# Загорать в Сибири

М А Оливер-Семенов

М. А. Оливер-Семенов

ЗАГОРАТЬ В СИБИРИ:

БРАК ВОСТОКА И ЗАПАДА В ПОСТСОВЕТСКОЙ РОССИИ


Всем, кто живет в России,


все, кто живет за пределами России,


и все, кто находится между ними.


ЧАСТЬ I


а. Рейс SU0242 Аэрофлота. 29 го марта 2011 года. Лондон – Москва


Яффский торт: круглое мягкое бисквитное изделие, покрытое апельсиновым желе и тонким слоем шоколада. Откуда кому-то было знать, что Джаффа - это апельсин, если на коробке об этом не сказано? На нем было написано "Jaffa Cakes", что означало, что Jaffa - это либо название компании, либо это настоящий фрукт сам по себе, например, киви или банан. Или это могло быть даже полностью выдуманное название вроде rock cakes, в котором, насколько мне известно, вообще нет камней. Откуда мне было знать, что Яффо - это не страна и не человек? Там, где я вырос, был местный житель по имени Джаффа; и хотя я подозревал, что это не его настоящее имя, это было единственное имя, под которым его знали; и кроме того, у людей были всякие странные имена, особенно в мире кулинарии, вроде Капитан Бердсай и мистер Киплинг. Это был элементарный логический вывод, который привел меня к мысли, что, во многом аналогично тому, как мистер Киплинг изобрел разновидность торта, пирожные Jaffa были изобретены кем-то по имени Jaffa.


Мне было под тридцать, когда я обнаружил, что это неправда, что Jaffa на самом деле является разновидностью апельсина из местечка под названием Яффо. Я слушал, как мои друзья рассказывали о каком-то бедолаге, который признался, что не знает, что такое Jaffa. А для моего новоприобретенного среднего класса это было то, над чем они могли от души посмеяться. Они не могли представить, что живут в мире, где люди понятия не имели, что апельсины Jaffa - это что-то иное, чем кусочек клейкого желе, положенный на торт, который выпускался в упаковках по двенадцать штук и был достаточно вкусным и доступным, чтобы ваша мама покупала упаковку каждую пятницу, когда ходила за покупками.


Почему яффский пирог - это яффский пирог, а не апельсиновый пирог в любом случае? Яблочный пирог - это просто яблочный пирог. Пирог, запеченный с яблоками Кокса, нельзя назвать пирогом с коксом, или пирогом "Голден Делишес", или пирогом "Пинк Леди". Почему не апельсиновым пирогом? Я догадался, потому что "Джаффа" звучит шикарнее. Хотя единственным Джаффа, которого я когда-либо знал, был парень, который, по-видимому, в 1985 году мог достать вам дешевые спортивные костюмы, которые ‘свалились с кузова грузовика’. Мне потребовалось некоторое время, чтобы понять, что это тоже значит. Много лет я задавался вопросом, почему они просто не делают грузовики с лучшими замками или не загружают их меньшим количеством вещей перед поездкой.


Это было, конечно, отвлекающим маневром. Это было все, о чем я мог думать, чтобы не сойти с ума. Когда я достала последний яффский пирог из коробки в рюкзаке и отправила его в рот, мой разум медленно скатился обратно в панику. Был один вопрос, и только один вопрос, который крутился в моем мозгу, как шарик в автомате для игры в пинбол, заставляя меня вздрагивать каждый раз, когда он всплывал на первый план в моем сознании. Хотя это было безумием – настоящим безумием – я не мог не задаться вопросом: ‘Она собиралась меня съесть?’


i. Точка невозврата


Когда двери самолета закрылись и мы выруливали на взлетно-посадочную полосу, у меня в животе завелись бабочки-двойняшки. Или, возможно, это была скорее паническая атака. Это был мой первый полет в одиночку. Я не слышал, чтобы кто-нибудь говорил по-английски, а все остальные люди в самолете выглядели определенно русскими. Темные мысли начали проникать в мой разум, скапливаясь, как капли воды из протекающего крана. Перед тем, как я уехал из Уэльса, мой услужливый друг показал мне статью, в которой сибирская женщина поджарила своего мужа на барбекю и съела его. В Интернете было множество других ужасных историй о британских мужчинах, обманутых российскими ловушками, оставшихся без гроша и паспорта после того, как их избили и ограбили. В этих историях уязвимых мужчин обычно соблазняли горячие женщины, которые тайно работали на организованные банды или русскую мафию.


Будучи человеком среднего интеллекта, я не был полностью уверен, что меня съедят сибирские каннибалы, но все же я боялся. Это было совершенно иррационально и немного трусливо, но, хотя мне не с кем было поговорить, и я знал, что мало кто сможет понять меня, когда мы доберемся до места назначения, мой разум сыграл со мной несколько параноидальных шуток. Я даже начал задаваться вопросом, работала ли Настя на КГБ и хотела ли заманить меня в ловушку, чтобы меня можно было использовать для шпионажа за Великобританией. Оглядываясь назад, я вижу, что именно страх перед неизвестностью и нервозность из-за нашей надвигающейся свадьбы вызвали такие глупые мысли, плюс я почти никому не говорила об истинной причине, по которой направлялась в Россию. Я не знал, что буду делать, если Настя каким-то образом не сможет встретиться со мной в Москве. Я также не знал русского слова, означающего "помощь", или любого другого русского, если уж на то пошло.


За время четырехчасового перелета мне удалось превратить свой страх в возбуждение и напомнить себе, что Настя вряд ли съест меня или продаст в секс-рабыню мафии. Во время одного уик-энда в Париже, когда мы гуляли средь бела дня, нас остановили на улице двое молодых людей, которые пытались выманить у меня деньги. Это была Настя, которая не потеряла самообладания, схватив меня за руку и с силой потащив сквозь толпу мошенников в безопасное кафеé. Именно Настя проводила меня в целости и сохранности до Северного вокзала, зная, что мое чувство направления было никудышным. Я знал, что она любит меня. Я знал с нашей первой встречи в Париже в январе 2010 года.


Мы встретились на вокзале и поспешили обратно в наш отель, где занялись любовью неуклюже, как это делают двое, когда занимаются любовью в первый раз. Потом, пока Настя принимала душ, я сел на край кровати и посмотрел на ночной Париж. Меня охватила грусть, от которой, казалось, невозможно было избавиться; мне было грустно, что у нас было так мало времени вместе, что нам пришлось расстаться так скоро после нашей первой встречи, что мы жили так далеко друг от друга и что было бы непросто наладить наши отношения. Настя, казалось, почувствовала это и, когда я даже не заметил, что она вышла из ванной, подошла и обняла меня. В тот момент она удержала меня от падения в себя. Это было самое важное объятие в моей жизни. Я не знаю, как долго она держала меня в объятиях, но большинство моих проблем и внутренних битв оставили меня там и тогда. Зная это, было безумием думать даже на мгновение, что она могла желать мне зла или смотреть на меня так, как будто я был бы хорош с картошкой и томатным соусом.


ii. Ухаживание на очень большом расстоянии


Я родился Майклом Энтони Оливером, или Маленьким Майком, как любили называть меня мои родители и сестры, когда хотели вывести меня из себя. Это продолжалось всего шестнадцать лет, пока я не уехал из дома, а затем, унаследовав гены моей матери, я стал большим Майком; 6 футов, стройный и с волосами, которые не могли решить, кому они принадлежат: ежику на макушке или Клинту Иствуду в роли Грязного Гарри. Будучи добросовестным молодым человеком, я делал домашнее задание, закончил среднюю школу и поступил в колледж на высшие уровни, только где-то на этом пути что-то пошло не так. Я не поступил в университет. Вместо этого я обнаружил, что пять лет проработал в банке на хай-стрит в качестве страховщика по ипотечным кредитам и офисного клерка. Именно там я заработал свое новое имя. Этот вопрос до сих пор вызывает горячие споры между моими родителями, но когда я родился, один из них решил дать мне имя моего отца, слово в слово, включая второе имя. Минуту или около того они обсуждали назвать меня Марком, но это было отложено в сторону, поскольку у моего отца уже был сын с таким именем от предыдущего брака.


В двадцать лет, намного позже того, как я уехал из дома, я подумывал о том, чтобы назвать себя Арчибальдом Ласаллесом, в честь бегуна на длинные дистанции из фильма 1981 года "Галлиполи" с Марком Ли и Мелом Гибсоном в главных ролях. В школе тех, кто не любил футбол, заставляли бегать на длинные дистанции по проселочным дорогам до паба "Гриндаун", расположенного в нескольких милях отсюда, и обратно в течение часа. В то же время, на уроке истории, когда нас попросили воспроизвести сцену из истории, я выбрал роль Арчи Ласаллеса во время его последнего перехода через линию фронта в Первую мировую войну, так что имя показалось мне подходящим, чтобы оставить его себе, хотя оно и оказалось немного болтливым. Через две недели я бросил это занятие.


Когда я начинал работать в банке в 2002 году, босс, который по какой-то причине вечно целовал мне задницу, называл меня Председателем Мао, так как М.А.О. были инициалами, которыми я подписывал письма. Это прижилось. Я не ненавидел свое имя при рождении, Майкл, в конце концов, имя какого-то архангела, и брелок для ключей, который я купил, когда был в школьной поездке в возрасте пяти лет, был с надписью "Майкл: который подобен Господу’, но то, что у меня было то же имя, что и у моего отца, оставило у меня ощущение, что у меня нет собственной личности, и без этого я изо всех сил старался жить как человеческое существо отдельно от него. Однако, когда я сел в тот самолет, мое имя при рождении, напечатанное на моем билете, было одной из немногих вещей, которыми я должен был идентифицировать себя как самого себя.


Моя сестра Мэб, урожденная Мишель Анастасия Оливер, страдала от того же кризиса идентичности, что и я; в конце концов, она была еще одним магистром искусств. С блеском пройдя все ступени системы образования, она в 2001 году уехала жить в Японию, чтобы зарабатывать на жизнь преподаванием английского языка, одновременно осваивая тонкое искусство караоке.


В марте 2006 года, после нескольких лет тяжелой работы, ненависти к себе, скуки и отчаяния, вызванных работой в банке, мне позвонили из паба рядом с работой. Это была Мэб. Я рано ушла из офиса и сказала своему боссу, что у меня будет очень долгий обед. Моя сестра выглядела уверенной; у нее были яркие глаза, и она была тенью сомневающегося в себе человека, которого я знала в предыдущие годы. После нескольких пинт она заявила, что собирается стать известной писательницей и поэтессой, и спросила, не хотел бы я разогреть ее. Вскоре после этого я уволился с работы и начал писать полный рабочий день, беру на себя несколько черных работ, чтобы не подпускать волков к двери. Три года спустя Мэб подготовила шоу под названием D-Day и пригласила меня принять в нем участие вместе с небольшой армией других поэтов и писателей. Будучи антинационалисткой, у нее была идея, что мы будем читать двуязычной валлийско-английской аудитории в День Святого Давида, высмеивая национализм. Много лет назад, объясняя подруге подруги мое разочарование из-за того, что я не освоила валлийский на уровне A и как трудно было интегрироваться в общество, свободно говорящее по-валлийски, она пошутила, что я могла бы с таким же успехом выучить русский; готовясь к шоу D-Day, я вспомнила ее слова и обдумала их дальше. Я решил полностью выступить на русском языке.


Используя серию сайтов социальных сетей, я смог идентифицировать многих людей, для которых слова "Русский переводчик" были частью их истории или интересов. Рассмотрев несколько кандидатов и не имея ни малейшего представления, на кого остановить свой выбор, я решил, что лучше выбрать одного наугад. После краткого представления и некоторых просьб Анастасия Семенова, инженер по телекоммуникациям с опытом работы в области литературы и перевода, согласилась перевести мое стихотворение бесплатно. Я не только нашел переводчика, но и нашел свою будущую жену.


Каждый день после работы я включал свой компьютер, просто чтобы поговорить с Анастасией (Настя со своими друзьями) в Facebook-чате. Настя, будучи в Красноярске, опередила нас на семь часов; когда для меня было 5 часов вечера, для нее была полночь. У нас никогда не было много времени на разговоры, но мы дорожили каждой минутой. Сначала мы нашли дружбу в том факте, что мы оба недавно разорвали сложные отношения. Я встречался с женщиной с 2006 по 2008 год, и этот союз закончился плохо. Настя пережила похожие отношения, почти в тот же период времени. Итак, мы поделились друг с другом своими чувствами, что было проще, чем разговаривать с другими нашими друзьями, потому что мы были двумя людьми, которые едва знали друг друга. Мы были совершенно непохожи друг на друга – совершенными противоположностями, – однако наша дружба окрепла, поскольку мы оба были убиты горем, очень одиноки и, тем не менее, полны решимости держаться подальше от наших прошлых жизней и жить настолько независимо, насколько могли. Это казалось прекрасной идеей, только чем больше мы говорили о независимости, тем больше сближались; и чем больше мы прокладывали свой собственный путь в мире, тем больше наши желания сталкивались. Хотя ни один из нас не хотел быть в романтических отношениях с кем-то еще, мы не могли не установить романтическую связь. Обмен личными взглядами привел к обмену фотографиями. Обмен фотографиями привел к обмену чувствами. В двадцать четыре года Настя выглядела очень похожей на юную Софи Марсо, и хотя я был на четыре года старше, у меня все еще была великолепная копна Грязный Гарри. Плюс я был велосипедистом с рамой велосипедиста. Хотя у нас было мало общего, помимо наших разрушенных любовных связей, наша привязанность друг к другу возросла до такой степени, что мы и дня не могли прожить без телефонного звонка. К Рождеству мы были влюблены друг в друга, хотя я к тому же стал безработным, бродил по диванным комнатам и проявлял доброту к друзьям и родственникам.


Мы знали друг друга почти год, и все же ни разу не встретились лицом к лицу. В ноябре, чтобы оплатить нашу первую встречу, я устроился на неполный рабочий день, работая с утра пораньше в супермаркете. Настя решила, что наша первая встреча состоится в Париже в Новом году, 7-го января, что как раз совпало с русским Рождеством.Поскольку стояла зима, причем особенно суровая, снег и гололед ограничили поездки Eurostar всего двумя поездами в день. В новостях ежечасно сообщалось о том, как сотни людей оказались в затруднительном положении в Сент-Панкрасе, Лондон, и было рекомендовано не путешествовать, если в этом нет необходимости. 7-го утром я вылетел из Кардиффа в Лондон на Национальном экспрессе. Через час после того, как мы пересекли мост Северн, он был закрыт из-за падения льда. Когда я приехал в Сент-Панкрас, было многолюдно, очередь людей тянулась от билетной кассы, через десять изогнутых перегородок, вплоть до конца здания. Я ждал несколько часов и был предпоследним, кто сел на единственный поезд в тот день.


Я прибыл на Северный вокзал около 8 часов вечера по парижскому времени. Мой французский был ужасен (до сих пор остается ужасным), и я нигде не мог найти Настю. Когда я спросил полицейского, где находится главный выход, он просто пожал плечами и пробормотал что-то по-французски. Мы с Настей звонили друг другу в отчаянии, каждый утверждал, что другой был у выхода из здания, что, конечно, было неправдой; я был у маленького, малоиспользуемого выхода для курильщиков. После долгой паники Настя нашла меня и крепко обняла, ее большие карие глаза были полны слез. Она прибыла в Париж несколькими часами ранее и уже изучила систему метро . Она привела меня на линию 4, где мы сели на поезд до самого Порта Орлеан, Монруж, в конце линии на Южном берегу. Она забронировала нам двуспальную кровать на выходные в отеле Ibis. Излишне говорить, что мы мало что видели в Париже, хотя раз или два отважились посмотреть на Эйфелеву башню; поскольку была зима, и необычно холодная, повсюду лежал снег, что делало его более романтичным. Как будто Настя привезла Сибирь с собой.


Париж был нашим местом встреч на протяжении всего 2010 года, поскольку Настя никак не могла попасть в Великобританию. Для того, чтобы получить даже простую британскую туристическую визу, Насте потребовалось бы зарабатывать эквивалент 30 000 рублей (около 600 £ долларов) в месяц. В то время она зарабатывала около 17 500 рублей (£350) в месяц. Я, с другой стороны, был готов посетить Россию, но у меня не было денег. Иронично, что в то время как Настя занимала уважаемую работу ИТ-специалиста, ей достаточно хорошо платили в России, она была квалифицированным переводчиком и инженером и обученной пианисткой, ее , передвижение было ограничено глобальной политикой и экономикой того времени. В то время как я, плохо обученное неофициальное ничтожество и самопровозглашенный поэт, мог путешествовать куда угодно, при условии, что у меня было немного денег. Даже работа на полную ставку с минимальной зарплатой дала бы мне достаточно денег, чтобы посетить Россию. Однако в 2010 году отель Ibis в Монруж, Париж, был нашим вторым домом на случайные выходные. К нашему следующему романтическому путешествию в Париж у нас даже был наш собственный любимый ресторан, в котором, хотя мы и не помним его названия, можно вас найдут, спустившись на метро до бульвара Сен-Мишель и пройдя две улицы от реки в направлении Эйфелевой башни. В тот момент, когда вы окончательно заблудитесь, ресторан находится слева.


Мы решили пожениться в самом начале нашего романа. Наши ухаживания на расстоянии сказывались на нас; я думаю, всем людям в подобных ситуациях приходится нелегко. И не только это, но я не мог сказать, что у меня действительно был дом, куда я мог бы поехать, а из-за глобального экономического краха у меня было мало шансов найти постоянную, достойную работу в Великобритании. Британский иммиграционный закон гласит, что мне потребуется полная занятость и постоянное место жительства, чтобы Насте разрешили жить в Великобритании. К тому времени, когда это произошло, свиньи могли разлететься, и поэтому единственным доступным для нас вариантом было для меня переехать в Россию.


Оказывается, найти кого-то, кто хочет жениться на тебе, не самая сложная часть вступления в брак. Для того, чтобы гражданин Великобритании вступил в брак за границей, требуется множество форм. Сначала вы должны подать заявление на получение свидетельства об отсутствии препятствий для вступления в брак (CNIM). Как только вы его получите, на нем потребуется апостиль (это штамп Министерства иностранных дел, базирующегося в Милтон-Кейнсе). Стандартную российскую туристическую визу в то время приходилось оформлять за сорок пять дней до предполагаемой даты поездки, что не позволило мне забронировать действительно дешевые авиабилеты. После того, как я подала заявку, мне пришлось ждать решения около двух недель. Это было сделано для того, чтобы предоставить ФСБ (Федеральная служба безопасности, официально известная как КГБ) достаточное время для расследования моего дела (заявление было очень длинным и спрашивало, обладаю ли я какими-либо "специальными навыками’ или военной подготовкой).


Когда мне вернули мой паспорт, я думал, что все в порядке. Исследование нескольких российских туристических сайтов вскоре показало мне, что, когда я приеду в Москву, мне все равно нужно будет все перевести и проштамповать заново. Тогда все мои документы, как оригинальные, так и переведенные, нужно было бы представить в международный суд по делам бракосочетаний. Хуже того, я читал, что мы могли пожениться только через месяц или два после подачи заявления, что было бы невозможно при одномесячной визе; хотя на тех же сайтах говорилось, что суды по бракосочетаниям, скорее всего, брали взятки, чтобы сделать это раньше. Решив, что нас не разлучит бюрократия или экономика, я уехал в Москву с чемоданом, полным теплой одежды, и рюкзаком, набитым яффскими пирожными.


б. Транссибирский. 31-го марта 2011 года. Москва – Красноярск


Двери всех вагонов поезда открылись одновременно, и несколько грузных, чрезвычайно устрашающего вида женщин-охранников вышли в черных пальто и серых ушанках (классическая шапка русского охотника). Наши паспорта и документы были проверены, и мы поднялись на борт. Сам двигатель оказался совсем не таким, как я ожидал. Я надеялся на какой-нибудь большой паровой двигатель, вместо этого это был большой промышленный двигатель. Как зеленый кирпич на колесах.


На Транссибе есть три разных класса билетов. Первый и самый дорогой - это отдельное купе. Второй класс состоит из четырех коек – двух нижних, которые превращаются в кровати, и двух верхних, которые всегда являются кроватями, – и третий класс, в котором, как мне сказали, по шесть коек на купе. Мы выбрали второй класс. На самом деле я не был осведомлен об этикете, и поэтому, как только мы вошли в наше купе, я сел на сиденье напротив Насти. Это казалось вполне естественным, но вскоре после того, как я сел, вошел крупный мускулистый русский мужчина и окинул меня взглядом. Я сидел на его сиденье, которое также могло служить его кроватью, поэтому я быстро сменил сторону.


Сидя рядом с Настей, прижав колени к крошечному столику в центре, было трудно представить, как кто-то может путешествовать третьим классом. Но люди путешествуют, и часто. В России из-за ее размеров людям обычно приходится добираться на встречи в течение двух, трех, четырех, а иногда и восьмидневных поездок. Наше купе второго класса напоминало банку из-под сардин, и в течение следующих трех дней эта банка из-под сардин была моим домом. На борту поезда был салон-столовая, хотя для того, чтобы поесть там, пришлось бы оставить наши сумки совершенно незнакомому человеку. Предвидя такую ситуацию, мы купили для пикника – немного колбасного фарша, большую упаковку сыра, немного бри, буханку хлеба, упаковку пастрами и несколько пакетиков травяного чая – в более или менее приличном супермаркете, который мы нашли ранее этим утром, где, на удивление, продавался широкий выбор западных продуктов.


Когда пришло время готовить нам еду, для чего нужно было нарезать хлеб и сыр на столе itsy witsy, наш попутчик, хотя и большой и страшноватый, оказался идеальным джентльменом и всегда отправлялся прогуляться взад и вперед по поезду. Я сожалею, что не узнал его имени и не набрался смелости поблагодарить его за хорошие манеры и щедрость, прежде чем он навсегда покинул поезд. Транссибирская магистраль - популярная туристическая достопримечательность, и поэтому было нормально встретить в поезде британца, крайне плохо владеющего русским языком. Поэтому наш спутник общался только через Настю, и только для того, чтобы поддержать вежливую беседу или спросить, не хотим ли мы разделить с ним пиво. День был долгим – из маленького окна мы могли видеть только сосны и березы утром и вечером – за исключением нескольких станций, которые все выглядели одинаково. Там не было душа, а туалет при спуске воды издавал пронзительный звук, который причинял боль нашим ушам, если мы недостаточно быстро закрывали их. Любой, кто проедет этим поездом через всю Россию, к концу поездки не только испытает сильные судороги, но и, скорее всего, будет пахнуть так же плохо, как мокрая собака, которая каталась в собственных экскрементах.


Несмотря на все это, наш первый день прошел без происшествий. Однако, поскольку мы еще не успели познакомиться с нашим попутчиком поближе, после того как он достал из сапога 6-дюймовый охотничий нож, чтобы днем нарезать мясо, я обнаружил, что в ту первую ночь мне почти невозможно уснуть. Настя захватила с собой собственный нож для нарезки мяса, но он был всего в дюйм длиной. Я знал, что от этого было бы мало толку в защите от крепкого русского, у которого был достаточно большой клинок, чтобы одним махом отрубить мне голову. Лежа на своей койке над Настиной, когда мы глубокой ночью мчались дальше в глубь России, я был поражен страхом и паникой. Поскольку потолок вагона был так близко к моей голове, я время от времени поднимал руки, упирался в него ладонями и глубже вжимался в свою койку, как будто это каким-то образом делало меня в безопасности. Шли часы, я начал слегка дремать, мой разум наполнился образами Москвы.


Когда самолет приземлился в аэропорту Шереметьево, я понял, что будет трудно развеять стереотипное представление о России, которое я узнал по голливудским фильмам. Хмурое небо отражало грязный снег, окружавший аэропорт; серо-белое покрывало поглощало кроваво-красное свечение знака аэропорта без малейшего отражения. В Шереметьево меня встретила Настя, которая тремя днями ранее добралась транссибирским рейсом до Москвы и прибыла в то утро. Она уже забронировала нам двуспальную кровать в хостеле, где мы планировали остановиться на две ночи. Я договорился встретиться с подающим надежды русским поэтом на Красной площади на следующий день, и нам также нужно было перевести документы. Чтобы дать вам представление о масштабах Москвы, поездка из аэропорта на другой конец города заняла почти четыре часа (поездка из Кардиффа в аэропорт Хитроу на National Express занимает четыре часа). Москва могла бы стать самостоятельной страной. Это огромный лабиринт дорог и станций метро. Я вылетел из Великобритании четырехчасовым рейсом около 13:15 по Гринвичу и прибыл в Москву около 8.30 часов вечера из-за разницы во времени. После путешествия через столицу и заселения в наш хостел время близилось к полуночи, так что времени ни на что, кроме сна, не оставалось.


Мой первый день в Москве начался с поездки на метро в бюро переводов, чтобы перевести мой CNIM, апостиль и паспорт. Мы оставили там ксерокопии моих документов и пошли на мой первый ланч в русское кафеé. Еда была хуже всего, что я мог себе представить. Картофель в мундире, который я заказал, был не картофельным, а смэшем, намазанным на эластичную картофельную кожуру. Колбаса представляла собой не настоящее мясо, а скорее какой-то заменитель мяса, похожий на спам. Бекон был не настоящим беконом, а раскатанным заменителем спама с беконной окраской. Я обнаружил, что все дерьмо, которым вы не стали бы кормить даже бездомную собаку, продается людям в России; и не только это, но и многие доступные продукты также устарели. Даже пачки сигарет, которые я купил, следовало выбросить месяцами раньше. Я предположил, что это связано с глобальным экономическим крахом 2007 года, но Настя заверила меня, что снижение качества продуктов началось в конце девяностых.


После нашего восхитительного ужина с картошкой Настя еще раз провела меня через метро, чтобы встретиться с поэтом Никитиным на Красной площади. Евгений Никитин - еще один человек, с которым я познакомился онлайн, когда искал хорошие связи с русскими поэтами. Он был одним из основателей Московского поэтического клуба, а также недавно назначенным редактором очень известного советского и российского поэта Евгения Евтушенко. Ранее в тот день мы с Настей посетили Красную площадь, чтобы я мог сделать несколько фотографий. Когда мы стояли вокруг, любуясь пейзажем, мы услышали крики. Когда мы обернулись, чтобы посмотреть, что за суматоха, мы увидели бегущих людей. Из промежутка между двумя зданиями на москвичей обрушилось нечто, похожее на белую стену льда – или огромное облако белой пыли из голливудского фильма. Ему потребовалось всего несколько секунд, чтобы добраться до нас. На самом деле стена была внезапной метелью, состоящей из тяжелых кусков снега и града. Мы бежали, как и все остальные, и укрылись в одном из переходов метро.


Как только Никитин присоединился к нам, мы сразу направились в кофейню по выбору Никитина на случай, если на нас обрушится еще одна буря. За английским чаем с молоком он рассказал мне историю своего первого сборника стихов. Она продавалась в магазине современных книг недалеко от того места, где мы были. В предыдущие месяцы милиция требовала закрыть этот магазин, потому что некоторые книги, которыми они торговали, были сочтены подрывными, а также потому, что это было также место встречи современных поэтов и политических мыслителей. Магазин не был закрыт из-за каких-то юридических формальностей; однако неделю спустя он был неизвестные таинственным образом подожгли, и все опубликованные экземпляры коллекции Никитина погибли. С тех пор магазин был отремонтирован, и Никитин предложил отвезти нас туда. Жаль, что я не могу вспомнить адрес, но, возможно, это к лучшему, что я не могу. Сам магазин находился в стороне от главной дороги, в переулке, через боковую дверь, поднялся на три лестничных пролета, прошел по коридору и оказался по другую сторону большой стальной двери. Когда мы приехали, Никитин не смог показать мне ни одной из книг, которые он хотел, так как была встреча политических мыслителей и поэтов, которые явно были в разгар важной дискуссии. Мы слушали пять минут, прежде чем решили, что оставаться там небезопасно. Если бы милиция ворвалась в здание, если бы они спросили мои документы и увидели, что я приезжаю в Великобританию по туристической визе, меня могли бы арестовать, допросить и / или депортировать. Вместо этого Никитин повел нас с Настей обратно на главную улицу, где мы разделились и пошли в противоположных направлениях. Был уже ранний вечер, и холод начинал пронизывать. Прежде чем вернуться в наш хостел, мы с Настей зашли в мини-супермаркет, чтобы купить кое-что необходимое для легкого ужина. Мы оба были удивлены, обнаружив, что магазин почти полностью пуст, за исключением нескольких банок красного газированного напитка, производимого на Кавказе, и нескольких больших бутылок воды. Мы ушли с двумя бутылками шипучего красного напитка, но позже были разочарованы.


Когда мы вернулись в наш хостел около 10 часов вечера, я заметил, что на нашей улице было много милиции, их было необычно много, и, казалось, они шли из здания напротив нашего. Настя сообщила мне, что на самом деле мы спим напротив их штаб-квартиры. Милиция (произносится mee-leet-see-ya) есть везде; это частично полиция, частично иммиграционное управление и частично разведывательная служба. Это первое, что бросается в глаза, когда вы выходите из самолета, и они остаются вездесущими до конца вашего путешествия. От российской компании Visa, которой я пользовался, я узнал, что у них есть право останавливать и обыскивать любого. Говорят, что если они найдут вас без паспорта и документов на руках, и у вас не будет достаточно денег, чтобы дать им взятку, вы можете быть депортированы. Их следует избегать в любое время. Той ночью я не спал так спокойно, зная, что через дорогу их целая армия.


Мы выехали рано утром следующего дня, неся мой багаж, который весил около одиннадцати килограммов. Путешествуя по любой зарубежной стране, я думаю, что всегда лучше путешествовать налегке, чтобы избежать ненужных задержек, плюс так легче сбежать, если попадешь в беду. Забрав наши недавно переведенные документы в центре Москвы и купив два билета на Транссибирский поезд, мы отправились на Ярославский железнодорожный вокзал, расположенный к северо-востоку от центра города. На самом деле это была самая пугающая часть моего путешествия. Ярославский вокзал кишел всевозможными неприятными людьми. Они окружают вас под предлогом того, что хотят вам что-то продать, в то время как сами мысленно отмечают, где, скорее всего, спрятаны ваши деньги. И не только это, там было около двухсот ополченцев, они стояли вокруг, как полубоги, смеялись между собой, автоматические винтовки свободно висели у них за плечами, как безобидные рюкзаки; некоторые размахивали своим оружием, как ребенок игрушкой. Никогда я не слышал, чтобы этот внутренний голос так громко кричал: ‘Убирайся отсюда! Убирайся отсюда сейчас же!’ Хотя мы не могли выбраться оттуда сразу. Мы должны были ждать на платформе, пока в поезде уберут салон. Мне нужна была сигарета. Я достал табак и бумажки, чтобы свернуть самокрутку, и был быстро осмеян Настей, которая выбрала этот момент, чтобы сообщить мне, что никто в России не курит самокрутки; люди подумали бы, что я курю наркотики, и, скорее всего, сообщили бы в милицию. Я огляделся. Несколько человек наблюдали за мной, поэтому я докурил так небрежно, как только мог, и надеялся на лучшее.


Нам не пришлось проходить через какие-либо барьеры, чтобы попасть на нашу платформу. Абсолютно любой мог подойти и встать рядом с поездом. Среди очевидных пассажиров было несколько бабушек (старушек) без багажа, с просто коричневыми свертками в руках. Они подходили ко всем на платформе и, один за другим, умоляли нас взять для них их свертки. Настя наотрез отказалась в очень резком тоне. Я, конечно, знал почему. Хотя они казались обычными старушками, которые пытались уговорить незнакомого человека оказать им любезность и доставить посылку для у них не было денег на почтовые расходы, поэтому в этих посылках могло быть что угодно. С лучшим настиным сибирским тоном ‘Уходи, или я буду нахамить’ и взмахом руки они оставили нас, чтобы побеспокоить кого-нибудь другого. Это напомнило мне историю, которую Найджел, мой друг из Кардиффа, рассказал мне за несколько недель до моего отъезда. Его русскому другу, который хотел посетить какую-то конференцию в Болгарии, разрешили выездную визу, только если он согласится доставить посылку для КГБ. Однако этот инцидент произошел в советские годы, и поскольку я сам на самом деле ни о чем не торговался , я уверен, что эти ярославские бабушки не работали на секретную службу. На их лицах было выражение отчаяния, они были одеты в поношенные зимние пальто, резиновую обувь, которой на вид были десятилетия, и головные платки, которые, казалось, и близко не могли защитить от холода. Некоторые даже были близки к тому, чтобы расплакаться.


К полудню нашего второго дня в поезде я слишком устала, чтобы больше бояться. Я забыла взять с собой зубную щетку, и поэтому Настя попросила охранника вагона принести мне дорожный набор. Это состояло из крошечной зубной щетки, небольшого пакетика зубной пасты, куска мыла, крошечного сложенного полотенца в пакетике и пары бумажных тапочек. На Транссибирской магистрали, как и везде в России, считается грубым и негигиеничным не надевать тапочки, даже если вы из тех людей, которые ходят в носках. Несмотря на то, что я не любительница тапочек , я была рада удобствам, которые входили в комплект, и носила бумажные тапочки каждый день.


Следует также отметить, что во время этого чрезвычайно захватывающего и пугающего путешествия на поезде у меня было два мобильных телефона. Одна из них - дорогая, все поющая, все танцующая штуковина с сенсорным экраном, у которой было больше функций, чем я могу сосчитать; и другая - пятифунтовый мобильный из супермаркета, с помощью которого совершались звонки и отправлялись текстовые сообщения. Во время путешествия через четыре часовых пояса из Москвы в Красноярск мой роскошный телефон полностью отключился. Он постоянно сообщал неправильное время, менял время так, как и когда ему заблагорассудится, и вообще казался в состоянии паники. Однако мой дешевый мобильный обновил время, когда мы перешли в новый часовой пояс, приветствовал меня в моем новом пункте назначения с помощью текстового сообщения, проинформировал о новых тарифах и предложил номера для экстренных случаев, имеющих отношение к этому району. Этим телефоном я пользуюсь до сих пор. Он не поет и не танцует, не позволяет мне проверять электронную почту или определять местоположение по GPS, но он не вызывает паники; и пока вы путешествуете по России и, вероятно, запаникуете, вам нужен телефон, который будет оставаться спокойным.


Каждые несколько сотен миль поезду требовалось останавливаться либо на станции, чтобы забрать и высадить пассажиров, либо в зоне стыковки для дозаправки, пополнения запасов воды и свежих продуктов. Эти остановки крайне важны для того, чтобы размять ноги и подышать свежим воздухом, потому что окна в спальных отсеках не открываются. Несмотря на то, что крупные женщины-охранницы вагонов одевались скромнее во время движения поезда, каждый раз, когда он останавливался, они всегда стояли во весь рост, сбоку от входа в вагон, в больших пальто и ушанках, выглядя официальными.


На этих остановках, некоторые из которых, казалось, находились в милях отовсюду, часто были бабушки, внешне ничем не отличающиеся от тех, которых я видел на вокзале, ожидающие с товарами, которые они развешивали на веревочках под своими потертыми зимними пальто. Я ничего у них не покупал, но радовался и грустил каждый раз, когда их видел. Я восхищался их упорством и желанием продолжать идти вперед, но был опечален тем, что им приходилось терпеть то, что казалось очень трудным способом зарабатывать на жизнь. Когда я проснулся утром третьего дня, наш попутчик исчез. Вместо этого на верхней койке напротив моей лежал другой русский мужчина. Этот был намного уродливее первого и, похоже, не особо заботился о нашей компании. К счастью, он вышел ближе к вечеру в Новосибирске и его никто не заменил. До нашей следующей станции и конечного пункта назначения оставалось чуть меньше двенадцати часов, и поэтому нам с Настей пришлось провести остаток третьего дня вдвоем. Поскольку я чувствовал себя немного больным и недоедал, мы заказали в столовой немного супа и тарелку чипсов, которые с радостью приняли наш заказ и доставили его. Когда принесли крошечные порции еды , стало ясно, почему они были так счастливы. Оказалось, что еда из столовой ничем не отличалась от еды в кафе é тем, что она была недожаренной, а порций хватило бы только на то, чтобы голодная крыса прожила еще несколько часов. Тем не менее, я была рада супу, хотя по вкусу он напоминал вареный майонез. Настя сказала мне, что это пережиток начала 1990-х, когда люди добавляли в еду майонез или сметану, чтобы она казалась больше, чем была на самом деле.


Именно после моего сытного и вкусного ужина мы с Настей смогли пережить Джеймса Бонда / Наташу Романову и заняться сексом в поезде (смотрите "Из России с любовью" Яна Флеминга ). Я не могу говорить об этом слишком откровенно, поскольку не хочу ставить в неловкое положение свою жену, но что я могу сказать, так это то, что секс в поезде - это здорово, и его должны учитывать все возбужденные туристы, путешествующие по Транссибу. Раздевать великолепную молодую русскую женщину во время путешествия на большой скорости по дикой местности Сибири - это очень возбуждает, и знание того, что женщина-охранник фургона может войти в любой момент, чтобы опорожнить мусорное ведро или пропылесосить пол, еще немного повышает уровень адреналина. Нужно сказать, что к концу третьего дня мне было все равно, куда мы направлялись, в какой стране мы находились или сколько больших страшных русских было рядом. Это было хорошо, потому что на следующий день я должен был встретиться со своими будущими родителями, которые, скорее всего, будут большими страшными русскими.


Утром четвертого дня поезд начал замедлять ход в 5 или 6 утра по красноярскому времени, и нас разбудило радио. В углу у окна каждой каюты был громкоговоритель, который до этого использовался только для объявления станций и того, как долго мы будем останавливаться. В то утро они играли длинную романтическую песню на английском языке под названием ‘Мой Красноярск’, которая была одновременно милой и уместной, потому что мы собирались остановиться в Красноярске. Мы быстро почистили зубы, собрали и упаковали наши вещи в мои сумки и смотрели в окно, как поезд медленно останавливается. Вид был не похож ни на какой другой до сих пор. Красноярск был большим городом, окруженным дачами (деревянными домами), а на юге и западе они были затенены заснеженными горами. Для Насти этот вид был обычным делом, поскольку она всю свою жизнь прожила в Красноярске, но для меня от него захватывало дух. Сойдя с поезда, я увидел большой черный паровой локомотив, припаркованный на бетонной платформе – возможно, памятник тем временам, когда Транссиб был более романтичным.


c. Рейс UN158 авиакомпании "Трансаэро". 26 апреля-го 2011 года. Красноярск – Москва


Хотя это стоило всех денег, которые были подарены нам после нашей свадьбы, Настя поехала со мной в Москву в пасхальный понедельник. Это было излишне экстравагантно, но она настояла, и поскольку у нас не было планов на медовый месяц, нам показалось хорошей идеей побыть туристами на один день в Москве. Она не хотела оставаться без меня ни на минуту дольше, чем было необходимо. В любом случае я был рад, потому что, хотя аэропорт Емельяново под Красноярском, по-видимому, был международным, ни одно из объявлений не было дано на английском. Даже Настя, казалось, запуталась, какой самолет наш, потому что было два рейса, вылетающих в Москву в одно и то же время, в совершенно разные аэропорты. Я знал, что если бы я был там один, то, скорее всего, сел бы не на тот рейс.


Сидя у окна, я наблюдал, как мы мчались по взлетно-посадочной полосе в раннее утреннее небо. Сибирь казалась мне такой чужой – все эти деревья, горы и маленькие деревянные домики. Было трудно представить себя живущим там, хотя я был гостем уже целый месяц. Я не знал, что ждет нас в будущем, но я знал, что мне придется вернуться. У нас не было другого выбора. Нужно было так много сделать и принять так много решений. Я не был уверен, смогу ли я перейти к сибирской жизни.


Не обращая внимания на мою внутреннюю борьбу, Настя улыбнулась. Она была взволнована тем, что мы путешествуем вместе, или, по крайней мере, так казалось. Перед тем, как покинуть квартиру, был момент, когда она начала плакать, но она быстро подавила слезы ради меня. Я сделал то же самое накануне вечером, лежа без сна на кровати, пока Настя спала. Мой разум просто не отключался. Каким бы усталым я ни был, сидя рядом с Настей, которая теперь была моей женой, мне казалось, что спать стыдно. Я хотел запомнить каждую минуту нашего последнего дня вместе. Все это время мы ничего не сказали друг другу, но время от времени обменивались понимающими взглядами. Когда она наконец уснула, как я и предполагал, я вспомнил свое пребывание в Красноярске.


i. Площадь Пушкина


Сойдя с поезда на сушу, я почувствовал себя так же, как сойдя с корабля. Мое тело тряслось от трех дней и ночей катания по рельсам. Было трудно стоять прямо, не раскачиваясь взад и вперед. Это ощущение длилось несколько дней. Бедной Насте пришлось еще хуже, так как она приехала в Москву поездом и вернулась тем же путем. На вокзале нас встретила Настина тетя Ольга, которая отвезла нас в городскую квартиру Насти, где она жила со своими родителями. Водить машину или быть за рулем в России - это совершенно иной опыт, чем на Западе. Дороги полны выбоин, и когда я говорю "выбоины", я имею в виду горшки, в которых выращивают деревья. Все машины сворачивают и объезжают обе стороны дороги, чтобы не врезаться в них. И не только это, но и то, что они ездят на скорости. Русские помнят расположение каждой выбоины, как жители Запада помнят расположение камер контроля скорости и крутых поворотов. Когда мы приехали в квартиру, я снова был близок к состоянию паники.


Городские квартиры и жилые районы в России больше похожи на Бейрут, чем где-либо еще. Здания высокие и прямоугольные, построены из больших бетонных блоков или действительно больших красных кирпичей. Блочная кладка, в основном достаточно прямая, чтобы поддерживать здание, была явно построена бессистемно. Нет ничего необычного в том, что кирпичная стена, которая должна быть плоской поверхностью здания, изобилует небольшими изгибами. Постройте стену из пустых коробок с закрытыми глазами, и вы не так уж далеки от российского строительства до 1991 года. Главные дворы этих зданий в основном состоят из больших бетонных плит, которые также, кажется, перекрываются и между ними есть большие промежутки, на которые можно упасть. Кажется, что все сложено вместе.


Чтобы войти в здание, нам пришлось пройти через большую бронированную дверь, обшитую толстыми стальными панелями, которую можно было открыть только магнитным ключом или комбинацией клавиш сбоку. Оказавшись внутри, мы поднялись на четыре пролета по самым плохо уложенным бетонным ступеням во всем мире, чтобы добраться до стальной входной двери Насти. Я вошла в узкий коридор, еще более суженный огромным коричневым шкафом слева, и сняла обувь, от которой сразу же исходил неприятный запах ног. На секунду я забеспокоился, что первым впечатлением родителей Насти обо мне будут пухлые ступни; у меня не было времени беспокоиться. Настя и Ольга стояли позади меня, толкаясь в поисках места, чтобы снять обувь и пальто, и меня быстро оттеснили на середину коридора. Все помещение казалось желтоватым, как белые стены после того, как кто-то курил в течение ста лет; и там сильно пахло ногами, не моими собственными. Когда я осторожно отодвинула туфли в сторону от прихожей, я увидела огромные кучи ботинок, которые были небрежно засунуты на дно шкафа как для быстрой уборки, так и для того, чтобы скрыть их запах.


Подняв взгляд от пола, я столкнулся с двумя темными фигурами, родителями Насти. Я понятия не имел, что сказать. Я не мог даже выдавить из себя "привет". Наши глаза были прикованы друг к другу. Их пытливый взгляд обеспокоил меня, прежде чем их глаза начали улыбаться. Нас приветствовали по-русски и отвели в маленькую кухню в конце коридора, где мама Насти, Наталья Петровна, приготовила мясо оленя и травяной чай.


Хотя сокращенный вариант имени ее матери был Наташа, Настя предупредила меня, чтобы я всегда обращался к ней как к Наталье Петровне в знак уважения. Все говорили по-русски, чего я, конечно, не понимал, хотя, к счастью, это продолжалось не слишком долго. Родители Насти просто хотели хорошенько рассмотреть меня. Что они и сделали – хороший долгий просмотр. Хотя кухонный стол был немного больше, чем в поезде, мы все боролись за пространство – сама кухня была ненамного больше, чем наше купе в поезде. Мы были голодны, очень голодны. Настя попросила свою маму приготовить что-нибудь к нашему приезду, и я представил себе обильное блюдо с соусами и различными овощами. Не знаю, почему я вообразил, что это будет именно так. Наверное, принимаю желаемое за действительное. Я был так голоден, что думал, что мог бы съесть что угодно, но это было неправдой. Когда передо мной поставили две наполовину сваренные фрикадельки из невзрачного мяса, я чуть не расплакалась. Я разрезала одну пополам и отправила в рот, как это сделала Настя. Они были холодными внутри. Из вежливости я продолжал есть, запивая каждый кусочек чаем. Когда мне удалось убрать первое блюдо, Настя рассказала мне, что ее мать призналась, что торопилась с едой, и нам не обязательно было доедать, если мы не хотели. Я оставила второй шарик на тарелке. Бросив на меня последний взгляд, родители ушли, забрав с собой Ольгу, и мы могли спокойно отоспаться после усталости от путешествия.


Следующее утро я провел, знакомясь с квартирой. Обычно здесь жила бы восьмидесятисемилетняя мать Натальи Петровны, баба Ира, но она попала в больницу из-за инфекции, вызванной врастанием ногтя на ноге. Родители Насти уехали погостить на свою дачу на западе города, чтобы позволить Насте и мне свободно разгуливать по квартире полуодетыми, что мы и делали большую часть времени, потому что было невозможно выключить отопление. Поскольку в тот день было воскресенье, и Настя не могла подумать о том, чтобы повести меня куда-нибудь, что было бы открыто, мы подготовили наши документы, готовые к отправке в суд по делам бракосочетаний на следующий день.


Прежде чем отправиться в свадебное бюро в понедельник утром, мы должны были получить мой регистрационный документ. Это отдельный документ от иммиграционной карты, которую мне выдали в аэропорту. Ваш регистрационный документ должен быть подан в почтовое отделение или местное иммиграционное управление (UFMS) в любом городе, который вы посещаете, и должен быть получен в течение семи дней после прибытия в любой город, в котором вы планируете оставаться более недели. Выйдя из квартиры, чтобы дойти до почтового отделения, я остро осознал, насколько уязвимым я был, будучи заранее зарегистрированным западным жителем. Хотя у меня оставалось еще шесть дней на получение этого документа, я знал, что, если меня остановит милиция во время нашего короткого путешествия, есть риск, что меня могут попросить отдать все деньги, которые у меня были.


Снаружи было невозможно сказать, что в здании вообще находится офис, поскольку многие магазины в пригородных районах и офисы в России выглядят очень похоже. Очередь в почтовом отделении была ужасающей: ряды бабушек, ожидающих получения своих пенсионных денег. Когда подошла наша очередь, нам сообщили, что им понадобятся ксерокопии моего паспорта, иммиграционной карты и вида на жительство Насти. Мы скопировали их в здании неподалеку. Вернувшись на почту, Насте пришлось заполнить две копии одной и той же формы, которые были такими же длинными и сложными, как мое заявление на визу, за исключением графы для записей были крошечными, и принимались только идеально написанные от руки заглавные буквы. Много ошибок и много бланков спустя, мы, наконец, сделали все правильно и поэтому еще раз встали в очередь, чтобы сдать все и заплатить сбор в несколько сотен рублей (эквивалент нескольких фунтов). Теперь я был абсолютно легальным жителем Красноярска в течение месяца. Если милиция попытается выжать из меня деньги, теперь у меня была возможность пригрозить им расследованием о домогательствах со стороны британского посольства. Тем не менее, я чувствовал себя неловко всякий раз, когда проходил мимо них или они проезжали мимо нас. Это была их страна, и у них была возможность арестовать меня, депортировать или заставить полностью исчезнуть, если бы им захотелось; иметь посольство за две тысячи миль в Москве на самом деле было не очень удобно.


Напротив почтового отделения мы сели на автобус 91, на котором добирались до центра города за полчаса. Поездки на автобусе по Красноярску - занятие не из приятных. Большинство автомобилей - старые подержанные машины из Германии, Кореи или Китая, и на них все еще есть знаки аварийного выхода на языке их родной страны. Салоны прослужили около пятидесяти лет, и в них никогда не хватает мест. Автоматов по продаже билетов тоже нет. Вместо этого болезненно худая девушка или крупная женщина средних лет ходит взад-вперед по автобусу, собирая по тринадцать рублей с каждого нового пассажира. Поскольку автобус движется на скорости и петляет по всей дороге, чтобы избежать выбоин, было бы полезно, если бы у вас были готовы правильные изменения, которых у меня не было. Настя заплатила двадцать шесть рублей, и девушка-сборщица оторвала два билета от катушки, которую держала в руке, и передала их мне, одарив меня при этом очень кислым взглядом. В России по-прежнему неодобрительно позволять своей женщине платить в автобусах или ресторанах. В стране, где женщин приучают готовить, в то время как мужчин приучают либо охотиться, либо ходить на работу, слово "равенство" используется очень редко.


Когда я ехал на Пушкинскую площадь в автобусе практически без сидений, я заметил, что почти у всех транспортных средств, за исключением автобусов, были затемненные окна, у некоторых даже были затемненные ветровые стекла. Казалось, что люди делали все возможное, чтобы оставаться невидимыми. Позже я узнал, что затемнять передние стекла автомобиля незаконно и что милиция регулярно останавливала транспортные средства, заставляя водителей тут же соскребать затемняющее пластиковое покрытие.


Площадка для бракосочетаний была еще одним зданием, которое могло быть любым. На стойке регистрации не было никого, поэтому нам пришлось пройти в бэк-офис, чтобы зарегистрироваться, что было действительно просто. По воле судьбы, женитьба обошлась не только очень дешево, но и у них было свободное место в пятницу на той неделе; никакого подкупа не потребовалось. Мы забронировали нашу свадьбу на 10.30 утра в пятницу, 8-го апреля. До этого оставалось всего четыре дня, и мы почувствовали облегчение. Остаток недели был заполнен покупками. Нам нужны были две вещи – обручальные кольца и новые ботинки. С кольцами было несложно, так как Настя предпочитала серебро золоту. Кольца, которые выбрала Настя, были простыми и стоили эквивалент 12 фунтов стерлингов каждое. С ботинками было гораздо сложнее. Русские без ума от ботинок и любят иметь новую пару для всех особых случаев. Мы отправились в большой магазин, где продавались только ботинки; их миллионы, ботинки всех форм и размеров. Я не помню, сколько времени мы провели там, но я помню, что был немного вспыльчив после того, как пятидесятая пара, которую мы попробовали, все еще не годилась. К концу дня Настя наконец остановила свой выбор на паре из магазина на хай-стрит, скорее от отчаяния, чем из любви к настоящим ботинкам. Утром я купил пару черных туфель в первом магазине мужской обуви, в который мы зашли, и на их выбор ушло всего десять минут, что для меня довольно долго.


Вечером накануне нашей свадьбы Наталья Петровна зашла к нам домой, чтобы пожелать нам всего хорошего и допросить меня. Ни один из родителей Насти не знал меня очень хорошо, и им нужно было убедиться, что их дочь принимает правильное решение. Должно быть, им показалось странным, что кто-то из богатой страны проделал весь этот путь, чтобы жениться на сибирской девушке. Британские мужчины также имеют репутацию в России за плохое обращение с женщинами и трату денег своих жен. Русские мужчины по сравнению с ними джентльмены; они делают такие вещи, как придерживают двери открытыми и снимают с женщины пальто, когда она возвращается домой. Я сказал ей, что, хотя было несколько коротких периодов, когда у меня было мало работы или ее вообще не было, у меня была довольно здравая трудовая этика, и хотя я никогда не снимал женское пальто, это не составит труда. Она, казалось, была довольна этим, но все же спросила: ‘В Уэльсе нет женщин?’ на что я ответил: "Да, их десятки’. Ее последний вопрос был: "Ученые сказали, что спутник жизни человека обычно рождается в нескольких милях от них; что вы об этом думаете?’ Мой ответ был: ‘ученые тоже однажды сказал, что Земля плоская.’ Дискуссия была окончена.


Единственное, что мы упустили из виду и почти полностью забыли, это необходимость найти официального переводчика для нашей свадьбы; закон гласил, что у нас должен быть переводчик, поскольку мой русский был ужасен и остается таковым до сих пор. Вечером накануне нашей свадьбы мы отправили по электронной почте всем поблизости, кто мог говорить на обоих языках и мог быть свободен. Это была непростая задача, поскольку большинство переводчиков работают с понедельника по пятницу. Наш спаситель пришел в образе Кости, русского миссионера, который путешествовал по миру, совершая добрые дела. Он даже не хотел платить, хотя мы купили ему коробку шоколадных конфет за его добрые усилия.


Утро свадьбы было таким же, как и любое другое утро. Мы надели джинсы, рубашки, новые ботинки и обычные зимние пальто, а я взяла черную ушанку на случай, если пойдет снег. Мы поймали такси, так как волновались, что все автобусы могли волшебным образом исчезнуть, и поэтому приехали вовремя. Костя пришел пешком и прибыл через пять минут после нас. Свадебная церемония была очень простой. Мы сидели на пластиковых стульях напротив деревянного стола в том же бэк-офисе, где зарегистрировались двумя днями ранее. Женщина в элегантном повседневном платье прочитала законы и официальные положения о браке; Костя перевел; мы сказали ‘Согласен’, и дело было сделано. Настя прослезилась, пока я пытался сдержать нервный смех. Сертификат, который, похоже, был распечатан до нашего приезда, был вручен мне, поскольку теперь я был ‘главой семьи’. Нам пожелали удачи и попрощались, и мы покинули офис не более чем через пятнадцать минут после того, как мы вошли.


Хотя по закону мы должны были воспользоваться международной площадкой для бракосочетаний, после этого мы могли бы провести еще одну, гораздо более масштабную церковную церемонию. Большинство свадеб в Красноярске - это пышные мероприятия с эффектными приемами, которые заканчиваются обзорной экскурсией по городу на лимузине. Сибирские молодожены просто обожают позировать перед камерой и любят, чтобы их фотографировали недалеко от Енисея, а также некоторых старых православных церковных зданий. В отличие от этого, наша свадьба была очень скромной, вплоть до того, что мы вообще отказались фотографироваться. Я беспокоился, что нашей небольшой церемонии могло быть недостаточно для Насти, но каждый раз, когда мы говорили об этом, она подтверждала, что ей не хотелось тратить кучу денег за один день, когда у нас было целое совместное будущее, которого мы с нетерпением ждали.


Чтобы отпраздновать нашу свадьбу, мы с Настей решили найти один из немногих ирландских баров в Красноярске и выпить пинту Гиннесса. Что может быть лучше для празднования? Нам потребовалось несколько часов, чтобы найти его, и как только мы нашли, то обнаружили, что он будет открыт только в 13:00, что оставило нам час, чтобы убить его. Настя знала о кафе é неподалеку, поэтому мы отправились туда на завтрак в честь помолвки, пока ждали; это было ошибкой. Кафе é, хотя и современное, продавало обычный вид каши, который можно найти в большинстве российских кафе. так, что мы заказали картофельное пюре, которое наливали из автомат, похожий на диспенсер для напитков, и две порции чего-то мясного типа, безвкусного, как поджаренный картон. Ирландский бар был ненамного лучше. Да, было разодетого в зеленую одежду заведения с ирландскими картинками на стенах, но поблизости не было видно ни одного ирландца; нам пришлось сдать пальто в гардероб (в то время я предположил, что это на случай, если мы носим оружие, но позже я узнал, что это стандартно по всей России), и пинта пива была не только налита до маленькой белой отметки маркером под горлышком стакана, но и каждая пинта стоила пятерку. Тем не менее, я никогда не забуду этот напиток. Это был настоящий "Гиннесс", и мы были молодоженами, наслаждающимися пинтой вкусного напитка ранним пятничным днем в Восточной Сибири, которая все еще была покрыта снегом. Эта пинта действительно пришлась по вкусу, поэтому мы собрали свои пальто и отправились домой, где упали на кровать и проспали остаток дня. Я проснулся ранним вечером и обнаружил, что Настя, Наталья Петровна, Дима (мой новый шурин) и несколько других дальних родственников готовят еду на кухне и в гостиной. Теперь мы собирались отпраздновать в русском стиле. Готовясь к свадьбе, мы с Настей совершенно упустили из виду необходимость устраивать вечеринку, не говоря уже о том, чтобы пригласить семью, потому что были поглощены оформлением необходимых документов и переправкой меня в Сибирь.


Импровизированный свадебный банкет состоял из мяса оленя, на которого охотился и убил мой теперешний тесть Борис, и которое моя теперешняя свекровь Наталья Петровна приготовила различными способами; и вопреки тому, что мы думаем о русских на Западе, это не было пьяным мероприятием. Все вместе мы выпили две или три бутылки шампанского, прежде чем закончить вечер. Нас с Настей оставили убирать посуду и вытирать остатки большого медового торта, который кто-то купил вместо свадебного торта. В России существует несколько обычаев, когда дело доходит до свадьбы, одним из которых является большой свадебный пирог, который могут съесть только молодожены, и предполагается, что тот, кто съест больше всех, с этого момента будет главным в браке. Мы не соблюдали ни этого, ни какого-либо другого обычая. Не то чтобы мы не хотели свадебный пирог, потому что я особенно хотела его, просто в спешке с женитьбой, со всеми заботами о документах, штампах и регистрационных бумагах мы забыли подумать о том, чем могли бы насладиться после свадьбы, например, о гигантских пирогах и вечеринках.


ii. Распад Советского Союза


Прежде чем решиться на мое путешествие в Красноярск, мы с Настей обсуждали свадьбу в Копенгагене, потому что нам не пришлось бы прыгать через обручи для получения виз, а тамошняя компания предложила привлекательный свадебный пакет для пар, которые жили в разных странах. В последнюю минуту Настя передумала, решив, что для нас будет лучше пожениться в ее городе, чтобы я тоже мог немного познакомиться с ним, что помогло бы нам решить, где мы проведем наше будущее. Я никогда раньше не слышал об этом городе. Мои знания географии России были ограничены, так как я не смог бы сказать вам, где Москва была такой, будто от этого зависела моя жизнь. Только после того, как я приземлился, Настя сообщила мне, что я бах-бах посреди Сибири. Когда мы ухаживали онлайн и в Париже, все наши разговоры были о том, чтобы быть вместе, быть порознь и скучать друг по другу. Позже мы говорили о юридических вопросах: визах и сертификатах. За все это время мне и в голову не пришло спросить, где находится Красноярск, или даже посмотреть его на карте; и в результате я оказался в самой центральной части России, на самом деле не зная, где я нахожусь в мире. Это может показаться немного глупым, но после того, как мы с Настей полюбили друг друга, я бы полетел куда угодно, лишь бы она ждала меня там. В мои двадцать с небольшим было слишком много неудачных романтических связей, когда у меня не хватало смелости совершить прыжок веры. Я не уверен, почему это было так, но я точно знаю, что с Настей мне было легче забыть о том, кем я был, и забыть о своем имуществе и своем ограниченном взгляде на мир. Встреча с Нацей позволила мне освободиться от внутренних ограничений, которые в прошлом разбивали сердца, включая мое собственное.


За три недели, которые у меня оставались по визе, я мог свободно исследовать город, изучая все, что мне следовало до поездки туда. Например, я никогда не знал, что Россия разделена на восемьдесят три разные части: две дюжины республик, краев, областей и автономных округов. Хотя я не могу сказать вам, в чем разница между краем и областью. Я не совсем уверен, что кто-то может. Красноярский край - самый большой из краев и занимает около 13% всей территории России. Трудно по-настоящему оценить его размеры, хотя в качестве приблизительного ориентира он примерно в сто раз больше Уэльса и немного меньше Луны.


Красноярский край снова разделен на сорок четыре разных района, многие из которых имеют длинные, непроизносимые названия, такие как Нижнеингашский и Заозерный. Город Красноярск является административным центром Красноярского края и сам по себе разделен еще на семь районов: Кировский, Ленинский, Октябрьский, Советский, Свердловский, Центральный и Железнодорожный. Мы жили в Октябрьском. Это немного похоже на одну из тех русских матрешек, которые уменьшаются в размерах, когда отрываешь им головы, в центре расположены семь городских районов. Октябрьский расположен в городе Красноярск, который находится в Красноярском крае, который находится в Сибири, которая находится в России. Россия - действительно большая кукла, она более чем в восемьсот раз больше Уэльса.


Красноярск - третий по величине город Сибири после Новосибирска и Омска. В то время как Кардифф находится примерно в 140 км ² с населением около 350 000 человек, город Красноярск чуть более чем в два раза больше, но с населением в три раза большим. Это такое большое место, что можно подумать, я слышал о нем раньше. Это одна из вещей, которые меня больше всего раздражают в моем образовании и в Великобритании. Я знаю по меньшей мере дюжину людей, которые могут назвать все штаты Америки и знают большинство городов. Британия стала настолько американизированной, что это воспринимается как прочитанное: когда кто-то произносит название места в Америке, вы автоматически понимаете, о чем они говорят. Никто никогда не спрашивал, знаю ли я отличное маленькое кафе é на углу улицы Сурикова и проспекта Мира.


Красноярск на самом деле знаменит в некоторых частях мира по нескольким разным причинам:


1. Он построен вокруг развязки Транссибирской магистрали;


2. Это один из крупнейших в России производителей алюминия;


3. Это был крупный центр системы ГУЛАГ;


4. Здесь расположена пятая по величине гидроэлектростанция в мире;


5. В 1749 году в 145 милях к югу от города был найден метеорит весом 700 кг, и это был первый в своем роде. Изготовленный из неизвестного и пока еще не классифицированного типа железа, он был зарегистрирован как палласит, поскольку исследовавшего его ученого звали Питер Паллас, хотя само открытие было сделано человеком по фамилии Медведев.


6. В конце 1970-х годов в Абалаково, городе недалеко от Красноярска, размещалась радиолокационная станция с фазированной антенной решеткой, которая напугала американцев, поскольку нарушала Договор о противоракетной обороне. В договоре говорилось, что радары должны располагаться на периферии национальной территории и должны быть обращены наружу; радар под Красноярском находился в центре страны и был обращен к Сибири. После тяжелых переговоров в сентябре 1989 года объект был в конечном итоге демонтирован. Однако все это было пустой тратой времени, как и в 2001 году Джорджа У. Буш уведомил Россию о намерении Соединенных Штатов выйти из договора и вышел из него шесть месяцев спустя. Впервые в новейшей истории Америка вышла из крупного международного договора о вооружениях и нанесла огромный удар по Договору о нераспространении ядерного оружия, который сейчас почти полностью игнорируется.


Есть несколько других особенностей Красноярска, которые отличают его от любого другого города в России. Одной из них является природный заповедник "Столбы", занимающий территорию выдающейся природной красоты площадью 17 000 гектаров к югу от реки Енисей. Он заполнен гигантскими столбами вулканической породы, которые были сформированы миллионы лет назад, когда Саянские горы, хребет между северо-западной Монголией и южной Сибирью, были вытеснены из земли импульсами магмы из ядра Земли. Столбы, которые иначе известны как "страна лесных великанов", получили свое название от русского слова "столб", которое переводится как ‘столб’. Это место чрезвычайно популярно среди скалолазов, которые съезжаются со всего мира, чтобы испытать себя у столбов. Это также горячая точка для ученых, которые приезжают изучать дикую природу. "Столбы" - заповедник для тысяч редких видов растений, а также птиц, диких кошек и насекомых. На мой взгляд, здесь слишком дико, так как, когда в тайге не хватает ягод и орехов, голодные медведи, как известно, заходят в Столбы в поисках объедков людей или детей, оставшихся без присмотра.


В мире насчитывается около 200 000 бурых медведей, и так уж случилось, что половина из них живет в России. Хуже того, говорят, что сибирские медведи крупнее среднестатистического гризли, и, к сожалению, в их меню есть человеческое мясо. За мой первый месяц в Красноярске было зарегистрировано семь нападений медведей. Они произошли в населенных районах на окраинах города, где люди живут на своих дачах в летний период. Медведи, похоже, подглядывают за кем-то, кто лежит с закрытыми глазами, а затем отваживаются перекусить. В одном случае местный житель, собиравший грибы, наткнулся на медведицу с детенышами. Зверь напал на мужчину и сорвал с него скальп. К счастью, местный лесничий нашел его и доставил в больницу. За исключением полного шока и отсутствия скальпа, мужчина остался относительно невредимым.


Помимо медведей, существует длинный список других свирепых зверей-людоедов, таких как дикие кошки и волки. Хотя шансы наткнуться в лесах на тигра невелики, поскольку они почти вымерли в дикой природе, вероятность наткнуться на стаю волков невелика. В начале 2011 года сообщалось, что стая волков, насчитывающая четыреста особей, всего за четыре дня убила тридцать лошадей в северном городе Верхоянске из-за нехватки диких кроликов. Помимо тигров, более мелкая и проворная сибирская рысь также обитает в окружающие леса, и хотя сибирская рысь меньше местных тигров, она самая крупная из всех, встречающихся где-либо, и может вырасти вдвое больше своего североамериканского родственника. Однако самым страшным существом, которого больше всего боятся, является сибирский травяной клещ. Это маленькое существо не больше головной воши, но может быть гораздо более вредным. С травинки этот клещ может запрыгнуть на вашу кожу. Попав на ваше тело, он проникает в вашу плоть, где выделяет яд, вызывающий заболевание, известное как вирус сибирского клещевого энцефалита ; этот вирус поражает центральную нервную систему. Существует длинный список неприятных симптомов, худшим из которых является паралич и смерть. Настя говорит, что если вас укусили и отравили, то вам придется лечь в больницу на месяц. Если ты не выйдешь из больницы по истечении этого срока, ты выйдешь в коробке. Хотя травяные клещи в основном обитают в лесах, нередко они разбивают лагерь и в городских районах. Если я когда-нибудь проходил рядом с травой, Настя кричала: "Ты что, дурак?’, прежде чем потереть мои ноги вверх-вниз и проверить за ушами. Очевидно, что если клеща обнаруживают до укуса, его нельзя просто раздавить на коже, его нужно сжечь. Однако, если клещ укусил впервые, единственный способ - это полить ранку маслом, которое раздражает клеща и заставляет его высвободиться из вашей плоти, а затем вы можете вытащить его пинцетом.


Хотя возможность быть съеденным медведями или ядовитыми насекомыми была вполне реальной, когда я гулял по городу, это меня не останавливало. Описанный Чеховым как самый красивый город Сибири, Красноярску было чему соответствовать. Откуда бы вы ни стояли, вы можете видеть горы, которые почти всегда покрыты снегом, за исключением ста или около того летних дней, а когда они не покрыты снегом, они поразительного темно-зеленого цвета из-за тысяч деревьев, которые на них растут. Сам по себе центр города довольно привлекателен, состоящий из широких улицы и деревянные дома сталинских лет с витиеватой резьбой и ставнями на окнах. Хотя здесь есть несколько сетевых магазинов, большинство из них совершенно уникальны и обычно довольно малы. В городе никогда не бывает слишком оживленно, это спокойное место для прогулок, и его делает особенно романтичным классическая музыка, которая звучит через динамики на фонарных столбах в течение всего дня. Эти колонки были установлены во время Второй мировой войны и использовались непрерывно вплоть до 1991 года, когда переговоры президента Михаила Горбачева с Рейганом официально положили конец холодной войне.


Трамваи по-прежнему ходят повсюду, и даже старомодные подержанные автобусы из соседних стран добавляют городу очарования, хотя движение было самым очевидным примером классового разделения россиян. Олигархи и чиновники разъезжали на больших внедорожниках, серебристых японских Mitsubishi 4x4 или американских Humvee, в то время как обычные люди ездили на дешевых японских салонах или старых российских автомобилях. Я видел непомерное количество "Ладов" 1970-х и 1980-х годов выпуска и время от времени изящные винтажные машины 1950-х годов выпуска. Большинство автомобилей, которые я видел, были старыми, и у многих отсутствовали детали в результате небольших аварий, которые довольно распространены, поскольку большинство людей водят как сумасшедшие.


Машина Бориса была довольно старой, и Наталья Петровна вечно уговаривала его купить новую, потому что, казалось, через день ему приходилось проводить вторую половину дня со своей машиной в гараже, потому что она не заводилась. Хотя это свело бы меня с ума, Борис, похоже, не возражал. У него такая позиция: ‘Если она не сломана, зачем ее заменять?’ Что я мог понять, но в то же время его машина, возможно, и не была сломана, но была на последнем издыхании. На материализм и капитализм смотрят свысока не только в моей сибирской семье, но и во всем Красноярске. Поговорив с некоторыми друзьями Насти, общее мнение таково, что ‘душа важнее денег’. Дима, который знает, что я пишу это, сказал мне, что он надеется, что это принесет мне успех, ‘Не много денег, но счастье, и немного денег’.


Я был удивлен количеством людей, с которыми я разговаривал, которые оплакивали распад СССР. Один человек даже приписал его потерю не холодной войне, а Coca-Cola. Хотя Pepsi была доступна в Советском Союзе с 1979 года, Coca-Cola стала доступна там только после окончания холодной войны в 1992 году. Теория этого человека заключалась в том, что издержки холодной войны привели к массовому экономическому спаду, приведшему к крайней бедности. Это вкупе с трансляцией американских телевизионных программ, в которых, казалось бы, состоятельные люди жили счастливо и пили Coca-Cola соблазнила многих людей в небольших странах, образовавших Советский Союз, заставив их думать, что им будет лучше в капиталистическом государстве; что, конечно, оказалось не так. С момента распада Советского Союза экономика многих бывших советских стран, таких как Грузия и Таджикистан, находится в худшем состоянии, чем в 1991 году, в то время как в других бывших советских странах ситуация улучшилась лишь незначительно. Поэтому Coca-Cola рассматривается здесь как соблазнительная любовница, которая обещает золото, но дает только золото дураков.


Когда я впервые приехал в Красноярск, я испытал нечто вроде культурного шока, и, будучи не в состоянии купить уэльские пирожные, лавровый хлеб или (настоящие) сосиски и (настоящее) картофельное пюре с подливкой, я стал покупать Coca-Cola, хотя обычно я ее не пью. Однако мне приходилось держать это в секрете, потому что всякий раз, когда Борис видел бутылку с этим напитком, он неодобрительно смотрел на меня, говорил ‘Кола, плохая’ и быстро сливал ее в унитаз. Хотя Борис не был поклонником Советов, он все еще живет так, как жил во времена их правления. Все перерабатывается, включая каждую пластиковую бутылку, обрывки одежды и выброшенные кусочки дерева. Это резко контрастирует с тем, как живут молодые поколения России. Под влиянием капиталистических ценностей молодые люди, с которыми я познакомился, любили иметь новые вещи и не возражали против замены вещей, когда они не были сломаны. Такое сопоставление взглядов не более очевидно, чем в центре города, где бабушки живут в старых деревянных зданиях, зажатых между современными многоквартирными домами.


В самом центре города стоит недостроенная двадцатичетырехэтажная высотка, неофициальный символ Красноярска. Строительство башни началось в 1985 году и первоначально предназначалось для размещения новых предприятий, как будто Россия каким-то образом знала, что переход к капитализму неизбежен. С последующим распадом Советского Союза башня была заброшена. За прошедшие с тех пор десятилетия он много раз переходил из рук в руки, но так и не был достроен. Сегодня он представляет собой пустотелую оболочку из бетонных опор, наполовину застекленную тонированными панелями. Это постоянное напоминание об одной из худших рецессий, которые когда-либо знала Россия, и идеально символизирует нынешний экономический и политический климат здесь. Находящаяся в состоянии постоянного восстановления, вечно недостроенная башня олицетворяет вечный конфликт между капиталистическими и коммунистическими идеалами. Строительство высотного здания началось незадолго до перестройки, политического движения за реформирование внутри коммунистической партии в 1980-х годах, возглавляемого Михаилом Горбачевым. Это был также период, когда Горбачев стремился ввести гласность, политику, которая призывала к большей открытости и прозрачности в правительственных учреждениях. Здание, постоянно открытое стихиям и находящееся на постоянной реконструкции, кажется, идеально отражает политические идеалы Горбачева, хотя я не думаю, что наполовину достроенная башня была именно тем, что он имел в виду, планируя реформы в России.


iii. Люди есть люди


Бескрайние просторы реки Енисей делают Красноярск одним из самых приятных мест во всем мире, и хотя сам город огромен, из-за зелени на окраинах и в центре и постоянного вида на горы мне всегда кажется, что я нахожусь в маленьком городке. Это не просто старая сталинская архитектура, классическая музыка на улицах, река, выдающаяся природная красота или ощущение того, что ты за много миль от столицы и ее псевдокапиталистических порядков; Красноярск был бы ничем без своих людей.


Настя сказала мне, что, когда я приеду в Москву, чтобы хорошо слиться с толпой, я должен сделать самое злое лицо, на какое только способен, и никогда не улыбаться: "В Москве никто не улыбается’. Люди, как правило, выглядят либо сердитыми, либо совершенно несчастными. До того, как я посетил Сибирь, мое представление о русских исходило из клише в фильмах и заключалось в том, что они в основном были сумасшедшими, коварными, расчетливыми, вероломными людьми, которые ненавидели Запад и, вероятно, были использованы в качестве шпионов, если бы они когда-нибудь отправились в Великобританию или Америку. Я полагаю, что некоторые люди могут быть. Куда бы вы ни поехали, везде попадаются сумасшедшие, коварные люди, но я никогда не встречал ни одного в Москве или Сибири. На самом деле, мне сейчас стыдно даже думать о моем привитом голливудом представлении о русских. Люди, с которыми я разговаривал в Москве, были добрыми и открытыми, а жители Красноярска - тем более. Я склонен думать об этом с точки зрения разницы между Лондоном и Кардиффом. Я встречал многих иностранных путешественников в Кардиффе, большинство из которых предпочитали жителей Уэльса – в частности, Кардиффа – жителям Лондона и Англии. Нельзя сказать, что они считали англичан недобрыми, просто чуть более резкими, чем валлийцы.


Сибиряки - это целый мир, отличный от москвичей, живущих в Москве. Для начала, они чаще улыбаются. Нередко тебя приглашают на ужин и угощают полудюжиной мясных блюд и овощей, а также дают немного на дорогу домой. Даже если вы навещаете кого-то очень ненадолго, они обычно ставят на стол множество закусок, чтобы вы могли их отведать. Они заботятся о благополучии других людей, как будто все они дальние родственники. У меня есть своя теория, что это обусловлено двумя основными факторами. Первый фактор заключается в том, что большинство сибиряков бедны в денежном выражении. Те, кого я встречал, мало чем отличаются от западных стандартов, и поэтому существует отношение ‘Мы все в этом вместе. Так почему бы не поделиться’.


Второй фактор, подтверждающий мою теорию, заключается в том, что Красноярск - страна зеков. В Красноярске находилось большое количество Гулагов – принудительных трудовых лагерей сталинской эпохи с 1930-х по 1950-е годы. Когда заключенных, известных как зеки, освобождали (если им удавалось выжить), они не всегда могли получить вид на жительство в тех городах, где они когда-то жили, и поэтому стали жителями Сибири., и не только этого, но и того, что когда заключенный выходил на свободу после тяжелого труда при 40 ° C летом и 40 ° C зимой, он, вероятно, был не в состоянии путешествовать далеко и ничего не чувствовал их всегда могли понять русские, которые сами не были порабощены. Этого касался Александр Солженицын в "Архипелаге Гулаг" . По словам Солженицына, между зеками существовало взаимопонимание, в которое посторонние не могли проникнуть или понять. Этот ход мыслей, кажется, очевиден даже сегодня. Жители Красноярска и соседних городов обладают драгоценным и очень редким чувством общности, основанным на трудностях, которые, как они знают, большинству жителей Запада недоступны. Это чем-то сродни чувству общности, которое, как я знаю, существует в Эли, Кардифф. Однако это сообщество в основном состоит из представителей рабочего класса, некоторые из которых получают пособия, финансируемые государством (как моя семья). Эти льготы рассматриваются сибиряками как роскошь, хотя у них немного менее щедрая собственная система социального обеспечения. Будучи спасенным от утопления благодаря пособию ищущего работу, несмотря на то, что я ненавидел это делать, и к этому было приковано клеймо позора, я всегда благодарен, что Британия все еще является государством всеобщего благосостояния. Ужасно, что в настоящее время это подвергается нападкам со стороны правительства Тори; если бы я не смог продержаться на JSA короткий период между работами, я мог бы погибнуть из-за отсутствия навыков выживания и очевидной нехватки возможностей и места для выращивания собственной еды.


В Сибири, если вы не работаете, или сами выращиваете продукты питания, или вы не олигарх, вам грозит крайняя нищета, если вам не поможет кто-то другой. Можно подумать, что в таком месте, как Сибирь, где климатические системы смертельно опасны, опасность быть убитым множеством смертоносных существ очень реальна, а экономический климат настолько суров, что выжить могут только сильные мира сего. В каком-то смысле это правда, потому что сибиряки - суровые люди, но условия, установленные погодой и правительством, только еще больше укрепляют их решимость и чувство человечности. Как и жители Эли, сибиряки, похоже, имеют большую сочувствие тем, кому приходится нелегко. Например: однажды, когда я ждал автобуса, я заметил бабушку, переходившую дорогу там, где не было обозначенной зоны перехода. Она проехала половину дороги, а затем остановилась, потому что движение было интенсивным в обоих направлениях. Я думал, что она погибнет, но затем большой белый внедорожник остановился прямо рядом с ней. Водитель припарковал свой автомобиль таким образом, чтобы перекрыть движение на двух полосах позади себя. Он вышел и благополучно довел женщину до тротуара. Затем вернулся в свою машину и продолжил свой путь. Важны маленькие проявления доброты, и Красноярск - мировая столица маленьких проявлений доброты.


iv. Знать, где гулять


В течение того первого месяца в России я чувствовал страх, я явно боялся всего, и это было заметно. Хотя мне никогда не угрожала никакая опасность, внешний мир казался таким чужим, так сильно отличающимся от того, к чему я привык в Уэльсе, что я воспринял его как враждебный. В многоквартирных домах, высоких и серых, иногда были балконы, которые выглядели так, словно вот-вот отвалятся, и там было много диких собак, которые, хотя и были худыми, были проворными и явно голодными. Люди говорили на языке, которого я не понимал, и иногда в очень резких тонах, а кириллицы я не знал. Я не мог перевести даже простейшие предупреждения в автобусах или где-либо еще. К тому же шрифты, использованные на некоторых знаках, выглядели явно военными. Хотя эти вещи не обязательно пугают, я чувствовал недостаток контроля. У меня не было возможности общаться ни с кем, кроме Насти, и я также не мог контролировать то, что я ел. Настя готовила, потому что я не знала ни одного из их способов приготовления, а поскольку у меня не было много денег, я не могла купить себе еду сама. Не только это, но и то, что было бы оскорбительно готовить себе еду самостоятельно. Иногда, когда мы ходили в супермаркет, Настя презирала меня за то, что я выбрал что-то, по ее словам, нездоровое, но в то же время она покупала много конфет. Временами это отсутствие контроля почти над каждым аспектом моей жизни еще больше загоняло меня в себя.


Поскольку я совсем не говорил по-русски, меня постоянно сопровождала Настя. Она была моим гидом, переводчиком и женой, и эти три роли иногда были для нее непосильны. Когда ей пришлось работать в ночную смену по двенадцать часов, я застрял в квартире один. Временами я чувствовал себя немного заключенным, хотя я был пленником, которого сам создал. Иногда Наталья Петровна приходила готовить для меня, когда Настя работала, но от этого становилось только хуже. Поскольку мы не могли общаться, я смирился с тем, что останусь в нашей спальне с закрытой дверью. Когда пришло время есть, Наталья Петровна стучала в дверь и жестом показывала мне на кухню. Хотя с ее стороны было очень любезно сделать это, я предпочел бы быть предоставленным самому себе и приготовить что-нибудь сам; фрикаделек можно съесть не так уж много, а поскольку они были домашнего приготовления, я часто ловил себя на том, что хрустлю зубами о кусочки кости. Даже когда я был один ночью, было очень трудно приготовить еду. Многие продукты в холодильнике были просроченными, и я не мог сказать, сколько их было. Если на чем-то была плесень, они хранили это для приготовления супа или рагу. Я принадлежал к культуре "Если на ней есть зелень, не рискуй’, жил среди людей, чей дух был противоположным.


Ночью в одиночестве мне тоже было трудно заснуть. Огромная электрическая станция стояла прямо напротив квартиры, сбоку от нашей спальни, и от нее исходил электрический гул, который невозможно было остановить даже при закрытом окне. Иногда глубокой ночью на этой подстанции происходило то, что можно описать только как мощные взрывы, вызванные скачками напряжения. Это никогда не переставало будить меня спать, и когда за одну ночь прогремело несколько взрывов, у меня создалось впечатление, что я живу в зоне боевых действий.


В дни, когда Настя была свободна, мы совершали прогулки вдоль Енисея или посещали любые доступные достопримечательности. На северной стороне реки есть два колеса обозрения, одно в парке напротив офиса, где работает Настя, и одно в центральном городском парке напротив площади Революции. Эти колеса не перестают вращаться круглый год, за исключением новогодних праздников.


Примерно в 20 футах от каждого колеса обозрения находилась билетная касса, внутри которой с утра до ночи сидела женщина. Я не мог не испытывать жалости к ней или к сотням других людей, похожих на нее, в похожих ролях. По всему городу разбросаны крошечные магазинчики, некоторые не больше фургонов с мороженым. Внутрь них нет доступа, за исключением черного хода, который всегда заперт. Эти киоски ориентированы на конкретный товар. Они либо продают журналы, мороженое, либо сигареты. Здесь больше киосков с сигаретами, чем в любом другом. В каждом киоске находится только один человек. Помимо них вы, как правило, видите два или три холодильника марки Coca-Cola, подобных тем, что продаются в британских магазинах на углу. Разница в России в том, что эти холодильники стоят на улице и открыть их может только кассирша, которая, получив ваши деньги, нажимает кнопку, удаленно открывающую магнитный замок на дверце холодильника. Затем она наблюдает, как ты берешь именно то, за что заплатил.


Мне показалось забавным, что киоски с мороженым были полны морозильных камер с электрическим приводом, хотя на улице было ниже нуля. У человека внутри каждого из них тоже был электрический обогреватель. Очень жаль, что зимой они не стоят на улице и не хранят мороженое в снегу, они, вероятно, сэкономили бы целое состояние на электричестве, но я думаю, это был бы действительно неудобный способ зарабатывать на жизнь. Люди все еще это делают. По обочинам дорог между нашим домом и офисом Насти было много людей, сидевших на табуретках. Перед ними стояли маленькие подносы, на некоторых из которых было немного картофеля, на некоторых - несколько ягод. Эти люди, которые, без сомнения, официально были на пенсии, проводили целые дни, сидя там на холоде, пытаясь продать несколько продуктов, которые они вырастили на своих дачах, чтобы пополнить свои небольшие пенсии. Рядом с нашей квартирой стоял ряд магазинов, и возле этих магазинов было обычным делом видеть ржавые машины, припаркованные с открытым багажником. Внутри багажника на кусках рваного ковра лежали разнообразные виды красного мяса, которые, как я мог только предположить, были оленьими. Иногда они даже выставляли свои запасы на капот. Люди, стоявшие рядом с этими машинами, никогда ни к кому не подходили и не называли их цены. Они просто слонялись без дела, замерзшие, закутанные в несколько рваных пальто, ожидая, что кто-нибудь, возможно, проигнорирует магазины и поинтересуется мясом подешевле.


Помимо уличных продавцов и киосков есть несколько более крупных магазинов, которые различаются по размеру и качеству. Во-первых, есть небольшие удобные магазины, которые пристроены к жилым кварталам и занимают площадь, равную площади квартиры на первом этаже. Эти магазины уникальны тем, что вы не можете просто зайти и забрать нужные вам вещи, когда вы заходите в магазин, вы попадаете в то, что можно описать только как большую клетку. В этих магазинах вы должны знать, чего хотите, спрашивать об этом, оплачивать через маленькое квадратное отверстие в решетке и забирать свой товар оттуда же. Неудобно, если у вас есть длинный список того, что вы хотите, или если вы не говорите по-русски.


Супермаркеты - это совсем другое дело. Они очень похожи на своих британских собратьев; однако, когда вы входите, если у вас есть с собой какие-либо сумки, вы должны запереть их в одном из многочисленных шкафчиков, расположенных рядом с кассами. У них есть большинство тех же продуктов, которые вы можете найти на Западе; однако они сильно различаются по качеству и стоимости. Некоторые мясные продукты продаются намного лучше, чем другие, но всех их объединяет то, что многие продукты устарели. Это делает шопинг еще более утомительным, потому что он превращается в поиск нужных продуктов, срок годности которых меньше всего истек. Моя теория заключается в том, что, хотя многие люди в России выращивают продукты питания на своих собственных участках земли, попав в зависимость от этих участков после распада Советского Союза, у супермаркетов нет другого выбора, кроме как продолжать продавать устаревшие продукты, потому что люди просто не успевают их покупать достаточно быстро.


Когда мы были вдвоем, нам приходилось делать что-то вроде покупок в супермаркете, чтобы не использовать просроченные продукты в холодильнике. Однажды вечером, в разгар готовки, мы решили сходить в супермаркет рядом с офисом Насти. Был вечер пятницы, и улицы были полны пьяных русских мужчин. По дороге туда к нам никто не пристал и не заговорил, так как все пьяные люди были либо слишком заняты весельем, чтобы заметить нас, либо уснули на улице.


Как только мы получили наши товары, Настя повела меня к другой главной дороге, которая также могла привести нас домой. Это не только сократило бы наше путешествие, но и, вероятно, уменьшило бы количество пьяных людей. Когда мы приблизились к дороге, было совсем темно. Из-за отсутствия каких-либо магазинов она не была оборудована уличными фонарями. На полпути мы увидели полицейскую машину, в которой спокойно сидели двое ополченцев. Настя начала пятиться назад, выглядя так, как будто она свернула не туда. Она объяснила, что, хотя они могут быть порядочными людьми, а у меня в кармане мой паспорт в комплекте с иммиграционной картой и регистрацией, они могут остановить нас, если захотят, проигнорировать тот факт, что мои документы в порядке, и попытаться получить взятку. Было безопаснее возвращаться тем же путем, каким мы пришли.


Постоянная оттепель В. Хрущева


Российские квартиры заметно отличаются от тех, что я знаю в Великобритании, тем, что они обычно располагаются на одном этаже и делаются с той же любовью и заботой, что и здания. Вместо плинтусов на многих полах используется линолеум, который обрезан таким образом, что поднимается по стене на три дюйма со всех сторон и собирается в кучки по углам. Краска используется экономно – многие потолки в России покрыты этими ужасными плитками из полистирола с покрытием из того же материала, а обои плохо подогнаны. Почти каждый стык бумаги накладывается на другой. В местах, где стена упирается в шкаф, и есть щель, которую в Великобритании обычно замаскировали бы деревянной панелью, поверх нее просто наклеивают плохо обрезанную полоску обоев. Они часто слегка отслаиваются, и поэтому вокруг шкафов обычно видны небольшие отверстия, а шкафов много. Любая пустота над дверным проемом обычно превращается в шкаф. В этом смысле российские квартиры похожи на подводные лодки – важен каждый дюйм пространства.


Чтобы противостоять плохому уровню оформления, Наталья Петровна развесила картины везде, где могла, вот только ни одна из рам не подходила к цвету стен и не казалась соответствующей ему. Некоторые фотографии были даже без рамок и просто приколоты к стене. Также было мало свидетельств наличия личных вещей. Казалось, что никто ничем особо не владел. Глядя на квартиры других людей, стало ясно, что это типично для большинства россиян. За исключением нескольких магнитов на холодильник и картин на стенах, в любой квартире очень мало чего, что указывало бы на то, кто здесь живет там. У меня сложилось впечатление, что люди в первую очередь заботились о предметах, которые были полезны. Моя мать бы заплакала. С ней, как с самой привередливой женщиной в мире, которая гордится своим домом, случился бы припадок, если бы она увидела это. Ни мебель, ни стены, ни занавески не соответствовали друг другу. Это может показаться глупым, но меня, двадцативосьмилетнего мужчину, который жил в бесчисленном количестве съемных комнат и никогда особо не задумывался о мебели или обоях, это даже задело. Из-за того, что мой папа строитель, нам пришлось терпеть кучи инструментов и разного рода ‘может пригодиться позже’ мелочи, но все же моя мать каждый день пылесосила и никогда бы не впустила гостя, если бы дом не был идеальным. Думаю, я унаследовала ее гены. Либо это, либо я унаследовал моего отца; моего отца, который известен тем, что был перфекционистом в своей строительной работе, и поэтому работать на него было настоящей мукой. При укладке новых деревянных полов мой отец всегда настаивал на использовании клеенки перед нанесением лака. Я помню разговор с восьмидесятичетырехлетним товарищем моего отца-строителем в одном из зданий, которые они ремонтировали. Когда я спросил его о работе у моего отца, он сказал: "Твой папа пользуется салфетками для вытирания пыли. Салфетками для вытирания пыли протирают поверхности после того, как их почистили тряпкой для вытирания пыли. Никто ими больше не пользуется; даже я никогда ими не пользовался, когда мне было двадцать.’ Так что, будучи сыном самого суетливого строителя Уэльса и помешанной на пылесосе матери, квартира родителей Насти стала небольшим шоком для системы.


Однако, как и в доме, в котором я вырос, все шкафы над дверями и балкон, ведущий из гостиной, были заполнены вещами Бориса: запчастями для машины, старыми ботинками на изношенной подошве и баночками с ‘может, когда-нибудь пригодятся’. В гостиной, у левой стены, стоял большой коричневый ламинированный шкаф, типичный для 1960-х годов, занимавший всю длину. Сквозь стеклянные панели я мог видеть по меньшей мере пятьдесят книг. Другие секции без стеклянной перегородки были заполнены большим количеством снаряжения и запасных частей Бориса, а в одной секции со стеклянной перегородкой стекло было покрыто серебряной фольгой, чтобы чтобы никто не увидел груды запасных частей внутри. Позже я узнал, что Наталья Петровна заставила Бориса сделать это, поскольку ей было стыдно, что гости видят так много грязных инструментов Бориса. Единственным предметом, который по-настоящему отражал индивидуальность Натальи Петровны, было большое черное пианино "Енисей", стоявшее у стены напротив того, с большим коричневым блоком. У нее было музыкальное образование, и она начала относительно неплохо.


В последние две недели моего визита родители Насти продолжали неожиданно появляться и часто оставались на ночь. Они спали в гостиной, где спали большую часть ночей с тех пор, как Баба Ира переехала сюда примерно пятнадцать лет назад. Это может показаться странным для некоторых людей, но это было то, к чему я привык до приезда в Россию. Я рос с тремя сестрами в доме с двумя спальнями, и мои родители фактически спали в гостиной до своего развода. Будучи подростком, это раздражало меня, так как я не мог уснуть допоздна и смотреть телевизор, или пройти через гостиную на кухню, не разбудив моих родителей. Точно так же в Красноярске я не мог выйти ночью на балкон покурить, это было единственное разрешенное место; но там было уютно, как в те времена, когда я был маленьким мальчиком. Одно из моих самых приятных воспоминаний - возвращение домой из школьной поездки в возрасте семи лет. Мы были на выставке динозавров в музее Кардиффа, и я купил пластикового шерстистого мамонта. Поскольку поездка закончилась примерно в полдень, когда я вернулся домой, мои родители, которые решили прилечь, все еще лежали в своих одеялах на полу в гостиной. Я разбудил их и показал свою новую игрушку. Было довольно приятно войти в парадную дверь и застать их спящими. Я полагаю, у Насти были бы похожие воспоминания, только в своих она бы сходила в Красноярский музей, где был настоящий шерстистый мамонт.


Иногда небо было таким мрачным и покрытым снегом, что казалось, будто в нем собраны все воскресенья моих подростковых лет. Хотя стояла весна, было все еще довольно холодно, и мы не могли слишком долго оставаться на улице по вечерам, не простудившись. Чтобы скоротать время, мы с Настей проводили любую ночь, когда она не работала, за просмотром британских ситкомов в постоянном тепле дома. Обычно, примерно после четырех часов ИТ-тусовки, нам было так скучно, что мы шли посидеть на кухню, чтобы сменить обстановку. С помощью Насти я иногда набирался смелости спросить Наталью Петровну об истории семьи.


Когда в 1991 году распался СССР, гиперинфляция привела к тому, что многие умерли от голода. Люди, как известно, стояли в очереди на улице за буханкой хлеба или немного молока. Наталье Петровне и Борису, которые оба работали в энергетической компании, пришлось продолжать работать в течение трех лет без оплаты, пока экономика не начала восстанавливаться. Они продолжали работать без оплаты, поскольку компания по-прежнему оплачивала их квартиру, коммунальные платежи и музыкальное обучение Насти и Димы. Это было нормально при советской системе оплаты труда и продолжалось до тех пор, пока страна снова не стабилизировалась. Если бы они перестали работать, они бы потеряли свои пенсии, квартиру и дачу; все это имело решающее значение для их выживания. В этот период нестабильности по меньшей мере двое друзей и коллег Натальи Петровны по работе спились до смерти. Семья Семеновых умерла бы с голоду, если бы не охотничьи навыки Бориса.


С самого начала было ясно, что Борис и его жена сильно отличаются друг от друга. Борис, родом из маленькой охотничьей деревни в Эвенкийском районе, в нескольких сотнях миль к западу от Красноярска, приехал в город инженером и проработал на той же электростанции всю свою карьеру до выхода на пенсию. Хотя он был членом современного цивилизованного общества, Борис никогда не оставлял своих охотничьих корней. При любой возможности он отправляется на охоту или проводит время, готовясь к охотничьим поездкам. У Бориса огромное количество оборудования, которое разбросано по всей квартире, даче и гаражу, которыми он владеет. Из-за того, как он прожил свою жизнь, и из-за гор, на которые он регулярно поднимается, его телосложение вызывает благоговейный трепет. Он заставил меня устыдиться. На самом деле, он бы пристыдил большинство людей, включая большой процент спортсменов.


Когда Борис был в квартире, он сидел за кухонным столом и что-то чинил. Из-за своего возраста и слабеющего зрения он носил защитные очки, которые выглядели как нечто среднее между маской сварщика и окуляром ювелира. Даже когда он ничего не чинил, он все равно ходил с ними на голове, что делало его похожим на сумасшедшего профессора. Борис изготавливает много собственного оборудования или модифицирует то, что покупает. У его налобного фонаря несколько разных линз и самодельный аккумулятор. Его рюкзаки увеличены и сшиты по-домашнему. Когда мы с Настей возвращались домой, мы часто заставали Бориса сидящим за старомодным столом для шитья в прихожей и шьющим какую-нибудь новую сумку для переноски мяса. В двух случаях я мельком видел его пистолет, полуавтоматический автомат Калашникова, который выглядел модифицированным до такой степени, что казался самодельным. Это оружие никогда не валялось без дела, а хранилось в запертом стальном ящике где-то на складе рядом с ванной. Я увидел его только тогда, когда Борис проверял его перед своей следующей охотой.


Имея образование инженера-технолога, Борис хорош в изготовлении и ремонте большинства вещей, особенно своей машины. Когда его предыдущая машина заглохла, он купил точно такую же модель у подержанного дилера и использовал свою мертвую машину в качестве запчастей, чтобы сделать новую как новенькую. Когда Борис не сидел за столом для шитья или на кухне в защитных очках, он засыпал на диване в гостиной и громко храпел. Смотреть на него было все равно, что наблюдать за спящим зверем. Ибо, хотя Борис очень мягок в обращении и любит пошутить, у него также вспыльчивый характер. Это, в сочетании с его совершенно сформированное тело делает Бориса одним из самых смертоносных людей в мире, хотя я должен сказать, что я никогда не чувствовал себя запуганным им. Он сохраняет самообладание на случай, когда в этом возникнет необходимость, и бывали случаи, когда это было необходимо. Во время своих охотничьих поездок Борису приходилось сталкиваться с медведями и дикими кошками. Он боролся за свою жизнь с некоторыми величайшими и самыми свирепыми существами в мире и до сих пор ни разу не проиграл ни одного боя. Хотя Борис храпит как зверь, всякий раз, когда я проходил мимо него спящего, у меня возникало ощущение, что он наблюдает за мной ястребиными глазами. Я никогда не мог быть уверен, наблюдал он за мной или нет, хотя создавалось впечатление, что он крепко спит, Борис на самом деле очень чутко спит и может за секунду перейти от дремоты к быстрым действиям. Я полагаю, это связано с унаследованным им охотничьим чутьем и сотнями ночей, проведенных в тайге.


Чтобы Борис поймал свою добычу, он должен успеть на поезд, направляющийся на север, в котором перевозится снаряжение весом до шестидесяти килограммов и более. В своем большом рюкзаке он носит весь картофель, который ему нужен, чтобы прожить месяц в дикой природе, а также ножи, лекарства и оружие. Он также носит пару 10-футовых самодельных лыж. Эти лыжи необычны тем, что они покрыты мехом и длиннее и шире обычных лыж для отдыха. Они необходимы для путешествий по тайге, где сугробы могут достигать 15 футов в высоту. Без них Борис не может охотиться. После того, как поезд движется на север в течение семи часов, Борис выходит, кажется, у черта на куличках, и поскольку он всегда садится на поезд ранним вечером, он обычно прибывает ранним утром, когда на улице кромешная тьма. Затем ему приходится идти пешком около часа, прежде чем он достигает широкой и коварной реки. Чтобы пересечь ее, у него есть самодельная лодка, которую он прячет в лесу. Поскольку река быстрая и очень глубокая, Борису приходится использовать все свои силы, чтобы переправить лодку и шестьдесят килограммов снаряжения на другой берег. Оказавшись на другой стороне, ему приходится идти пешком несколько часов, чтобы добраться до своей первой хижины. Эта хижина находится в такой отдаленной части тайги, что ее никогда не беспокоят, за исключением медведей. Здесь он спит столько, сколько ему нужно, прежде чем отправиться в дальнейший десятичасовой поход ко второй хижине, которая находится ближе к его охотничьим угодьям. Борис может провести целый месяц в этой второй хижине, составляя компанию только себе. Там также нет покрытия мобильной связи. Если он хочет позвонить, ему приходится подняться на другую гору, чтобы получить слабый сигнал. Он довольно часто это делает, чтобы позвонить Наталье Петровне. В его звонках никогда не бывает необходимости, но он любит поговорить со своей женой и пошутить. Иногда он говорит, что землетрясение разрушило его хижину, и он спит на дереве, или он скажет, что за ним гонится отряд медведей с ружьями. Что угодно, лишь бы развлечься.


Наталья Петровна, напротив, не так физически развита. Она невысокая и кругленькая и не способна взбираться ни на какие горы, не говоря уже о борьбе с медведями. В отличие от Бориса, Наталья Петровна очень общительна и любит одеваться так, чтобы произвести впечатление на одном из своих многочисленных званых ужинов. Когда у нее гости, она всегда старается хорошо выглядеть, укладывая волосы локонами и надевая платья. У нее такие же мягкие манеры, как у Бориса, но она приходит в ярость, если вокруг остаются охотничьи предметы, о которые люди могут споткнуться. Наталья Петровна любит, чтобы все было расставлено по своим местам, и презирает грязные вещи. Она также любит пошутить. Когда Борис звонит с какой-то далекой горы, она притворяется, что прекрасно проводит время без него, и просит его не возвращаться. После таких телефонных звонков она тоскует по нему и ругает себя за то, что наговорила глупостей.


Когда она не присматривает за своим внуком Семкой или не играет на пианино, она готовит. Ее фирменное блюдо - голубцы . Это мясо, завернутое в капустные листья, которое нужно отварить в небольшом количестве воды в течение часа тридцати минут. Наталья Петровна знает все, что нужно знать о приготовлении мясных блюд. Это ее работа - нарезать все мясо, которое Борис приносит домой. Когда он привозит конечности оленя, Наталья Петровна проводит много вечеров после их чистки – нарезает кусочки, измельчает в своей электрической мясорубке, упаковывает, запечатывает и убирает в одну из трех морозильных камер. У них на кухне есть обычный холодильник с морозильной камерой. Когда эта морозильная камера заполняется, она использует другие, гораздо более вместительные морозильные камеры в шкафу рядом с ванной. В них редко бывает нехватка хороших кусков мяса. С мясным фаршем Наталья Петровна обычно готовит пельмени и манты (оба похожи на равиоли). Она готовит так много пельменей, что очень часто раздает их целыми пакетами друзьям.


После распада СССР и самоубийств нескольких их друзей Борис привез столько мяса, что Наталья Петровна приготовила столько пельменей, что их хватило бы на распространение повсюду и на то, чтобы некоторые из ее друзей остались живы. Когда им не хватало чего-то необходимого, Наталье Петровне оставалось только позвонить кому-нибудь, чтобы обменять на пельмени . Это был их основной инструмент ведения переговоров в то время, когда деньги ничего не стоили. Если бы у Бориса не было навыков охоты, я не уверен, что случилось бы со всеми. Возможно, Настя никогда бы не выжила. Когда я сел с Настей и ее матерью и расспросил их о распаде Советского Союза, Наталья Петровна сказала: ‘Я никогда не была бедной, но и богатой тоже никогда не была. Кто бы ни пришел к власти, независимо от коммунистического или капиталистического правления, жизнь продолжалась как обычно. Ни один президент, несмотря на все данные им обещания, никогда ничего по-настоящему не менял.’


Несмотря на это, у меня сложилось впечатление, что оба родителя Насти скучали по более раннему периоду своей жизни, несмотря на то, что они жили при советской власти. Наталья Петровна была жива не более трех лет, когда умер Сталин, и поэтому выросла при хрущевской оттепели. Премьер-министр Никита Хрущев, как известно, осудил политику Сталина, освободил миллионы советских политических заключенных из Гулага и попытался полностью отменить репрессии и цензуру с помощью того, что позже стало известно как десталинизация. Даже с приходом к власти Брежнева, который начал работать над обращением вспять реформ Хрущева, многие из культурных реформ оказались необратимыми. Изменения в политике Хрущева сделали возможным создание фильмов, подобных "Шурику". Шурик, которого сыграл Александр Демьяненко, с его обесцвеченными светлыми волосами и в очках в толстой оправе, стал повторяющимся персонажем фарсовых комедий 1960-х и начала 1970-х годов. Его фильмы, которые олицетворяют шестидесятые в России, до сих пор показывают регулярно. Фактически, за мой первый месяц в России я посмотрел их все, и не по одному разу.


Под звуки шестидесятых, доносящиеся из телевизора, и типичный вид советских жилых кварталов из окна, мне иногда казалось, что мы все еще живем в хрущевскую эпоху. Это ощущение потерянности в прошлом каждый вечер нарушал сосед, который подъезжал к подножию здания на своем суперсовременном спортивном автомобиле и играл "Conquest of Paradise" Вангелиса так громко, как только позволяли динамики. Что было вполне уместно, поскольку эта песня была записана сразу после распада СССР.


vi. Красная армия наносит удар


К русскому хлебу мне еще предстояло привыкнуть. Было мало батонов заводского производства с толстыми, средними или тонкими ломтиками, которые поставляются в пластиковой обертке. Вместо этого буханки хлеба бывают разной неправильной формы; они никогда не хранятся более трех дней и всегда очень вкусные. Размер буханки, которую мы купили, зависел от того, сколько людей было дома в то время, поскольку к отходам здесь относятся крайне неодобрительно. На всякий случай мы с Настей обычно покупали по миниатюрному батону без нарезки каждый день. Во время еды каждый получал по ломтику хлеба, даже если на ужин было мясо с картошкой или рыбный пирог. Хотя это были не совсем ломтики, какими я их знал, скорее треть ломтика, такого же размера, как для яиц и солдатиков. Сначала я подумал, что это ритуальное поведение, оставшееся со времен трудностей, но на самом деле русские просто очень любят есть хлеб со всем подряд. Они едят это с курицей, они едят это с рисом, с любым блюдом, которое вам и в голову не придет подавать с хлебом, у них есть один-два ломтика. Когда я летел первым рейсом в Россию, рядом с едой была солдатская пачка хлеба, завернутая в пластик. Сначала я подумал, что они скупятся, но позже, когда я поселился в квартире, я понял, что это нормальная практика.


Однажды вечером, поедая фрикадельки и картофельное пюре домашнего приготовления с обязательным ломтиком хлеба, Наталья Петровна рассказала мне историю своих дедушек. После Октябрьской революции 1917 года дедушка Натальи Петровны по отцовской линии, Федор Розов, который был геологом и состоятельным человеком, бежал из России со своим братом Иваном. Согласно ее рассказу, ни у одного из мужчин не было какой-либо определенной политической идеологии, но поскольку они оба привыкли к достойному уровню жизни, они боялись убийств со стороны Красной армии. Людей из богатых семей убивали налево и направо и в центре, поэтому единственным выходом для них было уехать. Они бежали через Черное море в Турцию, добрались до Туниса и в конце концов обосновались во Франции. Позже я провел некоторое исследование на эту тему и обнаружил, что их изгнание из России было задокументировано в одном из московских музеев Марины Цветаевой. Согласно музею, Иван, брат Федора Розова, изучал юриспруденцию в Екатеринбургском университете и был мобилизован в белую армию в 1918 году, где получил звание мичмана Черноморского флота. Позже он поселился в Реймсе, где работал водителем, а в 1953 году стал священником и в 1954 году основал церковь Успения Пресвятой Богородицы в Они.


О Федоре известно мало. Что мы знаем, так это то, что, когда Федор бежал в Турцию со своим братом, он оставил беременную жену, Марину Розову, бабушку Натальи Петровны. Очевидно, Марина (которая в то время была беременна отцом Натальи Петровны, нерожденным сыном ‘белого дезертира’) была настолько красива, что красная Армия не смогла заставить себя убить ее, как это было в их обычае, когда они сталкивались с женами ‘предателей России’. Позже она вышла замуж за Антона Карбовски, высокопоставленного чекиста НКВД (Народного комиссариата внутренних дел). Он был так влюблен в Марину, что, вопреки правилам, обнаружил все документы, свидетельствующие о ее первоначальном браке, и уничтожил их, чтобы ее не уничтожили во время какой-либо из чисток. Марина родила Петра Карбовски, который вырос и стал лояльным к коммунистической партии и НКВД. Когда Петр достиг совершеннолетия, его биологический отец связался с ним через его тетю в Санкт-Петербурге. Петр, будучи убежденным коммунистом, сообщил обо всех этих письмах в НКВД, который сказал, что если он никогда не ответит Федору, то сможет продолжать жить точно так же, как жил раньше. В те времена, когда кто-то устраивался на работу, нужно было заполнить анкету, в которой спрашивалось, есть ли у вас родственники за границей. Петр всегда заявлял, что не загорал, и по совету НКВД продолжал это делать, даже несмотря на то, что его родной отец был жив и здоров во Франции.


В 1941 году Петр изучал инженерное дело в Екатеринбургском университете, когда началась война. Он пошел добровольцем на фронт и был отправлен поездом в Москву. Однако он так и не добрался до Москвы. На полпути поезд остановился за припасами, и Петр вышел, чтобы попросить горячей воды где-нибудь поблизости. Затем поезд отошел, оставив его позади. Это было расценено как предательство. В наказание его отправили на передовую в составе батальона "страфной". Его задачей было самоубийственное задание: наступать, наступать, наступать и никогда не поворачивать назад. Сотрудники НКВД, которыми он так искренне восхищался, теперь всю дорогу находились в пятидесяти шагах позади него, с автоматами за спиной. Ожидалось, что Петр не выживет, но его спасла суровая холодная зима 1941 года. Он получил обморожение нескольких пальцев на ногах. После того, как они были ампутированы, его признали инвалидом и отправили обратно в Екатеринбург, где он продолжил учебу в университете и познакомился со своей будущей женой Ираидой Фуртаевой (Ира). Девять лет спустя Ираида родила дочь, Наталью Петровну Карбовскую, мою свекровь.


д. Рейс SU0241 Аэрофлота. 16 го апреля 2011 года. Москва – Лондон


После долгого и слезливого прощания я снова был один в самолете, полном русских. Перед моим приключением я планировал одну поездку, и только одну, как будто я собирался на какой-то праздник, который также включал свадьбу. Дело в том, что свадьба была моей собственной, и как женатому мужчине мне пришлось оторвать голову от облаков и серьезно подумать о том, куда катится жизнь и что мне нужно делать.


Когда самолет поднялся в небо, и я посмотрел вниз на Москву, стало ясно, что я женился не только на женщине, но и на целой стране. Моя жизнь, какой я ее знал, уже никогда не будет прежней, что было и хорошо, и плохо одновременно. Было бесчисленное множество вещей, по которым я скучал бы в Великобритании: люди, места, еда и так далее, Но было слишком поздно поворачивать время вспять. Я все равно не хотел. Теперь я был наполовину валлийцем, наполовину русским. Настя будет ждать меня, как ждала с самого Парижа. У меня разрывалось сердце при мысли о том, как она плакала в Москве. Подумать только, сколько ночей нам придется провести порознь; но ничего не поделаешь. Срок моей визы истек. И хотя мне была ненавистна сама мысль об этом, я должен был вернуться, чтобы двигаться вперед.


После того, как я пропылесосил содержимое своего бортового рациона и запил все это слабым самолетным кофе, я откинулся на спинку сиденья и расслабился. Мне было неприятно оставлять Настю здесь, но в то же время я испытал облегчение, снова взяв себя в руки. Я не мог дождаться возвращения в Великобританию и рассказать своим друзьям обо всем, что я видел, а я видел много. Я почувствовал такое облегчение, оказавшись один, уезжая из России, что было неудивительно, учитывая то, что произошло накануне вечером.


i. Москва, магниты на холодильник и тактическое ядерное оружие


Мы прибыли рано утром в московский аэропорт Домедедово, который находится к югу и на значительном расстоянии от Москвы. Чтобы добраться до города, мы разместились на заднем сиденье минивэна вместе с несколькими другими путешественниками. Это вполне нормально – такси стоят дорого, а автобусы могут долго ждать, автобусно-таксомоторный переход - более дешевый вариант, потому что он вмещает около десяти человек и курсирует намного быстрее, чем автобусное сообщение. Час спустя нас высадили на ближайшей станции московского метро. Прежде чем мы сели в метро до нашего хостела, мне захотелось постоять на улице и выкурить сигарету, русскую сигарету. Я хотел запечатлеть момент, и я не знаю лучшего способа, чем постоять на месте и покурить. По сравнению с Красноярском Москва выглядела практически по-европейски. Дороги уже были запружены людьми, направлявшимися на работу, и солнце освещало офисные здания; это заставило меня на мгновение почувствовать, что я вернулся в Париж.


Когда мы добрались до нашего хостела примерно через три часа, мы оба были разбиты после ночного путешествия, поэтому улеглись на койки и крепко уснули. Когда мы проснулись, был ранний вечер. Мы упустили возможность осмотреть Царицынский дворец. Времени оставалось только на то, чтобы купить сувениры и перекусить. Москва отличается от Красноярска тем, что здесь тысячи ресторанов хорошего качества и киосков на улицах, где продают блюда западной кухни. Я никогда не забуду тот первый кусок пиццы после месяца, проведенного в Сибири. Это был рай. Однако на этом мы не остановились, съев несколько кусочков пиццы, мы отправились в турецкий ресторан и наелись до отвала. Наш хостел и ресторан находились на улице Ямского поля недалеко от Белорусского железнодорожного вокзала. Мы решили остановиться в этом хостеле именно потому, что он был так близко к нему. Поезд-шаттл до аэропорта Шереметьево отправлялся оттуда следующим утром.


Поскольку вечер быстро опускался, мы решили прогуляться до Белорусской, чтобы убедиться, что знаем самый быстрый маршрут, и потому что, скорее всего, там будут магазины, где продают туристическую папайю. Нам нужно было купить магнит на холодильник для моей мамы и немного советской шоколадки для моего папы. Чтобы попасть на станцию, нам сначала нужно было подняться по нескольким бетонным ступенькам, ведущим на Ленинградский проспект. Эта дорога приподнята, поскольку должна проходить над железнодорожной линией Москва-Смоленская. Когда мы добрались до Ленинградского, там собрались сотни людей. Они чего-то ждали и, очевидно, знали то, чего не знали мы, итак, мы ждали вместе с ними. Прибыла оранжевая техника для уборки улиц и начала мыть дорогу. Они убирали только тот участок дороги, который был виден нам. Их было, должно быть, человек двадцать. Они по очереди бежали эстафетой, и потребовалось около получаса, чтобы вымыть всего 200-метровый участок, так как дорога была шириной в девять полос. За это время приехала милиция. Не обычная уличная милиция, а офицеры с высокими наградами. Многие из них шли по краю тротуара и занимали позиции на обочине дороги в качестве превентивной меры, чтобы остановить выходящих людей. Им не нужно было ничего говорить, поскольку люди, естественно, отступали от них.


Когда дорога была чистой, а ополченцы были на месте, мы молча наблюдали, как с ревом проезжали танки, их были сотни, а из башен слегка выглядывали солдаты. За ними последовал ряд военных машин, включая мобильные ракетные установки класса "земля-воздух", каждая из которых была оснащена не менее чем шестнадцатью стволами. Когда по меньшей мере сотня танков с тяжелой броней, ракетных установок и различных машин для убийства пронеслась мимо, мы спросили москвича, что все это значит. Нам сказали, что машины для убийства, которые мы видели, были просто тренировочным забегом ко Дню Победы, который отмечается 9-го. Эта демонстрация военной мощи приурочена ко дню капитуляции нацистской Германии перед Советским Союзом и его союзниками в 1945 году. Посмотрев несколько видеозаписей военных парадов в Москве до моего приезда в Россию, я понял, что чего-то не хватает. Не было никакого способа, чтобы какой-либо военный показ, даже на тренировочном заезде, закончился танками. Я знал, что грядет нечто гораздо большее. Милиция и толпы людей мешали мне нормально видеть дорогу, поэтому я убедил Настю следовать за мной мимо Белорусского вокзала до перекрестка, где Ленинградский проспект встречается с Ленинградским проспектом. Все машины, которые мы видели до сих пор, не проезжали по всей длине проспекта, и поэтому я сделал вывод, что они, должно быть, приехали с соседней дороги. Я был прав.


Когда мы добрались до перекрестка, огромная шестнадцатиколесная, полностью вооруженная ядерная боевая установка проезжала угол Ленинградского проспекта. За ней было еще три. В ходе некоторых более поздних исследований я обнаружил, что эта машина известна как пусковая установка межконтинентальной баллистической ракеты "Тополь-М", которая несет одну боеголовку мощностью 800 килотонн (для сравнения, бомбы, сброшенные на Хиросиму и Нагасаки, были мощностью 15 и 21 килотонна соответственно). Это попросту Крестный отец машин для убийства, и я стоял в 10 футах от их колонны.


ii. Пасха на даче


В воскресенье, 24-го апреля, за день до нашего отъезда в Москву, было пасхальное воскресенье, и избежать празднования было невозможно. В России Пасху празднуют по тем же причинам, что и в Британии – это религиозный праздник, но многие люди просто используют его как предлог, чтобы собраться с друзьями и семьей и пописать, как это делала моя семья в Великобритании. Снегопад отступил настолько, что мы смогли посетить семейную дачу на окраине города в районе Пугачево. Казалось, никто не был уверен, окажусь ли я когда-нибудь снова в России, и они хотели, чтобы я попробовал жизнь по-старому. Дачи - это деревянные беседки, и дача нашей семьи была построена Борисом и отцом его тестя в районе, предназначенном только для энергетиков. Это была нормальная практика при советской системе оплаты труда. Когда кто-то работал полный рабочий день в коммунистической России, компания, в которой вы работали, предоставила вам участок земли, на котором вы могли построить свой дом, и оплатила за вас определенные счета.


В каждом дачном районе есть ворота, которые обычно открыты, поскольку они не сильно отпугивают воров, когда все ограждения сделаны из проволоки или деревянных реек. Почти на каждой даче в этом районе была наклейка с указанием года, показывающая, что они платили ежегодную плату за охрану в размере нескольких сотен рублей. В каждом дачном районе есть небольшая хижина, где охранники проводят целые дни в ожидании неприятностей. Плата за охрану не обязательна, когда у вас есть дача; однако это такая небольшая цена, чтобы заплатить кому-то за присмотр за вашей собственностью. К тем , кто не платит пошлину, по-видимому, чаще проникают взломщики, поскольку охранник вынужден это игнорировать. Однако Настя сказала мне, что все подозревали, что к тем, кто не заплатил пошлину, вломились те самые сотрудники службы безопасности, которым платили за охрану этого района, потому что они были недовольны потерей денег.


Прогулка на дачу была похожа на прогулку в тот самый стереотип России, с которым, как я думал, я столкнусь в свой первый день. За исключением нескольких скромных деталей – розеток, светильников, раковины и старого холодильника с морозильной камерой – дача соответствовала всем моим предвзятым представлениям о сибирской жизни. Когда я впервые сел и оглядел окрестности, больше всего выделялся большой белый холодильник. На фоне темного дерева за ним он казался действительно неуместным. Когда Борис увидел, что я смотрю на это, он воскликнул на безупречном английском: "Советское производство. Хорошая марка’.


Борис хорошо построил свою дачу. На первом этаже есть несколько комнат, включая ванную и столовую, которые позже были пристроены в качестве пристройки. Чтобы попасть в сердце дачи, вам нужно сначала войти в пристройку, а затем пройти через то, что было первоначальным входом, - очень прочную и тяжелую сосновую дверь. В оригинальной части дачи самый большой массив сделан из сосновых стволов, распиленных по длине и связанных вместе. Это самое прочное сооружение, которое я когда-либо видел. В центре находится камин, который действует как печь. Она сделана из кирпича, а дымоход проходит прямо через центр второго этажа до крыши. На первом этаже эта печь служит естественным разделением между спальней на нижнем этаже и оригинальной кухней / столовой. Верхний этаж, в центре которого находится камин, выполняющий роль колонны, является главной спальней. Колонна камина не похожа на те, что я видел в Великобритании. Чтобы удерживать тепло, вместо того, чтобы быть построенным вертикально, он сначала обвивается вокруг себя, прежде чем подняться к потолку. Несмотря на то, что на даче предусмотрено два спальных места, кроватей на даче семь. Есть так много мест для ночлега, поскольку русские любят жить на своих дачах с весны до конца августа, и они любят принимать там гостей и приглашать людей остаться на ночь. Русское гостеприимство - это само по себе почти хобби. Русские искренне любят, когда к ним в гости приезжают люди, они любят угощать людей вином и ужином, и они любят предлагать своим гостям теплые постели на ночь, только для того, чтобы утром приготовить обильный завтрак и провожать своих гостей с полными руками еды по дороге домой.


Наше празднование Пасхи больше напоминало средневековый пир. На огромных тарелках и подносах лежали блюда из свинины, говядины, оленины, курицы и картофеля. Наталья Петровна подала несколько тарелок салата со сваренными вкрутую яйцами, скорлупа которых была украшена замысловатыми красочными узорами. К нам присоединились несколько друзей Натальи Петровны, и все с аппетитом поели. Было произнесено несколько тостов за Пасху и мою женитьбу на Насте, использовав несколько бутылок водки и коньяка, хотя никто не напился. Это из-за того, что я называю русским водочным этикетом. Во-первых, водку можно пить только из маленький бокал, называемый стопкой; это делается для того, чтобы водка была чистой и не загрязнялась более слабыми спиртными напитками. Верный стереотипу, большинство россиян могут выпить и выпивают столько водки, что ею можно убить динозавра, но после каждой рюмки они съедают ломтик огурца, помидора или русской колбасы, называемой копченой колбаса . Эта колбаса совсем не похожа на розовую колбасную нарезку, которую я ел в Москве. Копченая колбаса исключительно вкусного напитка, и существуют сотни его вариаций. Поскольку их можно долго хранить на открытом воздухе, это также хорошее мясо, которое можно брать с собой в дальние поездки. Если не осталось салата или сосисок, русские после рюмки водки возьмутся за что угодно; ложка супа или ломтик хлеба - все это помогает нейтрализовать первоначальный эффект алкоголя. Этот прием не дает россиянам напиться в стельку. Летом вместо огурцов русские любят запивать водку ломтиком дыни и могут съесть несколько штук за один вечер.


Это был первый раз, когда я выпил водку с тех пор, как мне было пятнадцать. На самом деле я этого боялся. Еще в начале девяностых мы с моей сестрой Мэб были близки. Когда мои родители находились на начальной стадии своего очень длительного и ужасно шумного развода, Мэб уехала изучать английский в университете, предоставив меня самой себе. В те редкие моменты, когда она приезжала, мы обычно не спали всю ночь и делились историями. Зная, что я не новичок в алкоголе, во время одного из своих визитов Мэб познакомила меня с водкой. Мы не спали всю ночь, просматривая оригинал Фильмы по маленькому телевизору о Звездных войнах, кадры, смешанные с лимонадом. Это было здорово, и я вспоминаю это с нежностью, вплоть до того момента, когда закончился лимонад. Моим единственным воспоминанием после этого была тошнота от моих макаронных изделий. Позже я узнал, что Мэб убрала за мной, хотя она никогда не упоминала об этом, никогда. Сидел на даче, смотрел на бутылки водки, зная, что не смогу отказаться, только моя сестра, находящаяся за тысячи миль отсюда, могла бы, возможно, понять мой трепет. Я добавляла к каждому снимку половинку огурца, и все было хорошо.


После нашего ужина Настя захотела показать мне местное озеро. Россия покрыта тысячами природных озер, которые сильно различаются по размеру. Ближайшее к даче озеро размером со школьную игровую площадку. Чтобы добраться до него, нужно спуститься по очень крутой каменистой тропинке, по бокам которой растут длинные травинки. Хотя на само озеро смотреть особо не на что, от него было трудно оторвать взгляд. Вода была мутной, по всему берегу росли камыши, и она была покрыта водяными коньками; но в отражении неба это было очень желанное пятно синевы среди темно-зеленых деревьев, окружавших ее. Сразу за озером, за несколькими дачами, была тайга.


например. Рейс SU781 Аэрофлота. 20-го июля 2011 года. Москва – Красноярск


Моя семья в Уэльсе не слишком сильно восприняла новость о моем замужестве в Сибири. И мои мать, и отец подозревали, что у меня какие-то тайные отношения, и я уже сказал своим сестрам, что планирую жениться, как раз перед тем, как отправиться в свою первую поездку. Я ничего не говорил о Насте своим родителям заранее по двум очень веским причинам. Во-первых, все, что я говорю, что собираюсь сделать, в конечном итоге я не делаю. Как и на марафоне в пустыне Сахара, я говорил всем, что собираюсь пробежать, когда мне исполнится двадцать пять лет, и много раз говорил, что брошу курить. Если я хотел, чтобы что-то сработало, я должен был держать это в секрете, иначе это было бы сглазу. Когда я начал заниматься кунг-фу в возрасте двадцати с небольшим лет, прошло шесть месяцев, прежде чем кто-либо узнал. Зная мою склонность все портить после того, как я объявил миру о своих планах, у меня не было другого выбора, кроме как держать всех в неведении по поводу Насти. Вторая причина хранить молчание заключалась в том, что за мной уже тянулась череда неудачных отношений. Я точно знал, что сказала бы моя семья, если бы я сказал им: "Я встречаюсь с девушкой в Сибири, это серьезно, и мы собираемся пожениться. Честно’. Они бы подумали, что я сумасшедший, или расхохотались бы до упаду. Некоторые мои друзья (которым я признался до женитьбы) шутили, что я покупаю себе русскую невесту, потому что не могу удовлетворить женщин в Уэльсе. Это было довольно обидно, не говоря уже о том, что оскорбительно для Насти. Итак, когда я увидел свою семью и рассказал все, меня встретили очевидным вопросом: "Что ты собираешься теперь делать?’ На что я ответил: ‘Понятия не имею’. И я не имел. Строя все наши планы, мы с Настей не совсем дошли до того, что было после свадьбы.


Это было довольно трудное время. Мы с Настей почти каждый день общались онлайн и обсуждали варианты, что было совершенно бессмысленно, поскольку у нас их не было. Мы застряли на беговой дорожке из одних и тех же вопросов. Могла ли она каким-то образом переехать в Британию? Мог ли я найти работу, на которой мне платили бы 20 000 фунтов стерлингов за короткий промежуток времени? Могли бы мы, возможно, переехать во Францию? К концу мая я был полностью подавлен. Я проводил свои дни в поисках работы, настаивая на любой работе, которую мог найти, в то время как каждую ночь ночевал в одном из домов моих родителей. Все это время я сознавал, что у меня есть жена в Сибири, и что мы должны быть строить совместные планы. Я был в отчаянии от того, что меня разрывали пополам иммиграционные правила, но в то же время я был счастлив, потому что у меня была Настя, и я знал, что что бы ни случилось, в конце концов мы будем вместе. К середине июня у меня было достаточно денег на еще одну туристическую визу и несколько обратных рейсов. Я мог бы, если бы захотел, поехать в Россию по более длительной визе, потому что теперь я был наполовину русским, но какая-то часть меня все еще очень боялась; не только России, но и тех масштабных перемен, которые, я знал, мне предстояло совершить. Хотя я был женат, моя голова не догнала мое сердце.


Я уехал в Россию 19 июля-го с чемоданом, наполовину набитым одеждой, наполовину набитым шоколадными конфетами. Наш первый месяц был дорогим: Настя встретила меня в Москве, поехала по Транссибу, а затем вернулась со мной в Москву. Так что на этот раз мне пришлось делать это одному. Договориться в Шереметьево, чтобы успеть на стыковочный рейс до Красноярска, было легко, поскольку все указатели на улицах как на русском, так и на английском языках.


После того, как наш самолет снизился до уровня, который позволил нам хорошо видеть все из окон, нам пришлось кружить над Красноярском и окрестностями из-за очереди самолетов, также готовых к посадке. Когда иней испарился со стекла, я увидел гидроэлектростанцию с высоты птичьего полета.


Через две недели после нашей свадьбы, когда начал таять снег и показалась трава, Борис сказал нам, что дороги достаточно расчищены, чтобы выехать далеко за город и посетить гидроэлектростанцию, также известную как Красноярская плотина. Единственные фотографии, которые я видел об этом, были на обороте десятирублевой банкноты и нескольких открыток. Сначала я был слегка ошеломлен. Я видел плотины и раньше. Наверняка, увидев одного, вы увидели их все? Но я пошел с ним, потому что нужно было чем-то заняться, и я слишком долго провел в квартире.


Ехать к дамбе было немного страшновато, потому что нам пришлось ехать по дорогам, которые зимой почти не использовались и местами все еще были покрыты льдом. Дорога проходила через густой лесной массив. Это выглядело как страна медведей, потому что это была их страна. В начале нашего путешествия нам пришлось проехать через южную часть Красноярска, которая на вид намного старше северной. На дорогах на южной стороне больше выбоин, а поскольку трамваи составляют значительную долю в системе общественного транспорта, нам приходилось пересекать железнодорожные пути каждые несколько минут. Я был поражен тем, как мало продвинулся юг по сравнению с севером. Там было больше фабрик, и воздух казался гуще. Я был рад, что мы жили на другом берегу реки. Многие здания выглядели так, как будто Вторая мировая война закончилась всего неделю назад, однако я знал, что немецкое вторжение не зашло так далеко на восток. Прибытие к плотине было ненамного лучше. Гигантское бетонное сооружение было видно за много миль при приближении. Перед плотиной находилось большое здание со стеклянным фасадом, похожее на жилые многоквартирные дома. Это было похоже на фабрику из начала фильма "Доктор Живаго", где Алек Гиннесс ищет дочь своего брата. Рядом с этим был еще один, чуть поменьше. Здание поменьше, хотя и не такое устрашающее по размерам, было украшено гигантским изображением лица Владимира Ленина в красно-черных тонах на боку; устрашающая 50-футовая дань уважения Коммунистической партии.


Позже я узнал, что эта плотина и сопутствующие ей здания были частично построены рабами ГУЛАГа в 1950-х годах и были завершены всего за девять лет до моего рождения. Было невозможно подобраться близко к соседним зданиям, не говоря уже о плотине, так как весь комплекс был окружен высоким забором по периметру. Этот стальной забор имел сверху пару рядов колючей проволоки. Когда я подошел к нему вплотную, Настя и Борис окликнули меня по-русски. Я не мог понять, о чем они говорили, но по их тону понял, что они пытались предупредить меня. За забором по периметру было несколько участков высокой травы. Снег растаял достаточно, чтобы вернулись смертоносные сибирские травяные клещи; они ждали, когда какой-нибудь глупый выходец с Запада подойдет поближе. Я отошел от комплекса и восхитился его неприступностью. Там было еще несколько туристов, говоривших по-русски. Одному из них удалось подобраться достаточно близко, чтобы коснуться забора. В этот момент из динамиков раздался электрический голос, которого я не заметил, и мужчина очень быстро попятился. Вскоре после этого они ушли, что побудило нас последовать за ними.


С самолета это место и близко не выглядело таким угрожающим, как вблизи. Ленина разглядеть было невозможно, а большие серые здания были очень похожи на одно из жилых зданий. Если уж на то пошло, с огромным водоемом позади было гораздо приятнее наблюдать за этим с неба.


ЧАСТЬ II


а. Рейс SU778 Аэрофлота. 17 августа 2011 года. Красноярск – Москва


Вернувшись в Красноярск, я почувствовал себя иначе, чем в первый раз, поскольку мне казалось, что я возвращаюсь домой. Хотя три месяца, которые я провел в Великобритании, были напряженными, я испытывал сильную клаустрофобию, которая, я думаю, была больше связана с пребыванием у моих родителей, чем с чем-либо еще. Не то чтобы я чувствовал, что стал сибиряком или что моя жизнь в Великобритании была ужасной, но дом был там, где была моя жена.


Другая причина, по которой я чувствовал себя по-другому, заключается в том, что было лето, и именно этим летом я узнал о Сибири, которую никогда не знал и о которой не слышал в Великобритании. Летом на большей части юга Сибири исключительно жарко, и температура местами может достигать тридцати градусов. В те первые несколько дней в квартире мне пришлось научиться справляться с сильной жарой. Вместо рубашки, джемпера, брюк и толстых носков, которые я носил ранней весной, теперь мне пришлось надеть шорты, футболки и шлепанцы. Я не носил шорты с 1990-х годов, поэтому нам пришлось съездить в центр, чтобы купить мне что-нибудь на одном из китайских рынков. Как только я надела шорты и шлепанцы, я смогла наслаждаться собой, хотя и стеснялась своей кожи, такой бледной, что отражала столько солнечного света, сколько луна.


В то время как Красноярск раньше был известен как стратегический военный город, который был закрыт для жителей Запада, сейчас он известен как российский город фонтанов. Это связано с работой предыдущего мэра Петра Пимашкова, который восстановил все советские фонтаны после того, как они пришли в негодность, и установил несколько новых на всякий случай. Невозможно дойти пешком или прокатиться на автобусе, не пройдя хотя бы мимо одного. Хотя технически людям не разрешено плескаться в них, казалось, что все этим занимались, поэтому мы тоже это сделали. Было так жарко, что мы целые дни проводили в центре города, прогуливаясь от фонтана к фонтану, промокая до нитки и поедая мороженое. Когда милиция проезжала мимо на своих машинах, Настя предупредила меня, чтобы я перестал так сильно прыгать в фонтанах, поскольку они могут остановиться и перекинуться со мной парой слов, но они так и не сделали этого. Пока ты не доставляешь неудобств обществу, тебя оставляют в покое. Так прошла вся моя первая неделя в Красноярске. Это было блаженство. Я бы даже осмелился назвать это раем, если бы не комары. К сожалению, эти маленькие кровожадные ублюдки ежегодно устраивают вторжение в Россию каждый июнь и снова сваливать в октябре. Хуже всего было ночью. Было так жарко, что мы не могли оставить окно закрытым, но когда оно было открыто, в него вливались сотни лососевых. Мы пошли на компромисс, оставив окно чуть приоткрытым, и вложили сто рублей в одно из этих встроенных противомоскитных устройств, которое наполняет воздух ароматами и заставляет комаров танцевать брейк-данс. Однако жужжание комаров, которыми овладело безумие, было не менее раздражающим, и, проснувшись утром, мне пришлось стряхивать их маленькие трупики с покрывала кровати и со своих волос.


я. Ира


Мать Натальи Петровны вернулась из больницы и жила в маленькой задней комнате рядом с Настиной. Из-за языкового барьера я никогда не вступал с ней в разговор, как и Настя. Возможностей не представлялось, так как она большую часть времени проводила в своей комнате, слушая радио. Родители Насти уехали жить на дачу, хотя один из них возвращался каждый день, чтобы дать Ире ее таблетки. У Айры было слабое сердце, и за ней нужно было присматривать, она быстро постарела после неудачного падения десятью годами ранее. До этого она, по-видимому, была довольно бодрой. Настя рассказала мне, что после несчастного случая с Ирой много лет назад любому, кто протянул бы руку помощи, приходилось тратить много часов в день, уговаривая Иру встать на ноги. Она не совсем утратила волю к жизни, но утратила желание ходить. К счастью, все усилия увенчались успехом.


В середине дня Айра совершала свой ежедневный выход на балкон, чтобы посидеть и понаблюдать за окружающим миром. Чтобы попасть туда, куда угодно, Айра, сгорбленный и хрупкий, опирался на маленький деревянный табурет и двигал его вперед. Каждое путешествие, которое она совершала, было равносильно долгому горному походу для человека в расцвете сил. Звук этого табурета, скребущего по полу, преследовал меня, особенно ночью. Айра – молчаливая и одинокая – была чем-то вроде призрака. Она существовала, и все же ее не было в нашей жизни. Когда она была моложе, она была очень известным советским ученым и инженером. Получив степень доктора философии в Екатеринбургском политехническом институте, она стала ведущим специалистом по платине и другим богатым металлам. Однако ей так и не удалось получить докторскую степень, поскольку ее наставник скончался, а заменить его в то время было некому. Айра вышла замуж за Петра Карбовски и родила троих детей, двое из которых сейчас мертвы. Когда ее муж скончался, было сочтено, что лучшее место для нее - рядом с единственной оставшейся в живых дочерью.


Несмотря на ухудшающееся здоровье Иры, ей все же удалось сохранить нормальный достойный вид. Прежде чем я просыпался утром, она уже была одета в длинное струящееся платье и носила красный берет, чтобы скрыть свои редеющие волосы. Она регулярно ходила в ванную, сидела на своем табурете и мылась, как могла. Она даже готовила все сама и мыла посуду, если мы оставляли грязную посуду у раковины. Я был впечатлен ее стойкостью и желанием продолжать жить как можно более нормальной жизнью, но расстроен тем, что она проводила так много времени в одиночестве. Чтобы облегчить одиночество пожилых людей, российские социальные службы обеспечивают советских товарищей-пенсионеров новейшими мобильными телефонами. У Айры был такой; я слышал, как она довольно часто говорила об этом, хотя не думаю, что она знала, для чего нужны другие приложения.


Поскольку мой шурин Дима и его жена Марина работают каждый день, их сын Семка обычно проводил вечера в будние дни со своими бабушкой и дедушкой. Хотя летом они редко бывали в квартире, когда бывали, Семка притворялся, что боится Иру, и прозвал ее Бабой Ягой. В России Баба Яга - это сказочная ведьма, которая гоняется за людьми на своей даче, у которой есть собственная пара ног. Иру, которую мы обычно называем Баба Ира, поскольку "Баба" по-русски - сокращение от "бабушка", Семка так много раз называл Бабой Ягой, что я совершил ошибку, тоже назвав ее этим именем. К счастью, Насте всегда удавалось зажать мне рот рукой в нужный момент, когда ее мама была рядом, так как она была бы расстроена этим.


ii. Суеверия


Некоторые люди верят в самые странные вещи. Моя мама верит, что ее бабушка, моя прабабушка Нана-колли, была ведьмой, которая могла заставить людей влюбляться в других или наслать на людей болезни, посадив определенные корни в саду за домом с кусочком волос этого человека. Моя мама все еще практикует кое-что из этого и раз в год гадает на картах таро для меня и моих сестер. Хотя я не совсем разделяю взгляды моей матери, я могу простить ее мистические верования, поскольку они, по большей части, довольно ненавязчивы. Чего нельзя сказать о русских суевериях. Ибо, хотя они очаровательны в своих по-своему, меня иногда действительно раздражало, когда мне говорили не ходить вокруг да около или сто раз здороваться на улице. Дело не только в том, чтобы не ходить под лестницами или не наступать на трещины. Русские суеверия чрезвычайно распространены и практикуются почти каждым знакомым мне сибиряком; если их постоянно не соблюдать, можно нанести серьезный ущерб. Во время моего предыдущего визита я был свидетелем случайных упоминаний о некоторых мистических верованиях, но только летом я полностью осознал их масштабы.


Наталья Петровна, которая время от времени страдает от высокого кровяного давления, иногда использовала очень архаичные методы, чтобы снизить это давление до приемлемого уровня. Пока мы смотрели телевизор, она сидела с банкой пиявок, купленных ранее в тот же день, и прикрепляла по две пиявки за каждым ухом. На них было ужасно смотреть, и еще хуже, когда все они были жирными от крови. Они извивались, как угри, которых засунули в ухо коммандеру Чехову в фильме "Звездный путь II: гнев хана" . Когда у нее на ухе были пиявки, я почувствовал себя обязанным наблюдать, как они становятся больше. С каждой минутой они превращались из ползунов во взрослых монстров. В один из таких вечеров Наталья Петровна, в комплекте с ‘угрями’ за ухом, села со мной и Настей обсудить суеверия.


Перед отъездом в долгое путешествие путешественники и все те, кто прощается, должны немного посидеть в тишине, прежде чем путешественники уедут. Это дает время посидеть и подумать обо всем, что вы, возможно, забыли, но это также должно принести вам немного удачи. Когда я покидал Сибирь в конце весны, мы должны были начать наше путешествие в 5.30 утра, я не спал и поэтому был немного утомительным. Я потратил время на то, чтобы собрать вещи накануне вечером, и поэтому после душа и чашки чая я был готов вовремя. Я всегда старался во всем, что я делаю, приходить точно во время., что, похоже, с Настей все с точностью до наоборот. Она проснулась поздно, настояла на завтраке и полчаса принимала душ. Борис, в чьи обязанности входило отвозить нас в аэропорт, проснулся еще позже. Когда я был действительно очень зол и полон беспокойства из-за возможности опоздать на рейс, Наталья Петровна настаивала на нас, сидящих несколько минут в тишине. Хотя это, по-видимому, принесло чувство спокойствия всем остальным, мне захотелось кричать. Но это еще одно важное культурное различие. В Сибири принято считать: ‘Мы доберемся туда, когда доберемся’. Настя, например, всегда опаздывает на работу. И если Борис говорит, что отвезет тебя куда-нибудь, скажем, в 16:30 вечера, ты всегда знаешь, что у тебя есть время посмотреть фильм, прежде чем он действительно будет готов через три часа. Это касается не только моей сибирской семьи. Почти каждый сибиряк, которого я знаю, расслаблен, когда дело доходит до расписания. Я не знаю, британская это черта, или валлийская, или дело только во мне, но я ношу одни и те же часы на запястье в течение двадцати лет, чтобы быть пунктуальным и не расстраивать людей. Мне трудно понять, почему другие люди не делают того же.


Существует еще много сибирских суеверий. По-видимому, запрещено демонстрировать что-то плохое, случившееся с вами или кем-то еще в прошлом, используя ваше собственное или чье-то еще тело. Например, если вы говорите о сломанной руке, которая была у вас в детстве, или о том времени, когда вы увидели кого-то со сломанной рукой, вы не могли указать на свою собственную руку и сказать: "это было вот так", потому что, согласно сибирским суевериям, ваша собственная рука вскоре была бы сломана. Если вы указываете на себя, не подумав, в разгар разговора, вам тогда придется ‘схватить’ плохое энергию, которую вы просто вкладываете в себя и выбрасываете в воздух, затем дуете на руки, чтобы также очистить их. Этот случай вызвал у меня бесконечное раздражение. Разговаривая с Настей, я часто использую жесты рук, чтобы подчеркнуть определенные слова или указать на свою конечность, когда говорю о предыдущих несчастных случаях с другими. Как только я указываю на конечность, меня всегда останавливают на полуслове и отмахиваются. Даже если мы посреди улицы, Настя будет делать это без стеснения, что поначалу меня немного смущало, но после сотого раза я к этому привык.


Возвращаться домой за забытыми вещами особенно плохо. Это пробуждает всевозможных демонов и славянских монстров, где бы они ни жили. Если вы что-то забыли, считается разумным оставить это здесь, но если вам непременно нужно вернуться и забрать это, вам следует посмотреть в зеркало, высунув язык, прежде чем снова уходить. Были времена, когда весной я по ошибке оставлял свои перчатки дома, что не оставляло мне иного выбора, кроме как вернуться за ними. Когда я это сделал, Настя умоляла меня высунуть язык перед зеркалом и пошевелить им на секунду. Для меня это было ужасно смешно, но для Насти это была очень серьезная проблема. Я не мог удержаться от смеха, а когда столкнулся с презрительным выражением лица Насти, это только сделало все еще смешнее.


Если птица садится за вашим окном, вам нужно постучать по стеклу, чтобы она убралась восвояси. Хотя, если птица случайно залетит в стекло или постучит по нему, будьте осторожны, потому что это разбудит славянских монстров-птиц. Если птица залетает в открытое окно и проводит некоторое время внутри, это считается худшим из всех. Это означает, что кто-то из вашей семьи скоро умрет или случайно будет раздавлен злом. Этот был мне уже знаком, как говорила моя мама: "Если ты увидишь белую сову на подоконнике, ты умрешь’. Будучи маленьким мальчиком, я относился к этому довольно серьезно и в качестве теста провел несколько часов у окна, чтобы посмотреть, смогу ли я что-нибудь заметить. Хотя у меня так и не получилось. По-видимому, в Кардиффе не так много белых сов.


Люди, идущие по улице вместе, никогда не должны обходить какое-либо препятствие по разные стороны; они должны выбрать ту или иную сторону, даже если в конечном итоге они идут гуськом. Опять же, во время прогулок с Настей она часто таскала меня за собой мимо столбов или других людей, чтобы удержать нас вместе. Соблюдение этого ритуала делает практически невозможным куда-либо спешить. Если мы в конечном итоге гуляли по чему-то порознь, она настаивала, чтобы мы поздоровались друг с другом. Предполагается, что мы должны повторять это сто раз, но я, как правило, останавливаюсь после двух.


Вечеринки по случаю дня рождения ни в коем случае нельзя отмечать раньше назначенной даты. Если вы пожелаете кому-то счастливого дня рождения до наступления дня рождения, его может постигнуть какая-нибудь неудача или придут дьяволы. Разговоры о будущем успехе, свист в квартире, ставить пустую бутылку обратно на стол, пожимать руку через порог дверного проема и не осушать свой бокал, прежде чем поставить его на стол, - все это приносит неудачу или вселяет дьявола. Мне жаль говорить, что в тот или иной момент я был виновен во всем этом, и с таким количеством нарушенных правил суеверий вполне вероятно, что я вызвал достаточно дьяволов, чтобы вызвать настоящий переполох. Так что, если я непреднамеренно спровоцировал какой-то будущий апокалипсис, я приношу извинения. Единственное сибирское правило, которое я соблюдаю и с которым вполне согласен, заключается в том, что если у вас есть алкоголь, его нужно пить до тех пор, пока он не закончится.


Вода также имеет большое значение в России. Я страдаю псориазом, одним из самых уродливых кожных заболеваний. Это аутоиммунное заболевание неизлечимо, хотя кортизоны и кремы с высоким содержанием стероидов могут сдерживать его. Зимой 2010 года у меня вспыхнул псориаз, который превратился из небольшого пятна волдырей на груди в красное пятно, покрывшее 90 процентов моего тела. С шелушащейся кожей на лице я больше походила на жертву ожогов. На самом деле, многие мои друзья спрашивали, была ли я на пожаре. До прихода лета 2011 года мне удалось смягчить большинство последствий с помощью стероидных кремов, хотя это лишь краткосрочное решение. Самое близкое к излечению – это высокая дозировка ультрафиолетовых лучей или длительное воздействие на них.


В феврале 2011 года меня направили к специалисту в NHS, который порекомендовал мне добровольно пройти так называемую ‘светотерапию’. Это означает, что вы будете загорать на потрясающе мощном солярии несколько раз в неделю в течение трехмесячного периода. Светотерапия - это крайняя мера, и поэтому человеку разрешается лишь относительно небольшое количество пятиминутных воздействий в течение жизни. Болея псориазом с двадцати трех лет и зная, что солнце является гигантским источником ультрафиолета, я решила отказаться от стационарного лечения и вместо этого пойти загорать. Контролируемое загорание - это метод, который я раньше я загорала в Великобритании, только из-за моего плохого состояния мне нужен был более теплый климат. Вот почему я решила провести как можно больше июля, загорая на даче. Настя, однако, не верила ничему из этого и думала, что единственным возможным способом для меня вылечиться было бы путешествие к какому-нибудь ‘волшебному озеру’ с целебными минералами. Либо это, либо протираю кожу какой-нибудь промасленной тканью; масло, конечно, было бы волшебным. Втирание масла или увлажняющего крема в сухую кожу при псориазе может омолодить ее на день, но это не лекарство. В качестве компромисса я поочередно загорала на лужайке за пределами дачи с купанием в озере неподалеку. Солнце сделало свое дело и сожгло большую часть моей кожи, пораженной псориазом, оставив меня слегка розовой и слегка загорелой. Хотя Настя видела эффект от моих методов, она все равно настаивала на том, чтобы знать лучше. Я много лет страдал от своей болезни и перепробовал все возможные способы лечения, от кремов, рекомендованных NHS, до очень нелепой серии магнитов, которые ношу на запястье, и никто не знал, как бороться с псориазом лучше меня. Когда мне сказали, что все, что я знал, было каким-то неправильным, и что меня можно ‘вылечить’ с помощью магии, было довольно обидно.


В некоторых частях России все еще существует убеждение, что природные средства лечения более действенны, чем современная медицина. Я знаю, что большинство современных обезболивающих и анестетиков - это синтетические версии настоящих трав, разработанные для имитации эффекта природных целебных свойств растений. Я не могу спорить с теми, кто верит в природные средства – в конце концов, солнце временно исцелило меня, – однако я думаю, что полагаться исключительно на альтернативную медицину может нанести вред здоровью. Например, в начале июля Настю доставили в больницу с болями в животе, и сообщили, что у нее небольшой камень в почках, который необходимо прооперировать. Вместо того, чтобы смириться с этим и сделать необходимую небольшую операцию, Настя, находящаяся под сильным влиянием Бориса, решила обратиться со своей проблемой к китайскому травнику, который прописал всевозможные жидкости и таблетки, созданные из натуральных трав. Несмотря на продолжающийся дискомфорт, она была непреклонна в том, что травы, которые она принимала, будут действовать в течение длительного периода времени, хотя на самом деле у нас не было доказательств, что они вообще что-то делают.


Несколько лет назад, во время охоты на оленей, Бориса укусил сибирский травяной клещ, и он провел месяц в больнице. С момента освобождения Борис время от времени страдал от неустойчивого поведения и перепадов настроения, которые все приписывают клещевому энцефалиту. В результате он стал настоящим параноиком в отношении своего здоровья и здоровья всех остальных. Борис не только посещает квалифицированного врача, но и по крайней мере раз в месяц посещает китайского травника, и каждый раз, возвращаясь, он убежден, что внутри него завелось новое семейство червей. Мы с Настей оба согласны с тем, что ущерб, причиненный укусом насекомого, позволяет эксплуатировать его, и все же она сама отказалась обратиться к квалифицированному медицинскому работнику со своим камнем в почке.


Настя находится под таким сильным влиянием того, что я называю "мумбо-юмбо", что это иногда создает напряжение в наших отношениях. Во время прогулки куда-нибудь Настя убеждена, что мы подхватываем ‘микробов’ (произносится как кроткие халаты). Эти микробы, по-видимому, злые и прилипают к вашей обуви и брюкам, когда вы выходите из дома. Когда я приходил домой, если я надевал те же брюки, садясь на стул или кровать, Настя кричала: "Теперь ты заразил это микробами’. Я не вижу в этом логики. Если я сниму джинсы и повешу их на спинку стула, то стул будет заражен, что заразит пол, все, что ходит по полу, и, в конечном счете, кровать. Похожий случай был в Париже, где Настя сказала, что не может сидеть со мной на каменной стене рядом с Сеной, потому что "Если женщина сидит на камне, у нее заболевают женские части тела’. Я не уверен, правда это или нет, но в Париже на той каменной стене сидели несколько других пар, которые казались просто прекрасными. Хотя Настя любит романтику, ее странная и замечательная система убеждений часто может испортить момент.


iii. Домовой


Еще одна вещь, которую нам, вероятно, следовало обсудить до свадьбы, - это вера Насти в маленьких мужчин, или, точнее, в маленьких, невидимых бородатых человечков. Домовой - это маленький человечек, который, по мнению Насти и многих других россиян, живет в чьей-то квартире или на даче. Хотя говорят, что это своего рода домашний дух, Настя, среди прочих, утверждает, что "видела его". По-видимому, домовые всегда мужского пола, ростом около фута, с длинными бородами или полностью покрыты волосами, как Дугал из "Волшебной карусели" ; хотя я предпочитаю думать о домовом как о гоблинах из фильма Джима Хенсона "Лабиринт" . Отчасти потому, что я люблю Дэвида Боуи, и если домовые реальны, я бы хотел, чтобы они были похожи на Хоггла, гнома, который привел Сару в лабиринт; хотя Сара была девочкой, когда я был маленьким, я очень хотел быть на ее месте, чтобы увидеть, как Дэвид Боуи танцует свой Волшебный танец .


Традиционно считается, что в каждом доме есть свой домовой, хотя, по словам Насти, домовые живут только в хороших домах или квартирах. Процитирую Настю напрямую: ‘Он отключает краны, если ты оставляешь их включенными, когда выходишь из дома, а если он не выключает кран, он делает что-то волшебное, что заставляет тебя вспомнить, например, посылает тебе космический мысленный сигнал. Многие родственники видели его. Он белый, очень волосатый и с длинным носом.’


Домового часто считают ответственным за то, что вещи в доме теряются. Некоторые считают, что ему просто нравится подшучивать над людьми, в то время как другие считают, что его бесит беспорядок и / или нецензурная брань. Это могло бы объяснить, почему пропадают только вещи Насти. Она часто оставляет немытую посуду в спальне и имеет привычку каждое утро устилать пол одеждой из гардероба. У Насти также есть ужасная привычка терять серьги. За исключением пары, которую мы купили в Париже, она, похоже, не способна носить полную пару дольше одного дня. Обычно после пятиминутных поисков пропавшей серьги Настя винила в ее отсутствии домового. Если вы подозреваете, что ваши вещи были украдены домовым, говорят, что если вы попросите их вернуть вслух, он волшебным образом вернет то, что вы искали, обычно в то место, которое вы уже искали. По словам Насти, помогает, если оставить тарелочку с чем-нибудь сладким. Настя очень верит в это. На самом деле, многие сибиряки, с которыми я разговаривал, верят, что домовой так же реален, как и слова, которые вы видите перед собой. Некоторые говорят, что ему нравится мыть посуду когда все спят, в то время как другие говорят, что он живет за печью или в задней части шкафа, и выходит ночью, чтобы убедиться, что вы как следует подмели пол. Один человек даже рассказал мне, что однажды ночью они проснулись и обнаружили, что у них на груди сидит домовой, и как бы они ни старались, они не могли поднять руки, чтобы оттолкнуть его. На самом деле я слышал другие истории, похожие на эту, и это настораживает. Если бы я проснулся и обнаружил, что какой-нибудь злобный бородатый гоблин сидит у меня на груди, а мои руки потеряли всякую силу, я бы, вероятно, уехал из России при первой же представившейся возможности.


Хотя все это звучит как полное безумие, вы должны помнить, что для многих россиян домовые - это часть реальной жизни. Хотя некоторые смеются над идеей домовых духов, одной из которых является моя свекровь, они по-прежнему приписывают безопасное возвращение какого-либо предмета (который, возможно, был утерян) сверхъестественной силе; если не домовому, то чему-то столь же волшебному. В конце концов, пропавшие ключи сами по себе не возвращаются. Хотя я не совсем убежден в существовании "домового", моя любовь к фильмам Джима Хенсона и тот факт, что я ходил на просмотр"Властелин колец: Братство кольца" показывали в кинотеатрах шесть раз (семь, если считать киномарафон "Властелин колец" в 2003 году), поэтому это суеверие легче принять и даже наслаждаться. В этом есть своя прелесть, и хотя, возможно, совершенно безумно верить в маленьких человечков, которые живут в шкафу и любят мыть посуду, люди верили в гораздо более притянутые за уши идеи. Например, некоторые люди верят, что бородатый мужчина в небе решил создать землю за семь дней, очевидно, без всякой уважительной причины. Возможно, когда он отливал людей в своих больших формах из гипса святого Парижа, он сделал несколько домовых в качестве практики. Кто знает?


б. Рейс SU247 Аэрофлота. 17 августа 2011 года. Москва – Лондон


Как и весной, Настя сопровождала меня в Москву. В этом не было необходимости, так как вечером у меня был стыковочный рейс в Лондон, но опять же, мы не знали, когда я вернусь в Россию в следующий раз. Мы прибыли в Москву около 11 утра, и у нас оставалось всего семь часов до того, как я должен был вернуться в аэропорт. Было ужасно жарко, поэтому вместо того, чтобы бегать по городу в поисках туристических достопримечательностей, которые мы пропустили ранее, мы направились прямиком в один из московских парков. На самом деле Москва - одна из самых зеленых столиц мира с более чем сотней парков на выбор. Мы выбрали парк "Коломенское", в котором полно старинных зданий белой церкви и старинных арок. Раньше это было царское поместье, занимающее площадь в 390 гектаров с видом на крутые берега Москвы-реки.


Рядом с одним из современных ресторанов на открытом воздухе был установлен температурный указатель, который показывал 44 ° C. Кто бы мог подумать, что в Москве может быть так чертовски жарко? Поскольку мы летели ночным рейсом и были немного переодеты, мы провели пять часов, лежа в парке и перебрасывая камешки через реку. Погода была настолько хорошей, насколько это было возможно, и мы жаловались, что у нас не было больше времени. Когда нам нужно было уезжать, Настя решила, что мы должны прогуляться по Красной площади и вокруг всей Кремлевской стены. Тысячи людей ели леденцы и пили воду из пластиковые бутылки; прямо перед Иберийской часовней, в коротком проходе, соединяющем Красную площадь с Манежной, установлена мемориальная доска с нулевой точкой Москвы. Все расстояния от центра Москвы измеряются от этой точки. Говорят, что если загадать желание и бросить монетку через плечо на мемориальную доску, оно сбудется. Многие люди проверяли эту теорию. Рядом с кругом людей, бросающих монеты через плечо, стояли две бабушки. Они подбирали каждую монету, как только она падала на землю. Это было слишком для одного маленького мальчика, который, бросив монету на мемориальную доску, сразу же наклонился, поднял ее и бросил вдаль. Я подумал, что его поступок был немного подлым, но в то же время я мог его понять. Когда кто-то подбирает монеты и даже наклоняется в готовности еще до того, как вы их бросите, маленький момент волшебства, за который вы платите, совершенно упущен.


После еще одного слезливого прощания и множества объятий в Шереметьево я снова оказалась одна в самолете, полном россиян. У нас все еще не было никаких планов, почти не было денег, и все же по какой-то причине мы думали, что все волшебным образом обернется ко благу. На самом деле это была философия Насти. Она часто говорила что-то вроде ‘Все получится; ты слишком много думаешь’. Возможно, я так и думал. После Парижа я не был уверен, увидимся ли мы снова. Между встречами были такие долгие периоды, что я действительно несколько раз терял веру. Но когда мы поженились и я уезжал из России во второй раз, я стал меньше беспокоиться о будущем и перенял образ мышления Насти.


i. Лондон горит


Примерно за неделю до того, как я уехала из России во второй раз, произошли две запоминающиеся вещи, которые заслуживают упоминания. Первая - Настя купила нам тостер. Это может показаться незначительным, но для меня это был момент, кардинально изменивший мою жизнь. Семья Насти понятия не имела о полноценном английском завтраке, и тосты были тем, что люди ели в мифической стране Уэльс, катаясь на драконах. Почти каждое утро на завтрак мы ели фрикадельки или суп, и я немного устал от этого. Так что вы можете представить, как я был счастлив, когда Настя подарила мне тостер, нарезанный хлеб и баночку Nutella. Второе, что произошло, - это летние беспорядки в Англии, которые стали главной новостью в России.


Я счастливо лежал на кровати, когда Настя ворвалась в нашу спальню и сказала: "В Лондоне война’.


"С кем?"


"С Лондоном".


Я встал и пошел в гостиную, чтобы посмотреть самому по телевизору. Хотя я не мог понять, о чем говорилось, я мог видеть сцены беспорядков и понял, что имела в виду Настя. Я не был удивлен беспорядками. После скандала с расходами депутатов парламента в 2009 году мне показалось, что воздух в Британии на какое-то время был пропитан гневом. Настя увидела в этом предлог, чтобы удержать меня в России. Она сказала: "Ты мог бы подать заявление на получение статуса беженца’. Но я знал, что в этом не будет необходимости, хотя и позволил себе на секунду задуматься, как было бы здорово получить статус беженца. В последующие дни я следил за этой историей онлайн. Настя была обеспокоена тем, что беспорядки, которые распространились из Лондона, доберутся и до Уэльса. Этого так и не произошло, и я вздохнул с облегчением, потому что я люблю Кардифф. Я видел, как это менялось с годами, и там были как плохие, так и хорошие моменты, но я не мог смириться с мыслью, что люди сожгут это дотла.


К сожалению, беспорядки создали впечатление, что британцы настолько заразились жадностью, что готовы стать преступниками, чтобы заполучить новейший телевизор с плоским экраном или мобильный телефон. На первый взгляд это действительно выглядело именно так, и мне было стыдно за Британию. Что усугубляло ситуацию, так это мнение о том, что грабителями были те же самые люди, которые жили на пособия и привыкли получать вещи бесплатно. Почти все, с кем я разговаривал в Красноярске в то время, казалось, думали, что Великобритания заражена жадностью, и мне было очень трудно заставить их взглянуть на ситуацию с другой точки зрения. Чего они не знали, так это того, как эти люди, занимающиеся мародерством, жили в мире, где было мало возможностей для трудоустройства, где они могли долгое время зависеть от пособий, когда они этого не хотели, и все это время их демонизировали за тот простой факт, что им нечего терять.


Я объяснил, что люди, получающие пособия на законных основаниях, на самом деле обычные люди, и что государство всеобщего благосостояния - это очень хорошая вещь. Когда я рос, у моей мамы было две работы, и мой папа всегда работал, однако, поскольку мои родители не зарабатывали достаточно денег на дом побольше, им приходилось спать на полу в гостиной в течение двадцати лет. И хотя они работали полный рабочий день, им все равно нужно было требовать пособие на ребенка; что, я могу сказать без преувеличения, было спасением. Даже тогда моей матери приходилось пропускать приемы пищи, потому что она не могла позволить себе прокормить своих детей и себя. В возрасте двенадцати лет я пошел учиться в среднюю школу Глан-Эли. В то время у этого места была наихудшая репутация в мире; по-видимому, все, кто оттуда уезжал, либо становились пособниками по безработице, либо оказывались в тюрьме. Поскольку я довольно хорошо учился в младших классах, от меня ожидали, что я закончу среднюю школу с приличными оценками и оставлю всех остальных учеников позади. Произошло обратное. Каждый человек, с которым я общался в те годы, продолжал преуспевать, то есть до финансового кризиса 2007 года, и все же об Эли часто говорят как о части Кардиффа, где живут попрошайки. Возможно, там есть пара человек, которые обманывают систему, но когда вы слушаете новости, можно подумать, что половина населения - жадные мошенники с пособиями. Мне все равно трудно испытывать враждебность к людям, которые обманывают систему на нижней ступени пищевой цепочки, потому что я собственными глазами видел, что происходит на вершине.


На самом деле я пять лет проработал в британском банке и был свидетелем серьезной банковской халатности. Я видел, как к клиентам, которые жаловались, относились лучше и получали компенсацию, если у них был сберегательный счет; как людям с небольшими доходами безрассудно выдавали огромные ипотечные кредиты, которые они едва могли себе позволить; на мой взгляд, система, которая должна была предотвращать чрезмерное кредитование, на самом деле была разработана для того, чтобы позволить людям накапливать огромные долги, по которым некоторые, очевидно, объявили бы дефолт. Все это, и все же человек, который управлял банком, был в то же время заместителем председателя Управления финансовых услуг. процедура подачи жалобы на халатность заключалась в том, что вы должны были сообщать о любых жалобах своему боссу, который затем обращался к своему боссу и так далее. Но как вы можете обсуждать такие проблемы, когда сам человек, стоящий во главе компании, также возглавляет расследующую организацию? Вот почему произошли беспорядки. Потому что миллионеры, которые крадут миллионы, получают пощечину, в то время как бедняки попадают в тюрьму за гораздо меньшие деньги. Беспорядки были вызваны жадностью, но жадностью на вершине пищевой цепочки, а не на дне, как это широко изображалось. Это, конечно, было новостью для Насти, которая до этого времени рассматривала Великобританию как место, гораздо менее коррумпированное, чем Россия.


c. Рейс SU781 Аэрофлота. 19 декабря 2011 года. Москва – Красноярск


Когда я вернулся в Великобританию в августе, после поездки на Национальном экспрессе в Кардифф, я оказался на Вуд-стрит сразу после часа ночи в среду. Я думал, что на улицах будет тихо, но это было не так. Кардифф был полон пьяниц. Люди били бутылки, дрались, плевались, и обязательные пьяные женщины спали на обочине дороги. По иронии судьбы, приехав из бывшего СССР, я целый месяц не испытывал никакого страха, пока не вернулся в свой родной город. Я договорился переночевать у моего друга Питера, потому что он живет на набережной Тафф. С сумкой для ноутбука, перекинутой через плечо, я тащила свой тяжелый чемодан через мост на Вуд-стрит. Это было огромное разочарование после такого прекрасного дня в Москве.


Приехав в дом Питера, я была встревожена, обнаружив, что он спит и не оставил ключ под цветочным горшком, как было условлено. Я колотил в дверь в течение 30 минут, достаточно громко, чтобы разбудить его, но достаточно тихо, чтобы не разбудить всю улицу. Он не проснулся. После нескольких панических телефонных звонков меня спас мой друг Торбен, который живет недалеко от маленького магазина Tesco, дальше по Лансдаун-роуд. Он не только встал, чтобы застелить для меня свободную кровать, но и приготовил мне завтрак и кофе. Я проснулся на следующий день в 4 часа дня, старый добрый Торбен ушел на работу, оставив меня отсыпаться от усталости от путешествия. Перед отъездом я позаботился о том, чтобы оставить плитку советского шоколада в его гостиной в знак благодарности. Небольшая цена за такую надежную дружбу.


Точно так же, как и в прошлый раз, когда я вернулся в Британию, мне было грустно, одиноко и я отчаянно цеплялся за любую работу, которую мог найти. Днем я либо трудился, либо в частном порядке редактировал домашние задания студентов-литературоведов Гламорганского университета, читал стихи, когда их предлагали, либо работал ассистентом режиссера в Центре искусств Капитула. Ночью я был либо у папы, либо у мамы, но Настя все равно звонила мне каждый день, что, если честно, только усугубляло ситуацию. Разлука была терпимой, только если я подолгу работал и не думал о своей ситуации.


К ноябрю у нас все еще не было плана на будущее. Казалось, ничего не оставалось, как вернуться в Красноярск. Я подал заявление на российскую туристическую визу в начале ноября, правило сорока пяти дней все еще действовало, и поэтому я не мог забронировать авиабилеты до середины-конца ноября. К счастью, с августа я так много работал, что у меня было достаточно денег. Я никогда не был в России зимой. Это не было похоже на весну, когда мне сходило с рук ношение длинных носков, джинсов и джемпера, и определенно не было необходимости брать с собой шорты, которые я купил летом. На этот раз мне нужна была серьезная экипировка. Я потратила последнюю неделю ноября на онлайн-покупки арктических перчаток, эластичной накидки на шею, термоодежды и множества дешевых футболок с длинными рукавами. Подходящие зимние куртки в Великобритании стоят целое состояние, и я не был уверен, подойдут ли они для температуры -30 ° C. После долгих колебаний я в итоге отказался от покупки.


Это должно было быть наше первое совместное европейское Рождество, поэтому мне пришлось заняться покупкой подарков. В свою предыдущую поездку я взяла с собой множество шоколадных конфет, в том числе все виды шоколадных батончиков Cadbury и один или два шоколадных апельсина Terri's. Настя влюбилась в шоколадные апельсины, и поскольку она не ела батончики Wispa или Crunchie с советских времен, она умоляла меня принести еще. Когда я покидал Великобританию, в моем чемодане было 19 килограммов (на 1 килограмм больше моего лимита): 12 килограммов одежды; 7 килограммов шоколада. Было странно иметь при себе так много шоколадных апельсинов. Когда я был ребенком, мой папа использовал контейнер для салата в холодильнике в качестве личного места для хранения всего, что запрещено детям. Будучи любознательным маленьким мальчиком, я время от времени заглядывал туда. В них всегда были апельсины в шоколаде. Из-за этого они ассоциировались у меня с моим отцом, и я избегал их, когда стал старше, потому что они были ‘для взрослых’. С самого раннего возраста мне вдалбливали, что моим родителям нравилось готовить сладости собственного производства, которые в чем-то превосходили шоколад, который мы ели в детстве. С сумкой, полной запрещенных конфет для взрослых, я чувствовал, что каким-то образом краду у своего отца и экспортирую в Россию то, что принадлежит ему по праву.


Путешествие не могло пройти более гладко. Я прибыл в Хитроу вовремя, несмотря на то, что накануне не ложился спать, разминаясь с Торбеном. В прошлом мне удавалось оставаться в доме Питера несколько часов, прежде чем проснуться и прогуляться несколько коротких минут до Вуд-стрит, откуда отходили автобусы. Это было больше невозможно, так как у Питера были некоторые проблемы с работой, и он не мог позволить, чтобы его беспокоили или принимали гостей. Мне нужен был новый сообщник. Кто-то, кто жил недалеко от вокзала и кто не возражал бы, чтобы я ночевал у них с 10 вечера до 4 утра. Мне не пришлось долго ждать, прежде чем меня снова спас Торбен, который не только не возражал помочь мне, но, казалось, наслаждался этим. Единственное существенное отличие состояло в том, что, когда я останавливался у Торбена, он настаивал на том, чтобы мы совсем озверели и плохо пели песни, пока мне не пришлось уйти.


Из Хитроу я вылетел в Москву, дождался позднего вечера, сел на стыковочный рейс и пролетал над Уральскими горами как раз в тот момент, когда взошло солнце. Утро началось с солнечных лучей, падающих на вершины Урала, когда мы ели курицу, жареный картофель с подливкой и обязательным маленьким ломтиком хлеба. Это был один из самых прекрасных моментов в жизни. Хотя Сибирь известна тем, что является одним из самых холодных мест на Земле, мне было трудно осознать реальность того, к чему я направлялся, поскольку я побывал в России только весной и летом. Я не мог дождаться, когда снова увижу Настю, и я был взволнован, увидев, как обрадует ее мой пакет с апельсинами; однако мне не очень хотелось сидеть взаперти в квартире еще месяц. Летом у нас была возможность переночевать на даче, что нарушало монотонность долгого пребывания в квартире.


я. Лето на даче


В августе дача была совершенно не похожа на то, что я видела на Пасху. Для начала, здесь было намного больше зелени, и вместо последних весенних снегопадов в саду росло множество цветов, бабочек и различных продуктов питания. Как и многие владельцы дач, родители Насти предпочитают выращивать овощи самостоятельно, когда у них есть такая возможность. Когда Борис не в тайге, дача - его любимое место во всем мире. Помимо овощей и фруктов, он также проводит много времени, выращивая грядки с травами, из которых он делает энергетические напитки и лекарства. Казалось, он прекрасно разбирался в свойствах каждого растения. Кое-чему из них он научился сам, но многое, должно быть, досталось ему от родителей.


Приготовление пищи на даче такое же, но из-за нехватки проточной воды не так-то просто хорошо вымыть посуду. Иногда я с ужасом наблюдал, как разделочные доски, используемые для разделки мяса, просто промывали небольшим количеством холодной воды и снова убирали. У меня часто болел желудок. Когда я был болен, Борис давал мне пить маленькие пузырьки с лекарством; но если я был действительно болен, он давал мне пожевать кору с какого-нибудь дерева в конце сада. Я не могу сказать, действительно ли я вылечился от этого или меня просто отвлек едкий привкус во рту.


Когда Наталья Петровна не резала мясо или не поливала урожай в саду, она проводила много времени, маринуя овощи в банках. Сибиряки очень любят грибы, которые растут в диком виде и в местных условиях, но предпочитают их маринованными, как и капусту. Балкон в квартире часто был заставлен банками с маринованными продуктами, которые затем хранились на зиму. Наблюдая, как Наталья Петровна перебирает ведрами грибы и раскладывает их по соответствующим банкам, я часто чувствовал, что живу внутри гоголевской истории об Афанасии Ивановиче и Пульхерии Ивановне. Если бы у Натальи Петровны была кошка, и если бы она пропала, я уверен, она истолковала бы это как какой-то мистический знак, подобный тому, который сделала Пульхерия Ивановна в рассказе Гоголя. Когда они препирались, что случалось с ними часто, они также напомнили мне Ургла и Энгивука из "Бесконечной истории", где Борис в роли Энгивука оторвался от своей смеси трав на столе и, увеличив глаза через очки, воскликнул, что изобрел какое-то новое фантастическое средство.


Много раз за это время Наталья Петровна просила меня принести ей что-нибудь из сада, чтобы мы могли съесть это на ужин. Для меня было странно брать нож и срезать несколько помидоров или выкопать несколько картофелин, потому что я пришел из мира, где все, что мы ели, покупалось в супермаркете. Когда я хотел выпить чаю, Настя говорила: ‘Тогда иди в сад и принеси немного’. Иногда это приводило меня в замешательство. Хотя я понимал, что мне нужно делать, инструкция, хоть и логичная, была мне настолько чужда, что я прирос к месту.


Поскольку на даче нет водопровода, для умывания и чистки зубов используются более примитивные методы. В конце каждого дня ведро с помоями из-под раковины наполнялось водой, овощными очистками и мыльными пузырями. Затем это нужно отнести в конец сада и высыпать в самодельное корыто, полное земли и червей. Поскольку от меня было мало толку, когда дело доходило до выращивания чего-либо, моей обязанностью стало убедиться, что это было сделано.


Посещение туалета - это тоже то, что нужно делать на улице. На большинстве дач есть небольшой флигель в конце сада – деревянное сиденье на деревянном цоколе с основным укрытием. Все подношения природе попадают через отверстие в сиденье в специально вырытую в земле камеру. Летом в этой яме с какашками может быть немного грязновато, и она привлекает больше, чем несколько мух, которые, в свою очередь, привлекают пауков. Сначала я пытался избегать этого места, что, конечно, было невозможно.


Чтобы раздобыть воды, кому-то приходится либо наполнять бутылки в квартире и везти их на дачу, либо идти к генератору пресной воды возле местного озера. Хотя на нашей даче был большой квадратный резервуар, наполненный озерной водой, мы, очевидно, не могли ее пить. Не имея особых обязанностей, я часто добровольно ходил за водой из генератора, используя маленькую деревянную тележку с велосипедными колесами, которую Борис сделал специально. Чтобы добраться туда, мне пришлось тащить это хитроумное приспособление по дачным дорогам, на которых столько выбоин, что моя тележка опасно наклонялась, иногда рядом с припаркованными машинами. Еще одно препятствие: трубы на дорогах. Именно по этим трубам вода из озера поступала в наш стальной ящик в саду. Тот, кто их заложил, не потрудился их похоронить, что означало, что по ним каждый день проезжали машины и повозки.


У генератора, чтобы выпустить воду, мне пришлось поместить свои пластиковые емкости под самодельный шланг, а затем подключить генератор к внешней электрической розетке, встроенной в бетонную стену. Это всегда начиналось с ужасного жужжащего звука, прежде чем хлынула вода. Эта вода бесплатная, и каждый может выпить столько, сколько сможет унести. В некоторых районах, где нет генератора пресной воды, есть старомодные ручные насосы, подключенные к природным источникам воды под землей. Это не так часто и гораздо менее удобно, поскольку вам приходится не только физически напрягаться, чтобы вылейте воду, но летом вода может пересохнуть. Наш генератор тоже иногда останавливался. Дело не в том, что он сломался, просто не было доступной пресной воды. Подобное случалось несколько раз в квартире; воду отключали без причины или предупреждения. Это могло очень раздражать, если вы были в душе, покрытые пузырьками. Было еще более неприятно, если вы принимали душ в середине, а была выключена только холодная или горячая вода, в результате чего вы обгорели или замерзли на месте. Иногда отсутствие воды в квартире может длиться несколько дней. Я не уверен, почему это произошло, и никто другой, похоже, тоже не знал. Я объясняю это необходимостью регулярного технического обслуживания в результате прорыва труб зимой или прокладкой труб без особых раздумий, поскольку они были проложены по всей дачной территории.


На даче есть два способа помыться. Русские очень любят посидеть в сауне или бане . Хотя у Димы есть баня, построенная отдельно от его дачи, летом 2011 года я побоялась ею пользоваться. На даче Бориса есть крытая зона для мытья, которую также можно использовать как сауну. Этого никогда не бывает, хотя Наталья Петровна беспокоится, что постоянный пар деформирует древесину или сделает ее мягкой. Вместо этого, чтобы помыться, Борис установил в саду несколько стальных столбов, обернув их занавеской для душа. Вот где я умылся. Я брал два ведра холодной воды и выливал их на себя, одно для намыливания, другое для ополаскивания; потому что было очень жарко, не было необходимости нагревать воду. В этом методе действительно отсутствует уединение. Хотя поначалу это было странно, со временем я привыкла видеть больше человеческой плоти, чем обычно: либо кто-то полуголый идет из бани на дачу, либо Борис копается в маленьких шортах, либо Настя и Марина загорают в саду, выставив напоказ почти все. Сначала я очень стеснялась своего тела, потому что оно бледное и у меня псориаз, но было слишком жарко, чтобы особо беспокоиться об этом, и мне действительно нужно было подлечить свою кожу.


Когда я ложился спать на даче, там было такое же отсутствие уединения, к которому мне пришлось привыкать. Мы с Настей спали на двуспальной кровати за печью в оригинальной части дачи; а поскольку печь и дымоход не образуют сплошной стены, в качестве перегородки была натянута занавеска. Ночью я мог слышать не только ворчание и храп Бориса, чья любимая кровать была односпальной по другую сторону занавески, но я подозревал, что он мог слышать нас с Настей, если мы пили "боинка-боинка". Я был немного сбит с толку этим, но Борис либо вежливо проигнорировал это, либо слишком крепко спал, чтобы заметить. На даче ночью можно услышать, чем обычно занимаются люди за закрытыми дверями, но это нормально; как и везде, где люди занимаются естественными вещами, они выставляют свои тела напоказ, когда солнечно, и иногда занимаются сексом ночью. Это не значит, что люди регулярно снимают свою экипировку на глазах у всех и возятся на лужайке. Напротив, родители Насти казались довольно чопорными. Если они и исполняли "боинка-боинка", мы их никогда не слышали, а Настя всегда беспокоилась, что они нас услышат.


Самое популярное блюдо в России в течение лета - шашлыки, иначе известные как шашлык. Русские любят шашлыки и тратят много времени на их приготовление. Мясо обычно маринуют на ночь в уксусе или вине с различными травами и специями, а затем нанизывают на шампуры. Его обжаривают на корыте или барбекю и оно является изюминкой русской дачи. Чтобы приготовить их, нам пришлось сначала позволить Семке развести костер. Он настоял на том, чтобы принести дрова и развести огонь самому. Он бы приготовил шашлыки тоже, если бы не тот факт, что корыто для барбекю было выше его роста.


Напротив дачи Бориса находится другая, принадлежащая Диме и Марине, а рядом с ней - цветочная клумба Марины: небольшой круг флоры и фауны с подсолнухами в центре. Подсолнухи здесь не просто для галочки. Каждый член моей сибирской семьи больше всего на свете любит часами сидеть и есть семечки подсолнуха. Отправив в рот целую скорлупу, они способны разгрызть семя, проглотить его, а затем выплюнуть кусочки скорлупы в чашку. Сколько бы раз я ни пытался, я не мог освоить это, не съев ракушек.


Небольшая веранда перед дачей Димы служила обычным местом встреч для всех летом. Мы часто ели там шашлыки. Временами это было больно, потому что и Настя, и ее мать на самом деле не сходились с Мариной во взглядах, и Марине они тоже не очень нравились. Но корыто для приготовления шашлыков постоянно находилось перед дачным участком Димы, так что, если мы хотели готовить, у нас не было другого выбора, кроме как пойти туда. Хотя все старались ладить ради Димы, который очень спокойный и рассудительный парень, между Настей и Мариной время от времени происходили жаркие перепалки. Обычно им предшествовали две вещи. Либо Марина перебрала с выпивкой, что она любила делать по выходным, либо мы злоупотребили гостеприимством на их веранде. Любая мелочь могла привести к самой ожесточенной словесной баталии, поэтому я стала проводить меньше времени у Димы, просто чтобы сохранить мир.


В конце июля Борис отпраздновал свой шестьдесят третий день рождения. Хотя он не пьет и не курит, он не отказывал себе в удовольствии, хотя и употреблял фруктовые соки вместо алкоголя. Помимо ближайших родственников, Борис пригласил нескольких гостей – всех обычных людей, за исключением одного, математика, у которого было то же лицо и голос, что и у Леонарда Нимой из оригинального сериала "Звездный путь". Хотя у меня не было возможности много общаться с ним, я потратил слишком много времени, разглядывая его лицо, потому что не часто оказываешься посреди Сибири и пьешь водку со Споком.


Марина, которая принесла пять бутылок коньяка и которая обычно не пыталась говорить по-английски, набралась смелости спросить: "Майкл, коньяк?’, на что я ответил на своем очень неуклюжем и элементарном русском ‘Да’ (yes). Это привело к тому, что я выпил по меньшей мере целую бутылку коньяка и, вероятно, стало причиной того, что меня вырвало в 4 часа утра. Наталья Петровна была немного разочарована этим, поскольку ранее вечером она сказала: "У нас здесь раньше говорили по-английски. Они были больны.’


Британец в Восточной Сибири - это что-то вроде новшества, хотя и не совсем неслыханное благодаря туристам, которые круглый год путешествуют по Транссибу, но валлиец считается более странной компанией, чем кто-то из космоса. Насте приходилось постоянно объяснять нашим гостям, что Уэльс - это маленькая страна, к которой привязана Англия. Всем было любопытно узнать, как мы с Настей планируем строить свое будущее и когда мы осядем. У гостей Бориса почему-то сложилось впечатление, что в Великобритании все друг друга знают ну, потому что это такое маленькое место по сравнению с просторами России. Когда внимание Насти было отвлечено, наши гости все еще разговаривали со мной, и мне повезло, если я мог понять хотя бы один процент разговора. Однако было несколько слов, которые я узнал, поскольку они были произнесены по-английски. К счастью, благодаря популярной телевизионной шутке, высмеивающей профессиональных переводчиков с русского на английский, несколько сибиряков могут произносить Энтони Хопкинса, "Чикен Макнаггетс", Windows XP, вместе, потому что (как обычное выражение), Бритни Спирс и Status Quo. Все были приятно удивлены, узнав, что Энтони Хопкинс на самом деле валлиец, но слегка разочарованы, узнав, что я не знал его лично.


Как и на большинстве мероприятий в Сибири, связанных с обильным употреблением алкоголя, вечер в конечном итоге перешел в неизбежные вопли караоке. К сожалению, искусство плохо петь в микрофон очень популярно по всей России, и существует огромное количество популярных русских мелодий, ни одну из которых я не умел петь. К счастью для меня, есть несколько старых групп с Запада, которые все еще популярны в России. После нескольких рюмок коньяка я обнаружил, что пою дуэтом с Димой песню Status Quo "In The Army Now", за которой последовала двойная партия Boney M – "Rasputin" и "Daddy Cool’. всех групп и певцов, которые когда-либо признала Россия в песне, стали любимыми в России. Это также справедливо и для актеров, таких как Джуд Лоу, который сыграл Василий Зайцев в Враг у ворот (2001), и Скарлетт Йоханссон, которая сыграла Наташу Романофф в "Железный Человек 2" . Одно из моих первых воспоминаний о Москве - лицо Джуда Лоу, напечатанное на гигантской рекламе водки, висящей в аэропорту Шереметьево. Скарлетт Йоханссон часто можно увидеть на рекламных щитах, рекламирующих русские сауны, хотя я не совсем понимаю, является ли это авторизованной рекламой или нет. Когда я впервые посетил Россию весной, я живо помню, как прибыл в Красноярск по Транссибу. Через одно из окон я увидел дачу, крыша которой была сделана из большого переработанного рекламного щита, и на этом рекламном щите была огромная камея Скарлетт Йоханссон, частично занесенная снегом.


Как раз в тот момент, когда я засыпал с изображением заснеженной Скарлетт Йоханссон, пилот объявил о нашем снижении. Не уверен почему, но каждый раз, когда я лечу, я всегда занимаю место над левым крылом самолета. Я думаю, это как-то связано с "Сумеречной зоной", которая оказала огромное влияние на меня в детстве и долгие годы после этого мучила меня кошмарами. Если когда-нибудь гремлин взлетит на крыльях, я должен иметь возможность увидеть его. К счастью, гремлинов не было, и полет прошел спокойно. Однако, когда дело дошло до посадки, все быстро изменилось. Дул очень сильный ветер и шел сильный снег. Мы скользили над городом, над лесом и над забором по периметру аэропорта. Колеса вот-вот должны были коснуться земли. В решающий момент сильный порыв ветра сбил нас с курса, самолет потерял равновесие, накренился влево, и левое крыло прошло ужасно близко к взлетной полосе. Я думал, что мы облажались. Полностью и бесповоротно облажались. К счастью, российские пилоты привыкли к такого рода вещам. В конце концов, они взлетают и приземляются в худших в мире условиях полета каждый день. В тот момент, когда мы были готовы превратиться в блины, двигатели взревели, мы взлетели высоко и улетели. Затем пилот сказал что-то по-русски, что, по-моему, было ‘Держись за яйца, я собираюсь попробовать еще раз’. Во второй раз мы зашли на посадку быстро и прямо, и пилот использовал всю длину взлетно-посадочной полосы. У русских есть традиция хлопать, когда самолет приземляется, и до этого момента я никогда этого не понимал. Когда все разразились аплодисментами, я не мог не присоединиться. Это был первый раз, когда я участвовал в ‘the clapping’, и первый раз, когда я чуть не превратился в блин.


ЧАСТЬ III


а. Рейс SU241 авиакомпании "Аэрофлот". 16-го января 2011 года. Москва – Лондон


После слишком коротких первых рождественских каникул в Красноярске Настя рано утром снова прилетела со мной в Москву. Мы добрались до аэропорта Емельяново вовремя, и последующий перелет в Москву прошел без происшествий. В аэропорту Шереметьево Настя была такой же плаксивой, как всегда, и не отпустила меня, даже когда я вошел в кабинку, где мне пришлось сдать свою иммиграционную карту. Предполагается, что люди должны входить в эту кабинку поодиночке, чтобы сдать свой паспорт и другие документы, а таможенник обычно прикладывает ваш паспорт к стеклу в своей маленькой будке и сравнивает вашу фотографию с вашим лицом, даже если вы покидаете страну. Я думаю, это для того, чтобы убедиться, что никто не покидает Россию, притворяясь тобой. На этот раз таможенник просто улыбнулся и отвернулся, когда мы с Настей целовались снова и снова. Когда она, наконец, отпустила меня, мужчина отсканировал мой паспорт, забрал иммиграционную карту и пропустил меня в зал ожидания международных трансферов.


Глядя вниз на Москву, изнывая от жары в своих зимних ботинках и просторной черной охотничьей куртке, я не мог избавиться от ощущения, что немного переоделся для Лондона. Один из сотрудников иммиграционной службы в Москве рассмеялся после ухода Насти. Он посмотрел на меня, затем на мой паспорт, затем снова на меня и сказал: "Тебе холодно, да?", прежде чем рассмеяться про себя. Казалось, я была слишком одета даже по московским стандартам; одному Богу известно, как бы я выглядела при посадке в Хитроу. До приезда оставалось еще четыре часа, и я расслабился в кресле, насколько это было возможно из-за слишком большого количества одежды, и подумал о своем сибирском зимнем приключении; счастливый, что у нас наконец-то появился план, и уверенный, что я позабочусь о своей части дела.


i. Зима в России


Настя забрала меня из аэропорта на такси по прибытии из Великобритании в декабре; Борис уже был на охоте, а Дима отдыхал в заслуженном воскресном режиме. Поездка из аэропорта Емельяново в Красноярск была унылой. Небо было темно-серым и тяжелым от снега. По обе стороны автострады были огромные кучи белого вещества, и единственными видимыми участками дороги были колеи, по которым проезжали предыдущие машины. Тем не менее, там было оживленно. Наш водитель такси лавировал в потоке машин на бешеной скорости, полностью игнорируя коварные погодные условия. Это был резкий контраст с тем, что я испытал в Великобритании, где малейший признак снега означал, что движение на дорогах замедляется, а все аэропорты и поезда останавливаются. Я был немного напуган и убедился, что пристегнул ремень безопасности.


Российские дороги могут быть немного сумасшедшими. Они едут справа, а должны обгонять слева. Что на самом деле происходит, так это то, что они едут по любой ровной местности и обгоняют все, включая жесткую обочину; это создает полуорганизованный хаос. Во время движения со скоростью звука наше такси несколько раз чуть не врезалось в людей, которые также ехали со скоростью звука. К счастью, нашим такси оказался очень блестящий и дорогой на вид Mercedes, и водитель, очевидно, осознавал свои возможности. В тот момент, когда я был уверен, что нас раздавит, он нажал ногой и увеличил ускорение до скорости света. Мы летели по автостраде, и все это время по радио играли трансовые мелодии, а водитель покачивал головой в такт, покуривая сигарету. Он был довольно крутым парнем.


В квартире мы включили телевизор, чтобы скоротать время и наполнить эфир шумом. Там был экстренный выпуск новостей об красноярском аэропорту Черемшанка, соседнем аэропорту, расположенном всего в двух милях к западу от Емельяново. Несмотря на то, что шел сильный снег, здание терминала и диспетчерская башня сгорели дотла во время таинственного четырехчасового пожара, для тушения которого потребовалось тридцать восемь пожарных машин. Казалось, судьба сговорилась напомнить мне, что у меня нет туристической страховки. Тем не менее, прошло несколько дней, прежде чем я вышел в Интернет и действительно купил ее.


В тот же день, отдохнув всего несколько часов, мы отправились в центр города, чтобы посмотреть на рождественские украшения. Центральная улица, Проспект Мира, была фантастически украшена гирляндами на деревьях, фонарями между всеми зданиями и огнями, поднимающимися вверх по уличным фонарям. Все фонтаны также были выключены, потому что всю воду заменили световыми дисплеями. Я чувствовал себя живым внутри рождественской открытки, одной из тех всплывающих открыток, которые также воспроизводят музыку. Это может показаться кричащим, но на самом деле все выглядело совсем не так. Это был совершенно иной опыт, чем ощущение Рождества, которое я испытал в Уэльсе, и было легко прийти от него в восторг. Покупатели не носились по магазинам, как безголовые цыплята, вместо этого я видела пары, держащиеся за руки – иногда с ребенком, закутанным в меха, – которые останавливались полюбоваться каруселями в витринах магазинов игрушек.


Центральная площадь, расположенная между улицами Бограда и Дубровинского, становится местом сбора как местных жителей, так и туристов. Это связано с тем, что в Красноярске установлена самая большая рождественская елка во всей России высотой 46 метров. Это дерево окружают десятки замысловатых ледяных скульптур высотой от 6 до 12 футов. Есть много очевидных сюжетов для статуй, таких как танцующие замороженные люди, ледяные корабли и волки, балансирующие мячами на носу, но они также вырезают несколько вещей, которых вы не ожидаете, таких как гигантские швейные машинки, копеечные монеты и ледяные телескопы. Чтобы развлечь детей, они даже сооружают игровые площадки – крепости, лабиринты и дворцы – с лестницами и горками, на которых играют как дети, так и взрослые. Под рождественской елкой висела большая картина с изображением Деда Мороза, русского эквивалента Деда Мороза. Он во многом похож на Деда Мороза, за исключением того, что он, по-видимому, приносит детям подарки лично, а не когда они спят. Помимо длинной белой бороды, больших черных сапог и длинного красного пальто, его часто изображают с волшебным посохом, и его всегда сопровождает внучка Снегурочка, одетая в длинные серебристо-голубые одежды и меховую шапку.


Русская зимняя одежда именно такая, какую вы могли себе представить. Толстые пальто и теплые зимние ботинки, хотя многие люди, работающие в офисах, носят элегантные черные туфли с меховой подкладкой и шерстяные офисные пальто поверх элегантных костюмов. Русские женщины, по большей части, носят длинные шубы различных форм и материалов, и только те, у кого большой доход, или богатые мужья, носят черную норку. Я видел многих из этих более состоятельных женщин, плавающих в норковых капюшонах, скрывающих их лица от посторонних глаз. В России необычно много высоких женщин, и когда на них норковые шубы и сапоги на высоком каблуке, они выглядят как богини, похожие на элегантно одетых женщин, которых я видел плавающими в Париже. Большинство этих женщин, как сказали бы мои приятели, ‘невероятно горячие’, с высокими скулами и идеально вылепленными бровями. Мужчины менее привлекательны – они либо высокие и тощие, либо низкорослые и коренастые. Мужские стрижки также менее привлекательны, у них часто очень короткая челка и пряди в стиле кефали на затылке из коротко остриженных волос. Мы с Настей часто комментировали, когда видели, как сибирская богиня проплывает мимо с маленьким русским мужчиной под руку. Это просто казалось неправильным. Я думаю, это потому, что в России все еще распространены старомодные гендерные роли. Ожидается, что женщины будут выглядеть безупречно, в то время как мужчины должны быть очень твердыми и очень сильными, каковыми они и являются.


Будучи валлийцем, я многого не боюсь, но у меня есть небольшой список вещей, с которыми я бы не хотел встретиться в темном переулке; сибирские мужчины входят в этот список вместе с Чарльзом Бронсоном и страшной женщиной-роботом из Супермена 3. Жизнь сибирских мужчин не только сложнее из-за погоды и дачного образа жизни, но и большинству из них приходится проходить обязательную военную службу в возрасте до двадцати семи лет. К тридцати годам они становятся крепкими, как медведи. Единственные причины, по которым мужчина освобождается от военной службы, - это наличие двух или более детей, наличие медицинской справки об их непригодности или учеба в университете. Все студенты дневной формы обучения освобождены от призыва, но они могут быть призваны в течение одного года после окончания учебы. Те, кто продолжает обучение в аспирантуре дневной формы обучения, не призываются. Я подозреваю, что именно поэтому в России рождается непомерное количество великих ученых и именно поэтому их технологии, особенно военные, пугающе продвинуты.


Хотя я привезла свою собственную ушанку из искусственного меха из Великобритании, а под пальто у меня был большой шерстяной кардиган, этого было недостаточно, чтобы защитить от пронизывающего ветра. Моя шапка выделяла слишком много тепла, а мое пальто, которое по британским стандартам было тяжелым и непромокаемым, на ощупь было тонким, как бумага. Борис, у которого в гардеробе полно запасной охотничьей одежды, одолжил мне старое черное зимнее пальто, которое было мне на два размера больше, но очень теплое, и настоящую ушанку из черной норки. Поскольку моя британская шапка была такой тонкой, Борис попросил меня отдать ее ему., когда он лазил в горах тайги, когда он отбивался от медведей и выслеживал оленей, его голова слишком сильно потела под натуральным мехом, поэтому плохо сшитая британская ушанка подошла идеально. В моем огромном черном пальто, черной меховой шапке и черных зимних ботинках я выглядел соответственно, и поскольку теперь я был замаскирован под русского, мы с Настей могли свободно гулять по городу и вдоль берегов Енисея, не опасаясь, что я замерзну до смерти. Одним из зимних удовольствий, которым мы часто предавались, было покупать шашлыки по уличным лоткам рядом с гигантской рождественской елкой. С середины декабря до первой недели января вокруг дерева стоят уличные торговцы с передвижными мангалами, предлагающие разнообразные шашлыки из курицы, свинины и говядины на шпажках. Несмотря на снег, мясо всегда хорошо приготовлено и очень горячее, хотя временами и дороговато. Тем не менее, я не возражал переплачивать за горячую еду, потому что она намного лучше всего, что можно заказать в кафе.


Как и в Великобритании, в России есть множество кафе, отличающихся стилем и стандартами. Худшие из них, в основном сетевые, предлагают тепловатую еду, которая часто бывает сухой и скучной. Вместо того, чтобы получить полноценный обед на одной тарелке, как вы можете в любом британском кафеé, вам приходится заказывать блюда отдельно, которые затем подаются на пластиковых одноразовых тарелках. Обычно в этих кафе существует система очередей. Они спроектированы таким образом, что вы берете поднос при входе, собирая маленькие тарелки с прилавков по мере продвижения к кассе. Когда вы подходите к кассе, уже тепловатый еда холодная, как британская морская вода. Кафе этого типа, известное как "столовая", было создано в советские времена и основано на системе школьных обедов. Некоторые другие кафе отличаются тем, что в них нет системы подносов, и вы получаете еду, только заплатив за нее у стойки, или ее приносит официант. Я предпочитал эти заведения, поскольку они были ближе всего к настоящим независимым британским кафе, где подают настоящие горячие блюда, плюс они обычно были хорошо отделаны деревянными балками и мягким освещением. Однако мне не часто удавалось их видеть, так как Настя предпочитала посещать "дешевую-дешевую столовую", в которой она выросла. Хотя некоторые из них были оформлены в современном советском стиле, все они были очень похожи тем, что в них стояла очень старая и неудобная мебель. Всегда есть заметная разница и в клиентуре. В то время как лучшие кафе обычно были полны людей, которые умели улыбаться, "Столовая" была забита безрадостными лицами людей, которые выглядели погруженными в свои мысли и которые, как я предполагал, не могли заставить себя освободиться от советского дискомфорта.


В то время как старшее поколение всегда тепло куталось, молодежь иногда этого не делала. Я видел мужчин в кроссовках, а женщин за двадцать в коротких юбках и тонких колготках. Они, должно быть, замерзали. Кажется, куда бы вы ни отправились в мире, всегда найдется несколько человек, которые скорее пожертвуют своим здоровьем, чтобы выглядеть модно. Настя рассказала мне о своей подруге из Москвы, которая часто ходила по ночам в клуб в короткой юбке, а днем играла на улице без перчаток. Она заболела пневмонией и умерла, когда ей было за двадцать; ранняя смерть ради того, чтобы хорошо выглядеть на танцполе.


ii. Вторжение мормонов


В Красноярске много мормонов. После распада СССР они толпами приехали из Америки, чтобы проповедовать свою божественную чушь. Как только они основали большую церковь, они начали давать бесплатные уроки английского языка, чтобы привлечь людей. До того, как мы встретились, Настя посещала эти занятия английским только для практики, и хотя ей очень нравилось быть частью сообщества и иметь возможность говорить по-английски в течение часа, ее не впечатлило то, что она назвала их ‘фальшивыми улыбками’.


Будучи убежденным экзистенциалистом, я испытываю дискомфорт, слушая что-либо отдаленно религиозное. Я думаю, что это во многом связано с моим отцом, который, когда я был маленьким, выкрикивал оскорбления по телевизору во время любых выпусков новостей, связанных с религиозными делами. Хотя я действительно любил петь гимны на школьных собраниях еще в восьмидесятых, когда я стал подростком, выросшим в бедности в сильно запущенном районе, мысль о том, что какой-то бородатый святой человек создал все ‘не просто так", просто не укладывалась у меня в голове. С тех пор, совсем как мой отец, если кто-нибудь заговорит со мной о религиозных вопросах мои уши автоматически начинают отключаться. Обычно у Насти было много хороших слов о своем опыте общения с мормонами, и она прилагала огромные усилия, чтобы убедить меня, что они были достойной породой людей. Нам пришлось согласиться с тем, что мы не согласны. Однако были некоторые моменты, в которых мы сходились во мнениях: после каждого урока английского американские мормоны, по-видимому, произносят часовую речь о вздоре, связанном с Евангелием, и обычно очень хорошо одеты, когда делают это. Конечно, эти хорошо выглядящие индивидуалки привлекают много внимания. В конце концов, они иностранцы, которые не только чрезвычайно вежливы и дружелюбны, но и улыбаются, когда разговаривают. Когда молодой русский проявляет легкий интерес к американцам, ему позже предлагают частный визит домой. Однако, вместо того, чтобы их навестил реальный человек, с которым они разговаривали, ‘старейшина’ обычно приходит к ним домой с намерением уговорить любопытствующего человека присоединиться к мормонам. Отчасти это связано с тем, что американским мормонам запрещено вступать в случайные отношения с местными жителями во время пребывания в зарубежных миссиях. Им также не разрешается пить, курить или делать что-либо из того, что я любил делать, когда мне было за двадцать. Когда кто-то поддается на уговоры старейшины, его приглашают стать членом клуба, где он может посещать регулярные собрания. Это так называемое общение не дается бесплатно. Русскому человеку, чтобы присоединиться к мормонам, рекомендуется платить минимум 10 процентов от своего дохода, что, по мнению даже Насти, было довольно большими деньгами.


Поскольку Настя все еще в хороших отношениях с мормонами, несмотря на то, что так и не присоединилась к ним, нас пригласили выпить ягодного сока с одним из ее друзей-мормонов. Во время нашей встречи этот новообращенный русский мормон рассказал мне противоречивую историю, которая произошла около двадцати лет назад. В 1990-х годах, когда российская экономика находилась на самом низком уровне, а безопасность была немного ослаблена, произошел инцидент с участием нескольких американских мормонских старейшин. Часть Красноярска милитаризована, точно так же, как часть Сент-Атана в Уэльсе; и, конечно, хотя гулять по немилитаризованным районам прекрасно, это совершенно незаконно проходить через ворота в военную зону. Тем не менее, это именно то, что сделали мормоны, если они действительно были мормонами. Когда их поймали, они оправдались тем, что отправились проповедовать ‘слово’ военным. Очевидно, колючая проволока и ряды электрических ограждений не были достаточно вескими доказательствами того, что им не рады. Это не понравилось русским, которые быстро депортировали их. Думая об этом впоследствии, я задавался вопросом, сколько из этих мормонов на самом деле были шпионами. Это идеальное прикрытие. Мормоны особенно заботятся о своем теле, так же, как и ЦРУ; для них нет ничего необычного в том, что они слоняются среди раздражающих людей, задавая слишком много вопросов, плюс у них есть доступ к специальным религиозным визам, потому что их спонсирует церковь. Я до сих пор не могу удержаться от улыбки про себя, когда думаю об этой истории. В этот военный комплекс не было другого способа проникнуть, кроме как просто войти. Эти шпионы были либо действительно высокомерны, либо действительно отчаявшиеся; либо и то, и другое.


Настя, ее родители, а также несколько ее друзей и коллег сказали мне, что, по их мнению, мормонские миссионеры из Америки в основном были шпионами. Если подумать, идея о том, что американцы будут внедрять шпионов-шпионов в Россию, не была такой уж надуманной. Не так давно британское правительство было поймано с поличным во время шпионского скандала 2006 года. Оставленный возле дерева недалеко от Москвы поддельный камень был оснащен всеми новейшими устройствами, которые могли отправлять и получать информацию от шпионов, когда они проходили мимо него, используя маленькие компьютеры в своих руках для взаимодействия с ним. Чего британцы не знали, так это того, что за ними все время наблюдала Федеральная служба безопасности Российской Федерации (ФСБ). Ситуация стала еще более неловкой, когда по российскому государственному телевидению было показано видео, на котором четко видно, как сотрудники британского посольства проходят мимо скалы, бросая взгляды то в одну, то в другую сторону. Вслед за этим в 2010 году произошел инцидент, когда в США были обнаружены десять российских шпионов, среди которых была Анна Чапман, ставшая национальным героем в России и всемирно известным. Прямым результатом разоблачения шпионов в Америке стал еще один шпионский скандал, только на этот раз речь шла о россиянине, обвиняемом в шпионаже в пользу Великобритании. В августе 2010 года Екатерина Затуливетер, парламентская помощница Майка Хэнкока, члена парламента от либерально-демократической партии, была обвинена MI5 в том, что она российская шпионка, и ей грозила депортация. Хотя позже она была освобождена без предъявления обвинений, в ходе расследования выяснилось, что Майк Хэнкок задавал много вопросов в Палате общин, связанных с британским ядерным оружием; не только это, но и то, что его офис запросил информацию о местонахождении всего британского ядерного флота, включая перечень ракет.


В интервью The Guardian от 22-го февраля 2012 года агент КГБ в отставке Борис Карпичков сказал, что, хотя по окончании холодной войны ожидалось сокращение численности сотрудников российской разведки в Лондоне, этого не произошло. Очевидно, поскольку Британия переключила свое внимание на войну с терроризмом, после террористической атаки на Америку в 2001 году, Британия предположила, что российское разведывательное сообщество свернет операции. Хотя нет абсолютно никаких доказательств в поддержку такого утверждения, я бы не удивился, если бы это оказалось правдой.


Все перечисленные выше случаи шпионажа связаны с тем, что я называю неопубликованным продолжением холодной войны. Хотя война была официально объявлена ‘оконченной’ в 1991 году, и русские, американцы и британцы согласились прекратить накапливать огромное количество ядерных боеголовок в соответствии с уже существующим ‘Договором о нераспространении ядерного оружия’ (ДНЯО), насколько я знаю, нет ни одного договора, который требовал бы от стран свернуть свою шпионскую деятельность. Не только это, но и расплывчато сформулированный ДНЯО точно не привел к разоружению ядерных государств, вместо этого признанные ядерные государства продолжают модернизировать свои ядерные арсеналы, ссылаясь на угрозы со стороны ‘государств-изгоев’ как на причину не разоружаться.


Хотя я и даю понять, что не слишком люблю религиозные проповеди, я должен сказать, что российские мормоны протянули руку дружбы дальше, чем кто-либо из других друзей Насти. В то время как старые школьные товарищи Насти и коллеги по работе были рады поговорить со мной, когда навещали нас, меня редко приглашали в их апартаменты. С другой стороны, российские мормоны часто приглашали меня к себе домой, где угощали травяным чаем и закусками. Ни разу никто из них не заговорил со мной о религии, пока я не попросил, и даже тогда они были тактичны и никогда не пытались обратить меня в свою веру.


iii. Рождество, водка и Снегурочка


Рождество и Новый год в России немного отличаются от западных. Число 25 декабря вообще не является крупным праздником, поскольку россияне предпочитают отмечать Рождество 7-го января по старому юлианскому календарю. Хотя Рождество празднуют в другое время, Новый год по-прежнему отмечается 31-го декабря, а затем снова проводится немного меньший праздник, который сейчас известен как "Старый Новый год", накануне 13-го января.


В декабре 25- го, потому что я был раньше какой-то праздник, Настя отвела меня к месту, широко известный как Бобровый лог горнолыжный курорт на южном берегу реки. Чтобы добраться туда, мы сели на автобус, который высадил нас на главной дороге примерно в миле от курорта. Затем мы самостоятельно отправились по живописному маршруту, который провел нас по ряду улиц, где, казалось, располагались самые старые дачи в Сибири. Как только мы достигли вершины этого района, нам пришлось повернуть направо и идти к горнолыжному комплексу, пока мы не встретили старый деревянный мост. Этот мост, казалось, возвышался над снежным полем, и я удивился, почему кто-то потратил время на строительство моста, когда в этом не было необходимости. Мне потребовалось некоторое время, чтобы понять, что поле, над которым он пролетел, было вовсе не полем, а рекой. Современный комплекс "Бивер Лог" также выглядел неуместно напротив этой дачной территории.


Мы поднялись на горнолыжном подъемнике на вершину, где было несколько ларьков с шашлыками и пешеходные маршруты по горам. Пройдя мимо кафе, мы пробрались по сугробам глубиной по колено туда, где власти установили постоянную платформу на краю горного плато. Отсюда открывался вид на несколько других гор, все очень похожие на ту, на которой мы стояли. Когда весь город был отчетливо виден позади нас, казалось, что мы находимся на самом краю цивилизации; как будто кто-то провел черту между жизнью, какой я ее знал, и ничейной зоной. За барьером была дикая природа в масштабах, которые я не мог себе представить., я протянул руку, как будто хотел прикоснуться деревья вдалеке, но это было все, на что я был готов пойти. После чая, шашлыков, и обязательных фотографий мы спустились туда, где Настя договорилась встретиться со своей двоюродной сестрой Машей. В России нет различия между двоюродными братьями и сестрами, и поэтому двоюродных братьев часто называют сестрами. С Машей я познакомился в Москве во время моего первого визита. Прямо перед тем, как мы с Настей уехали по Транссибу, мы встретили Машу, которая в то время была беременна, на одной из станций метро. Это было лишь мимолетное знакомство, поскольку Маша тогда еще работала. Теперь, когда Маша родила мальчика по имени Кирилл, она вернулась в свой родной город , чтобы покататься на зимних лыжах и повидаться со своей мамой. Нас с Настей пригласили поужинать у ее мамы Лили и, конечно, повидать Кирилла, за которым присматривала Лиля, пока Маша каталась на лыжах. Две сестры Лили тоже были в квартире, и все трое готовили отдельные рыбные блюда. К этому моменту мы с Настей были очень голодны и не были разочарованы; поскольку я был первым валлийцем, которого они когда-либо встретили, они хотели произвести на меня хорошее впечатление. Мне пришлось попробовать все рыбные блюда, независимо от того, насколько я был сыт. Я съел тарелку рыбного супа, затем рыбный салат и большой кусок рыбного пирога. К концу я был так сыт, что меня можно было катать, как снежный ком. Для меня это было Рождество, и я чувствовал внутри какое-то детское волнение, но было очевидно, что для остальной компании это был просто еще один день. В прошлом я критиковал Рождество в Британии за то, что оно слишком коммерческое и полное обязательств, с чем я все еще согласен, однако, сидя на маленькой кухне в Сибири, питаясь одной рыбой, я не мог не скучать по пережаренному рождественскому ужину моей матери и всем ненужным подаркам, которые сделали Рождество поводом для празднования.


В декабре 30- го мы были приглашены, чтобы присоединиться Насти коллег по работе в своем офисе на пиво и пирожки. Это была хорошая возможность познакомиться с людьми, с которыми моя жена проводит сорок восемь часов в неделю, и увидеть место, где она работает. Мы сорок минут шли пешком до ближайшего крупного торгового комплекса, где остановились купить вина и шоколада. За этим торговым центром расположено несколько крупных заводов, большинство из которых отопительные, которые используют уголь как часть централизованных систем отопления. Среди них старый переоборудованный завод по производству боеприпасов, в котором сейчас расположены офисы, в том числе офис Насти. Входом на него, по-видимому, является старая пожарная лестница, которая теперь переделана под главную дверь. Когда я взглянул на то, что сейчас является задней частью здания, я увидел, что оригинальные двойные двери были заперты на засов и никогда не использовались. Вокруг них висела кованая железная арка с эмблемой серпа и молота, хотя наконечник молота проржавел и превратился в ничто.


Внутри нового входа была небольшая будка с охранником. В отличие от охранников, которых я знал в офисах в Великобритании, этот сидел перед телевизором, время от времени беседуя с людьми, которых он узнал. Очевидно, его наняли не для того, чтобы останавливать и проверять личность людей, потому что там не было системы удостоверений личности. Он просто был там, чтобы убедиться, что никто не выйдет с чем-нибудь под мышкой, и вмешаться, если возникнут какие-либо проблемы.


Мы поднялись по лестнице на второй этаж, и Настя провела меня через широкий дверной проем. Как и в любом другом здании, в котором мы бывали, включая каждый маленький магазинчик и супермаркет, пол был выложен плиткой и скользкий. Что усугубляло ситуацию, так это снежные захваты, которые я прикрепил к своим ботинкам, чтобы обеспечить дополнительное сцепление на снегу. Мне приходилось ступать очень осторожно. Этот коридор мог быть любым другим зданием в городе. Не было никаких отличительных черт, за исключением нескольких фотографий на стене людей, выезжающих компанией. Как и большинство других офисных зданий, это место было полно офисов, арендуемых несколькими разными компаниями, и на дверях было очень мало табличек, по которым можно было определить, кто есть кто. Меня провели через дверь справа в большую комнату, полную столов и по меньшей мере двадцати больших компьютерных башен с мигающими лампочками. Слева были две двери, одна из которых вела в офис Насти, который она делила с боссом, а в другой стоял кожаный диван, диспенсер для воды и большой стеклянный шкаф, в котором размещалось несколько компьютерных плат памяти со всеми секретами компании. Несколько коллег Насти уже были там, в основном инженеры и работники обслуживания клиентов. Это был приятный вечер, и мы много выпили. Казалось, все предпочитали пиво и игнорировали красное вино, поэтому я налил себе и немного развеселился. Обычно, в любой социальной ситуации мне было трудно, потому что я плохо говорил по-русски. К счастью, двое инженеров хорошо говорили по-английски. Я выпил достаточно алкоголя, чтобы вовлечь одного из них, бывшего военного и ярого сторонника Путина, в политические дебаты. Он был вполне разумен в своих взглядах на очевидное продолжение холодной войны; он говорил такие вещи, как "Нет никаких причин, по которым две сверхдержавы не могут поладить и подружиться. Они не должны чувствовать, что им постоянно приходится взаимодействовать друг с другом только потому, что они могущественны’. Действительно, мудрые слова.


После того, как было выпито слишком много алкоголя, и весь торт волшебным образом исчез, охранник, который, по-видимому, беспокоился, что в комнате, полной секретов компании, выпивал выходец с Запада, подошел и попросил нас уйти. Все пожали друг другу руки и ушли. К этому моменту мы с Настей были изрядно пьяны и в нашей бесконечной мудрости подумали, что было бы забавно попытаться дойти домой пешком. Было около полуночи, температура -30 ° C, и мы с трудом сдерживались, чтобы не запеть. Наш план состоял в том, чтобы пойти домой и отоспаться после выпивки, но ночь прошла не так. Дима, возвращаясь с корпоративной вечеринки в центре, заметил нас по дороге домой и притормозил. Марина была с ним и ела большой розовый торт, который она стащила с вечеринки. Она достала его из машины, положила на крышку багажника и жестом предложила мне попробовать. Было ясно, что она так же зла, как и я. Мы оба зарывались в землю руками и издевались, как могли, покрывая лица розовой глазурью. Это был еще один прекрасный момент в жизни. Дима, похоже, подумал, что для нас с Настей было бы хорошей идеей пойти к ним и продолжить пить. Не самый мудрый шаг, но в то время это казалось хорошей идеей.


Мы поехали в их квартиру, удобно расположенную всего в двух милях к югу от того места, где мы жили. Внутри было мило; они отремонтировали его на довольно высоком уровне, хотя, как и родители Насти, Дима и Марина спали в гостиной, потому что в их единственной выделенной спальне жил Семка со своей гигантской рамкой для скалолазания. Кухня тоже была меньше, чем у Натальи Петровны, но ее было достаточно, чтобы мы вчетвером могли сесть за маленький столик. Мы пили, мы пили и мы ели. Марина изо всех сил старалась произвести хорошее впечатление, поэтому мне досталось поесть из банки маринованных грибов , которые были ее любимым блюдом. Я также впервые попробовала пельмени, немного побаиваясь пробовать их раньше. Это было не так плохо, как я думал. Несмотря на то, что они были немного солеными и слизистыми, они были очень похожи на равиоли, за исключением того, что их не подавали ни с каким соусом, и вместо того, чтобы быть квадратными, каждая порция получилась круглой и больше похожа на миску со сливочными глазками. Марина объяснила, что русские предлагают много блюд, когда у них гости, но когда гости уходят, хозяева всегда готовят пельмени для себя, так как это дешево и очень легко приготовить. Пельмени для русских то же, что раритет для валлийцев. Все шло хорошо, пока не появились водка и коньяк. Как человек с Запада, русский водочный этикет не был чем-то укоренившимся во мне. Я забывал что-нибудь съесть после каждой рюмки, а рюмок было много. Бутылки должны были быть допиты, иначе нас постигла бы какая-нибудь неудача.


На следующий день Дима разбудил меня в 18:00, Настя ушла раньше, потому что была зла на меня за то, что меня вырвало прошлой ночью. У меня было сильнейшее похмелье. Хуже, чем когда-либо в моей жизни. Я был в постели Семки; к счастью, он остался на ночь у бабушки с дедушкой. Марина влила мне в горло немного супа, и я принял душ. Я чувствовал себя отвратительно. В 8 часов вечера Дима отвез меня домой, где меня ждала Настя. Мы планировали отпраздновать Новый год с Натальей Петровной у ее подруги Лили квартира, так как Борис был на охоте, а Наталья Петровна не хотела торчать дома в компании одной только бабы Иры. Настя была основательно зла на меня. Я быстро переоделся, и мы отправились на такси на восток города, где жила Лиля со своей внучкой, тоже по имени Настя. Квартира Лили была совсем как у другой Лили, у которой я был на Рождество. Она была очень хорошо обставлена. На самом деле, я бы сказал, что она была шикарной. Там было много комнат, огромный диван, такой же огромный телевизор, а кухня выглядела ужасно дорогой. Лиля была бухгалтером и любила покупать только вещи самого лучшего качества. Я боялся прикасаться к тарелкам, а поскольку хрустальный бокал выглядел таким дорогим, я сжимал его так, словно это была какая-то драгоценная скульптура, достаточно крепко, чтобы не выпустить его из рук, но и осторожно, чтобы не раздавить.


В соответствии с русским этикетом разливать шампанское было моей обязанностью как мужчины. У меня ужасно тряслись руки, было хроническое похмелье, и каждый бокал стоил больше, чем все деньги, которые были у меня в кошельке. Я пил сок всю ночь, за исключением одного бокала шампанского в полночь. Когда наступила смена года, Путин выступил с речью по телевидению, и ее показывали по большинству каналов. Из окна, поскольку мы были на высоте десяти этажей, мы могли видеть сотни фейерверков. Празднование Нового года такое грандиозное, и фейерверков так много и так долго, потому что в России девять часовых поясов. Пробило полночь, девять раз подряд разные части России начинают праздновать. Раньше их было одиннадцать, однако в марте 2010 года Кремль отменил два часовых пояса: один на крайнем западе России и один на дальнем востоке. Очевидно, такое количество часовых поясов оказало негативное влияние на экономику. Год спустя переход на летнее время также был отменен. До того, как я летом уехал в Россию, Москва опережала время Великобритании на три часа, но когда в октябре в Великобритании перевели стрелки часов назад, Москва опережала время по Гринвичу (GMT) на четыре часа. Все это очень сбивает с толку, когда часто бронируешь авиабилеты, и раздражает, когда я был в Великобритании, потому что привык звонить Насте в 17:00 по Гринвичу, когда было 12:00 по красноярскому времени, обычно для того, чтобы пожелать спокойной ночи. Если бы я позвонил Насте в 5 часов вечера после того, как часы пошли вспять, она бы разозлилась, потому что был час ночи по местному времени, и она бы уже спала.


В час ночи мы с Настей уехали домой на такси, оставив Наталью Петровну и Лилю танцевать под поп-концерт по телевизору. На следующий день у Насти была дневная смена, и ей нужно было вставать в 6: 30 утра, я был рад этому, потому что отчаянно нуждался в полноценном ночном сне, а мое похмелье позволяло избежать неизбежного караоке.


iv. Бюрократическая волокита


Сдекабря 317 января в России наступает полная остановка, чтобы освободить место для новогоднего похмелья. Это крупнейший национальный праздник в году. После революции 1917 года большинство традиций, которые изначально ассоциировались с Рождеством, например, с Дедом Морозом, были перенесены на канун Нового года, потому что советские лидеры (будучи убежденными атеистами) хотели держаться подальше от всего, что хотя бы отдаленно напоминало христианство. Из-за этого рождественские елки в России известны как новогодние елки. Отношения между Россией и украшением деревьев восходят к 17-й век, когда Петр Великий, тогдашний глава государства, решил, что было бы неплохо привезти в Россию рождественские елки после того, как он увидел их в Европе во время своих каникул. Все было хорошо до 1916 года, когда деревья в помещении были запрещены, потому что традиция зародилась в Германии, а русские были злы на немцев из-за Первой мировой войны. Этот запрет продолжался до 1935 года, когда в коммунистической газете было опубликовано письмо с призывом восстановить рождественские елки. Чтобы избежать религиозного элемента, рождественские елки были переименованы в новогодние, и поскольку они больше не имели ничего общего с Богом, им разрешили вернуться в квартиры людей. Они даже зашли так далеко, что разрешили Санта-Клаусу вернуться в страну (хотя я не уверен, какая у него была виза).


Современная традиция устраивать выходной после Нового года зародилась в конце сороковых годов и первоначально называлась нерабочим днем. Позже этот срок был продлен до пяти дней, но, поскольку Рождество приходится на 7-ечисло, а старый Новый Год - на 13-е число, по воле народа праздник был неофициально продлен, чтобы он мог включать в себя как рождественские, так и новогодние вечеринки. К тому времени я стал страстным читателем The Moscow Times , единственной ежедневной англоязычной газеты в России, и был по-настоящему удивлен, увидев статью, в которой подразумевалось "увидимся, когда вечеринки прекратятся".


После новогодней вечеринки у Лилии мы с Настей начали склоняться к мысли о моем переезде в Россию на постоянное жительство. Мы устали так часто прощаться; наш образ жизни просто был неправильным. Часть отпуска мы провели, изучая российскую иммиграционную политику; нам предстояло многому научиться, и если это было что-то вроде получения визы, мы должны были оформить ее совершенно правильно и точно в срок, когда я подавал документы. Чтобы стать постоянным жителем, мне сначала нужно было получить временный вид на жительство. Для этого мне нужен был частная виза, которую можно было получить только через Настю, официально пригласившую меня в Россию каким-то длинным письмом, полученным через иммиграционную службу, проштампованным сто один раз и подтвержденным штампом, который является главным среди всех других штампов. После того, как это приглашение и все штампы были выданы, его нужно было отправить вместе с паспортом, фотографиями и прочей соответствующей чепухой в российское посольство в Лондоне. Когда иммигрант вновь въезжал в Россию по своей частной визе, ему необходимо было предоставить справку о судимости с апостилем, переведенную и нотариально заверенную, с двумя заполненные формы временного проживания, нотариально заверенную переведенную копию паспорта человека, нотариально заверенную копию чего-либо еще, письменное согласие всех, кто в настоящее время проживает в России, письменное согласие всех, кто живет за пределами России, справку о рентгенографии грудной клетки, справку о проказе и куропатку на грушевом дереве в официальное российское бюро по приездам и отъездам. Вдобавок ко всему, все медицинские тесты должны были быть проведены в клиниках, указанных Управлением по приездам и отъездам, и должны были быть подтверждены по меньшей мере двумя тысячами пятьюдесятью шестью штампами, которые все должны были быть точно такой же оттенок розового, и все они должны были перекрывать друг друга на одну десятую дюйма. На самом деле реальный список требований был в десять раз длиннее, но я сократил его, поскольку он добавляет к этой книге еще пятьдесят страниц. Единственное, о чем мне нужно было беспокоиться изначально, - это справка о судимости. Я поискал в Интернете подходящее место, чтобы его получить, и на веб-сайте посольства России в Лондоне нашел страницу, посвященную справкам об отсутствии судимости для иммиграционных целей. Бинго.


б. Рейс SU2571 Аэрофлота. 28-го мая 2012 года. Лондон – Москва


Мой обратный перелет в Лондон зимой прошел без сучка и задоринки, и, прежде чем я осознал это, я был в Кардиффе. Поскольку я отыграл свои восемь часов, которые потерял по дороге в Сибирь, я прибыл в Кардифф около 6 часов вечера, на мне все еще были запасная черная охотничья куртка Бориса и его ушанка из натурального меха норки. Перекинув полупустой чемодан через плечо, я купил билет на поезд до Ллантвит-Майор и встал на платформу 6 центрального вокзала Кардиффа. Я осознавал, насколько русским я выгляжу, но меня это не волновало, потому что люди, казалось, обходили меня на большом расстоянии, что мне нравилось. И не только это, я чувствовал себя русским; я был Майклом Оливером из Красноярска, у меня была прекрасная жена-сибирячка, к которой можно было вернуться домой, дача, которой можно было наслаждаться летом, и знание того, что скоро я вернусь в Сибирь навсегда. Я стоял, расправив плечи, выпятив грудь и высоко подняв голову. Однако, добравшись до Ллантвит-Майора, я быстро сняла ушанку и запихнула ее в чемодан, так как мне предстояло полчаса идти пешком до дома моей матери в Сент-Атане. Она живет на расстоянии выстрела от главных ворот ВВС Сент-Атана, а на подходе к дому моей матери всегда стоит вооруженный солдатом с полуавтоматическим оружием; я не хотел, чтобы он думал, что русские вторглись.


Я потратил две недели на то, чтобы снова привыкнуть к британской жизни, хотя на самом деле привыкание не заняло много времени. Я съел больше сытных завтраков, чем было полезно для меня, и съел полмиллиарда упаковок чипсов с солью и уксусом. Чипсы со вкусом русского краба по какой-то причине просто не доставляют мне такого удовольствия. К началу февраля настало время нанести визит российскому посольству в Лондоне. Отдел, занимавшийся запросами на получение сертификатов, открывался в 8.45 утра и закрывался всего через три часа. Мне нужно было быть в Лондоне пораньше. Единственным способом, которым я мог это сделать, было сесть на Национальный экспресс в 4.30 утра. В этот час я никак не мог легко добраться до станции из дома моего отца в Эли или от дома моей мамы в Ллантвит-Майоре. Я снова воспользовался услугами моего приятеля Торбена, который настоял, чтобы мы выпили по десять пинт пива в пабе, а затем выпили по две порции того, что осталось у него на кухне.


я. Красная краска


Когда я приехал в Лондон, у меня не было такого похмелья, как я думал, но я все еще немного страдал. Отправившись не по тому адресу и получив указания от двух полицейских, я прибыл в посольство за пять минут до его открытия. Поскольку все мои визы были оформлены для меня частной визовой фирмой, базирующейся в Лондоне, я фактически никогда раньше не видел российское посольство, хотя уже трижды посещал Россию. Это выглядело не так, как я себе представлял, потому что было покрыто пятнами красной краски. Хотя большая часть здания была приятного кремового цвета, большинство окон, выступов и каменной кладки – от первого до третьего этажа – были покрыты густым красным глянцем. Было ясно, что в не столь отдаленном прошлом его побомбили краской.


Во время российских выборов 4декабря партия "Единая Россия" получила абсолютное большинство мест в Думе, набрав 49,32% голосов, однако поступали сообщения о подтасовке результатов выборов, и многие люди считали, что система их полностью подвела. Всего за три месяца до выборов в партии "Единая Россия" съезд прошел в Москве в сентябре 24- го, президент России Дмитрий Медведев предложил его предшественника, Владимира Путина баллотироваться в президенты в 2012 году; предложение, от которого Путин принял. Взамен Путин предложил выдвинуть кандидатуру Медведева на пост премьер-министра. Многие люди считали, что все было решено заранее, а это означало, что выборы были бессмысленным шоу. Росли опасения, что сохранение власти в руках тех же людей, которые руководили Россией последние четыре года, приведет к политической и экономической стагнации. Это действительно казалось странной ситуацией. Выбор пал только на двух мужчин, и те же самые мужчины просто поменялись ролями, как будто ничье мнение или голос не имели значения, и, конечно же, это привело к широкому распространению инакомыслия и протестов. Пока я был в России, я не уделял слишком много внимания выборам, потому что мне оставалось провести со своей женой всего один месяц, и как жителю Запада это казалось не моим делом. Я не говорю, что люди не имеют права критиковать политику любого иностранного государства, но я считаю, что следует проявлять осторожность, критикуя страну, в которой они пытаются получить разрешение жить . Не только это, но и то, что с моей стороны казалось лицемерием ругать Россию, когда состояние британской политики было ненамного лучше.


в России прошли крупнейшие акции протеста со времен распада Советского Союза; не только в Москве, но и по всей стране, в восьмидесяти восьми городах, включая Красноярск. Во время демонстрации мы с Настей держались подальше от центра города, во-первых, потому что Настя политически апатична, а во-вторых, потому что веб-сайт Министерства иностранных дел Великобритании сообщил, что мне будет нелегко помочь, если я попаду в беду, даже если я пойду только в качестве зрителя. Акции протеста одновременно проходили возле российских посольств по всему миру, включая Лондон. Глядя на эту красную краску, меня поразило, насколько защищенной я была; было так много криков, и все же я почти ничего не видела и не слышала, пока была в России. Это также действительно навело меня на мысль о возможности дальнейшей социальной и политической нестабильности в России и о том факте, что Путин собирается снова стать президентом. Несмотря на то, что "Единую Россию" многие считают партией Путина, я до сих пор посещал Сибирь, только когда Медведев был у власти. Я начал беспокоиться об иммиграционной политике, когда Путин взял бразды правления в свои руки. Пустят ли они меня? Это было связано с тем фактом, что за прошедший год я написал несколько стихотворений, которые, вероятно, никогда не будут популярны в Кремле. В одном стихотворении я даже раскритиковал суд над Михаилом Ходорковским, человеком, который открыто спорил с Путиным по телевидению и который впоследствии оказался в тюрьме. Я отправил это стихотворение вместе с несколькими другими, похожими по стилю и тематике, на конкурс, в котором у меня были неплохие шансы выиграть. Однако, прежде чем отправить их, Настя настояла на том, чтобы подвергнуть цензуре определенные строки, что в то время меня раздражало, но, оглядываясь назад, я мог видеть, что она просто пыталась обезопасить меня.


После пятиминутного стояния в очереди сотрудник службы безопасности, который, как я подозревал, не был русским, провел меня на территорию посольства, потому что он улыбался, когда разговаривал с людьми. Это подтвердилось, когда я увидел, как он общался с людьми, задававшими ему вопросы у выхода на посадку. Казалось, он не очень хорошо говорил по-русски, но прекрасно говорил по-английски. На самом деле он был довольно приятным дополнением к персоналу посольства и сделал мой визит гораздо менее пугающим. Внутри посольства мне выдали билет и проводили в зал ожидания. Внутренний охранник не говорил по-английски и не мог понять моего обоссанный русский. В зале ожидания было еще несколько русских. Судя по тому, как они были одеты, они не могли быть никем другим. Обстановка тоже была русской и резко контрастировала с английской архитектурой снаружи здания. Казалось, что ты сидишь в гостиной своей квартиры в Красноярске. Там даже был телевизор, по которому показывали старые русские фильмы. Номер моего билета высветился почти сразу, поскольку я был единственным человеком, ожидавшим подачи заявления на получение сертификата, поэтому я вышел из комнаты, и охранник провел меня в помещение, напоминающее российскую почтовое отделение. Привлекательная женщина средних лет взяла у меня запрос на получение сертификата, который представлял собой стандартную форму, которую я распечатал с их веб-сайта, и на базовом английском сказала мне, что со мной ‘свяжутся’. Выходя из посольства, я задавался вопросом, как будет налажен контакт, поскольку в форме не было разделов, в которых я мог бы добавить номер телефона или адрес электронной почты; единственный адрес, который он запрашивал и который я предоставил, касался квартиры в Красноярске.


ii. Белая краска


19-го февраля я получил электронное письмо от судьи конкурса, на который я отправлял свои стихи в январе. Из шести стихотворений, которые я включил, четыре были отобраны для публикации в июне. Это были ‘После холодной войны’, стихотворение, написанное во время моего первого визита в Россию, в котором подробно описывалось мое разочарование отношениями между Великобританией и Россией; ‘В России нет проблем’, стихотворение, в котором перечислены все проблемы в России, о которых я мог подумать, включая суд над Ходорковским; ‘Красный’, стихотворение о моей встрече с ракетами "Тополь-М" в Москве; и "Антропогенный", самокритичное стихотворение, но в нем перечислены определенные зверства людей, с которыми я никогда не боролся и против которых протестовал, в том числе спорный завод, строящийся под Красноярском. Я был удостоен второй премии. Хотя это была хорошая новость, это также означало, что некоторые стихи, открыто критикующие аспекты российской политики и руководства, станут общественным достоянием. Требовался контроль за ущербом.


Всего за три дня до этого я добился публикации стихотворения, направленного против английской монархии, в антологии под названием "Стихи для валлийской республики", выход которой также запланирован на июнь. Я поиграл с идеей написать стихотворение-побратим ‘В России нет проблем’, но не сделал этого, потому что был очень занят поездками туда и обратно по Сибири и как можно больше работал в промежутках. Я быстро набросал "В Соединенном Королевстве нет проблем" и разослал его многим друзьям, включая редактора "Стихотворений для Республики Уэльс", под видом незавершенной работы, с которой мне не помешала бы помощь. Заявка была принята в тот же день. Я не слишком беспокоился о том, что мои стихи на русскую тематику будут опубликованы – я был малоизвестным валлийским поэтом с небольшой аудиторией читателей, и поэтому был уверен, что в России обо мне никто не слышал. Я мог бы с уверенностью предположить, что Кремль никогда не узнает о существовании этих стихов, но если бы они их прочитали и они им не понравились, я мог бы тогда указать им на родственное стихотворение, в котором критиковалась политическая система и монархия Великобритании.


Возможно, я был немного параноиком, но от того, что мне предоставят вид на жительство в России, зависело так много, что я ничего не мог оставить на волю случая. Я разрывался между написанием и публикацией именно того, что, по моему мнению, мне было нужно, и мыслью о том, что я должен прекратить писать, пока не приведу все в порядок. К сожалению, я никогда не умел хорошо все обдумывать, прежде чем что-то сделать, и если мне советуют чего-то не делать, это заставляет меня хотеть сделать это еще больше. Хотя эти стихи никогда не вызывали у меня никаких проблем, оглядываясь назад, я вижу, что мне следовало спрятать свое эго в коробку, бросить все свои стихи в огонь и сосредоточиться на том, что я должен был делать в отношении документов на жительство. Или, как могла бы сказать Настя: ‘только дурак и законченный придурок ставит издательскую деятельность выше нужд своей жены’.


Всего через два дня после того, как я получил электронное письмо с согласием, пять участниц российской панк-группы Pussy Riot исполнили 40-секундную антикремлевскую песню в московском храме Христа Спасителя. Этот собор был разрушен при советской власти и восстановлен в 1990-х годах, что сделало его очень важным местом для людей, которые могут молиться. В течение следующих нескольких недель трое из группы были арестованы за "хулиганство, мотивированное религиозной ненавистью", в то время как двое других бежали из России. Задержание и суд над арестованной троицей стали источником споров, вызвавших общественный резонанс во всем мире. Реакция россиян была совершенно противоположной реакции Запада. Русские люди, по большей части, очень серьезно относятся к своей религии и связанным с ней местам поклонения. Для меня не стало неожиданностью, что, в то время как Запад был возмущен арестом трех панк-попперов, большинство россиян были возмущены действиями Pussy Riot на панк-молебне, а впоследствии раздражены истерией на Западе. Проблема заключалась в том, что, хотя протест был явно политическим, тот факт, что они протестовали в церкви, привел к тому, что их стали рассматривать как антирелигиозных. Большинство россиян, с которыми я разговаривал после, сказали, что их оскорбил не сам протест, а тот факт, что певцы проявили полное пренебрежение к обычным людям, которые посещали эту конкретную церковь. Их действия были расценены как демонстрация враждебности не по отношению к правительству, а по отношению к православной общине. Если бы они протестовали на Красной площади или спели свою песню в клубе или на митинге протеста, скорее всего, их никогда бы не арестовали, и мы, возможно, никогда бы о них не услышали. Но тогда весь смысл их протеста состоял в том, чтобы подчеркнуть отношения с православной церковью. В последние годы Кремль и Церковь, похоже, настолько перепутались, что Патриарх Кирилл, глава Православной церкви в России, заявил, что правительство Путина совершило ‘чудо Божье’, стабилизировав страну после экономических трудностей 1990-х годов. Позже он открыто поддержал Путина перед выборами 2012 года, что, безусловно, повлияло бы на результаты голосования, учитывая, что три четверти населения России зарегистрированы как православные христиане. Кроме того, Православная церковь публично поддерживала Кремль так часто и многими способами, что были даже записаны случаи благословения российских ракет.


Выбор московского храма Христа Спасителя в качестве точки протеста сработал как за, так и против Pussy Riot. Кремль и подконтрольные им СМИ смогли раскрутить мероприятие так, чтобы все выглядело так, будто группа была антиортодоксальной, а не антикремлевской. Позже Путин обвинил группу в угрозе ‘моральным основам России’, в то время как другие обвинили их в ‘богохульстве’, ‘сговоре с сатаной’ и / или ‘некоторыми американцами’. Это привело к популярному мнению, что если вы поддерживаете Pussy Riot, то, следовательно, вы должны быть врагом церкви; следовательно, фокус сместился с фактического послания, которое пытались донести участницы Pussy Riot. Однако то, как люди воспринимали "Путина" и "церковь" как одно и то же лицо, прекрасно иллюстрировало опасные отношения, которые стремились подчеркнуть Pussy Riot.


Когда я впервые услышал об их аресте, я разделял ту же точку зрения, что и люди на Западе; я не мог видеть, что Pussy Riot совершили реальное преступление. Никто не пострадал, и их песня длилась меньше минуты. В качестве контрпиар-трюка я подумал, что для Путина было бы неплохо, если бы троицу выпустили на свободу; однако тогда ему пришлось бы столкнуться с ответной критикой и возмущением со стороны собственного народа. Это была политическая уловка-22. Я также задавался вопросом о самих Pussy Riot., в то время как их панк-поп-песня достигла желаемого эффекта в На Западе, успешно пропагандируя ненависть к Путину, они, должно быть, знали, что их арестуют и отправят в тюрьму. Даже я знал, насколько священна церковь для России, поскольку мне отказали после попытки сфотографироваться внутри одной из наших поместных церквей в Красноярске. Если бы я вальсировал со своей гитарой и спел что-нибудь столь же безобидное, как Губка Боб Квадратные Штаны мотиве, я был бы арестован и, вероятно, закончил бы какое-то время в тюрьме. Я также знал, что если бы кто-то хотел изменить российскую политику, исполнение панк-поп-песен, вероятно, не имело бы долговременного эффекта, и все же их сорок вторая песня была гораздо более эффективной для того, чтобы обратить внимание мира на Россию, чем любое стихотворение, которое когда-либо могло быть. В эпоху поп-музыки и саундбита я понимаю, что музыка была, вероятно, их лучшим средством коммуникации, хотя я не могу не опасаться революционеров-поп-звезд; все думали, что Sex Pistols были противоядием от капиталистической модели искусства, вплоть до того момента, пока один из них не начал снимать рекламу масла Country Life.


Когда я разговаривал с Настей по телефону о ситуации с Pussy Riot, она сказала, что совсем им не сочувствует, поскольку их действия затронули только прихожан и не оказали никакого влияния ни на кого другого. Ее друзья разделяли такое же несимпатичное мнение, как, казалось, и большинство населения России, их возмущение выплеснулось на многие форумы онлайн-комментариев. ‘Опрос общественного мнения россиян, опубликованный независимой исследовательской группой Левада-центра, показал, что только 6процентов симпатизируют женщинам’, в то время как "51 процент сказали, что не нашли в них ничего хорошего’. Об этом плохом настроении сообщили западные СМИ, которые раздули это, заявив, что большинство россиян черпали информацию из телевидения и, следовательно, проглотили официальное мнение государства, поскольку многие телеканалы в России принадлежат государству. Это было довольно оскорбительно, поскольку намекало на то, что русские не могут думать самостоятельно. Я знал, что Настя не проглатывала ничего из того, что подавали обычным людям по телевизору, как и большинство ее друзей; они получали новости из множества источников через Интернет. Настя сформировала свое мнение о группе после просмотра видео в поддержку Pussy Riot на YouTube.


В то же время в Интернете появился поток сообщений в поддержку Pussy Riot, а на Западе появились петиции с призывом к их освобождению. Каждый мужчина и его собака на Западе присоединились к кампании ‘Я с храбрыми людьми’, даже Стинг, спаситель тропических лесов, который впоследствии снял рекламу автомобиля. Я не мог не задаться вопросом: если западные знаменитости действительно поддерживали Pussy Riot, почему они не прилетели в Москву, не отказались от своих паспортов и сотрудников службы безопасности и не начали марш взад и вперед по Красной площади. Но этого бы никогда не случилось, потому что пока стало круто поддерживать киску Riot, эти знаменитости на Западе просто хотели, чтобы их считали "активистами", на самом деле не будучи активными. Хотя этого нельзя сказать о Тильде Суинтон, которая позже вышла на Красную площадь Москвы с радужным флагом в знак протеста против недавнего российского ‘закона о пропаганде гомосексуализма’, еще одного источника разногласий между Россией и остальным миром. "Я поддерживаю Pussy Riot" стало крутым слоганом, немного похожим на тех людей, которые носят футболки с Че Геварой, большинство из которых любят носить логотип, но никогда бы не предпочли сражаться за свободу народа и отдать свои жизни в боливийских джунглях рядом с Че. На Западе, в то время как говорить о Pussy Riot было круто, дела других людей оставались незамеченными. Например, гораздо меньше людей подали петиции о спасении поэта Талхи Ахсана, британского поэта, который содержался под стражей в Великобритании без суда и следствия с 2006 года, после того как американцы обвинили его в содействии незаконным ‘террористическим’ сайтам. Случай был очень похож на случай Гэри Маккиннона, британского компьютерного гения, который, как известно, взломал базу данных НАСА в поисках доказательств существования НЛО. Как и мистер Маккиннон, Талха Ахсан находится в спектре синдрома Аспергера, однако, несмотря на этот общий фактор, в конечном итоге только Ахсан был экстрадирован в США.


Согласно веб-сайту посольства России, оформление справок о несудимости может занять до шести месяцев. После отправки электронного письма с просьбой проверить ход выполнения, мне сообщили, что моя справка была готова всего через пять недель после подачи заявления. Неделю спустя, после очередной ночи в квартире Торбена, я проснулся в Лондоне в "Нэшнл Экспресс". У меня осталось смутное воспоминание о пиве, пении и о том, как Торбен вложил мне в одну руку омлет, а в другую чашку кофе, прежде чем указать на станцию и сказать мне ‘идти туда’. Я добрался до посольства вовремя, чтобы забрать свой сертификат, и был достаточно связен, чтобы поблагодарить их на русском, произнесенном так плохо, что это всех рассмешило. Когда я вышел из здания, я заметил, что красная краска была едва заметна. Теперь она была очень светло-розовой после того, как кто-то попытался побелить ее эмульсией. Мало того, что новый белый цвет был более светлого оттенка, чем остальная часть здания, но и следы, оставленные предыдущими протестами, все еще были видны под свежей краской - возможно, признак того, что оппозицию Путину так легко не подавить.


iii. Визы и капиталистические Маклимпийские игры


Уезжая из Лондона на автобусе, я написал несколько открыток для Насти. Это было то, что я делал регулярно с марта 2009 года, и, по моим подсчетам, я отправил более пятисот. Это стоило целое состояние в марках, но я чувствовал, что это была необходимая форма физического общения во времена, когда мы физически не могли быть вместе. Когда я вернулся в Кардифф, я рассказал Насте о своем успехе в получении первого сертификата, необходимого для того, чтобы мы могли прожить нашу жизнь вместе. У нее были еще лучшие новости. Она не только получила приглашение на мою частную визу, но и ее родители подарили нам изрядную часть своих сбережений. Эти деньги в сочетании с небольшой ипотекой позволили нам купить собственную квартиру. Настя планировала отправиться на поиски квартиры с Борисом на той же неделе, и было вероятно, что они купят ее до моего приезда и частично обставят, чтобы мне не пришлось спать на полу, когда я приеду туда. Мы оформили мою визу на конец мая и купили билет на обратный рейс от Аэрофлота. Мы выбрали обратные билеты, поскольку процесс иммиграции для получения временного вида на жительство занимал пять месяцев, а частная виза действительна только в течение трех.


Следующие два месяца я потратил на то, чтобы работать как можно больше. Я хорошо подготовился к подаче стихов и провел несколько прилично оплачиваемых выступлений. На заработанные деньги я купил несколько пасхальных яиц Cadbury, двенадцать шоколадных апельсинов и пригоршню шоколадных кремов Fry's для Насти. Чтобы у Семки слюнки не потекли от ревности, я также купила запас шоколадных конфет с олимпийскими медалями и шоколадных инструментов в старой кондитерской в кардиффском Royal Arcade. Мне было немного грустно, что я пропущу Олимпийские игры. Когда я был мальчиком, мы с папой обычно сидели вместе и смотрели их по телевизору; он эвен знал имена большинства спортсменов. Меня лишь немного утешал тот факт, что моему отцу, вероятно, это даже не понравилось бы. Правительство Тори превратило мероприятие в самые коммерческие Олимпийские игры в истории, зайдя так далеко, что ввело драконовские законы, гарантирующие, что люди будут есть только еду, поставляемую официальными спонсорами McDonalds, в то время как расплачиваться за картонные блюда можно будет только картой Visa; две вещи, которые мой папа ненавидит. Мой папа, как и многие люди, родившиеся в 1950-х, имеет привычку брать с собой упакованный ланч, куда бы он ни поехал, и ему не нравится, когда его заставляют расставаться с с трудом заработанными деньгами. И все же я был разочарован за него, поскольку он, вероятно, купил бы билеты и осуществил мечту всей своей жизни, если бы Олимпиада была посвящена спорту, как это было, когда он был мальчиком.


Это чувство, что я пропустил важный сеанс сближения с моим отцом, усилилось в Хитроу. Ожидая посадки на свой рейс в Россию, я был окружен не только рекламой Олимпийских игр, но и когда я покидал страну, чтобы начать процесс получения вида на жительство за границей, толпы людей въезжали в страну, чтобы посмотреть Олимпийские игры. Я даже прошел несколько команд. Сидя в самолете, я думал обо всех вещах, которые мы с отцом никогда бы не сделали вместе. Мы всегда были близки. Неважно, сколько ссор мы вели в прошлом, и там таких было много, нам всегда удавалось навести новые мосты. В конце концов, мы были двумя половинками одного человека. Наши лица всегда были очень похожи; нам всегда нравилась одна и та же музыка, и на протяжении многих лет мы включали друг друга во все, что могли. Мой папа всегда приходил на презентации моих книг, поэтические чтения и вечеринки по случаю дня рождения. Мы бесчисленное количество раз проводили время в Брекон Биконс, совершая пешие и велосипедные прогулки. После того, как мои родители развелись, я ездил с ним на многие его ежегодные каникулы в караване, где мы засиживались допоздна, обсуждая семейные дела и объедаясь нездоровой пищей. Теперь я летел на другую половину мира, планируя переехать туда на постоянное жительство, с чемоданом, полным любимых шоколадных апельсинов моего отца. Ради всего, чего можно добиться в жизни, нужно чем-то жертвовать; это то, что мне сказал много лет назад тот самый человек, который (я только тогда понял) был той большой жертвой, на которую я шел. Много лет я винил своих родителей в том, что так медленно начинал жизнь, что не смог поступить в университет, не раскрыл весь свой потенциал; список можно продолжать и продолжать. В какой-то степени это правда, потому что мы были очень бедны, и мои родители понятия не имели, когда создавали меня и моих сестер; и все же с того момента, как я встретил Настю, именно мои родители оказали мне огромную помощь. Они разрешали мне спать у них, разрешали есть их еду, мой папа помогал мне устроиться на работу или давал мне денег, если у меня не хватало. За все те моменты в моей жизни, которые я мог точно определить и сказать: "вот где они меня подвели", они с тех пор наверстали упущенное, оказавшись рядом, когда я нуждался в них больше всего. И я уходил от них, не сказав даже спасибо.


ЧАСТЬ IV


а. Рейс SU1481 Аэрофлота. 25 августа 2012 года. Красноярск – Москва


Я волновался, что мы не успеем на самолет вовремя. Я действительно оценил, что Маша согласилась лететь в Москву тем же рейсом, что и я, но, проснувшись в 4.30 утра, чтобы добраться до аэропорта на два часа раньше, когда Маша прибыла всего за пять минут до посадки, мне пришлось прикусить язык, чтобы удержаться от обидного сарказма. У Маши была такая манера не слишком заботиться о хронометражах. Это не было высокомерием, потому что она никогда не опаздывала, но при этом она, казалось, никогда никуда не спешила и не чувствовала необходимости приходить куда-либо раньше. После заключительных объятий со слезами на глазах с Настей, Маша и я попрощались со всей семьей и вошел в зал вылета Емельяново. Когда назвали номер нашего рейса, Маша, все еще не понимающая по-русски, встала и бросилась к выходу, оставив меня позади. Я последовал за ней туда, где она стояла в конце очереди. Когда стюардесса жестом велела открыть выход, Маша крикнула, что у нее родился мальчик и поэтому ее следует пустить на рейс первой. Это сработало. Она раздвинула толпу, неся Кирилла, а я последовала за ней с коляской. Садясь в самолет, я подозревала, что таков был план Маши с самого начала. Мне было интересно, сколько раз она использовала свой статус молодой мама, чтобы протолкнуться в начало очереди или как оправдание собственной непунктуальности. В то же время я не мог не восхищаться ее смелостью. Она была смелой – я полагаю, ей нужно было быть такой, поскольку я никогда не видел ее с мужем, у которого, как у довольно важного ученого, не было свободного времени, чтобы навестить родственников со стороны жены. Я видела его фотографии только в российской социальной сети "ВКонтакте". Я хотела спросить Машу о том, как она себя чувствует, учитывая, что ее муж был так занят, но не смогла, так как мы сидели в разных концах самолета.


Это был мой последний рейс из Красноярска, или был бы, если бы я правильно разыграл свои карты. Я не мог позволить себе допустить еще одну ошибку с сертификатами. Для меня было настоящим ударом узнать, что мои две поездки в российское посольство в Лондоне были абсолютно бессмысленными. Они обошлись недешево – каждый раз я тратил примерно 100 фунтов стерлингов на проезд, питание и проезд в метро. Не самая дорогостоящая ошибка, но все же в моем бюджете не было места для еще одной. На этот раз я должен был все сделать правильно, иначе мой последний вылет из Красноярска стал бы предпоследним. Мы были так близки к тому, чтобы наконец-то иметь возможность жить вместе в одной стране постоянно, под одной крышей, и мне больше никогда не нужно было уезжать. Я почувствовала решимость, что смогу это осуществить, и впервые почувствовала себя очень уверенной в себе по-взрослому. Лето изменило меня. Наша новая квартира изменила меня. Я вкусил жизнь, о которой мечтал, и жил ею целых три месяца. До получения легального вида на жительство оставался всего один сертификат, и все наше будущее было в моих руках, точно так же, как все будущее Кирилла находилось в руках Маши. Если подумать, то отношение Маши было тем, чему мне нужно было подражать. Когда так много поставлено на карту, не помешало бы стать такой же уверенной в себе, как она, и решительной до такой степени, чтобы не видеть перед собой других людей, очередей или бюрократии, просто препятствий, к которым я бы относилась с полным пренебрежением. Тем не менее, меня успокаивало сознание того, что тяжелая работа позади. Нужные колеса пришли в движение, потому что я привел их в движение, плюс у меня было определенное место на земле, которое я теперь мог назвать домом.


i. Лето, свобода и проказа


Когда мне было чуть за двадцать, я был немного одиночкой. Серьезная любовная интрижка в возрасте шестнадцати лет разбила мне сердце. Следовательно, у меня не было подружек в возрасте от двадцати до двадцати пяти лет, потому что я все еще нянчился со своим разбитым сердцем. Поскольку мне не на кого было тратить свои деньги, я купил много вещей для себя, включая украшения. Я даже прошла через этап создания отдельных украшений. Хотя некоторые из моих друзей-мужчин сочли это немного женственным, мне было все равно, потому что я многое узнала о ювелирном бизнесе, накопив при этом довольно красивая коллекция уникальных колец. Во время нескольких моих предыдущих поездок в Россию я заметила, что довольно много русских мужчин также носили кольца. Не просто обручальные кольца, а искусно сделанные серебряные кольца с огромными рубинами. Эти мужчины всегда были очень хорошо одеты, в элегантных пиджаках и блестящих ботинках. Поскольку приближалось лето и не было острой необходимости одеваться для снега или экстремальной жары, я привел себя в порядок должным образом перед отъездом из Уэльса. Несмотря на то, что на мне были кроссовки, в моем коричневом кожаном пальто и трех рубиновых кольцах я выглядел очень похоже на некоторых более состоятельных русских, которых я видел на предыдущие рейсы. Это возымело желаемый эффект. Бортпроводники Аэрофлота относились ко мне лучше, хотя раньше они никогда не были недобры, и я проплыл через таможню, как рыба на водной горке. К тому времени, как я добрался до Красноярска, я чувствовал себя королем. Эта иллюзия быстро развеялась, когда мой багаж вернулся ко мне на конвейерной ленте в аэропорту Емельяново. Он где-то застрял и, поскольку был сделан из тонкого материала, превратился в клубок из лент с шоколадными апельсинами внутри. Сжимая в руках свою заначку, я был встречен в аэропорту Настей и Борисом, которые отвезли нас обратно в нашу новую квартиру.


Не в силах быть далеко от своей семьи, Настя купила нам квартиру недалеко от дома своих родителей. Снаружи наше здание выглядело не так современно, как их, и было десятиэтажным, в отличие от их пятиэтажного. Оно было построено из крупного серого кирпича и имело гораздо меньшие балконы. Он находился в непосредственной близости от другого здания аналогичной конструкции, с мешаниной квадратных бетонных плит и неряшливыми участками травы, разделяющими их, плюс одинокие старые ржавые детские качели советских лет.


Дизайн здания подразумевал, что наша квартира выходила окнами на запад, с балконом, который выходил на соседнее здание и вниз, на коммунальную площадь. Мы были избалованы видом гор над школой Семки у родителей Насти. Еще одним отличием было то, что там было два входа: один восточный, другой западный. Мы были на западной стороне, где было легче парковать машины. Настя открыла главную дверь своим магнитным ключом, и стало ясно, что это не какой-нибудь дворец. Казалось, что это должно было быть осуждено десятилетием ранее. Пол в фойе был завален окурками и пустыми бутылками. Стены были серыми от многолетнего насилия и грязных отпечатков рук. Несмотря на все это, мне удалось увидеть светлую сторону; в нашем здании действительно был один плюс – лифт - коробка размером 4 на 4 фута с тяжелыми стальными кнопками, притупившимися за десятилетия тычков пальцами. Здесь тоже было больше бутылок и окурков, а также какая-то жидкость – смесь крови и пролитого пива, – придававшая заведению исключительно грязный вид, чему не способствовали мигающие лампочки, которые то включались,то выключались. Это напомнило мне сцены из фильмов ужасов, где призрак маленькой девочки появлялся каждый раз, когда выключался свет. Одному Богу известно, что происходило в том лифте на протяжении многих лет. Было нелегко втиснуться туда с моим чемоданом, но мы справились, и Настя нажала пятую кнопку. Единственным плюсом лифта была его скорость. Двери закрылись, как только Настя коснулась кнопки, что означало, что это годится в экстренных случаях. На данный момент я мог представить множество сценариев, в которых мне, возможно, захочется покинуть это здание, и быстро.


На пятом этаже Настя провела нас с Борисом в длинный коридор. Наша дверь была последней справа и могла похвастаться входной дверью, построенной с любовью. Он был построен, чтобы остановить танки, армии и даже Годзиллу, если тот решит попытаться ворваться. Я издал ужасный шум, когда приблизился. На первом этаже между нашей входной дверью и фойе было шесть панелей для доступа к основанию – плоские стальные квадраты, установленные на квадратных отверстиях в полу. Настя и Борис, очевидно, записали, где они находятся, и избегали их, хотя коридор был освещен только одной маленькой лампочкой.


Оказавшись в квартире, мы выпили по чашке английского чая с молоком. По просьбе я принесла разнообразные сорта чая от Marks & Spencer, а Настя уже купила пакет молока, прежде чем приехать за мной. Я говорю пакет, потому что не все молоко в России поставляется в картонных коробках. Чтобы сэкономить деньги, молоко можно купить в пластиковых пакетах; затем они помещаются в пластиковый держатель для пакетов, который выглядит как забавная мензурка с большой ручкой. У нас не было мензурки, поэтому мы просто прислонили пакет с молоком к чему-нибудь еще в холодильнике, чтобы оно не разлилось повсюду. Успокоенный чашечкой вкусного чая, я решил наша квартира была довольно уютной. Хотя она была намного меньше, чем та, к которой мы привыкли, она казалась светлее. Сразу за нашим коридором с маленькими крючками для одежды находилась кухня с новым холодильником с морозильной камерой и примыкающим к ней небольшим балконом, который, несмотря на закрытые жалюзи, наполнял нашу кухню естественным светом. Наша спальня по другую сторону стены была длиной кухни и коридора вместе взятых. В ней были красные атласные занавески, которые свисали до пола, потому что были слишком длинными. Настя позаимствовала их у своей подруги, так как мы пока не могли позволить себе свои собственные. Они усиливали ощущение домашнего уюта, потому что были очень похожи на красные бархатные занавески, которые мои родители вешали в гостиной, когда я был мальчиком. Мои мама и папа столько раз ссорились из-за них. Мама хотела, чтобы они были открыты, но папа хотел, чтобы они были закрыты. За эти годы он стал настоящим параноиком. Часто я приходил домой из школы и обнаруживал, что он стоит у занавески, чуть приоткрытой, чтобы он мог выглянуть и увидеть, кто притаился поблизости. У нас был овраг рядом с домом, и иногда люди прятались там. Когда никто не смотрел, они выходили и сливали бензин из фургона моего отца. Никто никогда не заставал их за этим, и мой отец, должно быть, потратил сотни часов за эти годы, всматриваясь в маленькую щель. Когда дети возвращались домой из школы, мой папа стоял и смотрел им вслед, на случай, если кто-нибудь из них бросит камни в его машину, что до этого случалось только однажды. Отсутствие света в гостиной делало ее довольно унылым местом, особенно в мои подростковые годы. Помню, как бесчисленное количество раз, когда я был подростком, возвращался домой с концерта только для того, чтобы споткнуться о ноги своих родителей, когда они спали на пол. После развода стало еще хуже. Долгое время после того, как все разъехались, кроме моего отца, я ходил навещать его по субботам. Раскол ужасно негативно повлиял на него, и в течение нескольких лет он настаивал на полном отсутствии света, доходя даже до того, что постоянно заколачивал шторы гвоздями. Потребовались годы визитов и уговоров, прежде чем он, наконец, снова включил свет. На самом деле мой папа и Борис были похожи во многих отношениях. В то время как мой отец ненавидел выбрасывать старые купюры в мусорное ведро на случай, если кто-то украдет его личность, Борис боялся Интернета, говоря: "Это военное изобретение.Хотя изначально я нашел их отношение к обоим забавным, я не могу сказать, что кто-то из них был неправ. Приехав из СССР, Борис был необычно параноидален по отношению к людям, с которыми общался он или его семья. Если Настя с кем-то общалась, Борис спрашивал: "Кто они?" Почему они хотят познакомиться с тобой? Каковы их планы?’ Иногда его подозрительный характер передавался и мне, и мне приходилось быть осторожной, чтобы не проявлять чрезмерного любопытства к каждому новому человеку, который входил в мою жизнь.


К сожалению, в другом таком же здании через площадь с балконами и спальнями, которые выходили на нашу, наши шторы большую часть времени оставались закрытыми. Это заставило меня почувствовать, что независимо от того, как далеко от своей семьи я живу, я никогда не смогу избежать определенных моделей поведения, и мне нужно быть осторожным, чтобы не попасть в ту же ловушку, что и мой отец.


В течение первых двух недель после возвращения в Сибирь у нас не было времени устроиться. У Насти был двухнедельный отпуск на работе, и мы подумали, что лучше как можно скорее покончить со всеми иммиграционными делами. Во-первых, мы должны были зарегистрировать мою визу. Поскольку это была моя первая частная виза, я думал, что ее нужно будет зарегистрировать в Федеральной миграционной службе (UFMS), но почтовое отделение не задавало нам вопросов, когда мы туда приехали, и все равно зарегистрировало меня. Это была обычная головная боль: формы должны были быть заполнены идеально; мы должны были предоставить ксерокопии страниц моего паспорта, иммиграционную карту, копии документов на жительство Насти, копии декларации прав человека (написанные от руки), сорок девять тысяч копий отпечатков моих пальцев, отпечатков моей задницы и сканирование мозга. Как обычно, Настя допустила небольшую ошибку в одном из бланков, поэтому нам пришлось пойти в копировальную мастерскую, чтобы сделать больше, заполнить эти и вернуться обратно. Как и в большинстве предыдущих случаев, регистрация заняла более часа суеты, стояния в очередях и переезда с места на место. Это была легкая часть.


Получение сертификата на рентген грудной клетки должно было быть простым – нам просто нужно было записаться на прием по телефону и отправиться в больницу в нужное время. Только больница была неотличима от любого другого здания, и потребовалась целая вечность, чтобы найти ее. В конце концов, внутри мы зарегистрировались, заплатили, а затем направились в подвал, чтобы дождаться появления медсестры. Мы были единственными людьми, ожидавшими этой услуги. Как только пришла медсестра, мне пришлось снять рубашку, постоять внутри автомата, подождать секунду, а затем все закончилось. Медсестра что-то написала на листе бумаги, который мы взяли и передали на одно из предыдущих мест, чтобы получить мою справку. Только когда он был у меня в руке, я увидел, что у меня нет туберкулеза; по какой-то причине медсестра не могла сказать мне заранее, что немного действовало на нервы. Я почувствовал большое облегчение. Не то чтобы у меня были какие-то симптомы, просто, когда мне нужно на что-то сдать анализы, я склонен думать: "О нет, а что, если у меня это было все это время?’


Тест на ВИЧ был пугающим испытанием. Как только мое имя было записано в блокноте, нам пришлось покинуть клинику и вернуться в 4 часа дня для сдачи теста. Мы решили пойти и еще немного повеселиться с заполнением анкет и отправились сдавать мой тест на наркотики. Это было в другой клинике, в другой части города. Опять же, здание выглядело как любое другое. С таким же успехом это могло быть офисное здание. Внутри нам пришлось зарегистрироваться и заплатить, переходя от стола к столу, затем встать в очередь в тесном коридоре, полном людей, ожидающих одного и того же. Мы стояли и ждали около тридцати минут. Когда подошла моя очередь заходить в маленький офис, в котором исчезали люди, мне пришлось надеть на обувь эластичные синие пластиковые чехлы. Это была мера, которую они предприняли, чтобы предотвратить распространение болезни, однако врачи приходили и уходили, казалось бы, от обеденного перерыва до обеденного перерыва, и они никогда не носили синих вещей. Для проведения теста мне пришлось сидеть на стуле, похожем на кресло дантиста, пока у меня брали кровь из руки. Результаты и столь необходимый сертификат будут доступны через неделю.


Мы вернулись в клинику для тестирования на ВИЧ вовремя. Зал ожидания был переполнен. Хуже всего было то, что это была не столько комната, сколько коридор у подножия лестницы, который сейчас используется как камера пыток для иммигрантов. Там было по меньшей мере пятьдесят человек, так много, что некоторые ждали на лестнице. Это раздражало медсестер, ходивших туда-сюда. В 4 часа дня к двойным дверям номера подошел чертовски жалкий охранник с огромными тенями под глазами. Он запер левую дверь на верхний засов и заблокировал проход справа своим телом, используя деревянную подставку с включенные планшеты как своего рода барьер. Сначала я подумал, что это необычно – почему барьер? Когда он начал выкрикивать имена, все остальные в палате встали и бросились вперед, прижимаясь к барьеру и загораживая путь. Это разозлило некоторых медсестер еще больше, когда им нужно было пройти. В этом не было необходимости, поскольку имена всех были в списке и зачитывались по порядку. Другие ‘иммигранты’ немного отличались от меня. У них были темные волосы и темные глаза, как у Насти; большинство из них были из Азербайджана, Кыргызстана или Грузии. Настя могла сказать это по тому, как они говорили. Я уверен, что большинство из них были приятными людьми, стремящимися начать новую мирную жизнь в России, но некоторые из них выглядели серьезно опасными. Они были худыми, мускулистыми и жилистыми, с безумно вытаращенными глазами, и они, как правило, носили тонкую одежду боевого стиля. Они толкали друг друга, как люди в драке в баре. Я их боялся, как и Настя, которая продолжала слегка дергать меня, когда один из них подходил слишком близко.


Охранник медленно, одно за другим, называл имена. Сначала он выкрикивал имена, чтобы перекричать шум, производимый потенциальными убийцами, но ему быстро это надоело, и позже он называл имена нормальным голосом. Я думаю, он слишком долго контролировал потенциальных убийц; его терпение подверглось серьезному испытанию. Было тяжело слышать, как выкрикивают мое имя, потому что оно было произнесено тихо и неправильно произнесено как Микул. Когда меня позвали, Настя схватила меня и потащила через толпу. Это было только начало. Нам пришлось вернуться к передней части здания, отдать мой паспорт и скопируйте его перевод для ознакомления и получите листок бумаги. Затем нам пришлось пройти к маленькой будке, где пожилая дама собирала плату и ставила штампы на клочки бумаги. Затем этот документ пришлось передать медсестре, которая брала у всех кровь. Когда подошла моя очередь, Настя спросила медсестру, использует ли она свежую иглу, что ее сильно разозлило. Я надел пластиковые бахилы и сел на обычный старый деревянный стул. Она взяла немного крови из моей левой руки, пока обменивалась проклятиями с Настей, а затем мы были свободны и могли идти. Чтобы получить мой сертификат, нам пришлось бы вернуться на следующий день и повторить тот же ритуал заново. В следующий День сурка мы стояли в той же комнате с теми же суровыми мужчинами с безумными глазами, слышали выкрикиваемые имена, сталкивались с толчками, выстраивались в очередь, переносили бумажки из одной комнаты в другую, пока не вышли с нужным листком бумаги – справкой ‘У меня нет СПИДа’. Мой любимый сертификат на данный момент. Я был очень доволен, потому что мой последний тест был в 2007 году, и с тех пор у меня было несколько сомнительных встреч с женщинами поздней ночью. Это также означало, что мы с Настей наконец-то могли повеселиться без презервативов, которые мы оба ненавидели.


После всех стрессов, связанных с очередями, клиниками, бланками и тестами, мы взяли несколько выходных, чтобы поплескаться в фонтанах и поесть мороженого. Опыт ВИЧ-клиники истощил нас, и мы были не совсем готовы начать второй раунд. К счастью, когда мы там были, мы обнаружили, что анализы на сифилис, хламидиоз и проказу были сделаны в одной клинике и значились в одном сертификате. Это был тот же опыт, что и раньше: ничем не отличимая больница, битком набитая потенциальными убийцами, ожидающими анализов, и врачи / медсестры, разгуливающие во время постоянных обеденных перерывов. Для проверки на сифилис и проказу требовался только анализ крови, но для проверки на хламидиоз им требовалось немного мочи. Я совершенно забыл, что такое тесты на ИППП, и уже успел приятно пописать по утрам, как я делаю каждое утро, как раз перед тем, как мы вышли из нашей квартиры. Когда пришло время поделиться с медсестрами, у меня кончилась моча. Многие из нас стояли в очереди в коридоре, каждому по очереди вручали маленькую чашечку, чтобы пописать, что приходилось делать одному в вонючей комнатушке с тысячелетним туалетом. Когда подошла моя очередь отлить, пришла Настя со мной в туалет, потому что ей не нравилось находиться в коридоре без меня, и я думаю, она хотела посмотреть, на что похожа туалетная комната. Медсестра, в чьи обязанности входило следить за тем, чтобы никто не жульничал, поинтересовалась, почему мы с Настей вместе ходили в туалет; она думала, что Настя была иммигранткой, а я писала в настину чашку, чтобы обмануть систему. Было немного неловко, но когда она увидела, что я не говорю по-русски, она поняла, что я иммигрант, и пустила нас обоих в туалет. Хотя я совсем не уверен, почему она разрешила Насте пойти со мной исключительно на основании что я не говорю по-русски. На чашке не было инструкций, а даже если бы и были, было совершенно очевидно, что мне нужно было сделать. В этот момент до меня дошло, что я не в себе. Сухие до костей. Я сделала все возможное, чтобы выдавить несколько крошечных капель, но этого было недостаточно. Предполагалось, что я наполню его минимум наполовину, а это была крошечная чашечка, не больше рюмки. Когда мы вышли из туалета, мне пришлось испытать еще большее смущение, потому что Насте пришлось объяснять ситуацию и медсестре, которая затем должна была поговорить с другой медсестрой, а мне пришлось держать мою маленькую чашечку с тремя каплями мочи в это видно всем в коридоре. Они сказали, что, возможно, все будет в порядке, но это будет зависеть от теста. Как только все получили по стаканчику мочи, нам снова пришлось стоять в очереди на станции тестирования мочи: женщина с какой-то лакмусовой бумажкой стояла за окном с железной решеткой. На ней были резиновые перчатки, что было хорошо, потому что это была ее работа - макать лакмусовую бумажку в стаканчики для мочи, один за другим. Когда дело дошло до моего, она через некоторое время уволилась из газеты, но это было успешно. У меня не было хламидиоза. Посетив несколько разных офисов в одном здании, чтобы проверить мой паспорт , поставить печати на документах и так далее, мы получили сертификат. Несколько дней спустя мы вернулись в другую клинику, чтобы забрать мой сертификат о тестировании на наркотики, в котором говорилось, что моя кровь чистая. Для меня это не было неожиданностью. Единственной большой задачей оставалось заполнить формы временного проживания, но сначала мы должны были их получить.


Центр иммиграции расположен на северо-востоке города. До него долго добираться на автобусе из нашего района, и найти его довольно сложно. Район иммиграционного управления сильно пострадал зимой. Это выглядело так, как будто Третья мировая война была и уже закончилась, со свисающими сломанными панелями и кусками, отсутствующими в нижней части зданий; все имело какой-то разрушенный вид. Земля вокруг него неровная до такой степени, что проезжающие мимо машины полностью избегают середины дороги, двигаясь зигзагообразно. Внутри иммиграционного центра есть большой зал ожидания с несколькими кабинками для собеседований с одной стороны. Мы совершили несколько поездок в это место в конце июня. Один раз, чтобы получить бланки вида на жительство, другой, чтобы запросить разделы бланков, и снова, чтобы сдать все документы. Во время нашего первого визита туда нам сказали, что, как только у нас все будет готово, нам нужно будет записаться на прием по телефону, а записаться можно только в конце месяца на начало следующего. В последнюю неделю июня Настя была так расстроена тем, что ей так и не удалось дозвониться по телефону, что отправила им факс с жалобой из своего офиса, в котором говорилось, что их сервис дерьмовый и что им должно быть стыдно за себя. Это сработало. Нам назначили встречу на первую неделю июля.


В день назначения наш автобус не пришел вовремя. Скопилось движение, что необычно в середине дня, и поэтому, когда пришел наш автобус, мы никуда не спешили. Мы добрались до западной части центра города и вышли из автобуса возле площади Революции с гигантской статуей Ленина. Движение было остановлено. Нашим лучшим выбором было перебежать на восточную сторону и поймать такси. Это заняло тридцать минут, и у нас оставалось всего сорок минут до моей встречи. Мы спросили многих такси, какова будет их стоимость проезда, и многие из них воспользовались ситуацией, предложив 500 рублей за 250-рублевую поездку; все такси в Красноярске работают по фиксированному тарифу. Наконец-то мы нашли того, кто отвезет нас за приличную плату. Когда мы сообщили водителю пункт нашего назначения и объяснили, что опаздываем, он успокоился; он также иммигрировал в Россию ранее в этом году и оценил, как трудно было записаться на прием в иммиграционном офисе. Мы приехали туда на десять минут раньше.


Когда пришло наше время, и мы вошли в кабинку, чиновница заперла за нами дверь с помощью выключателя под своим столом. Это было необходимо, так как там ждали по меньшей мере тридцать других человек, некоторые с незначительными вопросами, которые в отчаянии дергали за дверь. Мы разложили наши формы, сертификаты и фотографии, и чиновник очень буднично ознакомился с контрольным списком. Мы не продвинулись далеко по списку, так как возникла проблема с моей справкой об отсутствии судимости, поскольку она была не той. У меня было странное чувство по поводу этого сертификата до того, как я покинул Великобританию. Когда я отправил документ в министерство иностранных дел для получения апостиля, мне было отказано, потому что он был выдан ‘иностранной правительственной организацией’. В справке действительно говорилось, что у меня не было судимости, как на английском, так и на русском языках, однако в ней не указывалось, в какой стране. В ней говорилось о любой возможной судимости в России, а не в Великобритании. У меня был неправильный чертов сертификат. Нам сказали, что мое заявление на вид на жительство не может быть принято, и нам пришлось уехать. Настя разразилась слезами и умоляла чиновника, который продемонстрировал, что у нее, в конце концов, есть сердце и улыбка. Нам сказали, что если мы вернемся на их веб-сайт, мы сможем подать онлайн-заявку, и с этого дня наша заявка будет зарегистрирована. Через пять месяцев, если моя заявка будет успешной, мы сможем использовать все сертификаты, за получение которых мы так упорно боролись, за исключением сертификата о ВИЧ. Тем временем мне сказали, что я могу получить соответствующую справку о судимости в течение этих пяти месяцев и вернуться зимой по другой частной визе.


Мы вернулись домой разбитые и слегка деморализованные. Настя заполнила онлайн-форму и отправила ее; это заняло несколько попыток, так как мою фотографию нужно было отсканировать и прикрепить к форме с идеальной фокусировкой и именно таким освещением. Кроме того, на фотографии, которую мы сделали профессиональным фотографом, был светло-голубой фон, а он должен был быть серым. Все это очень раздражало, и Настя ужасно ругалась. Тем временем я связался с британским посольством в Москве, которое ответило на следующий день. Справку, в которой я нуждался, нужно было получить в моем местном полицейском участке в Кардиффе, и она была бы выдана через сорок дней ровно после того, как я заплатил 10 фунтов стерлингов и сделал официальный запрос. Обе эти поездки в Лондон были ненужными. Это была первая и единственная ошибка, которую я допустил в отношении виз и иммиграционных вопросов. На самом деле неплохо, учитывая, через сколько хула-хупов мне пришлось прыгать.


ii. Пропаганда


Сидя в новой квартире, я почувствовал облегчение от того, что могу оставаться на одном месте в течение трех месяцев. Когда я был в Великобритании, мне обычно приходилось много путешествовать по работе; мало того, я снимал комнаты с двадцати лет, и мне пришлось покинуть дом, в котором я жил в течение пяти лет после того, как я оставил работу в банке в 2007 году. С тех пор и до встречи с Настей я потратил годы, пытаясь проложить свой путь в мире литературы, ночуя здесь, там и повсюду. Я не сразу переехал в дом моих родителей, сначала я занимался серфингом на диване. За один год я спал более чем в двухстах разных места, в том числе одна ночь на большом надувном крокодиле. Многие считают жизнь поэта распутной, полной женщин, выпивки и кутежей ради удовольствия. На самом деле, жизнь поэта полна учебы с постоянным беспокойством о том, где провести ночь. Выпивка лишь немного облегчает нужду. Теперь у нас была собственная квартира, кровать, стены, дверь и новый холодильник – у меня никогда раньше не было нового холодильника – ощущение начала новой жизни было преувеличенным, потому что все блестело. Нам пришлось покупать вилки и ложки и всякие штуки вроде мерных кувшинов. У нас было всего две тарелки; нам нужно было больше. Потребовалось много лет, чтобы попробовать разные профессии, путешествовать, ночевать в странных местах и несколько неудачных отношений, но, оглядываясь на наше собственное место спокойствия, я мог видеть, что жизнь, наконец, складывается именно так, как я этого хотел.


Поскольку Настя была кормильцем семьи, я взял на себя уборку квартиры и приготовление пищи. Пылесосы действительно существуют в России, хотя я никогда их не видел и не знаю никого, у кого они есть. Вместо этого русские используют метлу, похожую на ту, на которой, как предполагается, летают ведьмы, но с немного более короткой ручкой. Когда Настя была на работе, я подметал, а затем мыл пол. Я стал настоящим домохозяином, гордящимся своим домом. Стиральные машины в России тоже немного другие. Они выглядят как обычные машины фронтальной установки, но они не очень глубокие. Это потому, что в большинстве российских квартир просто нет места для полноразмерной машины. Это пустая трата места. Стиральные машины могут стоить от 8000 рублей (около £160); у нас не было таких свободных денег, поэтому я отнесла наше белье в квартиру родителей Насти и пользовалась их стиркой каждые две недели или по мере необходимости. Когда у нас было всего несколько мелочей для стирки, таких как брюки и носки, я стирала их в ванне вручную. Сначала меня разозлила ситуация – потому что я вырос в мире стиральных машин, – но это также послужило напоминанием о моем детстве. Когда я был мальчиком, у нас была огромная машина, которая занимала половину кухни, а когда она сдохла, мой отец поставил ее гнить в саду за домом. Это было не совсем бесполезно, так как оказалось, что это идеальное место для меня и моих сестер, чтобы хранить наши гипсовые скульптуры солдат из Парижа, которые мы сделали из набора, подаренного тетей. Мы никогда не красили их, и поэтому, когда позже совет вывез машину на свалку, в барабане у нее был шарик из белых порошкообразных солдатиков, склеенных грибком. В это время моей маме приходилось стирать одежду в ванне. Мне, должно быть, было лет пять или шесть, но я с абсолютной ясностью помню, как усердно она работала. Ее руки были красными, в волдырях и холодными на ощупь, потому что горячая вода была слишком дорогой для использования. Прополаскивая штаны в неограниченном количестве горячей воды, я думал о ней и обо всех муках, через которые ей пришлось пройти, чтобы вырастить четверых детей. Мне было достаточно тяжело просто постирать одежду двоих, не говоря уже о семье из шести человек.


Иногда, когда я не хотел навещать Настиных родителей или стирать одежду в ванне, мне протягивал руку помощи один из наших соседей. Прямо напротив нашей квартиры, на восточной стороне здания, живет Беня, старый школьный друг Насти. Она одолжила нам много вещей на лето и время от времени разрешала пользоваться ее стиральной машиной. В благодарность за ее помощь мы часто приглашали ее к нам на выходные выпить. По какой-то причине нас никогда не приглашали к ней домой. Было ясно, что Беня помешана на своем теле и самооценке до такой степени, что выглядит как Лоло Феррари, но Настя подозревала, что она меньше заботилась о своей квартире, которая, по слухам, выглядела как нечто среднее между домом Барби и переполненным скипидаром. Несмотря на это, благодаря щедрости Бени нам удавалось довольно легко обходиться, пока мы не смогли позволить себе всю необходимую кухонную утварь и мебель, а ее постоянное надувание губ также обеспечило нам часы развлечений по выходным.


Это было невероятно жаркое лето, намного хуже, чем в 2011 году. В июне температура поднялась до 38 ° C и держалась примерно до середины августа. Если бы мы жили с родителями Насти, я бы ходил в том, что известно как домашняя рубашка. Это очень русская вещь; это рубашка стандартной длины, плотная, в клетку, сшитая из дешевого материала, поэтому ее можно испачкать. Было так жарко, что я вообще не мог надеть домашнюю рубашку; если уж на то пошло, я вообще не стал надевать никакую рубашку. В уединении нашего собственного дома мы с Настей ходили в наших праздничных костюмах. Все еще было слишком много одежды. Когда я сидел за кухонным столом, который быстро стал моим любимым местом для написания, у моих ног появлялась лужица пота, заполнявшая мои домашние туфли. Этот пот был постоянным, даже если я ничего не надевал. Чтобы остыть, мы оба принимали холодный душ каждый час, не утруждая себя вытиранием, так как все равно промокли бы снова в течение пяти минут. Наш балкон стал местом, где мы могли охладиться. После холодного душа мы несколько минут стояли на балконе с полностью закрытыми жалюзи и открытыми настежь окнами. Балконные окна очень высокие, с раздвижными рамами, полностью открытые, они пропускают приятный прохладный ветерок; ночью мы иногда клали матрас на пол балкона и спали там, несмотря на то, что нас съедали комары.


Кроме Бени, мы не очень хорошо узнали других наших соседей. Однако нам удалось немного узнать о нашем соседе из квартиры над нами. Почти каждую ночь он включал громкую транс-музыку и приглашал людей танцевать до 3 часов ночи. Хуже всего было по выходным, там было больше людей, и мы иногда видели, как они высовывались из окна балкона над нами, курили сигареты и истекали слизью. Мы определили, что нашему любящему музыку соседу было чуть за двадцать. Хотя мы никогда не знали его имени, из-за его ночных вечеринок он стал известен как ‘этот ублюдок’. Примерно в 3-4 часа ночи его вечеринки заканчивались, и становилось достаточно тихо, чтобы нормально выспаться. Это повлияло на Настю больше, чем на меня, поскольку я не работал и с 2005 года страдаю бессонницей. Кроме того, я вырос в Эли, где ночные вечеринки в любую ночь являются нормой.


Я знаю, как важно для молодого человека заботиться о своем "мужском имидже" и лелеять его; молодые люди всегда делают все возможное, чтобы хорошо одеваться, и их должно быть видно, когда они слушают самые популярные мелодии того времени, хотя у каждого есть свои тайные удовольствия. Когда мне было шестнадцать и я слушал таких исполнителей, как the Manics и Joy Division, моим виноватым удовольствием была ABBA – фильм . Поэтому для меня не было неожиданностью, когда в 8:30 утра, после того как тусовщик проспал всего несколько часов, меня будил его будильник; вместо обычного звонка или включенного радио, меня будила песня Bucks Fizz "The Land of Make Believe", включенная на полную громкость. Удивительно, какие грешные поп-удовольствия есть у некоторых людей, большинство из которых, но не все, вполне простительны.


В те дни, когда Настя работала, после уборки квартиры я мог либо сидеть на кухне и писать, либо высовываться из балконного окна и наблюдать за тем, как мир проходит мимо. Я мог бы уйти из квартиры, если бы захотел, и я действительно хотел, но я все еще боялся. Незнание языка искалечило меня. К тому же меня пугали улицы и люди, которые по ним ходили. Это не было похоже на Париж, где я мог наскрести на голубином французском, который меня заставляли учить в средней школе. В России у меня не было средств связи, а архитектура, тротуары и даже хищные птицы, кружащие над балконом, укрепили мое мнение о том, что я нахожусь во враждебной стране. Если бы я вышел из парадной двери и запер ее за собой, я не смог бы гарантировать свое безопасное возвращение.


Напротив нашего здания был небольшой клочок травы, частично покрытый мусором и собачьим дерьмом. Летом я наблюдал, как бабушка вышла из своей квартиры, убрала территорию, вскопала землю, огородила ее и посадила небольшой сад с травами. Она выходила каждый день рано утром и ближе к вечеру, чтобы полить свои растения. Ее маленький садик никогда не подвергался вандализму, у молодых людей, казалось, было укоренившееся чувство уважения к бабушкам и приложенным ими усилиям. Это был не просто один маленький сад напротив нас, повсюду в Красноярске я видел пожилые люди убирают территорию за пределами своих полуразрушенных многоквартирных домов. Они приложили огромные усилия, и это произвело поразительное изменение в пригородных районах города. Летом или зимой в Красноярске чаще всего можно увидеть множество бабушек, прогуливающихся по магазинам за продуктами. Моя свекровь - одна из них. Может, ей и за шестьдесят, но правило таково, что любой, у кого есть внуки, независимо от возраста, является бабушкой. Хотя однажды Наталья Петровна сломала шею в серьезной аварии, которая чуть не убила ей, когда она была моложе, все еще удавалось достичь всего, что ей было нужно, и даже больше. Она присматривала за Семкой в будние дни и в некоторые выходные, водила его в школу, на занятия по карате, водила по магазинам – для нее не было ничего, что было бы слишком. В летние месяцы она всегда помогает Борису сажать урожай на даче и каждый день поливает его. В квартире ей приходится много раз в день подниматься по четырем пролетам бетонной лестницы. Она передвигает мебель, бочки с водой, поленья для костра, что угодно. Чтобы посмотреть на то, как она двигается и как живет, она кладет Настю и мне стыдно. Может показаться странным и, вероятно, немного покровительственным с моей стороны так ее хвалить, потому что ей, в конце концов, всего за шестьдесят, а это все еще довольно молодой возраст, но между пенсионерами в Сибири и пенсионерами в Британии огромная разница. К пенсионному возрасту сибиряк не просто прожил шестьдесят зим, но шестьдесят сибирских зим. Погода, болезненный и опасный для жизни холод сказываются на организме людей до такой степени, что я бы сказал, сибирская зима стоит двух или трех британских зим. По сравнению с моими бабушкой и дедушкой в Великобритании, Наталья Петровна - суперженщина, хотя в России она ничем не отличается от миллионов других бабушек. Когда я вижу, как они делают свои ежедневные покупки, с сутулыми спинами и короткими ногами, они похожи на маленькие бронированные машины. Здесь нет лишнего веса, нет слишком большого расстояния и нет слишком суровых погодных условий; бабушки - это основа России, и без них страна зашла бы в тупик.


Что еще я заметил летом, так это ремонт дорог. В моем стихотворении " В России нет проблем" я утверждаю, что есть много дорог с выбоинами, которые водителям нужно постоянно объезжать, чтобы избежать. Это верно, но не круглый год. Зимой толщина льда часто составляет несколько дюймов, если не несколько футов, и этот лед поднимает тротуарную плитку, разрушая плоские поверхности. Летом 2012 года я был свидетелем масштабных работ по замене тысяч тротуарных и бордюрных камней. Небольшая армия строителей трудилась все лето, укладывая новое покрытие и заполняя выбоины, образовавшиеся из-за зимнего наледи. Я был неправ, создавая впечатление, что дороги в России разбиты, а проблему игнорируют. Увидев огромную рабочую силу, я понял, каким невообразимо дорогостоящим делом, должно быть, является поддержание дорог в постоянном хорошем состоянии. Россия достаточно велика, чтобы несколько раз поглотить центральную Европу, трудно представить, сколько там дорог, сколько необходимых материалов и рабочей силы, чтобы все это работало бесперебойно. Другая строка в моем стихотворении намекает на то, что милиция коррумпирована и вмешивается в преступления только тогда, когда может выжать из кого-то взятку. Я никогда не видел этого в реальной жизни. Я действительно наслаждался кусочком торта и чашкой кофе в кафе é, когда сидел за столиком рядом с несколькими ополченцами во время их обеденного перерыва. Они не попросили показать мои документы, хотя я четко говорил по-английски. Точно так же меня никогда не преследовали и не останавливали на улице, хотя я выделяюсь среди поэтов как любитель. Со стыдом я должен признать, что на это стихотворение в значительной степени повлияла антироссийская пропаганда и несколько статей в газетах, и со временем многие мои ранние убеждения и впечатления были изменены моим собственным сибирским опытом.


iii. Линия обзора


В середине июля, в один из самых жарких дней, Настя отвезла меня в место под названием Orbit; это бетонная платформа рядом с филиалом Сибирского федерального университета, на северо-западной стороне берега реки. Это место находится довольно высоко над уровнем моря, и отсюда открывается вид на прибрежные дачи внизу, а также на центр города на востоке. Это любимое место для влюбленных летом из-за его удаленности. Отсюда также открывается лучший вид на Красноярский железнодорожный мост в любой точке города; этот мост знаменит тем, что через Енисей проходит часть Транссибирской магистрали. Это один из самых романтичных мостов в мире, и я был рад увидеть его с такой великолепной точки зрения. Недалеко от Орбиты находится небольшой пригородный район под названием Академгородок, или Академгородок. Это не столько город, сколько небольшой тупик, где студенты живут в относительно шикарно выглядящих квартирах. В нескольких сотнях метров к западу от этого находится еще один пригородный район с примерно двадцатью зданиями. Это одни из самых бедно выглядящих квартир в городе, резко контрастирующие со студенческими зданиями.


Когда мы поднимались высоко над Енисеем, мы заметили множество строительных площадок и подъемных кранов по обе стороны реки. Многие шикарно выглядящие многоквартирные дома быстро возводились. Весь район на берегу реки, казалось, переживал запоздалый период реконструкции; некоторые квартиры выглядели настолько привлекательно, что их можно было бы построить вдоль Темзы. Когда пришло время уезжать, мы пошли вглубь страны и оказались на восточном конце улицы, где нас высадил автобус. Мы не могли точно определить, где была автобусная остановка, поскольку указатели отсутствовали. Там были одна или две пары гуляющие, и Настя спросила у них дорогу. Они шарахнулись в сторону. Это нормально в России, где советские годы сформировали культуру подозрительности. В какой бы части города мы ни спрашивали дорогу, люди всегда отходили от нас, делая вид, что не слышали, или просто нагло игнорируя нас. На этот раз было очевидно, что мы не воры, советские шпионы или осведомители КГБ, поскольку Настя сказала вслух: "Мы заблудились, пожалуйста, просто укажите на автобусную остановку’. Одна из пар сдалась и сказала нам, где встать. На автобусной остановке Настя начала кричать: ‘Прижмитесь спиной к дереву, вас могут подстрелить.Я изменил свое положение, чтобы ни одна часть моего тела не была видна никому из окон квартиры позади нас. Настя сказала, что в более бедных районах Красноярска есть люди, которые живут на сомнительные доходы. В этих районах некоторые люди носят оружие и будут стрелять в кого-то в своем районе просто за то, что были достаточно глупы, чтобы оставить себя открытыми. Я прислонился спиной к дереву и стал ждать автобуса.


Поскольку я был в Сибири в четвертый раз, и мой разговорный русский улучшался, я постепенно стал меньше бояться ходить один. Я начал провожать Настю до автобусной остановки, когда она уходила на ночную смену в 19.30 вечера, а затем возвращалась домой одна. Когда у нее заканчивалась дневная смена, я выходил из нашей квартиры в 7.20 вечера и шел к ее офису пешком по оживленным главным дорогам. Начиналось это как очень приятное занятие. Однако, получив опыт "возможного снайпера" в Академгородке, удовольствие от самостоятельных прогулок несколько уменьшилось; я начал ходить быстрее и , и я стал очень подозрительно относиться к людям, находящимся в непосредственной близости от меня. Это было, конечно, совершенно иррационально, поскольку никто не хотел мне зла. Когда я куда-нибудь иду, у меня в голове обычно повторяется песня. У меня есть песни на разные случаи жизни и на разные воспоминания. До этого момента саундтреком к моей прогулке в офис Насти были "Золотые годы" Боуи; но, к сожалению, он сменился главной темой фильма Джона Карпентера 1976 года "Нападение на 13-й участок" . Когда я шел по улице, я услышал начальное "Рат-а-тат-а-тат". "Рат-а-тат-а-тат" перед "Ду-ду-ду-ду-дун’. У меня были видения машин, набитых крутыми людьми, проезжающих мимо с полуавтоматикой в комплекте с глушителями. Не дай Бог, я пройду мимо фургона с мороженым.


iv. То, что хорошо для валлийца, отлично и для сибиряка


Есть старая шутка, которая звучит примерно так: англичанин, француз и русский любуются картиной, изображающей Адама и Еву. Англичанин говорит: "Посмотрите на бледность кожи Евы, на румянец ее щек; она, должно быть, англичанка’. Француз говорит: "Посмотри, как они глубоко смотрят друг другу в глаза, они полны романтики и, должно быть, французы’. Русский наконец добавляет: "У них нет одежды и есть только яблоко, и они думают, что это рай. Они русские."Игнорируя тот факт, что это будет крайне оскорбительно для многих людей, есть доля правды в том, как это стереотипизирует русских людей.


Советское правительство, как известно, пыталось внушить своему населению веру в то, что Россия - это своего рода утопия; но у него было много проблем с этим, пока правительство Сталина убивало миллионы людей. Несмотря на это, я встречал огромное количество русских людей, которые верят, что Россия практически безупречна. Хотя изначально некоторые из моих фактов, возможно, были неверны в результате западной антироссийской пропаганды, есть несколько факторов российской жизни, которые, бесспорно, несправедливы и в некоторых случаях опасны; для пример: когда летом ремонтировали дороги и тротуары, не было никаких барьеров, мешающих людям причинить себе вред. Дважды я чуть не погиб, врезавшись в реверсивный JCB или мини-кран. Бордюрные камни, которые первоначально были выкопаны тяжелой техникой, были оставлены вдоль дороги, выступающими во всех направлениях. Автомобилям приходилось быть осторожными, чтобы объезжать их, и переходить дорогу означало съезжать в канаву, где раньше был бордюр, перепрыгивать через множество обломков, перелезать через старые бордюрные камни, а затем делать то же самое на противоположной стороне. Для пожилых людей и инвалидов это было практически невозможно в некоторых местах. Когда здания и ограждения демонтированы, их просто срезают болгаркой примерно в 10 см от земли; в результате повсюду остаются торчащие металлические столбы. Хотя кто-то может возразить, что просто необходим здравый смысл, чтобы избежать этих опасностей, я был очень благодарен за то, что в Великобритании законы о гигиене и технике безопасности часто слишком легко критикуются. Помимо проблем, связанных со строительством, стандарты безопасности пищевых продуктов в России явно игнорируются. Ни одно яйцо в нашем холодильнике никогда не было просроченным, а из-за регулярных отключений электроэнергии было трудно сказать, сколько раз все, что было в морозилке, размораживалось и замораживалось повторно. Сыр в России, возможно, тот же самый, из которого делают надувные шарики, а в большинство молочных продуктов добавляют пальмовое масло.


Хотя моя жизнь в России в целом значительно лучше моей жизни в Великобритании, я не могу избежать того факта, что в некотором смысле я был избалован западными стандартами и культурными различиями. До поездки в Сибирь мне никогда не приходилось предъявлять паспорт, чтобы сесть в поезд, никогда не приходилось доставать воду из колодца или выращивать себе еду. Мне никогда в жизни не приходилось полагаться на чью-либо способность охотиться на оленей, чтобы избежать голодной смерти, и мне никогда не приходилось работать какое-либо время на какой-либо работе бесплатно, даже когда экономика была в самом худшем состоянии. Жизнь на Западе не идеальна; конечно, в капиталистической системе есть недостатки, и нынешнее британское правительство делает все возможное, чтобы усложнить жизнь рабочим классам, но во многих отношениях это проще по сравнению с жизнью на Востоке.


Как человек с Запада, я избалован. Я привык ожидать, что все будет доступно в супермаркете; я ожидаю, что все будет в актуальном состоянии; что здания и дороги будут ремонтироваться своевременно; и что больницы будут оснащены новейшими технологиями и получат мгновенный доступ к современной медицине, благодаря Национальной службе здравоохранения. Я бы сказал, что ожидаю, что общественный транспорт будет соответствовать определенным стандартам и обеспечивать посадочные места, но факт остается фактом: железнодорожное сообщение в России значительно превосходит сервис, предоставляемый Arriva Trains Уэльс. Эти стандарты, к которым я привык как житель Запада, часто поражали мою сибирскую семью, и хотя сибиряки могут позволить себе роскошь дачного образа жизни и исследовать обширную местность, то, что считается "хорошим" по западным стандартам, ‘великолепно’ с точки зрения сибиряков. Это новообретенное понимание ничуть не облегчило мне переход к российской жизни. Бывали случаи в супермаркетах, когда мне просто хотелось схватить владельца за шиворот и крикнуть: "Почему вы не можете предоставить товар с истекшим сроком годности!" Точно так же я хотел вбейте немного здравого смысла в моих друзей в Великобритании, которые проводили время, жалея самих себя. Однажды был случай, когда мой друг был вынужден отменить подписку на спутниковое телевидение из-за экономического спада. Когда эта отмена была опубликована на Facebook, мой друг получил несколько сообщений с соболезнованиями. По-видимому, такая потеря была сочтена действительно ужасной. В довершение всего этот друг рассказал, как он подумывал о переезде в Россию, чтобы избежать мер жесткой экономии в Великобритании. Он не шутил. Одно из моих худших воспоминаний связано с Москвой, когда я увидел 90-летнюю бездомную бабушку рядом со станцией метро, выпрашивающую еду. Этот образ никогда не покинет меня. Тысячи, если не сотни тысяч бабушек ужасно страдали от того, что были вынуждены просить милостыню на улицах после распада СССР. Я хотел схватить своего друга без спутникового телевидения в Великобритании и внедрить свою память о бездомной бабушке; но я не мог. Не мне судить о восприятии ценности другими, хотя иногда мне это кажется трудным.


Как бы мне ни было неприятно это признавать, я тоже когда-то был таким же невежественным, хотя я лишь мельком увидел часть страданий тех, кто пережил несколько экономических крахов в России. Есть такие, кто посмотрел бы на меня и сказал: ‘Он ничего не знает о реальных трудностях, а его новообретенное понимание и восприятие ценностей надуманно и свойственно среднему классу’. И, возможно, они правы; я не видел людей, живущих на 1 доллар в день, и не был свидетелем рабства на китайских фабриках; но я увидел достаточно, чтобы понять, что я избалованный ублюдок и мне повезло родиться в Уэльсе. Говоря это, я не хочу похоже, симпатизирует британским консервативным ценностям. Я не согласен с мнением, что британцы не знают, насколько хорошо у них это получается, и поэтому могут позволить себе потерять большую часть своих библиотек, доступную систему образования и значительную часть NHS. Эти вещи были с трудом заработаны и должны быть сохранены любой ценой. Только потому, что жизнь в Британии по большей части намного проще, чем в постсоветских странах, это не значит, что мы не должны стремиться к ее дальнейшему улучшению. Видеть, как что-то столь важное, как NHS, постепенно распродается, еще больнее, наблюдать издалека.


Сибирская жизнь дала мне более глубокое понимание некоторых британских ценностей, и мне больно видеть, как государство всеобщего благосостояния подвергается нападкам, а бедных натравливают друг на друга. Я не понимал, насколько фундаментально важны государство всеобщего благосостояния и Национальная служба здравоохранения, пока не увидел издалека, как их демонтируют. Когда СССР распался, у родителей Насти не было другого выбора, кроме как работать бесплатно, однако такие условия казались неизбежными, если учесть, что весь Восточный блок переживал крупнейшую социальную, политическую и экономическую реформу с начала существования СССР. Хотя глобальный экономический кризис 2007 года стал серьезным ударом для британской экономики, возникший в результате кризис и близко не был таким экстремальным, как российский кризис менее чем двадцатью годами ранее. Поэтому, когда я прочитал о том, что людей заставляют работать бесплатно в рамках схемы оплаты труда, мне показалось совершенно очевидным, что в таких мерах нет необходимости. Зная это, когда Наталья Петровна сказала, что, по ее мнению, "То, что хорошо для валлийца, отлично и для сибиряка", мне пришлось приложить немало усилий, чтобы придержать язык.


v. Незваный


Дождь в Сибири - редкое явление, но когда он случается, это так же драматично, как зимняя погода. Однажды днем, когда Настя была дома, и мы почувствовали, что было слишком жарко, чтобы выходить на улицу, мы коротали время, высунувшись из балконного окна, куря сигареты и попивая домашний лимонад. Небо на западе потемнело, наполнившись гнетущими облаками, которые растянулись на многие мили. Когда начался дождь, это было очень приятное изменение атмосферы; большой запас воды за гидроэлектростанцией означает, что в Красноярске летом может быть очень влажно, воздух становится душным. Мы наблюдали, как люди под нами пытались защититься, надевая сумки с покупками на головы или используя футболку в качестве шляпы. Когда первые раскаты грома сотрясли небо, мы притащили несколько табуреток из кухни, смирившись с тем, что остаток дня проведем, наблюдая за погодой.


Дождевые облака окутали всю летнюю синеву, остановившись недалеко от нашего жилого дома. Серия разрядов молнии ударила один за другим над жилым домом напротив; не одиночные разряды, а впечатляющие копья разветвленных молний, длинные и устрашающие. Я был свидетелем подобного зрелища, только когда жил в Абертридуре в 2000 году, и это считалось настолько редким явлением, что на следующий день попало в заголовки всех газет. Жители противоположного квартала, которые прятались от солнца, вышли на свои балконы и, вытянув шеи, наблюдали за молниями над ними. Это продолжалось часами, хотя для меня это было настолько экзотическим событием, что я не заметила, как пролетел день.


Настя, которой показ понравился не меньше, чем мне, предупредила меня, чтобы я был готов очень быстро вернуться назад, и попросила закрыть окно до того места, где створка почти соприкасается с рамой. Она хотела продолжать наблюдать за бурей через стекло. Она беспокоилась, что молния может проникнуть в нашу квартиру и поджарить нас на месте. Думая, что она сошла с ума, я сказал ей, что спутниковые тарелки, антенны и системы кондиционирования воздуха на крышах, скорее всего, подключатся к электрическим проводам задолго до того, как разряды молний достигнут земли, изогнутся горизонтально и ударят в нас. Я был неправ. В России существует явление, известное как шаровая молния. Это необъяснимое электрическое явление, которое относится к белым сферам, которые, кажется, спускаются с неба. В отличие от разветвленных молний, эти электрические шары обладают способностью перемещаться горизонтально. Обычно они ассоциируются с грозами, но могут длиться значительно дольше, чем вспышка обычной молнии продолжительностью в доли секунды. Говорят, что эти шарики в конечном итоге взрываются, как гранаты, и могут привести к летальному исходу, если они попадут в вас или если вам не повезет оказаться слишком близко во время взрыва. Хотя существует множество теорий относительно природных электронных шаров смерти, никто на самом деле не знает наверняка, почему они возникают.


Настя часто звонила мне со своей ночной смены после того, как ей позвонила ее мать с дачи. Поскольку мы жили так близко от их квартиры, меня часто просили съездить туда и дать бабе Ире сердечные таблетки, чтобы Борису не пришлось возвращаться на машине. Обычно мне звонили к 10 часам вечера, не так поздно, чтобы я уже спал, но достаточно поздно, чтобы я понял, что со стороны кого-то другого это было бы совершенно неразумно. Не то чтобы было большой трудностью пройти пять минут по улице. В середине лета солнце не садится примерно до полуночи, иногда позже. Розовое небо в сумерках все еще можно увидеть на горизонте, пока оно не станет розовым небом на рассвете. Кромешная тьма встречается редко и возникает только при наличии облачного покрова. Когда я вошел в другую квартиру, отыскал таблетки, которые обычно хранились в старой жестянке из-под печенья в бывшей спальне Насти, и передал их ей, я часто задавался вопросом, стоит ли мне оставаться здесь. Мне было грустно из-за одинокого существования Иры. Оглядываясь назад, я вижу, что это была просто сентиментальность с моей стороны. Ире, как и всем остальным, вероятно, нравилось, что квартира в полном распоряжении. Она включала радио, проводила время на кухне и звонила своим друзьям по телефону. Не было ни шума, ни беготни Семки, ни препирательств между Борисом и Натальей Петровной по поводу того, куда он положил свои охотничьи сумки, и никаких препятствий для переговоров, пока она передвигалась из комнаты в комнату на своем табурете-подставке. Хотя мы не очень хорошо общались друг с другом, мы всегда делали все возможное, чтобы обменяться добрыми словами, и всегда говорили в самых уважительных тонах. Баба Ира пережила восемьдесят девять лет в Сибири, восемьдесят девять зим, восемьдесят девять знойных летних сезонов; она потеряла сыновей, мужа и отца (который исчез во время сталинских чисток), но ей все еще удавалось вставать каждый день. Она очень хорошо одевалась независимо от случая и умудрялась соблюдать режим сна и бодрствования, чего мне никогда не удавалось сделать; если у меня больше недели без работы, я обычно не сплю до 3 часов ночи или хуже. Поскольку других дел было немного, эти регулярные визиты к Ире придали мне некоторую целеустремленность и ответственность.


Поскольку Настя целыми ночами торчала в своем офисе, а я уже три месяца провел без работы, мой режим сна стал неустойчивым. Я не спал всю ночь, когда был один, а днем спал с Настей, когда она возвращалась в 9 утра. Это были странные ночи. Обычно после еды, мытья, мытья посуды и подметания пола метлой я садился за кухонный стол, чтобы писать. Я сел в углу рядом с батареей отопления, как можно дальше от холодильника, потому что, если бы я сел близко к холодильнику, меня бы увидели жители противоположного квартала. Мы начали оставлять жалюзи открытыми, когда окна на балконе были открыты, потому что, если бы жалюзи были закрыты, они бы дребезжали на ветру и были достаточно громкими, чтобы раздражать наших соседей и оповещать мир о том, что наша квартира открыта настежь. Между полуночью и восходом солнца я писал при свете своего ноутбука, выключая лампу, чтобы меня не видели. В те ночи я стал настоящим параноиком. Я думаю, что это во многом было связано с полной изоляцией, когда я общался онлайн только с Настей и непрерывными взрывами, доносившимися с близлежащей электрической подстанции, что заставляло меня чувствовать, что я живу в каком-то романе Солженицына, где КГБ установило жучки во всех комнатах и разместило фальшивых соседей в квартирах с видом на нашу. Когда я хотел приготовить чай, я очень медленно подходил к стойке, хотя она была всего в нескольких футах от меня, потому что доски пола скрипели, когда я наступал на них.


Я не хотел издавать ни звука ночью, и я также не хотел, чтобы меня видели. Сидя в темноте, я часто чувствовал, что за мной наблюдают. Я подозревал, что в здании напротив есть другие ночные обитатели. Иногда я видел движущуюся тень на одном из балконов; иногда зажигалась сигарета. Я всегда старался прикуривать сигарету, прикрывая зажигалку руками, но это было бесполезно, меня всегда могли заметить, каким бы осторожным я ни был. Когда я увидел, как кто-то стоит в темноте на своем балконе, часто пристально вглядываясь, наблюдая за любым движением, у меня сложилось отчетливое впечатление что они наблюдали за мной; я чувствовал на себе их взгляды. Каким бы осторожным я ни был, я не мог раствориться в темноте так же хорошо, как мои сибирские соседи. Они были экспертами. С таким же успехом я мог бы включить весь свет и надеть блестящую одежду, потому что я был так же осторожен, как пылающий костер. Эта способность видеть, не будучи замеченным, - навык, которому, как я полагаю, большинство людей научились в советские годы. Естественно, все относились с подозрением ко всем остальным; ваш сосед мог быть информатором или, что еще хуже, ваш сосед мог быть сотрудником КГБ. Почему ты не спал так поздно? Ты писал? Что ты писал? Я сам видел, как люди все еще сторонятся друг друга на улице; этот страх сказать что-то не то или заговорить не с тем человеком все еще существует. Безопаснее не говорить, не писать, но если вам все-таки приходится писать, как это делаю я, важно научиться быть тенью. Вы никогда не знаете, кто наблюдает.


Иногда, когда я была дома одна, раздавался звонок в дверь. Когда раздавался звонок, я замирала; очень немногие люди открывают дверь незнакомым людям или даже милиции, предпочитая общаться через закрытые двери. С моим ограниченным знанием русского я не мог даже этого сделать. Вместо этого я выключил любую музыку и притворился, что меня там нет. Я не мог открыть глазок в центре двери, так как это позволило бы проникнуть свету и стало бы очевидно, что я там, плюс тот факт, что наш пол ужасно скрипит. Если звонок раздавался до полуночи, это иногда был Беня, у которого закончился сахар или кофе; хотя она обычно звонил Насте, которая затем звонила мне из своего офиса. Иногда звонок раздавался рано утром, когда я писал или спал. Мы купили квартиру у матери-одиночки средних лет с сыном-подростком; логика подсказывала, что некоторые из дневных звонков, возможно, были от его друзей или членов семьи, которые не знали, что они переехали. Ночные звонки объяснить не удалось. Несмотря на то, что входная дверь у нас стальная, каждый раз, когда раздавался звонок, я чертовски пугался, поскольку я также знал, что на черном рынке есть ключи, специально предназначенные для открывания дверей в России; они имеют несколько податливых сегментов на кончике и делают бронированные двери такими же полезными, как бумажные ставни. Хотя человек с таким ключом, вероятно, не позвонил бы в звонок, если бы хотел войти. Эти ночные звонки, скорее всего, были вызваны тем, что пьяный сосед нажал не ту кнопку за дверью в конце коридора, но в то время это было невозможно узнать. Дело в том, что мы жили в ветхом старом здании, и у нас были весьма сомнительного вида соседи; когда я утром поднимался на лифте за сигаретами, на полу время от времени появлялись лужи крови, смешанной с другими человеческими соками. Хотя мне действительно понравилась наша новая квартира и возможность писать в одиночестве, эти одинокие ночи были одними из самых ужасных в моей жизни.


vi. Красноярск, 26, Секретный город


Не все мое время, проведенное в одиночестве во время этих бессонных ночей, было потрачено на написание. Много времени было также потрачено на то, чтобы пописать в Интернете, пообщаться с Настей в Facebook-чате и поискать странные факты о России, в перерывах между походами на цыпочках на кухню, чтобы приготовить чай.


Изучая историю Красноярска, я постоянно натыкался на фразу ‘ядерное загрязнение Красноярска’. Я нашел десятки статей, в которых приводятся отрывочные подробности о ядерных объектах Красноярска и очевидной экологической катастрофе. В бессонном состоянии бреда, читая сообщения о заражении, радиационных заболеваниях и загрязнении Енисея, мое сердце бешено колотилось от кофеиновой паники при мысли, что я, возможно, живу в городе, зараженном ядерным оружием. В то время как в одних статьях упоминался Красноярск, в других упоминались Красноярск 26 (K26) и Красноярск 45 (K45). Я ввел эти названия в Google Maps, надеясь отличить одно от другого. Мне не повезло: карта вела прямо к центру Красноярска. Это потому, что К26 и К45 больше не были известны под этими названиями, а теперь были Железногорск и Зеленогорск соответственно. В ходе дальнейших исследований я обнаружил, что К26 и К45 были ‘секретными городами’, созданными во время холодной войны для производства оружейного плутония и обогащенного урана. Причина, по которой я не смог найти их на карте, заключалась в том, что при Советском Союзе секретным городам присваивались названия почтовых ящиков внутри хорошо зарекомендовавших себя городов. K45 - это номер почтового отделения, расположенного в Красноярске, в то время как K26, как мне сказали, это номер почтового ящика, который, вероятно, относится к деревне всего в нескольких милях от Красноярска.


С момента распада СССР общественности стало известно о существовании сорока двух секретных городов, ныне известных как закрытые города, в то время как ходят слухи, что по меньшей мере еще пятнадцати или более пока не раскрыто. До 1992 года этих закрытых городов не существовало ни на одной карте. К ним не было никаких дорожных указателей, а их названия не появлялись в расписаниях поездов. Чтобы получить доступ, люди подвергались проверке документов и должны были получить специальное разрешение КГБ. Закрытые города часто были защищены по периметру забором, колючей проволокой и контрольно-пропускными пунктами службы безопасности. Хотя они выглядели как гигантские лагеря для военнопленных, жители, которых обычно насчитывалось более пятидесяти тысяч на город, могли приезжать и уезжать, при условии, что они не давали никаких указаний на то, откуда они приехали. Сами их дома считались ‘секретной информацией’. К26 была создана в 1950 году для производства плутония. Также известный как ‘Атомный город’ и ‘Железный город’, большая часть К26 была построена под землей за огромные деньги, чтобы защитить ее от ядерного нападения. Оборонные комплексы, включая реакторы для производства ядерного топлива, заводы по производству бомб и удалению радиоактивных отходов , были построены в пещерах внутри гранитной горы на северной окраине города. Это было идеальное место по сравнению с большинством других пород, гранит, как известно, содержит большее количество природных радиоактивных элементов, таких как радий, уран и торий, что означало, что любая иностранная технология, способная обнаруживать радиоактивные частицы, пропустила бы это место.


Во время моего ночного расследования событий на К26 я был сбит с толку многими статьями, которые я прочитал, включая статью Би-би-си от 1998 года, которая сопровождалась картой России с небольшим радиационным знаком над Красноярском; это потому, что в некоторых статьях упоминался Красноярск, хотя на самом деле они обсуждали объекты на К26 и К45. Иногда в статьях упоминался Красноярск, когда они имели в виду весь регион, а не город. Эта неточная информация привела к тому, что на следующий день я довел себя до такого состояния, что решил провести собственные тесты. Я написал по электронной почте многим своим друзьям в Великобритании, которые, как я знал, сделали карьеру в науке или работали в университете и поэтому могли обратиться к кому-нибудь, кто знал о радиации и ядерном заражении. Мне также нужен был счетчик Гейгера. У Бориса, который охотился по всей Сибири, есть счетчик Гейгера, который он использует, чтобы убедиться, что земля, на которой он охотится, ягоды, которые он собирает, и олени, которых он ловит, не радиоактивны. Перекинувшись парой слов с Настей, Борис пришел к нам на следующее утро после моего ночного исследования. С его помощью мы проверили всю еду в холодильнике, воду, каждую комнату квартира и почти каждый предмет домашнего обихода. Оказалось, что самым радиоактивным предметом был ноутбук, который я привез с собой из Великобритании. Паника прошла. Однако Борис объяснил мне через Настю, что, хотя большинство вещей в Красноярске были безопасными, в магазинах продавались товары, зараженные радиацией от K26, а также районы в Красноярске к югу от реки, которые, хотя и не были полностью радиоактивными, были загрязнены загрязнениями с металлургических заводов. С того дня мы были очень осторожны в отношении того, что покупали в супермаркетах, задаваясь вопросом о происхождении каждого продукта. Некоторые сотрудники магазина были удивлены и даже ухмыльнулись, когда мы сказали им, что не хотим покупать курицу из городов, которые, как известно, радиоактивны. Они либо совершенно не знали о существовании такого пищевого загрязнения, либо их позабавила наша озабоченность, потому что они считали, что представление о радиоактивной курице притянуто за уши.


Продолжая исследовать атомную промышленность в России, я был в ужасе, узнав о нескольких катастрофах, о которых мало известно на Западе, некоторые из которых привели к загрязнению и выпадению радиоактивных осадков, аналогичных по масштабам Чернобыльской катастрофе. Ядерный комплекс "Маяк", расположенный недалеко от города Челябинск, был описан как "самое загрязненное место на Земле’. Помимо многочисленных сообщений о ‘смертях и болезнях’ и эвакуации почти двадцати деревень в результате сброса ядерных отходов в реку Теча неподалеку, замалчивается взрыв хранилища ядерных отходов в 1957 году в резервуаре было выделено излучение, равное ‘более чем половине количества радиоактивных отходов, выброшенных в результате аварии на Чернобыльской АЭС’. Аналогичные сообщения о загрязнении также можно прочитать о других ядерных объектах, таких как Томск-7. Учитывая, что в советском Союзе обнародовалась скудная информация из того, что называлось ‘закрытыми отчетами’, а результаты наиболее подробных расследований считались "засекреченными", я мог понять, почему некоторые средства массовой информации часто путались в том, какой город был каким. В течение нескольких недель мне удалось собрать воедино вероятные факты после перекрестных ссылок на многие сообщения, найденные из-за длительные поиски в Интернете. Эти документы включали отчеты о ядерных и экологических катастрофах не только в России, но и в других частях мира, включая Великобританию и ныне знаменитую Фукусиму. Что стало очевидным, так это то, что культура секретности и сокрытия не была уникальной для российской или советской культуры, но была и остается широко распространенной во всем остальном мире; Я завершил свое расследование, зная, что у каждой страны есть свои грязные секреты, которые никто из нас никогда полностью не осознает, и что мне было бы лучше не рыться в Интернете, когда я должен спать.


vii. Дачник


Когда я жил в Пентырче в 2003 году, я выпивал все в "Льюис Армз" на вершине холма. Я предпочитал это "Кингз Армс" внизу, потому что мне не нравилось возвращаться на вершину виллидж после того, как я наелся, а в "Льюис Армс" был круглый бильярдный стол, на котором было дерьмово играть, но было очень весело, когда напьешься. Однажды вечером, около 22.30 вечера, вошли два парня с необычным акцентом. Они были из Северного Уэльса. Они сели на табуреты, ближайшие к бару с фасадной стороны здания, и заказали две пинты. Джефф, будучи обычным любопытным домовладельцем, спросил их, откуда они и чем занимаются в Пентырче. Я не помню, откуда они, по их словам, приехали, важно то, что после всего лишь одной пинты они продолжали называть нас англичанами. Это связано с иррациональным мнением, разделяемым лишь горсткой валлийцев, что жители севера почему-то более уэльсцы, чем жители юга. После этого разговор стал довольно жарким, и два путешественника ушли, не допив свои напитки. Такого рода подшучивания также существуют в России, за исключением того, что это скорее восточно-западное направление. Русские в жители к западу от Урала считаются европейцами, в то время как жители к востоку воспринимаются просто как русские или сибирско-русские. Сибиряки, в отличие от своих западных собратьев, склонны относиться к себе с большим уважением, потому что они живут в более экстремальных погодных условиях и гораздо более суровом экономическом климате; и большинство медведей и других зверей-людоедов обитает в Сибири. Она менее развита, чем запад, особенно Москва, поэтому ее воспринимают как Старую Россию, исконную землю с исконными людьми. Сибирякам также приписывают победу в Сталинградской битве, которая, конечно же, является битвой, которая переломили ход Второй мировой войны. Утверждается, что при выборе мужчин для отправки сражаться на линию фронта советский маршал Чуйков сказал новым солдатам: ‘Шагайте вперед, если вы из Сибири. Для защиты Сталинграда мне нужны люди, которые знают, как вложить в бой все, что в их силах; другие возвращаются на позиции за Волгой.’ Позже Чуйков сказал: "Сибиряки были душой Сталинградской битвы’. Сибиряки известны своей силой, и они понимают, что Москва без них - ничто; они живут на основной территории России и, следовательно, находятся на вершине огромных запасов полезных ископаемых в России. Это стойкий народ, обладающий всей силой и хитростью медведей, рядом с которыми они живут. До того, как я приехал в Россию, я мог говорить с вами только о Москве, потому что это единственный город, о котором я много слышал; мои знания о земле за Уралом были постыдными. Теперь я знаю, что Сибирь - это тоже Россия и Москва; Путин и Кремль бессильны без ее поддержки.


Что мне больше всего нравится в жизни в Сибири, так это то, что нам напоминают, что мы не главные; природа - это правящая сила. Здесь водится множество медведей, диких собак и кошек, которые большие, свирепые и любят есть мясо, и все же сибиряки живут бок о бок с этими существами. Люди не являются доминирующей силой, как и все остальное, мы являемся частью пищевой цепочки; ослабьте бдительность на достаточно долгое время в Сибири, и появится что-нибудь с большими зубами и лапами и напомнит вам об этом факте. В результате появилось большее уважение к другим существам; люди живут в больших городах, но тайгу делят со всеми видами птиц и зверей. У них есть своя игровая площадка, а у нас - своя. На мой взгляд, это сосуществование со зверями-людоедами придает сибирякам большее чувство смирения. Когда я был мальчиком, выросшим на Западе, меня учили, что человек - величайший, наиболее развитый вид на Земле; что все другие животные, большие или маленькие, подчинены его власти. Теперь я знаю обратное.


Во время каждого из моих предыдущих визитов в Россию Борис спрашивал меня, не хочу ли я поехать с ним в его хижину в горах, чтобы научиться охотиться. Я каждый раз отказывалась, потому что мне не хватало смелости. Бориса и Наталью Петровну это устраивало, но они настаивали на том, что мне все равно нужно было научиться хотя бы некоторым их приемам в течение лета. В конце концов, я был новым членом семьи, еще одним ртом, который нужно было кормить, и поэтому мне нужно было внести свой вклад. Марина и Борис взяли на себя смелость научить меня выращивать овощи; сначала показав мне как вспахивать землю и удалять любые сорняки; и, во-вторых, как сажать каждый овощ и поливать каждый по-разному. На самом деле Борис и Марина выполняли большую часть работы в течение лета, лишь изредка прибегая к моей помощи, потому что мы с Настей ненадолго приезжали на дачу в перерывах между настиными рабочими сменами; однако все приготовления кабачков были полностью моими усилиями. К концу июля у нас был довольно большой урожай почти всего, что нужно, чтобы прокормить семью до зимы. Когда мы были в нашей квартире, Борис часто возил он приносил пакеты с овощами, чтобы избавить нас от необходимости тащить их домой на автобусе, и обычно добавлял что-нибудь дополнительно, например, молоко или хлеб, просто чтобы поддержать нас в движении. Холодильник в нашей квартире был набит различными продуктами домашнего приготовления, в то время как другие корнеплоды были помещены в наш семейный подземный ящик для хранения, чтобы они оставались прохладными и безопасными. У многих сибиряков есть один из таких ящиков для хранения. Их можно увидеть по всему городу. То, что выглядит как маленькие деревянные платформы с висячими замками всего в нескольких дюймах от земли между жилыми домами, на самом деле является народными овощехранилищами. На самом деле это стальные ящики, которые уходят на несколько футов под землю и являются идеальным способом хранения овощей, потому что они сохраняют овощи прохладными и свежими круглый год.


Возле нашей квартиры стоит старый комод, который давно заброшен. Внутри - разнообразный хлам, в том числе старые календари. Когда Борис приезжал, он обычно рылся в сундуке, чтобы посмотреть, нет ли там чего-нибудь ценного. Он взял один из календарей домой, так как бумага была довольно толстой, и в нее можно было заворачивать еду из его охотничьего набора. Настя рассказала мне, что Борис однажды собрал кучу остатков материи и меха животных со свалки возле своей квартиры, чем бесконечно порадовал Наталью Петровну. Борису было все равно; он несколько раз постирал материал и через несколько недель смастерил себе очень элегантный меховой жилет. На даче я наблюдал, как он взял старый квадратный кусок дерева, который я считал ненужным, и сделал новое сиденье для лодки, на которой он ездит на охоту. Каждый вечер он часами сидел с деревом на коленях, вырезая что-то своими стамесками, пока не получил сиденье с замысловатой резьбой, которое выглядело профессионально выполненным. Это просто показывает, что мусор одного западного мужчины - охотничий аксессуар другого сибирского мужчины.


Когда я не учился искусству выращивания овощей или вспашки земли летом, мы с Настей гуляли по лесу между рядами старых дач, чтобы добраться до одного из близлежащих озер. Иногда мы ходили купаться, но чаще всего просто сидели и смотрели, как мир проходит мимо. Вид идеально вылепленных тел молодых людей в озере заставил меня слишком смущаться, чтобы снять форму и показать свое упитанное телосложение поэта. Чтобы добраться до нашего любимого озера, мы прошли по тропинке, которая вела на полпути к железнодорожной станции Пугачево. Этот маршрут был усеян гигантскими бетонными блоками со старыми искореженными стальными шипами, торчащими под всеми углами. Никто не мог объяснить, почему они там оказались. Я предположил, что когда-то они служили защитой или укрытием для множества ржавеющих топливных баков, найденных в Пугачево. Эти чудовища - бывшие грузовые железнодорожные вагоны, примерно 50 футов в длину и не менее 20 футов в высоту; я предположил, что до того, как Пугачево стало дачной территорией, у него должно было быть другое назначение, если только эти цистерны не использовались для воды до того, как были вырыты колодцы и проложены трубопроводы от озер к дачам.


По всему Красноярску и соседним дачным участкам есть много советских развалин, которые постепенно разрушаются; заброшенные заводы рушатся до основания, оставляя искореженные стальные прутья, торчащие из-под обломков, как пальцы какой-то ужасной машины, погребенной заживо. Все полезные части советской машины были спасены: заводские стены и крыши превратились в дачные ограждения и перегородки для овощей. Как будто Россия - гигантский завод по переработке отходов, только в процессе отделения полезного от мусора его задача - одновременно реконструировать себя.


Когда нам надоедало озеро, мы иногда ходили пешком по двадцатиминутному пути до железнодорожной станции Пугачево на самом краю дачной территории. Собственно станции там нет, просто небольшой магазин рядом с путями. Это стало одним из моих любимых развлечений. Поскольку платформа находилась на уровне земли, людям, пользующимся поездами, приходилось взбираться вверх и спускаться с помощью поручней; когда я наблюдал, как они взбираются на борт, это напомнило мне о моем собственном путешествии по Транссибу – когда поезд останавливался в отдаленных местах, таких как Пугачево, где, если не было маленького магазинчика, то вообще ничего не было. Во время нашего путешествия поезд иногда останавливался там, где, казалось, вообще ничего нет. В этих малоизвестных и отдаленных местах я чувствовал себя так, словно оказался в центре какого-то великого приключения, где могло случиться все, что угодно, и все было возможно. Железнодорожный вокзал Пугачево вызвал у меня эти чувства, хотя у меня даже не было билета на поезд; хотя, поскольку было лето, это больше походило на сцену из старого спагетти-вестерна, чем на белое зимнее путешествие, которое я пережил в 2011 году. Насте надоела моя романтическая одержимость поездом, и в конце концов я начал ходить на станцию пешком. Сидя на одной из скамеек всего в нескольких футах от путей, я пристрастился к выбросу адреналина, когда мимо проносились грузовые поезда. На них были странные русские символы и логотипы компаний, которые были мне чужды. В основном вагоны везли древесину на запад, но иногда я видел ряды японских транспортных машин, контейнеры с ядерными отходами, танки, вертолеты и различную другую военную технику по пути в Москву. Когда они проносились по линии и скрывались из виду, я ждал дневных пассажирских поездов, потому что на них собирались люди со всей округи. Я наблюдал, как люди вдалеке продвигались по тропинкам, через холмы и через леса, неся с собой мешки с овощами, домашних животных или таща за собой своих уставших детей. Это было такое красочное и необычное ежедневное зрелище, что даже когда меня там не было, если я слышал шум поезда вдалеке от дачи, я не мог не остановиться и не представить это. Когда я был мальчиком, родители подарили мне на Рождество набор для поезда, однако из-за того, что наш дом был мал на два размера, я так и не смог его как следует обустроить. Увидеть его стало мечтой однажды все заработало на полную катушку, и мой папа навсегда пообещал купить мне большую доску, чтобы установить ее. После подросткового возраста я потерял большую ее часть из-за переездов туда-сюда. Двигатели были упакованы, фургоны расставлены не по местам, а маленькие пластмассовые человечки даже не смогли добраться до другой стороны моей спальни. Эта неспособность видеть, как движутся мои игрушечные поезда, вероятно, отчасти объясняется моей любовью к железнодорожному вокзалу Пугачево. Меня не интересуют серийные номера поездов или списки вагонов, но я влюблен в шум жизни, который привлекает станция, и постоянное ощущение движения.


Вечера на даче часто были заполнены просмотром серий "Друзей и Отчаянных домохозяек" с Настей по маленькому телевизору, подключенному к караоке-аппарату, который одновременно служил DVD-плеером. По мере того, как я все больше становлюсь дачником, или дачником, Насте все больше нравилось смотреть ужасные американские сериалы как способ отвлечься; возможно, она родилась сибирячкой, но по какой-то причине Настя никогда не влюблялась в старый образ жизни, предпочитая вместо этого столичную жизнь Красноярска. Настя никогда не справлялась с жизнью без горячего душа или мягких дорогих матрасов, и в наказание за мою настойчивость в том, чтобы мы жили на даче, заставляла меня смотреть телепрограммы, полные людей, живущих американской мечтой. Часто я спасался от этого кошмара, сочиняя стихи в темном углу или читая один из нескольких переведенных томов Евтушенко, которые я привез с собой из Великобритании.


Я также провел много вечеров за пределами дачи Димы, сидя за столом и поедая шашлыки . Марина и Дима обычно прихватывали с собой немного курицы или свинины по дороге домой с работы, но в России нет ничего необычного в употреблении нескольких других видов мяса. Эмпирическое правило, казалось, заключалось в том, что если у нее больше двух ножек, то для нее найдется место на барбекю; хотя мы никогда не готовили конину на гриле, мы ели ее из жестяных банок. Мне показалось странным, что такой человек, как я, который провел значительную часть своей жизни в конюшнях Пентырча, заботясь о нуждах лошадей, обнаружил, что ест конину в Сибири.


Летом мама Марины, Люда, решила остаться с ними. Днем она присматривала за Семкой, пока Дима и Марина работали, а вечером они помогали готовить еду. Я не совсем понимал, почему Люда остановилась на даче Димы и откуда она приехала, но я был благодарен, потому что она была довольно беззаботной, и с ней было весело. Однако, несмотря на то, что с Людой было проще всего общаться, как с матерью Марины, было ясно, откуда у Марины такая твердость. Люда производила впечатление женщины, которой никогда нельзя перечить; у нее было физическое телосложение, которым гордилась бы сибирская рысь, и я уверен, что в придачу она обладала теми же способностями к убийству.


Поскольку дача Димы была меньше, чем у Бориса, я начал задаваться вопросом, где все спят. Семка обычно приглашал друзей, и они спали с ним на втором этаже, чтобы играть в игры, как это делают дети; поэтому я предположил, что Люда, должно быть, спала на первом этаже с Димой и Мариной. Их дача была очень простой по дизайну, с одной главной комнатой внизу, где печь служила своего рода перегородкой, а это означало, что Люда, должно быть, спала всего в нескольких футах от дочери и зятя, как бы лицом к лицу. Ситуация усугубилась, когда брат Марины приехал погостить., Хотя Вова у него были жена и дом, куда можно было поехать, и он очень часто заезжал летом, чтобы отведать шашлыков и пива. Вечеринки становились шумными, когда он был рядом, и продолжались далеко за полночь, когда он и Марина отскакивали друг от друга, как дети. Благодаря Вове я впервые побывал в бане. После ночи обильной попойки Вова разжег огонь в печи бани, и когда пришло время, после того как камни над плитой стали невыносимо горячими, мы с ним пошли и сели в одних штанах, чтобы отпотеть задницами. Баня этикет - еще одна часть русской жизни, которой мне пришлось научиться. Обычно в печи разводят огонь; затем это тепло передается нескольким круглым валунам в верхнем отделении с ведром воды сверху. Внутри ведерка лежат пучки связанных веток дуба, березы или эвкалипта, которые используются для очищения кожи; говорят, что при нанесении на себя этих веток улучшается кровообращение. Шляпу также необходимо носить для защиты от сильной жары, которая часто достигает 70 ° C и более. Эти шляпы обычно изготавливаются из войлока и стилизованы под шлемы викингов или воинов., где Забавная шляпа Вовы с шипами, большой живот и растительность на лице - он был очень похож на Жерара Депардье в роли Обеликса . Сидя в бане в одних штанах, Вова взял на себя смелость показать мне, для чего нужны ветки. Он несколько раз хлестнул меня по спине; моя спина уже покраснела и вспотела от палящего зноя, и это ужасно жгло. Он не пытался намеренно причинить мне боль, это нормально в русских банях люди хлещут друг друга по спинам и / или любым другим недоступным частям тела. Чтобы усилить жар, Вова ковшиком плеснул воды на камни. Это вызвало скопление пара, из-за которого все стало чертовски кипящим, а также почти невозможным дышать. Когда я уже терял сознание, Вова жестом пригласил меня следовать за ним в детский бассейн Семки, где контраст температур был просто божественным. Мы несколько минут полежали в ледяной воде, прежде чем насладиться глотком пива со всеми на веранде Димы, а затем повторяли процесс до тех пор, пока не смогли больше этого выносить. Таким образом, мое посвящение в русскую жизнь было завершено, и я стал полноправным дачником., когда мы наконец сели, уставшие, взбитые и мокрые, я действительно почувствовала себя очень хорошо. Мой разум был таким ясным, как будто я совершал длительную пробежку или съел большой порционный салат. Я чувствовал, как все поршни моего мозга заработали, и мое зрение стало острее. Это было хорошо, потому что после бани Ожидалось, что я продержусь до раннего утра. Марина, которой понравилось зрелище, как я бегал туда-сюда к бассейну Семки, спросила: "Майкл, коньяк, водка или чай?’ Я сказал, что хочу попробовать все из них, что заставило Марину сказать: ‘А, теперь ты русская’. Из-за моего посвящения Вова, который раньше был немного неуверен во мне, относился ко мне как к старому другу и иногда хлопал меня по спине, как делают старые друзья, рассказывая забавный анекдот. Это было бы прекрасно, если бы он не взбивал это раньше. Тем не менее, я не возражала. Мы вместе мылись , и он избил меня палками, что сделало нас друзьями.


viii. Приглашенные


Мы были женаты больше года, и все же моя семья в Уэльсе не встречала Настю или кого-либо другого из моей русской семьи. Доставить Настю в Великобританию, даже по туристической визе, было невозможно, и поэтому варианты были ограничены встречей в Центральной Европе или приездом моих родителей в Россию. Европейский вариант был бы неоправданно дорогим с учетом расходов на гостиницу и проезд, и было мало шансов, что моя мать-инвалид доберется даже до железнодорожной станции, не говоря уже о другой стране. Это оставило нам только один вариант: пригласить моего отца посетить Россию. Мы отправили ему простое сообщение, и он немедленно согласился; он приедет на Рождество. Единственной проблемой, с которой мы столкнулись, было, куда его пристроить; наша квартира была маленькой, и в ней была только одна кровать, но мне не нравилась идея, чтобы он остался с родителями Насти, поскольку они не говорили по-английски, а он не говорил по-русски; это было бы слишком неловко для всех участников. Чтобы решить эту проблему, Борис согласился найти нам диван-кровать, достаточно маленький, чтобы поместиться на нашей маленькой кухне, но достаточно большой, чтобы быть удобным, а взамен мы отдали бы ему табуретки, на которых мы сейчас сидим за столом для завтрака. Этот обмен мебелью регулярно происходит среди моей сибирской семьи и друзей. Например, в декабре другу семьи понадобилась новая кровать, и у моей свекрови была кровать как раз подходящего размера, поэтому она подарила ей эту; Наталье Петровне тогда не хватало кровати, поэтому мы подарили ей свою, затем у кого-то была другая кровать, которая идеально подходила для нас, и ее обошли по большому кругу, все толкали мебель. Затем, летом, я использовала старый кухонный стол в качестве письменного в нашей новой квартире, но Борис пришел и забрал его, так как ему нужен был наш запасной кухонный стол; Борис знал У Димы в доме было слишком много столов и недостаточно кроватей, поэтому Борис купил мне новый стол, а Диме новую кровать. У меня был письменный стол Димы, у Димы - запасная кровать Бориса, а у Бориса - наш кухонный стол. К понятиям собственности в Сибири относятся не так серьезно, как на Западе; коммунистические ценности все еще очень живы. Капитализм, очевидно, оставил след в русской культуре, но это не до конца признано некоторыми пожилыми людьми. В Сибири мы делимся почти всем. У нас есть кое-что из наших личных вещей, но если кому-то нужно что-то элементарное, мы объединяемся и находим способ, чтобы никому не пришлось страдать или быть без чего-то. Это не значит, что в моей семье всегда царит мир. Они страстные люди, а со страстью приходит неистовство в речах, вплоть до того, что иногда это звучит так, как будто они находятся в состоянии войны друг с другом.


К августу я довольно хорошо приспособился к сибирской жизни. Я чувствовал себя как дома. Шел третий месяц, когда мне не нужно было никуда спешить; тем не менее, были вещи, по которым я скучал. Во-первых, мои друзья и семья, которые, казалось, забыли меня. Мой друг, который прожил в Никарагуа пять лет, прежде чем вернуться в Уэльс и в конце концов обосноваться в Мамблсе, сказал мне, что, когда он жил за границей, ему казалось, что он в изгнании, хотя он сам себя туда отправил. Он чувствовал, что друзья и семья в значительной степени игнорируют его, вплоть до того, что он задавался вопросом, помнит ли его кто-нибудь вообще. Это именно то, что я чувствовал. Я отправлял электронные письма людям в Уэльсе, часто с пространными подробностями о том, на что была похожа моя жизнь, но обычно я получал ответы типа ‘Да, нам здесь хорошо’, и не более того. Это было так, как будто я никогда там не жил. Я знал, что будет трудно жить вдали и, следовательно, я потеряю связь с некоторыми людьми, но даже мои лучшие друзья и самая близкая семья, похоже, не могли найти времени, чтобы ответить мне или хотя бы на несколько минут по скайпу.


Я должен был понимать, что чувство изгнания охватит меня; еще в 2006 году у меня было несколько друзей, которые уехали жить в далекие места, такие как Мексика и США, и, честно говоря, когда они уехали, я о них почти не думал и вообще с ними не общался. Теперь все пошло по кругу. Помимо людей, я также соскучился по многим британским продуктам. Я очень скучал по кукурузным хлопьям Kellogg's, рисовым чипсам и Weetabix. В России есть похожие продукты, но они просто не такие. Я также пропустила маленькие, менее очевидные вещи, такие как мятные леденцы Trebor Extra Strong, Smarties, английская горчица, PG Tips, винные жвачки, гранулы Oxo gravy и корнишские пирожки; продукты, которые легко воспринимаются как должное. Единственным напоминанием о доме, которое у меня было, была плюшевая овечка, которую я принес в подарок Насте в марте 2011 года.


Когда мне становилось заметно грустно и я тосковал по дому, Настя иногда брала меня поесть в какое-нибудь милое местечко. Хотя большинство современных кафе в Сибири со мной не согласились, было несколько, которые согласились; особенно те, где продавали пиццу. Да, кто бы мог подумать, что сибиряки на самом деле знают толк в пицце? В связи с неизбежным вторжением американских сетей быстрого питания после распада СССР некоторым российским бизнесменам приходит в голову идея открыть свои собственные сети быстрого питания; и хотя большинство из них продаются плохо что касается еды, то есть такие, которым удается успешно справляться с фастфудом. Это то, о чем я хотел бы знать во время первых двух посещений. Есть несколько других продуктов питания, произведенных в России, которые стали для меня полной неожиданностью. Во-первых, из них получается отличное мороженое. Было время в моей жизни, когда я бы сказал, что ничто не может сравниться с "Тайерс оф Кардифф", но – поскольку они, похоже, изменили свою формулу – их мороженое легко затмевает российский аналог. Еще один удивительно хорошо изготовленный продукт в России - шоколад. Русские - мастера в этом, и я говорю это как самопровозглашенный шоколадоголик. В любом супермаркете и даже в некоторых небольших магазинах есть полки, до краев заполненные различными видами шоколадных батончиков и конфет. На самом деле их так много, что мне никогда не удавалось купить одно и то же дважды; я хочу попробовать их все.


Когда мы не были на даче, мы с Настей иногда пили пиво в парке рядом с нашей квартирой. Это обычное дело, и милиция, похоже, не возражает. Когда к вечеру стало немного прохладно, было еще одно место, куда мы могли пойти, если чувствовали, что возвращаться домой еще слишком рано. Некоторые небольшие продуктовые магазины в Красноярске немного необычны тем, что в них нет клеток. Они редки, но вы можете найти их, если присмотритесь. Чтобы пережить предыдущие экономические кризисы, некоторые из этих магазинов превратились в бары. За все лето я видел только один. Он был скорее длинным , чем широким, с прилавком по всей длине. За этим прилавком были обычные полки с товарами и продавщица, но в самом конце стояло несколько табуретов, на которых облокотившиеся на прилавок потрепанные пьяные мужчины. Сюда приходили парни, чтобы утопить свои печали в пиве, которое значительно дешевле, чем то, что продается в пабах, потому что оно все еще продается по магазинным ценам. Ассистент просто снимает крышку с бутылки и предлагает вам табурет. Мы никогда не присоединялись к ним; но мы купили там пива, чтобы идти домой.


Когда нам захотелось приключений, мы сели на автобус до центра города, чтобы посетить один из островов Красноярска. На Енисее есть несколько островов, крупнейшие из которых - острова Татышева и Отдыха. Хотя "Отдых" достаточно велик, чтобы вместить городской стадион, а также множество других зданий, именно Татышева часто является самой посещаемой. Будучи более чем в два раза больше "Отдыха", Татышева превратилась в красноярский остров приключений и физических упражнений. По периметру и в центре отеля проложено несколько дорожек, что делает его идеальным местом для катания на велосипеде, роликах или бега. я бы сказал, что это наверное, единственное место, где на российских дорогах царит хаос. Татышева соединяется с материком на северной стороне реки по длинному пешеходному мосту, который напрямую соединяется с проспектом Мира, главной улицей Красноярска. На материковой стороне моста находятся обычно на горных велосипедах и роликовых коньках на прокат в летний период, а также несколько шашлыки в палатках в случае, если вы проголодались. На самом острове также есть уличные гантели и постоянные тренажеры для тех, кто предпочитает спортзалу прогулки на свежем воздухе. Этими удобствами можно пользоваться бесплатно, но они, как правило, привлекают мужчин с хорошей фигурой, которые хотят показать свои тела горячим молодым женщинам, проезжающим мимо на роликовых коньках.


Остров такой большой, что мы с Настей видели только его западную часть. Чтобы попасть на восток, нам нужно было либо подойти к нему с восточного моста, либо взять напрокат велосипед. Если бы мне пришлось рискнуть предположить, я бы сказал, что весь центр города примерно поместился бы на Татышевой, где, возможно, хватило бы места для Уэльса и "Титаника".


Летом, когда мы с Настей переходили мост на остров, нас часто разделяли бегуны трусцой, велосипедисты или играющие маленькие дети. В соответствии с русским суеверием, когда мы встретились снова, расставшись всего на секунду, нам пришлось несколько раз поприветствовать друг друга. Это замедляло прогресс, что, возможно, является еще одной причиной, по которой мы видели только западную часть острова. Кроме того, у Насти появилась привычка обнимать меня каждые две минуты. Это стало известно как ‘Время объятий’. Всякий раз, когда Настя произносила эту фразу, я знал, что пришло время остановиться и сдавиться. сначала", "Обнимашки Время было довольно раздражающей концепцией, поскольку я не самый чувствительный парень и большой поклонник прогулок и исследований, но я привык к этому. Я думаю, что мой брак зависел от того, привыкну ли я к этому. Время объятий - продукт обостренного чувства романтизма сибиряков, которое, я уверен, уже достаточно хорошо известно. Я помню, как однажды смотрела эпизод "Секса в большом городе с моей мамой", где героиня Кэрри встречалась с русским парнем, который приносил слишком много цветов и любил много обниматься; в конце концов, она бросила его из-за этого. Единственным другим сибирским жестом, который показался мне немного странным, было рукопожатие. В Великобритании я всегда привык к рукопожатию в начале и конце первой встречи с кем-либо и иногда, когда вы видите своих друзей после длительного периода разлуки. В Сибири мужчины пожимают друг другу руки при каждой встрече, даже если они видели друг друга только вчера; и даже если они видятся каждый божий день в году. Я никогда не встречал места, где люди так любят пожимать друг другу руки. Хотя я не посетил все страны на Земле, я подозреваю, что Сибирь - мировая столица рукопожатий, что свидетельствует о том, что здесь есть идеальное место для всех. Выросший в Кардиффе, каждый знал "человека с дрожащими руками", парня, которому просто нравилось целыми днями пожимать руки всем и каждому на улице, пока он не умер несколько лет назад. Если бы он жил в России, он не казался бы таким странным и неуместным. Как ужасно для него, что он просто родился не в той стране.


б. Рейс SU2578 Аэрофлота. 25 го августа 2012 года. Москва – Лондон


Это был мой последний рейс из России, ну, я был на девяносто процентов уверен, что это произойдет в любом случае. На моем пути стоял только один сертификат. Попрощавшись с Машей в Москве, я подумал о том, как мне повезло, что она посетила Красноярск летом и должна была уехать точно в тот же день, что и я. Я воспринял это как означающее, что в моей жизни произошла своего рода синхронность. Боги были со мной, даже если я в них не верил. Я сидел с левой стороны самолета, откуда открывался вид на крыло, и мне было тревожно. Это произошло не из-за чего-то, связанного с самолетом, или из-за чего-то, связанного с иммиграционными делами. Я беспокоился о повторном въезде в Великобританию, потому что ожидал услышать еще больше антироссийских настроений от некоторых моих друзей с тех пор, как я видел их в последний раз, из-за двух широко разрекламированных событий, которые произошли в августе.


поступило сообщение о том, что российская ударная подводная лодка класса "Акула" провела несколько недель у берегов Мексиканского залива в июне и июле, причем американцы, по-видимому, узнали об этом значительно позже, чем она ушла. Пентагон быстро опроверг эти сообщения на следующий день, но было слишком поздно, к полудню большинство крупных западных информационных агентств опубликовали эту историю. Хотя это смутило власти США, а также стало небольшой победой Владимира Путина, это вызвало ненужную напряженность в американо-российских отношениях и укрепило негативный российский стереотип в то время, когда Россия могла бы обойтись без этого. 16 августа-го три участницы панк-поп-группы Pussy Riot были приговорены к двум годам тюремного заключения. За этим немедленно последовал всплеск антироссийской пропаганды. Хотя я поддержал призывы к освобождению Pussy Riot и полностью поддержал множество онлайн-петиций с просьбой об этом, чего я не мог допустить, так это шумихи, используемой для того, чтобы Россия выглядела как какая-то архаичная советская дыра ада. Одна онлайн-петиция на Watchdog.com была озаглавлена ‘Не дайте Pussy Riot умереть в тюрьме’ и действительно оскорбила меня по нескольким причинам. Во–первых, название - ни один из трех осужденных участников не был приговорен ни к чему более чем к двум годам тюремного заключения. Во-вторых, в нем говорилось: "Тюрьмы Перми и Мордовии являются одними из самых суровых лагерей во всей России, известными крайне нездоровыми условиями содержания, полным отсутствием уединения и жестокой социальной иерархией, где заключенные подвергаются жестокому обращению и сексуальному насилию со стороны тюремной охраны’. Я поймал себя на том, что задаюсь вопросом, в каких тюремных системах нет вредных условий для здоровья? И в каких тюрьмах люди не подвергаются регулярному насилию? В каких тюрьмах нет жестокой социальной иерархии?


Еще одной вещью, которая меня раздражала, была совершенно ложная пропаганда, утверждавшая, что заключенные участницы Pussy Riot были отправлены в сибирский гулаг. И Пермь, и Мордовия лежат к западу от Урала, в европейской части России, далеко от Сибири; и Гулаги были упразднены где-то в 1950-х годах. Когда люди на Западе произносят слово ‘Сибирь’, они немедленно вызывают в воображении образ какой-то обширной, покрытой снегом ничейной территории, где никогда не светит солнце; но на самом деле в Сибири полгода жарко и солнечно, и это довольно приятное место для проживания. В конце концов, Сибирь - это просто место, вроде Кэрфилли или Леголенда. Зная Сибирь так же хорошо, как и я, я нахожу стереотип о Сибири довольно оскорбительным. Если бы Pussy Riot отправили в тюрьму Кардифф или Суонси, люди не кричали бы и вполовину так сильно, и все же я считаю, что фактическая потеря свободы и отсутствие ‘приватности’ не сильно отличались бы по сравнению с тем, куда их отправили на самом деле.


Когда я рассказывал друзьям в Интернете об этой вопиющей лжи и ее очевидном использовании для разжигания антироссийских настроений, я тоже был встречен враждебно. Защищать Россию считалось табу. Даже когда я изложил свои аргументы настолько ясно, насколько мог, и представил приведенные выше доказательства, я получил отпор серией той же лжи и антироссийских лозунгов. Это было так, как если бы я разговаривал с роботами, которые повторяли одни и те же фразы, независимо от того, что им говорили. Единственный другой раз, который я могу вспомнить, когда я испытывал подобную враждебность и автоматизм повторение звукового фрагмента произошло, когда много лет назад я попытался поговорить с членом BNP о расизме. Некоторые из людей, с которыми я говорил о Pussy Riot, были учеными на высшем уровне в своей области, и все же они даже не рассматривали ничего из того, что я должен был сказать, или признавали, что антироссийская пропаганда на самом деле была именно такой. Им было все равно, верны ли у них факты или нет, и им было все равно, что я пытаюсь заполнить пробелы. Россия и Сибирь теперь были плохими местами, и было круто кричать об этом. Один разговор, который я помню с абсолютной ясностью, звучал примерно так:


"Пермь и Мордовия даже не в Сибири".


"Значит, они все еще недалеко от этого".


"Они также находятся недалеко от Центральной Европы, но вы же не ненавидите Центральную Европу, не так ли?"


"О чем ты? Их отправили в Гулаг в Сибири, а не в Европе. Ты что, новости не читаешь?"


"Да, и Пермь, и Мордовия находятся не в Сибири".


"Какое это имеет значение? Что вы имеете против Pussy Riot?"


Указывая, где информация была неверной, я подвергалась опасности прослыть анти-участницей Pussy Riot, которой я определенно не являюсь. Что поразило меня больше всего, так это то, что, разговаривая с людьми, которые защищали право на свободу слова, я не чувствовал, что могу говорить свободно. Точно так же, как я чувствовала, что открыто обсуждать суд над Pussy Riot в России небезопасно, я чувствовала себя в равной степени запуганной при мысли обсуждать это в Великобритании из-за страха быть неправильно понятой.


ЧАСТЬ V


а. Рейс SU1481 Аэрофлота. 12 го декабря 2012 года. Красноярск – Москва


Когда я проснулся в 4.30 утра, я уже слышал, как мой папа на кухне готовит чай и кофе. Это напомнило мне о том, как я некоторое время гостил у него дома в 2009 году. Я знал, что это будет последний раз, возможно, за год, когда я услышу, как мой папа кипятит чайник, и звук, с которым он ударяет чайной ложкой по стенкам чашек. Я был рад тому факту, что у нас снова будет наша кухня, хотя нам троим было по-настоящему весело, и вряд ли мы когда-нибудь переживем это снова. Время пролетело слишком быстро. После того, как мы по очереди сходили в ванную, выпили горячие напитки и оделись, нам пришлось спешить на улицу, где нас ждал Дима, чтобы отвезти в аэропорт.


По дороге туда я ругал себя за то, что потратил впустую слишком много времени. Я не смог максимально использовать последний месяц, проведенный с отцом, и он провел значительное количество времени в квартире один. Теперь он уезжал. Я также беспокоился о том, как ему обойдется в аэропорту Емельяново. Без какого-либо умения говорить по-русски и без звонков на рейс по-английски ему было бы трудно понять, правильным ли рейсом он летит в Москву. Мы с Настей думали об этом накануне вечером и обсуждали попытку привязать его к кому-нибудь на том же рейсе; или просто запомнить людей перед нами на стойке регистрации и попросить моего отца запомнить их. Проблема с этими идеями заключалась в том, что мы могли не найти кого-то достаточно доброго, чтобы привязать моего отца, и если бы ему пришлось следовать за кем-то из русских, существовала вероятность, что он их потеряет. В конце концов, русские люди в декабре в основном носят темную одежду, в том числе большие зимние пальто и шляпы, которые все выглядят очень похоже; так что даже если бы мы нашли кого-то, кто мог бы лететь тем же рейсом, что и мой папа, было бы легко спутать этого человека с сотней других людей.


У стойки регистрации мы оказались за спинами нескольких очень высоких людей. Все они были одеты в синие спортивные костюмы с небольшим спортивным логотипом. Пока мы ждали за этими гигантами, Настя заметила, что в аэропорт заходит чернокожий мужчина, что действительно является очень редким событием. Он подошел к очереди и протиснулся прямо перед моим отцом, что, хотя и было довольно грубо, было скрытым благословением. Мы надеялись, что в самолете моего отца будет кто-то, кого можно было отличить от толпы. Я даже сказал несколько тихих слов небесам. Они ответили, прислав нам единственного 7-футового чернокожего мужчину, которого мы когда-либо видели в Красноярске. Я воспринял это как какое-то чудо и сказал своему отцу следовать за ним. Мы наблюдали, как мой папа исчез при регистрации, а затем отправился на поиски Димы, который ждал в машине, потому что не смог найти официальное место для парковки.


Выйдя на улицу, мы с Настей прошли вдоль фасада аэропорта к большим стеклянным дверям, которые служили пожарным выходом из зала вылета, и заметили моего отца. Он подошел к стеклу. Мы общались на пиджинском языке жестов и писали буквы на льду на стекле. Он пожимал плечами и непрерывно поворачивал голову влево и вправо – это означало, что он не мог найти парня, за которым должен был следить. Я нарисовал морозную карту лаунжа и указал ему на кафе é, которое находилось за углом. Он его еще не видел. Он быстро отправился туда, нашел гигантского человека и вернулся с облегчением. Мы нарисовали несколько забавных рожиц на матовом стекле в качестве последнего прощания. Мой папа выглядел действительно маленьким и уязвимым через это стекло. Мы забрали у Бориса большое охотничье пальто и шапку на стойке регистрации. Теперь на нем были серое шерстяное пальто и шапочка-бини, в которых он прибыл. Нам пришлось уехать не только из-за температуры (-35 ° C), но и из-за того, что нам пришлось пойти в UFMS, чтобы зарегистрировать мой штамп о проживании. Это был единственный день, когда мы могли это сделать, потому что нам нужно было, чтобы Борис, Наталья Петровна и Дима поехали с нами, а Дима был свободен только по выходным.


Отъезд из аэропорта был странным опытом. Я ездил туда только для того, чтобы уехать из Сибири. На этот раз я не уехал из страны, а вместо этого помахал кому-то рукой. Прощаясь со своим отцом, я также попрощалась с Уэльсом, своей семьей и друзьями. Комок встал у меня в горле. Когда мы проезжали мимо большого красного знака, приветствующего наше возвращение в Красноярск, я почувствовал, что въезжаю на новую территорию.


Дима высадил нас у нашей квартиры около 7.55 утра, Насте все еще нужно было заполнить регистрационные формы, все четыре из них. Нам нужно было быть в UFMS в 11 утра, потому что по субботам они закрывались на обед. Пока Настя усердно заполняла бланки на кухне, я сел в спальне и открыл Flightradar24.com на своем ноутбуке. Этот веб-сайт предлагает спутниковое вещание в режиме реального времени для всех рейсов по всему миру. Я увеличил изображение аэропорта Емельяново. В течение тридцати минут ничего не появлялось и не исчезало. Я спросил Настю, не была ли неисправна технология, но она ответил, что самолеты могут пропадать с радаров, но только на несколько минут. Никогда на полчаса. Если я не мог видеть его рейс, это потому, что он еще не взлетел. Мой отец застрял в Красноярске. Я беспокоился о нем, потому что он не смог бы понять объявления или почему его самолет не взлетал. Если бы два самолета вылетели одновременно в спешке, он мог бы перепутать два и оказаться во Владивостоке. Наконец, с опозданием почти на час, SU1481 появился на взлетно-посадочной полосе. Я рассудил про себя, что, поскольку это был единственный самолет, на нем должен был быть мой отец. Теперь все, о чем мне нужно было беспокоиться, это о том, чтобы он установил свою связь. Перед его отъездом я нарисовал ему карту аэропорта Шереметьево и неоднократно рассказывал, как он выглядит, какие коридоры самые лучшие и сколько времени это займет. Если бы все шло по плану, у него был бы один час и тридцать минут, чтобы приземлиться, выйти из самолета, найти маршрут для международных пересадок и следовать по нему, найти лифт в главный зал вылета, подняться на уровень 3, дойти до полукруглой кабинки для иностранных национальных пересадок, пройти таможню, подвергнуться тщательному досмотру, снять обувь, ремень, пальто; положить ключи, бумажник и iPod в маленькое пластиковое ведерко для досмотра и найти свой самолет. Но не все шло по плану: его самолет вылетел с опозданием на час, да и погода была не из лучших.


В 10.55 утра мы с Настей выехали, чтобы встретиться с ее семьей и сделать ксерокопии документов о собственности на нашу квартиру. Мы ждали. В 11.10 утра все приехали на машине Димы. Вместо того, чтобы ехать по дороге в течение одной минуты, Дима подумал, что лучше всего объехать несколько кварталов и подъехать к UFMS сзади из-за гололеда на дороге, как мы и хотели. Они поставили штамп в моем паспорте. Мне дали десятиминутную лекцию о том, как получить налоговый номер, разрешение на работу и куда обращаться за выездными визами, но все это было на русском, и я слишком устал, чтобы все это слушать. Сидя в том офисе, я на самом деле не мог наплевать на налоговые номера, но теперь тяжелая работа была позади. Я был настоящим жителем Сибири. У меня в паспорте был тот же штамп, что и у Насти в ее паспорте. Это казалось окончательным. Я чувствовал себя в безопасности.


Я не осознавал, насколько неуверенно я себя чувствовал до того самого момента. Я долгое время жил в подвешенном состоянии. Четыре раза я покидал Россию, оставляя Настю. Четыре раза я возвращался в Уэльс, не уверенный в том, где буду жить. Многое можно сказать о том, чтобы знать, где ты будешь на следующей неделе или неделей позже, о том, чтобы иметь возможность уйти с работы в пятницу и поехать домой на выходные, о том, чтобы пойти в кино субботним вечером и проснуться поздно в воскресенье, зная, что у тебя есть дом, куда можно пойти, что ты где-то принадлежишь. По крайней мере, два года я жил, никуда не принадлежа. Я был наполовину в Уэльсе, наполовину в России. Мой разум, душа и настоящее тело чувствовали себя разорванными надвое. Это было так, как будто я жил двумя отдельными жизнями, и ни одна из них не была полной. Я был измотан. Уходя из UFMS, я чувствовал себя свободным, свободнее, чем чувствовал годами. Чтобы отпраздновать, Настя решила, что мы должны провести день дома и напиться. Мы купили бутылку вина и немного курицы. Было странно не иметь возможности разделить этот момент с моим отцом, который все еще находился где-то на высоте 30 000 футов над Сибирью, на полпути к Москве.


К тому времени, как самолет моего отца приземлился в Москве, мы допили вино. Я сидел на кухне, полупьяный, действительно обеспокоенный ситуацией моего отца. Он прибыл в Москву в 9.45 утра по московскому времени (1.45 по Красному). Его стыковочный рейс в Лондон должен был вылететь в 10.20 утра, и уже началась посадка. Поскольку посадка обычно закрывается за двадцать минут до взлета, у него было пятнадцать минут, чтобы выйти из самолета, следовать карте, которую я нарисовал ему, пройти таможню, найти свой выход и сесть в свой новый самолет. Это была непростая задача. Поскольку он купил билеты на самолет в комплекте с обратным пакетом, а не отдельно, его багаж в Емельяново был снабжен билетом автоматической пересадки, так что ему не пришлось бы искать его в пункте выдачи багажа в Москве. Тем не менее, ему нужно было многое сделать за короткий промежуток времени. Мы с Настей уставились на экран ноутбука, молясь, чтобы он успел. В 10.20 утра не было никаких признаков его самолета. В 10.40 утра по-прежнему никаких признаков. В 10.50 утра SU2570 появился на взлетно-посадочной полосе. Он опоздал на полчаса. Мы были уверены, что мой папа был на нем; по крайней мере, мы надеялись, что он был. В отличие от моего надежного мобильного телефона с оплатой по мере поступления, мой папа привез с собой свои 30 фунтов стерлингов в месяц по контракту, все поющие и танцующие с сенсорным экраном штуки. В отличие от моего телефона, моему отцу нужно было поговорить со своим провайдером перед отъездом в отпуск, чтобы договориться о роуминге. Он этого не сделал. Он никак не мог связаться с нами, и наоборот. Насколько мы знали, он все еще был в Красноярске.


Сидя на диване, где мой отец спал целый месяц, зная, что он, вероятно, не вернется в ближайшее время, мое чувство свободы медленно сменилось грустью и тоской. Хотя мой папа - убежденный пессимист, много стонет, почти никогда не мылся, пока жил с нами, и выглядел как старый мешок с картошкой, он был моим мешком с картошкой, и мне очень нравилось, когда он был рядом. Настя тоже. Мы привыкли к тому, что в квартире три человека, а я привыкла готовить больше, чем на двоих. Теперь на кухне стало намного больше места. Как только мы сложили кровать и превратили ее обратно в диван, места стало еще больше. Когда я сидел там вдвоем, меня осенило, что я еще долгое время не увижу своего отца, если только он не вернется в Россию. Теперь у меня был трехлетний вид на жительство. Мне пришлось найти работу, устроиться и устроить свою жизнь. Со всей этой суетой – отчаянием от получения правильных сертификатов, своевременного прибытия в иммиграционный офис, прибытия в Россию, посадки на правильные рейсы и проверки того, что я следовал плану, – у меня не было времени представить, каково это будет, когда все будет достигнуто. Это было странное чувство. Теперь я был иммигрантом, подчиняющимся российским законам. Все, что я считал само собой разумеющимся, внезапно оказалось так далеко. Я больше не мог заскочить на Cardiff indoor market и позавтракать в кафе "Бультерьер" é или пойти в Chapter в пятницу вечером, совершенно напиться, не ложиться спать до 5 утра в квартире Торбена, распевая песни Дэвида Боуи и Питера Гэбриэла, и проснуться в 2 часа дня на следующий день, несколько минут не понимая, где нахожусь. Пляжи Ллантвит-Майор и Пенарт теперь находились более чем в нескольких минутах езды на поезде. Мы с папой много раз ездили на Пенарт-бич. Мы перебирали камешки и делились любыми проблемами, которые у нас были в то время. Я знала, что мы, скорее всего, никогда больше не проведем вместе таких дней, и я жаловалась, что не провела с ним больше времени. Настя чувствовала то же самое, зная моего отца всего месяц. Допив вино и не имея никаких реальных планов, мы провели остаток дня, рассматривая наши фотографии и пытаясь вспомнить все то веселье, которое у нас было.


я. папа в Сибири


Менее чем через три месяца пребывания в Великобритании я снова оказался в терминале 4 аэропорта Хитроу, только я был не один. После первоначального согласия приехать на Рождество мой папа решил, что безопаснее поехать со мной в начале ноября и уехать в начале декабря, а не договариваться о различных самолетах и пересадках самостоятельно. Как всегда, когда я летел в Лондон из Кардиффа, у меня было адское похмелье после того, как накануне вечером меня накормили торбенами. Я был весь в пивном поту и очень хотел кебаб со всеми гарнирами. Кафе в Хитроу, как и в большинстве аэропортов, обслуживают картонные коробки по завышенной цене, похожие на старые школьные обеды. К счастью, что типично для моего отца, он полез в нагрудный карман и достал пластиковый пакет, полный домашних сэндвичей с ветчиной. Я был спасен. Мы вылетели в Москву поздним утренним рейсом и прибыли где-то вечером. Как и в предыдущих поездках, пришлось несколько часов ждать в Шереметьево, прежде чем наш стыковочный рейс был готов. Я использовал это время, чтобы показать отцу аэропорт. Ему нужно было ознакомиться с планировкой, поскольку обратно он возвращался один. Около 1 часа ночи. По московскому времени мы вылетели из обычного терминала D в Шереметьево. Я устал от этого перелета из-за того, что произошло на том же рейсе в прошлом году. Как оказалось, я был прав в своих опасениях. Вскоре после взлета наш самолет задребезжал, и мы начали ощущать невесомость. Это ни в коем случае не было обычным дребезжанием, и хотя я знаю, что самолеты обычно выравниваются сразу после взлета, казалось, это продолжалось слишком долго. Секунд через тридцать или около того я понял, что что-то не так, и посмотрел на своего отца. У него был понимающий взгляд. Ничего не говоря, мы были согласны; самолет попал в какую-то беду. То ли гравитация внезапно усилилась, то ли мы потеряли мощность. К счастью, невесомость спала, дребезжание прекратилось, и самолет снова начал подниматься, а не опускаться. Выпив накануне кучу пива, встав в дурацкий час утра, сев на Национальный экспресс до Лондона и уже успев на один рейс в тот день, я был совершенно разбит. Я рассудил, что если позволю себе заснуть, то провалюсь в глубочайший из снов, и поэтому, если самолет упадет, я ничего не почувствую. Я проснулся, когда мы уже собирались приземлиться, что, слава богу, прошло без сучка и задоринки. В аэропорту нас встретили Настя и Дима. После кратких представлений, объятий и рукопожатий нас быстро отвезли обратно в нашу квартиру на чай и булочки с яйцом. В этот момент мой отец казался слишком ошеломленным и измученным, чтобы действительно что-то воспринимать. Однако ни один из нас не мог игнорировать тот факт, что мы не могли видеть через окна на балконе. Они были покрыты льдом. То же самое было с ручками, направляющими, даже пространство между окном, которое никогда не закрывается должным образом, и его рамой было заполнено льдом. Весь балкон, вместо того чтобы быть убежищем от жары, как это было летом, теперь превратился в морозильную камеру.


Как только Дима ушел, мы быстро превратили кухонный диван в кровать, чтобы мой папа мог отдохнуть, и все, включая Настю’ проспали около четырех часов.


Нас ждали у Лили в 5 часов вечера, у папы не было никаких шансов медленно привыкнуть к российской жизни. Гостеприимство Лили было безупречным, и, несмотря на наше летаргическое состояние, ни Настя, ни я не хотели упускать ее превосходную рыбу. Поскольку у Лили был день рождения, обе ее дочери решили неожиданно приехать из Москвы; Маша (со своим сыном Кириллом) и Ольга, которая привезла своего мужа (также по имени Дима). Две сестры Лили тоже были там, как и годом ранее. Это была довольно большая вечеринка. Я забыл, сколько там было блюд, но я помню, что их было больше семи. Рыба, приготовленная всеми возможными способами, как и в декабре прошлого года. Разница заключалась в том, что на этой вечеринке было также несколько бутылок водки, коньяка и шампанского. Не то чтобы мы напились, но после двадцати двух часов пути и короткого периода отдыха одного только обильного количества еды было достаточно, чтобы мы почувствовали сонливость. Мы уехали около 11 часов вечера, достаточно поздно, чтобы выпить много бокалов хорошего шампанского, и достаточно рано, чтобы избежать ужасного караоке.


Поскольку это был первый приезд моего отца в Россию, мы хотели произвести хорошее впечатление, однако из-за размеров нашей квартиры и того факта, что в ней всего одна спальня (которая также является нашей гостиной), моему отцу пришлось спать на кухне. Ему было относительно комфортно, так как диван-кровать был достаточно большим и располагался прямо у радиатора. Скорее всего, из-за отсутствия вентиляции ему было слишком жарко по ночам. Эта ситуация может показаться перенаселенной, но это была роскошь по сравнению с тем, как жил Дима. Осенью, пока я был в Великобритании, разбираясь со своей новой справкой о судимости, брат Марины Вова, ее мать Люда и беременная дочь Марины Наташа от предыдущего брака, все переехали в квартиру Димы. Я не уверен, каковы были их причины. Вова, по-видимому, поссорился со своей женой, Наташа забеременела от кого-то, кого никто толком не знал, и, следовательно, ей требовалась некоторая помощь; а что касается Люды, то, по-видимому, ей было неприятно жить со своей матерью и хотелось быть от нее как можно дальше. По сравнению с этим наша квартира показалась мне просторной.


Зима была намного холоднее предыдущей. Когда мы с папой приехали в Красноярск, температура была -5 ° C, но к тому времени, как он уехал, было -35 ° C, хотя несколько дней у нас было -38 ° C. Из-за этого ужасного холода нам пришлось надеть больше слоев одежды, чем мне в предыдущие годы. За день до того, как мы покинули Великобританию, я зашел в дом моего отца, чтобы осмотреть его багаж. Я составила для него список и убедилась, что он взял с собой все, что я предложила: три пары термокостюмов, несколько джемперов, зимние ботинки, подковы со льдом, которые подходят к ботинкам, одну-две шапки, комплект термальных перчаток. Мой папа был подготовлен во всем, кроме своего пальто. Я велел ему взять с собой длинное шерстяное зимнее пальто, которое он обычно надевал поверх костюма, если собирался на шикарное мероприятие; в Уэльсе оно казалось действительно теплым и тяжелым, однако в России было похоже на бумагу. Я не осознавал, по крайней мере, неделю после приезда, что мой папа на самом деле отморозил себе задницу. К счастью, Борис был настолько любезен, что одолжил моему отцу шапку из натурального меха и большое черное хлопчатобумажное охотничье пальто, которое выдерживало температуру до -40 °C.


В нашей квартире, как и во всех старых русских городских квартирах, зимой отопление постоянно включено и не может быть отключено. Оно управляется системой центрального отопления в других частях города и подведено к каждому зданию. Из-за этого во всех квартирах становится немного душно; из-за того, что мой папа спал рядом с батареей на кухне, и из-за того, что он не мог открыть окна на балконе, он действительно ужасно спал во время своего визита. Несколько раз он совсем чуть-чуть приоткрывал дверь на балкон, но это за считанные секунды нагнетало на кухню слишком много холодного воздуха. Лед на внутренней стороне оконных рам с каждым днем становился толще, в конечном итоге местами превратившись в дюйм толщиной. Из-за духоты в нашей квартире и недостатка сна мой папа был более вялым, чем я когда-либо видел его; в некоторые дни он даже спал примерно до полудня. Принятие душа тоже не помогло. В нашей душевой комнате нет вентиляции, поэтому, когда вы выходите из душа, практически невозможно обсохнуть из-за скопления пара. Даже если вам удастся обсохнуть, из-за постоянной жары вы скоро промокнете от пота. Возможно, именно поэтому мой отец принимал все меньше и меньше душа в течение месяца. Как и летом, мы потели как свиньи.


В нашей квартире единственный способ полностью проснуться и спастись от давящей жары - это выйти на улицу. Однако речь идет не просто о том, чтобы быстро надеть обувь. Чтобы отправиться куда-нибудь в Красноярске зимой, нужно подготовиться так, как если бы вы отправлялись в какую-нибудь крупную арктическую экспедицию. Вы должны убедиться, что у вас есть несколько слоев одежды на ногах, две пары термобрюков, утеплители для верхней части тела, джемпер, пальто, перчатки, шарф, и вы никогда не должны забывать свою шапку. Во всей этой одежде ты ужасно потеешь еще до того, как выйдешь за дверь. Это делает русскую традицию посидеть несколько минут в тишине перед длительным путешествием еще более утомительной.


ii. Рэмбо


Пройти через большую дверь, чтобы выйти из нашего многоквартирного дома, - это тоже своего рода опыт при минусовых температурах. Во-первых, дверь покрыта льдом изнутри. Ледяные пластинки бегут прямо по поверхности, создавая впечатление, что Джек Фрост или какой-то огромный снежный зверь попал в лапы, когда закрывалась дверь. Из-за этого дверь регулярно прилипает к раме, но зимой, после нажатия кнопки разблокировки магнитного замка, мне приходилось наваливаться на нее плечом вперед. Как только дверь открыта, мы выходим на небольшое крыльцо с четырьмя ступеньками, которые ведут вниз, на уровень земли. Поскольку снегопад неумолим, на ступенях есть что-то вроде собственной системы обогрева на открытом воздухе, чтобы они не превращались в горку. Под зданием установлен генератор, который выпускает пар из трубы под ступенями и выходит через щели между ними. Этот пар совершенно безвреден к тому времени, когда он поднимается над ступенями, но он скапливается снаружи дверного проема, так что, когда мы открываем главную дверь, весь пар устремляется внутрь. Их так много, что первые несколько минут ничего не видно, и это еще хуже, если на вас солнцезащитные очки, защищающие вас от слепящего снега.


Когда пар рассеивается, первое, что открывается снаружи, – это снег - в небе, на земле и на крышах каждого здания. Каждое утро в Красноярске бригаде муниципальных служащих приходится выходить на улицу, чтобы расчистить дорожки и лестничные клетки от снега. Поскольку мы находимся в пригороде, наше здание не обслуживается таким образом, поэтому дорожка видна только по ногам людей. Следовательно, зимой наша входная дорожка едва видна. Выходя из нашего здания, вы подвергаетесь нескольким опасностям. Во-первых, вы должны убедиться, что там, где вы хотите прогуляться, нет льда. Большинство сибиряков мысленно отмечают дорогу и планировать свои передвижения на десять шагов вперед. Лед обычно лучше отражает свет, и его легко обойти. Во-вторых, когда вы выходите из любого здания, вы должны посмотреть вверх, чтобы проверить, нет ли сосулек. Они могут быть от нескольких дюймов до нескольких футов в длину. Они могут убивать, поэтому вы всегда должны быть о них в курсе. В середине дня, когда солнце встает, они могут ослабеть и иногда падать. В те дни, когда Настя работала, а мы с папой сидели на кухне, нас иногда отвлекал звук, похожий на автоматную очередь. Мы обнаружили, что это было вызвано падением сосулек с водостоки на стальных подоконниках. Сосульки не представляют постоянной опасности, они появляются в начале зимы, потому что температура повышается настолько, что тает снег, но в середине зимы, как только они падают под собственным весом, о них больше не о чем беспокоиться. После этого становится недостаточно тепло, чтобы растаял снег, и сосульки не появляются снова, пока в апреле не наступит более теплая погода. Третья опасность заключается в том, что вам нужно остерегаться сибирских гончих. Эти звери - обычные собаки; однако, с их дикими меховыми шубами и волчьими глазами они часто выдают впечатление, что это какой-то странный гибрид зверя. Они бывают разных цветов и размеров, но общим у всех них являются острые когти и длинные зубы. Они могут действовать стаями, но некоторые держатся поодиночке. По большей части они дружелюбны, но если вы недавно ели мясо и на ваших руках все еще остался его запах, они могут наброситься на вас. Когда они рычат и шипят, они могут быть очень пугающими. У нас есть один в нижней части пространства для ног нашего здания. Он вдвое меньше меня, но со своей большой коричневой шерстью больше похож на медведя. В течение месяца, в течение которого мой папа был в Сибири, я взял за правило подружиться с этой гончей. Пес, как я его ласково назвала, не только подходил ко мне, когда я звала, но и шел за мной в местный магазин, а затем ждал, чтобы проводить меня домой. Четвертая и последняя опасность, на которую следует обратить внимание, когда вы отправляетесь в Сибирь, - это люди. По большей части сибиряки безвредны и милы, но везде, куда бы вы ни отправились, попадаются тухлые яйца. Было несколько пьяных людей, которые собрались возле нашего здания, просто стояли там с бутылкой чего-то. У меня никогда не было с ними проблем, но вы никогда не знаете. У главного входа может быть до пяти пьяниц, которые просто слоняются. Иногда они заходят, возможно, чтобы согреться на несколько минут. Возможно, они живут в этом здании, как и мы. Тем не менее, я никогда не говорю по-английски в их присутствии, и я позаботился о том, чтобы мой папа знал, что ему следует поступать так же. В Сибири бывают моменты, когда носителям английского языка следует держать рот на замке. Бывают моменты, когда коренным русским тоже следует хранить молчание. Когда я шел по улице во время моих первых двух визитов, Настя иногда говорила мне вести себя тихо. Она сделала то же самое с моим отцом, только он воспринял это не так хорошо, как я. Он потребовал немедленных объяснений, и мне пришлось быть тем, кто сказал ему ‘Заткнись нахуй’.


Настя, будучи доморощенной сибирячкой, обладает обостренным чувством опасности. Она может чувствовать, когда кто-то лжет, когда у кого-то плохие намерения и когда кто-то поблизости может испытывать недоброжелательность к иностранцам. В большинстве случаев она права. Нам, британцам, это иногда может показаться чрезмерным, но такая чрезмерная осведомленность не всегда является чем-то плохим. В Сибири летом, но особенно зимой, вы учитесь всегда держать глаза и уши открытыми. Если вы находитесь на улице, вы должны научиться быть готовыми к опасности, но не показывать этого; и хотя вы тренируете свои глаза и уши, чтобы быть в полной боевой готовности, вы также должны позволить своим основным чувствам утихнуть и позволить своей интуиции или второму чувству выйти на передний план вашего разума. Россия - мистическое место, и люди верят во всякую таинственную чушь. Единственная часть этого, которая реальна для меня, - это научиться жить своим внутренним чутьем. Теперь это служит мне больше, чем моим глазам и ушам. Иногда, без видимой причины, волосы у меня на руках встают дыбом. Они встают дыбом, как какая-то человеческая радарная система. И я прислушиваюсь к чувству, которое не в моей голове, а во всем мне. Это все равно что заново учиться ходить , только опасности - это не то, что ты видишь или слышишь, обоняешь или пробуешь на вкус. Они в тени, или они сами тени. Это то, что я отчаянно пыталась донести до понимания моего отца, но, будучи старым и довольно упрямым всезнайкой, он ничего из этого не понимал.


Прежде чем привезти моего отца в Россию, одной из моих забот было то, как он будет вписываться в общество и сможет ли он соблюдать определенные неписаные правила, которые у нас есть, чтобы обеспечить нашу безопасность. Вернувшись в Уэльс, мой папа любит создавать образ жесткого мужчины. Он бреет голову (хотя я думаю, что это, возможно, для того, чтобы замаскировать залысину на макушке, которая появилась у него в начале двадцатых); он много ворчит и говорит очень громко. Кроме того, поскольку он был строителем по меньшей мере тридцать лет, он довольно хорошо сложен для британца. Когда ему было двадцать, он изучил несколько боевых искусств, пробежал несколько марафонов и поднял весит. По британским стандартам, я полагаю, он немного жесткий человек. Однако по сравнению со стандартами российских мужчин мой папа тверд, как мешок с заплесневелой старой картошкой. Во время своего месяца в Сибири, когда он стоял рядом с русскими мужчинами, он действительно был очень похож на мешок картошки с лицом мистера Картофельная голова сверху. Не то чтобы мой папа сейчас совсем не в форме по сравнению с тем, каким он был в двадцать с небольшим, но вы должны помнить, что русские обычно превосходно заботятся о своем теле, а тяжелые условия жизни и образ жизни на даче делают их очень выносливыми людьми. Не только обычные, законопослушные граждане сложены как Дольф Лундгрен, но есть также ряд граждан, попирающих закон: пьяницы, воры, мафиози и их подчиненные. Я полагаю, что в Красноярске, как и везде в России и остальном мире, есть своя мафия. Гуляя с моим отцом, мы часто проезжали мимо нескольких машин без номерных знаков. В то время как в Великобритании их немедленно заметила бы полиция и остановила, в России полиция, похоже, их игнорирует. Хотя я не мог с уверенностью сказать, были ли эти машины и люди в них частью каких-либо организованных банд, из-за того, что их машины открыто нарушали закон, я подумал, что лучше никогда не смотреть на людей внутри или вокруг них, и поручил моему отцу сделать то же самое.


Рядом с нашей квартирой есть довольно тенистый ночной клуб. Днем это выглядит как обычное кафе, хотя, в отличие от большинства других кафе и клубов, это здание стоит отдельно от всего остального на углу главной дороги. Я никогда не был внутри, но слышал ужасные истории об этом месте. По словам Насти, по вечерам там регулярно происходят драки, и непритязательные люди, посетившие клуб, либо были зарезаны, либо серьезно ранены. У этого заведения есть все характеристики ночного заведения, которое следовало бы закрыть, и все же это не так. Хотя это звучит очень похоже на несколько заведения в Великобритании, я не могу вспомнить ни одного ночного клуба в Британии, мимо которого я бы побоялся пройти днем. Зная все это, вы можете представить мою тревогу, когда однажды вечером мой отец сказал мне, что местным крутым мужчинам, "кажется, не нравится, когда ты пялишься на них в ответ’. Я небрежно объяснил ему, как мог, что, хотя, по его мнению, он крутой человек, он не получит дополнительных очков за то, что его убили. Британское посольство ближе к Кардиффу, чем к Красноярску, и если бы он пострадал, скорее всего, никто вокруг не помог бы. Нет ничего постыдного в том, чтобы отвернуться , когда на тебя смотрит суровый сибирский мужчина. Это не трусость, просто инстинкт самосохранения. Мой папа выслушал меня и пробормотал что-то похожее на согласие, но я знал, что в глубине души он все равно будет пялиться на местных крутых парней. Я только надеялся, что он не разозлил не того человека перед тем, как должен был уехать. Если бы мой отец уставился не на того человека, неизвестно, что могло бы случиться.


iii. Северная Корея вторгается


Через несколько дней после возвращения в Красноярск я получил по почте письмо от сибирской иммиграционной службы. Мне было предоставлено временное проживание на три года. Вид на жительство, который мне дали, означал, что я мог жить только в Красноярске, если не мог найти средства к существованию в другом месте. Все, что мне оставалось сделать, это перевести и нотариально заверить мою новую справку об отсутствии судимости, которую недавно выдал мне полицейский участок Кардиффа, вместе с апостилем, и получить новую справку ‘У меня нет СПИДа’. Это означало, что мне пришлось вернуться снова в ту клинику и быть запертым в палате, полной устрашающего вида людей. Получить перевод было проще простого; офис в центре города позаботился об этом за ночь. Получение нового сертификата о ВИЧ должно было стать такой же головной болью, как летом. Однажды рано утром мы с Настей отправились в клинику, чтобы зарегистрироваться, как и несколькими месяцами ранее. Поскольку мы приехали туда около 11 утра, а взятие крови произошло ровно в 4 часа дня, мы решили в тот день побродить по центру. Было -28 ° C. Мы съели чуть теплый картофельный пирог, а затем запили его плохоньким чаем в каждом кафе é, которое могли себе позволить зайти.


В 4 часа дня, замерзшие, мы вернулись в клинику. По этому случаю там был батальон мужчин в одинаковой камуфляжной одежде, такой, какую носит Борис. Эти люди были невысокого роста, но чрезвычайно хорошо сложены. Они не говорили ни на одном из известных мне языков. Оказалось, что все они были из Северной Кореи. Хотя мое имя стояло выше их в списке, они были обработаны первыми как одна большая группа. Казалось, никто не хотел с ними спорить. На следующий день мы вернулись за моими результатами и сертификатом, и, поскольку накануне мы оставили моего отца одного в нашей квартире на целую вечность, мы подумали, что лучше всего взять его с собой. По крайней мере, он мог подышать свежим воздухом. Ему нужны были марки для открыток, и он все равно хотел посетить почтовое отделение. Мы ушли поздно. Посетив почтовое отделение, получив не менее четырех марок для каждой открытки, облизывая их так быстро, как только могли, приклеивая и бросая в первый попавшийся почтовый ящик, мы прибыли в клинику по борьбе с ВИЧ.


Настя работала в ночную смену и утром примчалась в клинику, чтобы первой записать мое имя. Благодаря этому нам не пришлось долго ждать. Когда назвали мое имя, мы с Настей протиснулись сквозь потенциальных убийц, мимо охраны в отдел выдачи сертификатов. Моему отцу пришлось бы остаться и подождать нас. Выходя из той комнаты, я оглянулся на него и понадеялся, что он оставил свой суровый мужской взгляд при себе. Как только мы получили сертификат и мне прочитали лекцию, которую я не понял, но могу только предположить, о том, как важно по-прежнему пользоваться презервативами и быть хорошими мальчиками, мы схватили моего папу, купили несколько пирожных в моей любимой кондитерской рядом с отелем "Красноярск" на Центральной площади, а затем сели на автобус домой. Все, что нам сейчас было нужно, - это записаться на прием в иммиграционный офис.


iv. Гипотермия


В отличие от предыдущей зимы, в этом году холода были более ранними и немного более экстремальными. В течение двух недель после нашего приезда температура спокойно упала с -5 ° C до -25 ° C, иногда до -31 °C. Когда мы выходили на улицу, не было права на ошибку. Все мое внимание было сосредоточено на том, чтобы убедиться, что мой отец был должным образом прикрыт, я совершил ошибку школьника, не раз пренебрегая собой. Три раза в течение месяца я выходил из квартиры без шапки. Хотя это было легко исправить, как только я вышел на улицу, мне сразу напомнили, что моя голова непокрыта, и даже если я не пошел возвращаясь к шапке, у моей куртки есть капюшон, которого было бы более чем достаточно на несколько часов. Однако однажды, когда мы планировали поездку на местный уличный рынок, расположенный всего в пяти минутах езды от нашей квартиры, я забыла достаточно плотно прикрыть ноги. На мне была одна пара термокостюмов и одна пара плотных брюк. Я также не заметил, что у меня была трещина в резине моих сноубутсов. Излишне говорить, что я заболел. Мы добрались до рынка без происшествий и потратили добрых тридцать минут, осматриваясь. Настя и мой папа были речь идет о десятиминутной прогулке по дороге, чтобы купить несколько таких же кухонных полотенец, которые были у нас дома (по какой-то причине моему папе понравились сибирские кухонные полотенца). За это время, казалось, я становился все более раздражительным и меня тошнило. Я сказал им обоим, что мне немного холодно и что у меня замерзли пальцы ног, но они не понимали, насколько я замерз. Еще через пять минут на рынке я почувствовал что-то странное в глубине души. Мне показалось, что я начал распадаться изнутри. Я упомянул об этом Насте, которая, рассказав мне, каким глупым я был, решила пройти курс Экшен. Мы бы пошли навестить Бориса, так как он лучше, чем кто-либо другой, знал бы, как поднять мне настроение, а также смог бы одолжить мне несколько снежных ботинок без дырок. Когда мы добрались до квартиры родителей Насти, мне пришлось снять обувь и носки и сесть, опустив ноги в миску с водой. Затем температуру этой воды постепенно повышали. Мои ноги были очень холодными. Потребовался почти час, чтобы тепло проникло в мое тело. Пока я сидел в этой забавной позе, меня также заставили выпить горячей воды. Много горячей воды и приготовленный к употреблению горячий рыбный пирог. Как оказалось, это был не такой плохой опыт. Рыбный пирог был превосходным, и я мог привыкнуть к тому, что меня балуют. Когда мы оставили Бориса, чтобы снова отправиться домой, причем на мне была пара старых ботинок Бориса, я пообещал себе никогда больше не быть таким глупым. Я надела несколько слоев одежды, но совершила ошибку, недооценив холод и не высказавшись достаточно быстро, когда поняла, что что-то не так.


Сибиряки не проводят все свое время на улице, когда на них надета вся эта одежда. Они делают все то же самое, что и люди повсюду, например, посещают торговые центры, квартиры друзей, кинотеатры и кафе. И, как и в нашей квартире, во всех этих местах постоянно включено отопление. Как вы можете себе представить, в жарком здании с четырьмя или пятью слоями мебели сибиряки сильно потеют, если только они не находятся в месте, где они могут снять несколько вещей. Есть несколько последствий чрезмерного потоотделения. Мне грустно говорить, что я пережил худшее из этого. С в термоодежде, брюках и длинных пальто часть тела, которая нагревается больше всего, - это пах. Я думаю, что у мужчин эта проблема может быть серьезнее, хотя я не могу сказать наверняка. Вы должны помнить, что зона man rocket была специально спроектирована так, чтобы свободно висеть снаружи тела, потому что man rockets и сопутствующие им детали должны быть на несколько градусов холоднее, чем остальная часть тела. Когда они вынуждены жить в слишком теплой для них среде, они могут стать немного недружелюбными к носовым ощущениям. Для этого должен быть какой-то медицинский термин, но единственное название, которое я вот что знают американцы: "спортивный зуд". Может показаться забавным, но во время все более суровой зимы я заметил, что, когда я вернулся домой и разделся, от меня исходил неприятный запах. При ближайшем рассмотрении в зеркале в ванной я был встревожен, увидев, что кожа вокруг моих мужских частей выглядела слегка потрепанной. После быстрого поиска в Google я обнаружил, что эта конкретная проблема распространена среди спортсменов и мужчин, работающих в теплых местах, таких как сталелитейные заводы и пекарни. Люди долго спорили о том, как лучше всего вылечить это, популярны крем E45 и гидрокортизон, но я обнаружила, что самый эффективный способ убедиться, что мои мужские части тела довольны, - это надеть вечером большие шорты, которые позволяют всему свободно болтаться. Позже я узнал, что сибирские мужчины избегают этой ситуации, надевая мешковатые термобрюки. Я носил обтягивающие термокостюмы. Вскоре после этого я пошла в магазин и купила пару прекрасных термокостюмов baggy thermal – одно из лучших вложений, которые я когда-либо делала.


v. По-итальянски


Я был впечатлен тем, как равнодушно относился мой отец к сибирской жизни. Он не испытывал ни малейшего страха, который я испытал во время своего первого визита. Временами казалось, что он действительно предпочитает русский образ жизни своему собственному. Хотя, когда Настя была в ночной смене и у нас было время поговорить, он выразил раздражение тем, что ему сказали не говорить по-английски. ‘Что самое худшее, что может случиться?’ и ‘Почему Россия не похожа на Испанию или Италию?’ - эти вопросы я слышал слишком часто. На самом деле мы с Настей оба стали тихо раздражаться, когда мой отец все чаще спрашивал, почему все не было больше испанским или итальянским. Я думаю, у него был своего рода двойной культурный шок из-за того, что он был в отпуске в Испании всего за две недели до прибытия в Россию. Что касается зацикленности на Италии, то это больше связано с тем фактом, что его лучший друг из Кардиффа, фактически тот, с кем он ездил в Испанию, был итальянцем. Мой папа никогда не был в Италии. Несмотря на этот факт, он неустанно сравнивал все, что ел, с итальянской кухней. Поскольку Сибирь считалась чужим местом для его друзей в Кардиффе, его попросили вести дневник, что он и делал каждый день. К концу его пребывания там количество слов приблизилось к пяти тысячам. Позже это было сокращено до формы статьи и впоследствии опубликовано The Siberian Times . В этой статье мой папа перечислил свои любимые вещи, такие как система дорожного движения (все светофоры работают по цифровому таймеру, поэтому каждый водитель и пешеход знают, сколько им придется ждать), отсутствие американизации и культуры судебных разбирательств, которые в настоящее время опустошают Великобританию, и он посвятил целый абзац дизайну русской кухни. Не было упоминания об Италии или Испании, и также не упоминалась дверь нашей квартиры, что, я думаю, было оплошностью, потому что мой папа хвалил нашу входную дверь почти каждый раз, когда мы выходили или входили в квартиру.


На третьей неделе пребывания моего отца нас разбудили около 5 утра звуки шлифовального и режущего оборудования этажом выше. Это продолжалось около часа с руганью, криками и общими звуками кого-то, кто очень зол. Как этот человек заперся, непостижимо, учитывая, что у вас в любом случае должен быть ключ в руке, чтобы запереть дверь. Я могу только предположить, что они потеряли ключ, когда гуляли по кафелю, и им пришлось снять дверь своей квартиры и раму, чтобы добраться до запасной. Нам пришлось объяснить Насте, что в Великобритании этого не произойдет, как в большинстве входные двери со стеклом, сделаны из пластика или дерева или снабжены открывающимися замками. Я не думаю, что она нам поверила. Для человека, который провел почти всю свою жизнь в такой заботящейся о безопасности стране, невозможно представить мир с деревянными или пластиковыми входными дверями. Хотя на дачах обычно деревянные двери, люди редко оставляют в них какие-либо ценности. Зимой люди наполовину ожидают, что их взломают, но не беспокойтесь об этом, так как воровать почти нечего; телевизоры, караоке-машины и микроволновые печи перевозятся туда и обратно каждый год в обязательном порядке.


После первой недели пребывания моего отца в Красноярске мы изучили основы и многое другое. Мы посетили мой любимый музей, побывали на вечеринке у Лилии, через день ужинали в кафе, несколько раз посещали центр города и каждый вечер следили за тем, чтобы у нас в квартире было вино и пиво. Единственной проблемой было то, что у нас не было постоянной кучи наличных. Я привез несколько сотен фунтов из Уэльса, но после первой недели их осталось немного. В течение оставшихся трех недель у нас было меньше средств к существованию, чем в первую неделю. Хотя мой папа привез свои собственные деньги и много конечно, мы не хотели быть плохими хозяевами. Мы с Настей обсудили это однажды вечером в постели и решили, что нам нужно познакомить моего отца с сибирским образом жизни. Я не был уверен, как мой папа собирался пережить этот переход, не испытав своего рода сильного культурного шока, поэтому я делал все возможное, чтобы готовить блюда, которые не показались бы моему отцу слишком разными. У нас в морозилке был запас оленьего мяса, из которого я приготовила фрикадельки к спагетти, а также измельчила помидоры и чеснок для приготовления соусов к макаронам. Иногда мы ходили поесть к родителям Насти." Александра Солженицына, который мы прошли, но после первого неделя туристических достопримечательностей, гор и ежедневных прогулок Я боялся, что моему отцу станет скучно. У нас не было телевизора, и моему отцу буквально негде было комфортно проводить время, кроме кухни. Я просмотрел свои книги и выбрал несколько англоязычных романов, которые привез из Великобритании. Мой папа выбрал "Первый круг . Он закончил его за две недели. Пока я искал работу, Беня договорился о встрече с генеральным директором компании, в которой она работала. Босс Бени довольно прилично владел английским и знал нескольких преподавателей языка, которые могли бы меня чему-нибудь научить. Мы договорились о встрече в кафе é недалеко от офиса Насти морозным утром. Мой папа и генеральный директор, казалось, сразу же установили своего рода романтическую связь. Они чертовски флиртовали. Сначала я был немного смущен, но потом понял, что это взаимное влечение, и позволил им смириться с этим. Они начали вместе ездить в однодневные поездки, хотя мне приходилось сопровождать отца до места встречи. Мы с Настей чувствовали себя немного виноватыми из-за того, что не могли сами показать моему отцу окрестности, но эти однодневные поездки сняли с нас напряжение, и мы наконец смогли провести некоторое время дома одни.


Недостатком этого было то, что, пока мой папа гулял со своей новой подругой, она начала в него влюбляться. Это было нехорошо, потому что у моего отца не было серьезных отношений с тех пор, как мои родители развелись в 1997 году, и я знаю его достаточно хорошо, чтобы сказать, что он никогда больше не женится и не остепенится. Его подруга этого не знала, и я подозревал, что, если бы она была чем-то похожа на Настю, однодневные поездки с моим отцом имели бы какое-то огромное романтическое значение. Дружба в Сибири, как правило, завязывается между мужчиной и мужчиной или женщиной с женщиной; у мужчин редко бывают подруги. У них есть женщины-коллеги и дальние двоюродные братья, с которыми они могут тусоваться, но концепция мужской / женской дружбы ради дружбы не очень понятна в Красноярске, по крайней мере, насколько я могу судить. В результате этих двух совершенно разных культурных установок подруга моего отца из Сибири сильно обиделась, когда он не ответил взаимностью на ее ухаживания. Я знал, что это произойдет, и пытался предупредить об этом своего отца, но, будучи обычным упрямцем, он сказал: ‘Это просто случайная встреча, вроде. Если здесь еще не знают casual, то когда-нибудь им придется этому научиться, и это вполне может быть сделано у меня.’


vi. Марки, штампы, штампы и еще раз марки


Единственная проблема, с которой мы столкнулись в связи с моей иммиграцией, была со справкой об отсутствии судимости, поскольку ранее в этом году я получил не ту справку. Но теперь у меня был новый сертификат, который был не только выдан в Великобритании британским полицейским управлением, но и рекомендован мне Верховной комиссией Великобритании. Он не мог подвести. Однажды утром, когда Настя закончила ночную смену, она специально съездила в 8 утра, сразу после работы, чтобы забрать сертификат и его перевод из офиса, в котором мы оставили его в центре города. Я, конечно, не знал об этом, пока мне не позвонила Настя из иммиграционной службы и со слезами на глазах не сказала, что я снова принесла не то свидетельство. Внизу моего нового удостоверения было указано, что оно не может сказать, являюсь ли я человеком с хорошим характером, но что у меня определенно не было судимости. Видимо, этого было недостаточно. Им нужно было что-то, что говорило бы, что у меня хороший характер. Я утверждал, что это чушь собачья, и если бы иммиграционная служба заглянула на сайт британского министерства иностранных дел, они бы увидели, что Великобритания не выдает справки о хорошем характере или поведении, потому что они абсолютно ничего не значат. Я подчеркнул, что согласно российскому законодательству, иммигрант должен предоставить доказательства того, что у него нет никаких уголовных судимостей в родной стране, и я действительно предоставил этому веские доказательства. Сертификаты, подтверждающие, что кто-то не является мудаком, не являются законным требованием. К счастью, они заглянули на сайт и увидели, что я был прав.


За несколько дней до того, как мой папа должен был уехать, Борис забрал Настю и меня, чтобы отвезти нас в иммиграционный офис. Нам не нужна была встреча, потому что у меня было письмо, в котором говорилось, что мне предоставлен вид на жительство. Мы забрали все справки, копии каждой справки, наши паспорта, нотариально заверенные копии моего сканирования мозга, письменное согласие всех, кто в настоящее время проживает в России, письменное согласие всех, кто живет за пределами России, справку о рентгенографии грудной клетки, справку о проказе, справку о бубонной чуме и грушевое дерево. Мы прибыли рано, что было так же хорошо, как и все потенциальные убийцы, которые у нас были уже были осмотрены в клинике по борьбе с ВИЧ. Повсюду росли грушевые деревья. Когда подошла наша очередь, мы зашли в маленькую кабинку для собеседований и передали кипу документов, которая теперь была примерно с меня ростом. Они взяли мой паспорт и внимательно изучили его. К счастью, моя фотография внутри была достаточно похожа на меня, чтобы выдержать пристальное внимание. Затем они начали проверять стопку документов. Прошли недели. Я отрастил длинную бороду, которая делала меня похожим на одного из парней из ZZ Top, хотя, к счастью, я предусмотрительно захватил с собой электрическую бритву. Втиснувшись в маленькую кабинку с нашим грушевым деревом, было немного тесновато. Ветви торчали из двери, что означало, что ее нельзя было запереть. Люди продолжали открывать дверь и пытаться войти, потому что они тоже умирали от старости. Когда мои документы были проверены, очень высокопоставленный чиновник вышел осмотреть мое грушевое дерево. Это было прекрасно, слегка погнуто, но в порядке. Однако я забыл кровавую куропатку. Настя выбежала на улицу и сказала Борису, у которого в бардачке его машины была одна запасная. Мы были спасены. Они взяли куропатку, проштамповали ее и поместили в мое досье. После того, как этот процесс был повторен со всеми в зале ожидания, крошечная женщина на шестидюймовых каблуках вышла из-за кабинок и открыла дверь в маленькую комнату ожидания. За этой дверью находилась машина для снятия отпечатков пальцев высотой 4 фута. У каждого должны были быть записаны отпечатки пальцев, ладони и большого пальца восемнадцать тысяч раз. Потребовалось двенадцать лет, чтобы обработать каждого. Когда подошла моя очередь, миниатюрная женщина, которая могла быть всего двух дюймов шириной в талии, вернула мне мой паспорт. Настя открыла его – на средней странице стоял штамп "Мы". так долго ждал. Для этого потребовалось пять поездок в Россию, девятнадцать перелетов и сотни часов мучений. Мы вернулись к машине, где Борис ждал все это время. По дороге домой я не мог сдержать ухмылки, потому что теперь я был законным жителем России. Только я им не был. Настя сказала мне, что мне нужен штамп для подтверждения подлинности штампа, и чтобы получить второй штамп, мне нужно будет обратиться в местный иммиграционный офис в течение следующих семи дней. Плюс мне нужно было бы взять с собой Настю и всю ее семью, а также всех ее умерших предков, живших пятьдесят лет назад. Я обхватил голову руками и вздохнул.


К этому времени температура начала выравниваться до -35 ° C. Ночью она могла опуститься до -39 ° C. Она еще не достигла дна при -40 ° C, но скоро достигнет. Теперь было трудно отличить дороги от тротуаров. Весь снег с дорог, который был сметен к обочинам, теперь образовал большие сплошные сугробы. Единственный раз, когда мы знали, что пересекаем шоссе, это потому, что по обе стороны от него было два откоса, в остальном они были белыми, со случайными следами шин, которые быстро заметал снег. Наружные лестницы теперь выглядели как лыжные трассы. Каждый день подметали бы только лестницы с хорошим покрытием . Аварийные лестницы, ведущие из офисных зданий, теперь превратились в ледяные горки. В те дни, когда Настя работала, мы с папой оставались дома и разговаривали. Когда заканчивалась Настина смена, мы с папой выходили из квартиры ровно в 7.20 вечера. Это давало нам сорок минут, чтобы добраться до офиса Насти. На сильном морозе в -35 ° C, когда мы вышли из здания, нашим телам потребовалось несколько секунд, чтобы приспособиться. При таких температурах телу трудно дышать, такое ощущение, что на грудную клетку давит. На носу образуются сосульки , волоски и морозные ресницы начинают сковывать закрытые глаза. На руках должны быть перчатки и надето не менее трех пар носков. У шапки должны быть опущены бакенбарды, чтобы прикрыть уши, иначе они замерзнут и отвалятся.


Мы с отцом оба достаточно здоровые люди. Когда мне было двадцать пять (не так уж давно), мы прогуливались по Пен-и-Фан каждое воскресенье днем. В какой-то момент мы были в такой форме, что смогли подняться на вершину и спуститься к машине за час и тридцать минут. Зимой в Красноярске, когда мы шли пешком до офиса за сорок минут, нам казалось, что нам обоим по восемьдесят. Через пять минут ходьбы наш темп снизился до медленного волочения, и к тому времени, как мы добрались до офиса, мы оба были измотаны. Такая прогулка ничего не значит для моего тестя. Эти регулярные походы в офис действительно дали моему отцу и мне некоторое представление о том, в какой форме были наши тела. Я думаю, мой отец понял, что он не Рэмбо таким, каким он себя считал. Это огорчило меня. Мне не понравилось слышать, как мой отец признавался, как холод повлиял на него. Я думаю, это потому, что я находил утешение в том, что он был своего рода жестким человеком. Раньше я испытывал это только однажды. Еще в 2008 году, когда я планировал зимой велосипедную поездку из Брекона в Кардифф, после того как выпал снег, мой отец отказался от возможности прокатиться со мной. Он сказал, что не думал, что сможет это сделать. Столкнувшись с мастерством Бориса и исключительным уровнем физической подготовки, я думаю, что мой отец начал чувствовать себя старым в Сибири, и я тоже начал видеть его таким. Ночами, когда Настя работал в ночную смену с 8 до 8, лежал в постели и слушал, как работает радиатор. У нас в спальне есть два радиатора, и один из них издает низкое гудение, похожее на шум машин на расстоянии. У меня этот звук ассоциируется с Советским Союзом – общий гул заводов, которые никогда не прекращают работать. Иногда ночами я лежал без сна и размышлял о том, что произойдет, если прекратится гудение и отключится отопление. В те моменты я беспокоился о своем отце больше, чем когда-либо. Отопление никак не отключалось, однако его больше не было уходила, я мог игнорировать холодную правду о том, что Рэмбо из Кардиффа стареет.


vii. Отвратительный снеговик


За две ночи до того, как мой папа должен был уехать, мы с Настей устроили что-то вроде вечеринки. У нас не было денег на алкоголь, но мы подумали, что было бы неплохо попробовать приготовить традиционное воскресное жаркое и устроить званый ужин для нас троих. Услышав об этом, Наталья Петровна, Борис и Дима каким-то образом напросились к нам. Хотя, по правде говоря, мы пригласили только одного из родителей Насти; Борис приехал без Натальи Петровны, потому что они ссорились из-за его охотничьего снаряжения, разбросанного по их квартире. Ужин из курицы, который я приготовила, удался на славу, несмотря на то, что у меня было всего три конфорки. Соус был своего рода экспериментом. Я приготовила основу из лука и купила немного говяжьего бульона в магазине рядом с Настиной работой. Получилось лучше, чем я ожидала. Борису, похоже, понравилось. Для человека, который привередлив в еде, он съел довольно много. Он принес с собой бутылку красного вина. Это был первый раз, когда я увидел Бориса пьющим. Дима приехал позже, но вино к тому времени закончилось.


После того, как все было съедено, а тарелки почти дочиста вылизаны, Борис и Дима вступили в своего рода дискуссию, которая длилась два часа. Дима пытался убедить своего отца в существовании загробной жизни, а также в какой-то мистической теории, над которой он работал. По словам Димы, астральной проекции можно было достичь с помощью практики. Борис ничего этого не имел, как я и ожидал. Борис очень спокойно привел контраргумент о том, что мир, который мы видим, - это тот мир, который у нас есть, что реки текут к морю, гравитация тянут все вниз, время, потраченное на размышления об астральных мирах и жизни после смерти, было потрачено впустую. Однако я был удивлен, когда Борис сказал всем, что он верит в Big Foot. Это было очень необычное поведение для человека, который опровергает все, что хоть отдаленно похоже на сенсацию или духовность. Он показал руками, что видел отпечаток ноги размером с верхнюю часть человеческого тела. Как неверующий, я, должно быть, скорчил гримасу, которая передала мои чувства. У меня одно из тех лиц, которое всегда говорит то, что я думаю, даже если я держу рот на замке. Увидев это, Борис на мгновение задумался, затем вслух предположил, что след, который он увидел, мог принадлежать медведю. Но я знал, что он говорит это, чтобы сохранить лицо передо мной и моим отцом. То, что он сказал изначально, нельзя было не сказать. Даже Борис, самый прямолинейный, приземленный, рациональный человек, которого я когда-либо встречал, не мог не поддаться влиянию всех мистических разговоров, которые ведутся в Сибири. Я и не подозревал, что это только верхушка ледяного йети. Впереди было еще многое.


Следующим вечером у нас был еще один званый ужин. На этот раз готовила Настя. Мой папа подарил нам настенные часы Boney M и 5000 рублей (£100) в качестве рождественского подарка, чтобы я мог купить приличные зимние ботинки. Мы потратили 500 рублей на вино в тот последний вечер. Борис и Дима снова пригласили себя, на этот раз приведя с собой Наталью Петровну. Поскольку это был особый случай, родители Насти отложили свои мелкие ссоры в сторону и постарались быть вежливыми. Ночь была очень похожа на предыдущую. Наталья Петровна принесла тушеной капусты и вареной конины с картофелем. Было много еды и вина. Нашим разговорам не потребовалось много времени, чтобы снова свернуть на путь мистицизма. На этот раз мы затронули тему апокалипсиса. Эта тема довольно распространена в России. По меньшей мере раз в неделю выходят телевизионные программы о надвигающемся конце света, и идея заключается в том, что в случае глобальной катастрофы Сибирь была бы единственным местом на Земле, оставшимся невредимым. Это звучит как безумие, но миллионы людей на самом деле верят в это, включая Настю. Единственный человек, от которого я не ожидал, что поверю хоть слову из этого, был Борис. В средствах массовой информации было много шумихи, на самом деле больше, чем обычно, из-за теории календаря майя. Конец света должен был наступить 21 числа декабря. Осталось ровно две недели. Наталья Петровна и Борис сказали нам, что планируют провести конец света на даче и остаться там по крайней мере на три-четыре ночи. Пытаясь убедить нас, что они не совсем сошли с ума, они объяснили, что, поскольку так много людей верят в конец света, в городе, вероятно, возникнет некоторая паника, и поэтому лучше держаться подальше. Борис купил дополнительные запасы почти всего, что нужно, чтобы пережить апокалипсис: овощей, соли, лекарств и патронов. На самом деле он обошел весь город в поисках дополнительных запасы патронов, потому что люди начали паниковать - покупайте их, а также оружие всех видов. Я вроде как понял их мотивацию для отъезда из города. Мне не понравился звук распродаваемых патронов и оружия. Кто знает, у кого что могло быть с собой? В качестве последней меры Борис планировал поездку на охоту за неделю до дня апокалипсиса; им нужен был целый олень на случай, если апокалипсис продлится больше недели. Со всеми этими разговорами о конце света я ожидал, что Настя или Дима пригласят себя на дачу, но они этого не сделали. Им обоим в тот день пришлось работать, и у Насти даже была ночная смена 21-го числа. Независимо от надвигающегося конца всего, они позаботились бы о том, чтобы добрые люди Сибири могли выходить в Интернет вплоть до момента появления четырех всадников включительно.


Если бы мы пережили конец света, Дима сказал нам, что все равно провел бы январь один на своей даче, как делал каждый год, сколько себя помнил. Прогнозируемые температуры от -40 ° C до -45 ° C не должны были его отпугнуть. Мне захотелось спросить его, было ли это также способом сбежать от семьи, особенно учитывая, что Марина перевезла большую часть своей семьи к ним, но я этого не сделал. Он бы все равно отрицал это, и это, вероятно, было бы бесчувственным поступком. Я задавался вопросом, помогло ли ему пребывание на даче при минусовой температуре каким-то образом сблизиться со своим отцом. Поскольку Борис постоянно мотается туда-сюда по тайге, он производит впечатление настоящего мужчины. Однако Дима, с его работой в белых воротничках и блестящими офисными ботинками, стал сгорбленным от многочасового сидения за письменным столом и работы с ручками. У меня сложилось впечатление, что, хотя они любили друг друга, они не были настолько близки. Возможно, месячное пребывание Димы на даче в самый холодный период было способом укрепить уважение его отца. Какова бы ни была его причина, это было не мое дело задавать вопросы. Не считая апокалипсисов и морозных вечеров, проведенных на дачах, это был приятный вечер, хотя все разговоры о конце света в тот, по сути, последний вечер, который я проведу со своим отцом, заставили меня ощутить большую завершенность; это действительно было похоже на конец эпохи.


ХИРАЭТ И АПОКАЛИПСИС


Будучи жителем Кардиффа большую часть своей жизни, я посещал Кардиффский замок более тысячи раз и имел разрешение, которое позволяло мне входить бесплатно. У меня даже было там мое первое свидание. В летние дни я покупал багет с сыром Бри и беконом в маленьком кафе é напротив ворот замка на углу и относил его в замок вместе с кофе на рынке. Я стояла на вершине замка, ела свой обед и смотрела на весь Южный Уэльс, как будто он был моим. Он был моим. Я могла наслаждаться им, когда мне этого хотелось. Музей, заграждение, залив, Бьют-парк, павлины замка, ночные клубы, бар для бэкпекеров Nos Da рядом с рекой - все это было моим. Теперь они были вне досягаемости. В течение двух или трех лет я боролся со своим чувством национальной идентичности. В Кардиффе я всегда чувствовал себя туристом, отчасти потому, что подростком жил в Абертридуре, а двадцатилетним - в Пентырче. В те критические моменты, когда я должен был открывать для себя свой собственный город, я отправился открывать для себя другие места в Уэльсе. Кроме того, из-за того, что я провалил экзамен по валлийскому на "А" и не могу свободно говорить по-валлийски, я чувствовал, что мне не место, как будто в моей жизни чего-то не хватает, что можно найти только за пределами Уэльса. В тот первый день пребывания в Сибири я понял, что я не только наполовину русский-наполовину британец… Я был не просто экспатом, иммигрантом или почетным сибиряком; я был валлийцем. Валлиец в Красноярске, и хотя я оставил свою родину далеко позади, я все еще мог просыпаться каждое утро и благодарить Господа за то, что я валлиец.


Согласно русским суевериям, если вы уберетесь в своем доме в течение трех дней после отъезда гостя, у него будет плохое путешествие домой, или он умрет, или придут дьяволы, большие русскоговорящие дьяволы, которые захотят насильно скормить вам котят. Я не хотел, чтобы это произошло, но после ухода моего отца было трудно оставить кухню такой, какой она была. Пол не мыли месяц, а поскольку диван-кровать снова стал диваном, мы обнаружили, что пыльные зайчики такие большие, что существовала опасность, что они превратятся в пыльных медведей или тигров. Мне пришлось помыться, совсем чуть-чуть. Через три дня после отъезда моего отца мы переписывались по скайпу. Он запаниковал в аэропорту Емельяново, как я и думал. Он даже спрашивал людей, что происходит, только для того, чтобы на него смотрели как на сумасшедшего. Никто не понимал его, и он не мог понять никого другого. Когда они начали садиться в самолет, он показал свой билет помощнику в аэропорту, который махнул ему в сторону самолета. Он беспокоился о том, чтобы последовать за 7-футовым мужчиной-гигантом, поскольку казалось, что он не покидал зал вылета caf é. Только после самого последнего звонка парень сел в самолет. Они сделали вылетел почти с часовым опозданием и прилетел в Москву в то время, которое я видел на рейсовом радаре. Его стыковочный рейс вылетел из Москвы вовремя. Он не появлялся на радаре до 10.50 утра, потому что его нужно было покрыть антиобледенителем. Посадка в самолет закончилась вовремя, ровно в 10 утра. Когда он стоял в рентгеновском аппарате без ремня и обуви, объявили последний звонок. Когда ему разрешили пройти в зал вылета, ему пришлось бежать к выходу на посадку, и он добрался до него всего за несколько секунд. Садясь в самолет, он беспокоился о своем багаже. Было ли у них время перенести сумки? Когда он прибыл в Хитроу, он нашел ответ на свой вопрос. Срок отпуска его багажа продлился. Разговаривая со своим отцом, я не сказала ему, что немного прибралась на кухне после его ухода. Он не из суеверных, но я чувствовала себя немного виноватой. Возможно, моя очистка от пыльных зайчиков заставила какую-то демоническую силу держаться за чемодан моего отца для развлечения.


День апокалипсиса пришел и ушел без малейшего намека на четырех всадников. Борис остался в горах, Наталья Петровна занялась своими делами, и никто в России не пострадал. Не было ни беспорядков, ни паники, ни огненных шаров с неба, ни пуль, выпущенных на улице. За день до того, как должен был произойти апокалипсис; меня вызвали в иммиграционный офис на востоке города, рядом с самым большим военным мемориалом. Мне пришлось поехать и получить новую визу, которая позволила бы мне покинуть страну в будущем. На этот раз там не было потенциальных убийц, просто большая комната без мебели и охранник сидел на подоконнике. Моя виза уже была подготовлена. На трехмесячную частную визу, которую я оформил, поставили штамп, чтобы сделать ее бесполезной, и мне вручили маленький зеленый буклет с моей фотографией на каждой странице. Это было похоже на старое удостоверение личности времен Второй мировой войны. С меня даже ничего не взяли. Мы вышли из офиса и обнаружили, что автобус, на котором мы добирались туда, закончил свой маршрут в этой части города, развернулся и отвезет нас обратно домой. Чтобы бабушки не попросили нас уступить свои места, мы сели сзади, куда они никогда не садятся. Окна автобуса были закрыты с крошечными кристаллами льда, так что при свете автомобильных фар создавалось впечатление, что мы находимся внутри гигантской рождественской безделушки. Сидя там и наблюдая за проплывающим мимо городом через матовое стекло, я испытал странное ощущение. В течение нескольких дней, предшествовавших этому моменту, я пытался разобраться в своих чувствах. Я думал, что это мог быть страх. Страх холода или боязнь снова не увидеть свою семью в Уэльсе в течение ужасно долгого времени. Но я был слишком расслаблен – так что это не могло быть страхом. Сидя на заднем сиденье автобуса, я чувствовал себя так, словно прогулял школу. Был ранний полдень, и я обычно не был на востоке города в это время суток. Это напомнило мне о том времени, когда я учился в младшей школе в Эли и был выбран телевизионной компанией для участия в нескольких часах съемок документального фильма. Мне было девять или десять лет. Съемочная группа взяла еще троих человек и меня на Cardiff market, где они хотели, чтобы мы ходили с планшетами и выглядели так, как будто проводим какой-то опрос молодежи. Это был первый раз, когда я увидел Cardiff Market. Это было похоже на приключение - видеть, как продавцы на рынке выкрикивают цены на клубнику и люди торгуются. Я чувствовал себя удивительно свободным, находясь вдали от школы и ощущая вкус взрослой жизни. Сидя в гигантской безделушке с паспортом и визой в кармане и Настей рядом со мной, наблюдая за кружащимися лучами кристально чистого света, у меня было ощущение, что, хотя я достиг своей цели, даже несмотря на то, что теперь у меня было одно место, где я мог бы быть и, вероятно, пробуду там долгие годы, я был в начале своего приключения.


ЭПИЛОГ – ОДИН ГОД В СИБИРИ и ПОДСЧЕТ


Рейс SU1483N Аэрофлота. 25 декабря 2013 года. Красноярск – Москва


Мы с Настей оба были взволнованы отъездом. Хотя мы встречались в Париже и несколько раз летали вместе в Москву, мы никогда по-настоящему не наслаждались отпуском или какой-либо поездкой вдвоем. Благодаря моему другу нас перевели в комфорт-класс на новом Boeing 777 Аэрофлота. Откинувшись в креслах, которые мы обычно никогда не могли бы себе позволить, я смотрел вниз на облака, уходящие в сторону восхода солнца. Едва ли прошел месяц с тех пор, как я отпраздновал свой первый полный год в Сибири. Чтобы отметить это событие, я организовал небольшую вечеринку в кафе é, которое одновременно служило местом проведения концерта и ночным клубом. Недавно я стала преподавателем английского языка / консультантом по культуре, и поэтому к нам присоединились один из моих коллег и несколько моих студентов. Без какого-либо приличного владения русским языком стало очевидно, что преподавание будет единственным доступным для меня вариантом. Это действительно идеальная работа, поскольку она дает мне доступ ко многим разным людям, каждый из которых горит желанием рассказать свою историю. Это также позволяет лучше понять различия, которые издавна существовали между британским и российским образами жизни. Например, обсуждая музыку с одной студенткой, которой было под тридцать, мы начали с культурных сдвигов, произошедших с шестидесятых. Я рассказал обо всей музыке, на которой вырос, и о знаменитом столкновении модников и рокеров. Когда я спросил ее, сталкивались ли они когда-либо с подобным музыкальным соперничеством в России, она ответила: "Нет, у нас был коммунизм’.


Хотя я не мог дождаться путешествия, в глубине души я немного беспокоился о том, чтобы снова полетать. Мой предыдущий полет был с моим отцом более года назад, и я отчетливо помню минуту, когда самолет начал падать с неба после взлета. Как и годом ранее, плюсы перевесили минусы, поэтому я взял свой страх и спрятал его под своим нервным возбуждением. Кое в чем я стал действительно хорош. Времена, когда мы боялись выйти из квартиры или прогуляться по улице в одиночку, тоже давно прошли, хотя я убрал саундтрек в своей голове, чтобы я мог слушать людей, идущих слишком близко ко мне. Несмотря на такую новую бдительность, я все же умудрился быть ослепленным стаей диких собак по дороге на занятия в начале декабря. Я был в центре города, средь бела дня, в 3 часа дня, когда передо мной залаяла маленькая собачка. Поскольку он был размером всего с мой ботинок, я не придал этому значения и продолжил свой путь. Я не заметил двух гораздо более крупных собак под елкой справа от меня, которые решили, что я зашел на их территорию. Самый большой сомкнул челюсти на моей правой руке. Я стряхнул его и убежал. К счастью, он не причинил мне никакого вреда, хотя мое новенькое зимнее пальто нуждалось в некоторой подшивке.


Если не считать стаи больших пушистых зверей, пытающихся меня съесть, с годами это было в основном приятно. Лето, хотя и прохладное, было полно морских прогулок вверх по Енисею и фестивалей на островах в центре города, и я даже умудрилась потерять девственность на матче по регби. Кто бы мог подумать, что после тридцати лет в Уэльсе я увижу свой первый матч по регби в Сибири вживую? Пока я сидел, наблюдая, как игроки сражаются друг с другом, я почувствовал укол сожаления о том, что никогда раньше не испытывал ничего подобного, хотя я был слишком захвачен моментом, чтобы мои негативные чувства продлились. В эти дни у меня мало времени на сожаления. Большую часть своего двадцатилетия я провел, оглядываясь назад на то, чего не делал или еще не сделал. Мне потребовалось так много времени, чтобы осознать, что я жив, сейчас, и я могу использовать время, которое у меня есть, только один раз. Я не уверен, когда и почему пришло это осознание, но это произошло, и теперь я безошибочно отличаюсь. Год сильно изменил меня. Когда я не работаю, я посещаю занятия по русскому и немецкому языкам. Настя несколько раз подвергала сомнению мое решение изучать немецкий, говоря: "Бессмысленно изучать язык, который ты не планируешь использовать"; каждый раз я объясняю, как я хотел изучать языки, когда мне было двадцать. Я купил разговорники и ничего с ними не делал, потому что все, что я тогда делал, было нерешительным. У меня больше нет времени на нерешительные попытки. Либо я принимаю решение что-то сделать, либо забываю об этом. Я не уверен, связано ли это с жизнью в Сибири или это приходит с возрастом.


Поезд 258 российских железных дорог. 26-го декабря 2013 года. Москва – Санкт-Петербург


Проведя всего один день в Москве, мы были на пути в другой город. Это был беспокойный первый день путешествия. Оставив наш багаж у Маши, мы быстро посетили парк Горького, прежде чем оказаться в кафе é с Евгением Никитиным. Прошло почти три года с тех пор, как мы виделись в последний раз; еще до того, как мы с Настей поженились. У нас было мало времени. После того, как мы проснулись в без четверти час ночи в Красноярске, прилетели в Москву и провели день на ногах, наши глаза были красными, а разговорные навыки немного ослабли. Мы с Никитиным болтали так, как будто видели друг друга всего день назад. Вечер прошел, и, прежде чем я успел опомниться, мы пожали друг другу руки и снова попрощались.


Настя разбудила меня на следующее утро, чтобы сказать, что мы не можем остаться еще на одну ночь в Москве. К Маше приезжали родственники; и Ольга, сестра Маши, которая тоже жила в Москве и которая пообещала нам с Настей, что мы сможем переночевать у нее, отозвала свое предложение; хостелы в срочном порядке стали дорогими, и поэтому нам ничего не оставалось, как продолжить наше путешествие. У меня едва хватило времени принять душ, прежде чем надеть рюкзак и отправиться на железнодорожную станцию. Это не сильно изменилось, хотя на этот раз найти билетную кассу было еще сложнее, так как половина станции была перекрыта из-за каких-то ремонтных работ. Это место кишело ворами, как и в 2011 году. Поскольку мы путешествовали днем и дорога длилась всего десять часов, мы решили купить дешевые обычные места. Это было ошибкой. Прошло несколько часов, и наши спины адски разболелись. И не только это, но там был молодой парень с безумными, вытаращенными глазами, который ходил вокруг фургона, спрашивая у людей их телефоны, утверждая, что он слишком беден, чтобы позволить себе иметь свой собственный. Однако позже он, казалось, тихо разговаривал по своему мобильному телефону, сгорбившись на своем сиденье. Вначале мы с Настей беспокоились о том, чтобы пойти покурить на участок, где соединяются два вагона. Если бы мы оставили свой багаж, мистер Безумные глаза, скорее всего, обыскал бы его. Пока мы ерзали на своих сиденьях, Настя услышала, как мужчина, сидевший позади нас, разговаривал с кем-то по телефону. Он был из милиции. Мы оставили наш багаж и покурили. День продолжался в том же духе, ничего не оставалось делать, кроме как немного посидеть, а затем пойти за сигаретой.


Кроме стаи диких собак в Красноярске и парня в поезде, я не мог бы сказать, что сталкивался с какими-либо другими реальными опасностями в течение моего первого полного года в России. Тем не менее, я не могу сказать, что год прошел без препятствий. Начнем с того, что между мной и Настей были и остаются серьезные культурные и личные различия – я бы солгал, если бы сказал, что мы несколько раз не ссорились, не кричали друг на друга и не ругались вполголоса. В начале 2013 года мы делали это довольно часто. Потребовалось добрых шесть месяцев, чтобы привыкнуть к привычкам друг друга. Я есть и всегда был одержим чистотой. Настя - полная противоположность. Когда мы утром встаем на работу, Настя любит застилать пол ковром в одежде, прежде чем украсить кухню панировочными сухарями. Мне пришлось научиться часто пускать все на самотек. Когда я впервые переехал в Абертридур в возрасте шестнадцати лет, хотя мне нравилось бывать со своей девушкой и ее семьей, беспорядок в их доме раздражал меня. Но это был дом, и из-за домашнего уюта там иногда было неопрятно. Сейчас почти то же самое. Если бы наша квартира выглядела менее неряшливой, я бы, наверное, будьте в равной степени раздражены, потому что я также ненавижу клиническую обстановку. Я привык жить с тем фактом, что дома и места, в которых живут, выглядят обжитыми. Это не беспорядок, это жизнь. Помимо бытовых мелочей, мы время от времени выводили друг друга из себя и другими вещами. Например, Настя вечно твердит о сверхъестественных вещах. Она даже спросила меня, не думаю ли я, что мое новое пальто привлекло ко мне диких собак, потому что мое новое пальто фиолетового цвета, а фиолетовый привлекает зло; хотя я думаю, что настоящая причина, по которой она спросила, может быть больше связана с тем фактом, что я не купил синее пальто, которое она хотела, чтобы я купил. Если случается что-то плохое, Настя обычно списывает это на какую-нибудь притянутую за уши суеверную чушь, из-за чего я отключаю уши. Потом она сердится на меня за то, что я не послушал ни слова. В этом смысле я очень похож на своего отца; я требую доказательств всему; закрываюсь от мистицизма и других труднообъяснимых явлений. Говоря это, в последние годы я испытывал странное чувство синхронности, которое не могу объяснить.


После того, как я встретил Настю, всякий раз, когда я проверял свои часы, время всегда было 14:14, или 12:12, или что-то подобное. Я показал своему отцу в 2010 году – моему отцу, который не верит ни во что, кроме того, что черви съедят тебя, когда ты умрешь; и тогда это начало происходить с ним. Я воспринял это как знак того, что оказался в нужном месте в нужное время. Это может показаться странным, но если бы вы случайно посмотрели на свои часы, и они всегда были каким-то причудливым временным палиндромом, вы бы начали верить в необычное, не так ли? Я знаю, что людей, которые сталкивались с подобными вещами раньше, критиковали за может быть, подсознательно они каждый день смотрят на часы в одно и то же время. Возможно, так было и со мной. Я не знаю. Что я точно знаю, так это то, что я не могу всего объяснить. Всего несколько лет назад, когда я был в Кардиффе и был слишком ленив или зациклен на своих привычках, чтобы даже навестить друзей на другом конце города, если бы вы сказали мне, что сейчас я буду жить в центре Сибири, я, вероятно, рассмеялся бы. И все же, когда Настя говорит мне, что дальняя родственница забеременела только потому, что недавно умер какой-то другой дальний родственник, или что грядет апокалипсис из-за того, что птица залетела в окно нашего балкона, я все еще склонен отключаться.


Таллинская Силья. Балтийская принцесса. 30 декабря 2013 года. Турку – Стокгольм


Трех дней в Санкт-Петербурге оказалось более чем достаточно для нас обоих. Днем казалось, что весь город был построен для культурного туризма. Музеев здесь больше, чем я могу сосчитать. Но ночью казалось, что весь город превратился в вечеринку. Он не спал, и мы тоже. Даже когда я был заперт в общежитии, я чувствовал, что вибрация продолжается до рассвета. Когда прибыл наш автобус, мы не могли дождаться отъезда. Современный Санкт-Петербург требует много энергии, и мы решительно прошли через это.


Автобус ехал всю ночь, через российскую границу в Хельсинки. Когда мы прибыли на главный автовокзал в 10 утра, Настя заметила индийский ресторан, направилась прямиком к нему и постучала в дверь. Мы могли видеть женщину, пылесосившую через окно. Она предупредила мужчину, который затем подошел ко входу. Было очевидно, что мы приехали из России и что мы очень голодны. Полчаса спустя он открылся пораньше специально для нас. Хотя в Санкт-Петербурге мы в среднем заказывали около одного кафе в час, этот первый вкус карри был волшебным. Когда солнце село над Хельсинки, мы снова отправились на запад, в Турку, где сели на паром до Швеции. Сидя ночью без сна, глядя на финские домики, разбросанные вдоль побережья, я поймал себя на том, что думаю о бабе Ире. Она умерла во вторник.


До того, как Айра скончалась, ее часто находили сидящей на полу в ее спальне без всякой причины. Она не знала, почему или как она туда попала, и иногда тоже не могла вспомнить, кто кто такой. Меня несколько раз вызывали, чтобы помочь уложить ее обратно в постель. После этого последовал короткий период в больнице, от которого, казалось, ей стало только хуже. Она отказалась от еды и вскоре после этого утратила желание говорить. Она мирно скончалась во сне, в комфорте собственной постели, через несколько дней после освобождения. Ей было девяносто. Два дня спустя мы похоронили она на кладбище на другом конце города, на том же участке, что и ее муж. На ее похоронах Айру похоронили в одежде, которую она заранее выбрала для этого случая давным-давно, в то время как я сидел со многими другими членами семьи и друзьями, пока священник произносил надгробную речь и воскуривал благовония. Нам дали свечи, и мы стояли с ними в руках, пока они не сгорели дотла. Воск стекал по нашим пальцам, которые на мгновение обожгло, хотя это напомнило нам, что мы все еще живы и здоровы. На кладбище открытый гроб Иры поставили на небольшую деревянную платформу, чтобы все могли попрощаться в последний раз. Нам с Настей было предложено прикоснуться к ее руке. Это избавило мероприятие от ощущения смерти и печали. Это было похоже на прощальное пожатие чьей-то руки. Как только ее гроб опустили в землю, и каждый из нас бросил сверху по горсти сухой земли, мы смотрели, как молодые люди, которые всего несколько часов назад выкопали яму, засыпали ее снова. Мы не могли уехать, пока все не было закончено, прибрано и сверху не водрузили крест. С тех пор мы пировали три раза: один раз днем в день ее похорон, второй через пять дней и третий и последний ровно через сорок дней после ее смерти. В отличие от слезливых поминок, которые я видел в Великобритании, три праздника Айры не были сплошными печалями. Мы поделились воспоминаниями и выпили за ее долгую жизнь. Мы с Настей провели несколько часов, просматривая старые фотоальбомы Иры и слушая, как ее двоюродные братья рассказывают истории о юности Иры. Очевидно, она была довольно предприимчивой. Она приглашала людей на ужин только для того, чтобы объявить, что в тот же вечер уезжает в какую-нибудь отдаленную часть мира. Ей нравилось быть спонтанной и покупать билеты на самолет по прихоти. Несмотря на то, что она была замужем, она иногда путешествовала одна. Она хотела повидать мир, и ожидания женщин ее времени не стояли у нее на пути. Когда она была жива, единственной Айрой, которую я знал, была тень женщины, которая склонилась над табуреткой и ела суп два раза в день. После ее смерти я узнал гораздо больше. Если уж на то пошло, я сожалею, что не узнал больше о жизни Иры от самой Иры, которая была бы только рада поделиться со мной своими воспоминаниями. Вдохновленные Ирой, мы с Настей обрели новое чувство срочности. Через две недели после последнего воспоминания Настя купила нам билеты на самолет до Москвы, билеты на поезд до Санкт-Петербурга и билеты на паром до Швеции. Хотя у нас никогда не было причин специально ехать в Швецию, мы не могли придумать ни одной причины не делать этого. Наше решение было связано не столько с местом назначения, сколько с тем, чтобы вновь обрести ощущение, что мы максимально используем наше время.


Рейс SU1482E Аэрофлота. 5 го января 2014 года. Москва – Красноярск


По какой-то причине самолет обратно в Красноярск был заполнен едва ли наполовину. Нас разместили в центральном ряду, что означало, что у нас было четыре места, которые мы могли использовать как свои собственные. Настя легла поперек троих из них и быстро уснула, оставив меня размышлять о том, к чему мы возвращаемся. После шести-десяти месяцев жизни в Сибири я почувствовал, что мне нужно уехать и побывать где-нибудь в другом месте. Затем, погуляв пару дней по Швеции, мы с Настей не могли не скучать по Сибири. Но с того момента, как нам пришлось покинуть Стокгольм и повернуть обратно в Красноярск, мы оба чувствовали себя немного несчастными. Мы были избалованы. Улицы Стокгольма и Хельсинки были дружелюбны к людям. Здания не рушились, мощение было ровным и уложено хорошо, не было металлических столбов, торчащих из земли прямо в центре тротуаров, и не было гигантских заводов, выпускающих клубы дыма в небо, или свор диких собак. Как бы мне ни нравилось жить в Красноярске, Сибири и России, к концу 2013 года мои впечатления от этого были слегка омрачены.


В конце июня в России был принят очень расплывчатый закон, запрещающий ‘пропаганду нетрадиционных сексуальных отношений’. Это было разработано в качестве некоторой меры для предотвращения случайного превращения молодых людей в гомосексуалистов. Хотя эта мера не затронула меня напрямую, меня беспокоило то, что была большая группа людей, о которых я больше не мог говорить, и которые не могли говорить о себе, не опасаясь преследований. Сам закон фактически направлен на то, чтобы говорить с несовершеннолетними о гомосексуализме, но даже разговоры или записи о ‘нетрадиционных сексуальных отношениях’ в позитивном свете где бы то ни было могут быть истолкованы как пропаганда. Поэтому теперь мне приходится называть некоторых "людьми, о которых я не могу говорить легально без угрозы судебного преследования" (на фото ВВЕРХУ).


После принятия закона я спросил некоторых своих друзей в Красноярске, что это значит для них и есть ли у них какие-либо чувства по этому поводу. Мало кто был против этого. Большинство считало, что закон необходим, а некоторые даже думали, что он не заходит достаточно далеко. Этих людей я теперь называю античеловеками. По их мнению, Россия - это не место для всех и каждого. Есть трудоспособные ‘традиционные’ русские, а затем есть все остальные. Следовательно, ПИКТОГРАММА не может четко идентифицировать себя как таковую. Чтобы избежать угрозы насилия, им приходится маскировать свою сексуальность /личность / идентичность. В Красноярске редко можно увидеть открытую пиктограмму, что подтверждает мнение, разделяемое античеловеками, о том, что ‘в моем городе нет пиктограмм’. Я слышала эту фразу уже много раз. Незадолго до Рождества моя подруга, женщина средних лет, пришла ко мне с разбитым лицом. На нее напала группа мужчин, потому что она совершенно открыто говорила о том, что она одна из ПИКТАЛВТОП.


Русские мужчины, по большей части, заявляют, что уважают женщин в ‘-n-й степени’ – они помогают им снять пальто и открывают для них двери, как будто женщины не могут сделать это сами; утверждается, что они испытывают "старомодное уважение к женщинам" - просто не к тем, кто любит женщин. Когда я обсуждал это жестокое нападение с некоторыми из моих друзей, они просто отмахнулись от этого. ‘По-видимому, это то, что люди получают за неестественность’. Неестественный - это термин, который, как я слышал, часто произносили ближе к концу года. Когда я спросил другого античеловека, считает ли он / она, что PICTALWTTOP следует изолировать от общества, чтобы защитить остальную часть России, он / она ответил: ‘Да, но тогда мир объявит о геноциде’. Затем этот же человек продолжил объяснять, что Римская империя пала, потому что было слишком много ПИКТАЛВТОПОВ, которые ослабили уровень мужественности, необходимый Риму для продолжения существования своей империи.


Большинство античеловеков, похоже, думают, что "нетрадиционные сексуальные отношения" - это то, что вы выбираете в подростковом возрасте, если вы подвержены пропаганде. Хотя, когда я спросил одного античеловека, когда он / она решил быть гетеросексуалом, он / она ответил, что никакого выбора никогда не было, поскольку никто никогда не говорил о пиктограмме в советские времена, и никаких пиктограмм нигде не было видно. Тот факт, что быть одним из ПИКТАЛВТОПОВ было фактическим уголовным преступлением до 1993 года, очевидно, не стоило принимать во внимание. От того, как античеловеки отпускают свои фашистские обличительные речи, у меня часто переворачивался живот. Здесь царит такая атмосфера враждебности к тем, кто не соответствует ‘идеалу’, что для меня не стало бы сюрпризом, если бы завтра российское правительство объявило о какой-то программе выселения или ‘чистки’.


В России мужчины должны быть мужчинами. Они должны покупать швейцарские армейские ножи (которые продаются почти везде), они должны держаться развязно, носить шапочки-бини, выглядеть так, как будто у них большие мускулы, ходить на рыбалку, лазать по горам; быть ‘мужчинами’ или ‘мужскими мужчинами’, не будучи в буквальном смысле мужским мужчиной. Женщины, с другой стороны, должны выглядеть привлекательно, взбираться на горы, но на меньшую высоту, носить платья, следить за своей фигурой и быть матерями. Для людей, выходящих за рамки этих ожиданий, практически нет места.


Второй вещью, которая негативно повлияла на волшебство жизни в Красноярске, был перевод участницы Pussy Riot Надежды Толоконниковой из тюрьмы в Мордовии в тюремную больницу в Красноярске. Я знал тюрьму, потому что проходил мимо нее по пути на матчи по регби. Сначала я разозлился из-за перевода, но по совершенно неправильным причинам. Теперь люди могли бы говорить ‘Pussy Riot отправлены в Сибирь’, что, конечно, укрепило бы старый негативный стереотип. И поскольку она находится под стражей в моем родном городе, Красноярск, следовательно, стал бы известен в западном мире только как ‘то место, куда отправили Pussy Riot’. Я не хотела этого, потому что Красноярск - это гораздо больше, чем центр заключения. До этого сага о Pussy Riot была чем-то далеким, за пределами Сибири, и, следовательно, чем-то вне моей жизни. Я смог комфортно дистанцироваться от этого, как сибиряки способны чувствовать дистанцию от Москвы. Но потом это дошло до моего порога, и выяснилось, что я меньше беспокоился о жизни человека, приговоренного к двум годам тюремного заключения за исполнение песни протеста, и больше беспокоился о репутации города. Я должен был проверить себя, потому что моя любовь к Красноярску ослепила меня к страданиям других. Хотя на самом деле я не был античеловеком, я также не мог сказать, что я гуманист. С тех пор стало очевидно, что Красноярск и я стали неразрывно связаны, что я также, несомненно, был соучастником задержания молодой женщины из Москвы. Это была горькая пилюля, которую пришлось проглотить. К счастью, обе участницы Pussy Riot были освобождены из тюрьмы в конце декабря по новому законопроекту об амнистии вместе с Михаилом Ходорковским, известным олигархом-диссидентом, который был заключен в тюрьму еще в 2003 году. Хотя законопроект об амнистии широко рассматривался как политический трюк, призванный придать России более дружелюбный к людям вид перед открытием зимних Олимпийских игр 2014 года в Сочи, я все равно был рад этому факту. На этот раз по правильным причинам.


Я не хочу, чтобы меня считали человеком, который осуждает Сибирь как отсталую страну; потому что я не такой, и это не так. ‘Люди есть люди, и люди имеют право на жизнь’ - еще одно выражение, которое я услышал в 2013 году. И хотя я слышал его меньше, чем античеловеческие взгляды, оно показывает, что надежда есть. Хотя мне иногда нравится думать, что я более цивилизованный, потому что я не верю в обычный апокалипсис, домового или в то, что люди ‘естественны’ и ‘неестественны’, я тоже был вынужден признать, что у меня есть свои недостатки. И Настя, и Сибирь в равной степени ответственны за это осознание противоречий внутри меня, и благодаря этому я стал лучше.


Когда самолет начал снижаться в Красноярске, мое уныние рассеялось. Я был рад вернуться домой. В конце концов, Красноярск был тем местом, которое даровало мне амнистию. Если бы не Россия, мы с Настей никогда бы не смогли жить вместе, мы могли бы никогда не пожениться и наши отношения могли закончиться еще в 2011 году. Хотя права других людей не признаются в России, право Насти и меня быть семьей было. Это то, за что я всегда благодарен. Хотя в России есть много возможностей для улучшения, есть много вещей, которые можно исправить, и надо отдать должное. Если бы не Россия, не только у этого журнала не было бы причин существовать, но и мой мир был бы намного меньше. Я был бы примерно таким же человеком, каким был до отъезда в Москву в марте 2011 года; из-за всех вещей, людей и имущества, которые я оставил в Уэльсе, меньше всего я скучаю по себе, по ‘мне’ прошлого. Когда я впервые переехала в Сибирь, моей самой большой жалобой было то, что мне пришлось брать себя с собой. Я думал, что человека, которым я был, невозможно отделить от того, кем я стану, что в нем будет так много микроэлементов, что будет невозможно быть кем-то другим, кроме того, кем я был. Столько лет я часто мечтал встретиться со своим прошлым "я" и дать ему пинка под зад. Я так сильно хотел изменить того, кем я был раньше, потому что не мог признать, что я все еще тот же человек. Сегодня, если бы я встретился со своим досибирским "я", мне, вероятно, было бы нечего ему сказать; совсем ничего. Потому что теперь мы чужие.


Благодарность


Спасибо архивам и сотрудникам одного из московских музеев Марины Цветаевой; поэзия Евгения Евтушенко и "Архипелаг Гулаг" Александра Солженицына – все это так полезно при изучении этой книги. Я также нашел следующие веб-сайты бесценными во время моих миссий по установлению фактов:


bbc.co.uk


independent.co.uk


siberiantimes.com


usinfo.ru


go2add.com


csmonitor.com


armscontrol.org


www.fas.org


state.gov


lonelyplanet.com


stolby.ru


каждую неделю.blogspot.ru


symbolic-mirage.blogspot.co.uk


memorial.krsk.ru


newworldencyclopedia.org


dommuseum.ru


rt.com


theday.co.uk


telegraph.co.uk


russiavotes.org


nytimes.com


forbes.com


metro.us


rferl.org


forbes.com


themoscownews.com


themoscowtimes.com


huffingtonpost.co.uk


theguardian.com


greenpeace.org


bellona.org


washingtonpost.com


projectavalon.net


perezhilton.com


Дополнительные благодарности


За то, что приютили меня на ночь или послужили подушкой или матрасом, я хотел бы выразить свою самую искреннюю благодарность Газу, Алексу Вернеру, Райану, Брэду, Гуто, Эдуарду, Мэйсу, Сэму, Рут и Крокодилло Эда.


За просмотр ранних глав этой книги я хотел бы поблагодарить Питера Брукса, Линн Рис, папу и Мали Эванс.


За поддержку, помогая мне множеством других способов и проявляя доброту, когда могло быть иначе, я хотел бы поблагодарить следующих людей и организации: мою маму, моего папу, Линдси и Джона, Сив Хьюз, "Парфян Букс", Меик Биртуисл из Трефентера, Сьюзен и Этьен Эванс из Абертридвр, Джей Джей, Рут Барнетт, Центр искусств капитула, Аэрофлот, особенно пилотов, которые, вероятно, могли бы провести самолет через ад и все же благополучно посадить его, российскую иммиграционную службу, посольство России в Лондоне, посольство Великобритании в Москве, Алун Бердж, соседи Алуна, Евгений Никитин, все в Журнал Blown, Рейчел Трезиз за то, что сказала мне, "чего не следует писать", Зо ë Бригли, Билл Рис, Кэти Эванс-Буш, Алан Перри, Джин Перри, Аида Берч, Аманда Берч, Си ôн Томос Оуэн, мама и папа Си ôн, The Moscow Times , The Siberian Times и все остальные, кого я не могу вспомнить.


За то, что миллион раз давал мне место для ночлега, в целом спасал мою шею от разорения и смерти и был порядочным парнем, я предлагаю Торбену Шахту "мужланские разборки". Без тебя не только было бы в десять раз труднее переехать в Сибирь, но и у меня не было бы обложки для этой книги.


За их терпение и предоставление мне пяти различных российских виз я выражаю огромную благодарность realrussia.co.uk


Я хотел бы выразить особую благодарность моей жене за умение читать мои мысли, общую любовь, мягкость и вдохновение; моей матери и тестю за их поддержку, пельмени и за то, что они мирились с моим британизмом, и всем, кого я встретил в Сибири за прошедший год, кто помог мне начать новую жизнь.


Наконец, я выражаю огромную благодарность выдающемуся редактору Сьюзи Уайлд за те ночи в Нагорье, за то, что она дала мне пинка под зад и превратила стопку беспорядочно написанных заметок в… это. Без тебя это, что бы это ни было, не было бы тем, чем оно является.


Об авторе


Майкл Оливер-Семенов родился в городе Или, Кардифф, но сейчас проживает в центральной Сибири. С тех пор, как в 1997 году он оставил карьеру банковского клерка, он публиковал слова и стихи во множестве журналов, антологий и сборников по всему миру, включая Blown , The Morning Star , Orbis , Ten of the Best , Wales Arts Review , Mandala Review и Ink Sweat and Tears . Он делит свое время между выращиванием овощей на семейной даче, преподаванием английского языка и написанием статей для The Siberian Times .