# Г43. После Войны

Джордж Ренко

43. ПОСЛЕ ВОЙНЫ


43.1. Конференция в Потсдаме


После подписания в Берлине Германией окончательной капитуляции 8 мая 1945 года, аппетиты товарища Сталина, считавшего себя главным победителем, выросли непомерно.


"С окончанием войны в Европе стало необходимо договориться об окончательных условиях послевоенного урегулирования, для чего и была созвана новая конференция "большой тройки" в пригороде Берлина - Потсдаме (17 июля - 2 августа 1945 г.). США на ней представлял Гарри Трумэн, ставший новым президентом страны после смерти 12 апреля 1945 г. Ф. Рузвельта, а 28 июля Уинстона Черчилля сменил К. Эттли, избранный новым премьер-министром Великобритании. К началу и в ходе работы конференции советские геополитические запросы стали вполне очевидны. Речь шла уже не только о границах 1941 года, долговременном обезвреживании Германии и Японии, создании просоветских режимов вдоль западных границ СССР, территориальных приращениях на Дальнем Востоке и в Восточной Пруссии, а также о пересмотре режима Черноморских проливов. Были выдвинуты новые, более жесткие требования к Турции - совместный военный контроль над Проливами, возвращение приграничных областей Карса и Ардагана (Турция всю войну сохраняла нейтралитет, а в 1945 г. присоединилась к антигитлеровской коалиции), сделана заявка на получение в опеку одной из бывших колоний Италии на Средиземном море, предпринята попытка использовать пребывание советских войск на острове Борнхольм (Дания) и Медвежий (Норвегия) для создания там военных баз СССР, равно и закрепить пребывание Красной армии в Северном Иране, где она присутствовала с июля 1941 г., с целью превращения этого региона в зону советского влияния.

<...>

Эта программа считалась в Кремле умеренной и законной платой за решающий вклад Советского Союза в разгром нацизма. При этом Сталин надеялся совместить заполучение этих геополитических "трофеев" войны с сохранением - хотя бы на первые послевоенные годы - сотрудничества с западными союзниками. Это позволило бы прочнее узаконить итоги войны, совместно предотвращать возрождение германского нацизма и японского милитаризма, избежать возникновения англо-американского блока против СССР, а также получить финансово-экономическое содействие Запада в послевоенном восстановлении народного хозяйства.


Однако в то время, когда аппетиты Сталина росли, готовность западных союзников к их удовлетворению быстро сокращалась. Разгром Германии устранял главную общую угрозу, соединявшую антигитлеровскую коалицию, резко сокращал нужду западных демократий в помощи Советского Союза, а, следовательно, и необходимость считаться с его нескромными запросами, которые к тому же существенно нарушали принципы Атлантической хартии (сами союзники не присоединили к своим странам и пяди земли, только Франция два перевала в Альпах отобрала у Италии - 2 кв. км), да и безопасность Западных Союзников в Европе, Восточной Азии, Средиземноморье и на Среднем Востоке этими бесконечными приращениями сталинской империи ставилась под вопрос.


К лету 1945 г. печальные результаты деятельности сталинской администрации в занятых советской армией странах были уже налицо. Никакой терпимости, никакой демократии, даже "народной" там и помина не было. Общественные и политические деятели из Чехословакии, Польши, Югославии, Болгарии, Румынии все чаще взывали к правительствам Великобритании и США с просьбами о помощи в борьбе с коммунизацией их стран.


Уже в мае - июне 1945 г. военно-политическое руководство США и Великобритании в своих внутренних оценках начало рассматривать СССР как своего главного конкурента, сочетающего мощный военный потенциал с враждебной идеологией и социально-политической системой.


Неудивительно, что в Потсдаме проявились серьезные расхождения между союзниками в подходе к ключевым проблемам послевоенного урегулирования, а разговор лидеров "носил весьма натянутый характер", как вспоминал член советской делегации А.А. Громыко. Англо-американцы были настроены на более щадящее обращение с Германией, видя в ней мотор возрождения европейской экономики и потенциального союзника в противодействии коммунизму. Поэтому они отвергли советские требования по объему репараций с Германии и установлению международного контроля над промышленным сердцем этой страны - Рурской областью. Та же судьба постигла советские заявки на стратегические форпосты в Проливах и Средиземноморье (а еще раньше - на военное присутствие в Дании и Норвегии).


В то же время западные союзники, особенно США, еще нуждались в советской помощи для разгрома Японии, а в общественном мнении Запада сохранялись настроения в пользу сотрудничества с СССР. Рядовые англичане и особенно американцы были полны симпатии к своим союзникам - русским людям и совершенно не понимали характер режима, правящего в СССР. Когда, встречаясь в Европе, в откровенных разговорах советские люди жаловались американским солдатам на сталинскую тиранию, те недоумевали - "если дядюшка Джо такая свинья, как вы говорите, почему вы его не переизберете?".

<...>

Еще до Потсдамской конференции американские и английские войска ушли из Центральной Германии (Саксонии, Тюрингии и Мекленбурга) на линию, оговоренную в Ялте, с тем, чтобы в обмен на эту территорию западные союзники заняли свои позиции в Берлине и Вене. Что они и сделали в первые дни июля 1945 г., тогда как Красная армия продвинулась далеко на запад - до Парижа осталось менее 500 км.

<...>

После долгих споров было также достигнуто соглашение о западной границе Польши и о принципах выселения немецкого населения из бывших территорий Германии, присоединенных к Польше, Чехословакии и Венгрии. Сталин добился присоединения к СССР части Восточной Пруссии с городом Кенигсбергом и военно-морской базой Пилау. Советская дипломатия отстояла свою ведущую роль в подготовке мирных договоров с европейскими сателлитами Германии (кроме Италии) и отбила попытки союзников установить международный контроль за выборами в Румынии, Болгарии и Венгрии. Тем самым был сделан важный шаг к укреплению коммунистического влияния в Восточной Европе и на Балканах.


Союзники отстояли внутреннюю независимость Финляндии. Мирный договор 1947 г. подтвердил соглашение о прекращении огня от 1944 г., но на Финляндию была наложена огромная контрибуция в 300 млн долларов США, был вновь потерян Карельский перешеек и новые территории в Карелии. Новые беженцы потянулись по дорогам войной разоренной страны. Ценой огромных лишений контрибуция была уплачена финнами к 1952 г." ( "История России. ХХ век. Эпоха сталинизма (1923-1953)", Том II, под ред. А.Б. Зубова, М., Издательство "Э", 2017)


43.2. Насильственная репатриация


Эта сталинская операция в корне не похожа на все остальные депортации. Не только потому, что она превосходила все предыдущие по массовости и по времени её проведения. Главное отличие заключается в том, что хитрый и циничный кремлёвский пахан заставил работать на себя своих идеологических врагов - американцев и англичан. Он также и впоследствии навязал им свои правила проведения Нюрнбергского трибунала, но это уже другая история. А в процессе насильственной репатриации и американцы, и британцы просто из кожи вон лезли, чтобы угодить кремлёвскому горцу, чем навечно вписали грязную, несмывемую, позорную главу в историю своих стран.


"В центре Лондона, напротив музея Виктории и Альберта, с 1982 года стоит мемориал. Он представляет собой десять мужских, женских и детских лиц, слитых в некое единство, поставленных друг на друга, - это памятник жертвам Ялты, и на нем надпись о том, что он поставлен от обеих палат британского парламента в память обо всех тех, кто был насильно репатриирован в восточноевропейские страны и Советский Союз после войны (к вопросу об исторической ответственности Британии за те репатриации, которые производились в 1945 году)". (П. Полян, О. Будницкий, "Родина ждет вас, предатели!", https://www.svoboda.org/a/30663991.html)


Этим памятником британские власти как бы приносят свои запоздалые извинения за свои преступления против человечности, заключавшиеся в насильственной выдаче сотен тысяч людей, оказавшихся в их зоне оккупации и умолявших их о спасении и политическом убежище, на смерть и лагерные муки людоедскому сталинскому режиму.


К концу войны в разных странах Европы скопилось порядка 6 миллионов русских людей, а возможно и больше, оказавшихся за границами СССР в разное время и по самым разным причинам. Грубо можно разделить их на следующие категории:


- военнопленные;

- остарбайтеры (вывезенные немцами с оккупированных территорий на работы в Рейх);

- заключённые немецких концлагерей;

- советские граждане, сознательно пошедшие на службу в германские вооружённые силы;

- советские граждане, мобилизованные насильно;

- солдаты и офицеры РОА (власовцы);

- беженцы, добровольно выехавшие за пределы СССР по социально-экономическим и политическим мотивам;

- казаки, эмигрировавшие в конце гражданской войны и никогда советского гражданства не имевшие;

- грузины, также давно эмигрировавшие и также никогда не бывшие гражданеми СССР.


Кремлёвский Упырь был весьма озабочен возвращением "на родину" всех своих рабов, временно оказавшихся вне досягаемости его палачей из НКВД. В процессе переговоров в рамках Ялтинской конференции в феврале 1945 года Сталину удалось обвести вокруг пальца своих менее искушённых в различного рода подлостях временных союзников, Рузвельта и Черчилля, и заставить их принять настоятельное требование советской стороны о возвращении всех освобождённых советских граждан в СССР, независимо от желаний последних.


"В текстах этих соглашений не было ничего, что указывало бы на принудительную репатриацию граждан и на возможность применения для этой цели насилия, но в свете предварительных переговоров именно таковым было их реальное содержание.


И британские, и американские представители понимали, что от них требует усатый вурдалак, и всё-таки поддались на его уламывание. "Несмотря на "приглушенный тон" наиболее неприятных аспектов этих документов, все три стороны сочли самым разумным держать их в секрете. Сталин сказал, что "этот вопрос не входил в программу Конференции" и он думает, что "его не следует включать в отчеты". Белый Дом сделал вид, что это соглашение заключено только ради пользы военнопленных и ни для чего более. Когда в Министерство иностранных дел в Лондоне поступил запрос, следует ли данный документ опубликовать и зарегистрировать в ООН, как и все другие, младший служащий Министерства Томас Бримлоу наложил на этот невинный запрос резолюцию: "Категорически отказать. Это соглашение должно держаться в секрете"". (Николас Бетелл, "Последняя тайна", Лондон, Стенвалли Пресс, 1974)


Потакание желаниям Сталина не обошлось без постыдных секретных мер. В соответствии с британским законом, правительство не имеет полномочий отправить какого-либо иностранца, находящегося в Британии, в другую страну против желания последнего. Британское Министерство иностранных дел не побрезговало нарушить законы собственной страны. <...> В большинстве случаев пленных везли в порт в строгой секретности, держа их в неведении насчет места назначения, пока не было уже слишком поздно. В условиях военной цензуры британское правительство получило возможность проводить незаконные операции в широком масштабе, причем британская общественность об этом не ведала. ( "История России. ХХ век. Эпоха сталинизма (1923-1953)", Том II, под ред. А.Б. Зубова, М., Издательство "Э", 2017)


Вот мнение историка Никиты Петрова, высказанное им во время дискуссии на радио Свобода:


"Советский Союз относился к своим гражданам как к своей собственности. И вот этот пафос возвращения всех и вся на родину после войны (а ведь и немцы многих угнали, и в плен попало много, - одним словом, это миллионы людей, которые оказались вне пределов родины в Европе) скорее напоминал заботу рабовладельца о том, чтобы все угнанные у него рабы вернулись назад.

Разумеется, аппетиты Сталина были больше, он хотел вернуть и тех, кто числился его врагами, для того чтобы рассчитаться с ними и наказать. Скажем, белое казачество, которое ни секунды не было гражданами СССР, в принципе не должно было возвращаться.

<...>

Когда мы говорим об этом возвращении, это с самого начала чудовищная несправедливость и репрессии по той простой причине, что даже те, кто потом не сел в лагерь со сроком, все равно сразу попадали в проверочные фильтрационные лагеря, проверочные фильтрационные сборные пункты на фронте... <...> ...абсолютно все попадали под тотальное недоверие, подозрение власти. Это изначально презумпция виновности.


Ни одна страна не знала такой практики тотального недоверия и презрения к собственным гражданам и отношения к ним как к собственности: нет, оправдывайся, нет, доказывай! Ничего подобного не было, никто не слышал о том, чтобы американцы своих пленных, которые попали в плен в Германии, а потом возвращались, так мурыжили по каким-то лагерям и с какими-то допросами: опросы были, но это не лишение свободы. У нас же каждого из них автоматически ждало лишение свободы". (П. Полян, О. Будницкий, "Родина ждет вас, предатели!", https://www.svoboda.org/a/30663991.html)


"Хотя американцы полностью проводили в жизнь договоренности, достигнутые в Ялте, и насильно репатриировали советских граждан на всех уровнях, как на военном, так и на дипломатическом, они выражали значительное недовольство тем, что им пришлось участвовать в операциях по насильственной репатриации, которые они находили столь же отвратительными, как и акты геноцида, проводившиеся в недалеком прошлом нацистами. Каждый раз, когда применялась сила, военные всех рангов (включая Эйзенхауэра, Паттона и других старших командующих) громко протестовали, а Госдепартамент давал возможность выразить свою позицию тем, кто желал положить скорый конец этим постыдным действиям.


Однако британцы были решительно настроены проводить взятый курс до тех пор, пока не будут переданы все русские мужчины, женщины, дети. Чиновники в Министерстве иностранных дел хвастались в своих документах, что именно благодаря их настойчивости американцы продолжили насильственную репатриацию, несмотря на все протесты". ( "История России. ХХ век. Эпоха сталинизма (1923-1953)", Том II, под ред. А.Б. Зубова, М., Издательство "Э", 2017)


"Основная масса репатриантов прибыла в 1945 году. По состоянию на 1 марта 1946 года, в СССР были репатриированы (из всех стран) 4 199 488 человек". ( "Операция "Килхол"", статья из Википедии)


Несколько слов о том, кем же были эти разношёрстные категории бывших советских граждан (и не только), обрекавшихся органами НКВД к возвращению "на родину", кому посчастливится - к бесконвойному проживанию в "большой зоне" социалистического рая, а кто-то пополнит собой и популяцию "малых зон архипелага" за колючей проволокой.


Первая группа, приговорённых к репатриации, это военнопленные. Общее число советских воеенопленных и по сей день не известно даже приблизительно:


"Число военнопленных, попавших в плен, долгое время является предметом дискуссий как в российской (советской), так и в немецкой историографии. Германское командование в официальных данных указывает численность в 5 млн 270 тыс. человек. По данным Генштаба Вооружённых Сил Российской Федерации, потери пленными составили 4 млн 559 тыс. человек". ( "Советские военнопленные во время Великой Отечественной войны", статья из Википедии)


Согласно печально известному приказу 270 от 16 августа 1941 г. "Об ответственности военнослужащих за сдачу в плен и оставление врагу оружия", все попавшие в плен объявлялись злостными дезертирами, которых надлежало "уничтожать всеми средствами, как наземными, так и воздушными, а семьи сдавшихся в плен красноармейцев лишать государственного пособия и помощи". (Военно-исторический журнал, 1988, номер 9. С. 26-28)


Военный корреспондент Михаил Соловьёв подтверждает выполнение сталинского приказа:


"... "Последний патрон для себя", - требовал Сталин в приказе по армии. <...> "Сдача в плен является изменой родине" - писали газеты. Но кого это могло остановить? Полковник К. из штаба воздушных сил рассказывал: "Приказано бросить советскую авиацию на бомбёжку лагерей пленных в германском тылу". Рассказывая, морщился: "Представьте, что там произошло?". (https://rusidea.org/25081610)


После окончания войны выживших военнопленных было приказано вернуть на "родину". Какой процент возвращённых отправился из фильтрационных лагерей прямиком на острова "Архипелага ГУЛАГ", никто доподлинно не знает до сих пор. Кстати, этим событиям посвящён вышедший на экраны в 1989 году фильм "Охота на единорога", снятый по мотивам повести В.Б. Туболева "Чужое небо".


Вторая многочисленная группа, подлежавшая репатиации, - остарбайтеры. То есть люди, вывезенные немцами во время войны с оккупированных советских территорий в качестве дешёвой рабочей силы. Оценки численности этой группы разнятся на миллионы человек. В обвинительном заключении Нюрнбергского процесса число принудительно вывезенных насчитывало 4 млн 979 тыс. Некоторые исследователи называют цифру в 5 млн 500 тыс. человек. От 2/3 до 3/4 всех остарбайтеров были украинцами.


После окончания Второй мировой войны три миллиона из приблизительно пяти миллионов остарбайтеров, оказавшиеся в зоне оккупации союзников, были помещены в лагеря для беженцев и перемещённых лиц, откуда многие из них были отправлены в фильтрационный лагерь в Кемптене для процедуры установления личности и возвращения их в страну прибытия, в основном в СССР. Для того, чтобы убедить остарбайтеров из СССР вернуться на Родину, советские власти использовали специальные агитбригады.


Остарбайтеры, осознававшие угрозу сталинских репрессий, отказывались возвращаться в СССР. Бывшие остарбайтеры, оказавшиеся в советской зоне оккупации, были возвращены в СССР автоматически. <...> Так, опубликованы и стали достоянием общественности выдержки из сводок Управления уполномоченного СНК СССР по делам репатриации, где можно прочитать такие строки:


Сводка от 20 ноября 1944 года: "... В Финляндии из числа 680 советских граждан, служивших в финской армии, бежало и укрылось 405 человек вследствие попустительства финских властей".


Сводка от 10 февраля 1945 года: "... Английские власти продолжают не признавать гражданами СССР советских людей из Прибалтики, Западной Украины и Западной Белоруссии и на этм основании не включают их в число подлежащих репатриации".


Репатриантам пришлось пройти через сито советских проверочно-фильтрационных лагерей, где они допрашивались сотрудниками НКВД или СМЕРШа. В случаях, когда по возвращении из плена на бывших остарбайтеров были собраны серьёзные улики в преступлениях, они подвергались репрессиям за коллаборационизм. ( "Остарбайтеры", статья из Википедии)


В отдельную категорию следует выделить тех, кто сознательно с оружием в руках боролся против сталинского режима. Вот что писал об этом магистр богословия протоиерей Георгий Митрофанов (Санкт Петербург) в своём предисловии к книге историка К.М. Александрова "Армия генерал-лейтенанта А.А. Власова 1944-1945":


"Установив в России методично истреблявшую миллионы людей систему государственного террора и опустошения души своих подданных тотально навязываемой идеологической пропагандой, коммунистический режим к концу 1930-х годов сделал невозможным проявление массового и активного сопротивления внутри страны. Лишь начатая нацистской Германией война с СССР, а значит и с захватившим Россию коммунистическим тоталитарным режимом, предоставила, как казалось тогда многим, единственный шанс для возобновления широкого народного сопротивления коммунизму всех тех, кто рассматривал сталинский режим в качестве врага своей страны и своего народа.


Не имея возможности представить на основе изолгавшейся советской пропаганды конкретное содержание античеловеческой идеологии нацистского государства, но, очень хорошо постигнув подлинную сущность антирусской политики коммунизма, многие советские граждане вступали на путь сотрудничества с германскими Вооружёнными Силами и оккупационной администрацией.

<...>

Опирающееся на на исследование огромного фактического материала повествование приводит читателя к очевидному выводу, что история становления ВС КОНР (Вооруженных Сил Комитета Освобождения Народов России. - Дж.Р.) была бы невозможна, если бы в командовании власовской армии не преобладали люди, отличавшиеся не только профессионализмом, но и искренней любовью к своей родине.

<...>

Жизненный выбор как многих руководителей, так и рядовых участников русского антикоммунистического движения периода Второй мировой войны, явил собой поразительный пример способности русского человека ценой самопожертвования искупить последствия духовных обольщений и исторических заблуждений своих современников. И не нравственной виной, а исторической бедой всех русских патриотов, повернувших в годы войны оружие против Сталина, явилось то обстоятельство, что их единственным, хотя и весьма вероломным союзником в борьбе с коммунизмом оказалась нацистская Германия".


"Подавляющее большинство занимающихся настоящей проблемой историков полагает, что фронтовые, вспомогательные, охранные подразделения Вермахта, ваффен СС, карательные формирования СД и СС, полицейские группы в 1941-1945 гг. прошли от 1 млн. 100 тыс. до 1 млн. 500 тыс. советских граждан. <...> Сотрудники Института военной истории Министерства Обороны РФ готовы согласиться с цифрой не менее 800 тыс. человек. <...> Граждане СССР составили примерно 6-8 процентов от суммарных людских ресурсов, использованных противником на военной службе. Из этого числа более 120 тыс. советских граждан служили в вооружённых формированиях КОНР". (К.М. Александров, "Армия генерал-лейтенанта А.А. Власова 1944-1945", Санкт-Петербург, Типография издательства СпбГУ, 2004)


Сейчас не принято вспоминать о боях власовской армии с частями Вермахта. "В начале пражского восстания одна из групп повстанцев, оказавшись в критическом положении, обратилась за помощью к "власовцам". 5 мая части 1-й дивизии РОА (Российская Освободительная Армия. - Дж.Р.) завязали бои с немецкими частями на подступах к Праге. 6 мая части РОА форсировали Влтаву, вошли в город и освободили 80 процентов площади Праги. Однако 7 мая Чехословацкий национальный совет, который возглавлял восстание, под давлением коммунистов отказался от сотрудничества с частями РОА, и к утру 8 мая они покинули Прагу, при этом часть бойцов РОА, тем не менее, продолжила борьбу вместе с повстанцами.

<...>

В ходе войны имело место два отражённых историками столкновения с Красной армией, в ходе которых РОА потеряла убитыми 370 человек, потери Красной армии в этих столкновениях не известны.

<...>

После окончания боевых действий в Европе примерно 2/3 членов РОА из числа оказавшихся в зоне оккупации союзников СССР было передано советским властям. Некоторой части власовцев удалось избежать выдачи в СССР и остаться в странах Запада.

<...>

Власов был арестован СМЕРШем 12 мая, начальник его штаба Трухин - 15 мая. Генералы Жиленков, Малышкин, Буняченко и Мальцев добрались до расположения американских войск, но были переданы СССР.

<...>

1 августа 1946 года генералы Власов, Трухин, Жиленков, Малышкин, Буняченко и Мальцев были повешены во дворе Бутырской тюрьмы". ( "Русская освободительная армия", статья из Википедии)


Резонно предположить, что генерал Власов надеялся, что его РОА станет центром кристаллизации массового движения борьбы против бесчеловечного сталинского режима и привлечёт в свои ряды сотни тысяч и миллионы русских военных, на себе испытавших, или ставших непосредственными свидетелями, тотального террора, пыток, расстрелов, лагерей, голодоморов и всеохватывающей лживой коммунистической пропаганды. Не получилось.


Можно указать на четыре главные причины неудачи замысла Власова:


Во-первых, советские "воины-освободители", почувствовавшие абсолютную власть над побеждёнными народами, а также безнаказанность за любые совершаемые ими преступления, слишком погрязли в грабежах, мародёрстве и насилии, чтобы задумываться о таких отвлечённых и непривычных для них материях, как свобода.


Во-вторых, серьёзное сопротивление безжалостному сталинскому режиму было бы невозможно без создания организации, объединяющей единомышленников и координирующей их действия. А при тотальной инфильтрированности всех армейских подразделений сотрудниками СМЕРШа и их сексотами это было бы заранее обречено на провал.


В-третьих, слишком невежественны были советские военнослужащие даже для того, чтобы просто задумываться о противостоянии мощной системе подавления любого свободомыслия.


И, наконец, в-четвёртых, вооружённое российское стадо легко поверило обману своих политруков, обвинявших бойцов РОА в предательстве "родины" и в борьбе не против коммунистической заразы, а якобы за интересы нацистской Германии.


В результате по окончании войны это стадо покорно вернулось в колхозно-барачное подсоветское рабство:


... У истории русской страницы

хватит для тех, кто в пехотном строю

смело входили в чужие столицы,

но возвращались в страхе в свою.

(И. Бродский, "На смерть Жукова")


Отдельная история связана с вероломной насильственной репатриацией казаков и их семей, никогда советскими гражданами не являвшихся, но воспринимавшихся Сталиным и его подручными в качестве непримиримых врагов коммунистического режима. Об этой трагедии несколько слов будет сказано ниже.


Для полноты картины следует сказать пару слов и об упомянутых выше эмигрантах-грузинах, оказавшихся на территории Италии, недалеко от границы с Австрией:


"Около пограничного местечка Форни Авоитра (Форни-Авольтри. - Дж.Р.) разбило лагерь несколько тысяч грузин. Бейтс пишет, что грузины находились в самых хороших отношениях с местным итадьянским населением, но что между ними и казаками происходили кровавые схватки. Бейтс был поражён видом этих старых вояк:


Эти грузины представляли собой аристократический атавизм царской России. Их офицеры, десять из которых были князьями, одеты в сверкающие формы и обращались со своими солдатами, как с крепостными. Перед войной многие из них служили шофёрами такси в Париже...

<...>

Грузины сдавались охотно, объяснив, что у них нет счётов с западными союзниками, а только с Советским Союзом. <...> Был только один напряжённый момент, когда с гор спустился главный офицер и начал обвинять этих князей-офицеров в том, что они сдаются, не получив на то приказа. Бейтс вспоминает: "Главный офицер, к сожалению, в отличие от многих других, кого мы знали, оказался прекрасной княжной... Одетая в брюки из оленьей кожи, эффектная и властная, она потребовала встречи с британским генералом". Другой офицер помнит, как 9 мая, уже после полуночи, он привёл к Массону эту "стройную, увешанную гранатами женщину". Массон вспоминает, что это была красивая женщина тридцати лет, одетая в белый глухой свитер, бриджи и сапоги и обвитая патронажем. Им удалось договориться об условиях сдачи". (Николас Бетелл, "Последняя тайна", Лондон, Стенвалли Пресс, 1974)


Кавказцы были выданы советам вместе с казаками.


Несмотря на то, что американским и британским начальством было принято решение о насильственной репатриации советских граждан, у непосредственных исполнителей бесчеловечных приказов судьба несчастных, которых они были вынуждены отправлять на муки и смерть, не могла не вызывать сострадания.


"28 марта помощник Фейербрейса полковник Тэмплин сообщил по телефону Патрику Дину тревожные новости: "К несчастью, один из русских, подлежащих выдаче, повесился в лагере Скарсбрук перед самой отправкой партии в Ливерпуль, а другой перерезал себе горло на пристани в Ливерпуле и находится при смерти".


Полковник Тэмплин вспоминает, как он поднялся на корабль и в одной из кают нашёл умирающего. Он хотел отправить его в береговой госпиталь, но советские представители настаивали на том, что тот должен быть отправлен вместе с кораблём.

<...>

Самые страшные события произошли на английском судне "Эмпайр Прайд", которое отплыло из Ливерпуля 23-го мая. <...> Неприятности начались уже при погрузке трёх тысяч русских. Основную массу людей привели на пристань в колоннах. Некоторых внесли на борт на носилках. А группу примерно из двенадцати человек сопровождала усиленная охрана, по два солдата на каждого военнопленного. Когда группа подходила к сходням, один из военнопленных наклонился, разбил о землю фаянсовую чайную кружку и осколком перерезал себе горло.

<...>

Английский врач осмотрел истекающего кровью и тут же на месте зашил ему горло. Его доставили на корабль и заперли на гауптвахте, несмотря на то, что она была свежевыкрашена в ярко-зелёный цвет. Юматов (Джордж Юматов - английский офицер, канадец русского происхождения. - Дж.Р.) пишет:


"Этого человека раздели догола и руки привязали к койке. Тем не менее он дважды срывал швы, и только после впрыскивания успокоительного, его удалось усмирить. Я никогда не забуду этой картины - окровавленный человек, выпачканный зелёной краской среди забрызганных кровью зелёных стен".

<...>

Через несколько дней несколько человек спрыгнуло за борт в Дарданеллах. Их подобрал турецкий патрульный катер, и они были доставлены обратно на судно. Один из них после этого попытался бритвой перерезать себе вены. Его схватили и посадили под замок.

<...>

Несколько офицеров рассказывало автору этих строк, что некоторые русские выпрыгивали из поездов, отправляющихся на восток, некоторые просили охрану лучше расстрелять их, чем выдавать советским. (Николас Бетелл, "Последняя тайна", Лондон, Стенвалли Пресс, 1974)


Отдельной чудовищной главой принудительной репатриации является насильственная выдача англичанами и американцами Советскому Союзу (по разным источникам от 45 до 60 тыс.) казаков, воевавших на стороне Германии во время Второй мировой войны, а также беженцев (женщин, детей, стариков), ушедших с немцами с Терека, Кубани и Дона.


Согласно договорённостям Ялтинской конференции, англо-американские союзники обязались выдать СССР после окончания войны всех перемещённых лиц, бывших гражданами СССР на 1939 год. Союзники перевыполнили свои обязательства, выдав и значительную часть эмигрантов первой волны, которые не были советскими гражданами.


По состоянию на 1916 год, казаков Дона, Кубани и Терека было 3 млн. 117 тыс. человек (примерно 70 процентов от 4,4 млн казаков России). После геноцида казаков, известного под названием "расказачивание", а также после мобилизаций, репрессий и эвакуаций 1941-1942 гг., под оккупацией оказалось около 1 млн казаков, что составляло от 31 до 34 процентов от численности 1914 года. От 100 до 200 тыс. было вывезено в Германию, умерло и погибло. Примерно 280 тыс. отступило с немцами. Многие из них воевали на стороне немцев, осуществляя своё яростное желание мстить коммунистам за замученных и убитых родных.


В начале мая 1945 года на территорию Австрии с разных направлений, в основном из Югославии и Италии, с боями прорвались казачьи части генералов Петра Краснова, Андрея Шкуро, походного атамана Тимофея Доманова и генерал-лейтенанта Хельмута фон Паннвица.


Согласно английским данным в долине реки Дравы в районе Лиенца собралось 22 тысячи домановских казаков и беженцев, включая более 4 тысяч жещин и около 2,5 тысяч детей. В нескольких километрах к востоку, недалеко от Обердраубурга, разбило лагерь 4800 грузин. Ещё дальше к востоку расположился 15-й казачий кавалерийский корпус фон Паннвица в составе 18,8 тыс. человек. В Восточном Тироле обосновались 1400 казаков под командованием генерала А.Г. Шкуро. Часть казачьих формирований расположилась восточнее, вблизи Юденбурга и в других местах. Все они сдались англичанам.


Даже разоружённые, казаки представляли собой внушительную силу, поэтому англичане пошли на обман. Они отделили офицеров домановского лагеря, пригласив их на некую вымышленную конференцию, вывезли их подальше и арестовали. Остальных 1-го июня начали насильно пытаться заталкивать в грузовики.


"В своей книге "Великое предательство" генерал Науменко пишет: "Солдаты били казаков дубинками по головам. Лилась кровь, люди теряли сознание и солдаты поднимали их и бросали в грузовики... Некоторые приходили в себя и спрыгивали с грузовиков, после чего их хватали, снова били и бросали обратно. Как только грузовик наполнялся, в него влезали два автоматчика и казаков отвозили к железной дороге, чтобы бросить в уже ожидающие товарные вагоны".

<...>

Не удивительно, что этот кошмар привёл многих казаков к мысли о самоубийстве. <...> Самыми ужасными были самоубийства на мосту через Драву. <...> Многие устремились к мосту, причём часть с намерением пробраться к горам, а часть - покончить с собой.

Солдаты тоже побежали к мосту, чтобы помешать казакам его перейти, однако, прежде чем им удалось создать прочный заслон, многие уже оказались на той стороне. Одной из них была Зоя Полянская. <...> В какой-то момент она собственными глазами увидела женщину, которая прыгнула с моста в реку с ребёнком на руках.

<...>

Больше всего солдат потрясло то, что казаки не только сами бросались в воду, но бросали туда и своих детей. Один из таких случаев описывает эмигрантский писатель Фёдор Кубанский:


"К обрыву подбежала молодая женщина с двумя малыми детьми. Секундное объятие матери, и одна девочка брошена ею в бездну водоворота. Другой её ребёнок, уцепившись за подол юбки, жалобно кричал: "... Мама, не надо! Мама, я боюсь!" - "Не бойтесь! Я иду с вами!" - крикнула в ответ обезумевшая мать. Рывок, и второй ребёнок полетел в стремительные воды Дравы. Затем она подняла руку для крестного знамения: "Господи, прими душу грешную". И не донеся руку до левого плеча, прыгнула вслед за своими детьми. Грохочущий водоворот в тот же миг поглотил её".


Столь эмоционально описанные сцены показывают всю глубину ужаса и религиозной истерии, которые охватили казаков в тот день. Жуткий и неожиданный поворот событий - исчезновение офицеров, яростное нападение людей, которых они считали своими друзьями, молитвы и проповеди священников и всепоглощающий страх перед советской властью - всё это уничтожило в них инстинкт самосохранения и привело к мысли о самоубийстве. В это время они искренне верили, что жизнь в Советском Союзе хуже смерти.

<...>

По подсчёту генерала Науменко двадцать или тридцать казаков убили своих детей". (Николас Бетелл, "Последняя тайна", Лондон, Стенвалли Пресс, 1974)


Всего английскими оккупационными властями, по данным немецкого историка Й. Хоффмана, из различных лагерей в Австрии было выдано около 60 тыс. казаков-военнослужащих и беженцев.


Американцы тоже очень старались угодить "дядюшке Джо".


"Первый опыт насильственной выдачи американцы сделали 29 июня 1945 г. на военной базе Форт Дикс в штате Нью-Джерси в США. Там содержалось 154 добровольца, взятых в плен во Франции, и отказавшихся репатриироваться на том основании, что они немецкие солдаты. Забаррикадировавшись в бараке, они подожгли его. Американцы выгнали их слезоточивым газом, а в бараке обнаружили трех повесившихся и несколько пустых петель. В газетах поднялся шум, но 2 месяца спустя пленных все же тайно отправили в СССР, дав им сильное снотворное перед погрузкой на пароход.


Следующим на очереди был лагерь Кемптен на юге Баварии, где жили гражданские беженцы и власовцы в штатском. В "кровавое воскресенье" 12 августа 1945 г. американская военная полиция стала закрывшихся в храме во время богослужения людей избивать палками и прикладами и поодиночке выгонять. Священника вытащили за бороду, раскидав в алтаре иконы и опрокинув престол. Все же из намеченных к выдаче 410 человек большинство скрылось и только 48 попало в советские руки. Во второй половине августа в Шербуре (Франция) были выданы офицеры власовской авиации. Затем Госдепартамент решил пересмотреть политику и до конца года наступило затишье". ( "История России. ХХ век. Эпоха сталинизма (1923-1953)", Том II, под ред. А.Б. Зубова, М., Издательство "Э", 2017)


А вот так происходила выдача русских из лагеря, расположенного в немецком городе Платтлинг - это уже 1946 год. Всем всё давно понятно, выдачи, сопровождавшиеся многочисленными самоубийствами, продолжались в течение более полугода, но несмотря на это принудительная отправка военнопленных в СССР продолжалась:


"Удар обрушился в 5 часов 45 минут 24-го февраля. Когда русские пленные ещё спали, вооружённая огнестрельным оружием и дубинками американская военная полиция ворвалась в бараки и начала выгонять их оттуда. Один присутствовавший при этом русский так описывает происшедшее:


"Многие из нас были босы и одеты только в нижнее бельё, хотя некоторые успели сорвать с коек одеяла. На каждого медлившего солдаты обрушивали шквал ударов дубинками. Многим из нас пришлось выстоять при шестиградусном морозе с 6 утра до 4 часов дня. Мы были разбиты на небольшие группы и окружены охранниками - по два на каждого военнопленного. Они начали выкликать по списку фамилии и делить нас на две группы. Кажому, в какую бы группу он ни попал, говорилось: "Не беспокойтесь, вас перевезут лишь в другую часть лагеря. Это другая группа будет отправлена в Советский Союз".


Русских погрузили в грузовики по 12-15 человек в каждом, вместе с шестью солдатами военной полиции. Свидетель продолжает: "Военнопленные, посаженные или положенные на пол в кузове, не видели, куда их везут. Только по времени, которое занимала дорога, они понимали, что их вывозят за территорию лагеря, и только на железнодорожной станции, увидев решётки на окнах вагонов, они поняли, что обречены. И тогда несколько человек попытались покончить с собой".


В одном американском документе говорится, что "несмотря на тщательно разработанные меры предосторожности во время этого передвижения, пятерым удалось покончить с собой, а ряд других предприняли попытки самоубийства". Всего в этот день в Шёнберге (к северу от Мюнхена) было выдано советским представителям 1590 русских пленных". (Николас Бетелл, "Последняя тайна", Лондон, Стенвалли Пресс, 1974)


Для того, чтобы лучше передать всю абсурдность и бесчеловечность сталинской репатриации, приведу в качестве частного примера краткое описание судьбы одной репатриантки, описанное сиделицей сталинских лагерей Тамарой Петкевич в книге воспоминаний под названием "Жизнь - сапожок непарный":


"Мать Марго была немка. Замуж вышла за русского инженера. Жили они в Екатеринбурге. В 1925 году родители отправили свою восемнадцатилетнюю дочь Марго в Берлин, в Школу мастеров - изучать художественные ремёсла и прикладное искусство. Окончив школу, Марго вышла замуж за немецкого художника Гюнтера Вендта и осталась жить в Германии. Брак оказался счастливым. У них было четверо детей: две девочки и два мальчика. Что такое советская власть Марго фактически не знала. С 1925-го по 1945-й, то есть двадцать лет, она прожила в Германии. Но в 1945 году она подпала под соглашение о всеобщей репатриации советских граждан в СССР, достигнутое на Ялтинской конференции. Насильственно оторвав от мужа и от четверых детей, Марго осудили не десять лет по самой тяжёлой из статей УК РСФСР - 58-1, "измена Родине", вывезли из Германии и отправили в северные лагеря". (Т.В. Петкевич, "Жизнь - сапожок непарный", Книга вторая, М., КоЛибри, 2023)


"Малые страны Западной Европы (за одним примечательным исключением) также выполняли в большей или меньшей степени советские требования. <...> Даже нейтральная Швейцария выдала русских беженцев для отправки последних в ГУЛАГ". ( "История России. ХХ век. Эпоха сталинизма (1923-1953)", Том II, под ред. А.Б. Зубова, М., Издательство "Э", 2017)


И всё-таки не все европейские страны подчинились сталинскому диктату. Карликовое княжество Лихтенштейн, являясь нейтральным государством с отсталой аграрной экономикой и населением всего около 12 000 человек, посрамило великие державы, отказавшись выдать на расправу кремлёвскому вурдалаку 500 бойцов 1-й Русской национальной армии (РНА) Бориса Хольмстон-Смысловского.


"По архивным данным корпуса охраны Лихтенштейна к 8 мая на территории княжества осталось 494 человека, из которых 462 были военнослужащими 1-й Русской национальной армии. Остальные - женщины и дети. 322 человека назвали себя русскими, 4 белорусами, 118 украинцами, также среди них были казаки, татары, таджики, поляки, немцы. Большинство беглецов родились в СССР и по Ялтинскому договору подлежало передаче НКВД.


10 мая князь Лихтенштейна, Франц-Иосиф II, предоставил русским политическое убежище. На просьбу СССР выдать коллаборационистов, княжество ответило отрицательно, мотивировав свой отказ тем, что Лихтенштейн нейтральное государство и решения Ялтинской конференции на его территорию не распространяются.


К концу мая 1945 года 165 человек из состава РНА добровольно решили вернуться в СССР.

<...>

Содержание русских ежемесячно обходилось в 30 тысяч швейцарских франков, что для 12-тысячного населения княжества было огромной суммой. Усугубляло ситуацию давление союзников и отказ Швейцарии принять смысловцев и пропустить их через свою территорию для перехода в Италию. В июне 1945 года Франц-Иосиф приказал правительству вывести беглецов с территории страны. 14 августа 1945 года в княжество прибыла комиссия из советских офицеров.


Они договорились с новым главой правительства Лихтенштейна, Алоизом Фогтом, начать репатриацию советских граждан, которые к 22 июня 1941 году находились на территории СССР. После речи советских офицеров о том, что на Родине бывшие коллаборационисты будут амнистированы, 80 смысловцев согласились отправиться в СССР, а через несколько дней отбыло еще 25 человек. Советская комиссия потребовала от княжества передать остальных коллаборационистов. 29 августа, после угроз лихтенштейнцев прибегнуть к силе, еще 24 человека согласились выехать из страны.

<...>

В сентябре правительство возглавил Александр Фрик, который отказался от насильственной репатриации русских <...>. Фрик не поддавался на давление советской комиссии, а однажды Смысловский и его люди просто выгнали офицеров, прибывших в их лагерь. На международной арене за русских вступился епископ швейцарского города Кур и руководство Красного Креста.


К декабрю 1945 года в Лихтенштейне осталось 144 человека - 11 немцев и 133 русских, 73 из которых родились в СССР. В начале 1946 года Александр Фрик передал Смысловскому документ, в котором приказывал всем бойцам РНА до 1 мая покинуть страну. Тяжба с русскими продолжалась до лета 1947 года, когда принять коллаборационистов согласился президент Аргентины, генерал Хуан Перон. В Южную Америку выехало 100 человек, а остальные получили право жительства в княжестве.


Судьба смысловцев, сдавшихся СССР, до конца не выяснена. Согласно исследованию британского историка русского происхождения, Николая Толстого-Милославского, все они были расстреляны на территории Венгрии". (А. Бражник, "Почему в 1945 году Лихтенштейн отказал СССР в выдаче 500 коллаборационистов из Русской освободительной армии", https://russian7.ru/post/pochemu-v-1945-godu-linkhenshteyn-otkazal-ss/)


Юрий Ветохин, человек-легенда, пловец-марафонец, несколько раз пытавшийся совершить побег из социалистического рая и поплатившийся за это годом следственного изолятора и 8-ю годами медикаментозных пыток в Днепропетровском психиатрическом концлагере, и всё-таки совершивший побег, выпрыгнув через иллюминатор круизного лайнера, находившегося вблизи экватора, и проплывший 20 часов в открытом океане до индонезийского острова Бацан, получивший в конце концов статус политического беженца в США, написал книгу о своей жизни под названием "Склонен к побегу". Эта книга есть в интернете в электронном и аудио-формате.


Впоследствии он сделал около 1400 докладов в различных американских клубах, организациях и образовательных учреждениях, рассказывая людям о своей жизни в Советском Союзе, о годах заключения и об истории своего побега. Впоследствии он написал ещё одну книгу - о своём опыте общения с американской публикой, - и назвал её "Издать книгу в Америке". Так вот, я хочу привести небольшой отрывок из этой его второй книги, имеющий прямое отношение к обсуждаемой нами теме:


"В Ротари-клубе города Кливленд, штат Охайо, один из его членов заговорил со мной по-русски.

- Где вы научились русскому языку? - спросил я его.

- А мы репатриировали 10 000 русских в конце войны. Там я и научился. Они не хоте-е-е-ли возвращаться в Советский Союз! - он ехидно хихикнул. - Но мы их заставили! Ха-ха-хи-хи!

- Ну и как, хорошо вам спится теперь, после того, как вы отправили на пытки и смерть 10 000 человек? - спросил я его.

Он перестал хихикать и ответил так, как все они отвечают:

- Мы выполняли приказ". (Ю.А. Ветохин, "Издать книгу в Америке", 1992)


43.3. Послевоенные депортации


После Потсдама, когда границы перестали быть декларациями, а стали легитимной политической реальностью, начались интенсивные высылки и обмены населением между преобразившимися в своих новых очертаниях соседями.


За СССР были закреплены территории, аннексированные в 1939-1940 гг., а кроме того в его состав вошли восточная часть Восточной Пруссии на западе и Южный Сахалин с Курильскими островами на востоке. Проживавшее в них коренное население было по большей части эвакуировано или выселено: в Германию в 1944-1946 гг. - 1 млн 157 тыс. немцев, в Японию в 1946-1956 гг. - 296 тыс. японцев и айнов. (Н.Л. Поболь, П.М. Полян (составители), "Сталинские депортации 1928-1953. Россия. ХХ век. Документы", М., Международный фонд "Демократия", 2005)


Сотнями тысяч переселялось население Польши в СССР и в обратном направлении.


Переселение немцев - граждан бывшего Рейха из северной части Восточной Пруссии, отныне входившей в состав СССР, было проведено в несколько этапов: 10 тыс. в октябре и 20 тыс. в ноябре 1947 года. Из 30 283 переселённых немцев 33 умерли в пути, в том числе 26 от дистрофии.


71 тысяча человек была отправлена в ноябре 1948 г. и ещё 1384 человека - осенью 1949 г. Общее число немцев, депортированных из Калининградской области за 1947-1949 гг., составило таким образом 103,5 тыс. чел.


Не прекращались и внутренние депортации. До 1 октября 1948 г. на спецпоселение дополнительно поступило 7219 крымских татар и 2789 представителей северокавказских народов.


Из приблизительно 350 тыс. советских фольксдойче, находившихся в Рейхе, около 200 тыс. было захвачено наступающей Красной армией на территории Польши или Восточной Германии, а из остальных 150 тыс., оказавшихся в западных зонах Германии, примерно 20 процентов было передано союзниками в СССР. Общее число репатриированных немцев - граждан СССР, вместе с выявленными позднее в результате разного рода проверок, составило примерно 230 тыс. чел. Почти все они подлежали отправке в отдалённые районы СССР на спецпоселение. (Н.Л. Поболь, П.М. Полян (составители), "Сталинские депортации 1928-1953. Россия. ХХ век. Документы", М., Международный фонд "Демократия", 2005)


Итак, жёсткая репрессивная политика, в том числе и внутренние принудительные переселения, вновь оказались востребованными в 1947-м и заметно активизировались в 1948-1949 гг. Её усилия концентрировались, как и в 1939-1941 гг. главным образом вдоль обновлённых западных рубежей Союза ССР.


"Самым ярким проявлением сопротивления стало широкомасштабное партизанское движение. Через отряды "Лесных братьев", так называли их местные жители, за восемь лет деятельности прошло более 77 тысяч человек в Литве, 40 тысяч - в Латвии и 30 тысяч человек - в Эстонии. По советским данным, подразделения НКВД и армии ликвидировали за 1945-1959 годы совокупно 20 165 партизан. Еще 18 016 были арестованы и впоследствии посажены, казнены или депортированы.


Согласно постановлению Верховного Совета от 21 февраля 1948 г., спецпоселению подлежали семьи литовских "бандитов" и националистов, находившиеся на нелегальном положении, а также их пособники и кулаки с семьями. Контрольная цифра намеченных к "изъятию" составляла 12 134 семьи, или около 48 тысяч человек. Местами их вселения планировались Красноярский край, Иркутская обл., Бурят-Монгольская и Якутская АССР, а местами трудового использования - главным образом лесозаготовительные предприятия. (Н.Л. Поболь, П.М. Полян (составители), "Сталинские депортации 1928-1953. Россия. ХХ век. Документы", М., Международный фонд "Демократия", 2005)


Это было времечко такое -

Кто там пел и кто протестовал,

От Владивостока до Джанкоя

Шёл, гудел Большой Лесоповал!

(Ю. Даниэль)


"Операция "Весна" - акция МГБ СССР, проведённая 22-23 мая 1948 года. Её целью было ослабление и полная ликвидация националистических группировок на территории Литовской ССР. Операция заключалась в выселении из республики т.н. "лесных братьев", членов их семей и любых пособников антисоветских партизан вообще, включая кулаков.


Всего было выселено 49 331 человек (были депортированы не только литовцы, но и жители Литвы польского и белорусского происхождения). ( "Весна (операция, 1948)", статья из Википедии)


25-28 марта 1949 года под кодовым названием "Прибой" была проведена массовая депортация из стран Балтии, известная также как "мартовская депортация". Более 90 000 эстонцев, латышей и литовцев, обозначенных как "враги народа", были депортированы в принудительные поселения в негостеприимных районах Советского Союза. Более 70 процентов депортированных составляли женщины и дети в возрасте до 16 лет.


Формально кремлёвские власти изображали эту депортацию как кампанию по "раскулачиванию", направленную на содействие коллективизации. На деле же главной целью этой операции была ликвидация базы поддержки вооружённого сопротивления "Лесных братьев" против советской оккупации. Свою задачу депортация выполнила: к концу 1949 года в Латвии были коллективизированы 93 процента хозяйств, в Эстонии - 80 процентов. В Литве дело продвигалось медленнее, и в конце 1951 года Советы организовали ещё одну крупную депортацию, известную как "Операция Осень". Предполагалось, что эти депортации проводились "на вечность", то есть без возможности вернуться. Во время десталинизации и хрущёвской "оттепели" некоторым из депортированных удалось вернуться, однако многие из их потомков и до сих пор живут в сибирских городах и деревнях.


Из-за высокой смертности депортированных в первые несколько лет их сибирской ссылки, вызванной неспособностью советских властей обеспечить подходящие условия жизни в пунктах назначения, некоторые источники считают эти депортации актом геноцида. На основании статьи Мартенса и принципов Нюрнбергской хартии, Европейский суд по правам человека постановил, что мартовская депортация составляет преступление против человечности.


Всего в процессе операции "Прибой" было депортировано по разным источникам от 91 до 95 тысяч человек, включая 45 процентов женщин и 28 процентов детей в возрасте до 16 лет. ( "Операция "Прибой"", https://alphapedia.ru/w/Operation_Priboi)


"Общее количество депортированных за 1944-1952 годы оценивается в 124 тысячи людей в Эстонии, 136 тысяч - в Латвии и 245 тысяч - в Литве.


Не было даже попыток инсценировать подобие судебной практики или доказать вину депортированных. Их отправляли в Сибирь только потому, что подозревали в том, что они могут присоединиться к сопротивлению или станут помогать тем, кто присоединится к нему, и это подозрение обычно основывалось на той социальной или политической категории, к которой их причисляли местные власти". (Ш. Черноушек, "Советские репрессии и депортации в странах Балтии", http://www.gulag.online/articles/soviet-repression-and-deportations-in-the-baltic-states?locale=ru)


Выселение "тунеядцев"


"В июне 1948 г. впервые гонениям подверглись совершенно новые внеэтнические жертвы - "тунеядцы", или, иными словами, колхозники, не вырабатывающие обязательного минимума трудодней, что трактовалось как уклонение от трудовой деятельности в сельском хозяйстве. Согласно указу Президиума Верховного Совета от 2 июня 1948 г. "О выселении в отдалённые районы лиц, злостно уклоняющихся от трудовой повинности и ведущих антиобщественный паразитический образ жизни", право выносить приговоры было впервые предоставлено простому большинству таких инстанций, как общее собрание колхозников или сельский сход. <...> Уже в 1948 г. по этому указу без суда и следствия на спецпоселение сроком на 8 лет выслали ( в основном на Урал) более 27 285 чел. Всего за 1948-1953 гг. число "указников" составило 33 266 чел.

Постановлением от 6 октября 1948 г. в "кулацкий" контингент Томской области было добавлено ещё около 1100 чел. из Измаильской области". (Н.Л. Поболь, П.М. Полян (составители), "Сталинские депортации 1928-1953. Россия. ХХ век. Документы", М., Международный фонд "Демократия", 2005)


43.4. Нюрнбергский процесс


В уставе Международного Военного трибунала, принятом 8 августа 1945 года, в числе крупнейших военных преступлений названы нарушения законов войны или обычаев ведения войны. К таким нарушениям следует отнести убийства и дурное обращение с мирным населением... или военнопленными... либо их депортацию на принудительные работы...


Но судили за эти преступления в Нюрнберге только нацистов, а Советы по умолчанию оказались белыми и пушистыми.


Оценки легитимности Нюрнбергского процесса отличаются друг от друга иногда с точностью до перемены знака. Вот как описывает это историческое событие Большая Советская Энциклопедия (сталинская, второе издание):


"Нюрнбергский процесс - судебный процесс по делу главных немецких военных преступников, происходивший с 20 ноября 1945 по 1 окт. 1946 в Нюрнберге (Германия) в Международном военном трибунале, специально созданном правительствами СССР, США, Великобритании и Франции. <...> Организация и порядок деятельности трибунала определялись специальным уставом. <...> Для расследования дела и поддержания обвинения на суде был образован комитет обвинителей, состоявший из 4 главных обвинителей от СССР, США, Великобритании и Франции. Суду были преданы 24 главных немецких преступника... <...> Трибунал признал подсудимых виновными в составлении и осуществлении заговора для подготовки и ведения агрессивных войн, в агрессии против СССР, Польши, Чехословакии, Дании, Норвегии и многих других стран, т.е. в преступлениях против мира. Подсудимые также были признаны виновными в совершении военных преступлений и преступлений против человечности, т.е. в нарушении законов и обычаев войны, истреблении многих тысяч мирных граждан, в убийствах и истязаниях военнопленных, насильственном угоне в немецкое рабство нескольких миллионов человек с оккупированных территорий, разграблении государственной и частной собственности, бессмысленном разрушении городов и сел, убийствах, истязаниях и преследованиях миллионов евреев, французов, поляков, украинцев, белорусов и лиц других национальностей по расовым, политическим и религиозным мотивам, умерщвлении престарелых и больных людей, умышленном заражении заключенных сыпным тифом и другими инфекционными болезнями, в производстве бесчеловечных опытов над живыми людьми и т.д." (Большая Советская Энциклопедия, второе издание, 1954).


С этим определением категорически не согласен автор интернетовской публикации 2008 года:


"Все Нюренбергское мероприятие грубо нарушало вековые, фундаментальные принципы правосудия. Победившие Союзники действовали в качестве прокуроров, судей и палачей немецких руководителей. Специально для данного процесса были изобретены обвинения, которые применялись только к побежденным. Поверженная, голодающая, разоренная Германия, однако, была не в состоянии противодействовать требованиям Союзных оккупационных держав.

Как признали в частном порядке даже сами некоторые ведущие деятели со стороны Союзников, Нюренбергский процесс был организован не для отправления беспристрастного правосудия, а для политических целей". ( "А Нюрнберг? Что вы скажете об этом судебном процессе", http://censor.net.ua/forum/390199/a_nyurnberg_chto_vy_skajete_ob_etom_sudebnom_protsesse).


Давайте начнём "танцевать от печки", то есть от официально объявленных основополагающих принципов, заложенных в фундамент этого международного судебного процесса:


Нюрнбергские принципы.


Принцип I. Всякое лицо, совершившее какое-либо действие, признаваемое, согласно международному праву, преступлением, несёт за него ответственность и подлежит наказанию.


Принцип II. То обстоятельство, что по внутреннему праву не установлено наказания за какое-либо действие, признаваемое, согласно международному праву, преступлением, не освобождвет лицо, совершившее это действие, от ответственности по международному праву.


Принцип III. То обстоятельство, что какое-либо лицо, совершившее действие, признаваемое согласно международному праву, преступлением, действовало в качестве главы государства или ответственного должностного лица правительства, не освобождает такое лицо от ответственности по международному праву.


Принцип IV. То обстоятельство, что какое-либо лицо действовало во исполнение приказа своего правительства или начальника, не освобождает это лицо от ответственности по международному праву, если сознательный выбор был фактически для него возможен.


Принцип V. Каждое лицо, обвиняемое в международно-правовом преступлении, имеет право на справедливое рассмотрение дела на основе фактов и права.


Принцип VI. Преступления, указанные ниже, наказываются как международно-правовые преступления:


а) Преступления против мира:

i) планирование, подготовка, развязывание или ведение агрессивной войны или войны в нарушение международных договоров, соглашений или заверений;

ii) участие в общем плане или заговоре, направленных к осуществлению любого из действий, упомянутых в пункте (i).


b) Военные преступления:

Нарушение законов и обычаев войны и, в том числе, но не исключительно, убийства, жестокое обращение или увод в рабство или для других целей гражданского населения оккупированной территории, убийства или жестокое обращениес военнопленными или лицами, находящимися в море, убийства заложников или разграбление государственного или частного имущества, бессмысленное разрушение городов и деревень или их разорение, не оправдываемое военной необходимостью.


с) Преступления против человечности:

Убийства, истребление, порабощение, высылка и другие бесчеловечные акты, совершаемые в отношении гражданского населения, или преследование по политическим, расовым или религиозным мотивам, если такие действия совершаются или такие преследования имеют место при выполнении какого-либо преступления против мира или какого-либо военного преступления, или в связи с таковыми.


Принцип VII. Соучастие в совершении преступления против мира, военного преступления или преступления против человечности, о которых гласит Принцип VI, есть международно-правовое преступление.


Обвинения, выдвинутые против руководителей Третьего рейха:


1.Планы нацистской партии

Использование нацистского контроля для агрессии против иностранных государств.

Агрессивные действия против Австрии и Чехословакии.

Нападение на Польшу.

Агрессивная война против всего мира (1939-1945).

Вторжение Германии на территорию СССР в нарушение пакта о ненападении от 23 августа 1939 года.

Сотрудничество с Италией и Японией и агрессивная война против США (ноябрь 1936 года - декабрь 1941 года).


2.Преступления против мира:

"Все обвиняемые и различные другие лица в течение ряда лет до 8 мая 1945 года участвовали в планировании и ведении агрессивных войн, которые также являлись войнами в нарушение международных договоров, соглашений и обязательств".


3.Военные преступления:

Убийства и жестокое обращение с гражданским населением на оккупированных территориях и в открытом море.

Увод гражданского населения оккупированных территорий в рабство и для других целей.

Убийства и жестокое обращение с военнопленными и военнослужащими стран, с которыми Германия находилась в состоянии войны, а также с лицами, находившимися в плавании в открытом море.

Бесцельные разрушения больших и малых городов и деревень, опустошения, не оправданные военной необходимостью.

Германизация оккупированных территорий.


4.Преступления против человечности:

Обвиняемые проводили политику преследования, репрессий и истребления противников нацистского правительства. Нацисты бросали в тюрьмы людей без судебного процесса, подвергали их преследованиям, унижениям, порабощению, пыткам, убивали их. (ВИКИ)


Тебя, дорогой читатель, не удивляет наглое лицемерие организаторов Нюрнбергского трибунала, к которым все перечисленные обвинения относятся в неменьшей степени, чем к нацистским преступникам? Вот выдержки из речей некоторых обвинителей.


Из обвинительной речи главного обвинителя от СССР Р.А.Руденко:


"Ныне те, кто поставили целью установить господство над миром и истребление народов, с трепетом ждут грядущего приговора суда. Этот приговор должен настичь не только посаженных на скамью подсудимых авторов кровавых фашистских "идей", главных организаторов преступлений гитлеризма. Ваш приговор должен осудить всю преступную систему германского фашизма, ту сложную, широко разветвленную сеть партийных, правительственных, эсэсовских, военных организаций, которые непосредственно претворяли в жизнь злодейские предначертания главных заговорщиков. <...> Советской Армией и доблестными войсками союзников были не только разгромлены гитлеровские орды, но утверждены высокие и благородные принципы международного сотрудничества, человеческой морали, гуманные правила человеческого общежития".


Замените в этой речи слова "германского фашизма" на "советского коммунизма" и "эсэсовских" на "энкавэдэшные" - и вся фраза становится дословно применима к самим большевикам и Советскому Союзу. А уж слышать от коммунистов о принципах человеческой морали и гуманизме - это всё равно, как если бы волки стали рассуждать о пользе вегетарианства.


Судья Т. Никитченко, который председательствовал на торжественной вступительной сессии Трибунала, был заместителем Верховного суда СССР до и после своего судейства в Нюрнберге. В августе 1936 года он был судьей на пресловутом показательном московском процессе по делу Зиновьева и Каменева. Незадолго до созыва Нюрнбергского Трибунала, на совместной планирующей конференции Никитченко прямо объяснил советский взгляд на все мероприятие:


"Мы имеем здесь дело с главными военными преступниками, которые уже признаны виновными, и суд над которыми был объявлен главами [Союзных] правительств в Московской и Ялтинской декларациях: "Весь смысл состоит в том, чтобы обеспечить быстрое и справедливое наказание за преступления"".


То есть, суд еще не начался, но решение уже принято, виновность подсудимых установлена, осталось лишь придумать как их казнить. Очень по-советски.


"Многие юристы и политики, включая даже участников процесса, резко критиковали это мероприятие, считая, что во время его проведения нарушались фундаментальные принципы правосудия. Так сэр Норман Биркетт (Norman Birkett), английский судья на Нюрнбергском Трибунале, и Роберт Джексон, главный обвинитель от США и бывший министр юстиции США, считали этот процесс не судебным, а политическим.


Чарлз Ф. Веннерштрам (Charles F. Wennerstrum), судья Верховного Суда штата Айова, который председательствовал на Нюрнбергском процессе, судившем немецких генералов. "Если бы семь месяцев назад я знал то, что я знаю сегодня, я бы никогда не приехал сюда, - заявил он сразу после оглашения приговоров. - Я не видел присутствия тех высоких идеалов, которые, как утверждалось, являлись причиной создания этих трибуналов", добавил он.


Один из ведущих юристов Америки был возмущен Нюренбергским процессом. Главный судья Верховного Суда США Гарлан Фиске Стоун (Harlan Fiske Stone) заметил с раздражением: [Главный обвинитель со стороны США ] "Джексон упоен своей ролью в нюренбергском линче. Мне безразлично, что он делает с нацистами, но мне неприятно видеть его притязания на то, что он ведет судебные разбирательства согласно общему праву. Для меня с моими старомодными взглядами это чересчур ханжеское мошенничество". В частном письме он писал: - "Интересно, как те, кто председательствуют на суде, оправдали бы действия своих собственных правительств, если бы их поставили на место обвиняемых".


Вероятно, самое смелое осуждение было сделано американским cенатором Робертом А. Тафтом (Robert A. Taft), широко считавшимся "совестью Республиканской партии". С большим риском для собственной политической карьеры он осудил Нюренбергское мероприятие в своей речи в октябре 1946 года: "На этом суде мы приняли советское представление о цели суда - как политики государства, а не правосудия - без учета англосаксонского наследия. Облекая политическую повестку дня в формы судебных процедур, мы дискредитируем саму идею правосудия в Европе на многие годы вперед".


Судья Верховного Суда США Уильям О. Дуглас (William O. Douglas) писал: "Я считал в то время, и по-прежнему считаю сейчас, что Нюренбергский процесс был безнравственным. Закон был создан ex post facto (задним числом), чтобы угодить страстям и потребностям времени".


Контр-адмирал США Х. Ламонт Пью (H. Lamont Pugh), бывший Главный хирург военно-морского флата и Начальник Национального медицинского центра флота, писал: "Я полагал, что этот суд в целом граничит с международным безумием. Весьма необдуманно, неблагоразумно и достойно сожаления, что Соединенные Штаты выступили в ведущей роли обвинителей и организаторов суда над немецкими участниками войны".


Как оказалось, ни одна из четырех держав, участвовавших в Трибунале, не сделала ни малейшей попытки применить принципы, столь торжественно и столь фарисейски провозглашенные в Нюрнберге, ни к собственным руководителям, ни к руководителям других стран.


Правосудие - в противоположность мести - есть норма, которая применяется беспристрастно. В Нюрнберге, однако, нормы "правосудия" применялись только к побежденным. Четыре державы, вершившие суд, сами были виновны в совершении тех самых преступлений, в которых они обвиняли немецких руководителей.


Главный представитель обвинения от США Роберт Джексон в частном письме Президенту Трумэну писал: "Мы говорим, что агрессивная война - это преступление, однако один из наших союзников устанавливает свою власть над прибалтийскими государствами, основанную не на чем ином, как на завоевании. В нарушении первого пункта обвинительного акта в Нюрнберге о "планировании, подготовке, развязывании или ведении агрессивной войны", Советский Союз напал на Финляндию в декабре 1939 (и за это был исключен из Лиги Наций). Несколько месяцев спустя Красная Армия оккупировала Литву, Латвию и Эстонию и бесцеремонно включила их в Советский Союз. <...> В 1945 году Соединенные Штаты, Великобритания и Советский Союз договорились о безжалостной депортации более 10 млн. немцев с их исконных мест проживания в восточной и центральной Европе, что является нарушением пункта обвинения в Нюрнберге о "депортации и других бесчеловечных актах, совершенных против гражданского населения".


Михаил Восленский, советский историк, работавший переводчиком на Нюрнбергском Трибунале в 1946 году, позднее вспоминал, что он и другие из советского персонала испытывали неловкость, поскольку преступления, приписываемые немецким руководителям, были "нормой нашей жизни" в Советском Союзе. Советская роль в судебных разбирательствах, полностью поддерживаемая Соединенными Штатами, побудила Американского дипломата и историка Джорджа Ф. Кеннана (George F. Kennan) осудить все нюренбергское предприятие как "ужас" и "насмешку".


Нюренбергский двойной стандарт был в то время осужден английским еженедельным журналом "Экономист" (The Economist). Он указал, что и Великобритания и Франция поддержали исключение Советского Союза из Лиги Наций в 1939 году за его неспровоцированное нападение на Финляндию, а спустя всего шесть лет в Нюрнберге, эти же правительства сотрудничали с Советским Союзом как с уважаемым, равноправным партнером. "Западному миру также не следует утешать себя, что Советы одни достойны находиться на скамье подсудимых правосудия Союзников,- продолжала передовая статья в "Экономисте". Далее в нем говорилось: Среди преступлений против человечества числятся тотальные бомбардировки гражданского населения. Могут ли американцы, сбросившие атомные бомбы, и англичане, разрушившие города Западной Германии, быть признаны "невиновными" по этому пункту обвинения? К преступлениям против человечества также относится массовое изгнание населения. Могут ли англо-саксонские лидеры, которые в Потсдаме согласились с изгнанием миллионов немцев с их родных мест, считать себя совершенно невиновными? - Страны, вершившие суд [в Нюрнберге] сами явственно провозгласили провозгласили себя неподвластными закону, который они отправляли.


Характерным признаком преимущественно политической природы Нюренбергского процесса была та важная роль, которую играли евреи в организации этого судебного разбирательства. Наум Голдман (Nahum Goldman), бывший одно время президентом Всемирного Еврейского Конгресса и Всемирной Сионисткой Организации, писал в своих воспоминаниях, что Нюренбергский Трибунал являлся детищем Всемирного Еврейского Конгресса (ВЕК). Только после настойчивых усилий функционеров ВЕК, они смогли убедить Союзных лидеров принять идею, добавил он.


Всемирный Еврейский Конгресс также играл важную, но менее открытую роль в ежедневных судебных разбирательствах. Прежде всего, могущественная, секретная организация добилась, чтобы преследование евреев Германией находилось в центре судебного разбирательства и, чтобы подсудимые были наказаны за свое в нем участие.


Два еврея-офицера армии США - подполковник Мэррэй Бернэс (Murray Bernays)и полковник Дэвид "Мики" Маркус (David "Mickey" Marcus) - играли ключевую роль в Нюренбергском мероприятии. По словам историка Роберта Конота (Robert Conot), Бернэс был "ведущей силой, проложившей путь Нюрнбергу." Бернэс, преуспевающий нью-йоркский адвокат, убедил Военного секретаря Генри Стимсона (Henry Stimson) и других предать суду побежденных немецких руководителей.


Маркус, ярый сионист, стал "человеком номер три в определении американской политики" в оккупированной Германии. Являясь Начальником Отдела по Военным Преступлениям правительства США в 1946 и 1947 гг., он отбирал почти всех судей, прокуроров и адвокатов для судебного процесса в Нюрнберге. (Позднее он стал руководителем сионистских военных сил "Хагана" ("Haganah") в Палестине.)".

(http://censor.net.ua/forum/390199/a_nyurnberg_chto_vy_skajete_ob_etom_sudebnom_protsesse).


"В немецкой печати были высказаны сомнения в моральном праве ряда обвинителей и судей обвинять и судить нацистов, так как эти обвинители и судьи сами были причастны к политическим репрессиям. Так советский обвинитель Руденко являлся причастным к массовым сталинским репрессиям на Украине, его коллега Дин был известен своим участием в выдаче СССР советских граждан, обвинявшихся в коллаборационизме (многие из них были обвинены безосновательно), судьи из США Кларк и Бидл организовывали концлагеря для японцев-жителей США. Советский судья И.Т.Никитченко участвовал в вынесении сотен приговоров невиновным во время Большого террора". ("Нюрнбергский процесс", ВИКИ).


Мало того, процессу предшествовала очень дурно пахнущая подготовка, которую иначе, чем сговором не назовешь:


"В Лондон, где победители готовили устав Нюрнбергского процесса, делегация из Москвы привезла утверждённый в ноябре 1945 г. перечень нежелательных вопросов. В нём было девять пунктов. Первым пунктом был секретный протокол к советско-германскому договору о ненападении и все, что с ним связано. Последний пункт касался Западной Украины и Западной Белоруссии и проблемы советско-польских отношений. В результате между представителями СССР и союзниками заранее была достигнута договорённость о вопросах, подлежащих обсуждению, и согласован список тем, которые не должны были быть затронуты во время судебного процесса.


Как теперь документально установлено (материалы по этому вопросу находятся в ЦГАОР и были обнаружены Н.С.Лебедевой и Ю.Н.Зоря), в момент конструирования Международного военного трибунала в Нюрнберге был составлен специальный список вопросов, обсуждение которых считалось недопустимым. Справедливость требует отметить, что инициатива составления списка принадлежала не советской стороне, но она была немедленно подхвачена Молотовым и Вышинским (разумеется, с одобрения Сталина). Одним из пунктов был советско-германский пакт о ненападении. <...> Также пункт о уводе гражданского населения оккупированных территорий в рабство и для других целей никак не сопоставлялся с использованием принудительного труда немецкого гражданского населения в СССР". ( "Нюрнбергский процесс", ВИКИ).


Неоднократно были зафиксированы и явные процессуальные нарушения:


"Историк Вернер Маcер (Werner Maser) указывал, что в Нюрнберге "тысячи документов, которые могли инкриминировать Союзников или доказать невиновность подсудимых, внезапно исчезли". Существуют много свидетельств, что документы конфисковывались, скрывались от защиты или даже крались в 1945 году". Другие важные документы неожиданно "исчезали", когда их запрашивали адвокаты защиты. Официальные лица Национального Архива в Вашингтоне несколько раз подтверждали автору этой статьи, что многие нюрнбергские документы остаются "утерянными" по сей день.

<...>

Большинство из 1 809 показаний под присягой, подготовленных защитой в Нюрнберге, никогда не были обнародованы.


Среди документов, которые защите не позволили обнародовать, было секретное приложение к немецко-советскому договору от 23 августа 1939 года, поделившее восточную Европу на сферы немецкого и советского влияния.

<...>

Только обвинение, а не защита, имело доступ к немецким и иностранным архивам.Обвинение искало только инкриминирующие документы и использовало их тенденциозно. Оно сознательно скрывало от защиты документы, показывающие невиновность подсудимых.


Устав Международного Военного Трибунала разрешал использование "свидетельств", обычно считающихся неприемлемыми. В Статье 19 указывалось, что "Трибунал не будет считать себя связанным техническими правилами представления свидетельств" и примет к рассмотрению любое свидетельство, имеющее, по его мнению, доказательную силу".


Трибунал не будет требовать доказательств общепризнанных фактов, а примет их как таковые. <...> Трибунал принял в качестве достоверных самые сомнительные "свидетельства", включая слухи и неподтвержденные сообщения советских и американских "следственных" комиссий.

<...>

Ответственность немцев за убийство тысяч польских офицеров в Катынском лесу возле Смоленска также было подтверждено нюрнбергским документом СССР-54. Этот подробный доклад еще одной советской "следственной" комиссии был представлен как доказательство обвинения, содержащегося в совместном обвинительном акте четырех Союзных правительств. Как объяснил советский обвинитель: "В обвинительном акте мы находим, что одним из наиболее главных преступлений, за которые несут ответственность главные военные преступники, являются массовые казни польских военнопленных, расстрелянных в Катынском лесу возле Смоленска немецко-фашистскими захватчиками." (Интересно, что два из восьми членов советской Катынской комиссии были также членами советской комиссии по Освенциму: академик Н. Бурденко и Митрополит Николай.) И только в 1990 году советское правительство наконец признало, что катынские убийства были совершены, не немецкими частями, как было "доказано" в Нюрнберге, а советской секретной полицией".

(http://censor.net.ua/forum/390199/a_nyurnberg_chto_vy_skajete_ob_etom_sudebnom_protsesse).


Случались на Нюрнбергском процессе и еще более странные вещи:


"Сначала было решено, что обвинителем от советской стороны будет назначенный на должность заместителя Прокурора СССР 38-летний Николай Зоря. 11 февраля 1946 г. он допрашивал фельдмаршала Паулюса. О допросе на следующий день писали все газеты, но в момент, когда Зоря заявил, что теперь будут "представлены материалы и показания людей, располагающих достоверными сведениями о том, как на самом деле проходила подготовка нападения на Советский Союз", кабины советских переводчиков были отключены. Сталин приказал, чтобы дальше Паулюса допрашивал главный советский обвинитель Руденко.


Зоря получил приказ не допустить показаний Риббентропа о существовании секретного протокола к советско-германскому договору о ненападении. Риббентроп и его заместитель Вайцзеккер под присягой раскрыли его содержание. Это произошло 22 мая 1946 года. На следующий день Зорю нашли мёртвым, Гюнтермюллерштрассе, 22 в Нюрнберге в своей постели с аккуратно лежащим рядом пистолетом. В советской печати и по радио было объявлено о том, что он неаккуратно обращался с личным оружием, хотя родственникам было сообщено о самоубийстве". ( "Нюрнбергский процесс", ВИКИ).


Одним из обвиняемых на Нюрнбергском процессе был министр иностранных дел Третьего рейха И. фон Риббентроп, который был признан виновным и казнен. В чем же заключалась его вина и что ему было инкриминировано? Очень интересно рассказывает об этом в своей книге "Святое дело" Виктор Суворов (он же Владимир Резун):


"Геббельс выступил с заявлением по радио 22 июня 1941 года в 5.30 утра. А за полтора часа до этого, ровно в 4 утра, имперский министр иностранных дел И. фон Риббентроп вручил заместителю народного комиссара иностранных дел СССР В.Г.Деканозову меморандум, в котором были изложены причины нападения Германии на СССР. Вручение этого меморандума явилось актом объявления войны.


О том, что меморандум был вручен, и именно в 4 утра, мы теперь знаем благодаря научному подвигу мужественного историка Юрия Георгиевича Фельштинского. Это он разыскал соответствующие документы и в 1983 году их опубликовал в сборнике "СССР - Германия. 1939-1941".


Нас десятилетиями приучали к формуле "вероломно без объявления войны", а теперь даже Министерство обороны РФ в своем центральном органе вынуждено признать: Германия войну объявила ( "Красная звезда", 25 ноября 1998 г.). Та же газета в номере от 23 июня 2001 года уточняет: "Официальные обвинения в адрес СССР зазвучали в меморандуме, врученном министром иностранных дел рейха Риббентропом советскому послу в Берлине 22 июня 1941 года в 4 часа утра".


Правда, интересно: нам твердят о выдумках Геббельса, но ведь Геббельс всего лишь агитатор, пусть и очень высокого ранга, вроде нашего Щербакова. Наше внимание отвлекают на пропагандистское выступление Геббельса, оставляя в тени официальный документ Риббентропа.


Но и Риббентроп действовал не по своему хотению, а по приказу правительства Германии. Меморандум Риббентропа - не личные проделки, не самодеятельность, а правительственный документ экстраординарной важности.


В чем же важность? Да в том, что нам объявили войну, в чем-то обвинив. И вручили официальную бумагу с обвинениями. Так неужели народ, потерявший в этой войне десятки миллионов, не имеет права знать, в чем же его обвинили, по какой причине на него напали?


Возникают и другие вопросы. Почему нам полвека врали о том, что война не была объявлена? Почему никогда не вспоминали тот меморандум? Кстати, где он сейчас? Почему его не показывают? Что в нем содержится?


В интернете документ гуляет, в Президентском архиве сей документ пылится. Но правительство России его не публикует, не комментирует, не разоблачает и фальшивкой не обзывает.


Правительство Германии объявило войну Советскому Союзу и на десятках примеров свои действия объяснило, как единственно возможные в сложившейся ситуации. Почему же никто на это не реагирует?

<...>

И современные российские генералы притихли. Вас, граждане генералы, ваших отцов и дедов обвинили в преступлении, а вы молчите. 10 лет молчите, 20, 30, 50, 70...


Удивляет и другое: если война великая, справедливая, освободительная, то зачем хитрить? Зачем искажать правду, скрывать и прятать документы? И почему великая война окутана, опутана, оплетена ложью? Почему наши правители извращали и продолжают извращать историю войны с первого её мгновенья, прямо с 4.00 утра 22 июня? Почему наши правители, описывая начало войны, заврались так, что превзошли самого Геббельса?


На все эти вопросы может быть только один ответ: на обвинения германского правительства, изложенные в меморандуме, товарищу Сталину и другим кремлевским товарищам возразить было нечего ни ранним утром 22 июня, ни 10 лет спустя, ни 20, ни полвека...

Было бы что сказать в ответ, давно сказали бы.

<...>

В Нюрнберге Риббентропу был вынесен и приведен в исполнение смертный приговор.

Более всего на признании его вины настаивал Вышинский Андрей Януарьевич. Однако на самом деле Вышинский был главным защитником Риббентропа.

Позиция Вышинского, т.е. официальная позиция Советского Союза, сводилась к тому, что Риббентроп ни в чем не виноват, что его надо повесить...


Так и случилось. Все обвинения с Риббентропа сняли, и его повесили.


Формально он был признан виновным в том, что прямо и непосредственно участвовал в развязывании агрессивной войны.

И никто не спросил: какой войны? Второй мировой?

Да ничего подобного: Риббентроп всего лишь подписал в Кремле пакт о ненападении между Германией и Советским Союзом.


Но, возражают, пакт этот предусматривал раздел Польши. В результате этого и разразилась Вторая мировая война!


Правильно.

Но ведь не один же Риббентроп пакт подписывал. Сначала подписал товарищ Молотов, затем - герр Риббентроп. А потом в сентябре на карте раздела Польши товарищ Сталин на радостях чиркнул подпись в 58 сантиметров.


Если Риббентроп подписал пакт, официально - о ненападении, а фактически - о разделе Польши, то его, конечно, надо было осудить на смерть. Но тогда и товарища Молотова следовало бы на веревочке прицепить рядом. А между ними, справедливости ради, товарища Сталина. Пакт в Кремле подписывали. А кто хозяин в Кремле? Не Риббентроп же.


Так вот, чтобы не попасть в компанию Риббентропа, ни Сталин, ни Молотов, ни Вышинский, ни сговорчивые западные союзники Риббентропу обвинений в подписании Московского пакта не предъявили.

Так что к разделу Польши и всему, что за этим последовало, Риббентроп официально не причастен.


Мы с вами сейчас знаем, что пакт Молотова-Риббентропа имел две стороны:

- открытый для всех невинный пакт о ненападении;

- секретные дополнительные протоколы о разделе Европы.


Советский Союз категорически отрицал тайный сговор с Гитлером: не было сговора! Не было дополнительных протоколов! Об этом заявляли все - от Молотова до Горбачёва всключительно.


После крушения коммунизма на короткое время официальная кремлевская пропаганда признала, что сговор был. Но вскоре всё вернулось на круги своя: "23 августа 1939 года с Германией был подписан Пакт о ненападении - такой же, как имели с ней Польша, Дания и ряд других стран" ( "Красная звезда", 21-27 марта 2007 г.).


Именно такой же позиции придерживался и Андрей Ягуарьевич Вышинский: то был самый что ни на есть обыкновенный пакт о ненападении! Европу мы с Гитлером не делили. Никаких тайных договоренностей не было.


Согласимся с товарищем Вышинским и "Красной звездой", но тогда требуются объяснения: в чем же вина Риббентропа?

А в чем вина Риббентропа перед Великобританией и Францией? Им Риббентроп войну не объявлял. Перед Лондоном и Парижем чист. Все обстояло как раз наоборот: Великобритания и Франция объявили войну Германии. Если объявление войны - преступление, то в петлях Нюрнберга должны были качаться французские и британские лидеры.


Тогда говорят, что в 1941 году Риббентроп от имени германского правительства объявил войну Советскому Союзу. Вот в этом-то и заключалась его вина. Вот за это его следовало подвергнуть позорной и мучительной смерти.


Так-то оно так. Да только никто Риббентропу в Нюрнберге и такого обвинения не предъявил. Наоборот, товарищ Вышинский с упоением врал, что война не была объявлена. Проще говоря, он и тут выгораживал Риббентропа.


Вот вам и гримасы нюрнбергского "правосудия".

<...>

...если предъявить Риббентропу обвинение в объявлении войны Советскому Союзу, тогда пришлось бы представить меморандум германского правительства, который Риббентроп вручил Деканозову в 4.00 22 июня 1941 года.


И встал бы вопрос о том, правда содержится в меморандуме или клевета. Советскому правительству отвечать на такие вопросы очень не хотелось. Поэтому Риббентропу в принципе никаких обвинений так и не предъявили и меморандум германского правительства суду не показали. Вместо этого советские обвинители пошли на обман суда, заявив, что Германия напала без объявления.


Если бы "международный трибунал" искал настоящих виновников, то следовало привлекать к суду генералов, а Риббентропа оправдать за отсутствием состава. Но Сталин затевал комедию в Нюрнберге не ради поиска и наказания виновников, так как главными виновниками Второй мировой войны были он сам и созданная Лениным система самоуничтожения страны, ее народа и всего мира.


О том, что в Нюрнберге не всё было чисто, вынужден признать даже центральный орган Министерства обороны России: "На Нюрнбергском процессе наша делегация заключила с американской, английской и французской делегациями джентльменское соглашение: они не вспоминают о пакте 1939 года, мы - про "Мюнхенский сговор" ( "Красная звезда", 21-27 марта 2007 г.).


И это правосудие?

Если судьи сами участвовали в преступлениях обвиняемых?

Если между судьями сговор?

Если между судьями сговор о том, чтобы не вспоминать о своем участии в тех самых преступлениях, за которые они своих же вчерашних корешей и подельников собираются приговаривать к смерти!


Так и это не всё.

30 ноября 1939 года Сталин опубликовал в газете "Правда" текст следующего содержания:


"а) не Германия напала на Францию и Англию, а Франция и Англия напали на Германию, взяв на себя ответственность за нынешнюю войну;


б) после открытия военных действий Германия обратилась к Франции и Англии с мирными предложениями, а Советский Союз открыто поддержал мирные предложения Германии, ибо он считал и продолжает считать, что скорейшее окончание войны коренным образом облегчило бы положение всех стран и народов;


в) правящие круги Англии и Франции грубо отклонили как мирные предложения Германии, так и попытки Советского Союза добиться скорейшего окончания войны".


Сталин от своих слов впоследствии не отказался.


Что же получается?

На весь мир Сталин объявил, что Германия в развязывании войны не виновата. А теперь он судит Германию и ее вождей за развязывание войны!

<...>

Сталину, прикрываясь авторитетом "международного трибунала", надо было ликвидировать неугодных свидетелей собственных преступлений и защитить лжесвидетелей, которые были готовы идти на любой подлог ради спасения собственной шкуры.

<...>

Вот почему скрыт от всего мира официальный меморандум германского правительства об объявлении войны Советскому Союзу. Вот почему кремлевские идеологи его не опровергают - опровергнуть невозможно.


Германия напала на Советский Союз. Правительство Германии официально объявило причины, которые заствили решиться на этот шаг. Это было сделано на высшем дипломатическом уровне. Кремлевским вождям оставалось либо признать справедливость предъявленных обвинений, либо изворачиваться и врать. Они выбрали второй путь. Дорогой лжи они следуют вот уже более половины века". (Суворов В., "Святое дело", Москва, АСТ, 2008).


Вот тут я никак не могу с Виктором Суворовым согласиться. Какая же половина века, когда уже целых 100 лет? (Дж. Ренко, "100 лет над пропастью во лжи. Часть 2. Сталин", https://proza.ru/2016/10/18/110)