# Прода к "Делу чести"

Дмитрий Александрович Коновалов

Комментарии и тапки в основной файл. Пробный вариант.

Настольная лампа под зеленым абажуром давала мягкий, рассеянный свет. Он скрадывал размеры большого кабинета и создавал ощущение тепла и уюта. Божией милостью кайзер Вильгельм откинулся на спинку кресла и удовлетворенно хмыкнул: донесение из Вены было весьма любопытным, чем то напоминающее новомодные романы про гениальных сыщиков, так называемые детективы. Конечно, кайзер знал, что не взирая на союзнические отношения, его разведка имеет своих людей и в Двуединой монархии. Причем не только в департаментах, имеющих отношение к правительству, иностранным и военным делам, но и во многих других местах. В том числе и в криминальной полиции. Поправив пальцами усы, Вильгельм погрузился в размышления, время от времени уточняя заинтересовавшие его места и подчеркивая их тонко оточенным карандашом.

Покушение, в результате которого был убит Франц-Иосиф и тяжело ранен Франц-Фердинанд, изначально произвело на Вильгельма гнетущее впечатление. Не то, чтобы германский император считал себя персоной неприкасаемой или то, что Франц-Иосиф был наиважнейшим союзником. Нет, в случае смерти от старости, болезни или несчастного случая кайзер бы немного посочувствовал покойному и тут же задумался о том, как следует строить отношения с его приемником. Целенаправленный удар против венценосных особ, причем не в дикой России, где бомбисты убили деда нынешнего императора и неоднократно покушались на его отца, а в самом центре Европы показал, что времена изменились. Похоже всякие джентльменские соглашения отбрасывались в сторону и все откатывалось к варварскому периоду, когда любое действие считалось правильным и достойным. Вильгельм подумал, что следует усилить свою охрану, причем не только количественно но и добавить в нее людей способных предугадать действия потенциальных врагов. Подтянув блокнот и слегка прижав его своей сухой рукой, он быстро записал эту мысль, дабы не забыть о ней за текущими делами.

Итак, после покушения венцы начали буквально рыть землю. Криминальная полиция, контрразведка, армейская разведка, обычные постовые и жандармы буквально наводнили столицу, разбив ее на участки и тщательно их прочесывая. Разбойный люд был запуган и под угрозой своего уничтожения властями без суда и следствия, забыл антагонизм с полицией и активно подключился к поискам. Через раскинутую сеть не могла проскользнуть даже муха. Данная тактика принесла свои плоды: уже на следующее утро была обнаружена квартира снятая людьми сильно попадающих под описание убитых террористов. Ее тут же вскрыли и обнаружили минимум личных вещей и два паспорта на имена уроженцев Лемберга: Волоха Михельсона и Гирша Абрамовича. Паспорта были тщательно изучены и опытными канцеляристами были признаны поддельными. Очень качественно подделанными. Во всяком случае, для того, чтобы выдержать проверку постовым или пройти армейский пост, качества хватало. Данная информация ни о чем не говорила но помогла ретивость одного из участников обыска: нижний чин засунул свой нос в печку, где обнаружил слегка обгоревший британский паспорт на имя Уильяма МакКея. По признанию специалистов, так же поддельный. Колеса расследования завертелись с удвоенной быстротой и вскоре, во входящих бумагах, был обнаружен пришедший пару дней назад из Лондона запрос, в котором была просьба о розыске с последующей экстрадицией трех русских эмигрантов, засветившихся в попытке ограбления одного из банков. Описание двух из них совпало с приметами террористов, тем более, что фамилия МакКея проскочила в запросе, как одно из имен, под которым преступники могли покинуть Туманный Альбион. Назывались и их имена, под которыми они оказались на территории Британской империи. На всякий случай проверили информацию о лицах, в течении трех последних лет появившихся на территории империи из России, под видом 'жертв царского режима'. Достаточно быстро удалось обнаружить, что данные лица действительно оказались в Галиции в 1908 году но задерживаться не стали, проследовав транзитом на берега Туманного Альбиона. Интереса у австрийской разведки эти 'истинные анархисты и борцы с режимом' тогда не вызвали. После этого сомнений в том, что Волох Макоевич , уроженец Слонима и Яков Папуниди, уроженец Одессы являются русскими подданными не осталось.

Да, прелестно. Как то очень удачно сложилось, что удалось выйти на квартиру. Не менее удачно обнаружился британский паспорт (поддельный естественно). И, как завершение, почему-то англичане буквально за пару дней до покушения направили запросы о помощи по всем европейским столицам. Что являлось событием весьма удивительным и по вероятности совпадающим с явлением кракена в подстдамских фонтанах. Не могли же три обычных уголовника, маскирующихся под 'жертвы царского режима' так допечь британскую Фемиду, что та стала кричать 'караул, помогите' на весь белый свет. Во всяком случае, без санкции на это кузена Георга. Если к этому добавить и то, что в архивах удалось обнаружить факт пересечения данными субчиками австрийской границы. Хотя насчет 'допечь' не все было так просто. Действительно около недели назад британская полиция попыталась задержать грабителей банков, которые, по совместительству, являлись 'русскими революционерами'. Вроде бы те являлись уроженцами Остзее, но кто говорил что они были одни.

Вильгельма не покидало ощущение, что он читает какую-то пьесу, причем не столь уж талантливого автора. И этому автору очень хотелось указать 'русский след' террористов. Надо сказать, что ему это удалось. Не взирая на определенные натяжки факт был на лицо: императора убили и одни из убийц были русские.

Кайзер поднялся, потер руки. Затем размеренным шагом прошелся к двери кабинета и вернулся назад. Присел, сложив ладони и упершись на них подбородком.

Теперь все зависело от желания австрийцев. Можно было представить, что террористы являются обычными наемниками, которых использовали чтобы сбить следствие со следа и направить на ложный путь. А можно воспользоваться моментом и объявить их агентами русской охранки, которым не удалось до конца перевести стрелки на других...допустим на галичан.

Да, в этом случае представлялся идеальный повод для объявления войны. На основании железных фактов. По какому пути пойдут австрийцы кайзер не сомневался. Тем более во втором донесении было подтверждение его мыслям. Ну, что же. Время начала войны не идеальное, но и не самое худшее. Во всяком случае, Германия не бросится на спасение Вены очертя голову. Возможно это и не понадобится и Лоскутная империя сможет вывести Россию из игры еще до начала Большой войны. А пока следует предпринять ряд срочных мер. И решительным жестом подтянув к себе лист бумаги кайзер начал составлять список заданий.


-И, вследствии чрезвычайных обстоятельств, создающих угрозу престолу и империи, поставить эрцгерцога Карла Франца Иосифа регентом, до того времени, как эрцгерцог Франц-Фердинанд, отойдя от тяжелого ранения, сможет выполнять свои обязанности наследника или иного момента. Похоже, они уже списали наследника со своих счетов. - Николай произнес эту тираду слегка растягивая слова. - А это означает.

-Это означает войну, Ваше императорское величество - севшим голосом закончил фразу Столыпин. - О состоянии бывшего наследника, а ныне фактического императора вестей крайне мало. Ничего конкретного, кроме того, что он крайне плох. Поэтому под иным моментом они подразумевают смерть эрцгерцога, и тогда Карл из регентов переходит в императоры. Как ни как, но он следующий по очереди наследник.

Николай слушал премьер-министра опустив подбородок на сложенные ладони. Ситуация стала критичной после того, как в двух террористах, убитых при покушении, опознали двух подданных империи. Да, это были бандиты, маскирующиеся (а точнее уходящие от наказания) под видом революционеров но. Но это 'но' заключалось в этом иуде Азефе, благодаря 'откровениям' которого любого 'борца с царизмом' можно было представить как агента русской разведки или Охранного отделения. И попробуй доказать обратное.

Тем временем Столыпин продолжал.

-Партия войны в Вене весьма сильна, а ее основной противник ныне беспомощен. Франц-Фердинанд нам не друг, он отъявленный сербоненавистник но это единственный вменяемый человек, который оценивал истинные интересы своей страны, не позволяя ненависти взять над собой верх. Регент Карл - простая марионетка. Но марионетка удобная. В случае выздоровления эрцгерцога можно самим уйти от ответственности, свалив все на него. Да и у Франца-Фердинанда, в этом случае будут связаны руки: война идет, и поводов ее прекратить ничтожно мало.

-Государь, по данным пришедшим как по линии МИДа так и Генштаба, австрийцы начали переброску своих сил к границе и проведение мобилизации. Мы полагаем, что вопрос начала войны это вопрос считанных часов, в лучшем случае дней. Нам также следует завершить вывод войск в районы, оговоренные утвержденным планом и начать мобилизацию. Полностью отмобилизоваться не мы, ни они не успеваем, но у них буде преимущество во времени.

Николай сменил позу, откинувшись на спинку кресла.

-Кто может стоять за всем этим? - голос императора был полон боли. Все усилия направленные на сохранения мира, все достижения в Гааге летели в тартарары.

-Государь, получающих выгоду от войны очень много. Но ныне не время выяснять, кто конкретно предпринял эти действия. Тем более, что я не исключаю, что все это последствия интриг внутри Хольфбурга.

-Мы предприняли все действия согласно дипломатическому этикету?

-Да, Ваше Величество. Но ответные послания Вены не оставляют сомнения в их желании начать войну.

-Ну, что же, быть по сему.

Манифест об объявлении войны

Божией милостью

Мы, Николай Второй,

Император и самодержец Всероссийский,

Царь Польский, Великий князь Финляндский,

и прочая, и прочая, и прочая

Объявляет всем верным нашим подданным:

Следуя историческим своим заветам, Россия никогда не вмешивалась в дела других государств, кроме ответов на просьбы о помощи. Все мыв помним, как в царствие его Императорского Величества, Николая Павловича именно Россия пришла на помощь Вене, раздираемой на части внутренними противоречиями.

Но добрые дела забываются и ныне власти Австро-Венгерской империи, бездоказательно обвиняют нас во смерти императора и тяжелом ранении наследника используя ренегатов и каторжан, которые лишь по проискам диавола смогли ускользнуть от примерного наказания. Привечая подобных лиц в Вене думали, что они делают зло нам. Но зло это обернулось против них. Не желая признать свою внутреннюю вину, регент Карл объявил войну.

Вынужденные в силу создавшихся условий принять необходимые меры предосторожности, мы повелели привести армию и флот на военное положение, но. дорожа кровью и достоянием наших подданных, прилагали все усилия к мирному исходу начавшихся переговоров.

Нам предстоит уже оградить честь, достоинство, целость России и положение ее среди великих держав. Мы непоколебимо верим, что на защиту русской земли; дружно и самоотверженно встанут все наши подданные.

В грозный час испытания да будут забыты внутренние распри. Да укрепится еще теснее единение царя с его народом и да отразит Россия, поднявшись, как один человек, дерзкий натиск врага.

С глубокою верою в правоту нашего дела и смиренным упованием на Всемогущий промысел мы молитвенно призываем на Святую Русь и доблестные войска наши Божье благословение.

Дан в Санкт-Петербурге в первый день ноября в лето от Рождества Христова тысяча девятьсот десятого, Царствования же нашего в шестнадцатого.

Уже второго ноября Высочайшим указом Великий Князь Николай Николаевич был назначен Верховным главнокомандующим. А четвертого числа австро-венгерские войска пересекли границу. Во всем остальном мире этот день значился как 17 ноября 1910 года.