# Синдром Януса

Питер Аспе

ПИТЕР АСПЕ


Синдром януса


1


"Эй, сучка, хочешь прокатиться?’


Какое-то время у Фреи было неприятное ощущение, что за ней следят, но она не осмеливалась посмотреть. Она ускорила шаг. Еще пять минут, и она была дома. Свет фар приближающейся машины более или менее успокоил ее. Голоса больше не было слышно. Вероятно, пьяный парень, который хотел заставить ее съежиться. В наши дни девушкам все чаще бросали в лицо оскорбительные комментарии. Тем не менее, Фрейя приняла уверенное за неопределенное. Она остановилась и подняла руку в сторону приближающейся машины. Он не притормозил, хотя она была уверена, что водитель заметил ее. Почему он не остановился? Она развернулась и проследила за задними фарами, пока ночь не поглотила ее. Нет. Никакого движения, просто тишина. Желтые пятна света, исходящие от скудных уличных фонарей, разбрасывают темноту между ними. Она посмотрела на часы. Было десять минут четвертого. К счастью, ей не пришлось беспокоиться о позднем часе. Ее отцу нравилось все, главное, чтобы у нее были хорошие оценки и она не курила. Было велико искушение вытащить из сумочки пачку сигарет, которую она купила сегодня вечером в пабе, и наклеить на нее одну. Он бы никогда не заметил, ее одежда все равно оказалась в корзине, а сучка, которую она собиралась засунуть в стиральную машину, тайком курила сама. Фрейя ехидно улыбнулась. У ее мачехи был интеллект дождевого червя. Она не умела готовить, размышляла со своими подружками о последних тенденциях моды и ржала, как лошадь, когда кончала. Фрейя подарила своему отцу его игрушку, он весь день усердно работал и очень заботился об окружающей среде. Если сучка хотела пройтись по магазинам в Милане, что случалось регулярно, она могла сесть на поезд. Они потеряли ее по крайней мере на несколько дней. От проселочной дороги, ведущей к ферме их соседей, было еще три минуты ходьбы. Она достала из сумочки пачку сигарет и прикурила от нее. Двое парней воспользовались моментом беспечности, чтобы перейти проезжую часть. Она заметила это слишком поздно.


"Помогите!’


Фрейя бросила сигарету на пол, пустив ее в ход. У нее не было ни единого шанса. Один из парней набросился на нее с ловкостью кошки. Они откатились на обочину.


"Заткнись, придурок.’


Он держал ее мертвой хваткой, в то время как другой парень связал ей ноги скотчем. Затем они подняли ее и проделали то же самое с ее руками. Ее грабители были сильными и мускулистыми, их лица почернели, позволяя ей видеть только белки их глаз. Было ли это похищением? У ее отца был процветающий бизнес, но был ли он достаточно богат, чтобы заплатить выкуп? Они натянули ей на голову капюшон и бросили ее спиной на обочину. Что они планировали с ней сделать? Она услышала, как один из них позвал ее, но не разобрала, что он говорил. Скрежет гравия, щелчок зажигалки. Они кого-то ждали. Прошло совсем немного времени, максимум две минуты, прежде чем в нее врезалась машина и остановилась совсем рядом с ней. Она почувствовала запах резины от шин. Открылись две двери. Ее подняли с земли и положили в трюм. Фургон. Кто-то сел рядом с ней и сказал хриплым голосом: "Лучшее еще впереди". Двери закрылись, водитель включил передачу и плавно ускорился. Ват бедоэлде керель в годснааме провозгласил "лучшее еще впереди"? Она не осмеливалась спросить его. Она слышала, как он роется в ее сумочке. Сначала поездка была нелегкой, потому что сначала они некоторое время ехали по Бланкенбергсстенвег, но теперь они свернули на ухабистую боковую дорогу, и ее сильно трясло взад-вперед по металлическому покрытию. Фрейя пыталась идти по дороге, но вскоре потеряла ориентацию, что, вероятно, и было задумано. Она также потеряла всякое чувство времени. Когда фургон, наконец, резко дернувшись, остановился, она понятия не имела, сколько времени заняла поездка. Кто-то открыл заднюю дверь. Парень, который все это время сидел с ней в грузовом отсеке, выскочил из фургона. Две руки схватили ее за лодыжки и вытащили из машины, как мешок с мукой. Она натыкалась на него, пока голос не пригрозил разрезать ее киску, если она будет сопротивляться еще больше. Рука расстегнула молнию на ее джинсах.


"Кнокенкут, должно быть, хорош.’


Фрейя молчала. Она едва осмеливалась дышать. Ее похитили ради выкупа или у тех парней были другие планы? Рука оставалась на ее кресте, но ничего не произошло. Ножом перерезали ленту вокруг ее ног.


‘Вставай’.


Рука оторвалась от ее промежности и схватила ее за руку. Ее вели, как слепую. Кто-то закурил сигарету. Легкий ветерок шелестел листьями деревьев, и доносился запах влажной земли. Вдалеке паслась корова. Они находились где-то в сельской местности. Где? Фрейя считала шаги. Они остановились на двадцать второй. В замке повернулся ключ. Рука втолкнула ее внутрь. Почему они ничего не сказали? Тишина была пугающей. Она услышала, как бьется ее сердце, и ей стало душно под капотом. Это было не обычное похищение. Голос приказал ей сесть, рука на плече придавила ее к земле. Сиденье стула было мягким, спинка высокой. Звон бокалов, звон напитков. Они выпили в тишине. Фрейя больше не могла себя контролировать.


"Чего ты хочешь от меня?’


Ответа она не получила. Бокалы снова наполнили и осушили. Страх и тревога распространились в ее мозгу подобно утреннему туману. Они затуманивали ее восприятие, разжигали ужасные фантазии. Ей хотелось кричать. Чья-то рука стащила ее со стула, нож перерезал ленту на ее запястьях, в то время как другая рука сорвала капюшон с ее головы. Фрейя моргнула, хотя комната, в которой она находилась, была едва освещена. Они были на четвереньках, одеты в одинаковую одежду: джинсы с черной футболкой, спортивную обувь от All Stars и балаклавы. На столе стояли полупустая бутылка виски, четыре стакана и пепельница. В комнате был камин со старомодной дровяной печью. Слева от камина стоял сосновый шкаф для белья и два стула с обтянутыми кантом сиденьями, стены были голыми, на окнах висели занавески. Посреди комнаты лежал двуспальный матрас.


"Сними свою одежду.’


Фрейя давно перестала быть девственницей и не стыдилась своего тела. Напротив, большинство парней, с которыми она спала, считали, что она хорошо выглядит. Широкие бедра, твердый живот и упругие, слегка выпуклые груди, ровно горсть. Она не возражала, если кто-нибудь видел ее обнаженной, даже ее отец заходил в ванную, когда она принимала душ. С другой стороны, раздеваться по команде было откровенно унизительно. Она отказалась подчиняться.


"Неужели кнокенкут забыла, что она должна быть хорошей?’


Один из парней, самый мускулистый из четверки, закурил сигарету и сделал несколько затяжек, прежде чем встать рядом с ней. Он засунул руку ей под блузку, развязал лифчик, обхватил сосок большим и указательным пальцами и сжимал его до тех пор, пока слезы не выступили у нее на глазах. Она усиливает боль. Папочка, папочка, пожалуйста, помоги мне.


"Хорошо, тогда мы сделаем это сами.’


Он отпустил ее сосок, вытащил руку из-под блузки. Они грубо схватили ее и швырнули на матрас. Нетерпеливые руки сорвали с ее ног туфли, стянули джинсы, блузку через голову. Фрейя знала, что ее ждет, но гордилась тем, что не позволила унизить себя. Если это оставалось с сексом, то на самом деле ей было все равно, главное, чтобы они не причиняли ей боли.


"Некий Робрехт Фирс желает срочно поговорить с вами", - сказала Саския. "Он внизу, в приемной.’


Фургон I только что прибыл. Опоздал на десять минут. Версавел не приехал за ним этим утром, потому что на девять часов у него была назначена встреча с врачом, чтобы снять швы с пореза, который он получил на прошлой неделе в ходе неконтролируемой ссоры в кафе.


"Это связано с его дочерью", - сказала она, когда Ван-Ин не сразу ответил. "Она не вернулась домой и не отвечает на звонки.’


Несколько лет назад ван-Ин отправил бы убитого горем отца подальше с советом подождать еще по крайней мере двадцать четыре часа, прежде чем выдавать свою дочь как пропавшую, сегодня он был обязан относиться к любому тревожному исчезновению со всей срочностью. Обычно они находили несчастного сына или дочь в пабе или в постели его или ее любовника. В редких случаях речь шла о ком-то, кто сбежал из дома, и за свою карьеру он сталкивался с преступными намерениями всего дважды. И это было именно его задачей: раскрывать преступления. Отец, который волновался из-за того, что его дочь опоздала домой на несколько часов, был так же серьезен, как человек, которому потребовалась неотложная помощь из-за кровотечения из носа. Или сопливый нос, в данном случае.


- Приготовь кофе и отведи мистера Файерса наверх.’


Он откинулся на спинку стула, вытянул ноги и развернул газету, которую приготовила для него Саския. В течение нескольких дней в новостях преобладал новый политический скандал с участием двух министров и главы Национального банка. Он пропустил статьи на второй и третьей страницах, полностью посвященные скандалу, и сосредоточился на сведениях на полях, где прочел, что известный автор детективов купил виллу на Крите. Что ж, раскрытие преступлений на бумаге, очевидно, приносило больше пользы, чем на самом деле. К счастью, у него не было причин жаловаться. Их дом был оплачен, и они скопили достаточно денег, чтобы позволить детям учиться. Кто знает, может быть, он даже попробует это позже. Написать книгу не могло быть так уж сложно, не так ли?


"Мистер Файерс здесь.’


Я не слышал, как вошла Саския. Он вскочил со стула и чуть не опрокинул чашку с кофе.


"Доброе утро, мистер Файерс. Чем могу быть полезен? Чашечку кофе?’


Он пожал ему руку, предложил стул и снова сел за свой стол, в то время как Саския пошла за чашкой кофе.


"Моя дочь не пришла домой этим утром, она не отвечала на звонки и не оставалась ни с кем из своих друзей. Я обзвонила их всех.’


- Сколько лет вашей дочери, мистер Файерс?


‘ Семнадцать.


"Тогда, может быть, у нее тоже есть парень?’


Ван-Ин знал, что большинство отцов приходят в ужас от мысли, что однажды наступит момент, когда незнакомый Бродяга ткнет пальцем в их дочь, у него самого были проблемы с этим, хотя Саре едва исполнилось девять.


"Это сильно удивило бы меня. Она только что рассталась со своим последним парнем, и обычно ей требуется некоторое время, чтобы снова попасться.’


Файерс действительно был в ужасе от того факта, что к его дочери были прикреплены странные ремни, но ему удалось представить это в перспективе с оттенком сарказма.


Саския без приглашения поставила чашку кофе и спросила Фирса, не хочет ли он сахара и молока.


"Разве я просил кофе?’


Саския выглядела удивленной. Мужчина действительно не просил кофе, она просто предположила, что он пьет кофе.


- Нет, - сухо ответила она. - Могу я предложить тебе что-нибудь еще? Чай или что-нибудь еще?’


- Я не пью ничего с кофеином, мисс. Он разрушает наш организм, кстати, так же, как никотин и алкоголь.’


Ван-Ин поднял брови и взглядом намекнул Саскии, что ей лучше ретироваться. В конце концов, отвечать на комментарий помешанного на здоровье человека не имело смысла. Он знал по опыту, что такие люди не поддаются доводам разума, и дискуссия только обострится, если они углубятся в нее.


"Вы знаете, где вчера гуляла ваша дочь?’


"На какой-то вечеринке с девушкой.’


- Одна из подружек, которым ты звонил сегодня утром?


- Да, комиссар. По словам Лива, Фрейя ушла через час или два.’


"Тогда мне лучше сначала поговорить с подругой твоей дочери", - сказал ван.


- Разве вы не хотите найти мою дочь?’


Это звучало дерьмово. Каждый родитель, который беспокоился о своем ребенке, естественно, ожидал, что полиция немедленно начнет широкомасштабные поиски и распространит сообщение о расследовании через средства массовой информации. Ван-Ину не хотелось все это объяснять, он сказал, что прикажет всем патрулям присматривать за Фрейей.


"Не могли бы вы дать нам ее фотографию как можно скорее?" - попросил он.


То, как Ван подошел к делу, казалось, понравилось Фирсу. Он одобрительно кивнул, достал из кармана iPhone и спросил, может ли он загрузить фотографии непосредственно на компьютер полиции.


- Минутку, - сказал Ван.


Он перезвонил Саскии и спросил, не может ли она помочь мистеру Файерсу загрузить файл, вместо того чтобы признаваться, что он знает о компьютерах столько же, сколько дошкольник о квантовой механике.


"Саския, тем временем, запишет ваши личные данные и ваше заявление", - сказал он с широкой улыбкой. "Я позвоню вам, как только у меня появятся новые новости.’


Он взглянул на часы. Версавел мог появиться в любой момент, лучше подождать его снаружи и тем временем выкурить сигарету. Мысленно он спустился по лестнице. Исчезновение Фрейи Файерс заставило его почувствовать себя плохо. Он надеялся, что с девушкой ничего не случилось.


Фрейя сбилась со счета. Они продолжали прибывать. Однажды она и ее предыдущий парень проделали это шесть раз подряд, прежде чем бедный мальчик заснул рядом с ней совершенно измученный. Ее похитителям было четыре года, и они были молоды. Когда первый начал ласкать ее тело, она закрыла глаза и попыталась отключиться от физического унижения. Она подумала о своей матери, которая погибла в автомобильной катастрофе пять лет назад. Как бы она отреагировала, если бы с ней случилось что-то подобное? Фрейя все еще помнила, что ее мать не испытывала особых чувств к мужчинам. Она всегда держалась от них на расстоянии, никто не удостоился поцелуя, даже папа. С другой стороны, с другими женщинами она была очень пылкой. Ребенок не задавал себе никаких вопросов, теперь она знала лучше, потому что начала чувствовать то же, что и ее мать. Секс с мальчиками она считала непристойным, он никогда ей не нравился. Она позволила это, потому что мальчикам нравилось что-то подобное. Как бы она себя чувствовала, если бы на ней была девушка сверху? Она начала фантазировать о Ливе. Они часто спали вместе в одной постели, очень близко друг к другу. Как бы отреагировала ее лучшая подруга, попробуй она это на ней? Невинная ласка, поцелуй в губы, разглядывание друг друга в душе. По крайней мере, большинство девочек ее возраста не возражали. Ее соски непроизвольно затвердели. К счастью, парень был слишком занят, иначе он, вероятно, считал бы себя Великим. Второй секс наступил очень быстро, с третьим она снова фантазировала о сладкой лжи. Потом она перестала считать.


Отец Лив был пульмонологом, ее мать - медсестрой. Семья жила в величественном особняке на Потерьере, одном из самых красивых районов Брюгге, где было тихо и до поры до времени не посещалось туристами. Версавел припарковал машину поперек проезжей части, прижавшись носом к причальной стенке, вышел и немного подождал, не собирается ли Ван-Ин прикурить сигарету.


"Ты не осмеливаешься или беспокоишься?’


Версавел указал головой на вывеску рядом с входной дверью. После долгих настояний Ханнелоре Ван-Ин однажды проконсультировался с пульмонологом, который прямо сказал ему, что он никогда не доживет до среднего возраста, если немедленно не бросит курить. С тех пор слово "пульмонолог" навевало на него черные мысли.


"Я беспокоюсь, Гвидо.’


- Ты боишься доктора.’


"Нет, я беспокоюсь о Фрейе.’


Сегодняшняя семнадцатилетняя девушка не ходила сразу за семью замками. Фрейя происходила из состоятельной семьи, у нее были подруги, она наслаждалась большой свободой и хорошо училась в школе. Шансы на то, что она сбежала из дома, были невероятно малы, несчастный случай почти исключен. Тем временем Саския обзвонила больницы в округе. Безрезультатно. Входная дверь кабинета врача была открыта. Четыре человека уже заняли свои места в приемной. Ван-Ин прошел мимо приемной и постучал в дверь врача. Ответа не последовало.


- На твоем месте я бы не беспокоился.’


Мужчина в кепке, Ван-Ин видел его сидящим в приемной, посмотрел на него и покачал головой.


- Доктор никогда не приходит за полуэльфом.’


Ван-Ин посмотрел на часы. Было четверть одиннадцатого. Он снова вышел, позвонил в дверь и приложил ухо к громкоговорителю. Дружелюбный женский голос предложил ему занять место в приемной, не спрашивая, зачем он позвонил. Он глубоко вздохнул и попробовал снова.


"Я комиссар местной полиции Брюгге", - быстро сказал он, услышав, что ведется запись.


- Одну минутку.’


Женщина появилась в коридоре через две минуты. На ней был белый фартук, ее черные как смоль волосы были собраны в пучок.


"Что я могу для вас сделать?’


- Мы можем поговорить с вашей дочерью?


"Какая дочь?’


‘ Леди. Это связано с Фрейей, - поспешно добавил он, чтобы жена доктора не подумала, что ее дочь сделала что-то не так.


- Одну минутку.’


Жена доктора исчезла за дверью, через которую вошла, поднялась по лестнице на первый этаж, взяла со стола свой мобильный телефон и позвонила Ливе, которая спала на третьем этаже. Старый особняк обладал своим очарованием, и ей нравилось там жить, но она ненавидела лестницы.


"Ты можешь снова надеть свою одежду, придурок.’


"Ты не сможешь поднять его", - это вертелось у нее на кончике языка. Она нацарапала что-то, ее мышцы были напряжены, а между ног все горело. Это было очень больно, было бы глупо бросать им вызов. Она поспешно влезла в трусики, натянула их и повернулась. У них есть что-нибудь еще в запасе для нее или они отпустят ее? Тот факт, что они изменили себя до неузнаваемости, был признаком того, что у них не было намерения убивать ее, хотя один из ее насильников пригрозил сделать это, когда она попросила его остановиться. Он продал ей несколько хитов. Когда она закончила одеваться, ей дали бутылку воды. Она выпила почти пустую бутылку тремя глотками.


- Проголодался?


Она покачала головой. Ей должны были подать стейк с картошкой фри, у нее ни кусочка не попало в горло.


‘Хорошо’.


Кошмар на этом не закончился. Они заперли ее в грязной клетке без окон. Дверь закрылась, она услышала, как их шаги затихли вдали, хлопнула входная дверь, а мгновение спустя они завели машину и уехали. На этот раз Фрейя больше не могла контролировать свои эмоции. Она начала безутешно рыдать. Мысль о том, что ее запрут, была невыносима. За часы изнасилования ей удалось привести в порядок свой разум, фактически, она иногда наслаждалась собственными фантазиями. Она кричала от отчаяния, колотила в дверь кулаками.


Свит была похожа на свою мать. У нее были те же черные как смоль волосы и тот же голос. Только глаза были больше. На ней были ядовито-зеленые вельветовые брюки и свободная футболка с надписью: Только для девочек.


"Мама сказала, что ты хочешь поговорить со мной.’


Это прозвучало не очень дружелюбно, но, возможно, дело было не в ее характере. Казалось, у Лив просто было утреннее настроение, а вчера было уже поздно.


"Это насчет Фрейи", - сказал Ван.


"Я знаю это. Что насчет нее?’


- Сегодня утром она не пришла домой.’


Дорогая опустилась на диван, скрестив ноги. Черт возьми. Она все еще настаивала на том, чтобы Фрейя продолжала с ней спать. Она не приняла предложение, потому что у нее была назначена встреча с парикмахером. Фрейя и парикмахеры были как картошка фри и майонез. Неразделимы. Она тратила на это больше денег, чем семья модал на мясо.


"Ты выходил куда-нибудь вчера?’


"В зале Магдалены была вечеринка. Если я не ошибаюсь, Фрейя ушла через час или два. Пешком, она сказала, что у нее украли велосипед. ’


‘ Это долгая прогулка.


Зал Магдалены, сокращенно МаЗ, располагался недалеко от вокзала, а Фрейя жила на улице Бланкенбергсстеенвег, примерно на уровне промышленного комплекса Blue Tower.


- Миль пять, - ответил Версавел.


Первый участок улицы Бланкенбергсстеенвег находился в застроенной местности, сельская местность начиналась от железнодорожного моста в нескольких сотнях метров за церковью.


"Немедленно отправьте все имеющиеся в наличии войска на Бланкенбергстеенвег, и пусть они прочесают окрестности’.


"Ты же не думаешь, что на нее напали, не так ли?" - обеспокоенно спросила Дэр.


Ван-Ин не хотел без необходимости волновать девушку, но он не сразу нашел аргумент, чтобы позолотить пилюлю. Исчезновение Фрейи постепенно начало вызывать беспокойство.


"Еще один вопрос", - сказал он. "Тогда мы оставим вас в покое. Как бы вы описали Фрейю?’


"Как бы я описал Фрейю? Фрейя есть Фрейя. Она всегда в пути, улыбчивая, быстрая, стремящаяся учиться, энергичная, предприимчивая и невероятно независимая.’


- Не из тех, кто забивается в угол, когда что-то идет не так?’


‘ Извини. Я забыл сказать, что она еще и очень воинственная.


Не самоубийство, подумала я. Он тоже этого не ожидал. Все, о чем он мог думать, это о том, что была связь между кражей велосипеда и тем фактом, что Фрея исчезла той ночью.


"На ум приходит кое-что еще. Вы не знаете, на ее велосипеде была маркировка?’


Дорогая не смогла удержаться от улыбки. Фрейя обладала многими качествами, но она также была невероятной неряхой.


"Если вы снова найдете ее велосипед, комиссар, вы увидите, что велосипед Фрейи не стоит маркировать. Это ржавая развалина, которая имеет ценность только как металлолом. ’


Изнутри лица. Он мог представить, что МаЗ был полон велосипедов, когда там была вечеринка. У вора, несомненно, был бы выбор из гораздо лучших экземпляров, чем у Фрейи.


"Есть ли камеры наблюдения на территории МАЗа?’


"Я думаю, да", - сказал Версавел.


‘ Тогда мы сначала посмотрим там. Вы не могли бы позвонить оператору вместо меня?


Фрейя сидела на земле в позе лотоса с закрытыми глазами. Ей удалось справиться с приступами паники, потому что ей удалось убедить себя, что нападавшие вернутся, иначе они не спросили бы ее, голодна ли она. И она была уверена, что ее отец приложит все усилия, чтобы вернуть ее. Вопрос заключался в том, сколько времени потребуется насильникам, чтобы устать от этого. Не думай об этом, девочка, все будет хорошо. Воспоминания о поездке, которую она совершила прошлым летом, немного рассеяли ее. Она чувствовала тепло солнца на своей коже, вдыхала соленый запах плещущейся воды, слышала хлопанье парусов. Папа купил лодку несколько лет назад, и с тех пор они проводили свой отпуск на Эолийских островах. Лучше всего было то, что Линда, ее мачеха, не любила ходить под парусом, что в конце концов позволило ей спокойно провести некоторое время с отцом. Она гордилась своим отцом не только потому, что он был успешным бизнесменом, у большинства ее подруг были успешные отцы. Старые консерваторы, которых интересовало только зарабатывание денег, чувствовали себя важными в своих дурацких клубах обслуживания, бегали в спортзал, чтобы продолжать выглядеть молодо и привлекательно, осыпали своих детей дорогими подарками. Нет, у ее отца были прогрессивные идеи. Он верил в экологически чистое будущее, вступал в дискуссии с молодежью, ему не нужно было расслабляться в спортзале, чтобы хорошо выглядеть. Он занимался йогой. Ее мысли вернулись к Ливе. Если бы она пережила это приключение, не порвав на себе одежду, она бы больше не сдерживалась и сказала ему о своих чувствах. Она была так сосредоточена, что не услышала рева двигателя, и только когда хлопнула входная дверь, она вздрогнула. Шаги. По ее словам, он был один. Она напряженно ждала. Прошло несколько минут, прежде чем он открыл дверь лофта. Она открыла глаза. В дверях встал мужчина в костюме и балаклаве. Он был меньше ростом, не такой мускулистый, как парни, которые изнасиловали ее, и, вероятно, старше. Она опустила глаза, потому что не хотела бросать ему вызов. Она услышала звон металла. Он достал наручники из кармана брюк и грубо схватил ее за запястье. Щелчок. Он туго затянул металлическую петлю.


"Давай же.’


Она с трудом поднялась на ноги. Одна не так больно, как четыре, подумала она. Мужчина привязал ее к трубе водопровода. Затем он закурил сигарету. Она почувствовала, как его взгляд пронзил ее сквозь одежду.


"Я голодна", - сказала она спокойно.


"Это будет прекрасно.’


Мужчина расстегнул молнию на брюках и прижал ее лицо к своей промежности.


Версавелу потребовалось больше часа, чтобы поймать администратора MaZ, потому что мужчина обедал, а чиновники никогда не записывают, когда они едят. Версавел объяснил ему, чего они хотят, но это тоже оказалось не так-то просто. Действительно, на территории МАЗа были установлены камеры, и да, отснятый материал хранился не менее сорока восьми часов, проблема заключалась в том, что мужчина мог показать отснятый материал только при соблюдении ряда условий, но, к сожалению, сегодня у него не было на это времени.


"Минутку", - сказал Версавел. "Я представлю вам моего босса. ’


Остальная часть разговора не подлежала публикации, но Ван Ин добился своего. Мужчина пообещал, что примет их через час.


- Пора укрыться Одеялом, - ухмыльнулся Версавел.


- Пересчитай. Мне срочно нужно успокоительное.’


Они нашли местечко на террасе рядом с "МАЗом". Ван-ин подумал, что заслужил сигарету, и закурил. Звонок мобильного телефона помешал ему сделать глоток из своего одеяла.


"Здравствуйте, с занесенной фамилией", - прозвучало это угрюмо.


- Со старшим инспектором Вервоортом. Думаю, мы кое-что нашли.’


Старший инспектор Вервоорт руководил поисковой операцией, заказанной Ван-Ином. Тот факт, что появились новости о Фрейе, был более мягким.


- По крайней мере, это хорошие новости, капитан. Расскажите мне.’


Вервоорт вызвал собаку-ищейку, и она нашла бумажный носовой платок на обочине дороги всего в трехстах метрах от того места, где жила Фрейя.


"Ты уверен, что это ее?’


"По крайней мере, собака это сделала", - сказал Вервоорт.


- Спасибо, старший инспектор. Сосредоточьтесь на новом периметре и держите меня в курсе.’


Ван-Ин, наконец, сделал глоток "Дювеля". Тот факт, что собака-ищейка нашла носовой платок с запахом Фреи всего в трехстах метрах от дома ее семьи, при ближайшем рассмотрении оказался не очень хорошей новостью. Это означало, что она была очень близко. Кто или что помешало ей преодолеть последний отрезок дороги?


"Файерс богат?’


"Может, мне погуглить его для тебя?’


- Продолжай, Гвидо.’


Похищения были редкостью, потому что они были сопряжены со многими рисками. В конце концов, похитители были вынуждены сообщать о выкупе, и такие вещи больше не оставались незамеченными в эпоху, когда можно было отследить почти каждое сообщение. Передача выкупа также была немалым подвигом. Тем не менее, ему не разрешалось исключать такую возможность. В худшем случае ее похитили не из-за денег, а по другой причине.


"Робрехт Файерс действительно не мелкая сошка", - сказал Версавел. "Этот человек занимается возобновляемой энергетикой, ему принадлежит большая доля в Turbowinds и Winwind’.


- Ветряные турбины?


Правильно. Его активы оцениваются более чем в десять миллионов евро. Согласно Википедии, мистер Файерс является образцом экологически чистого предпринимателя. Он ведет аскетичный образ жизни, редко показывается на публике, а в последнее время у него появились политические амбиции.’


- Десять, - сказал Ван. - Это могло бы кое-что объяснить.’


Администратор МАЗа выглядел именно так, как и должен выглядеть администратор культурного центра. Волосы средней длины, короткая борода, дорогие поношенные джинсы и туфли Boss. Он улыбнулся, пожимая ему руку, не потому, что сочувствовал комиссару, полчаса назад ему звонил его начальник, который дал ему убедительный совет полностью сотрудничать со следствием.


"Я видел несколько фотографий со вчерашнего вечера", - сказал он.


"Ичто?"


"Нам повезло. Велосипед действительно украли. Заходите. Я вам покажу.’


Они вошли в здание, похожее на бункер, и последовали за менеджером в небольшую комнату, где на нескольких экранах были изображены окрестности МАЗа.


"Как я уже сказал, нам повезло.’


Мужчина ввел дату и час, когда были сделаны снимки. Через несколько секунд они увидели молодого парня, разрезающего замок цепи велосипеда металлическими ножницами.


"Это он", - злорадствовал администратор.


Ван-Ин бросил косой взгляд на Версавела. Снимки получились довольно четкими, потому что место, где были припаркованы велосипеды, было хорошо освещено. Молодой парень был одет в мешковатые брюки, свитер с капюшоном и спортивные туфли, как и многие его сверстники. Идентифицировать его было бы непросто.


"По крайней мере, это хоть что-то", - ответил Ван Ин без особого энтузиазма. "Не могли бы вы предоставить нам копии этих снимков? Кто знает, может быть, отчет о расследовании что-нибудь даст’.


- В этом нет необходимости, капитан. Я не знаком с этим парнем лично, но я знаю, с кем он тусуется.’


OceanofPDF.com


2


Ван-Ин никогда не звонил велосипедному вору, кража велосипеда больше не считалась преступлением, каждый делал это хотя бы раз. Более того, он не занимался так называемыми мелкими преступлениями. В наши дни у человека должно быть много забот, прежде чем правосудие примет меры.


"Добрый день, мэм, Лукас дома?’


Женщина в дверях посмотрела подозрительно. На ней был стеганый пеньюар, тонкие седые волосы были накручены на бигуди, а на лбу красовалась бородавка.


"Библия нас не интересует.’


Она приготовилась захлопнуть дверь, но Ван-ин опередил ее. Он отреагировал как истинный свидетель Иеговы и ступил в коридор.


"Мы из полиции.’


Он показал ей свою визитку. Женщина пожала плечами и отпустила дверь. Чем он занимался на этот раз? Лукас был милым мальчиком, и в том, что он встал на дурной путь, была вина его друзей.


"Он все еще спит", - сказала она.


"Мы можем войти?’


Женщина сделала шаг назад. Ей нечего было бояться, ее сын, к счастью, был еще несовершеннолетним, флики мало что могли сделать. Она впустила их, закрыла дверь и протопала по коридору на кухню, крошечную комнатку, одну стену которой почти полностью занимал гигантский телевизор. Лукас пытался убедить ее, что выиграл эту вещь в лотерею. Она притворилась, что поверила ему. Стол с хромированными ножками датировался 1960-ми годами, как и весь остальной интерьер. Обои в цветочек пожелтели от никотина и воняли нечистотами. Женщина не спросила, не хотят ли они чего-нибудь выпить или присесть. Она выскользнула обратно в коридор, остановилась у подножия лестницы и крикнула: "Лукас, вставай! Полиция’. Она продолжала звать, пока он не ответил.


"Пожалуйста, наберитесь терпения, он приближается.’


Она села, налила себе чашку кофе и закурила сигарету. Ван-Ин без приглашения последовал ее примеру.


- Повтори, что он натворил? - спросила она тоном, говорившим, где-ради-Бога-ты-все-время-занят.


"Он украл велосипед.’


- Украли велосипед, - повторила она, качая головой. - Вы не видели здесь велосипед?


"Нет", - сказал Ван. "Мотоцикл нас на самом деле не интересует. Мы просто хотим задать Лукасу несколько вопросов.’


Женщина ничего не понимала. Они пытались одурачить ее или им действительно нечем было заняться? С другой стороны, она почувствовала облегчение. В последний раз, когда в его комнате нашли наркотики, это не вызвало особого беспокойства, или суд по делам несовершеннолетних поместил его в закрытое учреждение.


"Вот и он", - сказала она.


Споткнулась на лестнице, и приступ кашля заставил меня поднять глаза. Дверь кухни распахнулась. Лукас выглядел старше семнадцати лет. У него были тонкие волосы и лохматая щетинистая борода. Присутствие полиции, казалось, его не беспокоило. Он ухмыльнулся и опустился в кресло.


- Я комиссар полиции, а это старший инспектор Версавел.’


- Комиссар и старший инспектор, - прозвучало удивленно.


Обычно приходил участковый, если он что-то нарушал, или социальный работник из муниципалитета.


- Ты вчера ездил в "МаЗ", - сказал Ван.


"Это уже наказуемо?’


"Нет, с другой стороны, кража велосипеда - это так.’


"Зачем мне красть велосипед? Я, блядь, езжу на мопеде.’


"Я бы тоже хотел это знать", - сказал Ван. "Но вы не можете отрицать, что вчера украли велосипед. Одна из камер наблюдения все записала. Вопрос в том, что вы сделали с велосипедом.’


Мать Лукаса вдавила недокуренную сигарету в переполненную пепельницу и тут же прикурила новую. Что-то было не так. Зачем они, собственно, приехали сюда, если мотоцикл их не интересовал? Это не имело никакого отношения к наркотикам, верно?


Лукас прикусил нижнюю губу и намеренно отвел взгляд в сторону. Алекс заплатил ему сто евро, чтобы он украл велосипед и выбросил его в канал. Признать, что он это сделал, не было проблемой, но Алекс никогда бы не простил его за то, что он его подставил.


"Это была шутка", - сказал он.


"Просто шутишь?’


"Я слишком много выпил, и мне было скучно.’


"Что ты сделал с велосипедом?’


- Выброшен в канал.’


"Почему?’


‘ Просто. Я же сказал тебе, что мне было скучно.


Он также закурил новую сигарету. Молодые люди совершали самые странные поступки, когда им было скучно, но он не верил Лукасу. И почему из всех людей именно он украл велосипед девушки, которая бесследно исчезла несколько часов спустя?


- Значит, вы не знали, кому принадлежал велосипед?’


‘Нет’.


"Я хотела вернуться домой, но мне не хотелось идти пешком.’


"Сначала ты сказал, что это была шутка. И зачем идти пешком, если у тебя есть мопед?’


Лукас огляделся. Он мог бы сказать, что его мопед этого не делал, но что, если флик проверил это? С его мопедом все было в порядке. Черт возьми. Он чувствовал себя как рыба в ловушке.


‘Я не помню’.


"У тебя всегда в кармане ножницы по металлу? С таким же успехом ты мог бы взять велосипед, который не был заперт.’


"Ты действительно собираешься разглагольствовать о дурацком велосипеде?’


Мать Лукаса пришла на помощь своему сыну, не произнося ни слова.


"Владелец мотоцикла бесследно исчез несколько часов спустя, мэм. Если кража имеет к этому какое-то отношение, я лично позабочусь о том, чтобы ваш маленький сын некоторое время не ездил на мопеде. Позвони коллегам, Гвидо. Остальную часть разговора мы продолжим в полицейском участке.’


"Ты не имеешь права брать его с собой", - простонала она. "Он несовершеннолетний.’


"Никто не запрещает вам нанять адвоката", - сказал Ван. "Если я скажу ему пойти в полицейский участок, он пойдет со мной’.


Версавел мудро выжидал, потому что знал, что Ван дважды подумает, прежде чем сажать несовершеннолетнего в тюрьму. Он надеялся, что угрозы будет достаточно, чтобы мальчик передумал.


- Лукас? Пожалуйста, не поступай так со мной.


Ее муж умер четыре месяца назад от последствий цирроза печени. Ее братья и остальные члены семьи много лет назад прекратили с ней все контакты, потому что она вышла замуж за незаконнорожденного ребенка. Подруги избегали ее, потому что с тех пор она начала пить сама. У нее был только сын.


Мольба матери явно смутила Лукаса. Его глаза нервно забегали взад-вперед. Ван-ин знал, что пройдет совсем немного времени, прежде чем они услышат правду. Пришло время разыграть мягкую шутку.


- Я обещаю вам, мадам, что мы оставим Лукаса в покое, если он честен. Кража нас не интересует. Все, что здесь обсуждается, остается между нами.’


Взгляд матери на сына говорил сам за себя. Лукас понял, что его жизнь превратилась в хаос. Он прогуливал школу, торговал наркотиками, когда стеснялся денег, всю ночь сидел в Интернете и у него была кровожадная работа, но он любил свою мать. И недавно он узнал, что ей тоже недолго осталось жить. Алекс Прайм мог украсть его. Наказание было худшим, что могло с ним случиться.


"Кто-то хотел отомстить своей возлюбленной. Он заплатил мне, чтобы я украл велосипед.’


- Кто такой "кто-нибудь’?


"Я не знаю его имени.’


- Кто-то, кто часто приходит в "МаЗ"?’


- Он бывает там время от времени.’


"Тогда вы бы тоже узнали его?’


Лукас склонил голову. Он чувствовал себя загнанным в угол, из которого не мог выбраться. Отрицать это больше не имело смысла.


- Его зовут Алекс Прайм.’


- Оул, - задумчиво повторил Ван. - Не сын Джозефа Прайма?


Йозеф Прайм был моим старым одноклассником, интеллектуалом левого толка, который дослужился до главного редактора ведущего еженедельника. Ван-Ин всегда немного завидовал ему, хотя ему никогда не удавалось вывести его в эфир.


"Я думаю, да", - сказал Лукас.


'Tiens, tiens.’


Версавел заметил, что имя Джозефа Прайма что-то прояснило в Ван-Ине. Наступило короткое молчание. Мать Лукаса улыбнулась. Она даже подумывала предложить "педикам" выпить.


"Чтобы он мог остаться со мной", - сказала она.


‘Конечно’.


Ван-ин почесал за ухом, а затем поковырял в носу. По-видимому, он больше не осознавал, что вокруг были другие люди. Он вернулся в школу со своими мыслями. В то время Йозеф Прим назвал его тщеславным, безмозглым животным в Тапочках в присутствии девушки, на которую он положил глаз, в результате чего Миа, так звали девушку, стала возлюбленной Прима. Он бросил ее несколько месяцев спустя, сообщив, что подержанная киска также полезна парням с интеллектом животного, бегающего по тапочкам. Ван-Ин до сих пор жалел, что не ушел тогда с шилом в кулаке. Он сдох, как последний трус. С тех пор они встретились еще раз на приеме, когда он только что стал суперинтендантом, а Прим был на пути к тому, чтобы стать известным фламандцем. Ван Ин сначала пытался избегать его, но Прим пришел к нему и познакомил его с популярной актрисой и известным политиком со словами: ‘итак, вы можете видеть, что у моего одноклассника тоже все закончилось хорошо.- Оно почти не шелушилось и не перелетало изнутри в горло. Он не сделал этого, потому что в то время это наверняка стоило бы ему карьеры.


"Нам лучше уйти", - сказал Версавел.


В ответ он бросил рассеянный взгляд. Ван-Ин закурил сигарету, мать Лукаса пожала ей руку и открыла кухонную дверь.


На чердаке было холодно. Фрейя сидела в углу, подтянув колени. У двери стояла прибывшая упаковка печенья и бутылка воды. Мужчина, который надругался над ней в последний раз, уже ушел на некоторое время, она не знала, надолго ли. Она даже не знала, день сейчас или ночь. Ее одежда воняла, и она чувствовала себя грязной. Внутри и снаружи. Время ползло мучительно медленно. Она закрыла глаза и попыталась уснуть. У нее ничего не вышло. Она пыталась сохранять спокойствие. Маленькое пространство, унижение, незнание того, как долго продлится это испытание, повергли ее в уныние и отчаяние. Какой больной дух придумал это? И почему они? Она посмотрела на голую грушу на чердаке. Осколка было достаточно, чтобы положить конец ее безнадежному заключению и бесконечным, почти механическим изнасилованиям. Нет, она отчаянно застонала. Нет. Ей не позволили подарить им победу. Она должна была бороться каждой клеточкой своего тела. В школе учителя хвалили ее за эйдетическую память, и чем больше она помнила, тем больше у нее было шансов опознать своих обидчиков, если бы у нее была такая возможность позже, но ей не разрешалось падать духом. Она снова закрыла глаза и вспомнила образы, которые непроизвольно возникали в ее голове. Важна была каждая деталь. Первый насильник снял только штаны, второй и третий разделись полностью, четвертый был в халате. Икры, у них были все четыре мускулистых икры и тугие ягодицы. Гладкая кожа. Один был приятно загорелым, как будто только что вернулся из отпуска. Появлялось все больше и больше изображений. Короткая стрижка, без колец, часы Swatch, почти идеальные зубы, без пирсинга и одна татуировка. Она почти забыла о татуировке, потому что была такой маленькой и бросающейся в глаза. Число на внутренней стороне предплечья. Она попыталась представить это. Две цифры. Изображения становились все более размытыми, они перетекали друг в друга. Фрейе становилось все холоднее и холоднее, хотя было лето и ночью было довольно тепло. Она вспомнила, как отдыхала в кемпинге, что перед самым восходом солнца стало прохладнее. Новый день означал Новую Надежду. Она была уверена, что ее отец сделает все, что в его силах, чтобы снова найти ее.


Семья Прайм жила в красивом рядном доме в Хойстраате с видом на парк Астрид. Женщина, открывшая дверь, удивленно подняла глаза, когда Ван-Ин представился и спросил, могут ли они поговорить с Алексом.


"Алекса здесь нет. Может быть, я смогу тебе помочь", - сказала она.


"Вы его мать?’


‘ Нет. Я его тетя. Моя сестра путешествует, а шурин слишком занят, чтобы вести домашнее хозяйство. Мне больше нечем заняться. Моя дочь учится в Болонье, а мой муж сбежал с одной из ее подружек.’


Это прозвучало особенно забавно, но Ван-ин не осмелился улыбнуться. Однако он не до конца понимал, почему муж бросил ее. Тетя Алекса была очень красивой женщиной, она была со вкусом одета и обладала чувством юмора. Вряд ли могло быть иначе, если бы у нее был невыносимый характер.


"Мы можем войти?’


‘ Конечно. Мне не о чем беспокоиться, не так ли?


"Я не знаю, мэм.’


В коридоре у стены стояли два велосипеда и висела фотография французского политика левого толка, держащего за руку человека, который слишком хорошо знал Ван Ина.


"Это мой шурин", - сказала она, увидев, что Ван Ин разглядывает фотографию. Подождите, пока не увидите остальную коллекцию. ’


Она провела их в гостиную, где висело несколько фотографий политиков левого толка в рамках в компании Йозефа Прима. Тридцать лет назад мебель была современной, а недавно ее снова стали называть винтажной. Низкий комод из светло-коричневого орехового дерева все еще был в идеальном состоянии, кожаный диван от Sede должен был принести кругленькую сумму в специализированном магазине. В любом случае, это доказывало, что Джозеф Прайм не выбрасывал деньги за борт и не позволял себе поддаваться влиянию безудержного потребительского поведения, проповедуемого капиталистами.


- Садись, - сказала она.


Ее приветливая улыбка не соответствовала телу, излучавшему животную силу. Ван Ин оценил ее примерно в тридцать пять лет, хотя она, вероятно, была старше, если у нее была дочь, учившаяся в Болонье. Ее одежда не была винтажной. На пальце у нее также было довольно экстравагантное кольцо. Нет, у тетушки не было ни вида, ни обаяния хорошей экономки.


- Алекс ведь больше не ввязывался в драку, не так ли?’


В ее устах это прозвучало так: "Алекс больше не проказничала, не так ли?" Последовал ободряющий взгляд. Ее длинные ноги очаровали ван-Ина. Он не мог отвести от нее глаз. Даже Версавел вынужден был признать, что в этой женщине было что-то особенное. Она не вписывалась в интерьер.


"Нет, мэм", - сказал Ван. "Это кража велосипеда.’


- Кража велосипеда. Что ты все еще находишь для этого время.’


Она высмеивала их, фром Ин не винил ее. Красивым женщинам прощается почти все.


"Ты знаешь, когда он возвращается домой?’


Небрежным движением пальца она приподняла манжету блузки, посмотрела на свои классические часы Cartier, нахмурилась и сказала, что не может сказать, когда он вернется домой, за исключением часа.


"Вчера он пришел домой около семи. Я не жду его сегодня раньше.’


Алекс был вольной птицей, которая редко выполняла назначенные встречи, но полицейскому не обязательно было это знать. Она почти наверняка знала, что их служба будет работать против Дэна еще долгое время, и она не могла представить, что коллеги потрудятся вернуться. Не из-за кражи велосипеда.


"Когда мистер Прайм вернется домой?’


Она притворилась, что вопрос смутил ее. Ее глаза вспыхнули, как крылья колибри.


Широкой улыбкой она скрыла свое беспокойство. Что они пытались ей втолковать?


"Я полагаю, вы знаете, что делает мистер Прайм?’


"Да", - кивнул. "Он главный редактор VRANK’.


"Хорошо", - сказала она. "Тогда вы также знаете, что у главного редактора нет фиксированных часов. Я понятия не имею, когда он возвращается домой. Именно поэтому я присматриваю за домом, когда моей сестры нет рядом. Алексу, возможно, почти восемнадцать, и если никто не позаботится о том, чтобы еда для него была готова, он запихнет себя в палатку с гамбургерами, а я хочу избежать этого. Нездоровая пища вредна для здоровья, а также делает вас толстым.’


Ван ин избегал ее взгляда, он скрестил руки на животе, хотя ему не нужно было отчитываться перед ней о своих лишних килограммах. звонок его мобильного положил конец неловкой ситуации. Это была Саския.


"Есть какие-нибудь новости? - Спросил Версавел после окончания разговора.


"Появился свидетель. Саския спрашивает, можем ли мы немедленно зайти.’


- Свидетель кражи велосипеда?


Она уперла обе руки в бока. Конечно, это была не кража велосипеда. Она хотела знать, что происходит на самом деле. Если все было плохо, по крайней мере, она могла позвонить Джозефу, чтобы он мог предотвратить ухудшение ситуации.


"Вы кажетесь мне очень дружелюбным человеком, комиссар", - сказала она. "И я знаю, что вы связаны профессиональной тайной, но, пожалуйста, расскажите мне, что произошло. Я волнуюсь, и что мне сказать Джозефу, когда он вернется домой? Он, конечно, не поверит, что детектив-инспектор мог быть замешан в краже велосипеда.’


Конечно, она была права, но не ее обаятельный подход заставил Ван Ина решиться рассказать ей правду. Приподняв кончик вуали, иногда можно получить нечто большее, чем просто стоять, размахивая профессиональным секретом.


"Это касается тревожного исчезновения семнадцатилетней девушки", - сказал он. "И это был ее велосипед.’


"О", - беспечно сказала она. "Тогда я надеюсь, что Алекс сможет помочь вам в расследовании. Попросить его связаться с вами?’


"Я был бы рад этому, мэм.’


- Меня зовут Анаис, комиссар.’


У входной двери она взяла карточку, которую он протянул ей, слегка наклонила голову и благодарно улыбнулась.


- Желаю вам еще одного плодотворного дня, джентльмены.’


Она закрыла дверь, вернулась в гостиную и позвонила Йозефу Приему с сообщением, что ему срочно нужно вернуться домой.


Свидетелем, о котором идет речь, был фармацевт на пенсии, который ехал домой по улице Бланкенбергсстеенвег после вечерней прогулки и, следовательно, выпил лишнего. Час назад он услышал по радио новость об исчезновении девушки. Свидетель, который спонтанно признался в употреблении алкоголя, был скорее недостатком, чем преимуществом, потому что адвокат противоположной стороны усомнился бы в надежности свидетеля, если бы дело когда-нибудь дошло до суда, но ему пришлось бы загонять Вана ремнями, которые у него были. Он намеренно не задавал вопросов о потреблении напитков. Фармацевт, казалось, угадал его мысли.


"Ты, наверное, думаешь, что я слишком много выпил", - сказал он с широкой улыбкой. "Технически, я должен согласиться с тобой. Две бутылки вина и три коньяка - многовато для мужчины моего возраста, но я выдержу побои.


- Состояние, в котором вы были тогда, не имеет значения, сэр, - сказал Ван-Ин. - Расскажите мне, что вы видели.’


"На обочине дороги стояла девушка. Она подала знак рукой. Вероятно, она хотела, чтобы я остановился. Я ненадолго задумался, не сделать ли это и не спросить ли ее, что происходит. ’


"Но ты этого не делал.’


‘ Нет. Старик покачал головой. "Когда я увидел, как те парни крадутся через дорогу, я подумал, что это ловушка, а девушка служит приманкой’.


- Ребята?


- Их было двое, если я не ошибаюсь.’


"Вы можете их описать?’


"Все они были одеты в черное.’


Ван кивнул. Он не мог винить старика за то, что тот не остановился и не вызвал полицию немедленно. Они определенно подвергли его дыхательной проверке. С таким количеством алкоголя в крови ему давно следовало отказаться от водительских прав. Это дело начинало интриговать его все больше и больше. Все больше и больше казалось, что Фрейю похитили. Когда дело дойдет до денег, похитители очень быстро свяжутся с ее родителями, и все может быть в порядке. Еще одним преимуществом было то, что похитителей обычно ловили. Вторая возможность беспокоила его гораздо больше. Он подумал о деле Дютру и о том, что пострадали жертвы в то время.


- Ты можешь вспомнить что-нибудь еще?


Аптекарь полузакрыл глаза. Ему было семьдесят два, но с памятью у него все было в порядке. Когда по телевидению транслировали викторину, он всегда подыгрывал, и у него часто получалось лучше, чем у настоящих кандидатов.


"У них были почерневшие лица.’


"Ты уверен?’


Фармацевт выглядел смущенным. Почему молодые парни всегда ставят под сомнение его заявления?


"Это также могла быть балаклава, но я уверен, что их лица были черными.’


То, что похитители изменили себя до неузнаваемости, было хорошим знаком, задуманным изначально, это означало, что у них не было намерения убивать жертву. Он поблагодарил фармацевта, и Саския проводила мужчину вниз.


"Интересно, дома ли мистер Файерс", - сказал он, когда они вышли за дверь.


"Может, мне позвонить ему?’


- Сделай это, Гвидо.’


Ван-Ин встал, в свою очередь спустился вниз и закурил сигарету на улице, задаваясь вопросом, имела ли кража велосипеда какое-либо отношение к исчезновению Фрейи и какую роль сыграл Алекс Прайм, если между обоими фактами была связь. У него не было много времени подумать об этом. Версавел позвонил ему и сообщил, что Джозеф Прайм срочно хочет с ним поговорить.


Анаис провела их в гостиную, где их ждали Джозеф и Алекс Прайм. Одноклассник Ван Ина выглядел расслабленным. Он улыбнулся, даже когда Ван пожал ему руку. Алекс избегал его взгляда. Анаис предложила им что-нибудь выпить. Она тоже сделала вид, что в воздухе нет грязи. Тем не менее, в комнате царила неуютная атмосфера.


"Мне звонила Анаис", - сказал Прим. "Я надеюсь, что это важно, комиссар.’


Тридцать лет назад Ван-Ин позволил себе впечатлиться высокомерной самоуверенностью своего одноклассника, а за это время в нем развилось животное-тапочка. Он старался оставаться вежливым, недооценивать Прима было самой глупой ошибкой, которую он мог совершить. Он спокойно объяснил, что произошло, хотя точно знал, что Анаис уже подробно проинформировала своего шурина.


- Не могли бы вы объяснить мне, комиссар, какое мы имеем к ЭТОМУ отношение?


‘Дело не в вас, дело в вашем сыне. Свидетель утверждает, что ваш сын заплатил ему сто евро, чтобы он украл велосипед Фрейи и выбросил его в канал’.


"И ты веришь этому парню?’


"Почему я не должен ему верить?’


Прим улыбнулся, как римский император, собирающийся прикончить поверженного гладиатора небрежным движением большого пальца. Неужели тапочный зверек не понимал, с кем или с чем он пытается сразиться?


- Потому что ваш свидетель мог быть нанят кем-то другим, чтобы дискредитировать моего сына. Конечно, ты должен знать, что у человека в моем положении много врагов, людей, которые могут пить мою кровь из-за какой-то штуковины во ВРАНКЕ.


Этот Ублюдок, конечно, был прав. Ван-Ин изо всех сил старался не скрипеть зубами. Действительно, показания маргинального Лукаса мало что значили перед лицом слов сына внушающего страх главного редактора. Если бы он не смог каким-либо другим способом доказать, что Алекс заказал кражу велосипеда, даже неопытный юрист наломал бы дров из обвинения.


"Я обязан проверять каждую улику, разве вы, журналисты, не делаете этого тоже?’


- Прекрасно, - сказал Прим. - Решено.’


‘Может быть.


Ван-Ин повернулся к Алексу, который все это время смотрел на нос своих ботинок. Анаис, которая сначала заявила, что не знает, где он тусуется, по крайней мере, сумела очень быстро разыскать его, и занятому главному редактору не пришлось просто бросить все, чтобы сделать заявление. Он мог бы позвонить адвокату.


"Где ты был прошлой ночью?’


- Погулял с друзьями.’


"Вы не могли бы выразиться точнее?’


- Не так быстро, капитан. Если это допрос, я требую присутствия адвоката. Вы знаете закон, верно?’


Ван Ин проклял решение суда Салдуза, в котором говорилось, что каждый подсудимый имеет право на помощь адвоката на первом допросе, и ему не понравилось, что Прим снова и снова ставил его в неловкое положение.


"Кто сказал, что это допрос? Ваш сын не является подозреваемым, и, насколько я знаю, вы можете полагаться на решение суда Салдуза только в том случае, если оно касается серьезного уголовного дела. Я здесь в связи с кражей велосипеда.’


Touché. Прим поднял брови. Раздувание дела может повредить его репутации. Им было бы лучше уладить это полюбовно.


‘ Хорошо. Отвечай на вопрос, Алекс. После этого комиссар оставит тебя в покое.


Алекс заявил, что он тусовался с тремя друзьями до половины третьего в кафе на яичном рынке, и что после этого они просидели с одним из них до раннего утра, смотря фильмы. Версавел записал имя друга и адрес, где Алекс, по его собственному признанию, пробыл до шести часов. Затем они попрощались с семьей Прайм. Таким образом, он мог предсказать, что гной сделает дальше: позвонит своим трем друзьям и расскажет им, что они должны были объяснить. Ван-Ин был взбешен и разочарован. Пуховое одеяло было единственным средством от его расстройства.


- Кафе Флиссингхе или пойдем в паб поблизости? - Спросил Версавел, когда они вышли на улицу.


- Там есть один на углу улицы, Гвидо.’


"Что нам делать с Фирсом?’


- Вы с ним о чем-нибудь договорились?’


‘ У нас еще есть полтора часа.


Когда Ван вернулся домой, Ханнелоре сидела за кухонным столом. Дети уже час как были в кроватях. Ее поцеловали, прежде чем он позволил себе упасть на стул.


У вас был напряженный день?’


Она встала, подошла к холодильнику и, не дожидаясь просьбы, налила ему "Дювель". У нее еще оставались свежий багет, отбивные, крабовый салат и сыр на случай, если он захочет что-нибудь съесть.


"Мы были в Приме и Файерсе.’


Ханнелоре знала историю о маленьком зверьке-тапочке. Она встала рядом с ним и положила руку ему на плечо.


- Не беспокойся больше об этом. Это было тридцать гребаных лет назад. Иди сюда.’


Она наклонилась и легонько поцеловала его. У них почти не было секретов друг от друга, почти, потому что, если бы Ван-ин знал, что Йозеф Прайм пытался ухаживать за ней на приеме десять лет назад, он, вероятно, хладнокровно застрелил бы его.


Он улыбнулся и сделал глоток "Дювеля". Она была права. Его было не запугать. Если бы этот ублюдок или его маленький сын имели какое-то отношение к исчезновению Фрейи Файерс, он бы знал, как их найти.


"Как поживают родители девочки?’


"Ее мать умерла. С тех пор отец снова женился. Конечно, они оба обеспокоены. Мы прослушали их телефоны на случай, если похитители позвонят и Барт останется с ними на всю ночь.’


- Барт Сэленс?


Ван кивнул. Барт недавно присоединился к LOD. По неписаному закону новичкам давались самые утомительные задания.


- Тогда мы можем лечь спать пораньше. Ты выглядишь усталой.’


Фрейя услышала, как открылась дверь, а затем шаги. Они были снова. Она съежилась. Парень, который изнасиловал ее в прошлый раз, был очень груб, внутри все еще болело. Но худшей мыслью было то, что она никогда больше отсюда не выберется. По звуку шагов она не могла сказать, сколько их было. По крайней мере, двое. Может быть, она справится с двумя.


‘Пойдем со мной’.


Их было двое, и на них были балаклавы. Была ночь. Входная дверь была открыта, она могла видеть луну. Крэк заставил ее мечтать о свободе, но у нее не было ни единого шанса. Вошел третий парень и пинком захлопнул за собой дверь.


‘ Раздеваюсь.


Она разделась, спонтанно легла на матрас и закрыла глаза.


- Тебе кто-то сказал лечь на матрас, продажная шлюха!


Она встала и встала посреди комнаты. Что, черт возьми, они планировали с ней?


"Все готово?" - спросил парень, вошедший последним.


"Я думаю, что да.’


‘ Ладно. Давай начнем с этого.


Ван-Ин тихо похрапывал. Ханнелоре прилегла к нему, обхватив рукой верхнюю часть его тела. Что-то разбудило ее. Она посмотрела на часы. Было десять минут третьего. Она подумала о том, чтобы встать и выпить стакан теплого молока, потому что знала, что ей будет трудно заснуть. Она осторожно выскользнула из постели, потому что боялась разбудить его. Тщетно. Жужжание его мобильного телефона на прикроватном столике было похоже на жужжание гигантского шмеля.


"Алло?’


Это был Барт Сэленс. Фрейя вернулась домой пять минут назад, она была невредима. Ханнелоре глубоко вздохнула, с одной стороны, потому, что девушка была невредима, с другой - потому, что ей было стыдно будить ван Ина, но у нее не было другого выбора.


OceanofPDF.com


3


День был пасмурный, хотя синоптик предсказывал солнечную погоду. Ван-Ин сидел за кухонным столом, обхватив голову руками. Он едва успел закрыть глаза после звонка о неожиданном освобождении Фрейи. Чашка кофе, которую налила Ханнелоре, осталась нетронутой. У Барта Сэленса, инспектора, который звонил им вчера вечером, не было возможности допросить девушку. Отец немедленно защитил ее, что было вполне объяснимо после всего, что ей пришлось пережить. Все, что он успел сообщить, это то, что они поехали в больницу глубокой ночью и вернулись через два часа. После ряда тщетных попыток ван-ин поставил на кон Робрехта Файерса, но это мало что дало. "Вам следует оставить мою дочь в покое", - фыркнул он. Ван тоже мог это понять, но он никак не мог охватить этот вопрос.


"Который сейчас час?’


- Четверть девятого.’


Ван-Ин схватил свой мобильный телефон и позвонил Фирсу. Это не было записано. Ханнелоре вышла посидеть в халате, с полотенцем на мокрых волосах. Она только что приняла душ. Сара и Саймон готовили наверху свой портфель с книгами. Жюльен все еще спал.


"Я думаю, что ее изнасиловали.’


"Я тоже так думаю", - сказал Ван.


"В таком случае, ее отец принял правильное решение. Дай им еще немного времени. Тем временем я пытаюсь выяснить, какой врач осматривал ее.’


"Возможно, ты прав.’


Вполне возможно, что девушка все еще была в замешательстве или перенесла травму. Он сделал глоток кофе, зевнул и потер глаза. Групповые изнасилования были обычным явлением в наши дни, но не каждая жертва подавала жалобу. Обычно они стеснялись делиться своим опытом до мельчайших подробностей с незнакомым детективом. Или они хотели забыть об этом как можно скорее.


"Но что, если она не подаст жалобу, а преступники не оставят это без внимания? Неужели мы должны смотреть, как они приносят новые жертвы? Я чувствую себя такой беспомощной, Ханна. Предположим, что ..."


.."Что-то подобное происходит с Сарой", - хотел сказать он. Он не закончил предложение. Мне не нужно было этого делать. Ханнелоре знала почему. Она улыбнулась. Годы сделали его мягче и эмоциональнее. Еще немного романтики, и у нее был идеальный мужчина.


"Значит, ты больше не беспокоишься обо мне?’


"Это ты так говоришь.’


"Тогда почему ты не закончил свое предложение?’


То, как она задала вопрос, и выражение ее глаз сняли напряжение. Она снова была права. Он должен был разделять эмоции и работу. Если Фрейя Файерс не хотела подавать жалобу, это было ее дело. Он дважды осушил свою чашку и вышел на улицу выкурить сигарету, ожидая прибытия Версавела.


Когда они въехали на парковку полицейского участка, шел дождь, и поднялся сильный ветер. Ван-ин вышел и легкой рысцой побежал к укрытию у входа. Версавел спокойно последовал за ним под зонтиком.


- Ты ведь не собираешься начинать все сначала, правда?


Ван-Ин в очередной раз пообещал, что бросит курить. Обычно он держался несколько дней. На этот раз его обещание не продлилось и двадцати четырех часов.


"Тебе лучше найти нового друга, тебе больше не нужно мне перечить’.


"Это попадает", - ухмыльнулся Версавел.


"Ты же не хочешь сказать, что..."


- Это еще не официально. Я собирался тебе сказать, но раз уж ты все равно заговорил об этом, я лучше сыграю в карты.’


- Ты же не это имеешь в виду. Как зовут несчастного?’


- Во-первых, пообещай не смеяться.’


- Дай угадаю с трех раз. Квазимодо?’


- Нет, Питер. Его зовут Юджин, и у него нет горба.’


- Расскажи. Я хочу знать о нем все.


Версавел познакомился с Юджином две недели назад в спортзале, куда он ходил тренироваться два раза в неделю. Все сразу же щелкнуло, и они отправились перекусить в Malesherbes, уютное бистро на Stoofstraat. Юджин был на пять лет моложе Версавела, у него был собственный магазин одежды на Вламингстраат, он любил хорошую еду, путешествия и чтение. Это было слишком хорошо, чтобы быть правдой. Был один недостаток - он курил.


"Идеальный парень", - усмехнулся он.


- Никто не совершенен, Питер.’


Это был вопрос времени, когда Ван узнает, что Юджин курил. Лучше бы он немедленно вызвал насмешки над ним.


- Он курит. Не так много, как ты, но он курит.’


"Трубы?’


- Нет, сигареты и сигары.’


Ван-ин швырнул своего малыша на пол, вышиб его ногой и с дьявольской ухмылкой закурил новую сигарету. По крайней мере, его день не был испорчен.


"Когда вы собираетесь жить вместе?’


"Юджин по-прежнему живет со своей матерью, но планирует переехать как можно скорее.’


‘ Отлично. Это дает тебе время позаботиться о приличном отсосе дома. Мужик, мужик, мужик. Скоро ты тоже будешь приходить на работу в вонючей одежде.


Версавел чувствовал себя фельдмаршалом Паулюсом после поражения под Сталинградом. Он смирился со своей судьбой. Любая форма сопротивления побудила бы Ван Ина подлить масла в огонь.


- Ты спокойно куришь. Увидимся в офисе.’


Он закрыл зонтик и с достоинством прошел по коридору к лестнице. Наверху Саския приветствовала его поцелуем. Она сияла.


"Есть что-нибудь?"


Ее большие зеленые глаза сияли, как полированный малахит. Блаженная улыбка появилась на ее губах.


- Отличные новости, Гвидо. Я снова беременна.’


Версавелу потребовалось некоторое время, чтобы ответить. Они просто смотрели друг на друга, улыбаясь. Затем он обнял ее за плечи, притянул ближе к себе и трижды поцеловал в щеки.


- Поздравляю, девочка.’


Ван-ин стоял в дверях со своим мобильным телефоном в режиме камеры. Зззт. Оно настаивало. Остаток утра были затронуты еще только две темы: беременность Юджина и Саскии. К полудню Ван предложил пойти куда-нибудь пообедать, потому что им было что отпраздновать. Никто не вспоминал о Фрейе Файерс, пока в половине четвертого не зазвонил телефон. Робрехт Фирс спросил, не хотят ли они зайти. Ван-Ин предпочел бы сказать "нет". Он выпил довольно много, даже Версавел в кои-то веки перестал быть трезвым. Он уже собирался придумать оправдание, но в конце концов не стал этого делать, потому что ему было слишком любопытно, что скажет Файерс.


"Я предлагаю вам пойти с нами", - сказал он Саскии, которая из вежливости выпила бокал шампанского.


Мистер и миссис Фирс принял их в гостиной своего стильно отремонтированного фермерского дома на Бланкенбергсестенвег. Не нужно было быть знатоком, чтобы понять, что уважение к окружающей среде здесь не было расплывчатым словом. Мебель была сделана из переработанного дерева, освещение состояло из светодиодных ламп, в окнах было тройное стекло, а электроэнергия почти на сто процентов обеспечивалась ветряной турбиной и солнечными батареями. Версавел окинул мебель восхищенным взглядом, потому что знал, откуда взялись стол и стулья и сколько они стоят. В магазине Rewind в Антверпене вы могли купить стильные и оригинальные вещи по разумной цене. Версавел обычно проходил мимо, когда был поблизости. Одно из окон выходило на идеально ухоженный огород.


"Садись.’


Робрехт Файерс был одет в льняной костюм с шарфом и модные туфли. Его голос звучал спокойно, взгляд не выдавал эмоций, в отличие от миссис Файерс, которая выглядела немного бледной, несмотря на макияж. Ван-ин знала, что Фрейя не была ее дочерью, но это не меняло того факта, что у мачехи тоже были чувства.


"Как поживает ваша дочь?’


Файерс не сказал по телефону, почему он хотел поговорить с ними. Ван-Ин задался вопросом, что заставило Файерса решить связаться с ними самому после напряженного разговора, который у них состоялся ранее.


"Она чувствует себя относительно хорошо после всего, что они с ней сделали", - невозмутимо сказал Файерс.


Его жена была явно встревожена. Она промокнула глаза бумажным носовым платком, который все это время держала в руке.


"Мы можем с ней поговорить?’


‘ Может быть. Фрейя рассказала нам все и спросила, не хочу ли я рассказать ее историю вместо нее. Ты понимаешь это, не так ли?


- Я, конечно, понимаю это, мистер Файерс.’


Ван-Ин был чрезмерно вежлив, потому что знал, что такое отношение успокаивает людей, а также немного потому, что он имел с ними дело. Тогда Файерсу разрешили быть чистокровным Зеленым мальчиком, он был прежде всего отцом, заслуживающим уважения. У него также сложилось впечатление, что присутствие Саскии оказало положительное влияние, и он был почти уверен, что никто не заметил, что он был пьян. До сих пор ему удавалось говорить нормально, горсть мятных леденцов заглушала запах алкоголя.


- Могу я предложить вам что-нибудь выпить?


Миссис Файерс робко улыбнулась. Она выглядела намного моложе своего мужа, что было нормально. Мужчины, женившиеся во второй раз, обычно выбирали жену помоложе. Ван-Ин в то время поступил точно так же. Она также была очень красива, у нее была прохладная кожа и фигура, которой завидовали многие женщины. Черное платье с серебристым отливом облегало ее тело, как перчатка.


"У нас есть вода, чай, фруктовые и овощные соки. Что это может быть?’


Она перечислила все виды, которые были у нее в наличии. Это был впечатляющий список. Я любила апельсиновый сок, Версавел выбрала свекольный сок, Саския взяла простую воду.


‘Моя дочь подверглась ужасному насилию и невероятно унижена, но я убежден, что она преодолеет все это. Фрейя - уверенная в себе девушка и очень зрелая для своего возраста. Ей удалось убедить нас позвонить вам и попросить рассказать в мельчайших подробностях, что произошло в доме, где они заперли ее на два дня. Вы можете поговорить с ней позже об обстоятельствах, при которых она была похищена, и о ублюдках, которые надругались над ней. Вы согласны с этими условиями?’


В принципе, Ван Ин никогда не обсуждал, как проводить расследование, деликатный характер дела заставил его поддаться аргументам Файерса. Он молча кивнул и сделал глоток фруктового сока. Напиток был чертовски вкусным.


"Сначала их было четверо. Молодые мускулистые парни. Фрейя никогда не видела их лиц, потому что на них были балаклавы. Она также потеряла счет тому, сколько раз ее насиловали. Она помнит, что у одного из Ублюдков была татуировка на внутренней стороне предплечья. Две цифры. На другой были часы Swatch, а еще одна была полностью загорелой, как будто провела две недели в нудистском лагере. После первого сеанса они заперли ее в клетке без окон. Как долго, она не знает. Потом пришел другой парень, постарше.’


Голос Файерса дрогнул. Фрейе следовало бы облизать его зад, он вставлял предметы ей во влагалище, вырывал волосы на лобке и обрабатывал ее метлой. Даже у Ван-Ина, который уже слышал много ужасных историй, от этого по коже побежали мурашки.


"Снова некоторое время спустя они пришли за ней, полностью вымыли ее, подстригли ногти и одели в другую одежду. Затем они надели на нее наручники и завязали глаза, посадили в фургон и отвезли обратно на Бланкенбергсестенвег.’


Изнутри измученный отец смотрел на нее с жалостью. Саския с трудом сдерживала слезы. Версавел уставился перед собой, упрямо поджав губы.


"Вы не преувеличивали, мистер Файерс, ваша дочь прошла через ад. Я обещаю вам, что мы приложим все усилия, чтобы найти виновных", - сказал Ван Ин. - Могу я задать вам еще несколько вопросов?’


"Ты, конечно, можешь.’


"Я знаю, что вы обследовали Фрейю в больнице. Я думаю, доктор..."


"Он не нашел никакой спермы. Как я только что сказал, комиссар, они вымыли ее и ополоснули влагалище и задний проход мыльной водой.’


Он мне этого не говорил, но я его не винил. Какой отец любит рассказывать такие вещи. По крайней мере, это было странно. Насильники действовали очень профессионально, они тщательно подготовили и выполнили свой план. Он невольно подумал об Алексе Прайме. С мотоциклом у Фреи было бы больше шансов сбежать.


"Фрейя имеет какое-нибудь представление о том, как долго она находилась в фургоне?’


‘Час’.


Все в комнате повернули головы туда, откуда донесся голос. В дверях стояла Фрейя. Она бесшумно спустилась.


"Что ты сейчас делаешь, девочка?’


Миссис Файерс подошла к своей падчерице и заключила ее в объятия. Фрейя позволила этой сучке совершить преступление на этот раз.


"Это лучше, чем я думала", - твердо сказала она. "Комиссар прав. Мы должны приложить все усилия, чтобы выследить преступников.’


Я подумал, что она все время подслушивала. Дверь в коридор, где находилась лестница, все время оставалась открытой. Мистер Файерс опустил глаза. Он не осмеливался посмотреть своей дочери прямо в глаза с тех пор, как узнал, что с ней случилось.


Фрейя оторвалась от своей мачехи и вошла в комнату с высоко поднятой головой. Она была высокой, примерно восьми футов ростом, стройной. У нее были рыжие волосы средней длины и широкие, изящные плечи. Ничто не указывало на то, что с ней жестоко обращались. Наоборот. Она выглядела очень невинно в своих поношенных джинсах и футболке с надписью: "Рос босс". Она села напротив Ван-Ина и протянула руку через стол.


- Приятно познакомиться с вами, комиссар.’


Ее рукопожатие вызвало у него ощущение покалывания в позвоночнике, и ему тоже было трудно смотреть на нее. Она была жесткой или нет? Ван-Ин мог бы обратиться за советом к психологу, и он, несомненно, сделал бы это, если бы это что-то дало. Однако опыт научил его, что мнение психологов и психиатров так же полезно, как зонтик при Одиннадцатой силе ветра.


"Я считала секунды", - сказала она, прежде чем Ван задал вопрос. "Двадцать одна, двадцать две, двадцать три... Я делаю это чаще, когда мне приходится ждать, и обычно это совершенно правильно.’


"Что ты сделал с одеждой, которую они тебе дали?’


"Они наверху, в моей комнате. Я сразу же положила их в бумажный пакет на случай, если они тебе понадобятся. Я люблю полицейские сериалы по телевидению, ты должен знать. Но, боюсь, эти ребята тоже хорошо информированы. Иначе зачем они меня мыли?’


Она рассказала это так, как будто это случилось с кем-то другим. Ван-Ин поспешно отхлебнул апельсинового сока. Версавел пригубил свой стакан. Саския, которая все это время оцепенело слушала, моргнула. История Фрейи пробудила в ней старых демонов. Образы, которые, как она думала, она подавляла, всплыли на поверхность. Она была старше Фрейи, когда это с ней случилось. Двое друзей предложили ей переспать с ними после ночной прогулки, они напоили ее, а затем трахали по очереди, пока она почти не потеряла сознание. Технически, она тоже была изнасилована, но в этом была и ее вина. Тем не менее, она перенесла травму, прошел почти год, прежде чем она осмелилась снова поцеловать парня.


‘ Я также нарисовал комнату, где это произошло, и чердак, на котором они меня заперли.


"Это может быть очень полезно", - сказал Ван. "Не могли бы вы также рассказать мне что-нибудь о фургоне?’


- Прошу прощения, комиссар. У меня на голове был капюшон, но я слышал, что он был с бензиновым двигателем и двумя задними дверцами.’


"Вы знаете Алекса Прайма?’


- Я знаю его по имени и, кажется, видел его в Лабиринте.’


"Вы когда-нибудь общались с ним?’


‘Нет’.


- Ты действительно не видела его на вечеринке?


‘Нет’.


Вы знаете, что, желая спросить Ван Ина, он сделал это не потому, что не хотел подвергать сомнению ее проницательность.


"Ты проделала отличную работу, Фрейя. Но не стесняйтесь обращаться к нам, если вам придет в голову что-то еще. Каждая деталь может быть важна. ’


"Я знаю, комиссар", - улыбнулась она.


Водитель черной "Ауди А6", мужчина лет сорока с небольшим, с миллиметровой проседью в волосах, посмотрел в зеркало заднего вида, прежде чем включить поворотник. Чуть дальше, на автобусной остановке, где они договорились, стоял мужчина в старомодном пиджаке. В руке он держал потертую коричневую кожаную сумку. "Ауди" свернула направо и остановилась прямо перед автобусной остановкой. Мужчина сел внутрь, положил сумку на заднее сиденье и левой рукой пристегнул ремень безопасности. На указательном пальце у него красовался огромный золотой перстень с печаткой. Они регулярно встречались в машине, и вероятность того, что их подслушают, была почти равна нулю.


"Вы прекрасны вовремя", - сказал водитель.


"Пунктуальность - это элементарная форма вежливости. В наше время у каждого есть повод опоздать.’


"В наше время у каждого на все есть оправдание.’


Они выехали на кольцевую автодорогу. Движение было небольшим. Тем не менее, водитель четко соблюдал скоростной режим и автоматически притормозил, когда они подъехали к пешеходному переходу.


"Вы уже знаете больше о деле Файерса?" - спросил водитель.


"Фрейя снова дома. Они освободили ее после того, как часами насиловали по-звериному.’


"Как продвигается расследование?’


"Расследование находится в руках комиссара Ван Ина. Предположительно, у него уже есть след, ведущий к преступникам’.


- Кто-то, кого мы знаем?’


Ван-Ин подозревает сына из дома номер 143.’


Ауди притормозила перед пожилым мужчиной, который хотел перейти улицу. Мужчина с золотой печаткой расстегнул сумку и достал картонную папку, которая выглядела такой же старой и потертой, как и его сумка.


"Я изложил все, что мы пока знаем об этом деле, аккуратно на бумаге", - сказал он. "Если выяснится, что сын 143-го замешан в этом деле, мы должны принять меры.’


"Этому Саэленсу можно доверять?’


"Я думаю, что да.’


Водитель постепенно ускорялся до тех пор, пока стрелка счетчика не показала допустимую скорость.


"Нам лучше немного подождать, пока у нас не будет больше информации", - сказал он. "Но вы правы. Если в этом замешан сын 143-го, мы должны что-то предпринять.’


Мужчина с золотой печаткой достал из кармана пиджака бумажный платок и сильно сморкнулся.


"Но я думаю, что мы должны подключиться к 143 прямо сейчас.’


- В прямом или переносном смысле?’


Они оба одновременно рассмеялись. "Ауди" развернулась на кольцевой развязке у Би-парка и быстрым шагом направилась обратно в Брюгге. Мужчина с печаткой достал из кармана позолоченный портсигар, достал сигарету и закурил, не спрашивая разрешения у водителя. Мне не пришлось. Они оба курили.


"Могу я предложить вам что-нибудь выпить? Я знаю хороший паб по соседству, где есть траппист Ван Вествлетерен. Один из наших людей..."


- Одному это не повредит.’


Они проехали через Ослиные ворота под песком, оставили "Ауди" в гараже, а затем пешком отправились в паб.


Оператор, молодой светловолосый парень, приветствовал их чрезвычайно тепло.


"Ты также можешь пойти в заднюю комнату", - прошептал он.


Из восьми столиков два были заняты. Водитель огляделся. Столик у окна находился дальше всех от занятых столиков. В задней комнате в этом не было необходимости.


- Не бери в голову, Корнел. Сегодня у нас нет секретов для обсуждения. Дай каждому из нас по Вествлетерену, и мы будем очень довольны.’


"Ты часто сюда приходишь?’


- Всякий раз, когда мне захочется выпить бокал хорошего пива.’


Они сели за маленький столик у окна с видом на песок. Возле бронзового фонтана стояла толпа туристов. Одинокий японец запечатлел каждый квадратный метр концертного зала впечатляющей камерой, два студента-прогульщика вяло курили сигарету, линейный автобус прорвался через поворот, пара голубей пировала излишками общества всеобщего благосостояния, оператор подал два бокала лучшего в мире пива.


"Мы должны любой ценой избежать того, чтобы число 143 стало предметом спора", - сказал человек с Золотой печаткой. ‘В противном случае...’


"Это будет не так быстро", - ответил водитель, пробуя пиво. "И если до этого когда-нибудь дойдет, мы решим это достойно’.


"Как обычно.’


‘В самом деле’.


Ван Ин был нормальным мужчиной, он не влюблялся в несовершеннолетних девочек. Тем не менее, он не мог отрицать, что Фрейя что-то сделала с ним. Она была слишком красива и мудра для этого мира. Саския, казалось, угадала его мысли.


"Это случится и с тобой", - сказала она.


Они сели в машину. Версавел сел за руль, завел двигатель.


"Мы что-нибудь делаем сегодня?’


Счет был пять на четыре. Он ожидал, что Ван-ин скажет, что в настоящее время они больше ничего не могут сделать и что завтра им лучше взяться за дело со свежей головой. В любом случае, Версавелу это подошло бы. Юджин забронировал столик в "Кармелите" на сегодняшний вечер. И ему срочно понадобились новые туфли.


"Друзья Алекса Прайма", - сказал Ван с мечтательным видом. "Интересно, что они скажут.’


Версавел подавил вздох, достал из кармана записную книжку и открыл ее.


"Кого вы хотите вывести на поле первым? Яна Демана, Пита Сержанта или Йориса Врилинка?’


"Кто живет ближе всех?’


- Врилинк. Мне позвонить ему?


Версавел втайне надеялся, что его не услышат. Ему не повезло. Врилинк записался почти сразу. Его голос звучал спокойно, слишком спокойно. Обычно люди пугались, когда им звонил кто-то из полиции, они заикались или паническим голосом спрашивали, что происходит. Версавел спросил, могут ли они зайти. Врилинк, напротив, не возражал.


"Он моет свою машину", - сказал Версавел.


Врилинк жил в квартире на улице Хефейзерлаан. Его машина, серебристый Peugeot 704, стояла у подъезда. Версавел припарковался чуть дальше по переулку.


- Еще один богатый ребенок.’


Ван-Ин закурил сигарету и с громким хлопком захлопнул дверь. Молодые парни со слишком большими деньгами никуда не годились. Он осмелился поклясться, что у двух других друзей Алекса Прайма тоже были богатые родители.


- Конечно, это могло быть совпадением, - сказала Саския. - Но у него красивый загар.’


"В машине?’


‘ Нет. Парень рядом с ним.


Йорис Врилинк действительно был приятно загорелым, и у него были мускулистые руки. Ван-Ин представился и спросил, может ли он задать ему несколько вопросов.


"Нет проблем. Я закончил. Мы сделаем это здесь или ты предпочитаешь подняться?’


Он небрежно улыбнулся, пока его глаза изучали Саскию. Женщины инстинктивно чувствовали, что за ними наблюдают, и обычно чувствовали себя комфортно, пока не были раздеты. Йорис Врилинк не только раздел ее, его возбужденный вид выдавал, что он хочет большего. К счастью, она была не одна. Она невольно подумала о Фрейе.


"Я бы предпочел не находиться на улице", - сказал он.


Они последовали за Врилинком к входной двери, поднялись на лифте на третий этаж. Холл в квартире был почти такого же размера, как кухня. Гостиная была заставлена винтажной мебелью. На кофейном столике лежали дорогие журналы о дизайне интерьера и дизайнерские вещи. На стене висела картина Джейсона Де Граафа, канадского художника-гиперреалиста. Итак, наличные. Врилинк пригласил их присесть на красный кожаный диван от итальянского дизайнера, о котором Версавел недавно что-то читал, но чье имя сейчас ускользнуло от него. Лицо Ван-Ина застыло в лучах Грома. Одной искры было достаточно, чтобы разразилась гроза.


"Ты живешь здесь одна?’


Это прозвучало как обвинение. Врилинку было все равно. Его плейбоевская улыбка раздражала всех. Саския посмотрела на него уничтожающим взглядом. Ладно, у него была упругая задница и широкие плечи, но брюки сидели слишком низко. Она ненавидела трещины на ягодицах.


‘ Как правило.


Он менял бойфрендов в среднем каждые шесть недель и иногда приводил одного из них в дом.


- По словам Алекса Прайма, вы провели здесь ночь в пятницу с несколькими другими друзьями.


"Это верно.’


Алекс тщательно проинструктировал его, Джен и Пита. Они расскажут точно такую же историю. Алекс даже составил список фильмов, которые они предположительно смотрели. У тупых педиков не было опоры.


"У тебя есть татуировки?’


У Врилинка не было татуировок. И все же этот вопрос заставил его побледнеть. Им следовало все время держать костяную пизду с завязанными глазами.


"Нет", - попытался он пошутить. "У меня нежная кожа, тебе следует знать.’


- Или ты мелочный.’


Ван-Ин не смог устоять. Когда это тебе разрешалось расправляться с подозреваемым? Несколько ударов могли творить чудеса. У него чесались руки. Версавел подумал о Юджине.


"Могу я посмотреть на твои руки?’


"Все могут видеть мои руки.’


Врилинк закатал рукава и казался широкоплечим. Ван-Ин посмотрел на внутреннюю сторону своих предплечий. Татуировки не было. Он разочарованно вздохнул. Старайся сохранять спокойствие, с начала. Парша по определению не является насильником.


- Могу я спросить вас кое о чем, мистер Врилинк?


- Конечно, мисс. Или мне следует говорить "мэм"?’


Саския оставила вопрос без ответа, хотя он польстил ей. Она просто улыбнулась.


- Вы часто путешествуете?’


"Я только что вернулся из Бразилии. Блаженство. Ты когда-нибудь был в Бразилии?’


‘ Нет. Я должен сделать это в солярии.


"Очень жаль", - ухмыльнулся Врилинк, подняв палец. "Я предпочитаю настоящие вещи. Вы никогда не найдете меня под солярием. Солнце, мисс. Только солнце.’


Ван Ин и Версавел поняли, куда хотела пойти Саския. Фрейя, возможно, заявила, что один из насильников был загорелым, тот факт, что Врилинк тоже был загорелым, не имел силы доказательства. Десять процентов населения имели загар.


"В таком случае, ты натурист", - сказала она кровожадно. "Твоя задница такая же коричневая, как и все остальное твое тело’.


Touché. Ван-Ин хотел поцеловать ее. Мисс Саския была высокомерным мешком дерьма. Очевидно, ее вывод расстроил его. Его глаза метались взад-вперед, как будто он был в ловушке и искал выход. Ему также потребовалось несколько секунд, чтобы ответить.


"Возможно, есть что-нибудь против этого?’


"Нет, но на твоем месте я бы купил другую пару штанов, потому что это некрасиво.’


Вану все еще было нелегко, когда они сели в машину. И он был горд. Молодой парень с загорелой кожей не был исключением, молодой парень, загорающий с голой задницей, встречался немного реже, хотя не было абсолютно никаких доказательств того, что Врилинк имел какое-либо отношение к изнасилованию. Это всего лишь наводило на размышления.


- У нас есть время навестить остальных?


Версавел вздернул нос. Было без десяти пять. А вот и его новые ботинки.


- У меня есть еще час, - сказал он явно против своей воли.


Версавел позвонил Яну Деману. Сначала он услышал гудок "занято", повесил трубку и попытался снова через две минуты. Звонок не был записан.


"Держу пари, Врилинк только что позвонил ему?’


"Тогда, может быть, это тот парень с татуировкой.’


Если бы на самом деле выяснилось, что у сержанта или Демана была татуировка на внутренней стороне предплечья, стало бы более вероятным, что эти четверо были насильниками.


"Мы попробуем еще раз позже", - сказал Ван.


Версавел попробовал еще четыре раза, прежде чем сдался. Было двадцать минут шестого, и обувные магазины закрывались только в шесть часов. Если немного повезет, ему это удалось.


"Ты не возражаешь, если я выдавлю?’


-Юджин?


- Кто такой Юджин? - спросила Саския.


- Я расскажу тебе позже. А пока спроси, может ли Барт Сэленс заскочить.’


Версавел надел куртку и выбежал. Пара шмелей, которых он видел в витрине магазина, заплясала у него перед глазами. Он поспешно попрощался со своими коллегами и сбежал вниз по лестнице как одержимый.


"Юджин - новый друг Версавела", - сказал Ван. "Я думаю, они скучают друг по другу.’


- Как скажешь, - вздохнула Саския. - Ранняя любовь - самое прекрасное, что может случиться с человеком.’


Звонить разрешалось с восьми часов, если только это не было чрезвычайной ситуацией. Барт Сэленс терпеливо ждал, пока цифры на дисплее сменятся с пятидесяти девяти на два нуля, прежде чем набрать номер, который он запомнил на всякий случай. Он был записан почти сразу.


- Номер 1204.


- Хорошо, 1204. Что у тебя есть сообщить?


"Это просто приближается.’


"О ком идет речь?’


- Сержант Демана. У одного из двоих есть татуировка, которая может их выдать.


"Ваш отчет зарегистрирован.’


Связь была прервана. Барт Сэленс положил свой мобильный телефон в карман и, прежде чем войти в бар, застенчиво огляделся. Он чувствовал себя виноватым, но они не оставили ему выбора. Выпивка была единственным лекарством, которое могло успокоить бушевавшее в нем чувство гнева.


OceanofPDF.com


4


Продолжающийся кризис и запрет на курение начали тяжело давить на индустрию гостеприимства. Люди, которые раньше часто засиживались в кафе, постепенно привыкли пить и курить дома. Даже в Бланкенберге, который, тем не менее, был известен своей ночной жизнью, большинство пабов закрывалось до полуночи из-за отсутствия клиентов. Riderz aan de Graaf Jansdijk был исключением. Там вечеринка началась только после полуночи. Там было полно молодых людей, которые, очевидно, не могли уснуть на следующее утро, потому что никто не собирался расходиться по домам. Ян Деман сидел в баре с бакарди-колой и двумя девушками, симпатичными цыпочками лет шестнадцати. Они пили Ред Булл. Громко играла музыка, и были танцы. Деман положил руку на задницу блондинки, сидящей справа от него, и нежно сжал ее ягодицы. Она почти не реагировала. Все, кто проходил мимо, сжимали ее задницу. Завсегдатаи называли ее Изи, потому что она почти никогда не говорила "нет". Через некоторое время девушкам Изи стало скучно. Поэтому Деман захотел украсить свою подругу, брюнетку, которая сидела слева от него. Он положил другую руку ей на задницу. Девушка медленно обернулась и, покачав головой, дала понять, что его ухаживания ей не понравились.


"Хочешь что-нибудь выпить от меня?" - крикнул он.


Она равнодушно кивнула. "Ред Булл" продавался легко, брюнетка обошлась бы ему дороже. Он убрал руку с ее задницы, заказал "Ред Булл" и две "Бакарди-колы". Вечер только начинался, и у него хватило терпения. Он продолжал заказывать для нее Бакарди-колу, но ничего не вышло. Она справлялась с напитком лучше, чем он. Изи, тем временем, переспала с другим парнем.


Деман сдался. Он посмотрел на часы. Было без десяти четыре. Он заплатил по пересыпанному перцем счету и побрел вдоль задней части казино к своей квартире на Виссерштраат. Ошеломленный и усталый. Его мозгу потребовалась целая секунда, чтобы представить сцену, увиденную его глазами. Он увидел двух мужчин, входящих в здание. Они оба были одеты в черные спортивные костюмы и балаклавы. Черт возьми. Он укрылся за припаркованной машиной и с тревогой ждал. Что задумали эти парни? По крайней мере, ничего хорошего. Прошли минуты. Он посмотрел наверх, на третий этаж, где он жил. Тусклый свет, вероятно, от фонарика, выдавал их присутствие. Деман снова выругался. Он подумал, не позвонить ли в полицию, но это было бы неразумно. В его прикроватном столике лежало небольшое состояние в виде марихуаны, и у него не было лицензии на оружие, которое он недавно купил на черном рынке. Более того, он пользовался не очень хорошей репутацией в Бланкенберге. За последний год полицейские арестовывали его трижды за пьянство и нарушение общественного порядка.


Мужчины оставались внутри более получаса. Они вышли, когда Деман собирался возвращаться в Райдерз. Он видел, как они сели в темный Мерседес и уехали. Он проверил машину, запомнил номерной знак. Дверь, ведущая в здание, была взломана, как и входная дверь в него. Он вошел с бьющимся сердцем. Воры, по крайней мере, забрали бы его ноутбук или перевернули все вверх дном в поисках денег и ценных вещей. Злоумышленники ничего не трогали, они только стянули одеяло с его кровати. До него постепенно дошло, что мишенью был он. Почему? Деман не был котенком, которого можно было одолеть без перчаток, у него был черный пояс по дзюдо, и он редко избегал драки, но сейчас все было по-другому. Люди в Черном пришли, чтобы заставить его замерзнуть.


Он подошел к гардеробу, собрал чемодан, бросил туда кое-какую одежду и нижнее белье, спрятал марихуану в пару носков. Что он сделал с пистолетом? В любом случае, он не мог взять его с собой, если хотел улететь на Сицилию, где у его родителей был коттедж. Несколько месяцев на солнце пошли бы ему на пользу, особенно после всего, что произошло. Радикально, но эффективно. Не рискуй. Он лихорадочно соображал, ища место, где спрятать пистолет. Кто, черт возьми, были эти парни? Однажды до него дошел слух о Мусорщиках, безжалостных чуваках, которые устраняли ренегатов или нелояльных по приказу Совета. Но почему он? Он ведь не сделал ничего плохого, не так ли? В конце концов, он спрятал пистолет в вентиляционном отверстии. Теперь деньги. Дома у него было довольно много наличных, потому что в последние несколько дней он неплохо продавался. Он пересчитал банкноты и аккуратно сложил их в стопку. Имея восемнадцать тысяч евро, он мог какое-то время транслировать это.


Он рассовал деньги по карманам, взял чемодан с кровати, выключил газ и воду и закрыл за собой дверь. Замок был сломан, а деревянная дверь повреждена, но он жил всего на третьем этаже. Сюда время от времени приходила только уборщица, которая убирала места общего пользования. Ему удалось замаскировать повреждения. Нужно было очень внимательно присмотреться, чтобы увидеть, что входная дверь не заперта. Он подхватил свой чемодан и, словно тень, пополз вниз по лестнице. Было десять минут шестого. У него было время. Первый поезд отправлялся через час.


Ван-ин выбросил сигарету, прежде чем сесть в машину и закрыть дверцу.


- Как там Юджин?’


"Фантастика’, - улыбнулся Версавел. "И мы невероятно вкусно поели’.


"Ты также купил новую рубашку.’


"Я понял Это, Питер.’


Они проехали по Кольцевой дороге до Шипсдалебрюга, где повернули направо в направлении Бланкенберге. Серое небо предыдущего дня уступило место лазурному небу с ярко выраженным Солнцем. Кондиционер был включен, хотя еще не было девяти часов. Машин было немного, поездка в Бланкенберге прошла гладко. Версавел припарковал машину на Гроте Маркт. Он оставил свою куртку на заднем сиденье. Ван-ин расстегнул вторую пуговицу на своей рубашке.


"Начинают прибывать туристы на однодневные экскурсии.’


Группа красочно одетых пожилых людей переходила улицу, не обращая внимания на движение. Они даже не потрудились повернуть головы. Влюбленная пара, девушка была одета в соблазнительный топ и очень красивую мини-юбку, идущую рука об руку в направлении Пристани. Двое рабочих в желтых жилетах убирали мусор. А еще были Чайки, которые с безумным видом рыскали по окрестностям в поисках пищи.


"Да", - кивнул. "Это напоминает мне о моем детстве.’


После всех этих лет в нос ему снова ударил запах блинчиков и масла для загара, и он увидел девушек в крошечных бикини, ищущих прохлады в волнах. Он не получил ни одного, потому что был слишком молод. В конце концов, шестнадцатилетних девочек не интересовал парень, которому еще предстояло совершить торжественное причастие.


- А вот и рыбацкая улица, - сказал Версавел.


Они пересекли Уэст-стрит и прошли мимо магазина электротоваров по адресу, указанному Версавелом.


"Вы никогда в это не поверите. Наши коллеги из Бланкенберга опережают нас. ’


Чуть поодаль стояла полицейская машина. Двое полицейских в форме разговаривали с пожилой женщиной.


- Я комиссар полиции, а это старший инспектор Версавел. Мы из детективного агентства Брюгге. ’


Один из офицеров отреагировал немедленно. Он протянул руку и поприветствовал их словами: "Зачем вы пришли сюда?’


"Это Ян Деман. Он живет здесь, верно?’


‘В самом деле’.


Другой полицейский вмешался в разговор, и пожилая женщина, по-видимому, жительница здания, зашла внутрь. Только сейчас Ван-ин заметил, что входная дверь взломана. Он ударил Версавела локтем. Агент, который приветствовал их, дал текст и пояснения.


"Один из жильцов позвонил нам пятнадцать минут назад", - сказал он. "Дверь взломали ломом, но, вероятно, преступники скрылись’.


"Почему ты так думаешь?’


- Потому что они не проникли в квартиры.’


"Вы слышали всех жителей?’


"Все, кроме Демана, но я бы не беспокоился об этом парне, он, вероятно, все еще спит. Мы звонили ему три раза.’


"Ты уже был там, наверху?"


"Нет, мы просто спланировали это.’


"Можно нам пойти с тобой?" - спросил я пораньше.


Офицеры переглянулись. Они могли бы связаться со своим начальником и спросить его, не возражает ли он против присутствия их коллег из Брюгге, но зачем им делать это формально?


‘ Я не возражаю. Ты?


Другой полицейский пожал плечами. Ему было все равно, кто придет. Он толкнул дверь и пошел впереди них на третий этаж. Отсутствие лифта было одной из причин низкой арендной платы. Другая причина заключалась в том, что здание было ветхим, стены срочно нуждались в покраске, дорожка на лестнице нуждалась в замене. Ван-Ин уже запыхался, когда они добрались до второго этажа, он не осмелился остановиться, потому что не хотел подвергаться насмешкам своих более молодых коллег.


- Ты в порядке? - Спросил Версавел, когда они, наконец, оказались наверху.


Ван-Ину пришлось дважды вдохнуть и выдохнуть, прежде чем он смог ответить. Его легкие болели, грудь поднималась и опускалась. Проклятые сигареты.


- Все пройдет, Гвидо. Даже жизнь.’


Агенты Бланкенберга тем временем установили, что входная дверь Демана также была взломана. Они вошли первыми и обыскали маленькую квартирку, что заняло две минуты, потому что, кроме гостиной, там была только спальня. Ванная комната представляла собой темный чердак с душем за грязной занавеской.


- Кровать пуста, и его там нет.’


- Тогда он отсыпается от своего опьянения где-нибудь в другом месте.’


"Я думаю, он подхватил другую возлюбленную и нырнул с ней в чемодан", - сказал другой офицер. "Вы его знаете. Пока он может распылять свое семя повсюду, ты не скоро увидишь его снова.’


Ван-Ин, успевший к тому времени отдышаться, спокойно огляделся по сторонам. В гостиной стоял квадратный деревянный стол с двумя стульями и диван, покрытый одеялом, чтобы скрыть трещины и дырки в обивке. Были также четыре черно-белые фотографии, копии старых открыток из Бланкенберге. Большую часть стены занимал старомодный буфет. Из "Внутри" выдвинул верхний ящик и осмотрел содержимое. Пластиковая корзинка с ржавыми столовыми приборами, штопором и несколькими тупыми ножами. В другом ящике он нашел бумаги: страховой полис от пожара, договор аренды квартиры, старые счета за электричество... никаких банковских выписок.


"Я не думаю, что у нашего друга есть постоянная работа", - сказал Ван. "Ты знаешь, чем он занимается?’


‘ Он живет на пособие, и мы подозреваем, что он торгует наркотиками.


Алекс Прайм и Йорис Врилинк были двумя богатыми сукиными детьми, которые на самом деле не понимали, как они подружились с таким маргиналом, как Ян Деман, если, конечно, они не покупали у него наркотики.


"Мне нужна собака-наркодилер, Гвидо.’


Ван-Ин повернулся к двум агентам Бланкенберга. Для него было необычно проявлять инициативу в расследовании, в которое он фактически не имел права вмешиваться, он рассчитывал на добрую волю своих коллег.


"Я хотел бы тщательно обыскать квартиру", - сказал он. "Деман подозревается в деле об изнасиловании, и он знает, что мы можем найти здесь что-то, что поможет нам.’


Агенты Бланкенберга не возражали. Светило солнце, у них не было желания проводить полдня в душной хижине.


"И мы установим новый замок на входной двери", - добавил он, когда полицейские вышли на улицу.


Они сразу же приступили к работе. Версавел позаботился о гостиной, а затем сосредоточился на спальне. В шкафу висели два поношенных джинса, зимнее пальто, три рубашки и стопка футболок. В нижнем ящике он нашел нижнее белье и носки. Деман жил в бедности, вполне вероятно, что у него не было обширного гардероба, но трех трусов и двух пар носков все равно было очень мало. Ван-Ин схватил стул, забрался на него и проверил, нет ли чего на шкафу. Ничего. Более половины верха было покрыто толстым слоем ткани. Ван погрузился в размышления, утопленные в кресле. Что люди вешают на шкаф? Что-то, что им не нужно немедленно. Ван-Ин снова сел на стул. Полоса, очищенная от пыли, была прямоугольной и шириной не менее метра. Значит, ни подушки, ни одеяла не было. Чемодан. По крайней мере, это объяснило бы, почему в шкафу было так мало одежды. И это означало, что Деман ушел. Он вернулся в гостиную. Версавел сидел на диване и читал книгу.


"Ты никогда в это не веришь.’


Он поднял книгу, чтобы Ван мог прочитать название: "Моя борьба" Адольфа Гитлера.


"Где ты откопал это дерьмо?’


- В потайном месте в шкафу. Прекрасная коллекция. Все о Гитлере и его клике.’


"Тьенс, тьенс, - сказал ван-Ин, - неонацистка, торгующая наркотиками, с богатыми бойфрендами. Это становится все красивее и красивее".


Полтора часа спустя они нашли пистолет в вентиляционной шахте. Еще через час собака-наркоман чуть не сошла с ума, обнюхивая прикроватный столик. Деман приклеил к нему завернутые в носок наркотики. Ван-ин закурил сигарету и достал из кухонного шкафа чашку, которую использовал как пепельницу.


"Я думаю, Деман планирует временно скрыться. В противном случае он бы забрал наркотики и пистолет.’


Раздался стук. Молодая женщина с черными кудрями просунула голову внутрь.


"Я не помешал?’


"Кто ты такой?’


- Натали Тите ван журнал "Зет". Можно мне войти?


Версавел закрыл книгу и положил ее на диван обложкой вперед, потому что по опыту знал, что журналисты очень наблюдательны и, скорее всего, скажут "да". Он был прав. Вошла молодая журналистка и пожала ей руку. Она была небольшого роста, стройная, но у нее не было пышной груди, как предполагало ее имя. Привлекательной ее делали черные как смоль кудри.


"Я делаю репортаж о мелких преступлениях", - сказала она со скромной улыбкой. "И я только что узнала, что произошел взлом.’


"Вы из Бланкенберге?’


"Да", - сказала она. "Мой друг работает в полиции. Следовательно.’


Пистолет все еще лежал на столе. Теперь было слишком поздно убирать его. Она видела его.


"Он опасен?’


- Кто? - спросил я.


- Деман? - спросил я.


"Мы этого пока не знаем", - сказал Ван. "Расследование все еще продолжается.’


Натали посмотрела на него взглядом девочки, которая хочет получить от отца дополнительные карманные деньги. Бэмбиоген. Согласитесь, на данный момент это дело не наводило на размышления, но расследование остается расследованием. Говорить об этом с прессой было невозможно, но Ван Ин не был бы Ван ином, если бы следовал правилам.


"Мы предполагаем, что он ушел", - сказал он. "Но будьте уверены, мы его выследим. Не так ли, Гвидо?’


Версавел не мог поверить своим ушам. Неужели Ван-Ин никогда не вырастет? По возрасту он годился ей в отцы. Натали хихикнула. Ее локоны заплясали вверх-вниз. С толстяком было довольно легко, другому пришлось их потерять. И было бы неразумно настаивать сейчас слишком сильно. Толстяку было позволено хотеть, он не был глупым.


"Я понимаю, ты занят", - сказала она. "Возможно, нам следует встретиться позже для интервью. И это не обязательно должно быть связано с текущим вопросом. Я уверен, что ты можешь извлечь уроки из богатой карьеры.’


Она перешла с "вы’ на "ты", этим она хотела дать понять, что интервью предназначено только для Ван Ина.


"Если вы скажете мне, как с вами связаться, я сам свяжусь с вами.’


Она мило смотрела на него, пока он не достал из внутреннего кармана визитку и не протянул ей.


- Спасибо, - кивнула она. - Я тебе скоро позвоню.’


Она снова взглянула на пистолет, развернулась и вышла за дверь, тряся задницей. Версавел глубоко вздохнул. В этом ничего не было.


"Где ты сейчас находишься?’


Мужчина с золотой печаткой сидел за внушительным письменным столом из красного дерева в богато обставленной комнате с видом на Грунери. У его ног нежился на солнце золотистый ретривер. На стене напротив письменного стола висела бархатная картина Брейгеля "Брабантский пейзаж в снегу". Вековой дощатый пол сиял, как протертое яблоко. В библиотеке были сотни книг в кожаных переплетах, аккуратно разложенных по размеру.


"Мы только что сошли с поезда. Он ждет поезда на Брюссельский национальный.’


Мужчина с золотой печаткой осторожно выбрал сигарету из своего позолоченного портсигара, прикурил и вдохнул дым. Убрать Демана с дороги на вокзале или в аэропорту вызвало бы слишком много шума, даже если бы они сделали это как несчастный случай, чтобы избежать запятнанной репутации. Было бы лучше, если бы они поискали другое решение.


- Постарайся выяснить, куда он летит, закажи билет на тот же рейс и держи меня в курсе.’


"Все в порядке.’


Мужчина, который только что звонил, атлетически сложенный мужчина лет сорока с небольшим, с темными глазами и кустистыми бровями, сунул свой мобильный телефон в карман и посмотрел на Демана, который ждал поезда неподалеку. Он сменил своего коллегу в Брюгге и поспешил в Брюссель тем же поездом, что и Деман. На платформе ждало много путешественников, поэтому он не выделялся. Когда поезд в аэропорт прибыл через пять минут, он сел в другой вагон. Деман купил билет до Палермо в авиакомпании Alitalia, он не обратил внимания на мужчину с кустистыми бровями, стоявшего у него за спиной. Затем он пошел выпить кофе и обильно позавтракать, потому что у него была уйма времени. Его рейс вылетал только в половине второго. Его тень воспользовалась возможностью, чтобы купить чемодан, одежду и туалетные принадлежности.


"Здравствуйте, с кем я разговариваю?’


Мужчина с золотой печаткой все еще сидел за своим столом. Рядом с ним лежали три газеты без помятостей и журнал об антиквариате, который он позже пролистает.


"С 101.’


- О чем тут можно сообщить?


- Он купил билет до Палермо. Мы вылетаем в половине второго.’


Мужчина с золотой печаткой почесал за ухом, потому что не знал наверняка, есть ли у них на Сицилии мужчина.


"Хорошо, перезвони мне через полчаса.’


Тень подошел к стойке регистрации Alitalia и терпеливо дождался своей очереди. К счастью, пассажиров было немного. Не прошло и пяти минут, как его чемодан оказался на беговой дорожке, и он получил посадочный талон. Он чувствовал себя обделенным. Это был не первый раз, когда его отправляли за границу на мокрую работу, но на этот раз все было по-другому. Он не говорил на местном языке, не знал окружающей обстановки, был совершенно неподготовлен и не мог никого позвать, если бы это грозило плохо закончиться. Как ему удалось довести такую миссию до успешного завершения? Он рассмотрел несколько возможностей и, наконец, пришел к выводу, что пытался лучше узнать свою жертву и таким образом завоевать ее доверие. Соотечественники, находящиеся за границей, как правило, быстро налаживают дружеские отношения. Зачем ему еще ждать? Он встал и направился к бару, где Деман все еще пил кофе.


"Извините, что побеспокоил вас", - сказал он. "Я стоял в очереди за прилавком позади вас.’


"Возможно", - сказал Деман. "Что я могу для вас сделать?’


Он смутно помнил мужчину за стойкой. Он услышал западно-фламандский акцент. Это получилось хорошо, потому что западнофламандцы любят общаться друг с другом на своем родном языке, а у него все еще было много времени. Неожиданная болтовня была долгожданной переменой.


"Я думаю, мы полетим в Палермо вместе, и там еще много свободных мест. Что бы ты подумал, если бы я сел рядом с тобой?’


"Это еще предстоит устроить?’


- Все можно устроить. Позвольте представиться: меня зовут Драйз. ’


"Я Джен.’


Они пожали друг другу руки. Драйз заказал кофе и спросил, не хочет ли Деман еще чашечку.


- Ты собираешься в отпуск? - Спросил Деман, когда Драйз вернулся с кофе.


Это был невинный вопрос, но Драйз был осторожен, потому что ему приходилось все выдумывать, он знал, насколько это опасно. Одного противоречия было достаточно, чтобы заставить его провалиться сквозь землю.


- Несколько дней. Я еще не вышел. А ты?’


"У моих родителей есть коттедж недалеко от Порто-Эмпедокле", - уклончиво ответил Деман.


- Хотел бы я сказать то же самое.’


Деман поднял брови. Драйз, как и он, купил билет в последнюю минуту и, по-видимому, еще не знал, где остановится.


"Не волнуйся. В Палермо полно отелей.’


"На самом деле я не люблю города. Ваш пункт назначения кажется мне более привлекательным. Порто-Эмпедокле. По крайней мере, звучит неплохо.’


- Эмпедокл был греческим философом в пятом веке до нашей эры. На самом деле город официально называется Порто Эмпедокле Вигата, в честь вымышленного города, где действие криминальных романов Андреа Камиллери происходит с участием известного инспектора Монтальбано.’


‘ Вы начитанный человек. Что вы изучали?


"Учился", - рассмеялся Деман. "Я не заканчивал среднюю школу.’


Люди, знавшие его раньше, сочувственно качали головами. Ян Деман был отличным учеником, отличником, который без особых усилий получал высокие оценки. Он был гордостью своего отца, пока не столкнулся с сержантом и не попал в переделку. Следовательно, он не закончил среднюю школу.


"Это позор", - сказал Драйз. "Ты кажешься очень умным парнем.’


Комплимент действительно требовал добродетели, прошло много времени с тех пор, как кто-нибудь еще раз похлопывал его по спине.


"Чем ты на самом деле зарабатываешь на жизнь?’


Во время собеседования Драйзу дали достаточно времени, чтобы составить элементарное резюме. Долго думать ему не пришлось.


‘Я работаю в KBC. Инвестиции. На прошлой неделе все это стало для меня немного чересчур’.


"Слишком сильный стресс?’


"Мой босс тоже так сказал.’


"Экономика раньше была моим любимым предметом", - сказал Деман. "Мой отец говорил, что однажды я стану банкиром. Бедняга ошибался.’


Дрис облизнулся. Он ничего не смыслил в экономике, не говоря уже об инвестициях. Что, если Деман углубится в тему? К счастью, такой скорости не было.


"И теперь я едва ли вижу разницу между дебетом и кредитом.’


"Это из-за наркотиков", - хотел он добавить. Дрис казался ему хорошим парнем, но было бы глупо уже сейчас ему доверять, хотя ни для кого не было секретом, что довольно много людей, которые занимались инвестициями, сидели на кокаине.


- Полагаю, вы еще не забронировали номер в отеле.’


"Нет", - сказал Драйз. "Этим утром я даже не знал, что отправляюсь в путешествие.’


Деман понятия не имел, как долго он пробудет в Порто-Эмпедокле, а Дрис только что сказал ему, что пробудет всего несколько дней. Дружеское общение нарушит монотонность одиночества.


"Не хотели бы вы пожить у меня несколько дней? В коттедже три спальни, а с террасы открывается вид на море.’


Драйз и мечтать не мог, что все пройдет так легко. Поэтому отреагировал без особого энтузиазма.


"Я не хотел вас беспокоить", - сказал он с некоторой неуверенностью в голосе.


"Ты меня совсем не беспокоишь. Что еще ты собираешься делать? Сидеть весь день в депрессии в пыльном гостиничном номере? И я тоже одна.’


"Это правда", - сказал Драйз. ‘Хорошо. Я поеду с тобой в Порто Эмпедокле при условии, что ты позволишь мне заплатить за выпивку’.


"Без проблем. Тебе нравится Неро д'Авола?’


"И или", - усмехнулся Драйз. "Потрясающая штука и невероятно вкусная.’


Дрис встал и извинился за то, что ему нужно в ванную. Это была наполовину ложь, потому что ему действительно захотелось пописать, настоящая причина заключалась в том, что он хотел как можно скорее сообщить хорошие новости человеку с Золотой печаткой.


Ханнелоре позвонила с десяти до двух и сообщила, что ей неожиданно пришлось уехать в Брюссель на встречу и поэтому она будет дома самое раннее в десять часов.


"В шкафу есть еще одна банка равиоли", - сказала она. "Если, конечно, ты не решишь сам пройтись по магазинам и сделать сюрприз своей жене, когда она вернется домой. Пока, милый. Крепкий поцелуй.’


Это был не первый случай, когда Ханнелоре приходилось неожиданно уезжать, но Ван Ин впервые задумался о том, чтобы приготовить для нее еду.


- Что ты будешь есть сегодня вечером, Гвидо?


"Я не знаю. Юджин готовит для меня.’


- Бофконт.


Ван-ин хлопнул себя ладонью по губам и сказал: ‘Извини, свинка, возможно, в твоем случае это неправильное слово."В течение многих лет он задавался вопросом, все ли геи также являются получателями помощи, но он никогда не осмеливался спросить Версавела.


"Пожалуй, я закажу телячью котлету с соусом "Кросс энд Блэкуэлл", - сказал он. "Ханнелоре любит соус "Кросс энд Блэкуэлл"".


"Тогда я бы пошел домой немного раньше", - сказал Версавел. "Кто знает, сколько раз тебе придется повторить это, прежде чем ты добьешься успеха.’


- Тогда пошли Юджина.’


Ван-Ин передал пистолет Демана в Отдел технических расследований для дальнейшего расследования. Квартира была опечатана, и он поручил Саскии собрать информацию о неонацистских объединениях в Брюгге и его окрестностях. Вообще-то, на сегодня его работа была закончена.


- Как насчет выпить на залитой солнцем террасе, Гвидо? Я угощаю.’


Версавел знал, что протестовать бессмысленно. Он встал, взял куртку и направился к двери. Он пообещал Юджину, что будет дома без четверти шесть, и был полон решимости сдержать это обещание.


"Ты сейчас уезжаешь?" - рано разочаровался я.


Он настоял на еще одной выпивке, но "Версавел" было невозможно раздавить. Он оплатил половину счета и сказал: "Увидимся завтра, шеф."Было без пяти половина седьмого. Ван-Ин заказал еще один "Дювель", вкуса у него не было. Он чувствовал себя алкоголиком, который к тому же пьет в одиночестве. Он отодвинул свой стакан, который был еще наполовину полон, дал официанту на чай и купил две телячьи отбивные в ближайшем мясном магазине. Ему не нужно было беспокоиться о детях, потому что Ханнелоре попросила свою мать забрать их из школы. Он прошел по Нордзандстраат, свернул на Гирвейнстраат, а затем на Мерстраат. Главная. Он сбросил туфли, толкнул дверь на террасу и закурил сигарету. Было десять минут седьмого. Еще четыре часа. В подвале все еще оставалось несколько бутылок вина, которые он получил в подарок на день рождения. Только алкоголики пьют в одиночку. Что за чушь. Он соскользнул вниз, схватил бутылку "Сент-Эстеф" 2005 года выпуска, откупорил ее и сел с бокалом на террасе на солнышке. Ему потребовалось полтора часа, чтобы опустошить бутылку, весь его запас сигарет был почти исчерпан. Откупоривать еще одну бутылку было излишним. Вино сделало его вялым, а ему еще предстояло приготовить и нарезать картофель фри. Черт возьми. Вы также можете заморозить телячьи отбивные и открыть банку равиоли. Голос в его голове звучал очень соблазнительно. У него не было времени долго думать об этом. Гудение дверного звонка вывело его из задумчивости. Кто еще это мог быть?


"Я тебе не мешаю, не так ли?’


Натали Тите была одета в длинный сарафан с глубоким вырезом и элегантные туфли-лодочки, в которых она казалась намного выше.


"Мне все равно нужно пойти на вечеринку сегодня вечером", - сказала она, удивленно наблюдая за ним. "С друзьями поблизости. И я подумала: почему бы на минутку не зайти к Комиссару. Можно мне войти?


Ван-Ин был так переполнен молоком, что кивнул, как раб. Он даже не поинтересовался, как она узнала, где он живет. Они сидели на террасе. Его заставили откупорить новую бутылку вина.


"Чем все закончилось с нашей подругой в Бланкенберге этим утром?" - она упала в дом вместе с дверью.


"Он исчез без следа, но он появится снова.’


"Он подозревается в преступлении?’


Она скрестила ноги, открывая разрез на платье. Ее черные кудри обрамляли пару соблазнительных глаз, а грудь казалась больше, чем утром.


- Не совсем, - осторожно ответил ван.


- Но у него есть пистолет. Насколько я знаю, у хороших людей в доме нет оружия.’


Ван-Ин сделал глоток вина и закурил сигарету. Ладно, расследование было секретным, и было бы очень неразумно говорить об этом журналисту.


- Вооруженное ограбление?’


‘Нет’.


"Но он действительно что-то напутал?’


‘ Мы пока точно не знаем.


Она продолжала спрашивать, пока Ван Ин наконец не признался, что Ян Деман, вероятно, имел какое-то отношение к групповому изнасилованию.


"Ты должна пообещать мне не упоминать его имени", - взмолился он.


"Только если ты раскроешь больше деталей. Тогда групповое изнасилование. Они должны повесить этих парней за яйца. Можно мне еще бокал вина?’


Ван-Ин наполнил стаканы, закурил последнюю сигарету и взглянул на часы. Было без четверти девять. Ему нужно было срочно выпроводить ее.


"Давай договоримся о встрече", - сказал он, заплетаясь. "Позвони мне завтра, и я расскажу тебе больше подробностей об этом деле. Сейчас у меня есть еще несколько дел.’


- Мисс Китти, я останусь, пока вы мне все не расскажете.’


Ван вздрогнул, как омар, брошенный в кастрюлю с горячей водой, когда услышал, как открывается входная дверь, потому что только у него и Ханнелоре был ключ.


OceanofPDF.com


5


Ван ин выругался, когда автобус из Де Лийна жестоко перекрыл им проезд. К счастью, Версавел был начеку, он смог избежать столкновения как раз вовремя. На песке группа велосипедистов перегородила проезд.


"Черт возьми’.


Ван-ин вышел и, размахивая руками, направился к группе студентов, занявшей больше половины проезжей части. Бродяга с волосами цвета розового пика сидел на коленях рядом с едва шевелящимся голубем. Ван-Ин оттолкнул его, взял умирающую птицу и бросил ее в канаву. Раздались свистки, и в его голову полетела куча ругательств, но ему было все равно. Напротив, он достал из внутреннего кармана свое полицейское удостоверение и пригрозил, что позволит всем забрать его. На молодых людей его рев не произвел впечатления. Только когда двое полицейских, стоявших позади них в пробке, пришли ему на помощь, они пробормотали, чтобы уступили дорогу.


"Что ж, она этому научится.’


Изнутри с громким стуком захлопнулась дверь. Его лицо все еще было искажено гневом.


"С какой ногой ты сегодня встал с постели? Насмешливо спросил Версавел.


- Ты тоже не собираешься заводиться, Гвидо. Заткнись и веди машину. У нас еще много дел.’


Версавел поставил Ауди в свою. Каждый имеет право на утреннее настроение, но сейчас он все равно немного преувеличивал.


"Вы снова подрались?’


- Не лезь не в свое дело. Я не спрашиваю тебя, когда ты собираешься подрочить Юджину.’


- Холала. Сэр очень занят.


Ханнелоре вчера даже не взглянула на Натали Тите. Она поднялась наверх, не сказав ни слова, и заперла за собой дверь спальни. Натали Тите благоразумно ушла, а Ван-Ин выпил еще полторы бутылки вина от чистого разочарования, так что он не слышал, как она уходила этим утром. Он мог бы все это объяснить.


"Все будет в порядке.’


Версавел уже переживал более сильные штормы. Ван-ин и Ханнелоре оба были упрямыми, но в конце концов все снова наладилось, хотя бы ради детей. Он припарковал машину во дворе и терпеливо подождал, пока Ван выкурит сигарету. Затем они бок о бок пересекли площадь. Сигарета и терпение, проявленные Версавелом, были более мягкими.


"Извини за то, что я только что сказал о тебе и Юджине", - сказал он, когда они поднимались по лестнице.


"Извинения приняты. Что у тебя с печенью?’


Он в нескольких словах рассказал мне, что произошло. Однако Ханнелоре не в первый раз заставала его при компрометирующих обстоятельствах. Версавел мог понять, что она чувствовала, но он также был уверен, что его друг не изменял ей.


"Могу я поговорить с ней?’


Ван-Ин оставил вопрос без ответа. Он несколько раз пытался дозвониться Ханнелоре, но она не брала трубку. Сначала он хотел попробовать еще раз.


- Ты сегодня рано.’


Саския подняла глаза и отложила газету, которую читала. Кофе был готов. Она улыбнулась, несмотря на то, что ее мучила утренняя тошнота. Ян, ее муж, пытался уговорить ее взять выходной, но она отмахнулась от его опасений, во-первых, потому, что не хотела упасть в обморок, а во-вторых, потому, что ей нужно было сообщить кое-что важное в эн-Версавеле.


"У меня новости", - с энтузиазмом сказала она. В этом районе есть неонацистский клуб. У них даже есть свое собственное заведение. ’


- В Брюгге?


- Нет, в Альтере.


- Как, черт возьми, тебе удалось так быстро это выяснить?


"У Яна есть хороший друг в государственной безопасности. В прошлом году они составили карту всех неонацистских группировок. И их довольно много.’


- А есть ли еще списки членов клуба?’


- Не совсем, но почти уверен, что Ян Деман и Пит Сержант замешаны в этом деле.


"Скамейка вперед и поцелуй от мастера", - сказал ван-Ин. "Что бы я делал без тебя, Sas?’


Комплимент сделал ей видимую добродетель, потому что она покраснела. Она налила кофе и достала коробку печенья со своего стола. Ее день не мог быть более испорченным. Ван-Ин, который ничего не ел со вчерашнего дня, набросился на печенье, пока Версавел спокойно потягивал кофе. Саския выпила стакан cola zero.


Ван-Ин не мог вспомнить, был ли он когда-либо в Алтере, где они, вероятно, никогда бы не нашли Канегемстраат без GPS. Пит Сержант жил со своей матерью в полуразрушенном фермерском доме с ржавым забором и облезлой сторожевой собакой во дворе. Зверь, к счастью, был на цепи, иначе он непременно напал бы на них. Две курицы вяло подбирали семечки из неровных булыжников, которыми был в значительной степени вымощен двор. Только обмякший электрический кабель, свисавший с мачты со стороны улицы, ведущей к дому, доказывал, что они попали не в другое столетие. Не было даже спутниковой тарелки. Я постучал, потому что не было звонка. Они услышали ошеломляющий звук. Пожилая женщина в широких штанах и блузке, которая когда-то была красной, открыла дверь и подозрительно посмотрела на них. Ван-Ин не удивился бы, узнав, что она прятала пистолет за спиной. Поэтому он сразу сказал, что они принадлежат полиции.


- Полиция, - повторила женщина, как будто это было ругательством. - Я не имею никакого отношения к полиции.’


"Не ты, может быть, твой сын. Пит дома?’


- Он все еще в своем гнезде.’


"О", - сказал ван-Ин. "Вы не могли бы разбудить его?’


"Не я, но он такой.’


Ухмылка обнажила ряд неровных зубов. У нее были морщины на лице и костлявые руки, а седые волосы она собирала в пучок. Он посмотрел на нее с состраданием. Должен ли он был испытывать к ней жалость? Кто знает, может быть, кенау откладывала каждый пенни на протяжении всей своей жизни и была очень богата.


"Мы можем войти?’


- Когда тебе действительно нужно.’


Двор был в десять раз опрятнее, чем гостиная. Здесь воняло мочой и прокислым потом. В лучах солнца кружилась пыль. Женщина взяла сучковатую палку из угла рядом с камином, стукнула ею по деревянному чердаку и громко крикнула Питу, чтобы тот вставал. Ван-Ин и Версавел терпеливо наблюдали. Они оба подумали об одном и том же. Как, черт возьми, такое могло все еще существовать? Женщина помолчала несколько минут, не дождавшись никакой реакции, а затем попробовала снова. Ее пронзительный голос пронзал до мозга костей, но только после третьего раза они услышали бормотание.


Пит помочился в ведро, принюхался и закурил сигарету, прежде чем спуститься по лестнице.


"Зачем ты пришел сюда?’


На нем были потертые джинсы и футболка с надписью: Gott mit uns. В любом случае, он не стыдился высказывать свое мнение. Женщина посмотрела на него пылающими глазами.


"Что ты натворил на этот раз?’


- Не лезь не в свое дело, мам.’


Он плюхнулся на стул, вытянул ноги, скрестил руки на груди и начал зевать. Ван-ин подождал, пока он закончит, прежде чем обратиться к нему.


‘Ты неонацист’.


"Разве это запрещено?’


"Нет, изнасилование кого-либо - это преступление.’


"Я никого не насиловал.’


Алекс Прайм убеждал его не отклоняться от истории, о которой они договорились друг с другом, независимо от того, что разрешалось утверждать педикам. Поэтому он рассказал им версию, которую Ван Ин эл должен был услышать дважды.


- Интересно, как вы подружились с такими людьми, как Алекс Прайм и Йорис Врилинк?


Имена Прима и Врилинка не упоминались в отчете государственной безопасности, но вряд ли могло быть иначе, или их свел вместе общий интерес к нацизму.


"Мы познакомились друг с другом на вечеринке.’


Это звучало правдоподобно. Праздношатающимся молодым людям было наплевать на звания и классы, особенно когда они употребляли наркотики. Марихуана, которую они нашли в квартире Демана, явно указывала в этом направлении, но Ван-Ин не сдавался. Версии трех молодых людей были слишком похожи.


- Где проходила вечеринка? - спросил я.


Вопрос заставил сержанта заколебаться. Прайм ни словом не обмолвился о том, где они познакомились, вероятно, потому, что это не имело значения. Это была просто деталь, девушки могли спокойно знать, где они познакомились друг с другом.


- В "МаЗ".’


'Tiens, tiens.’


Фрейя Файерс регулярно ходила на вечеринки в МаЗ. А Алекс Прайм утверждал, что не знает ее. Трудно было поверить, что Фрейя, красивая восьмидесятиметровая девушка, никогда не привлекала его внимания.


"Ты часто приходил?’


"Почти всегда, когда была вечеринка", - удивленно ответил Пит.


Ты знаешь Фрею Файерс?


- Кто такая Фрейя Файерс?


Ван-Ин показал ему ее фотографию. Он едва взглянул на них. Конечно, он знал Фрею Файерс.


"Девушка, которую недавно жестоко изнасиловали", - сказал Ван ин Снедиг. "Я думаю, вам звонили ваши друзья. Не пытайтесь обмануть меня, заставляя думать, что вы никогда ее не видели.’


Пит понял, что вмешался с открытыми глазами. Ему не следовало говорить, что они часто приезжали в МаЗ. С другой стороны, это было не так уж плохо: признание в том, что он видел ее в Лабиринте, не означало, что он ее изнасиловал.


"Должно быть, я видел ее когда-то", - сказал он с вытянутым лицом.


Информация дала немного, но она была частью головоломки. Раскрыть дело - значит собрать достаточное количество кусочков этой головоломки.


- Видели наедине?’


"Да, сэр, офицер. Только что видел. Мне не нравятся большие девочки с маленькими сиськами. ’


Это был неубедительный ответ. Молодой здоровый парень хватается за любую возможность, которая ему предоставляется, но с самого начала он ею не воспользовался. Было ясно, что эти четверо изложили свою версию фактов, и вполне возможно, что они не имели никакого отношения к изнасилованию, но оставался вопрос, почему Ян Деман сломя голову сбежал.


‘ Вы как-нибудь общались с Яном Деманом в последние несколько дней?


‘Нет’.


Ван-Ин попросил коллегу из Федеральной полиции отследить мобильный телефон Демана, но пока им это не удалось и, вероятно, никогда не удастся. Наркоторговцы часто работали с одноразовыми мобильными телефонами или звонили с предоплаченных карт. Он подумывал попросить сержанта позвонить его другу, надеясь, что Деман запишет, если узнает номер.


- Полагаю, у вас есть номер Демана. Не могли бы вы позвонить ему для меня?’


- Без вопросов. Позвони ему сам.’


Не было особого смысла настаивать дальше. Ван-Ин не мог заставить сержанта, и у него было слишком мало доказательств, чтобы требовать прослушивания телефона.


"Мы доберемся до тебя, парень.’


"Тогда я желаю вам удачи, мистер офицер. Могу я теперь снова лечь спать? Я начинаю уставать от всего этого нытья.’


Ван-Ин пожал плечами и отвернулся. Мать сержанта сидела за кухонным столом, торжествующе ухмыляясь. Ее сын не позволил себя одурачить, он был таким же, как его отец. Однажды он нанес судебному приставу несколько ударов по голове за то, что тот посмел выдвинуть ящик буфета.


"Гвидо, мы ушли.’


Ван-ин направился по коридору к входной двери, сопровождаемый Версавелом.


"Мы узнали одну вещь", - сказал он, когда они шли к машине. "Алекс Прайм лжет, когда говорит, что никогда не видел Фрейю.’


Черный фургон остановился перед фермой менее чем через пять минут после того, как Версавел и Ван-Ин уехали. Четверо мужчин вышли, сняли свои балаклавы и выбежали во двор, как обученные солдаты. Они не потрудились постучать.


‘Черт возьми’.


Сержант Пит услышал, как скрипнула входная дверь на петлях. Он в ужасе посмотрел на свою мать, которая все еще сидела за кухонным столом. Что ему оставалось делать? Его винтовка лежала на крыше его комнаты, она не была заряжена. Входная дверь с грохотом распахнулась. Сержант в отчаянии огляделся. Задняя дверь. Он подпрыгнул, схватился за щеколду, опустил ее и потянул. Тук, тук, тук. Два выстрела попали в цель. Сержант подогнул ноги и со стоном рухнул на землю. Его мать отчаянно звала на помощь, пока один из незваных гостей не заклеил ей рот скотчем. Сержант скорчился от боли. Первая пуля попала ему в икру, вторая в бедро. Четыре руки подняли его. Двое мужчин, стоявших на посту с другой стороны фермы, вошли через заднюю дверь с оружием наготове. Они заперли мать Пита в подвале.


"Кто ты такой?’


Один из людей в маске встал перед ним и прижал дуло глушителя к его лбу. Остальные трое молча наблюдали.


"Что ты им сказал?’


‘ Ничего. Я им ничего не говорил.


Один из троих мужчин, наблюдавших за происходящим, сделал шаг вперед, достал из кармана пару плоских плоскогубцев, зажал один из пальцев Пита ртом и раздробил верхнюю фалангу. Крик пронзил мозг и кости.


"Что ты им сказал?’


Боль была не слишком сильной. Мужчина с плоскогубцами подождал мгновение, прежде чем зажать второй палец ртом.


"Они хотели... узнать, ВА ... где Деман. И могу ли я позвонить ему.’


"Ты это сделал?’


‘Нет’.


"Где твой мобильный телефон?’


- На моем прикроватном столике.’


Один из мужчин поднялся наверх и через полминуты вернулся с мобильным телефоном.


- Он никому не звонил за последние двенадцать часов.’


‘ Хорошо. Что еще они просили?


Сержант Пит постарался восстановить беседу как можно точнее. Его следователи внимательно слушали и время от времени задавали дополнительные вопросы, на которые он старался отвечать как можно лучше.


"Что вы думаете?" - спросил главный дознаватель.


"Я бы проверил его надежность еще раз", - сказал человек с плоскогубцами.


"Продолжай.’


Пит дико затряс головой и закричал, что он рассказал все, но безрезультатно. Человек с плоскогубцами раздробил вторую фалангу.


- Ты уверен, что ничего не забыл?


‘ Пожалуйста. Ты должен... поверить мне. Я не... далеко... ничего не скрывал.


"Тогда все в порядке.’


Главный дознаватель снова прижал дуло глушителя ко лбу Пита и нажал на спусковой крючок.


"Что нам делать с этой сукой?’


"Пусть это постоит.’


Они убрали оружие и спокойно вернулись к черному фургону, который ждал их с работающим двигателем.


Анаис подняла брови, когда увидела ван ин ан Версавела, стоящего в дверях, потому что Джозеф заверил ее, что он все устроил и бремя больше не вернется. Тем не менее, она осталась вежливой.


- Чем я могу быть вам полезен, джентльмены?


На ней были обтягивающие джинсы и белая футболка, в которых она выглядела еще моложе, чем в прошлый раз.


- Мы можем поговорить с Алексом?’


- Нет, - твердо сказала она. - Его здесь нет.’


- Вы можете сказать нам, как с ним связаться?


"Прости", - сказала она. "Джозеф больше не хочет, чтобы ты с ним разговаривала. Я даже не могу впустить тебя, если у тебя нет ордера на обыск.’


Она сказала это с улыбкой и оттенком высокомерия в глазах. Ван-Ин в обычных обстоятельствах вел себя вежливо по отношению к женщинам, Версавел видел, как он моргал глазами, и это обычно означало, что ему было трудно сдержать свой язык. Анаис была слишком красива, или он улучшил свою жизнь: она продолжала мелькать.


"Передайте мистеру Прайму, что я докопаюсь в этом деле до самого дна. Поверьте мне..."


Звонок его мобильного телефона прервал фразу. Он извинился и записал. Его лицо дрогнуло. Анаис с любопытством посмотрела на него.


"Мы немедленно отправляемся туда. И прижмите коллег Алтера к сердцу, чтобы им не разрешалось ничего трогать.’


"Я так и сделала", - сказала Саския. "Техническое расследование продолжается.’


"Ладно, мы увидимся позже. Привет, Sas.’


Он положил мобильник в карман и пристально посмотрел на Анаис. Что, черт возьми, происходит? Неужели она не понимает, насколько все серьезно?


"На вашем месте я бы как можно скорее связался с мистером Примом и сказал ему, что один из парней Алекс мертв. Они сначала пытали его, а затем убили. Мистер Прим всегда может позвонить мне. ’


Он достал из бумажника визитку и протянул ей, хотя уже вручал ее ей в прошлый раз. Анаис приняла ее, не сказав ни слова.


Ван-Ин попрощался кивком, закурил сигарету и направился к машине. Саския также рассказала ему, что преступники заперли мать Пита Сержанта в подвале, и ей удалось сбежать. Групповое изнасилование начало приобретать странные масштабы. Кто-то хотел отомстить или за этим стояло что-то еще?


- По словам матери сержанта, они вторглись вскоре после того, как мы ушли.’


"Тогда они, вероятно, не спускали с нас глаз все это время", - сказал Версавел.


"Вряд ли может быть иначе. Мне просто интересно, как преступники узнали, что мы там были.’


Ван-ин включил сирену и мигалку, потому что хотел прибыть на место преступления как можно скорее. Алтер находился в Восточной Фландрии, это была часть другого судебного кантона, где в принципе у них не было юрисдикции. Он позвонил 1207 и попросил номер полиции Алтера. Через две минуты ему позвонил старший инспектор, который немедленно соединил его с комиссаром.


"Здравствуйте, вы разговариваете с комиссаром Ван-Ином. Я звоню вам в связи с убийством на Канегемстраат.’


Он кратко объяснил, как к этому была причастна полиция Брюгге, и вежливо спросил, не будет ли комиссар возражать, если они приедут допросить мать жертвы. Комиссар Ван Аалтер знал репутацию своего коллеги из Брюгге, он не хотел бить его по голове, с другой стороны, было необычно, чтобы кто-то из другого корпуса был вовлечен в это дело. Он предложил промежуточное решение.


"Мои люди делают то, что необходимо", - сказал он официальным тоном. "Как только они закончат допрашивать мисс Сержант, я попрошу их прислать вам копию судебного протокола.’


Ван-Ин более или менее ожидал такого ответа, но не сдавался.


"Я вовремя, мой друг. И потенциальных жертв еще больше. Если я получу информацию слишком поздно, все еще могут быть смертельные случаи. Например, сын главного редактора журнала VRANK. Думаю, он не очень обрадуется, когда узнает, что Корпуса Алтера и Брюгге потеряли драгоценное время.’


Это был весомый аргумент, который произвел впечатление. Комиссар Алтера принял сейф за ненадежный.


"Я сообщу своим людям о вашем приходе", - сказал он.


Мать Пита Сержанта сидела на стуле снаружи, пока люди из Отдела технических расследований работали внутри. Врач, который разговаривал с местным помощником, странно посмотрел на Ван-Ина, когда тот шел через двор.


"Что он здесь делает?’


Заместитель, тощий парень с большими ушами и черными зачесанными назад волосами, тоже поднял голову.


"Ты его знаешь?’


- Его зовут ван Ин, комиссар полиции Брюгге.’


Доктор приветливо улыбнулся, когда Ван пожал ему руку десять секунд спустя. Заместитель представился.


"У меня есть серьезные основания полагать, что убийство сержанта связано с групповым изнасилованием в Брюгге", - сказал Ван-Ин. "Если вы не возражаете, я хочу задать несколько вопросов матери жертвы.’


Ни коронер, ни его заместитель не указали, что они не возражали против того, что он пришел вмешаться в дело. Что думал Бругглинг? Что он был Эркюлем Пуаро?


"Кто у нас там есть", - сказал Версавел.


Он указал пальцем на забор. Фургон развернулся. Натали Тите вышла из белого "Мини". По этому случаю она надела короткую юбку, ее декольте было глубже, чем длина юбки. Однако обилие непокрытого мяса не смогло убедить двух агентов, дежуривших у забора. Ей не разрешалось выходить во двор.


"Комиссар Из Ин!’


У нее был громкий, чистый голос. Ван-Ин не мог притвориться, что не услышал ее.


- Подожди минутку, я сейчас вернусь.’


Один из двух полицейских открыл ворота, чтобы пропустить его, а затем снова встал рядом со своим коллегой. Какой облом.


"Дорогая миссис Тиете, я не знаю, как вы узнали, что мы здесь, и пока не хочу этого знать. Я просто хочу, чтобы вам было ясно, что нет смысла слоняться без дела. Сегодня с вами никто не будет разговаривать. Вы правильно это поняли?’


"Как насчет завтра, капитан?" - хихикнула она.


- Нет, миссис Тите. Завтра вы прочтете все в газете.’


"Ваша жена вчера не сердилась, не так ли? По крайней мере, я не хотела ее раздражать. Я хорошая девочка, вам следует знать. Во всяком случае, обычно.’


"Эта цыпочка просто украшает его", - сказал один из двух полицейских у ограждения. "Почему с нами такого никогда не случается?’


"Потому что мы - часть пехоты. Женщины набрасываются на мужчин, обладающих властью. Им даже не обязательно быть такими красивыми, как мы.’


- Тсс. Он возвращается.


Они впустили Вана. Натали Тите села на обочине и закурила сигарету. На ней были желтые трусики. Двое полицейских ни на секунду не теряли ее из виду. Два детектива из Отдела технических расследований в белых костюмах астронавтов вышли на короткий перерыв. Врач все еще разговаривал с заместителем.


- Могу я выразить свои соболезнования, мадам?


Ван-Ин сел рядом с ней на перевернутое ведро, которое он нашел в сарае. Мать сержанта даже не потрудилась поднять глаза. Образ ее убитого и изувеченного сына подействовал на ее душу как едкая кислота. Ее питомец не был ангелом и, вероятно, никогда бы им не стал. На небесах не было места пьяницам, которые регулярно осуждали своих собратьев.


"Я могу представить, через что вы проходите. Никто не заслуживает такой смерти, но только вы можете помочь нам выследить преступников.’


Ван Ин спокойно объяснил ей, что убийство Пита было связано с делом, по которому они допрашивали его в течение утра.


‘ Вы можете вспомнить, когда Пит уехал в прошлую пятницу и когда вернулся домой в субботу? Кто-нибудь забрал его или привез обратно?


Он показал ей фотографии Алекса Прайма, спрашивая, знает ли она его.


"Пожалуйста, мэм. Ваши показания могут оказаться очень важными.’


Она не ответила, но Ван Ин продолжал настаивать, пока она, наконец, не подняла голову. Морщины на ее лице углубились за несколько часов, глаза стали жесткими и влажными. Она посмотрела на фотографии.


"Он был здесь однажды", - сказала она. "Какой-то богатый парень.’


Первый шаг был сделан. Ван-ин снова задал первый вопрос и на этот раз получил ответ. Она сказала, что Пит ушел около десяти часов вечера в пятницу и что он вернулся домой около полудня в субботу. Ван-Ин попытался выудить какую-нибудь информацию о неонацистской ассоциации, членом которой был Пит, но попался на уловку. Женщина снова погрузилась в молчание. Краткий допрос, на первый взгляд, мало что дал, но Ван-ин был удовлетворен. Эти четверо правильно использовали время, и пока они придерживались этой версии, он ничего не мог против них сделать. Теперь у него были другие показания, и это могло оказаться очень полезным. Кто-то из службы поддержки жертв, который также прибыл тем временем, взял женщину под свою опеку.


"Вы стали мудрее?" - спросил доктор.


- Немного, - ответил ван.


Он поднял руку и вместе с Версавел направился к забору, где все еще ждала Натали Тите. Съемочная группа регионального телевидения делала снимки фермы и мероприятий технического расследования. Дежуривший журналист не тронул Ван Ина и Версавела, потому что не знал их.


- Могу я отдать вам свой билет на случай, если вы передумаете, комиссар?


Она подошла к Вану и помахала своим билетом. Ван-Ин взял его и положил в карман, не читая, что она написала на обороте.


Ян Деман сидел в бермудах с обнаженной грудью на террасе дома своих родителей. Дрис сидел прямо перед ним. На столе стояли открытая бутылка вина, два наполовину полных бокала, корзиночка с хлебом и маслом, "пекорино" и "бручулуна алла Сицилиана". Заходящее солнце окутало скалистое побережье теплым сиянием. Они хорошо поели и все время болтали. Драйз рассказывает о своей воображаемой семье, своих воображаемых хобби и поездках, которые он совершал. Ян говорил почти исключительно о своем детстве и о каникулах, которые он провел с родителями на Сицилии. До сих пор Деману не удавалось уличить его во лжи.


"Я хочу пойти на вечернюю прогулку. Ты тоже?’


"Не совсем.’


Дрис не осмелился настаивать, потому что не хотел вызывать подозрений. Он накинул его на другой лук.


"Может быть, мы сможем поплавать завтра. Вода кажется восхитительной.’


- Извини, Дрис. Я не умею плавать.’


Ян потянулся за своим стаканом и выпил его одним глотком. Это была третья бутылка за последние несколько часов. Ян почти обо всем позаботился. Драйз мысленно закурил сигарету. Сочетание чрезмерного употребления алкоголя и неумения плавать открывало перспективы. Он должен был найти способ убедить его совершить вечернюю прогулку вдоль прибрежных скал. Одного толчка было бы достаточно. Все подумали бы, что это несчастный случай. Это не сработало бы сегодня, может быть, завтра. Что они могли сделать сегодня? Было еще слишком рано ложиться спать, и они начали разговаривать.


"Здесь есть девушки?’


"Я так не думаю", - сказал Ян. "Сицилийцы довольно консервативны и являются строгими католиками.’


"Страна мафии и никаких шлюх. Давай, давай, не смеши меня. У тебя есть с собой ноутбук? Держу пари, я найду его?’


- Если ты действительно этого хочешь.’


Ян поднялся со стула, прошаркал внутрь и немного погодя вернулся со своим ноутбуком. Драйз включил эту штуку и начал поиск. Интернет был лабиринтом для случайных пользователей, которые ежедневно выходили в сеть и быстро научились получать результаты в кратчайшие сроки.


"Они могут быть консервативными и строгими католиками, но поблизости также живут горячие женщины. Что вы думаете? Может, мне заказать одну? ’


Он повернул экран к Яну и показал ему фотографию темноволосой девушки, предлагающей свои услуги за сто евро в час. На самом деле она не была хорошенькой, но и уродливой тоже не была. Ян посмотрел на ее полные полуобнаженные груди, на ее пухлые губки, которые почти засасывали его через ширму. Почему бы и нет. У него не было секса с момента изнасилования.


- Сделай это. Я тем временем открою еще одну бутылку вина.’


Он вошел, взял с полки бутылку, схватил со стола штопор. "Все-таки странно, что банкир, даже с перегоревшим опытом, не берет с собой в поездку ноутбук", - подумал он, открывая бутылку.


Ханнелоре оставила сообщение на стойке. Я пока остаюсь с детьми у мамы. Не пытайся мне звонить. Мне нужно подумать. Ханна.


Ван-ин скомкал листок бумаги и бросил его в угол комнаты. Затем достал из холодильника пуховое одеяло и закурил сигарету. Он мог вызвать такси и поехать в дом ее матери. Нет. Они никогда бы его не впустили. Он только пустил бы пыль в глаза соседям, чтобы те посплетничали. На втором пуховом одеяле он подумывал позвонить Версавелу, но также осуществил эту идею. Он больше не был маленьким мальчиком, он должен был решить проблему сам. Или он мог отомстить Ханнелоре за то, что она обвинила его в том, чего он не совершал. Он сунул руку в карман пиджака, выудил визитку Натали Тите и смотрел на нее по меньшей мере полминуты. Было ли это решением? Нет. Карточка ускользнула от него, когда он попытался положить ее обратно в карман, и упала на землю. Он со вздохом поднял ее и прочитал, что на ней было написано. Он не мог поверить своим глазам. Горячая сучка предложила ему бесплатный минет.


OceanofPDF.com


6


VRANK был не просто еженедельником. Он был создан во время Второй мировой войны по инициативе горстки бойцов левого крыла сопротивления, которые хотели поддержать свою подпольную борьбу против немецких оккупантов. После войны ВРАНК стал рупором интеллектуалов левого толка Фландрии и авторитетным средством массовой информации, которое подарило бессонные ночи многим политикам правого толка. Редакторы были тщательно отобраны среди крох пишущей прессы, у соответствующих главных редакторов была только одна миссия: способствовать распространению левой мысли. VRANK был финансово устойчив, хотя показатели продаж систематически снижались. Вот почему Йозеф Прайм, нынешний главный редактор, получил карт-бланш на привлечение новых читателей, когда был назначен десять лет назад. Вывод: VRANK был солидным журналом с компетентными сотрудниками, но производил впечатление старомодного, как и здание, в котором он был создан. Затем Йозеф Прайм нанял нескольких современных графических дизайнеров и поручил известному архитектору спроектировать новое здание. Еженедельник приобрел свежий, современный вид, тон статей стал более воздушным, содержание для подопечных - меньшим. Старое здание, построенное в 1947 году, было заменено футуристическим кубом из стекла и стали, образцом прозрачности, прозрачным маяком, мостом в Двадцать первый век. Версавел припарковал Ауди на месте, отведенном для посетителей. Они вышли. Ван-Ин тут же закурил сигарету. Версавелу стало немного жаль его. Это был не первый случай, когда Ханнелоре уезжала погостить к матери на несколько дней после громкой ссоры, и в большинстве случаев она была права, но на этот раз Ван не сделал ничего плохого. Женщина с черными кудрями заставила себя. Ван-Ину просто не повезло, что Ханнелоре вернулась домой раньше, чем ожидалось.


"Почему бы тебе не позволить мне выступить посредником, Питер? Я знаю ее, и она поверит мне, если я расскажу, что произошло на самом деле.’


Изнутри перед ним сильно валил дым. Он ничего не рассказал Версавелу о карточке, которую нашел вчера в кармане пальто, и о том, что сделал потом. Стоило ли все еще мириться с Ханнелоре? Или она с ним. Ему не хотелось сейчас говорить об этом с Версавелом.


"Она вернется, Гвидо. Я уверен, дети будут скучать по мне.’


Они прошли со стоянки к невысокому зданию со шлагбаумом, где им предстояло зарегистрироваться. Мужчина с короткими торчащими волосами и тонкими губами посмотрел на них безразличным взглядом. На нем была белая рубашка с короткими рукавами и тонкий черный галстук, точь-в-точь как у человека, который в прошлой жизни работал за стойкой социалистического фонда здравоохранения.


- Имя? - это прозвучало скучающе.


- Питер Ван Ин и Гвидо Версавел.


Мужчина взял планшет и позволил своему взгляду скользнуть по листу бумаги, который был на нем нажат.


"Вас нет в списке.’


"Мы звонили", - сказал Ван.


- С кем? - спросил я.


- С секретаршей мистера Прайма.’


Мужчина потер подбородок. Секретарь босса был красив, готов и компетентен, как пастор, который занимается семейной жизнью своих прихожан.


- Одну минутку.’


Он снял трубку, набрал номер. Прошло некоторое время, прежде чем он был записан. Что она опять делала? Красила ногти? Ван-Ин мог прочесть раздражение на его лице. Это напомнило ему о медицинском фонде, где часто можно бесконечно ждать, пока кто-нибудь проснется. В конце концов, это все равно удалось. Им сказали, что сотрудник немедленно приедет за ними. Это продолжалось почти десять минут. Ван-ин воспользовался возможностью выкурить сигарету на улице.


"Ты хочешь последовать за мной?’


Двадцатилетняя девушка приветствовала их застенчивой улыбкой. У нее были веснушки, отсутствие груди, бесформенные икры, голубые глаза скрывались за толстыми стеклами очков. Короче говоря, тот, с кем каждая женщина отпускала своего мужа в путешествие. Лифт поднял их на верхний этаж. VRANK было разрешено быть левым журналом, иерархия строго соблюдалась. "Пехотинцы" занимали первые три этажа. Сотрудники постарше сидели этажом выше. Администрация работала ближе всех к раю. Они прошли по коридору к двери с обивкой. Табличка гласила: Дж.П.РЕМЕНЬ H ИЛИ РЕДАКТОР. Девушка позвонила в звонок и подождала, пока раздастся звонок, разрешающий ей войти в Святая Святых. Йозеф Прайм сидел за ультратонким экраном своего нового Apple. Он не поднял глаз, когда они вошли. Тираж VRANK за последние годы немного увеличился, однако было сомнительно, хватило ли дополнительных денег, привлеченных новыми подписчиками, на обустройство кабинета главного редактора. Приму потребовалось довольно много времени, чтобы соизволить поднять глаза.


От раны нет салфеток. Он упал вместе с дверью в Доме.


- Полагаю, вы читаете газету.’


Спрашивать главного редактора еженедельной газеты, читал ли он статью, было почти так же грубо, как спрашивать женатого мужчину, хороша ли его невестка в постели. Тон был задан. Прим отреагировал ядовито.


- Совсем как вы, капитан. Нам обоим за это платят.’


Версавел не мог вывести этого человека из себя, но ему пришлось приложить усилие, чтобы не улыбнуться. Ван-Ин стиснул челюсти.


‘ Тогда я также предполагаю, что имя Сержант вам не незнакомо.


- Сержант?


Удивление на его лице казалось искренним. Я услышала вопросительный знак в его голосе.


- Один из друзей Алекса.’


В документе говорилось только о том, что сержант был убит, а не о том, что они сначала пытали его, а затем прикончили выстрелом, потому что такого рода информация была частью тайны следствия.


"Он был убит четырьмя коммандос. Профессиональные ребята с четкой миссией.’


"Какое, черт возьми, отношение к этому имеет Алекс?’


"Сначала они раздробили плоскогубцами две фаланги его пальца", - сказал Ван-Ин. "Профессионалы делают это только тогда, когда хотят получить информацию. Вам давно пора обменяться сердечными словами со своим сыном, мистер Прайм. Мы убеждены, что его жизнь в опасности. ’


Он также сказал, что Ян Деман бесследно исчез и, кто знает, тем временем тоже умер. Это произвело впечатление. Прим нервно потянул себя за нос. Алекс совершил глупую ошибку. Ему не следовало искать контакта с потенциальными рекрутами, не говоря уже о том, чтобы идти с ними в поход. Убийство сержанта явно было делом рук Мусорщиков. Однако было немыслимо, чтобы они посмели хоть на волосок обидеть его сына. Он решительно сменил тактику, потому что чувствовал, что ван-Ин узнал больше, чем было необходимо для него.


"Я недооценил вас, комиссар, за что приношу свои извинения. Я уведомлю Алекса о нашем разговоре и тем временем обеспечу его безопасность. ’


Оул вытер воображаемый пот со лба. Ван-Ину не было жаль этого человека, но он свято верил, что тот начал беспокоиться. Отцы становились отцами. Они попрощались с встревоженным главным редактором и без сопровождения направились по коридору к лифту.


- Что ты об этом думаешь, Гвидо?


"Мы видели только верхушку айсберга. Это больше, чем изнасилование.’


"Это немного напоминает мне банду Нивеля. Кто знает, может быть, государственная безопасность поможет нам?’


"Что нам делать с другим парнем? Напомни, как его зовут?’


- Джорис Врилинк.


Ван-Ин посмотрел на небо в поисках предзнаменования. Римляне делали это, даже когда больше не знали об этом. Сержант был мертв, Деман в бегах, Йозеф Прайм должен был защищать своего сына. Шахматист считал Врилинка пешкой, которой нужно пожертвовать. Или приманкой.


‘ Мы можем установить за ним постоянное наблюдение на случай, если командование захочет заполучить его тоже.


"Неплохая идея.’


У них появилась дополнительная рабочая сила с тех пор, как Барта Сэленса добавили в LOD. А молодые люди обычно не так уж плохи, чтобы работать сверхурочно. Они миновали здание, где зарегистрировались. Табличка гласила, что посетителям следует попросить штраф за неправильную парковку. Версавел пожертвовал собой, когда Ван-ин вышел на улицу выкурить сигарету.


Ханнелоре во второй раз посмотрела на открытку, которую получила сегодня утром. Как прокурора, ее часто приглашали на ужин люди, компании или организации, которые думали, что ее присутствие могло бы принести им пользу, если бы они позже по какой-то причине вступили в контакт с правосудием. Так было раньше, ходили истории о том, что некоторые мировые судьи смягчали приговор в обмен на ночную прогулку с девушкой для удовольствий или беспроцентный заем от предпринимателя, который зашел слишком далеко. Ханнелоре и представить себе не могла, что она выведет кого-то из себя в обмен на званый обед, но лучше было не приставать к коту с молоком. Поэтому она неизменно отправляла подобные приглашения в мусорную корзину. Однако карточка, лежащая перед ней на столе, была особенно интригующей. Кто, черт возьми, такой монсеньор Дебеф? Она больше не могла сдерживать свое любопытство и набрала его имя в Google. Ответ не заставил себя долго ждать. Ее рот открылся от удивления. Монсеньор Дебеф родился в Варегеме в 1941 году и был рукоположен в священники в возрасте двадцати четырех лет. Затем он переехал в Рим, где сделал карьеру. Менее чем через десять лет папа возвел его в сан монсеньора и отправил за границу, где он проявил себя блестящим дипломатом. Он служил нескольким папским нунциям по всему миру. Его последняя должность в Брюсселе была вознаграждением за оказанные услуги. Она взяла телефон и позвонила генеральному прокурору Гента, спрашивая, говорит ли ему что-нибудь имя монсеньор Дебеф. Мужчина ворвался в шатерлах.


- Только не говори мне, что он пригласил тебя на один из своих пастырских ужинов.’


- Значит, ты его знаешь.’


"Каждый магистрат Высшей инстанции знает монсеньора Де Бефа. Блестящий парень с широким взглядом на мир, но время от времени он немного капризничает. Когда вы получили приглашение? Сегодня утром?


‘Хорошо’.


- Тогда ужин гарантированно будет назначен на завтра или послезавтра.’


Ханнелоре улыбнулась, пропуская карточку сквозь пальцы. Она приняла крещение, причастилась и до восемнадцати лет посещала католическую школу. После этого связь с католической церковью ослабла, пока однажды она не решила разорвать ее, не столько потому, что презирала институт, сколько потому, что не могла поверить, что есть Бог, который не предпринял никаких попыток хоть немного смягчить страдания в мире. "Вы не пожалеете об этом", - услышала она слова генерального прокурора. Это также уникальная возможность поближе познакомиться с некоторыми из ваших коллег.


"Я подумаю над этим", - сказала она. "Заранее спасибо за совет.’


Она повесила трубку, снова посмотрела на карту. Почему бы и нет, подумала она. Ван-Ин, вероятно, посмеялся над ней, но, к счастью, ей больше не нужно было принимать во внимание его мнение. Свидание за ужином с монсеньором - это было первое решение, которое она приняла как холостяк. Что бы она надела? Маскарадное платье или костюм-накидку? Она сняла трубку и набрала номер.


"Привет, Джордж, не хотел бы ты сесть за руль впереди машины?’


Жорж был водителем ее служебной машины. Она встала, бросила беглый взгляд в зеркало, схватила сумочку и надела куртку. Машина была готова еще до того, как она спустилась вниз.


"Ты отвезешь меня домой?’


Жорж кивнул, включил передачу и аккуратно поехал к выезду, где повернул направо. Ханнелоре редко пользовалась машиной своей компании, Жорж едва знал ее. Он только понаслышке знал, что у нее не было капсюлей.


- Возможно, нам придется несколько раз проехаться туда-сюда, Джордж.’


"Нет проблем, мэм.’


- И мне понадобится твоя помощь.’


"Что, черт возьми, я наделала", - подумала она. Последствия ее импульсивного решения постепенно проникали в нее. Жорж был связан профессиональной тайной, но она никогда не смогла бы винить этого человека, если бы он сказал своей жене сегодня вечером, что подобрал одежду прокурора. Это был вопрос времени, когда все узнают, что они с ваном расстались. С другой стороны, она не собиралась отказываться от своего решения. Возможно, было бы лучше, если бы кто-то другой, а не она, распространил эту новость по всему миру. Тогда ей оставалось только подтвердить это, когда был задан вопрос. Она с трудом могла поверить, что пришло время. После всех этих лет любви и страданий она наконец связала себя узами брака. Почему мужчины всегда гоняются за своим членом? Тихий голосок у нее в голове поинтересовался, уверена ли она, что между Ван Ином и дель с черными кудрями что-то произошло. Подсудимый невиновен, пока не доказано обратное, вы должны это знать, госпожа генеральный прокурор.


- Ты подождешь меня здесь, Жорж?


"Конечно, мэм.’


Для него было нормально задаваться вопросом, почему миссис прокурор захотела уйти домой в рабочее время и с чем он должен ей помочь, но он был не в том положении, чтобы спрашивать ее, поэтому терпеливо ждал ее возвращения. Она несла два чемодана. Жорж быстро выскочил из машины, перешел улицу и забрал их у нее.


- Спасибо тебе, Жорж.’


Потребовалось три поездки, прежде чем она перенесла всю свою одежду и одежду детей из Де Ветт Виспорт в дом своей матери. Сигнал был четким. Сегодня вечером Ван-Ин поймет, что она ушла от него навсегда. Она почувствовала облегчение.


- Я могу еще что-нибудь для вас сделать, мэм?


- Нет, Жорж, возьми выходной до конца дня и выпей за мое здоровье.’


Она расстегнула сумочку, достала бумажник и достала банкноту в двадцать евро. Жорж сначала отказался от чаевых, но она продолжала настаивать, пока он, наконец, все равно не взял деньги. Собирая вещи, она пришла к выводу, что на самом деле у нее нет подходящего платья для ужина с монсеньором Дебефом, так что ничего не оставалось, как купить что-нибудь новое.


"Прим - странный стукач. Сколько бы этот парень на самом деле заработал?’


Когда дверь закрылась, щелкнул ремень безопасности. Версавел завел двигатель и осторожно сдал назад.


‘ Сначала я не хотела тебе говорить, но вчера Юджин подарил мне айпад.


"Какое, черт возьми, это имеет к делу отношение?’


Версавел улыбнулся. Ван-Ин, тем временем, знал о существовании компьютеров и мобильных телефонов, развитие планшетов ускользнуло от него. Он знал, что эти вещи существуют, но не о том, что с ними всеми можно сделать.


"Вы можете посидеть на террасе и узнать, сколько зарабатывает Прайм. Если повезет, вы даже сможете восстановить всю его жизнь.’


- Ты не это имеешь в виду. Где эта штука?’


‘ Домой. Мне проехать мимо?


Работая над расследованием на террасе, они словно спустились с небес на Землю. Менее чем через пятнадцать минут они сидели во внутреннем дворике кафе "Флиссингхе".


- Ты пробудил во мне любопытство, Гвидо.’


Ван-ин проткнул нос сквозь пену Одеяла, сделал несколько глотков и позволил ячменной воде, сваренной для богов, каскадом удовольствия потечь по горлу.


Версавелу потребовалось некоторое время, чтобы найти запрошенную информацию, ему пришлось глубоко копнуть, чтобы откопать данные, но он преуспел.


- Прим зарабатывает десять тысяч евро в месяц. Брутто, конечно.


- Чтобы изложить кучу ерунды на бумаге?’


- Тогда ты не захочешь знать, сколько зарабатывает главный редактор "Последних новостей’.


"Я хочу знать больше.’


Двумя дувалами позже у Версавела было достаточно материала, чтобы написать биографию Прима.


"Наш друг недавно ездил играть в гольф во Флориду. Никогда не угадаешь, с кем.’


- Скажи мне, Гвидо. Я не люблю загадки.


- С генеральным прокурором Гента. Вы его знаете?’


- Стерва, которая все еще воображает себя в девятнадцатом веке. Если бы это зависело от него, женщины снова ходили бы в юбках до щиколоток.


- Одну минутку.’


Менее чем через две минуты Версавел обнаружил статью, которую генеральный прокурор недавно написал для консервативной газеты. В ней не говорилось, что женщины должны снова носить длинные юбки, но это не имело особого значения. Генеральный прокурор выступил с резким призывом к восстановлению древних моральных ценностей, на которых была основана наша западная цивилизация, и недвусмысленно осудил распущенность, легкомыслие и безразличие, царившие в обществе. быстрорастущая раковая опухоль, против которой больше не промывалась никакая трава. Новый Содом и Гоморра.


"Они все лицемеры", - усмехнулся Ван. "На публике они смотрят друг на друга с обнаженными ножами, а втайне лижут друг другу задницы’.


"Где я это слышал?" - ухмыльнулся Версавел.


Выражение ’скрываются" обрело самостоятельную жизнь после исчезновения епископа Брюгге. Использование его в том же смысле, что и ‘лижут друг другу задницы’, было типичным для Ван Ина.


"Сколько на самом деле стоит такая штука?’


- Семьсот пятьдесят евро.’


"И что тебе пришлось для этого сделать?’


Официант помахал рукой и со смехом заказал пуховое одеяло. Четвертое. Еще одно, и он взлетит.


Старший инспектор Сэленс оглянулся через плечо, чтобы убедиться, что за ним никто не следит. Во внутреннем кармане у него лежал конверт с двадцатью банкнотами по пятьдесят евро - десять процентов от суммы, которую он проиграл несколько месяцев назад в казино. Он спокойно протиснулся сквозь поток людей, которые прогуливались мимо витрин магазинов на Стинстраат, ловко увернувшись от велосипедиста, переходившего улицу. Короткий звон колоколов на башне звонницы предупредил его, что у него еще есть несколько минут, чтобы договориться о встрече. Он ускорил проход, оттолкнул туриста, который фотографировал свою возлюбленную. Кредитор, у которого он занял деньги, уже предоставил ему отсрочку платежа. Заставлять его ждать было нельзя. Пробило три часа, когда он вошел в сторожку под колокольней. Мужчина стоял во дворе.


"Я думал, ты не появишься", - строго сказал он.


Саэленс протянул ему конверт. Он мог бы сказать, что пришел вовремя, но промолчал, потому что знал, что этот человек не терпит противоречий, и он мог сразу потребовать оставшуюся сумму.


"Еще раз.’


- Да, еще раз. И убедись, что в следующий раз придешь вовремя.’


Саэленс стиснул зубы, развернулся и пошел прочь от человека, которому был должен еще тысячу евро. Глупо. Что вдохновило тебя продолжать играть? Десять тысяч евро за ночь развлечений. Это было ваше полное безумие. К счастью, его жена не знала, и, более того, он нашел решение вернуть деньги. Но какой ценой? Он вышел на Брейдельстраат, протиснулся сквозь людское море, от которого на улице начался инфаркт, и устроился на скамейке под деревьями в Бурге. Преимуществом расположения было то, что поблизости редко бывал Брюгге, так что он мог звонить без помех. Иуда получил тридцать сребреников, он сделал это за десять тысяч евро. Чувство вины, которое он носил с собой все эти месяцы, грозило стать невыносимым бременем. Он задавался вопросом, как долго он сможет жить с этим. Неужели не было никого, кому он мог бы доверять?


В конце концов, это были "Семь дьяволов". Ван-Ин больше не парил, он был просто лазарусом. Версавел помог ему сесть в машину и отвез к воротам Жирной рыбы.


"Должен ли я вам помочь?’


"Ты с ума сошел? Ты же не думаешь, что я пьян, правда?’


Ван выбрался из машины, по крайней мере, попытался. Он оторвался от сиденья, на мгновение задержался в воздухе и плюхнулся обратно на стул. Он рассмеялся. Пьяные люди обычно смеются над собственной глупостью. Или они отрицают, что выпили слишком много, если кто-то указывает им на это. Версавел напряженно сжал губы. Он вышел, схватил Вана подмышку и выволок его из машины.


- Ой. Ты делаешь мне больно.


"Это чудо, что ты все еще что-то чувствуешь.’


Версавел поддержал его и потащил ко входу в Ворота Жирной Рыбы. Прохожий, бакалейщик на пенсии, живший неподалеку и знавший Ван Ина, достал из кармана его мобильный телефон, тайком сфотографировал уставшего комиссара и опубликовал тревожную сцену в Facebook со словами: "уставшему комиссару помогают переходить улицу. За наш счет, разумеется.


"Где твой ключ?’


- У меня в кармане.’


Версавел отпустил Ван-Ина, сунул руку в карман брюк, но не нашел ключа. Он попробовал другой. Безуспешно. Он мог бы привести своего друга домой, но Юджин определенно не оценил бы этого. Курение не было проблемой, но он ненавидел людей, которые пили.


"Я не могу его найти.’


Ван-Ин искал поддержки у стены. Он всегда клал ключ в карман. Почему не сегодня? Он отпустил стену и нащупал задний карман, пошатнулся и, как ни в чем не бывало, упал на спину. Он не почувствовал боли, хотя был серьезно ранен.


- Они у меня в заднем кармане, Гвидо.’


Версавел помог ему подняться на ноги и выудил связку ключей из заднего кармана. Облегчение. Он снова схватил друга за подмышку и повел его, как слепого, к входной двери.


- На диване или в постели?


- За стол. Я хочу еще выпить.’


Ван-ин плюхнулся на стул, после трех тщетных попыток достал из кармана пачку сигарет и прикурил от нее. Он попытался встать, но Версавел остановил его.


"Чего еще ты хочешь?’


- Одеяло, Гвидо.’


Версавел знал, что спорить бесполезно. Усталые люди не поддаются доводам разума. Он открыл дверцу холодильника, достал пуховое одеяло, схватил стакан и налил пива.


"Ты уверен, что у тебя получится?’


"Не волнуйся. Иди домой и позволь Юджину потрогать твой член. У меня есть все, что мне нужно. ’


"Чтобы сделать это самому?’


Версавел посмотрел на своего друга, который сгорбился за столом с горящей сигаретой в пальцах, одеяло оставалось нетронутым. Ван-Ин только что заснул. Он осторожно вынул сигарету из пальцев, снял их и положил Пуховое одеяло на стойку.


- Увидимся завтра, старина.’


Он подошел к входной двери, еще раз оглянулся через плечо, прежде чем закрыть за собой дверь.


Я проснулся в полудреме. Он в замешательстве огляделся, ему потребовалось некоторое время, чтобы понять, что он дома. Он, пошатываясь, подошел к стойке и отпил из пухового одеяла без пены. Йеккес. Просто лошадиная моча. Что случилось? Где был Версавел? И где была Ханнелоре? В спальне? Он поднимался по лестнице так, словно это был крутой склон. Кровать была не заправлена, а на полу валялись грязные трусы.


"Где ты находишься?’


Он бросился на кровать и стал рыться под одеялом в поисках теплого мяса, пока не понял, что Ханнелоре ушла от него. Он сел на край кровати. Раздвижная дверца шкафа была все еще открыта. Пусто. Он закрыл голову руками и тихо заплакал.


За два дня пребывания на солнце Ян Деман успел загореть. Он растянулся на шезлонге. Бутылка вина на столе была пуста, как и его бокал. Он с трудом поднялся на ноги, поплелся на кухню и открыл новую бутылку.


"Тоже стакан?’


Драйз сидел в тени и читал книгу, которую нашел в одной из спален. С высоты Люка Боонена, новой звезды на небосклоне фламандских триллеров, потому что это была чертовски хорошая книга.


- Одному это не повредит.’


Он неохотно отложил книгу в сторону. "Сегодня или никогда", - подумал он. Чем больше вина выпьет Деман, тем легче будет потом. Он встал и сел за стол.


"Что мы делаем сегодня?’


- Мы можем снова позвонить Серафине.’


Драйсу пришлось признать, что девушка по вызову, с которой они вчера завязали обширное знакомство, стоила своих денег вдвое больше. Позвонив ей сейчас, они могли отправить ее домой к вечеру.


- Почему бы и нет? Но при условии, что после этого мы прогуляемся.’


"Прогуляться?’


Деман наполнил бокалы и жадно сделал глоток. Прогулки были не в его вкусе, но мать всегда говорила ему, что мужчина не всегда может добиться своего и в вино нужно время от времени добавлять воду. Он поднес свой бокал к свету и кивнул.


‘ Ладно. Мы идем гулять при условии, что я поймаю ее первым.


"Нет проблем.’


Серафина появилась час спустя в облаке духов. На ней было длинное платье без рукавов с разрезом. Она широко улыбнулась, потому что прошло много времени с тех пор, как ей удавалось заработать так много денег за короткое время.


‘Comme tu es belle’, zei Dries.


Она неплохо говорила по-французски, и получилось неплохо. Нельзя было все время лежать и трахаться, не сказав ни слова.


‘Merci, chéri.’


Она села за стол, расстегнула сумочку и достала прозрачный пластиковый пакет. Деману показалось, что он спит.


"Я приказал", - сказал Драйз. "То, что мы делаем, мы должны делать хорошо.’


Он разорвал пакет с марихуаной и понюхал ее. Отличная штука. Секс, выпивка и наркотики были идеальным сочетанием, чтобы сделать кого-то ручным. Они пили и курили, пока солнце не поднялось высоко в небе. Затем они спели: "Мы хотим увидеть Теттена!" Серафина выглядела удивленной, пока Драйз не перевел предложение. Смесь крови и алкоголя искала кратчайший путь вниз. Деман ответил первым. Он расстегнул молнию на ее платье, стянул с плеч бретельки лифчика и, как одержимый, начал мять ее груди, пока не был полностью готов. Серафина сняла платье и трусики и села на шезлонг, раздвинув ноги. Деман набросился на нее, как хищник, повалил на спину. Она напрягла мышцы тазового дна и засунула палец ему в задний проход, пока он не эякулировал две минуты спустя с хриплым криком. Затем настала очередь Драй. Ему потребовалось три минуты.


"Сделай перерыв.’


Деман выкатил три косяка и пропустил два. Он чувствовал себя непобедимым. Встреча с Дризом была настоящей находкой. Это была настоящая жизнь.


"Кто-нибудь голоден?’


Сыра было еще вдоволь, и в дополнение к марихуане Серафина принесла свежий хлеб. На самом деле никто не был голоден, но все равно поели ради удовольствия и набраться новых сил. Вино лилось рекой, хотя ни Деман, ни Серафина не замечали, что бокал Драйза никогда не пустовал. Он пил маленькими глотками и наливал только тогда, когда их бокал пустел.


"Ты сегодня уже сосала?" - спросил Деман по-французски.


Она засмеялась, сделала глоток вина, схватила его член и окунула его в бокал.


- Так будет вкуснее.’


Это заняло немного больше времени, чем в первый раз, прежде чем он пришел, но и не так долго. Серафина была обучена этому виду обслуживания, большинству ее клиентов было за шестьдесят, и тогда вы научились этому. Тем временем она снова заработала несколько сотен евро - деньги, которые собиралась потратить на следующей неделе в Палермо на одежду, косметику и игрушки для своего трехлетнего сына.


"Ты тоже?’


Драйз кивнул и отпустил ее. Еще несколько часов, подумал он, когда она улизнула. Еще несколько часов, и моя работа будет выполнена. Он закурил обычную сигарету, сделал затяжку, подумал о некрасивой женщине, чтобы растянуть удовольствие как можно дольше.


‘Итак’.


Она вытерла рот и села на стул. Драйз посмотрел на Демана. Сколько времени ему потребуется, чтобы опорожниться? Он вошел, достал свой бумажник и сунул Серафине лишнюю купюру в сто евро.


"Я хочу знать, насколько ты хороша, милая. Что думаешь, Джен? В другой раз?’


Серафина ушла в половине десятого. Она заработала более двух тысяч евро, и для этого ей пришлось много работать, но она была довольна, как и мужчины.


'Ciao.’


Она вышла, покачивая бедрами, реакции не последовало. Деман кончил пять раз, Дрис трижды. Они сидели за столом, держа в руках косяк.


- Не забудь о нашей вечерней прогулке.’


"Тебе действительно нужно это делать?’


- Обещание - это чувство вины, Джен.’


Деман укоризненно проворчал. Он не хотел еще раз выходить на прогулку.


"Хорошо, тогда давай сделаем это сейчас. Иначе я не успею.’


Драйз встал и помог Деману подняться на ноги. На столе стояло пять пустых бутылок из-под вина. В пепельнице возвышались окурки.


- Обещаю, это не займет много времени. Вниз к скалам и обратно. Мы будем дома через полчаса.’


Они спустились по козьей тропе к берегу. Деман шел неуверенно, он был рад, что Дрис поддерживает его.


- Смотри, пустельга.’


Они стояли на краю утеса, а под ними простиралось море.


- Куда? - спросил я.


‘Вот так".


Деман сделал шаг назад и посмотрел вверх. Пустельга или глупая чайка. Он не видел разницы.


OceanofPDF.com


7


Ян Деман понял, что во второй раз чудом избежал смерти. Когда он сделал шаг назад, чтобы посмотреть на Пустельгу, Драйз попытался столкнуть его в пропасть, все закончилось по-другому. Тренировка доказала свою ценность. Он вывел Драйза из равновесия метким ударом и воспользовался этим, чтобы подтолкнуть его. Человек, который хотел его убить, упал, размахивая руками, и с плеском исчез в волнах. Деман не стал терять драгоценного времени. Он собрал чемодан и вызвал такси. Одно было ясно наверняка: они хотели его смерти и они найдут его, где бы он ни прятался. Ему повезло дважды, надеяться на третий раз было нереально. Он позволил отвезти себя на ближайшую автобусную остановку, расплатился с водителем и, покуривая сигарету, просмотрел почасовое расписание. Прошло некоторое время, прежде чем они заметили, что Драйза нет, и как долго, было трудно предсказать. Садиться в самолет было опасно, потому что после того, как его имя появилось в списке пассажиров, он должен был найти возможность добраться до материка незамеченным. Автобус прибыл с опозданием на десять минут, Деман купил билет и нашел другое место сзади, между двумя женщинами, одетыми в черное. У обеих были усы, их лица были морщинистыми, и они не выглядели по-настоящему счастливыми. Деман опустился на землю и закрыл глаза. Когда он проснулся, женщин там уже не было, она и другая половина пассажиров отправились в путь. Час спустя он добрался до места назначения. Марсала была не только сладким десертным вином, портовый город ежегодно привлекал десятки тысяч туристов благодаря своему климату и белым песчаным пляжам. Деман приехал не загорать, он вызвал такси и позволил отвезти себя в порт, где купил билет на паром до Фавиньяны, крошечного острова на западном побережье Трапани. Ему нужно было время, чтобы подумать, что делать. Людей, которые хотели его смерти, нельзя недооценивать, у них было достаточно ресурсов, и они не успокоятся, пока не найдут его. Почему, собственно? Не потому, что они подставили ту девушку, верно? Он закурил сигарету и встал у перил, подставив лицо ветру. На пароме были почти исключительно туристы. Он слышал английский, французский и немного скандинавской речи. Голландского не было.


Ван-Ину потребовалось десять минут, чтобы ответить на звонок во входную дверь. Он с трудом поднялся на ноги и огляделся, как испуганный цыпленок. Будильник показывал десять минут девятого. Черт возьми. Он, спотыкаясь, спустился вниз и впустил Версавела.


"Неужели снова пришло время?’


Это была смесь неодобрения и жалости. Версавел подумал, что это ужасно, что его друг так много пьет, но он также понимал ситуацию. Вчера он тайно позвонил Ханнелоре, она сначала выслушала его, а затем ясно дала ему понять, что не вернется. Это был первый раз, когда ему не удалось убедить ее.


"Я не сделала ничего плохого, Гвидо. Поверь мне. Эта сука пришла сюда неожиданно, я почти разобралась с ней, когда внезапно вошла Ханнелоре. Я даже не вдавалась в подробности ее ухаживаний. ’


Он показал Версавелу визитку, которую дала ему Натали Тите.


"Я верю тебе", - сказал Версавел. "Только не Ханнелоре. Прости.’


- Она пришла забрать свою одежду и одежду детей. Что мне теперь без нее делать, Гвидо? Я сойду с ума, если она не вернется.’


Версавел молча подошел к кухонному шкафу, достал из консервной банки две прокладки и положил их в прибор Senseo. Время лечит все раны, сказал он. Он этого не сделал. В конце концов, все, что ты говоришь, чтобы утешить кого-то, звучит полной ерундой. Он подождал, пока вода нагреется.


"Я думаю, миссис Тиете должна сама проявить инициативу", - твердо сказал он. "Она стала причиной несчастья, она также может решить его. ’


"Ты думаешь, Ханнелоре ей верит?’


‘Для этого есть хитрости’.


Ван-ин нахмурил лоб. Что он имел в виду, говоря "для этого есть хитрости"? Ханнелоре была проницательной женщиной, которая не позволяла водить себя по саду просто так, но он слишком хорошо знал своего друга, чтобы понимать, что тот не подаст ему напрасных надежд. Он закурил сигарету. Версавел подал кофе и сел за свой столик.


- Рассказывай. Ты разбудил во мне гребаное любопытство.


- Извини, Питер. Я должен сам вымыть этого поросенка.’


- Давай. Я хочу знать, что ты задумал.


- Считай это сюрпризом.’


Ван-ин продолжал настаивать, он поймал боуна. Версавел поджимал губы, пока наконец не сдался. Они молча выпили кофе. В машине они тоже не произнесли ни слова. Они приехали слишком поздно, потому что Ван проспал.


- Доброе утро, Сас. Ты снова сияешь.’


Она удивленно подняла глаза, потому что Версавел редко расточал комплименты, и уж точно не по поводу ее внешности. Ван-Ин выглядел так, словно пришел с похорон. Он позволил усадить себя на стул и с застывшим видом принялся листать газету.


"Кофе?’


"Пожалуйста", - сказал Версавел.


Она налила две чашки и поставила одну на стол шеф-повара, который едва поднял глаза. Версавел пожал плечами, когда она вопросительно посмотрела на него. Это был деликатный вопрос, который он не хотел обсуждать с ней, хотя у них были хорошие отношения друг с другом. Ван Ин был единственным, кому было позволено довериться ей. Саския поняла и накинула его на другой лук.


"Я тоже как-то погуглила этого Робрехта Файерса", - сказала она. "Ты знаешь, что он обычно мыл полы с помощью VMO?’


- Фламандский воинствующий орден?


‘ Действительно. Должен сказать, что в то время ему было всего восемнадцать лет.


- Что ж. Люди могут менять свое мнение.


- Его отец служил на Восточном фронте. Возможно, его так воспитали.’


- Ты нашел что-нибудь о нем?


"Он богат, заботится об окружающей среде, имеет политические амбиции и любит украшать женщин.’


- А кто этого не делает, - прорычал он из-за своей газеты.


‘Оно живое’, лахте Саския.


Он отложил газету в сторону и сделал глоток кофе. Зачем злиться на того, кто желал тебе самого лучшего? Если Версавел не хотел делиться с ним своим планом вернуть Ханнелоре, то у него, безусловно, была веская причина для этого, и, возможно, он хотел избавить его от разочарования, если это не удастся.


"Ты действительно прекрасно выглядишь, Сас", - улыбнулся он. "Как поживает плод твоей любви?’


‘ Превосходно. Вчера я была у своего гинеколога. Все идет хорошо.


‘ Это девочка или мальчик? - спросил я.


‘ Они пока этого не видят.


"Чего ты хочешь?’


"Ян хочет девочку, я хочу мальчика.’


Все утро они продолжали болтать о беременности Саскии, убранстве детской, мебели в целом, путешествиях и пабах. В конце концов они пришли в "Дювель", что заставило Вана почувствовать себя вынужденным пригласить своих коллег выпить. Версавел отреагировал без особого энтузиазма, но он не хотел портить атмосферу.


"Алекс дома?’


Анаис кивнула. На ней была слишком короткая для ее возраста юбка и облегающая блузка, не оставлявшая простора воображению.


- Заходи, - сказала она. - Я скажу Алексу, что ты там. ’


Джорис Врилинк следовал за ее задницей, пока они не оказались в гостиной, пытаясь представить, каково это - заниматься любовью с женщиной постарше. Он никогда не делал этого ни с кем старше себя более чем на пять лет. Анаис было почти сорок, и если он полагался на свой инстинкт, то мог оставаться возбужденным, как сучка в течке.


- Привет. Рад снова тебя видеть.


На Алексе были зеленые боксерские шорты и шлепанцы. Его загорелая кожа приятно контрастировала с выкрашенной в белый цвет стеной.


"Я на солнышке. Хочешь присоединиться?’


- Почему бы и нет. Мне больше нечего делать.’


Присутствие Анаис не привлекало Йориса. Он беззастенчиво снял свои длинные брюки и футболку и последовал за Алексом в сад, где стояли четыре шезлонга.


"Прошло чертовски много времени с тех пор, как я делал это снова", - сказал он. "А ты?’


- Слишком долго. Пора нам что-то предпринять.’


Джорис бросил зловещий взгляд на заднюю дверь. Зачем далеко ходить, если игрушки в пределах досягаемости?


- Я думаю, твоя тетя хорошая девушка.’


Анаис была приятной женщиной, но Алекс предпочитал не терять это из-за своего друга. Однажды, полгода назад, она соблазнила его и показала все звезды на небе. Когда несколько дней спустя он попробовал это сам, она наотрез отказала ему. Одного раза достаточно, сказала она. Не забывай, что я твоя тетя.


"Никто не мешает тебе попробовать.’


"Только если ты будешь участвовать.’


- Прекрати, чувак. Анаис - моя тетя. Ты не должен этого делать.’


Семейная связь могла быть украдена у него, Алекс знала, что это сработает только в том случае, если она сама захочет этого.


‘ Мы также можем взять одного из них силой, как в прошлый раз.


- Слишком рискованно. Киношники проглотили нашу историю один раз, во второй раз они так быстро нас в покое не оставят. Позвонить Карин?


Карин была подругой, которая делала это со всеми подряд за пятьдесят евро и бутылку джина. Это был просто секс взад-вперед, но это был секс. А нужда нарушает закон.


"Зачем тебе звонить Карин, когда я там?’


В дверях стояла Анаис. Разговор мальчиков пробудил в ней это желание.


"Плохие парни, я из-за вас промокла насквозь. По крайней мере, я готова. Вопрос в том, хочет ли твой парень довольствоваться старой коробкой.’


Джорис резко повернулся к Алекс. Почему этот ублюдок умолчал о том, что уже трахал ее?


"Могу я пойти первым?’


Она разделась, села на четвереньки в траве и потрясла скользкой задницей. Это вызвало у Джориса торжествующий индейский клич.


- Пошли. Я могу справиться с вами обоими сразу.


Оргия длилась более полутора часов, пока парни не выдохлись. Анаис не выказывала никаких признаков усталости. Она вскочила и голышом направилась в ванную. Через пять минут она вернулась с полотенцем на голове и еще одним на теле. Тем временем Алекс и Джорис снова оделись.


"Выпить?’


Она поставила бутылку виски, которую прятала за спиной, на садовый столик. Затем пошла за кока-колой и стаканами.


"Теперь ты удовлетворен? Или мы повторим это позже?’


Она смешивала напитки и передавала бокалы. Молодым парням всегда хотелось заняться сексом, и предположение, что им можно заниматься этим в любое время, давало ей власть. Ей нравилось проявлять власть над мужчинами.


"На самом деле, вы двое извращенцы. Похищать девушку и часами насиловать ее - это не совсем прилично. Бедное дитя, должно быть, натерпелось смертельных страхов. Интересно, что бы сказал папа, если бы узнал?


Горячая сучка держала их в своей хватке. Желание заняться сексом почти заставило Алекс забыть, что она все это время стояла.


"И мне интересно, что бы сказал папа, если бы узнал, что его невестка занимается этим с его сыном.’


"Он, вероятно, приревновал бы, но это не имеет значения. Я хочу, чтобы ты рассказала мне все об этом изнасиловании.’


"Ты действительно хочешь знать?’


Кто был извращенцем? Все в семье знали, что тетя Анаис была странной птицей. Она эксцентрично одевалась, время от времени нюхала кока-колу, изучала иврит и питала слабость к ящерицам. Невинные занятия по сравнению с ее болезненным интересом к изнасилованиям. Нормальные женщины ненавидели насильников, или это правда, что некоторые женщины втайне мечтали об этом?


"Вы делали снимки, не так ли?’


Увидев насмешливый блеск в их глазах, она поняла, что была права. Она поджала губы и опустила полотенце на несколько дюймов.


- Я не предам тебя, давай. Я хочу увидеть все.’


Алекс чувствовала, что Фауст собирается заключить договор с дьяволом. Он сильно рисковал, когда показывал ей фотографии. Она могла шантажировать его этим позже, но зачем ей это делать? Она позволила своему племяннику трахнуть себя.


‘ Хорошо. При условии, что Джорис сможет сфотографировать нас позже.


"Нет проблем.’


Алекс никогда не ожидал, что она так легко примет предложение. Его анализ был верен. Анаис была просто извращенкой.


"Я собираюсь забрать свой ноутбук", - сказал он. "Если ты пообещаешь, что он здесь не останется’.


"Что ты хочешь этим сказать?’


"Я хочу заняться с тобой сексом, когда захочу.’


- Хорошо, но не чаще одного раза в неделю.’


Барт Саэленс спрятался в парке Астрид, откуда ему был виден дом Прима. Он пробыл там более трех часов, пройдет еще больше трех часов, прежде чем его сменят. Слежка за подозреваемым была отупляющим занятием, однако он безжалостно переносил свою судьбу, потому что чувствовал себя виноватым и чувствовал, что должен искупить совершенное им предательство. Осмелится ли он когда-нибудь снова посмотреть своим коллегам прямо в глаза? А что, если они узнают, что он передавал информацию парню, который работал на теневую организацию? Он нервно побарабанил пальцами по верхней части бедра, когда открылась входная дверь и вышли Алекс, Джорис и Анаис. Саэленс отказался от своего прикрытия и подошел к неизвестному автомобилю, припаркованному на некотором расстоянии, на случай, если они заберут машину. Женщина достала из сумочки связку ключей, открыла дверцы черного BMW. Саэленс сел в свою машину, завел двигатель и подождал, пока BMW отъедет, прежде чем покинуть свое парковочное место. Чтобы должным образом выполнить миссию тени, требовалось как минимум две машины, он был один. Саэленс знал, что мало что может пойти не так, иначе он потеряет их. К счастью, они выехали на кольцевую дорогу, свернули у перекрестных ворот и поехали в направлении Сийселе. Саэленс Бофте. Он мог прятаться за машинами, которые ехали между ними, у него был хороший обзор, и они не могли ехать слишком быстро, пока находились в населенном пункте. Это стало еще сложнее, когда они свернули на проселочную дорогу четырьмя километрами дальше, где движения почти не было. Он остановился на углу и подождал, пока они скроются из виду, прежде чем свернуть на проселочную дорогу в свою очередь. Скорее всего, таким образом он оторвался от них, но у него не было другого выбора. Он набирал скорость, пока не увидел вдалеке облако пыли. Он приближался довольно быстро. Однако потребовалось почти две минуты, прежде чем он смог подъехать достаточно близко, чтобы опознать машину. Черт возьми. "Пежо". Потребовалось некоторое маневрирование, чтобы свернуть на узкую дорогу. Иначе и быть не могло, если они свернули на боковую дорогу. Он попытался вспомнить, сколько боковых дорог он миновал. Две или три. Одна из них вела к ферме. Он решил свернуть на первую же боковую дорогу. Гравий захрустел под его шинами. Дорога казалась мертвой. Оптический обман. Он резко повернул. Саэленс увидел заднюю часть черного BMW, стоявшего на обочине. В нем никого не было. Он проехал весь обратный путь задним ходом, припарковал свою машину на некотором расстоянии и вернулся пешком.


"Итак, вот ты и сделала это", - сказала Анаис.


Она легла на матрас и посмотрела в потолок. Дом был запущенным и, по-видимому, какое-то время пустовал. Пол был грязным, а краска на стенах облупилась.


"Им владеют друзья моего отца, которые в настоящее время находятся за границей", - сказал Алекс. ‘Они планируют отремонтировать его, когда вернутся в Бельгию. Не похоже, но электричество подключено, и у нас есть горячая вода.’


Саэленс стоял у входной двери, которую они оставили приоткрытой, и время от времени улавливал обрывки разговора.


"С какой стати тебе захотелось сюда приехать?’


Джорис закурил сигарету и начал нервно хмуриться. Анаис была больной женщиной. Кому еще хотелось трахаться в грязном туалете, когда у них дома были все удобства? И все же ее животная жажда секса продолжала очаровывать его.


"Ты тоже причинил ей боль?’


"Нет", - сказал Алекс.


‘ Хорошо. Может, начнем?


Саэленс смог разглядеть, что происходит внутри, он сделал шаг в сторону и заглянул в дверной проем. Алекс оседлал женщину, пока она орально удовлетворяла Джориса. Он осмелился смотреть всего несколько секунд, потому что не хотел, чтобы они его видели, но на самом деле ему не нужно было беспокоиться. Спаривающиеся люди не обращали внимания на то, что происходило вокруг них. Он снова заглянул внутрь, прежде чем осторожно отойти. Вывод был очевиден: это было то место, где четверо парней надругались над Фрейей Файерс. Он просто не понимал, какую роль сыграла женщина. По крайней мере, она сделала это добровольно. Он сел в машину и подождал, пока они снова появятся. Его мобильный телефон был рядом с ним на пассажирском сиденье. Он поднял его, посмотрел на экран и положил обратно, качая головой.


Ван-ин вернулся домой в пустом доме, он провел день, зажигая фонарики на террасе. Хорошей новостью было то, что на этот раз он не был пьян. Он дважды звонил Ханнелоре, она не отвечала. Одиночество окутало его, как опускающаяся тьма. Он закурил сигарету и сел на стул снаружи с полной пачкой сигарет и пуховым одеялом с пеной. Вечерняя прохлада благотворно действовала на его тело, разум продолжал бродить, как квашеная капуста в бочке. Он скучал по детям и их матери. Дело об изнасиловании, убийстве сержанта и исчезновении Демана могло обернуться для него самым худшим образом. Его мысли невольно обратились к Натали Тите, женщине, ответственной за все его страдания. Он знал, где она живет, и у него был ее номер телефона. Нет. Предпочтительно порнофильм. Он выругался, когда раздался звонок в парадную дверь. Это снова была не она, не так ли? Он ждал, чтобы открыть, но дверь притягивала его, как магнит. Что бы он сделал, если бы это была она? Ханнелоре предложила установить шпионскую сеть в прошлом году, он бы лучше прислушался к ней. Он подошел ближе к двери, прижался ухом к скользкому дереву. Шаги. Никакого цоканья каблуков. Он осторожно открыл входную дверь, высунул голову. Мужчина, он видел только свою спину.


"Привет всем’.


Мужчина повернулся и зашагал обратно. Теперь Ван-Ин узнал его.


- Саэленс. Что ты здесь делаешь?


"Я тебе не мешаю?’


"Нет, я один. Входи.’


Они сели снаружи. Он спросил, не хочет ли тот выпить. Бокал вина или еще чего-нибудь. Саэленс кивнул. Ему не помешало бы немного алкоголя.


"Есть какие-нибудь новости?’


"Можно мне сигарету?’


‘ Конечно. Все в порядке, верно? Ты выглядишь такой подавленной.


"Я предал тебя.’


"Что ты сейчас говоришь? Скажи мне. Как ты можешь предавать нас?’


Сэленс сделал глоток вина, закурил сигарету. Реакция Ван-Ина придала ему смелости. Он был рад, что связал себя узами брака.


- Это долгая история, капитан. Вы, вероятно, сочтете ее смешной.’


- У меня есть время, если необходимо, на всю ночь.’


"Все началось с объявления в газете.’


В рекламе люди, которые чувствовали, что общество больное, были приглашены на собрание. Саэленс в юности был со скаутами, участвовал в проектах в странах третьего мира, в мирных демонстрациях, пекал блины для обездоленных, был волонтером в домах престарелых. Короче говоря, идеалист в душе. Это также было одной из причин, по которой он обратился в полицию.


‘На собрании к нам обратился парень-энтузиаст, который взялся за дело создания нового общества, в котором были восстановлены старые ценности, и который сказал, что им срочно нужны люди для распространения этого послания’.


Я бы сказал, это немного похоже на культ. Он молчал, потому что не хотел причинять боль Сэленсу, но это оставалось странным. В любом случае, он никогда ничего не слышал о подобном проекте.


"Этот парень говорил от своего имени или он представлял организацию?’


‘Я узнал об этом только несколько недель спустя, когда спикер позвонил мне и спросил, не могли бы мы где-нибудь встретиться. Он прочитал мое личное дело и почувствовал, что я подходящий человек для соблюдения приличий ’.


- Порядочность?


"Порядочность - это слово из букв. Оно означает "Справедливый", "бдительный", "верный", "стабильный", "порядок", "честность" и "смирение". Намерение состоит в том, чтобы каждый участник по-своему содействовал идеалу порядочности.’


"Улучшение мира.’


Он пытался скрыть свое неверие. Саэленс был приземленным парнем, он никогда не ожидал, что ввяжется во что-то подобное.


"Я знаю, это звучит нелепо, но я верил в это, пока они не попросили меня тайно сообщить о расследовании изнасилования Фрейи и убийства Пита Сержанта.’


Саэленс намеренно скрыл, что он расплачивался со своими карточными долгами деньгами, которые получил в обмен на информацию.


"Перед кем ты должен был отчитываться?’


"Я не знаю. У каждого члена есть номер. Я должен был позвонить, если нужно было что-то сообщить.’


'Tiens, tiens. Вот почему Тиете знала, что мы в Алтере.’


"Тогда она тоже номер", - сказал Саэленс.


Если Tiete и была песней, то у нее было мало общего с движением, называющим себя decency. Однако Ван-Ин мудро держал рот на замке о том, что с ним произошло.


- Рассказывай дальше. Я хочу знать все.


- Сегодня днем я следил за Алексом Праймом, его тетей и его парнем Врилинком.


'Anaïs? Что она делала в их компании?’


Саэленс рассказал запахами и красками о том, что он видел. Ван-Ин сделал большие глаза. Он забыл о приличиях. Обнаружение дома, где Фрейя предположительно была изнасилована, неожиданно повернуло расследование в положительную сторону. Наконец-то у них появился след.


- И ты говоришь это сейчас.’


"Извините, комиссар. Я должен был прийти раньше, но..."


"Не волнуйся, Барт. Ты хорошо сделал, что приехал. С этого момента я обо всем позабочусь.’


Саэленс с благодарностью посмотрел на него. Он ожидал, по крайней мере, выговора или санкции.


- Как долго они оставались в Доме?


- До двадцати пяти.’


- О, - сказал ван-Ин.


Саэленса сменили в половине седьмого. Он ни за что не смог бы вовремя вернуться на место, где его сменит коллега. В таком случае ему следовало бы объяснить в отчете, где он болтался весь день. Его признание было продиктовано не только раскаянием, он все равно провалился бы сквозь землю, но сейчас было не время ныть. Наоборот. Двойной агент мог оказаться особенно полезным.


"Это останется между нами, Барт. Ты ведешь себя так, будто ничего не происходит. Ты уже позвонил своему контакту?’


‘Хорошо’.


"Это позор, но в этом нет ничего драматичного.’


Новая разработка придала Вану энергии, перспектива прорыва в исследованиях заставила его забыть о собственных страданиях. Он взял сотовый телефон и позвонил Вермелену, руководителю технического расследования. Иначе и быть не могло, если матрас в доме был под следами спермы. Ему не повезло. Вермелен не записывал. Он подождал пять минут и попробовал снова.


"Зачем ты пришел сюда?’


Натали стояла в дверном проеме в прямоугольнике света. Сквозь тонкую ткань ее платья было видно, что происходит, но Версавела это не интересовало. Он посмотрел ей прямо в глаза.


"Мне нужно срочно поговорить с вами, миссис Тите.’


Она неодобрительно посмотрела на часы, чтобы дать ему понять, что уже поздно, слишком поздно вламываться в чей-то дом без предупреждения. Однако Версавел не позволил высадить себя. Он показал ей карточку, которую она дала Ван-Ину, и попросил прочитать, что на ней написано. Ей не нужно было этого делать, она знала, что там было написано.


"То, что я делаю, не твое дело", - отрезала она.


- Я верю. Ван-Ин - мой лучший друг. Если вы откажетесь сотрудничать, я буду присматривать за вами до тех пор, пока вы не сделаете что-то не так или пока вашим друзьям и знакомым не надоест, что поблизости всегда находится полицейский.’


Это был блеф, и звучало неправдоподобно, но Версавел не придумал ничего лучшего. Его удивило, что она подала ему знак, что он может войти. Она провела его в уютную гостиную. Телевизор был включен. Она взяла с кофейного столика пульт дистанционного управления и убавила громкость.


"Жена моего друга не очень ценю твое присутствие, госпожа Тиете. И я не могу винить ее. Кстати, что сподвигло вас уйти из дома, чтобы найти и соблазнить?’


Она не могла отрицать, что ее намерением было украсить Ван-Ин, приглашение на открытке было ясным. Она просто не хотела говорить, почему она это сделала.


"Я влюбляюсь в людей с властью", - сказала она. "Особенно если они носят форму.’


Ван-Ин редко или вообще никогда не носит форму.’


‘ Я легкомысленная женщина и не замужем.


- Он этого не делал. Послушайте меня, миссис Тите. Вы создали проблему, вам и придется ее решать. Жена моего друга убеждена, что у вас что-то было друг с другом, она бросила его и пока не планирует возвращаться. Поэтому я предлагаю следующее.’


Натали Тите скрестила ноги. Она хотела знать, что хотел сказать этот странный парень.


"Я слушаю", - сказала она с веселой улыбкой.


- Полагаю, у тебя тоже есть подружки. Настоящие подружки. Друзья, у которых есть все для тебя.’


- Что ты подразумеваешь под словом "все’?


"Кто-то, кто готов поцеловать тебя на публике". Она расхохоталась. Что этот ублюдок приготовил для нее? Секс втроем? Или... да, теперь она поняла, куда он хотел пойти.


"Пока жена твоего друга рядом?’


"Вы угадали. У вас есть друг, который хотел бы сотрудничать? В противном случае я найду подходящего кандидата.’


Ей не пришлось долго искать. Нора, ее лучшая подруга, была немного лесбиянкой, хотя была замужем десять лет и имела двоих детей. После небольшого количества алкоголя она была бы вполне готова поцеловать свой язык. Единственная проблема заключалась в том, что это нужно было делать на публике. Представьте, что другой парень или девушка увидели, что они заняты.


"Можно ли это сделать в укромном месте?’


Версавел задумался. Сначала ему нужно было заманить Ханнелоре каким-нибудь предлогом, а она совершенно не могла понять, что все это было подстроено.


"Я посмотрю, что можно сделать", - сказал он. "Эта твоя подруга может легко освободиться?’


"Она домохозяйка, ее дети днем в школе.’


‘ Хорошо. Я позвоню тебе, как только будут назначены дата и время.Он встал, кивнул и подождал, пока она откроет ему дверь. А теперь просто надеюсь, что все получилось.


"Ты хоть понимаешь, который час?’


Вермелен, наконец, был пойман. Он не ожидал, что глава отдела технических расследований с энтузиазмом ответит на его вопрос. Все знали, что они не были лучшими друзьями.


- Это срочно, Вермелен.’


- С каких это пор матрас, на который пролилась сперма, стал срочным? Мои люди были заняты весь день. Матрас все еще будет там завтра. Кстати, у вас также есть УЛЬТРАФИОЛЕТОВАЯ лампа.


Вермелен был немного прав, но Ван-ин скорее умер бы, чем признал это. К сожалению, он не мог позвонить адвокату. Приказа Ханнелоре было достаточно, чтобы позволить Вермелену и его отряду продвинуться вперед.


"Несомненно, там все еще будет присутствовать материал ДНК и, возможно, другие следы, которые могут быть важны для исследования’.


"Они будут там завтра, как я и сказал. Добрый вечер, Из In.’


"Вы не знаете, где мы можем найти эту УЛЬТРАФИОЛЕТОВУЮ лампу?’


"Я действительно не знаю.’


Сэленс был всего лишь сотрудником местной следственной службы. Откуда он вообще мог знать, где они хранят свои вещи?


- Не нужно. Я позвоню Версавелу.’


Версавел лежал на спине, когда зазвонил телефон. Юджин тщательно массировал его и был занят тем, что устраивал ему счастливый конец, но Ван Ин продолжал звонить, пока он не ответил.


"Ты ведь еще не спал, не так ли?’


- Нет, Питер. Я был занят.’


Я не спрашивал его, что он делает. Он спросил, где блэклайты. Версавел посмотрел на Юджина, который как раз смахивал салфеткой остатки угощения со своего живота.


- В металлическом ящике есть один.’


Ван-Ин повесил трубку, схватил куртку и движением головы дал понять Сэленсу, что они ушли. Они вместе прошли через Ветте-Виспоорт к Мерстраат. Через десять минут они прибыли на Хауверстраат.


- Ты поведешь, - сказал ван. - Ты знаешь дорогу.’


Они сели внутрь. Саэленс завел двигатель и тронулся с места, завизжав шинами. Он хотел произвести впечатление. Ван-Ин позволил ему проявить себя. Он даже положил сверху еще одну ложку. Он включил мигалку и сирену. На Маалстеенвег они проехали мимо пожарной машины. Когда они свернули на проселочную дорогу, ведущую к подозрительному дому, они поняли, почему пожарная команда уже в пути.


- Черт возьми, мы опаздываем.’


Дом и деревья вокруг него были объяты пламенем. Палящий жар ощущался прямо в машине.


OceanofPDF.com


8


Дом превратился в прямоугольник почерневших стен, крыша обвалилась, черепица лежала крест-накрест среди обломков. Из скудной мебели осталось только немного древесного угля, матрас все еще представлял собой груду вонючих волокнистых остатков. Пожарному эксперту прокуратуры не потребовалось и получаса, чтобы определить, что пожар был разожжен в нескольких местах и что были использованы горючие вещества. Четверо детективов из Отдела технических расследований искали следы в этом районе. Ван-Ин, только что прибывший на место преступления, выглядел вполне здоровым, несмотря на то, что проспал всего четыре часа.


"Кто или что, черт возьми, стоит за этим?’


Он закурил сигарету и окинул взглядом территорию. Дом был довольно уединенным. В результате потребовалось некоторое время, чтобы кто-то заметил пожар и вызвал пожарных.


"Кто-то, кто не хочет, чтобы мы доказали, кто изнасиловал Фрейю", - сказал Версавел. "Тем временем я послал кого-то забрать ее. Кто знает, может, она что-нибудь вспомнит.’


Ван-ин кивнул без особого энтузиазма. Ему было любопытно услышать заявление Анаис. Что побудило тетю Алекса заняться сексом с двумя молодыми парнями в грязном, пустом доме? И как бы отреагировал отец Алекса, если бы узнал, что его невестка сделала это с его сыном? Главный редактор VRANK мог быть известен как очень прогрессивный человек, но были пределы тому, что терпел отец. Или он был наивен, и люди стали такими декадентскими и распутными? Должен ли он был поверить, что в наши дни женщины все чаще занимаются этим со своими собаками? Он невольно подумал о Версавеле и Юджине. Он никогда не видел двух занятых мужчин, от одной этой мысли у него потяжелело в животе. Были ли он и Ханнелоре старомодными в этой области? Он бросил сигарету в траву и закурил новую. Неизвестная полицейская машина с Бартом Сэленсом за рулем свернула на проселочную дорогу. Фрейя села рядом с ним на пассажирское сиденье. Они остановились за машиной технической разведки, припаркованной в двадцати метрах перед их машиной. Фрейя вышла первой. На ней было простое фиолетовое платье без рукавов и шлепанцы. Ван-Ин подошел к ней.


"Доброе утро.’


Она ответила на приветствие улыбкой и тоже пожелала Доброго утра. Ван-Ин проводил ее до забора, интересуясь, как чувствует себя девушка. Столкновение с Домом, казалось, никак на нее не повлияло. Она смотрела на почерневшие руины больше минуты, а затем задумчиво подошла к отверстию входной двери, где на мгновение остановилась. Ван-Ин, Версавел и Саэленс молча наблюдали. Что сейчас творилось у нее в голове? Она развернулась и пошла обратно к забору.


"Я думаю, что это было здесь. Расстояние между входной дверью и забором правильное. Площадь комнаты за входной дверью соответствует площади той, где находился матрас. Проверь, есть ли в коридоре чердак.’


Она вернулась к входной двери и вошла. Он тихо отпустил ее. Если бы Фрейя могла привести аргументы в пользу того, что ее изнасиловали в этом доме, Алекс и другие пришли в тесных ботинках, но было весьма сомнительно, что ее заявления следственному судье будет достаточно для их задержания.


"Теперь я знаю наверняка. Это было здесь.’


"Почему ты так уверен?’


- Потому что я снова нашел эту надпись.’


"Надпись?’


- Разве я не говорил тебе, что вырезал первую букву своего имени на стене осколком стекла?’


‘ Нет. Ты мне не сказал.


Фрейя описала помещение и составила план дома, она ни словом не упомянула о надписи. Вы не могли винить ее за забвение после всего, через что ей пришлось пройти. По крайней мере, это было вещественное доказательство. Ван-Ин позвонил фотографу из Отдела технических расследований и спросил, не хочет ли он сфотографировать надпись.


"Ты в порядке?’


- Не волнуйтесь, комиссар. Мне не снятся кошмары, и я не принимаю таблетки. Я надеюсь, что теперь у вас есть достаточно улик, чтобы посадить парней за решетку и чтобы у них было достаточно времени подумать о том, что они натворили. Кстати, правда ли, что насильникам в тюрьме дают печенье из их собственного теста?’


Она улыбнулась, и Ван-Ину пришлось улыбнуться тоже. Непослушная девочка была не такой невинной, какой казалась.


"Я тоже слышал эти истории", - сказал он. "Иногда они делают это ручкой щетки. Особенно больно. Но я не могу подтвердить, правда ли это’, - добавил он, подмигнув.


Анаис, казалось, не замечала ничего дурного. Она рассмеялась, когда увидела их. Ее глаза даже заблестели. Ван-Ин старался не думать о сексе и игнорировать ее божественное тело. Он серьезно посмотрел на нее и спросил с некоторым принуждением в голосе, могут ли они поговорить с Алексом.


- И у меня есть к вам еще несколько вопросов, мэм.’


Она взглянула на свой "Картье". Лучше бы она пустила фильмы в дело и тем временем позвонила своему шурину. Он бы знал, что делать.


- Алекс будет дома через четверть часа. Могу я угостить тебя чашечкой кофе?’


Она впустила Вана и Версавела, закрыла входную дверь и прошла перед ними на веранду, где все еще был накрыт стол для завтрака.


- Все равно садись. Сахар, молоко?’


Она достала из буфета две чашки, налила кофе и насыпала сахар. Ван-Ин наблюдал, как она наклонилась, чтобы придвинуть поближе миску с кофейными пирожными, стоявшую по другую сторону стола.


Потрогай это. Я сейчас вернусь.’


Она выскочила с крыльца, как обтекаемая лань, взбежала по лестнице и позвонила своему шурину в спальню. Менее чем через пять минут она вернулась на крыльцо. Ее глаза все еще блестели.


"Вот так", - сказала она. "Что ты хочешь знать?’


Она села, скрестив ноги. Уверенная и игривая одновременно. Что за женщина. Ван-Ин попытался заглянуть ей через плечо. Версавел впился зубами в нежное кофейное пирожное с шоколадом. На свежем воздухе он проголодался.


"Это довольно деликатное дело", - осторожно начал он. "Прежде чем я начну задавать вопросы, я хочу сказать вам, что я установил за Алексом наблюдение. Для его собственной безопасности, конечно. За его действиями следили в течение сорока восьми часов.’


Анаис прикрыла рот рукой, но быстро оправилась от неожиданности. Джозеф заверил ее по телефону, что ей не о чем беспокоиться. Вы можете отозвать любое заявление в любое время, и никто не сможет наказать вас за ложь. Если они действительно захотят допросить вас или Алекса, вас пригласят в полицейский участок. Признавайте только те вещи, которые вы никак не можете опровергнуть.


"Ты же не боишься, что с ним что-нибудь случится?" - ответила она с наигранным удивлением.


- Конечно, мэм. Мы не можем быть слишком осторожны после жестокого убийства его друга.’


Он откашлялся и сообщил то, что сообщил Саэленс, опустив кровавые подробности. Версавел изучал реакцию Анаис. Искорки в ее глазах сменились серьезным выражением, она сложила руки на коленях и попыталась выглядеть расслабленной, но у нее не всегда получалось. Версавел иногда видел, как она сжимала свою руку.


"Совершили ли мы уголовные преступления?’


"Нет", - сказал Ван. "Однако очень любопытно, что вам было весело в том месте, где неоднократно насиловали Фрейю Файерс.’


"Это очень странно", - сказала она. "Но откуда вы знаете наверняка, что это тот самый дом? В газете говорилось, что мисс Файерс была с завязанными глазами, когда ехала в машине.’


Ван-Ин, конечно, мог бы рассказать ей о надписи, но это было преждевременно и, возможно, неразумно. Более того, эта информация была частью тайны следствия. Дверь открылась прежде, чем он успел что-либо сказать. Вошел Алекс и посмотрел на свою тетю широко раскрытыми глазами.


"Что они здесь делают?’


"Они установили за тобой наблюдение, сынок. Кто-то из полиции следил за нами весь вчерашний день. Они знают, что вчера мы повеселились.’


Алекс кивнул, он не казался впечатленным. В конце концов, его не волновало, что его отец узнал, что он путался с Анаис. Было просто глупо, что они сделали это в том месте.


"Мой отец не хочет, чтобы я разговаривал с вами, если рядом нет адвоката", - попытался он действовать жестко.


- Мы тоже это знаем, мистер Прайм. Вот почему мы собираемся допросить вас в полицейском участке. Ваша любящая тетя, тем временем, может нанять для вас адвоката.’


"Я не уйду, пока не поговорю со своим отцом.’


"Не имеет значения, чего вы хотите, сэр. Если это не может быть хорошим, это может быть плохим. Гвидо, надень наручники на эту дерзкую кисть. ’


Версавел встал, снял с поводка пару наручников и заставил их угрожающе зазвенеть. Ему не нужно было их надевать. Алекс обернулся. Он попрощался с Анаис и добровольно проводил их до входной двери. У Ван Ина было три пункта, с помощью которых он мог оказать давление на Алекс: он отдал приказ украсть велосипед Фрейи, заявление сержанта незадолго до того, как его убили, в котором он признал, что знал Фрейю по фильму "В Лабиринте", и оргия в доме, где Фрейя была изнасилована. Это не было веским доказательством, но могло оказаться достаточным, чтобы заставить его признаться. Поэтому он решил подождать несколько часов, прежде чем звонить следственному судье.


Дрис, он же 101-й, сошел с парома, убедился, что Демана случайно нет поблизости, и только тогда закурил сигарету. Это было чудо, что он выжил при падении камней и сумел добраться до пляжа невредимым. И еще ему повезло, что Деман не потрудился убрать свой чемодан. Даже его бумажник с картой Visa был на месте. Передатчик в ручной клади Демана безошибочно довел его до Фавиньяны. Дрис надел солнцезащитные очки и кепку, купил пачку сигарет и, как заправский турист, направился в отель Tempo di Mare, где у него был забронирован номер. На острове насчитывалось почти пять тысяч жителей, большинство из которых проживало в портовом городе, который также назывался Фавиньяна. На узких улочках было тихо. Местные жители уютно расположились внутри в прохладе, туристы заполнили широкие белые пляжи. Драйз вернулся в свой гостиничный номер. Служащий выяснил, где остановился Деман, ему оставалось только придумать план, как убрать его с дороги как можно незаметнее. Он рассмотрел ряд возможностей, пока не нашел приемлемое решение. Затем принял душ, надел чистую одежду и спустился вниз, напевая.


Алекс Прайм сидел, склонив голову, за столом для допросов. Он отказался произнести ни слова, потому что знал, что это вопрос времени, когда отец придет и встревожит его. Однако он не знал, что люди на приеме получили строгие указания. Им ни при каких обстоятельствах не разрешалось впускать главного редактора ВРАНКА или его адвоката. Ван Ин подождал, пока пройдет время.


"Что мы делаем, Гвидо?" - Спрашиваю рано утром, через два часа. "Пусть он остынет в камере на ночь?’


"Ты не можешь этого сделать.’


Алекс вскочил, паника в его глазах была благоприятным знаком. Версавел взял его за руку и усадил обратно на стул. Сын богача был прав. Много блеяния и мало шерсти. Можно начинать настоящую работу.


"У нас достаточно доказательств, чтобы отправить вас и ваших друзей, которые еще живы, в тюрьму примерно на пять лет. Срок может быть и дольше. Это зависит от судьи. И от вас, конечно. Подсудимые, которые сотрудничают, могут рассчитывать на снисхождение, те, кто выражает сожаление, могут рассчитывать на приличное смягчение наказания. Поэтому я попробую еще раз. Если вы будете хранить молчание, вы отправитесь в тюрьму по крайней мере на двадцать четыре часа. Понимаете?’


Профессиональные преступники не поддаются на такого рода угрозы, потому что знают, что полиция не может сделать их жесткими, но Алекс Прайм не был профессиональным преступником. Он даже никогда не контактировал с полицией.


- Расскажи мне, что произошло.’


Наступило короткое молчание. Я знал, что это было сейчас или никогда. Йозеф Прайм отложил дело час назад, и его возвращение с адвокатом было вопросом времени.


"Если вы будете сотрудничать действительно хорошо, вы можете отделаться условным приговором. Ваш отец - влиятельный человек, я предполагаю, что он лично знаком со многими судьями. Вы должны понимать, что мы также выполняем свою работу. Нам все равно, что будет с твоим признанием позже.’


Это был грязный трюк, который Ван-Ин уже успешно использовал несколько раз. И он положил сверху еще одну ложку.


- Ты не обязан брать всю вину на себя, Алекс. Кто все это придумал? Сержант Пит? В любом случае, никаких проблем. Сержант Пит мертв. Конец истории. Или вы можете объяснить, что находились под воздействием наркотиков, которые дал вам Ян Деман. Погодные условия смягчают ситуацию и где Ян Деман? Исчезните.’


Алекс поднял голову. Страх в его глазах уступил место надежде. Флик был прав. Он мог поставить почти все на место двух других, и Врилинк должен был спасти себя.


"Деман предложил изнасиловать Фрейю. Я все еще пытался отговорить его от этого, но у меня ничего не вышло.’


"Это звучит намного лучше", - кивнул Ван.


Пробка была вынута из бутылки. Он сел, закурил сигарету и спросил Алекса, не хочет ли тот выпить или тоже сигарету. Это превратилось в сигарету.


"Он хотел отомстить, потому что Фрейя однажды отвергла его. Они собирались сделать это в любом случае, присоединился я или нет.’


Затем Алекс вкратце рассказал о случившемся, он свел свою долю к минимуму и свалил все на Демана и сержанта. Диктофон записал всю историю.


"Как ты на самом деле связался с этими парнями? И ты, и Врилинк происходите из хорошей семьи, Деман и Сержант - члены неонацистской банды.’


- Банда неонацистов?


Алекс изобразил удивление. Признание в том, что он изнасиловал Фрейю, было одним делом, но когда он рассказал, что Деман и сержант были частью отряда порядочности, он подписал себе смертный приговор.


"Они тебе никогда этого не говорили?’


‘ Нет. Я думал, они члены какого-нибудь мотоклуба. Мы не настолько хорошо знали друг друга.


‘ Хорошо. Ты можешь идти. Мне позвонить твоему отцу или ты скажешь ему сама?


"Что еще я должен ему сказать?’


- Твое маленькое приключение с тетей Анаис.’


Алексу не разрешалось показывать, что ему все равно, знает его отец или нет.


"Позвоните ему", - ответил он, опустив глаза. Мне действительно не нужно было звонить. Йозеф Прайм и его адвокат были внизу, в приемной. Секретарше было приказано немедленно впустить их.


Драйсу, он же 101, повезло. Деман вышел всего через полчаса после того, как забрал почту в отеле. Он следовал за ним на расстоянии. Было половина девятого. Был хороший шанс, что Деман зайдет куда-нибудь перекусить, а может быть, и выпить. Что еще мог делать человек только вечером на острове площадью тридцать шесть квадратных километров? Он был прав. Деман устроился на террасе уютного ресторана морепродуктов в гавани, где легкий бриз приносил некоторую прохладу. Он сразу же заказал бутылку вина. Дрис вернулся в отель и зашел внутрь. Мужчина в черном костюме приветствовал его приветствием "Buona sera". К счастью, он также говорил по-английски.


"Вы можете мне помочь?" - спросил Драйз.


Мужчина в черном костюме оказался владельцем отеля. Владелец, администратор, а иногда и горничная, потому что он мог позволить себе мало персонала или вообще его не иметь. Отель также остро нуждался в ремонте, но на это тоже не было денег. Санитарные помещения были построены в пятидесятые годы, они были точно того же возраста, что и отель. Следовательно, номера были недорогими, обслуживание, с другой стороны, безупречным. Владелец делал все, чтобы сделать своих клиентов счастливыми. Доброта была единственной рекламой, за которую ему не пришлось платить.


‘ Конечно. Что я могу для вас сделать, синьор?


"Сегодня на пляже я познакомился с соотечественником. Он сказал мне, что остановился здесь, и я хотел бы удивить его завтра небольшим подарком", - заговорщически прошептал Дрис.


По этому случаю он купил яркую рубашку, туфли с заостренными носами, золотое ожерелье с кольцами в тон и духи, от которых многие проститутки отворачивались. Владелец отеля был не только дружелюбен, но и глубоко религиозен. Он обожал папу римского, строго придерживался рекомендаций человека в белом одеянии, но был вынужден закрывать глаза на клиентов, которые не были так близки к католической морали.


"Я хочу, чтобы подарок доставили в его комнату", - добавил Драйз.


Он достал из бумажника банкноту в пятьдесят евро и отдал ее улыбающемуся владельцу отеля, который в обмен на деньги был рад сделать исключение. Он спросил, какой национальности Дрис. Ответ его вполне устроил, потому что в отеле остановился только один бельгиец.


"Ваш друг остановился в номере 34", - сказал он.


- Спасибо, синьор. Вы доставили мне огромное удовольствие. Но заткнитесь. Это должно остаться сюрпризом. ’


- Ты можешь на меня рассчитывать.’


Владелец отеля приложил руку к сердцу, а другой положил пятьдесят евро в карман. Драйз поднял руку, вышел и незаметно позировал у отеля. Он предположил, что владелец не будет стоять у стойки регистрации весь вечер. На стойке был звонок с табличкой рядом с ним, вежливо предлагающей гостям на четырех языках положить ключи в корзину. Дрис подождал, пока хозяин скроется, перешел улицу и незамеченным проскользнул внутрь. Комната 34 находилась на третьем этаже. Лифта не было, только деревянная лестница с широкими бегунками. Драйз на цыпочках поднялся на первый этаж и подождал несколько секунд, прежде чем подняться на второй лестничный пролет. По-прежнему было тихо. Вероятно, все постояльцы ужинали вне дома или совершали очередную прогулку по гавани. В современных отелях использовались только карточки-ключи, двери отелей чуть постарше были оборудованы надежными замками, здесь для входа в номер 34 было достаточно металлического крючка. Драйз устроился в ванной с помощью самодельного кузнеца. Можно было начинать ожидание. Если Деман возвращался домой позже, скорее всего, он был изрядно пьян. Удара дубинкой, в данном случае носком с двумя мячами для петанка, должно было быть достаточно, чтобы вырубить его. Последующее удушение вызвало бы меньше подозрений, чем зияющая рана. Непрофессионал не стал бы сразу думать об убийстве, и это дало ему достаточно времени, чтобы сесть на первый паром до материка. К тому времени, когда прибыл врач, он уже благополучно летел самолетом в Брюссель.


Деман вставил ключ в замок в четверть второго. Он был навеселе и, поднимаясь по лестнице, споткнулся о ступеньку, но голова у него все еще была довольно ясной. Он повернул ключ, осторожно приоткрыл дверь, просунул руку и голову в образовавшееся отверстие, нащупал выключатель и выключил свет. Камень, который он заложил за дверь, когда выходил на улицу, находился гораздо дальше, чем дверь была открыта. Кто-то был в его комнате во время его отсутствия. Горничная? Протрезвись, глупышка, здесь горничные не работают. Что это был за запах? Он полностью распахнул дверь и шагнул внутрь. Его охватило чувство неловкости. Хозяин и его жена были честными людьми, они вошли бы в его комнату только в том случае, если бы у них была веская причина.


- Какие-то проблемы, синьор?


Владелец был на втором этаже. Он услышал спотыкание на лестнице и услышал, как открылась дверь. Деман повернулся и остановился на лестничной площадке.


‘ Ты был в моей комнате сегодня вечером?


Деман спустился по лестнице. Владелец отеля в ужасе посмотрел на него.


- Уверяю вас, синьор, сегодня вечером в вашей комнате никого не было.’


"Кто-то был внутри.’


Деман объяснил владельцу отеля фокус с камешком, когда они вместе спускались по лестнице. Он получил любопытную реакцию.


"Кто-то спрашивал о тебе", - сказал он. ‘Соотечественник. Вы познакомились сегодня. Он хотел сделать тебе сюрприз. Может быть..."


‘Черт возьми’.


Деман громко выругался, схватил владельца отеля за руку. Мужчина попытался извиниться, сказал, что хотел как лучше. Тремя этажами выше Дрис тоже выругался. Для него было загадкой, как Деман узнал, что кто-то вошел в его комнату, однако нельзя было терять времени. Он выбрался из укрытия, прокрался на первый этаж и сбежал через открытое окно в задней части отеля. Менее чем через пять минут ночное небо окрасилось в голубой цвет мигающими огнями.


- Не делай это слишком поздно, милая.’


Ханнелоре повернулась и улыбнулась матери. Она снова почувствовала себя семнадцатилетней.


"Не волнуйся, мам, я буду дома до полуночи. И я не позволяю незнакомым мужчинам соблазнять меня.’


Незнакомые мужчины, она должна знать, что у нее свидание с монсеньором. Она закрыла за собой входную дверь и последовала за мужчиной, который только что позвонил. В любом случае, у монсеньора Дебефа был стиль. Он прислал машину с водителем. И машине, и водителю было разрешено находиться там. Салон "Ягуара" был роскошным и комфортабельным, водитель, сорокалетний мужчина с миллиметровой проседью в волосах, был атлетически сложен.


"Куда ты меня ведешь?" - с любопытством спросила она.


- Мы ужинаем в "Кармелитке".’


"Я", - спросила она себя в тишине. Католики должны были накормить голодных. То, что ваш водитель присоединился к вам в трехзвездочном ресторане, было доказательством того, что монсеньор воспринял слова Иисуса очень буквально. С каждой минутой ей становилось все любопытнее познакомиться с ним. К счастью, поездка длилась недолго. Водитель припарковал машину во дворе за рестораном и попросил ее немного посидеть. Он вышел и открыл дверцу.


"Пожалуйста, мэм.’


Ханнелоре специально для этого случая купила строгий костюм-плащ и туфли-лодочки на невысоком каблуке. Она сделала хороший выбор. Мужчины в салоне были в смокингах, за исключением монсеньора Дебефа. Он сразу выделялся в своей сутане с фиолетовым поясом вокруг живота. Живот был преувеличен. Дебеф был стройным и приятно загорелым. Он подошел к ней с протянутой правой рукой, слегка поклонился и приветствовал ее очаровательной улыбкой.


"Я очень рад приветствовать вас здесь, миссис прокурор.’


Ханнелоре на мгновение замерла с полным ртом зубов. Что ей нужно было сказать, чтобы не выглядеть глупо? Широкая улыбка никогда не помешает.


- Для меня это большая честь, монсеньор.’


Она сказала какую-то глупость, но прелат, казалось, не возражал. Напротив. Он вежливо попросил ее пройти с ним и представил другим присутствующим мужчинам. Помимо магистратов, присутствовали бизнесмены, банкиры и высокопоставленные чиновники. Тем временем официант подал ей бокал шампанского.


"Мне, наверное, больше не нужно знакомить тебя с Дэвидом", - сказал Дебеф.


"Нет", - сказала Ханнелоре. "Он отличный водитель.’


- И председатель совета директоров INEXA. Если у вас когда-нибудь окажется слишком много денег, вы всегда можете обратиться к нему.


Большинство женщин чувствовали себя покинутыми в избранной компании богатых влиятельных мужчин. Ханнелоре не могла сказать, что чувствовала себя как рыба в воде, но и не могла сказать, что предпочла бы остаться дома. В обычных обстоятельствах мужчины пялились на нее, рассматривали ее задницу возбужденным взглядом или случайно опускали взгляд на ее грудь. В этой компании к ней относились как к равному партнеру. Генеральный прокурор Гента был прав. Монсеньор Де Беф был милым человеком.


Ханнелоре заметила, что они были единственными посетителями, только когда официант пригласил их сесть за столик. Все столики в ресторане были свободны. Ханнелоре, монсеньору Дебефу, Дэвиду и некоему Максиму, с которым она забыла, что он зарабатывает на жизнь, был отведен столик у окна.


"Я могу представить, что вы задаете себе вопросы, госпожа прокурор. Честно говоря, я бы не хотел быть на вашем месте, но поверьте, скоро все прояснится. Не так ли, Максим?’


- Я убежден в этом, монсеньор.’


Золотой перстень с печаткой на его пальце привлек ее внимание только сейчас. Это была огромная вещь. Ханнелоре попыталась расшифровать надпись. Чаша и меч. Любопытно. Ей стало интересно, все ли присутствующие мужчины тоже католики. Без приглашения подошел официант и поставил на стол бутылку красного вина и две бутылки воды.


"Конечно, вы также можете заказать белое вино, госпожа прокурор. Но тогда я предпочитаю, чтобы вы выбрали сами. Мы редко пьем белое вино или вообще никогда не пьем его", - сказал Дэвид.


"Нет, спасибо..."


- Скажите мне, миссис Адвокат.’


- Только если ты будешь называть меня Ханнелоре.’


Трое мужчин вежливо улыбнулись и кивнули в знак согласия. Она вздрогнула, почувствовав ладонь Дебефа на своей руке.


‘ Тогда, боюсь, вам придется обращаться ко мне "Эммануэль’.


Он тут же отдернул руку. Прикосновение не шокировало ее. Официант наполнил бокалы и незаметно исчез.


- Ваш муж работает в полиции.’


Этот вопрос заставил ее съежиться. Они, конечно, проверили ее, прежде чем пригласить. Знали ли они, что она снова живет со своей матерью?


‘ Действительно. Он специальный следователь.


"Мы знаем это", - сказал Дэвид. "Говорят, что он лучший в Корпусе.’


"И из всех корпусов в окрестностях Брюгге", - добавил Дебеф. "У вас, должно быть, захватывающая жизнь. Ваш муж раскрывает преступление, а вы следите за тем, чтобы виновные предстали перед судом.’


Ханнелоре становилось то холодно, то жарко. Они играли с ней в какую-то игру? Де Беф, казалось, угадывал ее мысли.


"Мы не хотим ставить тебя в неловкое положение, Ханнелоре. Мы имеем в виду то, что говорим. Общество все больше нуждается в людях, которые продолжают бороться с несправедливостью. Вот почему я пригласил тебя сегодня вечером. ’


Ханнелоре не заметила, как подошел официант, стоявший позади нее. Дебеф протянул руку и взял у него из рук букет роз.


- Чтобы посадить тебя в цветы.’


Вся компания зааплодировала. Ханнелоре почувствовала, как стыд приливает к ее щекам. Она не могла сказать, что это ее не задело.


"Благодарю вас".


Что ей теперь оставалось делать? Встать и поцеловать его? Почему бы и нет. Она встала, положила букет роз на свой стул и поцеловала Дебефа в щеку. Никто не обратил на это внимания. Значит, он был действительно прогрессивен. Официант тем временем поставил цветы в вазу, которая все это время стояла на подоконнике.


"И у нас есть еще один сюрприз", - сказал Дэвид. "Зачем ждать еще?’


Послышался одобрительный ропот. Все головы поднялись и опустились. Дебеф взял серебряный нож и постучал им по бокалу. Ропот резко оборвался.


"Я следую совету совета", - сказал он. "Но сначала тост.’


Двенадцать рук с аккуратным маникюром взяли стоящий перед ними бокал за ножку, подняли его и хором прокричали: ‘Поздравляю, миссис Мартенс’.


Ханнелоре была озадачена. Что, черт возьми, это значит? Кто или что такое Совет? Какая-то масонская ложа? Облагороженная благотворительная организация?


"В наших рядах мало женщин", - сказал Дебеф. "Но вы первая в истории, получившая награду за порядочность. "Мэм, джентльмены. В этом году я имею честь и удовольствие вручить премию миссис Мартенс, королевскому прокурору прокуратуры Брюгге.’


Мужчины встали и зааплодировали во второй раз. Ханнелоре изумленно огляделась. Если бы Ван присутствовал, он был бы смущен.


- Дэвид, теперь твоя очередь.’


"Благодарю вас, господин президент.’


Он сунул руку во внутренний карман пиджака, достал конверт и протянул его Ханнелоре.


"Цена - десять тысяч евро", - добавил он, подмигнув.


"Извините, но я не могу принять это.’


Если бы они хотели подкупить ее, они бы, по крайней мере, незаметно поднесли это к сведению. Ее почти выгнали. Они снова удивили ее.


"Вы не обязаны", - сказал Максим. "Намерение состоит в том, чтобы вы пожертвовали эту сумму на благотворительность по вашему выбору. Вы же не думали, что мы пытаемся вас развратить, не так ли?’


"Конечно, нет", - поспешила она.


"Мы должны были сказать ей заранее", - сказал Дэвид.


На самом деле, они не пытались купить ее, это была проверка, можно ли ей доверять. Ее предчувствие сбылось. Двумя часами позже, за десертом, Дебеф спросил, не хочет ли она присоединиться к decency, организации, занимающейся восстановлением старых ценностей и борьбой со всем, что им противоречит. Она едва могла поверить своим ушам. Ее первой реакцией было искренне поблагодарить их за оказанную честь. С другой стороны, было бы глупо упускать такую возможность. В конце концов, что плохого в организации, которая хотела что-то сделать с деградацией, с которой она сталкивалась каждый день?


"Я, в свою очередь, чувствую себя особенно польщенной", - сказала она. "Но могу я подумать об этом еще раз?’


"Конечно, Ханнелоре. Не торопись.’


OceanofPDF.com


9


Ван-Ин проснулся с похмелья. В голове у него стучало, ему казалось, что барабанные перепонки прыгают. Приступ кашля заставил его сесть на край кровати. Он разделся только наполовину. Буквально, потому что на нем все еще были рубашка, трусы и один ботинок. Он поднялся на ноги, снял все и встал под душ. Вода подействовала благотворно, пульсирующая головная боль осталась. С головными болями можно было бороться, с одиночеством - нет. Он чуть не поскользнулся, когда выходил из душа. Черт возьми. Вчера все было совершенно неконтролируемо. Допрос, стычка с отцом Алекса Прайма и начальником штаба, бар и счет: двести пятьдесят евро за бутылку поддельного шампанского и шестьдесят евро за шесть пуховых одеял. Он почистил зубы, надел чистую одежду и, пошатываясь, спустился вниз. Где были эти чертовы обезболивающие? Он одну за другой открыл дверцы кухонного шкафа. Стук в голове усилился по мере того, как он все больше нервничал. Подумай, изнутри. Аптечки у них не было, потому что, кроме обезболивающих, пластырей и пузырька бетадина, у них дома не было никакой химической дряни. Он закурил сигарету. Первая затяжка вызвала у него ужасающий приступ кашля. Звонок в парадную дверь резанул по мозгам, как раскаленный нож. Было так поздно?


"Ты выглядишь сияющей", - сказал Версавел. "Мне позвонить распорядителю похорон?’


Он последовал за Ваном на кухню, качая головой. На столе стояли две чашки с засохшим кофе. Полуоткрытый бумажный пакет с черствым хлебом и куском сыра в пробке свидетельствовал о том, что Ван-ин давно ничего не ел дома. Он питался исключительно спиртным и сигаретами.


"Ты знаешь, где обезболивающее?’


- В корзинке на холодильнике.’


Версавел достал из шкафа стакан, наполнил его наполовину водой и бросил в него две шипучие таблетки. Это был не первый раз, когда он находил своего друга в плачевном состоянии, но он не переживал это так сильно. Что он мог с этим поделать? Ван-Ин никого не слушал. Только Ханнелоре смогла приручить его.


- Хочешь, я приготовлю тебе кофе?


"Грмм’.


Версавел истолковал рычание как положительный ответ. Чашка кофе пошла бы им обоим на пользу. Сам он плохо спал после громкой дискуссии с Юджином о домашних расходах - банальной темы, потому что он редко, если вообще когда-либо имел дело с деньгами. Юджин был милым человеком, он вел себя более чем прилично в постели, готовил как опытный повар, но у него была дырка в руке. Бутылки вина от тридцати евро, дорогие закуски от Deldycke, обувь от Floris van Bommel и ... две пачки сигарет в день. Версавелу разрешалось зарабатывать довольно много, он не мог позволить себе такую роскошь.


"Он был таким тяжелым?’


"Они, блядь, обобрали меня. Как бы ты отреагировал, если бы кто-то попытался обмазать тебя купюрой более чем в триста евро?’


- Ты ведь больше не был в том борделе, не так ли?


- Это бар, Гвидо. Мне нужно было поговорить.’


"Разговор с двумя грудями и разрезом. Ради Бога, не делай все хуже, чем есть. Если Ханнелоре узнает, тогда..."


"Она узнает, только если ты ей расскажешь. Кстати, ничего не произошло. Секс стоит больше трехсот евро.’


Одна из девушек помассировала ему спину, и они почти не разошлись, или же они оказались в постели, но сумма на его счету сорвала его планы.


Головная боль постепенно отступала. Ван-Ин закурил сигарету и открыл раздвижное окно. В комнату врывался теплый воздух.


"Что мы делаем сегодня?’


"Я не знаю. Что мы можем сделать сегодня, если допрос подозреваемого считается преступлением?’


Версавел не мог винить своего друга. Допрос кого-либо влек за собой массу бюрократических проволочек, у обвиняемого было больше прав, чем у жертвы. Вскоре обвинить подозреваемого можно было, только поймав его с поличным.


- Тогда давай выпьем еще по чашечке кофе, - предложил он.


Второй чашки им не дали. Ван-ину позвонила Ханнелоре с настоятельной просьбой явиться в ее офис через пятнадцать минут.


- Я подожду тебя в машине.’


Версавел опустил стекло и высунул руку. Кондиционер был неисправен некоторое время назад, разрешение на его ремонт давно просрочено по бюджетным соображениям. Ван-ин вышла и направилась ко входу в здание суда. Услышав свой голос, она разозлилась. Она назвала его "комиссар" и решительно повесила трубку, когда он хотел сказать, как сильно скучает по ней. Действительно ли все закончилось? Он придержал дверь для девушки, сучка прошла мимо с высоко поднятой головой. Секретарша поприветствовала его слабой улыбкой и снова склонилась над газетой. Мимо него прошли два юриста в мантиях. Высокомерные ублюдки. Он поднимался по лестнице с противоречивыми мыслями. С чего бы ему извиняться, если она продолжала обращаться с ним как с собакой? Коллеги в то время предупреждали его: судьи остаются судьями, даже если ты женишься на одной из них. Развод принес бы много страданий, и что они сделали с детьми? Он не видел новых отношений. Поправка. Какая нормальная женщина согласится пойти в бар, где постоянно курят нурки? Он позвонил в звонок и подождал, пока на дисплее появится надпись "внутри’. Она едва подняла глаза, когда он вошел.


"Привет, Ханна, ты хорошо выглядишь.’


Тишина. Ее авторучка изящно скользила по бумаге. Она подняла голову только после шести подписей и отстраненно посмотрела на него. На ней была блузка, которую Ван-Ин никогда раньше не видел. Вероятно, новый.


- Я не могу этого сказать, комиссар. Опять выпил лишнего?’


Он оставил вопрос без ответа. Ее цинизм ранил, как кто-то мог так быстро измениться? Где была милая женщина, которую он знал до прошлой недели?


- Вчера мне звонил Джозеф. Это правда, что вы арестовали его сына и отказали ему в помощи адвоката? Мы больше не живем в средние века, комиссар.’


"Он признался, и я отпустил его. Допрос был записан и заснят на видео.’


- Вы сами достаточно хорошо знаете, что такое признание ничего не стоит.’


"Ханна, прости меня. Не могла бы ты, пожалуйста, вернуться? Я скучаю по тебе.’


Она ожидала, что он попытается заглушить ее, и намеревалась не сдаваться. И все же ей было немного жаль его.


"Тебе следовало позвонить этой дэл, Казанова. Я уверен, что она исполнила бы все твои желания. Насколько ты еще способен на что-то с телом, полным алкоголя. Я действительно устал от этого. Ни одна женщина не продержалась бы с тобой долго.’


Она сказала "Ван Ин" вместо "Комиссар". Это дало ему небольшую надежду. Ему не позволили упустить возможность попить.


"Клянусь, в ту ночь ничего не произошло. Я был так же смущен, как и ты. Я говорил тебе, что она появилась в доме Демана, когда мы были там? Тогда я отослал ее, но она не сдается. Современные журналисты готовы на все в обмен на информацию из первых рук. Вот почему она пришла навестить меня дома. Ты должна поверить мне, Ханне.’


- Ты мог бы указать ей на дверь изнутри. Но нет. Мистер пользуется случаем, потому что миссис в Брюсселе на встрече. Тебе просто не повезло, что я вернулась домой раньше, из Ин. Кто знает, что было бы, приди я на час позже.’


Он хотел признать, что Натали Тите стимулировала его, что ее присутствие тешило его самолюбие, но это было бы не очень разумно, учитывая обстоятельства. Он отреагировал бы так же яростно, если бы застал ее с другим мужчиной. Как ты объяснил нечто подобное?


‘Я понимаю, что ты злишься и можешь наказать меня, но я не заслуживаю смертной казни. Подумай об этом еще раз. Мы уже переживали более сильные штормы. Дай мне еще один шанс. Я люблю тебя, Ханна.’


Он сказал это спокойно и сдержанно, чтобы она не подумала, что он пытается сыграть на ее эмоциях. И все же ему было трудно сдерживать слезы.


- Разумеется, я ничего не обещаю. Я позвонил вам, чтобы разъяснить, что вы должны соблюдать правила. Еще одна ошибка, и я отстраню вас от расследования. Вы это понимаете?’


При обычных обстоятельствах он разозлил бы ее и сказал, что сам решит, как вести дело, и она не обязана вмешиваться. Теперь он смиренно склонил голову и пообещал сделать все, что в его силах.


"Делать все, что в твоих силах, недостаточно. Я знаю тебя.’


"Могу я позвонить тебе вечером?’


"Нет", - твердо ответила она. "Я позвоню тебе, если будет что сообщить. Хорошего дня и не смей больше беспокоить Алекса Прайма’.


"Как это было?’


Версавел задал вопрос из вежливости, он не ожидал положительного ответа. Он видел Вана в зеркале заднего вида. Пожилой увядший мужчина с опущенными плечами.


"Все будет в порядке.’


"Она возвращается?’


- Нет, Гвидо. Я сказал, со мной все будет в порядке. Заводи двигатель. У нас есть работа.’


Ханнелоре запретила ему беспокоить Прима, она ни словом не обмолвилась о Йорисе Врилинке. И на этот раз он будет строго следовать процедуре. Он позвонил следственному судье, ведающему это дело, и попросил у него официального разрешения на арест Йориса Врилинка и допрос в присутствии адвоката. Ему дали зеленый свет.


"Ты думаешь, это что-нибудь даст?’


"Ни Врилинк, ни его адвокат не знают, что заявление Прима не имеет доказательственной силы. Мы просто изменим ситуацию. Если мы преуменьшим его роль в изнасиловании, адвокат будет склонен посоветовать ему признаться. И тогда у нас есть кое-что, что мы можем использовать, чтобы переубедить Ханнелоре. ’


- Ах ты, старый лис. Ты снова все аккуратно спланировал. Я сам чуть не вляпался в это. Divide et impera. Ты знал, как они отреагируют.


- Не совсем, Гвидо. Но все равно спасибо за комплимент.’


Головная боль полностью прошла. Ван-Ин чувствовал себя намного лучше. День мог бы быть прекрасным, если бы Ханнелоре дала ему немного надежды. Отчуждающее противостояние не выходило у него из головы. Что заставило ее быть такой решительной? Он отверг возможность того, что у нее самой был любовник, и использовал инцидент с Тиете, чтобы дискредитировать его, но не сразу. Недавно он прочитал в еженедельной газете, что сорокалетние женщины иногда совершают странные поступки. И ни для кого не было секретом, что немало мировых судей и адвокатов были возбуждены по отношению к ней. Он попытался избавиться от мысли, что она ему изменяет. Его отвлекла машина скорой помощи, ехавшая к ним с воющими сиренами. Произошел несчастный случай, у кого-то случился сердечный приступ или что похуже. С возрастом он все чаще думал о смерти и о том, как и когда он умрет. Жизнь пронеслась с огромной скоростью, поездка была такой законченной. Никто не вспомнит о нем через несколько лет, за исключением, возможно, его детей, Ханнелоре и нескольких друзей. Карета "москито" проехала мимо вслед за машиной скорой помощи. Так что все равно это было серьезно.


"Я полагаю, Врилинк ожидает нас", - сказал Версавел. "Его парень, должно быть, сообщил ему.’


"Я тоже так думаю.’


"Ты думаешь, это разумно, что мы допросим его сейчас?’


"У вас есть другое предложение?’


"Интересно, что подумает Алекс Прайм, если мы оставим Врилинка на некоторое время в покое.’


Ван-Ин восхищенно посмотрел на своего друга. Версавел мог долго молчать, а потом внезапно придумать блестящую идею. Алекс Прайм не поверил бы Врилинку, если бы тот заявил, что они его не допрашивали.


"Это только что было разделено и управляемо, Гвидо. Нам нужно заставить их начать не доверять друг другу. Ты гений. ’


"Я научился у тебя.’


"Не преувеличивай.’


Версавел вернулся в полицейский участок, припарковал машину. Было без четверти десять.


- Ты не возражаешь, если я возьму отгул на несколько часов?’


"Конечно, нет.’


"Мы вчера поссорились, и я хотела бы помириться с Юджином.’


Ван ин Вербит улыбнулся и не стал спрашивать, почему они поссорились, хотя ему хотелось бы знать. У кого-нибудь из них болела голова, когда они притворялись, что не занимаются сексом? Как у них это получалось на самом деле? С проникновением или без? На своих собаках?


"Ты вернешься в офис?’


"Я думаю, что да.’


Версавел звонил три раза подряд, и трижды ему везло, что было хорошим предзнаменованием. С широкой улыбкой он сунул сотовый в карман. На песке по-прежнему было тихо, на террасах было мало народу, но это скоро изменится. Он прошел мимо бронзовых статуй фонтана, пересек площадь и свернул на Зюйдзандстраат. Впечатляющая башня собора возвышалась перед ним, как массивный монолит. Продавщица из известного обувного магазина быстро оглядела витрины. Первые покупатели прогуливались мимо витрин, заполненных предметами роскоши. Из-за кризиса особо не на что было обращать внимание. Закончились ли библейские неурожайные годы, или мы стояли на пороге Армагеддона? По мнению некоторых экономистов, будущее по-прежнему не выглядело радужным. Версавел часто думал о подобных проблемах, и он задавал себе такие вопросы, как: неисчерпаемы ли запасы сырья? Ребенком он много раз задавался вопросом, откуда берется Железо для постройки всех этих машин. Он свернул на Зильверстраат. Кафе находилось в тени собора, каламбур не должен звучать оригинально, там можно было особенно вкусно поесть, а во внутреннем дворе был идиллический сад с террасой. Версавел сел за столик, который только что зарезервировал, и, несмотря на ранний час, заказал бокал вина, чтобы успокоить нервы. Официант поднял брови, но ничего не сказал. Он принес бокал вина и исчез. Немецкий турист, который завтракал, что-то сказал своей жене. Мужчина беззастенчиво обернулся и одарил алкоголика неодобрительным взглядом. Версавелу было все равно. Он посмотрел на часы. Час истины почти настал. К половине первого терраса начала заполняться. Большинство гостей были туристами, и Версавел на этот раз не возражал. Никто не понял бы, что было сказано. Ханнелоре появилась точно в двенадцать часов. Он получил поцелуй и объятия.


- Ты пробудил во мне любопытство, Гвидо.’


Версавел пригласил ее на ланч, сообщив, что срочно хочет ее видеть, но не сказал, по какому поводу.


"Давай выпьем, Ханна.’


Он забронировал столик. Он все еще был свободен, и это его беспокоило. Им не разрешили его бросить. К счастью, Ханнелоре никуда не спешила. Она заказала бокал шампанского, он - свой третий бокал вина.


"Я слышал, у тебя появился новый друг. Самое время. Один - это всего лишь один.’


"Ты одна", - сказал он. Она отнеслась к этому так беззаботно. Он мог представить, что жить с Ван Ином было нелегко, и для нее было бы облегчением побыть одной какое-то время, но... она прервала его размышления.


- Тебя ведь не Ван-Ин прислал, не так ли?


Это прозвучало резко. Версавел попытался успокоить ее.


"Нет, Ханна. Он там ни за что. Я сам проявил инициативу. Ты должна мне поверить. Я сожалею о том, что произошло между тобой, и я знаю, что постороннему лучше не вмешиваться в это, но это сильнее меня.’


- Ты не посторонний, Гвидо. Я ценю то, что ты пытаешься сделать.’


Она положила ладонь на его руку и нежно сжала. У него возникло ощущение покалывания.


- Дай ему еще один шанс, Ханна. Ты знаешь его так же хорошо, как и я. Без тебя он пропал.’


‘Я заметила это сегодня утром. Ему пора бросить пить. Неужели он никогда не думает о детях? Или обо мне? Я не хочу жить с кем-то, кто слишком много пьет. Скоро у него начнется слабоумие, и я смогу менять ему подгузники. Нет, Гвидо.’


"Он немного преувеличивает, потому что тебя там нет, но я уверен, что он готов сделать свою жизнь лучше, когда ты вернешься.’


Так что проблема была глубже. Инцидент с Натали Тите стал той самой каплей, вошедшей в поговорку. Версавел понимал ее точку зрения, он испытал это на себе. Брат его отца скончался от последствий злоупотребления алкоголем. Его тетя и двое племянников прошли через ад. Он не мог представить, что Вана постигла та же участь, но ему не позволялось закрывать глаза на реальность. Ханнелоре была права. Они должны были что-то предпринять. К счастью, второй столик, который он заказал, тем временем был занят.


"Давай работать вместе и убедим его. Я обещаю, что не буду нежен с ним.’


"Думаю, да, Гвидо. Ты хороший человек и наш лучший друг. Я не знаю, как тебе удалось заполучить Тиете и ее подругу сюда, это доказывает, как сильно ты нас любишь. Со своей стороны, им больше не нужно целовать свои языки. Это начинает действовать некоторым людям на нервы.’


‘ Извини. Я не смог придумать ничего лучше.


Ханнелоре посмотрела на него влажными глазами. Ей не хотелось сразу признаваться, что она тоже скучает по Ван-Ину, но она не могла отправить Версавела обратно с пустыми руками.


- Я подумаю об этом, Гвидо. А пока постарайся переубедить его.’


‘ Ладно. Я хочу выпить еще бокал вина по этому поводу.


Они оба одновременно рассмеялись. Также было довольно забавно, что они подняли тост за свое намерение избавиться от напитка из In.


Анаис сбросила с плеч халат и обнаженной предстала перед Джозефом Праймом.


- Ты же не собираешься наказывать этого мальчика за то, что он делает то, что делает его отец, когда его жены нет дома. Какое это имеет значение?’


Она опустилась на колени и развязала шнурки на его ботинках. Прайм заставил ее посвятить себя этому делу. Ему нравилось, когда его раздевали. Алекс был помещен под домашний арест на неделю - мягкий приговор за то, что он выкинул. Действительно, он не возражал против того, что его сын трахнул Анаис, его больше беспокоило то, что он показал ей дом и рассказал, что произошло, в результате чего ему пришлось отвечать перед Советом.


"Что это будет, милая. В рот или в задницу?’


Она помогла ему разуться, сняла носки. От его ног пахло кожей и потом. Сначала им лучше принять душ.


"Заткнись.’


Было загадкой, как они узнали, что Алекс причастна к изнасилованию. Как далеко простирались их щупальца? Кто знает, была ли она номером? "Благопристойность" была организована как секретная разведывательная служба. Номера не знали друг друга. Только члены совета имели представление об организации. В прошлом они регулярно звонили ему. Обычно это включало адаптацию произведения или пропуск отрывков, которые им не нравились. Тенденциозный заголовок, делающий дополнительный акцент на определенных утверждениях, не составлял труда заставить людей прочитать то, чего там не было.


"Алекс хороший любовник?’


Она расстегнула его рубашку, ее груди были совсем близко. Анаис была самой дикой женщиной, с которой он когда-либо занимался любовью, никто не мог насытить ее. Пять лет назад он мог бы последовать за ней, теперь же ему пришлось бросить учебу после двух раз.


- Ты ведь не ревнуешь меня к своему Сыну, старина бок, правда?


- Разве отцу не должно быть любопытно?’


Она расстегнула ремень его брюк, ширинку и запустила руку в его трусы.


"Если тебе любопытно, то и мне тоже".


- Прекрати. Я не хочу, чтобы ты сравнивал меня с ним. Забудь о вопросе и двигайся дальше.’


"Ты ревнуешь.’


Она сняла с него брюки и трусы и взяла в руку его набухший пенис. Прайм полностью отдался ей. Он позволил вымыть, высушить и массировать себя, пока почти не взорвался.


"Сделай это сейчас.’


Она приняла самую удобную позу, посмотрела на вещь взглядом знатока.


"Мм", - сказала она. "Они немного похожи.’


Этот комментарий стоил ей того, что кто-то сильно сжал ее бока. На мгновение у нее возникло искушение очень осторожно сжать зубы.


"Только что пришел отчет по баллистике", - сказала Саския. "Хочешь прочитать его?’


Она помахала им перед его лицом. Храп внезапно прекратился, но прошла еще целая минута, прежде чем он открыл глаза.


"Что ты хочешь сказать?’


- Что есть баллистический отчет. Убийство сержанта Пита, помнишь?’


Ван-Ин прикрыл рот рукой, зевая, как гиппопотам. Он все еще спал? По крайней мере, Саския выглядела настоящей.


"Я что, заснул?’


"Ты и пяти минут не просидел за своим столом, а я уже услышал твой храп. Была тяжелая ночь?’


Ей было немного жаль его, но она также злилась на то, что он позволил себе так поступить. Его лицо было осунувшимся, одутловатым с большой буквы, с бродячей щетиной. К счастью, пока он ссорился, никто не проходил мимо. О нем уже ходило достаточно сплетен. Ей стало интересно, где болтается Версавел.


"Я плохо спал. Комары. Это сводит меня с ума.’


Она знала, что окно его спальни выходило на канал. Он также не в первый раз жаловался на комаров, но на этот раз комары не были причиной его бессонницы. Он только что утопился.


"Да", - вздохнула она. "Комары или другие насекомые, какая разница? Могу я приготовить тебе чашечку кофе? Ты уже что-нибудь ела? Ты не выглядишь так.’


- Ты хочешь. Как там малыш? Если я увижу, что ты вот так стоишь, ему много не дадут.’


- Очаровашка.


Она повернулась и пошла на облаках в свой офис. Она уже получила комплименты от нескольких человек по поводу своей линии. Будет ли это правдой? Она достала два бутерброда из своей хлебницы, положила их на тарелку и приготовила чашку кофе.


Когда она вернулась, Ван читал баллистический отчет.


"По крайней мере, им потребовалось много времени, чтобы закончить.’


"Вермюлен извинился", - сказала она.


Сержант Пит был застрелен из пистолета Smith & Wesson MP калибра 9 мм, который недавно также использовался федеральной полицией. Вермелен, руководитель технического расследования, наводил справки то тут, то там. Надежный информатор сообщил ему, что три месяца назад со склада федеральной полиции были украдены двенадцать "Смит и вессонов". "Украдены", - добавил он с загадочной улыбкой. Этот комментарий заставил Вермелена задуматься. "Украденный" означал, что пистолеты забрал кто-то из Федеральной полиции и, вероятно, поэтому делу не было придано огласки. Все это было в отчете.


"Меня не волнуют его оправдания, но, возможно, он прав.’


Полиция и армия были идеальной питательной средой для ультраправых идей. Пит Сержант и беглец Ян Деман принадлежали к неонацистской ассоциации. Ван-Ин поинтересовался, есть ли у государственной безопасности список офицеров фашистской полиции. Отчет Вермелена придал совершенно иной оборот расследованию. Робрехт Файерс был левым и зеленым. Возможно, его политические убеждения имели какое-то отношение к изнасилованию его дочери. В рассуждениях все еще были пробелы, но в них была определенная линия.


"Распространяли ли мы фотографии Демана?’


‘Хорошо’.


- Высокий или низкий приоритет?’


‘Низкий’.


- Сделай это повыше.’


Ежедневно распространялись десятки отчетов о расследованиях и фотографий, и было логично, что не каждому звонку уделялось одинаковое внимание. Повышенным приоритетом было обеспечение того, чтобы Демана ждали с большим нетерпением.


- Ладно, босс. А пока ешь свои бутерброды.


Ей нравилось, что он снова стал прежним человеком. И она была рада, что он на этот раз послушался ее, потому что, когда она вернулась пять минут спустя, бутербродов уже не было.


Ян Деман вышел из аэропорта, купил билет и стал ждать на платформе прибытия поезда. Во время переезда с острова на материк он задавался вопросом, как кому-то удалось его выследить. На всякий случай он купил еще один мобильный в Неаполе, хотя было почти невозможно, чтобы все произошло именно так. Он покупал свои самолеты подержанными и всегда пользовался предоплаченными картами. Самым насущным вопросом было: кто хотел его убить и почему? Это был уже третий раз, когда он избежал смерти в самый последний момент, и постепенно это ему надоело. Он застенчиво огляделся. Большинство людей, ожидавших поезда, были отдыхающими. Они были красивого коричневого цвета, и с ними были чемоданы. Молодой человек в черных джинсах и черном кожаном джеккере разговаривал по телефону неподалеку. Он не был коричневым, и у него не было с собой чемоданов. Кому, черт возьми, он звонил? Парни, ворвавшиеся в его дом, тоже были одеты в черное. Они снова напали на след?


Он попытался восстановить в памяти встречу с Драйзом. Они случайно встретились у стойки регистрации. Затем они пошли выпить кофе. Он заметил, что чемодан Драйза выглядит новым, но тогда не обратил на это внимания. Точно так же было почти невозможно, чтобы Драйз случайно оказался в аэропорту и тоже случайно улетел на Сицилию. Иначе и быть не могло, если он последовал за ним из Брюгге в аэропорт с приказом убить его, как только у него появится такая возможность. Очевидно, что это была работа не небольшой банды, а хорошо отлаженной организации, располагавшей необходимыми ресурсами для проведения подобной операции. Сначала он подумал о государственной безопасности, но сразу же отверг эту возможность, потому что государственная безопасность не ликвидирует людей. Вы могли бы ожидать этого от израильского Моссада или американского ЦРУ.


Парень в черных джинсах положил свой мобильный телефон в карман брюк. У него были широкие плечи, коротко подстриженные волосы и пирсинг в левом ухе. Деман оценил его примерно в двадцать пять лет. "Слишком бросается в глаза", - попытался он утешить себя.


Поезд прибыл вовремя. Деман сначала позволил пассажирам сесть в вагон с чемоданами, не потому, что был таким уж вежливым, это дало ему возможность проверить, в какой вагон сел парень в черных джинсах. Как, черт возьми, они его выследили? Он поднял свой чемодан и поставил его на полку для багажа. Сумку, которую он взял в качестве ручной клади, он держал на коленях. ручная кладь. Когда они вместе пили кофе в аэропорту, он зашел в туалет и спросил Драйза, не хочет ли тот позаботиться о своей сумке. Его не было по меньшей мере пять минут. Пассажир, сидевший перед ним, поднял странный взгляд, когда он расстегнул молнию на сумке и начал опустошать ее. Бритва, две книги, конфеты, Ключи, пара трусов и футболка, пара джинсов, пара запасных ботинок, зубная паста, зубная щетка... В сумке были все необходимые вещи на случай, если его чемодан потеряется. Когда все было разложено на стуле рядом с ним, он запустил руку в пустую сумку и осторожно ощупал дно. Ничего. Затем он ощупал края. Бинго. Вверху оторвался кусок ткани. Между подкладкой и внешней стороной был выступ. Он вытащил предмет пальцем и внимательно осмотрел его. Так они его и нашли. Он побросал все обратно в сумку, сходил в туалет и спустил воду в передатчике.


Версавел намеревался ничего не говорить о своей встрече с Ханнелоре и подчинился. В четверть восьмого, когда они только что поели, он вернулся к этому решению.


‘ Ты не возражаешь, если я зайду? В последнее время у него были трудные времена.


Юджин был в курсе любовных похождений комиссара Ван Ина, и он знал, насколько хорош с ним был Гвидо, а также то, что ему нечего было бояться Ван Ина. Он устал и хотел пораньше лечь спать.


- Конечно, нет, милая, но будь дома вовремя. Маленькая шутка.’


Версавел встал, отвесил Юджину подзатыльник и надел куртку. До Ветте-Виспоорт было пятнадцать минут ходьбы, и по вечерам становилось прохладнее.


- Увидимся позже.


Он закрыл за собой дверь и вышел на улицу, погруженный в свои мысли. По дороге его терзали сомнения, однажды он даже собирался вернуться. Нет. Он имел право на правду. Ответ Ханнелоре мог бы его немного утешить. И они обменялись бы еще одним сердечным словом о том, на каких условиях она, возможно, согласится вернуться домой. Это он тоже пообещал. Ворота "Жирной рыбы" поглотили его, как великодушное чудовище. Он позвонил в звонок со свинцовыми подошвами. Онемел. Входная дверь распахнулась. Ван-Ин посмотрел на него с широкой ухмылкой.


- Я должен кое в чем признаться, Питер. Я надеюсь, что...


Ван-Ин сделал шаг вперед и прижимал его к своей груди до тех пор, пока у него не перехватило дыхание.


"Я знаю, дорогой друг. Она только что позвонила сказать, что возвращается. Как, черт возьми, я могу тебя отблагодарить?’


OceanofPDF.com


10


Туристы подобны скоту, их сопровождают. Гиды отвозят их в те места в центре города, где вы можете получить преимущество. Магазины пралине, рестораны, кружевные и сувенирные лавки рады выплатить дивиденды лицензированной мафии, чтобы прогнать стадо через их порог. Возможно, именно поэтому среднестатистический посетитель знает только Золотой треугольник, район между рынком, Бургом, Дайвером и Бегинажем. Однако Брюгге может предложить гораздо больше, чем Золотой треугольник. Йозеф Прайм свернул на Академиестраат, прошел мимо Площади Бедняков, пересек площадь Яна ван Эйка и продолжил свой путь по Спиноларей. Под мышкой у него был черный портфель, и он приветствовал людей, которые узнавали его. Мимо проплыл туристический катер с буйными японцами. Щелкали фотоаппараты. Боцман давал объяснения на непонятном английском. Величественные дома наблюдали за происходящим как беспристрастные свидетели. Те, кто решился продолжить прогулку, оказались в Синт-Аннаквартье, одном из самых живописных районов города с кафе Флиссинге, Иерусалимской церковью, английским монастырем, местом рождения Гвидо Гезелле, синт-Аннакерком. Йозеф Прайм не пошел дальше пешком, хотя предпочел бы выпить кофе в кафе Флиссинге. Он остановился у прекрасно отреставрированного патрицианского дома, позвонил в дверь и подождал, пока ему откроют.


- Доброе утро, сэр.’


Мужчина в черном костюме почтительно кивнул. Он был слегка лысоват и слегка прихрамывал. Соседи называли его уборщиком, потому что он жил там и впускал гостей, которые время от времени проходили по этажу. На двери не было таблички с именем, никто не знал, что происходит в здании. Некоторые соседи думали, что это резиденция Профессиональной ассоциации архитекторов, другие думали, что знают, что это частный клуб, где бизнесмены могут беспрепятственно высказывать свое мнение. Лишь горстка посвященных знала, что это престижное здание было штаб-квартирой порядочности. Смотритель был одним из таких посвященных, хотя почти никого из них не знал по имени.


"Я номер 148", - сказал Прим.


"Входи.’


Уборщик должен был выглядеть глупо, он не был беззащитен. Подмышкой он носил кобуру с пистолетом Glock 17 gen 4, оружием, с которым он обращался безупречно. Он прошел впереди Прима по широкому коридору и привел его в зал совета. В совете было двенадцать членов и президент. Они собирались раз в месяц на общее собрание. На специальном заседании, подобном сегодняшнему, не все участники должны были присутствовать. Специальные заседания проводились регулярно, но редко случалось, чтобы номер 2 и номер 3 присутствовали поодиночке. Консьерж по опыту знал, что в данном случае это было важное дело.


"Они ждут вас", - сказал он с приветливой улыбкой, взглянув на часы. Было без минуты десять. Он подождал, пока секундная стрелка не показала двенадцать, прежде чем открыть дверь и незаметным жестом пригласить Прима войти. Дэвид, председатель совета директоров INEXA, псевдоним номер 2, и Максим, человек с печаткой, псевдоним номер 3, сидели за длинным дубовым столом с массивными медными канделябрами по обе стороны. За ними висела картина известного фламандского мастера. Жертвоприношение Исаака, библейская сцена. Скудный свет проникал сквозь зеленые витражные окна. Здесь также был впечатляющий капитальный кабинет шестнадцатого века, где хранился архив. Десять кресел были аккуратно расставлены вдоль боковых стен.


- Садитесь, номер 148.’


Тринадцатый стул стоял перед дубовым столом. Прим пожал руки своим товарищам и сел. Он, как и уборщик, знал, что № 2 и № 3 присутствуют только тогда, когда речь заходит о важных делах. Тот факт, что больше никто из членов совета не присутствовал, встревожил его.


"Как дела?" - спросил Номер 2.


‘Отлично. Дела у VRANK идут хорошо. Акционеры особенно довольны’.


- Я не это имел в виду. Я хотел узнать, как у тебя дела.’


- Тоже превосходно.


"А с вашей женой?" - спросил Номер 3.


"Я думаю, она тоже чувствует себя прекрасно. Она в поездке, и ей всегда это нравится.’


"Мы это знаем", - сказал Номер 2. "Она в Германии со своим любовником.’


Холодная правда заставила Прима сглотнуть. Мало кто знал, что у его жены был любовник, почти никто не знал, что он жил в Германии. Что еще им было известно, они ведь вызвали его не для того, чтобы посплетничать о его жене, не так ли? В комнате ощутимо повисла угроза. Прайм умел постоять за себя, иначе он никогда бы не стал главным редактором ведущего еженедельника, но люди по другую сторону стола вызывали у него беспокойство. Они были могущественны, он знал, что одним телефонным звонком они могли сломать его карьеру.


"Тебе следует сделать ей выговор за это", - сказал Номер 3. "Распутная женщина порочит наш имидж. Ты думал о разводе? Знаешь, мы можем тебе помочь".


"Я бы ничего больше не хотел. Единственная причина, по которой я до сих пор не развелся с ней, это ..."


‘ Деньги. Ваша жена из богатой семьи. Дом, в котором вы живете, принадлежит ей, акции, которые каждый год приносят вам неплохие дивиденды, она унаследовала от своего отца. Но все это можно устроить.


"Хорошо для меня", - сказал Прим.


Его жена изменяла ему годами, включая его самого. Он не понимал, почему их это вдруг разозлило. Или они подвергли его испытанию?


- Ну, ты знаешь, номер 148. Интересно, что подумали бы ваши читатели, если бы мы объявили по другим каналам, что левый "Улучшатель мира", главный редактор их любимого еженедельника, является чистым капиталистом, которого не волнует судьба обездоленных и которому не хватает социальной справедливости. Ты волк в овечьей шкуре, номер 148. Мы недооцениваем тебя, но ты нам тоже немного нужен. Совсем немного. Не питай иллюзий. Мы без колебаний подорвем вашу репутацию, если вы не захотите сотрудничать с нами.’


"Должен ли я развестись?’


- Нет, 148. Проблема в вашем сыне. Он и его товарищи изнасиловали невинную девушку. Согласитесь, такие вещи случаются в обществе, где нет порядочности. Но мы не можем мириться с безответственным поведением вашего сына, ставящим под угрозу нашу организацию. Полиция идет по следу преступников, и след ведет к нашей организации. Мы хотим, чтобы этот след завел в тупик. Прижмите своего сына к сердцу, чтобы он заткнулся.’


"Алекс находится под домашним арестом.’


"Ты не только оппортунист и лицемер, но и очень наивен, номер 148. Твой сын вместе с тремя друзьями изнасиловал Фрейю Файерс. Пожалуйста, не притворяйся, что ты не знал. Но, как я уже сказал, изнасилование имеет второстепенное значение. Мы хотим, чтобы вы призвали его к порядку. ’


"Я уже сделал это, Алекс помещен под домашний арест. И я не думаю, что вам больше нужно беспокоиться о расследовании. Ван-Ин совершил серьезную профессиональную ошибку. Он дважды подумает, прежде чем предпринять какие-либо дальнейшие шаги. Я гарантирую вам, что след исчезнет.’


"Мы не ожидали от вас меньшего", - сказал Номер 2.


Уборщик вывел Прима на улицу. Входная дверь с глухим стуком захлопнулась. Голос боцмана туристического катера эхом разнесся по каналу. Двое американских студентов, отделившихся от группы, старательно фотографировали. Прайм посмотрел на Голубое небо, глубоко вздохнул и с облегчением отправился той же дорогой домой.


Ван-Ин побрился, надел чистую рубашку и слегка побрызгал на грудь туалетной водой. На кухонном столе стояли два стакана и пустая бутылка из-под кока-колы, которую они с Версавелом выпили прошлой ночью. Ему было трудно заснуть. То ли из-за кокаина, то ли из-за новости о том, что Ханнелоре планирует вернуться, лишило его сна большую часть ночи, это не имело значения. Тот факт, что он не пил алкоголь, был его величайшей победой. Он закурил сигарету и с наслаждением сделал первую затяжку. Пение черного дрозда в саду согрело его. Он вдохнул свежий утренний воздух, сделал глоток кофе и позвонил Ханнелоре.


"Ты уже проснулась, дорогая?’


- Нет, конечно, я все еще спал.’


"Ты ведь не сердишься, правда?’


"Почему я должен сердиться?’


- У тебя сердитый голос.’


Ханнелоре сидела за столом своей матери, и именно поэтому ее голос звучал недружелюбно. Ее решение вернуться к Вану воспринялось не очень хорошо. Сколько времени это займет на этот раз, спросила она. Ты же не думаешь, что я буду стоять рядом, чтобы поймать тебя? Этот человек алкоголик. Он сделает тебя мудрым. Пьяницы - обманщики, они никогда не держат своего слова. Ее мать могла знать, потому что ее отец был заядлым пьяницей. Ханнелоре не могла винить свою мать, и она понимала, что та волнуется, но ее решение было твердым. Детям нужен был их отец, и им тоже нужно было немного.


"Я позвоню тебе позже, милая. Увидимся вечером.’


Ее мать скорчила гримасу. Неодобрение и разочарование. Она не пыталась скрыть это, но у нее не было другого выбора, кроме как смириться с решением дочери. Одно она знала наверняка: она обменяется с Ваном сердечным словом, когда он снова приедет в гости.


"Я люблю тебя, Ханна. Увидимся вечером.’


Он повесил трубку с бабочками в животе и подкашивающимися ногами. Чтобы доказать, что он говорит серьезно, он открыл холодильник и высыпал четыре торчащие банки в раковину. Он оставил вино в погребе нетронутым.


Версавел появился вовремя. Они пили кофе, обсуждая, как продолжить расследование.


"Что у нас есть на данный момент?’


Взяв лист бумаги, шариковую ручку, Фрейя написала "ФИЕРС" и обвела имя кружком. Ниже были указаны имена четырех подозреваемых и вопросительный знак в отношении пятого насильника, который действовал в одиночку и о котором они находились в полном неведении.


"Что еще у нас есть? Теневая организация, называющая себя "порядочность", двое неонацистов и кучка убийц, использующих новейшее табельное оружие федеральной полиции.’


"И похотливая тетя", - рассмеялся Версавел.


"Заткни меня от похотливых теток.’


Ван Ин невольно подумал о Натали Тите. Какую роль она сыграла на самом деле?


Входная дверь была опечатана и заперта на цепочку с висячим замком. Ян Деман почесал за ухом, пытаясь представить, что произошло. Наиболее логичным объяснением было то, что один из соседей заметил, что входная дверь взломана, и вызвал полицию. Вопрос заключался в том, проводили ли они обыск в квартире. Был только один способ выяснить. Он вызвал такси и позволил отвезти себя в ближайший магазин "Сделай сам", где купил ножницы по металлу. Остальное было детской забавой. Он перерезал цепочку и немного подождал, чтобы убедиться, что никто из соседей не услышал его и не пришел посмотреть. Шансы были невелики. Его сосед сверху работал в супермаркете, его сосед снизу, вероятно, еще не протрезвел, жилец квартиры на первом этаже проводил больше времени со своей новой девушкой, чем дома. Через три минуты он осторожно толкнул дверь. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять, что они нашли тайник. Он прошел в ванную, заглянул в вентиляционную шахту. Черт. Пистолет исчез, прикроватный столик в спальне был пуст. Он плюхнулся на диван, закурил сигарету. Полиция не могла арестовать его за хранение нацистской пропаганды, пистолет и наркотики - это совсем другая история. Он позвонил сержанту. Ублюдок не ответил. Оставаться в квартире было невозможно, ему нужно было где-то спрятаться. Предпочтительно не в Бланкенберге, потому что была очень высока вероятность того, что девушки с нетерпением ждали его. Он вызвал такси из Брюгге по той простой причине, что все таксисты Бланкенберга знали его и спрашивали по телефону, сколько будет стоить отвезти его в Алтер. Они договорились о цене. Деман пообещал водителю солидные чаевые, если тот доберется туда за полчаса. Затем он сменил грязное белье в чемодане на чистую одежду и нижнее белье, закурил новую сигарету и встал у окна, откуда мог наблюдать за улицей внизу. Такси прибыло двадцать пять минут спустя. Деман взял свой чемодан и, спотыкаясь, спустился по лестнице. Входная дверь оставалась приоткрытой.


- Адрес - Канегемстраат.’


Таксист ввел адрес и поехал по скоростной дороге к автостраде. Деман намеренно сел на заднее сиденье, потому что ему не хотелось разговаривать, но водитель и не рассчитывал на это. Он немедленно попытался завязать разговор.


"Они устроили забастовку в Бланкенберге?’


- Кто? - спросил я.


- Таксисты.’


Деман быстро придумал оправдание, он дал водителю понять, что едет в гости к замужней женщине и не хочет, чтобы все в Бланкенберге знали, что он жульничает.


"Как будто это проблема в Бланкенберге", - засмеялся водитель. ‘Мой двоюродный брат живет в Бланкенберге. Если я могу ему верить, все делают это со всеми’.


"Я думаю, твой кузен преувеличивает. И он не знает мою жену. Она выцарапает мне глаза, если узнает.’


"Мой тоже.’


Водитель не молчал, пока они не добрались до места назначения. Деман заплатил оговоренную цену и неохотно дал обещанные чаевые.


"Пит дома?’


Мать Пита Сержанта была одета в черное платье и черные чулки. Сначала она посмотрела на него с удивлением. Ее глаза увлажнились. Деман сразу понял, что что-то не так, мать Пита не была плаксой.


"Что-то не так?’


"Пит мертв. Они убили его.’


Теперь настала очередь Демана выглядеть удивленным. Он поставил свой чемодан и положил руку ей на плечо. Она задрожала всем телом.


- Пожалуйста, расскажи мне, что произошло.’


Женщина впустила его, заперла дверь изнутри и предложила ему стул. Пистолет Пита лежал на кухонном столе.


"Сначала нас посетила полиция. В связи с изнасилованием. Они едва ушли или..."


Она рассказала всю историю, устремив взгляд в Бесконечность. Это прокручивалось у нее в голове по нескольку раз на дню. Врач прописал ей успокоительное, оно не помогло. Деман слушал с тревогой, лихорадочно соображая, что же произошло в его отсутствие. Если полиция разыскивала его и Пита за изнасилование Фрейи, они также взяли под контроль Алекса Прайма и Йориса Врилинка, и, если следовать этой логике, они также были в списке убийц.


"В Брюгге все еще убивают молодых людей?’


- Нет, насколько я знаю. Почему ты спрашиваешь об этом?’


"Ты смотришь телевизор, верно?’


Женщина кивнула. Она каждый день смотрела свои любимые мыльные оперы, а потом новости. Убийство Пита обсуждалось в деталях, она ничего не видела и не слышала о других убийствах.


- В Брюгге нет убийств, - на этот раз уверенно заявила она.


"Могу я спрятаться здесь на некоторое время?’


Деман достал из кармана пачку банкнот и положил на стол перед ней десять пятидесятидолларовых банкнот.


- Двадцать тысяч франков за неделю. Что вы об этом думаете?


Действительно, мать Пита все еще считала в старых бельгийских франках. Двадцать тысяч звучали лучше, чем пятьсот. И она была жадной. Она смотрела на деньги, как молодая мать смотрит на своего ребенка.


"С едой или без?’


‘С помощью.


Убийство Пита должно было причинить ей много горя, она не сбилась с пути. Деньги есть деньги.


- Добавь еще сотню, и можешь остаться.’


‘ Ладно. Но потом я хочу стейк с картошкой фри.


На лестнице их встретил запах свежесваренного кофе. Чашки были готовы, а на тарелке лежало печенье. На Саскии было платье без рукавов и красные балетки.


"Ян зайдет позже", - сказала она. "Вермелен звонил ему вчера вечером. Я уверена, тебе это будет интересно.’


Ян был мужем Саскии. Он работал в отделе технических расследований. Чаще всего его босс использовал его в качестве посыльного. Все знали, что Вермелен и Ван-ин жили в условиях войны.


"Мне любопытно. Как поживает будущий отец?’


Саския не осмелилась сказать, что этим утром они приготовили солидную кашу и Джен ушла на работу с блаженным видом. Версавел заметил, что она слегка покраснела. Он удивился почему. Он задал невинный вопрос.


"Он считает дни", - сказала она.


Раздался стук, Саския позвала войти. Это не мог быть Ян, он никогда не стучал. Это был Барт Сэленс. Ван-Ин предложил ему стул и чашку кофе. Саэленс регулярно приходил докладывать о слежке за Йорисом Врилинком, операции, которую ему поручили возглавить и которой он особенно гордился. Однако докладывать было особо не о чем. Врилинк большую часть времени проводил в своей квартире. Раз в день он делал покупки в ближайшем супермаркете (в основном спиртные напитки и готовые блюда). Вечера он проводил в своем кафе Tribal Cafe. Люди из группы наблюдения пока не заметили ничего подозрительного. Поблизости долгое время не было припарковано ни одной машины, и люди не болтались на улице. Это было скучное задание, но он не ныл по этому поводу.


- Значит, он больше не поддерживает никаких контактов с Алексом Праймом?’


‘Нет’.


Ван-Ину хотелось бы, чтобы телефон Врилинка прослушивался. Он поймал бота. Прокуратура не ответила на его запрос.


‘ Тогда я хотел бы знать, имеет ли смысл продолжать наблюдение. Что ты об этом думаешь, Гвидо?


- Дай им еще сорок восемь часов.’


‘ Хорошо. У вас есть что-нибудь еще сообщить?


"Вообще-то, да", - сказал Саэленс. "Вчера в газете появилось объявление о новом собрании благопристойности. Они снова ищут сочувствующих.’


"Вы можете достать мне это объявление?’


Саэленс достал из внутреннего кармана конверт и протянул его ван-Ину. В ответ получил одобрительный кивок. Благодарность шеф-повара пошла ему на пользу.


"Вот тебе и Ян.’


Саския подошла к нему, поцеловала в губы и обняла так, словно они не виделись несколько недель. Я подумала о Ханнелоре.


- Ты можешь идти, Саэленс. Отличная работа. Увидимся завтра.’


Ян сел, Саския принесла кофе и новую порцию печенья. Ван-Ину стало любопытно, что Вермелен собирается сообщить ему. Это, должно быть, было важным, иначе он не стал бы посылать Яна.


- У Вермелена есть хорошие друзья в федеральной полиции. По словам одного из них, пистолеты действительно были украдены кем-то из сотрудников службы, главным комиссаром с ярко выраженными ультраправыми взглядами.


"У вас есть его имя?’


- Его зовут Зигфрид Дебруин.’


"Хорошее имя для фашиста. Его уже допросили?’


"Улики слишком слабые, чтобы предъявить ему обвинение. Кроме того, главный комиссар Дебрен поддерживает отличные контакты с важными политиками и влиятельными предпринимателями. Никто не осмелится рисковать своей карьерой из-за исчезновения двенадцати пистолетов.’


Дело находилось в упадке. Признание Алекса Прайма не было хорошим, Йорис Врилинк сохранял хладнокровие, Ян Деман по-прежнему оставался без вести пропавшим, а Пит Сержант был мертв. И они не смогли доказать связь между изнасилованием и убийством сержанта. Ван-ин разорвал конверт, который он получил от Саэленса, и прочитал объявление. Порядочные люди были написаны большими буквами. Любой, кто хочет что-то изменить в нашем декадентском обществе, приветствуется в decency. Если вам нужна дополнительная информация, пожалуйста, приходите на нашу информационную встречу сегодня вечером. Вход бесплатный. Сарепта-Эзельстраат, 26, Брюгге.


- У тебя есть какие-нибудь дела сегодня вечером, Гвидо?


"Я - нет, но Юджин знает. Он пригласил нескольких друзей на ужин.’


- Значит, вы заняты.’


- Прости, Питер. Вчера я оставила его одного на всю ночь. Не думаю, что он простит меня, если я снова подведу его сегодня вечером.’


Ван не настаивал. Он не забыл, что Версавел сделал для него. Ханнелоре сказала, что позвонит, когда вернется, и ему не нужно беспокоиться, если это займет еще несколько дней. Что бы он делал один дома? С таким же успехом он мог бы взглянуть на собрание приличий. Сарепта располагалась во владении обесцвеченных кармелиток. Он располагался рядом с церковью и был соединен с монастырем. Ван-Ин был там однажды.


- Без проблем. Со мной все будет в порядке.’


Ханнелоре, волнуясь, сидела за своим столом. Она задавалась вопросом, правильно ли поступила, вернувшись домой. По крайней мере, ее мать не считала это хорошей идеей. Также в значительной степени вопрос заключался в том, как долго он будет выполнять свое обещание не пить или даже пить намного меньше. Дети пока особо не беспокоились, потому что думали, что они у бабушки на каникулах, а папа был слишком занят, чтобы приехать. Она выдвинула верхний ящик своего стола и достала привезенную пачку сигарет. Прошло несколько месяцев с тех пор, как она в последний раз курила. Она делала это только тогда, когда была в беде или чувствовала себя эйфорически счастливой. От первой затяжки у нее закружилась голова, вторая принесла легкое удовлетворение. Она проследила за струйкой дыма, поднимавшейся к потолку. Что бы с ней случилось, если бы она не встретила Ван Ина? Смогла бы она жить с мировым судьей? Ван Ин подарил ей троих прекрасных детей, иногда он был милым и по-своему любил ее. Идеальных мужчин не существует, тебе всегда приходилось терпеть грубость. У Ван-Ина их было немало. Она улыбнулась про себя. Женщины - странные существа, подумала она. Иначе они не влюблялись бы в нелюбимых медведей. Звонок напугал ее. Она вскочила со стула, потушила сигарету в блюдце и положила его в картотечный шкаф, прежде чем нажать кнопку ‘Ввод’.


- Доброе утро, миссис Мартенс.’


Генеральный прокурор Гента был невысоким человеком в металлических очках и круглыми глазами. На нем был старомодный твидовый костюм, сшитый, вероятно, в прошлом веке. Его туфли были того же периода. Представьте, если бы она влюбилась в такого человека. Он пожал ей руку, вдохнул запах сигарет, но ничего не сказал по этому поводу.


‘Я должен присутствовать на встрече в Брюгге, и я подумал про себя: почему бы мне не навестить своего коллегу? Я ведь вам не мешаю, не так ли?’


Ханнелоре за все утро не нанесла ни одного удара. На ее столе не было никаких папок, она даже не включала свой компьютер.


- Конечно, нет. Присаживайтесь. Могу я вам что-нибудь предложить? Чашечку кофе или вы предпочитаете чай?’


"Не беспокойтесь. Я ненадолго. Собрание начинается в одиннадцать часов.’


Ханнелоре старалась не показать, что ей неловко. Зачем он пришел сюда? Генеральный прокурор был не из тех, кто врывается просто так. Совершила ли она или кто-либо из ее заместителей глупость?


"Могу я вам чем-нибудь помочь?’


Его озорные глаза заблестели. Он думал о чем-то другом.


- Вам не кажется, что это звучит несколько двусмысленно, миссис Мартенс?’


Он разразился громким смехом. Ханнелоре была почти уверена, что покраснела. Она не хотела знать, о чем он сейчас думал.


"Как поживаете, господин генеральный прокурор?’


Он резко оборвал смех. В Генте ее называли "ледяной королевой". Значит, это было правильно. Ему лучше перейти к делу.


"Мне было интересно, как прошел ужин с Дебефом. Держу пари, вы, ребята, вкусно поели? Хороший парень, Дебеф, вы так не думаете?’


Ханнелоре неохотно сообщила о том вечере, она ничего не скрывала, потому что у нее сложилось впечатление, что генеральный прокурор знал все.


"Большая честь", - сказал он, когда она заговорила. "Ты уже что-нибудь решила?’


Теперь она знала, зачем он приходил. Держу пари, вы тоже сторонник порядочности, мистер генеральный прокурор? Это вертелось у нее на кончике языка, но она промолчала.


‘Я очень положительно отношусь к этому, и это действительно большая честь’.


Она не сказала этого слизняку, приглашение присоединиться к decency очаровало ее. Ван-Ин, вероятно, объявил бы ее сумасшедшей, если бы она пошла на это, но это действительно привлекло ее.


‘ Прекрасно. Ты принял мудрое решение. Ты знаешь, что я ухожу на пенсию через два года, верно?


Ханнелоре подсознательно приоткрыла рот. Он же не намекал, что она могла бы стать его преемницей, если бы соблюдала приличия, не так ли?


"Что ты имеешь в виду?’


- Вы понимаете, что я имею в виду, мисс Мартенс.’


Он взглянул на часы, извинился за опоздание и поспешно попрощался. Ханнелоре подошла к своему столу, как деревянная кукла, выдвинула верхний ящик и закурила новую сигарету.


Информационное совещание началось в восемь часов. Без четверти восемь Ван-Ин закрыл за собой входную дверь. Он прибыл вовремя, потому что до монастыря кармелиток на Эзельстраат было всего пять минут ходьбы. Он намеренно ушел немного раньше, потому что ему было любопытно, что за люди придут. Он быстро закурил сигарету. Сарепта, или "Стилле панд", как обычно называли Центр размышлений, была инициативой отцов-кармелитов. Он располагался в величественном особняке, который не принадлежал монастырю, чтобы женщины также могли участвовать в мероприятиях. В конце концов, в монастырских стенах женщины были табу.


Ван-Ин занял позицию через улицу по диагонали от церкви. В дверях стоял мужчина в черном костюме. В руке он держал стопку брошюр. Первый участник, пожилой мужчина в коричневой шляпе и с тростью, появился без семи минут восемь. Мужчина в черном костюме приветствовал его рукопожатием и вручил брошюру. Ван-Ин подождал до пяти минут девятого, прежде чем перейти улицу. Он видел, как в здание вошли девять человек. Большинство были пожилыми, но он также видел женщину лет тридцати и двух человек лет двадцати с небольшим. Мужчина в черном костюме приветствовал его безмятежной улыбкой. Ему вручили предпоследнюю брошюру. Зал, который также служил часовней, был просторным и достаточно современным. Там стояло около двадцати стульев и стол с микрофоном. Ван-Ин сел рядом с двадцатилетними. Женщина помоложе села через два стула от него. Все сидели тихо, разговоров не было. Мужчина в черном костюме встал из-за стола в четверть девятого, проверил микрофон, постукивая пальцем, а затем поприветствовал присутствующих. Его речь длилась почти полтора часа. Ван Ин мог бы резюмировать это в нескольких словах. Сегодняшнее общество прогнило, коррумпировано и аморально. Порядочность дает каждому здравомыслящему человеку шанс что-то с этим сделать. Оратор проиллюстрировал свои догмы многочисленными примерами. Азартный игрок, потерявший все свое имущество, наркоманы, которые пошли воровать, проститутки, покончившие с собой... все клише прошли проверку и могли рассчитывать на одобрение публики. Даже двое двадцатых постоянно кивали. Но спикер также обратил внимание на плохое функционирование правосудия, неразбериху в политике и культуру жадности в бизнесе. Решением всех этих страданий была порядочность.


"Позвольте мне теперь пригласить каждого участника заполнить бланки, которые лежат на столе в конце комнаты. Крайне важно, чтобы вы заполнили их правильно и тщательно. Те, кто имеет право стать частью нашей организации, позже будут приглашены на личное собеседование.’


Раздались короткие аплодисменты. Мужчина в коричневой шляпе и с тростью вышел из комнаты, так и не заполнив анкету. Это сделали остальные. Ван-Ин сел за один из столов и начал читать. Помимо вашего имени, адреса, рода занятий, номера телефона и адреса электронной почты, вас спросили, что вы думаете о ряде моральных проблем, таких как аборты, эвтаназия, дома отдыха и престарелых, исследования стволовых клеток, бедность, социальная несправедливость, мигранты... однако там не было ни слова о ваших религиозных убеждениях. Ван-Ин указал вымышленное имя, придумал адрес и номер телефона и назвал профессию спортивного инструктора. Двое двадцатилетних прилежно писали, время от времени консультируясь друг с другом. Молодая женщина долго думала, прежде чем что-то записать. Двум пожилым дамам помогал оратор. Все это выглядело невинно. Существовало множество ассоциаций, которые занимались подобной ерундой. Приличия отличали их от других: в анкете не указывался ни адрес, ни номер телефона, ни адрес электронной почты организации. Традиционный номер счета для пожертвований также отсутствовал. Очевидно, их интересовали только люди, которые могли каким-то образом их использовать, такие как Саэленс. Главный вопрос заключался в том, кто финансировал такое мероприятие?


Говоривший извинился перед двумя пожилыми дамами, вернулся к столу, взял свои бумаги и положил их во внутренний карман. Он следил за каждым своим движением. Он наблюдал так пристально, что едва заметил, что дверь за столом приоткрылась. Говоривший повернулся и направился к ней. Внутрь просунула голову женщина. Ван Ин сначала подумал, что ему это снится, когда узнал Натали Тите, но это был не сон. Это определенно была она.


OceanofPDF.com


11


Шел дождь. Перед тем как выйти, Ван-ин надел воротник, на подгибающихся ногах перешел на другую сторону парковки и закурил сигарету под навесом. Вчера он угостил себя бокалом вина, заказал фильм и блаженно заснул. Жизнь без чрезмерного употребления алкоголя была нелегкой. Перспектива того, что Ханнелоре скоро вернется домой, того стоила.


- Ты не умрешь от небольшого количества воды, Гвидо.’


Версавел пожал плечами. В тележке всегда лежал зонт, почему бы ему им не воспользоваться? Его рубашка была идеально выглажена, складка на брюках - острой, как бритва. Он счел бы позором, что дождь испортил работу Юджина. Он должен был признать, что Ван-Ин тоже на этот раз выглядел презентабельно. Он был чисто выбрит, его пиджак не был помят, и на нем была рубашка, подходящая по цвету к его брюкам.


- И ты сегодня выглядишь свежо.’


Версавел закрыл зонт и подождал, пока Ван выкурит сигарету. Он чувствовал себя неуютно. Ему не понравилось, что брюки жали ему в талии, а весы подтвердили его подозрения: он прибавил три килограмма. Хуже того, Юджин предупредил его об этом сегодня утром, когда он был в душе.


"Что-то не так?’


‘ Нет. Почему что-то должно волновать?


"Ты не выглядишь счастливой. С Юджином проблем нет, верно?’


- Нет, - это прозвучало горько.


Они поднялись по лестнице. Коллега обернулась, когда они пересекались. Из "В брюках от Труссарди" это было так же необычно, как июльская метель.


- Разве на вкус это не было похоже на вчерашнее?’


Юджин питал слабость к беарнскому соусу, его картофельное пюре было божественным, никто не мог устоять перед шоколадным муссом. Версавел попробовал его за последние несколько недель.


"Это было невероятно вкусно. Юджин прекрасно готовит.’


"Ты начинаешь это замечать.’


Версавел промолчал. Если изнутри было заметно, что он потолстел, пришло время бить в набат. Он произнес дорогую клятву еще до того, как они поднялись наверх.


- Эй, а вот и снова мои малыши.’


На Саскии были облегающие джинсы и короткий топ. Человек, который не знал о ее состоянии, никогда бы не поверил, что она беременна. Она приветствовала их мимолетным поцелуем.


- У меня есть для тебя работа, девочка.’


Ван-Ин сел за свой стол, налил две чашки кофе и взял печенье из миски, которую приготовила Саския.


"Тоже печенье?’


"Нет, спасибо.’


Версавел взял чашку кофе, сел за компьютер и уставился на кривую над своим поясом. Ему захотелось сослаться на болезнь и не выходить из дома, пока он не усмирит жирного дьявола.


‘ Я хочу, чтобы ты проверил Натали Тите. Я хочу знать о ней все. Если необходимо, позвони Саэленсу.


Ван-Ин решил на время снять наблюдение за Йорисом Врилинком. Сэленс зарекомендовал себя как хороший детектив, новое задание будет мотивировать его.


"Ты не собираешься начинать все сначала.’


Версавел выглядел рассерженным. Он ушел до этого? Какое, черт возьми, отношение Натали Тите имеет к делу?


- Не волнуйся, Гвидо. Я тебе все объясню.’


Звонок домашнего телефона прервал его рассказ. Саския записывала. В приемной стоял коллега из полиции Бланкенберга, он хотел срочно поговорить. Саския держала руку перед рупором.


"Что я должен сказать?’


"Пусть он придет.’


Он понятия не имел, зачем агент из Бланкенберге приехал в Брюгге, чтобы встретиться с ним. Причина заключалась в том, что инспектор Контент, находившийся внизу за стойкой, не хотел, чтобы кто-либо из его начальства уходил с почестями. Если участковый выяснял что-то важное, в лучшем случае его похлопывали по плечу. Медаль всегда получали другие.


- Комиссар Полиции находится на втором этаже. Комната 204.


"Благодарю вас".


Инспектор Контент уже несколько раз бывал в полицейском участке Брюгге. Он знал дорогу. Он изложил факты, поднимаясь по лестнице. Его история была неопровержимой. Он прошел по коридору и постучал. Саския впустила его.


‘ Я инспектор по содержимому полицейского управления Бланкенберга.


- Садитесь, инспектор Контент, и расскажите мне, каким попутным ветром вас сюда занесло.’


‘ Мой двоюродный брат работает таксистом в Брюгге, и вчера он рассказал мне кое-что любопытное.


Ван-ин нахмурил лоб. Версавел поднял глаза от своего компьютера. Саския налила чашку кофе своей коллеге из Бланкенберга. Всем троим было очень любопытно.


"Вчера ему позвонил кто-то из Бланкенберге, чтобы подвезти до Алтера. Моему двоюродному брату это показалось немного странным, и он спросил его, почему он не заказал такси в Бланкенберге’.


По-настоящему все началось, когда Контент сообщил нам, что звонивший жил на Виссерштрассе и был доставлен на Канегемстраат. Это было чудесное совпадение, что водитель был двоюродным братом Контента и что они выпивали вместе каждую неделю. Также было чудом, что окружной полицейский, который не участвовал в расследовании, установил связь между кражей со взломом на Виссерштрассе и изнасилованием Фрейи, но такое случалось редко. Ван-ин потер свои гладко выбритые щеки. Он чувствовал себя так, словно выиграл в лотерею. Алекс Прайм стал почти неприступен, вопрос заключался в том, сможет ли он заставить Йориса Врилинка признаться, а Пит Сержант был мертв. Ян Деман был единственным из четверых, на кого он мог оказать давление. Ему не нужно было ничего доказывать, чтобы арестовать его. Запрещенное хранение оружия и незаконный оборот наркотиков были достаточно серьезными, чтобы задержать его более чем на двадцать четыре часа. Он позвонил следственному судье, который доверил Ханнелоре расследование дела Фрейи Файерс, и попросил у него разрешения задержать Яна Демана. Следственный судья не возражал, хотя в его голосе не прозвучало особого энтузиазма.


"Позвоните мэру Алтера и активируйте команду "Кобра".’


Мэр Алтера также не был в восторге, когда услышал, что планирует Ван-ин. Было очень необычно, чтобы элитное подразделение другого корпуса действовало на его территории. Ван-ину удалось убедить его аргументом, что, вероятно, никто этого не заметит. Ферма сержанта находилась далеко, операция должна была продлиться не более часа. После этого он позвонил главному комиссару Даффелу и попросил у него разрешения развернуть команду Cobra. Это потребовало больших усилий, но Ван Ин в конце концов добился признания вины.


"Большое вам спасибо, инспектор Контент. Я лично позабочусь о том, чтобы ваше достижение не осталось незамеченным. Поздоровайтесь со своим кузеном и, не стесняйтесь, позвоните мне, если вам захочется выпить вместе. ’


- Благодарю вас, комиссар.’


- Вы хорошо готовите, мадам сержант.’


Ян Деман отложил столовые приборы и вытер рот бумажной салфеткой. На его тарелке лежала горка измельченных костей в темно-коричневой подливке. Он пожарил больше половины кролика. Миссис Сержант молча убрала со стола. Деман закурил сигарету и налил себе стакан столового пива. Последние двадцать четыре часа он провел, беспокоясь о будущем. Оставаться здесь было невозможно. Бланкенберге тоже этого не сделал. Спрятаться на некоторое время за границей было единственным решением, но возникла проблема: его сбережения иссякли, он должен был найти способ их пополнить. Грабить магазин без оружия было рискованно, к тому же никогда нельзя было знать, сколько стоит нечто подобное. У него все еще было достаточно денег, чтобы запастись новой партией наркотиков, вопрос заключался в том, как доставить их мужчине. Все его клиенты жили в Брюгге, времени набирать новую клиентуру не было. Решение его проблемы было очевидным. Пит Сержант однажды сказал ему, что его мать усердно копила деньги всю свою жизнь и что она не доверяла ни одному банку. Логичным выводом было то, что она хранила свои сбережения дома. Ограбить ее было не самым элегантным решением, но ничего другого не оставалось. Пит был мертв, ему не нужно было ни перед кем отчитываться.


"Я пройдусь до сарая", - сказал он.


"Что ты собираешься делать?’


‘ Покопайся здесь. Мне скучно.


Он вышел. Сержант посмотрела на него. Она не доверяла этому делу. Что он делал в сарае? Она взяла со стола винтовку и проверила, заряжена ли она. Она сделала это дважды с тех пор, как он был там. Возможно, ей следует позвонить в полицию. Никто не стал бы винить ее за то, что она дала ему приют, он был лучшим другом ее сына, и они также поняли бы, что ей было неуютно с молодым парнем в доме, который, очевидно, был в бегах. С другой стороны, было выгоднее подождать еще неделю, пока она не забьет тревогу. Деман открыл дверь сарая и зажег свет. Он хорошо сыграл. Большую часть помещения занимал старый трактор, но там также был верстак и инструменты, развешанные на стене. Люди, живущие в сельской местности, обычно делали свою работу сами. Он нашел то, что искал, в расшатанном комоде. Был выбор между пеньковой веревкой и электрическим шнуром. Он взял шнур и плоскогубцы.


Ван-Ин не хотел рисковать. Деман сбежал от него однажды, второго раза с ним не случится. Они припарковали фургоны за рощей недалеко от усадьбы и сделали широкую дугу, чтобы их не заметили. Трое мужчин в черных комбинезонах перешли вброд канаву и вышли на луг за усадьбой. Прошло полчаса, прежде чем пришло уведомление о том, что они заняли свою позицию. Он взял программу просмотра и увеличил одно из окон. Не двигайтесь. Не имело особого смысла штурмовать ферму, если никого не было дома. Он опустил телескоп и закурил сигарету. Можно было начинать ожидание.


"Вы уверены, что он не вооружен?" - спросил командир команды "Кобра".


- Нет, - сказал Ван. - Если я не ошибаюсь, в Доме есть пистолет.’


"Он опасен с огнестрельным оружием.’


Преступники сегодня больше не колеблясь открывали огонь по полиции. Специальные группы по задержанию должным образом учитывали подобные столкновения. Они были готовы к худшему. "Кобры" ежедневно тренировались в тире. Большинство из них были меткими стрелками.


"Я хотел бы допросить его", - сказал Ван. "Пожалуйста, не стреляйте в него.’


- Я сделаю все, что в моих силах, капитан.’


Деману потребовалось немало усилий, чтобы одолеть старуху. Она дико брыкалась, расцарапала ему щеку и почти сумела высвободиться из его хватки. Драка положила конец ее защите. Она отшатнулась назад и упала, ударившись головой о стену. Без сознания. Деман усадил ее на стул и связал по рукам и ногам. Из ее верхней губы сильно текла кровь, но ему было все равно. Главное, что она была жива. Он прошел на кухню, налил в кастрюлю воды и опрокинул ее на нее. Пожилая женщина покачала головой и медленно открыла глаза. У нее все еще немного кружилась голова. Ей потребовалось несколько секунд, чтобы вспомнить, что с ней произошло. Она потянула за манжеты, шнурок глубоко врезался в ее плоть. Деман встал перед ней. Он ухмыльнулся.


"Мне просто нужны твои деньги, сука. Скажи мне, где ты их спрятала, и я не причиню тебе вреда’.


Он взмахнул плоскогубцами. Палачи инквизиции также сначала знакомили своих жертв с орудиями пыток, прежде чем приступить к делу. В редких случаях предполагаемые ведьмы и еретики спонтанно прибегали к признаниям, большинство держали губы плотно сжатыми, пока боль не заставляла их это делать.


"Что это будет? Бедный с пальцами или богатый без?’


Мать сержанта не была мелочной, двадцать лет назад она продолжала работать с ослабленной ногой, и ей было наплевать, когда она родила Пита. Она не боялась боли, она могла пропустить несколько пальцев, но было мало шансов, что он оставит все как есть.


- Ты ублюдок, Деман. Я даю тебе еду и кров, а ты хочешь ограбить меня. Неужели у тебя нет ни капли порядочности? Я старая беззащитная женщина.’


- Я бы не сказал, что ты беззащитный, но ты чуть не выцарапал мне один глаз.’


Он встал у нее за спиной и взял мизинец ее левой руки между щипцами.


"Скажи мне, где деньги, или у тебя будет еще девять’.


Она почувствовала, как острый металл режет ее кожу, давление усилилось. Что бы он сделал, если бы она дала ему денег? Вероятно, ушел. А потом? Если он отвяжет ее, она забьет тревогу, если он позволит ей сесть на стул, ей грозит голодная смерть, потому что никто не будет скучать по ней.


- Сначала развяжи меня, - твердо сказала она.


- Я не сумасшедшая, старая сука.’


"Что ты сделаешь со мной, если я дам тебе денег?’


Девушка была неглупа. Она поняла, что он все равно убьет ее. Он придумал предлог, чтобы успокоить ее.


- Я позвоню в службу спасения, как только буду в безопасности. Если ты будешь сотрудничать, все закончится через несколько часов.’


- Тогда привяжи меня к кровати. Деньги в моей спальне.’


Она хранила свои сбережения в четырех жестяных банках. Первый автобус стоял под незакрепленной полкой. В нем было тридцать пять тысяч евро. Это был душераздирающий выбор, но если он развяжет ее, у нее, возможно, появится шанс. Она посмотрела на пистолет на столе. Ствол мягко мерцал в рассеянном свете, проникавшем сквозь занавески.


- Сначала скажи мне, где это находится.’


- Под полкой.’


‘Хорошо’.


Он освободил ее от ужасных щипцов и развязал ей ноги. Что могла противопоставить ему пожилая женщина со связанными руками? Она со стоном поднялась, притворившись, что нетвердо стоит на ногах.


"Я слежу за тобой", - сказал он.


Лестница была крутой и узкой. И ее покойный муж, и Пит несколько раз расставались. Ее муж потому, что слишком много пил, Пит потому, что был слишком импульсивен. Она снова застонала. Подъем был мучительно медленным, пока они не преодолели половину высоты. Деман не знал, что с ним случилось, когда увидел приближающуюся к нему тощую спину. Он все еще пытался собраться с силами. Эта сука только что позволила себе упасть навзничь, она затащила его в свою ловушку. Стукнуть. Он лежал на спине под костлявым телом старухи. Он хотел схватить ее, так называемый плотный мужчина был слишком быстр для него. Она перекатилась на бок, вскочила, на удивление быстро подошла к входной двери и обернулась. Пальцы ее скованных рук вцепились в защелку.


"Кто-то выходит", - крикнула одна из Кобр по радио.


Ван-Ин схватил свой вьюер и увидел старую женщину, бегущую через двор. Менее чем через пять секунд в дверях появился Деман. В руках у него был пистолет.


- Останови его.’


Раздались два выстрела. Одна пуля пробила дверной косяк, другая попала Деману в левое предплечье. Женщина не оглядывалась, она продолжала бежать. Деман, с искаженным от боли лицом, отступил на два шага назад и захлопнул входную дверь. Кровь из раны ручьем стекала по его руке к кисти. Черт возьми. Он проковылял на кухню, схватил чистое кухонное полотенце и попытался остановить кровь, гадая, кто в него стрелял.


"Иди за этой женщиной и приведи ее сюда", - сказал Ван.


Две кобры немедленно вступили в бой. Они побежали, согнув спины и держа оружие наготове, к опушке Рощи. Женщина тем временем добралась до забора. Она не понимала, что произошло, пока не увидела приближающихся к ней вооруженных до зубов мужчин в черных комбинезонах.


"Пойдем с нами", - сказал старший из двоих. "Мы доставим тебя в безопасное место. ’


Когда они прибыли, Ван стоял, прислонившись к дереву, и курил сигарету. Мать Пита Сержанта узнала его. Она благодарно улыбнулась.


- Дай ей попить и вызови скорую. Я думаю, у нее шок.’


Она бушевала, как дьявол в бочке со святой водой, сказала, что у нее все в порядке, и, подняв палец, дала понять господину комиссару, что не готова оплачивать расходы на скорую помощь.


Ван-Ин не предпринял никаких попыток переубедить ее. Женщина, которой удалось перехитрить здоровенного парня со скованными руками, была вырезана из хорошего дерева. Крепкое дерево.


- Расскажи мне, что произошло.’


И Ван-ин, и Версавел, и две Кобры слушали ее рассказ со все возрастающим удивлением.


- Могу я задать вам еще несколько вопросов, мэм?


Он попросил ее нарисовать план фермы, сколько там выходов и осталось ли в доме какое-нибудь оружие. Затем он приказал одной из кобр проводить ее к машинам, чтобы добраться туда.


‘ У него есть пистолет и достаточно боеприпасов, чтобы затруднить нам задачу.


"Он также травмирован", - отметил Версавел. "Кто знает, может быть, он сдастся, когда мы поговорим с ним.’


"Я понимаю, что ты имеешь в виду, Гвидо. Но мне не хочется вызывать переговорщика. Давай попробуем сами. Полагаю, у нас есть мегафон. ’


Деман снял рубашку и осмотрел рану, ему удалось остановить кровотечение. Боль утихла, и он все еще мог двигать рукой. Он взял новое кухонное полотенце и наложил импровизированную повязку. Стрелявшие в него люди какое-то время держались на расстоянии. Ему не пришлось долго гадать, кто они такие. Металлический голос сообщил ему, что он окружен специальным подразделением полиции и ему лучше сдаться. Это заявление не произвело на Демана особого впечатления. Они знали, что он вооружен, и не рискнули бы штурмовать ферму днем. Это дало ему время подумать. Он взял винтовку и во второй раз поднялся по крутой лестнице. Спальня матери Пита была обставлена скромно. Металлическая кровать, комод, две прикроватные тумбочки и стул. Над кроватью висело распятие и две пожелтевшие фотографии в овальных рамках, вероятно, ее родителей. Вскоре он нашел свободную полку. Эта сука не лгала. В Жестяной банке лежало тридцать пять тысяч евро. Это было слабым утешением. Что бы он сделал с тридцатью пятью тысячами евро, если бы они забрали его позже? Судьи сегодня не были мягкими, захват заложников был строго наказан. Нет. Если он хотел воспользоваться деньгами, ему нужно было убираться отсюда. Вопрос был в том, как? Темнота накроет его, но, конечно, педики тоже это знали. Если у них были очки ночного видения, у него не было ни единого шанса. Он подумал, работает ли еще старый трактор в сарае.


"Он не отвечает.’


Ван-Ин отложил мегафон и закурил сигарету. Версавел только что связался с мэром Алтера с вопросом о том, сколько времени займет операция. Случайный прохожий увидел полицейские машины, и слух о том, что на Канегемстраат что-то происходит, распространился со скоростью лесного пожара.


"Он выходит", - крикнула одна из Кобр по радио.


Деман так быстро, как только мог, подбежал к сараю с пистолетом подмышкой, распахнул дверь и упал плашмя на живот, в результате чего его предплечье обожгла сильная вспышка боли.


"Не стреляй", - сказал он.


Деман больше никого не держал в заложниках, стрельба в него вызвала бы бурю протеста и, скорее всего, повлекла бы за собой суровые санкции. Время шло, Деман оставался в сарае. Время от времени они слышали стук и щелканье шлифовального круга.


- Что, черт возьми, он задумал? - резко спросил я.


Кобры решили не штурмовать ферму до захода солнца, и Ван-Ин был вынужден уйти в отставку. Он позвонил мэру Алтера и попросил прислать подкрепление, чтобы держать зрителей на расстоянии, которые сначала были небольшими, но позже стали более многочисленными. Ему внезапно захотелось укрыться одеялом. Позже, сказал он себе. Скоро. Грохот и рычание в сарае продолжались весь день. Что, черт возьми, делал этот парень? Ответ пришел в пять минут десятого. Наступила темнота, кобры готовились штурмовать ферму. Тяжелый гул разорвал тишину в клочья, ворота сарая распахнулись.


"Что это за штука?’


Ван-Ин установил очки ночного видения на максимальную яркость. Он увидел, как из сарая выехала странная машина. Бронированный тягач. Деман соорудил примитивную металлическую конструкцию вокруг хижины, используя металлолом, который он нашел в сарае. Ферма находилась в конце дороги и была окружена пастбищами. Бронированный тягач развернулся вокруг частного дома и поехал прочь от них через пастбище.


"Всем вернуться к машинам", - крикнул он.


Кобры, стоявшие на посту на лугу за фермой, увидели опасность, надвигающуюся в их сторону. Им только что приказали стрелять. Первый залп пробил одну из шин, второй срикошетил от брони.


- Послеэтого.


Они побежали за трактором. Машину занесло на ухабистой местности. Из-за прокола она сбросила скорость, но им не удалось ее обогнать. Неровная местность и темнота сыграли свою роль. Они остановились и разрядили свои погрузчики на втором колесе. Затем произошло нечто странное. Задние колеса оторвались от земли, нос машины нырнул вниз.


"Он сам вел машину.’


Пешком они сменили заряжатели своих автоматов. Теперь он не мог от них убежать. Менее чем через две минуты они были у застрявшего трактора. Передние колеса застряли в грязи канавы. Двигатель все еще работал. Одна из кобр осторожно подошла к ней. Его друзья прикрыли ее.


‘Черт возьми’.


"В чем дело?’


"Этот ублюдок исчез.’


Деман уменьшил боль в руке и плече. Прыжок с движущегося трактора не принес ему никакой пользы, но они его не поймали. Он пошел обратно в противоположном направлении, думая, что они не пойдут искать его там.


"Пусть все дороги будут перекрыты в радиусе пяти километров. И попросите вертолет.’


Ван-Ин запыхался. Из-за стремительного бега к машинам они потеряли драгоценное время. Плюхнувшись на пассажирское сиденье, Версавел завел двигатель. Одна из кобр, которая сверилась с картой местности на Картах Google, проложила маршрут. Поля за фермой заканчивались узкой проселочной дорогой примерно в шестистах метрах отсюда. Оттуда было несколько сотен метров до асфальтированной дороги. Машины уехали, визжа шинами. Версавел явно был в ударе. Он переключал передачи, как пилот Формулы-1.


"Он никуда не может деться", - сказала одна из Кобр.’


"Я надеюсь на это.’


Дыхание Ван-Ина постепенно приходило в норму. Версавел отвел взгляд в сторону. Плачевное физическое состояние его друга беспокоило его.


"Вертолет уже в пути. ETA 21.45.’


Версавел взглянул на часы на приборной панели. Осталось тринадцать минут. Вертолет был оснащен инфракрасными камерами, которые регистрировали тепло тела. Кобра был прав, у Демана не было выхода. Они добрались до дороги, которая шла почти параллельно землям за фермой. Одна из кобр, бросившихся в погоню, ждала их. Остальные прибыли на полминуты позже.


"И?"в самом начале.


"Он сбежал от нас. Я думаю, он выпрыгнул из движущегося трактора.’


"Насколько большим преимуществом он обладал?’


- Двести или триста метров.’


‘ Хорошо. Мы собираемся обозначить новый периметр. И еще одно: не забывай, что он нужен мне живым.


Ван-ин вышел, сделал глубокий вдох, набрав полные легкие прохладного вечернего воздуха. Операция грозила выйти из-под контроля, но кто мог предвидеть, что Деман возьмет в заложники мать сержанта и что он будет оказывать вооруженное сопротивление? Главный комиссар Даффел не смог бы смеяться над этим, особенно если бы позже ему в живот попала накладная на вертолет.


"Нам лучше также принять во внимание, что он где-то прячется", - сказал Версавел.


"Ты прав, Гвидо. Нам нужно обыскать все дома по соседству. Я звоню мэру Алтера и прошу его задействовать все имеющиеся войска. Они знают окружающую среду лучше, чем мы.’


‘ Я думаю, нам нужно больше людей.


- Федеральный?’


"Кто же еще", - сказал Версавел.


Утверждение, что Ван сотрудничал с федеральным правительством против своей воли, было преуменьшением, но Версавел и на этот раз был прав. Он достал из кармана сотовый телефон и позвонил своему коллеге из федерального управления. Вдалеке глухой гул возвестил о прибытии вертолета.


Деман прокрался на ферму через заднюю дверь. Он задернул шторы на кухне и включил свет. Рана на его предплечье снова кровоточила. Он разорвал кухонное полотенце на полоски и отправился на поиски дезинфицирующего средства. Аптечки часто висели на кухне, но Деман нашел коробку аспирина, средство от запоров и флакон изобетадина в ящике кухонного стола рядом со столовыми приборами. Мать сержанта подумала, что аптечка - пустая трата денег. Он взял пузырек, подошел с ним к раковине и промокнул рану влажной тряпкой.


"Чертова жадная сука.’


Бутылка с дезинфицирующим средством была пуста. Он бросил кусочек на пол. Его рука горела, как будто у него был жар. Боль усиливалась. Ему нужен был врач. Инфекция могла стать для него смертельной. Он задернул все шторы и обыскал шкафы в поисках спиртного. Алкоголь был отличным дезинфицирующим средством, и ему не помешало бы немного выпить.


Добыча была скудной и непригодной. Эликсир д'Анверс не был его любимым напитком и бесполезен как дезинфицирующее средство. Он поднес бутылку ко рту, отпил несколько глотков.


Что-то жгло ему горло. Он вернулся на кухню, наложил новую повязку и выключил свет. Он встал у окна и посмотрел во двор. На другой стороне улицы было тихо. Его уловка удалась. Пока что он в безопасности, но надолго ли? Педики наверняка вернутся, если поиски ничего не дадут. Он должен был найти способ выбраться отсюда и позаботиться о себе. Позвонить Врилинку или Приму было невозможно. Было мало шансов, что они придут и расстроят его. Более того, вполне возможно, что флики подслушивали их телефонные разговоры. Один из братьев. Он нашел номер председателя, позвонил ему и назвал пароль: Нибелунги.


"Я в беде. Ты можешь приехать за мной и вызвать врача?’


Неонацист по ту сторону линии отреагировал без энтузиазма. Деман не был его лучшим другом. Он никому в клубе не нравился.


- Меня сейчас нет дома, - солгал он. - Тебе лучше позвонить кому-нибудь другому.’


Он закурил сигарету. Он только что получил сообщение, что новый периметр полностью оцеплен и что три патруля полиции Алтера проверили почти все дома рядом с фермой. Вертолет заметил подозреваемого в двух милях от того места, где они сейчас стояли. Оказалось, что это пьяный студент, который пошел домой не той дорогой. Он не мог не ждать, пока федеральная полиция прочесает территорию внутри периметра. Шансы на то, что они найдут Демана, уменьшались с течением времени.


- Мы найдем его, - Версавел попытался собраться с духом.


Он встал рядом со своим другом и ободряюще похлопал его. Конфликт с Ханнелоре, неправильный допрос Прима и теперь это. Он понял, что это стало для него слишком. Если Деману удавалось сбежать, то дело находилось в полном упадке.


- Кто-нибудь видел сержанта?’


Ван-Ин резко обернулся. По крайней мере, он не видел ее у машин, и ее не было там, когда они пустились в погоню.


‘ Вы можете связаться с одним из тех парней, которые сопровождали ее?


Версавел вызвал их по рации. Ответ был твердым. Они усадили миссис Сержант в одну из полицейских машин и попросили ее подождать, пока все не закончится. Потом они вернулись и больше не нашли ее.


"Возможно, она дошла до деревни пешком. Не забывайте, что операция длилась почти восемь часов.’


Деман был занят звонками. Он наконец-то поймал кого-то, кто хотел ему помочь. Молодого члена клуба, который немного уважал его.


"Вы уверены, что нашли нужный адрес?’


- Gps, - это прозвучало сухо.


‘ Хорошо. Когда я могу тебя ожидать?


- Через полчаса, максимум через сорок минут.’


"Спасибо, чувак. Я щедро вознагражу тебя.’


- Только не с моими деньгами.’


Миссис Сержант стояла позади него. Обеими руками она держала бейсбольную биту. Опа. Бита ударила Демана по голове. Второй удар раздробил ему правое колено. Его тело ударилось о землю с глухим стуком.


- Ты же не думал, что тебе это сойдет с рук, ублюдок, не так ли?


OceanofPDF.com


12


Версавел злорадствовал. Он шел с прямой спиной и уверенным пасом через парковку az Sint-Jan в сопровождении Ван Ина, который тихо напевал. Они оба были очень счастливы. Во-первых, потому, что у него был невероятно хороший секс, во-вторых, потому, что Ханнелоре позвонила и сказала, что она снова будет дома в течение дня. Светило солнце, и на лужайке перед больницей резвились зайчики. Большинство посетителей выглядели не такими уж веселыми. Молодая женщина с диагнозом рак молочной железы пришла на обследование, мужчине в инвалидном кресле только что сказали, что его ногу следует ампутировать. Врачи делали все возможное, чтобы обеспечить пациентам наилучший уход и свести к минимуму дискомфорт, но лучше было оставаться здоровыми.


"Он на седьмом этаже", - сказал Версавел.


От нажатия кнопки. Лифт поехал вверх. Было еще рано и, следовательно, не занято. Мужчина, который только что вошел в лифт перед ними, скучающе огляделся.


"По словам врача, он получил сильный удар", - сказал Ван. "Его коленная чашечка ..."


- Прекрати. Я действительно не хочу этого знать.


У Версавела была фобия коленей. В детстве он упал с лестницы, и ни один волосок от этого не треснул, или же он был инвалидом до конца своей жизни. Мужчина, который со скукой оглядывался по сторонам, вышел на третьем этаже.


"В любом случае, миссис Сержант - не котенок, с которым можно обращаться без перчаток. В дальнейшем Деман дважды подумает, прежде чем приставать к пожилой женщине. ’


Лифт остановился. Они прошли по коридору к номеру 714. Офицер, стоявший у двери, поприветствовал их кивком и открыл дверь. Деман лежал на спине, уставившись в потолок.


"Хорошо спалось?’


Ван-Ин и Версавел стояли в ногах кровати. Вид у них обоих был веселый. Деману показалось, что они смеются над ним. Он укоризненно зарычал.


- Передай привет от миссис Сержант. И получи от нее подарок.’


Ван-Ин достал из кармана пару носков и бросил их на кровать. Деман ошеломленно посмотрел на него.


"На тот случай, когда ты позже начнешь спасать себя", - пояснил Ван.


Деман не мог смеяться над этим. Левая сторона его лица была синей, а колено болело, несмотря на анестезию. Он также не понял, что означал щелчок. Носки рифмовались на палочках. В его снах были старухи, которые избивали молодых парней бейсбольными битами, пока их черепа не раскалывались и мозги не разбрызгивались по сторонам, и за это полиция щедро платила им. Он почти не сомкнул глаз всю ночь.


"Чего ты хочешь?’


Ван-ин обошел кровать и подошел к краю кровати. На Демане был больничный фартук. Татуировка на его предплечье выделялась.


‘ Признание. Мы знаем, что ты и твои дружки изнасиловали Фрею Файерс. Нет смысла отрицать это, потому что ты единственный, кто может их опознать. Если только вокруг не найдется больше сумасшедших, у которых на руке вытатуировано 18. Я не говорю о незаконном владении оружием и торговле наркотиками. Боюсь, ваши карты не совсем верны, мистер Деман. Вы на какое-то время попадаете за решетку. Признание может определить, сколько лет продлится этот срок. Судьи чутко относятся к подозреваемым, которые спонтанно участвовали в расследовании.’


Деман долгое время пребывал в раздумьях между двумя кошмарами. Он не боялся заключения. Наоборот. В тюрьме он был бы в безопасности, вне досягаемости людей, которые хотели его смерти.


"Какую скидку вы можете мне предоставить?’


"Это решает судья, но в вашем случае, я не думаю, что вам придется отсидеть больше пяти лет. Если вы будете хорошо себя вести, конечно.’


Это было проще, чем думал Ван Ин, и он узнал, что людям, которые слишком легко признаются, есть что скрывать.


"Кто-нибудь может подтвердить это письменно?’


‘ Нет. Тебе придется мне поверить.


Оно молчало. Пять лет были довольно долгими, смерть заняла целую вечность. Он подумал о Пите Сержанте, который больше не мог пересказывать это, и о Приме и Врилинке, которые бросили его. Пять лет в камере сделали бы свое дело.


‘ Ладно. Я изнасиловал девушку, но я был не один.


- Мы это знаем. Я просто хочу услышать их имена.’


Ван-ин схватил стул и сел, Версавел достал из внутреннего кармана записную книжку.


- Алекс Прайм, Йорис Врилинк и Пит Сержант.


- Там был кто-то еще. Мужчина постарше.’


- Нет, нас было четверо.’


"Он пришел, когда тебя там не было", - сказал ван-ин.


"Я не знаю.’


Ван-Ин был склонен поверить ему. Пятый подозреваемый с таким же успехом мог участвовать в групповом изнасиловании, если только не пожелал остаться неизвестным. Возможно, у него был другой мотив.


"Фрейя не была случайной жертвой. Вы все хорошо подготовили. Дом, который был временно необитаем, кража велосипеда, балаклавы. Почему?’


"Идея исходила от Алекса. Его отец и отец Фрейи - заклятые враги.’


Это было что-то новенькое. Из In бросил стальной взгляд на Версавела. Они оба подумали об одном и том же. Пятым человеком был Джозеф Прайм. Картинка начала становиться все четче и четче.


"Ты знаешь, почему они не могут поладить?’


‘ Нет. Алекс никогда нам этого не говорил. Кстати, меня это тоже не интересует.


Ван кивнул и указал на татуировку. 18 означало Адольфа Гитлера. 1 означало первую букву алфавита, 8 - восьмую. У неонацистов этот номер был вытатуирован на теле в качестве своеобразного опознавательного знака.


"Мы знаем, что вы с сержантом являетесь частью неонацистской ассоциации. Сержант мертв, а вы на некоторое время бесследно исчезли. Почему вы на самом деле сбежали?’


Деман предвидел этот вопрос и решил, что лучше сказать правду. Ван-Ин и Версавел внимательно выслушали его рассказ.


"Вы можете описать Дриса?’


"Да, но, возможно, в этом нет необходимости. Вы можете запросить изображения с камер наблюдения в аэропорту. Если я сообщу вам дату и час, им не придется далеко ходить. ’


Ван-Ин мог бы сказать, что, по его мнению, это была хорошая идея, но он не сделал этого, потому что испытывал мало сочувствия к Деману и не хотел создавать у него впечатление, что он им помог.


‘ Как вы думаете, есть ли связь между изнасилованием и всем, что случилось с вами и вашим другом?


"Я думаю, что да.’


- Тебе не кажется странным, что Приму и Врилинку никто не угрожал?


"Ты уверен?’


Если флик был прав и Приму и Врилинку ничего не угрожало, ему больше не нужно было гадать, кто за этим стоит. Ему пора было заткнуться.


Натали Тите была потрясена, когда увидела женщину-полицейского инспектора, стоящую у двери. Она подождала, пока прозвенит второй звонок, прежде чем открыть. Саския представилась и спросила, можно ли ей войти.


"Ты ведь не собираешься получать штраф за неправильную парковку, не так ли?’


"Нет", - рассмеялась Саския. ‘Нас это не касается’.


Натали жила в доме своих родителей, которые оба умерли. Она оставила мебель, потому что у нее не было финансовых возможностей купить новую. Саския была без ума от винтажных вещей. Она восхищенно огляделась по сторонам.


"Прекрасный интерьер", - сказала она. "Я годами мечтала о шезлонге récamier’.


"Неужели?’


"К сожалению, эти вещи слишком дорогие. Даже на eBay.’


Саския не могла знать, что ее комментарий по поводу Интерьера вызвал у Натали сочувствие и дал ей что-то вроде чувства подружки.


- Могу я вам что-нибудь предложить?


Это был первый раз, когда Саския вышла одна. Она не знала, что делать. Поэтому она сказала: "Нет, спасибо". Натали кивнула и пригласила ее присесть на ее любимый шезлонг.


"Я ничего не буду с этим делать, миссис Тите. Комиссар Ван-Ин послал меня, потому что он хочет знать, какие отношения у вас с порядочностью. ’


Натали моргнула. Она не понимала, как Ван-Ин узнал, что она иногда работает ради приличия. Она также не понимала, почему он не пришел сам. Саския видела, что она смущена.


"Вы присутствовали на собрании в Сарепте. За кулисами. Кто-то видел вас там. ’


"А ты не можешь?’


"Конечно, вы можете. Комиссар только удивлен, что журналист, которым вы являетесь, является частью теневой организации, которая поставила перед собой цель улучшить мир.’


- Вы хотите сказать, что комиссар считает меня наивной?


- Он этого не говорил. Ему просто любопытно. И он хочет знать, почему ты домогался его.’


‘Это было по делу об изнасиловании. Мне было поручено собрать информацию о преступниках и о том, как проводилось расследование. Порядочные люди хранят эти данные на случай, если что-то пойдет не так’.


- Неправильно ходишь? Что ты хочешь этим сказать?’


"К изнасилованию часто относятся как к мачехе. Я знаю, потому что меня изнасиловали десять лет назад.’


Она закатала рукав блузки и показала Саскии удлиненный шрам.


"Более того, преступник пытался убить меня, мне удалось сбежать.’


"Они его поймали?’


"Два дня спустя. Он все отрицал и у него было алиби. Его отпустили.’


"Разве не было никакого анализа ДНК?’


"Он сделал это с помощью презерватива.’


Саскии пришлось иметь с ней дело, потому что она тоже испытала это на себе и могла оценить, что вызвало нечто подобное в женщине. Ей по-прежнему было больно, когда она столкнулась с этим снова.


"Мы этого не знали", - сказала она извиняющимся тоном.


- Тогда теперь ты знаешь. Порядочность - это четкая организация. Мы никому не мешаем. Напротив, мы преданы нашим ближним.’


"Вас много?’


"Я думаю, что да.’


"Значит, ты не знаешь?’


‘ Нет. Мы общаемся исключительно по телефону с нашим окружным суперинтендантом. Он свяжется с нами, если мы ему понадобимся.


Это звучало правдоподобно, но Саскии было трудно в это поверить, потому что она не могла предположить, что организация, действующая тайно, преследует благотворительные цели. Порядочность была прикрытием для другой деятельности. Она задала еще несколько вопросов в этом направлении, но мудрее не стала. Натали больше ничего не рассказывала. Она не знала или не хотела этого раскрывать. У входной двери Саския поблагодарила ее и пожелала много сил. Светило солнце, и приближалось время обеда. Она устроилась на ближайшей террасе и заказала напиток. Он сделал это после допроса.


Ван-Ин и Версавел покинули больницу в том же настроении, в каком вошли. Показаний Демана было достаточно, чтобы привлечь к ответственности его товарищей. Ван-Ину не терпелось позвонить Йозефу Приему и лично сообщить ему хорошие новости, но это было бы неразумно. Прежде чем они сели в машину, он позвонил следственному судье и попросил у него разрешения арестовать Врилинка и Прима по подозрению в многократном изнасиловании Фрейи Файерс и ордер на обыск.


Он добился своего. Вскоре после полудня позвонили Приму. Он, Версавел, Саэленс и еще четверо инспекторов. Вторая группа была у дверей Врилинка. Развитие энергетики привлекло соседей. Все без исключения задавались вопросом, что же такого плохого сделал уважаемый Джозеф Прайм. Один из них, клерк на пенсии, уверенно заявил, что следственный судья просто так не дает разрешения на подобные действия. Тем самым он дал старт ожесточенной дискуссии о правах граждан.


Анаис загорала в саду в одних трусиках. Сначала она не планировала открываться, но они продолжали звонить. И дома никого не было, кроме нее. Продолжай. Она вскочила с шезлонга, накинула халат и босиком направилась к входной двери.


"Что, черт возьми, это значит?" - спросила она, увидев семерых мужчин, стоящих на тротуаре.


Она небрежно завязала халат. Шесть пар глаз пытались разглядеть ее грудь. Версавел стоически посмотрел на нее и спросил, дома ли Алекс. Ответ был отрицательным. Ей захотелось закрыть дверь.


- Не надо, мэм. У нас есть разрешение на обыск дома.’


Ван-Ин показал ей документ, который он забрал у следственного судьи десять минут назад. Она взглянула на него, нахмурилась, а затем вернула. Он выглядел официальным. У нас не было другого выбора, кроме как впустить их.


"Пожалуйста, не устраивай слишком много беспорядка", - попросила она. "Я устала постоянно убирать.’


Четверо инспекторов остались внизу. Войдя внутрь, Версавел и Саэленс поднялись по лестнице. В доме было два этажа и мансарда. В нем было четыре спальни, две ванные комнаты. На чердаке стояла впечатляющая модель железной дороги. Первая комната, в которую они вошли, несомненно, принадлежала Алексу. Над его кроватью висел плакат с изображением безумно популярной музыкальной группы, письменный стол был завален учебниками, а в углу стояла гитара.


"Пытаюсь запустить его компьютер, я посмотрю в соседней комнате.’


Сэленс позаимствовал программу для расшифровки в Отделе компьютерных преступлений специально для этого случая. Если повезет, он очень быстро раздобыл пароль. Версавел наблюдал. Саэленс был ценным приобретением для команды. Он был аккуратным, разбирался во всех рынках дома и невероятно лояльным с тех пор, как Ван-Ин раскусил его оплошность. Он был красивым мальчиком. Пока шла программа, они обыскали шкафы, письменный стол и книжную полку. Алексу нравились Тарантино и Брюссельманы. У него были все фильмы на DVD, творчество гентского гроссмейстера занимало две полки. Алекс тоже не питал отвращения к порно. В ящиках двух прикроватных тумбочек лежали десятки DVD-дисков с обложками, которые не оставляли простора для воображения. Никто не заглядывал в них. В наши дни порно распространилось почти повсеместно. Наблюдать за трахающимися людьми стало таким же обычным делом, как читать комиксы.


Ван-Ин сначала обыскал комнату Анаис, потому что не мог сдержать своего любопытства, а женщина заинтриговала его, но, кроме вибратора и ящика, полного сексуального белья, он не нашел ничего особенного. Было ясно, что она просто остановилась здесь. Он задвинул ящик стола и поднялся по лестнице на второй этаж. В комнате четы Прайм никого не было. Там была кровать от Auping, стенной шкаф с раздвижными дверцами, в котором нашлось место для одежды мистера и миссис, прекрасная коллекция обуви и шесть сумочек от Delvaux. Дорогие вещи доказывали, что грань между социалистами и капиталистами становится все тоньше и тоньше. Делегаты профсоюзов совершали круизы, водили немецкие фургоны и регулярно посещали звездные рестораны. Почему жене главного редактора VRANK не должно быть позволено забирать сумки Delvaux? В ванной № 1 была душевая кабина. Умывальник состоял из чаши с современным краном над ней. Все это выглядело довольно новым. В ванной комнате № 2 он сделал удивительное открытие. В туалетном шкафчике он нашел пакетик белого порошка. Однако Версавел и Саэленс выиграли джекпот.


- Ты можешь спуститься сюда, Питер?’


Версавел стоял у подножия лестницы. В его голосе звучало нетерпение. Закрыв изнутри дверцу туалетного шкафчика, он забрал с собой пакет с белым порошком.


"Он у нас в руках.’


Версавел прошел из передней в комнату Алекса, где Сэленс зачарованно смотрел на экран компьютера. Фрейя лежала обнаженная на матрасе. Парень в маске снял с себя одежду. Двое других наблюдали, как он проникает в нее.


"Эти ублюдки снимали все на видео.’


"Он что, только что сохранил это в своем компьютере?’


‘Нет’.


На столе лежала объемистая книга Германа Брюссельманса. Версавел раскрыл ее. Большая часть внутренней части была вырезана. В образовавшейся полости лежали четыре флешки. Споткнувшись на лестнице, они посмотрели вверх. Джозеф Прайм ворвался в комнату. Он был в полном порядке.


- У вас нет никакого гребаного права обыскивать мой дом. Я требую, чтобы вы немедленно ушли.’


"Сначала взгляните на изображения, которые мы нашли в архиве вашего сына. На этот раз вы и ваш дорогой адвокат не поймаете нас на процессуальной ошибке. Следственный судья проинформирован, и у нас есть ордер на обыск. На твоем месте я бы бежал чуть менее усердно.’


Ван- ин не счел уместным ставить Прима перед фактом, что они также подозревали его до того, как он узнал, почему главный редактор был в состоянии войны с отцом Фрейи Файерс.


"Кстати, где твой сын?’


"Ты не ударишь по этому мячу", - взорвался Прим. "Я позвоню своему адвокату, и все.’


"Есть еще что-то от сердца, к чему ты можешь обратиться.’


Ван-Ин показал пакет с кока-колой, который он нашел в ванной. Оул был явно поражен. Он побагровел и крикнул, чтобы Анаис немедленно поднялась наверх. Она появилась через две минуты в короткой юбке и клетчатой блузке. Она не потрудилась надеть лифчик.


"Сколько раз я тебе говорил оставить это барахло дома?’


Она опустила глаза, как школьница, пойманная на жульничестве. Иногда это срабатывало. Мужчинам нравилось, когда женщина вела себя покорно, это подходило им более снисходительно.


- Прости, - тихо сказала она. - Это больше никогда не повторится.’


Она обратилась к Ван-Ину, извинилась и объяснила ему, что кока-кола предназначалась исключительно для ее собственного употребления и что Джозеф не имеет к этому никакого отношения.


Вы пользуетесь одной и той же ванной?


Она оставила вопрос без ответа, потому что ей было трудно признать, что они просто пользовались разными ванными комнатами. Ее сестра часто отсутствовала. Кто-то должен был уступить ему дорогу. Ван-Ин не стал продолжать. В конце концов, его не касалось, что Прим изменял своей жене с ее сестрой, кокаин был мелочью. Ему нужно было пороть других кошек.


"Я хочу, чтобы вы сейчас позвонили своему сыну и сказали, чтобы он возвращался домой, в станте педе. Некоторые из моих коллег менее осмотрительны, чем я. Я уверен, что ваши конкуренты из бульварной прессы без колебаний запятнали бы вашу репутацию и репутацию ваших родственников, если бы случайно узнали, что здесь происходит.’


Это помогло. Прим посмотрел на него взглядом разъяренного быка, когда позвонил Алексу. Это был очень короткий разговор. Мальчик прибыл через пятнадцать минут. Ван-ин арестовал его и перевел в полицейский участок, к большому разочарованию его отца. Затем настала очередь Врилинка.


Дэвид, псевдоним номер 2, и Максим, псевдоним номер 3, встретились на террасе отеля B-in на территории Оуд-Синт-Джан. Они выбрали тихий столик недалеко от канала. Дэвид заказал кофе, Максим побаловал себя бокалом шабли.


"Миссис Мартенс согласилась стать членом клуба. Приятное приобретение.’


"Абсолютно", - кивнул Максим. "Я надеюсь, что она сможет держать своего мужа в узде. Он становится все ближе и ближе к правде, и я нахожу это особенно раздражающим. Следственный судья Деймс позвонил мне час назад. У него не было выбора, кроме как выдать ордер на обыск. К счастью, ему удалось прикрыться, мяч находится в лагере Прима. Он больше не может позволить себе ошибок.’


Прим действительно становится неаккуратным. Работа с сыном может дорого ему обойтись.’


"Но это остается приоритетом. Разве мы не можем добиться его повышения? Европол ищет подходящих кандидатов на пост директора.’


"Достаточно ли он компетентен, чтобы занять такую должность?’


Максим рассмеялся. Дэвид иногда мог выйти из-за угла особенно забавным.


‘Не имеет значения, компетентен ли он, важно то, что он в Брюсселе. Если я не ошибаюсь, он уже работал в Европоле’.


"Это было временное задание", - сказал Дэвид.


Он тщательно изучил досье Ins и узнал из него, что комиссар Брюгге был твердолобым дураком, питающим пристрастие к пуховым одеялам, сигаретам и красивым женщинам. Вот почему они послали за ним Натали Тите. В нем также говорилось, что его нельзя недооценивать, он особенно изобретателен, когда загнан в угол, и не успокаивается до тех пор, пока не доведет дело до успешного завершения.


"Мы сможем это сделать, если хорошо подготовимся. Его жена кажется мне амбициозной, она изо всех сил постарается убедить его. Никто не говорит "нет" большому повышению зарплаты. ’


- По крайней мере, мы можем попытаться.’


Голос Максима звучал менее убежденно. Задержать Вана из Брюгге было возможно, но это потребовало бы времени, времени, которого у них не было. Они должны были найти другой способ отстранить его от дела.


"Мы все еще можем использовать Tiete?’


‘Нет. Сиськи обожжены’.


- Кое-кто другой.’


"Это тоже не кажется хорошей идеей. Ван-Ин дважды подумает, прежде чем сесть на кривого конька, особенно после того, что случилось с Тиете. Помните, что для него семья по-прежнему на первом месте.’


Дэвид понизил голос, потому что за соседним столиком сидел мужчина. Он оценил его примерно в пятьдесят лет, вероятно, бизнесмен. На нем был приличный костюм, при нем был портфель. Первое, что он сделал, это прочитал свои электронные письма.


"Тогда что ты предлагаешь?’


- Мы можем ввести его в заблуждение. Или заставить совершить серьезную профессиональную ошибку. Это не имеет значения, главное, чтобы все происходило быстро.’


- Я подумаю об этом. Что нам делать с Деманом?’


Самые вкусные блюда были изобретены людьми, которые должны были приготовить их из ингредиентов, имевшихся в их распоряжении в то время. Курица Маренго, например, была изобретением повара Наполеона, когда выяснилось, что фургон с фуражом остался позади, и он мог готовить только из того, что было под рукой: курицы, помидоров, чеснока, некоторых специй, оливкового масла и раков. Это оказалось успешным. Дэвид узнал, что хорошее решение обычно наименее притянуто за уши.


"Возможно, у меня есть идея. Каково его состояние на самом деле?’


"Деман получил несколько прямых ударов, но, по словам нашего источника в больнице, его колено не сломано. Он получил лишь легкое сотрясение мозга. Если я не ошибаюсь, он может отправиться домой завтра или послезавтра.’


‘ Тогда я немедленно приступлю к работе.


Офисы Turbowinds, компании Робрехта Фирса, были современными и соответствовали самым строгим экологическим стандартам. Ветряная мельница и сеть солнечных батарей обеспечивали большую часть энергии, а также имелась небольшая станция очистки воды. Фирс даже покрасил плоскую крышу здания в цвет, который не смущал перелетных птиц. Все автомобили компании имели гибридные двигатели. Версавел припарковал свою тележку, загрязняющую воздух, на месте, предназначенном для посетителей. Ван-ин тайком прикурил сигарету и спрятал ее за ладонью, когда они пересекали стоянку.


"Это выглядит опрятно.’


На асфальте не было грязи, деревья и кустарники были идеально подстрижены, пруд с кои у входа был заполнен очищенными сточными водами. Здание было не только современным, но и хорошо охраняемым. Сначала им пришлось пройти через замок, прежде чем они получили магнитную карточку, с помощью которой они могли открыть дверь. Модная девушка в сандалиях из переработанной резины встретила их широкой улыбкой. Ее улыбка обнажала зубы, которым завидовали многие стоматологи. Она прошла впереди них к футуристическому стеклянному лифту. Температура была приятной, воздух приятным для дыхания. Ван-Ин осмотрел обстановку с некоторым восхищением, хотя он был кем угодно, только не зеленым юнцом. Лифт бесшумно доставил их на верхний этаж. Компьютерный женский голос сообщил, что они прибыли. Девушка с крутыми зубами провела их в комнату ожидания и спросила, не хотят ли они подождать еще немного.


"Я не знал, что на возобновляемых источниках энергии можно делать деньги", - сказал Ван Ин. "Это здание, должно быть, стоило целое состояние.’


"Времена меняются, Питер. Это будущее, когда все нефтяные скважины скоро иссякнут. Такие люди, как Файерс, становятся новыми шейхами. Носки из козьей шерсти прошлых лет в обозримом будущем будут сочетаться с костюмом Armani, произведенным с использованием экологически чистых источников энергии.’


"Новая диктатура", - вздохнул он. "Я держусь за сердце, когда к власти приходят такие парни, как Файерс. Я бы не удивился, если бы они заставили таких людей, как я, платить дополнительные налоги, потому что мы продолжаем жить в Доме, неблагоприятном для окружающей среды ’.


Ван-Ин был влюблен в свой дом шестнадцатого века в Ветте-Виспоорт, хотя в нем гуляли сквозняки, крыша не была утеплена, он по-прежнему отапливался мазутом и проводил зимние вечера у камина. У него не было времени беспокоиться об этом. Дверь распахнулась. Девушка в сандалиях из переработанной резины спросила, не хотят ли они пройти с нами.


В кабинете Файерса был письменный стол с восемью стульями и внутренний сад. Столешница стола была сделана из крыла самолета, стол - из обломков. Никаких компьютеров.


"Добрый день, джентльмены. Чем могу быть полезен?’


Фирс не спросил, не хотят ли они чего-нибудь выпить. Он пригласил их сесть за стол.


"Нам удалось установить личности насильников", - сказал Ван. "Один из них сделал полное признание. Двое других застряли.’


- Поздравляю, комиссар. Для всех нас большое облегчение, что они были арестованы, но оставался еще пятый человек.’


Ван Ин чувствовал себя студентом, добившимся отличных результатов, и его отец сказал ему, что все могло быть еще лучше. Не имело большого значения, сделал ли он репост. Он пропустил мимо ушей молчаливый упрек, потому что смог добиться понимания Файерса. Прим, Врилинк, Деман и Сержант похитили и изнасиловали его дочь. Пятый также причинил ей физическую боль.


"Мы делаем все возможное, чтобы этот парень не избежал справедливого наказания, на самом деле именно по этой причине мы хотели поговорить с вами. ’


"Я слушаю.’


"Джозеф Прайм, оказывается, ваш заклятый враг. Мы хотели бы знать почему.’


- Ты же не думаешь, что он...


Лицо Файерса выражало полное недоверие. Действительно, они с Примом не были лучшими друзьями. Они боролись друг с другом на идеологическом уровне, но он и представить себе не мог, что Прим опустится до такого, чтобы отомстить.


- Мы должны проверить все следы, мистер Файерс. Если у Йозефа Прайма есть мотив ненавидеть вас, мы обязаны предъявить ему это. ’


‘ Ладно. Все ради моей дочери.


Фирс стак ван вал. Он вырос в консервативной среде. Его отец был учителем в католической школе, мать была сторонницей движения против абортов. Его дед воевал на восточном фронте, дядя был активным членом комитета языковых действий. Он сам был президентом крайне правого студенческого клуба, пока не понял, что идеология - это плохо настроенный двигатель, тратится больше энергии, чем достигается результатов, и что зарабатывание денег, занятие, обычно ассоциируемое с правыми, зависит от эффективности, инноваций и гибкости. Он решительно выбрал другой путь вопреки желанию своих родителей. Он пришел в сектор возобновляемых источников энергии, эльдорадо Двадцать первого века. Этот выбор, excusez le mot, не принес ему никаких яиц. Это было совершенно по-другому. Левый Негодяй тихо попал в сети истеблишмента.


"Прим долгое время думал, что он главный редактор левого еженедельника, пока не узнал, что левого совета директоров не существует. Акционеры хотят дивидендов, им все равно, какую аудиторию они должны обслуживать. Взгляды подстраиваются под вкус потребителя. Прайм не только смирился с реальностью, но и поверил в нее. Я разоблачил его несколько месяцев назад в политических дебатах, и он очень на меня обиделся. Кстати, вы знали, что он активный член организации "Приличие"?’


"Вы знаете эту организацию?"Я был удивлен.


‘ Конечно. Ты не знаешь?


- Только что. Что ты о них знаешь?’


Фирс кивнул. Сторонники порядочности лично опрашивали только влиятельных людей, пехотинцев набирали с помощью рекламы.


"Они становятся все более могущественными.’


"Вы верите в их цели?’


- Вы верите в любовь, комиссар?


"Э-э, да’.


Вы верите в католическую церковь и ее служителей?’


- Туше, - улыбнулся Версавел.


Ван-Ин в задумчивости прошел через ворота "Жирной рыбы". Разговор с Файерсом произвел на него впечатление. Темная организация, которую он отверг как несущественную, вполне может быть ключом к разгадке тайны. Дилемма заключалась в том, что на данный момент он знал только одного человека, который мог бы ему помочь: Натали Тите. Он вставил ключ в замок и толкнул входную дверь. Запах южных трав ударил ему в ноздри. Ханнелоре стояла у плиты. Она отложила ложку, которой помешивала на сковороде. Сара и Саймон вскочили со своих мест и в восторге подбежали к нему. Они обняли его. Жюльен счастливо рассмеялся. Ханнелоре с улыбкой наблюдала за происходящим. Она подошла к нему и положила руку ему на плечо.


- Извини, - сказала она. - Мне не следовало оставлять тебя одну так надолго.’


Она поцеловала его в губы, скользнув рукой по его спине. Ее глаза плавали в пруду меланхолии, он фыркнул, как ребенок.


"Что мы сегодня будем есть?’


- Баранина, - сказала она. - Десерт можешь выбрать сам.’


OceanofPDF.com


13


Закон давал следственному судье двадцать четыре часа на то, чтобы определить, достаточно ли весомы доказательства против подсудимого, чтобы направить его в зал заседаний. Это было основано на расследовании, проведенном полицией, и его собственной способности судить кого-либо. Изнасилование Фрейи Файерс было очевидным случаем. Преступники дали признательные показания, и у одного из них были найдены фотографии преступления. Однако именно палата совета решала, заключать подозреваемого в тюрьму до суда или нет. Двое инспекторов полиции Брюгге привели Прима и Врилинка в здание суда в наручниках. Они оба провели ночь в камере и почти не спали. Вы могли отозвать заявление, никто не мог забыть фотографии изнасилования. Алекс проклинал себя за то, что не принял больше мер предосторожности. Его отец был в ярости, ущерб его карьере был неисчислим. Врилинк смотрел прямо перед собой. Он также был зол на Алекса. По словам его адвоката, им не приходилось рассчитывать на снисхождение суда. У него не было ран. Изнасилование обойдется им по меньшей мере в пять лет тюрьмы. За пять лет в бетонной хижине Врилинк уже знал, что сойдет с ума.


- Я в долгу перед тобой, Гвидо.’


- И я рад, что между вами все хорошо.’


Ван прислонился к машине. Он закурил сигарету. Он не ожидал, что заседание совета продлится долго. Он хотел увидеть их лица, когда они снова выйдут, и их реакцию, как будто ворота тюрьмы вот-вот закроются за ними. У него появилось приятное ощущение, что справедливость восторжествовала.


‘ Нам нужно отпраздновать наш новый старт. Как насчет званого ужина? Спроси Юджина, придет ли он. Я с нетерпением жду встречи с ним. Кстати, как у него дела?


"Лучше и быть не может. Я уже набрала три килограмма с тех пор, как мы живем вместе.’


"Это не его вина. Никто не заставляет тебя есть все подряд.’


Ван-ин бросил сигарету на пол и пнул ее каблуком ботинка. Он планировал посетить туристическое агентство и удивить Ханнелоре неделей спокойного отпуска. Чтобы зарядиться энергией и обновить свои свадебные клятвы. В наши дни люди часто делали это с помощью небольшой церемонии на залитом солнцем острове.


"Это быстро.’


Версавел указал на дверь, через которую менее десяти минут назад ввели Алекса Прайма и Врилинка. Заседание зала совета действительно длилось недолго.


- По крайней мере, они не выглядят несчастными.’


Ван-Ин закурил новую сигарету и направился к ним в сопровождении Версавела. Адвокат Алекса посмотрел на него.


"Палата представителей решила, что записи не являются юридическим доказательством", - насмешливо сказал он. "Это означает, что мой клиент может вернуться домой, и, скорее всего, судебного разбирательства никогда не будет".


"Как это может быть сейчас?’


"Следователь Деймс допустил ошибку, начиная с. Ордер на обыск был составлен неправильно.’


Ван-Ин мог бы обрушиться с гневом на прокуратуру, на расхлябанность магистратуры и высокомерие защиты. Его разум победил разочарование. Он повернулся и ушел, не сказав ни слова. Версавел надеялся, что остаток дня они не проведут на террасе.


- Тупые демоны. Неужели от этих парней действительно нет никакой пользы?


Они сели внутрь. Версавел в страхе ждал. К счастью, его подозрения не оправдались.


- Возвращайся в офис, Гвидо. Мне нужно подумать.’


Ван-Ин задумался, но не о том, как он продолжит расследование, потому что на самом деле ему было уже все равно. Какая польза от свечей и стаканов, если сова не видит и не хочет видеть? Правосудие превратилось в фарс, насмешку над правилами, которые должны были поддерживать равновесие в обществе. Он подумал о своих детях и о том, в каком мире они оказались. В любом случае, не его вина, что все почти закончилось. Каждая великая цивилизация погибла от самодовольства и безразличия. Почему никто не предпринял действий против надвигающегося замешательства? В любом случае, идти в бой в одиночку не имело смысла. Он искал место в мире, где он и его семья могли бы уединиться. Какой-нибудь остров. Они смогли продать дом и забрать свои сбережения. Он быстро произвел подсчет. Четыреста тысяч евро за дом и восемьдесят пять тысяч в банке. Зазвонил телефон. Саския записала. Он следил за каждым ее движением, но не слышал, что она говорила. Он видел только, как она кивала, что-то записывая. Теперь к этому присоединился и Версавел.


"Что случилось?’


"Они только что переслали изображения Дриса и Демана.’


Саския подошла к своему компьютеру, загрузила файл и распечатала изображения. Полиция аэропорта проделала отличную работу. Они выделили лучшие записи и проверили их качество в электронном виде. Результатом стало несколько достаточно четких снимков как Дриса, так и Демана.


"И они сделали даже больше", - сказала Саския. "Они пропустили фотографию Драйза через компьютер. Угадай что. У него есть судимость. Его зовут Дрис Термонт, и он живет в Брюгге. Ниже приводится файл.’


"Мы уверены, что это тот самый человек?’


"Он сидит за одним столиком, пьет кофе с Деманом и стоит в очереди к стойке регистрации.’


Хорошие новости немного приободрили Ван-ина, его мрачные мысли рассеялись. Он мечтал о том моменте, когда сможет вернуться домой, в компанию Ханнелоре и детей, провести ленивый вечер у метро. Огонь все еще тлел, и было сомнительно, разгорится ли он когда-нибудь снова.


"Мы можем проверить это, чтобы быть уверенными", - сказал Версавел. "Что ты думаешь, Питер?’


"Для меня все в порядке.’


"Вы отправляете фотографии в отель, где останавливался Деман, и спрашиваете владельца, узнает ли он Дриса. Тогда мы действительно будем знать наверняка’.


Саския кивнула. Из В последовал за Версавелом вниз. Он снова подумал о своем острове, мечтая о ледяном одеяле. Некоторые врачи утверждали, что резкое прекращение употребления алкоголя не приносит пользы. Воздержание, по их словам, могло привести к физическим жалобам и галлюцинациям. Пуховому одеялу протянули ноги, ступни и руки. Ван-Ин погнался за стаканом, но не смог его взять.


- Скажи мне, что случилось, Питер.’


‘ Ничего. Я на мгновение отвлекся от своих мыслей.


"Я тебе не верю.’


Они спустились по лестнице, пересекли парковку и сели в машину. Версавел беспокоился за своего друга. Он попытался подразнить его шуткой, у него ничего не вышло.


Ханнелоре тоже выглядела обеспокоенной. На ее столе лежала копия неправильного ордера на обыск, выданного Деймсом. Ей было трудно предположить, что следственный судья мог допустить такую грубую ошибку в важном деле. Изнасилование Фрейи Файерс произвело на нее глубокое впечатление, она вздохнула с облегчением, когда Ван Ин предъявил ей доказательства. Обычно они не могли проиграть это дело. Теперь все снова пошло по наклонной. Йозеф Прайм нанимал лучших адвокатов по уголовным делам в стране, и, кроме записей, у них было очень мало веских доказательств. Признание, сделанное Алексом, было практически бесполезным, потому что ни один адвокат не присутствовал на допросе. И Врилинк с Деманом имели право отозвать свое первое заявление. Она мысленно выругалась. Что бы подумала такая девушка, как Фрейя, если бы позже узнала, что насильники, вероятно, выйдут на свободу, потому что кто-то совершил глупую ошибку? Она также знала, как отреагировал бы ван Ин и что он был прав. Поэтому она сама начала расследование, оно дало ошеломляющий результат. Она взглянула на часы. Пять минут двенадцатого. Он опаздывал, она ненавидела опаздывающих людей. Следственный судья Деймс явился в девять минут двенадцатого. Она впустила его.


- Садись, - сказала она без особых церемоний.


Следственный судья Деймс был невысоким, слегка полноватым мужчиной. На нем был костюм, который редко бывал в химчистке, его редкие волосы прилипли к голове, как пряжа для вязания. Он был женат, имел четверых детей и любил фанфарную музыку. Он был пунктуален, много работал и никого не беспокоил своими проблемами. Ханнелоре едва знала его, она не встречалась с ним и десяти раз с тех пор, как стала прокурором.


- Вы хотите поговорить со мной, миссис адвокат?’


‘ Действительно. Это касается ордера на обыск, который вы выдали по делу Прайма. Я полагаю, что тем временем вы осведомлены о решении палаты совета?


- В самом деле, мэм. Я допустил глупую ошибку.’


- Вы опытный судья.’


- Люди совершают ошибки, мэм.’


Деймс подозрительно посмотрел на нее. Он никогда не сталкивался с тем, чтобы следственного судью вызывали в прокуратуру, даже женщину. Откуда у нее взялось мужество учить его?


- Ты не проснулась, - это прозвучало сурово.


Деймсу не терпелось высказать ей свое мнение раз и навсегда. О чем она думала? Что он нелюдь?


"Я выполняю свою работу с честью и совестью. Мои решения мотивированы, мои аргументы имеют смысл. Как вы сказали, у меня есть опыт.’


"Я не буду этого отрицать. Но тогда объясни мне, как получилось, что ты допустил некоторые из этих глупых ошибок в прошлом.’


Она достала стопку бумаг из одного из ящиков своего стола и положила перед ним, чтобы он мог просмотреть их.


"Что ты об этом думаешь?’


На нее посмотрели обеспокоенно, доказывая, что она была в нужном месте. В пачке были копии восьми ордеров на обыск. Одна ошибка была еще глупее другой. Все подозреваемые, о которых шла речь, сбежали с танцев.


"Разве вы не видите связи? Все подозреваемые происходят из хорошей среды.’


"Вы обвиняете меня в коррупции?’


- Пока нет, мой дорогой мистер Деймс. Но я поручу провести расследование. Если только вы не придумаете разумного объяснения. ’


Даэмс отодвинул стопку документов в сторону. Его пальцы слегка дрожали. Он не разозлился. Наоборот. Он смиренно склонил голову.


"Я принял к сведению ваши подозрения. Теперь я могу идти?’


Он встал прежде, чем она успела ответить, направился к двери и оставил Ханнелоре наедине с ее мыслями. Она была особенно сурова с ним и осудила его еще до начала расследования. Она могла бы обвинить его в неряшливости или халатности, но зашла дальше, чем ей самой хотелось бы. С другой стороны, было бы неплохо погладить судью, ведущего следствие, по пальцам. Судья, которому не нужно было ни перед кем отчитываться, мог поддаться искушению сыграть за бога. Деймс уже должен был потерпеть немало неудач. Его старший сын стал жертвой пьяного водителя автомобиля, его жена была серьезно больна, и он только что пропустил повышение по службе. Такое могло очистить или уничтожить человека. Она налила себе чашку кофе и позвонила генеральному прокурору Гента. Он немедленно записал и спросил, как она его приготовила.


"Хорошо, но мне нужен твой совет.’


Она рассказала мне, что произошло. Генеральный прокурор внимательно выслушал. Деймс был верным сторонником, который регулярно оказывал им услуги. Им не разрешалось приносить его в жертву, и они должны были не вызывать подозрений у Ханнелоре.


"Я бы провел осторожное расследование", - сказал он. ‘Остальное мы обсудим позже. Как насчет других исследований?’


"Какие еще исследования?’


Она только что все ему объяснила. Если записи были отвергнуты как улики, расследование зашло в тупик.


- Расследование покушения на Демана.’


"Ван Ин в основном занимается изнасилованием", - сказала она. "Я думаю, что расследование нападения находится в холодильнике.’


"Ты дашь мне знать, если он снова вытащит его?’


Ханнелоре показалось странным, что генеральный прокурор проявил интерес к делу Демана, однако она не показала этого и пообещала, что позвонит ему, как только появятся новые новости.


- Дрис Термон официально безработный. Он холост и живет на улице отца Дамиана.


Саския протянула папку. В ней было немного. Термонту было тридцать восемь, он год учился на инженера, бросил учебу, а затем завербовался в Paras, где дослужился до сержанта. Его послужной список был далек от безупречного.


- Он прослужил в армии почти десять лет.’


"Что он сделал дальше?’


‘ Он был офицером полиции и водителем такси.


"За что он был осужден?’


‘Кража’.


Отличная работа, Sas.’


Ван откинулся на спинку стула. Он попытался выбросить из головы катастрофическое решение палаты совета и сосредоточиться на новых данных. Если сержант был убит, а Деман чудом избежал двух нападений, потому что они участвовали в изнасиловании Фрейи Файерс, Дрис Термонт сыграл важную роль. На этот раз он аккуратно внесет это на борт и поговорит по этому поводу с как можно меньшим количеством людей.


‘ Мне нужны имена людей, с которыми он раньше работал. Ты можешь организовать это для меня, Sas?


- Конечно, шеф.’


- Отлично, тогда мы обсудим, что нам еще нужно сделать. Барт Сэленс здесь?


"Я думаю, да", - сказал Версавел.


Пять минут спустя они втроем сидели за столом. И Версавелу, и Саэленсу было любопытно узнать, что собирается сообщить Ван.


"Я хочу, чтобы вы собрали команду надежных людей. Их задача: следить за Термонтом днем и ночью. ’


- Прослушивание телефона?’


"Я постараюсь устроить это позже. Прижмите каждого к сердцу, чтобы они ни с кем не общались по этому делу. Секретность и осмотрительность. Никто не должен заикаться, наша цель не должна вызывать подозрений. Вероятно, это наш последний шанс раскрыть это дело.’


Ван-Ин говорил как генерал накануне вторжения в Нормандию. Версавел никогда не видел его настолько серьезно занятым. Это дало ему надежду на будущее.


"У вас есть какие-нибудь вопросы?’


Саэленс хотел знать, свободны ли анонимные машины и разрешено ли им общаться друг с другом по радио.


- Радио нет. Пользуйтесь сотовыми телефонами.’


Ван Ин объявил о начале собрания, вышел из комнаты и направился на улицу выкурить сигарету. Он был почти уверен, что главный комиссар Даффел никогда не даст ему разрешения на проведение подобной операции. Просить его он тоже не собирался. Начальник кадровой службы, который составлял график, был у него в долгу уже давно, ему пора было отдать свой почетный долг. Если повезет, Даффел никогда об этом не узнает. Он выбросил сигарету, тут же закурил новую и позвонил Версавелу.


"Я знаю, тебе не понравится это слышать, Гвидо, но у меня огромный аппетит к пуховому одеялу. Ты пойдешь со мной или предашь меня?’


Версавел предвидел этот вопрос гораздо раньше. Отказаться было практически невозможно, но это не означало, что он должен был сдаться слишком легко.


‘Если ты не можешь отложить это на некоторое время, обычно это проходит’.


Ответ был отрицательным. Версавел попробовал привести другой аргумент, он снова поймал камбалу.


"Хорошо, но я пойду с тобой, только если ты пообещаешь, что это останется с одним Одеялом.’


- Клянусь моей причастной душой, Гвидо.’


Ван-ин отдал пас. Они пересекли песок и остановились на первой лучшей террасе. Все происходило недостаточно быстро. К счастью, официант знал их, и их заказу был отдан приоритет перед заказом группы немецких туристов.


- Позволь себе попробовать это на вкус.’


- Я так и сделаю, Гвидо.’


Ван-ин поднес стакан к губам, погрузил кончик носа в густую бархатистую пену и сделал два больших глотка один за другим, чтобы полностью насладиться. Затем он держал стакан перед собой и смотрел на поднимающуюся спираль пузырьков, как знаток искусства на картину.


"Тебе следовало сделать это раньше.’


"Что?’


- Наслаждайся, - сказал Версавел.


Саския выбрала идеальное время. Она позвонила менее чем через пять минут после того, как Ван сделал последний глоток.


- Я нашел кое-кого, кто служил с ним в "Парасе".’


Она назвала имя, адрес и номер телефона этого человека. Версавел позвонил ему и договорился о встрече.


Бен Вуйтс жил на Майор Вудстраат в Осткампе, он взял несколько выходных, чтобы поработать в своем огороде. Версавел припарковался перед дверью.


"Добрый день. Что я могу для вас сделать?’


Мужчина, стоявший в дверном проеме, был ростом по меньшей мере метр восемьдесят, у него были широкие плечи, мускулистые руки и угловатый подбородок - прототип тренированного солдата. Они последовали за ним на крыльцо, выходившее на аккуратно ухоженный огород.


"Мы связаны с Дрисом Термонтом", - сказал Ван.


- Он ведь больше не работал в "гнездах", не так ли?


- Не совсем, мы просто хотим узнать о нем побольше.’


Бен Вуйтс сел, закурил сигарету и спросил, не хотят ли они чего-нибудь выпить.


"Я хочу выпить аперитив", - добавил он, улыбаясь.


На столике рядом с ним стоял недопитый стакан "Дювеля". Ван-ин уклонился от неодобрительного взгляда Версавела.


- Было бы что-нибудь свежее на вкус. Вода или кока-кола, неважно.’


Ван-Ин, в свою очередь, закурил сигарету, чтобы компенсировать желание укрыться одеялом. Это потребовало от него больших усилий, он не осмелился бы поклясться, что принял бы такое же решение, если бы рядом не было Версавела.


'Ziezo.’


Вуйтс поставил на стол бутылку колы и два стакана и сам отхлебнул "Дювель".


"Драйз был непростым парнем. У него был вспыльчивый характер. Он шел на крайние меры. Он не выносил несправедливости, и это часто выводило его из себя. Солдат должен выполнять приказы, его мнение никого не интересует.’


- Мятежник.’


- По крайней мере, сначала. Он полностью изменился, когда начал читать книги.’


"Какие книги?’


Вуйтс пожал плечами. Книги были не его коньком, он почти не читал газет, да и то только заголовки и статьи, напечатанные жирным шрифтом.


"Серьезные книги. Возьмем, к примеру, Ганди. Позже также о Гитлере и Второй мировой войне. Большую часть свободного времени он проводил за чтением.’


"Вы тоже разговаривали друг с другом?’


‘ Иногда. Если мы случайно сталкивались, и я ничего не мог с этим поделать.


"Что ты хочешь этим сказать?’


"Он мог говорить только об одном: насколько упадочным стал мир. По его словам, срочно требовалось установить новый порядок.’


"Он связывался с Гитлером?’


"Дрис чувствовал, что вернул немцам их гордость в тридцатые годы, он не был согласен с тем, что произошло позже.’


"Десять, десять", - сказал он. "Если я правильно понимаю, он позиционировал себя как своего рода улучшитель мира?’


"Вот как это можно назвать. Через некоторое время все начали избегать его. Даже его начальство почувствовало, что он преувеличивает.’


- Так вот почему он ушел в отставку?’


"Я думаю, что да.’


Ван-ин из вежливости отхлебнул кока-колы. Это был поучительный разговор. Дело предстало в ином свете. Похоже, Термонт хотел отомстить насильникам Фрейи по идеологическим соображениям. Но он вряд ли смог бы сделать это в одиночку. Он закурил еще одну сигарету. Они поступили бы правильно, если бы не допрашивали его немедленно. Если Термонт был частью какой-то подпольной организации, они могли бы составить карту через него. Кто знает, может, порядочность имела к этому какое-то отношение.


- Большое вам спасибо, мистер Уайтс.’


- Не за что, комиссар. Могу я порадовать вас миской клубники? При такой погоде я сам за ней не поспеваю.’


Никто не обратил никакого внимания на мужчину, вошедшего в лифт. С чего бы это? В AZ Sint-Jan ежедневно приходили тысячи анонимных людей. Посетители, персонал и пациенты, которые приходили на обследование. Никто не вспомнил бы человека, который только что вошел в лифт. На нем был светло-серый костюм, и при нем была сумка. Дверь открылась на седьмом этаже. Мужчина вышел, прошел по коридору к туалету и закрыл за собой дверь. Внутри сумки были парик, очки, белый халат врача, стетоскоп и пистолет с глушителем. Он надел парик и очки, засунул пистолет за пояс брюк, надел халат врача и повесил стетоскоп на шею. В коридоре было тихо. Две медсестры совершали обход, пожилая уборщица мыла пол. Офицер, охранявший палату Демана, увидел, как вошел доктор. Он сдержанно улыбнулся.


"Все в порядке?’


"Да, со мной", - сказал офицер.


Он открыл дверь и впустил доктора. Деман лежал на спине и смотрел телевизор. Кулинарное шоу с занятым ведущим.


- Добрый день, мистер Деман. С вами все в порядке?’


"Это проходит.’


Он задавался вопросом, чему обязан визитом врача, обычно они приходили только к вечеру. Это было неправильно. Его рука переместилась под одеяло в направлении звонка экстренной помощи, лежащего на кровати рядом с пультом дистанционного управления. Доктор стиснул челюсти, выхватил пистолет и дважды выстрелил ему в голову. Голос занятого ведущего заглушил два взрыва. Две струйки крови образовали красный ореол на накрахмаленном белом белье. Фальшивый доктор засунул пистолет за брючный ремень и натянул простыню на голову своей жертвы. Офицер кивнул, выходя. Потребуется по меньшей мере четверть часа, чтобы кто-нибудь обнаружил труп, ему не нужно было спешить. Он зашел в туалет, оделся и сложил все обратно в сумку, которую оставил там. Его сердце забилось чуть быстрее - на мгновение адреналин в крови немного повысился, пройдет совсем немного времени, и все вернется в норму. Даже профессиональный убийца не робот. Он вошел в лифт. Молодая мать с двумя детьми и старик с табуреткой. Они на мгновение подняли глаза, когда он вошел в лифт и нажал кнопку. Светило солнце, на лужайке, как обычно, резвились зайчики. Мужчина в инвалидном кресле курил сигарету. Посетители входили и выходили. Он отбивал левой рукой. Его машина стояла в пятидесяти ярдах. Он сел, бросил сумку на заднее сиденье и быстрым шагом выехал на парковку. Вся операция заняла четырнадцать минут.


"Они задели Демана", - сказал ван-ин, когда Версавел вопросительно посмотрел на него.


Он сунул сотовый во внутренний карман и включил сирену. Тело обнаружила медсестра, офицер, охранявший палату, немедленно поднял тревогу и передал личное описание доктора.


"У этих парней есть мужество.’


- Или Деман знал больше, чем рассказал до сих пор.’


- Возможно, ты прав, Гвидо.’


Версавел маневрировал в потоке машин с легкостью и скоростью, хотя на самом деле им не нужно было спешить. Деман был мертв, убийца скрывался от правосудия, и на месте происшествия был полицейский. Ван-ин достал толстую клубнику из коробки, которую получил от Уайтса, снял коронку и откусил кусочек сладкой мякоти.


- Что нам делать с Примом и Врилинком?


"Вы думаете, их жизни тоже в опасности?’


- Возможно, - сказал Ван. - И мы больше не можем позволить себе убивать. Пресса уже заклеймит нас как некомпетентных. ’


Он приказал всем доступным людям разыскать стройного мужчину в очках и с черными волосами средней длины, но было мало шансов, что они найдут убийцу по этому расплывчатому описанию человека. Он достал из внутреннего кармана сотовый и позвонил Саскии. Сообщить Приму и Врилинку об убийстве было наименьшим, что он мог сделать.


Версавел был вынужден снизить скорость на бароне Рузеттелане. Произошла авария, одна из полос была закрыта.


‘ Наконец-то.


Они въехали на стоянку AZ Sint-Jan и припарковались перед главным входом, где уже стояли две полицейские машины. Посетители и пациенты пытались угадать, что происходит. Журналист вцепился в медсестру, ответа на свои вопросы он не получил по той простой причине, что почти никто не знал, что произошло. Ван-Ин и Версавел протиснулись сквозь группы людей, собравшихся перед главным входом. Журналист побежал за ними.


"Ты знаешь, что произошло?’


"Да", - усмехнулся он. "Моя жена только что родила.’


Журналист недоверчиво посмотрел на него, но чуть позже все же записал сообщение в свой блокнот. На седьмом этаже у лифта стояли двое полицейских. Они пропускали только тех людей, которые были необходимы профессионально. Врач из больницы тем временем официально констатировал смерть жертвы и подписал свидетельство о смерти. Не было никаких сомнений относительно причины смерти. Офицер, который должен был охранять палату, боялся ждать. Он чувствовал себя виноватым, хотя обвинять его было не в чем. Врач был вне подозрений. Ван-ин шагнул к нему. Офицер ожидал выговора, а получил комплимент.


"Вы отреагировали очень профессионально, инспектор. Чертежник уже в пути, постарайтесь описать преступника как можно лучше. Хорошая фотография робота может оказаться полезной. ’


- Благодарю вас, комиссар.’


Ван-Ин и Версавел вошли в комнату. Деман все еще лежал на спине, телевизор даже был включен, потому что никто не осмеливался прикоснуться к пульту дистанционного управления.


‘ Интересно, из какого пистолета он был убит?


В комнату вошли два человека из Отдела технических расследований и фотограф. Оказавшись внутри, они пожали мне руку. Им не имело особого смысла оставаться здесь дольше. Они поднялись на лифте в кафетерий и сели на террасе. Ван-ин выпил кофе и закурил сигарету. Менее чем через пять минут просочились новости о том, что пациент был убит. Это стало темой для разговоров. Вскоре самые невероятные истории разнеслись по всему миру.


"Мы до сих пор не знаем, были ли сержант и Деман убиты из-за того, что изнасиловали Фрейю, или из-за того, что у них была компрометирующая информация.’


- Тревожная информация о чем?


‘ ПОРЯДОЧНОСТЬ.


- Объяснись, Питер.’


Профиль Дриса Термонта соответствует их философии. Меня чертовски раздражает, что никто до сих пор не смог составить карту организации. Термонт - пока единственное, что у нас есть.


Ван-Ин схватил свой мобильный телефон и позвонил Барту Сэленсу.


- С указанием фамилии. Где ты сейчас?


‘ Я припарковался на Беенхауверс-страат, прямо напротив Патер Дамианстраат.


"Ичто?"


- Никакого движения.’


"Ты уверен, что он дома?’


‘Нет’.


- Придумай предлог, чтобы это выяснить, и перезвони мне как можно скорее.’


"Хорошо, босс’.


Ван закурил сигарету, прежде чем перейти Гельдмунтстраат. Саэленс позвонил пятнадцать минут назад и сказал, что Термонт дома. Он попросил Саскию позвонить в звонок с двумя журналами свидетелей Иеговы. Термонт открыл и постоял, прислушиваясь к ней, две минуты, прежде чем снова закрыть дверь. Она не заметила ничего подозрительного. Напротив, Термонт спокойно разговаривал с ней, вежливо, но твердо давая понять, что его не интересует ее миссия. То, как он обошелся с Саскией, усилило образ, который нарисовал о нем Уайтс. Он ускорил шаг, когда у него закончилась сигарета. Времени не было ни на секунду. До "Ворот жирной рыбы" оставалось еще метров сто, а он проголодался. Ханнелоре была уже дома. От запаха жареного мяса у него потекли слюнки.


"Пока, милая.’


Ханнелоре повернулась и поцеловала его. По запаху от него пахло, что он не пил. - Пока, папочка, - сказала Сара. - Саймон, услышавший, как открылась входная дверь, ошеломленный, поднялся по лестнице.


- Что сегодня делает "травка’?


- Жареная свинина с цикорием и шоколадным муссом.


"Ты меня балуешь.’


"Можешь откупорить бутылку вина", - сказала она. "Ты заслуживаешь выпить’.


Она была счастлива, что он не пил, но у нее была еще одна причина налить ему еще. Он, вероятно, странно посмотрел бы на нее, если бы позже она сказала ему, что присоединилась к элитному клубу обслуживания. Она подождала с ним, пока они не поели и дети не легли спать.


- Я должен тебе кое-что сказать, милая. Обещай, что не будешь надо мной смеяться.’


Она села рядом с ним и налила второй бокал вина.


"Чем ты занимался на этот раз?’


Это был не первый раз, когда она хотела удивить его поездкой, которую тайно заказала, или подарком, который купила по спонтанной прихоти.


"Я получила награду", - сказала она.


"Приз?’


Она рассказала ему, что с ней случилось. Ван-Ина чуть не хватил удар. Почему она не рассказала мне об этом раньше? У него отвисла челюсть. Это не могло быть совпадением.


"Есть что-нибудь?"


Она ожидала реакции. Он недоверчиво посмотрел на нее. Из-за короткой разлуки у него не было возможности поговорить с ней о расследовании. Она не могла знать, что он подозревал членов совета порядочности в неблаговидных поступках.


- Я должен тебе кое-что сказать, милая.’


Она со все возрастающим изумлением выслушала его теорию. Когда он был озвучен, она начала громко смеяться. По ее щекам потекли слезы.


"Ты хороший детектив из Ин. Но сейчас ты бьешь по мячу совершенно неправильно. Люди, которые являются частью порядочности, служат благородной цели. Они принадлежат к крошке населения. И я, блядь, являюсь его участником.’


Ван-Ин не стал смеяться вместе с ним. Ему было интересно, что происходит.


OceanofPDF.com


14


Туристы бросали монеты в мелководье, потому что думали, что это принесет им удачу. Андре не был туристом, он был фотографом на пенсии, который каждый день ездил на велосипеде по своему родному городу. Обычно он уходил около шести часов, катал запа по тихим улицам, записывал снимки и наслаждался. Он редко кого-нибудь встречал, ему это нравилось. Только в его собственной вселенной. Статуи в нишах ратуши знали его, Ян Брейдель и Питер Деконинк приветливо смотрели на него сверху вниз. Он свернул на Уоллестраат, поприветствовал Непомуценуса на мосту. Закусочная напомнила ему о его первой любви, Кателейнестраат, где продавались шоколадные конфеты Сукербуйк. Стоофстраат, Вальплейн, Бегинаж. Он проехал мимо дома учителя, кивнул старому дереву, которое знал всю свою жизнь. На темной воде Миннуотера не было морщин, лебеди и утки все еще спали. Андре наслаждался этим в полной мере. Труп отнесло течением к берегу. Это не имело большого значения, или он его не видел. Он остановился, прислонил велосипед к скамейке и осторожно пошел по траве. Это был мужчина. Андре уже многое пережил, он никогда не находил трупов. Прошло несколько минут, прежде чем он выудил из кармана свой мобильный телефон и позвонил в службу спасения. Они были на месте очень быстро. Двое пожарных спустили на воду резиновую лодку и вытащили труп на сушу. Андре наблюдал за происходящим издалека, засунув руки в карманы и нахмурив лоб. Двое полицейских обозначили периметр сине-белыми лентами. Ван-Ин и Версавел прибыли через пятнадцать минут.


- Доброе утро, сэр.’


Ван-Ин не побрился и не потрудился надеть чистую рубашку. Его коллега выглядел свежим.


"Я прихожу сюда каждый день", - сказал Андре, когда ван-ин спросил его, что он здесь делает в такую рань. "Езда на велосипеде полезна, и я люблю Миннуотер’.


Ван-Ин закурил сигарету, пока Версавел записывал имя и адрес Андре. Обычная процедура. Они задали ему еще несколько вопросов, а затем ему разрешили уйти. Следственный судья Деймс лежал на спине на носилках. Ван-Ин сразу узнал его.


"Кто бы мог такое подумать?’


Он затянулся сигаретой, глубоко затянулся. Ничто не указывало на то, что следственный судья был убит, но они пока не могли сказать наверняка. Был ли это несчастный случай или самоубийство?


- Пока, Питер.


Злоткрыхбрто тоже не побрился. После звонка в полицию он немедленно запрыгнул в свою машину и бешено помчался из Бланкенберге в Брюгге. Труп на рассвете был подобен золоту во рту. Он оскалил зубы, пожимая руку.


"Прекрасная смерть, ты не находишь? Где лучше утонуть, чем в мелководье?’


- Значит, вы тоже узнали его, - сказал Ван.


"Кто не знает Деймов? Добродетельные.’


"Почему бы и нет?’


Злоткрыхбрто почти тридцать лет был женат на щедрой крестьянке из окрестностей Кракова, которая умела вкусно готовить. Вот и все. Он никогда не упрекал ее в непривлекательности, она никогда не винила его за то, что он искал развлечений в другом месте.


"Он часто приходил туда, куда прихожу я.’


"Ты же не это имеешь в виду.’


- Я верю. Нашему храброму следственному судье нравилось щипать котят в темноте. Чем они были светлее, тем больше они ему нравились. Он осмотрел их всех. ’


Большинство борделей обанкротились бы, если бы судьи не вмешивались, но Ван-Ин никогда не думал, что Деймс - проститутка.


"Я хочу знать, умер ли он естественной смертью.’


Информация о тайной жизни судьи-следователя Деймса пролила новый свет на это дело. Злоткрычбрто взял свою сумку и направился к палатке, которую пожарная команда натянула над трупом. Вскрытие покажет, утонул ли Деймс или был уже мертв, когда вошел в воду. Одно было уже ясно: на его теле не было следов насилия.


"Как давно он мертв?’


Злоткрыхбрто вынул термометр и быстро произвел подсчет.


- Час или шесть.’


Личные вещи Деймса лежали рядом с ним на одеяле. Бумажник, ключи, пачка жевательной резинки, монеты и два презерватива.


"Я думаю, он доставил себе еще одно удовольствие.’


Ван-Ин схватил бумажник и с грохотом открыл его. Две кредитные карточки, четыре банкноты по пятьдесят евро, фотографии своих детей и пластиковая карточка с четырехзначным номером.


- Его булавка?’


Ван-ин отдал билет Версавелу. Разумные люди не хранят свой PIN-код в кошельке. Был только один способ выяснить, ошибся ли он.


‘ На Кателийнестраат есть банкомат. Не хотите проверить, совпадает ли номер с его PIN-кодом? А пока мы выпьем где-нибудь по чашечке кофе.


Дрис Термонт закрыл входную дверь и прошел по Патер Дамианстраат к Хефейзерлаану. У него был с собой портфель. Барт Саэленс предупредил команду shadow и отправился в погоню пешком. Светило солнце, город постепенно оживал. Первые туристы прогуливались по песку или пили кофе на террасе. Термонт прошел мимо Концертного зала в направлении вокзала. Сэленс взглянул на часы, а затем передал свою позицию коллегам.


- Он, наверное, едет в участок.’


"Хорошо", - сказал он с другой стороны. "Мы в пути.’


Менее чем через минуту неизвестный автомобиль выехал с Хауверстраат и повернул в направлении вокзала. Они проехали Термонт и Саэленс на высоте конной статуи короля Альберта I и припарковались в зоне для поцелуев и поездок на вокзальной площади.


"Вот они.’


Термонт пересек площадь, но не зашел на станцию. Он сел в такси и уехал в противоположном направлении. Водитель анонимной машины отреагировал немедленно. Он завел двигатель и бросился в погоню.


"Это не его пин-код", - сказал Версавел. "Если только у него нет других карточек.’


Ван-Ин ответил не сразу. Злоткрыхбрто только что рассказал, что недавно получил минет в салоне тайского массажа. Пикантные подробности все еще крутились у него в голове, и его телефон звонил. Это была Саския.


"Звонила миссис Деймс", - сказала она. "Она беспокоится, потому что ее муж не вернулся домой’.


- Он тоже не вернется домой. Деймс мертв.’


"Ты же не это имеешь в виду.’


Она пыталась успокоить миссис Деймс по телефону, а теперь ей пришлось перезванивать ей и говорить, что ее муж мертв. Раздражает. Я услышал неуверенность в ее голосе.


"Не волнуйся, девочка. Я сделаю это вместо тебя.’


Ван-Ин выпил, голова его была пуста, он закурил сигарету. Деймс жил в старом Гентвеге, всего в пяти минутах ходьбы от того места, где они находились сейчас.


"Ты тоже хочешь кофе?’


"Нет", - сказал Версавел. "Нам лучше уйти сейчас.’


- Ты не возражаешь, если я оставлю тебя одного, Злот?


Польский врач ухмыльнулся. Массажный салон, о котором он только что рассказывал, находился неподалеку. Он взглянул на часы. Они открывались через час. Почему бы и нет? В конце концов, прошла почти неделя с тех пор, как он проходил мимо.


- Со мной все будет в порядке, Питер.’


- Когда я могу ожидать вашего отчета?’


Злоткрыхбрто был опытным патологоанатомом, который почти всегда оказывался прав и замечал вещи, которые упускал из виду другой юрист, но он был совершенно ненадежен, когда дело касалось бумажной работы.


- Сегодня вечером или завтра.’


"Я позвоню тебе вечером", - сказал Ван.


Они попрощались друг с другом рукопожатием. Злоткрычбрто подождал, пока Ван Ин и Версавел скроются из виду, прежде чем подозвать официанта и заказать пуховое одеяло.


"Что мы знаем о деймах?’


"Не так уж много", - сказал Версавел.


"Давай позвоним Ханнелоре.’


Ханнелоре рассказала о подозрениях, которые она питала к Деймсу. Она не говорила ему раньше, теперь у нее не было другого выбора. Ван-ин выругался, но не винил ее. Наоборот.


"Мы на месте.’


Позвонил Версавел. Женщина с короткими седыми волосами вышла открыть. Ван-Ин предположил, что это миссис Деймс, но ошибся. Это была экономка. Он представился сам и Версавелом и сказал, что срочно хочет видеть миссис Деймс.


- Я говорю вам, мадам, что вы здесь.’


Она провела их в небольшую приемную, две стены которой были полностью заняты юридическими книгами в кожаных переплетах. Там также стояли три стула и низкий дубовый столик с кипой зачитанных журналов. Над сиденьями висело медное распятие.


"Интересно, знает ли мадам, что ее благочестивый муж сжал котят в темноте’.


Ван-Ин ненавидел лицемерных людей, но кто знает, миссис Деймс была ненамного лучше. Старый ублюдок, которого возбуждала задница священника.


- Ты ведь не собираешься ей рассказывать, правда?


‘Я пока не знаю’.


Экономка разрешила им уединиться на пятнадцать минут. Она не сказала, почему заставила их ждать, потому что считала, что джентльменам из полиции не обязательно знать, что миссис Деймс страдает диареей. Они прошли по коридору мимо льежских напольных часов, витрины семнадцатого века с драгоценным фарфором и картины с изображением мужчины в тоге. Многие дома в Брюгге были полны антиквариата. Экономка открыла дверь гостиной и впустила их. Даже миссис Деймс выглядела антикварно. На ней были белая блузка с камеей, отделанная кружевом, и юбка в шотландскую клетку. И в волосах у нее был голубой отблеск. Еще она была очень миниатюрной, на грани хрупкости, с костлявыми пальцами, искривленными ревматизмом. Ее тонкие, бескровные губы располагались горизонтально друг над другом.


"Мы связываемся с вашим мужем", - сказал Ван.


Присутствие полиции и объявление ‘Мы родственники вашего мужа’ заставили всех думать о худшем. Миссис Деймс отреагировала очень нетипично.


"Где ты его нашел?’


Из В посмотрела на Версавела. Что он должен был сказать? В Миннуотере. Она увидела, что ее вопрос смутил его.


"Ты нашел его, не так ли?’


- Да, - сказал Ван. - Мы нашли его.’


‘ Счастлив.


Уголки ее рта сложились в сдержанную улыбку. Хьюберт регулярно уходил куда-нибудь на ночь, но всегда возвращался домой до рассвета. Она также знала, где он зависал и сколько стоила шлюха. Ей было все равно, лишь бы он был дома до рассвета. Тогда соседи еще спали.


"Где он сейчас?’


- В больнице, - ответил Ван.


"Он что, упал?’


"Нет, он мертв.’


Улыбка исчезла, она скрестила руки на коленях, как старомодная школьная учительница. Хьюберт умер. Что за чушь. Хьюберт был совершенно здоров. Он только что прошел медицинское обследование. Кровяное давление 13 на 8, частота сердечных сокращений 72, уровень холестерина 189. Даже его простата была все еще совершенно цела.


"Ты шутишь.’


- Нет, мэм. Ваш муж утонул в мелководье прошлой ночью.’


- Все равно садись.’


Она сделала приглашающий жест. Он был мертв. Да здравствует следственный судья Хьюберт Деймс. На ее лице снова появилась улыбка. Бог наконец-то ответил на ее молитвы. Только ее лучшая подруга знала, что он с ней сделал. Его душа будет вечно гореть в аду. Ухмыляющиеся дьяволы с заостренными трезубцами будут заставлять его страдать день и ночь.


- У вашего мужа была депрессия?’


- Хьюберт в депрессии?


Улыбка на ее лице стала шире. Ван-ин больше ничего не понял. Она принимала таблетки? Взгляд ее был тусклым, и она двигалась как деревянная. С миссис Деймс было что-то не так, но это была не его проблема.


- Вы не возражаете, если мы взглянем на его стол?


- Почему я должен возражать? А пока могу я предложить вам что-нибудь выпить? Стакан молока или вы предпочитаете кампари?’


Они оба одновременно поняли, что миссис Деймс совершенно сумасшедшая. Ван-ин сделал оборонительный жест.


- Нет, спасибо, мэм. Мы просто хотим взглянуть на его стол. ’


"Он действительно мертв, не так ли?’


Казалось, она была в трансе. Ее глаза смотрели вверх, она произносила молитву. Мужчина пошел бы к шлюхам и за меньшее. Ван-ин откашлялся и в третий раз попросил разрешения взглянуть на стол. Она кивнула, подошла к двери, как робот, и нажала кнопку. Экономка появилась, как пуховое одеяло из коробки. Ван-Ин был почти уверен, что она стояла за дверью и подслушивала, потому что не спросила, зачем звонила миссис Деймс. Она прошла перед ними к столу, не сказав ни слова.


"Представьте себе, что нам тоже приходится стареть таким образом.’


"Возможно, он тоже устал от этого", - ответил Версавел.


Стол был просторным и полным света. На стене висела картина с изображением мужчины в тоге, более старая версия картины в коридоре. Еще книги в кожаных переплетах, часы в стиле ампир на каминной полке, четыре сансеверии на подоконнике, два диплома в рамках, трость с серебряной пуговицей в виде лисьей головы, стопки бумаг, старые газеты, медная пепельница, массивный дубовый письменный стол, два стула и кресло. Компьютер Apple был анахронизмом по формату. Ван-Ин и Версавел не торопились. Они осмотрели ящики письменного стола, достали книги из шкафа, прочитали документы на столе. Это ничего не дало.


‘ Компьютер.


Версавел кивнул и запустил эту штуку, хотя и знал, что шансы на то, что файлы не были защищены, невелики.


"Вам это удается?’


- Только не без пароля.’


"Без проблем. Я не думаю, что миссис Деймс будет возражать, если мы возьмем его.’


Они сняли со стены картину и два диплома в рамках. Ничего.


"Ковер.’


От Ин получил наводку. У него была цена. В дощатом полу был люк с сейфом под ним. Версавел достал из кармана пластиковую карточку и набрал комбинацию. Это сработало.


"Он сделал это нарочно. Деймс хотел, чтобы мы обнаружили сейф.’


"Мне любопытно", - сказал Ван.


Бронированная дверь с грохотом распахнулась. Следственный судья Деймс хорошо устроил свои дела. Помимо Завещания, пачки банкнот в двести евро и пожелтевшей фотографии обнаженной женщины, там был также белый конверт с надписью: вскрывать только после моей смерти. Я взял нож для вскрытия писем. В конверте были две напечатанные буквы "А4". Ван-Ин скользнул глазами по правилам.


Тот, кто это читает, знает, что у меня наконец-то хватило смелости положить этому конец ... для меня все это стало непосильным испытанием... Я больше не могу вести себя в соответствии со своей совестью... только Бог будет судить меня... Я очень сожалею... Я согрешил... прости меня, меня…


Текст на первом листе представлял собой растянутую долговую литанию. Второй содержал невероятно увлекательную информацию о порядочности. Это многое прояснило.


Дрис Термонт позволил таксисту проехать несколько кругов, пока не убедился, что за ним следят, а затем позволил отвезти себя домой. Он знал, что делать.


"Я ничего не понимаю", - сказал Барт Сэленс, когда тени доложили. "Вы уверены, что он ни с кем не контактировал?’


Ответ был отрицательным. Такси несколько раз останавливалось на светофоре, в остальное время они все время ездили по кругу.


"Возможно, он видел нас", - сказала одна из теней.


"Кто знает", - сказал Саэленс. "Что бы он задумал?’


"Что-то, чем он не хотел делиться с нами.’


Сэленс побарабанил пальцами по капоту машины. Он чувствовал себя неудачником. Что подумает о нем ван-Ин?


"Я подожду, пока он снова выйдет", - сказал он с горечью.


"Что нам с этим делать?" - спросил ранний Версавел.


Ван-ин закурил сигарету и заказал пуховое одеяло. Ему срочно требовалось вдохновение. Информация в прощальном письме Деймса была настолько взрывоопасной, что он не решился поделиться ею ни с кем. Теперь было ясно, что Даэмс допустил ряд процедурных ошибок, чтобы сбить с толку членов организации decency, и что он покончил с собой, потому что чувство вины стало невыносимым.


- Я пока не знаю, Гвидо.’


Ван-Ин с трудом мог представить, как Ханнелоре отреагирует на новые обвинения против порядочности. Она вполне могла посмеяться над ним, когда он ознакомил ее с содержанием письма, и на самом деле он не мог быть полностью неправ на ее счет. Он бы и сам в это не поверил, если бы кто-то другой дал ему прочитать письмо. Ему лучше все проверить, прежде чем выставлять себя дураком.


‘ Мы до сих пор не знаем, самоубийство ли это.


Версавел отреагировал задумчиво. Он задался вопросом, какую ценность имело бы письмо, если бы выяснилось, что Деймс был убит. Ван-ин нахмурил лоб. Они с Версавелом редко расходились во мнениях. Более того, они идеально дополняли друг друга. На этот раз у него сложилось впечатление, что его друг также не придал особого значения последним словам следственного судьи Деймса.


- Ты прав, Гвидо. Нам нужно знать наверняка.’


Он сложил листы формата А4 пополам, сунул их во внутренний карман и жадно выпил из своего Пухового Одеяла. Он понял, что если неправильно оценит ситуацию, пресса выставит его перед "Львами", коллеги проигнорируют его, а тут еще появилась Ханнелоре.


"Я бы дважды подумал, прежде чем что-либо предпринимать.’


Зазвонил телефон. Ван-ин взял трубку против своей воли. Голос Саэленса звучал мрачно, как и новости, которые он должен был сообщить.


Термонт знает, что мы присматриваем за ним, нам больше не нужно на него рассчитывать. Он будет держаться в стороне.’


Забирать его не имело особого смысла. Кроме записей с камер наблюдения в аэропорту, не было никаких доказательств того, что он имел какое-либо отношение к Деману. У них было только заявление Демана о том, что Термонт пытался убить его на Сицилии, а позже предпринял вторую попытку. На время фактического убийства в Аризоне Синт-Джан у него было алиби.


"Я думаю, тебе следует сообщить Ханнелоре.’


- Сначала она нужна мне кое для чего другого.’


Ван-Ин достал из кармана сотовый и позвонил ей. Он ни слова не сказал о приличиях. Он сказал, что они собираются раскрыть дело об изнасиловании, и спросил Пуслиф, не окажет ли она ему услугу. Версавел внимательно слушал.


"Вам это удалось?’


"На грани срыва", - ухмыльнулся Ван. "Она пообещала, что немедленно сделает все необходимое’.


Йозеф Прайм с улыбкой ответил на телефонный звонок. Он хорошо поел, выпил вкусного вина и подписал выгодный контракт. День не мог затянуться. Его самообладание лопнуло, когда он узнал, кто был на линии.


- Я не имею к вам никакого отношения, капитан. Вы понимаете это, не так ли?’


"И я думаю, ты изменишь свое мнение, когда услышишь, что я должен сказать. Ты можешь освободиться? Это срочно. ’


‘ Срочно. У меня еще сотня неотложных дел, которые нужно сделать.


- Даже когда дело доходит до приличий?


Наступило молчание. Ван-Ин дал ему десять секунд на размышление.


‘Я знаю, чем ты занимался в прошлом. Если у тебя нет времени поговорить со мной, я позвоню кому-нибудь из твоих коллег".


Деймс упомянул несколько имен в своем прощальном письме и привел несколько аргументов, с помощью которых порядочность оказывала давление на его сотрудников.


- Я дома, - это прозвучало скучно.


‘ Хорошо. Мы будем на месте через пятнадцать минут.


Ван-Ин допил свой пуховик и закурил сигарету. Он знал, что играет по-крупному, но чувствовал, что у него нет другого выбора. Также пришло время преподать своему высокомерному хулигану урок. Версавел ничего не сказал. Он последовал за своим боссом, завел машину и поехал к Хойстраат. Дверь открыла полная женщина в платье в цветочек. Она представилась как миссис Прайм.


"Мой муж ждет вас в своем кабинете", - сказала она с бережливой улыбкой.


Йозеф Прайм посмотрел на руль. Он пытался сжать его руку. Он сел без приглашения. Версавел последовал его примеру.


- Полагаю, вы знакомы с судьей Деймсом. Чего вы, возможно, еще не знаете, так это того, что он мертв. Утонул в Миннуотере.’


Новость не произвела особого впечатления на Прима. Он продолжал смотреть прямо перед собой. Его лицо изменилось, когда началось прощальное письмо.


"В нем фигурирует ваше имя, и он перечисляет услуги руками и ногами, которые вы оказали порядочности. Во Франции также есть лагерь, где молодые добровольцы проходят военную подготовку. Прощальное письмо от следственного судьи, покончившего с собой, - документ, заслуживающий особого доверия, мистер Прайм. Я уверен, что суд примет его во внимание.’


Письмо могло стоить ему карьеры, утечка информации о порядочности - жизни. Прайм оказался в особенно опасном положении.


‘ У нас есть другие имена. Кто-нибудь попытается спасти свою шкуру. Ты будешь первым, у кого появится шанс сделать это.


Прим стиснул зубы. Он был мелкой рыбешкой внутри организации. Он знал нескольких человек из региона, которые были ее частью, и знал, что у "благопристойности" есть военизированное крыло. Однако он не знал, кто все заседал в Совете. Там был номер, по которому он мог позвонить в экстренной ситуации.


"Мне нечего сказать", - решительно заявил он. "Пожалуйста, оставьте меня в покое, мне еще нужно поработать’.


"Без проблем. Вы обязательно увидите нас снова.’


Они поехали в полицейский участок. Всю дорогу Ван-Ин не произнес ни слова. Он пытался собраться с мыслями. Обращение к другим членам организации, перечисленным в письме, вероятно, мало что дало бы. "Порядочность" была теневой организацией, с которой, казалось, никто не имел дела. Хуже всего было то, что Ханнелоре теперь тоже была вовлечена. Было ясно, почему они попросили ее присоединиться. Она была прокурором и вышла за него замуж. Он все равно не мог дискредитировать свою собственную жену. Это должно было привести к унынию. Насильники угрожали сбежать из-за глупой процедурной ошибки, а убийц сержанта и Демана так и не удалось отследить. Все еще теплилась надежда. Версавел, казалось, угадал его мысли.


"Как ты думаешь, Прим кому-нибудь позвонит?’


"Я искренне надеюсь на это.’


После долгих настояний Ханнелоре согласилась на прослушивание телефона Прима. Вот почему ван-Ин предъявил ему письмо. Он задавался вопросом, клюнет ли Прим на наживку. Спасительный ответ пришел полтора часа спустя, когда кто-то из службы подслушивания позвонил ему и сказал, что Прим позвонил Дрису Термонту и они договорились о встрече.


"Сегодня?’


‘ Хорошо. В четыре часа в замке Липпенсгоед-Бульскампвельд в Бирнеме. Вот почему я позвонил вам так быстро, как только смог.


‘ Благодарю.


Он взглянул на часы. Было пять минут пятого. Тот парень из службы подслушивания тоже звонил не так быстро, но он не выказал своего неудовольствия. От Брюгге до Бирнема было чуть больше четверти часа езды. Он позвонил Саэленсу.


"Где ты сейчас находишься?’


- Я нахожусь в поиске на Беенхауверс-страат.’


"Где находится Термонт?’


‘ Домой.


- Немедленно позвони мне, когда он выйдет из дома, но не следуй за ним.’


Ван-Ину показалось странным, что Термонт еще не уехал, но ждать больше не было смысла. Было лучше, что они прибыли на место встречи раньше, чем он.


"Давай, мы ушли.’


Они спустились по лестнице, сели в машину и уехали, завизжав шинами. From In включил сирену и мигалку. Они быстро продвинулись вперед. Через пять минут они уже ехали по шоссе Е40. Через два километра они попали в пробку.


‘Черт возьми’.


Они ехали по третьей полосе. Потребовалось некоторое время, прежде чем Версавелу удалось протиснуться между двумя рядами стоящих машин и свернуть на полосу аварийного движения. Они потеряли драгоценные минуты, но это еще не было катастрофой. За несколько сотен метров до выезда на Бирнем судьба действительно нанесла удар. Произошел несчастный случай. Аварийные службы были заняты подъемом фургона. Их машины стояли на аварийной полосе. Он снова выругался.


"Что нам теперь делать?’


- Одолжи машину, - решительно сказал Ван.


Он вышел и прошел мимо пожарной машины. Впереди стояли еще три машины: скорая помощь, полицейская машина и пожарная машина поменьше. К нему подбежал сотрудник дорожной полиции. Его лицо застыло как Громом пораженное. Завистливыми жестами он намекнул, что им следует собираться в кучу. Мужчина показал свое полицейское удостоверение и объяснил ему, что происходит. Он поймал бота. Офицер, очевидно, встал с постели не с той ноги или узнал, что его жена изменяет ему.


- Меня не интересует ваше расследование, комиссар. Мне нужна моя машина. Basta.’


Вряд ли они могли заставить коллегу отдать ключи от его машины под дулом пистолета. Часы неумолимо тикали. Преодолеть оставшееся расстояние пешком было невозможно, вызов такси у выхода занял бы слишком много времени. Ван-Ин пытался убедить пожарного. Его разорвало на куски. Версавел сделал это по-своему. Он поболтал с водителем скорой помощи, который праздно стоял рядом.


"К счастью, никто не пострадал", - сказал больной брат.


- Тогда тебе не обязательно оставаться здесь.’


- Не совсем. Я уже собирался уходить.’


"Это будет прекрасно.’


Версавел достал из бумажника банкноту в пятьдесят евро и спросил, не может ли он подвезти их до Липпенсгоед-Бульскампвельд.


Мужчина поколебался, но не сразу отказался. Пятьдесят евро были хорошей платой за короткую поездку. И он оказал полиции услугу.


"Хорошо, я сделаю это, если только мне не позвонят по дороге.’


- Вы очень добры, сэр. Мы можем отправиться немедленно?’


Они въехали на стоянку Липпенсгоед-Булскампвельд без двадцати пяти пять. Ван-ин позвонил Сэленсу, прежде чем тот вышел. Термонт все еще был дома. Он больше ничего не понимал. Там были припаркованы две машины: бордовый "Ягуар" и серый "БМВ 320" металлического цвета. Ван-Ин видел, что Прим был за рулем серого "БМВ" металлического цвета. Кому принадлежал "Ягуар"? Может быть, Термонт послал кого-то другого, потому что знал, что находится под наблюдением? Они шли по длинному переходу к замку. В недавно отремонтированном здании разместилась дидактическая выставка по природопользованию и офисы провинциальных служб. Молодой человек со светлыми вьющимися волосами и в поношенных джинсах пригласил их к стойке. Я спросил, были ли там недавно двое мужчин.


"Нет", - твердо сказал молодой человек. "Я никого не видел сегодня днем.’


"Ты уверен?’


"Конечно.’


Ван-ин начал задаваться вопросом, почему Прим и Термонт назначили встречу именно здесь. Они вернулись на парковку, незаметно выстроились в очередь и стали ждать, когда кто-нибудь появится. Он попросил Версавела проверить номерные знаки, чтобы убедиться. "БМВ" действительно был зарегистрирован на имя Прима, "Ягуар" принадлежал Роману Декокере. Им повезло. Менее чем через полчаса пожилой джентльмен и явно гораздо более молодая женщина готовились сесть в "Ягуар".


- Не могли бы вы подождать минутку, сэр?


Мужчина остановился, обернулся и выругался про себя, когда увидел ван-Ина и Версавела, выходящих из-за деревьев. Его великий страх оправдался, он наткнулся на лампу, его жена вызвала двух частных детективов. Молодая женщина нервно начала хмуро разглядывать свой рукав.


"Могу я спросить тебя кое о чем?’


Присутствие молодой женщины наводило на мысль, что они ошиблись адресом, но он все равно спросил. Ответ был отрицательным. Мистер Декокере не договаривался о встрече с Примом. Ван-Ин извинился и успокоил беднягу.


"Тогда ты нас не интересуешь", - добавил он, подмигнув.


Мистер Декокере и его возлюбленная с облегчением сели в "Ягуар". Несмотря на запрет на курение, была зажжена сигарета.


"Что могло случиться?’


- Отвлекающий маневр?’


- Последнее кажется мне маловероятным, Гвидо.’


Они оставались в лесу до половины седьмого. Ничего не произошло. Ван-Ин позвонил в дорожную полицию и поинтересовался состоянием трассы Е40. Пробка рассосалась двадцать минут назад. Они подождали еще полчаса, но никто так и не появился.


"Мы должны что-то сделать.’


"Ты хочешь пойти и найти его?’


Липпенсгоед-Бульскампвельд занимал площадь в 232 гектара и примыкал к еще большему природному заповеднику. Было мало шансов, что они наткнутся на Прайм.


"Мы можем попробовать", - сказал Ван.


"Разве никто не должен оставаться с машиной на случай, если она появится?’


‘ Хорошо. Я позвоню в местную полицию, чтобы вызвали подкрепление.


Первая полицейская машина въехала на стоянку без десяти семь, вторая последовала чуть позже. Один из агентов знал местность, сделал приблизительный набросок и разделил лес на шесть секторов. Каждый из них занял сектор на свой счет. Ван-ин быстро выкурил сигарету, прежде чем начать обыск. Офицер, который разделил имущество на сектора, обнаружил труп Прима размером пять на восемь. Оно находилось под кустом рододендрона. В окровавленной голове были две дырки. Он немедленно поднял тревогу, а затем его вырвало на некотором расстоянии. Оттуда позвонили злоткрычбрто, технический детектив, и Ханнелоре, чтобы сказать, что будет поздно. Одно он знал наверняка: Дрис Термонт не мог убить Прима, он все еще был дома.


‘ По крайней мере, мне любопытно, что скажет Термонт.


"Я тоже", - кивнул Версавел.


OceanofPDF.com


15


Ван-ин отстегнул ремень безопасности, и они вышли. Он закурил сигарету и огляделся. Roompotstraat была узкой, там стояли только скромные коттеджи. Дрис Термон жил в доме номер 11. В отчете Барта Сэленса говорилось, что Термонт весь день оставался дома. Ван-ин хотел знать, почему он не явился на встречу, о которой договорился с Примом. Он позвонил в звонок, сделал две затяжки подряд и выбросил недокуренную сигарету в канаву.


- Доброе утро, мистер Термонт. Мы можем войти?’


‘Конечно’.


Дрис был одет в ярко-красный спортивный костюм и спортивные туфли. Он был чисто выбрит, и от него пахло лосьоном после бритья дорогой марки. В коридоре стоял велосипед, на двери в гостиную висел плакат с изображением обнаженной женщины.


"Ты нечасто выходишь из дома?’


"Нет", - сказал Драйз. ‘Я домашний воробей. Люди меня не интересуют’.


Гостиная была уютной. Уютный диван, растения и большой телевизор с плоским экраном. Одну из стен полностью занимали полки с DVD.


"Я полагаю, вы живете один?" - спросил ван-Ин.


- Да, комиссар. С женщинами у вас одни неприятности.’


Ван-Ин не был криминальным аналитиком, он случайно узнал, что одинокие мужчины, замкнувшиеся в своей собственной вселенной, часто были потенциальными убийцами. Картинка соответствовала заявлениям Демана, который, к сожалению, больше не мог ее пересказать.


- Мы не собираемся долго вас беспокоить, мистер Термонт. Ван-Ин сел без приглашения. Термонт и Версавел остались стоять.


"Вы знаете Джозефа Прайма?’


‘Хорошо’.


‘ В каком отношении?


"Время от времени я выполняю для него работу.’


"Что это за работа?’


- Это не ваше дело, капитан.’


Ван-Ин не ответил прямо, потому что никак не мог заставить Термонта отвечать на вопросы.


- Он позвонил вам вчера, и вы договорились с ним о встрече в "Липпенсгоед-Бульскампвельд" в Бирнеме. По поводу работы?


Большинство людей были бы шокированы, узнав, что полиции известно об их телефонном трафике. Термонт даже не нахмурился.


"Ваша информация верна", - стоически сказал он.


"Почему ты не появился?’


"Кое-что произошло. Я позвонил ему, сказав, что не смогу быть там, он не записывал.’


Игра в кошки-мышки начала действовать ему на нервы с самого начала. Объяснение Термонта не имело смысла, но он стоял бессильный. У подозреваемого было лучшее алиби, о каком только можно мечтать: отчет группы наблюдения, в котором говорилось, что он провел весь день дома. Ван-Ин постепенно разочаровался. Все следы исчезли. Он в отчаянии посмотрел на Версавела. Что мне делать? Это было написано в его глазах.


- Могу я предложить вам что-нибудь выпить?


"Нет, спасибо".


Термонт закурил сигарету и энергично выпустил дым перед собой. Он знал, что флики попытаются выяснить, звонил ли он кому-нибудь еще после того, как договорился о встрече с Примом, но он не волновался. Мобильный телефон, по которому звонил Прим, был зарегистрирован на имя транснациональной компании, в которой работало более одиннадцати тысяч человек. Отследить его было невозможно. Ван-Ин мог бы сказать, что они знали, что он пытался убить Демана, но это, вероятно, ничего бы не дало. Список вопросов без ответов неуклонно рос. Что они знали? И что они могли доказать? Довольно много, но они не смогли привести никаких убедительных доказательств.


"Вы знаете организацию, которая называет себя "порядочность"?’


‘Нет’.


Ван-Ин отказался сдаваться, хотя прекрасно понимал, что пытается схватить угря в ведре с соплями.


- Но знаете ли вы, что за вами наблюдают день и ночь?’


"Это так? Зачем кому-то следить за мной днем и ночью? Я ведь не делаю ничего плохого, не так ли?’


Ван-Ин больше не мог себя контролировать. Он сорвался с места и стукнул кулаком по столу. Версавел был потрясен. Термонт даже не моргнул глазами.


- Мы знаем, что вы с Деманом провели несколько дней на Сицилии и последовали за ним на остров Фавиньяна после неудачной попытки убийства.’


"Вы много знаете, комиссар. Это правда, что я провел несколько дней с Деманом, и это также правда, что он попросил меня сопровождать его в Фавиньяну. Однако мы расстались друзьями. Я клянусь тебе своей причастной душой.’


Насмешливая улыбка Термонта заставила кровь вскипеть. У него была месячная зарплата, чтобы безнаказанно дать парню пощечину. Звонок мобильного телефона положил конец его мстительным планам. Это была Ханнелоре.


Версавел почувствовал облегчение, когда они благополучно оказались в машине. Он заметил, что Ван-Ин был на грани потери самоконтроля, и опасался худшего. Он завел двигатель и поехал по Беенхауверс-страат к кольцевой дороге.


"Есть какие-нибудь новости?’


"Думаю, да", - сказал Ван. "Она казалась очень взволнованной.’


"Я надеюсь, что это хорошие новости.’


Ван-Ин надеялся на то же самое, но ничего не сказал. Конфронтация с Термонтом не принесла ему ничего хорошего. Его сердце екнуло, уши были закрыты, как будто в них была вода. Или он чувствовал себя плохо из-за того, что ему не хватало Одеяла?


"Что нам делать со слежкой?’


- Я не знаю, Гвидо.’


Ван-Ин схватил свой мобильный телефон и позвонил Вермелену. Руководитель технического расследования узнал номер и скучающе записал его.


- Полагаю, ты звонишь не для того, чтобы узнать, как у меня дела.’


"Ты угадал, друг. Я просто хочу узнать о баллистических испытаниях. Это тоже был "Смит-и-Вессон MP 9 мм"? ’


‘ Хорошо. Что-нибудь еще?


- Нет, просто спи спокойно.’


Вермелен сказал что-то гадкое и сердито повесил трубку, вызвав у Вана удовлетворенную улыбку. Версавел покачал головой. Между ними никогда бы ничего не получилось.


"Я думаю, что они могут нанять несколько киллеров и на некоторое время положить Термонт в холодильник.’


"Интересно, почему они избавились от Прима. Не потому, что мы предположили, что он был частью приличия, верно?’


"Я все еще кое-чему удивляюсь", - сказал ван-ин.


Он позвонил Саскии и спросил, не хочет ли она проверить, не звонил ли кто-нибудь Приму вчера между четырьмя и пятью часами дня. Она пообещала, что немедленно проверит это и перезвонит.


"Кто знает, может быть, это пригодится позже.’


"Кто знает", - сказал Версавел.


Он въехал на парковку у здания суда. Им повезло. Только что уехал кто-то, кто был припаркован у входа. У меня не было времени закурить сигарету. Они поднялись по лестнице и вошли в кабинет Ханнелоре, не входя в систему.


- Вы звали меня, мэм.’


Она улыбнулась, встала и поцеловала их обоих. На ее столе лежала объемистая папка и лист с заметками.


‘Я сделала домашнее задание. Сегодня утром мой секретарь извлекла из-под пыли книгу с полным перечнем ошибок следственного судьи Деймса ", - сказала она. "Очень интересно. В этом досье, например, результаты детального расследования связаны с экологическим разрешением для завода, который никогда не должен был строиться. Отчет прямо-таки изобличающий. Тем не менее, мистеру Файерсу удалось реализовать проект. Прости, Питер. Я был неправ.’


Она продолжала улыбаться, но имела в виду то, что сказала.


- Робрехт Фирс, отец Фрейи?


‘ Совершенно верно. Следственный судья Деймс оказал ему любезность.


"Эти зеленые парни", - сказал Версавел.


"Цвет денег не имеет значения, Гвидо. Мне никогда не нравился этот парень. Налево или направо, они должны сделать только одно. Но это не продвинет нас ни на шаг вперед. Деймс мертв, вы больше не можете преследовать его в судебном порядке. ’


- Не так скоро, милая. Я нашел кое-что еще. Ты никогда не догадаешься, кто финансировал весь проект.’


"Нет", - сказал Ван. "Пожалуйста, не держи нас больше в напряжении.’


"INEXA, инвестиционная компания, почти полностью принадлежащая Дэвиду Лерноуту.’


- А кто такой Дэвид Лерноут?


- Один из столпов порядочности. Я ужинал с ним в "Кармелите" на прошлой неделе.’


"Наконец-то", - вздохнул он.


Это оставалось запутанным, но общая картина стала четче. "Порядочность" была всего лишь замаскированной преступной организацией.


"Я надеюсь, что вы пришли к взаимопониманию и теперь понимаете, почему они хотели включить вас в свои ряды.’


- Потому что я порядочная женщина, конечно. Но ты прав. Меня пнули, как маленького ребенка.’


"В приглушенных тонах звучит лучше. Эти ребята знают, что делают. Сочувствие прокурора может иметь значение. И есть еще одно преимущество. Они также прекрасно знают, что я никогда бы не стал вредить репутации моей собственной жены.’


- Это очень мило с твоей стороны, милая.’


Она с благодарностью посмотрела на него. Соблюдение приличий искалечило ее и подвергло их отношения испытанию. Она была счастлива, что все закончилось и они снова могут наслаждаться друг другом.


"Я немедленно ухожу в отставку", - твердо заявила она.


"Я бы не стал этого делать, Ханна. Если мы хотим поймать их, нам понадобится "крот". Постарайся разузнать как можно больше об организации и снабдить их ложной информацией. Кого еще вы знаете, кроме Дэвида Лерноута?


- Монсеньор Де Беф, генеральный прокурор Гента и Максима.’


"Это монсеньор босс?’


"Я думаю, что да.’


"Он тоже натурал?’


"Что ты хочешь этим сказать?’


"Ты знаешь, что я имею в виду.’


"Ты что, с ума сошла, из "Внутри". Ты же не думаешь, что я собираюсь соблазнить этого парня, не так ли?’


То, что она отреагировала так бурно, тешило его самолюбие. И ему самому не позволялось думать, что она сделает это с другим мужчиной ради благого дела.


- Немного высунуть голову наружу - это не смертный грех, Ханна. Ты большая девочка. Я уверен, ты справишься с неопытным священником. Попытайся связаться с ним и заставить его понять, что расследование полностью зашло в тупик, а я нахожусь на грани депрессии.’


Любопытно, что Файерс и Прим оба были частью приличия. Имела ли эта связь какое-либо отношение к изнасилованию Фрейи?


- Мне нужно время подумать.’


Из Окна открывался вид на улицу. Светило солнце, и был почти полдень. Терраса была самым идеальным местом, чтобы дать волю своим мыслям. Версавелу не нужно было ни о чем спрашивать, он знал, что они будут делать в ближайшие несколько часов.


Алекс Прайм позвонил Анаис и спросил, может ли она прийти. Жестокое убийство его отца глубоко тронуло его. И он был в ужасе от того, что то же самое случится с ним.


"Ты нужна мне, Анаис.’


‘ Хорошо. Я иду. Где мы встречаемся?


- Желательно не дома. Мама здесь.’


- Тогда приходи сам.’


Алекс увидел ее божественное тело перед своими глазами. Он был в яме. Она должна была утешить его. Он принял душ, переоделся и купил букет цветов, прежде чем сесть на автобус до Сент-Круа, где жила Анаис. Он не обратил никакого внимания на мужчину, который вошел следом за ним и сел перед ним. Он также не обратил внимания на то, что мужчина вышел на той же остановке, что и он, потому что был опьянен фантазиями о том, что ждало его позже. Анаис жила на Кейзерстраат, в нескольких сотнях метров от церкви. Мужчина продолжал следовать за ним на расстоянии.


- Ты какая-то бледная, - засмеялась Анаис. - Входи. Скоро тебе станет лучше. ’


Убийство ее шурина также глубоко тронуло ее. Она видела его в морге, статуя не отпускала ее. Порция секса была идеальным способом отпугнуть мышей. Следовательно, она не наматывала на него никаких салфеток.


- Мы пойдем в спальню или сделаем это в саду?


- Сначала в саду, а потом посмотрим, тетя.’


Это казалось эгоистичным, но он был уверен, что его отец не осуждал этого. Наоборот. Траханье Анаис он бы счел данью уважения. На траве лежало одеяло, и она поставила ширму, чтобы соседи не могли любоваться этим. Она охотно позволила ему раздеть себя, легла и стала ждать, когда он закончит. Молодой бычок в полной красе.


Йорису Врилинку уже несколько дней было скучно. Он устал подольше оставаться дома. Он прошел в свою спальню, собрал сумку и бросил туда плавки, флакон солнцезащитного крема и несколько полотенец. В такую погоду на пляже будет полно красивых цыпочек. Он дошел, насвистывая, до станции и сел на поезд до Бланкенберге. Двое мужчин тоже нашли место в том же вагоне. Солнце действовало на берег как магнит. Тысячи "солнечных лучей" только что думали так же, как Джорис. Они столпились на Керкстраат, сражаясь за место. Йорис выбрал пляж на другой стороне канала Харбор, где было намного тише. Там нельзя было купаться, потому что это была неохраняемая зона, почти никого это не волновало. Джорис устроился у подножия дюны и сначала освежился, прежде чем лечь. Охота была открыта. Он прочесал пляж в поисках молодого мяса. Бинго. В пятидесяти метрах от них загорали две девушки. Йорис уже успел украсить множество встречающих. У него была приятная болтовня, его тело было позволено увидеть. Он внимательно осмотрел их. У одной девушки была маленькая грудь, и ему это нравилось, но у нее была слишком большая задница. У ее подруги были узкие бедра и длинные ноги. Двое мужчин, которые ехали в одном экипаже из Брюгге в Бланкенберге, направились в его сторону. Они прошли мимо, не удостоив его взглядом.


- Машина будет там через пятнадцать минут.’


- Куда? - спросил я.


- В "Устричную яму".’


"Мне ужасно хочется омара. А тебе нет?’


- Почему нет? У нас мало времени. Он не убегает.’


Они вернулись к склону, по которому пришли, пересекли гребень дюны и пошли кратчайшим путем вниз.


"Я боюсь, что со мной тоже что-нибудь случится, Анаис. Очень напуган. Уже произошло три смерти, скоро настанет моя очередь.’


Он жил как в тумане полтора часа, после третьего оргазма страх снова закрался в него. Анаис могла представить, что он чувствовал, несмотря на удовольствие, которое она ему доставила.


"Ты можешь отправиться в путешествие на некоторое время.’


"Убегать нет смысла. Они найдут меня.’


- Ты говорил об этом с Джорисом?’


‘ Давненько мы не виделись в последний раз.


Она нежно погладила его промежность. Ответа не последовало. Три раза за полтора часа было значительным достижением даже для юного опрыскивателя. Она убрала руку.


"Разве вы не можете получить защиту полиции?’


‘I. Защита со стороны полиции? Я так взволнован тем, что мой отец сделал со мной’.


"Должен быть способ решить вашу проблему.’


- В какую сторону? Я буду спать спокойно, когда они поймают убийц.’


Он нервно закурил сигарету. Ван-Ин даже не потрудился сообщить ему лично об убийстве его отца. Расследование, похоже, его больше не интересовало, поскольку они с Йорисом были освобождены из-за процедурной ошибки. Что он мог сделать, чтобы проголосовать за комиссара?


Джорис надел свои непослушные туфли. Он подошел к девушкам, представился и спросил, может ли он предложить им выпить. Возможно, это самый старый трюк с украшением из буклета, но иногда он срабатывал.


Девушка с маленькой грудью хихикнула, длинноногая одобрила его мускулистое тело.


- Одному это не повредит.’


На вершине дюны было кафе, где можно было посидеть на террасе в бикини. Девушка с маленькой грудью сложила их одежду в сумку и свернула полотенца. Джорис злорадно наблюдал за происходящим. Он мечтал о жарком вечере с кучей выпивки и, кто знает, с косяком. Он вышел обманутым. Девушки выпили около трех коктейлей за его счет, а затем дали ему понять, что предпочли бы снова поваляться на пляже. Двое мужчин, которые только что покончили с омарами и тем временем тоже расположились на террасе, слушали их.


"Я думаю, ему не повезло.’


- С теми девушками или с нами?’


- С обоими.’


Джорис неохотно оплатил счет, прошел по склону к пляжу, оделся и ушел. Девушки даже не посмотрели ему вслед. Маленькая синица заснула, длинноногий читал книгу.


Двое мужчин обратились к нему у подножия дюны.


"Мой друг наставил на тебя пистолет. Делай, что мы говорим, и с тобой ничего не случится.’


Мужчина спрятал оружие под курткой. Джорис на мгновение увидел его.


"Вы из полиции?’


"Да", - сказал человек без оружия. "Мы хотим задать вам несколько вопросов.’


Чуть поодаль стоял серый фургон без окон. Они втолкнули его на заднее сиденье, человек с пистолетом сел рядом с ним. Другой забрался за руль и завел двигатель.


"Чего ты хочешь от меня? И почему именно здесь?’


"Хороший вопрос. Мы намеревались допросить вас дома. Мы не могли знать, что сегодня вы планировали провести день у моря.’


- Это как-то связано с убийствами?


"Вот как ты можешь это сформулировать.’


"Тогда я уже могу сказать вам, что я ничего не знаю.’


- Посмотрим.’


Фургон проехал по прибрежной дороге до Вределаана, свернул на нее. Они дважды останавливались на светофорах.


"Куда ты меня ведешь?’


- В Тихое Местечко.’


Поездка заняла более четверти часа. Фургон остановился перед часовней посреди польдеров. Водитель несколько минут оглядывался по сторонам, прежде чем открыть заднюю дверь. Йорис и человек с пистолетом вышли. Дверь часовни была открыта. Некоторое время назад кто-то положил на алтарь букет цветов, которые полностью завяли. Четыре церковных кресла, статуя Марии и дюжина ex voto на стене. Во Фландрии в сельской местности было полно таких часовен. Редко кто еще приходил.


- Помолись, - сказал человек без оружия.


"Это что, шутка?’


‘Нет’.


Другой тем временем навинтил глушитель на ствол своего пистолета. У Джориса не было времени сказать что-либо еще. Два выстрела оборвали его жизнь. Мужчины вернулись в фургон и спокойно выехали на шоссе.


Час спустя женщину сбил велосипед. На ней был старомодный сарафан и шарф. В ее корзинах лежали четыре пластиковые бутылки, которые она наполнила водой дома, складное ведро, губка, тряпки для уборки, бутылка универсального чистящего средства и мешок для мусора для цветов, которые, несомненно, увяли, потому что прошло десять дней с тех пор, как она была здесь в последний раз. Она слезла, аккуратно прислонила велосипед к боковой стене часовни, достала бутылки из корзин и наполнила ими складное ведро. Она добровольно взяла на себя содержание часовни с тех пор, как шесть лет назад умер ее муж. И она также пришла туда, чтобы помолиться за его душевный покой. Она договорилась о том, чтобы перед входом осенили себя крестом. Ее рука застряла. Джорис лежал между четырьмя стульями в луже крови. Мэри ласково посмотрела на него сверху вниз. Женщина оставалась окаменевшей, пока не поняла, что ей это не снится.


"Боже мой.’


Она бросила ведро, вскочила на велосипед и помчалась домой так быстро, как только могла. Полиция Бланкенберге прибыла на место происшествия двадцать минут спустя. Старший, коренастый парень с седыми волосами и внушительными усами, позвонил в прокуратуру.


- Четыре маленьких негритенка, а потом был еще один.’


Это было в дверях часовни. Злоткрыхбрто сидел на корточках возле трупа.


- Я думаю, он мертв всего несколько часов.’


- Должно быть, кто-то привел его сюда.’


Женщина, обнаружившая тело, жила менее чем в миле от часовни. Она заявила, что слышала, как за последние несколько часов мимо проехали три или четыре машины, но ничего не видела. Полиция Бланкенберге находилась в процессе допроса немногочисленных местных жителей.


- По крайней мере, он пришел с пляжа. В его ботинках все еще песок.’


- Что ж, - вздохнул он. - Это ускоряет процесс.’


Теплым солнечным днем тысячи людей были на пляже. Все, что он мог сделать, это распространить отчет о расследовании через средства массовой информации и надеяться, что объявятся люди, которые его видели. Он не ожидал от этого многого. Убийцы явно были профессионалами, они, безусловно, приняли необходимые меры предосторожности.


"Что нам делать с Алексом Праймом?" - спросил ранний Версавел.


‘ Есть две возможности. Мы дадим ему защиту или используем как приманку. Вопрос в том, как долго мы сможем терпеть подобное. Убийцы будут стоять на своем, пока побережье снова не станет безопасным.


- Я знаю, что ты чувствуешь к этому парню, Питер. Но мы не должны бросать его на произвол судьбы.’


"У тебя есть его номер?’


"Да, мне позвонить ему?’


Версавел не стал дожидаться ответа, он достал из кармана свой сотовый телефон и поискал номер в контактах.


"У тебя звонит телефон.’


Алекс был близок к эякуляции. Он даже не услышал телефонного звонка. Спаривающийся самец животного происхождения ни на что не отвлекается. Он продолжал, пока разрядка не удовлетворила его похоть.


"Он не берет трубку", - сказал Версавел. "Я попробую снова позже.’


Двое пожарных положили Врилинка в мешок для трупов, застегнули его на молнию. Женщина, которая тем временем вернулась, спросила, когда она сможет вымыть пол.


"Вы должны спросить этого человека.’


От ин Уиса к Вермелену, который консультировался со служащим. Женщина подошла к нему, повторила вопрос. Ее оскорбили. Версавел покачал головой.


‘ Я не думаю, что это смешно.


"Я знаю", - засмеялся Ван.


"Не спорьте, ребята. Кто хочет выпить со мной в Бланкенберге?’


Злоткрыхбрто поднял с земли свою сумку. Его задача была поставлена на сегодня, а душные вечера на побережье были редкостью. Он был полон решимости воспользоваться этим. У Ван Ина было столько же здравого смысла, сколько и у доктора, осознание того, что одним Дувелом дело не ограничится, заставило его отказаться. Он извинился и сказал, что в следующий раз для него будет лучше. Версавел злорадствовал.


"Я горжусь тобой", - сказал он, когда они садились в машину.


"Ты можешь остаться здесь, но тогда тебе придется сообщить своей матери.’


Анаис откупорила бутылку вина и приготовила бутерброды. Ее Быку нужно было набраться сил. Она, конечно, не возражала, что он остался с ней. Было все еще так жарко, что они, вероятно, могли бы остаться в саду на всю ночь. Прошло много времени с тех пор, как она спала на свежем воздухе. Алекс кивнул, взял сотовый телефон и позвонил матери. Анаис снова наполнила бокалы. Лучше бы ему снова насладиться этим. Представь, что он прав и кто-то хочет его убить. Присутствие смерти усилило ее тягу к сексу. Она села позади него и нежно помассировала ему плечи.


"Ты не будешь жаловаться.’


Версавел позвонил во второй раз, когда Анаис откупоривала бутылку шампанского. Ответил Алекс. По его лицу она поняла, что что-то не так.


"В чем дело?" - спросил я.


"Врилинк мертв. Его нашли с двумя пулями в голове.’


"Ты же не это имеешь в виду.’


Алекс тупо смотрел перед собой. Никто не знал, где он, кроме его матери, но он не мог прятаться вечно. Они найдут его так же, как нашли Демана.


"Я должен спасти свою шкуру, но я не хочу попасть в тюрьму.’


Его отца больше не было рядом, чтобы защитить его. Его мать ничего не знала. Дело об изнасиловании висело над его головой, как дамоклов меч. Его нужно было реабилитировать как можно скорее. Но как? Он ломал голову, пока, наконец, не нашел решение, это было скорее предположение, но это было единственное, что пришло ему в голову.


- Вы не извините меня, я отойду на минутку?


Он схватил свой мобильный телефон, вошел в дом, позвонил Фрейе и умолял ее выслушать его.


"Я должен сказать тебе кое-что очень важное. Сегодня вечером, если сможешь. Где мы можем встретиться? Я уверен, это тебя заинтересует.’


Фрейя была дома одна. Ее отец ушел ужинать с ее мачехой. Она ничего не планировала, и он вызвал у нее сильное любопытство.


- Я могу быть в Л'Эстамине через полчаса.’


"Я тоже.’


Алексу не нужно было спешить. Паб был прямо за углом. Он вышел и оделся. Анаис смотрела на происходящее со все возрастающим удивлением.


"Мне нужно уйти, но я вернусь. И, пожалуйста, не задавай вопросов.’


Ей было жаль, но она сделала, как он просил, потому что знала, что он все равно ей скажет.


- Не заставляй меня ждать слишком долго.’


‘Обещаю’.


Алекс выбрал тихий маленький столик на террасе, заказал бокал вина и терпеливо ждал ее прихода, мысленно репетируя, что скажет позже. У Фреи, по-видимому, не осталось травм после изнасилования. Она была на велосипеде, на ней были короткая юбка и обтягивающая футболка. Каждый мужчина на террасе видел ее. Алекс старался не думать о сексе. Это хорошо сработало после того, что он сделал за последние несколько часов.


"Что ты хочешь выпить?’


- То же, что и ты.’


Она села напротив него, скрестив ноги. Столкновение с одним из ее насильников оставило ее равнодушной. Она подумала о Ливе, с которым у нее недавно были отношения, и о нежных моментах, которые они пережили вместе.


"Врилинк был убит сегодня вечером.’


"Я должен возражать?’


"Я знаю, что ты имеешь в виду, Фрейя. И я ужасно сожалею о том, что я сделал с тобой, но я не могу повернуть время вспять. Мы были немного пьяны. Врилинк уже давно бредит нами с тобой...


"Я слушаю.’


"Я все еще думаю, что ты самая красивая девушка, которую я когда-либо встречал.’


"Ты собираешься сказать, что любишь меня", - сказала она Шамп. "Прекрати нести чушь, Алекс. Ты просто избалованный маленький парень, который всегда хочет добиться своего. Ты хотел секса со мной, и ты получил секс.’


Он опустил глаза. Что за высокомерная сука. Им лучше подержать ее еще несколько дней.


‘ Хорошо. Вы правы. Я расскажу вам все при условии, что вы отзовете свою жалобу на меня.


‘ Ты не только избалован, ты еще и веришь в Санта-Клауса. Почему я должен отозвать свою жалобу на тебя?


- Потому что я знаю, кто пятый мужчина, который изнасиловал тебя.’


Она замерла. Пятый мужчина причинил ей боль, унизил до глубины души. Ей не удалось вытеснить тот ужасный опыт. Он продолжал появляться в ее кошмарах.


- Сержант и Деман работали на него. Они были членами теневой организации, называющей себя "порядочность".’


Оба неонациста прошли военизированную подготовку во Франции и с тех пор были частью отряда порядочности. Им платили за то, чтобы они провоцировали беспорядки, срывали мирные демонстрации, короче говоря: сеяли беспорядки. Их целью было убедить граждан в том, что общество слишком распущенное и слишком терпимое и что старые нормы и ценности нуждаются в восстановлении.


Совет приличий хотел любой ценой избежать того, чтобы полиция установила связь между двумя неонацистами и организацией. Это было причиной, по которой они должны были умереть. Я не знаю, почему они убили Врилинка, но, боюсь, я следующий.


- Ты забыл своего отца.’


"Нет, я не забываю своего отца. Мой отец был пятым человеком, Фрейя. Сержант был настолько глуп, что рассказал ему, чем мы занимались.’


‘ И он хотел схватить зернышко.


- Мой отец не был святым.’


‘ Я испытал это на собственном опыте.


Она сделала глоток вина и спросила, как Алекс узнал об этом.


"Сержант приходил навестить моего отца, он регулярно приходил, чтобы доложить о предпринятых ими действиях’.


- Итак, он пришел к твоему отцу, чтобы похвастаться, что у тебя появилась лишняя девушка.’


‘ Вещь. Я смог подслушать разговор и проследил за ним на своем мопеде, когда час спустя он садился в свою машину. Я видел, как он входил в дом.


"Так вот почему он был убит?’


- Я так не думаю. Никто, кроме меня, не знал, что он сделал.’


"И теперь вы хотите, чтобы я отозвал свою жалобу на вас?’


‘Хорошо’.


Фрейя сделала большой глоток вина. Зверь был мертв, и Алекс, возможно, усвоил свой урок. Она сказала, что подумает об этом. Он не настаивал.


"Так оно и было.’


Она заплатила за стакан, вскочила на велосипед и поехала домой. Смерть пятого мужа принесла ей определенное душевное спокойствие. По крайней мере, он больше никогда не побеспокоит ее.


OceanofPDF.com


16


Главный комиссар Даффел наблюдал за сипом. Жестокие убийства подняли много шума. В прессе появилось несколько хвалебных статей о расследовании, политики начали суетиться. Мэр только что позвонил ему, коллеги из других полицейских участков смотрели на него исподлобья. Ван-Ин был прекрасным детективом с прекрасным послужным списком, но на этот раз он многого не добился. Пришло время для выстрела. Вот почему он созвал совещание. Он взглянул на часы. Было пять минут одиннадцатого. Неужели Ван Ин Дэн никогда не был пунктуален? Он протянул руку к телефону, но звонить не пришлось. В дверь постучали. Вошли Ван Ин и Версавел.


"Извините, что мы опоздали, шеф. Только что произошло новое событие. Фрейя Файерс отозвала свою жалобу на Алекса Прайма. Интересно, почему она так поступила. ’


"Я тоже", - сказал Даффел. "Но дела об убийствах сейчас важнее. Я хочу знать, как далеко продвинулись исследования и сколько времени потребуется, прежде чем вы, наконец, получите результаты. Я слушаю.’


Ван-ин понимал негодование и нетерпение главного комиссара. Он сам был недоволен плохими результатами, которых они достигли до сих пор. Он всю ночь ломал голову, собирая все элементы.


"Представляется весьма вероятным, что убийства связаны с изнасилованием Фрейи Файерс. Трое подозреваемых в настоящее время мертвы. Мы также знаем, что преступников было несколько. Дрис Термонт пока на свободе, потому что мы ничего не можем доказать, у нас есть сделанная роботом фотография парня, который застрелил Демана в больнице. Однако весьма сомнительно, что она полезна. Инспектор, дежуривший у двери, почти не обратил на него внимания, потому что был убежден, что это врач.’


‘ Мы не так уж много стреляем из этого оружия.


- Терпение, босс. Вторая часть интереснее.’


Он рассказал им, что они узнали о порядочности. История, похоже, не убедила Даффела.


"Можете ли вы доказать, что такая организация существует?’


"Организация нигде не зарегистрирована, но она существует. Недавно они пригласили Ханнелоре в качестве члена, вероятно, чтобы прикрыть себя.’


"Прикрываться от кого?’


- Против меня.’


"Ваше воображение обратно пропорционально вашей логике. На мой взгляд, порядочность - это сеть влиятельных людей, которые время от времени используют свое влияние, чтобы добиться своего. Если, конечно, такая организация существует.’


Даффел хотел бы ответить, но они договорились ни с кем не общаться о дальнейшем ходе расследования, даже с Даффелом. Они должны были соблюдать строгую секретность, если хотели избежать утечек информации. Например, он попросил Саэленса позвонить по номеру "приличия" и объявить, что наблюдение за Дрисом Термонтом снято и что Алекс Прайм не получит полицейской защиты.


"Я постараюсь не испытывать ваше терпение слишком долго", - сказал он почти смиренно. "Поверьте мне, я обещаю вам, что мы скоро получим результаты’.


Даффел не стал спрашивать, что Ван-ин имел в виду под словом "скоро". Не оставалось ничего, кроме как довериться ему.


"Что ты задумал?’


"Выведите их из палатки. Я не могу гарантировать вам, что это увенчается успехом, но это единственное, что мы можем сделать, и это потребует времени и рабочей силы. ’


Даффел почесал за ухом. Больше людей - больше денег. Мэр был бы рад это услышать, но нельзя приготовить омлет, не разбив яйца. Он был готов дать ей последний шанс.


- В надежде на благословение.’


- Благодарю вас, шеф.’


Максим поздоровался с привратником, который только что впустил его, и направился в зал совета, где его ждали Дебеф и Лерноут. На столе стоял термос с кофе и вазочка с печеньем. Они сами разлили по чашкам. Максим взял печенье, Лерноут закурил сигарету.


"Один из наших контактов сообщил, что наблюдение за Термонтом прекращено и что Алекс Прайм не получит полицейской защиты", - сказал Максим. "Это означает, что мы можем снова использовать Термонта.’


"Не слишком ли это быстро?’


Дебеф согласился с применяемым методом, который подразумевал, что опасность для организации может быть ликвидирована или наказана, если не будет альтернативы. Защита и отстаивание определенных моральных ценностей стоили миллионов человеческих жизней на протяжении всей истории. Он не испытывал чувства вины и не ставил под сомнение тот факт, что их образ действий прямо противоречил доктрине, которую он проповедовал. Он просто был осторожен.


- Мальчик слишком много знает. И он, как и другие, был виновен в ужасном преступлении.’


"Разве мы не должны поговорить об этом с Номером 1?’


"Нет", - сказал Максим. "Он дал нам карт-бланш.’


‘ Тогда вопрос решен. Что нам делать с Ван-Ином?


"Будет организована встреча с его женой", - сказал Лерноут.


"Тогда мы немного подождем", - кивнул Дебеф.


В повестке дня было еще пять вопросов. Одним из них было назначение нового главного редактора VRANK. Оглядываясь назад, можно сказать, что назначение Прима было ошибкой. Они согласились более тщательно проверить следующего кандидата. Второй пункт включал в себя внедрение помощника министра-социалиста, и они обсудили сценарий на случай, если соответствующий министр откажется изменить курс. Они также внимательно изучили финансовое состояние организации. Вывод заключался в том, что им не о чем беспокоиться. Взносы растущего числа участников позволили им купить больше акций важных компаний. Четвертый пункт касался преемственности Number 1, которая недавно объявила об отступлении. Пятый был о запланированной кампании против порнографии, которую они хотели провести в как можно большем количестве школ. Без десяти двенадцать Максим объявил заседание закрытым.


"Могу я войти?’


Генеральный прокурор Гента позвонил в дверь, он не стал дожидаться, пока Ханнелоре нажмет на кнопку звонка.


‘ Конечно. Заходите. Могу я предложить вам что-нибудь выпить?


"Здесь есть кофе?’


- Обычный или эспрессо?


- Эспрессо - это прекрасно. У меня не так много времени.’


"Так получилось, что ты снова оказался рядом", - засмеялась Ханнелоре.


"Как ты можешь догадываться?’


Он сел, пока Ханнелоре звонила своей секретарше и заказывала два эспрессо. Ей показалось немного странным, что генеральный прокурор снова вторгся в ее жизнь, но она не стала задавать себе слишком много вопросов. Он был ее непосредственным начальником, и для нее должно было быть честью, что он пришел к ней.


"Ты думал о разговоре, который у нас был в прошлый раз?’


"Я думал об этом.’


"И к чему привели все эти размышления?’


Ханнелоре удивленно посмотрела на него, потому что была убеждена, что генеральный прокурор тоже является частью приличий.


"Разве ты не знаешь, что я присоединился недавно?’


"Нет", - сказал он. "Я знаю, что ты приняла правильное решение.’


Секретарша Ханнелоре, недавняя выпускница юридического факультета, вошла, не зарегистрировавшись. Он поставил поднос с кофе на ее стол, вежливо кивнул генеральному прокурору и исчез.


"Я не молчал все это время, миссис Мартенс. И я чрезвычайно рад сообщить вам, что ваша кандидатура на мое место была очень хорошо принята. Министр похвалил ваш превосходный послужной список, то, что вы женщина, также играет в вашу пользу, и вы молоды. Глоток свежего воздуха в мире, полном старых скрипов.’


"Ты это серьезно.’


- И я говорю серьезно. Могу я первым поздравить вас?’


Он встал и пожал ей руку. Его глаза заблестели. Миссис Мартенс была отличным помощником. Он просто хотел знать, была ли она покладистой.


"Конечно, вы понимаете, что такое назначение требует определенной лояльности. Может случиться так, что к вам обратятся люди из организации, и вам придется принять решение, которое может противоречить нашей этике, но никогда не забывайте, что вы служите благому делу и что иногда цель оправдывает средства.’


Ханнелоре не могла поверить своим ушам. Правильно ли она поняла, или он просто попросил ее время от времени закрывать на это глаза или выступить посредником в каком-нибудь сомнительном деле? Она не показала, что была сбита с толку. Генеральный прокурор пользовался отличной репутацией в Корпусе. Он был известен как корректный, добросовестный судья, который никому не позволял запрягать себя в свою телегу.


- Посмотрим, - неловко сказала она.


"Не волнуйся. К этому все привыкли. Как далеко продвинулось расследование дела об изнасиловании, в котором замешан твой муж?’


Он не позволил чертовой траве вырасти над этим, Ханнелоре была счастлива, что они заранее определились со стратегией.


"Почти все подозреваемые были убиты", - сказала она. "И девушка, о которой идет речь, отозвала свою жалобу на все еще живого подозреваемого.’


"Изнасилование - это уродливая вещь.’


- И убийство тоже.’


- А что думает по этому поводу ваш муж?’


"Он и его сотрудники превратились в пепелище. Расследование идет непросто. Он опасается, что никогда не найдет виновных.’


"Это позор, но, к сожалению, ты не всегда можешь побеждать.’


Генеральный прокурор скупо потягивал эспрессо. Он был довольным человеком. Дело, которое едва не сорвалось, никогда не будет раскрыто. Если бы Ван Ин позже узнал новость о том, что его жена станет генеральным прокурором благодаря вмешательству приличий, его рвение в расследовании этого дела уменьшилось бы еще больше. И никто не приказал бы провести новое расследование. Он смог со спокойной душой уйти на пенсию и полностью посвятить себя своему хобби.


- Еще чашечку кофе? - спросил я.


- Нет, спасибо, мне действительно нужно идти.’


Он допил остатки из своей чашки, пожал ей руку и пожелал удачи в ее новой карьере.


Ханнелоре подождала пять минут, прежде чем позвать Вана и рассказать ему, что с ней случилось.


"Будем надеяться, что они попадут в это.’


"И я надеюсь, что ты готов.’


- Пересчитай это.’


Ван-Ин собрал команду из десяти опытных детективов. Им было приказано ни на секунду не упускать из виду Дриса Термонта и Алекса Прайма. Можно было начинать ожидание.


- Никаких новостей?’


Ван-Ин стоял рядом со своим коллегой и смотрел в окно. В комнате стояла раскладушка, а хозяйка дома приготовила кофе и бутерброды. Они находились в удобном положении, потому что жильцы дома прямо напротив Патер Дамианстраат предоставили свою переднюю комнату в распоряжение группы наблюдения, что было огромным преимуществом.


- Нет, комиссар. Он оставался внутри весь день.’


"Никакого визита?’


‘Нет’.


"Ладно, ты иди.’


Два детектива, которые весь день просидели за окном, были рады, что их смена закончилась. Старший с трудом подавил зевок. Он чувствовал усталость, несмотря на остатки кофе. Его младший коллега, спортивный парень, жаждал свежего воздуха. Версавел сел за стол и развернул защитный чехол от своего iPad. Он закурил сигарету.


- Ты же не собираешься играть с этой штукой всю ночь, правда?


"Не волнуйся, я посмотрю, есть ли какие-нибудь сообщения.’


"Юджин тебя балует. Айпад и часы. Интересно, что тебе пришлось для этого сделать.’


"Хорошие часы, ты не находишь?’


Версавел закатал рукав и с гордостью посмотрел на жесткий циферблат своего новенького Omega Seamaster, который он получил в подарок от Юджина.


"Юджин просто милый человек, который знает, как правильно инвестировать. Иногда он зарабатывает за день больше, чем мы оба за месяц.’


"Это действительно начинает ударить тебе в голову.’


- Нет, Питер. Я счастлива. Подарки доказывают, как сильно он меня любит.’


- Ты романтический ударник.’


- Не забывай, что нам еще предстоит провести здесь вместе семь часов сорок девять минут.’


Версавел знал, что Ван-Ин ненавидит задания по наблюдению, и его еще не избавили от придирок. К счастью, они смогли вздремнуть по очереди.


- Еще по чашечке кофе, джентльмены?


Хозяйке дома было шестьдесят два года, и она увлекалась полицейскими сериалами. Она находила невероятно захватывающим то, что ее дом стал местом проведения настоящей полицейской операции. Жаль, что ее муж больше не мог испытать этого.


- Нет, спасибо, миссис Стивенс.’


- Что-нибудь еще, кроме? Мой муж был любителем вина, в моем погребе полно дорогих бутылок, а я не пью. Что вы думаете о Марго?’


Отказ показался бы неблагодарным. Кроме того, Ван-Ину захотелось выпить бокал хорошего бордо. Вот почему он сказал: "Пожалуйста, мэм. Версавел никак это не прокомментировал. Бокал хорошего вина был подобен музыке. Он смягчал нравы.


"Тебе не кажется странным, что наш друг не выходит, когда знает, что мы за ним больше не следим?’


"Ты уверен, что он знает?’


Вся акция была основана на том факте, что обман сработал. В противном случае они напрасно потратили бы свое время.


"Саэленс позвонил своему контакту в decency вчера вечером", - сказал ван-Ин.


"И когда мы возобновили наблюдение?’


Ван-Ин приостановил наблюдение после убийства Прима за бесполезностью. Решение о возобновлении наблюдения за Термонтом было принято только сегодня утром. Первая смена началась в десять часов. Вполне возможно, что они сообщили Термонту только прошлой ночью, и он уехал. Сомнение подобно побегу бамбука, оно растет с молниеносной скоростью. Из "Проклятий".


"Нам нужно знать наверняка.’


Миссис Стивенс услышала, как Ван Ин выругался, как раз перед тем, как открыть дверь. Она подумала, что невежливо спрашивать, что происходит. Бутылка "Марго" была откупорена, бокалы блестели в мягком свете сумеречной лампы. Она осторожно поставила поднос на стол.


- Наливай себе, - сказала она. ‘ На кухне есть вторая бутылка. Я иду спать.


Ван-Ин подождал, пока она уйдет, прежде чем налить. Версавел жестом дал ему понять, что в этом нет необходимости.


"Есть простой способ узнать, дома ли он", - сказал Версавел.


"Что ты предлагаешь?’


- Дерни за звонок. Я позвоню в колокольчик, уйду, и ты увидишь, что произойдет.


Ван-Ин расхохотался. Кому еще, как не Версавелу, пришла в голову идея, которая была слишком безумной, чтобы выразить ее словами? Старший инспектор, который звонит без четверти час, чтобы узнать, дома ли подозреваемый. Ханнелоре тоже могла бы посмеяться над этим.


"Что ты об этом думаешь?’


"Это можно попробовать.’


Ван-Ин закурил сигарету и отпил глоток изысканного вина. Что за отъезд, если окажется, что подозрения Версавела были верны. Он встал перед окном. Беенхауверс-страат и Патер Дамианстраат были пустынны. Свет уличных фонарей отражался на крышах припаркованных автомобилей. Версавел перешел улицу и прошел вдоль фасадов к дому Термонта, позвонил в колокольчик и включил его. Со ста двадцати. Ничего не произошло.


"Он даже не зажег свет", - сказал он, когда Версавел вошел пять минут спустя.


"Возможно, он спит.’


Гложущая неуверенность заставила Вана потянуться за бутылкой. После четвертого стакана он больше не мог держать глаза открытыми. Версавел увидел, как он кивнул.


- Ложись, я разбужу тебя, когда придет твоя очередь.’


Версавел должен был разбудить Вана через четыре часа, но он этого не сделал. Было даже весьма сомнительно, удалось бы ему выспаться как быку.


Дрис Термон вышел в половине девятого, зашел в булочную, купил три кофейных пирожных и вернулся домой. Версавел следовал за ним на расстоянии. Он испытал огромное облегчение, проснувшись с сообщением, что Термонт не сбежал. Миссис Стивенс тем временем приготовила кофе и бутерброды. Искупление пришло как раз вовремя.


"Что еще ты делаешь?’


- Сначала поспи, Питер.’


"Ты устал?’


"Нет, я чувствую себя трусом.’


Он прошел долгий путь со своим другом. Ему не хотелось сидеть дома одному.


"Что ты собираешься делать?’


- Отдыхаю на террасе. Увидимся завтра.


Дриса Термонта укусили в саду. Ему стало интересно, кто звонил в колокольчик прошлой ночью и видел ли он человека, который только что прошел на небольшом расстоянии позади него. Вероятно, нет. Информация, которую он получал от своего связного, всегда была надежной, у него не было причин сомневаться, что на этот раз все было по-другому, но ему лучше оставаться настороже. Он съел два кофейных пирожных, выбросил третье в мусорный контейнер и проверил предохранитель своего пистолета, прежде чем вложить его в наплечную кобуру. Затем он убрал со стола, почистил зубы и надел пиджак. Все его пиджаки были сшиты таким образом, что пистолет в кобуре идеально подходил под них. Он прошел по Беенхауверс-Штраат до Ауде-Зак и до Эзельстраат. Барт Саэленс следовал за ним на безопасном расстоянии, он поддерживал связь с коллегой по мобильному телефону, который заменит его в случае необходимости. И он мог вызвать фургон. Дрис пересек Эзельстраат и свернул чуть дальше на Грауверкерсстраат. Барт Саэленс позволил себя выкупить, чтобы быть уверенным, и пошел пешком по Куйпенстраат к Адриан Виллаэртстраат, которая проходила примерно параллельно Грауверкерштраат. Драйз оглянулся, чтобы убедиться, что человек, который некоторое время следовал за ним, все еще там. Его подозрения развеялись, когда он понял, что его там больше нет. Он пересек Вламингстраат и прошел по Академической улице до площади Яна Ван эйкплейна.


’Он входит в здание на Спиноларей", - услышал Саэленс от своего коллеги.


‘ Хорошо. Держите меня в курсе. Тем временем я выясню, кто там живет. Могу я узнать номер дома?


Он позвонил Саскии, которая, в свою очередь, связалась с регистратурой. Драйз кивнул швейцару, который впустил его, и прошел в маленькую комнату на втором этаже. Конверт был в условленном месте. Он разорвал их, прочитал инструкцию, а затем сунул и конверт, и инструкции в измельчитель бумаги. Мобильный телефон сегодня легко обнаружить, и следственные судьи стали более склонны, чем раньше, давать разрешение на прослушивание. Письменные инструкции могут заставить вас исчезнуть без следа. Это было деликатное задание, которое требовало большой подготовки, на самом деле это была фляжка в его руке. Ему нравились такие вещи, и он с нетерпением ждал, как отреагирует сопляк.


"Эта собственность принадлежит INEXA", - сказала Саския.


- Кто или что такое ИНКА?


"Своего рода инвестиционный банк, который инвестирует почти исключительно в возобновляемые источники энергии.’


- Тьенс, - сказал Саэленс. - Что Термонт мог там делать?


Термонт пробыл внутри десять минут. Он вызвал такси и позволил отвезти себя в магазин, где, помимо инвалидных колясок и других медицинских принадлежностей, продавались также хирургические инструменты. Затем он поехал в книжный магазин. Саэленс не решился зайти внутрь, потому что не хотел рисковать быть узнанным. Он попросил своего коллегу проверить, какую книгу купил Термонт.


"Доброе утро.’


"Доброе утро, сэр. Чем могу быть полезен?’


"Только что вошел мужчина.’


Коллега Саэленса показал изумленному книготорговцу свое полицейское удостоверение, описывая Термонта.


- Могу я спросить, что он купил?


"Он ничего не покупал, но кое-что заказал. Справочник для студентов-медиков.’


Книготорговец взял карточку и написал на ней название, фамилии авторов и издательство. Когда Саэленс узнал, что купил Термонт, он позвонил Ван-ину, который все еще сидел на террасе, наслаждаясь солнцем.


- Отличная работа, Барт. Не спускай с него глаз и держи меня в курсе.’


Он заказал пуховое одеяло. Одно не повредит. Звонок Саэленса более или менее испортил перспективу спокойного дня. Что Термонт собирался делать в здании "Спиноларей" и зачем он купил скальпель и руководство по медицине?


Алексу Прайму было скучно. Он закрыл книгу, которую не мог читать, потому что она была слишком скучной, широко зевнул, закурил сигарету и заказал порнофильм на своем ноутбуке. Его матери все равно не было дома, она была занята организацией похорон его отца. Ему уже не хотелось присутствовать на службе, ходить на кладбище с другими членами семьи и принимать участие в обязательной траурной трапезе. Зачем люди устраивали шоу, когда близкий человек обходил стороной угол? Он сожалел, что его отец умер, но жизнь продолжалась. Алекс никогда не был образцом сопереживания. Боль, которую испытывали другие люди, оставляла его равнодушным. Он еще не осмеливался говорить с кем-либо об отсутствии у него сострадания и пока не собирался этого делать. Даже самый садистский фильм не трогал его. Секс был единственной вещью, которая ему действительно нравилась. Ему было интересно, дома ли Анаис и как бы она отреагировала, если бы он попросил зайти. Он позвонил ей. Она была дома, и ему разрешили прийти.


Ван-Ин заказал второе "Дувел" и стейк тартар с картошкой фри. Он поел, вернулся домой и вздремнул. Версавел встал в три, принял душ и отправился за покупками. Проходили дни. Ничего достойного упоминания не происходило. Термонт большую часть дня просидел дома, Алекс присутствовал на похоронах отца, а после траурного ужина переехал с Анаис в дешевый отель неподалеку, в то время как остальные члены семьи занялись своими делами. Тени заскучали, навалилась усталость. Ван-Ин понимал их вздохи, но у него не хватало людей, чтобы заменить их. Долгие ночи безделья давили тяжелым грузом. Даже Версавел угрожал разориться. И главный комиссар Даффел начал рычать.


"Мы больше не можем это терпеть", - сказал Ван.


Прошло десять дней с тех пор, как началась слежка за Термонтом и Алексом. В то время, когда Термонт ушел за заказанной книгой, Алекс навещал Анаис почти каждый день.


Тем не менее, акция не была бы полностью бесполезной. В конце концов, они выяснили, что между Termont и INEXA, компанией Дэвида Лерноута, одного из лидеров decency, существовала связь. У Ван Ина определенно было некоторое время подождать, прежде чем расследовать этот след, по той простой причине, что у них было слишком мало конкретных данных, чтобы оказать давление на Лерноута


"Тогда что ты собираешься делать? Плюнуть на все это?’


"Думаю, да", - уныло ответил Ван. "Это больше не имеет смысла. Отправь всех по домам. Потом мы поговорим с Алексом Праймом. Он должен знать, что происходит. Где он сейчас?’


Версавел вызвал группу наблюдения. Алекс Прайм был дома, и они пошли навестить его. Его мать открыла дверь и впустила их. Ван-ин выразил ей соболезнования и спросил, могут ли они поговорить с Алексом.


"Он в саду. Мне позвать его?’


- Нет, спасибо. Мы пойдем к нему.’


Алекс лежал на шезлонге в одних шортах. Он удивленно поднял глаза, когда его мать объявила о них.


"Что-нибудь случилось?’


"Нет", - сказал Ван. "Мы просто хотим кое-что обсудить с вами.’


Ван-Ин не собирался говорить ему, что у них слишком мало людей, чтобы гарантировать его безопасность в течение длительного времени, и он не намекал на тайные визиты к своей тете, потому что там присутствовала его мать.


"Мы думаем, что самая большая опасность миновала", - сказал он. "И расследование постепенно подходит к концу. Убийцы ваших друзей и вашего отца скрываются от правосудия, но мы должны сохранять бдительность. Поэтому мы были бы признательны, если бы вы информировали нас о том, что вы можете и чего не должны делать. Дома и в общественных местах, где много людей, вам ничего не угрожает. Вам нужно позвонить нам, только если вы заметите что-то подозрительное или кто-то, кого вы не знаете, пытается связаться с вами. Вы сможете с этим жить?’


Алекс почувствовал облегчение от того, что Де Флик ничего не упомянул о своих визитах к Анаис. В конце концов, его мать не отличалась широтой взглядов, как его покойный отец. Он согласился на предложение и предложил им что-нибудь выпить. Из благодарности. Ему не нравился Алекс, так же как никогда не нравился его отец.


"Это не выглядит обнадеживающим", - сказал Версавел, когда они снова оказались на улице.


"Ты же не думаешь, что я сдаюсь, не так ли?’


- Я этого не говорил. Какие у тебя планы?’


Ван-ин закурил сигарету, перешел улицу и предложил Версавелу присесть на скамейку в парке. На самом деле у него не было плана, это была авантюра.


‘Я думаю, нам следует присмотреть за недвижимостью в Спиноларее. Интересно, кто придет на этаж. Даже такая крупная компания, как INEXA, не поддерживает такие помещения, если они каким-то образом ими не пользуются.’


- Даффел был бы рад это услышать.’


"Кто сказал, что Даффел должен знать? Мы делаем это втроем. Я, ты и Саэленс.’


- Днем и ночью?’


‘ Нет. Только днем.


"Как ты думаешь, как долго это продлится?’


"Пока мы не разозлимся по-настоящему.’


- Я хотел бы быть с тобой днем и ночью, тетя.’


Анаис провела кончиками пальцев по его волосам. Он застонал от наслаждения. Бочка, полная тестостерона. Он весь день думал только о том, как кончить, но она не всегда получала что-то взамен, он был слишком эгоистичен для этого. Ей нравились его регулярные визиты.


"День и ночь - это было бы слишком хорошо, Мальчик. А что бы подумала твоя мама о том, что ее сын занимается этим с ее сестрой? Кстати, у меня есть другой любовник.’


Алекс встал.


"Ты же не это имеешь в виду.’


- И к тому же ревнивый.’


Она снова перевернула его на спину и удовлетворила его так, как ему больше всего нравилось. Это длилось едва ли две минуты. Она аккуратно все проглотила и прополоскала рот глотком минеральной воды.


"У меня есть предложение", - сказала она. "Давай сделаем перерыв на несколько дней. Париж, Амстердам, побережье. Я бронирую уютный отель, и ты можешь полакомиться мной между двумя прогулками’.


‘ Я бы с удовольствием. Когда мы встретимся?


- Когда захочешь.’


‘Завтра’.


"Завтра очень скоро, мой дорогой жеребец. Следующая неделя более реалистична.’


Он набросился на нее, как дикая пантера, она отбилась. Небольшой отдых пошел бы ему на пользу. Она встала, прошла на кухню и набрала номер, который знала наизусть. Это было записано почти сразу. Анаис дала свой номер и сказала, что поездка забронирована. Затем она откупорила бутылку шампанского и вернулась в сад. Она подумала о его покойном отце, с которым она тоже провела восхитительные минуты. Именно он научил ее порядочности. И по иронии судьбы, собирать данные о неверных мужчинах входило в ее обязанности, потому что она была желанной гостьей на вечеринках, где собиралось много шикарных людей. Она протянула ему бокал и откинулась на шезлонг. От солнца ее кожу покалывало, шампанское делало ее счастливой.


- Ты должен пообещать мне одну вещь, Алекс. Это останется нашим секретом.’


- Ты - мой секрет, девочка. Но теперь я хочу знать все об этом чертовом любовнике.’


"Не волнуйся. Наши отношения отошли на второй план с тех пор, как я узнал тебя лучше.’


Она снова наполнила бокалы и легла рядом с ним на шезлонг.


Производство чистой возобновляемой энергии превратилось в прибыльный бизнес, о чем свидетельствует элегантное здание, в котором располагался INEXA. Ханнелоре почувствовала себя немного неловко, когда припарковала своего пожирающего топливо монстра между двумя экономичными гибридными автомобилями. Она вышла и прошла по дорожке, выложенной экологически чистым материалом, в холл, где было приятно и прохладно, хотя кондиционера не было. Ее приветствовал бродяга с короткой бородой и в сандалиях.


"Мистер Лерноут ожидает вас", - сказал он с широкой улыбкой.


Они подошли к лифту, который молниеносно и бесшумно доставил их на верхний этаж. Ханнелоре нервничала, она надеялась, что никто этого не заметит. Она понимала, что ее визит может вызвать подозрения, и ей придется вести игру очень тонко. Лерноут не была умственно отсталой. По этому случаю она надела строгое платье и классические черные туфли-лодочки. Очень прилично. Они прошли по коридору с современными картинами на стенах. Пол сиял, как зеркало, окна были такими чистыми, что можно было подумать, что в них нет стекол. Они остановились перед дверью. Бродяга постучал и впустил ее. Дэвид Лерноут сидел за своим столом. Он вскочил и подошел к ней.


"Добрый день, миссис Мартенс. Что я могу для вас сделать?’


Он предложил ей стул и спросил, не хочет ли она чего-нибудь выпить. Ханнелоре сказала кофе, хотя вполне могла бы выпить чего-нибудь покрепче.


- Мне не следовало тебя беспокоить.’


‘ Ерунда. Мы здесь друг для друга.


‘Хорошо’.


Она попыталась застенчиво улыбнуться и избегала смотреть ему прямо в глаза.


- Ты пробудил во мне любопытство. Я просто хочу узнать больше о порядочности.’


"Я могу заняться этим. Ты не первый новый участник, который приходит ко мне по этой причине. Что ты хочешь знать?’


Она молча вздохнула с облегчением, потому что он, казалось, не возражал.


"Интересно, получу ли я теперь тоже номер телефона?’


"Вы, безусловно, получите это. У каждого есть номер. Мы различаем только красные номера и черные. Например, вам будет присвоен красный номер. У более скромных сотрудников черный номер. Самые низкие номера зарезервированы для членов совета. Я - номер 2, Максим - номер 3, а монсеньор Де Беф - номер 4.’


Ханнелоре удивленно подняла глаза.


"Я думал, монсеньор Де Беф был номером 1?’


"Нет, Робрехт Файерс - номер 1.’


"Отец..."


‘ Хорошо. Он отец Фрейи Файерс. Теперь вы, возможно, также понимаете, что подозрения, которые некоторые люди пытаются распространить в мире, необоснованны. О чем я говорю? Они совершенно нелепы.’


"Я возьму это", - тихо сказала Ханнелоре.


‘В любом случае, я попрошу вас предоставить список всех участников с красным номером как можно скорее. Вы будете удивлены, сколько влиятельных людей любят нас. Послушайте, мисс Мартенс, в нашей организации тысячи членов из всех слоев общества, которые привержены созданию достойного мира. Такие вещи вызывают как зависть, так и подозрения. Вот почему мы работаем тайно. Только члены Совета имеют общее представление о том, как действует принцип порядочности. Мы вынуждены защищать себя от враждебных сил, которые стремятся подорвать нашу работу.’


"Разрешено ли применение силы?’


Вопрос не сбил его с толку. Он посмотрел на нее с добротой отца, который хотел защитить свою дочь от зла внешнего мира.


"Мы всего лишь люди, миссис Мартенс. Если кто-то нападет на нас, у нас не будет выбора, кроме как защищаться. Не наша вина, что мир превратился в джунгли, где по-прежнему действует только право сильнейшего. Вы не получаете почтения, вы должны его заслужить, а в некоторых крайних случаях еще и навязать. Это ответ на ваш вопрос?’


Ханнелоре поняла, что ступила на скользкий лед, продолжая размышлять о внутренней кухне приличий, это вызвало бы у него подозрения.


"Да", - решительно сказала она. "Вы чрезвычайно убедительный человек.’


По выражению его лица она не могла сказать, поверил ли он ей. И она сама больше не знала, чему верить. Лернаут казался честным человеком, и его голос звучал честно, как и у других участников, с которыми она познакомилась. За исключением краткого присутствия Термонта в здании, принадлежащем INEXA, у нее не было ни единого аргумента, чтобы усомниться в его словах. Им лучше немного подождать.


- И спасибо вам за поучительное объяснение.’


"Без проблем. Не стесняйтесь приходить ко мне, если вас что-то беспокоит. Нам нечего от вас скрывать. ’


‘ Прекрасно. Тогда я пойду.


Она встала. Он проводил ее до двери, пожал ей руку.


"Мы скоро увидимся, миссис Мартенс. Хорошего дня.’


Ханнелоре шла по коридору к лифту со смешанными чувствами. Ей было интересно, как ван-Ин отреагирует на то, что ей только что сказали.


Было непросто следить за участком на Спиноларей незамеченным, поскольку это была открытая местность, и автомобиль, оставшийся на том же месте, быстро привлек бы внимание. Поэтому Ван снял номер в отеле Oud Amsterdam, который находился на другом берегу реки Рей. Он, Версавел и Саэленс сменяли друг друга каждые четыре часа.


Ван-Ин договорился с Versavel на террасе кафе Craenenburg на рынке оценить состояние дома. Он запросил поэтажный план дома в земельном кадастре и воспользовался Google Street View. В доме было два этажа и мансарда. На первом этаже одна комната занимала большую часть площади. В холл вела широкая лестница.


"Есть что сообщить особенного?’


‘Нет’.


Версавел сел. Официант подозвал его и заказал кофе и "перье".


"Консьерж был пунктуален, как обычно. Он получил посылку от курьера в 10: 22, и один человек позвонил в звонок.’


Версавел взял свою камеру и показал Ван Ину записи на дисплее на задней панели устройства. Ван Ин увидел обычного мужчину в обычном костюме.


"Как долго он находится внутри?’


- Пятьдесят пять минут.’


- Друг уборщика, который приходил сказать "день"?


"Я не знаю.’


Это был третий день, когда они присматривали за домом, каждый день была одна и та же процедура. Консьерж уходил за покупками в девять часов и всегда возвращался до десяти часов. Он оставался внутри до пяти часов, а затем вышел прогуляться. Однажды за ним проследили до кафе на Ланжерей, где он весь вечер играл в карты.


"Какой дурак держит уборщика в нежилом доме, где, казалось бы, ничего не происходит?’


"Вычет? Богатые люди совершают самые странные поступки, чтобы платить меньше налогов. Вы не захотите знать, на скольких виллах живет только домашний персонал и сколько роскошных яхт с полным экипажем продолжают праздно плавать в гавани круглый год.’


‘ Тогда остается открытым вопрос, зачем пришел Термонт.


"Кто знает, он знает уборщика.’


"Что мы знаем об этом парне?’


Версавел достал блокнот из внутреннего кармана пиджака. Он все аккуратно записал.


"Его зовут Том Дендувен. Родился в Лиссевеге 22.9.1969. Он был профессиональным военным и ушел в отставку три года назад. Живем раздельно. Двое детей. Судимости нет. Платит алименты в размере 440 евро в месяц.’


"Тогда консьерж - подходящая работа", - кивнул Ван. "Никакой арендной платы, никаких счетов за электроэнергию".


- Вы уже подумывали о том, чтобы допросить его?


- Да, но я бы предпочел пока этого не делать.’


- А соседи?’


"Хорошо, но очень осторожно.’


Ван Ин некоторое время сомневался, стоят ли все еще их усилия. Работа была утомительной, результат неудовлетворительным. Разговор с Дэвидом Лерноутом также мало что прояснил. Наоборот. У него сложилось впечатление, что он заставил Ханнелоре усомниться. И он не мог дать ей совершенно неправильное представление. Только вопрос о том, кто же тогда убил насильников Фрейи, если порядочность не имела к этому никакого отношения, продолжал занимать его. Особенно теперь, когда они знали, что ее отец был номером 1 в организации.


"У тебя есть какие-нибудь планы на сегодня?’


- Выпей немного, почитай книгу дома, поешь и пораньше ляг спать. Завтра у меня первая вахта.’


"Как долго мы будем продолжать в том же духе?’


Вопрос и то, как Версавел его задал, указывали на то, что он тоже его больше не видел.


- Я не знаю, Гвидо. Но уже не слишком долго.’


Он заказал пуховое одеяло и закурил сигарету, скользя взглядом по рынку, где сотни туристов стояли, восхищаясь городом, в котором он родился.


Алекс Прайм подпрыгнул от неожиданности, когда Анаис позвонила ему и сказала, что сняла коттедж на побережье, и спросила, может ли он быть у нее через час. Он достал из шкафа дорожную сумку, бросил туда чистую одежду и туалетные принадлежности. Наконец-то. Он почти думал, что этого никогда не случится.


Его мать подняла брови, когда он сказал ей, что будет отсутствовать несколько дней.


"Почему так внезапно?" - спросила она.


"Потому что мне это нужно.’


"Ты идешь один?’


"Нет, с другом. Тебе не хватает денег? Я сейчас немного стеснен в средствах.’


Она дала ему сто евро, мгновение поколебалась и добавила еще пятьдесят. Она никогда не беспокоилась о деньгах, когда Джозеф был еще жив, после его смерти она обнаружила, что он много откладывал. Триста сорок пять тысяч двести шестнадцать евро, если быть точным.


- Воспользуйся этим, мальчик.’


Он поцеловал ее, подошел, насвистывая, к входной двери, схватил свой мопед и с бьющимся сердцем поехал в Сент-Кросс. Она ждала его у входной двери.


"Ты уже что-нибудь ела?’


Он ощупал ее грудь с жадностью человека, отсидевшего в тюрьме пять лет.


"Я изголодался только по тебе. Давай сначала..."


Она отвела его руки в сторону и предостерегающе подняла палец.


- Тетя говорит, что сначала мы собираемся что-нибудь съесть. Остальное - на потом.’


Он неохотно сдался. Ужин, который она приготовила для него, смягчил боль и нетерпение. Там были свежеочищенные креветки, золотисто-желтый майонез, холодный ростбиф, запеченные сердечки артишоков, куриные ножки, помидоры, редис и, конечно же, свежий хрустящий хлеб.


- Позволь себе попробовать это на вкус.’


Анаис закурила сигарету, налила себе бокал вина и посмотрела на часы. Было десять минут восьмого.


"Ты что, совсем ничего не ешь?’


‘ Нет. Мне нужно оставаться красивой и стройной для моего огненного жеребца.


Алекс ел до отвала. От обильной трапезы не осталось ничего, кроме хлеба и ломтиков помидора.


- Я выкурю еще одну сигарету, и мы уйдем.’


Она снова посмотрела на часы. Было без двадцати восемь. Они уехали в пять минут девятого, как раз перед наступлением сумерек. Алекс не мог держать руки дома, он все время ласкал ее. Она заставила его совершить преступление. Коттедж находился неподалеку от Петуха. Анаис припарковала машину, взяла свои вещи и открыла входную дверь. Алекс нетерпеливо последовал за ней. Он не обратил внимания на уютный интерьер, деревенский камин, вазу со свежими цветами.


"Мне хочется трахнуть тебя прямо сейчас.’


Он запустил руку ей под юбку, стянул трусики. Его копающиеся пальцы нащупали хлопчатобумажную нитку.


"Я болен, Алекс.’


"Мне все равно.’


- Да. Сначала я хочу принять душ. Еще десять минут терпения. Иди спать. Я сейчас вернусь. И выключи свой мобильный. Я не хочу, чтобы меня беспокоили. ’


Он курил сигарету в саду. Ханнелоре сидела рядом с ним с бокалом вина. Дети лежали в кроватках, это был один из моментов, которыми они оба могли наслаждаться.


- Выпей и ты, - сказала она. - Ты это заслужил. Я действительно ценю то, что ты для меня делаешь.’


Ван-Ин не признался, что сегодня уже выпил "Дювель", он пошел за стаканом и налил его. В траве лежала открытая книга, из которой он едва прочел двадцать страниц, этот вопрос не давал ему покоя, он не мог отрицать, что потерпел неудачу. Он сделал глоток и вернулся в дом.


"Что ты собираешься делать?’


- Позвони Алексу Прайму.’


"Почему?’


‘Просто’.


Ван-Ин трижды пытался дозвониться, прежде чем, наконец, дозвонился матери Алекса. К счастью, она ответила.


- Могу я поговорить с Алексом?’


"Мне очень жаль. Алекса нет дома. Он уехал с другом на несколько дней на побережье.’


"Где на побережье?’


"Он этого не говорил.’


‘Черт возьми’.


"Что ты на это скажешь?"


"Прошу прощения.’


Он повесил трубку. Черт, черт. Алекс обещал позвонить ему, если он предпримет что-нибудь экстраординарное. Почему он не записал? Он попробовал снова. Голосовая почта. Он набрал сообщение. Пожалуйста, перезвони мне как можно скорее. Это срочно.


Фургон остановился прямо перед коттеджем. Из него вышли трое мужчин. На них были черные комбинезоны и балаклавы. Входная дверь была приоткрыта. Они проскользнули внутрь. Шум воды в душе заглушил шарканье ног на лестнице. Они молча вошли в спальню. У Алекс не было времени отреагировать. Они засунули ему в рот кляп, натянули на голову капюшон и сковали руки за спиной. Он был голый. Они стащили его вниз по лестнице и бросили в грузовой отсек фургона. Они уже давно скрылись из виду, когда Анаис вышла из ванной. Одеяла на кровати были скомканы, подушки разбросаны по полу. Его одежда аккуратно висела на спинке стула. Анаис оделась, застелила кровать и сложила одежду в пластиковый пакет. Она взяла его и свои вещи и пошла с ними в гараж. Меньше чем через час она снова была дома. Тем временем они уже забрали его мопед.


Алекс был в ужасе, потому что знал, что они собирались убить его. Почему они не застрелили его на месте и как, черт возьми, они узнали, где его искать? Следили ли они за ними или Анаис предала его? Это были неуместные вопросы. Поездка тянулась бесконечно, и он замерз на металлическом полу фургона. Никто из похитителей не произнес ни слова. Фургон резко остановился. Кто-то распахнул задние двери. Четыре руки схватили его и вытащили наружу. Вечерний воздух был прохладным, запах свежескошенной травы напомнил ему о детстве. Посыпанная гравием дорожка. Острые камешки впились в подошвы его ног. Дверь со скрипом отворилась. Они бросили его на кровать, сорвали с головы капюшон. Трое мужчин в балаклавах смотрели на него сверху вниз.


- Ты же знаешь, что ты последний.’


Алекс дико замотал головой, пытаясь разорвать кандалы. Он получил пощечину. Человек, обратившийся к нему, вытащил кляп у него изо рта.


- Насиловать девушек неприлично, ты же знаешь.’


Он набросился и со всей силы ударил беззащитную жертву по лицу. Изо рта у него хлынула кровь. Алекс начал причитать и умолять о пощаде. Мужчина продолжал набрасываться на него, пока тот почти не потерял сознание. Они привязали его ноги к изножью кровати.


"Пожалуйста, не убивай меня.’


- Почему нет? Ты заслуживаешь смерти, крапуул. Нежные целители наносят гнойные раны. Ты должен, наконец, понять, что так больше продолжаться не может.’


"Я сделаю все, что в моих силах, но, пожалуйста, не убивай меня.’


Алексу было трудно объясняться. Его разорванные губы распухли, половина зубов шаталась.


"Ты готов вести себя прилично всю оставшуюся жизнь?’


"Я готов.’


"Готовы ли вы вести образцовую жизнь и отстаивать нормы и ценности прошлого?’


‘Хорошо’.


Слова похитителей вселили в него небольшую надежду. Они не собирались убивать его, иначе сняли бы свои балаклавы. Они просто хотели преподать ему урок. Избиение было лучше, чем смерть.


"Обещаю’.


"Я обещаю.’


"Все в порядке.’


Говоривший мужчина вышел из комнаты. Двое других встали по обе стороны кровати и прижали его плечи к матрасу. Алекс в ужасе огляделся. Что они планировали с ним?


Кофе остался горьким на вкус. Ван-Ин провел всю ночь, волнуясь и пытаясь дозвониться Алексу. Он не получил ответа. Он закурил сигарету, несмотря на категорический запрет на курение, и посмотрел на часы. Еще три часа и пять минут, прежде чем Саэленс пришел сменить его. Это был Бален. Он зря тратил время, пока где-то разворачивалась драма. Он был так погружен в свои мысли, что почти не заметил человека, позвонившего в колокольчик на другой стороне улицы. Он прищурился. Дрис Термонт подождал, пока откроется дверь, и вошел внутрь. Что теперь? Ван-ин знал, что по закону он ничего не может сделать. У него не было ни единого аргумента, чтобы поймать и допросить предполагаемого убийцу Яна Демана, но он устал от безделья, его тошнило.


Он затушил недокуренную сигарету и сбежал вниз по лестнице. Сердитый автомобилист возмущенно засигналил, когда он, не глядя, пересек транец. На мосту он выбежал, запыхавшись. Еще сотня метров. Термонт все еще был внутри. У него кончились легкие. Глупый. Что ты сейчас делаешь? Позже все будут смеяться над тобой. Еще десять метров. Пять. Дверь открылась. Термонт, который только что вышел, сделал шаг назад. Он хотел захлопнуть дверь, но Ван Ин опередил его. Вспышка. Термонт выхватил пистолет, прицелился. Фром неделю назад споткнулся, упал на землю и, тяжело дыша, попытался подняться на ноги. Дуло пистолета угрожающе было направлено в его сторону.


"Брось это.’


Прогремел выстрел. Пуля попала в цель. Ван-Ин упал на землю, как манекен. Термонт повернулся и направил оружие на человека, который только что крикнул "Бросай". У него не было возможности выстрелить. Уборщик был опытным стрелком, он нажал на спусковой крючок прежде, чем Термонт успел выстрелить. Два выстрела. Дважды попал. Термонт был убит мгновенно. Начиная с того, что он держался рукой за кровоточащее плечо, в которое попала пуля. У него перед глазами грозило потемнеть, адреналин помогал ему оставаться в сознании. Ему удалось подняться.


‘Я директор In’.


"Я знаю", - сказал уборщик. "Вызвать "скорую"?’


‘ Нет. Сначала я хочу знать, зачем Термонт пришел сюда.


"Доставьте посылку.’


Уборщик понял, что у него нет другого выбора. Скоро здесь будет полно киношников. Они найдут коробку, которую только что принес Термонт. Он мог бы лучше сотрудничать. Он не имел никакого отношения к ящику и мог рассчитывать на законную самооборону. Остальное они должны были решить сами. Он поддержал Ван-Ина и отвел его в маленькую комнату рядом с Большим залом.


- Шкатулка стоит на столе.’


Ван-Ин дотащился до нее. Это была простая картонная коробка. Он открыл крышку. Внутри был пластиковый пакет с двумя яичками.


Фермер в провинции Намюр нашел совершенно измученного молодого человека в сарае вдали от цивилизации. Он был едва жив. Он отвез его в ближайшую больницу, где врач определил, что мальчик был искусно кастрирован. При обыске помещений на Спиноларее был обнаружен пакет документов и многочисленные компьютерные файлы об организации, которая называла себя decency. Но и Ханнелоре, и Ван ин сомневались, что этих данных будет достаточно, чтобы привлечь настоящих преступников к суду и добиться их осуждения.