# Охота на Быка

Яков Моисеевич Майзель

Весло и меч - 1


В начале весеннего месяца лесхонария в доме царя мирмидонян Пелея праздновали свадьбу его единственной дочери Полидоры с Бором, сыном Периера, царского тестя. Царица Полидора (Полидора - старшая, как ее называли за глаза) была мачехой Полидоре-младшей, но тем не менее искренне любила благоприобретенную дочку, что не так уж редко случается в жизни. Год назад она умерла, оставив Пелея дважды вдовцом. Брак Полидоры-младшей с отцовским шурином восстанавливал родственные связи между правящими домами мирмидонян и кентавров.


Много и тучных овец, и тяжелых волов круторогих

В доме зарезано; многие свиньи, блестящие туком,

По двору были простерты на яркий огонь обжигаться;

Много выпито было вина из кувшинов ... .


Праздненство продолжалось уже долго. На темном небе зажглись первые звезды, просторный двор освещался огнем факелов, установленных по периметру ограды, и костров, на которых жарились все новые и новые мясные туши. Молодых под восторженный гогот и циничные шуточки собравшихся проводили в спальню, но никто и не думал расходиться.

В большом зале царского дома у большого очага собрались наиболее почетные гости, ближайшие родственники жениха и невесты, а также товарищи царя по знаменитому походу аргонавтов. Официальная часть торжества - поздравления, пожелания, подарки, многочисленные тосты за здравие молодых, за вечный союз Коня и Муравья, за хозяев и гостей - была завершена, настало время для разговоров "по интересам".

- Скажи-ка, Ификл, - обратился хозяин к одному из гостей, - что ж Палемон не приехал ? Или прославленному Гераклу не до нас, северных провинциалов ?

- Да нет, - отмахнулся рослый здоровяк, - когда же он отказывался от славной выпивки в компании друзей. Просто сейчас занят по горло.

- Ага, Эврисфей не отпускает. Ревнует поди - цинично усмехнулся Ясон, бывший вождь аргонавтов, бывший наварх Коринфа, бывший муж Медеи, бывший жених Главки, царевны Коринфа. Бывший, бывший, бывший ... , а ныне просто подручный Навплия, тоже в прошлом аргонавта, а ныне одного из эвбейских басилеев, крупнейшего из пиратских атаманов. Всем было известно, что Ясон и Геракл не слишком ладили, поэтому выпад Ясона вежливо пропустили.

- Сидят с утра до поздней ночи за картой с Атреем. - продолжал серьезно Ификл. - С домашними делами мы в основном покончили. Крупные банды разбойников перебили да поразогнали. С мелочью справятся местные гекветы. Позапрошлый год осушили Стимфалийское болото. Атрей убедился, что мы можем действовать с размахом. Наступает пора дальних походов.

- Еще где-то навоз не разгребли ? - не унимался Ясон.

- Если бы Авгий приехал, сам бы рассказал, в чем дело. Мы осушили ему изрядную территорию под пашню, да еще провели водный канал на скотные дворы. Он, зараза, обещал нам премиальные, если уложимся за один сезон, а когда дошло до расчета, зажал. Он дескать уже Эврисфею заплатил. Жлоб, а еще ведь тоже аргонавтом был.

- Товарищей надувать последнее дело! - возмутился великан Теламон, брат Пелея, царь Саламина. - Что же вы, так и оставили это дело ?

- Сейчас не до него. Ничего, придет срок - заплатит с процентами.

- Так поход-то куда затеваете ? - поинтересовался Навплий.

- Ты как с Миносом Критским, ладишь ? - ответил Ификл вопросом на вопрос.

- Так лажу, так лажу... . Три моих корабля он захватил за последний год. Да и из пропавших без вести, думаю, большинство на его счету.

- Великие планы у Миноса - покачал головой брат Периера, всеми уважаемый вождь пелионских кентавров Хирон. - Хочет восстановить былое могущество Крита.

- Что ж. Аттику он уже давно подмял - добавил Менетий, молодой дядя Пелея, лишь парой лет

старше племянника, тоже аргонавт. В походе он подружился с Оилеем, царевичем опунтских локров, и поселился в Опунте. Сейчас они оба приехали на свадьбу.

- Но он же за Андрогея мстил ! Не мог же он спустить афинянам убийство сына, - возразил Периер.

Простодушный кентавр был далек от хитросплетений политики, и все с удовольствием принялись его просвещать.

- Андрогей тоже в Афины не спортом позаниматься приехал, - объяснил Пелей. - На разведку,

пособников для Миноса подыскать. С Паллантом, братом Эгеевым шуры-муры завел. Вот Эгей и подстраховался. Показал Миносу, что не след совать нос в его кухню.

- Вот и платит теперь ему дань.

- Не платил бы, кабы не дедуля наш Скирон. Миносу гавань нужна была, войско высаживать.

Ближе всего Нисея мегарская. Вот Скирон ее Миносу и сдал. Он же мегарским войском командовал.

- А говорят, что Скилла, дочь Ниса, ворота критянам открыла ?

- Еще про пурпурный волос вспомни ! Скирон с самого начала с Нисом за власть спорил.

Отец его не поддержал тогда, не стал в разборки афинян с мегарянами встревать. Вот и пришлось

Скирону уступить. Но командование войском он все же за собой удержал. Настал час, пригодилось. Всех он сдал - и Ниса, и Мегарея, его зятя, что с онхестийской дружиной на помощь пришел. Полегли онхестийцы, а Скирона Минос в благодарность над Мегарой царем поставил.

Потом уж Афины в осаду взял. Если б не Скирон, может и не вышло бы у Миноса ничего.

- Здорово вышло, - добавил Теламон. - Скиллу в наложницы да и на Крит, а здесь она во всем

виноватой осталась. А Скирон - чистенький.

- Ну теперь-то и его разбойником ославили, - проворчал Ясон. - Пелопидам уж тесно на Апии стало, сами начали Миноса теснить. Алкафой с Питфеевым внуком огнем и мечом перешеек прошли, Скирона прикончили и в разбойники записали. Алкафой в Мегарах царем сел, уж стены восстановил, а байстрюка трезенского Эгей сыном признал. Порезвился, дескать, в молодые годы.

- Видать совсем ему Паллант поперек горла стал - ухмыльнулся Навплий. - Спокойной старости Эгею захотелось.

- Миноса так просто не потеснишь, - уточнил Теламон. - Он теперь Тесея в зятья зазывает, как

женит афинского наследника, вот и выйдет, что Питфей на него поработал. Эгей уже просил

через месяц дать кораблик с надежным экипажем, везти жениха со свитой на Крит.

- Я вижу, вам объяснять не надо, куда ветер дует, - вернулся Ификл к делу. - На Критского Быка

охоту начинаем. Есть желающие ?

- Как же вы его достанете ? - заинтересовался Хирон. - Микенскому флоту далеко до критского, да и афиняне мало чем помогут.

- Чужих здесь нет, так что, хоть все сказать не могу, но намекну. Как Минос Нисею брал, так и мы его

брать будем. Не так нам число важно, как бойцы, такие, чтоб тихо подобраться могли, да вдвоем десяток положить. Ну и моряки, чтоб подступы к критским берегам знали.

- А наш интерес ? - прищурился Навплий.

- Доля в добыче, естественно. Ну размер ее ты не хуже моего представляешь. Это первое.

- А второе ?

- Атрей предлагает тебе подряд на охрану микенских морских торговых путей - от Арголиды до Милаванды. И процент стоимости доставленных грузов.

- Сколько ?

- Это уж ты с ним на встрече договоришься, если в принципе согласен.

- От критян, все одно, не отбиться, если что.

- Справим дело, о критянах беспокоиться не придется. Будут гарантии.

- Как Атрею верить ? - покачал головой Ясон. - Это же подонок !

- Если и подонок, то расчетливый. Вы его уже достали. Если он решил, что дешевле откупиться - будет платить. В любом случае вы ничего не теряете.

- Волк ест, когда что-нибудь добудет, а собака, стерегущая стадо, ест каждый день - заключил мудрый Хирон.

- Я с вами - вызвался Теламон. - Мы, саламинцы, люди не гордые, нам и шкуры кусок от Быка в радость будет. А ты, Пелей ?

- Подумать надо - уклончиво ответил Пелей.

- Локры ?

- Поможем - степенно кивнул головой царь локров. - Пойдешь, Менетий ?

- Конечно ! - отозвался тот.


Было уже далеко за полночь. Гости, понимая, что с хозяевами у Ификла будет особый разговор, один за другим откланивались и отправлялись в отведенные им покои.

Зал опустел, и только Пелей с кентаврами да Ификл остались сидеть у очага.

- Что думаешь, Пелей ? - нарушил молчание Ификл. - Неужто даже родню не поддержишь ? Вон, Теламон с Менетием - рвутся в поход.

- Ты же сам понимаешь - у них другая ситуация. Есть смысл за добычу повоевать. А у нас, хвала

Олимпийцам, всего хватает. Хлеб свой, скота полно, оливок и масла завались. А Миноса мы не боимся.

В Афинскую войну он отцу союз предлагал и Саламину тоже. Послали они его - проглотил ведь.

Знал - тронь мирмидонян на островах - вся Фтиотида копьями ощетинится. Сам боялся. Так стоит ли нам ввязываться, людей терять ?

- Масла, говоришь, много ? А цены на наше масло в той же Колхиде, да и по всему Понту знаешь ?

- Толку с тех цен, - буркнул Периер. - Вся прибыль все равно в Трое осядет, а нам риск за гроши останется.

- А если под микенским флагом повезете ?

- Ну-ка, расскажи ! - заинтересовался Хирон.

- У Микен с Троей особые отношения и льготный тариф. Вы же знаете. Если мы союзники - нарисуем

документы на закупку ваших товаров, на фрахт ваших судов и вперед, в Понт Эвксинский. Микенский

товар, микенский фрахт - никуда троянцы не денутся, пройдете тоже по микенскому тарифу.

Хозяева переглянулись. Хирон кивнул.

- Передай в Микены, пусть оформляют договор, - сказал Пелей.

- Я его привез, подписывайте - и готовьтесь в поход. Точите копья, сушите сухари.

- Оставляй, посмотрим.


Ификл ушел.

- Что скажешь, Хирон ? - спросил наконец Пелей. - Стоящее дело ?

- Понтийская торговля дорогого стоит. Лишь бы Атрей не обманул.

- Ясон прав - Атрею доверяться нельзя . Но думаю, не обманет. В Апии он не один такой. Что Нелей, что Гиппокоонт, что наш Авгий - хватит ему проблем. Адраст еще - тоже заноза в боку немалая. Нет - сейчас Атрею союзники нужны - и надолго. Настанет время с тем же Нелеем Апию делить, кто кроме нас Акаста от помощи дядюшке удержит ?

- Пожалуй, верно. Сам пойдешь, или пошлешь кого ?

- Сам не пойду. Пора Бору показать мирмидонянам каков-таков царский зять. Ведь случись что со мной,

ему и царством править и войско водить.

- Да ведь мы, кентавры, больше по горам да по лесам воевать привычны - встревожился Периер. - Как же

Бор на море справляться будет ?

- На суше покомандует. А на море наварх распорядится - Лаэркей. Да что там ! Не одни же они там

будут. Опытней Ясона да Навплия моряков и на Крите вряд ли найдешь. Должны справиться.


Простившись с кентаврами Пелей остался сидеть у очага, глядя на огонь. Несмотря на напряженный, богатый событиями день спать ему не хотелось. Уже давно у него сложилась привычка перед сном обдумывать все происшедшее за день, все ли было правильно сделано,

что нужно будет теперь сделать завтра и в последующем. Да и просто приятно было посидеть у огня, следя за пляской языков пламени. Тишину нарушил голос Мемала, начальника стражи.

- Царь, там какой-то юноша просит пропустить его к тебе !

- Что за юноша, кто такой ?

- По одежде и по разговору похоже из знатных. Только обтрепанный сильно. Говорит, что назовется

только тебе.

Заинтригованный Пелей распорядился пропустить незваного гостя. Когда тот вошел, Пелей почувствовал, как ему сдавило сердце. Облик измученного красивого юноши, почти мальчика, в богато расшитом, но порванном и пропыленном хитоне напоминал что-то дорогое, заветное.

- Кто ты, юноша ? Почему мне знакомо твое лицо ? - хрипло спросил Пелей.

- Я все скажу тебе, царь. Но прошу, пусть об этом не знает никто, кроме тебя.

- Хорошо. Я умею молчать.

- Я был сыном Аминтора, басилея Ормения. Мое имя Феникс. Я слышал, ты бывал там.

- Не близкий путь ты прошел. Но почему ты здесь ? Что случилось ?

- Акаст в Иолке подарил Аминтору наложницу, Клитию. Она была очень красива. Мать сердилась,

но Аминтор и слышать ничего не хотел. Через некоторое время Клития стала очень ласковой со

мной.

Феникс покраснел.

- Потом она пришла ко мне ночью. Сказала, что полюбила меня. У меня никого еще не было до

нее. Я и представить себе не мог, как это прекрасно. Она стала приходить ко мне, когда могла.

Недавно Аминтор застал нас. Он пришел в ярость и приказал слугам избить меня. Прежде, чем

потерять сознание, я услышал рев Аминтора:

- Отбейте ему все, чем он пользовался, чтобы оскорблять отца !

Говорят, я пришел в себя только через двое суток. Еще неделю я мочился кровью. Мать послала

ко мне врача. Он сказал, что детей у меня никогда не будет. Как только я смог подняться на ноги

- ушел.

- Но почему именно сюда ?

- В Ормении о тебе говорят плохо. Значит, ты не друг Аминтору и не вернешь меня обратно.

Пелея охватила глубокая жалость к этому мальчишке, чья жизнь была так жестоко искалечена по глупому капризу отца. И так странно его злоключения напоминали пережитое им самим.

- Что же мне теперь с тобой делать ? - пробормотал Пелей, обращаясь скорее к самому себе.

- Пошли меня туда, где можно умереть с честью - попросил Феникс.

- Нет! - отрезал Пелей. - Хочешь служить - служи. Но умирать будешь, когда я скажу.

- Я готов служить, пока моя служба будет нужна тебе, царь.

- Так-то лучше. А пока поешь и отдохни.


Когда юноша насытился, Пелей вызвал Мемала и поручил ему устроить Феникса на ночлег.

Сам же погрузился в воспоминания.


***


- Трус, подлец, ничтожество! - красавица Астидамия остервеневшей пантерой металась по спальному покою, швыряя об пол все, что попадалось под руку.

- Я предлагаю ему царство, я предлагаю ему свою любовь, а этот чистоплюй вызывает свою белесую мышь, чтобы спрятаться к ней под подол! Мразь, мерзавец! Видеть тебя не могу!

Вон отсюда, подонок!

- Но, царица, это моя спальня, - пробормотал ошеломленный Пелей.

Его замечание подействовало на Астидамию как холодный душ. Разъяренная фурия мгновенно превратилась в надменную и гордую царицу.

- Собери мою одежду и помоги мне одеться - ледяным тоном приказала она.

Пелей, соскочив с ложа, поспешил исполнить приказание.

- Прощай, герой. Ты еще заплатишь мне за это унижение! - бросила Астидамия выходя.


Впервые Пелей увидел Астидамию на приеме у Аминтора, царя Ормения, города в нескольких часах дороги от Иолка, когда собравшаяся в плавание на "Арго" знатная молодежь наносила визиты окрестным властителям. Тонкая и нежная красота юной Астидамии, дочери Аминтора, сразу привлекла внимание молодых людей.

Богатырь Палемон, позже прославившийся под именем Геракла, даже стал подкатываться к Аминтору на предмет совместного справления обряда плодородия. После знаменитой оргии у Феспия он вошел во вкус, разлакомился, и надеялся на подобное угощение всюду, где бывал. Надо сказать, чаще всего ему везло. Почти везде было принято следить, чтобы власть имущие не гневили богов и не уклонялись от участия в этих обрядах. Ну а мощь, слава и положение Палемона делали его предпочтительным партнером для девушек из знати и даже для царевен. Но крутой и своенравный Аминтор довольно резко ему указал, что не след-де женатому человеку изображать из себя повсюду племенного бычка. Так что Палемону в тот раз пришлось облизнуться.

Пелей, хотя уже и был женат, все же почувствовал укол сожаления о том, что такая красавица

достанется кому-то другому.

После возвращения "Арго" Пелий, царь Иолка, сразу женил своего сына Акаста на Астидамии, подкрепив этим браком традиционный союз с Аминтором. Разумеется все аргонавты присутствовали на свадьбе. Астидамия отнюдь не выглядела счастливой невестой.

Тогда Пелей объяснил это себе естественным волнением, связанным с такими большими изменениями в ее жизни.

Потом была эта злосчастная калидонская охота, на которую охотники вышли после девятидневного пиршества. С похмелья, бросив копье в вепря, Пелей попал в своего тестя Эвритиона. Теперь он даже не мог вернуться домой, во Фтию. Стыдно было посмотреть в глаза деду Актору, царю Фтиотиды и отчиму Эвритиона. Да и за нечаянное убийство все равно полагалось самое меньшее восемь лет изгнания. Акаст предложил переждать в Иолке пока гнев Актора утихнет, и дело как-нибудь утрясется. Так Пелей снова встретился с Астидамией.

Спустя некоторое время он с удивлением обнаружил, что молодая царица оказывает ему гораздо большее внимание, чем он мог бы рассчитывать. Астидамия всегда заговаривала с ним при встречах, постоянно распрашивала его о приключениях на "Арго", о событиях его детства

и юности, о деталях семейной жизни, сочувствовала преследующим его несчастьям. Она охотно

делилась с ним воспоминаниями о своей жизни и не пыталась скрывать, что ей приятно его общество. Акаст казалось совершенно не обращал на это внимания. После смерти отца он с головой ушел в политику, постоянно с кем-то встречался, что-то обещал, кого-то подкупал -

одним словом готовился брать власть, пока Ясон, уверенный в своем праве на иолкский престол, беспечно предавался радостям жизни со своей любимой колхидянкой. Акаст по сути был доволен, что Астидамия нашла себе развлечение и не отвлекает его от дел. Да и тесная дружба с могучими Эакидами была для него не лишней в преддверии открытого столкновения с Ясоном .

Наконец гром грянул. Акаст открыто обвинил Медею, в том что данное ей старику Пелию снадобье привело его к смерти, а его сторонники усердно распространяли слухи, что она преднамеренно отравила царя, чтобы расчистить путь Ясону. Ясону и Медее пришлось покинуть Иолк, и Акаст стал царем. Во дворце практически ничего не изменилось, пожалуй Акаст стал еще больше занят делами правления. Пелей и Астидамия большую часть времени были предоставлены сами себе, и ничего не мешало развитию их романа.

Некоторое время Пелей крепился, уверяя себя в том, что их отношения с Астидамией чисто

дружеские и ничего предосудительного в них нет. Потом ему стало ясно, что он обманывает себя, что Астидамия стала ему необходима. Да и она явно испытывала к нему не только дружеские чувства. Еще сколько-то он держался из чувства долга по отношению к другу и гостеприимцу Акасту, к жене Антигоне, которую Актор продолжал держать при себе во Фтии.

Наконец Астидамия пришла к нему ночью, когда Акаст уехал по делам, и стойкость Пелея рухнула окончательно.

Оказалось, что Астидамия обратила на него внимание еще во время их первой встречи, тогда

в Ормении. Хотя Пелей не был так могуч, как прославленные силачи - Геракл, Идас Афарид или его собственный брат Теламон, но был идеально сложен и являл собой образец мужской красоты. Недостаток физической мощи ему восполняли ловкость и великолепное владение искусством борьбы. Недаром он выиграл состязания среди аргонавтов после похорон Пелия. Брак Астидамии и Акаста был чисто политическим. Невзрачный Акаст не вызывал у Астидамии никаких чувств. Да и она ему не слишком нравилась - была горда и холодна с ним, а добиваться ее расположения Акасту было недосуг, куда как проще иметь дело с наложницами. Понятно, что молодую женшину потянуло к красавцу Пелею.

Для Пелея тоже была внове охватившая его страсть. Его брак с Антигоной, которая приходилась ему двоюродной сестрой, тоже был по сути семейным предприятием. Они были обручены с детства, но росли врозь до тех пор, пока Пелею не пришлось покинуть родной остров - Эгину. Состязаясь с братьями в метании камней, он угодил в голову старшему единокровному брату - Фоку. Отец, царь Эгины Эак, так и не поверил в случайность этого броска и приказал Пелею и второму брату Теламону убираться с глаз долой. К счастью, убираться было куда. Теламон отправился на Саламин, а Пелей во Фтию, где обоих ждали невесты.

Простушка Антигона конечно влюбилась в Пелея, ну а он ... . Он позволял себя любить, был добр с ней, но сильных чувств не испытывал и с удовольствием отправился в поход на "Арго",

когда подвернулся такой случай. Когда вернулся, оказалось, что у него родилась дочь - крошка Полидора. Но Пелей недолго пробыл дома. Начались встречи и прощания с другими аргонавтами, пиры, охоты..., и вот калидонская охота, после которой Пелей застрял в Иолке.

Любовь к Астидамии была первой в его жизни, а сознание ее запретности еще более обостряло это чувство. Они были любовниками и сообщниками, и их любовь не могла продолжаться долго, и они стремились воспользоваться каждой минутой, пока могли оставаться вместе, и ждали, что вот-вот что-то произойдет, и все кончится, и жить станет незачем.

Первой не выдержала Астидамия. Она предложила Пелею отправить Акаста следом за Фоком и Эвритионом - тайком конечно, а потом жениться на ней и совместно править в Иолке. Пелей испугался. Эта мысль приходила на ум и ему, когда он задумывался над будущим, но он отвергал ее как недостойную и стыдился сам себя. А может быть и просто понимал, что жители Иолка все равно не захотят подчинится пришельцам из других мест. Это он объяснял Астидамии. Но доводы Пелея не действовали на нее.

- Если не это, то что же тогда ? - спрашивала она. И Пелей не знал, что ответить. Умом он понимал, что ему следует расстаться с Астидамией и уйти из Иолка, но он не находил в себе сил сказать Астидамии об этом. В отчаянии он написал Актору и попросил отпустить Антигону к нему в Иолк, надеясь, что присутствие жены вынудит Астидамию порвать с ним.

И вот он сказал ей, что Антигона должна приехать в Иолк.


Через несколько дней Акаст пригласил Пелея поохотиться верхами на Пелионе. Поехали вдвоем, Акаст взял с собой лишь нескольких слуг. Все было как обычно, охота была успешной. Загнали нескольких горных коз, настреляли зайцев и перепелок. Ближе к вечеру устроили привал на лесной полянке. Виночерпий Акаста налил вина в кубки. Выпив, Пелей почувствовал, как его неудержимо потянуло ко сну. Проснувшись, он обнаружил, что крепко связан по рукам и ногам. Акаста не было. У костра сидели лишь трое кентавров из его свиты. На возмущенный крик Пелея они оглянулись.

- А, проснулся гость дорогой - расхохотался один.

- Хорошо ли выспался ? - поинтересовался другой.

- Развяжите меня немедленно ! - потребовал Пелей.

- Да уж больно ты здоров, герой - ответил первый, - вдруг ты драться затеешь, боюсь не сладим мы с тобой.

- Акаст накажет вас за это!

Слова Пелея вызвали новый взрыв хохота.

- Слышь, Агрий, - спросил третий, - что Акаст велел сделать с этим ?

Агрий, видимо старший, ответил:

- Да сбросим его с обрыва, потом скажем, что сорвался.

- Нет, - возразил второй, - развязывать его опасно, а если сбросить связанным, придется лезть за ним, развязывать. Не мог же он связанным свалиться.

- Что же делать ?

- Что потом делать, успеем придумать, - вступил третий. - А вот сейчас пусть-ка его задница

расплатится за блудливый передок.

Остальные поддержали его восторженным гоготом.

- Правильно, Меланф ! Попользуем героя !

Следующие полчаса были самыми страшными в жизни Пелея.

Ужасным было осознание своего бессилия и чувство глубочайшего унижения, когда мерзавцы надругались над его беспомощным телом. Ужасной была боль, но беспамятство так и не пришло ему на выручку.

Насытившись, насильники снова расселись у костра и принялись обсуждать свои дальнейшие действия. Основным вопросом, их занимавшим, было закопать Пелея живьем или кастрировать

и продать на невольничьем рынке.

- За такого гладенького немало выручить можно, - с глумливым хохотом доказывал Меланф.


Пелея спасло то, что Акаст, уезжая, оставил взятые на охоту припасы. Кентавры не спешили и так увлеклись бурдюком с вином, что не обратили внимания на приближающийся шум. Только

когда затрещали кусты, и на опушке показались несущиеся во весь опор всадники, слуги Акаста спохватились, но времени у них хватило только на то, чтобы опрометью кинуться за ближайшие деревья.

По счастливому для Пелея совпадению в этих же местах выехал на охоту и Хирон. Воспитатель Ясона конечно был знаком со всеми аргонавтами еще со времени подготовки "Арго" к плаванию. Пелея подобрали и бережно отвезли в пещеру Хирона.


Когда Пелей пришел в себя и смог связно рассказать все Хирону, тот послал людей в Иолк, чтобы разузнать, что там происходит. Вернувшись, прознатчики принесли мрачные вести.

Акаст объявил, что Пелей пропал на охоте без вести, а его жена, узнав об этом, наложила на себя руки. Астидамию Акаст не тронул. То ли побоялся испортить отношения с Аминтором, своим главным союзником, то ли ... . Хирон спрашивал Пелея, не думает ли он, что Астидамия причастна к происшедшему, но Пелей гнал от себя эту мысль. В конце концов Акасту мог донести кто угодно - скрывать все долгое время было невозможно. Не могла же дворцовая прислуга ослепнуть и оглохнуть, даже если сам Акаст и не желал ничего видеть.


Шло время. Пелей остался у кентавров, с ними жил, ходил на охоту, участвовал в стычках и переговорах с соседями. Через год он женился на племяннице Хирона, веселой и энергичной Полидоре, дочери Периера. Когда старик Актор почувствовал, что приближается конец, он вызвал Пелея во Фтию и загодя передал ему власть. Сыновья Актора от наложниц Эхекл и Менетий на престол не претендовали, и Пелей оказался ближайшим законным преемником.

Много лет прошло с тех пор, и вот сегодня Пелей вновь увидел лицо Астидамии - лицо ее младшего брата.


***


На следующий день праздненство продолжалось. Продолжалось и обсуждение предстоящего похода на Крит. Теперь говорили уже о конкретных деталях - сроки, число людей и кораблей, маршруты движения. Местом встречи назначили Карист, небольшой городок возле просторной бухты на южной оконечности Эвбеи - там легко было уберечься от посторонних глаз.

Пелей улучил момент, чтобы рассказать Хирону о Фениксе и попросить прославленного целителя осмотреть его. Диагноз оказался безрадостным - прислужники Аминтора постарались и за страх и за совесть. Фениксу об этом говорить не стали. Пелей распорядился зачислить его в дворцовую стражу и попросил Мемала гонять новичка на учениях до упаду. Он надеялся, что тяготы службы будут отвлекать юношу от печальных мыслей о своей судьбе и не дадут ему впасть в отчаяние.

Когда свадебные торжества закончились, и гости разъехались, Пелей начал готовить войско к походу. Хотя он и собирался поставить Бора во главе экспедиционного корпуса, но не выдержал и решил пойти в поход сам. Неловко было не принять участия в совместном предприятии товарищей- аргонавтов, да и как-то надежнее казалось самому за всем приглядеть. За себя он решил оставить дядю Эхекла - лавагета Фтии, которому он вполне доверял.

К назначенному сроку - месяцу тисию - в Алосе, морских воротах Фтиотиды, были подготовлены к походу пять пентеконтер - пятидесятивесельных кораблей, представлявших собой немного усовершенствованный тип "Арго" и вмещавших до восьмидесяти человек. Экипажи в основном также набирались из жителей Алоса, привычных к морю. Пелей взял с собой только пять десятков человек из дворцовой стражи, в том числе и Феникса, которого ему хотелось проверить в серьезном деле.

Выйдя из Пагасейского залива эскадра повернула на запад и пошла вдоль побережья. Шли не спеша, на ночь приставая к берегу и давая роздых гребцам. Море было спокойным, и плавание по водам, прикрытым от морских ветров островами, первое время было приятным. Уже через два дня эскадра миновала вход в Малийский залив и достигла берегов Локриды. На третий день заночевали в Опунте, где к мирмидонской эскадре присоединились еще две пентеконтеры под командой Оилея и Менетия. Локры славились как стрелки из лука, и прекрасно дополняли мирмидонян, более привычных к ударному оружию и рукопашному бою.

Еще через день остановились в окрестностях беотийского Анфедона.

- Посмотрите, ребята. Вот гора, на которой сидела знаменитая Сфинкс, убитая Эдипом, - сказал Пелей Бору и Фениксу.

- Неужели в самом деле бывают такие чудища ?- спросил Феникс.

- С львиным телом и орлиными крыльями ? - уточнил Пелей. - Таких нет, а вот душой и разумом

Сфинкс не уступала ни львам, ни орлам. Палемон, которого сейчас называют Гераклом, и его брат Ификл прекрасно знали ее историю и рассказывали нам на "Арго", как все было на самом деле.

Она называла себя дочерью Лая, погибшего от рук разбойников царя Фив, и протестовала против воцарения в городе иноземца-коринфянина. Вокруг нее собралось немало недовольных, они поставили свой лагерь на этой горе и перекрыли и сухопутный путь к Фивам и Эвбейский пролив,

благо он здесь, как видите, совсем узкий. Эдип и его коринфская дружина штурмовали гору. Тяжелый был бой. Пощады не просили и пленных не брали. Когда все было кончено, Сфинкс бросилась в пропасть, не захотела умирать под солдатами.

- Так разве ж у Эдипа была дружина ? - удивился Феникс. - Говорят же, что он один пришел в город, и его избрали в благодарность за победу над Сфинкс.

- А кому он там нужен был бы один ? - захохотал Бор, хорошо уже знавший детали беотийских

дел. - Для того его и звали, чтобы привел войско и принес коринфские деньги на войну с Орхоменом. Без него вряд ли бы они Эргина одолели.

- А я слышал, что фиванцы победили благодаря Гераклу. Он Кефис запрудил и минийское войско утопил.

- Просто Эдип нынче не в чести, вот о его заслугах и стараются забыть. Что-то он дома наколобродил такое, что жена повесилась, а сыновья с ним разговаривать перестали. Да и шурин Креонт заступаться не стал. Вот Эдип от греха и убрался из Фив, поселился со старшей дочкой в Аттике, под крылом у Эгея. Ну а побеждал всех теперь один Геракл.

- Так и Геракл теперь не в Фивах, а в Микенах служит ?

- Ну и что ж, что в Микенах. Все равно он Креонту зять, жена по-прежнему в Фивах. Да и сам он фиванец по рождению. Нет, его в Фивах не забудут, да и слава его уже по всей Элладе. То и Фивам в честь.


На следующий день эскадра проходила Эврипским проливом. Здесь корабли встретились с таким сильным встречным течением, что Пелей скомандовал приставать к берегу.

- Как же дальше ? - спросил Бор. - Гребцы не вытягивают против течения.

- Надо ждать, - пояснил Пелей. - Мореходы говорят, что именно в этом месте Посейдон отколол Эвбею от материка и устроил здесь свой подземный дворец. Дворец стережет дракон. Когда он пьет воду, она течет в одну сторону, а когда отрыгивает - в другую.

В самом деле, через пару часов течение стало попутным. Воспользовавшись моментом, эскадра буквально пронеслась проливом, настолько узким, что гористые берега почти скрыли небосклон.

Следующие три дня шли вдоль западного берега Эвбеи и недалеко от Кариста встретились с дозорными кораблями Навплия. В городском порту уже стояли три саламинские пентеконтеры Теламона и десяток пиратских триаконтер - небольших, но быстроходных тридцативесельных судов. Оставалось дождаться лишь Геракла и Ификла.

Через два дня дозорные подали сигнал о появлении критских кораблей. На эскадре объявили тревогу. Однако, когда уже можно было разглядеть приближающиеся суда, у Пелея отлегло от сердца. Критских кораблей с характерным высоким баком, украшенным огромными бычьими рогами, было только два. Их сопровождала пара триаконтер. Эта маленькая флотилия не представляла угрозы для стоявшего в Каристе союзного флота.

- Эй, Навплий ! - крикнул Пелей. - Не захватить ли нам этих бычков, пока они не пустились наутек ?

- Они еще не видят, сколько нас тут. Пусть подойдут поближе, - ответил пират.

Когда критяне подошли ко входу в бухту, им навстречу кинулись легкие эвбейские триаконтеры,

стремясь охватить противника с флангов и отрезать ему отступление. Тем не менее критские корабли

не проявляя никакой тревоги спокойно вошли в гавань. На баке переднего корабля возвышалась мощная фигура человека с приветственно поднятыми руками.

- Храни нас Посейдон ! - воскликнул Навплий. - Да это же Геракл !

Воины разразились приветственными криками. Враг оказался другом, напряжение спало, и вместо кровавой схватки предстояла дружеская пирушка.

- Что, ребята, перепугались ? - хохотал Геракл. - Сойду я за владыку морей ?

- Все уже здесь, или еще кого ждем ? А, Теламон, бугай здоровый ! Бороться будем ?

- Будем, будем - радостно подхватил Теламон. - Уж поваляю я славного Геракла !

- А это что за критяне ? - поинтересовался Бор.

- Свои, свои критяне. Старые друзья.

Действительно, в группе людей, спрыгнувших на берег следом за Гераклом, Пелей увидел Фана и Стафила, аргонавтов с Крита. Он узнал еще Ификла, остальные были ему незнакомы.

- Радуйтесь, братцы-критяне ! Вот не ждали вас здесь, сыны Дионисовы ! - приветстовал Пелей

былых сотоварищей.

- Радуйся и ты, Пелей ! - ответил Фан. - Да, давненько мы не совершали совместных возлияний

Дионису. Большой грех на нас. Пора поправить это дело !

- Вот-вот ! Геракл пусть с Теламоном поборется, а мы с тобой, Пелей, над бурдюком сразимся, -

поддержал брата Стафил.

- Ясона только не видно, - добавил подошедший Ификл. - Где он ?

- На хозяйстве остался, - пояснил Навплий. - Уж больно ему Сизиф с Атреем досадили.

В делах с ними он участвовать не хочет.

- Ладно, пиратище ! Командуй, чтоб костры разводили, людей кормили. Завтра выступаем,

а сейчас веди куда-нибудь, где можно тихо посидеть да о деле посудачить, - объявил Геракл.

- Кстати познакомьтесь, Плейсфен Пелопид и капитаны - Лисий из Коринфа и Диокл из Трезены, -

представил он незнакомых Пелею спутников.


Военачальники расположились в доме басилея Кариста, окруженном плотным кольцом охраны.

- Как видите, - Геракл обвел взглядом собравшихся, - на Крите у нас есть друзья. Сражаться с критским флотом, надеюсь, не придется.

- Да оно и несподручно как-то, - хмыкнул на ухо Пелею наварх Лаэркей, - с двадцатью кораблями против двух сотен.

- Желательно конечно до Крита дойти незамеченными, - продолжал Геракл. - Отсюда на юг -

Кикладские острова, там критские гарнизоны, корабельные стоянки, наблюдательные посты.

Нам там тихо не пройти, поэтому пойдем в обход на юго-запад. Идти будем в три линии.

Впереди мы и критяне. В случае нежелательной встречи предупредим остальных. Затем

Навплий. Мелочевку, которую мы пропустим, перехватывать, чтобы ничего никому не

сообщили.

Навплий плотоядно ухмыльнулся.

- Последним Пелей с локрами и саламинцами. Если что - выручай.

-Ясно, - бросил Пелей.

- К берегу пристать нам нигде не придется, идти будем днем и ночью, так что грести по сменам.

Ничего, что за веслами будет мало людей, Борей нам поможет, можно будет идти под

парусами. Теперь о главном. Наша задача - атаковать Лабиринт. Там резиденция Астериона, наследника Миноса, храм Быка, храмовая казна. Храмовая стража - три сотни. Имейте в виду - там поселен сейчас и афинский наследник Тесей. С его головы чтоб волос не упал. Предупредите, что в Лабиринте будут свои, пароль - Афина. Стены вокруг Лабиринта нет, но стены храма толстые, окон нет, двери, может быть, откроют, но будьте готовы вышибать. Это твоя забота, Пелей. Навплий займется портом и торговой гаванью. Что возьмем - все наше. Работать будем ночью. Фан и Стафил дадут проводников на все корабли. Чуть севернее Кносского порта - Амниса - остров Диа. Подходить будем скрываясь за ним. Навплий, будь внимателен. Если Диа завидим днем, я дам сигнал дымом. Как увидишь, останавливайся, жди темноты. Пелей пусть подтягивается. Мы войдем в Западную бухту, снимем стражу, займем гору и зажжем вам три сигнальных огня рядом на северном склоне. Как увидите огни, идите прямо в Амнис. От Диа это чуть больше полсотни стадий.

- А если к Диа подойдем ночью ? - спросил Теламон.

- Там маяк, мы его увидим. Тогда еще проще, сразу идем в Амнис. Вы с Пелеем на склады не кидайтесь, сразу к Лабиринту. К бою на суше вы привычнее эвбейцев. Город не трогать, там всем займутся наши друзья. Кажется, все. Еще вопросы ?

- Друзья-то кто ? Не зашибить бы по ошибке ! - поинтересовался Оилей.

- Друзья - люди скромные, пока не победим, не высунутся.


На следующее утро объединенная эскадра союзников двинулась в последний переход к Криту, огибая с запада Кикладские острова. Чем дальше корабли продвигались на юг, тем сильнее становилось волнение на море. Привычным мореходам все было нипочем, а вот многим гвардейцам Пелея, впервые участвовавшим в морском походе, приходилось несладко.

Взглянув на позеленевшее лицо Феникса, Пелей сразу послал его помогать гребцам. По собственному опыту он знал, что тяжелая работа веслом и необходимость следить за командами келевста, чтобы не сбиться с общего ритма, быстро вытеснят все прочие ощущения.

Когда миновали мыс Суний - южную оконечность Аттики, ветер усилился настолько, что большую часть пути можно было идти только под парусами, вызывая гребцов только если ветер на время стихал.

Несколько раз на пути попадались купеческие суда. Их задерживали, обещая отпустить через несколько дней. Дважды встречали критские дозорные корабли, но оба раза после коротких переговоров с Фаном дозорные отваливали в сторону и быстро исчезали за горизонтом.

К вечеру шестого дня плавания на горизонте показался остров, который критяне опознали как Диа. Известив остальных дымовым сигналом первый эшелон пошел к острову. На кораблях

Навплия и Пелея спустили паруса, сняли ненужные вблизи от берега мачты и начали готовиться к бою.

Пелей обратил внимание на неестественное спокойствие Феникса, особенно заметное на фоне всеобщего возбуждения.

- Не страшно, Феникс ? - спросил он, надевая панцирь.

- Мне нечего терять и нечего бояться, царь, - ответил юноша.

- Твой десяток будет охранять меня. Держись все время в двух шагах сзади и на шаг вправо.

Прикрывай мне спину и будь готов исполнять мои распоряжения.

- Клянусь, я оправдаю твое доверие !


Когда стемнело, эскадра двинулась к западной оконечности острова. Загоревшийся на вершине

горы огонь - маячный костер на дозорной башне - позволял морякам ориентироваться безлунной

ночью. Еще прежде чем корабли подошли к Диа на склоне горы вспыхнули три костра в ряд.

Путь в Кносский порт был свободен.

Примерно через два часа энергичной гребли эскадра оказалась у входа в бухту Амниса, служившую гаванью для Кносса. Корабли Геракла и Фана уже были в порту, и на берегу были зажжены сигнальные костры, чтобы облегчить высадку основных сил. Портовой охраны не было видно. Пелей удивился, что и военных кораблей в порту было немного.

К Гераклу, который размахивал факелом, напоминая собой оживший маяк, собрались вожди.

- Навплий, бери под охрану порт. Мирмидоняне, саламинцы и локры - к храму. Слава Зевсу,

туда ведет дорога прямо из порта. Когда подойдем, локрам - окружить храм, главное - не упустить Астериона. Пелей, Теламон - мы штурмуем храм. Еще раз - там есть наши, когда ворвемся, не рубите подряд.

Дорога оказалась достаточно широкой и даже мощеной. Можно было идти строем, не опасаясь растерять людей в темноте. Саламинцы и кентавры Бора тащили с собой тараны - бревна, окованные медью. Через полчаса уже можно было разглядеть впереди очертания громадного здания, расположенного на холме. В немногочисленных узких оконцах виднелись сполохи света.

- Опоздали ! - ругнулся досадливо Геракл. - Давайте быстрее, там уже тревога. Менетий, обходи справа, Оилей - слева.

Локры, рассыпаясь цепью, побежали,окружая храм.

- Фан, где вход ?

- Главный - прямо перед нами, справа - западный вход. На других сторонах тоже есть двери для хозяйственных нужд.

- Ладно, Теламон - вышибайте дверь. Пелей, со своими обойди-ка храм, может удастся пробиться

через другие двери.


Мирмидонская дружина двинулась по широкой тропе в обход вдоль западной стены. Обогнув угол храма, Пелей увидел, что примерно через пол-стадия тропа упирается в массивное крыло, отходящее от стены главного здания. Он хотел скомандовать, чтобы кентавры принимались выбивать дверь, но та внезапно распахнулась. Навстречу мирмидонцам выбежал лысый, бородатый старик с криком "Афина ! Афина!". За ним в дверях виднелись несколько воинов с оружием наизготовку.

- Кто ты ? - спросил Пелей.

- Я Дедал, мы афиняне, ваши друзья.

- Где Тесей ? И где Астерион ?

- Тесей убил Астериона. Мы пошли сюда чтобы открыть вам вход.

- Куда же он сам делся ?

- Он там, с Ариадной. С ней плохо ... .

- Ладно. Эй, там, передайте нашим, что вход открыт ! Теперь осталось разобраться со стражей.

- Я проведу вас по Лабиринту, - вызвался Дедал. - А вы, парни, - обратился он к афинянам, - возвращайтесь к Тесею.


Бой в Лабиринте длился до рассвета. Хотя и застигнутые врасплох, стражники сражались упорно.

Большая часть их бросилась к покою царевича Астериона, видимо надеясь защитить его, но убедившись, что он мертв, критяне стали пробиваться к запасным выходам. Пелею пришлось даже

сдерживать своих распалившихся воинов, чтобы не рисковали зря, чересчур рьяно наседая на отступающего врага. Гораздо важнее было побыстрее очистить храм и вынести добычу на корабли. Вырвавшись наконец из храма, уцелевшие стражники в большинстве полегли под стрелами локров. Мало кому удалось ускользнуть. Больше хлопот доставили те, кто с самого начала рассыпались по бесконечным закоулкам огромного храма. Чтобы основательно "прочесать" здание людей не хватало, и надо было все время держаться настороже, чтобы не получить удар из засады.

Феникс дважды отбивал щитом вылетавшие из темных коридоров стрелы. В коридор тут же бросался десяток мирмидонян из числа следовавших за Пелеем. Один раз выскочивший из-за угла критский воин успел полоснуть Феникса по предплечью изогнутым мечом. Феникс, уловивший краем глаза движение, резко рванулся ему навстречу. Ксифос, который он держал в правой руке, вонзился противнику под челюсть. Одновременно кто-то, шедший сзади, ткнул критянина копьем.

Тот рухнул, обливаясь кровью. У Феникса тошнота подкатила к горлу. Он пошатнулся.

Оглянувшись на шум, Пелей гаркнул:

- Молодец ! Не отставать, держать место !

К утру бой затих. Кто ушел - ушел. Кто не ушел, не погиб и не сдался - затаились.

Пелей, достав из шлема чистую тряпицу, перевязал Фениксу рану, к счастью оказавшуюся неглубокой.

- С первым боем тебя. Хорошо справился.

- Рад служить, царь ! - Феникс попытался принять уставную стойку, но невольно передернулся и охнул. Рана все-таки чертовски болела.

Установившаяся в храме относительная тишина была нарушена мерным грохотом, доносящимся из внутреннего двора. Выглянув в оконце, Пелей увидел посреди двора мощную фигуру Геракла, возле которого стояли несколько воинов, колотившими древками копий или рукоятями мечей по окованным медью щитам. Было ясно, что это сигнал сбора. Скоро во дворе собрались начальники и часть воинов. Хотя потери по мнению Пелея не должны были быть велики, многие в сумятице ночного боя отбились от своих. Сейчас те, кто пободрее, уже рыскали по храму в поисках добычи, остальные использовали момент чтобы просто передохнуть и перевести дух.

- Не время отдыхать ! - гремел Геракл. - Пелей, Теламон - выставляйте охрану у входов, пошлите за локрами, соберите людей. Дозорных на крышу ! Кто свободен от стражи - собирайте ценности и пленников во дворе. Дедал, покажи где храмовая сокровищница - это наша законная добыча. А, Тесей ! Радуйся, герой ! Что невесел ?

- Да с Ариадной нехорошо вышло. Лишнего насмотрелась, не в себе сейчас ... , - хмуро ответил рослый молодой воин, весь забрызганный кровью.

- Жаль ! Ну да ничего, молодая, что ей сделается ? Поправится. А это что за красавица рядом с тобой ?

- Перибея, дочь Алкафоя Мегарского. Тоже в заложницах была.

- Гера Великая ! Как время-то идет ! Ведь Ификл, мой брат, на твоей старшей сестре был женат !

Ты еще и не родилась тогда. А теперь смотри-ка ... ! Эх, жаль, что я не свободен, - Геракл демонстративно облизнулся. - Ну а вы, молодцы, куда смотрите ? Сейчас счастье за чуб не схватите, после локти кусать будете !

- Куда им, побоятся, - усмехнулась рослая, широкоплечая Перибея, легко поигрывая окровавленной лабриссой.

- Я тоже не свободен, - вздохнул Пелей. - Жены нет, есть политика. Сам собой не распоряжаюсь.

- А я вот не испугаюсь, - тряхнул головой Теламон. - Мне политика не мешает. Как вернемся, так и посватаюсь по-соседски. А, Перибея ?

- Посватаешься - тогда скажу, - Перибея прищурившись окинула великана взглядом.

Вскоре охрана была выставлена, люди собраны, на двор стали выносить убитых и раненых, выгонять пленников - жрецов, храмовую прислугу, сдавшихся стражников. В храме было немало невольников, земляков естественно освободили, критянам и иноземцам предстояло просто поменять хозяев. Отдельно складывали добычу - оружие, дорогие ткани, утварь, ссыпали в мешки золотые и серебряные предметы и монеты из храмовой сокровищницы. Геракл торопил, желая поскорее переправить все на Диа, чтобы там разделить добытое, не опасаясь внезапного нападения.

Когда совсем рассвело, дозоры подняли тревогу. От города по дороге к Лабиринту неслись несколько колесниц.

- Вот и гости долгожданные, - хохотнул Геракл, - а ну, ребята, подтянись ! Сейчас будет сюрприз.

Колесницы остановились у южного входа. Прибывших провели во двор.

- Позвольте представить - царевичи Девкалион и Катрей со свитой, - объявил Геракл. - А может быть уже ... цари ? Что с Миносом ?

- Все в порядке, - ответил высокий, сухощавый Девкалион. - Завтра сообщим всем, что царь отправился преследовать пиратов. Вас то-есть ... .

- Ну а не вернется, тогда уж и цари, - добавил приземистый, широкоплечий Катрей, - а пока - соправители.

- С вас банкет, соправители. И не только.

- Мы не отказываемся, - ответил Девкалион. - Но давайте побыстрее переправляйтесь отсюда.

Надо же сказать народу, что пираты обращены в бегство. А банкет и прочее - устроим на острове,

подальше от лишних глаз.


Переправа заняла весь день. Навплий тоже не терял времени, портовые склады были опустошены полностью. Из находившихся в порту моряков были навербованы экипажи для перегона захваченных судов. Боевые корабли, для которых экипажей не хватило, сожгли. Навплий не любил оставлять ограбленным шансы.

Поздно вечером, уже на острове, Геракл и Ификл разъяснили товарищам ранее секретные детали операции. Ультиматум Миноса, потребовавшего фактически в заложники Пелопидов - Тесея и Перибею, делал неизбежной войну Крита с набирающим могущество Домом Пелопса. Минос мечтал об экспансии на Запад - Апия, Гесперия, Тринакрия. Его старший сын - Астерион - поддакивал отцу, чтобы не потерять право наследования. Младшие же сыновья, которые ничего

не приобретали при подобном обороте, резонно считали, что это ослабит Крит перед лицом

традиционных соперников - Египта и морских государств Малой Азии. Крит - географический центр Восточного Средиземноморья и именно здесь ему и должно укрепляться, не тратя ресурсы на

авантюры в дальних странах. Царевичи составили заговор и сговорились с Пелопидами их руками убрать Миноса и Астериона, а затем заключить с ними союз - военный, политический и торговый.

- Ты беспокоился о гарантиях, Навплий, - заключил Геракл, - будут тебе гарантии. Катрей выдает дочь за Атрея. У него есть еще одна. Он готов отдать ее тебе. Постоянный союз и с Критом и с Пелопидами. Неплохо, а ?


На следующий день новоявленные соправители начали готовить праздник своим союзникам.

С раннего утра на Диа потянулись лодки со скотиной, вином, сыром, фруктами. Но в первую очередь надо было позаботиться о павших. Для них зажгли погребальные костры, прах был запечатан в урны для передачи близким. Затем была справлена тризна и принесены жертвы богам.

Остаток дня посвятили разделу добычи.

На следующий день прибыли и царевичи со свитой. С ними приехали и дочери Катрея - Климена и Аэропа. Присутствовала на пиру и молодая жена Тесея - Ариадна. Пелей обратил внимание на ее странное поведение. Она сидела не шевелясь на том месте, куда ее посадили, ничего не говорила, не ела. Похоже она даже ничего не видела и не слышала, хотя ее глаза были широко открыты. А вот молодая вдова Астериона Перибея, наоборот, веселилась вовсю, пела, плясала, пила и в открытую обнималась с Теламоном.

Праздник затянулся на две недели, плавно перейдя в свадебный пир. Строгую красавицу Аэропу от имени брата Атрея принял со всеми обрядами у критских властителей Плейсфен. Ну, а Навплий женился на хохотушке Климене.

Пелею тоже намекали, что пора бы и ему подумать о новом браке. Вот кстати у Девкалиона

с Катреем еще одна сестра подрастает, Федра... . Пелей вздыхал, разводил руками, ссылался на политические интересы, на свою зависимость от соседей и союзников. Фениксу он позже признался,

что не хотелось ему обзаводиться столь хладнокровными родственниками. Правда кое-кто объяснил себе уклончивость Пелея по-иному.

- Что это за красавчик с тобой повсюду ходит ? - спросил как-то Пелея Геракл. - Кого-то он мне напоминает, но не вспомню кого.

- Это Феникс, сын Аминтора, царя Ормения. Помнишь, мы были у него перед походом на "Арго" ?

- Да-да ! Вспоминаю. Там еще царевна такая смазливенькая была. Кажется, потом за Акаста вышла ?

- Верно. Феникс ее младший брат.

- Так вот оно что ! А почему он у тебя ?

- Поссорился с отцом и ушел из дому. Не он первый, не он последний.

- Теперь понятно. Я , пожалуй, тоже на твоем месте не спешил бы с новой женитьбой.

Пелей не стал его разубеждать.


Отгремели пиры, была поделена добыча, настало время для возвращения домой. Обратный путь был не в пример легче: не нужно было скрываться, можно было возвращаться прямой дорогой через Кикладский архипелаг. Теперь плыли не спеша, от острова к острову, и везде местный правитель считал своим долгом устроить уважаемым гостям пышное пиршество. Пелей снова обратил внимание на то, что Ариадна совершенно не показывалась на людях. Он поинтересовался у Тесея,

здорова ли она. Вот что рассказал ему Тесей:


- Когда мы увидели на Диа сигнальные огни, поняли, что подмога придет часа через три. Так и подгадали с началом, чтобы убрать Астериона, обезглавить оборону Лабиринта. Двое парней у нас были девушками переодеты, так что охрану взяли врасплох. Но без шума не обошлось - когда выбили дверь в спальню, Астерион уже приготовился защищаться. Здоровый, бык, настоящий Минотавр ! Не знаю, сладил бы я с ним, если бы Перибея не всадила ему лабриссу в затылок ?

Уж очень она была зла, что ее неволей за него выдали. Мне то что - Ариадна девушка милая,

лучшего брака и искать не надо, а вот Перибее с ее характером всю жизнь нелюбимому отдаваться ... . Вот и сорвалась она, как обезумела с лабриссой этой ... . Тут, как на грех, Ариадна - проснулась одна, испугалась, побежала меня искать. И нашла. Все в кровище, как на бойне, мы с Перибеей тоже

с головы до ног в крови, в мозгах. Прямо Ламия с Эмпусой. Я сам на что привычный, и то чуть не облевался. А девчонка разумом тронулась с перепугу. Потом на пиру-то ее маковым отваром напоили, так что сидела она, как неживая. А так, как видит меня, кричит, прячется. Что с ней делать,

ума не приложу.


На Наксосе Тесею пришлось оставить Ариадну в лечебнице при храме Диониса. Несчастная так и не пришла в себя. В дополнение ко всему она оказалась беременна, и ее непрестанно тошнило.

Врачи посоветовали Тесею не подвергать ее тяготам морского путешествия и вернуться за ней уже после родов. Они надеялись, что со временем ей полегчает.


На Делосе принесли традиционные жертвы Аполлону. У моряков уже сложилась традиция приносить солнечному богу дары именно здесь, в самом центре Киклад, на его родном острове.

Отсюда дороги разошлись. Микенцы, саламинцы и афиняне отправились на запад, в Саронийский залив. Мирмидоняне, локры и эвбейцы продолжили путь на север по знакомому уже пути через Эврип в Эвбейский залив и домой. На прощальной пирушке Геракл неожиданно обратился к Фениксу:

- Радуйся, Феникс Аминторид !

- Просто Феникс, лавагет. У меня нет ни отца, ни рода.

- Вот как ? Ну, а что дальше делать думаешь ?

- Я на службе, - пожал плечами юноша. - Что царь прикажет, то и буду делать.

- Но ты же ему не подданный. Что там веселого в этой Фтиотиде. Сегодня у вас коров угнали,

завтра вы коров угнали, послезавтра гулянка по случаю угона - и так всю жизнь. Пошли с нами в

Микены. Ты наверное слышал о нас ? С нами не заскучаешь !

- Благодарю за честь, лавагет. Но моя жизнь принадлежит царю. Я останусь с ним, пока он

не отошлет меня.

- А ты верный малый. Ну что ж, увидимся еще, если боги захотят. Можешь называть меня по имени

- просто Геракл. Удачи, "просто Феникс" !


На следующий день, уже в море, Феникс рассказал Пелею о неожиданном предложении.

Пелей расхохотался.

- Вот таков Геракл ! В бою - лев, после боя - козел фиванский. Ему красивый парнишка лучше, чем девушка - с ним не надо в походе разлучаться. Вот и на "Арго" он тоже мальчишку притащил - Гиласа.

Феникс покраснел.

- Что в этом приятного ? Не понимаю.

- Есть у фиванцев такой обычай - если уж друзья, то ближе и родней друг другу, чем муж и жена.

- Только у фиванцев ?

- Говорят, первым эту моду Лай Фиванский ввел, тот, что до Эдипа царем был. А потом уж и другие

переняли. Минос, например, с братьями из-за мальчишки Милета рассорился. Не ведут эти

причуды к добру. Вот и Геракл с "Арго" из-за Гиласа ушел.

- А что там случилось ?

- Это уже за Геллеспонтом было. Пристали на ночь к берегу у реки, у Киоса. Гиласа за водой послали, а он не вернулся. Всю ночь его искали - так и не нашли. Надо дальше плыть, а Геракл ни в какую."Не брошу его ! Хоть всю жизнь искать буду !". Ну время-то не терпит. Кто знает - может завтра тут троянцы появятся. Да и срок нам дан, до зимы дело сделать и вернуться. Так и получилось - мы в Колхиду, а Геракл остался Гиласа искать. Еще приятель его - Полифем с ним за компанию остался. Ификл тоже хотел, но Геракл отказался. Все же мы - посольство, от Фив должен быть представитель. Единственный раз в жизни они тогда врозь разошлись.

- И что, нашел он Гиласа ?

- Нет, так и пропал парень без следа. Там ведь еще местные какие-то вертелись, с расспросами приставали, помочь обещали. Судя по тому, что мы потом о тамошних нравах наслушались,

они Гиласа и умыкнули. Так я сейчас думаю.

- А с Гераклом что потом было ?

- Да ничего особенного, если он все нам рассказал. Полифем так там и остался, женился,

да и осел в тех местах. А Геракл добрался до Трои, недалеко ведь, да и нанялся гребцом на судно, что в Элладу с товаром шло.

- А с вами ?

- Ну это длинная история. Пожалуй, на всю дорогу до дому хватит.

- Расскажи, пожалуйста !

- Тогда, слушай.

***

- Говорят, мы поплыли за золотым руном. Верно, что мы его привезли. Но плыли-то мы за другим.

В Элладе, считай, все купцы мечтают товары на Эвксинский Понт возить. Спрос большой, а золота там много. Можно большие дела делать. Да только троянцы за проход Геллеспонтом, да за лоцманов такие деньги ломили, что дешевле было сдать груз в Трое и не интересоваться, почем его потом троянцы понтийцам продадут. Вот и надумали наши ванакты собрать союз, да и заставить

троянцев пропускать наши корабли бесплатно. Ну хоть со скидкой. Главными закоперщиками

были братья из Иолка - Пелий и Эсон. К ним многие присоединились. Братья их - Нелей Пилосский да Ферет с Амифаоном из Фер, наши мирмидоняне, фиванцы, этолийцы. Пелий с Эсоном рассчитывали втянуть в коалицию и Ээта Колхидского, тестя их двоюродного брата Фрикса, чтобы и с востока на Трою надавить. Вот и снарядили к нему посольство. А чтобы троянцы

не прознали о том, надо было мимо них проскочить незаметно. Поэтому послали только один корабль. А чтобы посольство было представительнее, от каждого города были там представители - сплошь царевичи, да не просто, каких много, а наследники. В том числе и мы с Теламоном. А от Фив Геракл с Ификлом. Геракла тогда еще Палемоном звали, в Фивах он был лавагетом. Женщина даже была - Аталанта, любовница калидонского царевича Мелеагра. Мы сначала заворчали было, но оказалось, что лучше нее из лука стреляли только Геракл да Фалер-афинянин. И веслом она потом ворочала наравне со всеми. Командовал всем сын Эсона -Диомед. Потом-то его больше по прозвищу знали - Ясон (знахарь). Он у Хирона учился, кроме прочего и медицину изучал, на войне тоже вещь полезная. Пока мы туда плыли, он и за капитана и за судового врача был, вот мы его так и прозвали. А обратно - это уже Медея. Ну об этом дальше.


Первая остановка у нас на Лемносе была. Мы там, правду сказать, здорово оттянулись. Лемносцы как раз незадолго перед тем в набег на фракийцев сходили, да неудачно. Назад мало кто живой вернулся, да и те побиты-покалечены. Вот и остались на острове мальчишки, старики да инвалиды. А тут полсотни здоровых молодцов на утешение вдовущкам. Две недели гуляли, хоть разорвись. Только Мелеагр с Аталантой и Геракл с Гиласом верность друг другу блюли. Если б не их попреки, могли бы и до зимы задержаться, а там какое уж плавание ... . Я слышал, у царицы тамошней потом двойня родилась. Сейчас уж почти взрослые парни. Интересно, Ясон их не навещал потом ?


Геллеспонт проходили ночью, жались к фракийскому берегу, чихнуть боялись. Наше счастье, что по ночам троянцы пролив не сторожили. Купцы, конечно, ночью не сунутся, рисковать не станут.

Троянцам же пошлина нужна, а на придурков вроде нас они не рассчитывали. Но потом, в Пропонтиде они нас чуть не накрыли. Мы тогда у долионов стоянку сделали, передохнуть.

Там Арктон, большой такой полуостров, а перешеек узенький. Мы в восточной бухте стояли, а

с запада троянцы нарисовались. Как мы гребли оттуда ! Сейчас даже болтают, мы соревнование затеяли, кто дольше за веслами продержится. Какое там ! Просто гребли, пока не попадали.

До самого Киоса одним духом долетели, но тут Геракл весло сломал, а остальные просто сдохли.

Встали на ночевку, вот тут-то Гиласа и потеряли.


Дальше тоже не просто было. Сделали остановку в земле бебриков. Тамошний царь Амик, молодой

да ранний, кулачным боем тешиться любил. Мы против него Полидевка выставили, сына Тиндарея-изгнанника из Спарты. На кулаках он мастак биться, но мозги, что им боги на двоих с братом выделили, все его брату Кастору достались. Щегольнул ударом молодецким да и проломил Амику

череп. Вот и отдохнули. Бебрики за дубины, мы за топоры. Отмахались, конечно, но обратного ходу мимо них нам больше не было. Оттуда пошли мы на север, к фракийскому берегу Пропонтиды. В Салмидессе царь Финей нас поприветливее принял.

- Это его вы избавили от гарпий ?

- Его. Он все радовался, пока дескать гости в доме, эти гарпии - жена с тещей - к нему не пристают.

Только с нами он мог спокойно поесть и выпить, как положено доброму фракийцу.

Уж не знаю, как старик выкручивался после нашего ухода. Потом мы прошли Симплегады. Хоть

про них и рассказывали всякие страсти, при нас они не двигались. И то сказать, что мы первые что

ли в Понт пришли. До нас уже кто-то эти скалы успокоил. По Понту мы уже без особых

приключений плыли, до Колхиды добрались спокойно. Якорь бросили в устье Фасиса, там и

стояла столица Колхиды Эйя.

Кораблей там было немало, и портовая служба, видать, налажена была как следует. Почти сразу же к нам подплыла лодка, и какой-то дамат принялся нас расспрашивать, кто мы, откуда, зачем и что везем. Ясон объяснил, что мы из Эллады, у нас дело к царю Ээту, а сами мы родственники царского зятя Фрикса. Дамат попросил нас ждать, покуда он доложит, и помчался на берег. Дела там делались без лишних задержек, уже через час к нам явилась целая делегация, в том числе четверо сыновей Фрикса. Послов сразу пригласили во дворец, а остальным велели оставаться на корабле, хотя на берег выходить и не запретили. Ну послов-то у нас примерно половина была, остальных оставили "Арго" стеречь. Старший из сыновей Фрикса - Китиссор сказал нам, что прием у царя завтра, а сегодня он нас угощает как родственников. Оказалось, что сам Фрикс уже умер, а сыновья его строили планы отправиться в Орхомен, на его родину. Так что нам они были очень даже рады.

Во дворце нас встретила вдова Фрикса, старшая дочь царя - Халкиопа, а с ней была и младшая -

Медея. Вечер мы пировали, оставшимся на "Арго" тоже послали и баранов и вина и всяких угощений.

На следующий день нас принимал уже сам царь Ээт. Мужчина представительный, пожилой уже,

с сединой в бороде и на голове, одет богато. Изложили мы ему наше дело. Правду сказать, на шею

он нам не бросился. Сказал, что думать будет. А пока мол Китиссор с братьями пусть побеспокоятся, чтобы послы не скучали. Ну те и рады были. Пока царь думал, почти месяц, были у нас пиры, да охоты, да состязания. А Ясон с Медеей задружил. Она травознайкой оказалась, медицину изучала,

вот наш знахарь с ней и нашел общий язык. Все, бывало, рядышком сидят, гербарий рассматривают.

А Ээт с советниками тем временем голову ломали, как им быть. Халкиопа-то с Китиссором горой

за союз с нами были, да их голос для Ээта мало значил. А брат его Перс и сын Апсирт были против.

Другая у колхидян головная боль тогда приключилась. Доставали их сильно северные соседки - амазонки. Странный такой народец, женщины у них отдельно от мужчин жили и в набеги одни ходили. А сражались верхом, вроде наших кентавров, только кони у них не чета магнезийским лошаденкам. И из луков на скаку стреляли метко. Вот и повоюй с такими, ни догнать, ни убежать.

Налетят, селения пожгут, пограбят, народ, кто спрятаться не успеет - угонят в рабы. Советники Ээта хотели у троянцев помощи просить. Мы было давай союз и против амазонок предлагать, но колхидяне только посмеялись, сколько ее ждать надо - из Эллады подмоги. Троя все же поближе.

Как-то вечером пришел Китиссор мрачный, говорит, решил Ээт союза с троянцами просить, а нас

выдать троянскому царю Лаомедонту. Бежать надо немедля, пока Ээт стражу собирает. И то сказать,

три десятка бугаев с оружием с теми, кто под рукой есть, не повяжешь. Кое-кто уж хотел дворец громить, но Китиссор отсоветовал, время потеряем, успеют колхидяне дворец окружить. Ну и рванули

мы в порт. Китиссор с братьями тоже с нами ушел, едва с матерью попрощаться успели. А Ясон и Медею с собой прихватил. Когда он успел ее уговорить! Разбираться, что да как, не было времени,

бегом бежали. По дороге храм местного божка стоял, мы туда заскочили. Охраны там почти не было, так - несколько жрецов, да несколько сторожей. Ну и почистили его на скорую руку. Там и золотое руно прихватили.

- Настоящее руно ? От того самого барана, на котором Фрикс прилетел ? - уточнил Феникс.

- Да нет. Колхидяне золотоносный песок из Фасиса на бараньих шкурах промывают, так руно у них -

символ богатства. А то, что в храме висело, ювелиры сделали из кожи да золотой проволоки. И

золота на него не пожалели.

- Если золотое руно не баранье, то как же Фрикс попал из Орхомена в Колхиду ?

- Как Фрикс попал в Колхиду без золотого барана ? Очень даже просто. Этот бабник так достал орхоменцев, что для него там стало небезопасно. Уважаемые люди посоветовали ему собрать таких же, как он, шалопаев и искать с ними счастья подальше от Орхомена, желательно за морем. Делать нечего, сколотил он отряд и подался в Азию. Ну а там пришлось искать хозяев все дальше и дальше, пока не докатился до Колхиды. Ээту понравилось, что нет у Фрикса родни, ради которой он мог бы царя предать. Вот и поставил его начальником стражи. Потом и на дочке своей женил, чтобы покрепче к себе привязать. Фрикс уже себя наследником числил. А Ээт возьми да женись по-новой на старости лет. Неизвестно, сам ли он сынка смастерил, или помог кто. Только Фрикс стал при дворе вроде как лишним после этого. Да и не зажился. Якобы захворал, а может опять-таки помогли. Сыновьям его тоже начали намекать: "А не попроведать ли вам родню орхоменскую ?".

Это все нам Китиссор рассказал. Выбора у них не было, поэтому они на нашу сторону стали.

Ну так вот, пока мы до "Арго" добежали, уже тревога поднялась, колхидяне близко не подходили,

но из луков начали стрелять. Спасибо Аресу и темной ночи, пока мы в море выходили всерьез никого не зацепило. Гребли мы не хуже, чем когда с Арктона от троянцев удирали. Как светать стало, берега уже не видно было. Тогда мы свернули на север.

- А зачем ? Почему не поплыли знакомой дорогой ?

- Я уже говорил, в порту кораблей немало было. Погоня от нас отставала самое большее на несколько часов. До Геллеспонта они нас наверняка бы нагнали. А так, пока они поймут, что мы другим путем пошли, пока вернутся. Еще три-четыре дня мы выигрывали. Так оно и вышло,

догнали нас только у устья Истра. А там уже другая песня пошла.

- А если бы они послали корабли и на юг и на север ?

- Много сотен Ээт вряд ли мог за нами сразу послать. А с половиной тех, кого мог, уже можно было

бы и подраться.

- Как же вы спаслись от погони ?

- В тех местах фракийское племя живет, бриги называются. Городок у них там, на берегу Истра.

А правил ими царь Мидас.

- Тот самый, который в золото превращал все, к чему прикасался.

- Тот самый. К нам он обеими пятернями прикоснулся. Все золото, что мы у колхов взяли, тут же к

его лапам прилипло. Только руно Ясон припрятал. Когда появился Апсирт со своей эскадрой, на

нас он напасть сразу уже не мог. Мы ведь теперь числились гостями Мидаса. Взялся он нас

рассудить. И по его суду так получалось, что Медею мы отдать должны, а золото вроде как и нет.

Пока споры да переговоры, подбросили мы Апсирту письмо от Медеи. Держат ее мол на острове,

в храме Артемиды. Спаси, милый братец, от злых пиратов-насильников. Юнец и попался. Явился

в храм ночью, с небольшим отрядом. Там его уже ждали. А утром Мидас крик поднял - нарушение перемирия, святотатство, богиню обидели ! Колхам уже и не до нас стало. Хотя бы тела погибших выручить. Ну а мы тем временем собрались, да и потихоньку вверх по Истру и погребли.

- А разве по Истру можно в Элладу попасть ?

- Пока мы по Понту плыли, думали, как из него выбираться. Южный-то путь короче северного,

наверняка Ээт успел троянцев предупредить. Геллеспонтом нам никак не проскочить. Значит,

кроме как Истром нам не уйти. Тут Лаэрт-итакиец вспомнил, что река с таким же названием

впадает в Ионийское море. Вот мы и понадеялись, что если подняться повыше, дойти до развилки,

можно другим рукавом в наше море выйти. Правда развилку, как надеялись, так и не нашли.

Местных, кто по берегам жил, расспрашивали - нет, говорят, развилок, не знаем. Дошли до

большого притока, что с запада в Истр впадал, свернули в него. По нему поднимались, а как он на

север повернул, опять в первый приток с запада пошли. Самое тяжелое в этом походе было

подниматься вверх по рекам. Гребешь, гребешь, глядь, а прошли всего ничего. Счастье было, когда

ветер попутный подует, и можно парус поставить, да не часто выпадало. Так до самой зимы жилы

рвали. Видим, впереди горы, речка совсем уже узенькая, да и льдом покрывается. Решили

зимовать. Вытащили "Арго" на берег, построили зимовье, частоколом обнесли на всякий случай.

Долго ли морякам, лесу там навалом было, а места на наше счастье почти безлюдные. Как зимовку

наладили, отрядили разведку - море искать. Пошли самые здоровенные, старшим - Ификл, с ним

Тиндариды с Афаридами, аркадцы - Большой Анкей с Кефеем, лапифы - Кеней да Мопс,

Мелеагр-калидонец, с ним, конечно Аталанта увязалась. Лаэрта тоже взяли, на случай если до

моря придется дойти - он в тех водах плавал, мог с прибрежными объясниться. Ну и мы с

Теламоном. Дошли до гор, смотрим, перевал вроде ничего, проходимый. Поднялись, огляделись,

видно-то далеко. Приглядели, где пройти поспособнее, и дальше двинулись. И повезло нам, через

пару дней на речку наткнулись. Поначалу-то она и узковата и по неудобьям, по расщелинам течет.

Но дальше, как с перевала спустились, шире стала, и берег невысокий. Решили, раз на эту сторону

течет, должна к морю выходить. С тем и обратно пошли. Рассказали, что дорога к морю есть,

народ подхватился, наладили салазки, поставили "Арго" на них, да и поволокли. По снегу, знаешь,

даже легче, чем против течения грести. Пока добрались до такого места, что можно было корабль

наш на реку спустить, уж и зима кончалась. Течение в верховьях такое быстрое было, что река и

не замерзла окончательно, посредине промоина, лед тонкий. И поплыли мы на запад. Река петляла

здорово, но все же ясно было, что к западу мы продвигаемся. Наконец море завидели. Здоровые

мужики, а плакали, как дети, от радости.

- А дальше что было ?

- А дальше все просто. Двинулись на юг, вскоре остров увидели. Лаэрт его узнал, это Схерия,

там феаки живут, переселенцы из Гипереи, земляки нашего нового знакомца Тесея можно сказать.

- Афиняне ?

- Нет, было такое селение на месте нынешней Трезены, откуда Тесей родом. Тут уж мы смогли

перевести дух, отдохнуть. Царь Алкиной нас приветливо встретил. Ясон с Медеей свадьбу

сыграли. А оттуда уже вдоль эллинских берегов до самой Пагасы, гавани Иолка. Вот так вот.

Приключений в плавании нашем много было, а толку ничуть. Чтобы хоть какую-то пользу

извлечь, Пелий шум поднял, руно мол священное, Иолку богатство принесет. В храме

торжественно повесил. Да помер вскоре. Не принесло ему руно счастья. Да и никому не принесло.

Акаст, сын Пелия, тоже с нами на "Арго" плавал, с Ясоном из-за власти в Иолке рассорился.

Ясон уступил, взял "Арго" и уплыл. Потом в Коринфе служил, караваны торговые от пиратов

охранял. Царь Креонт захотел его на своей дочке женить, Ясон даже с Медеей развелся.

Кому-то это не понравилось. Убили и царя и дочку. Даже сыновей Ясона убили. Слух пустили,

что Медея виновата. Кто ее знал - не поверили, да кто ж ее знал кроме нас, аргонавтов. Правда

Эгей Афинский решился ее приютить, больно уж ему наследника хотелось. А Медея славилась

своим отваром для стариков. Ну, а Ясон к Навплию ушел, на Эвбею, сам пиратом стал.

Потом, когда Тесей Афины захватил, прямо сказать, Медее опять пришлось место себе

искать. Благо, Теламон на Саламине, с Афинами рядом. Лодку наняла, да и под крыло к старому

товарищу. Особо мы об этом не распространялись, разговоров не оберешься, да и Ясон мало ли как

посмотрит. Все же мы с ним вроде как дружбу поддерживаем.

- А остальные аргонавты ?

- Погуляли, попировали, да и по домам разошлись. Поход на Трою не состоялся, раз вожди

рассорились. Большого Анкея на Калидонской охоте вепрь запорол. Мелеагр вскоре после этого на войне с соседями погиб. Аталанта, я слышал, долго замуж не выходила, наконец отец уговорил. Ну, историю Геракла все знают, ты сам с ним познакомился. Кеней-лапиф правит в Лариссе. Авгий теперь царь Элиды. Зря он с Гераклом поссорился, скряга. Боком это ему еще выйдет. Геракл умеет добродушным казаться, но на самом деле злопамятный. Как-то поругался во время плавания с братьями Бореадами, Зетом и Калаидом. Что-то они ему грубое сказали. Тогда он стерпел. А уже когда мы вернулись, встретились они на похоронах Пелия. Видать, добавили. Подкараулил он их по дороге домой, да и убил обоих. Фана со Стафилом мы на Крите встретили, теперь они, наверное, в чести у новых царей. Лаэрт на своей Итаке царствует, Адмет в Ферах. Амфиарай - лавагет в Аргосе. Китиссор с братьями в Орхомене поселились. Дом Афаманта им вернули, но к власти не допустили, своих желающих достаточно. Афариды, Идас с Линкеем, в Мессении скот воруют, развлекаются от нечего делать. Кузены их, Тиндариды, по всей Элладе рыщут, ищут, где война начинается, где наемники нужны. Про остальных уж и не знаю.

- Я слышал, что микенцы сейчас свободно плавают в Понт. Как они договорились с троянцами ?

- Амазонки все-таки вторглись в Азию несколько лет назад. Они прошли как нож через масло через все страны от Колхиды до берегов Эллинского моря и даже высаживались на островах. Никто не смог им противостоять.

- Чем же они так сильны ? Ведь это же женщины, как же они могут превосходить мужчин в бою.

- Они идут в поход на лошадях, двигаются очень быстро и захватывают врагов врасплох.

Сражаются они тоже верхом и очень метко стреляют из луков. В рукопашную не сходятся, пока

враги не падут духом и не потеряют строй. Если же враг стоит твердо, они просто отъезжают, а

потом нападают с другой стороны. Ведь ни пешком, ни на колесницах нельзя их догнать и

навязать бой.

- Так как же их победить ?

- На помощь троянцам тогда пришло микенское войско во главе с Атреем. Он уже знал, как

сражаются амазонки, и позаботился, чтобы в войске было много лучников, а остальные бойцы

чтобы имели большие щиты, почти в полный рост. Когда амазонки напали на них, передние ряды

укрылись за щитами, а лучники стали стрелять через их головы. Амазонки увидели, что стрельбой

они ничего не добьются, и попытались атаковать. Ну и напоролись на копья. Когда их царица

Марпесса погибла, остальные бежали. Вот с тех пор микенцам и разрешено плавать в Понт без

пошлин.

- А нам ?

- А нам приходилось платить микенцам, чтобы возили товар на своих судах.

- Приходилось ? А теперь ?

- Теперь, надеюсь, подешевле будет обходиться. Не зря же мы с тобой шкурой рисковали, -

подмигнул Пелей.


В разговорах и воспоминаниях время обратного пути пролетело незаметно, да и не много его

заняло возвращение знакомой дорогой через Эврип и Эвбейский залив. Гребцы, рвавшиеся домой, налегали на весла изо всех сил. В Опунте распростились с локрами, а уже через пару дней завидели впереди возвышающееся на холме здание храма Посейдона в Алосе. Еще несколько часов, и пентеконтеры, обогнув мыс, одна за другой величаво вошли в гавань. На берегу уже давно столпились жители города. Впереди всех стояли старейшины и жрицы Посейдона - "океаниды".

За ними выстроился почетный караул из городской стражи, за спинами которого теснились встречающие.

Корабли пришвартовались к длинному деревянному причалу. Воздух дрожал от приветственных криков. Пелей первым сошел на берег, за ним последовали остальные командиры и охрана. Согласно старинному обычаю океаниды стали возлагать венки на головы возвратившимся с победой воинам. Перед Пелеем оказалась высокая молодая женщина, с приветливой улыбкой взглянувшая ему прямо в глаза.

- Я рад, Фетида, что первой меня встретила ты.

- И я рада, мой царь, что ты вернулся во здравии и с победой.

- Как здоровье твоего отца, мудрого Хирона ?

- И он здоров. Думаю, он скоро приедет приветствовать тебя во Фтию.

- Надеюсь, ты будешь ему сопутствовать ?

- Твое желание - закон для меня, царь.


Вслед за вождями на берег хлынули и все остальные. Навстречу им, сминая торжественный строй

караула, бросились с венками и поздравлениями друзья и родственники. Все перемешалось - радостные восклицания и скорбные вскрики, тех, кто узнал о гибели своих близких ... .


Эпилог


Пелею, ванакту Фтиотиды.

Радуйся.

Волей Судьбы Мойры преждевременно перерезали нить жизни отца моего Эгея, царя афинского

в день моего возвращения в Афины. Посему вынужден я был взять в свои руки дела правления много раньше, чем хотел того. Надеюсь, что союз наш, сложившийся и укрепленный в борьбе

против критской гегемонии, сохранится и впредь на случай появления иных врагов и претендентов на гегемонию в Элладе. Не оставляй меня советом и помощью, и не будет тебе отказа, если пожелаешь чего-либо от меня.

Тесей, милостью Олимпийцев царь Афин, Элевсина, Декелеи, Эпакрии, Афидны, Форика, Браврона, Кифера, Сфетта, Кефисии, Трикоринфа, Энои, Марафона, Пробалинфа и всей Аттики.


Пелей, братишка,

Радуйся.

Мы благополучно добрались до Саламина. Когда отмечали возвращение, Тесей стал жаловаться,

что опасается, как бы дядя Паллант не подложил ему свинью за время его отсутствия. На этот случай я добавил ему три десятка гоплитов, так что домой он поплыл веселый и довольный. Я

правда не понял, зачем он велел натянуть черный парус, как-то мрачновато получилось. Через

неделю триаконтера, на которой он плыл, вернулась. Капитан Ферекл рассказал, что с Эгеем что-то

случилось, когда афиняне разглядели черный парус на горизонте. То ли он сам в море прыгнул,

то ли спихнули его. Короче, трое суток наши доспехов не снимали, и три ночи на заднем дворе

царского дворца люди Тесея кому-то рубили головы. А Паллант и кто из его сыновей жив остался, в подвале сидят. Мне Тесей письмо прислал, за помощь благодарит, союза просит. Круто он начал,

думаю, помощь ему долго еще нужна будет. Ну какой бы союзник ни был, всяко лучше, чем враг.

Теперь о хорошем. Посылаю сватов в Мегару, к Алкафою. В связи с чем у меня к тебе просьба.

Сам, понимаешь, неудобно теперь Медее оставаться у меня. Новая родня, точно, довольна не будет.

Репутация у нашей боевой подруги та еще. Перибею, положим, и горгоньим ликом не испугаешь,

но Алкафой ... . В общем, не можешь ли ты ее у меня забрать и у себя устроить ? Учти, это вопрос моего личного счастья.

Твой нежно любящий брат

Теламон.


Тесею, царю Афин, Элевсина, Декелеи, Эпакрии, Афидны, Форика, Браврона, Кифера, Сфетта, Кефисии, Трикоринфа, Энои, Марафона, Пробалинфа и всей Аттики.

Сочувствую смерти отца твоего, царя Эгея. Да будет дух его в Элизиуме.

Поздравляю тебя с восшествием на престол.

Надеюсь, наш союз будет прочен, и дружба неколебима.

Пелей.


Братец Теламон !

Поздравляю тебя с новым союзником и с новым семейным союзом. Царство твое теперь совершенно несокрушимо, дело за наследником. Думаю, Перибея тебя не подведет.

А Медею присылай, конечно. Я, правда, и сам женюсь. На Хироновой младшей, на Фетиде.

Ну да Хирон сказал, что ему пригодится помощница, сведущая в медицине. Так что все будет в порядке. Сообщи, когда свадьба. Эту зиму гуляем, месяц у тебя, потом месяц у меня. Набивай

поплотнее погреба, особенно винный, и жди меня.

Братец Пелей.


Эпилог 2


В далекой Хаттусе Великий царь диктовал писцу:


Солнце, Великий царь Тудхалия, царь страны Хаттти, зятю своему Шаушкамуве, правителю Амурру, так говорит.

Волею богов отец твой Бентешина последовал своей участи. Отныне ты будешь правителем страны Амурру, и тебе надлежит ведать волю мою..

Бентешина был твоим отцом, о Шаушкамува. Он взбунтовался против моего дяди Муваталли и был лишен власти после битвы при Кадеше. После того как мой отец Хаттусили вернул ему власть в Амурру и связал его договором, он оставался связан договором. Как отец мой сражался против врагов своих, так же сражался и Бентешина . Бентешина оставался верен моему отцу как своему сюзерену и никогда не возбуждал в нем гнева. Отец мой был верен Бентешине и его стране; он не проявлял к нему несправедливости, никак не возбуждал гнева ни в нем самом, ни в его стране; 300 сиклей первоклассного очищенного золота, дань, которую наложил мой отец на твоего отца, он привозил год за годом; он никогда не отказывался платить дань.

Так что выполни клятву верности царю и царской семье! И я, царь, буду верен тебе, Шаушкамува. Сын твой, рожденный моей сестрой, станет царем земли Амурру после тебя. И как я буду верен тебе, так я буду верен сыну твоему. Но ты, Шаушкамува, оставайся всегда верен царю земли Хатти, земле Хатти, моим сыновьям и внукам. Дань, наложенную на твоего деда и твоего отца; представляли они по 300 сиклей золота, первоклассного очищенного золота, взвешенного на стандартных весах, ты тоже представишь. Не обращай глаза твои ни на кого больше!

Также должен ты знать, как поступать тебе с государями иных стран. Четверо из них являются великими царями, они не подчинены никому и равны мне. Это царь Египта, царь Кар-Дуниаша, царь страны Ашшур и царь страны Аххиява.

С царем Египта у меня иногда мир, иногда война. То же и с царем Кар-Дуниаша.

Если царь страны Моему Солнцу друг, то твоим другом он да будет, но если он Моему Солнцу враг, то твоим врагом он да будет.

Я начал войну с царем страны Ашшур. Поскольку царь страны Ашшур Моего Солнца враг, он врагом твоим да будет. Не продавай ему то, в чем он нуждается, в особенности требуемое для войны. Не пропускай к нему товары из иных стран. Корабль из страны Аххиява к нему не должен приходить... .


В дверь покоя тихонько постучали. Стук был условный, значит что-то важное и срочное.

- Войди ! - бросил коротко царь.

В комнату проскользнул неприметный человек - ценимый царем специалист по делам, не требующим огласки.

- Донесение из Кносса, о Солнце, - вошедший протянул царю небольшой клочок папируса.

- Мелко, - поморщился Тудхалия, взглянув на папирус. - Что там ?

- Во время налета пиратов царь Минос исчез. Наследник Астерион убит. Страна разделена между царевичами Катреем и Девкалионом.

Царь задумался, пожевал губами.

- Значит, Миноса больше нет ? Ладно, ступай !

- Выскоблишь царя Аххиявы из числа великих, - обратился он к писцу - Продолжим... .


Примечания

Апия - древнее название Пелопоннеса.

Гесперия - древнее название Италии.

Дамат - чиновник.

Истр - древнее название Дуная.

Кар-Дуниаш - Вавилон.

Келевст - начальник гребцов.


Кентавры - древнегреческое племя. Основной район расселения - гора Пелион и ее окрестности (на территории современной Фессалии). Первыми в Греции освоили верховую езду на лошадях.


Колхида - древнее государство на территории современной Грузии.

Конь и Муравей - тотемы кентавров и мирмидонян.

Лабрисса - тяжёлая двусторонняя секира.

Лавагет - военачальник.

Ламия - демоница-вампир, убивала детей и проявляла при этом такую жестокость, что со временем ее лицо превратилось в кошмарную личину. Позднее она присоединилась к эмпусам, совращала юношей и выпивала их кровь, пока они спали.

Лесхонарий - март-апрель по фессалийскому календарю.


Локры- древнегреческое племя. Основные районы расселения - Локрида Озольская, Локрида Эпикнемидская и Локрида Опунтская (в северной части Средней Греции).


Мирмидоняне - древнегреческое племя. Основной район расселения - Фтиотида (на территории современной Фессалии).


Панемос - октябрь - ноябрь по фессалийскому календарю.


Пурпурный волос - согласно мифам у Ниса, царя Нисеи, был на голове пурпурный волос, благодаря которому он был непобедим. Его дочь Скилла, влюбившись в Миноса, выдернула этот волос, таким

образом предав отца врагам.


Скирон - дед Пелея и Теламона по матери.


Тисий -май- июнь по фессалийскому календарю.

Тринакрия - древнее название Сицилии.


Фасис - древнее название реки Рион.

Феспий - царь города Феспии, в котором существовал культ Эрота, бога любви. Во время праздника

Эрота - Эротидий - предложил Гераклу провести ночь любви с каждой из своих пятидесяти дочерей.


Эмпусы - женщины-демоны ночных кошмаров, причем считалось также, что у них ослиные ноги, поскольку осел символизировал разврат и жестокость.


Январь - май 2007.