# Аномальная зона. Глава 27

Алексей Некрасов

## Глава 27

Дуэль

Никогда еще раньше Хрустова не вызывали на дуэль. Случалось слышать матерную ругань, угрозы, предложение выйти разобраться. Один раз пьяный придурок кинулся на него с ножом, но его, к счастью, тут же оттащили. Теперь же все происходило без грязной брани. Новомиров говорил спокойно с достоинством, но не оставлял никакой возможности для компромисса.

Надира попыталась вмешаться, но он решительно отвел ее в сторону, и заявил, что мужчинам надо немного поговорить наедине. Вернувшись, снова обратился к Хрустову:

- Командор поручил вашему приятеля Николаю следить за оружием. Так что соблаговолите договориться с ним о двух ружьях. Патроны лучше всего пулевые. Картечь в нашем случае не очень уместна. Буду ждать в овраге за садом. Думаю, что там нам не помешают.

Оставив Новомирова выяснять отношения с ветреной возлюбленной, Хрустов поплелся в лагерь выполнять поручение. Николая он нашел спящим под яблоней в обнимку с ружьями. Растолкав, его долго пытался шепотом объяснить суть проблемы. Колька слушал, вытаращив глаза, и смотрел на него, как на полного идиота. Впрочем, Хрустов таким себя и ощущал. Новомирова он теперь уже ненавидел:

"Барин паршивый! Соблаговолите ему! Сам бы шел и договаривался..."

Наконец, покрутив пальцем у виска, Колька заявил:

- Ну, ты даешь, спонсор! Что, не мог этому салабону по чайнику пару раз двинуть?

- Николай, как человека прошу! - взмолился Хрустов -Дай ружья, дальше уже мои проблемы.

Еще раз прокрутив у виска пальцем, Колька все-таки согласился. Но заявил, что будет присутствовать при дуэли. А то когда еще такой цирк увидишь!

Дальний край заброшенного сада примыкал к неглубокому оврагу, где в травяных зарослях прятался неглубокий ручей. Подойдя к склону, они увидели Новомирова. Он стоял, прислонившись к стволу яблони, смотрел куда-то вдаль, и, как показалось, молился. Увидев их, он вышел из оцепенения, и, улыбаясь, двинулся навстречу. Пожав Николаю руку, заявил, что будет очень рад, если тот поможет им достойно разрешить небольшое недоразумение. В ответ Колька иронично фыркнул, но быть секундантом согласился.

Выломав две сухие яблоневые ветки, он спустился в овраг и воткнул их на расстоянии двадцати шагов. Потом отмерил еще по десять шагов в каждую сторону и пометил исходную позицию тоненькими прутиками. Два охотничьих ружья все это время болтались у него за спиной. Покончив с приготовлениями, Николай подозвал господ дуэлянтов. На их глазах зарядил двустволки, и пожелал аккуратней обращаться с огнестрельным оружием.

Ожидая команды, Хрустов все еще не мог поверить, что это происходит именно с ним. Над ухом равнодушно звенел комар. Где-то неподалеку квакали лягушки. И он думал, что возможно слышит все эти милые звуки последний раз в жизни. В душе поднималась буря возмущения против старорежимного способа выяснять отношения. Куда человечней казались сейчас свары и мордобой в современном отечестве. Но отступать уже было поздно, и он продолжал подчиняться навязанному сценарию.

- Сходитесь! - послышалось со стороны сада. Выбрав безопасную позицию, Колька командовал из-за ствола яблони. Повернувшись, Хрустов увидел, что Новомиров уже идет в его сторону, медленно поднимая оружие. Чувствуя, как подкашиваются ноги, Антон двинулся навстречу. Стрелять он не собирался, но, пытаясь напугать противника, делал вид, что целится в голову. Неожиданно из ружья Новомирова вырвалось пламя. Выстрела Антон почему-то даже не услышал, только почувствовал прилив животный радости.

"Кажется, пока цел!"

Приободрившись, тоже нажал на курок, взяв выше головы противника. Отчаянно надеялся, что свист пули заставит понервничать, и Новомиров снова промахнется.

- Второй выстрел от барьера! - окончательно войдя в роль, скомандовал Колька. Дойдя до рогатины, Хрустов навел ружье, но почувствовал, что ствол предательски дрожит. Зато дуло противника уверенно смотрело прямо ему в лицо и, казалось, было совсем близко. В последний миг Антон, не выдержав, зажмурился. Рука не произвольно нажала на курок, и два выстрела слившись в один. Сразу же вслед за этим откуда-то сверху обрушился поток брани. Открыв глаза, Хрустов обнаружил, что снова жив и невредим, также, как и противник. По склону оврага, размахивая руками, к ним несся Семигорцев. С трудом поспевая за ним, бежали Надира и Камышин.

Сначала командор обрушился на Новомирова

- Что, сударь, барское воспитание в голову ударило! В живого человека стрелять не совестно?! А еще народ просвещать собирались!

Покраснев до кончиков ушей, Новомиров попытался что-то возразить, но тут на него тигрицей накинулась Надира. Влепив пощечину, вырвала ружье, зашвырнула далеко в траву, а потом бросилась на шею. Сначала Новомиров гордо пытался отстранить девушку, но чувствовалось, как его сопротивление ослабевает. Семигорцев тем временем переключился на других участников дуэли.

- Николай! Тебе оружие для чего доверили!

- Павел Николаевич! Да я же с понятием. Пульки то вот они!

Ухмыльнувшись, Колька протянул на ладони четыре кусочка свинца. Хрустов так и не понял, в какой момент хитрый секундант успел обезвредить патроны. А командор уже обрушивал свой гнев на него:

- А вы, Антон Петрович, хороши! Что нельзя было свои чувства хотя бы до конца экспедиции попридержать...

Договорить он не успел. Откуда-то со стороны лагеря послышались громкие призывы на помощь.

Все, включая помирившихся влюбленных, кинулись в сторону лагеря. Вырвав из рук Хрустова ружье, Колька на ходу зарядил его. Однако, добежав до лагеря, они не обнаружили никакого противника. Происходило что-то совсем странное, у костра сцепились Смирнов и Сидорин. В правой руке помощник командора зажимал какую-то бумагу. Литератор пытался ее отнять и громко звал на помощь. Увидев бегущих к ним людей, Сидорин оттолкнул коротышку и кинулся сначала к реке. Но тут же передумав, побежал прямо к костру.

- Держите, у него карта! - завопил Смирнов. Командор и Николай метнулись наперерез, но было уже поздно. Сидорин с разбегу врезался в костер, и стал на глазах растворяться в языках пламени. Все с мистическим ужасом смотрели, как над огнем закачалась огромная полупрозрачная фигура. Потом раздался резкий хлопок, и уже нечто бесформенное, разбрызгивая искры, понеслось к горизонту.

- Ну, вот все и прояснилось! - тихо проговорил командор и повернулся к Хрустову:

- Поздравляю, Антон Петрович, ваш призрак недоброжелатель наконец-то саморазоблачился и самоустранился. Надеюсь, больше мы его не увидим. А у меня теперь больше нет друга и помощника. Кстати, карты тоже нет. Так что выбираться теперь будем вслепую...