# История советской номенклатуры и платоновской модели социализма.Часть 5.

Аноним Penhaus

A.M. Некрич Золотой век номенклатуры Неоазиатский способ производства Foma Zamorski и другие

История советской номенклатуры и платоновской модели социализма.часть5


A.M. Некрич

Золотой век номенклатуры


Неоазиатский способ производства Foma Zamorski http://proza.ru/2009/11/16/1289 http://proza.ru/avtor/chugunoff


В. Ф. Потуданская, С. Л. Жаркова.

Экономика переходного периода

Часть 1 Учебное пособие


Егор Гайдар

Государство и эволюция

http://webreading.ru/sf_/sf_history/egor-gaydar-gosudarstvo-i-evolyuciya.html


Что такое "первоначальное накопление" Линдон Ларуш. О предупреждении академика Львова 12 июля 2001 г.

Выдержки из вебкаста Комитета политических действий Ларуша "Экономика тихоокеанского региона на основе технологий термоядерного синтеза", 7 декабря 2013 года.

"Европейская политика отталкивается от взгляда на человека как животное" Линдон Ларуш


В хаосе нет морали. Смута основана на лжи. И рождает ложь.http://www.rg.ru/2012/12/10/zorkin-site.html

Этим она отличается от позитивных революций


Валерий Зорькин: Население РФ все чаще ведет себя не как единое общество


Бердяев Николай Новое средневековье http://royallib.ru/book/berdyaev_nikolay/novoe_srednevekove.html


К ВОПРОСУ О СОВРЕМЕННОЙ ОБЩЕСТВЕННО-ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ФОРМАЦИИ

Сергей Глазьев Геноцид

http://lib.rus.ec/b/74314/read


Белая книга. Экономические реформы в России, 1991-2001 Сергей Кара-Мурза Сергей Батчиков

Сергей Глазьев http://lib.rus.ec/b/103718/read


Сергей Глазьев

Экономический смысл американской агрессии http://lib.rus.ec/b/74313/read


"Мыльный пузырь" дефолта и его герои 15 августа 2007, 00:00 ["Аргументы Недели", Надежда ПОПОВА ]//Расследования


"Голодный экспорт" в истории Российской Империи


Последний шанс на "экономическое чудо" http://lib.rus.ec/b/348160/read

Комплексный сравнительный анализ динамики социально-экономического развития Российской Федерации в рамках СНГ на основе показателей, определенных Концепцией долгосрочного социально-экономического развития Российской Федерации на период до 2020 года и Стратегией экономического развития Содружества Независимых Государств на период до 2020 года. Экспертно-аналитический доклад. - М.: Счетная палата РФ, 2010.


Через 5-10 лет Россия будет отброшена в каменный век?http://www.newsland.ru/News/Detail/id/298075/

18 сентября 2008 в 11:19 Источник zavtra Опубликовал vizir


"Парусник без руля"

13 февраля 2013г.

Источник: Лента.ру http://lenta.ru/articles/2013/02/11/glaziev/ В конце января 2013 стало известно, что ученые РАН подготовят президенту России Владимиру Путину доклад, в котором изложат список мер, необходимых для развития страны


Сергей Глазьев Кто в стране хозяин? Сборник статей http://lib.rus.ec/b/103672/read


***************A.M. Некрич

Золотой век номенклатуры **********************


В последние годы сталинской диктатуры необычайно обострились все ее характерные черты, подобно тому, как у стареющих людей становятся более выпуклыми, заметными, ощутимыми заложенные в них хорошие или дурные качества. В позднесталинском обществе проявлялись все основные черты раннего одряхления, как-то: распад идеологии, произвол власти, господство органов государственной безопасности над всеми областями жизни страны, массовое доносительство, грубое вторжение партии-государства в семейные отношения граждан, обострение межнациональных отношений, усиление экспансионистских тенденций вовне, ксенофобия, разжигание шовинизма и антисемитизма внутри страны. И все это на фоне быстрого роста военного потенциала государства и стремительного ухудшения экономического положения в стране, особенно условий жизни крестьянского населения.


Все слои общества испытывали комплекс неполноценности. Партийная бюрократия ощущала этот комплекс больше других, ибо даже власть и привилегии, которыми она обладала, могли исчезнуть неожиданно, внезапно, так же, как и она сама. Бюрократия устала от единовластной диктатуры. Она мечтала о новой форме диктатуры - без диктатора, но в то же время страшилась, что без Сталина будет еще хуже.


В конце февраля 1953 г. в самый разгар подготовки процесса врачей Сталина внезапно настиг удар, и 5 марта он умер. Начался новый период в жизни общества, который оказался как бы мостом во времени: между сталинской эпохой неограниченного террора и диктатурой советского конформизма. Своеобразным символом того периода стал Н.С. Хрущев, с сентября 1953 г. до октября 1964 г. возглавлявший партию.


Было бы ошибочно называть Хрущева либералом или консерватором, прогрессивным деятелем или реакционером. В нем были заложены все эти начала. Они то боролись между собой, то мирно сосуществовали - Хрущев был человеком противоречивым. Впрочем, таковым было и время, отпущенное ему для власти. Возможно, Хрущев искренно хотел порвать со сталинистским прошлым, и своим собственным, и советского режима. В нем каким-то чудом уцелели человеческие чувства и оценки, начисто выметенные или стертые временем у подавляющего большинства соратников Сталина. Не исключено, что немалую роль в сохранении новым лидером человеческого облика сыграли трагические события террора 30-х годов и голода на Украине в 40-е годы, за которые он нес прямую ответственность. (Во время Отечественной войны Хрущев, вероятно, не раз размышлял о судьбах человеческих.)


Как бы то ни было, но именно на долю Хрущева выпала великая миссия раскрытия преступлений сталинского (т. е. советского) режима, освобождения миллионов заключенных из лагерей и посмертная реабилитация невинно осужденных. В заслугу ему можно поставить и возвращение сосланных во время войны в Сибирь и Среднюю Азию народов Северного Кавказа. Одновременно были отменены антирабочие законы, хотя и не полностью (сохранились трудовые книжки), облегчено налогообложение и улучшена система социального обеспечения, развернуто широкое жилищное строительство, отменены займы.


Будет справедливым сказать, что "работали" только те реформы, которые, по мнению властей, не подрывали основ режима, оставляя их неизменными. К ним можно отнести удержание в руках партийной бюрократии всей полноты власти, сохранение аппарата государственной безопасности, пусть с урезанными полномочиями, и цензуры с теми же задачами охранительства, какими она была наделена во времена Ленина и Сталина. Несмотря на проведенные после 1953 г. реформы в области судебного законодательства, по-прежнему сохранялась возможность преследования по политическим мотивам и за инакомыслие; более широко применялись меры психиатрического воздействия к несогласным.


Преобразования, которые имели своей целью улучшить продовольственное положение государства, а заодно и положение наиболее обездоленного слоя советского общества - крестьянства, были конвульсивными и непоследовательными. Они и не могли быть иными, ибо колхозная система была и оставалась непреодолимым препятствием к экономическому оздоровлению, но она же являлась и одной из основ режима. Попытки децентрализации управления, которые стремился провести Хрущев, столкнулись с практикой сверхцентрализованного государства и, естественно, потерпели поражение.


Каждый раз, когда первый секретарь ЦК КПСС пытался провести подлинно прогрессивную реформу, она оказывалась в непримиримом противоречии с существующим общественным строем и была прямым вызовом интересам элиты, почувствовавшей себя в безопасности после смерти Сталина. Советским высшим слоям была необходима преемственность власти. Все, что ей угрожало, воспринималось как опасный вызов.


Решение о совнархозах, принятое правительством СССР в 1957 г., затронуло существенные интересы московской бюрократии, стремившейся максимально сохранить централизованное руководство работой отраслевых министерств. Вопрос о характере власти подтолкнул партийную верхушку в июне 1957 г. к организованному выступлению против Хрущева. Инициаторами противостояния были члены Президиума ЦК Молотов, Маленков, Каганович, Первухин, Сабуров. При голосовании на заседании Президиума за отставку первого секретаря к ним присоединились Булганин и Ворошилов. Семью голосами против четырех ЦК КПСС это решение Президиума принял.


Однако Хрущев решил бороться. Его активно поддержали партаппаратчики, а также министр обороны маршал Г.К. Жуков и председатель КГБ генерал И.А. Серов. На военных самолетах в Москву срочно прибыли члены ЦК КПСС. Они потребовали открыть пленум ЦК. Недельная дискуссия (22 - 29 июня 1957 г.) принесла победу Хрущеву. Основные противники лишились всех постов.


Как это не раз было в истории, победитель торопился избавиться от своих наиболее могущественных союзников. В 1957 г., когда министр обороны находился с визитом за границей, октябрьский пленум ЦК КПСС освободил его от всех занимаемых постов. Вскоре председателем КГБ вместо Серова стал А.Н. Шелепин, ранее возглавлявший комсомол.


Итог борьбы за кресло вождя был вскоре подведен: в марте 1958 г. Булганина освободили от обязанностей Председателя Совета Министров СССР. Хрущев объединил в своих руках, как до него это сделал Сталин, а затем на короткий период Маленков, два ключевых поста в государстве: первого секретаря ЦК КПСС и Председателя Совета Министров СССР.


Впервые в истории СССР удаление бывших членов Президиума ЦК КПСС с их постов не повлекло за собой их ареста. Это было нечто новое в советской жизни, признак стабилизации положения высшей бюрократии, ее решимости не допустить возобновления сталинских репрессий и сохранить таким образом преемственность власти.


Хрущев, впрочем, как и большинство советских лидеров, переоценивал значение персонального воздействия на развитие исторических событий. На словах признавая наличие объективных процессов, существовавших в обществе, советские лидеры постоянно грубо вторгались в естественный ход дел ради того, чтобы достигнуть однодневного успеха. В результате то в одной, то в другой сфере общества возникало напряжение, которое было нельзя разрешить лишь перестановками или созданием новой бюрократической структуры. Однако Хрущев просто не знал и не понимал других методов. Когда после некоторого подъема в 1958- 1959 гг. вновь начали снижаться показатели экономического развития, он решил разделить партийные органы на две части: для руководства сельским хозяйством и для руководства промышленностью. В конце 1962 г. по этому принципу были разделены все областные и районные партийные организации. Такая же участь постигла областные органы власти, а на республиканском и на союзном уровнях появились бюро ЦК по промышленности и по сельскому хозяйству. Фактически Хрущев разделил партию на две части.


Разделение партийных организаций встревожило партийный аппарат на всех уровнях. Возникшее между руководителями областных партийных и советских органов соперничество в будущем могло привести к дезинтеграции власти. Секретари обкомов выступили против этой реформы; они вообще не желали никаких существенных перемен. Хрущев же с его неугомонным характером и жаждой перестроек не давал им жить спокойно. Номенклатура мечтала о равновесии и стабильности.


Высшие партийные чиновники с трудом примирились с отменой системы "пакетов", т.е. не облагаемых налогом денежных надбавок к жалованию, но после смерти Сталина они не могли и не собирались жить в состоянии неопределенности.


Хрущев своей реформаторской деятельностью не только раздражал партийную бюрократию, но и пугал ее. Он и сам нередко пугался того, что происходило под его руководством. В 1954 г. ему показалось, что волны "оттепели" могут уничтожить режим; следствием стало подавление революции в Венгрии, кровавые расправы в Темиртау, Караганде, Новочеркасске.


Хрущев прошел значительную эволюцию, прежде чем занять высшую ступень власти. Вынос останков Сталина из Мавзолея в 1961 г. был (в отличие от его секретной речи на XX съезде КПСС в 1956 г.) не столько актом высшей справедливости, сколько средством борьбы с растущей оппозицией.


Хрущев прорубил "железный занавес", но выстроил Берлинскую стену. Он провозгласил мирное сосуществование, но установка советских ракет на Кубе чуть было не спровоцировала мировую термоядерную войну.


Как всякий советский лидер, наделенный властью, Хрущев считал своей обязанностью высказывать мнение и давать оценки, касавшиеся развития всех без исключения сфер жизни народов СССР. Многие его суждения, особенно в области литературы и искусства, были крайне поверхностными, что отражало невысокий уровень культуры как самого Хрущева, так и других соратников Сталина, оказавшихся в составе высшего руководства после 1953 г.


Хрущев принимал лишь то, что, на его взгляд, могло быть полезно народу. Здесь он был верховным судьей. Его социальное чутье подсказывало ему опасность распространения идей, выходивших за привычные нормы партийной идеологии. Все, что не укладывалось в ее узкие рамки и в границы его собственного миропонимания, вызывало в нем эмоциональный взрыв. Только однажды интуиция серьезно подвела его, когда он разрешил напечатать "Один день Ивана Денисовича" А.И. Солженицына.


И хотя Хрущев был единственным советским лидером, пытавшимся поладить со временем, он то чрезмерно торопился и торопил других, то отступал назад. О нем говорили: Хрущев пытается перепрыгнуть через пропасть двумя последовательными прыжками. Все его промахи, ошибки, эскапады сталинисты замечали и искажали. Было похоже, что его заслуги, особенно проявившиеся во время войны с Германией, специально раздуваются, чтобы сделать его смешным в глазах народа.


К осени 1964 г. психологическая почва для удаления Хрущева была тщательно подготовлена. Партийная иерархия в своем подавляющем большинстве пришла к соглашению о необходимости его отставки.


Как и при смещении маршала Жукова, Президиум ЦК собрался отстранить лидера в его отсутствие (он отдыхал на Черном море). Была заранее обеспечена поддержка со стороны руководителей армии и государственной безопасности. 13 октября Хрущев был вызван на расширенное заседение Президиума ЦК в Москву, где все было готово для его смещения. На заседании с докладом выступил секретарь ЦК М.А. Суслов, предъявивший Хрущеву длинный список обвинений. Сначала Хрущев сопротивлялся, но в конце концов, обнаружив, что находится в одиночестве, согласился уйти "по состоянию здоровья". На следующий день Пленум ЦК принял решение не только о смещении Хрущева с постов первого секретаря ЦК КПСС и Председателя Совета Министров СССР, но и о выводе его из состава ЦК КПСС. Пленум признал неприемлемым совмещение постов первого секретаря ЦК и Председателя Совета Министров, и на пост первого секретаря был избран Л.И. Брежнев, человек, по мнению членов президиума ЦК, спокойный и уравновешенный, а главное как будто не претендовавший на роль вождя. Председателем Совета Министров стал А.Н. Косыгин[1].


Смещением Хрущева завершилось приспособление советской системы к существованию без Сталина и его тирании. Борьба за "сталинский мундир" стала испытанием на прочность основы советской системы - борьбой партийного аппарата со всеми, кто претендовали на увеличение своей роли в структуре управления. К тому времени стало ясно: уникальная особенность советской системы состоит в том, что партия руководит всем, контролирует все, но ни за что не отвечает, ибо осуществляет общее руководство. Она принимает все решения, дает указания, в том числе нигде не зафиксированные устные и телефонные, но за неудачи отвечают государственные органы и руководители предприятий и учреждений. Партия всегда права. Она исправляет ошибки других, наказывает и милует. Партию - хранительницу идеологии, т.е. Истины - Хрущев хотел сделать ответственной за практическое руководство страной. Тем самым он посягнул на ее существование.


Разделение партии напугало партийный аппарат, хотя, быть может, не все понимали революционный характер реформы. Страшнее для аппарата было другое: первый секретарь ЦК добился введения в Устав партии принципа обязательной ротации - при каждых выборах полагалось менять одну треть числа членов партийных комитетов от Президиума ЦК до районных комитетов. Исключение делалось только для первого секретаря и небольшого круга наиболее "опытных и заслуженных работников". Положение партийного работника в какой-то мере потеряло былую устойчивость, с чем партийный аппарат не мог и не хотел согласиться. Высшая номенклатура покорно перенесла сталинский принцип ротации путем террора, который был лотереей и создавал иллюзию возможности выиграть счастливый номер, но не хотела принять неизбежность ротации "по закону". После свержения Хрущева принцип ротации был немедленно отменен.


Бунт партийного аппарата против первого секретаря, олицетворявшего власть партийной машины, был актом самозащиты - защиты своей власти и своих привилегий.


Существует версия, что, готовя свержение Хрущева, заговорщики хотели видеть первым секретарем ЦК А.Н. Шелепина, в прошлом секретаря ЦК комсомола, а затем председателя КГБ и члена Президиума ЦК. Однако Шелепин своей сталинистской радикальностью отпугнул высших партийных иерархов и аппарат. Утверждают, будто он собирался помириться с Китаем, снова "зажать" экономику и управление, повести решительную борьбу со всеми отклонениями от ортодоксальной идеологии[2]. Номенклатура предпочитала человека более спокойного, достаточно консервативного и неподверженного крайностям. В аскетизме и пуризме Шелепина было что-то пугающее. Московские интеллигенты в насмешку и по аналогии с "Железным Феликсом", т. е. Дзержинским, прозвали Шелепина "Железный Шурик" (оба руководили аппаратом террора - ВЧК и КГБ).


Но теперь аппарат жаждал спокойствия, поэтому без каких-либо открытых споров первым секретарем ЦК КПСС был избран Л.И. Брежнев. Он родился в 1906 г. в заводском поселке Каменское (впоследствии Днепродзержинск). Дальнейшие вехи его биографии известны. Но сколько-нибудь полное жизнеописание Брежнева отсутствует. Едва ли не больше других рассказал о будущем генсеке американский журналист Д. Дорнберг, в 60 - 70-е годы старательно собиравший материалы о новом лидере партийно-государственной номенклатуры СССР. Он даже встречался с его одноклассниками, но многое так и осталось невыясненным. Тем не менее удалось установить, что сын рабочего был принят в классическую гимназию, которую окончил уже в советское время, когда она превратилась в "трудовую школу". После школы - землемерный техникум в Курске, работа в земельных отделах исполкомов в Белоруссии, Курске, Свердловске. Затем Брежнев внезапно вернулся на родину и сменил профессию, поступив в металлургический институт[3]. В двадцатипятилетнем возрасте вступил в партию. Начало его карьеры совпало с поворотом в истории страны, с годами "большого террора". В 1937 г. он был избран заместителем председателя городского совета Днепродзержинска, в 1938 г. переведен в Днепропетровск в областной комитет партии на должность заведующего отделом агитации и пропаганды.


Восхождение Брежнева к верхним эшелонам власти началось при покровительстве нового первого секретаря ЦК украинской компартии Н.С. Хрущева. Присланный для наведения порядка, Хрущев проводил беспощадную чистку в республике, начиная с ее партийного аппарата. Сталин требовал от партийных руководителей подготовить "по два-три заместителя". Брежнев принадлежал к разряду руководителей, шедших на смену ликвидированным во время чисток. У, него обнаружился идеальный набор качеств, необходимых для неторопливого и неуклонного восхождения. Весьма заурядный, но надежный работник, он получил поддержку Хрущева сначала в обкоме, а потом в армии, где занимал должность начальника политотдела армии, заместителя, а в конце войны - начальника политуправления фронта, продвинувшись в званиях от подполковника до генерал-майора в 1945 г.


Брежнев проявил единственный талант, необходимый партийному руководителю, - умение руководить: давать общие указания по всем вопросам, не будучи специалистом ни по одному из них. Взятый в 1950 г. в Москву Хрущевым, которого Сталин назначил секретарем ЦК, Брежнев в июле был направлен в Кишинев первым секретарем ЦК компартии Молдавии. Так он стал руководителем одной из пятнадцати советских республик.


Из Днепропетровска в Кишинев Брежнев забрал с собой группу друзей, которые составили ядро его ближайших сотрудников, будущей "днепропетровской мафии". К этому ядру в Кишиневе примкнули "верные люди", в их числе заведующий отделом пропаганды и агитации ЦК молдавской компартии К.У. Черненко, который затем стал начальником канцелярии генерального секретаря, его ближайшим советником, был введен в Политбюро.


В 1952 г. на XIX съезде партии Брежнева избрали кандидатом в члены вновь созданного Президиума ЦК. После смерти Сталина его переводят на политработу в вооруженные силы на пост хоть и второстепенный, но открывавший возможность приобрести покровителей среди маршалов и адмиралов.


Усиление позиции Хрущева, ведшего непрекращающуюся борьбу за лидерство, одновременно служило продвижению Брежнева по лестнице власти: секретарь ЦК Казахстана, Председатель Верховного Совета СССР, секретарь ЦК КПСС. В октябре 1964 г. он предал своего патрона и поднялся на высшую ступень. Пройдет более десяти лет, прежде чем станет очевидно, что "коллективное" руководство при Брежневе превращается в единоличное точно так же, как при Сталине и Хрущеве. В конце 70-х годов ключевые посты в партии были заняты "брежневцами".


Свержение Хрущева было бунтом служителей культа против верховного жреца, осмелившегося посягнуть на их касту. Вопрос о том, кому принадлежит власть в советском государстве, первым поставил Ленин. Развивая замечание Ленина о "бюрократическом извращении", потерявший власть Троцкий говорил о бюрократии, которая захватила власть в СССР. М. Джилас обновил точку зрения Троцкого, популяризировав выражение "новый класс". Значение знаменитой книги Джиласа "Новый класс" заключалось не только в том, что ее написал один из ближайших соратников Тито, герой партизанского движения, многие годы искренно поклонявшийся Сталину. Джилас познал сталинскую систему изнутри. Став исследователем, он убедительно показал - на примере Югославии - идентичность процессов, происходивших во всех странах, в которых власть взяла в свои руки коммунистическая партия.


Обращение в этой связи к истории возникновения советской номенклатуры и механизма ее функционирования дает возможность понять характер властно-собственнических отношений, существовавших в СССР, закономерность становления бюрократической деспотии Сталина и ее исторический финал не только в Советском Союзе.


Даже после 25 октября 1917 г. лидеры большевиков не сразу отказались от идеи государства-коммуны, где не будет постоянной армии, полиции, чиновничества и других атрибутов свергнутого ими эксплуататорского строя. Поначалу жила мечта о том, что все станут управленцами и потому не будет бюрократов. Разрушая прежний госаппарат, победители провозгласили Советы организационной формой диктатуры пролетариата. Принципы полновластия Советов, призванных принимать законы, организовывать и контролировать их исполнение, импонировали Ленину еще и потому, что исполнительный аппарат вышестоящих Советов имел право отменять решения, принятые подчиненными исполнительными органами. Это расценивалось как эффективная возможность ликвидации чиновничества и оперативного руководства страной.


Жизнь, однако, быстро показала утопический характер планов, построенных без должного учета специфики России, где большинство составляли не рабочие, а кустари и крестьяне; при этом 82 % населения проживали в деревне, приблизительно 72 % были неграмотными. Политическая культура масс была невысока, что сказывалось на активности избирателей (даже в мирном 1922 г. на выборы в низовые Советы явилась лишь пятая часть имевших право голоса)[4]. Несколько месяцев Советы оставались органами народной власти и самоуправления на местах. К лету 1918 г. выяснилось, что съезды Советов всех уровней в значительной мере являются школой политического просвещения и воспитания масс, а не механизмом выработки и принятия решений. Несостоятельность съездов Советов как законодательной власти заключалась в слабой компетентности большинства делегатов. Съезды превращались либо в митинг, либо в инструмент одобрения политики партийных верхов. Поэтому властно-управленческие функции постепенно сосредоточились в исполкомах всех уровней, а позднее - в руках узкого круга руководителей.


Это, в свою очередь, порождало и закладывало во всю систему два порока, которые в тот период были еще не так заметны, но в последующем проявились со всей очевидностью. Во-первых, исполнительная власть отрывалась от трудящихся, ослабевал контроль за ее деятельностью со стороны самого Совета. Во-вторых, обнаружилась тенденция сращивания исполнительной власти с партийными органами.


Гражданская война привела к свертыванию деятельности Советов. На первый план выдвинулись чрезвычайные органы власти (ревкомы, комбеды, чрезвычайные комиссии, комиссары, уполномоченные и т.п.). "Чрезвычайщина" стала принципом, методом, приемом управления, основанным на принуждении и массовых репрессиях. Советы постепенно "затухали", ограничивались самоуправленческие начала их деятельности, усиливалась роль исполнительных органов, большинство из которых не избиралось, а назначалось. Их реальные права превосходили формальные полномочия выборных органов. Отсюда и ленинский вывод в марте 1919 г. о том, что Советы - органы власти не через трудящихся, а для трудящихся. Складывалась новая концепция государственности: Ленин был убежден, что в России нет другой такой политической силы, кроме партии большевиков, способной возглавить и повести народ от раскола к единству и затем к социализму, а Советы лишь рычаг (и при этом один из рычагов) в руках партии для управления государством.


Следовательно, если говорить о характере политической власти, о государственном строе, то это была не диктатура пролетариата, а диктатура небольшого руководящего партийного меньшинства, выступавшего от имени класса. Позднее на XII съезде партии это открыто подтвердил член Политбюро ЦК РКП(б) Г.Е. Зиновьев: "Мы должны сейчас добиться того, чтобы и на нынешнем новом этапе революции руководящая роль партии или диктатура партии была закреплена. У нас есть товарищи, которые говорят: "диктатура партии - это делают, но об этом не говорят". Почему не говорят? Это стыдливое отношение неправильно... Почему мы должны стыдиться сказать то, что есть, и чего нельзя спрятать? Диктатура рабочего класса имеет своей предпосылкой руководящую роль его авангарда, т. е. диктатуру лучшей его части, его партии. Это нужно иметь мужество смело сказать и защитить..."[5].


Ленин был убежден, что после революции возникнет "...новый тип государства без бюрократии... с заменой буржуазного демократизма новой демократией"[6]. Но приложимо ли это определение к тому государственному механизму, который был создан после революции? По многим параметрам аппарат управления страной не был ни новым, ни демократическим.


Преемственность между старым и новым госаппаратом оказалась значительно большей, чем это представлялось теоретикам социализма из дореволюционного далека. Даже наркоматы были почти такими же, как при Временном правительстве. Из списка министерств Временного правительства исчезли только два - министерство исповеданий и министерство по делам Финляндии, а добавился лишь наркомат по делам национальностей. Это по форме, а по существу советские наркоматы с самого начала характеризовались еще большей, чем старые министерства, всеохватностью функций и стремлением огосударствить все отрасли, все области жизни - от экономики до нравственности. При этом ставилась задача управлять непосредственно не только всеми подведомственными учреждениями, количество которых с каждым днем росло, но и вникать во все вопросы их деятельности.


Ни одно учреждение, ни в центре, ни на местах, шагу ступить не могло без разрешения наркомата. Ненасытное желание власти подчинить государственному регулированию все и вся вызвало к жизни две тенденции:


1) высокий темп количественного роста госаппарата, взятый сразу после Октября - за полгода центральный аппарат управления (без местных органов) вырос почти до 30 тыс человек, а к 1922 г. перешагнул за миллион; содержание такого аппарата тяжелым бременем ложилось на и без того дефицитный бюджет;


2) становление номенклатурного принципа подбора и расстановки кадров (хотя номенклатура официально введена постановлением Оргбюро ЦК РКП (б) только в 1923 г., ее ростки давали себя знать буквально в первые дни после революции).


Эти два явления позднее легли в основание того, что впоследствии условно будет названо административно-командной системой управления.


В ходе формирования советского госаппарата, задуманного как принципиально новый инструмент власти, оказалось, что преемственность в использовании старых традиций и элементов прежнего государственного механизма была гораздо более широкой и глубокой, чем это представлялось Ленину и его соратникам. Выяснилось, что в советских наркоматах значительную часть составляли служащие бывших правительственных учреждений, а по социальному составу наибольшая группа новых чиновников происходила из бывших служащих (до 50 %). Кроме того, на долю военнослужащих приходилось до 20 %. Лишь не более 10 % служащих вышли из рабочей среды. Иначе говоря, советский госаппарат заполнили "старослужащие", т.е. кадры буржуазного социально-государственного механизма[7]. Этот факт демонстрировал более значительную живучесть бюрократии и ее приспособляемость, чем это предвидели лидеры большевиков.


Характерной чертой нового госаппарата являлось нарастание бюрократизации управления. Зарождение и прогрессирующее нарастание бюрократизма, присущее старой государственной системе, было свойственно и новой. Возможность искоренения его в условиях советской власти была еще одной иллюзией. Среди причин, обусловивших этот процесс в масштабах всей страны, можно назвать самые разные: огосударствление всего и вся, сверхцентрализация управления и, как ее следствие, разбухание управленческих кадров, использование старых чиновников и специалистов и др.


Однако главной причиной, по мнению большинства исследователей, была общая культурная отсталость крестьянской страны, широких народных масс, политическая и общая неграмотность взявших власть трудящихся, в силу которой они не могли исполнять сложнейшие функции государственного управления. Не могли они и выдвинуть из своей среды достаточное количество опытных организаторов и руководителей. И то, что было менее заметно в верхнем звене управления - на уровне наркомов, среди которых порой встречались талантливые администраторы и управленцы, в среднем и низовом звеньях управления ощущалось почти как катастрофа.


Вопль от отсутствия кадров, которых не было и которые подготовить быстро было невозможно, стал всеобщим, причем не только в "нацокраинах", но и в самих наркоматах. Периодические мобилизации на фронт, в Советы и из Советов на укрепление партийных органов вымывали из госаппарата даже те силы, которые имелись. Это, кстати, тоже способствовало сращиванию партийного аппарата с советским.


В целом же в 1917- 1922 гг. государственный строй, режим политической власти еще не определился, не устоялся. Тем не менее уже тогда, объединяя в себе весьма разнородные черты, это был режим всевластия одной партии, постепенно устранявшей с политической арены все другие партии. Одновременно рождалась сильная министерская (нар-коматская) власть, подминавшая под себя рычаги прямого оперативного управления всеми областями государственной жизни. Вместе эти две силы постепенно отодвигали на задний план конституционную власть в лице Советов. Наряду с этим вследствие экстремальных обстоятельств существовала еще одна "власть" - чрезвычайные органы и "чрезвычайщина" как метод управления государством.


В итоге не получилось "государство-коммуна", не получилась и "диктатура пролетариата". Это признал и Ленин в статье "Кризис партии" (январь 1921 г.). "Я должен исправить еще одну ошибку, - писал он. - Мне надо было сказать: "Рабочее государство есть абстракция. А на деле мы имеем рабочее государство, во-1-х, с той особенностью, что в стране преобладает не рабочее, а крестьянское население; и во-2-х, рабочее государство с бюрократическим извращением". А передачу управления народным хозяйством в руки беспартийных рабочих он назвал опасным синдикализмом, "демократией до бесчувствия", которая уничтожает "тем самым необходимость в партии"[8].


Не было ясности и в том, в какую политическую систему трансформируется новая российская государственность. Здесь уместно напомнить, что двумя столетиями раньше, 22 января 1722 г., Петр I из самых лучших побуждений наладить работу государственного механизма даровал отечеству Табель о рангах. Результатом было появление в обществе особой прослойки людей - чиновничества, обособление бюрократии от общества, еще более глубокое, чем прежде, расслоение общества на сословия, законодательное оформление появления людей "второго сорта" - служащих, не включенных в Табель о рангах. Всегда ненавистная для россиян бюрократия, блистательный портрет которой оставил Салтыков-Щедрин, за 195 лет переродилась до полной неузнаваемости.


Как бы то ни было, Табель о рангах стал своеобразной предтечей и советской номенклатуры. Уже в 1923 г. на XII съезде РКП(б) было решено наряду с партийными кадрами подбирать "...руководителей советских, в частности хозяйственных и других органов, что должно осуществиться при помощи правильной и всесторонне поставленной системы учета и подбора... работников советских, хозяйственных, кооперативных и профессиональных организаций". Съезд рекомендовал расширить и укрепить учраспредотделы партии в центре и на местах "с целью охвата всей массы" работников "во всех без исключения областях управления и хозяйствования"[9].


Эти решения открывали новый период в истории советской кадровой политики. Для того чтобы "назначенство" стало одним из методов управления, оно должно было получить какое-то нормативное оформление. Со второй половины 1923 г. под руководством Молотова и Кагановича начала работать комиссия, которая готовила решение и инструкцию о назначениях. Заметим, что решения XII съезда партии были подтверждены на XIII и на всех последующих съездах партии, а в обиходе между партийцами это получило название "овладеть госаппаратом".


12 июня 1923 г. Оргбюро ЦК приняло постановление "О назначениях", в октябре 1923 г. ЦК партии вынес решение об основных задачах учетно-распределительной работы[10], 16 ноября 1925 г. оргбюро приняло новое развернутое положение о порядке подбора и назначения работников номенклатуры[11]. Эти и подобные документы в открытой печати никогда не публиковались.


Сущностной с точки зрения властно-собственнических отношений особенностью номенклатуры являлось то, что в пору установления ее господства списки номенклатурных должностей становились предельно секретными. Это стало одной из главных основ моновласти Сталина, ибо он сам контролировал эти списки и понимал, что действовать будут не конституция, не другие законы, а выпестованные им номенклатурные принципы власти. Идеальные признаки номенклатурного работника им были определены, сформулированы и обнародованы на XII съезде партии. Это - "...люди, умеющие осуществлять директивы, могущие понять директивы, могущие принять эти директивы, как свои родные, и умеющие проводить их в жизнь. В противном случае политика теряет смысл, превращается в махание руками. Вот почему уч-распред... приобретает громадное значение". И, чтобы ни у кого не возникало вопросов, добавил: "Необходимо каждого работника изучать по косточкам"[12].


Таким образом, номенклатура была всеохватывающей: она действовала как жесткая закрытая система, включавшая и партийных и беспартийных. Номенклатурный работник в каком-то смысле стоял выше, чем просто коммунист. Это было "гениальное" изобретение Молотова - Кагановича, сила которого заключалась в изначальной незаконности, а значит, в бесконтрольности и безответственности. Ведь ни в одном законодательном или нормативном акте, ни в положении о наркомате, ни в положении о Советах ни слова не говорилось о том, что нарком или председатель исполкома назначаются на должность и получают власть только по решению ЦК правящей партии. Не трудно понять, что такой принцип "кастового", внутрикорпоративного присвоения государственных должностей всецело противоречил конституционным нормам СССР о выборности народной власти.


Однако если сравнивать положение "номенклатурщика" в 30-е и 70-е годы, то приходится констатировать, что в 70-е оно было несравнимо более комфортным. В 30-е годы "кадры" пребывали в постоянном страхе: путь наверх был сопряжен с риском, а достижение искомой вершины вовсе не гарантировало спокойной жизни и продолжительной карьеры. Дело в том, что в 20 -30-е годы периодически проводились чистки не только партийных рядов, но и госаппарата.


Чистки вошли в жизнь советского общества как перманентное состояние партии большевиков, действенное средство борьбы с инакомыслящими, универсальное средство расправы с потенциальной оппозицией в партии и в госаппарате. При этом два обстоятельства обращают на себя особое внимание. Первое из них заключалось в том, что вся деятельность по организации чистки протекала под знаком обязательного привлечения широких трудящихся масс к активному участию в собраниях и разного рода обсуждениях. Тем самым для значительной части населения это была своеобразная школа постижения правил поведения и законов существования в условиях авторитарного режима, для начальников - уроки строгости подбора и отбора кадров, проверки их политических качеств. Система отторгала специалистов, которые не внушали доверия по социальным и политическим признакам. Она вбирала лишь тех, кто соответствовали требованиям анкеты, проводили генеральную линию партии, были преданы режиму и "не водились" с чуждыми элементами.


Второе обстоятельство состояло в следующем. Чистка вызывала к жизни такое довольно массовое явление, как выдвиженчество, т.е. направление на работу в госаппарат на административные и хозяйственные должности рабочих от станка и крестьян от сохи.


Чистки исчерпали свои возможности к началу 30-х годов, и тогда нормой стало другое, еще более страшное "мероприятие" - массовые репрессии. В годы массовых репрессий решающее слово в определении судьбы назначенцев и всей партийно-государственной номенклатуры имели уже не партийные, а карательные органы. Как позднее писал Н.С. Хрущев, "...руководящие органы, которые выбирались, зависели уже не от тех, кто их выбирал, а от чекистских органов: какую оттуда дадут характеристику". Репрессии коснулись всех слоев общества, всех государственных, кооперативных, общественных организаций, создавая катастрофическую нехватку кадров во всех наркоматах и ведомствах.


Становление национал-большевизма в крестьянской стране сопровождалось сменой идеологических ориентиров, насаждением великодержавных взглядов. Одних такой поворот устраивал, ибо возрождались имперские традиции, других по той же причине настораживал. Чистки и репрессии окончательно уравняли все слои населения, превратив советских людей, по выражению Сталина, в винтики единого механизма. Как ни значительна была дистанция между рабочим и руководителем любой отрасли промышленности, между колхозником и главой наркомзема, между бойцом Красной Армии и прославленными маршалами, наконец, между рядовым членом партии и секретарем ЦК ВКП(б), никто не был застрахован ни от суровых административных наказаний, ни от отправки в ГУЛАГ.


Россияне исстари возлагают ответственность за все происходящее на "начальство", будь то сельский староста, урядник, помещик, предводитель уездного дворянства, губернатор и т.д. На вершине власти находился царь. Но недаром вековая мудрость учила: до царя далеко, а помещик рядом. Нечто похожее происходило при Сталине. Миллионы людей не просто ощущали его всесилие - они были приучены видеть в нем справедливого вождя, отца народов, труженика, в кремлевском кабинете которого всю ночь горел свет.


К местному руководству чаще всего относились иначе: оно было на виду, с него и спрос был другой. Вековая привычка сохранялась. И когда из партии исключали директора завода, председателя колхоза, секретаря партийной организации, а потом их объявляли врагами народа, общественность готова была поверить, что они виноваты.


Иначе говоря, номенклатура всех уровней несла наибольший урон. Наиболее пострадали промышленные наркоматы, Красная Армия, директорский корпус. Особо следует сказать о гибели руководителей, возглавлявших как местные организации ВКП(б), так и районные, городские, областные и республиканские комитеты правящей партии. В 1937-1939 гг. партноменклатура почти повсеместно обновлялась не менее двух-трех раз. Разве это не парадокс? Ведь речь идет о преданных советской власти людях, которые после смерти Сталина (за редким исключением) были реабилитированы.


Номенклатурный принцип руководства советским обществом окончательно утвердился именно к исходу 30-х годов. Ряд историков склонны трактовать это как своего рода отрезвление после вакханалии арестов, достигшей пика в 1937- 1938 гг. Версия представляется правдоподобной, но без серьезных конкретно-исторических исследований спешить с обобщениями не следует. И все же главное ясно: к этому времени в трудовую жизнь вступала весьма многочисленная новая советская интеллигенция, среди которой наиболее представительную группу составляли выпускники технических вузов, недавние комсомольцы, молодые коммунисты; многие выросли в рабочих семьях, имели определенный опыт хозяйственной и общественной работы. Они были полны энергии и задора первооткрывателей, обычно присущего их возрасту.


Речь идет о питомцах культурной революции, которая, согласно утверждению Сталина, произошла между XVII и XVIII съездами ВКП(б), т.е. в 1934- 1939 гг. Если под культурной революцией понимать идеологический переворот, обеспечивший господство догм, взглядов и настроений, санкционированных вождем, то спорить не приходится. Впрочем, дело не в дефинициях. Новое поколение знакомилось с историей не по учебникам (напомним, история как учебная дисциплина вошла в школьную программу в конце 30-х годов). Оно штудировало работы и выступления генсека. Молодых почти не беспокоили внутрипартийные разногласия времен. Они на всю жизнь усвоили, что Сталин - это Ленин сегодня, Троцкий - враг ╧ 1, Зиновьев, Каменев, Бухарин и иже с ними - двурушники, предатели, шпионы, классовая борьба обостряется...


Впоследствии, сравнивая номенклатуру 20-х годов с тем слоем, который "вступал во власть" в предвоенные годы, исследователи отмечали много общих черт, характеризовавших партийно-государственные кадры СССР обоих периодов. Увидели и отличия: выдвиженцы, поднявшиеся на волне массовых репрессий, были в целом образованнее и, по выражению одного из писателей, бесхребетнее.


Уместно подчеркнуть, что именно в предвоенные годы начиналась карьера Брежнева, Косыгина, Устинова, Громыко, Суслова и ряда других будущих деятелей ЦК КПСС и политбюро времен так называемого застоя. Никто из них не смели при жизни Сталина перечить начальству или задавать ему "лишние" вопросы. Такая линия поведения вошла в привычку руководителей всех рангов, подведомственных высшей власти. Мотивировка поведения каждого аппаратчика была предельно проста: "Я солдат партии".


Разумеется, они лукавили. И дело было не столько в их личных качествах (хотя и это имело значение), сколько в устоявшихся правилах поведения, в природе политического режима. Сверхсекретный, он одновременно был гибким и эффективным. Устраняя "ненадежных", он открывал дорогу кадрам из низов, из глубинки, из народа. Тем, кого советская власть приняла в свои ряды, помогали учиться, давали жилье, обеспечивали спецпитанием, спецзаказами, путевками в санатории...


Интересное свидетельство приводит Светлана Аллилуева. Когда в начале войны она приехала из Куйбышева в Москву, Сталин спросил у нее: "Ну, как ты там, подружилась с кем-нибудь из куйбышевцев?..." - "Нет", - ответила я, - "там организовали специальную школу из эвакуированных детей, их много очень", - сказала я, не предполагая, какова будет реакция на это.


Отец вдруг поднял на меня быстрые глаза, как он делал всегда, когда что-либо его задевало: "Как? Специальную школу?" - Я видела, что он приходит постепенно в ярость. "Ах вы! - он искал слова поприличнее, - "ах вы, каста проклятая! Ишь, правительство, москвичи приехали, школу им отдельную подавай! Власик подлец, это его рук дело!..." Он уже был в гневе, и только неотложные дела и присутствие других отвлекли его от этой темы.


Он был прав, - приехала каста, приехала столичная верхушка в город, наполовину выселенный, чтобы разместить все эти семьи, привыкшие к комфортабельной жизни и "теснившиеся" здесь в скромных провинциальных квартирах... Но поздно было говорить о касте, она уже успела возникнуть и теперь, конечно, жила по своим кастовым законам"[13].


Война списала все "издержки" советской табели о рангах, все потери, вызванные изменениями в численности и составе советской номенклатуры. Насильственные чистки и кровавые репрессии как бы нашли оправдание в условиях смертельной схватки с фашизмом, когда, по уверению Сталина, советское общество не знало "пятой колонны", было свободно от троцкистов, сторонников правого уклона и им подобных врагов народа.


В 1946 г. была создана Академия общественных наук при ЦК ВКП(б), в которой готовились кадры для районных, городских, областных и республиканских комитетов партии. Часть слушателей защищали кандидатские диссертации, т.е. особое внимание было уделено расширенному воспроизводству "теоретически подкованных специалистов по основам марксизма-ленинизма". В этом заключалась одна из главных задач академии. Одновременно была расширена и реорганизована сеть высших партшкол, в которых (на дневных и заочных отделениях) проходили переподготовку местные партийные и советские работники.


Аналогичные изменения претерпевала подготовка кадров в ВЛКСМ и в профсоюзах. Соответствующим образом менялись порядок и программы переподготовки специалистов в институтах повышения квалификации работников, подведомственных наркоматом всех отраслей народного хозяйства.


В том же году были разработаны новые списки номенклатурных должностей; приоритет отдавался систематическому, повседневному изучению и проверке политических качеств назначенцев; создавался резерв для выдвижения. Видимо, тогда же были введены "конвертные", или "пакетные" добавки к зарплате партийных и государственных чиновников, причисленных к номенклатуре.


Но, как ни серьезны были указанные перемены, по-прежнему господствовал хорошо отлаженный механизм идеологических чисток и массовых репрессий, в жернова которых могли попасть (и попадали!) не только низшие чины, но и руководители, окружавшие Сталина. Иначе говоря, работники госаппарата никакой "страховки" не имели. Судя по всему, боялся за свою жизнь и сам глава советской империи.


Можно по-разному оценивать роль Хрущева, ставшего в 1953 г. следующим лидером советского общества. Одно несомненно: с его приходом эпоха массовых чисток и репрессий закончилась. Новый партийный вождь был человеком импульсивным, порой даже сверх меры, ловко владел административными рычагами. На них и уповал. Тем более поразительно: именно он - ученик, выдвиженец, соратник Сталина - напрочь отказался от традиционных форм и методов массового насилия, без которых невозможно представить сталинскую номенклатуру и проводимую ею политику.


Произошло это не в одночасье. К тому же Хрущев, увлекавшийся реорганизациями, держал кадры в нервном напряжении. Устранение Берии повлекло за собой многочисленные перемещения работников силовых ведомств, чистку аппарата госбезопасности, перевод значительной части комсомольских руководителей в КГБ. Нелегко проходила в 1957 - 1958 гг. замена министерств совнархозами, сокращение вооруженных сил в конце 50-х годов. Не осталась бесследной и борьба с так называемой антипартийной группой в 1957 г.


Все это задевало интересы широкого круга руководителей, не желавших менять место работы (а сплошь и рядом - места жительства). Однако поначалу срабатывал давний рефлекс: "Партия велела..." Ослушание могло кончиться плохо. Отказ Хрущева от террора освобождал людей от страха. Едва ли не первой ласточкой стали анекдоты о "Никите". Лучше всех ситуацию поняли консервативно мыслившие аппаратчики. Настроенные против каких-либо существенных перемен, они тосковали по административно-командным методам руководства. Им претила идея экономической состязательности, а тем более введения гласности.


Номенклатура не мыслила развития общества без жесткого планирования и руководящей роли партийных организаций во всех сферах жизни, включая личные судьбы людей. Даже незначительная демократизация, сопровождавшаяся гласностью, высвечивала некомпетентность чиновников, сросшихся со своими креслами и усвоивших за годы сталинщины только одно: чтобы выжить и успешно продвигаться наверх, необходимо усердно подхватывать лозунги, не бояться брать любые (даже самые фантастические) обязательства и уметь отчитываться. Хрущевские инициативы, которые сплошь и рядом сопровождались единоличной перетасовкой кадровой "колоды", вызывали тревогу и раздражение партийно-государственной бюрократии. В то же время она понимала, что, сломав сталинскую машину террора и репрессий, не обладая статусом вождя народов, Хрущев обезоружил себя перед номенклатурой. Последняя получила реальную возможность захватить государство в свою собственность, что и не преминула сделать. В итоге на смену режиму личной диктатуры Сталина пришло авторитарное всевластие номенклатуры. Формально даже в 80-е годы ничего принципиально нового в однажды созданный механизм отбора кадров не было внесено.


Новизна сводилась к количественному расширению номенклатурных должностей и к увеличению продолжительности сроков пребывания в занимаемой должности. Если характерной особенностью "сталинской" номенклатуры были частые перемещения (в среднем каждые 2 - 3 года), то для "брежневской" номенклатуры показательна большая длительность пребывания в одной должности. Были среди номенклатурщиков чемпионы, состоявшие, например, в должности министров около 20 и более лет. Так, К.Н. Руднев в ранге министра возглавлял приборостроение и оборонную технику 22 года, Б.Е. Бутома - судостроительную промышленность 28 лет, Е.Е. Алексеевский - мелиорацию 16 лет. Но все рекорды побили А.А. Ишков, который был наркомом (министром) рыбной промышленности в течение 39 лет, и Н.К. Байбаков, который 40 лет являлся членом правительства (сначала наркомом нефтяной промышленности, а на заключительном этапе - председателем Госплана СССР).


Номенклатура, в которую входили работники учреждений, промышленного производства, строительства, транспорта, сельского хозяйства, торговли, по численности превосходила партаппарат. В целом, по мнению ряда специалистов, советская элита (если иметь в виду и членов семей) насчитывала в 80-е годы примерно 3,5 - 4 млн человек. И хотя эта прослойка была не так уж мала, сила ее была намного значительнее удельного веса в составе населения, ибо она определялась причастностью к власти.


Нормой было разделение труда. Если госаппарат (министерства, Советы и т.п.) действовал в отраслевом или территориальном масштабе, то "партийная власть", будучи всеобъемлющей и универсальной, подчиняла себе все сферы жизни общества, всю страну. Генерируя руководящую волю, КПСС через номенклатуру всех уровней доносила ее до каждой клеточки государственного и общественного механизма. Именно этим в решающей мере объяснялась единонаправленность, слаженность действий и устойчивость всей советской системы.


Уникальность номенклатуры состояла в том, что это была пирамида абсолютной политической, экономической и идеологической власти, в рамках которой законодательные, исполнительные, контрольно-судебные функции были сосредоточены в центральном аппарате партии. В то же время органы управления и распределения были дуалистичны: руководящие органы находились в иерархии партаппарата, а исполнительные органы - в сфере действия госаппарата. И для тех и для других конституция СССР была пустой формальностью, а воля аппарата - абсолютной силой. В результате существовал режим, при котором управлял не народ и даже не государство, а партия. Именно она монопольно планировала, контролировала, распределяла, одним словом, управляла.


Соло, разумеется, принадлежало Политбюро, возглавлявшему пирамиду власти, которой неукоснительно подчинялись номенклатура ЦК КПСС, номенклатуры ЦК республиканских компартий, номенклатуры областных и районных комитетов.


Чем отличалось чиновничество 60 -80-х годов от бюрократов 20 -30-х?


Во-первых, изменилось социальное происхождение высшей номенклатуры. Номенклатуру 60-80-х годов в подавляющем большинстве представляли люди, родившиеся в семьях бедного крестьянства и неквалифицированных рабочих и служащих, из деревень и сел или городов, не являвшихся областными центрами. Как государственные деятели они формировались во время массовых репрессий, в период бурных социальных изменений. Миграция из села в город создала промежуточный тип личности - полусельский, полугородской. Номенклатура поглощала тех из них, кто были восприимчивы к ней, к ее методам, к давлению, к приказу, к единомыслию.


Во-вторых, изменился образовательный уровень кадров. В номенклатуре 60 - 80-х годов доминировали люди с техническим, военным и сельскохозяйственным образованием. Многие из них получали также партийное (комсомольское) образование. Высшее образование было престижным. В условиях коррумпированности оно нередко подменялось властным присвоением "квалификации".


Отметим важную особенность: среди высшей номенклатуры почти полностью отсутствовали юристы. Между тем в современной практике высокоразвитых стран их число в законодательных органах достигает 20 - 30 % состава.


В-третьих, существовала определенная последовательность продвижения по номенклатурной лестнице. Членом ЦК чиновник становился только пройдя через депутатство в Верховном Совете СССР, как правило, нескольких созывов. Верховный Совет был фильтрующим "предбанником" для всех, стремившихся попасть в члены ЦК партии. Здесь партия проверяла свои кадры на их умение и навыки обращения с властью, на их преданность режиму.


Со временем номенклатура стала воспроизводить саму себя, отбирая в число олигархов людей с необходимыми качествами и щедро их вознаграждая. В итоге она состояла из взаимоподдерживаемых групп, объединявшихся или конфликтовавших. Номенклатурную иерархию можно сравнить с вассально-сюзеренной системой, типичной для феодального общества. Каждый номенклатурный работник имел своих подданных, в то же время являясь вассалом вышестоящего руководителя. Больше всего подданных было у генерального секретаря - у него не было сюзерена, однако он не мог не учитывать желаний своих вассалов.


Неписаная программа номенклатуры сводилась к трем пунктам: расширение власти, расширение привилегий, возможность спокойно пользоваться властью и привилегиями. Хрущев посягнул на эту программу.


Вспомним героя сатирической комедии Маяковского "Баня", бюрократа и номенклатурного работника Победоносикова, который кричал: "Попрошу меня не будоражить!". После 1953 г. кое-что изменилось. Но только "коллективное руководство", избранное октябрьским пленумом ЦК в 1964 г., полностью ублажило "номенклатуру". Первые действия нового руководства состояли в отмене хрущевских реформ: отменялись деление партии и ротация, ликвидировались совнархозы и восстанавливались традиционные министерства. Одновременно для успокоения населения разрешались приусадебные участки, прекращалось активное преследование церкви и религии.


В мае 1965 г. состоялся пленум ЦК, посвященный сельскому хозяйству. Брежнев после свержения "Никиты", как и Хрущев после смерти Сталина, возлагал вину за сельскохозяйственные неудачи на своего предшественника. Новый первый секретарь предлагал меры, которые должны были, наконец, решить сельскохозяйственные проблемы СССР.


С первых послереволюционных дней коммунистическая партия упорно искала философский камень, который позволил бы совершить чудо - обеспечить страну сельскохозяйственными продуктами. Был ленинский план кооперации, затем сталинская коллективизация. После коллективизации испытывались самые различные "волшебные" средства: шарлатанские рецепты Лысенко, фантастические проекты посадки лесов и орошения пустынь, глубокая вспашка и торфяные горшочки, освоение целины. Все планы основывались на принципе экстенсивного развития сельского хозяйства.


Брежнев обещал колхозникам освобождение от "кукурузной" обязанности и перенос внимания с целинных земель на земли в центре страны. До конца 1970 г. устанавливалась сравнительно низкая норма обязательных поставок, что должно было способствовать увеличению закупок сельскохозяйственных продуктов государством по повышенным ценам. Упор делался на значительное расширение мелиоративных работ, строительство каналов, увеличение производства удобрений, сельскохозяйственных машин. В связи с этим предусматривалось выделение огромных средств на капиталовложения в сельское хозяйство. В план 8-й пятилетки (1966-1970) были включены давно ожидаемые социальные меры: право колхозников на пенсию и введение минимальной месячной заработной платы для колхозников, которая была значительно ниже не только заработной платы на заводских предприятиях, но и в совхозах.


На самом деле все эти обещания имели своим истоком политику, начатую Хрущевым в 1958 г. [14]; но их очистили от рекламных эффектов, хвастовства и представили как "научный план".


Инициатором реформ, направленных на исправление "волюнтаристских ошибок Хрущева в промышленности", выступил Председатель Совета Министров Косыгин. Но они тоже были начаты Хрущевым. Главная идея была изложена в статье "План, прибыль, премия", опубликованной в "Правде" 9 сентября 1962 г. Автор статьи профессор Харьковского инженерно-экономического института Е. Либерман предложил сделать критерием оценки деятельности предприятия его рентабельность, т. е. прибыльность. Это значило учитывать спрос и предложение, используя материальное стимулирование рабочих. Необходимым условием осуществления этой реформы было предоставление предприятиям широкой автономии, освобождение их от мелочной опеки со стороны плановых органов и госконтроля.


Хрущев решил использовать предложения Либермана, поддержанные крупнейшими советскими экономистами Л.В. Канторовичем, B.C. Немчиновым, В.В. Новожиловым. В августе 1964 г. началась проверка этих идей на двух текстильных фабриках: "Большевичка" - в Москве и "Маяк" - в Горьком. После падения Хрущева новое руководство распространило эксперимент на ряд других предприятий и объявило о подготовке программы реформ, охватывавших всю промышленность страны. Но и эти замыслы были обречены на провал, ибо в них пытались сочетать несовместимое: расширить права предприятий и восстановить центральные министерства, ликвидированные в 1957 г. О подобной попытке решить квадратуру круга писал В.О. Ключевский, характеризуя реформы Петра I: "Он надеялся грозою власти вызвать самодеятельность в порабощенном обществе... хотел, чтобы раб, оставаясь рабом, действовал сознательно и свободно"[15].


70-е годы оказались золотым веком номенклатуры. Такого счастливого времени, какое было при Брежневе, правящий класс еще никогда не знал. Вместе со спокойствием и уверенностью, которых он был лишен и во времена Сталина и, правда, в меньшей степени, в хрущевское "славное десятилетие", он обрел устойчивость, а следовательно, и самоуважение.


Всевозможными привилегиями создавался необычайно высокий уровень жизни. Это касалось всего: условий работы и отдыха, снабжения, приобретения жилищ, получения образования, возможности воздействовать на судьбы людей.


Все вместе взятое это усиливало характерные для бюрократии черты: зависть, жадность, вседозволенность и пренебрежение к закону, одновременно росла ненависть к тем, кто могли бы нарушить устойчивый благополучный строй жизни: к диссидентам, к враждебным "голосам" из зарубежья, к фрондирующим писателям и артистам, просто к жалобщикам, "качающим" какие бы то ни было права, и, уж конечно, к евреям.


В те годы для советской элиты были выстроены новые дома по самым современным западным образцам: с плавательными бассейнами, саунами, подземными гаражами, закрытыми магазинами. Установленная в городах общесоюзная санитарная норма - 9 кв. м на человека не учитывалась, когда речь шла о высокопоставленном чиновнике - важна была занимаемая должность. Жилье обрело социальную значимость и престижность. В крупных городах, и прежде всего в столичных, для высшей бюрократии выстраивались дома в изолированных от остальных граждан районах. Центры перепланировались, теперь здесь жило классово-однородное население. Правда, допускались сюда иностранцы. Примером служит, конечно, Москва, где многие улицы и переулки были перестроены, многие дома снесены, а на их месте воздвигнуты другие, именуемые домами "высшей категории".


На реконструированном Новом Арбате был открыт ночной клуб для иностранцев. На Краснопресненской набережной для них же, представителей враждебного капиталистического мира, выстроили целый комплекс - настоящий сеттлемент лишь с одной поправкой: его жители не пользовались правом экстерриториальности, к тому же постоянно находились под бдительным оком КГБ. В одном блоке были размещены офисы представительств иностранных банков и кампаний. В соседнем - квартиры и гостиница для иностранцев. Внутри комплекса - бары, рестораны, ночной клуб. Пускали туда только иностранцев или гостей, приглашаемых ими, правда, позволялось посещать комплекс и дорогим проституткам. Проституция в СССР была запрещена законом. Здесь же власти шли на уступки не только для того, чтобы повеселить дорогих иностранных гостей, но и, если удастся, выудить у них полезную информацию. Советская элита ограниченно допускала иностранцев в свою среду.


Социальные барьеры укреплялись в образовании. Еще в конце 50-х годов в ряде столичных городов были созданы спецшколы, в которых обучение со второго класса велось на иностранных языках. Постепенно их сеть расширялась соответственно росту правящего класса и его потребностям. Процент детей рабочих в этих школах был крайне незначителен. Дети, общаясь между собой, постоянно чувствовали свою избранность, которая "по праву рождения" проникала в их плоть и кровь. Часто избранность закреплялась браком. Создавались своего рода династии. Оказалось, что КПСС не против династий. На страницах советских газет то и дело помещали рассказы о рабочих династиях сталеваров, шахтеров, машинистов, иногда даже о династиях ученых. Государство призывало детей рабочих и колхозников "перенимать эстафету" у их дедов и отцов. Но не было случая, чтобы упоминали о династиях политических, тех, кто находились у кормила власти. Тем не менее общественность все знала о семействе Брежневых: сын был заместителем министра внешней торговли, дочь - замужем за заместителем министра внутренних дел, сестра жены Брежнева была женой министра внутренних дел.


Обнаружилась и особая форма ностальгии, присущая советскому правящему классу - ностальгия по прошлому; начался поиск знатных предков. Рабоче-крестьянское происхождение сохранялось лишь для анкеты. Борясь на службе за идеологическую чистоту, немало высших партийных чиновников втихомолку скупали картины официально непризнанных или заклейменных художников: абстракционистов, ташистов, примитивистов и других.


Стремление к всякого рода наслаждениям стало как бы образом советской жизни на ее высшем уровне: охота и рыбная ловля в специально отведенных угодьях; путешествия за границу, оплачиваемые, как правило, либо государством, либо иностранными фирмами, торгующими с СССР и приглашавшими нужных им для заключения контрактов людей; снабжение через сеть закрытых магазинов; возможность смотреть заграничные кинофильмы, недоступные широкой аудитории; привилегии в приобретении билетов в театры, в концертные залы...


У номенклатуры было остро развито социальное чутье. Те, кто принадлежали к ней, редко общались с рабочими или колхозниками даже у себя дома, а о загранице и говорить не приходится. "Пролетарский интернационализм" имел своеобразную окраску. Находясь за пределами СССР по служебным делам или с различными визитами, советские представители встречались, как правило, с людьми высокопоставленными; они-то и были их братьями и сестрами по классу. Побывавшая в США в декабре 1983 г. делегация Комитета советских женщин во главе с заместителем председателя комитета Елисеевой была принята дамами из нью-йоркского и бостонского "высшего света"; жизнь американского рабочего класса гостей не занимала.


"Сладкую жизнь" вели номенклатурные работники и в союзных республиках, где чинопочитание ценилось еще больше, цепь зависимости от начальства была прочнее, а коррупция являлась обыденным фактом.


В определенном смысле стабильность действительно стала нормой. Бессменно находились на своих постах Алиев в Азербайджане, Кунаев в Казахстане, Ниязов в Туркмении, Рашидов в Узбекистане, Усубалиев в Киргизии, Шеварднадзе в Грузии, Щербицкий на Украине... Столь же постоянными и всесильными были руководители автономных республик, секретари обкомов, горкомов. То же самое можно сказать о многих министрах общесоюзного ранга и об их окружении, в котором нередко преобладали люди пенсионного возраста. Что уж говорить о партийном ареопаге, о возрасте и состоянии здоровья членов Политбюро 70 -80-х годов...


К концу восемнадцатилетнего правления Брежнева стагнация становилась очевидной. Партийные верхи все чаще стали думать о необходимости "подкрутить гайки", укрепить дисциплину и навести "порядок". Но сначала нужно было найти преемника сходившему со сцены впадавшему в маразм Брежневу.


В 1979 г. был уволен в отставку, а спустя год умер Председатель Совета Министров СССР А.Н. Косыгин, с именем которого нередко связывали неоправдавшиеся ожидания экономической реформы. Фактическое отстранение от дел в начале 80-х годов второго секретаря ЦК А.П. Кириленко, смерть главного идеолога партии М.А. Суслова усилили борьбу среди возможных претендентов на пост генерального секретаря. Ведущей фигурой в этом соревновании стал шестидесятивосьмилетний Ю.В. Андропов, возвратившийся в 1982 г. в аппарат ЦК КПСС из КГБ.


Брежнев умер в ноябре 1982 г. Механизм перехода власти от умершего генерального секретаря сработал, по-видимому, без особых сбоев. Впервые в истории КПСС и советского государства не было ни разногласий в выборе пути, как то было после смерти Ленина, ни драматической борьбы внутри правящей верхушки с арестами, казнями, использованием вооруженной силы, как это случилось вскоре после смерти Сталина, ни заговора, устранившего еще живого вождя - Хрущева (бескровный переворот в октябре 1964 г.). Подковерная борьба закончилась победой Ю.В. Андропова, избранного Генеральным секретарем ЦК КПСС на следующий же день после смерти Брежнева.


Кандидатуру Андропова предложил его ближайший соперник К.У. Черненко, которому в то время исполнился 71 год.


Политическую карьеру Андропов (1914- 1984) начал в конце 30-х годов, когда на смену уничтожаемым старым партийным кадрам спешно выдвигались активисты районного и областного масштаба, с энтузиазмом помогавшие находить и разоблачать "врагов народа". Секретарь Ярославского обкома комсомола в конце 30-х годов, руководитель комсомола Карело-Финской ССР после советско-финляндской войны 1939-1940 гг., в конце 40-х годов он стал вторым секретарем компартии в той же республике.


В пору позднего сталинизма единственным залогом безопасности, а при удаче - успешной карьеры была постоянная демонстрация преданности вождю. Повседневная лояльность режиму считалась недостаточной. Андропову повезло: в ходе послевоенной чистки арестовали не его, а первого секретаря. Будущий же генсек в 1951 г. был взят на работу в аппарат ЦК ВКП(б).


В 1954- 1957 гг. Андропов находился в Будапеште в качестве посла СССР. После подавления венгерской революции был назначен заведующим отделом социалистических стран ЦК КПСС. В 1962 г. был избран секретарем ЦК, достигнув необходимой ступеньки на лестнице, ведущей к высшей власти. В 1967 г. ему была поручена традиционно опасная должность председателя КГБ. Он стал 13-м по счету руководителем советской тайной полиции. Пятеро его предшественников были казнены (в том числе Ягода, Ежов и Берия) как враги народа, а трое впали в немилость. Судьба Андропова сложилась иначе. В 1973 г. он уже член Политбюро, еще через 5 лет КГБ получил статус самостоятельного ведомства.


Пятнадцать лет пребывания Андропова в КГБ отмечены "успехом" в разложении и подавлении диссидентского движения внутри страны и усилением советского шпионажа за границей. Пост, который в прежние времена являлся как бы моральным препятствием для достижения высшей власти, теперь послужил трамплином для решающего прыжка. Работа системы по созданию синтетического типа руководителя, который бы вполне соответствовал ленинскому принципу - хороший коммунист есть в то же время и хороший чекист - завершилась, чего не удалось достигнуть Берии и Шелепину, добился Андропов,


К этому времени (за 18 лет правления Брежнева) ежегодный прирост национального дохода страны снизился с 9 % до 2,6 %, а промышленного производства - с 7,3 % до 2,8 %, резко сократилась и производительность труда в промышленности. В сельском хозяйстве она выражалась минусовой цифрой. Несмотря на огромные суммы, достигшие, начиная с 1975 г. гигантской цифры - 27 % от всех капиталовложений, деревня продолжала деградировать. Земля не плодоносила из-за истощения почв, колхозники не желали работать из-за низкой компенсации труда[16].


Чтобы поддерживать цены на продовольствие в государственных магазинах на невысоком уровне, государство постоянно прибегало к субсидиям. Население страны было вынуждено приспосабливаться к специфическим условиям системы, когда голод предотвращался производством продуктов на карликовых приусадебных участках колхозников, рабочих и служащих, подсобных аграрных цехов на крупных промышленных предприятиях и ввозом продуктов из-за рубежа.


Через семь десятилетий после революции, после одиннадцати пятилеток, создания индустриальной базы, достижений в космосе, успехов в создании термоядерного оружия, строительства могучего военного океанского флота, советская сверхдержава была отсталой страной, в которой добывающая и топливная промышленность преобладали над обрабатывающей и машиностроительной. В сферу добычи и производства сырья и топлива уходило 40 % всех фондов и рабочей силы страны. Производство конечного продукта снизилось между 1950 и 1980 гг. на 8 %. В век стремительного технического прогресса, который пришел даже в недавние колониальные страны, доля ручного, немеханизированного труда в советской промышленности достигала 40 %[17]. Сократился грузооборот транспорта, не хватало погрузочно-разгрузочных механизмов; транспорт страны находился в состоянии технического и организационного упадка[18].


За несколько месяцев до смерти Брежнева плачевное состояние экономики и причин стагнации были подвергнуты критике в "Правде", опубликовавшей статью академика В.А. Трапезникова, руководителя Института автоматики и процессов управления АН СССР. Ученый убедительно отверг приводимые в официальных документах причины падения национального дохода, такие, как плохие климатические условия, исчерпание некоторых источников сырья и высокие затраты на освоение новых территорий. Он дал, хотя и недостаточное, но более правдоподобное объяснение несостоятельности жесткой системы централизованного планирования. Академик особо подчеркивал слабость материальных стимулов, подавление инициативы работников, что делало труд малоэффективным[19].


В документе, который в 1983 г., во времена Андропова, негласно распространялся среди интеллигенции, в виде рукописи, подготовленной экономистами, резко критиковалось состояние социальных отношений в СССР и подчеркивалось "исчерпание возможностей централизованно-административного управления хозяйством". Утверждалось, что действующая система производственных отношений "все более превращается в тормоз их поступательного движения", перестройка хозяйства наталкивается на "скрытое сопротивление", "социальный механизм развития экономики... не обеспечивает удовлетворительных результатов...", механизм ""настроен"... на зажим полезной экономической деятельности населения"[20]. Мысль экономистов, завуалированная социологической терминологией, была все же достаточно ясна: система экономических отношений, существующая в государстве, ничего, кроме вреда, не приносит.


Однако система оставалась прежней и при Андропове, и при Черненко. Это и понятно: ни один руководитель не мог провести структурные изменения, не подвергая смертельной опасности саму советскую систему и то условное равновесие между социальными группами, которое исторически существовало и искусственно поддерживалось ради сохранения в руках верхушки всех без исключения рычагов управления.


Поэтому выбор у любого из преемников Сталина и последующих руководителей был невелик: либо ограничить власть партийной олигархии "наверху" (т.е. свою собственную) и партийного аппарата "внизу" и предпринять необратимые меры для оздоровления государства и его экономической системы (в советском государстве, как показывает история, все проблемы являлись политическими), либо не делать ничего, пошуметь немного о необходимости изменений, пригрозить кое-кому "большой дубинкой", чуть-чуть подремонтировать фасад и в основном продолжать держаться прежнего курса, уповая на проверенное десятилетиями долготерпение советского народа. Меры, предпринимаемые Андроповым для упорядочения экономики страны, не затрагивали ее основ. Они были направлены на выжимание резервов из системы: на укрепление дисциплины, усиление агропромышленных комплексов, расширение прав руководителей промышленных предприятий, обещание больше учитывать региональные интересы в экономике страны, новые поощрительные меры для реализации продовольственной программы, принятой при Брежневе. Все это провозглашалось предшественниками Андропова, а затем постепенно тонуло в стоячих водах советской бюрократической системы. Андропов не провел ни одной реформы. Он и не собирался этого делать, но попытался освободиться от руководителей, чья неспособность к работе перешла всякий допустимый предел; предпринимались попытки избавиться и от замешанных в коррупции.


Андропов, еще будучи председателем КГБ, собрал огромный материал о расхитителях, взяточниках и вымогателях. Укрепляя свою власть, он нанес первый удар по соперничавшему с КГБ министерству внутренних дел СССР, которое возглавлял Н.А. Щелоков, покрывавший расхитителей и спекулянтов. Предлогом послужило раскрытие аферы со скупкой антикварных вещей и спекуляцией драгоценностями, в которой якобы оказалась замешанной дочь Брежнева. В это время покончил жизнь самоубийством первый заместитель председателя КГБ С.К. Цвигун, ставленник Брежнева, который, по слухам, пытался прикрыть расследование[21]. Как бы то ни было, по "днепропетровской мафии" был нанесен серьезный удар.


Тогда же громкую огласку получило дело о злоупотреблении властью и взяточничестве в Краснодарском крае. Местные советские городничие и тамошняя милиция занимались лихоимством в таких масштабах, по сравнению с которыми гоголевские времена кажутся веселым водезилем. Вымогательство происходило на глазах и под покровительством обкома партии. На июньском пленуме ЦК КПСС 1983 г. Щелоков и секретарь Краснодарского крайкома Медунов были выведены из состава ЦК. Было заменено руководство ряда областей, городов, а также некоторых министерств. В органах МВД и милиции прошла жесткая чистка состава и были созданы политотделы, в значительной мере заполненные работниками партийного аппарата и КГБ.


В назидание всем были проведены процессы над взяточниками из разных министерств, в том числе из министерства внешней торговли, осуждены несколько начальников главных управлений, пострадали даже несколько заместителей министров. Но одновременно шли аресты инакомыслящих, баптистов, православных, "сионистов", сторонников свободных профсоюзов.


В короткий период андроповского правления, который как бы аккумулировал все особенности советской системы, был подведен итог всему, что произошло в стране за 66 лет существования советского режима. Новый лидер пытался ослабить отрицательные стороны системы. Но ключ к успеху он усмотрел все в той же старой формуле "наведение порядка". Соблюдение трудовой, общественной и военной дисциплины стало девизом генсека и главы государства. Заметим: Брежнев нарушил постановление, принятое при смещении Хрущева, согласно которому руководитель партии не должен возглавлять государство. Объявив повсеместный поход за укрепление дисциплины, Андропов сразу же использовал привычные методы насилия и принуждения: на улицах, в магазинах, ресторанах советские граждане отчитывались перед проверяющими, почему разгуливают или делают покупки в рабочее время. Неунывающий народ немедленно пополнил словарь советско-русского языка новым глаголом "заандро-пить", равнозначным старинному "заарканить".


Меры, применявшиеся к рядовым нарушителям трудовой дисциплины, были не новыми: понижение заработной платы, лишение премий, перестановка в конец очереди при распределении жилья и другие, т.е. приводившие к ухудшению материального положения нарушителя и его семьи. Нередко разрешение на увольнение или изменение места работы предварялось обсуждением вопроса "коллективом". Все это напоминало антирабочее законодательство 1940 г. с его шкалой наказаний за прогулы и опоздания. 17 июня 1983 г. был издан закон "О трудовых коллективах и повышении их роли в управлении предприятиями, учреждениями, организациями". Снова (в который раз!) брошен клич - усилить контроль и ответственность за нарушение дисциплины на предприятиях.


Постепенно выяснилось, что падение производства меньше всего связано с прогулами. Исследования, проведенные ЦСУ в металлообрабатывающей и машиностроительной промышленности, показали, что прогулами были вызваны менее 2 % потерь рабочего времени. Снова подтвердилась давно установленная истина: экономика СССР нуждается в самых серьезных коренных изменениях, ловлей лодырей дела не поправишь.


Путем огромных усилий удалось чуть-чуть сдвинуть экономику с точки замерзания. Однако сравнительный анализ темпов роста промышленного производства за три года (1976-1978) десятой пятилетки и одиннадцатой (1981 - 1983) свидетельствует о продолжавшемся скольжении экономики по наклонной. Так, среднегодовые темпы роста производства электроэнергии (квт/час) составляли в 1976-1978 гг. - 5 %, в 1981-1983 - 3 %; нефти, соответственно 5 и 0,8; стали - 2,4 и 1,1; автомобилей - 3,1 и 0,0; цемента - 1,4 и 0,8 % и т. д.


"Закон о трудовых коллективах" был второй крупной инициативой Андропова. Первой стал закон, изданный 24 ноября 1982 г. "О государственной границе СССР". Он должен был поднять общественную дисциплину, усилить бдительность и нетерпимость по отношению к врагам советского народа. Пограничным войскам предписывалось предотвращать проникновение в СССР всякого рода печатных работ, фотографий, рукописей, микрофильмов, магнитофонных записей и прочей продукции, содержание которой могло нанести ущерб экономическим и политическим интересам СССР, его безопасности, общественному порядку, а также духовному здоровью и моральному состоянию населения страны. Закон служил напоминанием, что Советскому Союзу постоянно угрожают враги извне.


Важно, чтобы всегда было кого и что опасаться (таков был один из краеугольных камней системы), - смутьянов ли поляков, коварных китайцев или американских шпионов.


Укреплению "дисциплины и самодисциплины" отвечали дополнения и поправки к уже существовавшему законодательству. В частности, статья 209 Уголовного кодекса предусматривала "лишение свободы на срок до 2 лет или исправительные работы на срок от 6 месяцев до 1 года" за "систематическое занятие бродяжничеством или попрошайничеством". Постановление ЦК КПСС "Об улучшении работы по охране правопорядка и усилении борьбы с правонарушителями" (ноябрь 1979 г.) дало сигнал к очередной усиленной волне репрессий: тунеядцем объявлялся каждый, кто "на протяжении длительного времени (а именно 4-х месяцев плюс месяц предупреждения) не работает". Статья 209 применялась после постановления даже к тем, кто не попадал в разряд бездомных, попрошаек и им подобных лиц. Новая армия "тунеядцев" была отправлена на "стройки коммунизма"[22].


Характер каждого государства определяется различными критериями. Число заключенных - один из них. Даже по официальным данным, на 8 февраля 1977 г. в стране насчитывалось 1,7 млн заключенных. При 262 млн населения в 1979 г. - это несомненный прогресс по сравнению с тем, что было в сталинские годы. Но, если вспомнить, что в 1979 г. в США было всего около 400 тыс. заключенных, что в 1912 г. число заключенных в России составляло 183 тыс. при 140 млн населения, результаты "развитого социализма" покажутся чрезвычайно красноречивыми.


Еще более серьезной проблемой для номенклатуры становился национальный вопрос. Пробуждение национального сознания народов СССР принимало различные формы. В Армении в 1968 г. была создана подпольная Национальная объединенная партия, "цель которой - создание независимого Армянского государства". 14 мая 1972 г. молодой рабочий Ромас Каланта сжег себя в центре Каунаса, заявив, что умирает за свободу Литвы. Похороны Каланты послужили поводом для многотысячных демонстраций, разогнанных милицией. В Грузии, на Украине, в Прибалтийских республиках нарастало сопротивление усиленному внедрению русского языка, русификации обучения.


Особую форму носил русский национализм[23]. Редактор самиздатовского журнала "Вече", "первого органа русского национального направления, выходящего в СССР", В. Осипов, предупреждал в 1972 г., что "русская нация может исчезнуть". Осипов называл проповедуемый им национализм "охранительным", реализацией "инстинкта самосохранения исчезающей нации". Призыв к охране русской нации, господствующей нации в величайшей империи XX в., страх исчезновения русской нации он объяснял угрозой со стороны советской идеологии, относившейся равно безжалостно и к русским национальным ценностям, и к национальным ценностям других народов.


Советское государство использовало разнообразные формы борьбы с национальными движениями, не только не желавшими отмирать, но неудержимо растущими. Одна из форм борьбы - старая и испытанная - репрессии. Аресты, лагеря, психиатрические больницы... Чем мощнее национальное движение, тем суровее репрессии. Особенно жестоко преследовались националисты на Украине, в Литве, в Армении. Напомним о расстреле Затикяна, Степаняна и Багдасаряна по обвинению в организации взрыва в московском метро 8 января 1977 г. Дело армянских националистов рассматривалось в закрытом суде, несмотря на то что алиби обвиняемых подтверждали многие свидетели. Первая казнь в политическом процессе в после-сталинское время была недвусмысленным предупреждением националистам.


Важнейшее значение в арсенале методов борьбы с национализмом играло понятие "советский патриотизм", которое представляло собой развитие старой идеи национал-большевизма. В конце 60-х годов в советских журналах начали появляться статьи, советские издательства выпускали книги, в которых "национал-большевистские идеи" активно проповедовались под видом неославянофильства. Пропагандировалась идея особой миссии России, которая, дескать, реализована в социалистической революции. Разрешенный национализм пронизывал литературу, изобразительное искусство, другие области культуры. В тех случаях, когда он принимал исторические формы черносотенного русского шовинизма, блюстители советской идеологии включали тормоза, ибо излишне подчеркнутый русский национализм мог вызвать реакцию в виде местных национализмов.


Те, кто выражали национальные взгляды, выходившие за рамки дозволенного советской идеологией, подвергались репрессиям. В. Осипов выпустил с января 1971 г. до марта 1974 г. девять номеров самиздатовского журнала, а затем был арестован и осужден на семь лет лагерей и пять лет ссылки. Не поощрялись и откровенные последователи нацизма, призывавшие к антисемитским погромам и упрекавшие партию в излишней мягкости.


Наказывалось проявление национализма в коммунистических партиях союзных республик. Как правило, это был национализм сатрапов, желавших урвать для себя чуть больше власти, стать более независимыми от центра. В 1972 г., например, был снят с должности первый секретарь ЦК Украины П.Е. Шелест. Один из вдохновителей интервенции в Чехословакии, сторонник жесточайших мер и репрессий по отношению ко всем проявлениям инакомыслия на Украине, в Советском Союзе и во всех странах Варшавского блока, Шелест показался Политбюро излишне самостоятельным, и карьера его закончилась.


Система номенклатурного управления советскими республиками из Москвы действовала четко и безотказно; в ее основу были положены административные гарантии: второй секретарь ЦК каждой республики - русский. Как правило, русскими были председатель КГБ и командующий военным округом. И все же надежнейшей гарантией верности Москве являлось то, что первый секретарь ЦК и другие партийные и государственные руководители республик ощущали себя составной частью единой советской номенклатуры. За отдельными исключениями, которые быстро обнаруживались и ликвидировались, правящая прослойка национальных республик и областей была предана Кремлю, ибо там находился центр их власти. Русские, жившие в Грузии, Латвии, Узбекистане, в других республиках СССР, не чувствовали себя представителями расы господ-колонизаторов, как чувствовали себя англичане в Индии. В то же время в Москве, в Политбюро, в конце 70-х годов ключевые позиции находились в руках советских украинцев. Русские, проживавшие в национальных республиках, приносили туда не русскую, а советскую культуру. Украинцы в Политбюро вели не украинскую, а советскую политику.


В "Одесских рассказах" Бабеля кавалерист Лева Крик на упреки раввина, говорившего, что еврей не должен ездить на лошади, отвечал: "Еврей, севший на лошадь, перестает быть евреем".


Украинец, грузин, армянин, казах, ставший секретарем ЦК или обкома КПСС, добравшийся до вершин власти, терял свою национальность. Он становился частью Власти Партии. Каждый удар по номенклатуре означал удар по нему лично. Эта система действовала и в партиях социалистических стран.


Важнейшую роль в борьбе с национализмом играл официальный антисемитизм. Шестидневная война 1967 г. открыла новую главу в советском антисемитизме. Его перестали стесняться, он приобретал полные права гражданства. "Сионизм" становился очередным объектом ненависти, каким были "бывшие", нэпманы, вредители, кулаки и т.д. "Антисионизм" представлялся (приводились цитаты из Маркса и Ленина) как форма классовой борьбы. К теории Ленина об империализме как последней стадии капитализма советские идеологии добавили новую главу: сионизм как последняя стадия империализма. В свою очередь, антисионизм стал пролетарским интернационализмом эпохи "реального социализма".


Национальный вопрос в СССР приобретал особенно важное значение в связи с демографическими изменениями, происходившими в стране. Рост населения в 1959-1970 гг. (между двумя переписями) примерно равнялся росту в 1926-1939 гг. Но 30-е годы были эпохой коллективизации, голода и террора, а 60-е - периодом мира и относительного повышения уровня жизни. Демографы ожидали, что к 1970 г. население составит 250 млн. Его было на 10 млн меньше. Самой большой неожиданностью оказалось падение рождаемости среди русского населения. Одновременно происходил демографический взрыв в среднеазиатских республиках, среди народов, которых по традиции называют мусульманскими[24].


В 1970 г. население РСФСР составляло 53,7 % от всех проживавших в СССР; население Средней Азии - 13,7 %; Кавказа - 5,1 %. К 1980 г. эти цифры изменились в пользу так называемого мусульманского населения. Жизнь опрокинула все расчеты демографов. Вместо предсказанных к 1980 г. 10 % роста населения Средней Азии оно выросло к 1979 г. на 27 %; в Казахстане вместо 6 % - на 13 %; в Азербайджане вместо 5,5 % - на 18 %. Численность узбеков и таджиков увеличилась в период между переписями населения на 36 %, туркменов - на 33, киргизов - на 31, казахов - на 24, азербайджанцев - на 25 %.


Демография ставила перед советским режимом две трудно разрешимые проблемы. Первая - проблема рабочих рук. Она была официально признана на XXVI съезде КПСС. Сокращение рождаемости ведет к иссяканию источников рабочей силы. Согласно прогнозам, население СССР должно было вырасти с 243 млн (перепись 1970 г.) до 267 млн в 1980 г. В 1979 г. население СССР составляло чуть больше 262 млн. Сократилась рождаемость среди русского и украинского населения. Русских в 1979 г. было 52,4 % от всего населения СССР, т. е. меньше, чем в 1970 г.[25]


Дефицит рабочей силы начали испытывать все советские республики, кроме среднеазиатских. Но главные промышленные регионы находились в западных частях страны и в Сибири. Проблема рабочей силы явно обострилась, хотя и до этого была исключительно сложна. Ведь и в начале 80-х в Среднюю Азию завозили рабочих из Европейской части СССР. Именно они составляли большинство рабочего населения в новых промышленных центрах Узбекистана. Удастся ли использовать Среднюю Азию как резервуар рабочей силы и каким образом? Этот вопрос оставался открытым, не давая покоя политикам.


Другая проблема, возникшая в связи с сокращением рождаемости славянских народов, - проблема вооруженных сил, их национального состава, особенно офицерских кадров. Перед страной стояли и другие острые проблемы.


Иначе говоря, официально возглавив номенклатуру СССР в ноябре 1982 г., Андропов получил в наследство систему, которая показала себя непригодной для решения важнейших экономических, социальных, национальных проблем.


Вторая индустриальная держава мира, как нередко называли СССР, не могла прокормить свое население и сохраняла внешнеторговую структуру дореволюционной России: Советский Союз вывозил, главным образом, сырье и ввозил промышленное оборудование. Государство, объявившее своей целью построение бесклассового общества, создало предельно иерархическое, кастовое общество. Многонациональная империя, управлявшаяся из центра, не решила национального вопроса ни в СССР, ни в странах "соцлагеря": менявшийся демографический баланс еще более усиливал сложность и напряженность конфликтов.


"Спокойное" брежневское восемнадцатилетие продемонстрировало невозможность выхода из внутриполитического кризиса. Любое движение в сторону - реформы или усиленные репрессии - нарушало равновесие и начинало грозить фундаменту системы. Обнаружилась ее очевидная полная автоблокировка; особенно наглядно проявилось это в области экономики.


Любая реформа оказывалась неосуществимой, ибо децентрализация грозила развалом, излишняя централизация - полной остановкой. КГБ нанесло тяжкий удар по возродившейся после смерти Сталина общественной мысли. Но тотальный террор сталинской эпохи был сменен выборочным ползучим террором брежневской эры. В дополнение к тюрьмам и лагерям стали использоваться психиатрические больницы и депортация - мера менее жесткая.


Новый кремлевский лидер рекламировался на Западе прежде всего на основе информации, загодя ловко пущенной в оборот службами, окружавшими председателя КГБ СССР. Не остались в стороне и некоторые диссиденты, рассказывавшие легенды о либерализме Андропова. В конце концов возник облик серьезного, энергичного государственного мужа, достаточно твердого, но способного управлять, не впадая в воинственную риторику и в крайности консервативного экстремизма, умело разбирающегося в хитросплетениях международной политики и мирового коммунистического движения, эксперта по психологии Запада и даже ценителя его культуры.


Душителя диссидентского движения, главу великой державы, направлявшего в Афганистан пыточные команды КГБ, западная пресса и признанные эксперты по советским делам представляли как радушного хозяина, часами беседующего с диссидентами в своем кабинете и затем отправлявшего их по домам на собственной машине. Об этом писала, например, "Вашингтон пост". Ей вторила "Нью-Йорк Тайме", распространявшая небылицы о высокообразованном вельможе, великолепно владевшем английским языком и проводившем досуг за французским коньяком, чтением американских романов и слушанием "Голоса Америки".


Авторитетные американские советологи предсказывали, что Андропов выведет войска из Афганистана, вернет из ссылки А.Д. Сахарова и вообще сотворит благо. Правда, не все видели в Андропове либерала. Невозможно было забыть, как из России насильственно выпроводили Солженицына, Бродского, обвиненного в тунеядстве, генерала Григоренко, объявленного ненормальным, виолончелиста и дирижера Ростроповича... Список "лишних" легко можно продолжить.


Когда же эйфория понемногу спала, выяснилось, что "образованный вельможа" окончил всего лишь Рыбинский техникум водного транспорта, два курса Петрозаводского университета, но зато полный курс Высшей партийной школы при ЦК КПСС, по-английски не говорил и пластинки Глена Миллера не слушал... Интервенция в Афганистане усиливалась. Сахаров не только не был возвращен из ссылки, но еще более изолирован от внешнего мира. Миф о "тайно-либеральном аппаратчике в джинсах" быстро рухнул, не выдержав соприкосновения с действительностью.


Обстановка в стране и мире усложнилась. Андропов, вступив в должность Генерального секретаря 10 ноября 1982 г., стал в июне 1983 г. и Председателем Президиума Верховного Совета СССР. Он умер 9 февраля 1984 г., пробыв у власти пятнадцать месяцев.


Нетрудно догадаться, почему кремлевские старцы выбрали семидесятитрехлетнего тяжелобольного Черненко, известного своей близостью к Брежневу. Номенклатура еще раз доказала свою неприязнь к решению давно назревших задач. Думая только о себе, она толкала страну к энтропии. Но, как известно, энтропия - это смерть.


Некрич А.М., доктор исторических наук, профессор (США)

ПРИМЕЧАНИЯ


1 Наше отечество. Опыт политической истории. М., 1991. Т. 2. С. 469, 472, 480, 481.


2 Солженицын А. Бодался теленок с дубом. Париж, 1975. С. 127.


3 Dornberg J. Breschnew. Profil des Herrschers in Kreml. Miinchen, 1973.


4 РЦХИДНИ. Ф. 17. On. 60. Д. 441. Л. 26.


5 Двенадцатый съезд Российской коммунистической партии (большевиков) 17-25 апреля 1923 г.: Стеногр. отчет. М., 1923. С. 41.


6 Ленин В.И. Поли. собр. соч. Т. 36. С. 51.


7 См.: Ирошников М.П. Председатель СНК Вл. Ульянов (Ленин). Л., 1974. С. 346-370.


8 Ленин В.И. Поли. собр. соч. Т. 42. С. 239, 241, 243.


9 КПСС в резолюциях. 9-е изд. М., 1984. Т. 3. С. 99.


10 РЦХИДНИ. Ф. 17. Оп. 68. Д. 462. Л. 32.


11 Там же. Оп. 69. Д. 136. Л. 167-169.


12 Сталин И.В. Соч. Т. 5. С. 210, 211.


13 Алилуева С. Двадцать писем к другу. М., 1990. С. 157.


14 Хрущев Н.С. Строительство коммунизма в СССР и развитие сельского хозяйства: В 8 т. М., 1964. Т. 8. С. 91 -107.


15 Ключевский В.О. Курс русской истории. М., 1910. Т. IV. С. 293.


16 Народное хозяйство СССР в 1982 г.: Статистический ежегодник. М., 1983. С. 342.


17 Андропов Ю.В. Учение Карла Маркса и некоторые вопросы социалистического строительства в СССР // Коммунист, 1983. ╧3. С. 17.


18 Там же. 1983. ╧ 4. С. 63.


19 Правда. 1982. 7 мая.


20 Материалы самиздата. Предполагается, что автором документа была Т.И. Заславская, работавшая в то время в новосибирском Институте экономики и развития промышленного производства.


21 Советская Россия. 1983. 22 марта.


22 Правда. 1983. 30 янв.; 1984. 15 марта.


23 Известия. 1980. 5 июля. Беседа со священником Д. Дудко.


24 Бондарская Г.А. Рождаемость в СССР (этнографический аспект). М., 1977. С. 92-93.


25 Население СССР: По данным Всесоюзной переписи 1979 г. М., 1980. С. 3, 23.


Некрич А.М. Золотой век номенклатуры // Советское общество: возникновение, развитие, исторический финал: В 2 т. Т. 2. Апогей и крах сталинизма / Под общ. ред. Ю.Н. Афанасьева. - М.: Российск. гос. ун-т. 1997. - С. 400-445.


***********************

Сергей Глазьев

Геноцид http://lib.rus.ec/b/74314/read

Оглавление

∙Сергей Глазьев Геноцид

∙ От автора

∙ Часть I. Геноцид

∙ 1. Определения

∙ 2. Факты

∙ 3. Причины

∙ 4. Идеология

∙ 5. Механизмы

∙ 6. Заложники

∙ Часть II. Россия и новый мировой порядок

∙ 1. Интернационализация экономики и национальные экономические системы

∙ 2. Новый мировой порядок

∙ 3. Колонизация России

∙ 4. Перспективы

∙ 5. Выбор сделан?

∙ Часть III. Стратегия экономического роста на пороге XXI века

∙ 1. Глобальные тенденции экономического развития

∙ 2. Экономическая ситуация в России

∙ 3. Стратегия экономического роста

∙ Литература


От автора


Предлагаемая вниманию читателя работа состоит из трех частей. Первая содержит анализ итогов шести лет "великих потрясений", во второй рассматриваются тенденции формирования нового мирового порядка и места России в нем. И та, и другая характеризуют современное состояние России и направления ее социально-экономической эволюции. Третья часть посвящена перспективам развития страны и содержит характеристику основных направлений политики экономического роста, ориентированной на активизацию конкурентных преимуществ российской экономики, ее внутренних резервов и возможностей, оптимальную интеграцию в мирохозяйственные связи. В ней рассмотрены все еще сохраняющиеся возможности восстановления могущества и благополучия России на фоне мрачных тенденций последних лет. При обосновании политики экономического роста показана альтернативность вариантов развития экономики и общества в целом, обусловленность катастрофических результатов последних шести лет сознательной политикой властвовавшей в стране олигархии. Использование ею власти для личного обогащения обернулось фактическим геноцидом в отношении русского народа.


Банкротство проводившейся политики саморазрушения производительных сил страны 17 августа 1998 г. открыло возможности для смены экономического курса в направлении подъема производства и народного благосостояния, создания условий для экономического роста и повышения конкурентоспособности российской экономики. Отстранение от власти ведущих организаторов политики геноцида и ослабление влияния паразитировавшей на финансовых спекуляциях олигархии вследствие саморазрушения созданного ими режима присвоения национального богатства страны наряду с крахом системы государственных финансов создают возможность для возрождения российской государственности и перехода от политики разрушения и геноцида к политике созидания в национальных интересах.


Каждая из частей работы имеет самостоятельное значение. Их объединение в одной книге призвано показать выбор, перед которым стоит страна: либо мы будем пассивно подчиняться навязанной извне обманом и подкупом самоубийственной политике саморазрушения и колонизации России, либо сосредоточим политическую волю здоровых сил общества на переломе катастрофических для страны и русского народа тенденций и перейдем к научно обоснованной стратегии экономического роста, подъема народного благосостояния, восстановления духовной мощи и научно-технического потенциала государства Российского.


Часть I.

Геноцид


Произошедший 17 августа 1998 г. крах проводившейся с 1992 г. политики радикальных реформ требует подведения итогов новой российской революции. После саморазрушения производительных сил, экономической и финансовой системы страны мы вновь стоим перед историческим выбором. На этот раз, возможно, окончательным. Смена правительства в сентябре 1998 г. и ослабление позиций проводников политики колонизации России создает возможности для осуществления этого выбора исходя из национальных интересов нашей страны. Важно, чтобы принимаемые при этом решения были осознанными. Для этого эпоха революционных преобразований (которую мы определяем с момента распада СССР в 1991 г. до финансового краха 17 августа 1998 г.) должна получить объективную оценку. Политика саморазрушения экономической системы государства, проводившаяся в России под видом либеральных экономических реформ с 1992 г., вышла за рамки законности и приобрела характер экономического геноцида широких слоев населения в результате государственного переворота в сентябре - октябре 1993 г.


После расстрела российского парламента в начале октября 1993 г. победившие революционеры почувствовали полную безнаказанность за любые совершаемые ими действия и развернули реформы в направлении личного обогащения: беззаконие и коррупция стали синонимами приватизации государственного имущества и бюджетно-финансовой политики. Поэтому в политико-правовом отношении отсчет политики геноцида следует вести с октября 1993 г., когда узурпировавшие власть революционеры взяли на себя всю полноту ответственности за формирование и проведение социально-экономической политики. Получив все возможности для реализации своих намерений, они последовательно осуществляли под прикрытием рыночных реформ политику присвоения национального богатства страны и ее колонизации в интересах международного капитала, обернувшуюся катастрофическими последствиями для русского народа.


В обществе до сих пор не сформировано целостное мнение о результатах и эффективности проводившихся революционных преобразований. Сторонники проводившейся политики ставят ей в заслугу внешние эффекты - отсутствие очередей, насыщение спроса, свободу каждого делать все что угодно. Оппоненты говорят о чудовищном экономическом спаде, социальной катастрофе, охватившей большую часть населения, росте преступности и фактической утрате независимости страны. Одни определяют смысл переживаемых лишений как "трансформационный спад", списывая их на некие объективные причины, другие - как "системный кризис", отводя решающее значение в его возникновении проводившемуся курсу экономических преобразований.


Между тем, точное определение содержания осуществлявшейся с момента распада Союза и начала радикальных реформ в 1992 г. вплоть до 17 августа 1998 г. политики важно не только для осмысления произошедшего, но и для правильного планирования будущего. Это определение должно отражать не только объективно-фактографическую, но и ценностно-смысловую интерпретацию проводившейся в стране политики, давая в то же время ее правовую оценку. Оно должно быть сделано в точных юридических терминах, определяющих ответственность власти перед обществом, чтобы каждый гражданин имел четкое представление о том, что происходит в стране. Адекватная оценка произошедших изменений и сложившегося положения необходима также для выработки конструктивной программы действий, нацеленной на устранение угроз национальной безопасности и преодоление кризиса. Таким точным определением, как показано ниже, является используемое в международном праве понятие "геноцид".


1. Определения


Напомним, что наша страна присоединилась в 1954 г. к международной конвенции ООН "О предупреждении преступления геноцида и наказании за него". Согласно конвенции, геноцидом признается преступление, совершаемое "с намерением уничтожить, полностью или частично, какую-либо национальную, этническую, расовую или религиозную группу как таковую". В конвенции специально подчеркивается, что геноцид совсем не обязательно подразумевает применение физического насилия и ведение войны. В качестве инструментов преступления конвенция, в частности, выделяет "предумышленное создание для какой-либо группы таких жизненных условий, которые рассчитаны на полное или частичное физическое уничтожение ее", и "меры, рассчитанные на предотвращение деторождения в среде такой группы" [1].


Хотя определение геноцида включает элемент намерения, т.е. сознательного совершения преступления против больших групп населения, на практике не всегда политика геноцида осознается ее проводниками и уж тем более открыто не декларируется. Она может прикрываться вполне респектабельными лозунгами реформ на благо общества в целях свободы и социальной справедливости. Многие фактические соучастники преступлений могут "не замечать" реальных последствий своих действий, искренне считая себя героями и благодетелями человечества. Не случайно наиболее чудовищные в мировой истории акты геноцида проводились "во имя" самых благородных и привлекательных для общества целей. Геноцид французской революции против влиятельных слоев общества и последовавших после нее наполеоновских войн осуществлялся во имя идей "свободы, равенства, братства". Геноцид коренного населения Северной Америки проводился во имя прогресса. Геноцид духовенства, дворянства, купечества и крестьянства в 1917 - 1937 гг. был организован в России во имя всеобщей справедливости и счастья. И даже осуществленный гитлеровцами этнический геноцид против всех народов Европы был обоснован утопическими идеями формирования породы "сверхчеловека".


Парадоксальным идеологическим "прикрытием" последней волны геноцида в отношении населения России в 1992-1998 гг. стала доктрина "общечеловеческих ценностей", центральное место в которой занимает концепция приоритета прав человека в государственном устройстве и политике. Ее проводников не смущало то, что реализация доктрины осуществлялась путем последовательного нарушения прав подавляющего большинства граждан России на труд, образование, благополучие, на саму жизнь. А вместо общечеловеческих ценностей добра, мира и справедливости вследствие реально проводившейся в России политики насаждались человеконенавистнические ценности вражды, стяжательства, разврата, насилия, зла и произвола. В этом смысле духовные и отчасти генетические предшественники организаторов современной российской революции - вожди двух революций 1917 года и гражданской войны - имеют "достойных" последователей. Восемь десятилетий назад геноцид населения России, стоивший в конечном счете русскому народу, как и предупреждал Ф.М. Достоевский, 100 млн. голов (уничтоженных и неродившихся людей), был развязан под идеологическим прикрытием "преодоления вековой отсталости России", построения "цивилизованного", а затем и "самого передового" общества, всеобщего братства, равенства, счастья.


Геноцид населения России 1992-1998 гг. велся под прикрытием идей и видимости демократии, с использованием тех же лозунгов свободы и равенства, приближения к "цивилизованным" странам. Искаженное и зачастую прямо противоположное по смыслу осуществление провозглашаемых позитивных ценностей не должно дискредитировать их истинной сущности. Нет никаких сомнений в том, что заговорщики, свергнувшие царя, руководители "красного террора", а также их современные последователи, рядящиеся в тогу демократов и либералов, действовали не в соответствии, а вопреки провозглашаемым ими ценностям. Реальной движущей ими идеей была ненависть к России и русской культуре, стремление сокрушить нашу цивилизацию, превратив русских, по выражению Троцкого, в "белых рабов".


Нынешние преемники этого ведущего организатора гражданской войны в России отличаются от него только по форме провозглашаемых ценностей, смысл революции остается тем же - разрушение России. По своему разрушительному эффекту для производительных сил страны избранная для осуществления революционных преобразований форма приватизации не уступает национализации и реквизиции имущества в эпоху военного коммунизма. Да и по реальному содержанию производственных отношений осуществленная нынешними революционерами массовая приватизация госсобственности столь же далека от характерного для реальных рыночных отношений института частной собственности, как развернутая их духовными предшественниками сеть лагерей отличается от принципов социалистического соревнования трудовых коллективов.


Как видим, идеологическое прикрытие для революционного разрушения страны выбирается по ситуации - в зависимости от состояния общественного сознания формируется адекватная массовому настроению социальная утопия. Затем во имя ее внедрения общество раскалывается на враждующие группы, ослепленные идейным антагонизмом, уничтожающие себя и страну в изнурительном противоборстве и расчищающие пространство для заказчиков революционного процесса. Поэтому отделение существа актов геноцида от прикрывающей их идеологии, разоблачение лживости вождей, исполнителей и апологетов политики геноцида, организующих раскол общества и гражданскую войну на самоуничтожение есть важнейшая задача каждого честного исследователя и публициста. Ведь геноцид - это преступление, совершаемое против больших масс людей целой армией исполнителей. Организовать этих исполнителей можно только имея соответствующую анестезирующую человеческую совесть идеологию, которая оправдывает совершаемые ими преступления "благородными" целями и представляет жертв геноцида как нелюдей или по меньшей мере неполноценных людей. Чтобы осуществить геноцид, армия исполнителей должна усвоить идеи, разрешающие массовые преступления и принуждающие к ним, в свете которых идеологи геноцида воспринимаются исполнителями как пророки. Сами же исполнители чувствуют себя миссионерами великой идеи переустройства общества и перестают воспринимать своих жертв в качестве подобных себе людей. Содержание этих идей может быть разным, но их общей особенностью является деление людей на две категории - избранных миссионеров и прочих, подлежащих "перевоспитанию", уничтожению или обращению в рабов.


Так, многие религиозные войны в прошлом оправдывались пониманием "избранности" носителей соответствующей веры, идеологи которой выдавали себя за пророков, а приверженцев традиционных взглядов рассматривали как неполноценных людей. Гражданская война в России оправдывалась пониманием "классовых врагов", как "мироедов" и "живорезов", достойных только уничтожения, а всего общества как подлежащего тотальному перевоспитанию. Вторая мировая война оправдывалась фашистскими идеологами своим расовым превосходством, неполноценностью других народов, несоответствием их представителей понятию "нового" человека. Современные революционеры - радикальные реформаторы в России и в большинстве других республик разрушенного Союза оправдывают совершенные в ходе реформы преступления против населения и государственные перевороты неполноценностью бывшего социалистического общества и большинства составлявших его людей. Последние приносятся в жертву ради якобы ожидаемого в будущем повышения экономической эффективности и благосостояния. Общественные обязательства государства и социальные гарантии отменяются во имя фантомов макроэкономической стабилизации и создания кажущихся условий для процветания в будущем.


В действительности же, как будет показано ниже, субъективный смысл проводившейся с 1992 по 1998 г. политики для режиссеров новой российской революции заключался в самоуничтожении России, а для большинства ее проводников сводился к банальному самообогащению, формированию привилегированной прослойки "новых русских", как правило, не относящих себя к русскому народу и ощущающих себя новым господствующим классом. Субъективное мироощущение идеологов современной революции в России по своей ненависти и презрению к народу собственной страны сильно напоминает гитлеровскую пропаганду или троцкистскую агитацию своего времени. Достаточно вспомнить комментарии многих из них во время расстрела российского парламента или разгона демонстраций протеста - насилие власти оправдывалось представлением жертв как неполноценных, агрессивных, враждебных всему прогрессивному "недочеловеков". Навсегда запятнали себя некоторые "деятели культуры" и журналисты, поддержавшие расстрел Верховного Совета. Не случайно политическую риторику ведущих российских средств массовой информации специалисты сравнивают с геббельсовской пропагандой.


По отношению к людям, отстаивающим национальные интересы России и требующим выполнения от правительства социальных гарантий, идеологи властвующей олигархии демонстрируют такое же зоологическое неприятие, как гитлеровские нацисты к иноплеменникам, а к народу в целом - отношение как к "быдлу", которое можно обманывать и обворовывать, по отношению к которому "все дозволено". Соответственно, акты насилия против политических противников режима преподносятся как героические подвиги, присвоение государственного имущества властвующей олигархией - как прогрессивная реформа, а обнищание населения в результате проводившейся макроэкономической политики объясняется его неполноценностью, неспособностью своевременно приспосабливаться к "прогрессивной реформе".


В связи с этим примечательны некоторые советы, которые дававшиеся российским руководителям их "либерально и демократично" мыслящими консультантами: один известный польский экономист-либерал рекомендовал сопровождать радикальную реформу демонстрацией порнографических фильмов по телевидению и продажей дешевого алкоголя на улицах для расслабления молодежи и отвлечения ее внимания, а также для деморализации населения и смягчения настроений социального протеста в отношении политики "шоковой терапии". Его российский коллега пытался внушить кандидату в президенты от демократической оппозиции, что люди старше 40 лет принципиально неспособны "правильно" воспринять реформу и объективно являются неполноценными, обреченными на жалкое существование и поэтому недостойными какого-либо сочувствия. В свете нашего духовного склада, основанного на гуманистической русской культуре, кажется невероятной человеконенавистническая мотивация идеологов и организаторов радикальной ломки российского общества. Их обвиняют в некомпетентности, бездарности, коррумпированности, списывая наши беды на персональные недостатки отдельных представителей правящей олигархии. Это так лишь отчасти, и не это главное. Совершению массовых преступлений всегда сопутствует расцвет всех человеческих пороков, прорывающихся в состоянии социального хаоса. Но не они направляют движение исторического процесса. Нам пора понять, что дело не в случайных проявлениях человеческой мерзости в высших слоях господствующей олигархии.


Мы второй раз в течение этого столетия столкнулись с врагами русской культуры и цивилизации, относящимися к нам в лучшем случае так, как плохой охотник относится к стаду животных. Для идеологов современной революции, как и для их духовных предшественников, организовавших переворот 1917 г., развязавших мировую и гражданскую войны во втором десятилетии нынешнего века, наш народ и наша страна есть не более чем объект наживы, а запланированное порабощение их требует уничтожения русского культурного генотипа. Поэтому в отношении нас "все дозволено". Поэтому действия, квалифицируемые в гражданском обществе как преступления, в отношении России восхваляются как подвиги реформаторов. Поэтому вместо конкурентной рыночной среды мы получили господство криминала, вместо правового государства - олигархию и прислуживающую ей коррумпированную бюрократию, вместо свободы слова - тотальную дезинформацию, вместо расцвета творчества - деморализацию населения, вместо экономического роста - колонизацию.


Следует заметить, что идеология, устанавливающая принципиальные различия в правах (в реальном, а не юридическом смысле) разных групп людей, весьма распространена не только в прошлых, но и в современных социальных системах. Возрождение института рабства в Чечне, претензии на мировое господство американской финансовой олигархии, дискриминация арабского населения в Израиле, русских в Эстонии и Латвии, колонизация России компрадорскими кланами по идеологии разделения общества на полноценных и второсортных людей (согласно которой первым в отношении вторых "все дозволено") сродни практике расизма, этнической или религиозной дискриминации прошлых веков. Во многих идеологических системах разделение общества на избранных и всех остальных с присвоением первыми всех прав вторых является неоспоримой нормой. Спектр этих систем очень широк - от примитивного тюремно-лагерного деления общества на "паханов" и "шестерок" до наукообразной школы классовой борьбы в "научном коммунизме" и прошедшей через века и страны идеологии "избранного народа".


Идеологические системы, обосновывающие разделение общества на привилегированную (полноценную) и бесправную (неполноценную, ущербную) части с предоставлением первым морального права на любые формы эксплуатации и насилия в отношении вторых, играли и продолжают играть большую роль в реальной практике общественных отношений. Такие идеологические системы могут исповедоваться как открыто (что происходит обычно в периоды войн, требующих массовой мобилизации людей на организованное убийство граждан враждебных государств и, следовательно, обоснования ущербности последних), так и скрыто (среди считающих себя избранными групп, руководствующихся "двойной" моралью). В последнем случае за ширмой официальной идеологии равенства для широких масс властвующие или претендующие на привилегированное положение группы на практике исповедуют свою особую идеологию избранности, снимающую моральные ограничения и разрешающую преступления против остальной части общества. В социальной психологии мобилизующее значение, которое для любой социальной группы имеет противопоставление "мы - они", хорошо известно. На этом основано формирование и самосохранение каждой нации, каждого клана, каждой борющейся за власть группы. Разумеется, это противопоставление вовсе необязательно принимает антагонистический характер и еще реже переходит в фазу войны с целью взаимного истребления.


Вместе с тем, в большинстве известных общественных систем противопоставление властвующей элиты и остального общества имело фундаментальное значение в структурировании социальных связей и поддержании механизма господства привилегированного меньшинства над неорганизованным большинством. В течение почти всей истории человечества это было нормой, обосновывавшей рабовладение, крепостничество, открытое социальное неравенство. Не является это редкостью и сейчас, встречаясь в самых разных социальных системах - от тоталитарных до демократических. В частности, многократно заклейменная позором практика разделения социалистического общества на привилегированную номенклатуру и всех остальных схожа в этом смысле с доминирующей в странах так называемой развитой демократии реальной практикой кланового формирования правящей элиты, структурируемой семейными связями, престижными клубами, масонскими ложами, религиозно-этническими общинами.


В нашей истории вопреки народно-религиозной философии соборности практическая организация общества в разное время характеризовалась весьма жесткими формами противостояния правящей элиты и народных масс. При этом в периоды социальных революций идеология, обосновывающая привилегированное положение обновленной правящей элиты, носила русофобствующий, антинародный характер. Так, в частности, было в эпоху Петра I, в период свержения Самодержавия и последовавшей за этим гражданской войны. В эпоху коллективизации и ГУЛАГа, вплоть до победы СССР в Великой Отечественной войне, русофобия составляла важнейший элемент самоопределения правящей элиты. Аналогичная ситуация наблюдается и в современной структуризации нового правящего класса, возникающего на почве разложения Советской империи. Антинародное самоопределение правящей элиты в смысле противопоставления себя большинству населения и обоснования на этой основе своего морального (а иногда и юридического) права на господство и привилегии является в мировой истории скорее нормой, чем исключением.


Первоначально претензия на господство строилась, как правило, на этнической основе (так, в частности, создавались первые империи - Древнегреческая, Римская, Могольская, Инкская, в которых власть закреплялась за привилегированным этническим меньшинством). Впоследствии при формировании великих империй, требовавших широкой социальной базы для поддержания власти элиты, доминирующим стал религиозный принцип, во многом снимающий остроту социальных противопоставлений (Византийская, Арабская, Священная Римская, Российская империи).


Новое время продемонстрировало большое разнообразие идеологических оснований в механизмах воспроизводства правящих элит как на страновом, так и на международном уровнях. Правилом при этом стало формирование и поддержание двойной идеологии общественного устройства: одна идеология (всеобщего равенства, свободы и справедливости) - для широких масс, другая (обосновывающая право элиты на господство, привилегии и вседозволенность) - для элитарных групп. Последние при этом могут исповедовать разную идеологию в зависимости от своего положения в механизме власти - от народных представителей (в органах государственной власти) до этнических землячеств и семейных кланов (со своей скрытой формой самоорганизации и собственной системой моральных норм) и, наконец, масонских лож и сект (с тайной формой самоорганизации, особыми обязательствами перед членами и вседозволенностью в отношении непосвященных).


К сожалению, у нас короткая историческая память и крайне слабое понимание реальных механизмов власти в современных демократических обществах. В силу свойственных русской культуре идеалов социальной справедливости, гуманизма, правды и добра, реальная картина управления обществом остается скрытой от общественного сознания, которое легко мифологизируется и направляется современными приемами массовой пропаганды и внушения. Идеология фашизма не укладывается в голове у русского человека, трижды спасавшего Европу и мир от порабощения и истребления монгольской ордой, наполеоновской армией и гитлеровскими войсками. Но именно подобная идеология антирусской направленности характерна для революционеров-реформаторов, захвативших и удерживавших власть в 1992-1998 гг. При всей ее противоестественности для нашего мировоззрения необходимо признать, что теоретики и практики такой идеологии, присвоившие наше национальное богатство и изгадившие нашу страну, не рассматривают нас как полноценных людей и в соответствии со своими убеждениями считают себя вправе творить в отношении населения России что угодно - от присвоения общественного имущества до организации гражданских войн и переворотов, развращения детей и деморализации общества. Пока мы не усвоим этот урок, мы обречены на вырождение, а страна - на колонизацию. Надо знать, с кем имеешь дело, и действовать соответственно. Если бы наши отцы и деды пытались хлебом-солью задобрить гитлеровских или наполеоновских захватчиков с тем, чтобы те не грабили наши города и села, то едва ли мы сегодня имели бы возможность даже говорить на родном языке. Мы же на протяжении почти семи лет разрушительной революции своей пассивностью и покорностью потворствовали политике геноцида собственного народа.


Оставим, однако, изучение субъективных мотивов идеологов и проводников осуществлявшейся в России политики геноцида специалистам в области философии и зоопсихологии [2] и обратимся к рассмотрению ее фактического содержания (ведь для понимания сути фашизма важнее содержание проводимой фашистами политики, чем речи их фюрера). Главным в упомянутом выше определении геноцида является его объективная сторона, отражающая качественную характеристику проводившейся в России социально-экономической политики. В цели настоящей работы не входит обоснование обвинения против лиц, осуществлявших планирование и проведение политики геноцида, - это дело юристов.


Наша задача заключается в объективной характеристике проводившейся в России политики. Очевидно, что для прекращения любой болезни важнее всего выявить и устранить причины заболевания, нежели поймать и наказать конкретного переносчика заразы. Важной задачей настоящего исследования является также обоснование предложений по переходу к конструктивной экономической политике преодоления кризисных тенденций и возрождения нации, ориентированной на благополучие людей и успешное экономическое и научно-техническое развитие страны. Основные составляющие такой политики характеризуются в заключительной части книги. Вместе с тем, устранить причины кризиса российского общества можно только основываясь на понимании объективного смысла и механизмов проводившейся до сих пор политики и ее долгосрочных последствий. Поэтому книга начинается с анализа и обобщения фактов и выявления причинно-следственных связей, определяющих сложившиеся тенденции социально-экономической эволюции России.


2. Факты


В результате проводившейся с конца 1991 г. по август 1998 г. социально-экономической политики сформировались условия, серьезно затрудняющие нормальное воспроизводство социальных общностей, которые составляют подавляющую часть населения России. Об этом наглядно свидетельствуют данные демографической статистики и статистики уровня жизни.


С 1992 г. в России наблюдается устойчивая тенденция депопуляции, характеризующаяся превышением числа умерших над числом родившихся в 1,5-1,7 раза. Сложившийся в настоящее время в России уровень рождаемости является одним из самых низких в Европе и почти вдвое меньше необходимого для простого численного замещения поколений родителей их детьми (около 123 рождений в среднем на 100 женщин). Весьма неблагополучной остается ситуация со смертностью в стране, показатели которой самые высокие в Европе [3]. Убыль населения имеет место в подавляющем большинстве субъектов Российской Федерации. При этом самый высокий показатель естественной убыли отмечается в Центральной России [3]. Общее превышение числа умерших над числом родившихся за 1992-1997 гг. оценивается в 3,89 млн. человек [4]. В то же время общие демографические потери России за эти годы вследствие ухудшения социально-экономического положения, разрушения привычной культурной и бытовой среды оцениваются в 8 млн. человек, из которых около 3 млн. - преждевременно умершие и около 5 млн. - неродившиеся в результате резкого падения детородной активности. Интенсивность ежегодных потерь населения в последние 5 - 6 лет более чем вдвое превысила потери периода сталинских репрессий и массового голода первой половины 30-х годов [5]. Согласно имеющимся демографическим прогнозам, "за 1998-2015 гг. численность населения России уменьшится еще на 8,6 млн. человек, или на 6%. Темпы ее снижения будут практически постоянными в течение всего прогнозного периода - 0,3% в среднем за год. Снижение численности населения будет отмечаться в 68 субъектах Российской Федерации и в 5 автономных образованиях. Из-за отрицательного естественного прироста и миграционного оттока в Таймырском, Чукотском и Ненецком автономных округах снижение численности за прогнозный период составит от 40% до 34%. Достаточно существенно, на 18-15%, она сократится в Мурманской, Амурской, Тамбовской областях" [3, с. 4].


Долгосрочный прогноз охвативших Россию тенденций вырождения говорит о "периоде полураспада" нации (т.е. двукратного сокращения численности населения страны) в 60-80 лет [5]. В России сложился резко суженный характер воспроизводства населения, когда каждое поколение родившихся количественно меньше поколения своих родителей и не может восполнить убыль населения. Такой тип воспроизводства населения характерен только для России и обладает большой устойчивостью. В 1996 г. "чистый" коэффициент воспроизводства населения снизился до катастрофической по демографическим последствиям цифры - 0,603, причем у городского населения он еще ниже - 0,544 [76]. Такого беспрецедентно низкого уровня воспроизводства ранее не отмечалось ни в нашей стране, ни в других странах мира даже во время войн. Депопуляция и вырождение нации особенно ярко проявляются в сокращении продолжительности жизни, которая в первые годы радикальных преобразований опустилась ниже 58 лет для мужчин и 70,5 лет для женщин. При этом в ряде регионов страны ситуация еще хуже - в некоторых республиках и областях Уральского, Западно-Сибирского, Восточно-Сибирского районов продолжительность жизни составляет 49-57 лет для мужчин, 62-71 год для женщин и 55-64 года в целом по населению.


По продолжительности жизни Россия отстает от развитых экономических стран на 13-15 лет и находится в одном ряду с Монголией, Марокко и Гватемалой [3, 76]. Для анализа процесса вырождения России вследствие политики геноцида немаловажное значение имеет его качественная характеристика. В общем числе умерших около трети составляют лица трудоспособного возраста. Наряду с резким сокращением рождаемости ежегодно увеличивается число детей-инвалидов, наркоманов, лиц, тяжело болеющих или перенесших заболевания, ведущие к инвалидности. Со стремительным старением населения происходит быстрая деградация молодых поколений, утрачивается способность нации к созидательному труду.


О быстром разрушении человеческого потенциала страны свидетельствуют данные о резкой алкоголизации общества, росте социально обусловленных болезней - наркомании, психических расстройств и самоубийств. По имеющимся оценкам, потребление абсолютного алкоголя составляет 15 литров на человека в год, что почти вдвое превышает установленный Всемирной организацией здравоохранения критический уровень, достижение которого означает необратимое изменение генофонда нации. Алкоголизмом затронуто около 20 млн. человек; 6 млн. человек страдают наркоманией, причем подавляющая часть наркоманов - молодые люди в возрасте до 25 лет, так и не приступившие к какой-либо созидательной деятельности [5]. Смертность населения от отравления некачественным, в том числе импортным, алкоголем за последние 5 лет возросла почти в три раза. Ежегодно госпитализируются до 90 тыс. человек, отравившихся суррогатным алкоголем, из них умирают от 40 до 50 тыс. человек в год [26].


Оборот наркотиков стал бурно развивающимся видом деятельности. За последние четыре года число наркоманов среди школьников, а также в студенческой среде (прежде всего в крупных городах) возросло в 6-8 раз. По данным МВД, за десять лет число смертельных исходов в результате употребления наркотиков увеличилось в 12 раз, а среди детей - более чем в 40 раз. С учетом основной возрастной категории наркоманов (13-25 лет) под угрозой оказывается фактически все подрастающее поколение страны [8]. Особую тревогу вызывает социально обусловленный рост по сравнению с 1990 г. заболеваний туберкулезом - в 1,7 раза, сифилисом - в 40 раз, наркоманией - в 5 раз, алкогольным психозом в - 5 раз, отравлений - в 2 раза. Началось быстрое распространение эпидемии СПИДа, число жертв которого только за 1996 год увеличилось в 8 раз и продолжает расти теми же темпами [5]. В 1997 г. число вновь выявленных случаев ВИЧ-инфекции выросло в 3 раза по сравнению с 1996 г. и в 1,6 раз превысило число случаев ВИЧ-инфекции, выявленных за весь предыдущий десятилетний период [7,8].


Не вызывает сомнений, что тенденции депопуляции и вырождения связаны с резким снижением доходов населения, а также со свертыванием системы социальных гарантий населению в результате проводившейся экономической политики. По данным Госкомстата, реальные денежные доходы населения за 1992-1996 гг. снизились примерно на 43% (в частности, реальная зарплата - на 52%, пенсии - на 45%). Более 30 млн. человек (каждый пятый гражданин России) устойчиво имеют денежные доходы ниже прожиточного минимума [9, 10]. После искусственно организованного финансового кризиса и последовавшего за ним всплеска инфляции доля таких людей в населении России достигла 40%. По этому показателю бедность в России увеличилась по сравнению с 1990 г. в 15 раз. Сегодня около половины занятых имеют оплату труда не выше прожиточного минимума. В бюджетной сфере основная часть занятых имеет зарплату ниже прожиточного минимума. Таким образом, сложившийся уровень оплаты труда не обеспечивает приемлемого уровня жизни. Официальная статистика оперирует с формально начисленными доходами населения. Между тем в условиях хронического платежного кризиса повсеместным явлением стали многомесячные задержки заработной платы, пенсий, пособий на детей, с учетом которых сокращение реальных доходов населения увеличивается еще на 5-10%.


С учетом этого обстоятельства необходимо скорректировать данные официальной статистики о будто бы начавшемся росте реальных доходов населения. Если принять во внимание уровень и рост цен, особенно на оплату жилья и коммунальных услуг, транспорта и связи, то не менее 70 млн. человек, т.е. почти половина населения России, находятся на грани или за гранью нищеты [4]. Вслед за снижением реальных доходов сокращается потребление населения. Душевое потребление мяса и мясопродуктов снизилось за эти годы более чем на треть, молока и молочных продуктов - более чем на четверть, рыбы и рыбопродуктов - на две трети. Возникает угроза массового недоедания и даже голода в стране. Уже сегодня дефицит белка в питании россиян составляет 35-40%. Калорийность питания, определяющая состояние здоровья и работоспособность человека, уже снизилась до 2200 ккал/сутки, что значительно ниже необходимой нормы (3500-2500 ккал/сутки). Обеспеченность витаминами, определяющая иммунитет к болезням, сократилась до 50% от нормы.


Структура питания населения меняется в сторону неуклонного оскудения рациона. Потребление основных продуктов питания на душу населения составило, соответственно, в 1990 г. и в 1997 г. (кг. в год): мясо и мясопродукты - 70 и 48; молоко и молочные продукты (в пересчете на молоко) - 378 и 235; рыба и рыбопродукты -15 и 9; картофель - 94 и 108, яйца - 231 и 173 шт. [11]. Сокращение реальных доходов населения усугубляется демонтажем ранее существовавшей системы социальных гарантий: по всем отраслям социально-культурной сферы реальное финансирование снижено за последнее пятилетие в 2-3 раза. Причем сокращение расходов на эти цели опережает общие темпы экономического спада и сжатия государственного бюджета. Так, доля расходов на здравоохранение снизилась до 2,5% валового внутреннего продукта (ВВП) по сравнению с 8% в других европейских странах. В этих социально-экономических условиях естественной реакцией населения стало снижение рождаемости. Ведь свыше 40% семей с двумя и более детьми живут в бедности, а вероятность для многодетной семьи оказаться в нищете составляет 50% [10]. Неудивительно, что за последние 10 лет (с 1987 г. по 1997 г.) родилось почти на 6 млн. детей меньше, чем за предшествующее десятилетие.


Снижение рождаемости по экономическим причинам усугублялось агрессивной пропагандой разврата и разрушением семьи через средства массовой информации, а также внедрением сомнительных методик сексуального "просвещения" школьников, разработанных за рубежом в целях уменьшения рождаемости в развивающихся странах и внедрявшихся в России поддерживавшейся правительством Российской ассоциацией "Планирование семьи" [12,13]. Организаторы этой политики, щедро финансируемой из зарубежных источников, не скрывают, что целью их деятельности является дальнейшее сокращение рождаемости и, следовательно, численности населения в России. Главным средством достижения этих целей становится развращение молодежи, воспитание подростков в духе сексуальной распущенности, культивирование отношения к сексу как игре и забаве, разрушение в общественном сознании традиционной связи половых отношений с функцией деторождения, дискредитация и ослабление семьи, осуществлявшиеся в соответствии с учебными пособиями, наводнившими российские школы упомянутой Российской асоциацией "Планирование семьи" при попустительстве министерств образования и здравоохранения. Неудивительно, что в России на 1000 заключаемых браков приходится 600-700 распавшихся.


Сегодня в России на каждого родившегося ребенка приходится два прерывания беременности, а более полумиллиона детей и подростков растут без попечения родителей. Каждый четвертый ребенок рождается сегодня вне брака [14]. Сокращение производства и резкое ухудшение финансового положения предприятий практически всех отраслей материального производства и бюджетной сферы вследствие проводившейся макроэкономической политики наряду с резким падением реальной зарплаты влечет рост безработицы и, как следствие, деградацию многих вполне работоспособных и здоровых людей, неспособность их семей содержать и воспитывать детей. "Ежегодно без одного родителя остаются около 500 тысяч детей и подростков. Около 40 % несовершеннолетних преступников воспитывались именно в таких семьях. Спасаясь от жестокого обращения, физического и психического насилия, около 2 тысяч детей и подростков ежегодно кончают жизнь самоубийством, около 30 тысяч уходят из семьи, 6 тысяч - из детдомов и интернатов. Ребенок, оказавшийся на улице, как правило, становится объектом внимания криминальной среды и ее специфического контроля" [26, с. 37]. За первые четыре года радикальных преобразований число ежегодно выявляемых детей-сирот и детей, лишившихся родительского попечения, увеличилось почти на 70% (с 67 тыс. в 1992 г. до 113 тыс. в 1996 г. В 4 раза возросло число родителей, лишенных родительских прав [14]. В результате сложился слой беспризорных детей (количественные оценки социологов и журналистов колеблются от четырех до двух млн. человек).


Власти не только не предпринимали каких-либо мер по преодолению демографического кризиса, но фактически усугубляли его, проводив соответствующую "культурную" политику на государственных телеканалах, подкрепляли бюджетными ассигнованиями внедрение методик, направленных на развращение подростков в начальной и средней школе. Практически поощряя деморализацию населения и дискредитацию базовых ценностей семьи, замещение брака отношениями "свободной" любви, властвовавшая олигархия разрушала не только сложившуюся в России традиционную организацию жизни, но и основу современного общежития людей - семью как базовую структуру общества, обеспечивающую его воспроизводство и поступательное развитие. С распадом семьи общество теряет преемственность в развитии, устойчивость, разрушается вследствие духовной деградации и физического вырождения.


Деградация семьи и деморализация подрастающего поколения создают благоприятную почву для втягивания молодежи в асоциальные псевдорелигиозные школы. По некоторым данным, в настоящее время под влиянием религиозных деструктивных культов находится 500 тыс. несовершеннолетних и 1 млн. молодых россиян в возрасте 18-25 лет [26]. Организаторы современной социальной инженерии являются (может быть, сами того не подозревая) последователями Гитлера, который заявлял по поводу своих планов сокращения численности населения Восточной Европы: "Большие семьи местного населения могут удовлетворить нас только в том случае, если девушки и женщины будут делать настолько много абортов, насколько это возможно. Активная торговля контрацептивами должна поощряться в восточных территориях, поскольку мы не можем иметь ни малейшего интереса в росте численности негерманского населения"[12]. Сегодня техника депопуляции, разработанная фашистами, применяется для расчистки экономического пространства России в угоду новому правящему классу. Главной жертвой такой политики становятся, в полном соответствии с определением геноцида, дети и, следовательно, будущие поколения. В этой связи напомним, что согласно определению геноцида, под ним понимается не только создание для какой-либо группы невыносимых жизненных условий, но и "меры, рассчитанные на предотвращение деторождения в среде такой группы" [1].


Сегодня в России в наиболее тяжелом положении оказалась молодежь, лишенная социальных гарантий, уверенности в будущем, устойчивых жизненных ориентиров. Более половины школьников имеют ослабленное здоровье, как правило, из-за бедности или низкого уровня материальной обеспеченности родителей, до 30% детей к окончанию школы ограничены в выборе профессии по состоянию здоровья, лишь 15 % выпускников школ могут считаться полностью здоровыми. Печальные результаты медицинского освидетельствования призывников состоят в том, что до 40% молодого пополнения последних призывов в армию не могли выполнить низшие нормативы по физической подготовке солдат и сержантов, 11,5% имели дефицит веса. Каждый четвертый из новобранцев требовал медицинского контроля по причине ослабленного здоровья и хронических заболеваний, а у 28% обнаружились признаки отставания в умственном развитии [5]. Заболеваемость социально обусловленными болезнями среди детей приняла характер пандемии: заболеваемость сифилисом за 1993-1996 гг. у детей выросла в 10 раз, у подростков - в 6,8 раза; в возрастной группе 15-17 лет заболеваемость сифилисом за 1990-1994 гг. возросла в 24,6 раза [49]. Именно дети стали самой бедной и уязвленной частью общества. Вероятность вырасти в нищете для только что родившегося российского гражданина составляет порядка 70%. В новой системе культивируемых в России социальных отношений это означает вероятность более 50% не получить необходимого для полноценной жизни образования, вероятность более 30% стать алкоголиком, наркоманом или преступником.


На фоне этих катастрофических для народа России тенденций государственная поддержка детей сократилась в 2,3 раза [18]. Подобное положение детей, наряду с устойчивым превышением смертности над рождаемостью, полностью соответствует признакам геноцида. Как видно из официальной статистики, тенденции депопуляции и обнищания охватывают подавляющее большинство российского населения, практически все регионы и почти все социальные и профессиональные группы.


Исключение составляет численно небольшая группа преуспевающих бизнесменов, так называемых новых русских, высокопоставленных чиновников, служащих финансовых институтов власти, обслуживающих интересы иностранного капитала коммерсантов, а также членов организованных преступных групп. На долю относительно "благополучных" 20% населения приходится почти половина совокупного объема доходов, самые богатые 10% получают 31,6% совокупных доходов, которые в 13 раз выше, чем доходы самых бедных 10% населения, составляющие 2,4% совокупных доходов [15]. По оценкам, сделанным с учетом величины сокрытых доходов, показатель дифференциации доходов должен быть увеличен не менее чем до 20-25 раз, а в Москве - до 45 раз [4]. При этом львиная доля национального дохода присваивается сформировавшейся за последние годы малочисленной (до 200 семей) группой господствующей олигархии, узурпировавшей право распоряжаться значительной частью накопленного национального богатства и монополизировавшей государственную власть.


Основная же часть вполне работоспособного населения лишилась не только накопленных ранее сбережений и устойчивых доходов, но и утратила свой статус в обществе, жизненные перспективы, стала чужой и ненужной в собственной стране. Подтверждением характеристики проводившейся в России экономической политики как геноцида является и то, что большинство "новых нищих" - вполне работоспособные и квалифицированные специалисты, выполняющие за мизерную плату общественно-необходимые работы. Они составляют более 2/3 бедного населения [4]. Сокращение их зарплаты до крайне низкого уровня, который в расчете на единицу производимой продукции втрое меньше достигнутого в развитых странах [16], как и рост безработицы среди высококвалифицированных специалистов, вызваны отнюдь не снижением производительности их труда или обесценением его результатов, а обусловлено проводившейся экономической политикой. Вследствие тех же макроэкономических процессов не только снижается реальная заработная плата, но и быстро растет безработица.


Численность безработных в России достигла 6,5 млн. человек, или 9,1% экономически активного населения [9]. А с учетом работающих в режиме неполной рабочей недели либо находящихся в отпусках без сохранения или с частичным сохранением заработной платы, общее количество безработных оценивается в 15 млн. человек, или 20% экономически активного населения. Оценивая долгосрочные социальные последствия массовой безработицы, следует иметь в виду, что для российской культуры созидательный труд представляет одну из величайших ценностей, а российское общество всегда было обществом почти полной занятости, в котором иждивенчество трудоспособных и отсутствие определенных занятий рассматривались как порок. Вследствие этого высокий уровень безработицы становится настоящим социальным бедствием, провоцируя массовый характер алкоголизации, преступности и психических расстройств.


Анализ причин быстрого роста безработицы показывает ее непосредственную связь с последствиями проводившейся экономической политики, выразившимися в разорении и деградации наиболее трудоемких отраслей экономики - сельского хозяйства, строительства, обрабатывающей и наукоемкой промышленности - машиностроения, легкой промышленности, деревообработки и т.п. За пятилетку радикальных "реформ" объем промышленного производства и строительства сократился более чем вдвое, в том числе объем машиностроительного производства - более чем втрое, а инвестиционного машиностроения и товаров народного потребления - в 5-10 раз. В ряде ключевых отраслей нового технологического уклада, определяющих современный технологический прогресс и экономический рост, например, микроэлектронной промышленности, средств автоматизации и связи, спад производства составил десятки раз, многие перспективные производства практически перестали существовать, освободив рынок для импортной продукции. В упадке находятся как раз те отрасли, которые составляют основу социально ориентированной экономики и потенциала ее подъема, обеспечивая связь роста внутреннего производства и спроса.Правильно организованный переход к рыночной экономике должен был обеспечить подъем их эффективности и расширение производства, что позволило бы не только избежать чрезмерного уровня безработицы в регионах с высокой концентрацией наукоемкой и обрабатывающей промышленности, но и превратить их в локомотивы экономического роста и центры роста занятости.


Быстрый рост безработицы, резкое падение уровня жизни, деморализация населения провоцируют быстрый рост преступности и криминализацию общества. В 1991-1995 гг. в три раза выросла преступность [26] (не случайно совершенная российская революция получила название Великой криминальной [48]), при этом особенно быстро росло количество тяжких преступлений. Проводившаяся под видом прогрессивных реформ политика присвоения национального богатства властвующей олигархией повлекла за собой деградацию значительной части человеческого потенциала страны, обесценение образования и квалификации миллионов специалистов и рабочих, десятки миллионов личных катастроф людей, поставленных в невыносимые жизненные условия. Уже сегодня количество социальных изгоев, фактически лишенных каких-либо социальных гарантий и гражданских прав, составляет, по экспертным оценкам, не менее 10% городского населения страны, или 14 млн. человек [10]. Характерным признаком разложения общества является резкий рост самоубийств отчаявшихся людей, а также смертности от несчастных случаев, отравлений и травм. Наблюдаемая быстрая деградация населения, особенно молодежи, не может быть объяснена какими-либо демографическими причинами - ничего подобного в тысячелетней истории России еще не было. Даже в период гражданской войны и коллективизации, когда геноциду подверглись основные социальные группы русского населения, не было столь беспредельной деморализации общества. Анализ факторов сокращения рождаемости и роста смертности населения, проведенный ведущими исследовательскими институтами страны [5], убедительно доказывает неестественный характер переживаемой Россией демографической катастрофы, ее обусловленность резким ухудшением уровня и качества жизни.


Эта катастрофа не может быть объяснена какими-либо объективными бедствиями (природными катаклизмами, эпидемиями, войнами и пр.), приводящими к уничтожению значительной части национального богатства. Главные причины вырождения народа России - резкое ухудшение жизненных условий в результате присвоения национального богатства правящей олигархией, его вывоза за рубеж и разрушения производительных сил общества, а также искусственная деморализация населения, утрата значительной частью людей четких жизненных ориентиров, уверенности в будущем, понимания смысла жизни. Как обычно, революция повлекла за собой хаос и разрушения, дезинтеграцию и распад общества, поставив народ на грань выживания [17]. Это говорит о причинно-следственной связи между проводившейся в стране политикой и вырождением населения, что и позволяет квалифицировать ее как геноцид.


3. Причины


Причинно-следственная связь между вырождением народа России, ухудшением уровня и качества жизни вследствие изменения экономической ситуации столь очевидна, что даже самые ангажированные апологеты проводимых в стране преобразований этого не отрицают. Споры идут вокруг объяснения причин такого ухудшения. Апологеты пытаются доказать объективный характер наблюдаемых в стране спада производства и обнищания населения, их обусловленность сложившимися в прошлом диспропорциями экономики, ее неконкурентоспособностью, неизбежными трудностями реформы. Объективные же исследования показывают связь изменения уровня жизни населения с соответствующими направлениями проводившейся в последние годы экономической политики.


Анализ содержания и мотивов проводившихся под видом "реформы" реальных мероприятий убедительно доказывает, что происходящие в России депопуляция и вырождение вполне здоровых социальных групп являются прямым результатом экономической политики и ни в коей мере не могут быть объяснены разного рода объективистской и наукообразной терминологической чехардой (как то: "трансформационный спад", "демилитаризация экономики", "сокращение невостребованных рынком избыточных производств" и других, сочиняемых апологетами проводимой политики псевдопонятий). По расчетам Института народнохозяйственного прогнозирования РАН, в отсутствие каких-либо изменений в 1991-1993 годах нас ожидала бы депрессия с сокращением производства не более 2% [19]. В случае же научно обоснованного осуществления перехода к рынку можно было бы добиться экономического роста с устойчивым темпом не менее 3% в год. Опыт Китая, добившегося в результате рыночного реформирования экономики устойчивых темпов роста ВВП на 7-10% в год, опровергает псевдонаучные рассуждения о закономерности "трансформационного спада". Экономическая политика всегда многовариантна, ее результаты в решающей степени определяются целями и интересами, которые она преследует. Последние выявляются в изменениях в распределении доходов и собственности, в политике присвоения национального богатства.


Анализируя эти изменения, нетрудно вскрыть движущие мотивы тех или иных направлений в экономической политике. Ниже они рассматриваются именно с этих позиций - основные элементы проводившейся в течение последних шести лет экономической политики анализируются с точки зрения последствий их реализации для изменения структуры присвоения доходов и национального богатства, а также уровня благосостояния населения. Эти изменения могут быть представлены в виде нескольких последовательных циклов обнищания населения.


Цикл 1 - 1992 г. Либерализация цен, обесценение доходов и сбережений граждан.


Несмотря на длительное обсуждение технологии либерализации цен, она была осуществлена самым примитивным образом - путем предоставления предприятиям права произвольного назначения цен без каких-либо ограничений в части обеспечения добросовестности конкуренции, защиты прав потребителей и других сдерживающих механизмов. При этом были не только не отменены, но и реально подтверждены правительственным решением о либерализации цен прежние методики ценообразования, основанные на простой калькуляции издержек.


Это закрепило рутинные механизмы затратного ценообразования, которые в новых условиях стали естественным руслом раскручивания инфляции издержек. В отсутствие конкуренции и опыта борьбы за рынки сбыта хозяйствующие субъекты рассчитывали цены своей продукции исходя из фактического и ожидаемого роста цен на потребляемые средства производства, перенося увеличивающиеся издержки на потребителей. При этом первоначальный толчок инфляции издержек дали сами правительственные прогнозы, сообщив импульс трехкратного роста ценам на энергоносители и другие основные ценообразующие товары. Либерализация цен не сопровождалась формированием соответствующих институтов обеспечения добросовестной конкуренции и прозрачности рынка. Бездействие правительства в регулировании рынка попустительствовало его криминализации и установлению контроля организованных преступных групп над важнейшими элементами товаропроводящей сети, розничной и оптовой торговли.


В результате демонтаж государственного контроля за ценообразованием и либерализация торговли привели не к созданию механизмов рыночной конкуренции, а к установлению контроля над рынком организованных преступных групп, извлекающих сверхдоходы путем взвинчивания цен. Даже спустя шесть лет после либерализации цен, торговые наценки по основным товарам массового спроса составляют 50-90% цены, а доля товаропроизводителя в цене реализуемого товара отечественного производства редко превышает половину - все остальное уходит в доходы посредников, контролирующих рынок [20]. Это означает, что до половины стоимости производимых в стране товаров народного потребления изымается криминальными организационными монополиями в торговле.


Многочисленные ошибки, допущенные при либерализации цен, спровоцировали гиперинфляцию издержек, которая не только дезорганизовала производство, но и привела к обесценению доходов и сбережений граждан. Хозяйствующие субъекты, пытаясь переложить рост цен на потребителя и максимально использовать свои возможности по увеличению доходов, не были заинтересованы в адекватном повышении заработной платы, рост которой существенно отставал от роста потребительских цен. "Забыло" про интересы граждан и государство, отказавшись от своевременной индексации не только нормативов заработной платы, но и сбережений граждан, хранившихся в государственном Сбербанке. Несмотря на протесты населения, требования общественных организаций, предупреждения специалистов о необходимости индексации заработной платы и сбережений граждан, сосредоточенных в Сбербанке, покупательная способность которых по закону обеспечивалась всеми активами государства, она не была проведена, что привело к фактической ликвидации сбережений подавляющего большинства населения.


В мировой экономической теории и практике защита доходов и сбережений граждан от инфляции является само собой разумеющейся функцией государства. Тем более обязательной, чем больше инфляция провоцируется самой государственной политикой [21]. В нашем случае эта связь очевидна: вползание российской экономики в гиперинфляцию стало прямым следствием принятой технологии либерализации цен. Очевидна также юридическая обязанность государства по обеспечению защиты доходов и сбережений населения от обесценения. Такая обязанность была закреплена в отношении хранившихся в государственном Сбербанке сбережений граждан решением Конституционного суда, обязавшего государственную власть принять меры по восстановлению покупательной способности обесценившихся в Сбербанке вкладов населения. До сих пор, однако, эта обязанность правительством игнорируется, несмотря на ее законодательное оформление (Федеральный закон "О восстановлении и защите сбережений граждан Российской Федерации").


Между тем при правильной организации денежно-кредитной политики возможности защитить сбережения граждан от инфляционного обесценения были. Объем денежной эмиссии за 1992-1996 гг. составил 282 трлн. руб., т.е. значительную часть объема индексации сбережений населения, необходимого для поддержания их покупательной способности неизменной. Но денежная эмиссия была направлена на обогащение финансовых посредников, вставших между "денежными властями" - Центральным банком, Министерством финансов и Госкомимуществом - и остальным обществом. В 1992-1993 гг. они сказочно обогатились на распределении дешевых кредитов, в дальнейшем - поднаторели на "прокручивании" средств государственных предприятий и бюджета. По имеющимся оценкам, только в 1994 г. (когда уже был остановлен основной поток прямого присвоения эмиссии денег при посредничестве в распределении дешевых кредитов) переток денежных средств из производственной сферы в сферу обращения через систему коммерческих банков составлял около 14% ВВП [22]. Сверхприбыльность финансовых спекуляций сочеталась с криминализацией банковской сферы, в которой годовые темпы роста выявленных преступлений составили соответственно 78% в 1993 г., 170% в 1994 г., 264% в 1995 г. и более 250% в 1996 г. [50]. Таким образом, обесценение доходов и сбережений граждан вследствие реализованной технологии либерализации цен стало прямым результатом сознательных решений правительства и Центрального банка. То же касается обесценения текущих доходов граждан, прежде всего заработной платы и социальных выплат. Реальная начисленная заработная плата неуклонно сокращалась вплоть до 1996 г., когда она составила 46% к уровню 1990 г., и лишь в 1997 г. увеличилась на 4% по отношению к предыдущему году [9]. Как видим, из всех возможных способов проведения реформы ценообразования был выбран и реализован вариант, имевший наиболее тяжелые последствия для благосостояния населения. Спровоцировав гиперинфляцию, такой вариант не предусматривал введения хорошо известных в экономической теории и практике методов контроля над ценообразованием, защиты доходов и сбережений населения от обесценения.


Другой особенностью этого варианта было крупномасштабное и исключительно быстрое перераспределение доходов в обществе, их концентрация в немногочисленной социальной группе "новых русских" при резком сокращении у большинства населения. Методы такого перераспределения не имели ничего общего с созданием новых ценностей и касались исключительно перераспределения ранее созданного общественного богатства. Причем "эффективность" этих методов была обратно пропорциональна действенности государственного регулирования: взвинчивание цен предприятиями-монополистами и криминальными организационными монополиями в торговле, дискриминация потребителей из-за дифференциации цен и фальсификации качества товаров (что стало возможным вследствие фактического отсутствия антимонопольного регулирования и контроля за ценообразованием); "прокручивание льготных кредитов", изъятие оборотных средств предприятий банками, удерживавшими процентные ставки по депозитам и расчетным счетам предприятий намного ниже темпа инфляции (это стало возможным вследствие отказа государства от регулирования ставок процента и контроля за целевым использованием кредитов, также как и денежных потоков).


Правительство легко могло бы ограничить действие возникшего с либерализацией цен разрушительного перераспределительного механизма хорошо известными методами контроля над ценообразованием, ставкой процента и индексацией доходов, но, вопреки многочисленным рекомендациям, не сделало этого. Упоминавшееся выше двукратное сокращение реальной заработной платы в течение первых лет "реформы" отражает интенсивность процесса перераспределения доходов в пользу привилегированных социальных групп, установивших контроль над бывшей государственной собственностью и финансовыми потоками. Доля заработной платы, вместе с выплатами социального характера, в доходах населения сократилась с 74% в 1990 г. до 43,4% к концу 1996 г., а доходы от предпринимательской деятельности достигли 38,7%.


Другой стороной этого процесса стал резкий рост дифференциации населения по уровню денежных доходов, увеличившейся по меньшей мере втрое. Расслоение общества, в ходе которого возник немногочисленный привилегированный класс "новых русских", а подавляющее большинство остального населения столкнулось с обесценением доверенных государству сбережений и резким сокращением реальных доходов, наглядно свидетельствует о характере интересов и мотивов, определявших экономическую политику правительства.


В арсенале экономических методов регулирования рыночной экономики при желании можно найти много способов избежать столь резкого обнищания основной массы населения и, вместе с этим, направить предпринимательскую энергию в созидательное русло создания нового, а не в перераспределение уже созданного богатства. Для этого достаточно было принять необходимые ограничения и нормы ценообразования при либерализации цен и обеспечить соответствующие пропорции распределения эмиссионного дохода, индексируя доверенные государству сбережения, заработную плату и социальные выплаты населению. Вместо этого основная часть огромного эмиссионного дохода, генерируемого Центральным банком в ходе гиперинфляции, была произвольным образом распределена между привилегированными банками и получателями льготных кредитов, прокручивавшими их в различных спекулятивных операциях, а криминализированные организационные монополии в торговле перераспределили в свою пользу большую часть добавленной стоимости, созданной в производстве товаров народного потребления. В конечном счете, основным источником сверхдоходов формирующейся правящей олигархии на первом этапе "реформы" стали сбережения и заработная плата остальной части общества. Произошло это перераспределение путем обесценения денежных доходов и сбережений большинства населения вследствие отказа от их индексации при гиперинфляции и присвоения эмиссионного дохода и перераспределения в свою пользу добавленной стоимости новым привилегированным классом. В условиях сокращения объемов и эффективности производства единственным источником увеличения доходов у одной части общества было их сокращение у всех остальных.


Именно эта составляющая политики либерализации цен является ключевой в понимании воздействия избранной технологии реформы ценообразования на изменение благосостояния населения. Из всех возможных вариантов ее осуществления был избран вариант, наименее защищенный с точки зрения доходов и сбережений населения, спровоцировавший интенсивное перераспределение текущих доходов и быстрое социальное расслоение общества. Выбранная технология либерализации цен была самой простой в управлении - правительству можно было не обременять себя заботами о создании сложных механизмов индексации доходов и сбережений граждан, организацией контроля за денежными потоками. Главная забота правительства и Центрального банка сводилась к распределению эмиссионного дохода в форме льготных кредитов и "прокручиванию" денежных ресурсов государства и предприятий в спекулятивных операциях приближенных к "денежным властям" коммерческих структур.


Цикл 2 - 1992-1993 гг. Утрата подавляющим большинством населения прав на ранее созданное общенародное имущество, приватизированное узкой прослойкой властвующей олигархии.


Масштабная приватизация государственного имущества привела к перераспределению накопленной за десятилетия общенациональной собственности в пользу непосредственных организаторов этой акции, их "консультантов" и партнеров, подвизавшихся вокруг Госкомимущества и активно участвовавших в разнообразных приватизационных мероприятиях.


Неподготовленное к этой акции и плохо информированное население было лишено возможности принимать эффективные решения и в условиях резкого сокращения доходов вынуждено было "сбросить" свои приватизационные чеки сомнительным посредникам. Большинство из последних, в свою очередь не имея достаточной информации для эффективных прямых инвестиций, ограничились перепродажей ваучеров и спекуляцией акциями приватизируемых предприятий с последующим присвоением полученных доходов и обманом доверчивых вкладчиков. В конечном счете, от хаотического перераспределения собственности и возникшего на его основе спекулятивного бума выиграли наиболее информированные - те, кто лично участвовал в организации этого процесса. Характерным примером являются удивительные коммерческие успехи многих иностранных советников и партнеров руководителей российской приватизации, которые, пользуясь служебной информацией, организовали массовую скупку акций приватизируемых предприятий в пользу иностранных банков [23].


Вокруг этих афер иностранных консультантов российского приватизационного ведомства весной 1997 г. разгорелся громкий скандал. Правда, не в России, экономике которой они нанесли огромный ущерб, а в США, где в действиях этих американских граждан усматривают уголовные преступления и дискредитацию ценностей демократии, угрозу для успешного проведения рыночной реформы. На спекуляциях по перепродаже акций приватизированных предприятий хорошо информированными людьми были сколочены огромные капиталы - суммы, вложенные в покупку ваучеров у населения, увеличивались в десятки раз в результате перепродажи акций соответствующих предприятий заинтересованным иностранным компаниям. Только один иностранный банк, активно сотрудничавший с российским правительством и содержавший одного из таких "советников", в течение лишь 1994 г. перепродал акций российских предприятий почти на миллиард долларов. Учрежденные такими "советниками" ваучерные и инвестиционные фонды доминируют ныне на российском фондовом рынке, продолжая "зарабатывать" на спекуляциях многократно недооцененными акциями российских предприятий.


За многими из тех, кто преуспел на почве спекуляций с ваучерами и акциями приватизированных за бесценок российских предприятий, стоят "натурализованные" при организаторах массовой приватизации международные аферисты, пристроившиеся при российских органах власти в качестве советников, консультантов, экспертов. Они были необходимы организаторам приватизационной кампании для прокладывания дороги в международные финансовые структуры, извлечения сверхприбылей на перекачивании прав на приватизируемое национальное богатство за рубеж, придания проводимой в России беспрецедентной кампании присвоения и разграбления огромной собственности респектабельной видимости прогрессивной "реформы" и получения признания международного истэблишмента.


Многие российские предприятия в результате манипуляций с их акциями оказались в руках иностранных конкурентов, которые стали распоряжаться ими, исходя из краткосрочных интересов. Как правило, эти интересы концентрируются либо в сфере выжимания из предприятий максимальной прибыли (как это случилось со многими предприятиями цветной металлургии, химической, целлюлозно-бумажной промышленности), либо в их перепрофилировании в соответствии с потребностями иностранных компаний организовать производство наиболее трудоемких или экологически грязных комплектующих (как это происходит с рядом предприятий электронной промышленности), либо в их ликвидации как конкурентов (как это часто происходит в наукоемком машиностроении), либо в их использовании для захвата внутреннего рынка (пищевая промышленность и стройматериалы). Впоследствии, в 1996-1997 гг., огромные прибыли были извлечены финансовыми спекулянтами за счет роста в среднем 3,5-4 раза цен на акции приватизированных за бесценок предприятий [24]. Каждый рубль, вложенный приближенными к приватизационному ведомству спекулянтами в приобретение приватизационных чеков, в дальнейшем принес им десятки рублей прибыли на перепродажах растущих в цене акций изначально многократно недооцененных предприятий, что означало соответствующий ущерб или упущенную выгоду для государства.


Как и в случае с обесценением сбережений граждан, организаторы приватизационной кампании имели все возможности для пресечения незаконных махинаций своих "советников" и прочих приближенных лиц, предотвращения спекулятивных афер с приватизационными чеками населения, недопущения их обесценения в результате мошеннических операций по перераспределению собственности. Этого не только не было сделано, но, наоборот, судя по расследованиям Генеральной прокуратуры [25], многие из руководителей приватизационной кампании стали их реальными соучастниками, грубо нарушавшими законы при проведении процедур приватизации государственного имущества в своих интересах. Однако явно криминальный характер кампании массовой приватизации (органами прокуратуры ежегодно выявлялось от 3 до 5 тысяч нарушений законов о приватизации) никак не повлиял на политику руководивших этим процессом лиц и структур. Из 140 крупнейших отечественных предпринимателей 40 занимались ранее незаконным бизнесом, около 20% привлекались к уголовной ответственности [26].


Ныне хорошо известно, что наиболее значительные акции в сфере приватизации государственного имущества носили характер сговора должностных лиц и заинтересованных коммерческих структур и имели явно криминальный характер. Наиболее скандальные в этом роде аферы - приватизация ряда крупных предприятий нефтяной промышленности на так называемых залоговых аукционах, ведущих банков, акций крупнейших российских естественных монополий узкими группами влиятельных лиц, захват криминальными структурами многих портов и других локальных монополий, бесплатная передача организаторами "инвестиционных конкурсов" крупнейших промышленных предприятий своим подельникам, по которым затем "победителями" не выполнялись обязательства. И это лишь верхушка айсберга колоссальной аферы века, организованной в России под видом "реформы", а на самом деле - незаконное присвоение (разграбление) самой крупной собственности, когда-либо в мировой истории попадавшей в руки преступного сообщества.


Кампания по присвоению общенационального имущества в пользу узкой группы хорошо информированных лиц, проводившаяся под лозунгом "народной приватизации", спровоцировала также дезорганизацию производства, нарушение хозяйственных связей, рост трансакционных издержек, что привело в итоге к резкому снижению эффективности производства и обесценению приватизированных предприятий. Вызванный приватизационной кампанией хаос в отношениях собственности и утрата какой-либо ответственности развратили многих хозяйственных руководителей, породили хищническое отношение к самой приватизируемой собственности, повлекли за собой настоящее разграбление многих ранее эффективных предприятий и распад некогда высокопроизводительных трудовых коллективов, передачу значительного числа перспективных предприятий под контроль иностранных конкурентов. В результате эффективность производства, измеряемая показателями производительности труда, энергоемкости и другими, общепринятыми показателями, снизилась более чем на треть, вдвое сократился объем производства.


Но, пожалуй, самый разрушительный эффект приватизационная кампания имела в отношении формирования стереотипов предпринимательского поведения. Создав возможности для легкого обогащения путем присвоения государственного имущества и последующих спекуляций с акциями приватизированных предприятий, примененная технология массовой приватизации сориентировала наиболее активных и энергичных предпринимателей не на создание нового богатства или удовлетворение общественных потребностей, а на раздел незаработанного богатства и присвоение ранее созданных всем обществом источников дохода. Производственная деятельность потеряла таким образом для большинства предпринимателей привлекательность - на фоне сотен процентов годовых прибыли от присвоения и последующей перепродажи госсобственности рентабельность производственной сферы в несколько процентов делала какую-либо производственную активность лишенной экономического смысла.


В результате приватизационной кампании в России сформировался аномальный тип предпринимателя, ориентирующегося не на зарабатывание прибыли путем создания новых потребительских благ, как в нормальной рыночной экономике, а на присвоение ранее созданного богатства. Соответственно вместо экономического роста за счет активизации созидательной предпринимательской энергии мы получили колоссальный спад в результате взрыва криминальной активности, спровоцированного легализацией разграбления государственной собственности.


Неудивительно, что по данным Генпрокуратуры, все эти годы количество правонарушений, допускавшихся при приватизации госимущества, устойчиво превышало количество самих случаев приватизации - организованная методом бесплатного раздела собственности приватизация стала мощнейшим фактором криминализации экономики и общества. Только в 1997 г. органами прокуратуры было направлено в суды 203 заявления о признании недействительными результатов аукционов по продаже государственного имущества, принесено 267 протестов на незаконные правовые акты фондов имущества, администраций по вопросам приватизации; внесено 643 представления об устранении выявленных нарушений законности в этой сфере [25]. За 1995-1996 гг. органами внутренних дел совместно с сотрудниками прокуратуры выявлено и пресечено свыше 10 тыс. грубейших правонарушений, опротестовано в судах 2 тыс. незаконных актов приватизации государственной собственности [50]. Как указывается в докладе Совета по внешней и оборонной политике о криминализации российского общества, "с момента начала реформирования отношений собственности в стране в этой сфере выявлено более 30 тысяч преступлений (несмотря на колоссальную латентность правонарушений в хозяйственной сфере). Вскрыты многочисленные факты хищения поступивших от приватизации денежных средств, взяточничества со стороны лиц, уполномоченных государством на деятельность по реформированию отношений собственности.


Криминальный характер российской приватизации и ее значение для развития коррупции в России лучше всего иллюстрируют тот факт, что практически в каждом втором регионе страны руководители местных администраций, территориальных комитетов по управлению имуществом и фондов имущества были привлечены к уголовной ответственности. Сегодня уже очевидно, что процессы приватизации изначально были "оседланы" преступными капиталами и стали важнейшим инструментом не только "отмывания" денег, но и повышения степени криминализации всей России. Сам характер приватизации способствует развитию коррупции в сфере государственного управления, в первую очередь, затронувшему ведомства, непосредственно осуществляющие приватизацию. Так, зарплата начальника отдела территориального управления Мингосимущества по Вологодской области составляла 16,5 тыс. долл. в месяц, что почти в два раза превышает должностной оклад Президента США... Анализ криминогенной обстановки в крупных городах (Москва, Санкт-Петербург, Екатеринбург и др.) свидетельствует о росте преступных проявлений, связанных с незаконным завладением недвижимостью граждан, в том числе при купле-продаже.


Только в Москве численность людей, потерявших в результате подобных преступлений свои квартиры и ставших лицами без определенного места жительства, превышает, по имеющимся оценкам, 30 тысяч (следует подчеркнуть, что в это число не входят люди, ухудшившие свои жилищные условия, переехавшие к родственникам, вынужденные снимать жилье и покинувшие пределы Москвы)" [50, с. 7,8,9]. В докладе НИИ проблем укрепления законности и правопорядка при Генеральной прокуратуре делается вывод о том, что "процесс массовой приватизации государственных, муниципальных предприятий и жилого фонда осуществлялся крайне неорганизованно и поспешно, без должного государственного контроля и повсеместно сопровождался многочисленными серьезными правонарушениями, такими как: противозаконное присвоение федерального имущества; перемещение огромного национального капитала в руки узкого круга избранных лиц; потеря контрольного пакета акций многих предприятий важнейших отраслей промышленности; занижение стоимости приватизированных объектов; неправомерная передача госимущества в залог; незаконная распродажа объектов социальной сферы; приватизация жилья в ущерб законных прав несовершеннолетних и т.д. [26, с. 19]. Эти последствия легко прогнозировались, о них предупреждали ученые, их вполне можно было предотвратить.


Хищническая мотивация, сформировавшаяся в предпринимательской среде, в полной мере проявляется и в отношении людей, занятых на приватизируемых предприятиях. Если в мировой практике менеджмента уже давно закрепилась "школа человеческих отношений", предусматривающая бережное отношение к "человеческому фактору", как ключевому в обеспечении конкурентоспособности предприятий, то, по данным того же доклада, наши "новые собственники предприятий и работодатели в погоне за прибылью и по иным причинам не создают на рабочих местах надлежащие здоровые и безопасные условия труда. Вследствие этого уровень производственного травматизма возрастает. Ежегодно на производстве получают травмы до 300 тыс. человек, из них более 6 тыс. погибают. Количество выявленных органами прокуратуры нарушений законов об охране труда увеличилось с 4951 в 1995 г. до 8062 в 1996 г. (прирост на 42%), а в 1997 г. их количество возросло до 11571, т.е. на 35%. Удельный вес работающих на производстве с вредными и опасными условиями труда в общей численности работников, занятых в промышленности, за 5 лет возрос с 18% до 42,3%"[26, с. 20]. Было написано множество статей, предупреждавших власти о вероятных разрушительных последствиях для экономики страны массовой ваучерной приватизации.


Тем не менее, из всех возможных вариантов приватизации государственного имущества был выбран наиболее примитивный и в то же время весьма деструктивный и социально конфликтный вариант, приведший к криминализации экономики, разрушению производственно-технологических кооперационных связей, хаосу в отношениях собственности, резкому спаду объемов и эффективности производства, рост социальной напряженности. Этот вариант противоречил научным рекомендациям, здравому смыслу и международному опыту, провоцировал хаотическое разрушение хозяйственных связей и массовые нарушения законности. Он был незаконен и по самой технологии реализации. При этом его несомненным преимуществом для организаторов была быстрота и исключительные возможности для присвоения огромных государственных активов, перераспределения в свою пользу накопленного национального богатства. Привлекательность этого варианта приватизации была для формирующейся "олигархии" настолько велика, что ради его осуществления был совершен государственный переворот и расстрелян противодействовавший нарушениям законности парламент. Как и в случае с перераспределением денежных потоков и сбережений, накопление правящей олигархией собственности происходило не за счет создания новой стоимости и благ, а путем перераспределения ею в свою пользу ранее созданного трудом всего народа национального богатства, фактической экспроприации его у остального населения. Идеологи приватизации в интересах ее организаторов трактовали государственную собственность как ничейную и бесхозную, которую можно произвольно делить, не нарушая ничьих прав. В действительности присвоение государственной собственности каким-либо лицом или группой лиц есть отчуждение прав на нее со стороны всех остальных граждан, затрагивающее их интересы.


Сопоставительный анализ решений, принимавшихся заинтересованными организаторами приватизационной кампании, и ее последствий в распределении собственности и богатства сегодня убедительно вскрывает несомненную связь первого со вторым, а всей практики приватизации - с интересами захватившей политическую власть группы, доказывает субъективную обусловленность этими интересами проводившейся экономической политики.


Цикл 3 - 1993-1994 гг. Обесценение сбережений и утрата имущества населения в финансовых "пирамидах".


Финансовые "пирамиды", вторично унесшие 20 трлн. руб. сбережений около 40 миллионов человек, возникли на приватизационной волне спекуляций ваучерами и акциями приватизируемых предприятий. Международный опыт позволял легко предсказать их появление, своевременно выработать эффективные механизмы предотвращения крупномасштабных мошеннических афер против населения. Однако ничего подобного не было сделано. Напротив, политика правительства потворствовала обману населения при помощи рекламы по государственному телевидению привлекательности вкладов в явно мошеннические финансовые пирамиды, ничего не делалось для пресечения открыто проводившихся финансовых афер против неискушенного и надеявшегося на государственный контроль населения. Меры по пресечению финансовых махинаций принимались запоздало и явно неохотно. Даже созданный после крушения основных финансовых "пирамид" Фонд помощи пострадавшим вкладчикам за счет части доходов государства от приватизации, по данным Счетной палаты, оказался растрачен впустую. Фактически строительство финансовых "пирамид" велось как дополнение приватизационной кампании, способствуя концентрации собственности в руках у организованной преступности и расширяя для преступных сообществ возможности приобретения государственной собственности. Сам процесс надувательства доверчивых вкладчиков посулами сверхвысоких доходов создавал специфическую атмосферу завышенных ожиданий скорого легкого обогащения, создавая благоприятные политические условия для массовой приватизации в пользу узкой группы организаторов этого процесса.


Попустительство властей крупномасштабным финансовым махинациям наглядно свидетельствует о криминализации властвующей элиты, ее трансформации в преступную олигархию, интересы которой ограничены обеспечением собственных сверхдоходов и сохранением привилегированного положения любой ценой. Как показывает анализ последствий главных направлений проводившейся экономической политики, эти интересы противоречат интересам подавляющего большинства населения, вступают в конфликт с национальными интересами и интересами государства, которые воспринимаются правящей олигархией как угроза своему положению. Соответственно и политика, проводимая олигархией в части управления государственной собственностью и доходами, направленная на ее обогащение и удержание власти, вступает в антагонистическое противоречие с интересами остального населения и национальными интересами страны.


Цикл 4 - 1995 г. Резкое снижение реальных доходов населения и разрушение производительных сил общества в результате проводившейся макроэкономической политики.


Отказавшись от политики регулирования доходов и защиты сбережений населения, правительство в то же время в своей антиинфляционной политике вело последовательную линию на сокращение совокупного спроса путем сжатия денежной массы и уменьшения государственных расходов. Этот метод, выбранный в качестве главного средства подавления инфляции, подобно другим ключевым направлениям проводившейся экономической политики характеризуется крайней примитивностью и низкой эффективностью.


О неадекватности такого метода подавления доминировавшей в России инфляции издержек, его разрушительных последствиях для производственной сферы и депрессивном влиянии на экономическое развитие было хорошо известно и не было недостатка в предостережениях со стороны ученых и известных политиков. Отчетливо прогнозировавшимися и ожидавшимися последствиями этой политики стали: кризис неплатежей, глубокое расстройство всей системы денежного обращения, демонетизация и криминализация экономики, резкое сокращение заработной платы и денежных выплат населению, объемов производства и инвестиций. Как и в других направлениях экономической политики, технология подавления инфляции и макроэкономической стабилизации была многовариантной. Ученые предлагали различные методы снижения инфляции, включавшие ужесточение контроля над ценообразованием в высокомонополизированных отраслях экономики, целенаправленное регулирование денежных потоков в целях предотвращения их концентрации в спекулятивной сфере, декриминализацию товаропроводящей сети, использование экспортных пошлин на сырьевые товары, стимулирование производства товаров народного потребления, развитие конкуренции и т.п. Однако все эти предложения не были приняты во внимание.


Выбор был сделан в пользу наиболее простых, малоэффективных и в то же время самых разрушительных для благосостояния населения и производственной деятельности методов подавления совокупного спроса при сохранении сверхдоходов и неограниченного спроса самой правящей олигархии. Снижение инфляции достигалось путем сжатия денежной массы, которое автоматически влекло обезденеживание реального сектора экономики, сокращение доходов и платежеспособного спроса населения, производственных предприятий и государства.


Другим средством антиинфляционной политики стало втягивание свободных денежных ресурсов в финансовую "пирамиду" государственного внутреннего долга путем поддержания сверхвысокой доходности государственных облигаций. Таким образом достигался двойной эффект оттока капитала из производственной сферы: за счет общего сокращения денежной массы возрастала ценность денег, провоцировавшая отток капитала из относительно низкодоходной производственной сферы; в то же время сверхдоходность государственных долговых обязательств гарантировала связывание уходящих из реальной экономики денег в финансовой пирамиде государственных облигаций. Иначе говоря, главным направлением достижения макроэкономической стабилизации становилось сжатие совокупного спроса на товары, которое влекло за собой сокращение производства и доходов государственного бюджета, сопровождавшееся быстрым снижением доходов большинства населения.


Таким образом, основная тяжесть борьбы с инфляцией была возложена на население, которое, в отсутствие должной индексации заработной платы, пенсий, социальных пособий, при самоустранении правительства от регулирования оплаты труда и обеспечения социальных гарантий, столкнулось с резким падением реальных доходов и вынуждено было сократить спрос. Однако сокращение потребительского спроса основной части населения оказывало весьма слабое влияние на подавление инфляции, генерировавшейся в основном монополистическим поведением предприятий и структурными диспропорциями в экономике. Кроме того, антиинфляционный эффект сжатия спроса основной части населения в условиях сохранения и увеличения сверхдоходов правящей олигархии обесценивался непропорционально растущим спросом "новых русских".


Так же малоэффективным, с точки зрения подавления инфляции издержек, но крайне разрушительным для производства было сокращение оборотных средств и спроса со стороны предприятий, вылившееся в кризис платежей, демонетизацию производственной сферы, резкое сокращение производства и инвестиций. Антиинфляционный эффект сжатия текущего спроса со стороны предприятий обесценивался сокращением предложения товаров. Наряду со стабилизацией обменного курса рубля в условиях сохраняющейся высокой инфляции, это приводило к резкому ухудшению конкурентоспособности отечественных товаров и еще большему сокращению их производства, углублению экономической депрессии, росту безработицы, дальнейшему снижению доходов и уровня жизни населения.


Разрушительные последствия избранных методов подавления инфляции и достижения макроэкономической стабилизации сочетались со сверхдоходами формирующейся финансовой олигархии. Резкое сокращение денежной массы и кризис вели к увеличению цены денег и повышению доходности денежных активов. Провоцируя спад производства, снижение доходов населения, резкое сокращение производственных инвестиций, избранная политика подавления инфляции одновременно генерировала сверхдоходы в финансовом секторе, концентрировавшем дефицитные денежные ресурсы и поддерживавшем высокую прибыльность спекулятивных операций.С точки зрения создания условий для экономического роста, жертвы антиинфляционной политики оказались напрасными - снижение инфляции было достигнуто путем приведения экономики в состояние неустойчивого равновесия, характеризующееся ее долларизацией, втягиванием денежной массы в "пирамиду" государственного долга, замещением большей части рынка импортными товарами, разорением половины производственных предприятий, а также прекращением производства в большинстве отраслей обрабатывающей промышленности. Ниже будет показано, что в сложившемся состоянии неустойчивого равновесия экономический рост невозможен; для сохранения этого равновесия необходимо быстрое наращивание государственного долга и поддержание нормы прибыли на финансовом рынке на уровне, в несколько раз превышающем среднюю рентабельность производственной сферы.


Содержательные цели макроэкономической стабилизации - подъем инвестиций, повышение благосостояния и экономический рост - не могли быть достигнуты антиинфляционной политикой такого рода. Опыт депрессивной стабилизации 1997-1998 годов полностью подтвердил известные правительству прогнозы ученых в отношении последствий борьбы с инфляцией издержек методами сокращения спроса. Продолжающееся падение инвестиций и производства лишний раз иллюстрирует хорошо известный в теории факт недостаточности подавления инфляции для экономического роста. В то же время при всех социальных издержках проводившейся стабилизационной политики интересы сохранения и приумножения сверхдоходов правящей олигархии были реализованы.


Наглядным примером антисоциального эффекта проводившейся антиинфляционной политики может, в частности, служить опыт планирования бюджета на 1995 г. Осенью 1994 г., в ходе рассмотрения проекта бюджета на 1995 г., правительством было принято административное решение составлять бюджет и прогнозировать параметры доходов, исходя из двухпроцентного уровня среднемесячной инфляции. Сделано это было вопреки достоверным прогнозам ведущих академических институтов, заключениям экспертов Государственной Думы и даже Министерства экономики, которые сходились на прогнозной оценке среднемесячной инфляции в 5-8%. Последовавшее, тем не менее, утверждение бюджета, исходя из среднемесячной инфляции в 2,5% при фактических 7,5%, означало ежемесячное сокращение реальных доходов всех занятых в бюджетной сфере на 5%. Неудивительно, что реальные доходы населения в 1995 г. снизились на 13%, в том числе зарплата - на 28%, а пенсии - на 19%. Зато правительство обеспечило себе легкую выполнимость формальных бюджетных обязательств, обратив к своей выгоде их инфляционное обеспечение. Это был вполне осознанный выбор правящей олигархии при полном понимании социальных последствий трехкратного занижения темпа инфляции в расчете параметров государственного бюджета.


В дальнейшем перекладывание основной тяжести подавления инфляции на население за счет сокращения бюджетных расходов стало еще более явным. В 1997 г. правительство, грубо нарушив Закон о федеральном бюджете, просто сократило государственные расходы на четверть за счет социальной сферы и инвестиционных программ, поддержки производства и науки, чтобы увеличить расходы на оплату процентов финансовым спекулянтам по гособязательствам, не выходя за пределы установленного дефицита бюджета. Аналогичная ситуация сложилась в начале 1998 г., когда вместо исполнения Закона о бюджете правительство установило себе производные лимиты бюджетных обязательств ради изыскания возможностей для своевременной уплаты астрономических процентов по своим облигациям.


Цикл 5 - 1995-1998 гг. Втягивание государственного бюджета, сбережений населения и денежных ресурсов производственной сферы в "пирамиду" государственного долга, банкротчтво государственной финансовой системы.


Перераспределение расходов федерального бюджета в пользу оплаты процентов по обязательствам госдолга стало ярким проявлением истинных целей проводившейся экономической политики. В этом наиболее наглядно видна связь антиинфляционной политики правительства со сверхдоходами финансовой олигархии. Высокая прибыльность спекулятивных операций, сложившаяся в период строительства финансовых "пирамид", с крахом последних была искусственно восстановлена правительством путем строительства собственной финансовой "пирамиды" государственных краткосрочных обязательств, размещаемых под сверхвысокий процент для покрытия бюджетного дефицита.


Строительство новой финансовой "пирамиды" решало задачи обеспечения надежного источника сверхдоходов правящей олигархии и одновременно связывания свободных денежных ресурсов, нейтрализуя их давление на рост цен. Из всех разнообразных способов подавления инфляции правящей олигархией был выбран способ, обеспечивший ей извлечение гарантированных государством сверхдоходов. Сверхприбыли, получаемые от спекуляций государственными ценными бумагами, доходившие до 100% годовых и выше, выглядели особенно контрастно на фоне многомесячных задержек заработной платы и социальных платежей вследствие политики ограничения совокупного спроса. Следует заметить, что доходность эмитируемых российским правительством гособязательств многократно превосходила общепринятую в мировой практике доходность такого рода ценных бумаг.


Последующий опыт резкого снижения доходности ГКО в 1997 г. показал, что объективных причин к многократному завышению их доходности не было - спрос на них был бы достаточен и при норме реальной доходности в 3-4 раза меньше установившейся в 1995-1996 гг. Но зачем-то, вопреки мнению специалистов и в ущерб интересам казны, доходность по государственным обязательствам устанавливалась на невиданно высоком в мировой практике уровне, что поддержало и без того мощный переток капитала из производственной сферы в спекулятивную, а также полностью блокировало инвестиции, вызвав почти полную трансформацию сбережений в ГКО. На фоне катастрофического сокращения производства и обнищания большинства населения спекулятивный сектор российской экономики стал настоящей "страной Эльдорадо" с самой высокой доходностью финансовых спекуляций в мире, где ничем не рискуя можно было в год получать сотни, а если повезет то и тысячи процентов прибыли. "Поле чудес" материализовалось в нашей стране, которая в кругах мировой финансовой элиты закономерно стала восприниматься как "страна дураков", раздаривающая свои богатства и свое будущее всем желающим. Несмотря на астрономическую доходность ГКО, притока частных денег для ее поддержания не хватало; Центробанку пришлось выступить главным покупателем ГКО (как самостоятельно, так и через Сбербанк и другие аффилированные с ним коммерческие банки), поддерживая их сверхдоходность и ликвидность. Доля Центробанка и Сбербанка в размещении государственных долговых обязательств в банковском секторе достигла в 1997 г. 2/3, что свидетельствует об экономической абсурдности реализованной технологии обслуживания дефицита бюджета: как и ранее ее главным источником наряду со сбережениями населения стала денежная эмиссия Центробанка.


Видимость макроэкономической стабилизации достигалась самым примитивным способом - путем связывания свободных денег в спекулятивных операциях со сверхвысокой доходностью за счет государства, невзирая на пагубные последствия для производственной сферы и инвестиций. Пользуясь медицинской терминологией, экономику страны "посадили на иглу" с такими же последствиями, которые наступают в человеческом организме при лечении болезненных ощущений инъекциями морфия. Назначая сверхвысокие по мировым меркам ставки доходности государственных краткосрочных обязательств и ставки по ломбардным кредитам под их обеспечение, правительство и ЦБ временно привлекали и удерживали от опрокидывания на рынок огромный капитал, сбежавший вследствие проводившейся экономической политики из производственной сферы, и поддерживали таким образом видимость стабилизации обменного курса и цен на товарных рынках. Последняя достигалась путем фиксации обменного курса рубля на фоне доминирования импортных товаров в розничном товарообороте на рынках крупных городов, определявших ценовую динамику, а также фактического замораживания совокупного спроса за счет сокращения реально выплачивавшейся зарплаты через секвестирование бюджетных расходов, ухудшение финансового положения в производственной сфере и подавления инвестиций.Естественными результатами такой политики стали: поддержание оттока капитала из производственной сферы, дальнейшее снижение инвестиций и производства, углубление платежного кризиса в реальном секторе, дальнейшее ухудшение финансового положения производственных предприятий, еще большее сокращение реально выплаченной зарплаты при продолжающемся быстром росте предпринимательских доходов.


Новым результатом стало втягивание государства в долговой кризис и переход бюджетного кризиса в хронический. К середине 1997 г. экономика оказалась в ловушке долгового кризиса, когда обслуживание госдолга намного и устойчиво превышало возможности налоговой базы бюджета. Сам по себе избранный способ балансирования бюджета путем быстрого наращивания и без того одного из самых больших в мире государственного долга на фоне почти бесплатной приватизации большей части государственных активов, отказа государства от многих доходных источников (таможенные пошлины на вывоз необработанного сырья, другие формы изъятия природной ренты в доход государства, госмонополия на оборот алкоголя, прибыль госсектора) свидетельствует о реальных мотивах проводившейся стабилизационной политики. Размещая облигации государственного долга под сверхвысокий процент и сокращая для обеспечения процентных платежей социальные расходы бюджета, правящая олигархия продемонстрировала классическое поведение временщиков, решающих краткосрочные задачи личного обогащения и сохранения у власти за счет разорения страны и будущих поколений.


Однако такая политика не могла продолжаться долго. В ее рамках невозможен был не только экономический рост, но и выход из долгового кризиса, как бы ни сокращали бюджетные расходы. Построенная "денежными властями" финансовая "пирамида" государственных краткосрочных обязательств с 1997 г. качественно превышала возможности бюджета по ее поддержанию. Помесячные расходы на погашение и обслуживание внутреннего долга устойчиво (в 1,5-2 раза) превышали все налоговые поступления в федеральный бюджет. В этой ситуации проводившаяся уже второй год политика секвестирования расходов бюджета ради их перераспределения на обслуживание государственного долга потеряла смысл. Рост расходов федерального бюджета на эти цели до 1/3 его величины не остановил рост пирамиды государственного долга, которая, перед тем как рухнуть, увеличилась в 1998 г. более чем на 100 млрд. руб. Перефразируя известный афоризм, это не только преступление, это - бессмыслица. Бессмысленно оплачивать финансовым спекулянтам невиданные в мировой практике сверхприбыли за счет экономии на детских пособиях и зарплате бюджетникам, так как возможности этой экономии намного меньше лавинообразно нарастающих долговых обязательств. Таким образом, если причины и последствия макроэкономической политики были изрядно затуманены наукообразной демагогией, то действия правительства в условиях бюджетного кризиса не оставляли сомнений в реальных (а не декларировавшихся публично) приоритетах проводившейся политики.


В проведенном в 1997 году незаконном секвестре расходов федерального бюджета четко обнажились реальные приоритеты бюджетной политики правительства. Согласно принятым решениям сокращение составило 30% по северному завозу, угольной отрасли, оборонному заказу, 55% - по остальным незащищенным статьям. Законодательно утвержденные бюджетные ассигнования на национальную оборону были обеспечены финансированием в 1997 г. всего лишь на 66,9%, в том числе такая защищенная статья, как продовольственное обеспечение Вооруженных сил - на 64,2%; на фундаментальные исследования и содействие научно-техническому прогрессу - на 61,5%; на промышленность, энергетику и строительство - на 57,9, в том числе на конверсию оборонной промышленности - на 15,5%; на сельское хозяйство и рыболовство - на 44,5%; на образование - на 76,3%, в том числе на дошкольное воспитание - на 60,1%; на культуру и искусство - на 38,1% [70]. Но секвестру не подлежали расходы по обслуживанию госдолга, которые, таким образом, оказывались самыми приоритетными. Они не только не секвестрировались, но постоянно перевыполнялись относительно бюджетных лимитов. В результате расходы на обеспечение сверхприбылей финансовых спекулянтов от инвестиций в пирамиду государственного долга составили свыше четверти всех расходов бюджета в 1997 г., став самой крупной статьей бюджетных расходов.


Эта тенденция получила закрепление в бюджете 1998 г. При сокращении по сравнению с предыдущим годом запланированных социальных расходов на 8 млрд. руб. рост расходов на обслуживание государственного долга составил 33 млрд. руб. В нем не только зафиксирован тот же уровень расходов на обслуживание государственного долга (в полтора раза превышающий расходы на национальную оборону), но и предоставлено правительству право секвестра значительной части расходов по другим статьям в целях перераспределения бюджетных средств на оплату сверхприбылей финансовых спекулянтов. Запланированные в бюджете расходы на образование, здравоохранение, культуру, национальную оборону, науку и технический прогресс оказываются необязательными, если денег не хватает на поддержание сверхприбылей финансовых спекулянтов. При фактическом исполнении за девять месяцев 1998 г. расходной части федерального бюджета в среднем на 48,3% от годовых назначений, расходы на обслуживание государственного долга были выполнены на 70,5%, в то время как расходы на промышленность, энергетику и строительство - на 23%, на сельскохозяйственное производство - на 22,5%, финансирование государственных инвестиций - 8,9%, на конверсию - 4%. Практически не проводилось погашения задолженности перед предприятиями оборонного комплекса, а текущие платежи составляют 10-15% от утвержденных лимитов. Приспособление к бюджетному кризису путем произвольного сокращения всех расходов, за исключением постоянно растущих расходов на обслуживание государственного долга привело к стабилизации непроцентных расходов федерального бюджета на крайне низком уровне около 10 % ВВП при доходах бюджета в 11,9% ВВП, в том числе налоговых доходах - 9,1% ВВП. Острый бюджетный кризис фактически стал хроническим - величина расходов федерального бюджета сократилась за истекшее шестилетие впятеро, а по сравнению с союзным бюджетом - на порядок.


Уже несколько лет подряд уровень бюджетных расходов оказывается на треть ниже минимума, необходимого для поддержания самых первоочередных социальных расходов и национальной безопасности. При этом из года в год нарастала дополнительная нагрузка на бюджет по обслуживанию государственного долга. При таком уровне бюджетного финансирования неизбежным становится разрушение обороноспособности страны и национальной безопасности, свертывание системы социальных гарантий, деградация государства и населения. Явный перекос расходов бюджета в пользу выплаты сверхвысоких процентов по государственным обязательствам объяснялся не столько объективной необходимостью, сколько прямыми коммерческими интересами влиятельных финансовых структур, привыкших использовать госбюджет в качестве главного источника сверхдоходов. В конечном счете, как указывалось выше, покупателем эмитируемых правительством обязательств становился Центральный банк, который на эти цели расходовал значительную часть денежной эмиссии. Только в отличие от прошлой практики, когда эмиссионный доход направлялся в казну (на финансирование дефицита бюджета), революционеры сочли более целесообразным его перераспределение в частных интересах в форме процентов по государственным обязательствам. В том числе в пользу доходов самого Центрального банка, который в 1995-1997 гг. фактически был коммерциализирован своим руководством, перераспределявшим доходы этой важнейшей государственной монополии в свою пользу. Проведение этой линии было безнравственно, не говоря уже о правовой и политической стороне разного отношения правительства к своим обязательствам перед финансовыми спекулянтами (которые выполняются полностью и в срок) и перед населением и производственной сферой (которые всякий раз срываются или не выполняются вовсе). Эта открытая дискриминация занятых в бюджетных отраслях, науке, Вооруженных силах, а также всего общества должна быть прекращена.


Произошедший 17 августа 1998 г. крах финансовой пирамиды государственных краткосрочных обязательств вместе с решением Центрального банка о замораживании валютных операций капитального характера и девальвации рубля фактически означал финансовое банкротство государства, ставшее закономерным результатом проводившейся последние годы макроэкономической и финансовой политики. Удивительным было упорство, с которым руководители правительства и Центрального банка 1994 - первой половины 1998 гг. и ответственные за обслуживание госдолга специалисты этих органов отрицали не только угрозу краха финансовой пирамиды ГКО-ОФЗ, но и отказывались признать очевидный для всех "пирамидальный" принцип обслуживания госдолга (в соответствии с ним долговые обязательства погашались за счет новых займов). Даже за несколько дней до краха руководители Правительства и Центробанка отвергали все предложения о реструктуризации госдолга как неприемлемые и настаивали на правильности проводившейся политики дальнейшего наращивания долговых обязательств.


По состоянию на 1 июля 1998 г. объем внутреннего госдолга по облигационным краткосрочным займам составил 436 млрд. руб. Согласно имеющимся данным, чистая выручка государственного бюджета от размещения этих облигаций (доходы от размещения минус расходы на выплату процентов и погашение долга) не превысили 30 млрд. руб. Следовательно, чистые потери государства от сооружения финансовой пирамиды ГКО-ОФЗ составили свыше 400 млрд. руб. Своевременная реализация предложений ученых и специалистов о реструктуризации финансовой пирамиды ГКО-ОФЗ в 1996 г. позволила бы снизить этот ущерб до 150 млрд. руб. и не прибегать к секвестру непроцентных расходов федерального бюджета в 1997 г. в объеме 109 млрд. деноминированных рублей. Принятие в первом чтении Государственной Думой в феврале 1998 г. законопроекта "О чрезвычайных фискальных, институциональных и законодательных мерах по преодолению бюджетного кризиса", продвижение которого на второе чтение было заблокировано категорическими возражениями Правительства и Центрального банка, позволило бы сократить ущерб до 300 млрд. руб., не прибегая к секвестру непроцентных расходов федерального бюджета в текущем году на 63 млрд. руб. Кроме того, своевременно принятое решение о реструктуризации финансовой пирамиды ГКО-ОФЗ минимизировало бы отрицательные внешние последствия банкротства внутреннего долга, менее пострадал бы кредитный рейтинг и престиж страны. Запоздалый и сумбурный отказ от дальнейшего обслуживания пирамиды ГКО-ОФЗ означал признание бессмысленности двух секвестров бюджета в 1997-1998 гг. и связанных с этим тяжелых потерь в сфере социальной политики и национальной безопасности, которые были принесены в жертву ради перекачки денег на оплату процентов спекулянтам в целях поддержания этой пирамиды и видимости стабилизации.


Также бессмысленно были потрачены миллиарды долларов валютного резерва страны, включая последний 4,8-миллиардный займ МВФ, на поддержание завышенного обменного курса рубля ради сохранения видимости финансовой стабилизации. До последнего момента правительство и Центральный банк тратили тающие бюджетные средства и валютные резервы на обслуживание финансовых спекулянтов, обеспечивая им максимально благоприятный режим для перевода капитала и прибыли за рубеж. Пока финансовая пирамида поддерживалась в состоянии устойчивого роста, втянутые в ее обслуживание сбережения населения приносили неплохой доход. Однако, как и предсказывали специалисты, при ее крахе эти сбережения мгновенно оказались замороженными и частично обесценились.


Имевшийся опыт фактического отказа правительства от выполнения своих обязательств по восстановлению уже однажды обесценившихся вкладов граждан в Сбербанке оставлял немного надежд, что после краха финансовой пирамиды государственных обязательств правящая олигархия предпримет необходимые меры по сохранению втянутых в эту пирамиду сбережений населения, а не по сохранению собственных капиталов, вложенных в обслуживание государственного долга за счет очередного обесценения сбережений граждан. Так оно и произошло. Оказавшись в состоянии банкротства, наши денежные власти забыли о кредитной репутации страны, обесценив десятки миллиардов долларов, затраченных на ее завоевание, и бросились спасать "олигархов". Центральный банк принял решения о прекращении на 90 дней операций российских коммерческих банков по возврату кредитов за рубеж и девальвации рубля, нарушив свои клятвенные официальные обещания, непрерывно объявлявшиеся в течение последних месяцев. Призывая за месяц до краха плевать в лицо каждому, кто говорит о девальвации рубля, главный банкир страны враз намного "переплюнул" всех своих предшественников по сверхкрупным финансовым махинациям: вслед за отказом Правительства платить по долгам он не только девальвировал рубль, автоматически сократив эти долги уже на 20%, но и приказал не возвращать долги зарубежным партнерам всем российским коммерческим банкам.


Своими решениями Центральный банк и правительство надолго обрушили кредитный рейтинг России и каждого из российских банков. Большинство из них пострадали за тех, кто не мог или не хотел платить, пролоббировав соответствующее решение в руководстве Центрального банка в обмен на его политическую поддержку. Иного объяснения эта мера не имела: сама по себе она не решала проблему оттока капитала, который легко находит другие пути. В силу своей кратковременности она не спасла бы и платежный баланс, дефицит которого в связи с этой мерой лишь увеличился вследствие потери доверия к российской банковской системе. Эти решения спровоцировали резкий рост требований иностранных банков по возврату выданных ими кредитов своим российским партнерам или существенному увеличению их залогового обеспечения, что может разорить многие вполне платежеспособные банки, не думавшие отказываться от выполнения своих обязательств.


На первых порах после коллапса финансовой системы 17 августа 1998 г. вместо давно назревших мер по изменению денежно-кредитной политики в направлении подъема инвестиционной активности и финансового оздоровления производственной сферы, Центробанк по требованию финансовой олигархии сосредоточил денежную эмиссию на спасении привилегированных банков. Следующим шагом в этом направлении было предложение Центробанка гарантировать вклады населения, фактически переписав их на Сбербанк. Эти подарки хозяевам привилегированных банков за счет бюджета не меняли ситуацию по существу. Указанные "олигархами" структуры спасались за счет остальных. Еще одним шагом в этом направлении стало изменение требований Центрального банка по залоговому обеспечению кредитов на рефинансирование крупных коммерческих банков, которым предлагалось передавать в залог контрольные пакеты своих акций. Аналогичные недостатки были характерны и для принятых решений в сфере валютного регулирования.


В ситуации кризиса можно было бы принять сильные решения, использовав его для исправления ряда серьезных диспропорций экономики, блокирующих экономический рост, и обеспечив одновременно прочность макроэкономической стабилизации на новом уровне цен, создать стимулы для оживления производства. Например, провести централизацию валютных резервов, одновременно осуществив дедолларизацию банковской системы и увеличив денежное предложение в рублях, что способствовало бы ремонетизации экономики и снижению ставок процента. Одномоментная девальвация рубля до уровня его реальной покупательной способности (примерно на треть) с временным замораживанием цен создала бы серьезный запас прочности финансовой системы, открыв также возможности для оживления производства при новом соотношении цен. Отказ от обслуживания финансовой пирамиды ГКО-ОФЗ должен был быть дополнен альтернативными каналами увеличения денежного предложения в производственной сфере, например, связывающими погашение задолженности по гособязательствам с приростом производственных инвестиций.


Вместо этого Центральный банк немножко девальвировал рубль и немножко заморозил платежи за рубеж, спровоцировав резкое усиление давления на рубль и неизбежную (через три месяца) мощную волну вывоза капитала, уничтожив с трудом завоеванное доверие иностранных инвесторов и сделав неизбежными скорую дальнейшую девальвацию рубля, усиление инфляции и углубление кризиса. Впоследствии это повлечет за собой новые нарушения обязательств, дальнейшее ухудшение положения России на мировом финансовом рынке, закрытие или необратимую колонизацию страны. Подобно временному правительству свергателей Царя, балансировавшего между интересами Запада и собственного крупного капитала, временное правительство "молодых реформаторов", продолжив политику своих предшественников, искало баланс между требованиями МВФ и запросами "олигархов". По требованию первого секвестировался бюджет, сжималась денежная масса, завышался обменный курс рубля, демонтировались защитные механизмы во внешней торговле. По запросам вторых приватизировалось государственное имущество, строилась финансовая "пирамида" государственных обязательств, вводился мораторий на возврат долгов иностранным кредиторам, внедрялись схемы льготного кредитования своих банков. Как и в 1917 г., интересы народа и страны оказались за бортом компромиссов между внешними и внутренними кредиторами и покровителями облеченных государственной властью лиц. Как и тогда, это оборачивается ускоряющимся соскальзыванием России к хаосу, оставляя из всех возможных вариантов спасения страны наиболее радикальные и наименее эффективные.


Если за год до августовских событий имелась возможность избежать долгового кризиса при соответствующем изменении макроэкономической политики, за полгода до них - выйти из него с минимальными потерями, за два месяца - ограничиться "мягкой" системой антикризисных мер, предлагавшихся Советом Федерации [47] и не предусматривавших какого-либо принуждения хозяйствующих субъектов, то теперь вряд ли удастся обойтись без перехода к мобилизационной политике. Для сохранения общественной и национальной безопасности необходимо преодоление бюджетного кризиса, прежде всего за счет восстановления надежных источников бюджетных доходов. Однако вместо этого правительство просто сокращало социальные расходы, что вело к еще большему обнищанию населения. При этом всем неангажированным специалистам было ясно, что бюджетный кризис вызван отнюдь не избыточностью расходов. Основная и непосредственная причина бюджетного кризиса - резкое ухудшение финансового положения предприятий производственной сферы (доля убыточных предприятий в отраслях производственной сферы в 1997 г. достигла 60,4% против 30% в 1995 г.) и сокращение налогооблагаемой базы в результате резкого сжатия массы прибыли - являтся прямым следствием проводившейся правительством макроэкономической политики.


Еще одной важной причиной бюджетного кризиса стало присвоение правящей олигархией важнейших источников рентных доходов, которые по праву и по сути должны находиться в собственности государства: от экспорта природного газа, сырой нефти, других природных ресурсов, от импорта и оборота алкоголя, от денежной эмиссии и др. Немаловажное значение имеет и прямое казнокрадство в форме налоговых льгот, предоставлявшихся руководителями правительства "своим" коммерческим структурам: по данным НИИ проблем укрепления законности и правопорядка при Генеральной прокуратуре, потери доходов бюджета в 1996-1997 гг. из-за предоставления налоговых преференций (льгот), по разным оценкам, составляли от 100 до 180 млрд. деноминированных руб. в год, что превышало размер бюджетного дефицита [26]. Не отрицая возможности увеличения бюджетных доходов, правительство в то же время не предпринимало очевидных мер по возвращению под контроль государства принадлежащих ему по праву источников дохода: природной ренты, прибыли Центрального банка, дохода от реализации алкогольных напитков и др.


Не желало правительство и сокращения невероятно раздутых непроизводительных расходов на обслуживание государственного долга. Хотя значительная часть государственных обязательств находилась во владении государственного учреждения - Центрального банка - и могла быть легко реструктурирована, правительство предпочитало выплачивать ему сверхприбыли, которые затем трансформировались в астрономическую зарплату и приобретение недвижимости для государственных служащих этого ведомства. В изменениях структуры расходов федерального бюджета последних лет отчетливо видны интересы, которые фактически обслуживало правительство, камуфлируя их разговорами о наведении порядка и необходимости "жить по средствам". Из всех разнообразных мер приспособления к бюджетному кризису правительство выбирало самые простые и одновременно наиболее разорительные для населения, защищая прежде всего источники сверхдоходов правящей олигархии. Сохранение сверхприбылей олигархических кланов, контролировавших значительную часть банков и сырьевых монополий, доходов алкогольной мафии, спекулянтов государственными обязательствами представлялось для правительства делом более важным, чем обеспечение минимальных социальных гарантий, спасение от голода и деградации детей, защита здоровья населения и образование молодежи. Проводившаяся в 1993-1998 гг. бюджетная и макроэкономическая политика, принесшая правящей олигархии огромные прибыли, обернулась для большинства населения резким сокращением текущих доходов и обесценением сбережений, а для производственных предприятий - свертыванием производства, кризисом платежей и огромными убытками.


4. Идеология


Выше мы рассматривали проводившуюся экономическую политику с точки зрения ее последствий для благосостояния населения, доказывая непосредственную связь резкого ухудшения уровня жизни с выбиравшимися вариантами реформирования экономики. Разумеется, этим содержание проводившейся экономической политики не исчерпывается. Для лучшего понимания причин выбора из множества способов экономической реформы наиболее обременительного для населения и разрушительного для производительных сил страны варианта необходимо кратко остановиться на анализе его основных идеологических предпосылок. Выбор стратегии перехода к рынку был сделан в конце 1991 г. в пользу навязанной определенными западными кругами концепции "шоковой терапии", представляющей собой радикальный вариант крайне либерального подхода к вопросам экономической политики, известного в специальной литературе как "вашингтонский консенсус". Этот выбор был сделан вопреки мнению научной общественности страны и несмотря на сопротивление парламента и государственного аппарата. Необходимостью осуществления этого выбора новая российская власть мотивировала преступления против государства и общества. Все это заставляет внимательно отнестись к анализу идеологии проводившихся преобразований.


Последовательно реализованная в России и других бывших странах СЭВ стратегия "шоковой терапии" представляет собой разновидность разработанной Международным валютным фондом для слаборазвитых стран третьего мира концепции так называемого "вашингтонского консенсуса". Она отличается крайней примитивизацией экономической политики и сведением ее к трем постулатам: либерализации, приватизации и стабилизации через жесткое формальное планирование денежной базы. Эта концепция предусматривает максимальное ограничение роли государства как активного субъекта экономического влияния и ограничение его функций контролем за динамикой показателей денежной массы. И хотя последние обычно задаются "с потолка", систематически занижаются в целях борьбы с инфляцией, для их выполнения в жертву приносится все: урезаются социальные расходы, прекращается финансирование науки, сворачиваются государственные инвестиционные программы, не финансируются государственные закупки, не выплачивается вовремя зарплата и т. д. Изначально принципы "вашингтонского консенсуса" разрабатывались для установления контроля за формированием экономической политики слаборазвитых государств с целью предотвращения разбазаривания предоставляемых им из-за рубежа кредитов и обеспечения гарантий для беспрепятственной деятельности на их территории международного капитала. Этим объясняется и удивительная примитивность этой концепции, сведение всех вопросов макроэкономической политики к минимизации государственного регулирования экономики, ограничении его вопросами поддержания правопорядка и защиты прав собственности, либерализации цен, внутренней и внешней торговли, устранению влияния государства на воспроизводственные и инвестиционные процессы путем привязки национальной валюты к доллару и сведения денежно-кредитной политики к формальному планированию прироста денежной массы в зависимости от прироста валютных резервов.


С точки зрения интересов МВФ, смыслом этой политики было вовсе не обеспечение общественного благосостояния и экономический рост. Ее задача заключалась в демонтаже национального суверенитета стран-заемщиков в интересах международного капитала, осуществлении жесткого контроля за действиями их правительств, обеспечении соответствия проводимой ими политики потребностям иностранных "инвесторов". Содержание концепции "вашингтонского консенсуса" есть ни что иное как технология такого контроля. Этим объясняется и выбор примитивных, но весьма удобных для внешнего контроля методик планирования экономической политики. Задавая жесткий план прироста денежной массы, либерализации цен и внешней торговли, МВФ одновременно блокирует свободу действий во всех других вопросах экономической политики становящегося таким образом подконтрольным правительства. Такая политика, хотя и не обеспечивает экономический рост, но гарантирует управляемость, прозрачность и предсказуемость действий (точнее, бездействия) государства, что важно для международного финансового и торгового капитала, заинтересованного в установлении контроля над рынками соответствующих стран. Под давлением иностранных кредиторов российским руководством концепция "вашингтонского консенсуса" была принята в наиболее примитивной форме - стратегии "шоковой терапии". При этом Международному валютному фонду отводилась руководящая роль в формировании экономической политики государства. Фактически после расстрела Верховного Совета и осуществления государственного переворота с конца 1993 г. до осени 1998 г. в России действовало внешнее управление экономической политикой государства, основные параметры которой разрабатывались экспертами МВФ и затем формально утверждались марионеточным правительством и Центральным банком в форме соответствующих заявлений об экономической политике.


Поскольку концепция "вашингтонского консенсуса" многократно подвергалась и подвергается критике авторитетными российскими учеными как научно несостоятельная и чрезвычайно разрушительная для производительных сил страны, ключевой вопрос ее проведения - подбор соответствующих руководящих кадров на ключевые должности в правительстве и Центральном банке, "не запятнанных" патриотическим мировоззрением и не слишком обремененных экономическим образованием, склонных к стяжательству и коррупции, не способных и не желающих проводить эффективную, ориентированную на национальные интересы политику. За этим внимательно следят соответствующие службы ведущих стран "семерки", вовремя подсказывая и поправляя российского президента, вся власть которого сводится к назначению подбираемых таким образом людей и подписанию подготавливаемых ими под руководством МВФ и зарубежных экспертов распорядительных документов. Выше говорилось о социальных последствиях политики "вашингтонского консенсуса". Ниже будут подробнее показаны ее разрушительные экономические последствия, а также подробно охарактеризованы основные элементы альтернативной экономической стратегии, ориентированной на экономический рост. Сейчас нам важно констатировать, что объективных оснований для проведения политики "вашингтонского консенсуса" под руководством МВФ в России не было - это вопрос политического выбора, технологии внешнего управления правительством страны и соответствующего подбора кадров.Как многократно предупреждали специалисты, основными результатами политики "вашингтонского консенсуса" в России стали: дезинтеграция экономики, резкое ухудшение благосостояния населения, снижение эффективности и конкурентоспособности производства, его структурная деградация, глубокое разрушение научно-производственного потенциала страны.


Сегодня по размерам ВВП Россия оказалась во второй десятке государств. Впереди нее - не только США, Китай, Япония, Германия, Франция, Великобритания, Италия, Канада, но и Индия, Бразилия и Индонезия. Обладая квалифицированной рабочей силой и значительным научно-технологическим потенциалом, а также огромными природными ресурсами, в результате проводившейся экономической политики Россия тем не менее стала бедным государством, оказавшись между Ливаном и Филиппинами по величине ВВП на душу населения. Вопреки многочисленным декларациям и обещаниям проводников политики "вашингтонского консенсуса" в России, ее последовательное осуществление и достижение главных целей - подавление инфляции и безэмиссионный бюджет - не привели к экономическому подъему. И не могли привести вследствие глубокого разрушения основных воспроизводственных контуров и хозяйственных связей, составляющих каркас экономической системы, погружения последней в хаос. Игнорирование структурных особенностей российской экономики в надежде на автоматическое действие механизмов рыночной самоорганизации спровоцировало процессы дезинтеграции экономики и нарастания хаоса. Попытки применения традиционных для состояния рыночного равновесия методов макроэкономической стабилизации путем ограничения денежной массы не могли дать адекватный результат в сильно неравновесной ситуации.


В условиях характерных для российской экономики диспропорций применение этих методов неизбежно повлекло за собой ее распад на автономно функционирующие секторы, каждый из которых стремится к своему состоянию равновесия. Каждое такое новое равновесное состояние (точнее, совокупность равновесных состояний) отличается от прежнего резким спадом экономической активности, обесценением значительной части производственного и интеллектуального потенциала, ставшего убыточным в новой системе экономических оценок и отношений. Подробнее механизм саморазрушения экономической системы страны вследствие проведения экономической реформы на основе концепции "шоковой терапии" анализируется в заключительной части книги. Но изложенных выше аргументов достаточно для установления причинно-следственной связи между происходящим вырождением народа России и проводившейся в стране социально-экономической политикой, как и направлявшей и оправдывавшей ее идеологией "вашингтонского консенсуса". Первое есть эмпирически и теоретически доказанное следствие второго. Проводимая государством социально-экономическая политика всегда характеризуется многовариантностью, а выбор того или иного варианта в решающей степени определяет последствия этой политики. Сложившаяся в стране социальная ситуация стала результатом сознательно сделанного выбора соответствующей экономической политики, результатом, вполне ожидавшимся и многократно прогнозировавшимся.


С позиций здравого смысла и научных знаний невозможно объяснить, почему при принятии судьбоносных для страны и сотен миллионов человек решений предпочтение было отдано явно неадекватным методам, основанным на примитивных и нереалистичных моделях, при полном игнорировании и своего, и международного опыта, а также накопленных научных знаний. Нечто подобное объяснимо в отношении какой-нибудь слаборазвитой страны, где нет собственного научного сообщества и грамотных управленческих кадров, но не в России с ее развитым научным и кадровым потенциалом, собственным богатейшим историческим опытом и признанными в мире научными школами. Не поддается логическому объяснению почти полное игнорирование многочисленных предложений академической науки и делового сообщества страны по формированию экономической политики и проведению экономической реформы. Ни в одной из развитых стран так решения не принимаются. Для разработки государственной экономической политики используются не идеологические догмы, а точные знания и реальные закономерности. Основанием для выработки экономической политики в условиях современной рыночной экономики является, как правило, согласие деловых кругов, научного сообщества, представителей профсоюзов и правительства по основным параметрам социально-экономической политики государства, которые затем реализуются в системе соответствующих мероприятий. Теоретическую основу такого подхода составляют разнообразный инструментарий анализа и моделирования реальных взаимосвязей в экономической системе, поиск точек роста конкурентоспособности национальной экономики, стимулирование главных факторов современного экономического роста - научно-технического прогресса, вложений в "человеческий капитал", поддержки инвестиционной активности и др.


Все необходимые составляющие для формирования разумной экономической политики в России были: развитое научное сообщество, обладавшее необходимыми знаниями, опытные специалисты в управленческом аппарате, знакомые как с отечественным, так и зарубежным опытом, грамотные предприниматели, развитые традиции общественного согласия. Была и информация о разрушительных последствиях применения концепции "вашингтонского консенсуса" в других странах, ставших колониально зависимыми резервуарами дешевого сырья и рабочей силы для транснационального капитала. Все это было открыто и цинично проигнорировано при принятии решений о стратегии реформирования российской экономики. Возможно, российского президента обманули, воспользовавшись его некомпетентностью в вопросах государственного управления и социально-экономической политики. Но едва ли его окружение состоит из совсем наивных людей, легкомысленно доверяющих западным экспертам как учителям "школы демократии и свободы". И мотивы их выбора заведомо саморазрушительной для страны экономической доктрины едва ли могут быть объяснены идейной преданностью принципам демократии и рыночной реформы. Расстрел парламента сторонниками демократии и формирование олигархического режима власти сторонниками рыночной реформы - это такой же идеологический абсурд как участие искренне верующего человека в отправлении сатанинского культа. Следовательно, не идеи демократических преобразований и рыночных реформ двигали поступками новых антироссийских революционеров.


Анализ содержания концепции "шоковой терапии" и обстоятельств ее "принятия на вооружение" главой российского государства однозначно свидетельствует о ее навязывании извне в чужих интересах. Вместе с тем они совпали с интересами формировавшейся российской олигархии, рвавшейся к сверхдоходам и стремившейся закрепить свое привилегированное положение у власти обладанием богатства и международным признанием. Главной преградой на этом пути было государство как система институтов, реализующих общественные и национальные интересы. Доктрина "вашингтонского консенсуса" предоставила для его разрушения прекрасные идеологические основания. Замещая полноценные институты государственной власти суррогатами колониальной администрации, формирующаяся олигархия приватизировала государственные функции и контроль за национальным богатством страны, используя для этого протекторат ведущих иностранных держав в обмен на отказ от национального суверенитета.


Еще одной привлекательной стороной политики "шоковой терапии" для нарождавшейся олигархии стало полное снятие ответственности власти за обеспечение благосостояния граждан и экономического развития. Все это должен был автоматически преподнести рынок. Для властвующей элиты, трансформировавшейся в олигархию, идеология демонтажа системы государственного контроля и регулирования создала возможность приватизации на этой основе основных функций государственного регулирования в целях извлечения сверхдоходов. С осени 1993 г., после расстрела парламента и захвата всей полноты государственной власти олигархическими кланами, в качестве главных приоритетов деятельности ими, под прикрытием доктрины "вашингтонского консенсуса", осуществлялись: массовая приватизация государственного имущества, выродившаяся к концу 1995 г. в келейный раздел наиболее ценных объектов государственной собственности между несколькими властвующими кланами; манипулирование государственными средствами в целях присвоения доходов от их использования; предоставление своим коммерческим структурам разнообразных льгот и привилегий; демонтаж наиболее действенных инструментов государственного регулирования экономики.


Заинтересованность формирующейся в России олигархии в собственном обогащении и интересы международных организаций, формировавших экономическую политику российского правительства в соответствии с интересами международного капитала, совпали: первые охотно взяли на себя функции проводников разрушительной для страны, но удивительно выгодной лично им политики. Вторые в рекордно быстрые сроки добились расчистки российского экономического пространства для международного капитала, полностью реализовав для себя задачи "либеральных реформ". Само формирование российской финансовой олигархии шло путем захвата ею государственной собственности для последующей перепродажи транснациональным корпорациям и международным спекулянтам под идеологическим и политическим прикрытием международных финансовых организаций.


Проводившаяся политика официально преподносилась как рыночная трансформация экономики, ее либерализация и стабилизация. Хотя она и не принесла экономического успеха всей стране, погрузившейся в беспрецедентный кризис, для правящей олигархии она оказалась удивительно успешной, обеспечив ей перераспределение в свою пользу огромного национального богатства. Превращение первого российского "демократического" правительства из "правительства завлабов" в правительство "миллиардеров" свидетельствуют о том, что политика "шоковой терапии" проводилась отнюдь не бескорыстно, обслуживая вполне конкретные экономические интересы. И в то же время эта политика имела вполне респектабельное идеологическое обоснование, позволявшее искусно камуфлировать откровенное разграбление национального богатства, незаконную узурпацию власти, подавление прав человека и геноцид основной части населения страны под прогрессивную экономическую реформу и демократические преобразования.


Таким образом, причина выбора псевдонаучной доктрины "вашингтонского консенсуса" в качестве идеологической основы для проведения экономической реформы связана не с ее истинностью или приверженностью ее проводников демократическим ценностям, а с банальным удобством этой доктрины для обслуживания интересов сформировавшейся в России за годы "реформ" правящей олигархии, с одной стороны, и заинтересованностью международного капитала в ее проведении, с другой стороны. Симбиоз этих интересов был скреплен контролем иностранных спецслужб над российской властью в части проведения экономической политики и расстановки руководящих кадров на ключевых постах в марионеточном правительстве. Таким образом, декларируя необходимость самоустранения государства от регулирования экономики и социальной ответственности, сводя его функции к защите прав частной собственности и регулированию денежной массы, доктрина "вашингтонского консенсуса" стала подходящим идеологическим обоснованием для реальной практики использования рычагов государственной власти в целях присвоения в частных интересах влиятельных кланов не только государственной собственности, но и государственных функций регулирования денежного обращения и денежной эмиссии, недропользования, оборота недвижимости и даже контроля за соблюдением законодательства. Сами эти кланы стали интернациональными, в которых интересы российских влиятельных кругов тесно переплелись с интересами международных финансовых спекулянтов и транснациональных корпораций. Первые в этом симбиозе взаимных экономических интересов с выгодой для себя фактически выполняют роль моста для вторых, обеспечивающего передачу контроля над национальными богатствами страны международному капиталу. Неудивительно, что последний сразу же занял доминирующее положение на рынке акций российских приватизированных предприятий - естественным продолжением хищнической приватизации в пользу ее организаторов и мошенников становится перепродажа российских предприятий их зарубежным конкурентам.


Нежная дружба российских олигархов с воротилами международного капитала была серьезно омрачена финансовым крахом 17 августа 1998 г. Став неизбежным результатом проводившейся политики присвоения государственного бюджета через "пирамиду" государственных обязательств, этот крах сделал партнеров конкурентами. Как в шайке грабителей после прекращения удачных налетов начинается грызня за раздел украденного имущества, так и с крахом политики саморазрушения государственных финансов между главными обладателями государственных обязательств началась серьезная схватка за раздел исчезающего богатства. Вначале под идейным руководством зарубежных хозяев российского правительства был организован почти пятимиллиардный кредит для организованного выхода своих инвесторов из падающей "пирамиды" ГКО, после чего было решено ее обрушить. Российские участники "аферы века" попытались защититься девяностодневным мораторием на возврат долгов своим зарубежным партнерам. Это, однако, вряд ли их спасет от разорения - мощь и влияние их иностранных партнеров, обернувшихся противниками, несравнимо выше. Последняя антикризисная программа революционеров, среди авторов которой оказалось сразу три бывших министра экономики последних лет, раскрыла тайный смысл всей операции и указала на заранее запланированную развязку. Хотя по своей идеологии эта программа не содержит ничего нового по сравнению с проводившейся до сих пор политикой "вашингтонского консенсуса", а ожидаемые результаты ее применения мало чем отличаются от последствий многократного наступания на одни и те же грабли, она заслуживает внимания своей откровенностью. В этой программе - впервые за годы "реформ" - раскрываются истинные конечные цели проводившейся экономической политики.


Цели эти формулируются столь откровенно, что почти не нуждаются в комментариях, их достаточно просто перечислить.


1. Передача контроля за российской банковской системой, а через нее и за всей экономикой, иностранному капиталу. Для этого, согласно программе, "необходимо либерализовать доступ на российский банковский рынок крупнейших международных финансовых институтов, сняв ограничения по видам банковских услуг (прежде всего работе с физическими лицами) и величине банковских активов, привлечь их к оздоровлению российских банков, имеющих обязательства перед населением. Возможно использование схемы "национализация - последующая приватизация", приводящей к продаже стратегическим иностранным инвесторам контрольных пакетов проблемных российских банков за символическую сумму (1 доллар) при условии принятия обязательств по гарантиям вкладов населения. Параллельно следовало бы открыть для нерезидентов рынок страховых услуг и услуг негосударственных пенсионных фондов" [69].


2. Дальнейшее сжатие реальной денежной массы, закрепление подчиненного положения рубля по отношению к доллару: "...необходимо зафиксировать курс рубля по отношению к доллару на уровне, позволяющем в полном объеме покрыть денежную базу золотовалютными резервами Центрального банка..." [69]. На практике это будет означать потерю суверенитета России в осуществлении денежной политики, подконтрольность всей финансовой системы, включая формирование бюджета, Международному валютному фонду, отказ государства от эмиссионного дохода и от каких-либо форм финансирования экономического роста. Постулируемый в программе "отказ от эмиссии" означает, что объем реальной денежной массы в рублевом выражении должен снизиться еще как минимум вдвое по сравнению с прежним, добавим, крайне недостаточным, уровнем. Это вызовет дальнейший резкий рост взаимных неплатежей предприятий, задолженности по зарплате, расширение оборота иностранной валюты, замещающей недостающие в денежной системе рубли, дальнейшее ухудшение финансового положения производственных предприятий, снижение налоговых сборов, спад производства.


3. Самоликвидация государства: "...поскольку эмиссионный доход и государственные заимствования как источник покрытия бюджетных потребностей будут закрыты, все бюджетные обязательства придтся сократить до такого уровня, который будет покрываться налоговыми доходами" [69]. При всей внешней разумности этого тезиса, реализация его на практике будет означать исполнение бюджета 1998 г. на уровне не более 50%, что не позволит обеспечить даже минимально необходимого финансирования бюджетной сферы: здравоохранения, культуры, образования. При таком подходе доходы занятых людей в ней окажутся недостаточными для их физического выживания.


4. Ликвидация населения. Предлагаемый авторами программы отказ от индексации заработной платы и пенсий ("распространение индексации исключительно на фиксированные доходы малоимущих" [69]) при том, что денежная масса после двукратного сжатия в сентябре не увеличивается, означает сохранение номинальных доходов большинства населения на неизменном уровне при фактической ликвидации значительной части сбережений. В условиях повышения цен с сентября до конца 1998 г. в 2-4 раза, согласно официальным прогнозам, более чем для половины населения это создает реальную угрозу голода. К 37 миллионам человек, имевшим до 17 августа доходы ниже прожиточного минимума, прибавится еще не менее 30 миллионов.


Новая радикальная программа "оздоровления" экономики наших шокотерапевтов насквозь пропитана ложными оценками и прогнозами. Как и ранее, в свою бытность министрами экономики (среди авторов - три бывших министра экономики последних лет), авторы программы не утруждают себя серьезными расчетами и глубоким анализом, произвольно манипулируют цифрами, подгоняя их под умозрительные и оторванные от реальности положения. Чего стоят, например, их рассуждения о двукратном увеличении доходов бюджета в четвертом квартале 1998 г. за счет инфляционного расширения налоговой базы? Это может иметь место только в случае ремонетизации экономики и преодоления на этой основе платежного кризиса. Но при "категорическом" отказе от денежной эмиссии этого не произойдет - всплеск инфляции выльется в соответствующее увеличение неплатежей и долгов. Вместо роста доходов бюджет получит дальнейшее наращивание недоимок, что уже отчетливо видно по падению налоговых поступлений в последние недели, несмотря на рост цен более чем в полтора раза. Без увеличения денежного предложения и развязки платежного кризиса налоговые поступления вырасти не могут, и заявляемые в программе компенсации инфляционных потерь населения "в пределах реальных возможностей бюджета" обернутся очередным обманом. Еще более беспомощными выглядят "маниловские" рассуждения авторов об автоматическом решении проблемы "расчетов и платежей без угрозы увеличения инфляции", росте предложения валюты и "золотовалютных резервов Центробанка без введения обязательной продажи выручки экспортеров", снижении ставки рефинансирования, одновременном увеличении денежной базы и денежной массы на фоне декларируемого ими "категорического отказа от эмиссии" [69].


Очевидно, что после решений правительства от 17 августа 1998 г. и последовавшего коллапса банковской системы, замораживания значительной части сбережений населения и их обесценивания доверие к рублю основательно подорвано и не может быть, даже при отсутствии эмиссии, быстро восстановлено. На практике отказ от введения требований полной продажи валютной выручки экспортеров на внутреннем рынке при сохранении возможностей свободного приобретения иностранной валюты в целях тезаврации сбережений делает нереальной стабилизацию обменного курса рубля в силу сохранения дисбаланса между резко возросшим спросом на иностранную валюту и ее сжавшимся предложением. Реальные последствия осуществления этой программы, как и всех предыдущих программ этих авторов, будут прямо противоположными декларируемым целям. "Уникальный шанс выйти из кризиса с большим уровнем спроса на деньги и монетизации экономики и меньшим уровнем неплатежей и бартера, чем в докризисный период" [69], будет упущен.


Нет особой нужды критиковать многочисленные старые пассажи "новой" псевдолиберальной программы в отношении налоговой реформы, резкого сокращения государственных расходов, введения свободного оборота земли и приватизации недвижимости - все это многократно провозглашалось и делалось прежними правительствами с одинаковыми провалами в части создания реальных рыночных механизмов и "успехами" в части пышного расцвета коррупции и казнокрадства. Любопытно, что "новая" программа фиксирует сохранение последних в наиболее рафинированной форме эмиссии сверхдоходных государственных обязательств, номинированных в валюте: "Следует предложить рынку и валютнономинированные "короткие" (с длительностью обращения 2-3 недели) бумаги. Затем целесообразно организовать выпуск долгосрочных валютнономинированных бумаг под гарантии международного финансового сообщества с исключительным направлением привлеченных средств на обслуживание государственного долга и пополнение золотовалютных резервов" [69]. Идеологи строительства финансовых "пирамид" на бюджетной основе хотят продолжить эту крайне эффективную для избранных спекулянтов и разрушительную для государства форму присвоения национального богатства. Крах их детища - четырехсотмиллиардной финансовой "пирамиды" ГКО-ОФЗ, унесшей сбережения миллионов человек и разрушившей финансовую систему страны - их ничему не научил. Точнее, научил легализованным формам крупномасштабного казнокрадства - они полны решимости построить еще одну финансовую пирамиду еще более краткосрочных обязательств, номинированных в валюте. Ясно, что это - самый короткий путь к внешнему банкротству государства. Рынок валютных обязательств России сегодня характеризуется 60 процентной доходностью. Размещать под такой процент новые обязательства в условиях продолжающегося экономического спада можно только по принципу финансовой "пирамиды" - расплачиваясь по долгам за счет новых займов. Это неминуемо ведет к скорому внешнему банкротству государства, угроза которого уже нависла над страной в результате политики бесконечных внешних займов и уступок кредиторам, проводившейся авторами программы в прежние годы.


Крах 17 августа проводившейся макроэкономической политики стал ее закономерным результатом, о котором ученые и специалисты предупреждали непрерывно в течение последних трех лет. "Новая" программа революционеров толкает нас на повторение того же пути. Результатом станет вымирание трети населения и окончательная колонизация России, ее низведение до роли сырьевого придатка транснациональных корпораций и экономического пространства для международного капитала. Ничего нового, кроме открытого декларирования задач расчистки российской финансовой системы для иностранного капитала, в этой программе нет. Как нет реальной альтернативы тем позитивным предложениям, которые уже много лет выдвигаются российским академическим сообществом, Федеральным Собранием и патриотическими политическими силами.


Обнародование "новой" революционной программы высветило мрачную перспективу продолжения прежнего макроэкономического курса, конечные цели которого - колонизация российской экономики транснациональным капиталом, превращение ее в сырьевую периферию нового мирового порядка. Доктрина "шоковой терапии" оправдывает захват олигархией рычагов государственной власти, ее подчинение интересам международного капитала, сращивание организованной преступности с государственными институтами как закономерные формы первоначального капиталистического накопления. При этом идеологами "вашингтонского консенсуса" внушается мысль об изначальной продажности любой государственной власти. Последняя дискредитируется самими государственными руководителями, которые уже не скрывают своей коррумпированности, оправдывая хищнический захват общенационального богатства модными "реформаторскими" терминами. Да и вырождение значительной части российского населения объясняется так же, как в свое время объяснялось истребление североамериканских индейцев, - их "неполноценностью" во имя насаждения "цивилизованных" порядков и экономической рациональности.


Политика "вашингтонского консенсуса" не имеет человеческого измерения - она применяется для превращения подконтрольных государств в колониальные резервуары дешевых экономических ресурсов. Не предусматривает она и социальной ответственности - для теоретиков "вашингтонского консенсуса" люди есть не более чем прочие элементы окружающей среды, подлежащей экономическому освоению транснациональным капиталом. Разработанная в интересах доминирования международного капитала и демонтажа национальных режимов государственного регулирования экономики доктрина "вашингтонского консенсуса" оказалась весьма удобной и для оправдания узурпации государственной власти и экспроприации государственного имущества олигархическими кланами, установившими в России под прикрытием радикально-либеральной риторики режим криминально-олигархической диктатуры, результатом которого стал геноцид большей части населения страны.


5. Механизмы


Как видим, в выборе политики "шоковой терапии" каждая из сил, определявшая принятие решений, преследовала свои цели. Новая российская элита надеялась таким образом приватизировать институты и функции государственной власти в целях личного обогащения и укрепления своего влияния. Сепаратисты видели в ослаблении государства возможность установить режим личной власти в руководимых субъектах федерации. Мировая олигархия планировала расчистить таким образом экономическое пространство России для транснационального капитала. В политике "шоковой терапии" сошлись беспомощность и тщеславие руководителей государства, криминализация и коррумпированность их окружения, алчность формирующейся вокруг правительства новой олигархии, а также интересы иностранного капитала. Последние подкреплялись желанием ведущих стран Запада максимально ослабить и установить контроль над российским государством, не допустить возрождения России в качестве сверхдержавы. Практически все эти скрытые цели в результате политики "шоковой терапии" были реализованы. В то же время важнейшие официально провозглашенные цели трансформации российской экономики в рыночную и обеспечения на этой основе экономического роста провалились. Правительство так и не создало реальных предпосылок для перехода к устойчивому экономическому росту.


В свете истинных мотивов самообогащения властвующей в России элиты неудивительно, что вместо открытого диалога с обществом и выработки общенационального согласия в отношении социально-экономической политики российское "демократическое" руководство пошло по пути обмана общественности, келейного принятия решений о распределении общественного богатства, постепенно превращаясь в олигархию, богатеющую на разорении собственной страны. Пренебрежительное отношение к российским законам, циничное - к своим обязанностям, презрительное - к своему народу сочеталось с подобострастным отношением к иностранным "советникам" и "консультантам", рабским преклонением перед иностранным капиталом и связанной с ним международной олигархией, к которой новое российское руководство страстно хотело примкнуть. За возможность использовать в этих целях общенародную собственность руководители России не задумываясь уступили международным финансовым институтам руководство экономической политикой. Высшие руководители при полной поддержке олигархических кланов своими руками лишили российское государство права самостоятельно определять эмиссионную и денежно-кредитную политику, отказались от активной внешнеторговой, промышленной и инвестиционной политики, фактически свернули научные исследования и прекратили стимулировать научно-технический прогресс, разрушили оборонную промышленность, сведя бюджетную политику к механическому сокращению расходов и наращиванию государственного долга, вялому приспособлению к экономическому спаду.


Почему общество принимает правила игры, навязанные ничтожной по численности кучкой аферистов, ставших вдруг всевластными олигархами, поддерживаемыми международным капиталом? Как повинуются этим правилам государственный аппарат и властные государственные структуры страны? В среде правящей в России элиты созданы такие "правила игры", что для удержания хорошего положения влиятельным бизнесменам необходимо подкупать чиновников, уклоняться от налогов, вывозить капиталец за рубеж, искать покровительства у власть имущих, вступать с ними в сговор для захвата ценных объектов государственной собственности. В свою очередь, для высокопоставленных чиновников очень важно быть "своим" человеком у руководителей крупнейших финансовых структур, входить в состав одного из правящих олигархических кланов. Не последнее значение имеет и поддержка политического руководства ведущих западных стран. Осуществление политики саморазрушения государства, присвоения национального богатства и демонтажа национального суверенитета стало возможным благодаря созданию механизмов полного отчуждения населения от власти. Для высших руководителей российского правительства этой эпохи оценка их деятельности населением и представительными органами власти не имела никакого значения, оценка специалистами и коллегами - почти никакого и даже отношение президента их не очень заботило. Поскольку они назначались и снимались олигархическими кланами, контролировавшими окружение президента, от них же получали основное вознаграждение за свою работу, то и отчитывались они за выполненную работу тоже перед ними. Большое значение имела также оценка деятельности руководителей макроэкономических ведомств со стороны МВФ и соответствующих служб стран "семерки", которые оказывали солидное влияние на кадровые назначения в российском правительстве через политических лидеров своих стран. Парадоксальным образом после осуществления "демократических преобразований" народ в России оказался еще более отчужденным от власти, чем ранее.


Циничное отношение правительства к своим конституционным обязанностям, игнорирование социальных гарантий, полная безответственность в проведении экономической политики, манипулирование результатами выборов породили неверие людей в действенность демократических институтов, недоверие и ненависть к власти, апатию и протест. Результаты социологических исследований Института социально-политических исследований РАН свидетельствуют о том, что большинство россиян критически относятся к новым политическим реалиям: свыше 40% граждан выступают за радикальное изменение существующего политического строя (что можно считать показателем делегитимизации власти); в обществе нет ни одного института власти, социального института (включая армию и церковь), которому доверяли бы большинство граждан. Доля россиян, доверяющих президенту, правительству, парламенту, не превышает 15%; постоянно растет доля тех, кто вообще никому не доверяет. От 25 до 45% россиян считают, что власть вообще не выражает и не защищает интересы народа. Массовым сознанием отторгается новая правовая система; большинство граждан считают, что законы принимаются в интересах корпоративных, криминальных кругов, а не общества, усиливается правовой нигилизм. По показателю отчуждения от власти, используемому в международных исследованиях, свыше 60% россиян уверены, что "власти нет никакого дела до простых людей"; что "богатые - богатеют, а бедные - беднеют". Альтернативные позиции (например, "власти заботятся о жизни простых людей") разделяют менее 5% россиян. Большинство граждан не видят изменений к лучшему в ходе реформ, отвергают курс реформ, результаты приватизации. В массовом сознании складывается стереотип "антинародного политического строя". За последние годы с 52 до 56% увеличилось число тех, кто считает, что российские власти уже не могут при проведении экономических реформ рассчитывать на терпение народа. Это означает, что социальная база проводившегося экономического курса не имеет тенденции к расширению [42, 72,73].


Возникает вопрос, каким образом правящей олигархии удается удерживать власть при длительном осуществлении политики, противоречащей интересам страны и подавляющего большинства населения? Каковы механизмы политического обеспечения проведения антинародной политики при видимом функционировании демократических институтов? Как было показано в предыдущем разделе, главным субъектом нынешних революционных преобразований, обернувшихся геноцидом населения России, стал естественный симбиоз радикальных антироссийски настроенных экстремистов, мечтавших об уничтожении сколько-нибудь самостоятельной российской государственности, поддерживавших их внешних сил, традиционно стремившихся к ослаблению России, криминальных элементов, активно включившихся в борьбу за присвоение национального богатства в условиях дезорганизации правоохранительной системы, а также приближенных к власти коммерческих структур, использовавших своих людей в органах государственной власти для создания условий извлечения сверхприбылей путем фактической приватизации государственных функций. В результате этого слияния сформировалась олигархическая политическая система, в которой власть узурпирована крайне узкой космополитичной группой, враждебной национальным интересам России, обогатившейся на принудительном разделе общенационального богатства и посредничестве в перепродаже его частей за рубеж.


Сегодня эта группа пытается защитить свое положение путем трансформации российского государства в колониальную администрацию, содержащуюся за счет зарубежных кредитов в обмен на передачу контроля над экономикой страны транснациональному капиталу. Для удержания своей власти эта группа не брезгует карательными полицейскими акциями против собственного населения, услугами зарубежных спецслужб, ведет политику развращения и запугивания населения через средства массовой информации. Сформировавшаяся за эти годы компрадорская олигархическая элита стала основным политическим субъектом страны. Эффективно контролируя ключевые центральные органы государственной власти и ведущие элементы оппозиционных политических структур, она практически безраздельно распоряжается государственным имуществом и финансами, стремясь к дальнейшему обогащению наиболее легким путем. Несущие опоры и механизмы ее властвующего положения состоят из следующих звеньев.


Первое. Приватизация в обход всяких норм права и морали государственного имущества.


Наиболее масштабные акции по приватизации общенациональной собственности совершались по принципу келейного сговора заинтересованных лиц, затем оформлявшегося "своими людьми" в правительственных постановлениях и президентских указах.Таким образом были присвоены наиболее ценные и важные для национальной безопасности объекты базовых отраслей промышленности, инфраструктуры, телевидения, финансовой системы. Практически за каждым решением по приватизации крупного объекта государственной собственности можно проследить сговор заинтересованных коммерческих структур, готовивших схему приватизации, и ответственных руководителей соответствующих правительственных ведомств, эту схему реализовывавших.


Второе. Манипулирование государственными финансами, "всасывание" бюджетных средств в "свои" коммерческие банки, а также пропускание по своим каналам эмитируемых денежных средств и валютных ресурсов государства стало излюбленным бизнесом правящей олигархии.


Даже бюджетный кризис, спровоцированный проводимой денежной политикой, стал источником сверхдоходов для имеющих "хорошие связи" околобюджетных коммерсантов. Законодательный запрет на привлечение прямых кредитов Центрального банка для финансирования дефицита бюджета был использован для приватизации денежной эмиссии, которая приобрела форму вексельных кредитов и взаимозачетов, осуществляемых коммерческими банками под поручительства Минфина на те же цели. В результате от 20 до 60% бюджетных ассигнований по многим статьям бюджета присваивалось "придворными" коммерческими посредниками. Сразу же после государственного переворота и расстрела парламентской оппозиции осенью 1993 г. формирующиеся тогда вокруг правительства олигархические кланы организовали открытое казнокрадство путем предоставления незаконных льгот по уплате налогов и таможенных платежей своим фирмам.


Одной из первых акций победившей олигархии стало издание целой серии указов Президента о предоставлении незаконных льгот своим коммерческим структурам. Проверки Счетной палаты только одной такой структуры - Национального фонда спорта - показали, что таким образом из федерального бюджета страны было украдено более 20 трлн. руб. с конца 1993 до начала 1995 г. Но и после того, как в начале 1995 г. по инициативе Государственной Думы был принят закон, напрямую запрещающий такого рода льготы, заинтересованные правительственные чиновники не побоялись выплатить "компенсацию" пострадавшим от отмены незаконных льгот казнокрадам в размере более 40 трлн. руб.


Третье. Манипулирование общественным мнением путем установления контроля над основными средствами массовой информации, фактическое введение частной цензуры в так называемых "концернах СМИ".


Дезинформация, запугивание, оболванивание и деморализация населения стали основными приемами общенационального телевидения, оказавшегося под контролем олигархии и организованной преступности. Характерной чертой подконтрольных олигархии телевизионных каналов стала оголтелая россофобия, ориентированная на уничтожение традиционных ценностей и самосознания русского народа, раболепие перед Западом, нескрываемая симпатия к врагам России, открыто проявляющаяся во множестве информационных сюжетов - начиная от смакования авиакатастроф российских самолетов и заканчивая героизацией чеченских бандитов. Ежедневное многочасовое унижение российского самосознания на ведущих телеканалах дает свой результат - впавший в апатию народ безмолвно покоряется политике колонизации, тихо спиваясь и проклиная власть.


Четвертое. Контроль за информационной средой Президента.


Организована многоуровневая система фильтрации и препарирования информации, не позволяющая Президенту реально оценить происходящие процессы. Фактически контролируя ближайшее президентское окружение, правящая олигархия приватизировала саму государственную власть, используя ее против своих конкурентов и для захвата национального богатства страны. Не случайно люди, в чем-то не угодившие правящей олигархии, быстро "вылетают" из властных структур в результате подготовленных в ближайшем окружении "президентских" решений.


Пятое. Создание частных вооруженных формирований в форме разнообразных охранных структур, разбухание численности внутренних войск для целей усиления карательного полицейского аппарата, систематическое запугивание и шантаж руководства Вооруженных сил, провоцирование коррупции среди генералитета и морального разложения военнослужащих, их дискредитация в общественном мнении.


Патриотически настроенная, высокопрофессиональная Армия, стоящая на страже национальных интересов, представляет угрозу правящей компрадорской олигархии. Поэтому для ее разложения используются все средства - от недофинансирования и многочисленных бессмысленных реорганизаций до прямого уничтожения в военных авантюрах и дискредитации в антиармейских кампаниях в СМИ. Нередкость когда сбитые с толку офицеры, униженные нищетой и бессмысленностью тяжелой службы, кончают жизнь самоубийством, утратив веру в защищаемое ими Отечество и не понимая причин происходящего самоуничтожения государства. Параллельно разложению Армии наращиваются частные вооруженные силы, создаваемые правящей олигархией для своей защиты и продолжения своей политики "другими средствами". Ежедневные сводки об убийствах предпринимателей, государственных служащих, политических деятелей, террористических актах свидетельствуют о том, что идет настоящая война, развязанная олигархией и сомкнувшейся с ней организованной преступностью за присвоение национального богатства страны.


Шестое. Последовательная политическая, моральная и техническая поддержка из-за рубежа проводимой в стране политики.


Выше уже говорилось о значении внешнего фактора в формировании проводимой в России экономической политики. Этим "роль заграницы" не исчерпывается. Наиболее преуспевшие кланы правящей олигархии тесно переплетены с влиятельными структурами международного капитала. Фактически правящая в России олигархия по своим интересам является больше иностранной, чем национально ориентированной. Это определяется и ее ролью в качестве "моста" в передаче российского национального богатства под контроль международного капитала, и способом сбережений в форме вывоза капитала, и системой ценностей, предопределяющей безоговорочную поддержку политики саморазрушения российского государства, и самим образом жизни - обустройством "семейных гнезд" за границей, воспитанием и обучением там же детей, стремлением войти в престижные зарубежные клубы. Это объясняет легкость, с которой правящая олигархия осуществляет практическую передачу функций определения экономической политики международным финансовым организациям, отказ от суверенитета России по формированию ключевых направлений внутренней и внешней политики.


Седьмое. Манипулирование оппозицией, осуществляемое правящей олигархией через контролируемых ею политических лидеров.


Исследуя проводимую в России политику, приходится признать, что определенную роль в стабилизации нынешнего олигархического режима играет и оппозиция всех цветов политического спектра. Не имея серьезной социальной опоры, ненавидимая подавляющим большинством населения, правящая олигархия может столь долго оставаться у власти только благодаря фактическому инкорпорированию в свой состав ряда лидеров ведущих оппозиционных партий и общественных организаций. Последним при этом отводится важная роль своеобразных "политических волнорезов", которые должны контролировать движения социального протеста, направляя их в безопасное для правящей олигархии русло парламентских дебатов, митингов общественности, ни на что не влияющих акций публичного протеста. Они успешно справляются с этой ролью, разыгрывая многочисленные политические спектакли, организовывая бесконечные мероприятия, после которых ничего не происходит, дурача обедневшее население и пугая состоятельную часть общества радикальными лозунгами, остающимися при этом совершенно безопасными для правящего режима. Бурная антиправительственная риторика многих лидеров оппозиционно настроенного электората на площадях и трибунах удивительным образом сочетается с неспособностью и нежеланием влиять на действительно значимые политические решения, бороться за реальное влияние на проводимую политику. А тем временем компрадорски ориентированная олигархия, стоящая за спиной правительства, продолжает проводить политику присвоения национального богатства и вывоза его за рубеж, посмеиваясь над пустыми скандалами и обвинительными речами в парламенте.


В результате такой "оппозиционной" политики правящей олигархии удается уверенно контролировать ситуацию в стране, удерживать политическую инициативу, своевременно и в своих интересах обновляя кадровый руководящий состав в органах государственной власти, проводить выгодную ей политику присвоения национального богатства, несмотря на периодические всплески социальной напряженности и протесты населения. Именно благодаря демпированию (смягчению) некоторыми влиятельными лидерами оппозиции общественного протеста правящей олигархии удается удерживать власть канализируя массовое недовольство и протест со стороны подавляющего большинства населения антинациональной политикой в безопасные формы "сотрясания воздуха". Без этого едва ли удалось бы поддерживать стабильность правящего режима в ситуации, когда почти 3/4 населения не доверяют руководителям страны, половина населения настроена на изменение политической системы общества, а треть готова к непосредственному участию в движениях социального протеста. Этим же во многом объясняется фантастическая победа правящей олигархии на президентских выборах 1996 г., сумевшей обеспечить победу утратившему доверие и симпатии большинства населения кандидату. Вожди оппозиции не пожелали объединяться, не стали заниматься сложной и опасной работой по контролю за подсчетом голосов и предпочли сыграть отведенные им правящей олигархией роли в избирательном политическом спектакле, так и не решившись на серьезную борьбу за власть.


Восьмое. Политический террор, как показало убийство генерала Рохлина, продолжает оставаться средством обеспечения власти правящей олигархией.


Примененный в широком масштабе при совершении государственного переворота в октябре 1993 г. политический террор остается эффективным средством устрашения оппозиции. Постоянные угрозы насильственного роспуска Государственной Думы, слухи о готовящихся репрессиях, "накачивание" охранных президентских структур деньгами и рост их численности создают специфический фон политической ситуации, постоянно напоминающий о готовности режима пойти на любые меры для сдерживания оппозиции в пределах театрализованных политических спектаклей. Для поддержания всех перечисленных элементов в "рабочем состоянии" нужны немалые деньги, которые, кажется, немыслимо найти в обнищавшей стране. Тем не менее по издержкам проведения президентских и парламентских кампаний, губернаторских выборов Россия не уступает крупнейшим демократическим странам. Миллиарды долларов ежегодно расходуются только на избирательные кампании, составляющие видимую верхушку механизмов воспроизводства власти. Публичная политика в целом и формирование общественного мнения средствами массовой информации требуют уже десятки миллиардов долларов ежегодных расходов. Не меньшую сумму составляют расходы на содержание служб безопасности, ведение оперативной и аналитической работы, подкуп влиятельных людей из "ближнего окружения" и другие составляющие скрытой политической деятельности. Все эти средства расходуются теневым образом, не показываются в официальной отчетности. Возникает вопрос об источниках и механизмах их происхождения.


Основным механизмом воспроизводства доминирующего положения правящей олигархии является система присвоения государственной собственности и средств через легально организуемые каналы. Первым таким каналом была "ваучерная" приватизация, позволившая хорошо информированным организаторам этого процесса и их компаньонам присвоить наиболее ценные объекты общественной собственности. Вторым, еще более масштабным, каналом стало присвоение денег государственных предприятий и организаций через банковскую систему, организованное благодаря искусственно созданному их дефициту. Как уже отмечалось, за счет разницы в процентах, начисляемых на денежные средства предприятий на их расчетных счетах, и прибыльностью спекулятивных операций на финансовом рынке коммерческие банки перераспределяли в свою пользу до 14% ВВП. Третьим традиционным каналом была и остается "прокрутка" бюджетных денег привилегированными банками. И, наконец, четвертым и самым масштабным каналом легализованного казнокрадства стала пирамида ГКО-ОФЗ, через которую в пользу коммерческих структур было изъято из федерального бюджета свыше 300 млрд. руб. и еще на 420 млрд. руб. взяты обязательства.


На фоне ужасающего разрушения научно-производственного потенциала российский рынок государственных обязательств стал самым прибыльным в мире, не говоря уже о других возможностях сверхдоходных операций, создаваемых денежными властями в ходе либерализации российской экономики. Золотая лихорадка финансовых спекуляций буквально инфицировала российский истэблишмент, заставляя закрывать глаза на явное разорение государственных финансов и призрачность достигнутой стабилизации. Как было показано выше, организация потока сверхдоходов в пользу финансовых спекулянтов из федерального бюджета была главным приоритетом бюджетной политики правительства. Доведя долю обслуживания государственного долга до трети расходной части бюджета, правящая олигархия фактически свела функции государства к выколачиванию налогов из производственной сферы и с населения для извлечения сверхприбылей через "пирамиду" гособязательств.


Поражает масштаб перераспределения настоящих и будущих средств российских налогоплательщиков в карманы финансовых спекулянтов. Саморазрушительный характер проводившейся финансовой политики в интересах правящей олигархии в ущерб интересам отечественных товаропроизводителей и подавляющего большинства населения становится очевидным при анализе действий Центробанка по поддержанию "пирамиды" государственного долга в увязке с политикой использования валютных резервов.


Созданный механизм состоит всего из трех операций. 1. Минфин продает государственные обязательства под 30-100% годовых в зависимости от конъюнктуры рынка. 2. Иностранные спекулянты покупают рубли для приобретения ГКО, продавая доллары Центробанку. 3. Центробанк, эмитируя рубли на приобретение долларов, затем размещает купленную валюту в ценные бумаги иностранных государств, а также в краткосрочные депозиты в иностранных банках, доходность которых составляет 5-7% годовых. При этом гарантируется стабильный обменный курс рубля, свобода обмена рублей на иностранную валюту и вывоза капитала за рубеж.


Подведем баланс такого кругооборота огромных денежных сумм. Чистый ущерб для российского государства в разное время строительства финансовой пирамиды составлял 10-95% годовых на каждый купленный доллар.Принимая во внимание, что объем ГКО, находившийся у нерезидентов, составлял около 20 млрд. долларов в 1997 г., нетрудно посчитать, что при средней доходности государственных обязательств в 25% чистые потери российской финансовой системы только по операциям с иностранцами составили в 1997 г. около 4 млрд. долл. Почти все они были вывезены за рубеж в ходе осеннего финансового кризиса.


Неудивительно, что мировое сообщество финансовых спекулянтов с восторгом поддерживало этот безумный маховик добровольного самоуничтожения российского национального богатства. В то время как МВФ выдавал для поддержки российского бюджета ежегодно пару миллиардов долларов, нищающая на глазах Россия стала настоящим источником сверхприбыли для финансовых спекулянтов всего мира. Здесь, ничем не рискуя, можно было "заработать" 50% прибыли на операциях с ГКО, затем вложить эти деньги в закрытый аукцион по продаже крупного предприятия от 1/10 до 1/100 его реальной ценности, израсходовать затем немного денег на рекламный аудит для его "капитализации", а затем перепродать по цене в 5-10 раз выше.


Но так же, как физики точно знают, что вечных двигателей не существует, экономисты твердо понимают, что невозможно сделать богатство из ничего. За спекулятивные сверхприбыли с российскими ценными бумагами, гарантированными государственным бюджетом или собственностью, платит, в конечном счете, российский народ. Не только уходящим за бесценок государственным имуществом, но и подрывом бюджетной системы, наращиванием государственного долга и перекладыванием платежей на будущие поколения. Проводившаяся в России финансовая политика стала важнейшим инструментом перераспределения национального дохода страны в пользу властвующей олигархии и связанных с ней иностранных финансовых спекулянтов. Сверхдоходы финансовых спекулянтов имели своим источником финансовые ресурсы производственной сферы, доходы и сбережения населения, а проводившаяся финансовая политика по своим последствиям означает геноцид большинства населения, занятого в производственном секторе и бюджетной сфере. Таким образом, издержки проведения политики геноцида покрываются, как обычно, его жертвами.


6. Заложники


Как было показано, жертвой проводившейся в России экономической политики стало подавляющее большинство населения, лишенного сбережений, прав на участие в общенародной собственности, устойчивого социального положения и достойного уровня жизни. Но и среди влиятельных кругов есть если не жертвы, то по меньшей мере заложники политики геноцида. Это прежде всего руководители субъектов Федерации, директоры производственных предприятий, офицеры Вооруженных сил, творческая интеллигенция, духовенство. Эти категории национальной элиты объединяет одно - ответственность перед большими коллективами людей при бессилии облегчить их положение и изменить ситуацию в стране. Пожалуй, в наиболее трудном положении находятся руководители субъектов Федерации. Непосредственно сталкиваясь с нарастающим недовольством брошенного на произвол судьбы населения и воочию видя последствия проводимой экономической политики, они в то же время в рамках созданной сегодня структуры государственной власти почти не могут повлиять на ее содержание. Периодический голод в районах Севера, Сибири, Дальнего Востока и даже европейского Нечерноземья, постоянный холод зимой в жилых домах в большинстве городов этих регионов, повсеместные невыплаты заработной платы, массовая безработица, рост заболеваемости и обнищание населения, деградация образования и культуры - прямой результат экономической политики федеральных властей. Изменить эту политику или смягчить ее последствия на местах невозможно в силу чрезмерной концентрации денежных, политических, информационных и других управленческих рычагов в Центре.В этих условиях глав субъектов Федерации вынуждают играть по навязанным олигархией правилам. Главные из них сводятся к следующим.


Правило 1. Хочешь получить положенные из федерального бюджета трансферты и субвенции - делись.Формы дележки могут быть разными - от навязывания конкретных посредников по проведению межбюджетных взаимозачетов и перечислению средств до урезания положенных ассигнований. Этот принцип был легализован в замещении бюджетных ассигнований вексельными кредитами назначенных коммерческих посредников, под которые Минфин выдает поручительства, а субъекты Федерации "отстегивают" из причитающихся бюджетных трансфертов немалый процент за кредит и учет векселей указанным минфиновскими чиновниками банкам. Вместо обеспечения своевременности перечисления положенных бюджетных ассигнований при помощи кредитов Центрального банка на покрытие кассовых разрывов в доходах и расходах бюджета "денежные власти" искусственно поддерживали кризис ликвидности, перераставший в бюджетный и долговой кризисы, принуждая тем самым субъектов Федерации соглашаться на вексельные кредиты указываемых сверху посредников.


Таким образом, лица, контролировавшие государственные средства, обеспечивали "заработок" своим коммерческим партнерам, присваивая себе значительную часть бюджетного долга. По ряду статей расходов федерального бюджета таким "посредникам" уходит до половины бюджетных ассигнований. При этом, чем напряженнее потребность в своевременном выделении бюджетных ассигнований, тем тяжелее их получить нормальным путем. Не случайно наибольший вес банковских кредитов в финансировании бюджетных расходов традиционно имели ассигнования на Северный завоз - субъекты Федерации вынуждены соглашаться на грабительские условия минфиновских посредников перед угрозой полного обесценения бюджетной поддержки с окончанием северной навигации.


Правило 2. Не перечь федеральным начальникам. Те, кто критикует проводимую политику, быстро наказываются федеральными властями. Те кто хвалит - вознаграждаются.


Примеров сколько угодно: от прямого прекращения перечисления трансфертов до попыток снятия с работы. Грубо нарушая законодательство о бюджете, правительство произвольно осуществляет перечисление трансфертов нуждающимся регионам в зависимости от политической лояльности их руководителей и выполнения ими требований олигархической верхушки. Характерным примером этой политики является попытка расправы московской олигархии с неугодным губернатором Приморья, которая, используя Минфин для обострения в крае социальной напряженности, прекратила перечисление в край положенных по закону трансфертов. Характерно, что московский высокопоставленный посланник простодушно объяснил во Владивостоке, что в вину губернатору вменяется отсутствие в Приморье хороших условий для деятельности иностранных инвесторов.


Методами кнута и пряника правящая олигархия манипулирует государственной собственностью и другими объектами национального богатства на территории России. Обрекая миллионы людей на холод и голод, федеральные начальники демонстрируют беспредельный цинизм в методах принуждения руководителей регионов. Противостоять произволу федеральных властей могут только самые большие и мощные субъекты Федерации, которых весьма немного. Сегодня, из-за разорения экономики большинства регионов в результате проводившейся экономической политики, пожалуй, только 3-4 субъекта Федерации имеют достаточную доходную базу своих бюджетов, при этом у трети субъектов Федерации доля федеральных трансфертов в доходной части бюджета превышает 30%.


Правило 3. Спасение утопающих - дело рук самих утопающих.


Безразличие, с которым федеральные органы взирают на массовые забастовки, голодовки и самоубийства доведенных до отчаяния людей, заставляет руководителей на местах всерьез задуматься о смысле существования федеральных властей. Такая позиция Центра, компенсирующего свою беспомощность предоставлением субъектам широкой автономии и самостоятельности в решении проблем выживания, чревата серьезной угрозой дальнейшей дезинтеграции страны. Формируя почти наполовину свои бюджетные доходы за счет местных денежных суррогатов, региональные власти фактически создают собственные квазиденежные системы, что влечет дезинтеграцию экономического пространства страны.


Этот процесс усугубляется нарастающей дифференциацией субъектов федерации по уровню доходов и экономической активности, которая достигает в расчете на душу населения пятикратных величин. При этом бедные регионы становятся все беднее, замыкаясь в натуральном хозяйстве. Вслед за быстро нарастающей дифференциацией социально-экономического положения регионов начинается дифференциация их правовых и политических систем. Субъектов Федерации приучают обходиться без федерального бюджета, национальной валюты, общенационального рынка, регулярного транспортного сообщения с Центром - разрушается общее экономическое, правовое, политическое пространство страны. Безнадежно положение работников производственных предприятий.


Выше было показано, как по не зависящим от них причинам кардинально ухудшились условия их деятельности, многократно снизилась конкурентоспособность производимой ими продукции. Только из-за политики обменного курса рубля и изменения структуры цен конкурентоспособность отечественных товаропроизводителей за последние пять лет снизилась более чем в 8 раз. Едва ли какая-либо национальная экономическая система может выжить при таком резком ухудшении внешних условий своей деятельности. На мировом рынке даже пяти-десятипроцентные колебания курсов валют вызывают острые споры и "торговые войны" в результате своих серьезных последствий для относительной конкурентоспособности соответствующих экономических систем. У нас ухудшение внешних условий функционирования предприятий было многократным, а возможности адаптации предприятий к этому ухудшению - крайне ограниченными.


Одновременно с резким снижением конкурентоспособности российских товаров вследствие проводимой денежно-кредитной политики существенно ухудшились условия привлечения кредитных ресурсов и осуществления инвестиций в развитие производства. В результате не более 1/3 производственных предприятий могут рассчитывать на сколько-нибудь благоприятную перспективу. О жалкой участи офицеров Вооруженных сил, которые не знают, как кормить и вооружать солдат, учителей, которые делятся с голодными учениками последним куском хлеба, падая в голодные обмороки, работников культуры, которых из средств массовой информации, клубов и домов культуры полностью вытеснила похабщина и пошлость, и говорить не приходится. Духовенство, более других понимающее глубину постигшей Россию катастрофы и вынужденное заботиться о духовном спасении людей, практически не имеет эффективных средств воздействия на общество. Космополитизм и россофобия правящей олигархии, пожалуй, более всего проявляются в антиправославной направленности навязываемой в средствах массовой информации культурной и религиозной политики. Православной церкви, как и другим традиционным российским конфессиям, правящая олигархия пытается отвести роль своего рода культурной экзотики, оказывая содействие распространению в России иноземных сект, развращая и деморализуя население.


В конечном счете, в заложниках проводимой в России политики правящей олигархии оказалось практически все население страны, рассматриваемое новыми хозяевами России как не более чем досадное неудобство, затрудняющее им открытое использование захваченной государственной власти для обогащения. Приведенные выше факты и объясняющие их причины убедительно доказывают, что под видом радикальных реформ в 1992-1998 гг. на территории России развернут геноцид подавляющего большинства населения, осуществляемый с опорой на определенные институты государственной власти, используемые в интересах господствующей олигархии.


Вполне возможно, что властвующая в стране олигархия проводит эту политику, не осознавая ее последствий для большинства населения. Очень даже может быть, что они таких последствий не желали; как говорил ответственный за эту политику российский премьер, "хотели как лучше, а получилось как всегда". Вероятно, они просто не думали о последствиях своих действий для народа и для страны, заботясь главным образом об обеспечении личного благополучия и о своем вхождении в "мировую элиту".


Это, однако, не меняет, с точки зрения национальных интересов России, объективной сути проводившейся политики как политики геноцида против русского народа, вне зависимости от ее субъективных мотивов. Для нас не так важно, какие мотивы были у этой группы, возглавляемой хорошо известными каждому телезрителю "героями", - тщеславие, жажда наживы или закамуфлированная под антикоммунизм россофобия. Мечтавший сделать из русских нацию "белых рабов" идеолог и руководитель репрессий "военного коммунизма" Троцкий тоже по-своему мнил себя спасителем человечества, используя русский народ как строительный материал для реализации своих политико-экономических утопий, как и Гитлер с Наполеоном пытались его "осчастливить" по-своему. Результаты этих радикальных попыток социальной инженерии оказались примерно схожими. Нашествие Наполеона, фашистская агрессия гитлеровцев, братоубийственная гражданская война, "шоковая терапия" привели к примерно одинаковым последствиям: уничтожению до 1/3 национального богатства и огромным потерям населения страны. Дорвавшиеся до управления страной нынешние враги России превзошли своих предшественников, преуспев также в расчленении страны и в более чем двукратном сокращении ее производственного потенциала.


По имеющимся оценкам, число человеческих жертв политики, проводившейся в России в последние годы, втрое превышает число жертв предыдущего социального эксперимента - революции и гражданской войны 1917-1920 гг. Материальный ущерб от этой политики более чем вдвое превышает ущерб, нанесенный СССР гитлеровским нашествием 1941-1945 гг. [4]. Как видим, по основным социально-экономическим параметрам последствия псевдореформ последних лет мало чем отличаются от упомянутых выше катаклизмов. Даже по количеству беспризорных детей и масштабам обнищания населения нынешний эксперимент схож с последствиями гражданской и Великой Отечественной войн. С той только разницей, что последняя закончилась победой, а первая, как и нынешняя смута, представляют собой тяжелейшие внутренние болезни, сопровождающиеся смертельной интоксикацией общественного организма, после которой ему в лучшем случае гарантирована длительная инвалидность.


Общий итог или цена последней российской революции выглядит таким образом. Огромный капитал - около 2 триллионов деноминированных рублей (или, по обменному курсу рубля на 17 августа 1998 г., более 300 млрд. долл. США), приближающийся по совокупной величине к годовому объему ВВП, за эти годы перетек из производственной сферы и сбережений граждан в спекулятивную и, в значительной части, за рубеж. Из этих средств до 400 млрд. руб. осредоточены в обрушившейся "пирамиде" государственных ценных бумаг, до 80 млрд. руб. - в акциях приватизированных предприятий, до 210 млрд. руб. - в капиталах коммерческих банков, около триллиона вывезено за рубеж, огромные средства вложены в недвижимость удачливых коммерсантов. Для производственной сферы итогом этой денежно-кредитной политики стало разорение половины предприятий, которые убыточны, ликвидация оборотного капитала, пятикратное сокращение инвестиций и двукратное сокращение производства. Для граждан итогом этой политики стало обесценение сбережений в Сбербанке России в объеме, сопоставимом с годовым федеральным бюджетом страны в 1992 г., затем потеря еще свыше 20 трлн. руб. в разнообразных частных финансовых "пирамидах". И, наконец, еще одна масштабная утрата сбережений в банках, обанкротившихся в результате финансового краха 17 августа 1998 г. Большинство граждан также столкнулось с резким (в среднем двукратным) снижением реально выплаченной зарплаты, а каждый десятый - с потерей возможности работать.


Невольно вспоминаются слова одного из идеологов "холодной войны" и основателей ЦРУ А. Даллеса: "Посеяв в Советском Союзе хаос, мы незаметно подменим их ценности на фальшивые и заставим их в эти ценности поверить. Мы найдем своих единомышленников и союзников в самой России. Эпизод за эпизодом будет разыгрываться грандиозная по своему масштабу трагедия гибели самого непокорного народа на Земле, окончательного, необратимого угасания его самосознания. Из литературы и искусства мы, например, постепенно вытравим их социальную сущность, отучим художников, отобьем у них охоту заниматься изображением, исследованием тех процессов, которые происходят в глубинах народных масс. Литература, кино, театры - все будет изображать и прославлять самые низменные человеческие чувства. Мы будем всячески поддерживать и поднимать так называемых художников, которые станут насаждать и вдалбливать в человеческое сознание культ секса, насилия, садизма, предательства - словом, всякой безнравственности. В управлении государством мы создадим хаос и неразбериху. Мы будем незаметно, но активно и постоянно способствовать самодурству чиновников, взяточничеству, беспринципности. Честность и порядочность будут осмеиваться и никому не станут нужны, превратятся в пережиток прошлого. Хамство и наглость, ложь и обман, пьянство и наркомания, животный страх друг перед другом, предательство, национализм, вражду народов, и прежде всего ненависть к русскому народу, - все это мы будем ловко и незаметно культивировать, все это расцветет махровым цветом. И лишь немногие будут догадываться или даже понимать, что происходит. Но таких людей мы поставим в беспомощное положение, превратим в посмешище, найдем способ их оболгать и объявить отбросами общества. Будем опошлять и уничтожать основы нравственности. Будем всегда главную ставку делать на молодежь. Станем разлагать, развращать, растлевать ее" (Цит. по: [28, с. 205-206]).


Эти слова могли бы стать эпиграфом к жизнеописанию вождей российской революции 1992-1998 гг. - организаторов и проводников политики геноцида народов России. Как мрачно констатирует А.Зиновьев, "вряд ли можно найти в истории человечества другой такой пример, когда часть населения страны с таким бы усердием, мастерством и успехом уничтожала свой же народ ради корыстных и зачастую иллюзорных интересов" [28, с. 126]. С учетом определяющей роли зарубежного влияния на выбор стратегии проводившихся в России экономических преобразований для раскрытия их реального смысла требуется анализ глобальных тенденций, обусловливающих позицию ведущих западных стран и международных организаций в отношении России. Об этом - следующая часть книги.


Часть II.

Россия и новый мировой порядок


1. Интернационализация экономики и национальные экономические системы


Современное глобальное экономическое развитие определяется сочетанием двух противоречивых тенденций: подчинения мировой экономики интересам международной финансовой олигархии и транснационального капитала, с одной стороны, и конкуренции национальных экономических систем - с другой. Эти тенденции переплетаются, создавая в каждой стране уникальное сочетание внешних и внутренних факторов. Разнообразие комбинаций простирается от полной колониальной зависимости большинства африканских стран, в экономике которых безраздельно доминирует транснациональный капитал, до мощных национальных экономик Японии, Китая, США, Германии, в которых экономическая политика государства в основном определяется интересами национального капитала и отечественных товаропроизводителей.


Между этими полюсами современного мира расположились страны Латинской Америки, пытающиеся создать хоть какие-то ниши для развития собственного капитала в условиях доминирования транснациональных корпораций, страны Европейского сообщества, отказавшиеся от национального суверенитета в экономической политике в пользу европейского транснационального капитала, арабские, в том числе мусульманские страны, сочетающие политику привлечения иностранного капитала в освоение природных ресурсов с твердым отстаиванием ценностей своей культуры и национальных интересов, быстро развивающиеся страны Юго-Восточной Азии с доминированием национальных интересов в самой стратегии развития и привлечения иностранного капитала.


Формирование экономической модели каждой страны сопровождается сложной и весьма острой борьбой за контроль над институтами государственной власти между представителями транснационального и национального капитала, между мировой олигархией и национальной элитой. У них разные, часто противоположные, интересы, разные ценности, разные инструменты воздействия на экономику. Страны, доминирующие в мировой торговле и международных финансах, прежде всего США, Великобритания, Япония, Швейцария, являются одновременно странами базирования транснационального капитала. Именно этим обусловлена относительно высокая согласованность интересов их национальной элиты и мировой олигархии. Слаборазвитые страны практически лишены внутренних источников инвестиций и целиком зависят от транснационального капитала, что предопределяет компрадорский характер их национальной элиты. Противоречия между интересами транснационального и национального капитала разрешаются в них путем втягивания последнего в обслуживание транснациональных корпораций и включения национальной элиты в периферийные слои мировой олигархии.


Между этими крайними типами расположились остальные страны, пытающиеся отстоять свои национальные интересы в глобальной международной конкуренции, использовать свои конкурентные преимущества для упрочения положения в мировой экономической системе. Национальные интересы каждой страны определяются прежде всего принципами сохранения своей независимости, обеспечения благосостояния и высокого качества жизни своего народа, сохранения его национальной культуры и возможностей реализации присущих ему духовных ценностей. Эти интересы диктуют соответствующие приоритеты международного сотрудничества.


В экономической сфере открытие независимым государством своих национальных рынков, привлечение иностранного капитала, международная кооперация находятся под национальным контролем и при необходимости сочетаются с защитой внутреннего рынка, ограничениями иностранных инвестиций в жизненно важных для реализации национальных интересов сферах, поддержкой отечественных товаропроизводителей и стимулированием роста конкурентоспособности национальной экономики.В культурной сфере государством обеспечивается приоритет национальной культуры в информационной, образовательной и воспитательной политике; национальные духовные ценности целенаправленно поощряются и защищаются от подавления со стороны оглупляющей и деморализующей население транснациональной попкультуры.


В свою очередь, мировая финансовая олигархия и крупный транснациональный капитал стремятся к тотальному контролю над мировым рынком и каждой его страновой составляющей, стирая экономические, культурные и политические границы между нациями, подчиняя своим интересам конкурентные преимущества каждой из них, формируя свою информационную, правовую и даже силовую инфраструктуру. Сегодня они составляют внушительную, если не самую мощную, экономическую силу, контролируя более половины оборота мировой торговли и финансов, наиболее прибыльные производственные отрасли в разных странах, включая нефтяную, добывающую, электронную, электротехническую, автомобилестроительную и многие другие виды промышленности.


Многие транснациональные корпорации превосходят по экономическому обороту крупные страны, подчиняют своему влиянию правительства, решающим образом влияют на формирование международного права и работу международных институтов. Пятьсот транснациональных корпораций охватывают свыше 1/3 экспорта обрабатывающей промышленности, 3/4 мировой торговли сырьевыми товарами, 4/5 торговли новыми технологиями, обеспечивают работу десяткам миллионов человек и осуществляют свою деятельность практически во всех странах мира. По происхождению и месту базирования транснациональные корпорации, примерно, поровну распределены между США, Европейским сообществом и Японией. Они определяющим образом влияют на внешнеэкономическую политику этих стран и находящихся под их контролем международных организаций и используют это влияние для реализации своих интересов на мировом рынке.


Не следует, однако, преувеличивать степень консолидации того, что для удобства весьма условно называется мировой олигархией. Это явление не укладывается в расхожие схемы мирового империализма или масонского заговора. Речь идет больше о тенденции, чем о сложившейся организационной структуре. Эта тенденция, правда, включает образование определенных институтов и организационных структур на национальном и международном уровнях, создающихся для формирования и проведения в жизнь интересов крупного международного капитала. Как и любое самоорганизующееся в условиях рыночной экономики сообщество заинтересованных лиц и предприятий, мировая олигархия действует прежде всего под влиянием совпадения объективных интересов работающих на мировом рынке крупных финансовых структур в установлении и поддержании приемлемых для них правил игры и только потом в силу каких-то субъективных мотивов к консолидации. Поэтому под термином "мировая олигархия" в контексте данной книги понимается сложная и достаточно разнородная совокупность крупных транснациональных и контролируемых ими компрадорских национальных банков и корпораций, обслуживающих их юридических и консультативных организаций, международных финансовых организаций, идеологов и теоретиков нового мирового порядка, разнообразных формальных и неформальных институтов политического влияния и формирования общественного мнения, обосновывающих и оправдывающих его становление.


Несмотря на кажущуюся аморфность и неопределенность того, что здесь названо мировой олигархией, на практике все ее звенья действуют удивительно согласованно в силу объективного совпадения интересов, а также сложившихся в течение длительного времени родственных, семейных, национальных, земляческих, клановых связей. Они составляют самовоспроизводящуюся целостность, самостоятельно формирующую свои правила игры, свой язык, технологии влияния, организационные структуры и коммуникации. Было бы глубокой ошибкой сводить эту тенденцию к заговору злодеев или сатанинских сил. Определяющими здесь являются объективные экономические интересы, организующие крупный международный капитал в целях осуществления выгодной ему политики. Поскольку капитал этот действует в масштабах мирового рынка, то и политика, к проведению которой он объективно стремится, носит глобальный характер, причудливо переплетаясь с национальной политикой различных стран и их союзов. Это объективная тенденция, которая должна обязательно учитываться при проведении национальной экономической политики любой страны.


Взаимоотношения между транснациональным и национальным капиталом, между мировой олигархией и национальной элитой в разное время и в разных странах складываются по-разному. Изначально транснациональный капитал вырастает из посредничества в международной торговле и финансовых операциях. Особенно мощным стимулом к его развитию становятся международные, а впоследствии и мировые войны, которые резко повышают спрос на государственные займы и создают множество возможностей для извлечения сверхдоходов. Предоставляя займы всем враждующим сторонам, финансовая олигархия всегда остается в выигрыше, участвуя в очередном переделе мира, получая одновременно контрибуции с проигравших и проценты с победителей. Финансируя и в значительной степени провоцируя военные конфликты, мировая олигархия постепенно приходит к доминированию в финансовых системах Великобритании и Франции, а впоследствии - США, других стран Запада и связанных с ними колониально зависимых государств.


Мощнейшими толчками к росту ее могущества стали во многом ею же спровоцированные мировые войны нынешнего столетия. В настоящее время, продолжая активно участвовать в локальных конфликтах, о чем свидетельствуют источники финансирования и механизмы разжигания современных войн в Африке, Азии и на Балканах, транснациональный капитал не рискует более провоцировать глобальные войны. С одной стороны, инициированная мировой олигархией гонка вооружений достигла запредельно разрушительного уровня. С другой стороны, установление мировой олигархией непосредственного контроля над финансовыми системами ведущих стран и важнейшими секторами мирового рынка делает ненужными такие рискованные формы извлечения сверхдоходов, как стимулирование государственных займов путем разжигания военных конфликтов. Контролируя значительную часть мировых и национальных рынков, мировая олигархия сегодня более заинтересована в поддержании глобальной стабильности, во многом определяя новый мировой порядок, доминируя в большинстве международных институтов и направляя внутреннюю и внешнюю политику ведущих стран (стран "большой семерки").


Основной технологией ее политического влияния и проведения интересов является установление контроля над институтами государственной власти различных стран и их демонтаж, замена международным правом и международными институтами. Ключевой инструмент - втягивание соответствующих стран в долговую зависимость, подкуп и деморализация их национальных элит, дезинформация общества. Делается это с помощью самых разнообразных неформальных структур и контактов, через которые осуществляется подбор необходимых кадров в институтах власти и готовятся официальные решения, формируется реальная политика. Идеологическим обеспечением этой политики в течение уже многих десятилетий неизменно служат теории формальной демократии и радикального либерализма. Ослабляя и ликвидируя национальные институты государственной власти, политического, морального и культурного контроля, используя для этого самые разнообразные методы - от подкупа облеченных властью лиц до организации революций и гражданских войн, - мировая олигархия устраняет препятствия для свободного движения транснационального капитала, подчиняет своим интересам экономику целых стран и континентов. За послевоенные десятилетия под сенью "холодной войны", также во многом спровоцированной и искусственно поддерживавшейся мировой олигархией, последняя выстроила высокоорганизованную систему обеспечения своего влияния. Мощные финансовые организации дополнились оффшорными зонами, свободными от какого-либо государственного контроля и налогообложения; тайные общества и ложи дополнились силовыми и карательными структурами. Активная работа по расстановке своих людей во властных структурах ведущих государств позволяет мировой олигархии направлять их политику в интересах транснационального капитала, доминировать как в международных делах, так и во внутренней политике многих стран.


Сокрушительная эффективность этой системы нового мирового порядка была убедительно продемонстрирована в разрушении СССР и последующей колонизации его территории. Самая мощная система государственной безопасности была парализована инфильтрованными агентами влияния и полностью дезориентирована профессионально подготовленными группами провокаторов [29]. Иногда приходится слышать, что США и Запад заинтересованы в сильной и стабильной России. Что они будто бы понимают опасность глобальной дестабилизации и ядерного конфликта вследствие неконтролируемого распада огромной страны. Мы с легкостью верим в этот лозунг, который, очевидно, соответствует интересам американского народа, европейских и других наций Старого и Нового Света. Сталкиваясь же с явными противоречиями между дружеской риторикой и враждебными действиями по отношению к России со стороны ведущих стран "семерки" и по своей наивности и неосведомленности простодушно полагая, что каждая страна проводит политику исключительно своих национальных интересов, мы ищем корни антироссийских составляющих западной политики в каких-то конъюнктурных комбинациях их геополитических, экономических и прочих интересов. И в недоумении спрашиваем своих иностранных коллег: зачем вам расширение НАТО, почему вы навязываете нам самоубийственную политику "шоковой терапии", чем объясняется ваша любовь к антирусским диктаторским режимам на территории бывшего Союза? Пытаемся им объяснить очевидную невыгодность и опасность для них самих этих внешне абсурдных действий. Наши иностранные партнеры пожимают плечами, смущенно отвечают, что им все это тоже непонятно, но продолжают гнуть ту же линию, ссылаясь на директивы руководства, или сухо замечают, что в конечном счете - это политический выбор российских властей. А если самые объективные из них начинают публично критиковать политику нынешнего российского руководства как экономически абсурдную и разрушительную для производительных сил страны, тут же следует окрик высокого начальства. Как это случилось в отношении нобелевских лауреатов по экономике, которым высокопоставленные чины из американских спецслужб не рекомендовали участие в совместном с российскими учеными исследовательском проекте по проблемам экономической реформы в России [30].


Как было показано выше, интересы мировой олигархии и национальные интересы любой страны не совпадают. Очевидная политика "двойного стандарта" США и других ведущих стран Запада объясняется противоречивостью этих интересов. Так, в противоположность интересам народов и стран мировая олигархия не боится войн и глобальной дестабилизации. Если для народов война - это прежде всего человеческие жертвы, а для государств - колоссальные материальные потери и угрозы национальной безопасности, то для транснационального капитала война всегда была источником сверхдоходов и легкой добычи. Войны, которые велись в интересах соперничающих наций, ушли в прошлое после поражения Наполеона в России. В нынешнем столетии и первая, и вторая мировые войны, и локальные войны в современной Азии противоречили национальным интересам как проигравших, так и победителей. Последние, как и первые, своей кровью оплачивали сверхприбыли мировой олигархии, наживавшейся на финансировании военных расходов, а затем скупавшей по бросовым ценам разоренные войной и непомерными налогами предприятия.


Поэтому, в отличие от интересов наций, которым всегда соответствует стабильность и дружеский характер международных отношений, интересы мировой олигархии лежат исключительно в сфере создания условий для извлечения сверхприбылей и упрочения своего глобального господства. Наилучшие условия для этого создают войны, революции и экономические кризисы, в результате которых ослабевают национальные системы безопасности и институты государственной власти, возникает хаос, рушатся экономические структуры и открываются дополнительные возможности для их подчинения интересам транснационального капитала. Поэтому мировая олигархия не боится распада России; риск возможной глобальной катастрофы для нее перекрывается огромными сверхдоходами, которые уже сейчас дает разложение самого богатого в мире государства. И когда, например, американские политики говорят, что США заинтересованы в сильной и процветающей России, то они исходят из национальных интересов американского народа; а когда проводят по отношению к России реальную политику ее разорения, расчленения и разрушения, то они действуют в интересах направляющей их решения мировой олигархии. Поэтому так часто они говорят одно, а делают нечто прямо противоположное.


"Загадочность" сохраняющейся агрессивности Запада в отношении России объясняется отнюдь не только извечным страхом перед нашей великой державой, подозрительностью или россофобией, но и внутренней противоречивостью интересов правящей элиты этих стран, сочетанием в ее политике национальных интересов и интересов мировой олигархии. Во внутренней политике этих стран в большей или меньшей степени доминируют национальные интересы, во внешней - интересы транснационального капитала, который частично является и их национальным капиталом. В отношении не только России, но и других суверенных государств мировая олигархия неизменно демонстрирует агрессивность и стремление к разрушению институтов государственной власти и национального суверенитета, затрудняющих ее доминирование в соответствующих сегментах глобального экономического пространства.


Пронесшаяся в течение прошлого - начале нынешнего века волна крушений европейских монархий, свержение царя в России в ходе первой мировой войны, осуществление плана Маршалла в Европе после второй мировой войны, разрушение СССР и установление внешнего контроля над правительствами его бывших республик, оккупация части Югославии, блокада Ливии и Ирака, изоляция Ирана, попытки внешней изоляции Индии и Китая, финансовая катастрофа в Юго-Восточной Азии - все это последовательная цепь событий одной направленности. Ее цель - демонтаж институтов национальной государственности и их замещение международными механизмами экономической и политической координации, обеспечивающими свободу действий и привилегированные условия транснациональному капиталу, а также глобальное доминирование мировой олигархии. Этим же объясняется традиционная русофобия многих выразителей интересов мировой олигархии, как правило, занимающих высокие государственные посты в ведущих западных странах. Исконная мощь и независимость России, которая была ведущей сверхдержавой и проводила самостоятельную политику, успешно реализовывая свои национальные интересы, всегда являлись предметом особого беспокойства мировой олигархии.


2. Новый мировой порядок


Современные идеологи нового мирового порядка не оставляют России и большинству других стран надежд на формирование и проведение самостоятельной политики в национальных интересах. После организации искусственного противостояния двух политических систем в "холодной войне" для демонтажа основных институтов государственной власти ведущих западных стран и замещения их международными институтами в интересах доминирования мировой олигархии создается система глобального контроля под сенью военного и дипломатического лидерства США. Реализуя свое доминирующее положение в институтах государственной власти США, мировая олигархия пытается использовать национальные ресурсы этой страны для обеспечения своего глобального господства. Именно поэтому идеологи мировой олигархии заинтересованы в сохранении мирового лидерства США. Для превращения США в гигантского жандарма, обеспечивающего интересы транснационального капитала, американскому народу внушается комплекс имперского превосходства, подогреваемый предоставлением ему исключительного права на лидерство и насилие в мировой политике. Контролируя институты государственной власти в США, мировая олигархия использует их как инструменты обеспечения своих интересов во всех других странах.


Об этом, в частности, свидетельствует опыт "холодной войны", принесшей мировой олигархии огромные прибыли и возможности для организационного укрепления, но стоившей американскому народу и союзникам США по НАТО огромных материальных потерь, а также человеческих жертв в локальных вооруженных конфликтах в Азии и Африке. На это же нацелена и принятая администрацией США Стратегия национальной безопасности США в следующем столетии, согласно которой американский народ должен стать опорой и средством обеспечения господства мировой олигархии.


В тексте документа, в частности, говорится о необходимости использовать лидирующую роль США для придания нужного направления интеграционным тенденциям в мире, внесения корректив в существующие политические и экономические институты и структуры безопасности, а также для формирования новых организаций, которые помогут создать условия, необходимые для продвижения американских интересов и ценностей [31]. Что же это за интересы и ценности?В том же докладе достаточно откровенно говорится о том, что распространение демократии укрепляет американские ценности и повышает безопасность и благосостояние. Демократические правительства в большей степени склонны сотрудничать с другими государствами против общих угроз и содействовать свободной торговле и экономическому развитию и одновременно менее предрасположены к ведению войн или ущемлению прав человека. Следовательно, тенденция к демократизации и распространению свободных рынков по всему миру способствует продвижению американских интересов. Соединенные Штаты должны поддерживать эту тенденцию путем проведения активного внешнеполитического курса [31]. Из различных целей стратегии национальной безопасности США, указанных в данном документе, мы выделяем главным образом те, которые характеризуют использование военной и дипломатической мощи США для обеспечения интересов мировой олигархии и транснационального капитала. В частности, в документе подчеркивается, что особое внимание в стратегии США обращено на влияние на нынешний и долгосрочный внешнеполитический курс США таких ранее считавшихся далекими от них транснациональных проблем, как истощение ресурсов, быстрый рост народонаселения, загрязнение окружающей среды и массовые миграции людей.


С учетом этих обстоятельств США не ставили своей целью проведение четкой грани между внутренней и внешней политикой, а стремились определить политику в таких областях, как экономика и безопасность, которые продвигают их интересы и идеалы в мире, где разделительная линия между внутри- и внешнеполитическим курсом все более "размывается" [31]. Сказано достаточно откровенно.


Сферой ответственности органов национальной безопасности США фактически объявляется обеспечение глобального контроля мировой олигархии в важнейших вопросах обслуживания интересов транснационального капитала: беспрепятственный доступ к ресурсам других стран, включая их природные и людские ресурсы, к их рынкам, устранение каких-либо национальных барьеров для движения и воспроизводства национального капитала. Одновременно сферой национальной безопасности США объявляется контроль за народонаселением, загрязнением окружающей среды и политическими системами в других странах. За этот глобальный контроль, американский народ должен быть готов платить. В тексте документа подчеркивается что, вовлеченность США в мировые дела зависит от готовности народа и Конгресса платить за защиту американских интересов долларами, энергией и, когда нет другой альтернативы, жизнями своих граждан [31].


Хотя в стратегии национальной безопасности США постоянно подчеркивается, что глобальная гегемония США призвана обеспечить их безопасность и процветание, создать оптимальные условия для решения внутренних экономических проблем, в действительности плохо понятно, почему для обеспечения своей национальной безопасности американский налогоплательщик должен финансировать сомнительные военные операции в разных частях света, поддержание американского военного присутствия на всех стратегических точках планеты, расширение НАТО, войну в Югославии.


Как связаны с интересами американского народа антироссийская политика США в Европе и странах Содружества, активные усилия американской военно-дипломатической машины по предотвращению воссоединения русского народа, провоцированию дальнейшего расчленения России, срыву интеграционных процессов на территории СНГ? Это не ясно с точки зрения национальных интересов американского народа, но понятно с точки зрения интересов мировой олигархии, которая использует американскую военно-дипломатическую машину для навязывания своих интересов. При этом в данной стратегии закрепляется монополия этой машины в качестве арбитра, имеющего право на насилие во всех глобальных вопросах. Утверждается, что Соединенные Штаты являются единственной страной в мире, которая во многих случаях способна взять на себя эту роль для организации коллективных действий по преодолению общих вызовов [31]. Для обоснования необходимости американскому налогоплательщику платить за сомнительные карательные операции за рубежом в стратегии вводится категория "важные национальные интересы", которые не связаны с выживанием страны, но оказывают влияние на благосостояние США и характер международных отношений. В таких случаях рекомендуется использовать имеющиеся ресурсы для продвижения своих целей, соизмеряя цену и риск с американскими интересами. Затем в качестве примера подобных акций приводятся американская интервенция на Гаити и участие в операции НАТО в Боснии и Герцеговине [31]. Характерным примером воплощения новой стратегии национальной безопасности США стали незаконные американские бомбардировки Ирака в декабре 1998 г., которые были осуществлены по решению президента США в целях предотвращения процедуры импичмента путем втягивания страны в военный конфликт. Так, вооруженная агрессия наряду с функцией обеспечения роли мирового жандарма становится для СЩА средством решения внутренних проблем.


Новая стратегия национальной безопасности США отчетливо формулирует основные черты нового мирового порядка. Расширяя "зоны жизненных интересов США" до масштабов всей планеты, а содержание этих интересов - до контроля над природными, демографическими и экономическими ресурсами других стран, а также закрепляя исключительную монополию на применение силы в международных делах за американской военно-дипломатической машиной, мировая олигархия планирует обеспечивать свое господствующее положение [31]. В обмен американскому народу обещают процветание и стабильность, поскольку состояние международной экономической системы напрямую сказывается на безопасности США, а стабильность повышает возможности для процветания. В свою очередь, процветание страны создает возможности для содержания вооруженных сил США, реализации инициатив в области внешней политики и оказания влияния на ситуацию в глобальном масштабе. Подчеркивается, что именно участие США в международных делах и степень их влияния позволяют сохранять стабильность и обеспечивать условия для процветания международной экономической системы [31]. Последняя формула напоминает идеологию существовавшего тысячу лет назад Хазарского каганата, в котором внутреннее процветание и стабильность обеспечивались эксплуатацией соседних государства при помощи хорошо организованной военно-политической машины, за счет чего правящая в нем наднациональная олигархия имела сверхприбыли и стремилась к глобальному расширению сферы своего контроля [32].


Это сходство особенно очевидно на фоне обоснования в той же "стратегии" претензии на военно-политический контроль США над глобальным загрязнением окружающей среды и потреблением природных ресурсов в условиях, когда именно эта страна делает и то, и другое наиболее интенсивно: объемы потребления энергоносителей, других важнейших видов природного сырья на душу населения в США в десятки раз превышают среднемировой уровень, как и показатели загрязнения окружающей среды.


Так интересы мировой олигархии переплетаются с национальными интересами США. За счет налогоплательщиков мировая олигархия выстраивает военно-дипломатическую машину для обеспечения глобального доминирования и контроля, позволяя в то же время населению этих стран создать себе более комфортные и безопасные условия жизни, стимулируя его претензии на привилегированную жизнь за счет эксплуатации природных и человеческих ресурсов всей планеты.


Стратегия доминирования мировой олигархии пока не носит тотального характера. Ее не интересуют все виды деятельности и она не стремится к контролю над всеми ресурсами планеты. Эта стратегия носит избирательный характер, ориентируясь на захват "командных высот" в мировой экономике и национальных экономических системах, позволяющих диктовать свои правила игры остальному миру. Усилия мировой олигархии сосредоточены в основном в сфере установления контроля над наиболее прибыльными сферами деятельности, где источником сверхдоходов является обладание политической, природной или интеллектуальной монополией - управление государственными долгами, эмиссия денег, финансовые услуги, банковские операции, аудиторские и юридические услуги, международная торговля, наркобизнес, естественные монополии, энергетика, использование новых технологий. Остальные сферы деятельности, в которых механизмы рыночной конкуренции устраняют возможности получения монопольной сверхприбыли, меньше привлекают транснациональный капитал и осваиваются в основном национальными деловыми кругами. При этом чем больше экономическая мощь последних, тем выше степень согласованности и взаимовыгодного партнерства мировой олигархии и национального капитала, который оказывает свое влияние на формирование правил игры в любой стране.


В целях согласования интересов мировой олигархии и национальных интересов наиболее развитых стран была разработана расистская теория "золотого миллиарда", согласно которой обеспеченное существование на планете может быть гарантировано только миллиарду человек из наиболее преуспевающих стран, в то время как остальным странам уготована жалкая участь сырьевого придатка и поставщика дешевого человеческого материала для обслуживания интересов транснационального капитала. Эта доктрина носит отнюдь не умозрительный характер - она уже применяется на практике в регулировании международных отношений. Причислившим себя к клубу избранных странам разрешается защищать внутренний рынок, вести агрессивную экспортную политику, поддерживать своих товаропроизводителей, сохранять национальную культуру и общественную нравственность, навязывать свои интересы другим, вплоть до применения вооруженной силы. А остальные должны слепо следовать рекомендациям международных организаций, выражающих интересы мировой олигархии, и не препятствовать доступу на свои рынки транснационального капитала, а в свое культурное пространство - оглупляющих и растлевающих население технологий разрушения национальной культуры и общественной нравственности.


Эти "остальные" втягиваются в разнообразные режимы неэквивалентного внешнеэкономического обмена, через которые происходит отток их внутренних ресурсов за рубеж и закрепляется их зависимое и подчиненное положение "доноров" транснационального капитала. Наиболее отработанные режимы неэквивалентного внешнеэкономического обмена, навязываемые мировой олигархией зависимым странам, включают втягивание последних в ловушки: внешней задолженности, сырьевой специализации в мировом разделении труда, отказа от суверенитета в проведении торговой и финансовой политики. Рассмотрим действие этих ловушек подробнее. Через стимулирование внешних займов достигается наиболее легкая эксплуатация экономического потенциала соответствующих стран, осуществляемая при помощи их же институтов государственной власти. Предоставляя займы государствам или приобретая их ценные бумаги, транснациональный капитал без особого риска получает немалый процент, а страна-заемщик втягивается в долговую пирамиду, занимая вновь все больше для оплаты ранее сделанных долгов.


Учитывая, что темпы экономического роста подавляющего большинства стран (0-4%) намного меньше ставки процента на мировом рынке ссудного капитала (8-20%), "долговая ловушка" срабатывает автоматически. Как только расходы на обслуживание государственного долга становятся сопоставимыми с потоком доходов государственного бюджета, национальный доход соответствующей страны распределяется под контролем иностранных кредиторов. Национальные производительные силы посредством налогово-бюджетных механизмов стран-должников начинают работать на обогащение международного спекулятивного капитала. Так, развивающиеся страны Латинской Америки выплатили в форме процентов намного больше денег, чем взяли взаймы, при этом сумма их долга еще более возросла. Сырьевая специализация экономики страны сопровождается неэквивалентным внешнеторговым обменом вследствие "ножниц цен", которые существуют между ценами на сырьевые товары, формируемыми на основе глобальной рыночной конкуренции, и ценами на готовые изделия, которые удерживаются завышенными на величину интеллектуальной ренты в силу монопольного обладания соответствующими технологиями их производства.


Втягиваясь в сырьевую специализацию, та или иная страна попадает в ловушку воспроизводящегося обмена принадлежащей ей природной ренты с невосполняемых месторождений природных ресурсов на интеллектуальную ренту в цене импортируемых готовых изделий, финансируя научно-технический прогресс за рубежом и содействуя тем самым расширению "ножниц цен", подрывая одновременно свой ограниченный ресурсно-производственный потенциал. Отказ от суверенитета в торговой политике, достигаемый путем включения соответствующей страны в международные режимы регулирования внешней торговли на подчиненном и зависимом положении, лишает ее возможностей использования политической ренты, получаемой путем применения инструментов государственного регулирования экономики в пользу отечественных предприятий. Напротив, в определенных случаях предусматриваемый в международных торговых режимах отказ от суверенитета в торговой политике может повлечь за собой использование институтов государственной власти соответствующей страны для обеспечения интересов транснационального капитала вне зависимости и даже вопреки интересам отечественных деловых кругов и товаропроизводителей. Отказ от суверенитета в проведении самостоятельной денежно-финансовой политики, достигаемый путем принятия обязательств перед международными финансовыми организациями по поддержанию определенных параметров денежной массы и обменного курса национальной валюты, привязки его к одной из свободно-конвертируемых валют лишает экономику соответствующей страны возможностей использования инструментов государственной власти для стимулирования инвестиционной активности и повышения конкурентоспособности. В худшем случае такая страна лишается и своего суверенного права на проведение самостоятельной эмиссионной политики, а ее национальная валюта фактически замещается иностранной с соответствующими последствиями в присвоении эмиссионного дохода.


Вследствие уже образовавшегося и продолжающегося быстро нарастать огромного разрыва, в конкурентоспособности предприятий развитых стран и транснациональных корпораций, с одной стороны, и остального мира, с другой, повышение конкурентоспособности предприятий большинства отраслей экономики развивающихся стран без соответствующих стимулов и защиты со стороны государственного регулирования невозможно. Отказываясь от инструментов самостоятельной торговой, промышленной и финансовой политики, они лишают себя важнейшего средства повышения конкурентоспособности национальной экономики, закрепляя тем самым свое подчиненное и зависимое положение.


Последние два года дали и примеры репрессий, применяемых мировой финансовой олигархией в отношении стран, осмелившихся проводить самостоятельную политику развития. Финансовый кризис в Юго-Восточной Азии разрушил результаты десятилетий упорного труда народов Малайзии, Индонезии, Таиланда, Кореи, претендовавших на самостоятельный путь развития. Целенаправленно спланированная акция по дестабилизации их финансовых систем надолго перекрыла возможности экономического роста в регионе. В новом мировом порядке нет места для выскочек - международная олигархия предпочитает всех стричь под одну гребенку.


Существует, разумеется, немало примеров благоприятного действия либерализации внешней торговли, привязки национальных валют развивающихся стран к свободно конвертируемым иностранным валютам, правил согласования торговой политики в рамках Всемирной торговой организации, членами которой являются почти все страны. Однако это не отрицает, а лишь доказывает, что для обеспечения успешного и устойчивого развития любая страна должна поддерживать необходимый баланс национальных интересов и интересов транснационального капитала, формируя выгодные для своих товаропроизводителей и национальных деловых кругов правила функционирования внутреннего рынка.


Включение любой самостоятельной страны в какой-либо международный режим сопровождается построением сложного баланса взаимных уступок, в результате которых выгоды международной интеграции для национальных интересов страны должны превысить ожидаемые потери. Для развитых стран участие в процессах международной интеграции определяется критериями экономической целесообразности, в отличие от слаборазвитых стран, компрадорскую элиту которых просто принуждают к отказу от национального суверенитета. Механизм обеспечения интересов мировой олигархии через разнообразные международные режимы, предусматривающие отказ государств-участников от элементов национального суверенитета, основан на доминировании в таких организациях США и других стран "семерки", представители которых проводят необходимые решения, становящиеся обязательными для всех стран-участниц. Часто это сопровождается сложными процедурами согласования позиций этих стран, политики которых руководствуются также национальными интересами, далеко не всегда сводимыми к общему знаменателю. Но так или иначе, различные структуры мировой олигархии приходят к согласованию своих интересов, переплетенных с национальными интересами ведущих западных стран, и затем навязывают свои решения международным организациям. Достигается это, как правило, за счет ущемления интересов всех остальных стран, которым отводится роль статистов и исполнителей. Чтобы эта роль примерно исполнялась, в США ведется огромная работа по втягиванию в орбиту своего влияния политической элиты других стран, особенно лиц, определяющих внешнюю, оборонную, экономическую и информационную политику.


Принятие этими лицами международных обязательств от имени представляемых ими государств обеспечивает подчинение внутренней политики этих стран интересам мировой олигархии. Для этого через разнообразные организации технической помощи, экспертные институты, фонды и пр., тратятся немалые средства и прилагаются большие усилия по втягиванию руководителей стран в международную элиту, привитию им космополитической идеологии и соответствующих ценностей, предусматривающих подмену национальных интересов абстрактными нормами международного права. Ради этого нередко не брезгуют и прямой вербовкой соответствующими спецслужбами влиятельных руководителей национальных правительств, их подкупом и шантажом. Весь арсенал методов обработки не вполне зрелых в политическом плане умов для формирования новой российской политической элиты был эффективно использован в процессе разрушения СССР и последующей колонизации распавшихся советских республик.


Во всяком случае практически все лидеры "демократического движения" и правительства радикальных реформ в России в течение нескольких лет "эпохи перестройки" на многочисленных зарубежных семинарах, стажировках, конференциях проходили своебразную подготовку. В головы кандидатов в новые национальные лидеры вбивалась мифология радикально-либеральной доктрины, им делалась своеобразная прививка против совести и здравого смысла путем внушения уверенности в неполноценности постсоциалистического общества и чувства собственного превосходства носителей "передовых идей". Эффективность этой системы "промывки мозгов" оказалась поразительно высокой. Правда, во многом она объясняется качеством подбираемого в "прорабы" разрушения России человеческого материала. Как правило, выбор останавливался на относительно молодых, амбициозных, малообразованных кандидатах с ярко выраженным комплексом неполноценности, легко проникавшимися агрессивной россофобией или антикоммунизмом. Неудачники с неуемным гонором, не реализовавшие себя в качестве специалистов на основной работе, под влиянием опытных зарубежных наставников, легко перековывались в фюреров радикально-либеральной доктрины, готовых к истреблению собственного народа ради доказательства своего мнимого превосходства. Последующее приближение этих людей к власти, сдобренное поощрением коррупции, породило гремучую смесь некомпетентности, преступности и россофобии, доминировавшую все последние годы в кругах, определявших политику российского правительства. Мировая олигархия умеет вести работу по подготовке и подбору кадров. С этих кадров сегодня она организует и направляет колонизацию России.


3. Колонизация России


Практически весь арсенал политики разрушения институтов обеспечения национального суверенитета в целях достижения глобального доминирования мировой олигархии был использован в процессе разрушения СССР и продолжает применяться сегодня в отношении России и других стран СНГ.


Ярким подтверждением такой политики стали международные обязательства, принятые как часть "революционных преобразований" российскими руководителями под давлением их зарубежных боссов с огромным ущербом для национальных интересов страны: беловежские соглашения о денонсации Союзного договора, меморандум о принятии Россией и другими странами СНГ солидарной ответственности за обслуживание долга бывшего СССР, отказ от компенсации России стоимости оставляемого после вывода войск имущества в восточной Германии и других странах Варшавского договора, подписание Энергетической хартии, предусматривающей отказ от национального суверенитета в использовании энергетических ресурсов страны; отказ от защиты внутреннего рынка и проведения самостоятельной финансовой политики, государственного стимулирования развития промышленности, науки и техники, фиксируемый в заявлениях российского правительства и Центрального банка в адрес Международного валютного фонда, и другие решения.


Одним из последних ярких примеров политики национального предательства стало подписание соглашения о присоединении России к Парижскому клубу, в котором от имени России развивающимся странам, имеющим соглашения с Парижским клубом, было списано до 90% ранее предоставленных нашей страной кредитов. Огромные, в десятки миллиардов долларов, финансовые активы России, унаследованные от СССР, превратились в пыль.Странам "семерки" это решение нужно было для облегчения обслуживания бремени задолженности развивающимися странами в пользу остальных кредиторов; руководителям же российской делегации, возглавлявшейся Чубайсом, нужно было отличиться в качестве дисциплинированных исполнителей рекомендаций международных финансовых организаций, реализующих интересы транснационального капитала. Их исполнительность была оценена по достоинству - Чубайса объявили "лучшим министром финансов" 1997 года.


Многочисленные высказывания идеологов нового мирового порядка и практические действия ведущих стран Запада и международных организаций в отношении России не оставляют сомнений, что в рамках нового мирового порядка ей отводится роль сырьевой колонии, назначение которой - смягчить последствия сырьевого и экологического кризисов, угрожающих благополучию и стабильности развитых стран.В рамках этой концепции России навязывается стратегия деиндустриализации, свертывания наукоемких технологий, сырьевой специализации, приведения правового и экономического пространства страны в соответствие с интересами транснационального капитала. Следствие подобной стратегии - "расчистка" российской территории не только от отечественных товаров, но и от "лишних" людей. В разных сценариях дальнейшего демонтажа российской государственности, разрабатываемых идеологами нового мирового порядка и специалистами соответствующих иностранных спецслужб, Россию рассматривают в качестве зависимой территории, используемой как источник промышленного сырья, слабозаселенный природный парк и место свалки вредных отходов; в любом случае - как источник сверхприбылей транснациональных корпораций.


Показательной в этом контексте является книга влиятельного американского политолога З.Бжезинского "Великая шахматная доска. Господство Америки и его геостратегические императивы"[33], которая вносит ясность во многие направления современной американской геополитики. Если официальная доктрина национальной безопасности США лишь констатирует претензии американской администрации на вмешательство во внутренние дела других стран и на диктат своих интересов в любой точке мира, то рассуждения Бжезинского не оставляют сомнений: главной разменной картой американской геополитики оказалась Россия. Из книги следует, что холодная война против СССР сегодня перешла в агрессию против России. Бжезинский, который постоянно подчеркивает тождественность России и СССР, недвусмысленно констатирует необходимость уничтожения России с точки зрения американских интересов, описывая ее будущее в американской геостратегии то как "политическую черную дыру", то как свободно конфедеративную Россию, состоящую из "Европейской части России, Сибирской республики и Дальневосточной республики"[33, с. 240].


Конечно, г-н Бжезинский - не президент США и даже не госсекретарь. Официальный Вашингтон едва ли подтвердит наличие подобной геостратегии в отношении России. Тем не менее, многие факты свидетельствуют о несомненном влиянии идей, высказываемых этим политологом, на работу американских спецслужб и влиятельных кругов американского истэблишмента. Любопытно, что в своих геостратегических рассуждениях Бжезинский отдает должное интересам всех крупных евразийских держав, кроме России. По отношению к Китаю и Японии он декларирует необходимость глубокого стратегического взаимопонимания между Америкой и Китаем, а также четкого определения растущей роли Японии. Турцию Бжезинский также определяет как стратегического партнера США: "Регулярные консультации с Анкарой по вопросу о будущем Азии способствовали бы возникновению у этой страны ощущения стратегического партнерства с США" [33, с. 241]. Не забывает Бжезинский и об интересах традиционно притесняемых Америкой Индии и Ирана: "Постоянное участие Индии в дискуссиях по вопросу региональной стабильности, особенно по вопросу о судьбе Средней Азии, не говоря уже о стимулировании развития более прямых двусторонних связей между военными сообществами Америки и Индии" [33, с. 243].. Или: "США заинтересованы в сильном, даже аправляемом религией... Иране" [33, с. 242]. Сосредоточив в свое время все геополитические ресурсы на борьбе с СССР, США "прозевали" появление двух новых мощных геополитических конкурентов - Японии и Китая, вслед за которыми о своих претензиях заявляют другие крупные и быстро растущие державы региона. Теперь, предлагая евразийским сверхдержавам подчиниться мягкой американской гегемонии, Бжезинский словно заискивает перед ними, уговаривая взять в обмен контроль над частями российской территории. Огромные деньги, вложенные американскими налогоплательщиками в гонку вооружений, милитаризацию Европы и Ближнего Востока, обесцениваются в новой геополитической реальности, определяющейся не силой оружия, а динамизмом национальных и международных инновационных экономических систем. Американская гегемония, отягощенная сотнями миллиардов долларов ежегодных военных расходов, становится для Евразии ненужной обузой. Бжезинский, опасаясь обесценения триллионов долларов, вложенных в уничтожение СССР, фактически предлагает новым конкурентам США поделиться добычей "холодной войны", в качестве которой он рассматривает Россию и СНГ, в обмен на согласие на сохранение дорогостоящей гегемонии США.


Баланс сил в новом мировом порядке, по замыслу ведущего американского политолога, предполагается достичь за счет России, вплоть до раздела ее территории. С его точки зрения, "потеря территории не является главной проблемой для России" [33, с. 239]. Расчленение России на три части, считает Бжезинский, станет основой для достижения баланса сил в американских интересах в Евразии: "Каждый из этих трех членов конфедерации имел бы более широкие возможности для использования местного творческого потенциала, на протяжении веков подавлявшегося тяжелой рукой московской бюрократии" [33, с. 240]. Развитие "творческого потенциала" кусков расчлененной России будет происходить, согласно этому замыслу, под руководящим влиянием США и их партнеров. То же касается других государств СНГ. Американскую колонизацию Украины предполагается осуществлять совместно с Германией и Францией, Азербайджана и Узбекистана - совместно с Турцией и частично Ираном, Сибири и Дальнего Востока - совместно с Японией и Китаем.


Как видно, с точки зрения главного американского геостратега, российского наследства хватит на всех, что позволит США реализовывать стратегию своей "мягкой гегемонии" в мире, расплачиваясь российскими ресурсами. За счет России предполагается построить трогательную систему трехстороннего согласия, основанного на "мощи Америки на мировом уровне, преобладающем положении Китая в регионе и лидерстве Япония на международном уровне" [33, с. 246]. Очевидно, новый мировой порядок по-Бжезинскому будет строиться против России, за счет России и на обломках России. Если советские диссиденты, по словам Зиновьева, целились в коммунизм, а попали в Россию[28], то их заокеанские покровители с самого начала целились именно в Россию, до сих пор рассматривая ее как врага, которого следует обязательно добить насмерть.


Писанину Бжезинского можно было бы рассматривать как бред выжившего на старости лет из ума антисоветчика с комплексом неполноценности, помешавшегося на россофобии, если бы не его авторитет ведущего американского геополитического стратега и роль публичного выразителя геополитических интересов и настроений весьма влиятельных и богатых кругов американской олигархии. Кроме того, слова Бжезинского обычно не сильно расходятся с делами американских спецслужб, которые со времени своего основания считают уничтожение России своей первостепенной задачей.


Непосредственное участие и активная роль ЦРУ в разрушении СССР уже не является секретом после многочисленных публикаций американских авторов, описывающих целенаправленные и последовательные усилия в этом направлении президента Рейгана и директора ЦРУ Кейси, а также последующих руководителей США и ЦРУ (см. напр. [29]). Эта же линия наблюдается в работе американских спецслужб против России. На фоне громких разоблачительных скандалов вокруг провалов завербованных КГБ и выданных сегодня советских (а с точки зрения американских СМИ - русских) разведчиков, действовавших против США, практически реализованных требований к России прекратить всякую разведывательную деятельность резко активизируется шпионская деятельность американских спецслужб против России. Она ведется не только традиционными тайными средствами, но и вполне открыто, с участием легально работающих в высших эшелонах государственной власти "агентов влияния". Под предлогом участия в совместных учениях во имя мира на российские полигоны забрасываются из-за рубежа спецподразделения диверсионных частей для отработки приемов работы в России. Под покровительством руководителей приватизационного ведомства российский фондовый рынок оказывается под контролем странного сообщества иностранных "экспертов", шпионов и авантюристов. Антироссийские действия ряда влиятельных руководителей "новых независимых государств" направляются связанными с иностранными спецслужбами "советниками", непосредственно координирующими становление враждебного России "санитарного кордона".


Одновременно с активизацией деятельности американских спецслужб против России все более россофобский характер приобретает и официальная внешнеполитическая линия Вашингтона. Слегка закамуфлированная поддержка чеченских сепаратистов, расширение НАТО на Восток, в том числе с намерениями включить под протекторат этой военной машины страны Балтии и Украину, объявление среднеазиатских республик и Кавказа зоной жизненных интересов США, демонстративный розыгрыш украинской карты с целью противопоставления Украины России, объявление ее стратегическим партнером США и активизация антироссийских выступлений украинских националистов, отказ отменить принятые против СССР и дискриминирующие Россию законодательные акты - все это далеко не полный перечень антироссийских признаков официальной американской внешнеполитической линии.


Считается, что холодная война закончилась, и у демократической России нет врагов. Некоторые вершители американской внешней политики, такие, например, как З. Бжезинский, полагают иначе - Россия проиграла "холодную войну" и должна быть расчленена, ограблена и окончательно уничтожена как самостоятельное государство [33]. Также, видимо, считают и вершители американской культурно-информационной политики. Во всяком случае, те, кто "заказывает музыку" в Голивуде, делают это с сильным россофобским уклоном. Новая волна американского кинематографа пронизана антироссийской истерией, рисуя русских почти исключительно как террористов, бандитов, насильников и нелюдей, которых следует бояться и против которых "все дозволено" для защиты "цивилизованного мира". В общественном мнении Америки и всего мира активно создается новый образ врага в лице российского преступного сообщества и "криминально-синдикалистского" российского государства.


Именно так характеризует новое общественное устройство в России широко разрекламированный российским телевидением доклад "Организованная преступность в России", подготовленный осенью 1997 г. Вашингтонским Центром стратегических и международных исследований для Конгресса США. Доклад представляет собой явно тенденциозное исследование, содержащее наукообразное обобщение всевозможных слухов и домыслов в отношении криминализации российского государства и общества. В нем нет реальных фактов, но в изобилии - всевозможные субъективные оценки и суждения, в том числе некоторых российских официальных лиц, вырванные из контекста и препарированные под социальный заказ.Последний, что очевидно из содержания доклада, заключается в доказательстве крайней криминализации России, которая, превращаясь в "криминально-синдикалистское", по определению авторов, государство, представляет собой угрозу национальной безопасности США и всего мира.


Авторы доклада пугают читателей (которыми являются американские конгрессмены) колоссальным размахом российской организованной преступности, призраками ядерного террора, крупномасштабных компьютерных диверсий, передачи технологий производства и применения оружия массового поражения нестабильным режимам, никак не подтверждая свои домыслы реальными фактами, но явно рассчитывая на достижение эмоционального эффекта россофобии. Цель этой "аналитической халтуры" - обосновать возможность и необходимость новой международной изоляции России, вплоть до введения в отношении нее жестких экономических и политических санкций.


Наиболее важный и наиболее тревожный вывод доклада состоит в том, что при существующем уровне взаимосвязей между государствами для Соединенных Штатов и других стран традиционные взаимовыгодные контакты с Россией, превращающейся в криминально-синдикалистское государство, находящееся под контролем коррумпированных правительственных чиновников, политиков, бизнесменов и преступников, становятся невозможными. Констатируется прямая угроза национальным интересам и безопасности США со стороны организованной преступности в России, которая усугубляет нестабильность в огромной ядерной державе.


В том же направлении работают всевозможные опросные агентства, фабрикующие результаты опросов ведущих фирм, согласно которым Россия признается самым коррумпированным в мире государством. Как говорится, слишком много совпадений. И в геополитической теории, и в официальной доктрине национальной безопасности США, и в деятельности американских спецслужб, и во внешней политике Вашингтона, и в направленности американского кинематографа, и в формировании мнения американского истэблишмента прослеживается одна и та же тенденция быстро нарастающей россофобии.


Учитывая наращиваемые США усилия по обеспечению своего лидерства в установлении нового мирового порядка, этим подтверждается вывод: новый мировой порядок с гегемонией США создается, как говорилось выше, против России, за счет России и на обломках России. В модели этого нового мирового порядка для России нет места - ее территория рассматривается как свободное пространство с богатыми природными ресурсами, которое должно быть разделено по сферам влияния США и их союзников для обеспечения баланса их интересов. Как видно, новый вызов американских геостратегов строится на примитивной логике "вора в законе": соглашайтесь быть под моим началом - добычи всем хватит. Есть огромная неподеленная территория (в терминологии Бжезинского - геополитическая черная дыра), которая может быть разделена и использована в качестве компенсации ведущим странам за некоторые моральные и материальные неудобства, обусловленные американской "мягкой гегемонией". Иначе мир погрузится в анархию и хаос, в котором российские бандиты и террористы устроят всемирную катастрофу.


Разумеется, американские стратеги понимают, что Россия едва ли добровольно согласится на роль разменной карты в обслуживании американских геостратегических интересов (хотя заботливо выращиваемые американскими спецслужбами некоторые хорошо известные российские деятели, в том числе находящиеся при высоких должностях, на это вполне согласны). Поэтому мировой общественности внушается образ криминальной, агрессивной, неуправляемой страны, которая столь же похожа на реальную Россию, как США похожи на Конго. Но за большие деньги аналитики американских спецслужб, с одной стороны, и американский кинематограф - с другой, создают нужный им отвратительный образ. Он понадобится, когда в защиту интересов мировой олигархии под лозунгом обеспечения мировой стабильности, для установления контроля за российскими недрами, разрушения российской атомной промышленности или для обеспечения "независимости какой-либо российской территории" в Вашингтоне решат применить силу. Для подготовки этого возможного события осуществляется расширение НАТО, раздуваются конфликты внутри СНГ, работает разведка.


Мы очень устали от холодной войны, гонки вооружений, изоляционизма, претензий на мировое господство. И легко отказались от всего этого, не думая о реакции "вероятного противника". Наивным романтикам перестройки хотелось верить в доброго дядю Сэма, который подарит России демократию и поможет "войти в цивилизованный мир", как когда-то Россия помогла США обрести независимость и войти полноправным членом в международное сообщество. Но, как говорил классик, "действительность куда печальней". Нашему порыву к миру и дружбе не поверили, нашу добрую волю восприняли как слабость, наше стремление к демилитаризации и прекращению гонки вооружений оценили как поражение в холодной войне.


Некомпетентность наших руководителей вкупе с алчностью и предательством их окружения позволили мировой олигархии реализовывать политику подрыва национальной безопасности России, нацеленную на колонизацию нашей страны. Не хочется верить в то, что вырвавшись из-за "железного занавеса", мы оказались в окружении бандитов, которые тут же стали отбирать наше имущество, а друзья остались в роли безучастных свидетелей. Но лучше с запозданием признать допущенные ошибки, подвести итоги и сделать правильные выводы, чем покорно плестись на убой подобно стаду баранов, добровольно соглашаясь на самообман мнимого процветания после нынешней революции. В то время как зарубежной общественности произошедшее в результате политики "шоковой терапии" разложение российской экономики и государства представляется в виде прямой и явной угрозы традиционным западным ценностям и интересам, российской общественности деятельность поддерживаемых из-за рубежа революционеров преподносится как благо для населения России и всей планеты.


На самом деле происходящие в России преобразования имеют мало общего с широко декларируемыми целями экономической реформы и по сути представляют собой современную разновидность неоколониальной политики. Об этом свидетельствуют как методы, так и последствия проводившейся в стране политики. Российская экономика быстро и успешно загонялась во все перечисленные ловушки, втягивалась в механизмы неэквивалентного внешнеэкономического обмена, правительство брало на себя внешние обязательства, которые неминуемо вели к быстрой утрате независимости и колонизации страны в интересах мировой олигархии и транснационального капитала. И с точки зрения специализации страны на мировом рынке, и с точки зрения структуры капитальных вложений, определяющей будущую структуру экономики, Россия все более приобретала типичные черты сырьевой колонии.


Удельный вес основных видов топливно-энергетических ресурсов в общем объеме экспорта за последние годы составил более половины, всего сырьевых товаров - 3/4, а машин и оборудования - лишь 8-9%. В обмен на природную ренту Россия приобретала товары народного потребления, машины и оборудование, финансируя научно-технический прогресс и создание рабочих мест за рубежом. Еще более тревожная ситуация сложилась с наращиванием российского государственного долга.Как уже говорилось, наряду с двукратным увеличением внешнего долга, достигшего 130 млрд. долл. и ставшего самым большим в мире, за последние годы выросла колоссальная пирамида долга внутреннего, поглотившая уже свыше 400 млрд. деноминированных рублей, превысившая объем денежной массы и всосавшая в себя 70% всех кредитных ресурсов страны.


Фактически финансовая система страны уже втянута в режим банкротства, которое и было констатировано 17 августа 1998 г. после решений правительства о принудительной реструктуризации внутреннего долга и Центрального банка о введении девяностодневного моратория на возврат российскими банками кредитов своим зарубежным партнерам. При этом в руководстве Минфина заговорили о необходимости перехода к эмиссии одно-двухнедельных ГКО. Строительство финансовых пирамид на обломках государственного бюджета стало излюбленным делом наших "финансовых властей". Постепенно основной функцией российского государства становилось выколачивание процентных платежей по привлеченным займам в пользу иностранных кредиторов и собственной олигархии. Как уже указывалось, обслуживание государственного долга стало самой крупной статьей федерального бюджета, в отдельные месяцы оттягивавшей до половины всей его расходной части. Вскоре для оплаты долгов потребуется заложить недра и передать в управление кредиторов природные ресурсы страны. Основные правовые условия для этого в форме законодательства о соглашениях о разделе продукции уже созданы.


Безусловный приоритет своевременного обслуживания долговых обязательств фиксируется и в принятом недавно Бюджетном кодексе - соответствующие платежи объявляются не подлежащими сокращению ни при каких обстоятельствах, в отношении всех остальных декларируется принцип сокращения бюджетных расходов и минимизации бюджетного дефицита. Таким образом, платежи по государственному долгу стали самыми приоритетными, более значимыми, чем выполнение обязательств перед населением, обеспечение социальных гарантий, защита национальной безопасности и т.д. Втягивание России в перечисленные выше ловушки внешней зависимости осуществлялось самим же российским правительством и Центральным банком. Выше уже говорилось об их подконтрольности с октября 1993 г. властвующей в стране олигархии, интересы которой сочетаются с интересами международного капитала. Это предопределяло марионеточный характер российского правительства, направлявшегося и контролировавшегося Международным валютным фондом и соответствующими службами ведущих стран "семерки".


Хотя после финансового краха 17 августа 1998 г. и прекращения паразитирования финансовой олигархии на государственном бюджете в России произошла смена правительства и реализуемых им приоритетов экономической политики, процесс втягивания страны в колониальную зависимость заслуживает краткого описания.


Сохраняющееся влияние компрадорской олигархии на президентскую администрацию и другие властные структуры предопределяет актуальность угрозы восстановления механизмов саморазрушения производительных сил страны. Для предотвращения этой угрозы важно понять, как действуют тайные пружины колониальной политики. Стержневым элементом политики колониального закабаления России все последние годы была ложь: официально для народа декларировались одни цели, а на практике реализовывались совершенно иные, зачастую прямо противоположные. Первые провозглашались публично в официальных документах, вторые фиксировались тайно в соглашениях с зарубежными центрами влияния, закреплявшихся в заявлениях российского правительства и Центрального банка в адрес МВФ.


Прямой контроль над правительством России с октября 1993 г. до сентября 1998 г. со стороны мировой олигархии был очевиден и даже не очень скрывался. Российское правительство вопреки воле парламента, позиции ученых, требованиям профсоюзов и общественному мнению, последовательно реализовывало программы Международного валютного фонда, ежегодно фиксировавшиеся в составлявшихся его экспертами и переводившихся на русский язык так называемых Заявлениях правительства и Центрального банка об экономической политике на очередной год. Этим Заявлениям старались не придавать огласку - ведь публично декларировалась совершенно иная политика, относительно отвечавшая интересам и ожиданиям граждан. Она, однако, оставалась на бумаге президентских посланий и официально объявлявшихся правительственных программ и имела мало общего с реально осуществлявшимися под контролем международных финансовых организаций мерами. В случаях прямого противоречия установок МВФ российским законам, российским руководством неукоснительно выполнялись первые.


В этом была разгадка многочисленных противоречий в действиях и декларациях правительства, игнорирования им российского законодательства. С одной стороны, официально декларировалась необходимость защиты интересов отечественных товаропроизводителей, с другой - реальные действия правительства вели к отказу от какой-либо защиты внутреннего рынка и предоставлению многочисленных льгот импортерам, проводилась убийственная для отечественного производства политика завышенного реального обменного курса рубля. С одной стороны, многократно декларировалась необходимость подъема инвестиционной активности, с другой стороны, реальные действия правительства и Центрального банка по искусственному ограничению денежной массы и наращиванию государственного долга усугубляли кризис ликвидности и делали невозможным снижение ставки процента до уровня, приемлемого для привлечения инвестиций в производственную сферу, блокировали возможности преодоления инвестиционного кризиса. С одной стороны, велись нескончаемые разговоры об укреплении национальной валюты, с другой - правительство и Центральный банк не принимали никаких мер для дедолларизации экономики, расширения использования рублей в международных расчетах. С одной стороны, наблюдался острый бюджетный кризис и сверхбыстрый рост государственного долга, с другой стороны, правительство распродавало государственное имущество по ценам, заниженным в десятки раз, легализовало казнокрадство под видом бюджетных займов, сверхдоходных государственных обязательств, льгот по налогообложению привилегированным коммерческим структурам. С одной стороны, отмечалась необходимость поддержки структурной перестройки экономики и стимулирования научно-технического прогресса, с другой стороны, - десятикратное сокращение ассигнований на науку, очевидный отказ правительства от каких-либо мер по стимулированию инновационной активности и организации структурной перестройки экономики на основе ее модернизации. С одной стороны, официально декларировалась неприемлемость чрезмерной социальной цены реформ, недопустимость еще большего снижения жизненного уровня населения. С другой стороны, правительство отказывалось от соблюдения социальных гарантий, произвольно секвестрировало установленные законом социальные расходы, допускало резкое ухудшение качества образования и здравоохранения, бросало на произвол судьбы нетрудоспособное население, включая миллионы детей из необеспеченных семей. Эти противопоставления можно было бы продолжать бесконечно.


Очевидно, что в документах "для народа" правительство говорило о тех действиях, которых от него ждали, исходя из примата национальных интересов, перехватывая лозунги у оппозиции. Следовательно, правительство знало, в чем они заключались. Но в реальной политике правительства эти интересы не просто игнорировались - принимавшиеся меры обычно прямо им противоречили. Фактически проводилась линия на устранение тех функций государственного регулирования, которые бы препятствовали интересам извлечения сверхприбылей мировой олигархией.


Ликвидировались инструменты защиты государственных интересов, затруднявшие деятельность транснационального капитала, из правительственных ведомств изгонялись патриотически настроенные кадры, демонтировались механизмы социальной защиты населения, разрушались нравственные устои общества. Наглядной демонстрацией результативного контроля над российским руководством со стороны его зарубежных покровителей стали вето Президента, пролоббированные агентами иностранного влияния в президентской администрации и в правительстве, по двум законам, направленным на защиту национальных интересов России: "О культурных ценностях, перемещенных в Союз ССР в результате Второй мировой войны и находящихся на территории Российской Федерации" и "О свободе совести и о религиозных объединениях".


Почти единогласное голосование и одобрение этих законов обеими палатами Федерального Собрания, их поддержка подавляющим большинством населения страны, Православной церковью и другими традиционными конфессиями оказались несущественными по сравнению с требованиями американского президента и немецкого канцлера. Потребовалось специальное решение Конституционного суда, чтобы первый из этих законов был подписан Президентом; по второму пришлось вести длительные переговоры, согласовывать его содержание с зарубежными конфессиями, в качестве агента влияния которых выступала Администрация российского Президента.


Несколько раньше аналогичную ориентацию на заграницу проявил и российский премьер, отказавшийся в 1996 г. под давлением директора-распорядителя МВФ и американских сенаторов от выполнения принятого закона "О государственном регулировании производства и оборота этилового спирта и алкогольной продукции", который предусматривал введение ограничений на ввоз импортного спирта, защищал интересы государства, общества, российских производителей. По требованию ряда американских сенаторов и директора-распорядителя МВФ, лоббировавших интересы иностранных производителей и поставщиков алкоголя в Россию, премьер пошел на грубое нарушение российского законодательства, нанеся огромный материальный ущерб российской казне, интересам отечественных предприятий. В результате импорт спирта за период 1993-1996 гг. возрос в 30 раз и превысил 30% от всего объема спирта, попадавшего на российский рынок [50].


Кроме перечисленных, можно привести немало подобных примеров - от свертывания по требованию США российского сотрудничества по космической программе с Индией до предоставления гарантий российского правительства под навязываемый извне импорт оборудования в ущерб соответствующим отечественным товаропроизводителям. Действия российского правительства по предоставлению самых разнообразных гарантий государственным закупкам импортных товаров, всяческих привилегий иностранным компаниям, передаче им под контроль ценных объектов бывшей государственной собственности на фоне отсутствия защиты интересов отечественных товаропроизводителей сродни делишкам коррумпированных марионеточных правительств африканских колоний. Но российское правительство было, по-видимому, единственным в мире правительством, предоставлявшим гарантии не своим, а зарубежным инвесторам, не под экспорт, а под импорт товаров.


Эти и многие другие примеры наглядно показывают, что российское правительство тех революционных лет действительно соответствовало определению марионеточного, реализовывшего чуждые национальным интересам направления государственной политики, пренебрегавшего своими конституционными обязанностями, продажного и враждебного России. Практически по всем вопросам, по которым оказывался нажим со стороны США и других стран "семерки", российское руководство шло на неоправданные уступки, наносившие очевидный ущерб национальным интересам России. За это "международное сообщество", от имени которого после распада СССР обычно выступает американский Госдеп, оказывало российскому руководству неизменную поддержку, несмотря на массовые нарушения прав человека, расстерел парламента, фактический геноцид народа России, откровенное разграбление национального богатства страны правящей олигархией.


Концентрация власти в руках узкой группы лиц, сосредоточивших подготовку и принятие решений в теневых околоправительственных структурах и осуществлявших их реализацию путем келейного проталкивания нужных постановлений правительства и указов президента, сделало ненужной всю формальную иерархию исполнительной власти. Множество честных и ответственных специалистов министерств и ведомств, преданных национальным интересам, ни на что не влияли, так как реально все решало теневое правительство, которое, опираясь на высшее звено официального правительства, блокировало его работу и проводило в жизнь свои частные интересы. Политика колонизации России поддерживается заинтересованностью правящей олигархии в закреплении своего господствующего положения. Это достигается путем деморализации и сокращения населения, разложения государственной власти, отказа России от важных элементов государственного суверенитета, навязывания нашей стране международных обязательств в сфере собственных внутренних дел.


Выше уже говорилось о том, что лучшая гарантия сохранения присвоенных богатств, достигнутого положения и безопасности для правящей в России олигархии - это колонизация России и уничтожение российского государства.Не случайно в новой Конституции закреплен примат международного права над национальным, который дублируется практически во всех сколько-нибудь существенных федеральных законах, что позволяет легко демонтировать национальное законодательство, подчинив его через сеть межправительственных соглашений интересам международного капитала.


4. Перспективы


Экономическая политика всегда допускает множественность альтернатив и, следовательно, сценариев социально-экономического развития. Вместе с тем по мере разрушения производительных сил страны и втягивания ее в ловушки внешней зависимости и неэквивалентного обмена выбор быстро сужается.Продолжение проводившейся до 17 августа 1998 г. социально-экономической политики еще некоторое время не оставит надежд на достойную жизнь для десятков миллионов граждан России и на самостоятельное развитие страны.


В современном мире невозможно сохранить свою независимость и способность к самостоятельному развитию, не финансируя науку и образование, допуская колоссальное обесценивание человеческого капитала, живя в долг за счет будущего страны. В случае продолжения проводившейся политики колонизация России станет необратимой. Из этого приходится исходить при описании инерционного сценария, который не предполагает принципиальных изменений в содержании проводимой политики. Кроме инерционного сценария в следующей части книги будет обоснована возможность альтернативного сценария развития страны, реализация которого позволит преодолеть углубляющуюся деградацию производительных сил и выйти на траекторию устойчивого социально-экономического развития.


Как уже говорилось, главным итогом проводившейся в России экономической политики стала расчистка экономического пространства для транснационального капитала. Эта расчистка в основном уже произошла, поэтому правящая олигархия будет стремиться к закреплению достигнутых результатов. Делаться это будет по нескольким уже сложившимся направлениям, ведущим к дальнейшему ослаблению российской государственности.


Первое направлени е - дальнейшее наращивание государственного долга под еще большие обязательства России, включая передачу в залог недр, земельных участков, политические уступки вплоть до ядерного разоружения, удовлетворение надуманных территориальных претензий со стороны других стран и т.п. На этом пути одновременно решаются задачи временного поддержания относительной социальной стабильности (затыкаются дыры в государственном бюджете) и усиления зависимости России от международного капитала и стран-кредиторов. И то, и другое способствует упрочению положения правящей олигархии. По этому пути все это время шло быстрое продвижение. Выше было показано, как федеральное правительство было втянуто в ловушку государственного долга. Неспособность к погашению внешнего государственного долга, в основном навязанного России в наследство от СССР, вынуждала российское правительство идти на бесконечные уступки и допускать внешний контроль над проводившейся в стране экономической политикой ради бесконечных реструктуризаций долговых обязательств. Ситуация еще больше усугубилась после объявленной несостоятельности правительства России в обслуживании внутреннего долга. Российское правительство фактически утратило самостоятельность в распоряжении государственным бюджетом, основная часть которого с 1997 г. и вплоть до финансового краха уходила на обслуживание долгов.


Более того, поддержание равновесия финансовой системы страны до ее краха определялось желаниями иностранных инвесторов вкладывать средства в приобретение новых долговых обязательств российского правительства. Это позволяло им диктовать многократно завышенный процент, превращая российское правительство в инструмент перераспределения в их пользу национального дохода страны.


Второе направление - принуждение России к частичному отказу от суверенитета в форме международных обязательств, предусматривающих запрет односторонних действий в важных для транснационального капитала областях. Это касается прежде всего сфер внешней торговли, финансовых рынков, недропользования. Не случайно без какого-либо анализа приняты политические решения о присоединении России к Парижскому клубу, Энергетической хартии, Всемирной торговой организации. Каждый из этих режимов международного права означает частичный отказ от суверенитета в соответствующей области. Множество односторонних уступок и обязательств по отказу от защиты национальной экономики содержится в заявлениях российского Правительства в адрес МВФ.


Третье направление - укрепление компрадорского политического режима путем подрыва социальной базы оппозиции и устранения ее наиболее ярких и самостоятельных лидеров. Этот путь включает продолжение политики свертывания социальных расходов государства, стимулирования алкоголизации и наркотизации общества, развращения молодежи и сохранения невыносимых условий для жизни старших поколений в ожидании их скорейшего вымирания, а также, при необходимости, применение прямых политических репрессий и террора.Первое стало уже магистральным направлением в работе российского правительства, последнее отработано на практике: расстрел оппозиционного парламента, гражданская война в Чечне, теракты против наиболее целеустремленных противников режима.


Четвертое направление - передача под контроль иностранного капитала важнейших предприятий и отраслей экономики. Иностранный капитал уже доминирует на российском рынке корпоративных ценных бумаг. Заинтересованные транснациональные корпорации далеко продвинулись в скупке акций российских предприятий-конкурентов, установлении контроля над рядом стратегически важных отраслей российской экономики. Даже в естественных монополиях, критически важных для обеспечения национальной безопасности страны - электроэнергетике, газовой промышленности, телекоммуникациях, - была организована быстрая передача акций иностранным "инвесторам".


Параллельно росту государственного долга расширялась передача под контроль иностранных компаний ключевых отраслей народного хозяйства страны: приборостроения, цветной металлургии, фондового рынка, рынка страховых и информационных услуг, добывающей промышленности. Наша товаропроводящая сеть уже переориентирована на импорт, доля которого в торговле устойчиво превышает 50%. С заключением договоров с иностранными компаниями о передаче им в эксплуатацию месторождений природных ресурсов на условиях раздела продукции, предусматривающих примат международного права и отказ российского государства от иммунитета, ценные участки российских недр, а вслед за ними и обширные российские территории окажутся под непосредственным контролем транснационального капитала.


Пятое направление - дезинтеграция страны, ее распад на самоуправляющиеся территории, разрушение единого правового и экономического пространства, втягивание субъектов Федерации в отношения односторонней зависимости от иностранного капитала. Этот путь "автоматически" решает многие проблемы колонизации России, снимая значимость общефедеральной политики и самого понятия российского национального суверенитета.


До осени 1998 г. правительство активно действовало по четырем первым направлениям, которые для камуфляжа были объявлены "вторым этапом реформы". Среди его важнейших целевых установок - скорейшее присоединение России к упомянутым международным договорам и организациям на любых условиях, безусловное выполнение обязательств по растущему государственному долгу как главная цель бюджетной политики государства, сокращение социальных расходов как ведущее направление социальной политики. В меморандуме об экономической политике российского правительства и Центрального 1998 г. был заложен приоритет международного права в соглашениях российского правительства с иностранными инвесторами.


По шестому направлению - колонизации России - идут подготовительные работы: исподволь поощряется международное признание криминального режима в Чечне, усиливаются внешние контакты и претензии на независимость ряда российских автономий, разрушается общее экономическое и правое пространство страны.Для специалистов ясно, что после нескольких лет такой политики Россия обречена стать колониальной страной, расчлененной на сферы влияния между разными группами кредиторов и зарубежных корпораций. Закрепление колониальной зависимости России вовсе не обязательно предполагает лишение страны формальных признаков политического суверенитета. Современная практика неоколониализма этого, как правило, не предусматривает. Для экономической эксплуатации той или иной страны нет нужды ее оккупировать - гораздо выгоднее и дешевле установить контроль над ее руководством, втянуть в долговую зависимость, установить примат международного права в национальном законодательстве.


Важным элементом пятого направления неоколониальной политики является регионализация России, которая часто ошибочно путается с федерализацией. В отличие от последней реальная практика приспособления субъектов Федерации к ухудшающейся макроэкономической ситуации и бюджетному кризису сопровождается их правовым и политическим "отгораживанием" от федерального центра, ползучей феодализацией социально-экономических и политических отношений во многих регионах. Это предопределяет доминирование центробежных тенденций над центростремительными, подмену самостоятельности регионов фактической дезинтеграцией единого правового и экономического пространства страны.


Как правило, в странах с федеративным политическим устройством различия между субъектами федерации в уровне собственных бюджетных доходов, так же как и в уровне доходов населения, не превышают нескольких процентов. При этом отставание какого-либо региона по уровню доходов более чем на треть воспринимается как общефедеральная проблема, требующая специальных мер по выравниванию доходов, подтягиванию "отстающего" субъекта федерации до среднего уровня. У нас различия по сбору налогов на человека между субъектами Федерации достигают 16 раз, а разрыв в величине бюджетных расходов на человека - 12 раз. Без учета наиболее и наименее благополучных в этом отношении субъектов Федерации (соответственно - автономных округов Тюменской области и республик Северного Кавказа) различия в этих показателях достигают 6 раз. При этом более чем у трети субъектов Федерации величина всех собираемых налогов устойчиво меньше бюджетных расходов - они не могут "свести концы с концами", даже если Центр оставит в их распоряжении все собираемые на их территории федеральные налоги. Более чем на треть бюджетные доходы таких субъектов Федерации формируются за счет финансовой помощи федерального бюджета, при этом более чем у десяти субъектов Федерации эта доля превышает половину.


Столь глубокая дифференциация субъектов Федерации по уровню налоговой базы и бюджетных расходов связана с различиями в уровне производства и структуре экономики. Учитывая, что основную часть налоговой нагрузки несет производственная сфера, первый фактор является решающим. В настоящее время по объему производства промышленной продукции на душу населения субъекты Российской Федерации различаются более чем в 100 раз. Даже если не принимать во внимание экстремальные наблюдения (некоторые автономные округа Сибири и некоторые республики Северного Кавказа, где среднедушевой уровень промышленного производства - менее 10% от среднероссийского), различия достигают пятикратной величины. Аналогичная ситуация и с уровнем сельскохозяйственного производства, и с уровнем капитальных вложений. Соответственно различаются регионы и по уровню жизни. Дифференциация субъектов Федерации по показателю отношения среднедушевых доходов к прожиточному минимуму достигает 5 раз. При этом у трети регионов данный показатель не превышает 150%, что означает практически поголовную нищету.


Самое неприятное заключается в том, что сложилась устойчивая тенденция углубления дифференциации субъектов Федерации, главным образом, за счет ухудшения положения наиболее бедных. Хотя по итогам последних 7 лет спад производства наблюдается во всех без исключения субъектах Федерации, в четверти из них он превышает трехкратную величину. В большинстве субъектов Федерации с наихудшим отношением среднедушевых доходов к прожиточному минимуму показатель систематически снижается в течение последних четырех лет. Даже в 1997 году при стабилизации производства и относительно небольшом сокращении инвестиций в среднем по России, в большинстве депрессивных регионов ситуация ухудшилась.


Увеличение дифференциации субъектов Федерации происходит за счет различий в темпах спада производства. Это означает, что углубляющаяся дифференциация регионов по уровню бюджетных доходов происходит на фоне сокращения общей налоговой базы и, следовательно, снижения возможностей федерального бюджета в оказании финансовой поддержки бюджетам субъектов Федерации. Различия между регионами по уровню бюджетной обеспеченности еще более усиливаются за счет опережающего ухудшения этого показателя в наиболее бедных субъектах Федерации. Углубление дифференциации субъектов Федерации по уровню социально-экономического развития и бюджетной обеспеченности усугубляется последствиями дезинтеграции экономики и оттока капитала из производственной сферы в спекулятивную.


Происходящее в результате этого обезденеживание производственной сферы влечет, в свою очередь, территориальную дезинтеграцию денежной системы. В 1996-1997 гг. более 40% поступлений по бюджетам субъектов Федерации были обеспечены безденежными зачетами. У четверти субъектов Федерации доля безденежных зачетов в общем объеме налоговых поступлений составляет более 60%. Фактически во многих регионах страны произошло замещение полноценных денег денежными суррогатами, имитируемыми субъектами Федерации самостоятельно, без согласования с Центром. Вследствие проводившейся макроэкономической политики они уже "выпали" из единой денежной системы, цементирующей в условиях рынка общее экономическое пространство страны. Наряду с абсолютным сокращением расходов федерального бюджета спонтанное приспособление правительства к бюджетному кризису включает в себя перераспределение расходов бюджетной системы, в особенности социальных, на уровень субъектов федерации.


При этом адекватного расширения их налоговой базы не происходит - величина трансфертов из федерального бюджета в региональные уменьшается. Центр компенсирует недостаток источников доходов бюджетов субъектов Федерации предоставлением им широкой самостоятельности. Регионы пользуются последней для латания дыр в своих бюджетах путем привлечения внешних кредитов. Фактически этот процесс идет полным ходом. Зарегистрировано свыше 300 эмиссий облигационных займов субъектов Федерации и муниципальных образований. Объем эмитированных долговых обязательств субъектов Федерации оценивался в 1997 г. в 24 трлн. руб. и 900 млн. долл. Темп роста этих займов составил в 1997 г. 2,7 раза. [37]. При этом до 20% этих обязательств размещается среди нерезидентов [38].


Вместе с тем возможности привлечения займов субъектами Федерации без надежного залогового обеспечения весьма ограничены. Поэтому в условиях обостряющегося бюджетного кризиса власти субъектов Федерации вынуждены будут расширять практику внешних займов, предлагая в качестве их обеспечения права на использование месторождений природных ресурсов. Необходимая правовая база в виде законодательства о соглашениях о разделе продукции, позволяющая сделать запасы недр относительно ликвидным товаром, для этого уже создана. Нарабатывается опыт создания и использования в целях привлечения внешних займов региональных залогово-гарантийных фондов. В то же время наращивание государственного долга в условиях экономического спада оставляет мало шансов на его своевременное погашение. Для этого темпы экономического роста должны быть выше процента по привлекаемым займам или сами займы должны размещаться целевым образом в инвестиционные проекты, имеющие доходность выше процента по займам. Как правило, этого не наблюдается: размещая свои долговые обязательства на внешнем рынке под 12-16% годовых, субъекты Федерации тратят привлеченные средства на финансирование своих текущих расходов, латая дыры региональных бюджетов.


В ситуации продолжающейся депрессии неизбежным станет наступление неплатежеспособности и введение процедур отчуждения заложенных в обеспечение внешних займов участков недр. Это, в свою очередь, поставит вопрос о внешнем контроле за использованием соответствующих территорий и методах принудительного обеспечения прав кредиторов на распоряжение российскими недрами.


Предвидя такой сценарий развития событий, мировая олигархия готовит правовую и силовую инфраструктуру обеспечения своих интересов в спорных с Россией ситуациях. С правовой точки зрения, Россию заставляют взять на себя обязательства по распространению режима международного права на регулирование оборота российских участков недр, навязывая механизм соглашений о разделе продукции при их использовании, втягивают в договор об Энергетической хартии, предусматривающий отказ России от каких-либо ограничений на участие иностранных компаний в освоении российских энергоресурсов и их вывозе за рубеж.С силовой точки зрения, приближение НАТО вплотную к российским границам и расширяющаяся практика использования военной силы альянса для урегулирования спорных политических и экономических проблем составляет элементы отработки механизма будущего принуждения России и стран содружества к выполнению навязанных международных обязательств.


В российских условиях кризисного сокращения производства копирование принятых за рубежом принципов бюджетного федерализма и следование навязываемым транснациональным капиталом тенденциям регионализации экономик крупных стран, приводит к ситуации, когда "бедные становятся все беднее", а возможности сближения уровня жизни в регионах ухудшаются. Различия между регионами в уровне жизни приобретают качественный характер, что усиливает тенденции дезинтеграции страны, порождая разный характер общественно-политических отношений в различных субъектах Федерации. Разрушается единое социальное пространство страны - реальные права граждан и социальные гарантии существенно различаются в зависимости от места жительства. Социально-территориальная структура страны приобретает типично феодально-колониальные черты: богатеющая столица все более отдаляется по уровню и стилю жизни от беднеющей провинции; при этом стремление региональной элиты "быть на столичном уровне" порождает в депрессивных регионах тенденции фактической феодализации социально-экономических отношений. Вслед за разрушением целостности социального пространства страны все отчетливее проявляются тенденции политической дезинтеграции и усиления сепаратизма.


Результаты проводившейся компрадорской олигархией политики не сводятся к утрате национального суверенитета России над частями своей территории и ключевыми элементами экономической системы. Не менее страшным является закрепление на долгосрочную перспективу колониального пути эволюции России, утрата внутренних источников экономического роста. При таком сценарии развития событий нам еще долго не удастся восстановить прежний уровень экономической активности. Расширение экспорта сырья не сможет возместить потерь, обусловленных свертыванием обрабатывающей промышленности и производства товаров народного потребления. После более чем двукратного спада промышленного производства экспортно-сырьевая ориентация российской экономики не позволит выйти на устойчивый экономический рост с темпом более 2% в год, что будет означать закрепление тенденций дальнейшего отставания России огт промышленно-развитых стран по уровню социально-экономического развития [74].


В условиях современного научно-технического прогресса специализация на вывозе природных ресурсов обрекает страну на хроническое отставание и вымывание национального богатства в неэквивалентном внешнеэкономическом обмене, когда невоспроизводимой природной рентой приходится оплачивать интеллектуальную ренту в цене импортируемой готовой продукции, финансируя экономический рост за рубежом. Происходящая структурная деградация российской экономики делает ее крайне зависимой от конъюнктуры мирового рынка, лишенной главного внутреннего источника современного экономического роста - научного и интеллектуального потенциала, воплощенного в наукоемкой промышленности. Среднесрочные экономические прогнозы свидетельствуют, что продолжение нынешней политики означает для более половины населения страны нищету, для каждого третьего россиянина - угрозу безработицы и попадания на социальное дно, для экономики - деградацию и утрату основных внутренних источников роста, для государства - потерю независимости.


В рамках проводившейся макроэкономической политики до ее краха 17 августа 1998 г. оснований для перехода к устойчивому экономическому росту не было. Макроэкономическое равновесие, выражавшегося в подавлении инфляции, нулевом росте и стабилизации обменного курса рубля, было иллюзорным. Как уже говорилось, достигалось это равновесие путем искусственного связывания горячих денег в спекулятивном секторе за счет наращивания "пирамиды" государственного долга. Для его сохранения Центральный банк и правительство вынуждены были гарантировать высокую доходность вложений в "пирамиду" государственного долга, направлять на эти цели большую часть денежной эмиссии и треть всех расходов федерального бюджета. Поддерживая таким образом высокую доходность спекулятивных операций (не ниже 20% годовых в реальном выражении) на фоне снижающейся рентабельности (до 5-7% и ниже) и сохраняющейся высокой рискованности финансирования производственных предприятий, Центральный банк фактически блокировал приток капитала в производственную сферу и рост инвестиций, которые при таком соотношении экономических оценок оказывались бессмысленными. Само поддержание этого равновесия делало невозможным рост производственных инвестиций и, следовательно, устойчивый экономический рост.


Как и прогнозировалось во многих исследованиях и статьях российских ученых, 17 августа 1998 г. произошло крушение этого "дурного" равновесия, сопровождавшееся одновременным банкротством государства по внутреннему долгу и неуправляемой девальвацией рубля. Фактически банкротство государства по внутренним обязательствам наступило намного раньше, но скрывалось лихорадочным привлечением новых внешних займов и перераспределением бюджета в пользу обслуживания госдолга. Его реальными проявлениями стали многомесячные невыплаты зарплаты, неоплата оборонного заказа и невыполнение других обязательств правительства перед населением и отечественными производителями.


Дальнейшее выживание страны в условиях банкротства государства могло быть обеспечено в двух вариантах: через новые внешние займы или за счет мобилизации внутренних резервов. Правительство и Центральный банк, столкнувшись с угрозой явного банкротства еще весной 1998 г., вначале двинулись по первому варианту, чреватому утратой государственного суверенитета и демонтажем системы национальной безопасности. Однако объем средств, которые нужно было привлечь для удержания финансовой ситуации под контролем составляет в расчете до 2000г. не менее 40 млрд. долл. Поэтому те займы, которые решено было выделить России (12,8 млрд. долл. плюс обещания провести конверсию краткосрочных рублевых бумаг в долгосрочные долларовые на 4 млрд. долл.), рынок не успокоили - наоборот, спекулянты использовали трехнедельную стабилизационную паузу, чтобы вывезти капитал, на что, в сущности, и был потрачен весь предоставленный МВФ первый кредит в 4,8 млрд. долл.


Второй вариант, предложенный Советом Федерации (Постановление СФ от 10.07.98 N 313), исходил из необходимости коренного изменения экономической политики с целью обеспечения подъема инвестиций и оживления производства. Этот вариант включает систему мер по мобилизации неналоговых доходов бюджета за счет прибыли Центрального банка, экспорта газа, импорта и оборота алкоголя, а также существенное ужесточение валютного контроля и реструктуризацию пирамиды ГКО-ОФЗ. Правительство и Центральный банк, не добившись успеха по первому варианту, после краха 17 августа 1998 г. использовали некоторые элементы второго: провели реструктуризацию ГКО, девальвацию рубля, ввели дополнительные ограничения на вывоз капитала. Однако это половинчатые и запоздалые меры, проведенные к тому же после крупномасштабной дезинформации общественности в весьма циничной форме, уже не могли дать желаемого эффекта. На Западе эти меры были восприняты как фактическое банкротство российской финансовой системы и начало неуправляемой девальвации рубля. В России они спровоцировали панику.


В целом же, они повлекли резкое усиление оттока капитала через многочисленные остающиеся ниши; прежде всего - в наличный доллар, что подстегивает дальнейшее обесценение рубля. Кроме того, принятые меры кардинально ухудшили ликвидность всей финансовой системы, заморозив активы банков, страховых компаний, пенсионных фондов и других компаний, связанных в пирамиде ГКО. При отсутствии каких-либо компенсирующих мер это привело к обострению платежного кризиса, включая рост задолженности по зарплате, и ухудшению финансового положения производственной сферы, что означает дальнейшую демонетизацию экономики с сопутствующим ей снижением инвестиционной и производственной активности. В силу своей половинчатости и некомплектности принятые меры лишь усугубили кризисную ситуацию всплеском паники и недоверия, надолго подорвали кредитный рейтинг России.


Они сделали продвижение по первому пути намного более дорогостоящим. Потеря времени и возникшая паника ухудшили эффективность и второго варианта. Повышается вероятность развития событий по "индонезийскому" сценарию с неуправляемым обвалом национальной валюты, резким всплеском цен, ухудшением уровня жизни, нарастанием хаоса. При оценке возможных методов предотвращения экономической катастрофы, следует иметь в виду, что идеальных решений уже нет. Выбирать приходится между плохим и очень плохим вариантами разрешения кризиса. Последний вариант, реализовывавшийся вплоть до формирования нового правительства в конце сентября 1998 г., влечет за собой массовый вывоз капитала, гиперинфляцию, крах Сбербанка и очередную волну обесценения сбережений населения, дальнейшее ухудшение инвестиционного климата в России. Или, при своевременном предоставлении крупных иностранных займов на поддержание пирамиды государственного долга, он приведет к новому витку внешнего долга, отказу от национального суверенитета в ключевых направлениях экономической политики, фактической колонизации страны. Надежда остается только на мобилизационный вариант в комплексе с мерами по подъему инвестиционной активности и созданию условий для оживления производства и экономического роста, который будет рассмотрен в третьей части книги.


5. Выбор сделан?


После финансового банкротства государства в августе 1998 г. наступил критический момент выбора сценария дальнейшего развития страны. Подобные сценарии последовательно предлагались быстро сменявшими друг друга правительствами Кириенко и Черномырдина, но были отвергнуты парламентом и обществом. Хотя программы Кириенко и Черномырдина не были реализованы, они представляют несомненный интерес как два варианта экономической капитуляции страны.


Программа стабилизации экономики и финансов правительства Кириенко


Прежде всего, следует отметить, что в соответствии с прежней генеральной линией экономической политики антикризисная программа правительства Кириенко страдала отсутствием системного подхода, в ней делался упор почти исключительно на решение проблем бюджетно-финансового сектора. Задачи оживления производства в правительственной программе находили отражение лишь косвенно, с точки зрения их влияния на финансовую систему. Но даже в области финансовой политики были пропущены целые крупные блоки проблем и мер, причем такие, в которых кроются огромные резервы для улучшения финансовой ситуации.


Так, в программе отсутствовали конкретные меры по корректировке денежно-кредитной политики, говорилось лишь, что и впредь обеспечение стабильности национальной валюты, сохранения объявленой совместно с Центральным банком России валютной политики остается в числе его приоритетных задач. На фоне острейшего кризиса платежного баланса в программе практически ничего не было сказано о валютном регулировании и контроле. Меры по мобилизации бюджетных доходов в правительственной антикризисной программе были ориентированы в основном на решение технических проблем в рамках существующей системы формирования налоговых доходов. Масштаб их был явно недостаточен для преодоления бюджетного кризиса. Если антикризисный план мобилизации доходов должен был принести федеральному бюджету не более 10 млрд. руб., то сокращение расходов составило бы более 40 млрд. руб. в расчете на год. В действительности, судя по заявлению в адрес МВФ, истинные намерения правительства состояли в сокращении бюджетных расходов на 60 млрд. руб. При этом не предлагалось действенных мер по выходу из долгового кризиса, который наряду с ухудшающимся финансовым положением производственных предприятий является главной причиной закритического состояния федерального бюджета.


В первой части книги показано, что дальнейшее сокращение государственных расходов чревато саморазрушением государства и его социальной сферы. Если в 1993 г. расходы консолидированного бюджета достигали 50,8% ВВП, то в 1997 г. они снизились до 30,1%, а в I квартале 1998 г. - до 25,4% при одновременном сокращении за это время валового внутреннего продукта на треть. Между тем в странах с развитой рыночной экономикой доля государственных расходов в среднем составляет 40-50% ВВП. Новые параметры бюджетной политики, утвержденные в рамках "антикризисной программы", устанавливали уровень непроцентных расходов федерального бюджета в 10% ВВП, что более чем вдвое ниже стандартов развитых стран и соответствует уровню слаборазвитых стран Африки. Делалось это ради мобилизации более 5% ВВП (или 1/3) бюджетных расходов на обслуживание государственного долга, что, впрочем не останавливало его дальнейшего роста.


Даже если предположить, что правительству Кириенко удалось бы провести столь масштабное перераспределение федерального бюджета в пользу выплаты процентов финансовым спекулянтам за счет ликвидации системы социальных гарантий и национальной безопасности государства, то это дало бы не более чем временное решение проблемы нарастания долгового кризиса. Не содержала программа и мер по предотвращению нарастания дефицита платежного баланса страны. Неудивительно, что обнародование этой программы не переломило негативных тенденций даже на финансовых рынках и усилило панику спекулянтов, которые воспользовались трехнедельной стабилизационной паузой, образовавшейся благодаря предоставленным МВФ кредитам, для ухода с рынка и вывоза капитала.


Разительное расхождение между куцым содержанием официальной антикризисной программы и ее шумной рекламой, сопровождавшейся драматическими внеочередными сессиями палат Федерального Собрания, и последующие события доказали, что главная составляющая планировавшихся антикризисных мер осталась за рамками официальной программы, а сама программа была рассчитана больше на внешний эффект в глазах международных финансовых организаций и иностранных инвесторов. Речь шла о дополнительных внешних займах в размере около 20 млрд. долл. на цели поддержания обменного курса рубля и обеспечения долговых обязательств государства. Именно масштабные новые внешние займы составили основной элемент правительственной программы cтабилизации экономики и финансов; все остальное, включая пакет антикризисных законопроектов, - не более чем политический спектакль, имевший целью "давление на психику" иностранных кредиторов и дезориентацию общественного мнения. Смысл новых займов заключался в поддержании пирамиды ГКО-ОФЗ за счет конвертации части внутренних краткосрочных обязательств в долгосрочные внешние и дополнительных гарантий по поддержанию фиксированного обменного курса рубля для удержания иностранных спекулянтов на рынке российских государственных облигаций.


Таким образом, вместо устранения причин кризисного состояния госдолга и платежного баланса правительство планировало продолжение линии на поддержание пирамиды ГКО-ОФЗ любой ценой; в данном случае - ценой будущих доходов бюджета или, иными словами, за счет будущих поколений. К счастью, "пирамида" гособязательств рухнула до того, как эти кредиты были получены - на ветер оказался выброшен лишь первый транш в 4,8 млрд.долл. В этой связи следует отметить, что лихорадочные усилия правительства по замещению внутреннего долга внешним, реально предпринимавшиеся за рамками официальной программы и являвшиеся в то же время ее ключевым элементом, выглядели крайне сомнительно как с точки зрения законности, так и с точки зрения экономической целесообразности и национальной безопасности. Хотя внешний долг оказывается дешевле по доходности размещаемых обязательств, он несравнимо дороже по своей политической цене.Именно номинирование внутреннего долга в иностранной валюте обусловило неспособность Мексиканского правительства предотвратить крах финансовой системы в 1994 г. Если в ситуации неспособности государства обслуживать внутренний долг правительство и Центральный банк могут применить широкий арсенал мер, включающий его реструктуризацию, девальвацию национальной валюты, отсрочки и прочее (что и было частично сделано в ситуации банкротства), то при внешнем банкротстве государства выбор будут делать МВФ и другие внешние кредиторы. И меры здесь другие - от ареста счетов до принуждения России к демонтажу национального суверенитета в сфере торговли, землепользования, распоряжения природными ресурсами и так далее.


Элементарные расчеты показывают, что экономия расходов бюджета при замещении внутренних займов внешними не решает принципиально проблему преодоления долгового кризиса. Занимая сегодня на внешнем рынке под 12% годовых при нынешнем состоянии федерального бюджета, Россия едва ли будет в состоянии обслуживать эти новые долги - начиная с 2000 г. предстоит погашение основной части долга СССР, превышающего весь обескровленный российский бюджет. Еще хуже возможности обслуживания новых займов с точки зрения ожидаемой динамики платежного баланса, который становится отрицательным уже в 1998 г., а в 1999 г. его ожидаемое отрицательное сальдо превысит имеющийся объем валютных резервов Центрального банка. Таким образом, основные меры, на которые делало ставку правительство в своей антикризисной политике (сокращение государственных расходов и перевод внутреннего долга во внешний), не только бесперспективны, но и опасны. Их реальный эффект подобен увеличению дозы наркотика, которое вызывает временное облегчение у наркомана, усугубляя разрушение его организма.


Эти меры повлекут за собой лишь углубление разрушительных последствий кризиса, незначительно отодвигая его разрешение во времени ценой неприемлемых социальных и политических потерь. По сути, это не выход из кризиса, а лишь перекладывание его тяжести на плечи самых бедных и на будущие расходы. Тем не менее, именно в этом заключалось основное содержание правительственной программы стабилизации экономики и финансов. Из анализа принятых правительством "стабилизационных" мер следует, что политический выбор правительства Кириенко был сделан с ориентиром на первый сценарий развития долгового кризиса в надежде на масштабные внешние займы по его предотвращению. Точнее, затягиванию его разрешения - ведь новые кредиты Россия уже не в состоянии погасить: процентные платежи будут нарастать быстрее возможностей обслуживания долговых обязательств.Дамоклов меч внешнего банкротства государства в результате осуществления такой "стабилизационной" программы навсегда будет повешен над Россией.


В силу своей односторонней ориентации на внешнюю финансовую стабилизацию меры, изложенные в правительственной программе, не могли являться основой для преодоления кризиса и перехода к экономическому росту, который невозможен без оживления производства и существенного увеличения инвестиций. Сохраняя даже после реструктуризации внутреннего долга высокую доходность спекулятивных операций на фоне снижающейся рентабельности промышленного производства и высокой рискованности финансирования производственных предприятий, государство, по существу, блокирует приток капитала в производственную сферу.


Чтобы в поддерживавшемся проводившейся политикой равновесии экономических оценок отечественный товаропроизводитель был конкурентоспособным, он должен быть впятеро более эффективным по сравнению с иностранными фирмами (т.к. российское предприятие по сравнению со своим европейским или американским конкурентом платит в 5-7 раз более высокий процент за кредит, вдвое больше - за энергоносители и конструкционные материалы, в полтора раза больше налогов и сборов, сталкиваясь одновременно с крайне неблагоприятной экономической ситуацией и политической нестабильностью). Это для подавляющего большинства отечественных предприятий невозможно, следствием чего становится их постепенное разорение, которое гарантируется сохранением сложившегося состояния экономики благодаря новым займам на продолжение проводимой политики. Осуществление инвестиций оказывается невыгодными.В силу этого переход к экономическому росту в сложившейся макроэкономической ситуации и структуре экономических оценок без кардинального изменения экономической политики невозможен. Естественным результатом такой политики стало бы внешнее банкротство России, которое при достаточно крупных внешних займах могло лишь отодвигаться на некоторое время.


Впрочем, правительство Кириенко и стоявшую за ним правящую в России олигархию это вполне устраивало. Об этом, в частности, свидетельствуют односторонние обязательства России, принятые правительством и Центральным банком в последних заявлениях в адрес МВФ об экономической и структурной политике на 1998 г. от 15 июня 1998 г. (далее - первое) и о политике экономической и финансовой стабилизации от 20 июля 1998 г. (далее - второе), которые существенно усилят внешнюю зависимость России при дальнейшем ослаблении ее экономики [40, 41]. Наиболее существенные из вызывающих тревогу и недоумение положений Заявлений правительства и Центрального банка касались вопросов внешней торговли, денежно-кредитной политики, исполнения бюджета и приватизации государственной собственности. По этим ключевым направлениям экономической политики в документах предусматривались меры, противоречившие не только заявлениям правительства, но и действующим в России законам, серьезно расходившиеся с национальными интересами страны и заявленной Президентом политикой экономического роста.


Так, в части внешнеторговой политики в первом заявлении констатировалось: "В течение 1998 года Правительство Российской Федерации намерено развивать успехи, достигнутые в создании режима открытой торговли, и воздерживаться от принятия протекционистских мер. Правительство Российской Федерации не будет осуществлять общее повышение ввозных пошлин и в целом не будет вводить никакие ограничения на импорт или экспорт... До 31 декабря 1998 года будут снижены до 20 процентов ставки ввозных пошлин не менее чем на одну треть товаров, к которым в настоящее время применяется пошлина в размере 30 процентов..." [40, с. 14]. Обещание правительства не вводить количественных ограничений на импорт и экспорт означает, что положения принятого недавно Федеральным Собранием и подписанного Президентом Федерального закона "О мерах по защите экономических интересов Российской Федерации при осуществлении внешней торговли товарами" не будут применены на практике. Тем самым правительство уклоняется от исполнения законодательно установленных обязательств правительства по защите отраслей российской экономики и отдельных хозяйствующих субъектов Российской Федерации от неблагоприятного воздействия иностранной конкуренции, обеспечению условий для эффективной интеграции Российской Федерации в мировую экономику [43].


В первом Заявлении в адрес МВФ правительство прямо пишет, что "в целом не намерено вводить количественные меры, предусмотренные указанным законом" [40, с.14]. Не собирается правительство выполнять и установленную другим законом норму о количественном ограничении импорта алкоголя. В заявлении сказано, что "...будет проведен тщательный анализ системы лицензирования импорта водки и этилового спирта с целью ее упорядочения таким образом, чтобы обеспечить автоматическое получение права на импорт после уплаты импортерами авансовых платежей по импортным пошлинам" [40, с. 14]. Заметим, что закон "О мерах по защите экономических интересов Российской Федерации при осуществлении внешней торговли товарами", полностью соответствует правилам Всемирной торговой организации (ВТО) и общемировой практике защиты национальных интересов во внешней торговле. Практически все развитые страны эти меры применяют в целях защиты своих товаропроизводителей от недобросовестной конкуренции. Российскому же марионеточному правительству защищать рынок запрещают, несмотря на его чудовищную загрязненность импортным фальсификатом.


По данным Продовольственной комиссии ООН, некоторые западные фирмы расширяют производство и экспорт в Россию не только экологически опасных, но и прямо запрещенных к потреблению в развитых странах продовольственных продуктов. К этой категории товаров относится примерно 80% продуктов питания, сигарет, напитков, импортируемых нами из стран Северной Америки и Западной Европы. Так, в 1995 году из проверенных импортных товаров забраковано колбасных изделий и полуфабрикатов мясных - 58%, консервов разных видов - 57%, масла - 36%, алкогольной и безалкогольной продукции - 55%, что почти в два раза больше выбраковок импорта в 1994 году. По мнению специалистов, от употребления некачественной продукции за этот год в России погибло более 43 тысяч человек. Данная тенденция сохранилась и в 1996 г., когда выбраковка продукции, не отвечающей требованиям безопасности, почти в два раза превысила уровень 1995 г. [50, с. 21, 22].


Любопытно, что регулирование международной торговли не входит в прерогативу МВФ, это сфера деятельности другой международной организации - ВТО, с которой ведутся переговоры об условиях присоединения к ней России. Получается, что МВФ явно выходит за пределы своих полномочий, связанных главным образом с финансово-бюджетной сферой, фактически выполняя роль колониальной администрации, предписывающей марионеточному правительству произвольные требования в интересах международного капитала. В свою очередь, российское правительство, как и положено наемному приказчику колониальной администрации, слепо ей подчинялось и отказывалось от защиты национальных интересов. Подписывая обязательства перед МВФ по уступкам в отношении таможенных пошлин, правительство автоматически резко ухудшило позицию России на ведущихся переговорах о присоединении России к ВТО.Фактически мы сделали уступки еще до переговоров, ничего не получив взамен и не имея возможности исправить ошибки в последующем.


Денежно-кредитная политика, как и макроэкономическая политика, заявляло правительство, в целом останется неизменной: "макроэкономическая стабильность должна поддерживаться на основе жесткой налогово-бюджетной и денежно-кредитной политики..." [40, с.1]. Далее в первом Заявлении уточняется, что "денежно-кредитная программа на 1998 год нацелена на дальнейшее снижение уровня инфляции и накопление международных резервов органов денежно-кредитного регулирования"[40, с. 6].


В Заявлении совершенно отчетливо фиксировался приоритет поддержания высокодоходных финансовых спекуляций в ущерб производственным инвестициям в качестве главной цели денежной политики: "органы денежно-кредитного регулирования будут нацеливать политику установления процентных ставок на поддержание стабильного валютного курса и повышение уровня международных резервов. С этой целью в случае возникновения давления на валютный рынок Банк России будет воздерживаться от компенсирующих мер при продаже валюты, к которой он может прибегнуть для поддержания валютного курса, а также обеспечит условия, при которых сокращение ликвидности будет отражаться в повышении процентных ставок. В то же время Банк России станет воздерживаться от интервенций на рынке государственных краткосрочных обязательств, направленных на ограничение роста ставок, и будет корректировать процентные ставки по своим кредитным операциям в соответствии с рыночными условиями" [40, с. 6-7].За этой туманной фразой кроется простая мысль: для снижения риска потери сверхприбылей нерезидентов на спекуляциях с долгами российского правительства в случае угрозы девальвации рубля Центробанк поднимет процентную ставку в ущерб производственным инвестициям.


Обменный курс был превращен в новый фетиш макроэкономической политики, поддержание которого стабильным рассматривается как ее главная задача. По-видимому, чтобы не допустить изменения денежно-кредитной политики в направлении улучшения финансового положения производственной сферы и в первом, и во втором заявлении фиксируются исключительно административные методы борьбы с неплатежами, которые без соответствующего расширения денежного предложения в производственной сфере приведут лишь к еще большему обострению платежного кризиса и увеличению числа неплатежеспособных предприятий. Во втором Заявлении содержится подробный перечень таких методов: переход к уплате НДС по факту отгрузки товаров, упрощение "процедуры прекращения или ограничения подачи электроэнергии, тепловой энергии и природного газа организациям и потребителям в случае неоплаты ими поставленных топливно-энергетических ресурсов" [41, с. 10]; ликвидация "предусмотренного в законе о банкротстве положения о предпочтении реорганизации предприятий их банкротству" [41, с.10].


Нет сомнений, что главный эффект применения этих методов заключался бы в стремительном росте числа предприятий-банкротов. По-видимому, для их ликвидации правительство во втором заявлении высказывает намерение предоставить "налоговым органам широкие полномочия по взысканию основной суммы задолженности по уплате налогов, а также начисленных на нее пеней и штрафов без необходимости обращаться в суд..., наделение налоговых органов правом взыскания средств с банковских счетов неплательщиков" [41, с. 6]. Так проводится расчистка экономического пространства России для долгожданных "иностранных инвесторов". Фактически главным приоритетом проводившейся денежной политики должно было оставаться поддержание стабильных условий извлечения сверхприбылей на финансовых спекуляциях, главным инструментом которых стала заботливо выращиваемая правительством и Центральным банком финансовая "пирамида" ГКО.


Именно для ее поддержания так важно было любой ценой держать стабильным обменный курс рубля, чтобы гарантировать отсутствие риска для иностранных спекулянтов. Для этого же в первом Заявлении берутся следующие обязательства: "...ни Правительство Российской Федерации, ни Банк России не будут вводить или ужесточать ограничения, касающиеся платежей и трансфертов по текущим международным операциям, вводить или изменять практику в отношении множественности валютных курсов, заключать двусторонние платежные соглашения, противоречащие статье VIII "Статей Соглашения" МВФ, либо вводить или ужесточать меры по ограничению импорта в целях поддержания платежного баланса. При внесении изменений в механизм контроля за капиталом будут проводиться консультации с сотрудниками МВФ" [40, с.7].


Цель бюджетной политики в обоих заявлениях правительства и Центрального банка сводится к трем основным направлениям: 1) секвестирование федерального бюджета, что находится в вопиющем противоречии с публичными обязательствами Правительства по исполнению текущих обязательств, действующих законов (включая социальные) и погашения долгов; 2) ужесточение налоговой дисциплины по отношению к крупным производственным предприятиям; 3) согласие на продолжение сложившейся практики частного присвоения принадлежащих государству доходов (от денежной эмиссии и регулирования денежного предложения - руководящим аппаратом Центрального банка, от экспорта природной ренты - соответствующими коммерческими организациями, специализирующимися на вывозе сырья, от оборота алкоголя - мафиозными структурами).


При этом правительство считало себя свободным от всех бюджетных обязательств, кроме обязательств перед внешними кредиторами: "ни Правительство Российской Федерации, ни Банк России не будут накапливать задолженность ни по каким внешним платежам..." [40, с.7]. Фактически бюджетная политика оставалась неизменной, что предопределяло продолжение бюджетного кризиса с переносом его тяжести на секвестирование социальных расходов. Не планировалось правительством и реальных мер по преодолению долгового кризиса, практически единственным направлением работы указывалась конверсия внутренних краткосрочных обязательств во внешние долгосрочные, о недостатках и опасности которой уже говорилось выше.


Приватизация рассматривалась в заявлениях как одна из важнейших целей политики правительства. Из основных мер, планировавшихся правительством в этой области, следует упомянуть: сокращение перечня ограничений по приватизации предприятий, стратегически важных для государства, из которого предлагается исключить предприятия 20 отраслей, включая энергетику, гражданскую науку, приборостроение, химическую и металлургическую промышленность; обеспечение свободного оборота земель; осуществление приватизации запланированных объектов даже в случае неутверждения программы приватизации Государственной Думой. Заметим, что связь этих мер с задачами экономического роста весьма сомнительна. Во всяком случае сегодня гораздо важнее задача обеспечения эффективного управления на уже приватизированных предприятиях, положение большинства из которых после приватизации не улучшилось. Зачем тогда брать на себя столь рискованные обязательства?


Ответ, по-видимому, содержится в других положениях первого Заявления: "Для обеспечения равного доступа иностранных и отечественных инвесторов к приватизационным конкурсам Российский фонд федерального имущества и Министерство государственного имущества Российской Федерации обеспечат размещение в средствах массовой информации, пользующихся международным авторитетом, объявлений о приватизации не позднее чем за 40 дней до начала аукционов или конкурсов по продаже акций акционерных обществ, включенных в программу, а также объектов, стартовая цена которых будет установлена на уровне не более 50 млн. долл. США... Правительство РФ продолжит работу по созданию законодательного и институционального режима, направленного на привлечение прямых иностранных инвесторов за счет:


а) применения национального режима в отношении иностранных инвесторов в соответствии с международной практикой;


б) введения обязательности исполнения решений независимого международного арбитража при регулировании споров между инвесторами и государством;


в) сокращения числа отраслей экономики, ограниченных для участия иностранных инвесторов, а также сокращения ограничений на прямые иностранные инвестиции в некоторых отраслях" [40, с. 10, 11].


Вот где "собака зарыта". Внимательный анализ заявлений показывает, что содержащиеся в них главные задачи экономической политики правительства и Центрального банка, среди прочих, включают: - минимизацию риска извлечения сверхприбылей иностранными спекулянтами на быстро растущей финансовой "пирамиде" государственного долга; - перераспределение национального дохода на цели обеспечения сверхприбылей на рынке государственных обязательств; - реализацию интересов импортеров в предотвращении введения каких-либо защитных мер по доступу на внутрироссийский рынок, а также в снижении импортного тарифа; - обеспечение интересов иностранного капитала в доступе к приватизируемой собственности.


Решение последней задачи для полноты гарантий последовательного осуществления политики колонизации России правительство обеспечит делегированием неким "финансовым советникам" (под которыми, по-видимому, имеются в виду влиятельные американские банки и финансовые компании) функций планирования и осуществления приватизации госпредприятий: "...Министерство государственного имущества Российской Федерации и Российский фонд федерального имущества проведут конкурсы и выберут 9-11 независимых финансовых советников из числа опытных, имеющих международную репутацию инвестиционных организаций. Эти советники будут принимать участие: а) в предпродажной подготовке крупнейших российских предприятий, в том числе предприятий, перечисленных в проекте государственной программы приватизации государственного имущества в Российской Федерации; б) в размещении акций этих предприятий на мировых рынках... Советники также будут проводить аудиторские проверки и оценку предприятий, указывать вероятную рыночную цену сделки, рекомендовать необходимые меры структурной перестройки (управления) организаций, которые необходимо осуществить до продажи, разрабатывать оптимальную схему приватизации, обеспечивать одобрение заявок всеми физическими и юридическими лицами и иностранными инвесторами, имеющими на это право по российскому законодательству" [41, с. 11 ]. Откровеннее не скажешь.


Закономерен вопрос: зачем российским налогоплательщикам содержать правительство, которое не только работает по задаваемым извне программам, но даже отдает их осуществление иностранным исполнителям? Не дешевле ли, признав очевидный факт введения в России внешнего управления экономической политикой, отказаться вовсе от национального производства, передав его функции международным организациям? Таким образом, программа правительства Кириенко не могла рассматриваться как антикризисная.


Фактически реальный смысл объявленных антикризисных мер свелся к тому, чтобы предоставить финансовым спекулянтам возможность вывезти капитал с запланированной сверхприбылью из страны без риска потерь на девальвации рубля. Возможно, затем они снова его ввезут после девальвации, скупая изрядно подешевевшие внутренние активы, как это уже неоднократно делалось в других странах. Для последующих спекуляций потребуются новые займы, для привлечения которых придется подтвердить взятые перед МВФ обязательства. После принятия антикризисной программы денежные власти ценой колоссальных потерь бюджета и инвестиций, роста внешних займов на месяц продлили видимость стабилизации. Этого времени, видимо, хватило для того, чтобы финансовые спекулянты успели выйти из пирамиды ГКО до ее краха, сбросив обесценившиеся ГКО на плечи Сбербанка, который традиционно расплачивается за эксперименты денежных властей сбережениями населения. В конце концов каждый вкладывает свой смысл в понимание антикризисных мер.


Если для населения и регионов это меры по оживлению производства и подъему инвестиций, предотвращению обнищания населения и разрушения научно-производственного потенциала страны, то для финансовой олигархии антикризисными являются меры по предотвращению обесценения собственного капитала и сохранению привычных сверхвысоких доходов. Отсюда и разногласия по существу антикризисной программы, путях и цене предотвращения коллапса финансовой системы. Первые видят выход в прекращении политики перекачивания капитала из производственной и бюджетной сфер в доходы финансовых спекулянтов и за рубеж; вторые предлагают выходить из кризиса за счет населения и государства. Коллапс финансовой системы страны 17 августа 1998 г. означал и крах стабилизационной программы правительства Кириенко вместе с самим правительством. На смену ему на короткое время вернулся В.С.Черномырдин с еще более радикальным планом экономической капитуляции страны.


Программа "экономической диктатуры" Черномырдина:


капитуляция через самоликвидацию


Смысл программы Черномырдина заключался в следующем. Первый этап. Погашение всех догов правительства за счет денежной эмиссиию В результате можно было ожидать обесценивания долгов и сбережений через гиперинфляцию, сопровождающуюся обвальным падением обменного курса рубля и резким снижением реальных доходов и сбережений населения. После этого на втором этапе производится фиксация обесценившейся денежной массы и обменного курса рубля и переход к системе "Валютного Совета" (Currency Board):


- привязка денежной базы к объему валютных резервов Центрального банка;


- полная либерализация внешней торговли;


- отказ от государственного регулирования экономики;


- ставка на привлечение иностранных инвестиций и кредитов;


- резкое сокращение государственных расходов.


В случае реализации этой системы Россия потеряла бы суверенитет в осуществлении денежной политики, поставила бы всю свою финансовую систему, включая формирование бюджета, под контроль МВФ и "Валютного Совета".


В такой системе государство полностью отказывается от эмиссионного дохода и от каких-либо форм финансирования экономического роста. Грубо говоря, чтобы профинансировать какое-либо отечественное производство, необходимо было бы вначале экспортировать сырье для получения валюты, под прирост которой разрешалось эмитировать рубли, или взять за рубежом кредит на формирование валютных резервов. Другой допустимый путь - продать предприятия иностранцам, чтобы они ввезли валюту для эмиссии рублей под рефинансирование производства. И в том и в другом случае закреплялось бы положение России как глобального донора развитых стран, как сырьевого придатка и "дойной коровы", как колонии транснациональных корпораций.


В случае реализации плана Черномырдина можно было бы ожидать:


- резкого обесценивания сбережений и доходов граждан и предприятий в ходе первого этапа плановой гиперинфляции;


- окончательного разрушения наукоемкой и сложной обрабатывающей промышленности, вытесненной с рынков сбыта за рубежом;


- дальнейшего сжатия реальной денежной массы в 2-3 раза с резким ухудшением финансового положения производственных предприятий, с их массовым банкротством и перепродажей иностранцам;


- деградации технологической структуры экономики, закрепления ее сырьевой ориентации, ликвидации научно-технического потенциала России;


- резкого роста безработицы - до 30-35%;


- доминирования иностранного капитала, без притока которого окажется невозможным развитие производства.


План Черномырдина, подготовленный Б. Федоровым при помощи бывшего министра экономики Аргентины Кавалло и при поддержке Сороса - это путь полной и окончательной колонизации России, отказа от суверенитета в проведении денежно-кредитной политики, своего самостоятельного Центрального банка, сколько-нибудь эффективного государственного регулирования, с закреплением сырьевой специализации страны и неизбежным обнищанием 2/3 населения, 50 миллионов из которого окажется за гранью выживания.


К счастью, правящим кругам хватило здравого смысла не настаивать на внедрении этой программы, чреватой резкой эскалацией социально-политической напряженности. Но удастся ли в будущем сломать колониальную технологию осуществления государственной власти, при которой официальные верховные власти России - Президент, Премьер и Федеральное Собрание - выполняли в основном функции ритуального целеполагания, живя в плену собственных иллюзий и виртуальной реальности своего законотворчества, в то время как реальное управление развитием страны осуществлялось извне через МВФ, всевозможные международные переговоры и консультации, техническое содействие и прямое манипулирование отдельными влиятельными фигурами в экономических ведомствах российского правительства?


Секрет непотопляемости прежнего российского правительства заключался в том, что ритуальный премьер в части формирования экономической политики государства выполнял лишь марионеточные функции подписания документов, готовившихся под строгим надзором иностранных экспертов и "заносимых" на высочайшую подпись специально обученными за границей некоторыми вице-премьерами и министрами. Несмотря на характерное для прежнего российского правительства циничное игнорирование российских законов, срыв всех официально объявлявшихся программ, включая президентские послания, чудовищное разорение промышленности и сельского хозяйства, деградацию социальной сферы, прямое расхищение государственной собственности и бюджета в невиданных размерах, проводившаяся им политика пользовалась устойчивой поддержкой стран "семерки", всячески рекламировалась как прогрессивная реформа, а носители этой политики заботливо продвигались по службе вопреки катастрофическим результатам их деятельности.


Объяснение этому только одно: на фоне официального правительства, выполнявшего в основном ритуальные функции, в России действовало теневое правительство, осуществлявшее реальное планирование макроэкономической политики. Поэтому не было ответственности за провал официально декларировавшихся целей социально-экономической политики, неисполнение законов, разорение страны. Деятельность руководителей российского правительства оценивалась "хозяином" по другим критериям, фиксировавшимся, в частности, в инструкциях МВФ, подписывавшихся российским правительством и Центробанком в форме ежегодных заявлений об экономической политике.


Смена правительства в сентябре 1998 г. дает надежду на слом этой технологии колониальной зависимости - ведь она не имела под собой объективных оснований и была возможна исключительно вследствие субъективной зависимости известных лиц в российском руководстве от иностранных центров влияния. Хочется верить в то, что новое правительство не станет марионеточным и будет проводить политику национальных интересов. К моменту выхода книги это будет уже известно. Будет ясна и перспектива дальнейшего развития России.


В октябре 1998 г., когда когда эта книга готовилась к печати, у страны был хороший шанс выбраться из ловушек колонизации и выйти, наконец, на траекторию экономического роста. Для этого в рамках антикризисной программы было бы необходимо обеспечить запуск отечественного производства с опорой на активизацию внутренних резервов. Среди последних наибольшее значение имеют:


- простаивающие производственные мощности (около 60% мощностей в промышленности) и вынужденно безработные квалифицированные специалисты и рабочие (вместе с частично безработными - более 15 млн.чел.);


- экспортные возможности государственных предприятий (прежде всего экспорт газа);


- денежная эмиссия, которая до сих пор направлялась Центральным банком в основном на поддержку спекуляций с ГКО и валютой (после их реструктуризации и всплеска цен реальный объем денежной массы сократился не менее чем вдвое, что создает объективную необходимость соответствующего увеличения денежного предложения);


- естественные монополии, находящиеся под государственным контролем;


- недра, по праву принадлежащие государству.


Кризис разрушил паразитическую и бесплодную экономику, полученную в результате шести лет анархических реформ, развеял лежащую в ее основе слепую веру в то, что рынок сам по себе решит все проблемы, а монетаризм является единственно возможным способом реформирования народного хозяйства. Пока действовали созданные бездарной экономической политикой механизмы саморазрушения экономической и финансовой систем экономический рост был невозможен.Крах финансовых пирамид, омертвивших значительную часть национального богатства, открывает возможности для кардинального изменения экономической политики.


При всем колоссальном ущербе, нанесенном финансовым кризисом, он дал правительству уникальный шанс - сформировать основы цивилизованной рыночной экономики России XXI века, в которой творческая свобода и предпринимательская инициатива граждан должны быть подкреплены и защищены разумной и взвешенной политикой государственного регулирования экономических процессов. В процессе преодоления кризиса должны быть решены следующие конкретные задачи:


- гарантированное жизнеобеспечение населения;


- выправление ценовых пропорций с тем, чтобы обеспечить восстановление рентабельности промышленного и сельскохозяйственного производства;


- повышение уровня и доли оплаты труда в ВВП;


- восстановление оборотных средств производственных предприятий на основе целевого регулирования денежно-кредитной политики, привязки эмиссии к рефинансированию производства под приемлемый процент;


- организация процесса модернизации промышленности на основе новых технологий путем многократного повышения инвестиционной активности при государственной поддержке;


- существенное повышение (до 75-80%) загрузки производственных мощностей промышленных и сельскохозяйственных предприятий за счет сочетания государственных закупок, целевого кредитования оборотных средств предприятий, мер по защите рынка;


- стабилизация обменного курса рубля на уровне, соответствующем требованию поддержания конкурентоспособности не менее 2/3 отечественных товаров;


- переориентация банковской системы на трансформацию сбережений в инвестиции;


- проведение дедолларизации банковской системы и торговли, осуществление централизации валютных резервов, восстановление и укрепление системы валютного контроля, создание механизма защиты внутренней экономики от разрушительных воздействий мирового финансового кризиса.


Неотложные меры по выходу из финансово-экономического кризиса могут быть сгруппированы в два блока:


- меры по стабилизации ситуации и


- меры по оживлению производства и инвестиционной активности, преодолению платежного кризиса.


Ниже приводится краткий перечень этих мер, своевременно предложенных правительству в рекомендациях Совета Федерации.


I. Меры по стабилизации ситуации.


1.1. Обеспечение устойчивости рубля:


- централизация валютных резервов, введение ограничений на использование валютных счетов (возможно - немедленная разовая конвертация всех валютных счетов банков и предприятий в рубли; формирование на этой базе валютных резервов страны в размере 20-30 миллиардов долларов США; формирование государственного фонда критического импорта);


- введение обязательной продажи валютной выручки экспортеров Центральному банку, в том числе в целях формирования государственного валютного резерва; ужесточение контроля и сокращение сроков репатриации валютной выручки от экспорта;


- установление государственного контроля за экспортными операциями предприятий, вывозящих основные экспортные сырьевые товары, концентрация валютной выручки на счетах в нескольких государственных банках;


- ужесточение валютного контроля за импортными операциями, решительное применение установленных санкций в отношении нарушений валютного законодательства, а также строгое соблюдение ограничений на приобретение иностранной валюты исключительно на цели оплаты импортных контрактов; - восстановление ограничений на вывоз капитала, принятие мер по ограничению ввоза спекулятивного капитала;


- прекращение деятельности явных и скрытых оффшорных зон на территории России, применение санкций в отношении коммерческих структур, нелегально вывезших капитал или ведущих платежно-расчетное обслуживание проводимой в России деятельности в оффшорных зонах; запрет на открытие и ведение счетов оффшорных банков в российских коммерческих банках;


- введение ограничений на ввоз иностранной наличной валюты по установленным нормативам для физических лиц, при запрете этих операций для юридических лиц, за исключением Центрального банка;


- повышение устойчивости структуры валютных резервов страны, их диверсификация, отказ от привязки обменного курса рубля к доллару как в формировании валютных резервов, так и в политике регулирования и номинирования обменного курса;


- временная фиксация обменного курса рубля на текущем рыночном уровне;


- восстановление экспортного тарифа на вывоз природного газа или введение госмонополии на этот вид деятельности с перечислением всей валютной выручки в государственный валютный резерв для финансирования критического импорта.


1.2. Регулирование цен:


- "замораживание" цен на энергоносители, сырьевые товары и продукцию естественных монополий до выравнивания кумулятивных темпов их роста с ценами на готовую продукцию в течение последних лет;


- введение процедуры предварительного декларирования повышения цен, жесткого контроля за ценами на товары первой необходимости;


- резкое ужесточение антимонопольного регулирования торговли.


1.3. Преодоление бюджетного кризиса и жизнеобеспечение:


- перечисление всей прибыли Центрального банка в доход федерального бюджета, проверка порядка ее формирования, обоснованности образования им фондов, относимых на расходы и накопления средств, получаемых в результате коммерческой деятельности;


- введение реальной государственной монополии на оборот этилового спирта, спиртосодержащих растворов и алкогольной продукции;


- восстановление кредитов Центрального банка на финансирование кассовых разрывов в доходах и расходах федерального бюджета в пределах бюджетного года и установленных лимитов роста денежной базы (с пересмотром последних в соответствии с увеличившейся потребностью денежного предложения);


- немедленное погашение задолженности федерального бюджета по зарплате работникам бюджетной сферы и оборонных предприятий; - нормирование бюджетных выплат исходя из дифференциации по регионам прожиточного минимума;


- регулирование региональных валютных фондов (финансирование критического импорта);


- натурализация не менее 1/2 пенсий и пособий, введение спецмагазинов (распределителей) для пенсионеров, детей и инвалидов по твердым ценам (за счет закупок из фонда критического импорта);


- установление лимитов гарантированного тепло- и энергоснабжения производственных предприятий с их оплатой в порядке государственных нужд с соответствующим оформлением платежных требований и обязательств государства;


- перевод в Федеральное казначейство всех государственных внебюджетных фондов;


- усиление государственного контроля за деятельностью "Газпрома", РАО "ЕЭС России", других естественных монополий.


1.4. Расширение системы государственных закупок в целях натурального обеспечения соответствующих направлений бюджетных расходов.


1.5. Национализация неплатежеспособных предприятий и банков, имеющих стратегическое значение для экономики страны.


1.6. В платежно-расчетных отношениях и денежной политике:


- реструктуризация и списание накопленной задолженности перед государственным бюджетом;


- введение государственных гарантий по банковским вкладам физических лиц, совершенных в валюте и конвертированных в рубли при условии использования их соответствующими банками для кредитования развития производственной сферы и инвестиций;


- разовая эмиссия рублей, обеспеченная конвертированной валютой со счетов банков и предприятий, контроль над использованием этих средств на первоочередное погашение обязательств по заработной плате;


- проведение взаимозачета и реструктуризации задолженности предприятий одновременно с созданием механизма взыскания просроченной задолженности с должников.


1.7. Организация критического импорта за счет формирования государственного валютного резерва, в том числе за счет валютной прибыли от экспорта природного газа.


II. Оживление производства и инвестиционной активности, преодоление платежного кризиса.


2.1. В бюджетно-налоговой сфере: - обеспечение исполнения Бюджета развития, прежде всего, в части предоставления государственных гарантий под инвестиционные кредиты;


- введение системы общественных работ на принадлежащих государству объектах инфраструктуры с натуральной формой оплаты;


- выполнение государственной инвестиционной программы;


- ликвидация задержек в выделении бюджетных ассигнований на оплату закупок военной техники и проведение научных исследований оборонного значения, предусмотренных Федеральным законом "О федеральном бюджете на 1998 год";


- расширение и рационализация системы государственных закупок отечественной продукции;


- отмена налоговых санкций за продажу товаров по ценам ниже себестоимости.


2.2. В сфере управления государственными активами:


- инвентаризация исполнения обязательств инвесторов, приобретших акции приватизированных предприятий на условиях инвестиционных конкурсов с отменой сделок, по которым обязательства не выполнены, и последующей реприватизацией предприятий;


- инвентаризация отношений недропользования, отзыв лицензий на разработку месторождений природных ресурсов у организаций, не имеющих собственного или привлеченного капитала для их освоения с последующим предоставлением лицензий на конкурсной основе под обеспеченные обязательства инвесторов;


- кардинальное повышение ответственности за управление государственными активами.


2.3. В денежно-кредитной политике:


- проведение секьюритизации (обращения долговых ценных бумаг) и организация оборота просроченной дебиторской задолженности;


- введение централизованной системы учета и переучета векселей Центральным банком, прежде всего для наиболее крупных предприятий - держателей дебиторской задолженности;


- переориентация политики денежного предложения на оживление производственной сферы, привязка денежной эмиссии к пополнению оборотных средств предприятий через соответствующее целевое рефинансирование коммерческих банков;


- приведение технологии регулирования денежного обращения в соответствие с реальными проблемами оздоровления денежного обращения, ремонетизации производственной сферы, реанимации инвестиционной активности при помощи следующих инструментов: целевого регулирования денежных потоков, в том числе эмитируемых от имени государства Центральным банком;


- дифференциации резервных требований в зависимости от активных операций банков; предоставления государственных гарантий;


- использования инвестиционных счетов, целевых нормативов и других инструментов для привлечения и удержания денег в производственной сфере, стимулирование производственных инвестиций;


- принятие мер по снижению процентных ставок до уровня, обеспечивающего возможности кредитования и инвестиций в развитие производственной сферы, при необходимости - создание механизмов льготного кредитования развития производства;


- создание необходимых условий для оборота залоговых инструментов, включая товарные закладные;


- принятие законодательства об ипотеке.


2.4. Во внешней торговле:


- стимулирование экспорта, в том числе за счет резкого расширения практики предоставления государственных гарантий под экспортные кредиты;


- активное применение защитных мер в соответствии с Федеральным законом "О мерах по защите экономических интересов Российской Федерации при осуществлении внешней торговли товарами";


- прекращение практики предоставления правительством льгот по уплате импортных пошлин, в том числе с ввозимых летательных аппаратов, других видов производимой в России техники, подакцизных товаров;


- ужесточение контроля за качеством импортируемых товаров, устранение практики делегирования функций государственного контроля качества иностранным организациям, недопущение каких-либо льгот импортерам в данной области;


- организация централизованного обеспечения критического импорта с распределением по регионам.


2.5. Одновременно с краткосрочной программой мер по стабилизации экономической ситуации необходимо переходить к активной промышленной и научно-технической политике, используя произошедшее в результате кризиса благоприятное для оживления производства изменение соотношения цен и структуры экономических оценок.


Система необходимых антикризисных мер была давно обоснована в работах российских и зарубежных ученых, многочисленных предложениях представителей отечественных деловых кругов [16, 44, 45, 46]. Они обобщены в официальных предложениях Совета Федерации к антикризисной программе [47]. Эти меры направлены на преодоление разрыва между производственной и финансовой сферами, благоприятное для обрабатывающей промышленности изменение ценовых пропорций, повышение спроса, подъем конкурентоспособности и эффективности отечественного производства, резкое оживление инвестиционной активности, восстановление трудовой мотивации, реконструкцию экономики на основе распространения нового технологического уклада и как результат - переход к устойчивому экономическому росту и повышению благосостояния населения.


Сформированные при поддержке Федерального Собрания новое правительство и руководство Центрального банка получили все возможности для проведения такой политики и перехода к стратегии экономического роста. К моменту выхода этой книги в свет будет уже ясно, насколько удалось эти возможности использовать, преодолевая сопротивление финансовой олигархии и организованной преступности.


Проблема выбора варианта дальнейшего развития России - это не вопрос научных дискуссий об альтернативных позитивных программах. Это сугубо политическая проблема выбора между колониальной зависимостью и самостоятельным развитием, между компрадорскими и национальными интересами. До финансового банкротства государства 17 августа 1998 г. власть контролировалась компрадорской олигархией, стремящейся к интеграции в мировую олигархию ценой подчинения экономической политики государства интересам транснационального капитала. Нация оказалась лишенной иммунитета; привыкшая к единению вокруг государства, с его разрушением и использованием институтов государственной власти как средства ее уничтожения и колонизации страны, она не сумела самоорганизоваться, пассивно подчинившись политике геноцида.


Столь плачевного положения Россия, пожалуй, не знала со времен монгольского нашествия. Великая Смута революции 1917 г. и гражданская война сравнимы с сегодняшним состоянием по степени внутренних разрушений, но они проходили в условиях несравнимо более слабого и инертного внешнего окружения. Тогда не было ни научно-технического прогресса, ни высокоинтегрированного мирового рынка. В конце ХХ в. колонизация России осуществляется могущественной мировой олигархией путем установления непосредственного контроля за ключевыми центрами государственного организма. При этом каждый год такой колонизации оборачивается тремя - пятью годами отставания от развитых стран по уровню технико-экономического развития, быстрой утратой конкурентоспособности российской экономики.


В сложившейся ситуации бессмысленно пенять на мировую олигархию или транснациональный капитал. Они действуют в интересах извлечения прибылей и стремления к мировому господству. Новый мировой порядок уже сформирован и не в наших силах его принципиально изменить. Отгородиться в условиях современной научно-технического революции от остального мира также не удастся - это уже и экономически невозможно, и бесперспективно с точки зрения целей национального развития. Экономическая, научно-техническая, образовательная и культурная деятельность ведутся сегодня в глобальном масштабе, и обеспечение национальной конкурентоспособности должно вестись на уровне мирового рынка. Чрезмерное отгораживание в современных условиях как никогда чревато отсталостью и утратой сравнительных преимуществ. Следовательно, приходится играть по чужим правилам. Но играть нужно научиться за себя, а не в свои ворота.


Тогда и по этим правилам можно выиграть, как показывает опыт некогда отсталых, а ныне вполне процветающих стран. Для этого достаточно придерживаться простого принципа - во всех мерах государственной политики исходить исключительно из примата национальных интересов. Опыт такой "игры" преуспевающих сегодня стран, как и наш собственный тысячелетний опыт строительства величайшего в мире государства, показывает, как это можно делать.


Во-первых, каждое государство владеет инструментами обеспечения собственного суверенитета, позволяющими существенно корректировать правила глобальной конкуренции на внутреннем рынке в интересах ее граждан и деловых кругов. Эти правила должны быть скорректированы так, чтобы привлечение транснационального капитала не противоречило национальным интересам и способствовало экономическому росту. Методы такой корректировки хорошо известны. Они включают: обеспечение национального контроля над природными ресурсами и ключевыми отраслями экономики, защиту внутреннего рынка и интересов отечественных товаропроизводителей на внешнем рынке, проведение активной политики стимулирования научно-технического прогресса и инвестиционной активности, обеспечение социальных гарантий, поддержание государственной монополии на контроль за денежной системой и управление эмиссионным доходом, осуществление валютного контроля, создание условий для повышения конкурентоспособности национальной экономики и экономического роста.


Во-вторых, каждая страна обладает собственными конкурентными преимуществами, которые позволяют обернуть в свою пользу развивающееся мировое разделение труда и глобальную конкуренцию. Для России это прежде всего развитый научно-промышленный и интеллектуальный потенциал, богатые природные ресурсы, емкий внутренний рынок.


В-третьих, на основе национальных конкурентных преимуществ необходимо развивать свои глобальные экономические структуры, способные соперничать с транснациональным капиталом на мировом рынке и использовать для себя возможности последнего. Для этого нужна государственная политика выращивания национальных лидеров, способных стать мировыми лидерами, локомотивами национального экономического роста в масштабах мировой экономики.


В-четвертых, должна быть освоена технология проведения национальных интересов в институтах регулирования мировой экономики и властных институтах важных для России стран. Весь опыт российской дипломатии должен быть поставлен на службу национальным интересам во взаимоотношениях с внешним миром. Интересы эти сегодня во многом противоречат интересам мировой олигархии. Но это вовсе не означает необходимости жесткой конфронтации. Транснациональный капитал не только вывозит национальное богатство, но он и инвестирует. Его действия во многом зависят от условий и политики страны пребывания.


Если правительство твердо и последовательно отстаивает национальные интересы, обеспечивает стабильность и защищает интересы отечественных деловых кругов, то транснациональный капитал легко адаптируется к этим требованиям, вступает во взаимовыгодную кооперацию с местными предприятиями. Расчеты ведущих экономических институтов страны показывают, что следование этим принципам и строгое соблюдение национальных интересов в экономической политике в сочетании с активной структурной и научно-технической политикой, принятием специальных мер по восстановлению разрушенных взаимосвязей между сбережениями и инвестициями, спросом и предложением, трудом и доходами позволяют рассчитывать на скорое возобновление экономического роста с темпом не менее 5-7% в год [16]. Для этого, конечно, должно быть сформировано правительство национального доверия, преследующее национальные интересы и устойчивое к давлению извне, способное противостоять алчности правящей олигархии и достаточно компетентное для проведения эффективной политики в сложившихся "почти безнадежных" условиях.


В противном случае нам уготована судьба Африки, где тоже некогда была величайшая цивилизация. Именно африканская модель с характерным для нее отсутствием сколько-нибудь самостоятельных институтов суверенной государственной власти, полным подчинением способов регулирования национальной экономики интересам транснационального капитала, отсутствием независимой национальной элиты, а также собственного самостоятельного капитала и какой-либо активной социальной или структурной политики сегодня принудительно внедряется на территории бывшего Советского Союза.


Этот процесс сопровождается мобилизацией всех сил и возможностей мировой олигархии в целях устранения основ для возрождения устойчивых государственных институтов, недопущения структуризации в обществе национальных интересов или самостоятельных источников роста, не контролируемых из-за рубежа. Для этого в России насаждался хаос, организовывались нескончаемые провокации политических конфликтов, угрозы репрессий, бесконечные перестановки кадров в правительстве, подмена последнего узкой группой ни за что не отвечающих лиц, присвоивших себе право принятия государственных решений путем использования возможности получить президентскую подпись и печать через коррумпированных лиц в его ближайшем окружении. Остервенелость, с которой внутренними и внешними врагами сегодня организуется разрушение российской государственности и выкорчевывание русской культуры, вполне понятна.


Во-первых, императорская Россия, а впоследствии СССР, удерживая под своим государственным контролем не только огромную страну, но и определяющим образом влияя на весь мир, долгое время расценивались теоретиками мировой олигархии как главное препятствие на пути установления нового мирового порядка. И сейчас, когда это препятствие устранено, страх перед загадочной способностью России возрождаться из пепла столь силен, что идеологи россофобского направления западной политической мысли истерично требуют уничтожения России.


Во-вторых, как было показано выше, политика разрушения России приносила огромные сверхприбыли. Последовавший вслед за внедрением "шоковой терапии" хаос оказался настоящей золотой жилой для международных авантюристов, понаехавших в Россию под видом разного рода консультантов российского правительства. Как и сто лет назад, инстинкт олигархического спекулятивного капитала остается неизменным: в погоне за сверхприбылью он не остановится ни перед чем, включая угрозу ядерной катастрофы.


В-третьих, срабатывает хорошо известный в психологии преступников момент инерционного ускорения, когда груз совершенных преступлений заставляет мафиозную группу наращивать активность, играя на опережение контрработы правоохранительных органов. Антироссийская политика мировой олигархии сегодня во многом подогревается ее российскими проводниками, для которых дальнейшее ослабление и, по возможности, ликвидация российской государственности являются лучшей гарантией собственной безопасности и обладания огромными богатствами, присвоенными благодаря захвату контроля над институтами государственной власти. Для многих из них восстановление реальной независимости России будет означать не только угрозу их положению и перераспределенной в свою пользу собственности, но и, возможно, свободы; поэтому они изо всех сил стремятся этого недопустить.


Рисуемые сегодня в некоторых зарубежных спецслужбах новые геополитические карты будущей глобальной энергосистемы, транспортных коммуникаций, зон иностранного влияния на территории России вполне устраивают не только транснациональный капитал, но и обслуживающие его интересы правящие кланы в России, которые уже видят себя составной частью мировой олигархии и больше всего боятся возрождения нормальной государственной власти, ориентированной на национальные интересы.


В мировой политике, в отличие от джентльменской драки, где "лежачего не бьют", слабого и упавшего стараются обычно растерзать. Сегодняшняя российская слабость и огромная величина российского наследства разжигают аппетит и во многом провоцируют антироссийскую направленность действий мировой олигархии. Колонизация России оказалась очень выгодным геополитическим предприятием, исполняемым российскими же руководителями за счет собственной страны. Баланс доходов и расходов на осуществление этого геополитического мероприятия для России сводится с убытком в сотни миллиардов долларов.


Этот убыток включает вывоз капитала на сумму около 100 млрд. долл., двукратное сокращение национального дохода, составляющее не менее 100 млрд. долл. в год утраченной экономической активности, передачу контроля над ценными объектами государственной собственности зарубежным компаниям по заниженным ценам, упущенная выгода от которой оценивается не менее чем в 80 млрд. долл., уступки политическому давлению извне в отношении государственных долгов, введение экономических санкций против традиционных торговых партнеров России и тому подобное, ущерб от которых составил не менее 30 млрд. долл. К этому можно добавить десятки миллиардов долларов ежегодных потерь от "утечки умов" за рубеж. Эти убытки России обернулись соответствующими прибылями для иностранных деловых кругов и мировой олигархии в целом, установивших контроль над значительной частью российского внутреннего рынка и финансовой системой, извлекающих сверхприбыли от спекуляций акциями российских предприятий, облигациями государственного долга, закупкок импортных товаров для российских государственных нужд.


С планируемым вовлечением в мирохозяйственный оборот российских недр прибыли от колонизации России еще более увеличатся. В этом балансе прибылей и убытков первой постсоветской пятилетки отражена объективная закономерность происходящего. Бессмысленно винить волка за то, что он съедает заболевшую овцу. Нынешние теоретики радикальной реформы в России одобрительно называют это санированием национальной экономики.


Суть проблемы заключается в том, что российское государство утратило иммунитет против тенденций внутреннего разложения, измены национальным интересам со стороны властвующей элиты. Если бы последняя видела смысл своей деятельности в отстаивании национальных интересов, обеспечении условий для экономического могущества и благосостояния населения страны, опиралась бы на национальные духовные традиции, мировая олигархия согласилась бы с отводимой транснациональному капиталу ролью одного из источников экономического роста, как это и происходит в странах с крепкой государственностью.


Причины нынешнего упадка России и ее быстрой колонизации лежат не столько в сфере заговоров против России или "козней" иностранных спецслужб, сколько в специфической роли властвующей в России олигархии, которая в нетерпеливом желании присоединиться к мировой торопится демонтировать собственное государство как главную угрозу своему нынешнему положению временщиков. Ради сохранения сверхприбылей и удержания господствующего положения в российском обществе правящая олигархия, не задумываясь, соглашается не только на демонтаж российской государственности в обмен на защиту со стороны мировой олигархии, но легко идет и на преступления против народа России, совершая государственные перевороты, не считаясь ни с человеческими жертвами, ни с законом, ни с потерями национального богатства. Мировой опыт отчетливо доказывает пагубность для страны господства компрадорской олигархии, подавляющей внутреннюю конкуренцию и использующей национальные ресурсы для укрепления своего положения в мировой элите. Правление олигархии означает крах государственности, подчинение институтов государственной власти коммерческим интересам олигархических кланов. Как следствие, наступает экономическое и духовное ослабление страны, ликвидация ее суверенитета, утрата не только способности отстаивать свои национальные интересы, но и самого их содержания. Государства, испытавшие "прелести" олигархического правления, либо теряют суверенитет и исчезают с исторической сцены, либо в течение десятилетий после освобождения сталкиваются с огромными трудностями при преодолении его последствий.


Исходя из проведенного анализа, можно сделать вывод о несоответствии интересов и действий правящей в России олигархии национальным интересам России. Преодоление этого несоответствия не может произойти само собой. Переход к политике осуществления национальных интересов, экономического роста страны и подъема народного благосостояния возможен лишь при условии освобождения государственной власти от господства компрадорских олигархических кланов.


Сегодня это без преувеличения вопрос жизни и смерти российской государственности и русского народа. Либо правящая олигархия, опираясь на поддержку из-за рубежа, окончательно сломает российскую государственность и превратит страну в территорию, подконтрольную международному капиталу, а народ России - в используемый транснациональными корпорациями человеческий материал, либо нам удастся собрать политическую волю, перестать пугать себя мировым заговором против России, очнуться от гипноза ангажированных политических марионеток, поверить в свои силы и добиться передачи власти компетентному и ответственному правительству, способному отстоять национальные интересы России, обеспечить условия для ее экономического и духовного подъема. Хочется верить в то, что смена руководителей правительства и Центрального банка в сентябре 1998 г. станет первым шагом на пути восстановления национальной независимости России.


Часть III.

Стратегия экономического роста на пороге XXI века


В этой заключительной части книги представлены результаты исследования нынешнего состояния, сложившихся и возможных направлений эволюции экономики страны в контексте глобальных тенденций долгосрочного развития с учетом закономерностей современного экономического роста. Анализируются ожидаемые долгосрочные последствия продолжения проводимой экономической политики и связанные с ней тенденции структурных изменений, обосновывается комплекс альтернативных предложений по формированию политики экономического роста.


Эти предложения учитывают особенности сложившегося состояния российской экономики, необходимость преодоления характерных для переходного периода диспропорций и барьеров, а также активизации имеющихся конкурентных преимуществ для обеспечения условий устойчивого социально-экономического развития страны.


1. Глобальные тенденции экономического развития


Современный экономический рост характеризуется ведущим значением научно-технического прогресса и интеллектуализацией основных факторов производства. На долю новых знаний, воплощаемых в технологиях, оборудовании, квалификации кадров, организации производства в развитых странах, приходится 70-85% прироста ВВП [51]. Внедрение новых технологий стало ключевым фактором рыночной конкуренции, основным средством повышения эффективности производства и улучшения качества товаров и услуг. На этой онове достигается устойчивая тенденция удешевления единицы потребительских свойств продуктов, обеспечивающая повышение общественного благосостояния и улучшение качества жизни в развитых странах. Нововведения являются необходимым условием успеха в конкурентной борьбе, позволяя передовым фирмам добиваться сверхприбылей за счет монопольного присвоения интеллектуальной ренты, образующейся при освоении новых продуктов и технологий.


Важной особенностью современного экономического роста стал переход к непрерывному инновационному процессу. Проведение научно-исследовательских и опытно-конструкторских разработок (НИОКР) занимает все больший вес в инвестиционных расходах, превышая в наукоемких отраслях расходы на приобретение оборудования и строительство. Одновременно повышается значение государственной научно-технической, инновационной и образовательной политики, определяющей общие условия научно-технического прогресса. Постоянно растут расходы на науку, которые приближаются в развитых странах к 3% ВВП. При этом доля государства в этих расходах составляет в среднем 35-50% [52]. Интенсивность НИОКР во многом определяет сегодня уровень экономического развития. В глобальной экономической конкуренции выигрывают те страны, которые обеспечивают благоприятные условия для научных исследований и научно-технического прогресса.


Огромное значение государственного стимулирования НТП в обеспечении современного экономического роста объясняется объективными свойствами инновационных процессов: высоким риском, зависимостью от степени развития общей научной среды и информационной инфраструктуры, значительной капиталоемкостью научных исследований, требованиями к научной и инженерной квалификации кадров, необходимостью правовой защиты интеллектуальной собственности. Поэтому успех в глобальной конкуренции тех или иных фирм напрямую связан с государственной научно-технической политикой стран их базирования. Среди 500 наиболее успешных фирм, действующих на мировом рынке, 203 являются американскими, 105 - европейскими, 109 - японскими, и всего 2 - российскими [53].


Ключевое значение НТП в обеспечении современного экономического роста предопределяет необходимость учета закономерностей глобального технико-экономического развития в планировании национальной экономической политики. В частности, принципиально важной для разработки стратегии экономического развития страны закономерностью современного экономического роста является его неравномерность, обусловленная периодическим процессом последовательного замещения целостных комплексов технологически сопряженных производств - технологических укладов [54].


В ходе каждого структурного кризиса мировой экономики, сопровождающего процесс замещения доминирующих технологических укладов, открываются новые возможности экономического успеха. Страны, лидировавшие в мировой экономике в предшествующий период, сталкиваются с обесценением капитала и снижением квалификации занятых в отраслях устаревающего технологического уклада, в то время как страны, успевшие создать заделы в формировании производственно-технологических систем нового технологического уклада. оказываются центрами притяжения капитала, высвобождающегося из устаревающих производств. Каждый раз смена доминирующих технологических укладов сопровождалась серьезными сдвигами в международном разделении труда, обновлением состава наиболее преуспевающих стран.


Доминирующий сегодня технологический уклад начал складываться в целостную воспроизводственную систему в 50-60-е годы и стал технологической основой экономического роста после структурного кризиса 70-х годов. Ядро этого технологического уклада составляют микроэлектроника, программное обеспечение, вычислительная техника и технологии переработки информации, производство средств автоматизации, космической и оптико-волоконной связи. Развитие данного технологического уклада сопровождается соответствующими сдвигами в энергопотреблении (рост потребления природного газа), в транспортных системах (рост авиаперевозок), в производстве конструкционных материалов (рост производства комбинированных материалов с заранее заданными свойствами). Произошел переход к новым принципам организации производства: непрерывному инновационному процессу, гибкой автоматизации, индивидуализации спроса, организации материально-технического снабжения по принципу "точно вовремя", новым типам общественного потребления и образа жизни.


Последние характеризуются изменением ценностей и потребительских предпочтений в пользу образования, информационных услуг, качественного питания, здоровой окружающей среды - стереотипы "общества потребления" замещаются ориентирами качества жизни. Из теории долгосрочного технико-экономического развития известно, что предел устойчивого роста доминирующего сегодня (современного) технологического уклада будет достигнут во втором десятилетии следующего века. К этому времени сформируется воспроизводственная система следующего (новейшего) технологического уклада, становление которой происходит в настоящее время.


Наиболее вероятными ключевыми факторами нового технологического уклада станут: биотехнологии, системы искусственного интеллекта, глобальные информационные сети и интегрированные высокоскоростные транспортные системы. Дальнейшее развитие получат гибкая автоматизация производства, космические технологии, производство конструкционных материалов с заранее заданными свойствами, ядерная энергетика; рост потребления природного газа будет дополнен расширением сферы использования водорода в качестве экологически чистого энергоносителя. Произойдет еще большая интеллектуализация производства, переход к непрерывному инновационному процессу в большинстве отраслей и непрерывному образованию в большинстве профессий. Прогресс в технологиях переработки информации, системах телекоммуникаций, финансовых технологиях повлечет за собой дальнейшую глобализацию экономики, формирование единых мировых рынков товаров, капитала, труда.


В ходе становления новейшего технологического уклада формируются сравнительные преимущества, которые будут определять геополитическую конкуренцию середины XXI в. К числу основных факторов, определяющих национальные конкурентные преимущества, будут относиться: образование и охрана здоровья населения, развитие науки, возможности информационной среды, обеспечение с помощью государственного управления условий для раскрытия созидательных творческих способностей каждой личности, чистота окружающей среды и высокое качество жизни, опережающее развитие ключевых производственно-технических систем нового технологического уклада.


В геополитической конкуренции еще более усилится значение научно-технического прогресса, способности к освоению новых технологий. Возрастет роль человеческого фактора и организации творческого труда. Страны, не способные обеспечить необходимый уровень образования населения, развития науки и высокое качество информационной среды, будут обречены на неэквивалентный внешнеэкономический обмен и глубокую зависимость от внешних финансовых и информационных центров; они сохранят за собой, главным образом, функции источников природного сырья и "человеческого материала" для транснациональных корпораций и развитых стран, концентрирующих глобальный интеллектуальный потенциал.


Глобальная конкуренция будет вестись не столько между странами, сколько между транснациональными воспроизводственными системами, каждая из которых объединяет национальные системы образования населения, накопления капитала, организации науки и производственно-предпринимательские структуры, работающие в масштабах мирового рынка. Мировую экономику будет формировать несколько таких систем, тесно связанных друг с другом и определяющих глобальное экономическое развитие. В настоящее время сложилось четыре подобных транснациональных системы: Североамериканская зона свободной торговли (НАФТА), Европейское сообщество, Япония, Китай. Еще недавно в их числе находился СССР. Сегодня перспективы образовавшихся после его распада стран СНГ, включая Россию, весьма неблагоприятны. Вероятными претендентами на роль самостоятельных систем глобального экономического развития в следующем столетии остаются: Корея, Бразилия, Индия, Индонезия. При этом конкуренция таких систем будет сопровождаться их сотрудничеством и кооперацией, концентрацией интеллектуальной и экономической активности.


Главным фактором глобальной конкуренции станет интеллектуализация труда. Пятнадцатилетнее качественное образование и владение современными информационными технологиями будут необходимы для полноценной жизни и работы в XXI веке. Страны, неспособные гарантировать эти условия большинству граждан, будут отгорожены от глобального экономического роста расширяющимся разрывом в уровне и качестве жизни, образования населения, интеллектуального потенциала и рискуют навсегда исчезнуть из числа самостоятельных субъектов мирового экономического пространства.


2. Экономическая ситуация в России


2.1. Макроэкономическая ситуация


Как уже указывалось ранее, нынешнее состояние российской экономики характеризуется беспрецедентным сокращением производства и экономической активности, пятикратным снижением производственных капитальных вложений, дезинтеграцией экономики и денежного обращения. В работах ведущих ученых-экономистов показано, что эти тенденции в решающей степени стали результатом проводившейся макроэкономической политики, обусловившей разрыв основных воспроизводственных контуров и хозяйственных связей.


Игнорирование структурных особенностей российской экономики в надежде на автоматическое действие механизмов рыночной самоорганизации спровоцировало процессы дезинтеграции экономики и нарастания хаоса. Попытки применения традиционных для состояния рыночного равновесия методов макроэкономической стабилизации путем ограничения денежной массы не могли дать адекватный результат в сильно неравновесной ситуации. В условиях характерных для российской экономики диспропорций применение этих методов неизбежно влекло за собой ее распад на автономно функционирующие сектора, каждый из которых стремится к своему состоянию равновесия.


Экономическое пространство страны распалось на две слабо связанных друг с другом сферы. Первая - сфера обращения капитала - характеризуется сверхвысокими прибылями и высокой скоростью обращения денег, относительно невысокими рисками. Вторая - производственная сфера - характеризуется низкой прибыльностью и низкой скоростью обращения денег, высокими рисками в связи с неопределенностью отношений собственности, сокращением спроса и общей неблагоприятной конъюнктурой рынка.


В свою очередь, производственная сфера распалась на экспортно-ориентированный сырьевой сектор, в котором сохраняется относительная стабильность за счет переориентации на внешний рынок, и остальную экономику, ориентированную на внутренний рынок и характеризующуюся неплатежеспособностью и крайне низкой рентабельностью.Кроме того, нарастает территориальная дезинтеграция экономики, когда вследствие хаотического распада хозяйственных связей и опережающего роста тарифов на транспортные услуги происходит разрушение сложившейся кооперации и специализации производства, переориентация отдельных регионов страны на внешние рынки.


Вплоть до финансового краха 17 августа 1998 г. экономическая политика в России носила характер виртуальной реальности, имевшей мало общего с настоящей экономической действительностью, определяющей жизнь миллионов россиян. Страсти, бушевавшие на рынке ценных бумаг, грозные заявления о стабилизации рубля любой ценой, острые переживания в отношении настроения капризных нерезидентов, от которого якобы зависела судьба Отечества, поразительным образом контрастировали с угасающим ритмом жизни реальной экономики, научившейся обходиться без денег, без инвестиций, без государства. Движение реального и отражающего его стоимость фиктивного капитала совершалось в противоположных направлениях.


Бурный рост стоимости акций приватизированных предприятий в 1996-1997 гг. удивительным образом сочетался с не менее резким ухудшением их финансового положения (в 1997 г. при росте объема капитализации рынка ценных бумаг предприятий более чем в 3,5 раза, их рентабельность снизилась более чем в 2 раза, а доля убыточных предприятий выросла на 5%). И, наоборот, резкое обесценение ценных бумаг предприятий в 1998 г. практически никак не связано с их реальным состоянием (их финансовое положение не ухудшилось, а темпы роста объема производства стабилизировались на уровне 1,3% в первом квартале 1998 г.). Схожая ситуация наблюдалась и на макроуровне. Невиданная по мировым меркам доходность государственных обязательств сочеталась с плачевным состоянием государственного бюджета, быстрой эрозией его доходной базы. Достижение целей макроэкономической политики в 1997 г. (снижение инфляции до 11% при почти полной либерализации экономики и приватизации производственных предприятий) не только не привело к экономическому росту, но, напротив, сопровождалось снижением инвестиций на 5%.


Наряду с экономикой раздвоилось и социальное пространство. Крупный бизнес и денежные власти, обслуживавшие его интересы, жили в мире котировок ценных бумаг, внешних займов, приватизации государственного имущества, где гуляли шальные деньги, которые не надо зарабатывать, а получаемые доходы были несоизмеримы с затраченными усилиями. Народ же и обеспечивающие его жизнедеятельность производственная и бюджетная сферы прозябали без зарплаты, без перспективы, не понимая смысла происходившего. Первая сфера притягивала невиданной в мире нормой прибыли на вложенный капитал, на порядок превышавшей сложившиеся в мировой экономике ориентиры, что позволяло говорить о России как о стране чудес (или, в зависимости от точки зрения, - стране дураков), где за пару лет можно увеличить состояние в десятки, а если повезет, и в сотни раз. Вторая сфера отталкивала мрачными видами российской провинции с голодными детьми, отчаявшимися матерями, опустившимися квалифицированными рабочими и инженерами. Первая картина сверкала парадными витринами, вторая свидетельствовала о том, что Россия - страна социального бедствия.


Общеизвестно, что экономика - это замкнутая система. Если производство не растет и при этом где-то наблюдается концентрация доходов и богатства, это означает их уменьшение в остальной части экономики. В нашей ситуации сверхприбыли сектора финансовых спекуляций образовались и росли на перераспределении государственной собственности через спонтанную ваучерную приватизацию, государственного бюджета - через финансовую "пирамиду" ГКО, сбережений населения - через частные финансовые "пирамиды". Интенсивность этого перераспределения была чрезвычайно высокой, ежегодно составляя до половины всего фонда накопления страны, и сопровождалась образованием колоссальных финансовых "пузырей", выраставших не на создании нового богатства, а на всевозможных формах его присвоения при помощи разнообразных механизмов поддержания сверхдоходности гарантированных государством спекулятивных операций.


Сложившийся в 1994-1997 гг. механизм экономического регулирования напоминает известную всем с детства игру по выдуванию мыльных пузырей. Посредством государственного бюджета и управления государственным имуществом из производственной сферы и сбережений населения "выдуваются" ресурсы, трансформирующиеся в финансовые "пирамиды", которые затем лопаются, оставляя тяжелые воспоминания об очередном годе, потерянном для роста, и впечатляющие картинки из жизни новой правящей элиты. При этом одурманенное общественное сознание радовалось красивым миражам макроэкономической стабилизации и бурного роста финансового рынка на фоне спазма инвестиционной активности, разорения производственных предприятий и обнищания населения. Этот, во-видимому, беспрецедентный в экономической истории механизм самоуничтожения финансовой системы страны разрушил воспроизводственные процессы, вызвал колоссальный отток капитала из производственной сферы и дезинтеграцию экономики.


Дезинтеграция экономики стала результатом ряда контуров причинно-следственных связей, обусловленных проводившейся экономической политикой.


Контур 1: демонетизация экономики, кризис неплатежей.


Переток денежной массы в спекулятивную сферу вследствие ее сверхвысокой доходности (последовательно поддерживавшийся финансовыми пирамидами, спекуляциями с акциями приватизированных предприятий, валютными спекуляциями, государственными обязательствами) и подавление инфляции путем сжатия денежной массы привели к обезденеживанию реального сектора экономики и, как следствие, - к кризису платежей и бюджетному кризису.


Контур 2: падение спроса и сокращение производства.


Инфляция издержек, определявшая до последнего времени инфляционные процессы, достигла своего предела в установлении ценовых пропорций, крайне неблагоприятных для производственной сферы. Рост цен на сырьевые товары в десятки раз опередил рост цен на готовые изделия, соотношение цен для обрабатывающей промышленности и сельского хозяйства многократно ухудшилось. Произошел переход к совершенно новой структуре экономических оценок, в которой производство большей части изделий конечного потребления с высокой добавленной стоимостью стало убыточным. Цепочки причинно-следственных связей, характеризующие инфляцию издержек и обусловливающие спад производства, связаны с объективными диспропорциями российской экономики, которые проявились сразу же после либерализации цен. Это отразилось в давлении высокомонополизированных отраслей на рост цен.


Сложилась ситуация, когда повышение цен на сырье вызвало рост издержек в обрабатывающей промышленности, а это, в свою очередь, привело к снижению конкурентоспособности отечественных товаропроизводителей, вытеснению их продукции импортными товарами. Следствием этого стало сокращение производства, рост издержек, ухудшение финансового положения предприятий реального сектора экономики, снижение зарплаты. В результате - сокращение спроса и спад производства и т. д. Негативные последствия инфляции издержек для конкурентоспособности обрабатывающей промышленности были многократно усилены проводившейся политикой искусственного сдерживания падения обменного курса рубля, в результате которой произошло более чем восьмикратное ухудшение конкурентоспособности российских товаров и их быстрое вытеснение с рынка импортными аналогами.


Контур 3: снижение эффективности производства, сокращение инвестиций и инновационной активности.


Спад производства влечет за собой увеличение условно-постоянных издержек и снижение его эффективности, что приводит к падению конкурентоспособности российских товаров, дальнейшему сокращению их производства и ухудшению финансового положения предприятий реального сектора, снижению их рентабельности. В сочетании с ростом ставки процента за кредит вследствие кризиса ликвидности это усиливает бегство капитала и вымывание денег из реального сектора, которое сопровождается резким сокращением инвестиционной активности. Вслед за сокращением производственных инвестиций происходит снижение инновационной активности. Огромный разрыв между доходностью операций в спекулятивном и производственном секторах блокирует инвестиционную и инновационную активность в производственной сфере.


Этот разрыв образовался в результате сжатия реальной денежной массы и последовавшего вслед за этим многократного роста ставки процента на денежном рынке, с одной стороны, и падения рентабельности производственной сферы, - с другой. Директоры разоряющихся производственных предприятий предпочитали уводить высвобождающийся капитал в высокодоходную и одновременно низкорисковую спекулятивную сферу и не стремились поднять резко снизившуюся конкурентоспособность производства инвестициями в рискованные нововведения. Обычные мотивы рыночного поведения, ориентирующие предпринимателей на повышение эффективности производства, сохранение накопленного богатства путем новых инвестиций в повышение конкурентоспособности своих предприятий работают в относительно равновесных условиях. Если же по не зависящим от предприятий причинам вдруг происходит почти мгновенное многократное снижение конкурентоспособности производства и соответствующее обесценение вложенного в него капитала, естественным мотивом предпринимателя становится спасение хотя бы части контролируемого им богатства. Поэтому естественной реакцией российских предпринимателей и директоров предприятий на резкое ухудшение экономической конъюнктуры по не зависящим от них причинам стало не вложение инвестиций в освоение новых технологий, а изъятие капитала из производства и перевод его в многократно более доходный и надежный спекулятивный сектор.


Контур 4: криминализация экономики, рост теневого сектора.


Переориентация предпринимательской активности с производственной деятельности на спекулятивные операции, а также на борьбу за присвоение национального богатства и государственной собственности, произошедшая в результате избранных технологий осуществления либерализации цен и приватизации государственного имущества, сопровождалась криминализацией экономических отношений и коррумпированием государственного аппарата. В условиях колоссального разрыва в доходности спекулятивных и производственных операций, достигавшего сотни и тысячи раз, энергия предприимчивых людей переключилась на освоение источников сверхприбыли в спекулятивном секторе. Наиболее высокодоходными оказались виды деятельности, связанные с приватизацией государственного имущества, установлением организационных монополий в торговле, эмиссией денежных суррогатов.


Все эти виды деятельности в рыночной экономике находятся под жестким государственным регулированием и контролем. Однако соответствующие функции государственного регулирования экономики оказались парализованными коррупцией и некомпетентностью, охватившей государственный аппарат после захвата в нем доминирующих позиций олигархическими кланами в результате государственного переворота и расстрела парламента осенью 1993 г. Подчинение олигархией функций государственного управления собственностью, регулирования торговли, контроля за эмиссионной деятельностью создало ей уникальные возможности для присвоения сверхдоходов. Одновременно это повлекло за собой криминализацию этих видов деятельности, блокировало важные элементы обеспечения рыночной конкуренции, спровоцировало сокращение инвестиций и острый бюджетный кризис. Так, вследствие криминализации торговли и установления в ней организационных монополий, товаропроводящая сеть оказалась труднопроходимой для российских товаропроизводителей. Через многоступенчатые посреднические монополии, поддерживавшиеся связанными с органами власти организованными преступными группами, происходило присвоение до 2/3 стоимости продукта, создаваемой в производственной сфере. Потребители вынуждены были переплачивать до 100% от реальной цены товаров, сверхдоходы от продажи которых шли на поддержание этих организационных монополий.


Выше уже говорилось об обесценении сбережений граждан вследствие крупных финансовых махинаций строителей финансовых пирамид. В результате было утрачено доверие населения к ценным бумагам, резко усилилась долларизация экономики, оказался блокированным важный механизм экономического роста, обеспечивающий трансформацию сбережений населения в производственные инвестиции. В результате сильной криминализации процесса массовой приватизации госимущества и ориентации его участников на спекулятивные сверхдоходы оказалась подорванной мотивация собственника средств производства, играющая ключевую роль в обеспечении экономической активности в рыночной экономике. Организаторы приватизационной кампании и их коммерческие партнеры ориентировались не на эффективное использование приватизированных средств производства, а на спекулятивные сверхдоходы от перепродажи явно заниженных акций предприятий. Спустя несколько лет после завершения кампании массовой приватизации, в отношениях собственности сохраняется хаос, до 2/3 крупных и средних предприятий не имеют ответственного собственника [55].


Резкий разрыв хозяйственных связей, произошедший в ходе приватизационной кампании, повлек за собой быстрый рост трансакционных издержек и разрушение сложных форм научно-производственной кооперации, свертывание производства высокотехнологических товаров в условиях неблагоприятной макроэкономической среды. Хаотическое и неопределенное состояние микроэкономической среды провоцирует коррупцию среди хозяйственных руководителей, разрушает базовые механизмы организации труда и производства. Вследствие этих процессов возникли серьезные нарушения в глубинных мотивационных механизмах производительной деятельности. Разорвана связь между добросовестным трудом, его квалификацией и общественной значимостью, с одной стороны, и величиной зарплаты, уровнем благосостояния и общественным статусом - с другой стороны.


В то же время криминализация экономических отношений, коррупция, резкая дифференциация населения и переток общественного богатства в пользу организаторов финансовых "пирамид" и приватизации госсобственности закрепили деструктивные стереотипы предпринимательского поведения, ориентированного не на созидательную творческую деятельность, а на присвоение ранее созданного богатства. Разрушены базовые смысловые ценности, регулирующие созидательную деятельность человека. Быстрое обогащение жуликов, мошенников, членов организованных преступных групп, коррумпированной части чиновничества, а также спекулянтов на фоне повального обнищания подавляющего большинства занятых общественно-полезным производительным трудом, деморализовало общество. Люди потеряли ориентиры в резко изменившейся жизненной среде, перестали различать базовые понятия добра и зла, утратили стимулы к добросовестному труду, повышению уровня культуры и квалификации. Криминализация приватизационной кампании, рынка ценных бумаг, торговли предопределили высокую долю теневых операций в спекулятивном секторе. На фоне резкого перераспределения доходов и экономической активности в его пользу и сокращения производственной сферы, ее подчиненного положения это привело к быстрому росту теневого сектора в экономике в целом, доля которого достигла четверти всей экономической активности. Это в свою очередь повлекло за собой быстрое сокращение доходов государственного бюджета и еще большее ослабление государства в результате бюджетного кризиса.


Эти контуры негативных причинно-следственных зависимостей обусловили сочетание процессов спада производства, сокращения доходов населения, снижения инвестиционной и инновационной активности, образуя самовоспроизводящийся механизм экономического кризиса. С прекращением роста инфляции и замедлением спада производства в 1997 г. "придворные" экономисты заговорили о макроэкономической стабилизации и переходе к экономическому росту.


Между тем структура экономических оценок, которая определяет в условиях рыночной экономики направления ресурсных потоков, характеризовалась крайне неблагоприятным для отечественных товаропроизводителей соотношением цен на сырье и готовые изделия, а также обменным курсом рубля, многократный рост которого в реальном выражении основательно подорвал конкурентоспособность российской промышленности. При продолжавшейся депрессии производственной сферы и сокращении инвестиций видимость стабилизации в экономике поддерживалась путем искусственного связывания "горячих денег" в спекулятивном секторе за счет наращивания "пирамиды" государственного долга. Для сохранения такого равновесия приходилось гарантировать высокую доходность вложений в "пирамиду" государственного долга, Однако, поддерживая высокую доходность спекулятивных операций (около 30% годовых в реальном выражении) на фоне снижающейся рентабельности ( 7%) и сохраняющихся высоких рисков финансирования производственных предприятий, государство заблокировало приток капитала в производственную сферу. Осуществление инвестиций было невыгодным, поддерживалась глубокая дезинтеграция экономики.


Неудивительно, что вопреки ожиданиям правительства, несмотря на снижение инфляции, снижение инвестиций продолжалось. После четырехкратного спада инвестиций в 1992-1996 гг. в 1997 г. они вновь снизились на 5%, в первом полугодии 1998 г. спад продолжился с темпом 7%. В 1997 г. была достигнута лишь видимость равновесия, которое не могло быть устойчивым и поддерживалось за счет наращивания внешних займов, т.е. за счет будущих доходов. Это наглядно видно по соотношению параметров, характеризующих равновесное состояние (данные приводятся в реальном выражении, очищенном от инфляции): - ставки доходности по государственным обязательствам - 30-40%; - ставка рефинансирования Центрального банка - 30-40%; - процент по коммерческим кредитам - 40-60%; - рентабельность в производственной сфере - 5-7%; - загрузка производственных мощностей в промышленности - около 40%; - уровень безработицы, с учетом скрытой - 10-15%; - инфляция - около 10%. Это равновесное состояние вплоть до краха финансовой пирамиды ГКО-ОФЗ поддерживалось следующими денежными потоками (в деноминированных рублях).


Кругооборот капитала в спекуляциях с государственными краткосрочными обязательствами - ежемесячный приток средств на обслуживание пирамиды ГКО в объеме 30-40 млрд. руб. обеспечивался главным образом новыми займами, что предопределяло продолжение лавинообразного роста пирамиды ГКО с темпом 1,3 - 1,5 раза в год.


Поддержание пирамиды ГКО за счет денежной эмиссии - прирост денежной массы в основном направлялся на приобретение иностранной валюты для обслуживания инвестиций иностранных спекулянтов в пирамиду госдолга, в приобретение государственных обязательств Центробанком напрямую или в рефинансирование коммерческих банков под залог государственных облигаций.


Поддержание пирамиды ГКО за счет притока иностранного капитала - доля нерезидентов в портфеле государственных обязательств достигла примерно 30% или порядка 20 млрд. долл. Центробанк обеспечивал трансформацию иностранного капитала в пирамиду ГКО через эмиссию рублей на приобретение иностранной валюты.


Прямой отток капитала из производственной сферы в финансовые спекуляции - за 4 года (1993-1996 гг.) реальный объем денежной массы М2 снизился почти вдвое, в то время как остатки средств на счетах предприятий упали в пять раз.


Переток денег из производственной сферы и доходов граждан в пирамиду ГКО через федеральный бюджет - средние ежемесячные расходы бюджета на обслуживание внутреннего государственного долга составляли 3,5 млрд. руб. при средних налоговых поступлениях 16-18 млрд. руб.С достижением пределов роста пирамиды ГКО и оттоком спекулятивного капитала за рубеж расходы бюджета на ее поддержание достигли 3,5-4,0 млрд. руб. в неделю.


Компенсация оттока денег из производственной сферы взаимозачетами и неплатежами - ежемесячный рост просроченной задолженности на 4,2 млрд. руб. (или 2% от ВВП), рост налоговых недоимок в федеральный бюджет.


Отток сбережений населения в пирамиду ГКО через Сбербанк - доля государственных обязательств составляла основную часть активов Сбербанка, то есть большая часть рублевых сбережений граждан оказалась связанной в пирамиде ГКО.


Очевидно, что чем дольше сохранялось такое состояние равновесия, тем хуже становилось состояние производственной сферы и инвестиционной активности. Падение инвестиций на 6% и рост просроченной кредиторской задолженности в 1,5 раза, рост убытков в производственной сфере на 30%, или на 103,7 млрд. руб. в 1997 г. по сравнению с предыдущим годом, и неплатежеспособность 60% производственных предприятий - очевидная расплата за поддержание этого состояния равновесия. Сохранение этого равновесия в 1998 г. требовало увеличения долговых обязательств на сумму более 110 млрд. руб., а также прямых расходов федерального бюджета на обслуживание государственного долга в объеме 124,1 млрд. руб., утвержденных законом о федеральном бюджете на 1998 год. Неудивительно, что оно оказалось взорвано внутренним перенапряжением экономической системы.


Резкое несоответствие сложившегося соотношения экономических оценок и производственно-технологической структуры экономики делало нереальным переход к экономическому росту в рамках проводившейся макроэкономической политики, предопределяло дальнейший рост безработицы и падение уровня жизни. Продолжение такой политики влекло за собой углубление отмеченного несоответствия, сопровождавшись дальнейшим ухудшением финансового положения производственной сферы, углублением дезинтеграции экономики и утратой возможностей привлечения инвестиций в ее реструктуризацию на новой технологической основе. Крах финансовой пирамиды государственных обязательств разрушил сложившееся состояние равновесия на финансовом рынке и в экономической системе. В зависимости от принимаемых мер новое соотношение экономических оценок может быть более или менее благоприятным для оживления производства и экономического роста.


Девальвация рубля и снижение доходности реструктурированных ГКО несколько улучшили положение отечественных производителей. В то же время снижение доходов населения, неплатежеспособность многих коммерческих банков, взлет процентных ставок ухудшили возможности расширения производства. В этих условиях баланс позитивных и негативных изменений, связанных с переходом к новому состоянию экономической системы после краха финансовой "пирамиды" государственных обязательств, зависит от экономической политики государства. С одной стороны, кризис дает шанс выйти на новое состояние экономического равновесия, благоприятное для экономического роста. С другой стороны, кризис может перейти в новую, более глубокую фазу разрушения производительных сил. В решающей степени выбор одной из этих двух траекторий дальнейшего развития страны зависит от способности правительства и Центрального банка организовать правильную антикризисную политику.


2.2. Структурные изменения


Ссылка на структурные диспропорции российской экономики является часто используемым аргументом в объяснении причин резкого сокращения производства при радикальной либерализации экономики. Даже в официальных экономических программах данный аргумент констатируется как очевидный факт [56], в них говорится и о "невостребованности рынком" значительной части производимых товаров, о несоответствии структуры спроса и структуры предложения товаров, их низкой конкурентоспособности и пр. Между тем расчеты, проведенные Институтом народнохозяйственного прогнозирования РАН, этого не подтверждают: даже без каких-либо принципиальных нововведений по реформированию экономики в 1991-1994 гг. спад производства не превысил бы 1-4% в год [57].


Серьезные структурные диспропорции, образовавшиеся в годы директивного управления народным хозяйством и затрудняющие экономическое развитие страны, несомненно, существуют. Они не сводятся, однако, к дисбалансу спроса и предложения или к проблеме низкой конкурентоспособности отечественной продукции по сравнению с импортными аналогами, а коренятся в закономерностях воспроизводства технологической и институциональной структуры директивно управляемой экономики, в результате чего возникла ее технологическая многоукладность и нарастающее технологическое отставание. В отличие от рыночной экономики, где замещение технологических укладов сопровождается перераспределением ресурсов из воспроизводственных контуров старого технологического уклада в расширение нового, модернизацией производственного потенциала на новой технологической основе, в директивно управляемой экономике становление новых технологических укладов происходило при сохранявшемся воспроизводстве предыдущих, которое обеспечивалось соответствующими производственно-ведомственными системами.В результате сложилась специфическая ситуация воспроизводящейся технологической многоукладности народного хозяйства, которая влекла за собой нарастание технологических диспропорций, замедление прогрессивных технологических сдвигов и общих темпов роста экономики [54].


Технологическая многоукладность была характерна еще для дореволюционной России, где она сложилась в ходе сверхбыстрой индустриализации страны в конце прошлого - начале нынешнего века [58]. Последовавшая в 30-е годы реиндустриализация страны была организована на основе главным образом технологий третьего технологического уклада, который к тому времени уже достиг пределов роста в развитых странах. Быстрое расширение производств четвертого технологического уклада началось лишь в начале 40-х годов в связи с необходимостью подъема оборонной промышленности. Однако восстановление народного хозяйства после войны вновь было ориентировано на воспроизводство прежней технологической структуры. Только с конца 50-х годов была продолжена линия на становление четвертого технологического уклада путем реализации ряда программ химизации народного хозяйства. Становление пятого (современного) технологического уклада началось в СССР практически одновременно с развитыми капиталистическими странами.


Однако развитие составляющих его производств происходило при продолжающемся расширенном воспроизводстве четвертого и третьего технологических укладов и было ориентировано в основном на потребности военно-промышленного комплекса. Связанность большей части ресурсов в расширяющихся контурах третьего и четвертого технологических укладов сдерживала развитие пятого. Его расширение происходило в пределах централизованного распределения приростов экономических ресурсов крайне медленно по сравнению с развитыми странами, ограничиваясь, главным образом, военно-промышленным комплексом. Накопление структурных диспропорций, обусловленных воспроизводящейся технологической многоукладностью народного хозяйства, предопределило замедление экономического роста СССР и стагнацию уровня жизни в 80-е годы.


Для преодоления этих тенденций было предпринято несколько попыток реформирования системы управления экономикой страны. Однако устойчивость производственно-ведомственных структур обеспечивала продолжение инерционного распределения ресурсов по воспроизводственным контурам сложившихся технологических укладов и блокировала попытки структурной перестройки экономики. Это во многом обусловило радикализацию экономической реформы в 1991-1992 гг. Сопровождавшая этот переход переориентация экономической реформы на политические цели затмила проблемы структурной перестройки экономики. При либерализации экономики, в отсутствие сложившихся точек экономического равновесия и каких-либо направляющих воздействий со стороны государства, произошло спонтанное разрушение воспроизводственных контуров всех существовавших технологических укладов, сопровождавшееся распадом составлявших их технологических цепочек и сложившихся кооперационных связей.


Начиная с 1992 г. наблюдается резкий перелом тенденции постепенного роста четвертого технологического уклада и обвальный спад показателей его развития. С 1990 г. по 1994 г. по уровню развития четвертого технологического уклада российская экономика "скатилась" до уровня 1974 г. (т. е. на 20 лет). По другим оценкам [59], доля продукции четвертого технологического уклада уменьшилась в 1990-1995 гг. в производстве промышленных товаров для населения с 52 до 42%, в аграрном комплексе - с 38 до 27%, в строительстве - с 50 до 42%, на транспорте - с 62 до 58%. Резко увеличилось отставание в развитии пятого технологического уклада. Как видно по траектории его роста, если в 1990 г. уровень развития производств пятого технологического уклада в России был намного выше, чем в среднем в СССР, то в 1995 г. он опустился до уровня СССР в 1990 г. По другим оценкам [59], с 1990 г. по 1995 г. доля продукции пятого технологического уклада в валовом выпуске промышленной продукции упала в 3 раза (с 6 до 2%). К концу этого периода в машиностроении она составляла лишь 8% против 20% в начале, а в производстве промышленных товаров для населения - лишь 1 % против 4%. Снижение за это время относительного веса производств пятого технологического уклада в структуре экономики эквивалентно пятнадцатилетнему откату назад.


Многократно возросло отставание от развитых стран, которые за последние пять лет совершили стремительный рывок в уровне развития пятого технологического уклада, провели на этой основе модернизацию экономики. О степени отставания России по уровню развития человеческого фактора от требований пятого технологического уклада свидетельствует огромный разрыв в удельных затратах на здравоохранение и образование между Россией и США. В здравоохранении такой разрыв достиг к 1995 г. 17 раз, в образовании - 7,7 раза. Государство не в состоянии обеспечить нормальный уровень воспроизводства человеческого потенциала, что делает невозможным устойчивое развитие в будущем. В этом же направлении действует продолжающаяся "утечка умов", которая выражается в отъезде нескольких десятков тысяч ученых и специалистов в год, нанося стране экономический ущерб, согласно оценкам по методике ООН, около 50 мрлд. долл.


Наблюдаемые в России тенденции массового обесцененвания человеческого капитала и деградации человеческого потенциала подрывают главный источник научно-технического прогресса, а значит, и современного социально-экономического развития - интеллект и созидательную творческую активность людей. Эти тенденции противоположны глобальному процессу повышения уровня образования населения, роли творческого интеллектуального труда, формирования отношений социального партнерства и сотрудничества, который неразрывно связан с происходящими технологическими изменениями. Их закрепление повлечет за собой дальнейшее резкое снижение конкурентоспособности и утрату возможностей самостоятельного развития российской экономики, которая не сможет обеспечить необходимый для современного и новейшего технологических укладов уровень производительности труда, образования людей, качества жизни.


Технологические сдвиги в экономике России в 1991-1998 гг. приобрели явно регрессивный характер, что за прошедшие шесть лет привело к быстрой деградации ее технологической структуры. При этом наиболее серьезный регресс охватил самые современные производства и выразился в "откате" страны по уровню их развития на 10-25 лет. Большинство производств готовой продукции, замыкающих воспроизводственный контур пятого технологического уклада, практически свернуто - их сокращение намного превышает спад производства других видов готовой продукции, произошло практически полное их вытеснение с внутреннего рынка импортными аналогами. Стремительное разрушение производств современного технологического уклада означает разрушение технологической основы устойчивого экономического роста и делает весьма затруднительным выход экономики из глубокой депрессии.


Из теории известно, что экономический кризис и депрессия преодолеваются внедрением новых технологий, создающих новые производственные возможности, освоение которых обеспечивает переход к экономическому росту. Как правило, сокращение экономической активности в ходе структурного кризиса не приводит к свертыванию прогрессивных производств нового технологического уклада, имеющих высокий потенциал роста и способных стать локомотивами будущего экономического развития страны. В условиях общего экономического спада обычно наблюдается рост производства принципиально новых товаров, подъем инвестиционной и инновационной активности в перспективных направлениях. Происходит переток капитала из устаревших производств в новые, так как продолжение инвестиций в сложившихся направлениях оказывается более рискованным, чем инвестиции в нововведения [60]. При нормальном течении экономический кризис оживляющим образом влияет на технологическую и производственную структуру народного хозяйства, выбраковывая устаревшие и неэффективные производства, устраняя диспропорции и расчищая почву для экономического роста на современной технологической основе.Нынешнее состояние российской экономики отличается от классической депрессии, которая характеризуется повышенной инновационной активностью и "созидательным разрушением" [61] сложившейся технологической структуры, ее модернизацией на основе расширения нового технологического уклада и за счет этого - повышением эффективности и расширением разнообразия производства, что создает новые возможности для экономического роста.


В России же, наоборот, спад производства в высокотехнологичных отраслях оказался намного больше среднего по промышленности. При этом наблюдается аномальная тенденция: темпы спада производства возрастают с повышением технического уровня отрасли. Более чем в 8 раз сократились расходы на научно-исследовательские и опытно-конструкторские разработки (НИОКР), составляя сегодня всего 0,7% ВВП. Резко снизилась инновационная активность предприятий. Если в конце 80-х годов доля промышленных предприятий, ведущих разработку и внедрение нововведений в СССР, составляла около 70%, то в 1992-1996 гг. она снизилась до 22,4 (в развитых странах эта доля обычно превышает 70%) [62]. Существенно упали показатели общей эффективности экономики: производительность труда снизилась на треть, на эту же величину увеличилась энергоемкость производства.


Современная депрессия российской экономики - явная патология, характеризующаяся хаотическим распадом экономической системы, ее деградацией и упадком. Дезинтеграция российской экономики и распад некогда целостных воспроизводственных контуров на автономные элементы, частично встроившиеся во внешние воспроизводственные контуры, имеют негативные долгосрочные последствия. Утрата воспроизводственной целостности, разрушение основных элементов научно-промышленного потенциала, резкое сокращение масштабов научных исследований и разработок, доминирование в экономике внешних по отношению к ней воспроизводственных контуров означают не только потерю экономической самостоятельности, но и исчезновение внутренних источников устойчивого экономического роста, делают экономику уязвимой от состояния конъюнктуры мирового рынка и накладывают серьезные внешние ограничения на ее развитие.


2.3. Вероятные тенденции долгосрочного развития российской экономики: инерционный сценарий


Как показано выше, с реализуемой макроэкономической политикой связано формирование труднопреодолимых барьеров на пути подъема инвестиционной активности и экономического роста, обусловленных дезинтеграцией экономики, несоответствием структуры экономических оценок структуре производственно-технологической системы. Ее продолжение означает закрепление сложившихся тенденций ухудшения финансового положения производственной сферы, сокращения производства и инвестиций, закритического состояния экономической безопасности страны. Сохранение крайне низкого уровня производственных инвестиций приведет к неизбежному ускорению процессов деградации производственного потенциала страны, дальнейшего старения основных фондов, износ которых в промышленности уже составляет около 50%.


Наиболее тяжелое положение складывается в основных отраслях, определяющих инвестиционный потенциал экономики: в машиностроении (износ более 50%), в химической промышленности (60%) и промышленности стройматериалов, где произошло 10-кратное снижение инвестиций к уровню 1991 г. [63]. Столь серьезное отставание в обновлении производственного потенциала в условиях структурных диспропорций делает невозможным формирование целостных воспроизводственных структур современного технологического уклада.


Относительно устойчиво будут развиваться те производственно-технологические структуры, которые окажутся встроенными во внешние воспроизводственные контуры либо в качестве источников сырья, материало- и энергоемких полуфабрикатов, либо в качестве конечных элементов глобальных воспроизводственных контуров, обслуживающих потребление импортируемой готовой продукции. О вероятной структуре нового состояния равновесия российской экономики можо судить по нынешней структуре капитальных вложений, в которой почти 2/3 всех инвестиций в промышленность приходится на топливно-энергетический комплекс [64]. Существующие тенденции дезинтеграции экономики и поглощения ее остающихся элементов внешними воспроизводственными контурами позволяют предположить следующие структурные характеристики будущей российской экономики.


Наибольший вес будут иметь экспортно-ориентированные отрасли топливно-энергетического и химико-металлургического комплексов (прежде всего, газовая промышленность и цветная металлургия), сфера услуг (прежде всего, торговля импортными товарами, обслуживание валютных операций, финансовых рынков). Из ориентированных на внутренний рынок отраслей обрабатывающей промышленности умеренно развитыми останутся отрасли пищевой, деревообрабатывающей и целлюлозно-бумажной промышленности, резко уменьшится машиностроение, которое в основном локализуется в оборонной промышленности и отдельных отраслях машиностроения, работающих с импортными комплектующими. Наукоемкая промышленность, за исключением отдельных конкурентоспособных сегодня отраслей (атомная промышленность, ракетостроение), в основном, лишится места на рынке и прекратит существование.


Как было показано во второй части книги, такая структура экономики обрекает страну на глубокую внешнюю зависимость и неэквивалентный внешнеэкономический обмен, при котором в оплату интеллектуальной ренты, содержащейся в цене поступающих по импорту готовых изделий, идет экспорт невозобновляемых природных ресурсов. В результате образующаяся в российской экономике природная рента используется для финансирования научно-технического прогресса и экономического роста за рубежом.


Моделирование тенденций эволюции экономики России показывает, что она стремится к состоянию, которое может быть определено как состояние необратимой экономической дезинтеграции, характеризуемое включением элементов сохранившихся производственно-технических систем во внешние воспроизводственные контуры, свертыванием от 1/2 до 2/3 имеющегося научно-производственного потенциала, высвобождением до 1/3 численности занятых, установлением внешнего контроля над наиболее ценными запасами природных ресурсов, утратой основных внутренних факторов современного экономического роста и способности к самостоятельному устойчивому развитию.


Депрессивное состояние экономики создает серьезную угрозу геополитическому положению России. Как уже говорилось, в результате произошедшего спада российская экономика по объему валового продукта в 10 раз уступает США, в 5 раз - Японии и Китаю, почти в 3 раза - Германии, оказавшись отброшенной во вторую десятку государств современного мира [65]. Это касается абсолютных масштабов экономики. По объему производства на душу населения Россия оказалась в одном ряду с Таиландом, Колумбией, слаборазвитыми государствами Южной и Северной Африки. Едва ли при таком уровне экономической активности удастся поддерживать приемлемый уровень государственных расходов, необходимых для обеспечения социальной защиты, национальной безопасности, единого экономического пространства, научно-технического прогресса. Растущее несоответствие между сужающейся доходной базой бюджета и минимально необходимыми государственными расходами ведет к обострению бюджетного кризиса, возможности смягчения которого в рамках проводимой экономической политики исчерпаны.


Выше было показано, что дальнейшее использование государственных займов на внутреннем рынке затруднено уже накопленной пирамидой государственного долга, втянувшей практически все свободные кредитные ресурсы. Дополнительные займы на внешнем рынке затруднены низким доверием инвесторов к платежеспособности российского правительства и рекордной величиной уже накопленного внешнего долга. Крах вышедшей за пределы устойчивости финансовой пирамиды государственных краткосрочных обязательств надолго опустил кредитный рейтинг России до "африканского" уровня. В этой ситуации для привлечения новых займов в целях смягчения бюджетного кризиса потребуются дополнительные гарантии. Пожалуй, единственной оставшейся в распоряжении государства формой их обеспечения являются права на использование месторождений природных ресурсов.


И без того кризисное экономическое и финансовое состояние страны резко ухудшилось после неуклюжих и запоздалых решений правительства и Центрального банка о принудительной реструктуризации государственных обязательств, временном прекращении возврата полученных из-за рубежа ссуд. Недостатком последовавших после коллапса финансовой системы 17 августа 1998 г. антикризисных мероприятий была их бессистемность, что резко снижало действенность вынужденных мер по предотвращению оттока капитала и усилило вероятность дальнейшего углубления кризиса. В частности, остались не перекрытыми такие широко используемые каналы бегства капитала, как тезаврация сбережений в долларах, накопление денег на валютных счетах предприятий, неперечисление валютной выручки от экспорта. Фактически своими действиями по рекламе стабильности валютообменных операций на внутреннем рынке Центральный банк спровоцировал резкое усиление тенденций долларизации экономики, что еще более усиливает давление на рубль и ведет к его дальнейшей девальвации и росту цен. Вследствие роста цен, при отказе правительства и работодателей индексировать зарплату, а также быстрого роста задолженности по зарплате усиливается социальная напряженность, нарастают политические конфликты.


Ситуация будет усугубляться неспособностью ставших неплатежеспособными банков вернуть вклады населению. Обычно в такой ситуации под давлением массовых выступлений протестующего населения власти вынуждены принимать одно из следующих решений: 1) включить печатный станок 2) перейти к репрессиям против доведенного до отчаяния населения, 3) осуществить быстрый поворот к мобилизационной экономике.


Первое решение в условиях саморазрушения финансовой системы вслед за временным облегчением вскоре повлечет за собой быструю раскрутку самоусиливающихся механизмов гиперинфляции, дальнейшее нарастание хаоса и дезорганизации производства, углубление социально-экономического кризиса, переходящего в катастрофу.


Второе решение вследствие низкого авторитета и слабой легитимности федерального правительства натолкнется на сопротивление региональных властей и вызовет резкое обострение сепаратистских тенденций, чреватых разрушением единого государства. И в первом, и во втором случае события будут разворачиваться по "индонезийскому сценарию", и очень скоро страна столкнется с резким обострением социально-экономического кризиса, чреватым очередной общенациональной катастрофой.


Остается только одно приемлемое решение - третье - переход к мобилизационной экономической политике. Ее основные элементы:


- мобилизация всех источников бюджетных доходов неналогового характера (декоммерциализация Центрального банка, перевод его на сметное финансирование и перечисление всей его прибыли в бюджет; введение госмонополии на экспорт природного газа, импорт алкоголя и сигарет; увеличение рентных платежей с использования месторождений природных ресурсов; повышение эффективности управления госсобственностью);


- централизация валютных резервов страны, дедолларизация банковской системы, резкое ужесточение валютного регулирования и контроля;


- ужесточение контроля за ценообразованием и поставками в отраслях естественных монополий вплоть до их ренационализации;


- ориентация денежно-кредитной политики на поддержание производства с соответствующим регулированием ставок процента и денежных потоков;


- решительное подавление организованной преступности, очищение госаппарата от казнокрадов и лихоимцев;


- ренационализация предприятий-банкротов, необходимых для жизнеобеспечения страны;


- твердая защита законноприобретенных прав частной и государственной собственности и развитие конкуренции, жесткое пресечение организационных монополий в торговле, очистка товаропроводящей сети от криминала;


- принятие мер по защите внутреннего рынка и стимулированию конкурентоспособности отечественных товаропроизводителей;


- проведение активной промышленной, структурной и научно-технической политики.


Для осуществления мобилизационного варианта необходима политическая воля. Если же и на этот раз вместо необходимых антикризисных мер продолжится балансирование между интересами международного капитала и внутренней олигархии, то на следующем этапе углубления кризиса и нарастания хаоса правительству придется применять совсем радикальные меры: национализировать банки, естественные монополии и жизнеобеспечивающие предприятия, экономически "закрывать" страну, силой наводить порядок. При продолжении проводившейся экономической политики следует ожидать нарастания присущих ей тенденций сокращения производства, деградации его структуры, роста безработицы и обесценения человеческого капитала, обострения бюджетного и долгового кризиса.


На фоне экономического роста в мире и в странах - внешнеэкономических партнерах России, многие из которых устойчиво развиваются с темпом свыше 5% в год, происходящей интернационализации экономики и роста роли транснациональных корпораций, это приведет к глубокой внешнеэкономической зависимости России, доминированию иностранного капитала в российской экономике. Произойдет необратимая утрата основных внутренних факторов устойчивого экономического роста - интеллектуального и научно-производственного потенциала, адекватного требованиям современного технологического уклада. Неизбежная при сохранении сложившихся тенденций неплатежеспособность российского государства в этой ситуации с высокой вероятностью будет означать фактическую утрату национального суверенитета России как целостного государства, ее дезинтеграцию, установление контроля транснационального капитала над ее экономическим пространством, включая недра, и протектората заинтересованных иностранных держав и их международных организаций над ее регионами. Альтернативой этой политике является ориентация на активизацию конкурентных преимуществ российской экономики, создание необходимых предпосылок ее роста на основе распространения производств современного технологического уклада, характеризуемая ниже как "стратегия экономического роста".


3. Стратегия экономического роста


Обеспечение экономического роста в условиях переходной экономики требует согласованного решения задач формирования технологической, институциональной и организационной структур, способных соединить все необходимые элементы в целостные воспроизводственные контуры роста современного технологического уклада, создать условия для модернизации и повышения эффективности экономики. Должна быть создана благоприятная для подъема инвестиционной и инновационной активности макроэкономическая среда и сформированы адекватные мотивы предпринимательского поведения на микроуровне.


Экономическая политика должна стать комплексной и системной, включать в себя не только монетарную политику, но также инвестиционную, структурную, промышленную, внешнеторговую, научно-техническую и прочие составляющие, необходимые для создания предпосылок экономического роста в сложившихся условиях. Она должна обеспечить преодоление дезинтеграции экономической системы, трансформацию сбережений в инвестиции, восстановление нормального платежного оборота, стимулирование инновационной активности и структурной перестройки экономики, ее модернизации на современной технической основе и повышение конкурентоспособности российских производственных структур, социальную ориентацию экономики, создание системы социальных гарантий и социальной защиты.


При формировании экономической политики необходимо также учитывать произошедшую дезинтеграцию экономики, что предопределяет необходимость дифференцированного подхода к каждому из ее секторов. Для нейтрализации негативных последствий этой дезинтеграции и восстановления нормального воспроизводственного процесса должны быть предприняты специальные меры по обеспечению основных потоков оборота капитала: сбережения - производственные инвестиции - рост продукции - рост заработной платы и прибыли - рост сбережений и накоплений; амортизационные отчисления - производственные инвестиции.


Специальные меры должны быть предприняты и для восстановления взаимосвязи между спросом населения и предложением отечественных товаров: восстановление доходов и сбережений населения, их трансформация в спрос на отечественные товары, загрузка простаивающих мощностей, рост заработной платы и спроса населения. Экономическая политика государства должна ориентироваться на реализацию конкурентных преимуществ российской промышленности. Мировой опыт успешных структурных изменений в экономике доказывает, что ключевым аспектом структурной перестройки должна стать поддержка тех областей национальной экономики, которые могут быть носителями экономического роста в масштабах мирового рынка [66].


Несмотря на колоссальные разрушения, российская экономика все еще обладает комплексом конкурентных преимуществ. Это, прежде всего:


- высокий уровень образования населения и духовные традиции, ориентирующие людей на созидательный творческий труд, социальную справедливость и партнерство, самореализацию личности в интересах общества;


- богатые природные ресурсы, обеспечивающие большую часть внутренних потребностей в сырье и энергоносителях;


- огромная территория и емкий внутренний рынок, обеспечивающие широкое разнообразие жизнедеятельности и потребностей населения;


- дешевизна рабочей силы в сочетании с достаточно высоким уровнем ее квалификации;


- развитый научно-промышленный потенциал, наличие серьезных технологических разработок по ряду направлений современного и новейшего технологических укладов;


- наличие собственных научных школ и уникальных передовых технологий, практическое приложение которых сможет обеспечить развитие конкурентоспособных производств в масштабах мирового рынка;


- значительные масштабы свободных производственных мощностей, позволяющие наращивать производство продукции с относительно незначительными издержками;


- имеющийся опыт экспорта продукции с высокой добавленной стоимостью и производственной кооперации на рынках многих стран (прежде всего СНГ, Азии, Восточной Европы).


Активизируя данные преимущества, можно повернуть в свою пользу баланс национальных интересов и интересов транснационального капитала как на внутреннем рынке, так и на перспективных для России нишах мирового рынка. Это предполагает решение соответствующих задач экономической политики. В области развития технологий стоит задача формирования производственно-технологических систем современного и следующего за ним новейшего технологического уклада и стимулирования их роста вместе с модернизацией смежных производств. Для этого должны быть решены проблемы создания на основе уже накопленного научно-промышленного потенциала конкурентоспособных на мировом рынке предприятий, стимулирования быстрого распространения технологий современного технологического уклада, развертывания системы подготовки кадров необходимой квалификации, защиты внутреннего рынка и поощрения экспорта перспективной отечественной продукции.


Одновременно должны быть созданы условия для опережающего становления новейшего технологического уклада, включающие государственную поддержку соответствующих фундаментальных и прикладных исследований, развертывание инфраструктуры подготовки кадров необходимой квалификации, создание необходимой информационной инфраструктуры, а также системы защиты интеллектуальной собственности.


В институциональной области стоит задача формирования такого хозяйственного механизма, который обеспечил бы перераспределение ресурсов из устаревших и бесперспективных производств в производственно-технологические системы современного и новейшего технологических укладов, концентрацию ресурсов в точках его роста, модернизацию экономики, повышение ее эффективности и конкурентоспособности на основе распространения новых технологий. Решению этой задачи должны быть подчинены меры по приватизации госпредприятий, регулирование внешней торговли, финансовая, кредитная, промышленная, научно-техническая, образовательная и другие составляющие социально-экономической политики.


Те же цели должны определять политику в области совершенствования организационно-производственной структуры экономики. Важно стимулировать такие формы интеграции финансовых, производственных, торговых, научно-исследовательских и образовательных организаций, которые могли бы устойчиво развиваться в условиях жесткой международной конкуренции, обеспечивать непрерывное повышение эффективности производства на основе своевременного освоения новых технологий.


Макроэкономическая политика должна обеспечивать благоприятные условия для решения перечисленных задач, гарантируя выгодность производственной деятельности, хороший инвестиционный и инновационный климат, поддержку конкурентоспособности отечественных товаропроизводителей. Необходимо преодолеть дезинтеграцию экономики, нормализовать денежное обращение и оборот капитала в производственной сфере, поддерживать благоприятные для развития нового технологического уклада ценовые пропорции и другие параметры хозяйственного механизма.


На микроуровне необходимо восстановить связь между созидательной общественно-полезной деятельностью и заработной платой, доходами и производством потребительских благ, сбережениями и инвестициями, создать условия, стимулирующие конструктивную мотивацию предпринимательской деятельности, направленной на повышение эффективности производства, внедрение прогрессивных нововведений и освоение современных технологий, изготовление качественных потребительских и общественных благ, трансформацию доходов в производственные капиталовложения.


Наряду с созданием необходимых общих условий для экономического роста необходимы специальные меры по разрыву охарактеризованных выше зависимостей, обусловливавших дезинтеграцию экономики. Эти меры должны обеспечить преодоление разрыва между производственной и финансовой сферами, выравнивание ценовых пропорций, повышение спроса на товары отечественного производства, резкий подъем инвестиционной активности, реконструкцию экономики на основе современного технологического уклада. Исходя из перечисленных задач и принципов можно сформулировать предложения по переходу к политике устойчивого экономического роста в сложившихся условиях.


Учитывая крах финансовой системы из-за кризиса государственного долга и платежного баланса, эти предложения состоят из двух частей: антикризисных мер и условий экономического роста. При этом в отличие от прежнего подхода, исходившего из утопической схемы первичности стабилизации финансового рынка, вслед за которой должно наступить оживление производства, этот подход исходит из системного видения кризиса, содержит комплекс мер, направленных одновременно на оживление производства, выживание населения, подъем инвестиций и стабилизацию финансов. Прежний подход исходит из неприемлемости нарушения долговых обязательств правительства (даже перед Центральным банком, как частной структурой), второй - из неприемлемости вымирания и деградации населения, отказа от национального суверенитета страны.


Соответственно, для первого подхода главными направлениями антикризисной политики являются сокращение государственных расходов и внешние займы, для второго - реструктуризация долговых обязательств и мобилизация неналоговых доходов в бюджет за счет принадлежащих государству источников, подъем инвестиций и оживление производства. Адекватный подход к преодолению последствий коллапса финансовой системы требует соответствующих мер по устранению его причин - выходу из долгового кризиса, оживлению производственной деятельности и восстановлению необходимого уровня инвестиционной активности. Для этого крах финансовой пирамиды государственных обязательств должен быть использован для резкого изменения ценовых пропорций в направлении улучшения финансового положения и конкурентоспособности производственной сферы. В то же время антикризисные меры должны придать экономической системе устойчивость и высокий запас прочности в отношении каких-либо внутренних или внешних дестабилизирующих факторов.


Требования, которые сегодня должны быть предъявлены к экономической политике, очень высоки. Расчеты показывают, что после обвального сокращения производства и инвестиций, для нейтрализации нарастающей волны выбытия основных фондов необходимы экстраординарные усилия по не менее, чем четырехкратному увеличению объема ежегодных инвестиций в обновление и развитие производственного потенциала страны [74]. При этом инвестиции должны быть качественными - они должны повышать конкурентоспособность отечественного производства и открывать новые возможности для экономического роста в масштабах мировой экономики.


Для вывода страны на траекторию устойчивого развития, преодоления инерции спада производства и разрушения научно-промышленного потенциала, темпы роста валового внутреннего продукта должны составлять не менее 5% в год, инвестиционной активности - не менее 15% в год, включая инвестиции в наукоемкую промышленность и новые технологии - до 20% в год, заработной платы - 12% в год, эффективности производства - не менее, чем 10% в год при ограничении инфляции до 25% в год. Несмотря на кажущуюся амбициозность таких ориентиров (по сравнению с пессимизмом правительственной программы, обещавшей оживление производства с темпом роста 1% в расчете на год), они являются минимально необходимыми для преодоления тенденций деградации производственного и человеческого потенциала страны.


Выше уже обсуждались потенциальные возможности достижения весьма высоких по сравнению с нынешней депрессией темпов экономического роста. Прежде всего это несвязанные сбережения, простаивающие производственные мощности, незанятые трудоспособные граждане, неиспользуемый научно-технический и интеллектуальный потенциал, вывезенный капитал, неосвоенные природные ресурсы, незадействованные инструменты государственного регулирования экономики. Норма сбережений в России остается одной из самых высоких в мире: более четверти ВВП. В то же время норма накопления - почти вдвое ниже. Инвестиционный потенциал страны используется на 1/3.


Еще один резерв - улучшение использования имеющегося производственного потенциала. Загрузка производственных мощностей в промышленности сейчас не превышает 40% [67]. Мы забыли про интеллектуальный и творческий потенциал наших людей, который продуктивно используется едва ли более чем на несколько процентов. Если эти ресурсы использовать и обеспечить реализацию перечисленных выше конкурентных преимуществ нашей экономики, указанные параметры экономического роста могут быть достигнуты. Чтобы такой поворот совершить, нужны кардинальные изменения в экономической политике государства, ее переориентация на стимулирование роста производства и инвестиций, резкое повышение эффективности работы институтов государственного регулирования экономики.


Состав антикризисных мер необходимо существенно расширить, отказавшись от "легких" решений сокращения государственных расходов и увеличения внешнего долга. Это означает необходимость существенного увеличения бюджетных доходов, реструктуризации государственных обязательств, повышения действенности валютного регулирования и контроля, а также применения комплекса мер, направленных на оживление производства, резкое повышение инвестиционной и инновационной активности, обеспечение выживания населения. Возможности для этого пока еще есть. Но чтобы их раскрыть, нужно решиться на действительно, как заявляет правительство, радикальные меры. Только не в отношении собственного населения и будущего страны, которые правящая олигархия пытается разменять на один - два года продления "статус-кво", а в переориентации экономической политики государства - с поддержания сверхдоходов финансовых спекуляций на стимулирование роста производства и инвестиций, реальных доходов населения. Для этого должна быть предпринята следующая система мер по преодолению кризиса и созданию необходимых условий для устойчивого социально-экономического развития страны.


3.1. Антикризисные меры


1. Прекращение саморазрушения финансовой системы, декоммерциализация Центрального банка, преодоление долгового и бюджетного кризисов.


Как было показано выше, главная непосредственная причина углубляющегося долгового кризиса связана с тем, что денежные власти - Минфин и Центробанк - выстроили финансовую "пирамиду" гособязательств с невиданной в мировой практике нормой доходности, исключающей возможность их погашения: ведь если берут в займы с намерением вернуть, то процент за кредит не должен превышать темпа прироста доходов. В случае с ГКО все наоборот: размещение обязательств с доходностью в десятки процентов годовых в реальном выражении, проходило при отрицательных темпах роста экономики и сокращении доходной базы бюджета. При таком соотношении роста долговых обязательств и сокращения доходов заемщика неизбежно наступает его банкротство, что и произошло 17 августа 1998 г.


Демонтаж механизма саморазрушения финансовой системы, созданного государственными органами регулирования, предполагает декоммерциализацию деятельности "денежных властей". Превалирование коммерческих интересов в органе, осуществляющем государственное регулирование денежного обращения, должно быть исключено. Необходимо, в частности, прекратить практику извлечения Центральным банком сверхприбыли за счет сооружения финансовых "пирамид" и других сверхприбыльных спекулятивных операций, подрывающих стабильность финансовой системы государства. В сложившихся условиях надо решить вопрос о перечислении всей прибыли Центрального банка в доход федерального бюджета. Ведь ее источник - государственная монополия регулирования денежного обращения и естественно требовать, чтобы доходы от осуществления этой монополии шли в казну, а не на обслуживание ведомственных интересов.


Наряду с действиями правительства по повышению налоговой дисциплины, эффективности использования госимущества, расширению сферы действия вмененных налогов на малый бизнес, усилению государственного контроля за рынком алкогольной продукции, целесообразно восстановить экспортный тариф на вывоз природного газа, или, как это сделано во многих странах - ввести госмонополию на этот вид деятельности. Это позволило бы увеличить ежегодные доходы государственного бюджета на 30-50 млрд. руб.Строгое соблюдение Закона "О государственном регулировании производства и оборота этилового спирта и алкогольной продукции" и реальное введение государственной монополии на импорт и оборот алкогольной продукции дали бы дополнительный доход - не менее 15 млрд. руб. в год. Кроме того, последовательное применение необходимых мер по защите внутреннего рынка, предусмотренных Законом "О государственном регулировании внешнеторговой деятельности", отмена необоснованных льгот в таможенном законодательстве позволили бы получить дополнительный доход до 30 млрд. руб. в год.


Вместе с указанными выше мерами, это позволит на треть поднять доходы бюджета, существенно снизить издержки обслуживания госдолга, прекратить их рост. Это открывает возможность решить проблему преодоления бюджетного кризиса не прибегая к секвестру расходов, а также погасить имеющуюся задолженность государства перед предприятиями и населением.


2. Повышение эффективности валютного регулирования и контроля.


Наряду с очевидными мерами по ужесточению применения санкций в отношении нарушений валютного законодательства (в том числе, за несоблюдение ограничений на приобретение иностранной валюты исключительно на цели оплаты импортных контрактов и других разрешенных законом текущих операций) необходимо принять ряд серьезных решений по усилению защиты нашего финансового рынка от неблагоприятных колебаний мировой конъюнктуры: восстановить ограничения на вывоз капитала, ограничить сферу использования валютных счетов, провести централизацию валютных резервов. Последняя в зависимости от доверия общества к проводимой политике и его готовности ей содействовать может иметь разный масштаб. В случае ее ограниченности только банковской системой (конвертацией валютных банковских счетов в рублевые) объем валютных резервов Центрального банка может быть увеличен до 22-25 млрд.долл. Если дополнить эти меры дедолларизацией сбережений, находящихся "в чулках" у населения, объем валютных резервов превысит 50 млрд.долл., что позволит легко обеспечить устойчивую стабилизацию рубля на новом уровне обменного курса, который должен обеспечить поддержание конкурентоспособности не менее 2/3 отечественных товаропроизводителей, а также потребности поддержания платежного баланса.


Централизация валютных резервов должна сопровождаться введением ограничений на использование валютных счетов предприятиями, восстановлением обязательной продажи валютной выручки экспортеров Центральному банку, введением ограничений на вывоз прибыли от операций на рынке ценных бумаг, установлением государственного контроля за экспортом основных сырьевых товаров, концентрацией валютной выручки на счетах в нескольких государственных банках, введением ограничений на импорт предметов роскоши, а также на вывоз иностранной валюты для оплаты услуг. В целях стимулирования дедолларизации сбережений населения целесообразно предусмотреть введение государственных гарантий по банковским вкладам физических лиц, совершенных в валюте и конвертированных в рубли при условии использования их соответствующими банками для кредитования развития производственной сферы и инвестиций. Комплекс этих мер позволит надежно зафиксировать обменный курс рубля на новом уровне на длительный срок, что крайне важно для прекращения ажиотажного спроса на валюту и бегства от рубля, предотвращения втягивания экономики в самоусиливающиеся механизмы "раскрутки" инфляции. При необходимости одновременно с девальвацией рубля до нового фиксированного уровня обменного курса можно пойти на временное "замораживание" внутренних цен, чтобы сдержать их резкое повышение и создать условия для наращивания внутренного производства, смягчив также снижение уровня жизни.


Одновременно в целях предотвращения возникновения дефицита товаров первой необходимости, не производимых в нужном количестве внутри страны, придется временно (не более чем на год) восстановить механизм централизованного финансирования критического импорта. Для этого наряду с обязательной продажей экспортной выручки придется восстановить государственную монополию на экспорт газа. Необходимым условием организации эффективного валютного контроля является наведение порядка в главном органе валютного контроля - Центральном банке. Необходимо обеспечить прозрачность деятельности Центрального банка в отношении политики размещения валютных резервов, операций на открытом рынке в целях регулирования обменного курса рубля, усилить контроль за деятельностью дилеров Центрального банка, исключить возможность злоупотреблений в этой сфере.


Учитывая нестабильную ситуацию на мировом финансовом рынке и необходимость дедолларизации российской экономики необходимо принять меры по повышению устойчивости структуры валютных резервов страны, их диверсификации, отказу от привязки рубля к доллару как в формировании валютных резервов, так и в политике регулирования и номинирования обменного курса. Целесообразно ввести ограничения на ввоз иностранной наличной валюты по установленным нормативам для физических лиц, при запрете на эти операции со стороны юридических лиц, за исключением Центрального банка. Одновременно желательно расширение практики использования рубля во внешнеторговых расчетах, а также в качестве резервной валюты в СНГ. Наряду с намерением правительства прекратить деятельность оффшорных зон на территории России, следует предусмотреть применение санкций в отношении коммерческих структур, нелегально вывезших капитал или ведущих платежно-расчетное обслуживание проводимой в России деятельности в зарубежных оффшорных зонах.


3. Меры по созданию условий для оживления производства и инвестиционной активности, нормализации платежного оборота.


Оздоровление финансовой системы и предотвращение угроз спонтанного углубления долгового и бюджетного кризисов, саморазрушения финансовой системы невозможно без дополнения антикризисной программы давно назревшими мерами в производственной и инвестиционной сфере. Необходимо добиться наконец:


- исполнения Бюджета развития в части предоставления государственных гарантий под инвестиционные кредиты;


- выполнения государственной инвестиционной программы;


- прекращения импорта за счет государственного бюджета при наличии аналогичной продукции отечественного производства;


- безусловного исполнения предусмотренных законом о федеральном бюджете обязательств по урегулированию проблемы просроченной задолженности по платежам в бюджет предприятий оборонной промышленности, образовавшейся из-за недофинансирования оборонного заказа. Необходимо поставить точку в процессе массовой приватизации госпредприятий с использованием инвестиционных конкурсов, так как неопределенность с правами собственности инвесторов, не выполнивших свои обязательства, блокирует развитие предприятий. Для этого следует провести инвентаризацию исполнения обязательств инвесторов, приобретших акции приватизированных предприятий на условиях инвестиционных конкурсов, и отменить сделки, по которым обязательства не выполнены.


Наряду с характеризуемыми ниже мерами по изменению денежной политики должны быть проведены очевидные срочные меры по смягчению кризиса платежей, в том числе:


- реструктуризация и списание накопленной задолженности по процентам за просроченные долги перед государственным бюджетом, снижение пеней и штрафов при условии своевременного выполнения текущих налоговых обязательств;


- проведение взаимозачета и реструктуризации задолженности предприятий одновременно с созданием механизма взыскания просроченной задолженности с должников;


- проведение секьюритизации и организация оборота просроченной дебиторской задолженности;


- введение централизованной системы учета и переучета векселей Центральным банком, прежде всего, для наиболее крупных предприятий-держателей дебиторской задолженности;


- создание необходимых условий для оборота залоговых инструментов, включая складские свидетельства.


Преодоление платежного кризиса немыслимо без устранения накопившихся ценовых диспропорций, снижения цен на энергоресурсы, тарифов на электроэнергию, услуги транспорта и связи. Хотя это невозможно сделать за несколько месяцев, определенные меры по их смягчению могут быть приняты - как административные (замораживание или принудительное снижение соответствующих цен и тарифов), так и договорные (соглашения между энергетиками, транспортниками и потребителями их продукции).


Предлагаемые радикал-либералами массовые банкротства неплатежеспособных предприятий нельзя рассматривать в качестве антикризисной меры - ее применение требует длительного времени, больших затрат и далеко не всегда дает положительный эффект с точки зрения последующего развития предприятия. Скорее как антикризисную следует рассматривать меру по национализации неплатежеспособных предприятий, имеющих стратегическое значение для экономики страны, с их последующей реструктуризацией, повышением эффективности работы.


Несмотря на скудность нашего бюджета, можно было бы пойти на увеличение государственных закупок в целях обеспечения общественных нужд, модернизации жилищно-коммунального сектора, учреждений здравоохранения и образования, что стимулировало бы развитие производства. Положительный эффект дало бы введение системы общественных работ на принадлежащих государству объектах инфраструктуры с натуральной формой оплаты. Надо подумать о введении контроля правительства за закупками оборудования для государственных предприятий, прежде всего - естественных монополий, с целью их ориентации на закупки отечественного оборудования.Необходимо изжить, наконец, практику предоставления государственных гарантий под финансирование иностранных связанных кредитов при наличии аналогичной продукции отечественного производства, переориентировать политику предоставления государственных гарантий на поддержку отечественных инвесторов и закупку отечественного оборудования.


Необходима активизация внешнеторговой политики:


- применение мер по защите рынка в соответствии с Федеральным законом "О мерах по защите экономических интересов Российской Федерации при осуществлении внешней торговли товарами";


- корректировка импортного тарифа с учетом возможностей импортозамещения в целях повышения загрузки простаивающих производственных мощностей отечественных товаров;


- активное применение компенсационных пошлин, в том числе в отношении импорта продовольственных товаров, с целью выравнивания условий конкуренции на внутреннем рынке;


- прекращение практики предоставления правительством льгот по уплате импортных пошлин, в том числе с ввозимых летательных аппаратов, других видов производимой в России техники, подакцизных товаров;


- стимулирование экспорта, в том числе за счет резкого расширения практики предоставления государственных гарантий под экспортные кредиты;


- ужесточение контроля за качеством импортируемых товаров, устранение практики делегирования функций государственного контроля качества иностранным организациям, недопущение каких-либо льгот импортерам в данной области. Перечисленные выше меры антикризисной политики направлены на преодоление долгового и бюджетного кризисов, повышение устойчивости рубля, овладение государством необходимыми функциями регулирования экономики, реанимацию производственного потенциала страны, недопущение массового голода и разрушения жизнеобеспечивающих систем страны. Вместе с тем они недостаточны для перехода к устойчивому экономическому росту. Для этого одновременно с осуществлением немедленных антикризисных мер должен быть реализован более обширный комплекс среднесрочных мер, характеризуемый ниже.


3.2. Создание необходимых макроэкономических условий для устойчивого социально-экономического развития


Исходя из перечисленных выше требований к экономической политике характеризуемые ниже меры по созданию необходимых условий устойчивого социально-экономического развития включают в себя: макроэкономические условия (создающие общие предпосылки для оживления производства и ориентированные на приведение системы экономических оценок в соответствие с задачами роста производства и инвестиций, формирование базовых механизмов экономического роста в условиях рыночной экономики) и специальные меры, нацеленные на преодоление дезинтеграции экономики и блокирование связанных с ней негативных взаимозависимостей и механизмов саморазрушения экономической системы, создание мощных инициирующих импульсов для вывода экономики из глубокой депрессии на траекторию экономического роста.


Основные проблемы, которые сегодня блокируют экономический рост и которые должны быть решены в рамках макроэкономической политики, включают: несоответствие структуры экономических оценок требованиям безубыточности функционирования производственно-технологической структуры экономики, низкая конкурентоспособность предприятий производственной сферы, платежный кризис и расстройство системы денежного обращения, неблагоприятное для инвестиций состояние денежно-кредитной сферы, криминализация хозяйственной деятельности и неразвитость механизмов рыночной конкуренции. Стержнем макроэкономической политики должно стать создание благоприятных условий для производственной деятельности, подъема инвестиционной и инновационной активности, восстановления нормального оборота капитала. Ниже излагается система мер, направленных на решение этих задач.


1. Денежная политика


Необходима переориентация политики денежного предложения на поддержание приемлемой для производственных инвестиций и пополнения оборотных средств предприятий ставки процента, нормального для обеспечения платежей уровня предложения денег, вытеснение иностранной валюты и денежных суррогатов из внутреннего платежного оборота. Денежная политика должна соответствовать реально складывающемуся спросу на денежные ресурсы и в сфере обращения капитала, и в производственной сфере. Для этого необходимо осуществить переход от политики формального планирования денежной базы к политике целеполагания ставки процента с поддержанием ее на уровне не выше 3-7% годовых в реальном выражении.


Наряду с этим в условиях сложившейся дезинтеграции экономики и распада системы денежного обращения на отдельные контуры, необходимо дифференцированное планирование денежно-кредитной политики с учетом потребностей производственной сферы в денежных ресурсах для восстановления нормального кругооборота капитала и обеспечения подъема инвестиционной активности. Управление денежной эмиссией должно вестись с учетом необходимости устранения "узких мест" системы денежного обращения, создающих барьеры на пути повышения инвестиционной активности и экономического роста.


В целях упорядочения денежного оборота и платежно-расчетных отношений, декриминализации экономики назрели меры по совершенствованию структуры денежной массы и технологии денежного обращения: упорядочение вексельного обращения при помощи введения соответствующей учетной политики Центрального банка (это особенно важно с точки зрения приведения политики денежного предложения в соответствие со спросом в платежных средствах производственной сферы), развитие безналичного денежного обращения с использованием дебетовых платежных инструментов, широкая компьютеризация платежно-расчетных отношений, сведение к минимуму наличных денег в обращении. Важное значение для улучшения структуры денежной массы, повышения доли долгосрочных вкладов могут сыграть обязательства государства по страхованию сберегательных вкладов граждан.


Эти меры позволят улучшить денежный оборот при сохранении контроля над инфляцией, дополнив количественный контроль над общим объемом денежной массы учетом ее отдельных составляющих с разной скоростью обращения, контролем за соответствием денежного предложения спросу на денежные ресурсы в разных секторах экономики и контурах денежного обращения.


2. Валютная политика должна быть нацелена на приведение динамики обменного курса рубля в соответствие с требованиями повышения конкурентоспособности отечественных товаров, а также на осуществление дедолларизации экономики. Решение первой задачи предполагает переход от политики искусственного сдерживания падения курса рубля к его изменению пропорционально обесценению на внутреннем рынке, с ориентацией на обеспечение конкурентоспособности товаров отечественного производства. Решение второй задачи предусматривает меры, в основном, перечисленные выше как антикризисные: ужесточение валютного контроля; расширение использования рублей во внешнеторговых расчетах; введение жестких количественных ограничений на ввоз иностранной валюты и прекращение ее обращения и накопления на внутреннем рынке.


Очень важно для успеха политики дедолларизации российской экономики уйти от привязки к доллару в ценовых и статистических показателях: отказаться от выражения в долларах цен на товары и услуги, на рынке недвижимости, в установлении заработной платы, в официальной статистике. Государство должно добиваться ведения всех оценочных операций, экономических измерений, установления ценовых показателей исключительно в национальной валюте. Дедолларизация внутреннего рынка и расширение использования рублей во внешнеторговых расчетах позволят вернуть в течение нескольких лет во внутренний денежный оборот свыше 100 млрд. руб., замещающих соответствующий объем вытесняемой иностранной валюты, частично восстановить тем самым монетизацию хозяйственного оборота, улучшить финансовое положение производственной сферы.


3. Ценовая и антимонопольная политика должна быть направлена на устранение несоответствия структуры экономических оценок и производственно-технологической структуры экономики, создание условий для выгодности инвестиций в модернизацию и развитие производства. Для этого необходимо предусмотреть меры по установлению реального контроля за ценами в высокомонополизированных отраслях (особенно в естественных монополиях) для сдерживания их роста и выравнивания соотношения цен в пользу обрабатывающей промышленности.


С учетом нынешней слабости госаппарата этот контроль должен осуществляться в максимально простых и надежных формах вплоть до введения государственной монополии на оборот электроэнергии, природного газа, услуг электросвязи в целях предотвращения завышения цен. Для запуска механизмов рыночной конкуренции необходимо предпринять серьезные усилия по упорядочению процедур ценообразования, введению их правового регулирования в целях предотвращения недобросовестной конкуренции, дискриминации потребителей, завышения цен. Потребуется жесткое пресечение попыток образования организационных монополий в целях завышения цен, применение санкций за незаконные картельные соглашения, а также другие формы сговора в целях контроля за рынком. Важная задача - декриминализация оптовой и розничной торговли, принятие мер по расчистке товаропроводящей сети от организованной преступности, устранение информационных и других барьеров во внутренней торговле, обеспечение условий для действия механизмов рыночной конкуренции.


4. Налоговая политика.


Несмотря на продвижение налогового кодекса, остается актуальной задача изменения системы налогообложения в целях стимулирования инвестиционной и инновационной активности, расширения производственной деятельности. Для этого должно быть обеспечено: снижение общего бремени налогообложения (включая все обязательные платежи) до уровня не более 35% дохода; освобождение от налогообложения части прибыли, направляемой на цели развития производства и освоения новой техники, научных исследований и разработок, пополнения оборотных средств предприятий; упрощение налоговой системы; перераспределение тяжести налогообложения граждан с малоимущих на лиц с высокими и сверхвысокими доходами.


В целях стимулирования оживления производства необходимо предоставление налоговых кредитов предприятиям, расширяющим производство и наращивающим инвестиции. Заслуживают поддержки планы по распространению метода начисления вмененного налога на субъектов малого бизнеса, а также по переносу тяжести налогообложения с производства на потребление. Снижение бремени налогообложения текущих доходов может быть компенсировано расширением налоговой базы вследствие свертывания "теневой экономики" и общего оживления производства, усилением налогообложения социально и экологически вредных видов деятельности, спекулятивных операций и доходов от собственности, повышением акцизов на предметы роскоши, а также активизацией неналоговых источников дохода бюджета, перечисленных среди антикризисных мер. Среди последних особое значение имеет природная рента, основная часть которой должна изыматься в доходы государственного бюджета - через соответствующие ресурсные платежи и регулирование экспорта сырьевых ресурсов. В совокупности доходы неналогового характера, акцизы и налоги на социально и экологически вредные виды деятельности могут дать до половины доходной части бюджета.


Реализация этих мер увеличения бюджетных доходов, не связанных с налогообложением общественно-полезной производственной деятельности, позволит провести желаемую налоговую реформу без снижения государственных доходов и расходов.


5. В бюджетной политике главными направлениями являются упорядочение расходов и минимизация издержек в целях смягчения последствий и преодоления бюджетного кризиса. Необходимо прекратить практику извлечения сверхдоходов из обслуживания бюджетных денежных потоков ("прокручивание" бюджетных ассигнований в коммерческих банках, замена этих ассигнований вексельными кредитами коммерческих банков под поручительства Минфина, накопление резервов для обслуживания государственного долга в привилегированных банках и пр.), которые должны вестись через Казначейство и Центральный банк.


В целях предотвращения дальнейшего углубления долгового кризиса после необходимой реструктуризации внутреннего долга следует отказаться от привлечения новых займов на финансирование текущих расходов бюджета. Для финансирования временных дефицитов бюджета по естественной причине сезонности российской экономики следует восстановить привлечение кредитов Центрального банка на финансирование кассовых разрывов между доходами и расходами бюджета в пределах года - это устранит важный источник бессмысленного наращивания государственного долга. Бюджетная политика должна быть приведена в соответствие с приоритетами государственной экономической, структурной, научно-технической и социальной политики.


6. Реформа пенсионной системы должна обеспечить переход от существующей квазиналоговой фискальной технологии пенсионного обеспечения к смешанной системе с весомой накопительной составляющей пенсионных сбережений граждан, аккумулируемой в разнообразных пенсионных фондах при надежном механизме государственных гарантий и контроля. Это будет способствовать одновременно снижению издержек производства и формированию рынка капитала, расширению возможностей накопления и производственного инвестирования сбережений при одновременном повышении эффективности собственно пенсионной системы.


7. Внешнеэкономическая политика должна быть подчинена защите интересов российского товаропроизводителя и предусматривать пресечение недобросовестной конкуренции со стороны иностранных компаний; восстановление жесткого контроля за качеством импортируемых товаров, приведение его в соответствие со стандартами, действующими для внутреннего товаропроизводителя; стимулирование экспорта товаров с высокой добавленной стоимостью.


Внешнеторговая политика должна содействовать расширению рынков сбыта отечественной продукции, активизации конкурентных преимуществ российской экономики. Для этого она должна предусматривать меры по стимулированию экспорта отечественных товаров с высокой добавленной стоимостью, особенно наукоемких (государственные гарантии по экспортным кредитам; субсидии на работы по стандартизации, контролю и повышению качества продукции, проведение маркетинговой работы, активная дипломатическая поддержка этих мер и пр.), развертыванию инфраструктуры обслуживания российского экспорта за рубежом, завершению процесса создания таможенного союза и зоны свободной торговли со странами СНГ. Необходимо отказаться от фискального подхода к установлению таможенных тарифов, привести их в соответствие с приоритетами промышленной политики. Важно обеспечить использование таможенных тарифов для защиты перспективных и значимых для общества и государства производств и видов деятельности. Национальные интересы должны определять и политику привлечения иностранных инвестиций. Недопустима любая дискриминация отечественных предприятий на собственном рынке по отношению к иностранным инвесторам, какие бы суммы они ни предлагали. Необходимо введение ограничений на иностранные инвестиции в уязвимых для национальной безопасности отраслях и сферах деятельности.


Реализация перечисленных мер создаст общие благоприятные условия для позитивного изменения экономической ситуации и преодоления кризиса. Но сами по себе они не обеспечат разрыв связанных с дезинтеграцией экономики взаимозависимостей, которые будут обесценивать их позитивный эффект и продолжать оказывать депрессивное влияние на экономику страны. Для этого необходимы сильные инициирующие импульсы, способные разорвать эту взаимозависимость, прекратить действие механизма саморазрушения производительных сил страны, преодолеть барьеры между финансовой и производственной сферами и переориентировать движение капитала и ресурсов на обеспечение подъема инвестиционной активности и экономического роста.


Для распространения таких импульсов должны быть осуществлены меры по стимулированию инвестиционной активности, обеспечению микроэкономических условий роста. В том числе: программа восстановления сбережений граждан; структурная перестройка экономики на основе современного технологического уклада, создание условий и накопление научно-технического потенциала для опережающего развития новейшего технологического уклада.


Реализация этих мер предполагает формирование соответствующих институтов и инструментов дифференцированной экономической политики, характеризуемых ниже.


3.3. Государственное стимулирование экономического роста


1. Меры по стимулированию инвестиционной активности должны предусматривать формирование специальных механизмов, препятствующих перетоку капитала из производственной сферы в спекулятивную в результате охарактеризованной выше дезинтеграции экономики. Для этого они должны, с одной стороны, удерживать кругооборот капитала в производственной сфере и, с другой стороны, выравнивать норму доходности и привлекательность операций в спекулятивной и производственной сферах. Реализация этих задач может быть обеспечена созданием специальных инструментов регулирования денежного обращения и применением необходимых мер экономической политики. Введение особой подсистемы денежного обращения через инвестиционные счета в целях удержания капитала в производственной сфере и организации притока капиталовложений в развитие производства предусматривает создание особого режима движения амортизационных средств предприятий и средств, освобождаемых от налогообложения в связи с их инвестиционной направленностью, через систему инвестиционных счетов с ограничением использования накапливаемых на них средств исключительно целями капитального строительства, закупок оборудования, оплатой НИОКР. Организация такого контура денежного обращения создает условия для осуществления следующих мер стимулирования инвестиционной активности в производственной сфере:


- создание специальных институтов развития, обеспечивающих финансирование инвестиционных проектов развития производства на льготных условиях, и предоставление государственных гарантий под производственные инвестиции;


- освобождение от налогообложения прибыли предприятий, используемой на инвестиционные цели и НИОКР и зачисляемой на инвестиционные счета, применение схем ускоренной амортизации;


- ограничение эмиссии ценных бумаг только целями привлечения средств на производственные капиталовложения с их накоплением на инвестиционных счетах.


Этот контур денежного обращения создает также необходимые условия для решения задач целенаправленного управления денежной эмиссией, которая может направляться через систему инвестиционных счетов в увеличение предложения денежных ресурсов в производственной сфере. Таким образом обеспечивается балансирование дополнительного денежного и товарного предложения, достигается регулируемое ограничение инфляционного эффекта денежной эмиссии. Вместо практиковавшегося до сих пор направления денежной эмиссии на оплату процентов по облигациям государственного долга через поддержание их оборота и приобретение ввозимой для приобретения ГКО валюты у иностранных спекулянтов Центральным банком, в предлагаемой схеме восстанавливается основная функция денежной эмиссии - авансирование экономического роста. Прежде чем прирост денежной массы материализуется в увеличении спроса на потребительском рынке, инвестиционные счета опосредуют процесс расширения производства и увеличения предложения товаров и услуг через производственные инвестиции. Введение подсистемы инвестиционных счетов позволит организовать удержание капитала в производственной сфере, предотвратить его бегство в спекулятивные операции и за рубеж. Это, в свою очередь, позволит наладить целенаправленное управление предложением денежных ресурсов, направляя их прежде всего на инвестиционные цели.Вместе с организацией компетентного централизованного контроля над денежной эмиссией и развертыванием системы институтов развития (бюджет развития, инвестиционные банки и фонды) данная система является в сложившихся условиях дезинтеграции экономики необходимым элементом восстановления инвестиционной активности и перехода к устойчивому экономическому росту.


Разумеется, идея инвестиционных счетов не свободна от недостатков - она существенно усложняет общую систему управления денежным обращением, требует соответствующих механизмов контроля для предотвращения скрытого перетока денег с инвестиционных счетов на потребительский и спекулятивный рынки, высокой квалификации руководителей Центрального банка. Тем не менее, все эти трудности преодолимы. В частности, для снижения привлекательности мошеннических операций могут быть введены специальные легальные процедуры и механизмы обмена средств на инвестиционных счетах на наличные деньги по рыночно регулируемому курсу. При всех недостатках данного инструмента, его внедрение оправдано в условиях сложившейся структуры денежного обращения принципиальной невозможностью нейтрализации процессов дезинтеграции экономики и стихийного оттока капитала из производственной сферы в спекулятивные операции и за рубеж. Для вывода экономики из ловушек долгового кризиса, кризиса платежей и кризиса недопроизводства не обойтись без специальных инструментов регулирования денежных потоков и управления эмиссией. Политика регулирования финансовых рынков должна предусматривать меры по снижению доходности спекулятивных операций, не связанных с производственными инвестициями.


Прежде всего необходимо отменить меры по повышению привлекательности операций в сфере обращения: предоставление услуг Центрального банка по хранению свободных средств коммерческих банков на его депозитных счетах, механизмы опосредования бюджетных расходов кредитами коммерческих банков, установление сверхвысоких ставок доходности государственных обязательств. Последние в ходе реструктуризации внутреннего долга должны быть снижены до уровня, не превышающего среднюю норму прибыли в производственной сфере с введением необходимых мер, препятствующих массовому перетоку капитала из пирамиды государственных обязательств в спекулятивные операции и за рубеж, и, напротив, стимулирующих его возвращение в производственную сферу.


В целях предотвращения финансовых махинаций и ограничения спекулятивных операций, дестабилизирующих финансовый рынок, необходимо ограничить выпуск и размещение ценных бумаг исключительно целями привлечения инвестиций в развитие производства под конкретные инвестиционные проекты. Это ограничение должно действовать не только по отношению к эмиссии частных ценных бумаг, но и по отношению к выпуску государственных обязательств как федеральным правительством, так и субъектами Федерации. Активизация государственной поддержки инвестиций на основе расширения государственной инвестиционной программы и размещения госзаказов на закупки капиталоемкого оборудования коллективного пользования отечественного производства с последующей передачей его в лизинг эксплуатирующим компаниям (самолетов, судов, сельхозмашин и т.п.), а также предоставления государственных гарантий под частные производственные инвестиции, предусматривающие закупку отечественной техники. Государственная поддержка импорта иностранных товаров, включая предоставление государственных гарантий под связанные иностранные кредиты, а также импорт для государственных нужд, должна быть сведена к минимуму. В целом политика государственных инвестиций и закупок должна соответствовать приоритетам промышленной и структурной политики и быть ориентирована на стимулирование развития производств современного технологического уклада, инициирование и поддержку прогрессивных структурных сдвигов в экономике.


2. Восстановление сбережений граждан при соответствующих методах организации решения этой проблемы может стать мощным механизмом оживления производства и экономического роста, связывающим в единый воспроизводственный контур решение задач восстановления доходов населения, активизации спроса, загрузки простаивающих производственных мощностей предприятий, восстановления их оборотных средств, роста производства, а также трансформации восстанавливаемых сбережений в инвестиции. Путем решения проблемы восстановления сбережений граждан можно возобновить разорванные ныне связи между доходами населения, с одной стороны, и производством потребительских благ и капитальными вложениями, с другой стороны, а также обеспечить оборотным капиталом реальный сектор экономики через расширение потребительского спроса. Для этого предлагается следующая технология решения данной проблемы.


Сбережения граждан в Сбербанке России, которые должны быть восстановлены в соответствии с покупательной способностью вкладов на середину 1991 г., ограничиваются в своем использовании тремя направлениями: 1) приобретением товаров длительного пользования отечественного производства, 2) осуществлением инвестиций в жилищное строительство или в производство, 3) оплатой определенной части жилищно-коммунальных услуг. Первое направление решает задачу стимулирования спроса, второе - задачу подъема инвестиционной активности, третье позволяет смягчить социальные ограничения проведения жилищно-коммунальной реформы.По каждому из направлений вводится регистрация заявок и процедура их размещения среди товаропроизводителей на конкурсных условиях с распределением во времени в целях контроля за соответствием совокупного объема размещаемых в каждом году заявок запланированным ограничениям по увеличению потребительского спроса, исходя из имеющихся производственных мощностей и заданных темпов инфляции. Одновременно вводятся ограничения по размещению увеличившихся за счет восстановленных сбережений кредитных ресурсов Сбербанка.


Направления их использования ограничиваются инвестициями в производственную сферу в соответствии с приоритетами структурной политики, подкрепленными государственными гарантиями. Для этого они фиксируются на инвестиционных счетах с запретом их продажи и ограничениями на межбанковское кредитование только предоставлением кредитов уполномоченным инвестиционным банкам и институтам развития под проекты, соответствующие приоритетам государственной структурной политики. Учитывая, что привлечение восстанавливаемых сбережений производилось Сбербанком СССР под 3% годовых, целесообразно ограничить процент по восстановленным вкладам этой же величиной в реальном выражении. Это позволит обеспечить приемлемую для производственных инвестиций цену предложения образуемых в результате осуществления данной программы кредитных ресурсов и восстановить кругооборот расширенного воспроизводства: "сбережения населения - инвестиции - расширение производства - рост заработной платы - прирост сбережений".


Такой способ восстановления сбережений граждан решает ключевую для ремонетизации производственной сферы проблему распределения эмитируемых денежных средств самым эффективным способом - через предпочтения населения, исключая административный произвол и связанные с ним возможные злоупотребления. Он позволяет одновременно обеспечить увеличение конечного спроса, повышение загрузки производственных мощностей предприятий, рост производительности труда и занятости, и, следовательно, ведет к сокращению издержек производства и росту его эффективности; смягчению кризиса платежей и частичному восстановлению оборотных средств предприятий. Достигается также снижение процентных ставок по инвестиционным кредитам и оживление общей инвестиционной активности. Создаются возможности для структурной перестройки экономики: направление инвестиционных ресурсов в соответствии с установленными приоритетами научно-технической политики в развитие современного и новейшего технологических укладов.


Предложенная программа восстановления сбережений граждан может стать важнейшим рычагом перехода к экономическому росту и подъему благосостояния населения, обеспечив одновременно консолидацию общества и поддержание социальной стабильности.


3. Меры по обеспечению микроэкономических условий роста. Произошедшая в результате массовой приватизации формальная смена отношений собственности пока не подкреплена реальными механизмами экономической ответственности, которые обеспечивали бы стремление хозяйствующих субъектов к повышению экономической эффективности и долгосрочному развитию предприятий. Для решения этой проблемы необходима система мер по упорядочению отношений собственности:


а) введение жесткой системы ответственности за эффективное управление и распоряжение государственным имуществом;


б) твердая правовая и судебная защита законно приобретенной собственности;


в) введение государственного контроля за оборотом земли через сеть земельных банков;


г) политическое и юридическое оформление завершения этапа массовой приватизации государственных предприятий, предусматривающее инвентаризацию результатов приватизации с отменой в судебном порядке незаконных и ущербных для экономики страны актов, угрожающих интересам национальной безопасности, а также сделок по приобретению государственного имущества, обязательства по которым не выполняются, с окончательным закреплением прав собственности в отношении остальных предприятий;


д) ужесточение норм ответственности за эффективное управление имуществом корпораций перед их акционерами, трудовыми коллективами, государством. Внедрение передовых технологий менеджмента, предусматривающих активизацию человеческого фактора, оптимизацию использования производственных ресурсов, повышение качества продукции, стимулирование инновационной активности, максимальное использование конкурентных преимуществ в стратегии развития предприятий;


е) декриминализация хозяйственной деятельности, усиление государственной защиты прав собственности, ответственности за соблюдение договорной дисциплины и контрактных обязательств, повышение эффективности системы судебного разрешения хозяйственных споров;


ж) создание условий для эффективной организации промышленного производства, интеграции финансового капитала и промышленных предприятий, в том числе путем устранения ограничений на взаимное участие в собственности финансовых и производственных структур, слияния и объединения производственных предприятий, научно-исследовательских и финансовых организаций; стимулирования создания финансово-промышленных групп, способных к самостоятельному выживанию в условиях внутренней нестабильности и жесткой международной конкуренции; приватизации остающихся в государственной собственности акций предприятий для формирования эффективной и конкурентоспособной структуры организации промышленности.Должен быть пересмотрен подход к экономической политике на микроуровне.


Современный технологический уклад характеризуется сложной кооперацией производства в масштабах мирового рынка. Формирующие его научно-производственные циклы поддерживаются крупными корпорациями, существующими в симбиозе с малыми и средними инновационными предприятиями, научно-исследовательскими институтами, лабораториями и университетами, в совокупности обеспечивающими непрерывные процессы освоения новых технологий, подготовки кадров, изготовления сложных изделий, создания новых потребительских качеств. Воспроизводство современного технологического уклада характеризуется широким использованием инструментов стимулирования нововведений, развитой системой поддержки инвестиционной активности, гибкими формами организации технологического процесса с активным вовлечением сотрудников фирм в управление производством, сочетанием функций частного и общественного секторов в сфере образования и подготовки кадров, здравоохранении, развитии транспортной и информационной инфраструктуры, финансировании научных исследований. Без объединения разрозненных и нежизнеспособных сегодня предприятий отечественной наукоемкой промышленности в целостные воспроизводственные комплексы при одновременном развертывании адекватной государственной системы поддержки инновационной активности и стимулирования НТП они обречены либо на поглощение заинтересованными зарубежными корпорациями, либо на дальнейшую деградацию.


Необходима целенаправленная государственная политика выращивания национальных лидеров - крупных вертикально интегрированных корпораций, связанных кооперацией с финансовыми, научными, образовательными, консультационными организациями, обладающих достаточной устойчивостью и разнообразием возможностей для успешной конкуренции на мировом рынке. Актуализация имеющихся конкурентных преимуществ требует формирования новой институциональной среды и разнообразных форм кооперации науки, образования, производства и финансов, освоение современных подходов к управлению персоналом, использование гибких структур организации управления производством, позволяющих обеспечить резкое повышение качества и производительности труда при удовлетворении потребностей работников в самореализации.


4. Переход к активной политике развития, включающей научно-техническую, промышленную, внешнеторговую, инвестиционную, образовательную составляющие - необходимое условие устойчивого экономического роста в сложившихся макроэкономических условиях.


Эта политика должна включать в себя определение приоритетов долгосрочного технико-экономического развития, обеспечение их реализации за счет использования государственных гарантий, осуществления инвестиционных и научно-технических программ, конверсии оборонной промышленности, активизации научно-промышленного и интеллектуального потенциала, подъема конкурентоспособности отечественных предприятий, целенаправленной внешнеторговой политики, реформирования предприятий и становления национальных лидеров, способных к самостоятельному развитию в условиях жесткой международной конкуренции. Специальные меры по обеспечению структурной перестройки экономики на основе распространения технологий современного технологического уклада и создания условий для опережающего его развития должны составить стержень государственной научно-технической, промышленной и структурной политики.


Эффективность мер структурной перестройки экономики решающим образом зависит от правильности выбираемых приоритетов. С научно-технической точки зрения, выбираемые приоритеты должны соответствовать перспективным направлениям формирования современного технологического уклада и создания заделов становления следующего. С экономической точки зрения, государственная поддержка приоритетных направлений должна характеризоваться двумя важнейшими признаками: обладать значительным внешним эффектом, улучшая общую экономическую среду и условия развития деловой активности; инициировать рост деловой активности в широком комплексе отраслей, сопряженных с приоритетными отраслями производства. Иными словами, она должна создавать расширяющийся импульс роста спроса и деловой активности. С производственной точки зрения, государственное стимулирование должно приводить к такому росту конкурентоспособности соответствующих производств, при котором они, начиная с определенного момента, выходят на самостоятельную траекторию расширенного воспроизводства в масштабах мирового рынка, выполняя роль "локомотивов роста" для всей экономики. С социальной точки зрения, реализация приоритетных направлений структурной перестройки экономики должна сопровождаться расширением занятости, повышением реальной зарплаты и квалификации работающего населения, общим ростом народного благосостояния.


В целом содержательные цели и приоритеты государственной структурной политики должны соответствовать как сравнительным преимуществам российской экономики, так и объективным направлениям глобального технико-экономического развития на основе распространения современного и новейшего технологических укладов. Необходимо предусмотреть концентрацию различных форм государственной поддержки в перспективных направлениях экономического роста. При их осуществлении могут использоваться разнообразные инструменты государственной экономической политики: целевые инвестиционные и инновационные программы, закупки передовой техники для непроизводственного потребления государственных ведомств или с передачей ее в лизинг на коммерческой основе, льготные кредиты, государственные гарантии, субсидии на проведение НИОКР и т. д.


К приоритетным направлениям, осуществление которых удовлетворяет указанным критериям, можно отнести, в частности, следующие:


- развитие биотехнологий, резко поднимающих эффективность АПК, медицинской промышленности и здравоохранения, составляющих одно из ключевых направлений формирования новейшего технологического уклада;


- развитие новых микроэлектронных технологий, позволяющих резко поднять конкурентоспособность и эффективность отечественного машиностроения и информационной инфраструктуры;


- конверсию наукоемкой промышленности с учетом перспективных направлений формирования современного и новейшего технологических укладов;


- обновление парка гражданской авиации, износ которого достиг критической величины, и для замены которого имеются соответствующие производственные мощности самолетов нового поколения;


- обновление оборудования электростанций, износ которых приближается к критическим пределам;


- модернизацию систем управления движением железнодорожного транспорта, позволяющую существенно повысить пропускную способность железных дорог;


- производство современных средств гибкой автоматизации, программного обеспечения, электронно-вычислительной техники;


- развитие современных транспортных узлов: морских портов, аэропортов, железнодорожных станций, автодорожных развязок, позволяющее существенно повысить скорость и надежность комбинированных перевозок, обеспечить условия для внедрения современных систем управления снабжением по принципу "точно вовремя", критически важных для развития производств нового технологического уклада, расширения межрегиональной и международной кооперации производства; - развитие жилищного строительства и реконструкция инженерных сетей в городах с использованием современных технологий,


- модернизация жилищно-коммунального хозяйства;


- развитие информационной инфраструктуры на основе современных систем спутниковой и оптико-волоконной связи, сотовой связи в городах;


- модернизацию здравоохранения и системы образования на основе современного отечественного оборудования (диагностические приборы для медицины, вычислительная техника для системы образования и т.д.);


- оздоровление окружающей среды на основе современных средств диагностики и очистки ее от загрязнения, внедрения экологически чистых технологий.


Наряду с концентрацией мер государственной поддержки и стимулирования приоритетных направлений структурной политики должна быть активизирована научно-техническая политика, предприняты специальные меры по сохранению и активизации научно-технического потенциала страны:


- закрепление доли бюджетных расходов, направляемых в сферу НИОКР не ниже 2% ВВП; резкое увеличение государственных субсидий на научные исследования, освобождение от налогов затрат предприятий на НИОКР;


- концентрация средств государственной поддержки в осуществлении федеральных программ развития и распространения ключевых технологий современного и новейшего технологических укладов;


- стимулирование инновационной активности путем государственной поддержки рискованных проектов освоения перспективных нововведений, способных обеспечить российским предприятиям конкурентные преимущества на мировом рынке;


- формирование механизма стимулирования передачи технологий из военного в гражданское производство;


- создание с помощью государства инфраструктуры, обеспечивающей коммерциализацию результатов НИОКР;


- поддержание информационной инфраструктуры научно-исследовательских работ, сети научно-технических библиотек, субсидирование затрат научно-исследовательских организаций на пользование информационными сетями и базами данных, закупок за рубежом научной литературы;


- субсидирование затрат отечественных предприятий и организаций на импорт технологий, а также на защиту интеллектуальной собственности и поддержание прав на нее в России и за рубежом;


- поддержание функционирования опытных стендов, экспериментальных установок и опытных производств;


- разработка и реализация программ развития территорий с высокой концентрацией научно-технического потенциала.


Осуществление сформулированных выше мер по обеспечению структурной перестройки экономики предполагает соответствующий подход к функциям государственного регулирования экономики. Необходимо отказаться от наивного представления о государстве как о "ночном стороже" или надстройке над экономикой самостоятельных субъектов. Государство в условиях современной рыночной экономики выполняет внутренне важные функции стимулирования развития производства и роста благосостояния граждан, повышения качества жизни. Для этого оно должно не только обеспечивать все необходимое для нормального функционирования рыночной конкуренции, защищать законные права граждан и предприятий, но и помогать предприятиям адаптироваться к изменениям и колебаниям рыночной конъюнктуры, создавать благоприятные условия для развития производственной деятельности, финансируя часть расходов на общезначимые мероприятия, прежде всего расходы на научные исследования, образование, здравоохранение, развитие информационной и транспортной инфраструктуры, стимулирование инновационной активности.


Необходимым атрибутом государства развития, как свидетельствует и наш собственный, и зарубежный опыт, является система индикативного планирования и долгосрочных государственных программ модернизации экономики, ориентированных на создание благоприятных условий роста и подъема конкурентоспособности национальной экономики в перспективных направлениях глобального научно-технического прогресса. Государство формирует институты развития, поддерживающие инвестиции в новые технологии, стимулирующие инновационную активность, содействующие прогрессивным технологическим сдвигам, объединению финансовых, трудовых, информационных ресурсов в перспективных для экономического роста направлениях.


Активная роль государственного регулирования не умаляет значения рыночной самоорганизации в обеспечении структурной перестройки экономики и перехода к устойчивому росту. Государственная структурная политика не подменяет предпринимательскую инициативу, а создает условия для последующего роста частной инвестиционной активности и экономического подъема на основе широкого освоения новых перспективных технологий на началах рыночной самоорганизации и конкуренции. Государство помогает формированию конкурентоспособных хозяйственных организаций, которые могут способных работать на внутреннем и мировом рынке в условиях жесткой конкурентной борьбы и концентрировать ресурсы на перспективных направлениях обновления производства. Инструменты прямого государственного воздействия должны ориентироваться на поддержку широкой частной инициативы по освоению производств современного и новейшего технологических укладов, стимулируя в соответствующих направлениях инвестиционную активность и предпринимательскую инициативу.


Результаты расчетов по моделям охарактеризованных выше механизмов подъема инвестиционной активности и экономического роста показывают, что осуществление предложенных мер позволит выйти российской экономике из депрессии на новую траекторию устойчивого экономического роста, обеспечив в среднесрочной перспективе необходимые целевые ориентиры. Выше были охарактеризованы экономические элементы стратегии успешного развития России в будущем столетии. Между тем, современный экономический рост едва ли возможен без поддержания высоких стандартов общественной и личной нравственности, соответствующих качеств духовной культуры общества.


Новый технологический уклад основывается на интеллектуализации всех факторов производства, сопровождается коренным изменением общественного труда, который становится по преимуществу творческим и коллективным, сочетающим созидательную творческую свободу личности с развитыми формами кооперации, большими и гибкими организационными структурами, интенсивным международным информационным обменом. Ценности массового потребления, индивидуального богатства, индивидуализма заменяются ценностями гармонии человеческих отношений, глобальной безопасности, защиты природы, интеллектуального творчества. В новом образе жизни происходит синтез технологии и культуры - культурные и нравственные особенности тех или иных народов становятся важными факторами международной конкуренции. Выиграют те социально-экономические системы, которые обеспечат сочетание рационализма и духа свободы с традиционными ценностями высокой культуры, духовности и социальной ответственности.


В этой особенности нового технологического уклада кроются уникальные возможности для подъема конкурентоспособности российской экономики, эффективного раскрытия духовного потенциала России. Русский характер и российская духовность могут сыграть решающую роль в естественном вхождении России в будущую мировую цивилизацию в качестве одной из лидирующих стран. Традиционные для русских качества: коллективизм, бескорыстие, стремление помочь ближнему, "всемирная отзывчивость", жертвенность - составляют ключевые элементы новой организации общественного производства, лишенной "экономического эгоизма", основанной на принципах взаимопомощи, сотрудничества и доверия.


Необходимым условием преодоления кризиса и перехода к экономическому росту является кардинальное изменение культурной, образовательной, информационной и воспитательной политики государства, приведение ее в соответствие с традиционными ценностями русской духовной культуры, освоение современной формы национальной идеи России, что способствовало бы гармонизации общественного развития и духовному обогащению людей. В сочетании с внедрением современных технологий образования подрастающего поколения это обеспечит России важнейшие конкурентные преимущества в экономике XXI в. - высокое качество человеческого фактора, интеллектуализацию общественного производства, гармонию общественных отношений. Актуализация традиционных для отечественной культуры духовных ценностей является необходимым условием преодоления экономического кризиса и выхода на траекторию устойчивого экономического роста. Требуемый для этого подъем инвестиционной активности делает невозможным сколько-нибудь существенное увеличение общего фонда потребления в ближайшее десятилетие. Это означает, что еще долго, даже при условии желаемого роста производства, реализации оптимальной политики доходов и социальных гарантий, мы не сможем обеспечить уровень оплаты высококвалифицированного труда по общепринятым в развитых странах стандартам [74]. Потребуется активизация обычного для России ресурса духовной энергии и патриотизма широких народных масс в целях наращивания экономической активности при относительно низкой оплате труда.


С опорой на традиционные для русской духовной культуры ценности патриотизма и самопожертвования ради общего блага, творческого труда, первенства духовного над материальным необходимо решать проблему преодоления системного кризиса в России, ее скорейшего возрождения в качестве великой державы, объединяющей ценности экономического и духовного прогресса, поддерживающей высокие темпы и качество роста, сочетающей внутреннюю гармонию общественных отношений с ответственностью за поддержание глобальной стабильности и устойчивое развитие человеческой цивилизации.


Литература


1. Конвенция ООН о предупреждении преступления геноцида и наказании за него. Принята 09.12.48. // Ведомости Верховного Совета СССР. - 1954. - N 12.


2. Диденко Б. Хищная власть. Зоопсихология сильных мира сего. - М.: ТОО "ПОМАТУР", 1997.


3. Об основных тенденциях развития демографической ситуации в России до 2015 года (Доклад). - М.: Государственный комитет Российской Федерации по статистике, 1998.


4. Россия у критической черты: возрождение или катастрофа / Общ. ред. Осипова Г.В., Левашова В.К., Локосова В.В. - М.: Республика, 1997.


5. Здоровье населения как фактор обеспечения национальной безопасности России// Аналитический вестник Совета Федерации и Государственной Думы. Общ. ред. Н. Ф. Герасименко. - 1997. N 10.


6. Демографический ежегодник России: Статистический сборник / Госкомстат России. - М., 1997.


7. Наркомания в России: угроза нации. Аналитический доклад / Подготовлен рабочей группой под руководством С.А.Караганова, И.Е.Малашенко, А.В.Федорова. - М., Совет по внешней и оборонной политике, 1998.


8. Новые глобальные угрозы здоровью граждан России: наркомания и ВИЧ-инфекция/СПИД. Аналитический доклад Информационно-аналитического управления Аппарата Совета Федерации. - М., 1998.


9. Социально-экономическое положение России. Июль 1998 г. - М.: Государственный комитет Российской Федерации по статистике, 1998.


10. Россия-96. Социально-демографическая ситуация в стране. VI ежегодный доклад Института социально-экономических проблем народонаселения РАН. - М.: Инфограф, 1997.


11. Экономический мониторинг России: глобальные тенденции и конъюнктура в отраслях промышленности. - М.: Институт народнохозяйственного прогнозирования РАН, 1997.


12. Воробьев В.Н. Далеко ли до содома?// Православная беседа. - 1997. - N 4.


13. Новая газета. -1997. - 8 сентября.


14. Периодический доклад о реализации Российской Федераций конвенции о правах ребенка в 1993-1997 гг. (Проект) // Семья в России. Специальный выпуск. - 1997. N 4.


15. Уровень жизни населения России. Статистический сборник. - М.: Государственный комитет Российской Федерации по статистике, 1996.


16. Направления среднесрочной программы социально-экономического развития России. Концепция выхода из кризиса. - М.: Отделение экономики РАН, 1997.


17. Локосов В.В. Стабильность общества и система предельно-критических показателей его развития // Социологические исследования. - 1998. N 4.


18. Дети России: факты и проблемы. Аналитический вестник / Общ. ред. Г. И. Климантовой. - Аналитическое управление Государственной Думы: М, 1996. Выпуск 27.


19. Яременко Ю.В. Правильно ли поставлен диагноз? - Экономические науки. - 1991. N 1.


20. Маневич В.Е., Козлова Е.А. Альтернативная модель денежно-кредитной политики. - Российский экономический журнал. - 1997. N 5-6.


21. Роль государства в становлении и регулировании рыночной экономики / Общ. ред. Л. И. Абалкина. - М.: Институт экономики РАН, 1997.


22. Дмитриев М.Э. Российские банки накануне финансовой стабилизации. - М., 1996.


23. Независимая газета. - 1997. 28 августа.


24. Эксперт. - 1998, 12 января, N 1.


25. О состоянии законности в сфере приватизации государственной собственности. - Генеральная прокуратура РФ. - 1997. - 24 апреля; О состоянии законности в процессе приватизации государственной собственности. - Генеральная прокуратура РФ. - 1996. - 26 декабря; О состоянии исполнения законодательства в сфере приватизации государственного имущества в РФФИ. - Генеральная прокуратура РФ. - 1998. - 26 января.


26. Состояние законности в Российской Федерации (1996 - 1997 годы). - Доклад Научно-исследовательского института проблем укрепления законности и праворорядка при Генеральной прокуратуре Российской Федерации. - М., 1998.


27. Глазьев С.Ю. За критической чертой. (О концепции макроэкономической политики в свете обеспечения экономической безопасности страны). - М.: Российский экономический журнал, 1996.


28. Зиновьев А. Русский эксперимент. - М.: Наш дом - D'age d'Homme, 1995.


29. Швейцер П. Победа: роль тайной стратегии администрации США в распаде Советского Союза и социалистического лагеря. - Минск: СП Авест, 1995.


30. Труд. - 1996. 17 декабря, 24 декабря.


31. Стратегия национальной безопасности США в следующем столетии. - М., 1997.


32. Гумилев Л.Н. Древняя Русь и великая степь. -М.: Мысль, 1989.


33. Бжезинский З. Великая шахматная доска. Господство Америки и его геостратегические императивы. - М. Международные отношения, 1998.


34. Глазьев С.Ю. Основа обеспечения экономической безопасности страны: альтернативный реформационный курс. - Российский экономический журнал. - 1997. - N 1-2.


35. Freeman C.D. (Ed.). Long Waves in the World Economy. - London, 1983.


36. Long Waves, Depression and Innovations. Implications for National Regional Economic Policy// Proceedings of the SienaFlorence meeting. Collaborative Paper. - IIASA, 1985.


37. Лексин В.Н., Швецов А.Н. Региональные и местные займы в контексте финансово-бюджетной реформы // Российский экономический журнал. - 1998. - N 6.


38. Проекты федерального бюджета на 1998 год и Налогового кодекса: анализ и оценки // Аналитический вестник. Информационно-аналитическое управление Аппарата Совета Федерации. - 1997.-N 17(62).


39. Экономический мониторинг России: глобальные тенденции и конъюнктура в отраслях промышленности. - М.: Институт народнохозяйственного прогнозирования РАН, 1997.


40. Заявление Правительства Российской Федерации и Центрального банка Российской Федерации об экономической и структурной политике на 1998 г. // Вестник Банка России. - 1998. - N 45 (300), 2 июля.


41. Заявление Правительства Российской Федерации и Центрального банка Российской Федерации о политике экономической и финансовой стабилизации // Вестник Банка России. - 1998. - N 53-54(308-309), 6 августа.


42. Бетанели Н. Народ, как всегда, умнее политиков // Известия. - 1998. 23 января.


43. Федеральный закон "О мерах по защите экономических интересов Российской Федерации во внешней торговле товарами"// Собрание законодательства Российской Федерации. - 20 апреля 1998. N 16.


44. Глазьев С.Ю. Как добиться экономического роста? (Макродинамика переходной экономики: упущенные возможности и потенциал улучшения) // Российский экономический журнал. - 1996. N 5-7.


45. Экономика России: состояние и перспективы роста. Рекомендации III Всероссийского экономического форума // Российский экономический журнал. - 1998. N 5.


46. Рекомендации Петербургского экономического форума 1998 г.


47. Предложения Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации по выводу страны из экономического кризиса и переходу к устойчивому экономическому росту // Парламентская газета. - 1998. 29, 30 июля.


48. Говорухин С.С. Великая криминальная революция. - М.: "Андреевский флаг", 1993.


49. Доклад о развитии человеческого потенциала в Российской Федерации. Год 1997. / Общ. редакция Ю.Федорова - М.: Интурреклама Дизайн, 1997.


50. Криминализация российского общества. Доклад Совета по внешней и оборонной политике. - М., 1998.


51. Глазьев С.Ю. Экономическая теория технического развития. - М.: Наука, 1990.


52. Main Science and Technology Indicators. - Paris: OECD, 1996. Nl.


53. Финансовые известия. - 1997. 27 февраля.


54. Глазьев С.Ю. Теория долгосрочного технико-экономического развития. - М.: ВлаДар, 1993.


55. Earle J., Estrin S., Leshchenko L. Ownershipstructures, Patterns of Control and Enterprice Behaivior in Russia. - IIASA, 1995.


56. Структурная перестройка и экономический рост в 1997-2000 годах. Программа Правительства Российской Федерации. - М., 1997.


57. Прогноз макропоказателей экономического и социального развития России на 1996-1997 гг. (Варианты экономической политики.) Материалы к Парламентским слушаниям "О Концепции экономического и социального развития Российской Федерации на 1996-2005 годы". - М.: Институт народнохозяйственного прогнозирования РАН, 1996. 9 апреля.


58. Львов Д.С., Глазьев С.Ю., Фетисов Г.Г. Эволюция технико-экономических систем: возможности и границы централизованного регулирования. - М.: Наука, 1992.


59.Яковец Ю.В. Экономика России: перемены и перспективы. - М., 1996.


60. Кleinknekht A. Long Waves, Depression and Innovation // Economist. - 1986. N 1.


61. Шумпетер И. Теория экономического развития. - М.: Прогресс, 1982.


62. Glaziev S., Кarirnov I., Кuznetzova I. Innovation Activity of Industrial Enterprises in Russia. - IIASA, 1996.


63. Инвестиции и состояние основных фондов в промышленности. - М.: Центр экономической конъюнктуры при Правительстве Российской Федерации, 1996.


64. Об инвестициях в экономику Российской Федерации в 1995 году и I полугодии 1996 года. - М.: Государственный комитет Российской Федерации по статистике, 1996.


65. Рогов С.М. Внешние угрозы и военный фактор. - М.: Институт США и Канады РАН, 1996.


66. Экономические чудеса: уроки для России / Общ. ред. Д.В. Кузина. - М.: Институт экономики РАН-Олма-Пресс, 1994.


67. Индексы интенсивности промышленного производства (январь 1990 г. - июль 1997 г.). - М.: Центр экономической конъюнктуры при Правительстве РФ, 1997. - Август.


68. Среднесрочные сценарии государственной и корпоративной политики в условиях саморазрушения финансовой системы страны и возврата к мобилизационной модели развития. Аналитический проект Российского торгово-финансового союза. Руководитель - Д.А.Митяев. - М., 1998.


69. Время. - 1998. 1 октября.


70. Оперативный отчет об исполнении федерального бюджета за январь - декабрь 1997 года // Бюллетень Счетной палаты Российской Федерации, 1998, N 2.


71. Оперативный отчет Счетной палаты Российской Федерации об исполнении федерального бюджета за январь - сентябрь 1998 года.


72. Левашов В.К., Локосов В.В., Новоженина О.П., Давыдченков В.Т. Как живешь, Россия? Социологический мониторинг. Выпуск VII, январь 1997 г. - М.: РИЦ ИСПИ РАН, 1997.


73. Кому россияне доверяют // Аргументы и факты. - 1997. - N 29.


74. Вальтух К.К. Стратегия возрождения. - М., 1998.


75. Социальное положение и уровень жизни населения России: Статистический сборник / Госкомстат России. - М., 1997.


76. Россия в цифрах: Краткий статистический сборник / Госкомстат России. - М., 1998.


77. Российский стаптистический ежегодник: Статистический сборник / Госкомстат России. - М., 1997.


***********************

Белая книга. Экономические реформы в России, 1991-2001 Сергей Кара-Мурза Сергей Батчиков

Сергей Глазьев http://lib.rus.ec/b/103718/read


Оглавление

∙ Введение

∙ От составителей

∙ Раздел 1 Население России Воздействие реформы на демографические процессы и здоровье населения

∙ Здравоохранение

∙ Семья, материнство, детство

∙ Раздел 2 Производство и потребление продуктов питания в РФ

∙ Раздел 3 Реформа и благосостояние населения

∙ Раздел 4 Промышленность и строительство

∙ Энергетика

∙ Конструкционные материалы

∙ Машиностроение

∙ Химическая промышленность

∙ Производство потребительских товаров

∙ Строительство

∙ Перспективы восстановления производства

∙ Раздел 5 Сельское хозяйство России

∙ Институциональные изменения в сельском хозяйстве в ходе реформы

∙ Реформа и экономические условия для ведения сельского хозяйства

∙ Материально-техническая база сельскохозяйственного производства в РСФСР и РФ

∙ Растениеводство

∙ Животноводство

∙ Изменения в социальной сфере села в ходе реформы

∙ Раздел 6 Транспорт


Введение


Эта книга - изложение фактов, говорящих о социально-экономическом состоянии России, в которое она приведена за десятилетие радикальных экономических реформ с 1991 г. по 2001 годы.


Составители не дают толкования этих фактов, каких-либо политических оценок или выводов. Мы даем беспристрастную объективную картину итогов реформирования российской экономики, а выводы пусть делает сам читатель. Наш материал - официальные статистические данные о динамике показателей состояния хозяйства страны и отдельных его отраслей, благосостояния и качества жизни населения.


Мы приводим почти исключительно количественные, однозначно измеримые показатели, объективно характеризующие реальные результаты экономической деятельности и уровень жизни. Это - производство и потребление важнейших товаров и услуг в физическом выражении, показатели состояния здоровья и воспроизводства населения, обладания конкретными материальными благами; а также показатели ресурсовооруженности хозяйственной деятельности, отражающие способность экономики к развитию.


На наш взгляд, фактические данные об уровне производства, темпах обновления основных фондов, о благосостоянии населения свидетельствуют о том, что за период реформ Россию постигла катастрофа. Мы позволяем себе сделать такой вывод только во введении, написанном от имени коллектива, работавшего над материалом. Было бы глупо и нечестно скрывать свою позицию. С этим выводом можно не соглашаться, но полезно иметь в виду, что такая точка зрения существует. Она выведена нами не из какой-то доктрины или неприятия каких-то лозунгов реформы, она сложилась за то время, когда нам пришлось изучить всю социально-экономическую статистику РСФСР и РФ за тридцать лет.


Факт, что за годы реформы страна по уровню социально-экономического развития оказалась отброшенной на десятилетия назад, а по некоторым показателям - в дореволюционный период. Никогда за обозримый период, даже после разрушений от гитлеровского нашествия, не наблюдалось столь продолжительного и глубокого снижения уровня производства почти во всех отраслях отечественной экономики.


Не анализируя в этой книге конкретных экономических причин столь масштабных разрушений, мы, тем не менее, можем с уверенностью констатировать, что они обусловлены потрясшими общество преобразованиями. В отличие от реформ, которые проводятся ради улучшения социально-экономического устройства страны в целях повышения благосостояния граждан, цель преобразований 90-х годов была заявлена как слом старой и построение новой системы социально-экономических отношений. Очевидно, цель это политическая.


Обоснование пути преобразований было крайне идеологизированным. В ход был пущен противоречащий науке и здравому смыслу миф о том, что любая приватизация, вне зависимости от способа ее проведения, ведет к повышению эффективности производства по простой причине преимущества частной собственности над государственной.


Приведенные в настоящей книге данные, к сожалению, говорят о том, что надежды на быстрое восстановление уровня социально-экономического развития страны в рамках политики, рассчитанной на автоматизм рыночной самоорганизации, несостоятельны. Несостоятельны потому, что Россия столкнулась не с кризисом, а с катастрофой, требующей других средств ее преодоления, нежели обычный кризис.


В отличие от кризиса катастрофа разрушает ранее действовавшие механизмы социально-экономического развития. И если выход из кризиса достигается при помощи модернизации уже сложившейся системы экономических отношений, то после катастрофы ее необходимо формировать заново. Поэтому возможности восстановления и развития хозяйства в решающей степени зависят от проводимой политики.


Россия обладает замечательной способностью возрождаться из пепла, восстанавливаться в кратчайшие сроки после социальных катастроф и экономических разрушений. Но каждый раз для этого нужна была концентрация политической воли, мобилизация всех имеющихся ресурсов, единение народа вокруг понятных каждому целей, научно обоснованная программа возрождения страны.


Пока что таких условий у нас не сложилось. Программа экономического роста, разработанная учеными Российской Академии наук в интересах отечественных товаропроизводителей, предполагающая вывод экономики на траекторию быстрого и устойчивого роста на основе структурной перестройки хозяйства, пока что встречает сильное противодействие влиятельных сил, заинтересованных в сохранении нынешнего порядка распределения собственности и национального богатства, сложившихся в результате реформы.


При этом сохраняются и сопутствующие этому порядку негативные явления: массовый вывоз капитала, хронический недостаток инвестиций даже для простого воспроизводства основных фондов, крайне низкая оплата труда, недостаточный для устойчивого экономического роста конечный спрос, свертывание системы социальных гарантий, разрушение научно-производственного и интеллектуального потенциала на фоне обогащения тонкой привилегированной прослойки.


Все это означает закрепление российской экономики на периферии мирового рынка в качестве его "сырьевого придатка" без шансов на быстрое и устойчивое развитие. Для подавляющей части населения это будет означать сохранение крайне низкого уровня жизни, который еще долгое время будет ниже дореформенного.


Правда заключается в том, что эффективность любой социально-экономической модели определяется сложной системой факторов, несводимых к отношениям собственности. Примером служит Китай, который, сохраняя социалистическую идеологию, за исторически короткий срок прошел путь от тоталитаризма культурной революции до современных рыночных институтов. Начав переход к рыночной экономике почти одновременно с нами, Китай за два с половиной десятилетия сумел в 20 раз (!) увеличить объем производства и уровень благосостояния населения.


Эффективность любой национальной модели развития определяется совместимостью институтов экономики с реальными природными и культурными условиями страны. Попытки механического копирования форм, развившихся в совершенно иной культурной среде, никогда не смогут дать хорошего результата.


Слепо копируя чужой опыт и следуя чужим рецептам, мы в итоге оказались далеки от современной модели высокоразвитой социально ориентированной рыночной экономики. В России сформировалась хорошо известная в экономической литературе и широко распространенная в слаборазвитых странах Африки и Азии модель, для которой характерно резкое социальное неравенство, концентрация богатства в немногих руках и нищета большинства населения.


Эта модель характеризуется монополизацией контроля за производством и распределением базовых для национальной экономики продуктов, она лишена конкуренции и, следовательно, стимулов к развитию.


Подобные модели социально-экономического устройства характерны для стран, составляющих периферию формирующейся сегодня мировой экономической системы. Они вполне удовлетворяют интересам транснациональных корпораций и крупного международного капитала, обеспечивая им полную свободу действий по освоению природных и человеческих ресурсов периферии. Разумеется, освоение это носит неэквивалентный характер - в оплату процентов за привлекаемый иностранный капитал, оборудование и технологии периферийные страны вынуждены поставлять на экспорт свои невоспроизводимые природные ресурсы и трудоемкие товары, фактически обменивая свою природную ренту и дешевый труд на интеллектуальную и монопольную ренту, содержащуюся в импортируемых товарах и услугах, финансируя таким образом экономический рост за рубежом.


Именно такая лишенная национально-культурной специфики модель рыночной экономики была навязана России. В течение первого десятилетия своего функционирования она дала мировой экономике более 200 млрд. долл. вывезенного из России капитала и более миллиона первоклассных умов, переехавших для постоянной работы в страны ядра глобальной экономической системы.


Результатом становится закрепление России в качестве лишенного национального суверенитета объекта эксплуатации природных богатств и человеческих ресурсов. Возможности экономического роста в рамках этой модели не превышают 2-3 % в год при благоприятной конъюнктуре на мировых сырьевых рынках. Для подавляющей части населения в рамках такой политики нет перспективы заметно улучшить уровень жизни - нынешнее поколение до конца своих дней будет жить хуже, чем до реформ. С окончательным разрушением большей части отраслей машиностроения и обрабатывающей промышленности в стране установится высокий уровень хронической безработицы квалифицированных кадров и углубится деградация человеческих ресурсов. Следующие поколения будут существенно меньшими по численности, а по среднедушевому уровню доходов окажутся где-то в середине "третьего мира".


Россия обладает большими ресурсами и конкурентными преимуществами, позволяющими нам прервать тенденции деградации и выйти на траекторию быстрого и устойчивого развития. Для этого должна проводиться государственная политика, отвечающая национальным интересам. Вокруг такого проекта вновь сможет консолидироваться российское общество, все населяющие нашу страну народы и национальности.


Специфика текущего момента заключается в его переломном характере. Выбор стратегии сегодня предопределит будущее развитие страны на многие десятилетия. Это связано с особенностями нынешнего состояния научно-производственного потенциала. Если сейчас он позволяет при соответствующей экономической политике выйти на высокие темпы роста промышленного производства (до 10 % в год) за счет загрузки и модернизации простаивающих производственных мощностей, то через несколько лет лавинообразное выбытие устаревшего оборудования "посадит" экономику в объективно жесткие ресурсные ограничения.


Поэтому продолжение деградации научно-промышленного потенциала неизбежно повлечет за собой утрату основных источников современного экономического роста и, соответственно, внутренних возможностей самостоятельного развития российской экономики, закрепляя тем самым ее долговую зависимость и сырьевую специализацию с характерным для них неэквивалентным внешнеэкономическим обменом. Через несколько лет продолжения этого курса выбирать будет не из чего - развитие российской экономики в решающей степени будет определяться извне в зависимости от предпочтений иностранных инвесторов.


С. Ю. Глазьев, С. А. Батчиков


От составителей


Уважаемый читатель!


В этой книге собраны данные о том, как реформа, начатая в СССР (и РСФСР) в 1989-1990 гг. и продолженная в РФ, повлияла на народное хозяйство России, на жизнь населения и страны.


Книга эта белая. Так называют издания, в которых представлены фактические сведения, а не мнения и оценки действительности. Конечно, трудно комментировать цифры, отражающие драматические изменения нашей жизни, и никак не выразить своего отношения к ним, однако мы старались этого добиться. Просим прощения, если это не вполне удалось, но фактические данные достаточно наглядны, чтобы каждый мог судить о них сам, исходя из своих интересов и представлений о добре и зле.


По какому принципу мы отбирали показатели? Различают два типа хозяйственной деятельности, то есть производства и распределения продуктов и услуг. Их отличие сформулировал уже Аристотель. Один тип - натуральное хозяйство или экономия, что означает "ведение дома", материальное обеспечение экоса (дома) или полиса (города). Это - производство и торговля в целях удовлетворения потребностей. Другой тип хозяйства Аристотель назвал хрематистика (сегодня говорят рыночная экономика). Это - хозяйственная деятельность, целью которой является прибыль, накопление богатства.


Реформа в России представляет собой попытку сменить тип хозяйства всей страны - перейти от хозяйства ради удовлетворения потребностей к хозяйству ради получения прибыли. Это сопровождается сменой понятий, в которых нам объясняют экономические явления, а также показателей, в которых измеряются результаты хозяйственной деятельности. При этом возникают трудности в понимании. Люди, которые по привычке продолжают считать, что производство существует ради удовлетворения потребностей, ищут привычных натуральных показателей - сколько собрано зерна, сколько добыто нефти или построено жилья.


Из этого принципа исходило и советское планирование: зная, сколько в будущем году родится младенцев, планировали производство детских колясок. Если же производство ориентировано на прибыль, а не на потребность, то предприятие оценивает платежеспособный спрос. Потребность населения, не обеспеченная покупательной способностью, производителя не интересует.


Поэтому главными показателями становятся не степень удовлетворения потребности, не обеспечение колясками младенцев, а движение денег - рентабельность (прибыльность), накопления, цена денег (кредита), а для страны и государства - валовой внутренний продукт (ВВП), сбалансированность бюджета, размер долга. Все это показатели не натуральные, не абсолютные, а вытекающие из принятой в данный момент экономической теории и системы оценок.


В этой книге мы исходим из того, что с точки зрения общества, отдельной семьи или личности главная цель народного хозяйства - жизнеобеспечение граждан и страны. Другими словами, производство материалов, энергии, изделий и услуг в таком ассортименте и в таком количестве, чтобы были удовлетворены как минимум все жизненно необходимые потребности и гарантировано воспроизводство жизни граждан России, их семей и будущих потомков, народов России и ее самой как независимого государства. В какой степени достигается эта главная цель, можно судить только по абсолютным, не зависящим от теоретических интерпретаций показателям, то есть по показателям натуральным.


Тонна стали или удобрений, выпущенный заводом трактор или поданный в жилище киловатт-час электроэнергии - абсолютные, однозначно понимаемые количества вполне определенных жизненных благ. Они создают условия для существования людей и страны, не зависящие от господствующей идеологии или политического режима.


Разумеется, наличием этих абсолютных благ ни счастье, ни даже благосостояние людей еще не обеспечивается - потребности людей широки и растут безгранично. Когда удобрений, стали и энергии в стране достаточно, мы в нормальном состоянии даже не замечаем этих благ. Иное дело, когда их производство сокращается, и все большее число предприятий или жилищ начинают терпеть их нехватку. Тогда именно эти, критически важные средства жизнеобеспечения становятся для нас главными, а потребности "более высокого уровня" отступают на второй план. Очень большая часть семей российских граждан находится сегодня именно в таком положении, а главное, в таком положении находится Россия как страна.


Поэтому в данной книге представлены именно натуральные показатели производства базовых отраслей - своеобразного "скелета" нашего народного хозяйства. В небольшой книге невозможно представить весь набор даже важнейших производств, но все хозяйство настолько тесно связано в систему, что выбранный перечень критически важных продуктов дает грубую, но в целом верную картину общего состояния дел в хозяйстве России.


В книге представлены почти исключительно данные официальной статистики. В малом числе случаев привлечены также данные из официальных государственных докладов (например, о состоянии здоровья населения РФ), докладов министерств или Центра экономической конъюнктуры при Правительстве РФ. Эти случаи оговорены.


Приведенные данные достаточно надежны. В публичной политике нередки манипуляции со статистикой, но они всегда имеют "точечный" характер - замалчиваются или выпячиваются отдельные цифры, искажается их смысл, дается неверное толкование. Невозможно целенаправленно исказить длинный временной ряд натурных показателей, поскольку все они взаимосвязаны.


Например, чтобы подтасовать за 30 лет сведения о жилищном строительстве, надо было бы все это время вести сложнейшие расчеты ложных показателей производства, экспорта и импорта цемента, оконного стекла, унитазов и т. д. Технически это невозможно - даже если бы правительство по какой-то причине решило вести двойную бухгалтерию в масштабах всего народного хозяйства.


Из огромного количества показателей, отражающих состояние хозяйства и жизнь страны, мы смогли отобрать и привести в книге лишь очень малую часть. Эта часть, однако, вполне отражает главные результаты воздействия реформы на народное хозяйство. Прежде всего потому, что динамика отобранных нами показателей является совершенно типичной.


Можно брать сотни и сотни других товаров, изделий, видов сырья или материалов - и динамика изменений их производства или добычи будет очень близка к той, которая характерна для нашей выборки. В каком-то производстве положение чуть лучше или чуть хуже, но по своему типу диаграмма изменений будет та же самая. Лучше всего дело обстоит в тех отраслях и производствах, которые работают на внешний рынок - в добыче нефти и газа, производстве металлов, удобрений, других энергоемких или грязных производствах.


При отборе примеров мы исходили из двух критериев. Во-первых, брали ключевые, системообразующие производства, то есть такие, чья продукция необходима для работы большого числа других производств или даже всего хозяйства в целом. Это, например, добыча энергоносителей, производство цемента или тракторов, железнодорожный транспорт.


Во-вторых, мы брали производства, которые самым очевидным образом составляют основу жизнеобеспечения людей, населения России. Производство хлеба и молока, электроэнергии и ситца, книг и лекарств, строительство жилья - вот примеры таких производств. В конце концов, первейшая цель хозяйства - обеспечить население страны совокупностью таких жизненно важных благ. По тому, как влияет реформа на их производство, можно судить о ее замысле.


В статистических ежегодниках и сборниках данные, ради экономии места, приводятся в компактной форме в виде таблиц. Мы же, в целях наглядности, представили их в форме графиков, построенных из данных за много лет. Так получились достаточно длинные временные ряды, которые позволяют видеть состояние того или иного производства за 10-20 лет до реформы и в ходе ее проведения - вплоть до 2000 г., а в некоторых случаях и до 2001 г. включительно.


Для части производств данные за некоторые годы отсутствуют (иногда они сообщались в справочниках только за последний год пятилетки или в среднем за пятилетку). В таких случаях приходилось прибегать к экстраполяции и заменять кривую, с ее неизбежными колебаниями от года к году, сглаженной прямой между двумя надежно установленными точками (например, между 1975 и 1980 гг.). Такие участки мы обозначали пунктирной линией. При этом, конечно, теряются нюансы, но на общей форме кривой это не сказывается и выявить общую тенденцию не мешает.


В небольшом числе случаев произошли изменения в методике (например, в классификации категорий продукта), и данные последних лет отличаются от данных, приведенных в старых справочниках. Например, в категорию "электрические машины крупные" после 1991 г. включены виды машин, которые раньше в эту категорию не включались. В результате показатель выпуска машин возрос примерно на треть. В таких случаях мы приняли за правило исходить из классификации новых справочников, хотя при этом данные по годам за предыдущие периоды мы использовать не могли. Из-за этого у нас несколько увеличилось число графиков, имеющих участки с пунктирной линией.


Представляя "жесткие", натурные показатели, мы сопровождали их самыми минимальными комментариями, в которые включили полезные добавочные сведения, чтобы не усложнять этими сведениями графики и не увеличивать число рисунков. Мы избегали построения зависимостей между разными показателями и обсуждения неочевидных процессов и ограничений. Такое обсуждение могло бы быть истолковано как попытка подтолкнуть читателя к определенным выводам.


Составители с благодарностью примут все замечания и указания на ошибки и недочеты, которые могли быть допущены при подготовке материала книги.


Раздел 1

Население России

Воздействие реформы на демографические процессы и здоровье населения


Источники:


Статистические ежегодники "Народное хозяйство РСФСР". ЦСУ РСФСР, Госкомстат РСФСР. Москва.


"Российский статистический ежегодник. Официальное издание". Госкомстат России. Москва.


Статистический сборник "Здравоохранение в Российской Федерации". Госкомстат России. Москва, 1993.


Статистические сборники "Демографический ежегодник России". Госкомстат России. Москва.


Государственный доклад "О состоянии здоровья населения Российской Федерации в 1992 г.". Министерство здравоохранения РФ, Российская Академия медицинских наук и Госкомитет по санэпиднадзору РФ. Москва, 1993.


Государственный доклад "О состоянии здоровья населения Российской Федерации в 1999 г.". Министерство здравоохранения РФ и Российская Академия медицинских наук. Москва, 2000.


Статистический сборник "Краткосрочные экономические показатели Российской Федерации", Госкомстат России. Москва, апрель 2002.


Население РФ на 1 декабря 2001 г. составляло 144,0 млн. человек. Начиная с 1914 г. население на территории, которую занимала РСФСР, а затем РФ, изменялось так, как представлено на графике рис. 1-1.


Рис. 1-1. Население в пределах РСФСР и РФ, млн. чел


Хотя за ряд лет не имеется официальных данных о численности населения РСФСР, общая форма кривой вполне определяется имеющимися точками. Судя по главным параметрам кривой, в советский период не произошло, за исключением периода Великой Отечественной войны, таких демографических катастроф, которые бы заметно сказались на общей динамике численности населения.


То сокращение населения России, которое началось в 1991 г. вместе с радикальной реформой, отражено на графике ниспадающей ветвью, она имеет такой же наклон, как и в период Великой Отечественной войны.


При этом надо отметить, что на годы реформы пришелся значительный приток в РФ беженцев и переселенцев из других бывших республик Советского Союза. За их счет произошло пополнение населения РФ. За 1991-2000 гг. миграционный прирост населения РФ за счет обмена с другими странами составил 1,57 млн. человек. В основном этот прирост вызван большим притоком прибывших в РФ по сравнению с выбывшими при обмене со странами СНГ и Балтии. При обмене с "дальним зарубежьем" баланс обмена отрицательный - количество выехавших за 1991-2000 гг. из РФ превышает число прибывших на 263 тыс. человек.


Обращение к данным о естественном приросте населения России позволяет сделать вывод, что в годы реформы происходит именно демографическая катастрофа. В 1999 г. снижение численности населения произошло в 82 из 89 субъектов РФ. В 1990 г. в РСФСР не было ни одной области, где родилось бы менее 10 детей на 1000 человек населения. В 2000 г. таких областей было 65. С 1 января по 1 декабря 2001 г. население РФ уменьшилось на 781,8 тыс. человек - это существенно (на 103,7 тыс. человек) больше, чем за тот же период 2000 г.


В подавляющем большинстве российских регионов главная причина депопуляции - естественная убыль населения, то есть превышение смертности над рождаемостью. При этом конец 90-х годов был в демографическом отношении очень благоприятным периодом с точки зрения численности женщин возрастов наибольшего деторождения. Динамика естественного прироста, то есть превышения рождаемости над смертностью граждан РСФСР и РФ, представлена на рис. 1-2.


Рис. 1-2. Естественный прирост населения РСФСР и РФ с 1950 г. (на 1000 человек)


Из приведенных на графике данных можно сделать два вполне очевидных вывода. Во-первых, вопреки утверждениям некоторых специалистов по демографии, резкое падение прироста населения, совпавшее по времени с ликвидацией советского государства и сменой общественного строя, вовсе не является следствием перехода к городскому образу жизни и изменения типа семьи. Этот переход (урбанизация), произошел в СССР в 60-е годы, после чего соотношение городского и сельского населения стабилизировалось.


Действительно, урбанизация, как и на Западе, вызвала в РСФСР резкий спад рождаемости в 1960-1970 гг., как это и видно на рис. 1-2. Однако этот спад вовсе не привел ни к повышению смертности, ни к сокращению продолжительности жизни, ни к вымиранию населения. Ставшая в основном городской страной, РСФСР сохраняла стабильную демографическую динамику с ежегодным естественным приростом на уровне около 5 человек на 1000 (то есть около 700 тыс. новых граждан РСФСР в год).


Таким образом, происходящие в России с конца 80-х годов демографические процессы не имеют никакого сходства со снижением рождаемости в западных странах с "обществом потребления". Проведение таких успокаивающих аналогий несостоятельно. Там не наблюдается ни повышения смертности, ни сокращения продолжительности жизни.


Второй вывод заключается в том, что являются ложными настойчиво повторяющиеся утверждения о том, что якобы "вымирание населения началось давно, еще в 70-е годы". В течение 20 лет - с 1968 по 1988 г. показатель естественного прироста населения РСФСР обнаруживает исключительную устойчивость и никакого демографического слома не предвещает.


Показатель естественного прироста представляет собой результат сложения двух величин - числа смертей и числа рождений. Какова была динамика этих величин до перехода к радикальной фазе перестройки и реформы, можно видеть из рис. 1-3.


Рис. 1-3. Рождаемость и смертность в РСФСР и РФ (на 1 тыс. населения)


Этот график не требует комментариев. Надо только обратить внимание на тот всплеск смертности, который начался в РФ после 1998 г., на новом витке реформы.


В Государственном докладе "О состоянии здоровья населения Российской Федерации в 1999 г.", представленном Минздравом РФ и Российской Академией медицинских наук, указаны главные причины повышенной смертности населения РФ:


"Долговременное массовое накопление неблагоприятных изменений в общественном здоровье населения в сочетании с воздействием хронически высокого уровня стресса, снижения качества жизни в условиях неудовлетворительного состояния социальной сферы и базовой медицины, недоступности высокоэффективных средств лечения для подавляющей части населения, криминализация общества и рост преступности".


Рост смертности в годы реформы означал значительное сокращение средней продолжительности жизни. Ее показателем является т. н. ожидаемая продолжительность жизни при рождении. В 1986-87 гг. она составляла в РСФСР 70,13 года (у мужчин 64,91, у женщин 74,55). Резкое падение этого показателя произошло в первый год радикальной фазы реформы - 1992. В 1994 г. этот показатель составлял для граждан РФ 63,98 года (57,59 у мужчин и 71,18 у женщин). В 2000 г. ожидаемая продолжительность жизни в РФ составляла 65,3 года.


Одним из самых прямых и быстрых следствий реформы явилось резкое увеличение смертности людей трудового возраста. Согласно данным "Демографических ежегодников России" (1996 и 2001 гг.), в 1990 г. в трудоспособном возрасте в РФ на 100 000 человек населения умерло от всех причин 488,2 человек, а в 1994 г. - 840,8. Особенно сильно это ударило по мужчинам (759,2 и 1323,7 человек соответственно в 1990 и 1994 гг.)[1]


1994 г. оказался самым тяжелым в демографическом отношении. К этому моменту защитные силы людей, находившихся несколько лет в состоянии тяжелого стресса, иссякли, и резко подскочила смертность именно от тех заболеваний или причин, которые связаны с нервным и эмоциональным состоянием человека. Например, за один только 1992 г. на 39,4 % повысилась смертность от язвенной болезни.


После этого пика смертность стала снижаться - как говорят, "реформа подобрала слабых". Население стало приспосабливаться к новым условиям. Однако в последние годы, на новом витке рыночной реформы, рост смертности возобновился - в 2000 году число умерших достигло 1540 на 100 000 человек населения.


Такой скачок смертности не может быть объяснен изменением в возрастной структуре населения, тем более что больше всего смертность повысилась среди людей трудового возраста. Причины смертности, в наибольшей степени влияющие на демографическую ситуацию в России, приведены в табл. 1-1.


Таблица 1-1. Число умерших в РФ по главным причинам смерти, тыс. человек


Из таблицы видно, что главной причиной смертей в РФ являются болезни системы кровообращения. Среди факторов, которые приводят к этим болезням, главенствует артериальная гипертония. Частота ее возникновения, особенно в детском, молодом и трудоспособном возрасте, резко возросла в ходе реформы. В Государственном докладе "О состоянии здоровья населения Российской Федерации в 1999 г." на этот счет сказано:


"Причиной ухудшения эпидемиологической ситуации по артериальной гипертонии в России за последнее время является одновременное воздействие комплекса крайне неблагоприятных социальных факторов, являющихся источником стрессовых напряжений и факторами риска возникновения артериальной гипертонии: падение жизненного уровня большей части населения, психологическая неуверенность в завтрашнем дне, отсутствие механизмов, стимулирующих граждан к поддержанию достаточного уровня своего здоровья, снижение у большинства населения возможностей организации адекватного отдыха, занятий физической культурой и спортом, распространение курения, алкоголизма, наркомании.


Неблагоприятная ситуация усугубляется недостаточной работой органов и учреждений здравоохранения по снижению распространенности артериальной гипертонии... В последние годы резко снизились объемы профилактической работы, ориентированной прежде всего на организованные коллективы, количество которых из-за экономического спада и проводимой реструктуризации промышленных предприятий значительно уменьшилось... Несвоевременная диагностика и неэффективное лечение приводят к развитию тяжелых форм артериальной гипертонии и обусловленных ею сердечно-сосудистых заболеваний".


Важным показателем воздействия реформы на здоровье населения стала вспышка заболеваемости "социальной" болезнью - туберкулезом. В 1990 г. на 100 тыс. населения было 34,2 случая заболевания активным туберкулезом, а в 1999 г. таких случаев было 85,4, а в 2000 г. 90,4. В 2000 г. 45,9 % больных с диагнозом туберкулеза органов дыхания имели запущенную форму заболевания.


В упомянутом выше Государственном докладе "О состоянии здоровья населения Российской Федерации в 1999 г." сказано:


"В 1999 году в России эпидемиологическая обстановка по туберкулезу продолжала ухудшаться. Почти все показатели, характеризующие уровень противотуберкулезной помощи населению, снизились. В целом ситуацию с туберкулезом следует оценить как крайне напряженную... Максимальный уровень заболеваемости населения туберкулезом зарегистрирован в возрастной группе 25-34 года (155 на 100 000)".


Численность больных туберкулезом, состоящих на учете в лечебно-профилактических учреждениях, была в 1990 г. 279,1 тыс. человек, а в 1999 г. - 379,9 тыс. человек. Резко ухудшилось, однако, положение с массовыми медицинскими обследованиями работников (диспансеризацией), которые были важным направлением советской профилактической медицины. Согласно новому законодательству, профилактические медицинские осмотры должны были финансироваться за счет средств ОМС (обязательного медицинского страхования). Однако в Программе РФ по ОМС такие осмотры не были предусмотрены, и средств на них реально не выделялось. Это сразу сказалось на здоровье населения, что красноречиво показывает заболеваемость туберкулезом. В Государственном докладе "О состоянии здоровья населения Российской Федерации в 1992 г." говорится:


"Рост заболеваемости наблюдается при значительном и почти повсеместном сокращении охвата населения профилактическими обследованиями на туберкулез; последнее в значительной мере объясняется дороговизной и перебоями в снабжении рентгенофлюорографической пленкой, реактивами, бакпрепаратами, мединструментарием...


В 1992 г. положение с выявлением туберкулеза усугубилось в связи с тем, что все виды профосмотров, в том числе и на туберкулез, стали осуществляться не из средств госбюджета, а за счет предприятий, учреждений и личных средств граждан. В условиях снижения уровня жизни населения... возникает реальная угроза эпидемических вспышек туберкулеза на различных территориях страны.


Вместе с тем, из-за недостаточного финансирования четко отлаженная и эффективно проводимая ранее система централизованного управления и контроля за деятельностью туберкулезных учреждений в части профилактики, выявления, диагностики и лечения туберкулеза практически перестает функционировать".


Охват населения осмотрами на выявление больных туберкулезом составлял в 1985 г. 75,4 %, а в 1999 г., когда потребность в нем резко возросла, он снизился до 56,9 %.


Красноречивым социальным результатом реформы стала небывалая вспышка заболеваемости венерическими болезнями.


Так, заболеваемость сифилисом выросла с 1990 по 1997 г. в 50 раз. Затем она пошла на убыль, но все равно остается на исключительно высоком уровне. В "Государственном докладе" за 1999 г. сказано:


"Среди причин, приведших к увеличению заболеваемости инфекциями, передаваемыми половым путем, следует указать, прежде всего, на происшедшие изменения социально-экономических отношений, приведших к расслоению населения, повлиявших на поведенческие, в том числе сексуальные, реакции людей...


Рост числа зарегистрированных больных также зависит от недостаточности первичной профилактики среди широких слоев населения, особенно среди подрастающего поколения, что зависит от слабого финансирования этой работы.


Вместе с тем необходимо отметить, что регистрируемый уровень инфекций, передаваемых половым путем, не отражает истинной заболеваемости населения страны, так как коммерческие структуры и организации, а также частнопрактикующие врачи не заинтересованы (в основном по финансовым соображениям) в полной регистрации и сообщении сведений в органы здравоохранения о числе принятых ими больных".


Динамика заболеваемости сифилисом представлена на рис 1-4. Можно предположить, что резкий излом кривой в 1996-1997 гг., необычный для динамики инерционных процессов, связан именно с каким-то изменением в механизме регистрации заболеваний.


Рис. 1-4. Заболеваемость сифилисом в РСФСР и РФ[2]


Тяжелый стресс, вызванный реформой, сказался и на психическом здоровье населения. В "Государственном докладе" за 1999 г. сказано:


"Здоровье населения, в том числе и психическое, является одним из наиболее важных показателей благосостояния государства...


В целом в состоянии психического здоровья и психиатрической службы сохраняются негативные тенденции... По данным эпидемиологических исследований, проведенных в последние годы НЦПЗ РАМН, а также в результате экспертной оценки установлено, что примерно у 1/3 населения России, то есть приблизительно у 52,5 млн. человек имеются психические расстройства различной степени".


Таким образом, причины, по которым столь резко изменилась демографическая ситуация в РФ, являются социальными, то есть они вызваны изменениями в обществе. За рассматриваемый период времени биологическая природа человека не изменилась, а на территории РФ не произошло никаких крупных природных катастроф, которые могли бы повлиять на рождаемость и смертность. Социальные причины роста смертности и снижения рождаемости грубо можно разделить на две группы: первая включает в себя неблагоприятные изменения в условиях жизни людей (доходы, питание, жилищные условия, духовные страдания и др.), вторая - ухудшение системы здравоохранения.


Рассмотрим обе группы причин по отдельности


Здравоохранение


Вследствие большой территории России и низкой плотности населения система здравоохранения базировалась на очень широкой сети лечебных и профилактических учреждений. Поэтому всегда была очень актуальной проблема строительства, реконструкции и оборудования больниц и поликлиник. Масштабы этого строительства поддерживались в РСФСР на довольно высоком уровне. В ходе радикальной реформы это строительство сократилось до чрезвычайно низкого уровня. Это видно на следующих рисунках.


Рис. 1-5. Ввод в действие больниц в РСФСР и РФ, тыс. коек


В результате сокращения строительства больниц в РФ началось ослабление созданной ранее системы. Если в 1989 г. на 10 тыс. населения РСФСР имелось 138,7 больничных коек, то в 1994 г. их осталось 127,4, а в 2000 г. всего 115,9.


Это - очень существенное сокращение, особенно если учесть, что сильнее всего оно ударило по жителям удаленных от больших центров сел и малых городов.


По динамике строительства и ввода в действие и больниц, и поликлиник (рис. 1-6) видно, что на первом этапе перестройки возникла явная тенденция к укреплению системы здравоохранения в стране, что сразу сказалось и на демографических показателях - заметно снизилась смертность и выросла рождаемость.


Рис. 1-6. Ввод в действие амбулаторно-поликлинических учреждений в РСФСР и РФ, тыс. посещений в смену


Резкое прекращение строительства лечебных учреждений при первых же шагах рыночной реформы в 1988 г., не может быть объяснено исключительно экономическими трудностями. Это - следствие кардинального изменения приоритетов государственной политики. С тех пор и до настоящего времени реального изменения в отношении к здоровью населения, судя по состоянию сети лечебных учреждений, не наблюдается.


Практика показала, что сделанные в начале рыночной реформы прогнозы, согласно которым частные медицинские учреждения могут стать в РФ реальной альтернативой для государственной системы здравоохранения, оказались ошибочными.


В негосударственных учреждениях в 1994 г. работало всего 0,63 % врачей, практикующих в РФ. К 1999 г. эта доля выросла до 1,42 %, то есть частный сектор в медицине реально не оказывает на здоровье населения почти никакого влияния.


Особым элементом советской системы здравоохранения были санатории. За несколько десятилетий они зарекомендовали себя и в мнении специалистов, и в общественном сознании как эффективное средство профилактики многих заболеваний и реабилитации пациентов после лечения.


В результате приватизации предприятий, разрушения профсоюзной системы и обеднения трудящихся использование санаториев сократилось. За 1990-1999 годы число пациентов, восстанавливающих здоровье в санаториях и профилакториях с лечением, снизилось в 2,27 раза.


Реформа привела к резкому спаду в строительстве санаториев, которое в 80-е годы велось в очень широких масштабах. Динамика его представлена на рис. 1-7.


Рис. 1-7. Ввод в действие санаториев в РСФСР и РФ, тыс. коек


Практически прекращено строительство учреждений, которые обеспечивали массовые возможности для сочетания отдыха с оздоровлением - домов отдыха. Их ежегодный ввод в действие снизился с уровня около 7 тыс. мест в 80-е годы до 0,35 тыс. мест в 2001 г. Динамика этого процесса показана на рис. 1-8.


Рис. 1-8. Ввод в действие домов отдыха в РСФСР и РФ, тыс. мест


Реформа привела к резкому сокращению строительства домов-интернатов - для престарелых и инвалидов. В условиях значительного ухудшения общего медицинского обслуживания и резкого обеднения большой части престарелых людей это поставило инвалидов и одиноких престарелых в очень тяжелое положение. С конца 70-х годов ввод в действие домов-интернатов в РСФСР составлял 4-5 тыс. мест ежегодно (в 1990 г. 7,2 тыс. мест). С 1996 г. этот показатель колеблется около 0,9-1 тыс. мест, в 2000 г. и 2001 г. он остановился на уровне 1,34 тыс. мест.


Исключительно сильный удар в годы реформ нанесен по отечественной медицинской и фармацевтической промышленности. Многие производства практически прекратили существование, выпуск даже самых необходимых лекарств сократился во много раз. Характерным примером может служить динамика производства сульфаниламидных и салициловых препаратов, уровень которого стабильно рос уже с 70-х годов и которое полностью обеспечивало потребности страны (рис. 1-9).


Рис. 1-9. Производство отдельных видов лекарственных препаратов в РСФСР и РФ, тонн: 1 - салициловые препараты; 2 - сульфаниламидные препараты


В РСФСР было создано большое и вполне современное производство почти всех витаминов и большинства антибиотиков. По своему качеству они соответствовали мировому уровню, а по стоимости были доступны всем слоям населения. В результате реформы производство витаминов упало в 8 раз, а антибиотиков в 4,5 раза (рис. 1-10). На отечественном рынке они заменены импортными препаратами.


Рис. 1-10. Выпуск антибиотиков и витаминов в РСФСР и РФ, тонн: 1 - антибиотики; 2 - витамины


В РСФСР было недостаточно развито производство медицинской техники, некоторые его виды закупались за рубежом. Однако основная масса аппаратуры, освоенной отечественным производством, исправно служила в системе здравоохранения и составляла главную часть ее материально-технической базы.


Во время реформы не произошло модернизации этого производства, освоения новой продукции на базе новых технологий, пусть и импортных. Производство было в основном свернуто.


Типичным примером является динамика производства одного из видов медицинской техники - наркозно - дыхательных аппаратов (рис. 1-11). Почти в 10 раз сократилось и производство электрокардиографов.


Рис. 1-11. Производство наркозно-дыхательных аппаратов в РСФСР и РФ, тыс. шт.


Семья, материнство, детство


Реформа нанесла тяжелый удар по семье. Резкое обеднение, безработица, вынужденная миграция и утрата жизненных ориентиров подорвали экономические и культурные основания семьи. Эта реакция на реформу была исключительно быстрой. На 1000 населения в 1987 г. было заключено 9,9 браков, в 1990 г. 8,9, а уже в 1992 г. всего 7,1. В 2000 г. число заключенных браков на 1000 населения составило 6,2.


Но главный показатель - это превышение числа браков над числом разводов. На 1000 населения он составлял 5,9 в 1987 г., 5,1 в 1990 г., 4,6 в 1991 г. и только 2,8 в 1992 г. Еще более низкого уровня этот показатель достиг в 1998 г., когда число заключенных браков на 1000 населения всего на 2,4 превысило число разводов. В 2000 г. этот показатель упал до 1,9.


Реформа привела к резкому увеличению числа внебрачных детей - при общем снижении рождаемости. В 2000 г. вне брака родилось 28 % детей (в 1990 г. 14,6 %). В РФ появился большой контингент детей, для которых семья не может служить надежным источником питания и заботы. В то же время были резко ослаблены государственные службы охраны детства.


Исключительно важный в советское время общественный институт - детские ясли и сады - сначала стал объектом идеологической кампании по дискредитации общественной системы воспитания детей, а затем его работа была подорвана вследствие сокращения финансирования.


Вплоть до 1988 г. велась работа по замене ветхих и неприспособленных зданий, строились современные специализированные помещения с оборудованием зеленых зон. По оценке состояния зданий детских дошкольных учреждений в РСФСР, проведенной в 1989 г., подлежало сносу 9 % зданий и капитальному ремонту (с временным переселением учреждения) 23 % зданий. С началом рыночной экономической реформы эта работа была практически полностью остановлена.[3] Характерна динамика ввода в действие детских дошкольных учреждений в РСФСР и РФ, показанная на рис. 1-12.


Рис. 1-12. Ввод в действие детских дошкольных учреждений в РСФСР и РФ, тыс. мест


На здоровье детей и подростков реформа сказалась самым страшным образом - от социального бедствия их организм и психика страдают сильнее, чем у взрослых.


Вот крайнее выражение этого процесса. В "Государственном докладе" отмечено: "Ухудшающееся состояние здоровья детей обуславливает нарастание инвалидизации детского населения. В 1999 г. уровень детской инвалидности составил 205,6 на 10 тыс. детей в возрасте до 16 лет (1997 г. - 160,7; 1998 г. - 199,3)". Таким образом, произошло пятикратное увеличение уровня детской инвалидности: в 1990 г. в РСФСР на 10 тыс. детей было 43,1 инвалидов.


Приведем еще некоторые выдержки из цитируемого доклада о состоянии здоровья:


"Число здоровых дошкольников за последние годы уменьшилось в 5 раз, и при поступлении в школу их количество не превышает 10 %... Отмечено увеличение до 26,5 % детей с дисгармоническим и резко дисгармоническим развитием. Число неготовых к систематическому обучению детей увеличилось в 5 раз...


В последние годы сохраняется неблагоприятная тенденция ухудшения состояния психической адаптации детей и подростков, увеличение у них дезадаптивных форм поведения, включая алкоголизацию, табакокурение, наркоманию и др. виды девиантного поведения...


В 1999 г. заболеваемость гепатитом "В" (ГВ) на 21 % больше, чем в предыдущем году... Начиная с 1994 г. в РФ складывается принципиально новая эпидемическая ситуация по ГВ. Резко изменившиеся социальные условия, искажение представления о жизненных ценностях, снижение нравственного уровня среди молодежи привели к резкому росту заболеваемости ГВ.


Эти негативные процессы резко превысили успех в борьбе с ГВ, достигнутый к началу 90-х годов. Рост заболеваемости обусловлен двумя возрастными категориями: 15-19 и 20-29 лет, вовлекаемыми в наркоманию и неупорядоченные сексуальные контакты...


С начала регистрации в 1994 г. продолжает ежегодно увеличиваться заболеваемость гепатитом "С", по сравнению с 1998 г. она увеличилась на 65,7 %... Основное количество заболевших формируют подростки и лица 20-29 лет... С 1997 г. на некоторых территориях страны отмечается интенсивное вовлечение в эпидемический процесс школьников 11-14 лет".


Добавим, что "неупорядоченные сексуальные контакты" у подростков вызвали рост не только заболеваемости гепатитом "В", но и венерическими болезнями, в том числе сифилисом.


В 1997 г. было выявлено более 2 тыс. девочек до 14 лет, заболевших сифилисом, - в 144 раза больше, чем в 1990 г. Динамика заболеваемости подростков показана на рис. 1-13.


Рис. 1-13. Заболеваемость подростков в возрасте 15-17 лет сифилисом в РСФСР и РФ (выявлено больных на 100 000 населения)


Таблица 1-2. Общая заболеваемость детей и подростков в РФ (на 1000 населения соответствующего возраста)


Ухудшение здоровья детей во многом предопределяется резким ухудшением условий жизни и особенно питания женщин во время беременности.


В "Государственном докладе" говорится: "Продолжает ухудшаться качество здоровья беременных женщин... Резко сократилось число нормальных родов, удельный вес которых составил по России 31,1 %...


В 1999 г. продолжался рост заболеваемости новорожденных детей. В сравнении с 1997 г. заболеваемость новорожденных увеличилась на 15,8 % (сепсисом - на 40,5 %)..."


Динамика этих процессов дана на рис. 1-14.


Рис. 1-14. Состояние здоровья беременных, рожениц, родильниц и новорожденных в РСФСР и РФ


1 - Роды, осложненные анемией, в % от числа родившихся


2 - Родилось детей больными, в % от числа родившихся


3 - Из числа закончивших беременность страдали анемией, %


Доклад фиксирует важный факт: "Складывающийся "бедный" тип питания приводит к возрастанию частоты белково-калорийной недостаточности, проявляющейся у детей и подростков снижением массы тела и низкими ростовыми показателями".


Дело не только в массе тела и росте - нехватка белка наносит удар по всем физиологическим системам организма и по умственному развитию человека.


Одной из важных причин ухудшения здоровья детей в РФ стал тот факт, что реформа подорвала и частично разрушила созданную в 70-80-е годы в РСФСР систему производства и распределения специальных продуктов питания для детей раннего возраста.


В то же время резкое ухудшение социальных условий большинства матерей привело к тому, что значительно сократилось грудное вскармливание. В 1999 г. доля детей в возрасте до 3 месяцев, находящихся на грудном вскармливании, составила всего 41,9 %, а детей в возрасте до 6 месяцев - 27,6 %.


В Государственном докладе "О состоянии здоровья населения России" сказано:


"Питание детей раннего возраста является одним из ключевых факторов, определяющих адекватный рост и развитие детей, их устойчивость к действию неблагоприятных внешних факторов. Нарушения питания в раннем детском возрасте оказывают неблагоприятное влияние на состояние здоровья не только в первые годы жизни, но и в последующие возрастные периоды...


В настоящее время в искусственном вскармливании полностью или частично нуждаются 60-70 % детей первого года жизни... В условиях снижающейся платежеспособности населения многие виды детского питания стали недоступными для большинства потребителей".


Снижение потребления продуктов детского питания подтверждается статистикой как их производства, так и импорта. В Государственном докладе "О состоянии здоровья населения России" приведены такие данные. Импорт детского питания в 1999 г. сократился по сравнению с 1998 г. в два раза, при этом цены на импортные продукты резко выросли. В то же время отечественный выпуск продуктов для детского питания составил, по разным видам продуктов, только от 16 до 21 % от потребности. Таким образом, существенная часть детей раннего возраста была лишена необходимых им продуктов.


Все, однако, помнят, что совсем недавно, в 1990 году, в торговле еще практически не было импортных продуктов детского питания, рождаемость была примерно вдвое выше, чем сегодня, однако дети в целом нормально питались. Заболеваний и дефектов развития, вызванных "бедным типом питания", у них не наблюдалось.


Причина в том, что отечественные предприятия по производству детского питания были в ходе реформы приватизированы и эти продукты, как малорентабельные, сняты с производства.


Вот что произошло, например, с производством сухого заменителя молока, выпуск которого сократился почти в 60 раз (рис. 1-15):


Рис. 1-15. Производство сухого заменителя цельного молока в РСФСР и РФ, тыс. т


Резкий спад имел место и в производстве молочных смесей для младенцев. Это видно на рис. 1-16.


Рис. 1-16. Производство сухих молочных смесей для детей раннего возраста, тыс.т


Лучше обстоит дело в производстве жидких и пастообразных молочных продуктов для детей раннего возраста. В соответствии с федеральной целевой программой "Развитие индустрии детского питания" были построены заводы, обеспечившие потребности ряда регионов. В 1990 г. таких продуктов выпускалось 53,1 тыс. т, а в 1997 г. 62,5 тыс. т. В 1999-2001 гг. их выпуск увеличивался.


Производство сухих продуктов для детского питания на злаковой основе было в годы реформы почти остановлено, но, судя по сообщениям Минздрава РФ, с 1999 г. стало возрождаться на новых предприятиях. Динамика их производства вплоть до 1997 г. дана на рис. 1-17.


Рис. 1-17. Производство сухих продуктов для детского и диетического питания в РСФСР и РФ на злаковой основе, тыс.т


С производством другой обязательной составной части детского питания, мясных консервов, дело обстоит плохо. Старое производство сильно сократилось, а на новых предприятиях, судя по докладу Минздрава РФ, их выпуск до 2000 г. не был налажен. Динамика производства в ходе реформы приведена на рис. 1-18.


Рис. 1-18. Производство консервов мясных детских в РСФСР и РФ, млн. условных банок


Резкое снижение возможностей потребления в массовом масштабе продуктов детского питания усугубилось ухудшением общественного питания в школах. В Государственном докладе "О состоянии здоровья населения России" (2000 г.) говорится:


"Не улучшается положение дел с организацией питания детей, посещающих дошкольные учреждения и школы. Охват школьников горячим питанием в большинстве субъектов Российской Федерации сократился на 20-30 %. Рационы питания обеспечивают потребность детского организма в энергии и белках только на 0-90 %, в витаминах - на 20-40 %. Сокращается вес и объем отпускаемых блюд. Прекращена витаминизация готовых блюд. Не решаются вопросы обеспечения детских и подростковых учреждений йодированной солью... Из-за отсутствия средств во многих школах организовано лишь чаепитие".


Ниже рассмотрим воздействие реформы на главное условие жизнеобеспечения людей - их питание.


Раздел 2

Производство и потребление продуктов питания в РФ


Источники:


Статистические ежегодники "Народное хозяйство РСФСР". ЦСУ РСФСР, Госкомстат РСФСР. Москва.


"Российский статистический ежегодник. Официальное издание". Госкомстат России. Москва.


Статистический сборник "Агропромышленный комплекс Российской Федерации". Госкомстат России. Москва. 1993.


Статистические сборники "Сельское хозяйство в России. Официальное издание". Госкомстат России. Москва. 1998; 2000.


Статистические сборники "Торговля в России. Официальное издание". Госкомстат России. Москва. 1998, 1999.


Статистические сборники "Цены в России. Официальное издание". Госкомстат России. Москва. 1998, 2000.


Статистический сборник "Краткосрочные экономические показатели Российской Федерации", Госкомстат России. Москва, апрель 2002.


Информационно-аналитический сборник "Некоторые проблемы сельского хозяйства зарубежных стран". ВНИИ информации и технико-экономических исследований агропромышленного комплекса. Москва. 1989.


Государственный доклад "О состоянии здоровья населения Российской Федерации в 1992 году". Министерство здравоохранения РФ и Российская Академия медицинских наук. Москва, 1993.


Государственный доклад "О состоянии здоровья населения Российской Федерации в 1999 г.". Министерство здравоохранения РФ и Российская Академия медицинских наук. Москва, 2000.


Одним из главных аргументов в пользу перехода от плановой системы хозяйства к рыночной было якобы неудовлетворительное обеспечение населения СССР и РСФСР продуктами питания.


В действительности СССР, по оценкам Организации ООН в области сельского хозяйства и продовольствия (ФАО), в середине 80-х годов входил в десятку стран мира с наилучшим типом питания.[4] В 1985 г., по данным ФАО, приведенным в последней сводке этой организации в Интернете, житель СССР в среднем получал в день 105,3 г белка (из них 51,5 г - белка животного происхождения: в мясе 22,2 г, в молоке 15,2 г, в рыбе 9,5 г, в яйцах 4,6 г).


Основой для обеспечения питанием на таком уровне было отечественное сельскохозяйственное производство:


Таблица 2-1. Производство основных продуктов питания на душу населения (в кг) в 1989 году


Таблица 2-2. Потребление основных продуктов питания в США и России (в среднем на душу населения, кг)


Граждане СССР имели основания быть недовольными системой распределения продуктов питания (перебои в снабжении, очереди, неравномерность в поставках некоторых продуктов по регионам и пр.). Кроме того, после достижения уровня питания, удовлетворяющего базовые потребности человека, в обществе возникли новые требования - к разнообразию продуктов, их расфасовке, упаковке и т. д.


Однако восприятие этих недостатков во многом зависело от идеологического давления. Например, в 1989 г. молока и молочных продуктов в среднем по СССР потребляли 363 кг в год на человека, что является исключительно высоким показателем (в США - 263 кг), но при опросах 44 % опрошенных жителей СССР ответили, что потребляют молока недостаточно. Более того, в Армении, где велась особо сильная антисоветская пропаганда, 62 % населения было недовольно своим уровнем потребления молока и молочных продуктов. А между тем их потребление составляло там в 1989 г. 480 кг на человека. И самый красноречивый случай - сахар. Его потребление составляло в СССР 47,2 кг в год на человека (в США - 28 кг), но 52 % опрошенных считали, что потребляют слишком мало сахара (а в Грузии недовольных было даже 67 %).


Как изменилось питание граждан России в результате реформы? Уже в 1992 г. произошло резкое и глубокое ухудшение питания большинства населения. Согласно данным Госкомстата РФ, калорийность продуктов питания, потребляемых в среднем за сутки, снизилась с 2590 (1990 г.) до 2438 в 1992 г. и до 2200 в 1996 г. Исследователи выражают сомнение в достоверности этих данных, поскольку они не согласуются с другими показателями (товарооборот продуктов питания), однако тенденция к понижению калорийности рациона несомненна.


Существенно изменилась структура питания: в калорийности рациона снизилась доля продуктов, богатых белком (и особенно животным белком - мяса, рыбы, молока и яиц), возросла доля картофеля и круп. В 1990 г. продукты животного происхождения давали 35,9 % калорий среднего суточного рациона, а в 1997 г. только 28,3 %.


В 1993 г. был опубликован официальный "Государственный доклад о состоянии здоровья населения Российской Федерации в 1992 году". В нем говорится: "Существенное ухудшение качества питания в 1992 г. произошло в основном за счет снижения потребления продуктов животного происхождения. В 1992 г. приобретение населением рыбы составило 30 % от уровня 1987 г., мяса и птицы, сыра, сахара - 50-53 %. Отмечается вынужденная ломка сложившегося в прежние годы рациона питания, уменьшается потребление белковых продуктов и ценных углеводов, что неизбежно сказывается на здоровье населения России и в первую очередь беременных, кормящих матерей и детей. В 1992 г. до 20 % детей обследованных групп 10 и 15 лет получали белка с пищей менее безопасного уровня, рекомендуемого ВОЗ. Более половины обследованных женщин потребляли белка менее 0,75 г на кг массы тела - ниже безопасного уровня потребления для взрослого населения, принятого ВОЗ". Это - официальное признание в том, что реформа сломала сложившийся при советском укладе благополучный рацион питания и что в стране возник, как сказано в Докладе, "всеобщий дефицит" питания, ранее немыслимый.


На середине периода реформ уровень питания пересек критическую черту. В 1995 г. по сравнению с 1991 г. потребление (включая импорт) мясопродуктов в целом упало на 28 %, масла на 37 %, молока и сахара на 25 %. В 1996 г. городское население в среднем стало получать менее 55 г белка в день. Здесь надо обратить внимание на исключительно важную вещь: вследствие резкого расслоения по доходам, спад потребления ценных продуктов питания сосредоточился почти исключительно в той половине народа, которая испытывает крайнюю бедность. Значит, в этой половине населения потребление самых необходимых для здоровья продуктов упало до крайне низкого уровня, при котором начинаются физиологические изменения в организме и деградация здоровья!


Насколько неумолима эта угроза для множества граждан, говорит такой небольшой, но красноречивый факт. Известно, что рождаемость в ходе реформы резко упала, женщины отказываются от материнства, во многом из-за того, что опасаются за судьбу ребенка. Понятно также, что те, кто все же решает завести ребенка, делают все возможное, чтобы он родился и рос здоровым. Прежде всего, для этого мобилизуют все возможные ресурсы, чтобы будущая мать во время беременности получше питалась. Несмотря на это, после 1990 г. стало быстро расти число рожениц, которые в момент родов страдали от анемии. Если в 80-е годы анемия к моменту родов наблюдалась у 4-5 % рожениц и это было вызвано в основном индивидуальными особенностями здоровья, в ходе реформы анемия рожениц стала социальной проблемой - в 1999 г. ею страдали 41,3 % рожениц, а в 2000 г. 43,9 %. Причиной ее было плохое питание во время беременности.


Катастрофическое ухудшение питания населения стало следствием резкого снижения покупательной способности зарплаты, пенсий и социальных пособий, которые остаются для подавляющего большинства граждан основными источниками дохода. Изменение покупательной способности зарплаты рабочих и служащих России в сфере питания в разные периоды нашей истории можно оценить следующим образом. Известна средняя зарплата работника в Российской империи, в СССР и в РФ, а также стоимость набора из 9 главных продуктов питания (в этот набор входит по 1 кг каждого продукта - мясо, молоко, рыба, сахар, масло подсолнечное, овощи, мука, картофель - и десяток яиц). Из этого, соответственно, вычисляется число таких наборов, которые работник (рабочие и служащие) может купить на свою месячную зарплату.


Данные по годам - с 1913 г. до сентября 1998 г. - опубликованы в журнале "Экономические стратегии".[5] В 1913 г. работник в среднем мог купить на месячную зарплату 13,25 наборов, в 1924 г. - 13,78. На этот уровень после Великой Отечественной войны вышли в 1952 г., потом он повысился до 28,59 наборов на месячную зарплату в 1985 г. С 1990 г. этот уровень начал быстро снижаться и в сентябре 1998 г. составил 7,20. Таким образом, в среднем работник в России в конце 1998 г. мог купить продуктов питания (в минимальном наборе) почти вдвое меньше, чем в 1913 г. и в четыре раза меньше, чем в 1985 г.


В 2000 г. вышел Государственный доклад "О состоянии здоровья населения Российской федерации в 1999 г.". Питанию как важнейшему условию сохранения здоровья посвящен целый раздел Доклада. В нем говорится: "Структура питания населения характеризуется продолжающимся снижением потребления биологически ценных продуктов питания..."


В разделе I уже обращалось внимание на те сведения о положении с питанием детей, приведенные в этом Докладе. Там вводится фундаментальное положение: в результате реформы в России сложился "бедный" тип питания, так что дети испытывают белково-калорийную недостаточность, в новом поколении наблюдается "снижением массы тела и низкие ростовые показатели".


Надо подчеркнуть, что дело не только в нехватке средств - прекращены и некоторые копеечные программы, которые сохраняли людям здоровье и продлевали жизнь. Вот одно из изменений, которому в Докладе 2000 г. уделено значительное внимание: "Актуальной экологической проблемой является дефицит йода в биосфере, так как более 70 % густонаселенных территорий нашей страны имеют разную степень недостаточности этого микроэлемента. Прекращение йодной профилактики привело к росту в России эндемического зоба и ассоциированных с ним болезней среди больших групп населения, в первую очередь - детей и подростков. Наличие йодного дефицита на 30 % повышает риск развития хронических болезней..." Прекращение йодной профилактики означает, что владельцы приватизированных предприятий просто перестали добавлять капельку йода в поваренную соль - чтобы затем рекламировать и продавать по баснословно завышенной цене соль йодированную.


Изменение питания как проблему здоровья обсуждает академик Российской Академии медицинских наук Б. Т. Величковский в книге "Реформы и здоровье населения страны" (М., 2001). Он пишет: "Ведущим фактором в детской возрастной группе является недостаточное питание. Отсутствие полноценного питания привело к тому, что в 1999 г. 10 % призывников отличались дефицитом веса; более 40 % беременных женщин страдали анемией, а большинство детей и молодежи не получало необходимого набора пищевых веществ и витаминов".


Результатом реформы стал и тот факт, что значительная часть продуктов питания, поступающих в торговлю, фальсифицирована. Масштабы фальсификации, судя по сводкам МВД, огромны. Фальсифицированной водкой травятся миллионы людей - из них ежегодно около 30 тысяч (в 1994 г. 55,5 тыс. человек) кончают смертельным исходом. В советском хозяйстве, работающем для потребления, а не для прибыли, фальсификация не имела смысла.[6]


В результате реформы произошла архаизация всей системы производства и распределения продуктов питания. Прежде всего, резко сократилась доля сырых продуктов, перерабатываемых в пищевой промышленности. В животноводстве идет снижение товарности и регресс в технологии и санитарии. Если производство мяса за годы реформы упало в целом в два раза, то переработка скота на мясокомбинатах - в четыре раза. В целом ряде городов и регионов РФ промышленная выработка мяса вообще прекращена.[7] Скот забивают на подворьях, и мясо продают на дорогах и в подворотнях.


Ниже приведены официальные статистические данные о динамике потребления различных продуктов питания в РСФСР и РФ.


В РСФСР молоко и молочные продукты были важнейшим источником питания и особенно источником ценного белка животного происхождения. В 1990 г. молоко и молокопродукты обеспечивали 17,1 % калорийности среднего суточного рациона.


В результате реформы потребление молока стало быстро снижаться как в абсолютном измерении, так и относительно, в структуре потребляемых продуктов. В 1996 г. молокопродукты обеспечивали 12,5 % калорийности среднего суточного рациона.


На рис. 2-1 представлен график изменения по годам среднего душевого потребления молока и молочных продуктов (в пересчете на цельное молоко). Уже в 60-е годы в РСФСР был достигнут высокий уровень молочного животноводства, так что потребление молока возросло с 255 кг в 1960 г. до 331 кг в 1970 г. Этот уже весьма высокий, по международным меркам, уровень поддерживался до начала 80-х годов, а затем поднялся почти до 400 кг в год.


Рис. 2-1. Потребление молока и молочных продуктов в РСФСР и РФ (в пересчете на молоко) на душу населения в год, кг


Перестройка экономической системы СССР уже в 1990 привела к снижению потребления молока, а радикальная реформа в России вызвала быстрое и резкое падение среднего уровня потребления - до 216 кг в 2000 г. Вплоть до настоящего времени не наблюдается признаков роста - потребление стабилизируется на уровне примерно вдвое ниже, чем в 80-е годы.


На потребление молока повлиял рост розничных цен. При этом закупочные цены выросли гораздо меньше. Поскольку приватизация перерабатывающей промышленности отрезала село от рынка, производство молока стало убыточным и начало свертываться.


Это еще подстегнуло розничные цены. Если брать за стандарт говядину, приняв ее цену за 100 %, то относительное подорожание молока выражается рис. 2-2.


Рис. 2-2. Соотношение потребительских цен на молоко с ценой 100 г. говядины в РСФСР и РФ


(на конец года в процентах): 1 - молоко цельное; 2 - говядина


Развитие, начиная с 60-х годов, современной пищевой промышленности позволило перерабатывать значительную часть молока в ценные цельномолочные продукты питания. Набор этих продуктов в России был весьма широк, цены доступны, и это позволило разнообразить и улучшить структуру массового питания.


Вследствие того, что спрос на молочные продукты был всегда высок, при ликвидации планового хозяйства и либерализации цен именно эти продукты подорожали более всего и стали недоступны для большой части населения. Для сравнения приведем динамику потребительских цен на говядину и кисломолочные продукты (кефир, ряженка и т. п.). Если говядина в результате инфляции подорожала за 1992-1995 гг. в 1338 раз, то кисломолочные продукты - в 21 229 раз. Иными словами, повышение цены на эти продукты было в 16 раз больше, нежели на говядину.


Рис. 2-3. Производство цельномолочной продукции в РСФСР и РФ (в пересчете на молоко), млн. т


В результате на первом же этапе рыночной реформы массовое производство цельномолочных продуктов было свернуто. Оно стало выходить на стабильный режим лишь в 1995-1996 гг. при уровне производства в 4 раза более низком, нежели в последние годы существования советской экономической системы. Современные цельномолочные продукты занимают теперь существенное место лишь в питании небольшой зажиточной части населения Российской Федерации.


На рис. 2-4 видно, что в ходе реформы спад потребления молока и молочных продуктов происходил неравномерно, так что одни регионы оказались затронуты им гораздо сильнее, чем другие. Например, в Москве, где потребление было несколько выше среднего по России, в 1996 г. оно упало ниже среднего, но затем положение выправилось. Напротив, Приморский край испытал очень глубокий спад потребления - в 3,6 раза с 1990 по 1999 г., причем в последние годы этот спад продолжается.


Рис. 2-4. Потребление в разных регионах молока и молочных продуктов (в пересчете на молоко) в РСФСР и РФ на душу населения в год, кг


1 - Россия в среднем; 2 - Москва; 3 - Приморский край


Из широкого набора потребляемых в РСФСР и Российской Федерации молочных продуктов особо выделим животное масло (сливочное и, в меньшей степени, топленое). В традиционной структуре питания в России масло всегда занимало важное место как ценный продукт, уровень потребления которого многое говорил о благосостоянии семьи. Уже в 70-е годы в РСФСР был достигнут высокий и устойчивый уровень потребления масла, и оно как столовый продукт практически вытеснило маргарин.


Дальнейшее повышение уровня жизни в 80-е годы повлекло за собой значительный рост производства животного масла (рис. 2-5).


Рис. 2-5. Производство животного масла в РСФСР и РФ, тыс. т


В результате радикальной реформы уже начиная с 1990 г. наблюдается резкий спад производства.


За годы реформы по сравнению с 1990 г. производство животного масла в России снизилось в три раза, восстановления производства даже в самые последние годы не наблюдается. В некоторой степени спад производства компенсируется импортом, который в настоящее время составляет более половины собственного производства.


С 1990 г. началось быстрое сокращение и потребления сливочного масла - для большинства населения оно становится не по карману как продукт обыденного питания (рис. 2-6).


Рис. 2-6. Розничная продажа масла животного в РСФСР и РФ, тыс. т.


Динамика относительного подорожания сливочного масла в розничной торговле представлена на рис. 2-7 (за стандарт берется говядина, цена которой принята за 100 %).


Рис. 2-7. Соотношение потребительских цен на продовольственные товары с ценой на говядину в РСФСР и РФ, на конец года, в процентах


1 - масло сливочное; 2 - сыр; 3 - говядина (кроме бескостной)


Снижение потребления масла обусловлено соединением двух разных процессов - для большинства масло стало слишком дорого, а состоятельное меньшинство стало переходить на "западный" тип питания. Этот тип питания, как часть культуры, находится под влиянием ряда фобий (преувеличенных страхов), в частности страха перед холестерином. Из-за этого сливочное масло заменяется маргарином. Богатые тоже плачут, но все же главное следствие реформ в том, что сохраняется низкий уровень потребления масла как признак "бедного" типа питания, который в России распространяется и становится господствующим.


Следует отметить также ухудшение качества поступающего в розничную торговлю сливочного масла и большие масштабы его фальсификации (добавления маргарина). В результате выборочных инспекционных проверок, например, в 1997 г. забраковано или снижено в сортности 22,3 % сливочного и топленого масла отечественного производства и 55,7 % импортного масла.


Надо отметить и такую небольшую, но красноречивую деталь. В новых экономических условиях оказалось подорванным даже производство специальных сортов сливочного масла, составлявших гордость российской пищевой промышленности и всегда имевших большой спрос на внутреннем и мировом рынке. На рис. 2-8 показана динамика производства масла в Вологодской области ("вологодского масла").


Рис. 2-8. Производство животного масла в Вологодской области, тыс. т.


В структуре питания в России мясо и мясные продукты занимают по своей важности примерно такое же место, как молоко. В 1990 г. они давали 15 % калорийности среднего суточного рациона, к 1996 г. их доля снизилась до 13,5 % (даже несколько превысив долю молока и молочных продуктов).


Уровень потребления мяса, свойственный развитым промышленным странам, был достигнут в РСФСР в 60-е годы. В 1955 г. он составлял около 40 кг, в 1960 г. около 50 и в 1970 г. около 55 кг на душу. В 1989-1990 гг. этот уровень составлял около 70 кг.


После 1990 г. потребление мяса в России стало быстро сокращаться, признаков стабилизации этого спада не наблюдается (рис. 2-9).


Рис. 2-9. Потребление мяса и мясопродуктов в РСФСР и РФ (в пересчете на мясо, без субпродуктов II категории и жира-сырца) на душу населения в год, кг


Из рисунка видно, что даже в 2000 г., при благоприятной, по сравнению с предыдущими годами, экономической конъюнктуре в РФ, розничная продажа мяса и птицы снизилась и была существенно меньше, чем в 1998 г.


Обеспечение населения мясом в РФ все больше и больше базируется на импорте, и по сравнению с советским хозяйством зависимость питания от поставок из-за рубежа приобрела качественно новый характер. В 1990 г. в РСФСР было импортировано из-за рубежа СССР 787 тыс. т мяса и мясопродуктов (за вычетом экспорта), то есть 5,3 кг на душу населения или около 7,6 % потребления. В 1997 г. в Россию из стран вне СНГ было импортировано 1786 тыс. т мяса и мясопродуктов (за вычетом экспорта), то есть 12,2 кг на душу населения или около 26,5 % потребления. В январе-ноябре 2001 г. из стран вне СНГ было импортировано 1578 тыс. т мяса и мясопродуктов (за весь год около 1,6 млн. т), т. е. зависимость от импорта не снижается.


В результате разрушения системы импортного контроля значительная часть поступающих в Россию по импорту мяса и мясной продукции не соответствует стандартам качества. В 1997 г. было забраковано и снижено в сортности (в процентах от общего количества проинспектированных товаров) 16,8 % импортного мяса и 52,6 % мясных консервов. В 1998 г. 41,7 % импортного мяса, в 1999 г. 70,1 % и в 2000 г. 53,5 %. Доля забракованного мяса отечественного производства в 1998-2000 гг. составляла 7-9 %.


Рис. 2-10 показывает, что по потреблению мяса в Российской Федерации резко выделяется Москва. Здесь в 1990 г. на душу населения потреблялось мяса и мясных продуктов в полтора раза больше, чем в среднем по России. За годы реформы потребление мяса москвичами резко снизилось, но относительно общего уровня РФ оно остается высоким (в 1,6 раз выше среднего).


Рис. 2-10. Потребление мяса и мясопродуктов в РСФСР и РФ (в пересчете на мясо, без субпродуктов II категории и жира-сырца) на душу населения (кг в год) в России и разных регионах: 1 - Российская Федерация в среднем; 2 - Москва; 3 - Нижегородская обл.


Примечательно, что в Нижегородской области, которая при губернаторе Б. Е. Немцове выделялась особенно высокой активностью в проведении радикальной реформы, произошел исключительно глубокий спад в потреблении мяса. В 1985 г. уровень потребления мяса был здесь даже несколько выше среднего, в 1990 г. приближался к среднему, а в 1999 г. среднее потребление мяса в РФ было выше на 28 %.


Отдельно надо сказать о производстве и потреблении свинины (рис. 2-11).


Рис. 2-11. Производство свинины (в убойном весе) в РСФСР и РФ, млн. т


Свиноводство - отрасль интенсивного животноводства, позволяющая с высокой экономической эффективностью производить ценный сорт мяса в промышленных условиях. Особенно интенсивное развитие современных форм производства свинины происходило в РСФСР в 80-е годы. Реформа привела к разрушению отрасли и быстрому откату в уровне производства далеко назад, даже ниже уровня 1960 г.


Кроме того, произошла значительная деградация технологической базы свиноводства и снижение его эффективности. Если в 1986 г. на сельскохозяйственных предприятиях содержалось 85,6 % всего поголовья свиней, то в 2001 г. всего 54,2 % (и еще 1,8 % - в фермерских хозяйствах). 43,2 % свиней содержится теперь на личных подворьях сельских жителей.


Помимо свинины другим продуктом, позволяющим быстро нарастить интенсивное промышленное производство источника ценного животного белка, является мясо птицы.


В РСФСР в 70-е годы была предпринята широкая программа строительства птицефабрик мясного направления и сети заводов по производству комбикормов и их компонентов (антибиотиков, витаминов, белковых добавок и др.). Это позволило за 15 лет увеличить производство мяса птицы почти в три раза.


В ходе реформы эта производственная система была подорвана и почти разрушена. Отечественное производство резко упало (рис. 2-12). Снизилось и качество продукции - в 1997 г. при проверке было забраковано или снижено в сортности 38,9 % проинспектированного мяса птицы отечественного производства (и 34,2 % импортного). Вплоть до 2000 г. органами инспекции при выборочных проверках бракуется или понижается в сортности около трети импортного мяса птицы.


Рис. 2-12. Производство мяса птицы в РСФСР и РФ (в убойном весе), млн. т


Разрушение отечественного производства привело к захвату российского рынка поставщиками извне СНГ. В 1997 г., например, импорт превысил отечественное производство в два раза - тогда в РФ было ввезено 1,14 млн. т мяса птицы, а в 2001 г. импорт мяса птицы составил 1,34 млн. т, что в 1,5 раза больше объемов его производства в РФ.


В ходе урбанизации, которая проходила в СССР с 60-х годов, складывался современный "городской" тип питания большинства населения России. Одним из его важных признаков был рост масштабов промышленной переработки мяса и производства мясных изделий - полуфабрикатов и колбас.


Потребление этих продуктов, облегчающих ведение домашнего хозяйства, стало рассматриваться как необходимое. Недостатки в снабжении ими приобрели даже символический смысл и вызывали острое недовольство населения.


Ускоренный рост их производства начался за несколько лет до перестройки. Выпуск мясных полуфабрикатов был налажен не только на предприятиях пищевой промышленности, но и в системе общественного питания, так что непосредственно в жилых районах была создана сеть т. н. магазинов "кулинарии".


Изменение экономической системы уже на самом первом этапе реформы вызвало удивительно быстрый, обвальный спад производства мясных изделий (это видно на рис. 2-13).


Рис. 2-13. Производство мясных изделий в РСФСР и РФ, тыс. т.: 1 - колбасные изделия; 2 - мясные полуфабрикаты


В результате произошел откат от современного типа питания большинства населения с отказом от потребления мясных изделий промышленной выработки и увеличением затрат времени в домашнем хозяйстве на приготовление пищи из сырых продуктов. Колбасы при рынке стало вдвое меньше!


Следует отметить, что большой регресс в организации домашнего приготовления пищи выражается в резком сокращении не только производства мясных полуфабрикатов, но и вообще в сокращении промышленного производства продуктов, готовых к быстрому употреблению (пищевых концентратов, продуктов из картофеля и др.). На рис. 2-14 показана динамика производства в РСФСР и РФ пищевых концентратов и продуктов из картофеля.


Рис. 2-14. Производство пищевых концентратов в РСФСР и РФ, тыс. т 1 - пищевые концентраты (левая шкала); 2 - продукты из картофеля (правая шкала)


Начиная с 70-х годов в РСФСР наращивалось производство всех тех пищевых концентратов, которые считаются нынче атрибутами "цивилизованного" западного образа жизни - кукурузных и злаковых хлопьев, картофельных "чипсов", сухих супов и т. д. Оставляла желать лучшего упаковка, зато цена была очень умеренной. В ходе реформы отечественное производство было свернуто, и рынок отдан дорогим импортным продуктам.


К числу важнейших продуктов питания, богатых белком, относятся яйца. За советский период после Великой Отечественной войны в стране было создано крупное промышленное птицеводство, и производство яиц в СССР возросло с 7,5 млрд. в 1946 г. до 84,8 млрд. в 1989 г. (в 1913 г. в России в границах СССР было произведено 9,5 млрд. яиц). В 80-е годы в СССР в виде яиц обеспечивалось потребление примерно 10 % белка животного происхождения.


В РСФСР в 1988-1989 гг. производство яиц удерживалось на уровне 49 млрд. В результате реформы производство яиц быстро стало снижаться вплоть до 1996 г. Этот процесс представлен на рис. 2-15.


Рис. 2-15. Производство яиц в РСФСР и РФ (в хозяйствах всех категорий), млрд. шт.


После 1996 г. наметился рост, который продолжается и до настоящего времени (в 2000 г. вышли на уровень конца 70-х годов, а в пересчете на душу населения - на уровень начала 70-х годов). Поскольку импорт и экспорт яиц незначителен, эти данные отражают уровень потребления яиц населением РФ.


В СССР был создан большой океанский рыболовецкий флот, и в 1980 г. улов рыбы на душу населения составлял у нас 36 кг (в США 16 кг, в Великобритании 15 кг). Более 70 % улова в СССР приходилось на РСФСР. За 80-е годы улов рыбы в СССР вырос почти на треть, а в РСФСР достиг к 1987-1988 гг. 56 кг на душу населения. С 1989 г., когда началась рыночная реформа, величина улова стала быстро и резко падать и стабилизировалась в 1995 г. на уровне, в два с лишним раза более низком, чем в конце 80-х годов (рис. 2-16).


Рис. 2-16. Улов рыбы и добыча других морепродуктов в РСФСР и РФ, млн. т


Рыба была и остается важным экспортным продуктом в России и дает значительную валютную выручку. Так, в 1990 г. было экспортировано 491 тыс. т. свежемороженой рыбы (12,2 % от улова). В 1996 г. было экспортировано 1,15 млн. т рыбы (37,6 % улова), на 1,14 млрд. долл. Правда, в тот же год было импортировано 351 тыс. т рыбы. В 2000 г. экспортировано 984 тыс. т рыбы (25,9 % улова).


Качество импортной рыбы и рыбопродуктов в большинстве случаев ниже, чем у отечественной продукции: в 1995 г. было забраковано и снижено в сортности 54,9 % импортной рыбы и рыбопродуктов (24 % отечественных), в 1996 г. 51,8 % импортных продуктов (33 % отечественных), в 1997 г. 34,1 % импортных (47 % отечественных).


В советское время поставляемая отечественными рыбаками свежемороженая рыба была дешевым продуктом массового употребления. При либерализации цен в 1992 г., когда ценообразование стало исходить из критерия максимальной прибыли, рыба подорожала относительно выше, чем мясо.


Если за 1992-1995 гг. розничная цена говядины в РФ возросла в 1338 раз, то цена свежемороженой рыбы (без деликатесной) в 4188 раз - в три с лишним раза больше, чем цена говядины.


Падение улова и повышение цены сопровождается в РФ сокращением потребления рыбы. По сравнению с 80-ми годами оно упало более чем в два раза.


В 1999-2000 г. наметился некоторый рост, и потребление вышло на уровень 1994 г. Этот процесс представлен на рис. 2-17.


Рис. 2-17. Потребление рыбы и рыбопродуктов на душу населения в РСФСР и РФ в год, кг


Потребление кондитерских изделий и сладостей вместо чистого сахара - признак роста благосостояния и перехода к более современному типу питания. Вплоть до 1990 г. в РСФСР наблюдался довольно быстрый рост промышленного производства сладостей (по сравнению с уровнем 1970 г. объем их производства вырос на 45 %). После 1990 г. произошел исключительно резкий, обвальный спад производства сахаристых кондитерских изделий (на 40 % за два года), который продолжился, хотя и медленнее, до 1996 г.


При этом за 1991-1992 гг. одновременно упало и потребление сахара - с 47 кг на душу населения в 1990 г. до 30 кг в 1992 г. (то есть на 36 %). Таким образом, реформа привела к резкому сокращению потребления сладостей и вообще сахаристых веществ в большинстве российских семей, в том числе у значительной части детей.


Рис. 2-18. Производство сахаристых кондитерских изделий в РСФСР и РФ, тыс. т


Надо заметить, что даже сахар-рафинад, который всегда использовался в качестве недорогой сладости и был лишь незначительно дороже белого сахара-песка, стал мало употребляться (и потому производиться) - из-за того, что население стремится сэкономить даже на этой небольшой разнице (см. рис. 2-19).


Рис. 2-19. Производство сахара-рафинада в РСФСР и РФ, тыс. т


Следует добавить, что собственное производство сахара-песка из сахарной свеклы в России снизилось с 1990 г. в два раза, и из стран вне СНГ в РФ сейчас импортируется около 5 млн. т сахара-сырца в год.


Важнейшим продуктом питания в России был и остается хлеб. Всегда он был и наиболее доступным по цене продуктом. В ходе реформы произошло столь непропорциональное повышение цен на хлеб, что положение резко изменилось. Если принять цену килограмма пшеничного хлеба за единицу, то цены на другие продукты изменялись в ходе реформы следующим образом (см. табл. 2-3):


Таблица 2-3. Цены на продукты питания относительно хлеба


Процесс резкого подорожания хлеба относительно других продуктов (точнее, бескостной говядины, которая берется в статистике за стандарт для сравнения) хорошо виден на рис. 2-20. На нем показана цена 1 кг пшеничного хлеба в % от цены 100 г говядины. В последние годы говядина быстро растет в цене, так что прежний разрыв в цене хлеба сокращается.


Рис. 2-20. Соотношение потребительских цен на хлеб пшеничный (1 кг) с ценой 100 г говядины в РСФСР и РФ (на конец года в процентах) 1 - говядина (кроме бескостной); 2 - хлеб пшеничный


Рыночная реформа означала изменение самих принципов ценообразования. В советское время самый главный продукт - хлеб - продавался почти по себестоимости. Реальная (технически обусловленная) себестоимость буханки хлеба на прилавке равна примерно двукратной стоимости пшеницы, пошедшей на изготовление этой буханки (точнее, 2,1 от этой стоимости).


В 1989 г. закупочная цена килограмма пшеницы в РСФСР была 22,7 коп., из нее получалось 1,5 кг хлеба, которые стоили 45 коп.


Весной 2000 г. батон белого хлеба весом 380 г. стоил в Москве 6 руб. Он был выпечен из 250 г. пшеницы. Такое количество пшеницы стоило в декабре 1999 г. на российском рынке 43 коп. (1725 руб. за тонну).


Технически обусловленная себестоимость превращения пшеницы в хлеб с доставкой его к прилавку равна 110 % от стоимости пшеницы, то есть для одного батона она составляла в конце 2000 г. 47,3 коп. Итого реальная себестоимость батона была равна 90,3 коп. А на прилавке его цена была 6 руб. Такой разрыв свидетельствует о монополизации или теневом контроле рынка хлеба, этого важнейшего для общества товара. В отсутствие эффективной системы государственного регулирования хлебный рынок стал источником обогащения за счет населения и товаропроизводителей.


В результате произошло то, чего никак нельзя было ожидать в России, - производство муки и хлеба в большой мере "ушло в тень". По официальной статистике оно сильно сократилось (рис. 2-21), притом что, согласно бюджетным обследованиям, потребление хлебных продуктов снизилось мало.


Рис. 2-21. Производство муки, хлеба и хлебобулочных изделий в РСФСР и РФ, млн. т. 1 - хлеб и хлебобулочные изделия; 2 - мука


В этих условиях получить точные данные о потреблении именно хлеба трудно. Оно маскируется тем, что в статистической таблице "Потребление основных продуктов питания" понятие "хлебные продукты" дается как агрегированное.


Под "хлебными продуктами" понимается широкий спектр: "хлеб и макаронные изделия в пересчете на муку, мука, крупа, бобовые".


В целом, согласно официальной статистике, количество зерна, используемого на пищевые цели, в самой РФ значительно снизилось (см. рис. 2-22). Это также может говорить о крупных масштабах теневого оборота зерна и муки.


Рис. 2-22. Использование зерна на пищевые цели в РСФСР и РФ, включая использованное на выработку муки и крупы (млн. тонн)


Как следует из бюджетных исследований, в сумме потребление "хлебных продуктов" меняется несущественно - со 125 кг в год на душу населения в 1992 г. до 118 в 2000 г. Возможно, хлеб в ходе реформы в какой-то мере заменяется крупами и макаронными изделиями.


При этом значительная часть круп и макаронных изделий для текущего потребления поступает по импорту, в значительной мере теневому. Это видно из того, что в самой РФ производство макаронных изделий и круп в последние годы резко сократилось (рис. 2-23).


Рис. 2-23. Производство макаронных изделий (1, левая шкала) и крупы (2, правая шкала) в РСФСР и РФ, тыс. т


Важное место в питании занимают алкогольные напитки. На рис. 2-24 показана динамика производства и продажи водки и ликеров.


Рис. 2-24. Производство (1) и продажа (2) водки и ликеро-водочных изделий (в натуральном выражении) в РСФСР и РФ, млн. дкл.


Здесь видно исключительно важное изменение, которое произошло в ходе реформ. До 1990 г. производство водки практически совпадало с уровнем продажи. Иными словами, вся продаваемая на рынке водка была произведена легально, с соответствующим контролем качества.


Уже в 1991 г. эти два показателя стали расходиться. Начиная с 1993 г. произошел резкий разрыв - легальное производство упало более чем в два раза - а объем продаж резко возрос при незначительном легальном импорте. После 1996 г. лишь треть продаваемой на российском рынке водки была произведена легально. В 1999 г. этот разрыв сократился, но продолжает оставаться исключительно большим.


Производство коньяка в РФ резко снизилось за годы реформы, но в последнее время уровень производства стал расти (рис. 2-25).


Рис. 2-25. Производство коньяка в РСФСР и РФ (в натуральном выражении), тыс. дкл


Соответственно, колеблется и потребление коньяка, оставаясь на уровне в 2-3 раза более низком, чем в 1990 г.


Резко упало потребление вина, в 4-5 раз по сравнению с 1980 г. Динамика его продажи представлена на рис. 2-26.


Рис. 2-26. Продажа вина в РСФСР и РФ, млн. дкл


Между производством и продажей пива, как и в случае водки, также возникали разрывы, вызванные значительными объемами теневого производства и импорта (рис. 2-27).


Рис. 2-27. Производство (1) и продажа (2) пива в РСФСР и РФ (в натуральном выражении), млн. дкл.


Но главное, надо отметить резкий, в три раза за четыре года (после 1996 г.) рост производства пива в России, а также массовое, включая детей, приобщение к потреблению этого алкогольного напитка.


На этом фоне красноречиво выглядит практически полная ликвидация производства в России кваса - любимого и распространенного ранее дешевого безалкогольного напитка. За один только 1992 г. его производство упало в 6 раз и продолжало падать и дальше (рис. 2-28).


Рис. 2-28. Производство кваса в РСФСР и РФ, млн. дкл


Остается сказать, что к продуктам питания причисляется, несколько искусственно, и табак. Не вдаваясь в эту проблему, приведем динамику производства табака в России (рис. 2-29). В ней интересно то, что в первый момент ликвидация плановой системы привела к взрывному росту производства коммерчески очень выгодного продукта. Но затем это производство было поглощено иностранными компаниями, и отечественный продукт был замещен импортом.


Рис. 2-29. Производство в РСФСР и РФ табака курительного (включая трубочный), т


Раздел 3

Реформа и благосостояние населения


Источники:


Статистические ежегодники "Народное хозяйство РСФСР". ЦСУ РСФСР, Госкомстат РСФСР. Москва.


"Российский статистический ежегодник. Официальное издание". Госкомстат России. Москва.


Статистический сборник "Социальная сфера России. Официальное издание". Госкомстат России. Москва.1996.


Статистический сборник "Цены в России. Официальное издание". Госкомстат России. Москва. 1998.


Сборник "Мнение населения о состоянии социальной сферы и приоритетах ее развития". М., Госкомстат СССР. 1990.


Статистические сборники "Транспорт и связь в России. Официальное издание". Госкомстат России. Москва. 1998, 2001 гг.


Статистический сборник "Цены в России. Официальное издание". Госкомстат России. Москва. 1998.


Статистический сборник "Сфера услуг в России. Официальное издание". Госкомстат России. Москва. 2000.


Статистический сборник "Краткосрочные экономические показатели Российской Федерации", Госкомстат России. Москва, апрель 2002.


Материальное благосостояние человека (семьи) зависит прежде всего от соотношения между доходами и ценами на главные жизненные блага. В плановой экономической системе на это воздействует также фактор "очереди" - ограничений, накладываемых административными методами на очередность получения дефицитных благ. После 1992 г. эти ограничения были устранены, и вместо них стали действовать ценовые ограничения.[8]


Учитывая, что для подавляющего большинства населения основным источником дохода по-прежнему остается заработная плата, а для нетрудоспособных - пенсии и социальные пособия, "привязанные" к средней зарплате, мы для представления динамики изменения благосостояния используем показатель покупательной способности средней заработной платы (средней по стране или региону) в отношении какого-то конкретного блага - жилья, хлеба, молока, проезда на автобусе и т. д.


Например, на среднюю номинальную начисленную заработную плату (в РСФСР и РФ) в 1990 можно было купить 95,9 кг говядины, или 1010 литров молока, или 776,9 кг хлеба пшеничного 1 сорта. В 2000 г. на среднюю месячную зарплату можно было купить 38,6 кг говядины, 302,2 литра молока или 220,4 кг такого же хлеба. Поскольку существенным источником доходов для некоторых категорий населения стали доход на капитал и предпринимательский доход, то покупательная способность среднедушевого дохода несколько выше, чем у средней зарплаты.


В ходе реформы кардинальным образом изменился принцип ценообразования. В рыночной экономике материальные блага производятся и предоставляются для обслуживания лишь платежеспособного спроса, а не для потребления "всех слоев населения". Это наглядно отражается в структуре цен. Именно этим были вызваны резкие различия в структуре цен в СССР и на Западе - на Западе предметы первой необходимости были относительно очень дороги, но зато товары, которые человек начинает покупать только при более высоком уровне благосостояния, - дешевы. Хлеб, молоко и жилье очень дороги относительно автомобиля или видеомагнитофона. Этот принцип ценообразования создавал на Западе жесткий барьер, который запирал людей с низкими доходами в состоянии бедности - вынужденные покупать дорогие необходимые продукты, люди не могли накопить денег на дешевые "продукты для зажиточных". Таким образом создавался "средний класс", резко отделенный от примерно трети "бедных".


В СССР, напротив, низкие цены на самые необходимые продукты резко облегчали положение людей с низкими доходами, почти уравнивая их по фундаментальным показателям образа жизни с людьми зажиточными. Таким образом, бедность ликвидировалась, человек ценами "вытягивался" из бедности, и СССР становился "обществом среднего класса". В ходе реформы структура цен кардинальным образом изменилась. Продукты первой необходимости население будет покупать по любым ценам, что побуждает монопольных или вступивших в сговор торговцев взвинчивать цены для извлечения сверхприбылей. В результате хлеб подорожал относительно среднего автомобиля (ВАЗ-2105) примерно в 5 раз, а проезд на метро в 8 раз.


Совершенно по-разному изменились цены на непродовольственные товары. Например, огромный контингент курильщиков не может обойтись без сигарет, причем большинство из них курит относительно дешевые отечественные сигареты. На этот товар абсолютно первой необходимости (как бы мы ни относились к этой слабости), цены за 1991-1999 гг. выросли на 457,5 %, а на джемперы и жакеты - всего на 57,6 %. Еще более необходимый, нежели сигареты, товар - аспирин отечественного производства. К 1995 г. по сравнению с 1991 г. он подорожал относительно магнитофонной кассеты (без записи) в 300 раз. Динамика цен на некоторые товары относительно их же цены 1991 г. представлена на рис. 3-1.


Рис. 3-1. Индексы потребительских цен на непродовольственные товары в РСФСР и РФ (% к 1991 году): 1 - ткани х/б бельевые; 2 - джемпера, свитера, жакет для взрослых; 3 - шампунь; 4 - сигареты без фильтра отечественные


В целом реальная заработная плата работников в РФ составила по сравнению с 1990 г. в 1999 г. 35 % и в 2000 г. 42 %. Следует также отметить, что в 2000 г. по сравнению с 1990 г. зарплата в Белоруссии составила 95 %, а на Украине 27 %.


Изменение типа ценообразования сочеталось в ходе реформы с изменением типа распределения доходов. Регулярный учет распределения рабочих и служащих по уровню доходов начал вестись с 1956 г.


Из табл. 3-1 видно, как основная масса трудящихся передвигалась в зону средних доходов. С 1956 г. в СССР поддерживался стабильный и довольно низкий фондовый коэффициент дифференциации (отношение суммарных доходов 10 % высокооплачиваемых граждан к доходам 10 % низкооплачиваемых) - показатель расслоения общества по доходам.


Таблица 3-1. Распределение рабочих и служащих в СССР по размеру заработной платы (в % к общей численности)


Источник: В. С. Сычева. Измерение уровня бедности: история вопроса. - СОЦИС, 1996, ╧ 3.


В ходе реформы стали быстро нарастать нетрудовые доходы. В официальной статистике они объединены под рубрикой "доходы от собственности, предпринимательской деятельности и другие".


Вот как увеличивалась их доля в денежных доходах населения, согласно данным Госкомстата РФ:[9]


Таблица 3-2. Структура денежных доходов населения в РСФСР и РФ


В результате резкого снижения доли трудовых доходов началось глубокое расслоение населения по доходам. Официальные данные Госкомстата РФ о динамике фондового коэффициента распределения доходов в ходе реформы приведены на рис. 3-2. В СССР в 1991 г., он стал равен 4,5 (в США был равен 5,6). Но уже к 1994 г. в РФ он, по данным Госкомстата, подскочил до 15,1. Официальные данные не учитывают теневых доходов, и в какой-то степени этот пробел восполняют исследования социологов. По данным бюллетеня ВЦИОМ "Экономические и социальные перемены: мониторинг общественного мнения", в январе 1994 г. он был равен 24,4 по суммарному заработку и 18,9 по фактическому доходу (с учетом теневых заработков).[10] В 1999 г. разница в доходах возросла еще больше.


Рис. 3-2. Расслоение общества по доходам в РСФСР и РФ: фондовый коэффициент дифференциации


Сама программа реформы не предполагала механизмов, предотвращающих обеднение населения. Исследователи ВЦИОМ пишут: "Процессы формирования рыночных механизмов в сфере труда протекают весьма противоречиво, приобретая подчас уродливые формы. При этом не только не была выдвинута такая стратегическая задача нового этапа развития российского общества, как предупреждение бедности, но и не было сделано никаких шагов в направлении решения текущей задачи - преодоления крайних проявлений бедности".[11]


В результате реформ в РФ возникла структурная бедность - постоянное состояние значительной части населения. Это - социальная проблема, не связанная с личными качествами и трудовыми усилиями людей. ВЦИОМ фиксирует: "В обществе определились устойчивые группы бедных семей, у которых шансов вырваться из бедности практически нет. Это состояние можно обозначить как застойная бедность, углубление бедности". По данным ВЦИОМ, только 10 % бедняков могут, теоретически, повысить свой доход за счет повышения своей трудовой активности.[12]


Исследователи подчеркивают важную особенность процесса обеднения в ходе реформы - происходит исчезновение "среднего класса" с образованием ничтожной прослойки богатых (к ним относят около 1 % населения) и беднеющее большинство. Академик Т. И. Заславская пишет: "Процесс ускоренного социального расслоения охватывает российское общество не равномерно, подобно растягиваемой гармонике, а односторонне, - все резче отделяя верхние страты от массовых слоев, концентрирующихся на полюсе бедности".[13]


Согласно официальным данным, в 1992-1993 гг. треть населения имела денежные доходы ниже величины прожиточного минимума, затем эта доля несколько сократилась (до 21 % в 1997 г.), а в 1999-2000 гг. резко выросла опять - до 29,1 % в 2000 г. В III квартале 2001 г. численность населения с денежными доходами ниже величины прожиточного минимума составила 39,4 млн. человек (27,2 % от общей численности населения).[14]


Однако в число семей, испытывающих крайнюю бедность, перешли не все категории бедного населения пропорционально. Так, при общей численности населения с доходами ниже величины прожиточного минимума 21 %, в 1997 г. ниже этого порога находилось 38,3 % семей, имеющих детей в возрасте до 16 лет - и 57,4 % семей с 3 и более детьми.


Из возрастных категорий сильнее всего обеднели дети в возрасте от 7 до 15 лет. В 1992 г. за чертой бедности оказалось 45,9 % этой части народа, а в 1997 г. эта доля сократилась до 31,2 %. В последнее время обеднение детей опять усилилось - до 40,3 % в 2000 г.


Чтобы потребление части населения с доходами ниже прожиточного минимума поднять хотя бы до этого минимального порога, требовалось, согласно данным Госкомстата РФ, перераспределить в их пользу в разные годы всего 3,3-3,8 % общего объема денежных доходов. Этого не делалось. В настоящее время глубина обеднения, то есть степень удаления доходов от прожиточного минимума, резко возросла. Если в 1997 г. совокупный дефицит денежного дохода населения с доходами ниже прожиточного минимума составлял 46,3 млрд. руб., то в 1999 г. он вырос до 140,1 млрд., а в 2000 г. составил 194,6 млрд. (5,1 % объема всех денежных доходов).


Здесь надо сделать оговорку. В РФ в ходе реформы обеднело подавляющее большинство граждан, так что у них еще сохранилась данная общим образованием единая культурная основа, один и тот же способ мышления и рассуждения. Подавляющее большинство наших бедных имеют еще жилье, а в квартире свет, водопровод, отопление, книги на полках. Все это "держит" человека. Совсем иное дело - бедность в трущобах типичного капиталистического города. Здесь бедность приобретает новое качество, для определения которого пока что нет подходящего слова в русском языке. Вернее, смысл слова, которым точно переводится на русский язык применяемый на Западе термин, у нас совсем иной. Бедность (poverty - англ.) в городской трущобе на Западе для большинства быстро превращается в нищету, ничтожество (misery - англ.).


Нищета - это бедность неизбывная, когда безымянные общественные силы толкают тебя вниз, не дают перелезть порог. В такой ситуации очень быстро иссякают твои собственные силы, и ты теряешь все личные ресурсы, которые необходимы для того, чтобы подняться. Переход людей через барьер, отделяющий бедность от нищеты - важное и для нас малознакомое явление. Если оно приобретет характер массового социального процесса, то вся общественная система резко изменится.


Опасность сдвига от структурной бедности к крайнему обеднению резко усиливается вследствие резкого расслоения регионов РФ по доходам населения. Одним из принципов советской социальной политики было постепенное выравнивание регионов по главным показателям благосостояния. На общем фоне существенно выделялись столицы - Москва и Ленинград. В ходе реформы региональная дифференциация резко усилилась. Резко нарушились устоявшиеся, стабильные соотношения в социальных индикаторах разных регионов страны.


В 1990 г. максимальная разница в среднедушевом доходе между регионами РСФСР составляла 3,5 раза. В 1995 г. она выросла до 14,2 раза, в 1997 г. была равна 16,2 раза. Например, если в 1990 г. средний доход жителей Горьковской области составлял 72,4 % от среднего дохода жителей Москвы, то в 2000 г. средний доход жителей Нижегородской области составлял всего 18,7 % от среднего дохода москвичей. Этот процесс представлен на рис. 3-3.


Рис. 3-3. Среднедушевые денежные доходы населения в РСФСР и РФ (в месяц, тыс. руб.; 1998 г. - руб): 1 - Российская Федерация; 2 - Москва; 3 - Томская обл.; 4 - Нижегородская обл.


По-другому процесс региональной дифференциации доходов можно представить, взяв за стандарт сравнения средние доходы по РФ (приняв их за 100). В таком случае видно, что если в 80-е годы разные регионы, включая Москву, образовывали довольно компактную по доходам группу, то с началом реформы происходило их быстрое расслоение.


Совершенно по-разному росли в разных регионах масштабы бедности. Еще в 1994 г. численность населения с денежными доходами ниже величины прожиточного минимума, составлявшая в среднем по РФ 22,4 %, колебалась в разных регионах около этого уровня, хотя были уже и резкие отличия (например, в Республике Тыва 66,8 %). Но к 1997 г. регионы по этому показателю стали отличаться очень резко.


Так, за 1994-1997 гг. в областях Северного, Северо-Западного и Центрального районов этот показатель был весьма стабильным, а в Республике Марий Эл он возрос с 22,1 % до 52,7 %, в Республике Алтай с 15,3 до 40,7 %, в Алтайском крае с 22,8 до 45,5 %.


Рис. 3-4. Региональная дифференциация среднедушевых денежных доходов населения (РФ =100): 1 - Российская Федерация; 2 - Москва; 3 - Томская обл.; 4 - Нижегородская обл.


Резко стали различаться регионы по доле нетрудовых доходов в общей сумме среднедушевых доходов. В 2000 г. в Москве среднедушевой доход составлял 9291,3 руб. в месяц, а средняя номинальная начисленная зарплата была 3229,3 руб. То есть отношение "доход/зарплата" было равно 2,88. Рядом, в Московской области, доход был 1908,3 руб., а зарплата 2269,3 руб. - на одну зарплату жило почти два человека. Здесь отношение "доход/зарплата" было равно 0,84. Таким образом, доля зарплаты в общих доходах среднего москвича была в 3,4 раза меньше, чем в Московской области. А в Усть-Ордынском Бурятском автономном округе средний душевой доход составлял в 2000 г. 595,8 руб., а зарплата - 1058,4 руб., отношение "доход/зарплата" было равно 0,56.


Другим фактором расслоения населения РФ по доходам стала резкая дифференциация работников разных отраслей производства и услуг. В РСФСР отраслевые различия в уровне оплаты труда, в общем, соответствовали затратам физических и нервных усилий и корректировались с помощью различных "коэффициентов" и льгот - при всех недостатках такого подхода. В первый же год реформ (уже в 1990 г.) это равновесие было нарушено. За время с 1990 по 1995 г. межотраслевая дифференциация среднего уровня зарплаты возросла с 2,4 до 5,2 раз (а если учесть резко выделяющуюся газовую промышленность, то до 10 раз). В августе 2001 г. средняя начисленная зарплата составляла по РФ в целом 3376 руб., в газовой промышленности 17 397 руб. и в сфере образования 1519 руб.


Динамика этого процесса представлена на рис. 3-5 и 3-6.


Рис. 3-5. Отношение среднемесячной начисленной заработной платы работников образования, науки и финансовой сферы в РСФСР и РФ к среднероссийскому уровню (в %): 1 - образование; 2 - наука и научное обслуживание; 3 - кредитование, финансы, страхование


Рис. 3-6. Отношение среднемесячной начисленной заработной платы работников сельского хозяйства, аппарата органов государственного и хозяйственного управления, сферы финансов, кредитования и страхования в РСФСР и РФ к среднероссийскому уровню (в %): 1 - сельское хозяйство; 2 - управление; 3 - кредитование, финансы, страхование


Как же сказались изменения в структуре доходов и в ценах на доступ к главным жизненным благам? Первое условие благосостояния человека - жилье. Между человеком, имеющим крышу над головой, и бездомным - непроходимая пропасть.


В 1989 г. в РСФСР было 39,2 млн. семей. Из них 63,7 % проживали в отдельных квартирах и 24 % - в индивидуальных домах. 6,1 % семей проживали в коммунальных квартирах, 2,7 % занимали части индивидуальных домов, 3,6 % проживали в общежитиях (97,1 % семей, проживавших в общежитиях, занимали 1 и более комнат). В среднем на одного городского жителя в 1990 г. имелось в РСФСР 15,7 м2 жилплощади.


Жилища государственного, общественного и кооперативного фонда в городах и поселках городского типа были в 1990 г. оборудованы: водопроводом 94 %, канализацией 92 %, центральным отоплением 92 %, газом 72 %, ваннами 87 %, горячим водоснабжением 79 %.


В разделе, посвященном строительству, будут приведены данные о жилищном строительстве в РСФСР и РФ. Во второй половине 80-х годов на учете для улучшения жилищных условий ежегодно стояло около 9 млн. (то есть 25 %) семей, включая одиночек. Нуждающимися в улучшении жилищных условий признавались граждане, имеющие жилой площади 5-7 м2 на одного человека. Ежегодно улучшали жилищные условия 12-17 % от числа стоявших на учете (в 1987 г. 17 %, в 1989 г. 12 %).


Значительную часть жилья для предоставления своим работникам строили в РСФСР промышленные и сельскохозяйственные предприятия. В целом население высоко оценивало деятельность предприятий по обеспечению жильем. При опросе 1990 г. в РСФСР 50,4 % опрошенных считали, что услуги по предоставлению жилья следует развивать предприятиям, а 28,3 % - что их следует развивать местным органам власти. После приватизации предприятия практически прекратили эту деятельность.


В РСФСР улучшить жилищные условия можно было не только через постановку на учет в райисполкоме или в профкоме предприятия, но и путем вступления в жилищно-строительный кооператив, которым государственные строительные организации продавали готовые дома почти по себестоимости, с небольшой наценкой. На этом "первичном рынке" жилплощади 1 м2 стоил в 1986-1987 гг. в Москве 192 руб., что составляло 89 % от средней месячной зарплаты по РСФСР. Таким образом, стандартная квартира из 2 комнат (18 и 12 м2) стоила среднюю зарплату за 3 года (при этом оплата жилья производилась в рассрочку на 15 лет без процента или под очень малый процент). В 1993 г. стандартная квартира из 2 комнат в среднем стоила на рынке в России 15,2 средней годовой зарплаты. В 1994 г. - 26,1 годовой зарплаты.


В результате реформы предоставление государством бесплатной жилплощади резко сократилось, а в большинстве регионов практически прекратилось. В 1990 г. получило жилье 1296 тыс. семей, а в 2000 г. - 253 тыс.


Взамен возник рынок жилья. Ввиду того, что жилье - фундаментальное условие жизни, цены на жилье сразу установились очень высокие, и они продолжают расти. В 1996 г. в среднем по РФ 1 м2 стоил 418 % от средней начисленной заработной платы (при этом квартиры стали предоставляться без полов, окраски и оборудования). В 1999 г. 1 м2 стоил 460 % от средней зарплаты, в 2000 г. 390 %. Если же взять Центральный район РФ (12 областей и г. Москва), то здесь цена 1 м2 была в 1996 г. эквивалентна 595 % от месячной зарплаты в этом районе, а в 1999 г. 617 % - более чем в 6 раз дороже, чем в 1987 г. (относительно зарплаты).


Таким образом, даже однокомнатная квартира размером 40 м2 (с жилой комнатой размером 20 м2) здесь стоила в 1999 г. среднюю зарплату за 20,6 лет. Иными словами, для подавляющего большинства трудящихся доступ к получению жилья стал в результате реформы невозможен. Осознание этого факта приходит не сразу, поскольку процесс смены поколений идет незаметно. Однако в целом общество в РФ начинает неизбежно делиться на два резко различных класса - тех, кто имеет жилье, и тех, кто вынужден прибегать к его найму, ухудшать свои жилищные условия или становиться бездомным. По данным на конец 1993 г., в РФ насчитывалось около 4 млн. бездомных (Информационный бюллетень ВЦИОМ "Экономические и социальные перемены: мониторинг общественного мнения". М., 1995, ╧ 4). По данным МВД, около 4 млн. бездомных насчитывалось в РФ и в 1996 г.


Сразу скажем и о расходах на жилищно-коммунальные услуги - плату за содержание квартиры, водопровод, отопление, горячее водоснабжение и т. д. В РСФСР, как и во всем СССР, основную массу расходов по содержанию жилья несло государство. В 1989 г. на 1 рубль взимаемой с жильцов платы было 6 рублей государственных дотаций. В семейном бюджете рабочих и служащих расходы по оплате квартиры в среднем составляли около 1 %, а со всеми коммунальными услугами - 3 %. Таким образом, конституционное право на жилище включало в себя и его обслуживание по очень низким и доступным для всех ценам.


В ходе реформы это положение резко изменилось, и стали быстро расти цены на указанные услуги. Пока что они далеко не достигли не только мирового уровня, но даже и реальной рыночной цены для России. Тем не менее уже и сейчас содержание квартиры стало для большинства граждан важной статьей семейного бюджета.


Только за 2000 г. плата за жилищные услуги выросла в РФ на 38,6 %, а плата за коммунальные услуги - на 44,7 %.В декабре 2001 г. по сравнению с декабрем 2000 г. жилищно-коммунальные услуги подорожали на 56,8 %. А в планах правительства остается радикальная жилищно-коммунальная реформа с ликвидацией дотаций для большинства граждан.


В среднем по РФ с 1993 по 1997 год цены на жилищно-коммунальные услуги выросли таким образом: квартплата в домах муниципального жилого фонда в 4506 раз, плата за электричество в 629 раз, за водоснабжение и канализацию в 982 раза, за отопление в 1940 раз, за горячее водоснабжение в 2700 раз, за газ сетевой в 3254 раза.


Отсюда видно, что разные виды услуг дорожали в разном темпе - цена на газ поднялась в 5 раз больше, чем на электричество. Но главное, что эти жизненно важные услуги (на деле - неустранимые платы) выросли в цене гораздо больше, чем услуги, без которых в крайнем случае человек может обойтись. Так, косметические услуги выросли за то же время в цене в 450 раз - в 10 раз меньше, чем квартплата.


Другим условием создания и поддержания благосостояния является покупка товаров.[15] Важным показателем уровня жизни является объем товарооборота в розничной торговле и сфере услуг. Согласно официальным оценкам, физический объем оборота розничной торговли в 2000 г. составил 89 % от уровня 1990 г. для продовольственных товаров и 95 % для непродовольственных.


Самый глубокий спад в торговле пришелся на 1999 г. - от уровня 1990 г. в этот год было куплено 75 % продуктов питания и 87 % непродовольственных товаров. Оборот общественного питания снизился к 1998 г. до 33,6 % от уровня 1990 г.


При этом, как и в отношении доходов, произошло глубокое расслоение между регионами по уровню товарооборота (рис. 3-7 и 3-8). Это - важное изменение. Достаточно близкий по структуре и по количественным показателям уровень потребления по территории страны усиливает её "связность", создает единство образа жизни.


Рис. 3-7. Розничный товарооборот на душу населения в разных регионах РФ, тыс. руб.: 1 - Москва; 2 - Санкт-Петербург; 3 - Центрально-Черноземный район


Рис. 3-8. Розничный товарооборот на душу населения в РФ, Москве и Волгоградской области, руб.: 1 - Российская Федерация; 2 - Москва; 3 - Волгоградская обл.


За время с 1990 по 2000 г. разница между регионами в розничном товарообороте на душу населения выросла от 3,1 до 24,4 раз и в объеме платных услуг от 3 до 83,4 раз.


Надо отметить, что в плане потребления в ходе реформы даже Санкт-Петербург лишился статуса "второй столицы" и резко, в 4 раза, отстал от Москвы по розничному товарообороту на душу населения.


Москва так резко вырвалась по уровню покупок, что между нею и остальной частью страны возник недопустимый разрыв в одном из важнейших социальных показателей. Положение столицы как "островка благополучия" дестабилизирует государство.


Чтобы устранить воздействие инфляции на вид графиков, дадим динамику изменения объема покупок населением разных регионов, приводя их к единому стандарту - среднему уровню по РФ (рис. 3-9).


Рис. 3-9. Розничный товарооборот на душу населения в РСФСР и РФ (РФ=100): 1 - Российская Федерация; 2 - Москва; 3 - Ямало-Ненецкий АО; 4 - Волгоградская обл.


Покупки населением потребительских товаров длительного пользования по инерции возрастали до 1994 г. - категориями населения со средними и высокими доходами. Во многом это было связано с резким расширением импорта бытовой техники. Затем они стали быстро сокращаться и упали намного ниже уровня конца 80-х годов.


По сравнению с 1990 г. в 2000 г. уменьшились покупки телевизоров на 50 % (в 2 раза), магнитофонов на 75,3 % (в 4 раза), мотоциклов и мотороллеров на 82,1 % (в 5 с лишним раз). Динамика покупок товаров длительного пользования приведена на рис. 3-10 и 3-11.


Рис. 3-10. Покупка телевизоров РСФСР и РФ, тыс. шт.


Рис. 3-11. Покупка стиральных машин в РСФСР и РФ, тыс. шт.


Надо отметить, что начиная с 1990 г. имел место значительный теневой импорт бытовой техники и ее продажа на неформальном (черном) рынке. Поэтому в последние годы Госкомстату РФ пришлось пересчитать данные по продаже ряда товаров и в частности телевизоров. Так, в официальном издании Госкомстата РФ "Российский статистический ежегодник. 1994" указан объем продаж телевизоров, равный 2102 тыс. штук, а с учетом теневого оборота он составил 5527 тыс. штук, как это и показано в ежегоднике 1998 г.


Если сравнить динамику покупок различных товаров длительного пользования, то видна тенденция к росту покупок дорогих товаров зажиточной частью населения и сокращению объема покупок товаров массового спроса основными социальными группами. Например, за годы реформы значительно выросли (хотя и с большими колебаниями по годам) покупки автомобилей, но резко снизились покупки велосипедов и мопедов (рис. 3-12).


Рис. 3-12. Продажа основных потребительских товаров длительного использования в РСФСР и РФ, тыс. штук: 1 - легковые автомобили; 2 - велосипеды и мопеды


Повышение благосостояния зажиточной части населения выразилось в годы реформы в довольно резком изменении динамики увеличения числа личных легковых автомобилей. 90 % автомобилей было куплено десятой долей населения, имеющей самые высокие доходы, и еще 9 % - следующей за ней по доходам десятой долей.


Этот процесс шел неравномерно также и по территории РФ. Например, в Брянской области динамика роста числа автомобилей в 1991-1995 гг. даже замедлилась по сравнению с советским временем, и на прежнюю траекторию, начавшуюся в 1970 г., она вышла лишь в 1997-1998 гг. (так что за 1990-2000 гг. число автомобилей в Брянской обл. выросло в 1,8 раза). А в Москве годы реформы стали качественно новым этапом - число автомобилей на 1000 человек выросло в 3,2 раза (рис. 3-13).


Рис. 3-13. Наличие собственных легковых автомобилей на 1000 населения в РСФСР и РФ (на конец года; шт.): 1 - Российская Федерация; 2 - Москва; 3 - Брянская обл.


В 2000 г. впервые за годы реформы началось снижение уровня не только покупок, но и обеспеченности населения товарами длительного пользования. Так, по сравнению с 1999 г. число автомобилей на 1000 домохозяйств сократилось с 28 штук до 27. Поскольку это происходит при очень высоком уровне покупок (1 миллион автомобилей в 2000 г.), это значит, что еще быстрее выбывают из строя старые автомобили, принадлежащие гражданам со средним достатком, - начался ускоренный процесс "деавтомобилизации" бывшего советского "среднего класса". Еще раньше, в 1994 г., началось снижение уровня обеспеченности такими товарами массового пользования, как телевизоры - с 137 штук на 1000 домохозяйств до 124 в 1998-2000 гг.


Важнейшим показателем уровня благосостояния при современном быте является количество потребляемых населением услуг. Присущее городской жизни разделение производства и быта сделало для людей невозможным самостоятельное выполнение очень многих работ по их жизнеобеспечению - эти работы выполняются теперь за плату специализированным производством. В послевоенное время в РСФСР сфера услуг быстро расширялась, однако и эти темпы признавались неудовлетворительными и вызывали нарекания населения.


В ходе реформы произошло резкое, поразительное для таких больших инерционных систем, сокращение объема предоставляемых населению платных услуг. Спад уже на первом этапе реформы составил 4 раза, и сегодня население РФ потребляет в 2 раза меньше платных услуг, нежели в 1980 г. В быте большинства населения произошел огромный регресс (рис. 3-14).


Рис. 3-14. Объем платных услуг населению в РСФСР и РФ (в %, 1980=100)


Такое сокращение официального рынка услуг привело к снижению качества или даже разрушению производственной системы и деградации ее материально-технической базы. Сократилась сеть специализированных организаций, предоставляющих услуги, что сделало их приобретение более трудоемким и еще больше сузило рынок. Это видно из табл. 3-3 и 3-4.


Таблица 3-3. Бытовое обслуживание населения в РСФСР и РФ


Таблица 3-4. Мощность сети организаций бытового обслуживания в РСФСР и РФ


Важнейшим, жизненно важным для современного общества фактором благосостояния людей является возможность перемещаться в пространстве. Пассажирский транспорт является не только важным производством услуг, обеспечивающих жизнедеятельность людей, но и системой, которая связывает страну в единое целое.


В целом пассажирооборот транспорта основного для России вида - междугородного железнодорожного сообщения - сократился в результате реформы с 1990 по 1998 г. с 375,4 до 124 млрд. пассажиро-км, то есть ровно в три раза. Снизился и масштаб перевозки пассажиров (рис. 3-15).


Рис. 3-15. Перевозки пассажиров железнодорожным транспортом междугородного сообщения в РСФСР и РФ, млн. человек


Огромное значение для жителей в основном городской страны, какой стала РФ, имеет пригородное сообщение. До начала 90-х годов объем перевозок пассажиров железнодорожным транспортом пригородного сообщения равномерно повышался, с 1970 по 1990 год этот показатель вырос на четверть. Сокращение перевозок здесь началось с 1991 года и продолжилось вплоть до 1999 (рис. 3-16). Пассажиров пригородных поездов стало в 2000 г. в 2,25 раза меньше, чем было в 1990 году и почти в 2 раза меньше, чем в 1970 г. Удорожание этой услуги привело к тому, что те, кто мог, "пересели на автомобиль", со всеми сопутствующими социальными издержками (большой расход горючего, перегрузка дорог, очень высокий уровень травматизма и др.).


Рис. 3-16. Перевозки пассажиров железнодорожным транспортом пригородного сообщения в РСФСР и РФ, млн. человек


Учитывая размеры территории России (СССР), особое значение в развитии пассажирского транспорта придавалось авиации. В РСФСР быстро возрастало и число авиапассажиров, и средняя дальность поездок. Уже в 70-е годы использование воздушного транспорта стало обыденной частью жизни граждан, особенно тех, кто проживал в отдаленных областях Сибири и Дальнего Востока - цены билетов были доступны средней семье. Объем перевозок пассажиров с 1970 по 1990 год вырос в 2 раза. В годы реформы одной из первых транспортных систем, подвергнутых приватизации, стал Аэрофлот. Объем пассажирских перевозок обрушился поразительно быстро. Число пассажиров, перевезенных воздушным транспортом, сократилось в 4 раза.


Для большинства граждан РФ этот вид транспорта стал недоступен. Многим пришлось отказаться от ежегодных поездок в отпуск на юг и в центр России из-за резкого повышения цен на билеты. Многократно сократились "северные" пассажиропотоки. Так, количество авиапассажиров в Братске и Чите сократилось, соответственно, в 5 и 7 раз.


В условиях реформы аэропорты местного значения сворачивали свою работу. Например, в аэропорту города Вологды за 6 лет количество авиапассажиров упало в 13 раз, а в Йошкар-Оле - в 21 раз.


Следует отметить, что в настоящее время очень большую часть пассажирских перевозок воздушным транспортом составляют зарубежные перевозки, за счет чего сильно выросла и средняя дальность полетов. Единственный аэропорт в стране, в котором рос поток пассажиров, - это международный аэропорт Шереметьево-2 в Москве. К концу 90-х годов он увеличил обороты в 1,4 раза.


Динамика перевозок пассажиров воздушным транспортом представлена на рис. 3-17.


Рис. 3-17. Перевозки пассажиров воздушным транспортом в РСФСР и РФ 1 - перевозки, млн. чел. (левая шкала); 2 - среднее расстояние, км (правая шкала)


В 30 раз сократились за годы реформы перевозки пассажиров морским транспортом. Этот исключительно важный для многих районов России транспорт стал недоступен для основной массы населения, он используется теперь в основном для туристических круизов богатой публики. Динамика объема услуг морского пассажирского транспорта дана на рис. 3-18.


Рис. 3-18. Пассажирооборот морского транспорта общего пользования в РСФСР и РФ, млрд пассажиро-км


Ненамного лучше обстоит дело с использованием массового в прошлом пассажирского транспорта на внутренних водоемах страны - реках, озерах. Сокращение перевозок здесь составило примерно 5 раз (рис. 3-19).


Рис. 3-19. Пассажирооборот внутреннего водного транспорта общего пользования, млрд. пассажиро-км


Надо подчеркнуть, что для многих регионов России, например, Сибири, сообщение по водным путям является жизненно необходимой транспортной системой. Здесь резкое сокращение пассажиропотоков означает не просто снижение уровня благосостояния, а деградацию условий жизни.


Значительно ухудшилось за годы реформы обслуживание населения городским транспортом. Сократилось производство автобусов, резко упало производство вагонов метрополитена. Почти в 20 раз снизился выпуск такого экологически чистого транспортного средства, как троллейбусы (рис. 3-20).


Рис. 3-20. Производство троллейбусов в РСФСР и РФ, шт.


Показательна динамика использования такой характерной для современной городской цивилизации транспортной услуги, как такси. Уже к концу 70-х годов такси стало привычной и обыденной услугой в городах РСФСР, доступной всем социальным группам населения. В результате реформы это производство в сфере услуг было практически ликвидировано (в какой-то, очень небольшой мере оно было заменено примитивным извозом на личных автомобилях). К 2000 г. объем услуг таксомоторного транспорта сократился по сравнению с серединой 80-х годов в 50 раз (рис. 3-21).


Рис. 3-21. Пассажирооборот таксомоторного транспорта в РСФСР и РФ, млрд. пассажиро-км


Важнейшим видом услуг в современном обществе является связь. Самые массовые виды услуг в этой сфере предоставляет почта. Обмен письмами, телеграммами, посылками не просто является важным элементом благосостояния человека и семьи - этот поток "создает общество" и связывает страну в единую систему.


За 70-е годы почтовая и телеграфная связь в РСФСР превратилась в большое производство с очень интенсивным потоком отправлений (5,5 млрд. писем в год). В результате реформы это производство было почти парализовано. Если можно было бы вычесть из числа отправляемых сегодня писем и телеграмм деловые, то мы увидели бы, что личная переписка между гражданами РФ почти прекратилась. Это видно из табл. 3-5 и рис. 3-22...3-25.


Рис. 3-22. Отправление писем и число почтовых ящиков в РСФСР и РФ 1 - отправление писем, млрд. (левая шкала); 2 - число почтовых ящиков, тыс. (правая шкала)


Рис. 3-23. Отправление телеграмм в РСФСР и РФ, млн. шт.


Рис. 3-24. Отправление газет и журналов в РСФСР и РФ, млрд


Рис. 3-25. Отправление почты авиационным транспортом в РСФСР и РФ, тыс. тонн


Таблица 3-5. Объем основных услуг связи в РСФСР и РФ


Следует заметить, что почта сама стала свертывать свою сеть, делая свои услуги еще менее доступными. Сокращение потока писем сопровождается уменьшением числа открытых для клиентов почтовых ящиков (рис. 3-22).


В семь раз сократилось в РФ отправление телеграмм (рис. 3-23). При этом недоступность этого в прошлом очень важного средства связи для подавляющего большинства населения вовсе не компенсируется появлением факса, электронной почты или передачей сообщений через Интернет.


Посылок за годы реформы стало отправляться гражданами РФ в 17 раз меньше. Обмен посылками как особым видом сообщений между близкими людьми, конечно, не может в полной мере быть компенсирован тем, что теперь во всех частях РФ возникло изобилие товаров на витринах магазинов и ларьков.


Резко возросли почтовые расходы при рассылке газет и журналов, в результате чего большое число граждан утратило возможность выписывать привычные в прошлом издания. Ликвидирован очень важный канал распространения продуктов культуры, сократилось благосостояние существенной части населения.


Динамика отправления почты воздушным транспортом представлена на рис. 3-25


Пожалуй, единственным исключением во всей системе массовых коммуникаций является телефонная связь. В годы реформы продолжилось, хотя и с некоторой заминкой в 1992-1995 гг., расширение сети телефонной связи - в том же темпе, как и в 70-80-е годы. Относительно быстрее стало расти число междугородных и международных телефонных разговоров.


Эта динамика представлена на рис. 3-26. При этом междугородная телефонная сеть в 90-е годы быстро модернизируется - почти 80 % ее использует сегодня цифровые системы передачи, 50 % каналов используют оптический кабель.


Рис. 3-26. Показатели развития телефонной сети в РСФСР и РФ 1 - число телефонных аппаратов телефонной сети общего пользования, млн (левая шкала); 2 - предоставлено междугородных и международных телефонных разговоров, млн. (правая шкала)


Важным производством в сфере услуг было общественное питание. В 1990 г. услугами общественного питания пользовались ежедневно 84 млн. человек (более половины населения РСФСР). На предприятиях промышленности, строительства, транспорта и в совхозах, а также в рабочих общежитиях (то есть в тех организациях, которые подверглись приватизации) в 1985 г. было сосредоточено около 40 % мест. В 1990 г. в сфере производства обеспеченность услугами столовых достигла 91 % от норматива (от числа работников, которым по условиям работы требовались такие услуги). Заводская столовая как особый социальный институт была важной частью советского предприятия.


В мнении работников ценность общественного питания, организованного непосредственно на производстве, была весьма высока. В 1990 г. в ходе опроса, проведенного в республиках СССР Бюро социологических обследований Госкомстата СССР, 52,5 % опрошенных в РСФСР отметили, что обеспеченность этими услугами недостаточна и ее следует развивать. 41,3 % опрошенных считали, что эти услуги следует развивать самим предприятиям и ведомствам, а 37,4 % считали, что это могут лучше сделать местные органы власти.


Практически все предприятия давали дотации столовым, работающим на их территории. Оценить размер дотаций сложно (часть их шла через профсоюз, часть скрывалась в самых разных статьях расходов, часть представляла собой прямые поставки продуктов из подсобных хозяйств минуя торговлю). Согласно опросам 1996 г., до сих пор четверть предприятий сохранила у себя подсобные хозяйства, причем 86 % из них продают продукцию своим работникам (по льготным ценам), а 3 % распределяют ее среди работников предприятия бесплатно.


В ходе реформы открылось большое число частных предприятий общественного питания (ресторанов, кафе и т. д.), сохранилось большинство столовых в школах и вузах. Тем не менее в целом число мест в общественном питании сократилось на 2/3. Это произошло за счет свертывания услуг заводских столовых. Парализована или ликвидирована исключительно важная социальная служба.


Населению РФ стали практически недоступны многие виду услуг в сфере отдыха. Резко подорожали и путевки в дома отдыха и на турбазы, и транспорт. В результате, например, число отдыхавших на туристических базах сократилось с 1990 по 1999 г. в 38,7 раз - с 21 млн. человек до 0,54 млн. (в 2000 г. 0,58 млн.).


Система детских оздоровительных учреждений в РСФСР для детей в возрасте 7-15 лет была основана на сети так называемых "пионерских лагерей". Ее аналога в странах Запада не существует. Почти с самого начала перестройки пионерлагеря стали объектом сильной идеологической кампании как институт "тоталитарного общества". Это сразу же резко усложнило выполнение лагерями их оздоровительной функции. Когда началась экономическая реформа, пионерлагеря стали свертывать. Их стало трудно содержать как предприятиям и учреждениям, так и профсоюзам. Самое большое сокращение числа пионерских лагерей произошло на первом этапе реформы, в 1992 г.


В 1990 г. их было 5,3 тыс., в 1991 г. 4,8 тыс., в 1992 г. 3,8 тыс. В 1994 и 1995 гг. сохранялось 3,2 тысячи загородных лагерей. Значительная часть детей начиная с 1991 г. просто остается без загородного отдыха и лишена даже одного-двух месяцев оздоровительного полноценного питания. В 1990 г. в загородных лагерях отдохнуло 3,4 млн. детей, а в 1994 г. 1,6 млн. В дальнейшем положение стало немного выправляться - в 1997 г. отдохнуло 1,77 млн. детей, в 2000 г. 2,18 млн.


Качество жизни современного человека и современной семьи во многом определяется возможностью потреблять продукты культуры, причем в основном своей национальной культуры - покупать и читать книги и журналы, видеть отечественные фильмы, ходить в театры. Все эти блага стали в РСФСР привычной и обязательной частью быта большинства населения.


Реформа нанесла по сфере культуры тяжелый удар. Главное, конечно, в том, что принципиально изменилось качество культурной продукции, ценностная шкала выпускаемой массовой печатной продукции, фильмов, театральных постановок. Однако оценить качественные изменения в данной книге нельзя, поэтому здесь приведены лишь беспристрастные количественные показатели.


Примерно в 4 раза сократился за годы реформы общий тираж издаваемых в РФ книг и брошюр (см. рис. 3-27). Число же издаваемых названий снизилось гораздо меньше - с 51 тыс. в 1985 г. до 30 в 1994 и 48 в 1999 г. Затем число названий выросло в 2000 г. до 60 тыс. Это означает, что у части населения сократился доступ к книгам. Россия, которая в недавнем прошлом относилась к категории "самых читающих" стран, скатывается в число периферийных обществ массовой космополитической культуры.


Рис. 3-27. Тираж изданных книг и брошюр в РСФСР и РФ, млн. экз.


Еще более резким было сокращение тиража издаваемых журналов - к 1994 г. более чем в 15 раз. Впрочем, резкий всплеск тиража издаваемых журналов в конце 80-х годов был временным явлением, порожденным "гласностью" во время перестройки.


Однако и до этого, уже с 70-х годов, в РСФСР поддерживался очень высокий уровень издания этого массового продукта культуры. Динамика тиража журналов представлена на рис. 3-28.


Рис. 3-28. Тираж журналов в РСФСР и РФ, млн. экз.


Вопреки утверждениям о том, что ликвидация советского общественного строя способствовала росту национального самосознания и развитию национальных культур, реальный выпуск культурной продукции на языках народов России сильно сократился. Например, в 1990 г. на лезгинском языке было выпущено газет тиражом 5,2 млн. экз., в 1996 г. этот тираж сократился до 0,44 млн., или в 12 раз, а с 1997 г. данных о выпуске газет на этом языке нет. В 19,6 раза сократился к 1999 г. тираж газет, выпускаемых на тувинском языке и т. д. Тираж книг, выпускаемых на татарском языке, сократился с 1990 г. к 1998 г. в 2,7 раза, а тираж журналов к 2000 г. упал в 17,5 раз. Для примера приведем данные о тираже журналов, выпускаемых на татарском языке (рис. 3-29).


Рис. 3-29. Выпуск журналов на татарском языке в РСФСР и РФ, млн. экз.


В три с лишним раза сократился за годы реформы по сравнению со стабильным уровнем конца 80-х годов выпуск художественных фильмов. Население практически перестало посещать кинотеатры, но и через телевидение публика почти не получает новых отечественных фильмов. Динамика их выпуска показана на рис. 3-30.


Рис. 3-30. Выпуск художественных фильмов в РСФСР и РФ, шт.


Особую точку на этом графике составляет выпуск почти 400 фильмов в 1991 г. Видимо, это связано с единовременным выпуском фильмов "с полки" - тех, которые в советское время не были допущены к прокату по идеологическим соображениям или из-за низкого художественного уровня.


Уже с начала 70-х годов в РСФСР поддерживался очень высокий уровень посещения театров - более 70 млн. в год. Эта сфера культурной деятельности сократилась в результате реформы более чем в два раза. На рис. 3-31 представлена динамика посещения театров.


Рис. 3-31. Посещение театров в РСФСР и РФ, млн. человек


Мы не затрагиваем здесь большую проблему с реформированием всей системы образования в России. Она не сводится к сокращению возможностей для обедневшей части населения получить высококачественное образование, эта проблема имеет фундаментальное и не выражаемое в количественных показателях культурное измерение. Однако и в чисто социально-экономическом плане тенденции неблагоприятны. В докладе Госкомстата РФ сказано: "В 2001 г. наблюдался дальнейший рост приема в государственные высшие и средние профессиональные учебные заведения в основном за счет платного обучения... На условиях полного возмещения затрат на обучение было принято 675,6 тыс. человек, или 53,5 % (в 2000 г. соответственно 553,5 тыс., или 48,5 %)".


Мы оставляем также в стороне важный фактор, определяющий благосостояние граждан, - качество окружающей среды. Несмотря на глубокий спад производства, экологическая обстановка в РФ ухудшается. Так, динамика образования токсичных отходов производства выражается такими числами (млн. т): в 1994 г. 75,1, в 1995 г. 83,3, в 1999 г. 108,1 и в 2000 г. 131,1.


При этом капиталовложения в природоохранные мероприятия снижаются. Ввод в действие станций для очистки сточных вод составил в 1985 г. мощности 2,5 млн. куб. м в сутки, в 1998 г. 0,6, в 1999 г. 0,4 и в 2000 г. 0,2. Системы оборотного водоснабжения, введенные в действие в 1985 г., имели мощность 20,8, а в 2000 г. 0,1 млн. куб. м в сутки. Почти в 7 раз сократился к 2000 г. и ввод в действие установок для улавливания и обезвреживания вредных веществ из отходящих газов (с 19,6 млн. куб. м в час в 1985 г. до 3,1 в 2000 г.).


Раздел 4

Промышленность и строительство


Источники:


Статистические ежегодники "Народное хозяйство РСФСР". ЦСУ РСФСР, Госкомстат РСФСР. Москва.


"Российский статистический ежегодник. Официальное издание". Госкомстат России. Москва.


Статистический сборник "Промышленность России. Официальное издание". Госкомстат России. Москва. 1998.


Статистический сборник "Строительство в России. Официальное издание". Госкомстат России. Москва. 1998.


Статистический сборник "Социальная сфера России. Официальное издание". Госкомстат России. Москва. 1996.


Статистический сборник "Индексы интенсивности промышленного производства (январь 1993 г. - март 2002 г.)". Центр экономической конъюнктуры при правительстве Российской Федерации. Москва. 2002.


Аналитическая справка "Состояние денежно-кредитной системы и расчетов в экономике в 2000 году". Центр экономической конъюнктуры при правительстве Российской Федерации. Москва. 2001.


Статистический сборник "Краткосрочные экономические показатели Российской Федерации", Госкомстат России. Москва, апрель 2002.


В 1930-е годы, в ходе нового этапа индустриализации, Россия (РСФСР) превратилась в промышленно-аграрную страну. Промышленное развитие продолжалось до конца 80-х годов. Этот процесс на последней стадии представлен на рис. 4-1.


Рис. 4-1. Объем производства промышленной продукции в РСФСР и РФ (в сопоставимых ценах, 1980 = 100)


Надо напомнить, что процесс индустриализации начиная с 30-х годов был исключительно интенсивным. Объем продукции промышленности в РСФСР к 1940 г. вырос по сравнению с 1913 г. в 8,7 раз. После войны страна вступила в новый этап индустриального развития, и к 1980 г. объем промышленного производства был в 161 раз больше, чем в 1913 г. Этот рост продолжался в стабильном темпе вплоть до 1990 г., когда вступили в действие законы, отменяющие принципы плановой экономики.


Реформа означала, прежде всего, приватизацию промышленных предприятий - к 1997 г. негосударственные предприятия составляли 95,6 % общего числа предприятий и давали 89,6 % продукции. В наименьшей степени была приватизирована электроэнергетика (61,5 % ее предприятий в 1997 г. были негосударственными).


Вторым важным изменением было расчленение крупных государственных фабрик, заводов и комбинатов. В 1990 г. в РСФСР имелось 26,9 тыс. промышленных предприятий с 23,1 млн. человек промышленно-производственного персонала, в 1997 г. 159 тыс. предприятий с 14,0 млн. человек персонала.


Рассмотрим динамику изменения объемов производства в главных отраслях промышленности.


Энергетика


Производство энергии является фундаментом индустриальной цивилизации и условием существования современной материальной культуры. Возможность извлечения солнечной энергии, накопленной в виде угля и нефти, и превращения ее в механическую работу стала одним из главных факторов промышленной революции. Новым скачком в развитии индустриального типа производства и жизнеустройства стала технология превращения разных видов энергии в электрическую, удобную в распределении и использовании с высокой интенсивностью. Состояние электроэнергетики в большой степени предопределяет уровень и эффективность народного хозяйства любой страны.


В 1917 г. производство электроэнергии в Российской империи составляло 2,2 млрд. квт-часов, и именно создание сети электростанций стало ядром первой большой комплексной программы модернизации народного хозяйства страны - ГОЭЛРО. Первый цикл индустриализации был проведен на энергетической базе с производством в РСФСР 30,8 млрд. квт-часов (1940 г.). В 1960 г. уровень производства был поднят до 197 млрд. квт-часов, после чего происходил быстрый и непрерывный рост.


В 1960-1970 гг. была проведена централизация производства электроэнергии (в 1970 г. до 95,1 %), что резко повысило экономичность и эффективность отрасли. Удельный расход условного топлива на один отпущенный квт-час электроэнергии снизился с 468 г в 1960 г. до 355 г в 1970 г., а с 1980 г. стабилизировался на уровне 312-314 г. Это хороший показатель, не хуже, чем в других развитых странах. В 1985 г. он был равен в РСФСР 312 г, в США 357, Великобритании 340, Франции 357, ФРГ 327 и Японии 324 г. Наилучший результат в РФ был достигнут в 1993 г. - расход 308 г. условного топлива на один отпущенный квт-час электроэнергии (в 1996 г. была изменена методология определения этого показателя, и ряд прервался).


Советский тип хозяйства позволил соединить электростанции и распределительные сети в Единую энергетическую систему - уникальное сооружение, связавшее страну надежными линиями энергообеспечения и давшее большой экономический эффект за счет переброски энергии по долготе во время пиковых нагрузок в разных часовых поясах.


Для обеспечения электроэнергией нового цикла индустриализации и формирования структур постиндустриального хозяйства была начата Энергетическая программа, которая должна была на целый исторический период создать энергетическую базу страны с гарантированным уровнем снабжения, как у самых развитых стран. К началу реформ в конце 80-х годов эта программа была выполнена наполовину.


Прекращение Энергетической программы было одним из первых актов реформы в СССР. Однако Единая энергетическая система оказалась трудно поддающейся расчленению и приватизации в ходе реформы. До сих пор реформа РАО ЕЭС наталкивается на большие политические трудности. Тем не менее электроэнергетика понесла в ходе реформы тяжелый урон.


Прежде всего, произошел резкий спад производства, который лишь в малой степени компенсирован в 2000-2001 гг.


Динамика этого процесса представлена на рис. 4-2.


Рис. 4-2. Электроэнергетика в РСФСР и РФ: 1 - производство электроэнергии, млрд. квт-час (левая шкала); 2 - среднегодовая численность промышленно-производственного персонала, тыс. человек (правая шкала)


В то же время, в результате социальных изменений в этой большой производственной системе и ухудшения технологической ситуации произошел значительный откат в производительности труда. Траектория непрерывного роста производительности труда в электроэнергетике была прервана исключительно быстро, скачкообразно - в первый же год реформы. К настоящему времени она упала значительно ниже уровня 1970 г. и вдвое ниже уровня 1990 г. Этот процесс показан на рис. 4-3 (считая, что численность персонала за 1970-1990 гг. в отдельные годы резко не менялась).


Рис. 4-3. Производительность труда в электроэнергетике РСФСР и РФ (выработка электроэнергии в млн. квт-час. на 1 работника промышленно-производственного персонала)


Однако главное отрицательное воздействие реформы на электроэнергетику заключается в том, что сразу же после 1990 г. резко снизился темп обновления основных фондов отрасли. Если в 1975-1985 гг. ежегодно вводились в действие основные фонды в размере 5-6 % от существующих, то с началом реформ этот показатель стал быстро снижаться и в 2001 г. опустился до уровня 0,8 %.


Машины и оборудование стали стареть, степень износа основных фондов составила в 2000 г. 51,6 % (в 1990 г. 40,6 %). Большая и сложная технологическая система работает на износ и в недалекой перспективе станет давать все более тяжелые сбои и отказы. Предполагаемое расчленение Единой энергетической системы неминуемо еще более снизит ее надежность.


Следует также принять во внимание тот факт, что в ходе реформы произошел общий технологический регресс, в результате которого сильно возросла энергоемкость производства. Так, затраты электроэнергии на производство единицы продукции промышленности к 1996 г. увеличились по сравнению с 1990 г. на 40,8 %. В последние годы положение стало выправляться, но восстановить прежний уровень пока не удалось. В 2000 г. энергоемкость единицы продукции промышленности была на 26,7 % выше, чем в 1990 г.


Рис. 4-4. Коэффициенты обновления (ввод в действие) основных фондов в электроэнергетике РСФСР и РФ (в сопоставимых ценах)


Другим важным условием стабильного развития народного хозяйства и благосостояния граждан является обеспеченность минеральными энергоносителями - нефтью и газом.


Исключительно важное место занимает поэтому нефтедобывающая промышленность. За 70-е годы в РСФСР был создан мощный нефтедобывающий комплекс, так что в 80-е годы добыча поддерживалась на уровне 550-570 млн. т. В годы реформы объем добычи быстро упал до 303-305 млн. т, т. е. в 1,8-1,9 раза.


При этом одновременно происходило падение производительности труда в отрасли. В 1988 г. на одного работника, занятого в нефтедобывающий промышленности, приходилось 4,3 тыс. тонн добытой нефти, а в 1998 г. - 1,05 тыс. т. Динамика показателей добычи и численности работников приведена на рис. 4-5.


Рис. 4-5. Нефтедобывающая промышленность в РСФСР и РФ


1 - объем добычи нефти, млн. т. (левая шкала); 2 - число занятых в отрасли, тыс. чел. (правая шкала)


Таким образом, несмотря на существенный технический прогресс, который имел место в отрасли за десять лет, расчленение большого государственного концерна и передача этой самой рентабельной в российской промышленности отрасли в частные руки привели к падению главного показателя эффективности производства примерно в 4 раза![16] Лишь в 2000-2001 гг., в условиях исключительно высоких цен на нефть на мировом рынке, положение несколько улучшилось (в расчете на одного работника добыто 1,2 тыс. т нефти).


В России сокращается добыча энергоносителей и увеличивается их экспорт. Говорится и о планах постройки новых больших трубопроводов для экспорта - и на Запад, и в Азию. В 2001 г. добыто 337 млн. т нефти, а экспортировано 158,6 млн. т. сырой нефти и 69,2 млн. т нефтепродуктов. То есть экспорт нефти в сыром виде и в виде нефтепродуктов составил 227,8 млн. т, или 67,6 % ее добычи в РФ (при этом в страны СНГ ушло лишь 11 % экспортной нефти).


Для справки: в СССР в 1990 г. было добыто 571 млн. т нефти, экспорт сырой нефти составил 109 млн. т, а экспорт нефтепродуктов 50 млн. т. Таким образом, на экспорт ушло около 27,8 % добытой нефти.


Сравним с 1985 г. Тогда в РСФСР было добыто 542 млн. т нефти, а вывезено (за вычетом ввоза) 185,3 млн. т сырой нефти и нефтепродуктов. Таким образом, в РСФСР для внутреннего потребления в 1985 г. осталось 356,7 млн. т нефти или по 2,51 т на душу населения. В 2001 г. на душу населения в РФ осталось для собственного потребления 109,2 млн. т нефти или 0,76 т на душу населения - лишь 30 % от того, чем располагал житель РСФСР в 1985 г.


Энергоносители, минеральные удобрения и металлы (их тоже можно считать материализованной энергией) являются главными статьями российского экспорта, необходимого для обслуживания внешнего долга. Поэтому возможности снижения экспорта энергоносителей не предвидится.


Таким образом, для внутреннего потребления России остается небольшое количество нефти. В 1999 г. США потребили 1 млрд. тонн нефти, а РФ - около 100 млн. тонн. Положение пока что кажется относительно стабильным потому, что наполовину сокращенное производство не оказывает давления на рынок. Кроме того, в советское время разведано и обустроено большое число месторождений, и пока что многие из них законсервированы, а эксплуатируются самые рентабельные. Это создает иллюзию наличия больших разведанных запасов.


Но в перспективе возможности значительного роста добычи малы, т. к. с конца 80-х годов глубокое разведочное бурение на нефть и газ сократилось к 1998 г. более чем в 5 раз (на нефть - в 4 раза), а эксплуатационное бурение на нефть - в 4,5 раза.


Однако проблема не только в ограниченности резервов нефтедобычи. Перевод энергетики на более дешевый уголь также наталкивается на большие трудности. Добыча угля снизилась за годы реформы резко, примерно в 2 раза к 1998 г. (см. рис. 4-6).


Рис. 4-6. Добыча угля в РСФСР и РФ, млн.т.


В 1999 г. начался прирост добычи, и в 2001 г. она составила 269 млн. т., что, однако, ниже уровня 1960 г. (290 млн. т.).


Экспорт угля из РФ колеблется в районе 14-17 % от производства, а импорт составляет 10-12 % от потребления. При этом в отрасли происходит быстрое выбытие основных фондов (8,8 % в 1996 г. и 7,3 % в 1997 г.) при резком снижении темпов обновления - ввода в действие новых основных фондов.


Коэффициент обновления основных фондов в угольной промышленности, с 1970 по 1985 г. поддерживавшийся на уровне 11-11,5 %, упал к 1994 г. до 2 %, а затем колебался на уровне 2,3-2,4 %.


Рис. 4-7. Добыча угля в Дальневосточном районе в РСФСР и РФ, млн.т.


1 - в Приморском крае; 2 - в Амурской области


Надо отметить, что закрытие шахт и резкое сокращение добычи угля наблюдалось даже в таких регионах, где уголь является основным топливом для теплоэлектростанций и важнейшим ресурсом жизнеобеспечения населения, как, например, в Приморском крае или Амурской области.


Результатом стал тяжелый топливный кризис в Приморье, ликвидированный с большим перерасходом средств.


Конструкционные материалы


Для крупных индустриальных держав производство стали традиционно рассматривается как важный показатель развития экономики. "Железо - фундамент цивилизации".


Сталь является основным конструкционным материалом для машиностроения, и по динамике ее потребления можно судить о развитии машиностроения и строительства, которые в свою очередь определяют инвестиционные возможности экономики. Динамика производства стали в РСФСР и РФ представлена на рис. 4-8.


Рис. 4-8. Производство стали в РСФСР и РФ, млн.т


За 70-е годы производство стали выросло на треть, а затем достигло максимума (94 млн. т) в 1988 г. Начавшаяся в том же году перестройка экономической системы вызвала сокращение производства стали, которое приняло обвальный характер в 1991 г. К 1998 г. уровень производства снизился более чем в два раза (до 43,6 млн. т). В 1999-2000 гг. наблюдалось некоторое оживление производства, хотя об устойчивой тенденции к росту говорить пока рано - в 2001 г. прироста производства стали не было.


Таким образом, производство стали в РФ за годы реформы резко сократилось и, по-видимому, стабилизируется на уровне, значительно более низком, нежели в 70-е годы. Кроме того, черная металлургия в большой мере стала работать на экспорт, так что для внутреннего потребления в народном хозяйстве России остается совсем немного стали. В 1996 и 1997 гг. ежегодный экспорт в страны вне СНГ железа и стали в слитках, полуфабрикатах и прокате составлял 20,5 млн. т. - почти половину отечественного производства. В 1999-2000 гг. экспорт составлял около 23 млн. тонн в год. Со странами СНГ экспорт и импорт были небольшими и примерно уравновешивались.


Столь малое количество стали, идущей на внутреннее потребление в отечественном хозяйстве, является очевидным и неоспоримым признаком того, что одним из главных результатов проводимой реформы стала деиндустриализация России.


На рис. 4-9 представлена динамика производства проката черных металлов. И здесь в результате реформы после 1989 г. объем производства упал к 1998 г. почти в два раза. Хотя положение несколько выправилось в 1999-2000 гг., стабилизация производства происходит на уровне, соответствующем началу 70-х годов.


Рис. 4-9. Производство готового проката черных металлов в РСФСР и РФ, млн. т


На такой металлургической базе существенного роста промышленности, транспорта и строительства ожидать не приходится. В 2001 г. прироста производства проката не наблюдалось.


Снижение вдвое производства рядовой стали и рядового проката уже отражает катастрофические изменения в промышленности большой страны. Однако еще более тяжелый удар нанесла реформа по производству специальных видов продукции черной металлургии - тех, которые обладают особенно высокими техническими качествами и во многом определяют технологический прогресс в отраслях-потребителях.


Науко- и техноемкие металлургические производства пострадали гораздо сильнее, чем традиционное массовое производство. Как пример на рис. 4-10 приведена динамика производства сортовой холоднотянутой стали. Это - необходимый для машиностроения высококачественный материал. Из него, например, производятся подшипники. Хотя в РСФСР к 80-м годам было создано крупномасштабное производство такой стали (в год свыше 2 млн. т), потребности отечественного машиностроения еще удовлетворялись не полностью, и часть необходимой специальной стали импортировалась.


Рис. 4-10. Производство сортовой холоднотянутой стали, включая подшипниковую в РСФСР и РФ, тыс. т


В результате реформы к 1998 г. производство сортовой холоднотянутой стали сократилось в РФ в 8,4 раза.


Особо надо выделить производство чрезвычайно важного для современной промышленности материала - проката из нержавеющей стали. Это важное производство в ходе реформы парализовано почти полностью - его уровень упал с 1990 по 1998 г. примерно в 20 раз. Некоторый подъем производства в 1999-2000 гг. пока что не превратился в устойчивую тенденцию. Ход падения и стабилизации производства можно видеть в табл. 4-1.


Таблица 4-1. Производство проката из нержавеющей стали


Резко, почти в 5 раз, снизилось с середины 80-х годов к 1998 году производство проката с упрочняющей термической обработкой (см. рис. 4-11). В 2000 г. производство слегка возросло и стабилизируется на очень низком уровне - в 2001 г. был даже спад производства на 4 %.


Рис. 4-11. Производство проката с упрочняющей термической обработкой в РСФСР и РФ, тыс. т


Необходимым для строительства высококачественным материалом является упрочненный сортовой арматурный прокат. Его производство на новых прокатных станах быстро наращивалось в РСФСР в 80-е годы. Этот процесс был резко прерван реформой, и производство этого материала стало безостановочно снижаться вплоть до 1998 г., после которого сохраняется на очень низком уровне. Динамика роста и падения производства представлена на рис. 4-12.


Рис. 4-12. Производство упрочненной сортовой арматурной стали в РСФСР и РФ, тыс. т


В принципе сходное положение сложилось и с производством других специальных металлических материалов, в том числе и таких, производство которых как раз предполагалось расширять в ходе модернизации промышленности. Например, увеличение выпуска современных автомобильных покрышек требовало повышения уровня производства металлокорда.


Оно быстро наращивалось и было увеличено за 80-е годы в два раза. Реформа вызвала обвальное падение производства, которое стало расти лишь начиная с 1999 г. (см. рис. 4-13).


Рис. 4-13. Производство металлокорда в РСФСР и РФ, тыс. т.


В условиях кризиса хрупкое социальное равновесие в России и поддержание, хотя бы на минимальном уровне, государственных расходов, в большой степени обеспечивается экспортом нефти и газа. А значит, обеспечивается работой нефте- и газодобывающей промышленности и больших трубопроводов - производственно-транспортной системы, созданной в советское время.


Для поддержания этой системы в рабочем состоянии, не говоря уж о ее развитии, требуются регулярные поставки большого количества труб. За 80-е годы в РСФСР было создано современное трубопрокатное производство. За годы реформы выпуск продукции резко упал. На рис. 4-14 показана динамика производства стальных труб. Несмотря на оживление производства после 1998 г., его объем в 2001 г. существенно ниже уровня 1970 г.


Рис. 4-14. Производство стальных труб в РСФСР и РФ, млн. т


Важным шагом вперед было создание производства труб с улучшенными техническими характеристиками - высокопрочных, а также труб больших диаметров с полимерными покрытиями. Масштабы выпуска таких труб резко возросли во второй половине 80-х годов. Это производство было резко свернуто или почти прекращено в ходе реформы. Динамика его показана на рис. 4-15 и 4-16.


Рис. 4-15. Производство труб нефтяного сортамента высокопрочных в РСФСР и РФ, тыс. т


Рис. 4-16. Производство труб сварных, больших диаметров с полимерными покрытиями в РСФСР и РФ, тыс. т


Надо подчеркнуть, что резкое сокращение производства стали в 90-е годы вовсе не сопровождалось расширением производства альтернативных конструкционных материалов. Одним из направлений технического прогресса в машиностроении и строительстве в последние десятилетия было снижение металлоемкости конструкций за счет замены стали пластмассами и особенно стеклопластиками. Развитие промышленности этих современных материалов и изделий из них было одной из приоритетных задач в научно-технической и промышленной политике СССР. Производство синтетических смол и пластмасс в РСФСР с 1970 по 1989 г. выросло в 2,7 раза. Затем, в результате реформы, произошел обвальный спад. Динамика его представлена на рис. 4-17.


Рис. 4-17. Производство синтетических смол и пластических масс в РСФСР и РФ, тыс. т.


Положение начало выправляться после 1996 г., так что до настоящего времени наблюдается быстрый рост.


В производстве стеклопластиков спад оказался гораздо более глубоким - в 1997 г. его уровень упал по сравнению с достигнутым в 80-е годы в 7 раз. Оживление, наблюдаемое начиная с 1998 г., не столь значительно, как в производстве смол и пластмасс.


Рис. 4-18. Производство стеклопластиков и изделий их них в РСФСР и РФ, тыс. т.


Таким образом, в ходе реформы в России произошло не только небывалое в истории падение производства конструкционных материалов, но и значительное ухудшение структуры их набора. Производство технически более совершенных и эффективных материалов и изделий из них пострадало гораздо сильнее, чем производство традиционной и рядовой продукции. Сокращение производства сопровождается техническим регрессом.


Машиностроение


Во время перестройки один из главных тезисов в новой хозяйственной политике заключался в том, что в советской экономике были недостаточны темпы развития машиностроения. Из-за этого в хозяйстве имел место перерасход ручного труда, людям приходилось работать в относительно тяжелых условиях, а отдача была меньше, чем в странах с более развитым машиностроением. Все это было верно - за истекший до 80-х годов период советское машиностроение не успело насытить хозяйство достаточным количеством машин необходимого технического уровня и ассортимента. Вопрос в том, куда повели дело реформаторы. Улучшила ли реформа обеспечение российского хозяйства машинами или ухудшила?


В ходе реформы происходила деградация гражданского машиностроения, производство в котором сократилось к 1999 г. по сравнению с 1991 г. в шесть раз (без учета производства легковых автомобилей).


В ходе развития отечественного машиностроения происходило, прежде всего, обеспечение хозяйства страны теми ключевыми видами машин и механизмов, которые брали на себя выполнение самых массовых трудоемких работ. Даже и на этих направлениях машиностроение не могло еще удовлетворить самые острые потребности хозяйства за очень короткий, по сравнению с промышленным Западом, срок советской индустриализации. Например, максимум, которого удалось достичь в РСФСР в насыщении сельского хозяйства тракторами, составил всего 12 машин на 1000 га пашни (1988) - при среднеевропейской норме 100-120 машин на 1000 га.


Начатая в 1990 г. реформа парализовала машиностроение России и за десять лет простоя производственных мощностей привела к его глубокой деградации. Крупные машиностроительные предприятия были расчленены, так что число предприятий за годы реформы выросло в 10 раз и колеблется на уровне 54-55 тысяч. Количество рабочих, занятых в отрасли, сократилось в 2,4 раза.


Рассмотрим динамику этого процесса на ряде примеров, выбирая для них именно ключевые (системообразующие) типы машин - те, от производства которых зависят целые отрасли хозяйства.


Первым таким типом машин можно считать те, которые создают энергетическую базу любого производства - обеспечивают его теплом, электричеством, механической силой. Одним из таких ключевых устройств, которыми машиностроение регулярно снабжало народное хозяйство, являются современные паровые котлы. Динамика их производства в РСФСР и РФ представлена на рис. 4-19.


Рис. 4-19. Производство паровых котлов производительностью свыше 10 т пара/час в РСФСР и РФ, тыс. т пара/час


В течение 80-х годов ежегодно в среднем в России выпускалось паровых котлов (с производительностью свыше 10 тонн пара в час) суммарной мощности 45,6 тыс. тонн пара. К 1999 г. объем производства упал до 3,2 тыс. тонн - более чем в 14 раз. В 2000 г. он слегка вырос - до 3,8 тыс. т., что в 13 раз меньше, чем в 1980 году.


Второй важнейший тип энергетических машин - турбины. Динамика их выпуска показана на рис. 4-20.


Рис. 4-20. Производство турбин в РСФСР и РФ, млн. кВт


Соответственно сокращению производства турбин снизился и выпуск генераторов к турбинам. После 1970 г. их ежегодный выпуск, вплоть до реформы, обеспечивал суммарную мощность около 13 млн. квт. Он начал слегка снижаться в годы перестройки, а в 2000 г. составил суммарную мощность 200 тыс. квт, то есть в 65 раз меньше, чем в 70-80-е годы. В 2001 г. он слегка вырос - до 317 тыс. квт.


Резко сократился в годы реформы выпуск машин, которые статистика объединяет в категорию "электрические машины крупные". Этот процесс представлен на рис. 4-21.


Рис. 4-21. Производство электрических машин крупных в РСФСР и РФ, тыс. шт.


В 6-7 раз уменьшилась по сравнению с 70-80-ми годами суммарная мощность выпускаемых ежегодно после 1996 г. двигателей переменного тока - с 20-21 млн. квт до 3 млн. квт. В 2000 г. производство частично восстановилось - до 5,7 млн. квт.


Дизели и дизель-генераторы предназначены для автономного энергоснабжения в сельской местности и удаленных местах (геологоразведка, бурение и т. п.). Их выпуск отечественным машиностроением достиг максимума в середине 70-х годов, а затем, по мере все более полной электрификации хозяйства с питанием от стационарной сети стал снижаться, оставаясь, однако, на уровне производства 20-25 тыс. машин в год. В результате реформы он упал примерно в 10 раз по сравнению с 80-ми годами (см. 4-22).


Рис. 4-22. Производство дизелей и дизель-генераторов в РСФСР и РФ, тыс. шт.


При этом надо подчеркнуть, что именно сейчас Россия втягивается в такое состояние, когда насущно необходимыми станут именно автономные источники энергоснабжения. Это связано не только с острой потребностью в возобновлении массированных работ по разведочному бурению (хотя бы на нефть и газ), но и с деградацией и разрушением стационарных сетей электроснабжения в сельской местности.


Важной системой больших машин являются машины, выполняющие наиболее трудоемкие работы в строительстве (дорожном, жилищном, капитальном и др.) - при выемке, перемещении и планировке грунта, подъеме тяжестей и т. д. Можно сказать в целом, что в этой подотрасли реформа нанесла отечественному машиностроению тяжелейший удар. Вместо той модернизации и обновления моделей, которые планировались начиная с середины 80-х годов, произошло свертывание и производства, и конструкторских разработок.


На рис. 4-23 показана динамика производства одной из главных массовых машин - экскаваторов. Уже к 1975 г. их производство в России вышло на стабильный уровень, позволяющий поддерживать хозяйственную деятельность страны с ее небольшим ежегодным приростом (около 3,5 % ВВП). Этот уровень составлял выпуск 25-27 тыс. экскаваторов в год. Что же произошло в результате реформы? Производство экскаваторов рухнуло обвально, опустившись до 2,6 тыс. в 1999 г. (3,4 тыс. в 2000 г.). При этом существенно уменьшилась средняя емкость ковша производимых экскаваторов - с 0,7 куб. м в 1990 г. до 0,55 во второй половине 90-х годов.


Рис. 4-23. Производство экскаваторов в РСФСР и РФ, тыс. шт.


Отечественное производство экскаваторов стабилизируется на уровне, абсолютно не соответствующем масштабам страны и ее потребностей, а заместить свое производство импортом нереально из-за скудных валютных возможностей РФ. За 1996 и 1997 гг. импорт экскаваторов за вычетом экспорта составил 802 машины (около 2 % от дореформенного уровня отечественного производства), за 1999 и 2000 гг. импорт экскаваторов за вычетом экспорта составил 1083 машины.


Таким образом, когда будет израсходован ресурс парка экскаваторов, поставленных хозяйству в советское время, будут поневоле резко свернуты и так уже незначительные объемы земляных работ.


Главной большой машиной на строительстве зданий и сооружений являются башенные краны. Динамика их производства в России представлена на рис. 4-24. После того, как в середине 80-х годов было освоено производство кранов нового поколения и объем выпуска был вновь доведен до 2,5 тыс. кранов в год, началась реформа и произошел катастрофический спад производства, которое в 1996-1999 гг. было практически прекращено - в 2000 г. было выпущено 36 штук.


Рис. 4-24. Производство башенных кранов грузоподъемностью 5 т и выше в РСФСР и РФ, шт.


Ненамного лучше обстоит дело и с производством кранов на автомобильномходу - незаменимой массовой машины в строительстве и на транспорте. Начиная с середины 70-х годов в России поддерживался стабильный уровень их производства около 15 тыс. машин в год. В результате реформы это производство было практически свернуто, упав в 1998 г. до 1,1 тыс. Оно стало постепенно восстанавливаться начиная с 1999 г. Динамика процесса представлена на рис. 4-25.


Рис. 4-25. Производство кранов на автомобильном ходу в РСФСР и РФ, шт.


Необходимыми для строительства машинами являются бульдозеры и грейдеры. Их производство понесло примерно такой же урон в результате реформы, как и производство кранов и экскаваторов. Динамика выпуска этих машин показана на рис. 4-26 и 4-27.


Рис. 4-26. Производство бульдозеров в РСФСР и РФ, тыс. шт.


Рис. 4-27. Производство автогрейдеров в РСФСР и РФ, шт.


При этом надо сказать, что импорт всех этих машин лишь в очень малой степени компенсирует спад производства. В 1996-2000 гг. было продано на экспорт 1461 из произведенных в РФ бульдозеров, а закуплено по импорту 1472. То есть превышение импорта над экспортом за пять лет составило всего 11 машин.


Вообще производство машин для строительства дорог понесло в годы реформы исключительно тяжелый урон.


Если в 1990 г. было выпущено 15,4 тыс. больших машин для дорожного строительства, то к 1996-1997 гг. их выпуск снизился до 1,2-1,3 тыс. Это производство перестало отражаться в публикуемой статистике.


Наконец, самой важной и самой массовой машиной, главным элементом всей технологической системы сельского хозяйства, базой для многих специализированных машин (экскаваторов, бульдозеров и др.) является трактор. Развитие, начиная с 30-х годов, мощного отечественного тракторостроения стало одним из важных условий выхода всего народного хозяйства СССР и РСФСР на уровень, соответствующий жизненным потребностям страны, - как в сфере производства, так и в обороноспособности.


Одним из важнейших результатов реформы 90-х годов, который будет иметь долговременный характер и окажет большое влияние на судьбы России и ее народов, является, несомненно, почти полная ликвидация отечественного тракторостроения. Смотрите рис. 4-28!


Рис. 4-28. Производство тракторов в РСФСР и РФ, тыс. шт.


Свернуто производство даже тех машин, которые были любимым объектом пропаганды реформаторов, в пику "гигантомании плановой экономики" - производство минитракторов. В 1998 г. их было выпущено в 78 раз меньше, чем в 1993 г. - всего 100 штук на всю Россию (в 2000 г. 500 штук - в 16 раз меньше, чем в 1993 году).


Остановка отечественного производства тракторов лишь в малой степени компенсируется импортом из стран СНГ. Так, за 1996-1997 гг. в РФ было импортировано 18 468 тракторов, экспортировано в СНГ 2956 - в РФ осталось, как превышение импорта над экспортом, 15,5 тыс. тракторов. В 2000 г. превышение импорта над экспортом еще меньше - около 13 тыс. тракторов.


Следует напомнить, что идеологи реформы в СССР и РСФСР загодя начали готовить общественное мнение к ликвидации отечественного тракторостроения. В СМИ и даже в научную литературу был запущен миф о том, что якобы колхозы и совхозы перенасыщены ненужными им тракторами, а их продолжают производить - вот он, дескать, абсурд плановой экономики. Реальность, однако, была такова: в 1988 г. на 1000 га пашни в РСФСР было 10,54 тракторов, в Польше 77, в Италии 144 и в Японии 476.


Заметим, что хотя обычно сельское хозяйство СССР сравнивали с США, в отношении тракторов большим подобием обладает Западная Европа. В СССР основное производство зерновых было сосредоточено в Европейской части, а большие равнинные пространства, подобные американским, имелись лишь в Казахстане. Тем не менее, в целом США имели в 1988 г. 34,4 трактора на 1000 га пашни - в три раза больше, чем СССР. Это огромная разница.


Перед началом сева 2001 г. Минсельхоз РФ доложил, что на 1 марта 2001 г. в сельском хозяйстве России имелось 514,4 тыс. исправных тракторов. В 1986 г. их было 1424 тыс. Сегодня оставшаяся техника работает на износ, который при столь высокой нагрузке ускорился.


Сходное положение возникло в результате реформы и в производстве зерноуборочных комбайнов. Оно было практически парализовано, оживление производства наметилось только в 2000-2001 гг. Динамика выпуска в России приведена на рис. 4-29.


Рис. 4-29. Выпуск зерноуборочных комбайнов в РСФСР и РФ, тыс. шт.


Важнейшей машиной для всего народного хозяйства страны (как и для обороноспособности) является грузовой автомобиль. Особое значение он имеет в условиях России для сельского хозяйства. С конца 60-х годов производство грузовиков в РСФСР быстро росло и в середине 80-х годов вышло на уровень 700 тыс. машин в год. В ходе реформы произошло резкое падение производства - в 5 раз. В 1999-2000 гг. наблюдалось некоторое оживление производства, но в 2001 г. оно опять сократилось. Динамика его представлена на рис. 4-30.


Рис. 4-30. Производство грузовиков в РСФСР и РФ, тыс. шт.


Примерно так же обстоит дело и с производством грузовых автомобилей с дизельными двигателями - их выпуск сократился примерно в 4 раза и составил в 2001 г. 43,5 тыс. штук.


Импорт грузовых автомобилей в очень малой степени компенсирует спад производства. Из стран вне СНГ импортируется 5-8 тыс. машин в год, из стран СНГ 8-12 тыс. при сравнимом по масштабам экспорте - в СНГ 8-9 тыс., в страны вне СНГ 4-5 тыс. машин в год.


В целом состояние производства сельскохозяйственной техники примерно такое же, как тракторов и комбайнов. Вот выводы доклада Министерства сельского хозяйства РФ "Научно-техническое развитие агропромышленного комплекса России" (Москва, 2000 г.) о положении в сельскохозяйственном машиностроении: "Объем товарной продукции на предприятиях отрасли сократился почти в 13 раз, в том числе по тракторостроению - в 10, по сельскохозяйственным машинам для растениеводства более чем в 14, по машинам и оборудованию для животноводства и кормопроизводства - в 38, по двигателестроению - в 8, по компонентам машин и запасным частям - в 17, а по использованию производственного потенциала - в 13-25 раз".


Надо подчеркнуть, что на фоне сокращения отечественного производства в РФ идет лоббирование иностранной техники. В 2000 г. импортные комбайны захватили 25 % российского рынка. Это несмотря на то, что, по данным "Ростсельмаша", средняя цена импортного комбайна на нашем рынке составляет 220 000 долл., а российского - 50 000 ("Ведомости", 9 июля 2001).


Захват российского рынка зарубежными производителями техники сопровождается сильным идеологическим давлением, формированием отрицательного отношения к отечественным машинам, преувеличением их качественных недостатков при замалчивании важных для российской действительности достоинств.


Так, много говорится, например, что российские комбайны допускают повышенные, по сравнению с американскими аналогами, потери зерна при уборке. Это действительно так, но технические преимущества американских машин оплачены столь непропорционально большим завышением цены (более чем в 4 раза дороже отечественных аналогов), что массовые закупки этих машин становятся нереальными. Российское село может быть обеспечено только отечественными машинами. Их можно и нужно улучшать, но лишь на основе развития собственного машиностроения.


Что же касается потерь зерна, то следует учесть известные данные: на уборке урожая 2000 и 2001 гг. в Северо-Кавказском регионе были использованы арендованные у Турции американские комбайны (с их комбайнерами). В оплату за аренду и работу была отдана треть собранного этими комбайнами зерна. Таким образом, можно считать, что на российских полях американские комбайны допускают потери трети зерна - помимо того, что оставляют безработными российских комбайнеров. У отечественных комбайнов даже второго поколения, которые выпускались в 1972-1985 гг., потери зерна достигали 10-12 %.[17]


Приведем данные еще о некоторых подотраслях машиностроения.


Уже говорилось, какое значение для смягчения нынешнего тяжелого положения России, а также для накопления средств для выхода из кризиса и будущего развития имеют добыча газа и нефти.


Однако в этих отраслях приближается критический период истощения тех месторождений, которые были разведаны и обустроены в советское время (в нефтедобывающей промышленности этот момент наступит позже, но столь же неминуемо, как и в газовой промышленности).


В обозримом будущем равноценной замены выводимым из эксплуатации или малопродуктивным скважинам не предвидится, так как с начала реформы происходило быстрое свертывание разведочного бурения на минеральные ресурсы.


Вести такую разведку мог только мощный государственный научно-производственный комплекс. Приватизация промышленных предприятий и демонтаж отраслевой научно-технической системы парализовали геологоразведку.


Рис. 4-31. Глубокое разведочное бурение на нефть и газ в РСФСР и РФ, тыс. м.


На рис. 4-31 представлена динамика глубокого разведочного бурения на нефть и газ, а на рис. 4-32 - на другие минеральные ископаемые. Хотя масштабы последнего на порядок меньше, чем разведочное бурение на нефть и газ, значение его столь же велико. Здесь объем бурения сократился в 30 раз.


Рис. 4-32. Глубокое разведочное бурение на химическое сырье, минеральные и термальные воды в РСФСР и РФ, тыс. м.


Многократно большие объемы бурения требуются при освоении разведанных месторождений.


До 1991 г. проведение этих работ было обеспечено тем, что Россия располагала высокоразвитым производством турбобуров.


Это производство было в полном смысле слова ликвидировано в первые же два года реформы, и к 1999 г. оно сократилось по сравнению со стабильным уровнем 80-х годов в 130 раз. Динамика этого процесса показана на рис. 4-33.


Рис. 4-33. Производство турбобуров в РСФСР и РФ, тыс. секций


Скажем вкратце о транспортном машиностроении.


Одним из узких мест на транспорте всегда была нехватка товарных вагонов. После расчленения единого планового хозяйства СССР эффективность использования подвижного состава на железных дорогах значительно снизилась.


Если бы в целом не упал так резко объем производства, сегодня экономика испытывала бы исключительно резкий "голод", нехватку вагонов.


Нехватка вагонов остается скрытым ограничением возможностей развития хозяйства, поскольку их производство сильно упало и с 1998 г. остается на очень низком уровне. Если в конце 70-х годов в РСФСР за год производилось около 33 тыс. вагонов в год, то сейчас выпуск держится на уровне около 4 тыс. в год.


Лишь в 2001 г. он поднялся до 6,5 тыс. Экспорт и импорт вагонов носят нерегулярный характер и на положение дел не влияют. Так, в 2000 г. был экспортирован 2471 вагон, а закуплено за рубежом 1843. Динамика производства представлена на рис. 4-34.


Рис. 4-34. Производство грузовых магистральных вагонов, шт.


Производство пассажирских вагонов в ходе реформы также испытало резкий спад (в 3,5 раза), однако после 1998 г. наблюдается его заметный рост (см. рис. 4-35).


Рис. 4-35. Производство пассажирских вагонов в РСФСР и РФ, шт.


Экспорт и импорт пассажирских вагонов невелики. В 2000 году было экспортировано 110 вагонов, а импортировано - 25, т. е. превышение экспорта над импортом составило 85 штук при объеме выпуска 797.


Отдельно стоит сказать о вагонах метрополитена. За годы реформы их производство упало более чем в 10 раз (см. рис. 4-36). Поскольку поступления этих машин по импорту нет, их недостаток ведет к перегрузке и быстрому износу имеющегося в метрополитенах Российской Федерации вагонного парка.


Рис. 4-36. Производство вагонов метрополитена в РСФСР и РФ, шт.


В больших городах метрополитен является главным средством общественного транспорта и осуществляет массовые перевозки пассажиров, поэтому старение его материально-технической базы в скором времени создаст острые социальные проблемы.


В среднесрочной перспективе значительные трудности на железнодорожном транспорте могут возникнуть и из-за резкого сокращения производства тепловозов.


Рис. 4-37. Производство магистральных тепловозов в РСФСР и РФ, секций


В 70-80-е годы ежегодный выпуск этих машин поддерживался на стабильном уровне около 70 секций. Уже в 1991 г. выпуск тепловозов упал до 39 секций, а затем стал очень нерегулярным, в среднем с производством 10-12 секций в год. В 2000 г. он поднялся до 21 секции, а в 2001 г. до 22 секций, но говорить об устойчивой тенденции к росту пока рано. Важно, что за десять лет реформ транспорт уже недополучил очень большое число тепловозов.


Важнейшей ("системообразующей") для всего народного хозяйства отраслью машиностроения является станкостроение. Основу его составляет производство металлорежущих станков. Здесь в годы реформы произошел обвальный спад производства - более чем в 10 раз с конца 80-х годов. Динамика этого процесса представлена на рис. 4-38.


Рис. 4-38. Производство металлорежущих станков (включая станки для ремонтных мастерских сельского хозяйства) в РСФСР и РФ, тыс. шт.


Нередко приходится слышать, что в СССР требовались крупные технологические сдвиги в металлообработке, переход от резания к более прогрессивным способам изготовления металлических изделий. А значит, не было нужды наращивать парк металлорежущих станков. Действительно, назревала технологическая модернизация металлообрабатывающего производства, но деградация станкостроения никак к модернизации привести не может. Столь крупные технологические сдвиги - длительный и сложный социальный процесс, связанный как с постепенной сменой типов оборудования, так и переучиванием работников.


Импорт металлорежущих станков из стран СНГ составил в 1997 г. 5 тыс. штук, а экспорт в страны СНГ - 2 тыс. штук. Импорт из стран вне СНГ в том же 1997 г. был равен 12,4 тыс. штук, а экспорт за рубеж СНГ - 2,6 тыс. штук. При том, что отечественное производство металлорежущих станков составляло тогда 9,4 тыс. штук, это означает, что на рынке РФ наряду с 4,8 тыс. станков отечественного производства находилось уже 17,4 тыс. импортных станков. В 2000 г. на российском рынке было 20,3 тыс. импортных станков против 3,8 тыс. станков отечественного производства.


То есть в ходе реформы отечественные производители оказались в большой степени вытеснены с рынка станков в РФ.


Особо надо сказать о производстве станков высокой и особо высокой точности, а также станков с числовым программным управлением (ЧПУ). Это - технологически наиболее передовая область станкостроения. В 80-е годы она быстро развивалась, так что к концу десятилетия в РСФСР 23 % выпускаемых металлорежущих станков были снабжены ЧПУ, а 11 % относились к категории станков высокой и особо высокой точности. Это производство понесло самый большой ущерб, как видно из рис. 4-39.


Рис. 4-39. Производство металлорежущих станков с ЧПУ в РСФСР и РФ, тыс. шт.


Если в 1990 г. в РСФСР было выпущено 16,7 тыс. станков с ЧПУ, то в 1996-1999 гг. их выпуск составлял по 100 штук в год - в 167 раз меньше.[18] В 2000 г. производство таких станков выросло в два раза - на сотню штук - и составило 200 станков. В 2001 г. тенденция к росту сохранилась - было выпущено 257 станков с ЧПУ.


Следует подчеркнуть, что речь идет не просто об уменьшении числа выпускаемых станков с ЧПУ, но и о том, что более наукоемкое производство оказалось подорванным в наибольшей степени - при сокращении общего выпуска металлорежущих станков произошла не модернизация ассортимента, не снятие с производства устаревших типов, а, наоборот, технологический регресс - резко уменьшилась доля прогрессивной продукции в общем объеме производства.


Рис. 4-40. Удельный вес станков с числовым программным управлением в общем объеме производства металлорежущих станков в РСФСР и РФ, %


Аналогично, доля станков высокой и особо высокой точности в общем объеме производства металлорежущих станков упала с 22,8 % (1989 г.) до 1,3 % в 1999 году.


Важным направлением модернизации металлообработки в 70-80-е годы была замена резания другими способами обработки - ковкой и прессованием.


С этой целью быстро развивалось производство в РСФСР кузнечно-прессовых машин. С середины 80-х годов выпуск этих машин стал снижаться, а в годы реформы это направление было практически свернуто, и производство машин резко упало - почти в 40 раз. Оживления его не наблюдается до настоящего времени. Динамика этого процесса показана на рис. 4-41. Надо подчеркнуть, что за время реформы был практически прекращен выпуск кузнечно-прессовых машин самого высокого технологического уровня - с числовым программным управлением. В 1990 г. в РСФСР было произведено 370 таких машин, а в 1997 г. в РФ - 3 штуки, в 1998 - 4 шт., а в 1999 г. - 1 штука. В 2000 г. производство несколько выросло - до 5 штук.


Рис. 4-41. Производство кузнечно-прессовых машин в РСФСР и РФ, тыс. шт.


В результате реформы была разрушена важная наукоемкая отрасль машиностроения, предназначенная для разработки и производства автоматических и полуавтоматических линий для металлообработки и машиностроения. К 1985 г. отечественная промышленность вышла на уровень производства 754 комплекта линий, максимума их выпуск достиг в 1987 г. (802 комплекта), а с 1991 г. началось обвальное снижение выпуска. В 1996 и 1997 гг. он составил 29 и 30 комплектов.


Рассмотрим пару примеров из области машиностроения для легкой промышленности. Самое массовое производство в ней - текстильное. В нем две главные операции - прядение и ткачество.


В 70-е годы в РСФСР производилось около 3,5 тыс. прядильных машин в год. Машин улучшенного типа выпускалось в 80-е годы около 2,2 тыс. в год.


С середины 80-х годов ожидалась очередная модернизация этих машин. Однако начавшаяся реформа привела просто к свертыванию производства - выпуск прядильных машин упал к 1998 г. до 3 штук в год!


Спад производства в тысячу раз означает, по сути дела, его ликвидацию.


Заметных изменений не происходит и в самые последние годы (рис. 4-42). Машиностроительное производство, практически остановленное 15 лет назад, потребует для своего возрождения огромных средств. Но отказ от отечественного производства столь массовых машин и переход на их импорт обойдется еще дороже.


Рис. 4-42. Производство прядильных машин в РСФСР и РФ, шт.


Судьба производства ткацких станков аналогична. Наивысшего уровня их выпуск достиг в середине 70-х годов, в ходе модернизации текстильной промышленности. В 80-е годы сохранялся почти стабильный уровень производства - 20-22 тыс. штук в год.


Выпуск ткацких (рис. 4-43) станков за годы реформы упал в 180 раз, и восстановления этого производства не наблюдается.


Рис. 4-43. Производство ткацких станков в РСФСР и РФ, тыс. шт.


Особенно резко сократилось в ходе реформы производство наукоемких изделий и приборов. Поскольку состояние этих производств во многом предопределяет безопасность страны, ссылки на то, что отечественные изделия не выдерживают конкуренции импортных образцов, несостоятельны - поддерживать производственный потенциал таких отраслей приходится независимо от рентабельности. Так, по сравнению с 1990 г. в 2000 г. сократилось производство персональных ЭВМ в 12 раз, радиоприемных устройств в 15 раз, магнитофонов в 897 раз, телевизоров в 4 раза.


Рис. 4-44. Производство телевизоров в РСФСР и РФ, тыс. шт.


Отечественная промышленность обеспечивала массовый спрос на телевизоры вполне приемлемого качества при низкой цене и отправляла значительную часть продукции на экспорт.


Решение демонтировать ее вместо того, чтобы улучшить качество (в том числе за счет кооперации с зарубежными фирмами, импорта некоторых компонентов, например, кинескопов), не может быть объяснено разумными экономическими соображениями.


С середины 90-х годов наблюдалась тенденция к сокращению как экспорта, так и импорта телевизоров. Но если экспорт по сравнению с 1997 г. в 2000 г. уменьшился в 40 раз, то импорт - в 2 раза. При этом превышение импорта над экспортом растет непрерывно - в 1997 году оно равнялось 397 тыс. телевизионных приемников, а в 2000 г. уже 609 тыс.


Химическая промышленность


Реформа в разной степени повлияла на различные подотрасли химической промышленности. В целом отрасль испытывает тяжелый кризис. Произошло дробление крупных, связанных единой технологической цепочкой химических комбинатов. С 1980 по 1990 г. число химических предприятий в РФ увеличилось с 579 до 591 - за счет строительства новых заводов. В 1997 г. в РФ действовало 7187 отдельных предприятий. В РСФСР химическая промышленность имела высокий уровень фондовооруженности, фондоотдачи и рентабельности. Еще в 1992 г. уровень рентабельности продукции в этой отрасли составлял 59,6 %, а к 1997 г. он упал до 2,8 %.


Рис. 4-45. Производство серной кислоты в моногидрате в РСФСР и РФ, млн. т.


Рис. 4-46. Производство кальцинированной соды (без поташа) в РСФСР и РФ, тыс. т.


Однако для энергоемкой химической продукции был открыт зарубежный рынок (экспорт ее может рассматриваться как скрытый экспорт энергоносителей). Такими продуктами являются металлы (особенно алюминий), а в химии - удобрения. Возможности экспорта позволили избежать катастрофического спада и в производстве самых массовых продуктов тяжелой химии - серной кислоты и кальцинированной соды. Сокращение их выпуска составило два-два с половиной раза. Начиная с 1999 г. наблюдается рост производства. Динамика приведена на рис. 4-45 и 4-46.


Рассмотрим положение дел, которое сложилось в ходе реформы в производстве и использовании минеральных удобрений. Динамика производства представлена на рис. 4-47.


Рис. 4-47. Производство минеральных удобрений (в пересчете на 100 % питательных веществ) в РСФСР и РФ, млн. т


Сколько же удобрений из произведенного количества остается для внутреннего потребления в РФ? В 1996 г. на экспорт вне стран СНГ было отправлено минеральных удобрений брутто-весом 11,8 млн. т.


Среднее содержание питательных веществ в минеральных удобрениях в 1996 г. составляло 42 %. Таким образом, в страны вне СНГ было продано 5 млн. т удобрений (в пересчете на 100 % питательных веществ) или 51 % от производства. В страны СНГ было продано всего 280 тыс. т. удобрений.


За 2001 г. в страны вне СНГ было экспортировано 21,0 млн. т. удобрений со средним содержанием питательных веществ 47 %. Это эквивалентно 69 % годового производства. Таким образом, большая часть действующего химического производства работает на внешний рынок - хотя, даже работая на полную мощность в конце 80-х годов, промышленность минеральных удобрений далеко не полностью удовлетворяла еще потребности отечественного сельского хозяйства.


В производстве синтетических волокон и нитей, динамика которого показана на рис. 4-48, спад гораздо больше.


Рис. 4-48. Производство синтетических волокон и нитей в РСФСР и РФ, тыс. т.


Это - пример тех секторов, продукция которых интересует иностранных покупателей в меньшей степени, чем энергоемкая и экологически неблагоприятная продукция типа минеральных удобрений.


Рис. 4-49. Производство магнитной ленты в 6,25-мм исчислении в РСФСР и РФ, млн. м.


Выше, на рис. 4-17, была приведена динамика производства синтетических смол и пластмасс. Еще хуже положение с производством магнитной ленты. Потребность в ней велика, и в 80-е годы в РСФСР было налажено крупное производство. Его можно было совершенствовать, приобрести улучшенную технологию и т. д. Вместо этого в годы реформы это производство было просто ликвидировано, и отечественный рынок целиком отдан зарубежным производителям. Динамика этого процесса представлена на рис. 4-49.


Производство потребительских товаров


Хотя идеологическим обоснованием рыночной реформы в большой мере служила концепция структурной перестройки экономики со сменой приоритетов в сторону повышения доли отраслей, производящих потребительские товары, на деле именно они понесли во время реформы самый тяжелый урон. Они в меньшей степени, нежели энергоемкое и экологически более грязное производство тяжелой промышленности, могли рассчитывать на получение своей ниши на мировом рынке.


Конкурировать с массовым производством дешевого ширпотреба в Китае и странах Юго-Восточной Азии для российской легкой промышленности было нереально. Либерализация внешней торговли неизбежно вела к свертыванию отечественного производства.


Наиболее массовым производством в легкой промышленности является текстильное. Производство тканей было довольно хорошо развито уже в дореволюционной России, и целые области (например, Ивановская) специализировались в текстильной промышленности.


После 1970 г. в РСФСР наблюдался небольшой устойчивый прирост выпуска тканей при уже весьма высоком уровне производства. Реформа вызвала тяжелый кризис всей отрасли, производство к 1996 г. упало в 6 раз. Оживление началось после 1998 г., но пока трудно сказать, на каком уровне стабилизируется производство. Динамика процесса приведена на рис. 4-50.


Рис. 4-50. Производство тканей всех видов в РСФСР и РФ, млн. кв.м.


Самым крупномасштабным в текстильной промышленности является производство хлопчатобумажных тканей. В конце 80-х годов оно вышло в РСФСР на уровень выпуска 5,8 млрд. кв. м ткани в год.


Рис. 4-51. Производство хлопчатобумажных тканей в РСФСР и РФ, млн. кв. м.


Реформа вызвала резкое падение производства - к 1996 г. почти в 6 раз. Его заметный рост произошел в 1999-2001 г. - однако всего лишь до уровня, составляющего 40 % от уровня производства 1970 г. Это совершенно не соответствует ни масштабам потребности страны, ни масштабам созданной в РФ производственной базы.


Можно было ожидать, что ввиду трудностей с получением хлопка после развала СССР будет оказана поддержка производству льняных тканей, работающему на сырье, получаемом в нечерноземных областях Центральной России. Этого, однако, не произошло, и выпуск льняных тканей упал в ходе реформы более чем в 6 раз. В самые последние годы здесь не наблюдается даже такого прироста производства, как для хлопчатобумажных тканей.


Рис. 4-52. Производство льняных тканей в РСФСР и РФ, млн. кв.м.


Примерно такой же эффект оказала реформа и на другие подотрасли текстильной промышленности, резко упало производство и шерстяных, и шелковых тканей. В отличие от хлопчатобумажных тканей, здесь и в 2001 г. не наблюдалось устойчивого роста.


Рис. 4-53. Производство тканей в РСФСР и РФ, млн. кв. м


1 - шерстяные ткани; 2 - шелковые ткани


Катастрофа произошла с производством ковров и ковровых изделий. По сравнению с концом 80-х годов здесь производство к 1997 г. упало в 17 с лишним раз. После краткого оживления в 1998-2000 г. оно в 2001 г. вновь сократилось. Взамен отечественного производства в РФ ежегодно импортируется ковровых изделий на 20-30 млн. долларов. Динамика производства представлена на рис. 4-54.


Рис. 4-54. Производство ковров и ковровых изделий в РСФСР и РФ, млн. кв. м.


Столь же резко свернуто отечественное производство кожаных товаров. Кожа в основном стала экспортироваться в виде кожевенного сырья, а взамен стало импортироваться значительное количество одежды из кожи. Фактически речь идет о ликвидации целых отраслей легкой промышленности, которые в 80-е годы удовлетворяли основные потребности населения.


Мы не можем привести здесь динамику производства даже главных потребительских товаров - номенклатура их слишком велика. В общем, судьба всех этих производств схожа - исключением является производство дорогих товаров, предназначенных для удовлетворения платежеспособного спроса сравнительно узкого слоя "благополучного" населения.


Однако и это производство по масштабам невелико ввиду того, что в этой среде покупателей более престижным является приобретение импортных товаров. Приведем примеры производства товаров массового спроса.


Рис. 4-55. Производство кожтоваров в РСФСР и РФ, млн. кв. дм.


1 - хромовые кожтовары; 2 - юфтевые кожтовары


Отечественная обувная промышленность парализована, и никаких признаков ее оживления нет. С 1970 по 1990 гг. в РСФСР поддерживался стабильный уровень производства 350-380 млн. пар в год. Конкретно в 1990 г. выпуск составил 385 млн. пар, к 1997 г. он упал до 33 млн. и держится на этом уровне (2001 г. - 32,2 млн. пар).


К другой части спектра потребностей относится спортивная обувь. И здесь положение не лучше - за годы реформы отечественное производство спортивной обуви сократилось в 20 раз. Какая-то часть состоятельной молодежи покупает импортные товары, какая-то донашивает советские остатки, но все большая и большая часть населения просто исключает из своих потребностей спортивные туфли и лыжные ботинки. Доступных отечественных нет, импортные не по карману. Так наш народ по образу жизни разделяется на два резко различных класса.


Совершенно исключительной по своим социальным последствиям является практическая ликвидация отечественного производства детской обуви. Этот товар массового спроса производился в конце 80-х годов в масштабе более 170 млн. пар в год. К 1998 г. произошел спад до уровня 5,8 млн. пар - в 30 с лишним раз. В 2001 г. выпуск детской обуви подрос несущественно - до 7,8 млн. пар.


Импорт не способен компенсировать этот спад - в 1997 г. всего было импортировано 20 млн. пар кожаной обуви, в 1998 г. - 6 млн., в 1999 году - 4 млн., в 2000 году - 7,2 млн. пар. Из них детская обувь составляет очень небольшую часть. Динамика производства детской обуви дана на рис. 4-56.


Рис. 4-56. Производство детской обуви в РСФСР и РФ, млн. пар


1 - обувь до 24 размера включительно (левая шкала); 2 - обувь спортивная (правая шкала)


Однако кроме того надо отметить и тот факт, что в России были существенно иные традиции изготовления детской обуви, чем на Западе (например, в отличие от западных производителей, отдавалось предпочтение кожаной подошве).


Производство многих важнейших товаров для детей почти полностью прекращено в результате реформы. Пример - производство детских платьев и сорочек, где произошел спад выпуска продукции в 50-60 раз, и это при наличии хорошо налаженного производства и неудовлетворенного общественного спроса (динамика производства приведена на рис. 4-57).


Рис. 4-57. Производство детских платьев и сорочек в РСФСР и РФ, млн. шт.


1 - платья; 2 - Сорочки верхние


Меньшим был спад производства детских трикотажных изделий, в 22,7 раза к 1998 г. (рис. 4-58).


Обращает на себя внимание крутизна спада в 1991-1992 гг. и тот факт, что и в самые последние годы существенного роста выпуска этой продукции не происходит.


Рис. 4-58. Производство детских трикотажных изделий в РСФСР и РФ, млн. шт.


Примерно так же повлияла реформа на производство детских пальто - как меховых, так и из текстильных материалов (рис. 4-59).


Рис. 4-59. Производство детских пальто в РСФСР и РФ, тыс. шт.


1 - пальто, полупальто (левая шкала); 2 - пальто из натурального меха (правая шкала)


По сравнению с концом 80-х годов выпуск пальто и полупальто сократился в 140 раз и продолжает снижаться даже в 2001 г., производство шубок и пальто из натурального меха - в 7-8 раз.


Можно утверждать, что в настоящее время основная масса детей в РФ, как особый контингент потребителей, "вытеснена с рынка".


Приведем данные о производстве других потребительских товаров и влиянии на него рыночной реформы. Вот производство стиральных машин (рис. 4-60).


Рис. 4-60. Производство стиральных машин в РСФСР и РФ, тыс. шт.


В 70-е годы наблюдался спад их производства вследствие перехода к изготовлению машин нового поколения - автоматических. Затем к концу 80-х годов производство вышло на уровень 5,5 млн. штук в год. В ходе реформы к 1996 г. произошло сокращение более чем в 7 раз. Вместо повышения качества под влиянием рыночной конкуренции произошла ликвидация отечественного производства. Существенного роста производства не происходит и в последнее время.


В 80-е годы в РСФСР было создано крупное производство вполне современных синтетических моющих средств. Оно еще не вполне удовлетворяло потребность, так что его продукцию приходилось дополнять импортом, однако отечественная промышленность уже в основном обеспечивала надежный минимум.


Рис. 4-61. Производство синтетических моющих средств в РСФСР и РФ, тыс. т


В первые же годы реформы произошел спад этого производства в два с лишним раза - на уровень ниже 1970 г. В последние годы производство восстанавливается, в основном, уже под торговыми марками иностранных компаний.


Очень важным в условиях России предметом является велосипед. При малой плотности шоссейных дорог для десятков миллионов человек, проживающих в сельской местности, велосипед служит важным средством передвижения. Здесь он стал необходимым техническим устройством, элементом современного образа жизни.


Для молодежи и подростков велосипед - и средство общения, и спортивный инвентарь, и первое сложное изделие, вводящее в мир техники.


В 80-е годы производство велосипедов (без детских) вышло на уровень более 3 млн. штук в год и продолжало расти до 1990 г. включительно.


С началом реформы начался спад, который достиг нижней точки в 1996 г., когда выпуск велосипедов упал по сравнению с 1990 г. более чем в 10 раз.


Динамика производства велосипедов представлена на рис. 4-62.


Рис. 4-62. Производство велосипедов в РСФСР и РФ, тыс. шт.


С 1970 по 1985 г. приведены данные производства велосипедов и мопедов, что несущественно, т. к. мопедов в этот период изготавливалось порядка 5 % от числа велосипедов


Примечание: с 1970 по 1985 г. приведены данные производства вместе велосипедов и мопедов. Это несущественно, т. к. мопедов в этот период изготавливалось порядка 5 % от числа велосипедов.


Еще глубже был спад в производстве детских велосипедов. Это видно на рис. 4-63.


Рис. 4-63. Производство детских велосипедов в РСФСР и РФ, тыс. шт.


Примерно то же самое можно сказать о мотоцикле. Отличие его от велосипеда в том, что это уже серьезное транспортное средство, требующее от человека весьма сложных знаний и умений и высокой ответственности. Будучи предметом массового использования, мотоцикл сыграл в России важную роль в формировании современного молодого человека и современного образа жизни.


В РСФСР было создано производство мотоциклов с годовым выпуском более 800 тыс. машин в год. В результате реформы это производство практически ликвидировано. Импорт мотоциклов незначителен.


Как предмет широкого пользования мотоцикл исчезает из обихода, что скажется на образе жизни менее обеспеченного большинства населения.


Рис. 4-64. Производство мотоциклов и мотороллеров в РСФСР и РФ, тыс. шт.


Одной из важных потребностей человека в современном обществе, особенно подростков и молодежи, является занятие спортом. Этот вид занятий даже является обязательным в системе среднего и высшего образования. Для большинства видов спорта необходимым условием таких занятий служит обладание определенными техническими средствами - лыжами, коньками и клюшкой, ракеткой и т. д. Поэтому производство спортивных товаров давно уже стало важной отраслью промышленности.


Реформа погрузила большинство предприятий этой отрасли в глубокий кризис, в результате которого производство многих видов товаров практически прекращено. В качестве примеров на рис. 4-65 и 4-66 приведена динамика производства некоторых из таких товаров.


Рис. 4-65. Производство лыж и хоккейных клюшек в РСФСР и РФ


1 - лыжи, тыс. пар; 2 - хоккейные клюшки, тыс. шт.


Рис. 4-66. Производство детских лыж (1) и ракеток (2) для настольного тенниса в РСФСР и РФ, тыс. шт.


Важной отраслью является также мебельная промышленность. В РСФСР было не только налажено массовое производство доступной по цене мебели приемлемого качества, но и происходило явное улучшение продукции. Это массовое производство в результате реформы было резко сокращено или свернуто.


Рис. 4-67. Производство стульев и кресел в РСФСР и РФ, млн. шт.


Для примера приведена динамика производства стульев и кресел, а также кроватей. Спад производства и тех, и других - примерно в 7 раз.


Рис. 4-68. Производство кроватей деревянных в РСФСР и РФ, тыс. шт.


В число потребительских товаров следует, с некоторой натяжкой, включить и пиломатериалы. Они учитываются в статистике как строительные материалы, однако значительная их часть используется непосредственно гражданами не в производственной деятельности, а в потреблении - строительстве дач, садовых домиков и др.


Хотя РСФСР являлась крупным производителем пиломатериалов, и эту прибыльную отрасль реформа привела в глубокий упадок - производство снизилось в 5 раз. Динамика его представлена на рис. 4-69.


Рис. 4-69. Производство пиломатериалов в РСФСР и РФ, млн. м3


Наконец, упомянем такие товары массового употребления, как электрические плитки и чайники.


С их производством вполне справлялась отечественная промышленность, которая, к тому же, начала модернизироваться в процессе конверсии ВПК. Однако даже это незаметное и нужное производство, спокойно удовлетворявшее обыденные потребности всего населения, было подавлено реформой.


На рис. 4-70 и 4-71 приведена динамика производства этих товаров.


Рис. 4-70. Производство электроплиток в РСФСР и РФ, тыс. шт.


Рис. 4-71. Производство электрочайников в РСФСР и РФ, тыс. шт.


Строительство


Наряду с машиностроением строительство определяет возможности развития экономики. Эта сфера производства тесно связана с промышленностью, которая обеспечивает ее машинами, строительными материалами и энергией. Выше уже были приведены рис. 4-23...4-27, которые показывают, как в ходе реформы сократилось производство важнейших машин для строительства - экскаваторов, башенных кранов, бульдозеров, грейдеров и др.


Здесь кратко осветим положение дел в производстве строительных материалов. Одним из важнейших является цемент. Динамика его производства представлена на рис. 4-72.


Рис. 4-72. Производство цемента в РСФСР и РФ, млн. т.


Производство цемента быстро увеличивалось в 70-е годы и вышло на стабильный уровень с регулярным приростом, достигнув в середине 80-х годов отметки 85 млн. тонн в год. Затем, с началом реформы, производство цемента стало падать (в 3 раза), и его оживление наблюдается лишь в последние годы.


Резко, более чем в пять раз, сократилось в ходе реформы к 1998 г. производство сборных железобетонных конструкций (рис. 4-73).


Рис. 4-73. Производство сборных железобетонных конструкций и изделий в РСФСР и РФ, млн. куб. м.


Заметного роста этой продукции не наблюдается и в самые последние годы.


Поразительно резко, в 6 раз всего за один год реформы (1992 г.), было обрушено производство асбоцементных труб - необходимого материала для строительства. Этот результат показан на рис. 4-74.


Рис. 4-74. Производство асбестоцементных труб и муфт в РСФСР и РФ, тыс. км условных труб


В 70-е годы вышло на стабильный уровень производство оконного стекла. Страна обладала хорошо налаженным экономичным отечественным производством необходимого материала вполне хорошего качества. Реформа его почти задушила - уровень производства упал в 4 раза (см. рис. 4-75).


Рис. 4-75. Производство оконного стекла в РСФСР и РФ, млн. м2 в натуральном исчислении


Производство керамических фасадных плиток сократилось в 7 раз. В 2,5 раза сократилось производство строительного кирпича. Более чем в три раза (с 300 млн. м3 в 1990 г. до 91 млн. м3 в 1997 г.) снизилось производство щебня и гравия, а в целом производство нерудных строительных материалов сократилось более чем в четыре раза (с 713 млн. м3 в 1990 г. до 168 млн. м3 в 1997 г.).


Это состояние производства главных материалов для строительства наглядно показывает, что не только никакого "строительного бума", миф о котором создают некоторые СМИ, не могло произойти в РФ в ходе реформы, но удержать даже крайне низкий планируемый в федеральном бюджете уровень капитального строительства оказалось невозможным.


Плохо обстоят дела и со строительством даже наиболее привлекательных с точки зрения экономической отдачи объектов, отобранных на конкурсах и создаваемых при государственной финансовой поддержке. Это видно из табл. 4-2.


Положение принципиально не изменилось и в самые последние годы. В соответствии с Федеральной адресной инвестиционной программой, в 2001 г. должно было быть введено в строй 525 строек. Из них введено в эксплуатацию 72 стройки, в том числе 55 - на полную мощность и 17 - частично.


Спад в строительстве есть результат сочетания двух процессов - общего экономического кризиса, вызванного реформой и обусловившего резкое сокращение инвестиций и заказов на строительство, и деградации самой отрасли и системы ее материально-технического обеспечения.


В ходе реформы не происходило воспроизводства материально-технической базы строительства, обновления ее основных фондов. А значит, с каждым годом стоимость строительства возрастала, что еще больше снижало возможности инвестиций и создавало порочный круг.


Как был парализован процесс обновления основных фондов в строительстве, видно из рис. 4-76.[19]


Рис. 4-76. Ввод в действие основных фондов в строительстве в РСФСР и РФ, в % к 1969 г., в сопоставимых ценах.


(Данные с 1990 по 1997 г. получены пересчетом из % к предыдущему году, в сопоставимых ценах)


В 1997 г. объем введенных в действие основных фондов строительства был вдвое меньше, нежели в 1971 г., - притом что за последние тридцать лет материально-техническая база отрасли многократно расширилась. Следовательно, при таком малом количестве вводимых в действие новых основных фондов темпы модернизации во много раз ниже, нежели в начале 70-х годов.


Таблица 4-2. Ввод в действие объектов по инвестиционным коммерческим высокоэффективным проектам-победителям конкурсов в 1995-1997 гг., по которым осуществляется государственная поддержка за счет средств федерального бюджета


В результате в ходе реформы в структуре основных фондов строительства резко сократилась доля активной части - машин, оборудования и транспортных средств. В 1990 г. они составляли 60 % балансовой стоимости основных фондов, а в 1995 г. только 32 % - и удерживаются на этом уровне.


В отрасли в ходе реформы резко снизилась степень использования основных фондов, большие производственные мощности строительства стали простаивать незагруженными и деградировать.


Масштабы омертвления основных фондов видны из табл. 4-3.


Результатом реформы в строительстве, с точки зрения удовлетворения общественных потребностей, был резкий спад жилищного строительства. Этот спад, представленный на графике рис. 4-77, является одним из самых наглядных и драматических следствий рыночной реформы.


Рис. 4-77. Ввод в действие жилья в РСФСР и РФ (кв. м на 1000 человек населения)


Уже в 70-е годы в РСФСР поддерживался очень высокий уровень строительства жилья, и он даже повысился в годы перестройки. За пятилетку 1986-1990 гг. было введено в действие 343,4 млн. м2 жилья, а за пятилетку 1996-2000 гг. - 159,7 млн. м2.


Таблица 4-3. Процент использования производственных мощностей по выпуску отдельных видов строительных материалов


Надо отметить, что в строительстве жилья произошла ориентация на удовлетворение потребности именно зажиточной части населения. Это выразилось в значительном увеличении среднего размера построенных квартир - с 54,4 м2 в 1985 г. до 61 м2 в 1992 г. и 76 м2 в 1997 г.


За годы реформы количество построенных за год квартир снизилось почти в 3,5 раза - жилье получили в 3,5 раза меньше семей.


Рис. 4-78. Строительство жилья в РСФСР и РФ предприятиями и организациями всех форм собственности, тыс. квартир


Вторым существенным изменением стало резкое выделение Москвы (и, в меньшей мере, Московской области) как "островка благополучия" в жилищном строительстве на фоне общего для России кризиса, в том числе и во "второй столице", Санкт-Петербурге.


Если с 1985 по 1991 г. жилищное строительство в среднем по РСФСР велось в стабильном темпе, а в Москве даже сокращалось после "бума" 70-х и начала 80-х годов, то в ходе реформы положение резко изменилось.


Рис. 4-79. Ввод в действие жилых домов в Москве и Московской области в сравнении с Россией в целом, в % к 1985 году


1 - ввод в действие жилых домов в Российской Федерации в целом; 2 - ввод в действие жилых домов в Москве и Московской области


Рис. 4-80. Ввод в действие жилых домов в Центральном районе России, тыс. м2 общей площади


1 - ввод в действие жилых домов в Центральном районе за исключением Москвы и Московской области; 2 - ввод в действие жилых домов в Москве и Московской области


Это видно на рис. 4-79 и 4-80. По сравнению с 1990 г. число построенных квартир в расчете на 1000 человек по РФ в среднем сократилось в 2,7 раза, в Приморском крае в 5,7 раз, а в Москве выросло на 18 %.


Особенно разительным становится контраст между Москвой и ее ближайшим окружением - Центральным районом России, в который входят 12 центральных областей и г. Москва.


В целом гораздо более глубоким был спад в строительстве других, нежели жилье, объектов социально-культурного назначения. Как обстоит дело со строительством детских учреждений и объектов здравоохранения, говорилось выше (см. рис. 1-5 и 1-12). Здесь приведем данные о некоторых категориях учреждений культуры.


Так, в ходе реформы резко сократилось строительство зданий для высших учебных заведений.


Рис. 4-81. Ввод в действие высших учебных заведений в РСФСР и РФ, тыс. м2 общей площади учебно-лабораторных зданий


Особенно широкое строительство зданий для вузов велось в 70-е годы (в 1975 г. было введено в строй 518 тыс. м2), но и в 80-е годы вплоть до реформы поддерживался довольно высокий темп ввода в действие новых помещений. Это строительство несколько оживилось в самые последние годы, но ведется в небольших масштабах.


Резко сократилось строительство объектов системы образования. В частности, для модернизации производства необходимо обновление подготовки кадров рабочих специальностей, а значит, строительство сети ПТУ и других учреждений начального профессионального образования. Между тем строительство таких зданий в годы реформы практически прекращено (динамика этого процесса приведена на рис. 4-82).


Рис. 4-82. Ввод в действие учреждений начального профессионального образования в РСФСР и РФ, тыс. мест


Еще больше сократилось строительство зданий для средних специальных учебных заведений - в 6 раз только за три года реформы. Строительство учреждений начального профессионального образования сократилось по сравнению с серединой 80-х годов в 17 раз.


Строительство домов культуры, которые в течение многих десятилетий были уже, казалось бы, неотъемлемой частью общественного жизнеустройства в России, практически прекратилось (рис. 4-83). Старые же здания приватизируются или ветшают.


Рис. 4-83. Ввод в действие домов культуры клубного типа в РСФСР и РФ, тыс. мест


Вопреки утверждениям некоторых политиков и СМИ, реформа привела не к росту, а к резкому сокращению дорожного строительства в РФ. В 1990 г. в РСФСР было введено в действие 42 060,2 км дорог с твердым покрытием, а в 1997 г. лишь 5539,3 км. Положение это не меняется - в 2001 г. было построено 4292,6 км, что в десять раз меньше, чем в 1990 г.


Таблица 4-4. Ввод в действие дорог с твердым покрытием в разных регионах РФ, км


Особый урон с потенциально тяжелыми последствиями нанесла реформа строительству и реконструкции тех объектов инфраструктуры, которые сравнительно быстро изнашиваются и требуют регулярного обновления и замены - водопроводных и канализационных сетей. Так, в целом по РФ строительство водопроводных сетей сократилось в 7 раз. В некоторых регионах этот спад еще более значителен. Это видно из таблицы 4-5.


Ввод в действие тепловых сетей в Российской Федерации сократился в ходе реформы в девять раз - с 1456 км в 1990 г. до 388 км в 1997 г. и до 163,6 км в 2001 г.


В некоторых регионах это строительство почти парализовано, несмотря на аварийное состояние сетей. Так, в Приморском крае в 1997 г. было введено всего 3,8 км, в Хабаровском крае 2,7 км, в Новосибирской области 4,4 км, в Кемеровской 3,3 км и т. д.


Таблица 4-5. Ввод в действие водопроводных сетей в РФ, км


В 80-е годы в РСФСР поддерживался довольно высокий темп ввода канализационных сетей - более 1 тыс. км ежегодно (в 1985 г. 1338,7 км). С началом реформы эти работы стали сокращаться, и в 1994 г. было введено 516 км, а в 1997 г. 274,4 км. В 2001 г. ввод канализационных сетей в РФ составил 170,9 км.


Рис. 4-84. Ввод в действие газовых сетей в РСФСР и РФ, км


На фоне этих областей строительства резко выделяется состояние работ по прокладке газовых сетей. Нарастив в 80-е годы большие мощности и сохраняя возможности привлечения инвестиций, строительные организации Газпрома поддерживали высокий темп роста вплоть до самого конца 90-х годов и стали сокращать объемы лишь в 2000-2001 г. Хотя за многие годы точные данные отсутствуют, все же в общем рис. 4-84 передает динамику этого строительства.


Перспективы восстановления производства


Длительный глубокий спад производства практически во всех отраслях промышленности РФ привел к тяжелой деградации материально-технической и кадровой базы хозяйства. Устарело, разукомплектовано или продано оборудование, расчленены технологические цепочки, ушли квалифицированные рабочие и инженеры. Производственный потенциал, накопленный к началу реформы, все эти годы сокращался, причем от простоя страдало более всего самое совершенное производство наиболее высокого технологического уровня.


Поскольку при этом производственные мощности были загружены в малой степени (см. табл. 4-6), в рамках сохранившегося потенциала возможен некоторый прирост производства, подобный тому, что наблюдался в 2000-2001 гг. Однако возможности его невелики, и оценить их заранее трудно, поскольку после многих лет простоя реальные производственные мощности могут быть намного ниже номинальных, приведенных в табл. 4-6. Основой восстановления производства и обеспечения такого его роста, чтобы оно удовлетворяло жизненно важные потребности страны, могут быть только достаточно полное обновление основных фондов.


Наличие пока что незагруженных мощностей и возможность некоторого наращивания производства скрывает важнейшее обстоятельство - с самого начала реформы резко снизились капиталовложения в промышленность (инвестиции в основной капитал).


Рис. 4-85. Инвестиции в основной капитал отраслей, производящих товары в РСФСР и РФ, в сопоставимых ценах (1969 = 100)


На рис. 4-85 представлена динамика изменения этого показателя. Поскольку после 1988 г. масштаб цен быстро менялся, инвестиции приведены к сопоставимым ценам и даны в относительных величинах, причем за 100 принят их уровень в 1969 г. Из рисунка видно, что в течение 70-80-х годов в РСФСР наблюдался быстрый и непрерывный рост инвестиций.


Таблица 4-6. Использование производственных мощностей промышленных предприятий (%)


Важно отметить, что даже во время наиболее крупномасштабных капиталовложений (1988 г.) их было достаточно только для того, чтобы поддерживать стабильное производство с темпом модернизации, который считался недостаточным. При том сокращении инвестиций, которое произошло после 1990 г., невозможна не только модернизация, но и просто поддержание промышленной инфраструктуры в рабочем состоянии.


Тот прирост инвестиций, который произошел в 2000-2001 гг., совершенно несопоставим с масштабами потерь, понесенных основными фондами за десятилетие. Инвестиции 2001 г. гораздо меньше того, что вкладывалось в основные фонды промышленности в 1969 г.


Соответственно сокращению инвестиций была свернута намеченная на вторую половину 80-х годов программа модернизации основных фондов промышленности. В результате до беспрецедентно низкого уровня упал показатель ввода в действие новых основных фондов и началось их быстрое старение.


За 1991-1999 гг. производственные мощности промышленности сократились на треть. Степень износа производственного оборудования в промышленности достигла почти 70 %, а его средний возраст - 16 лет. Практически треть машин и оборудования в промышленности полностью изношены. К началу 2000 г. только 4 % производственного оборудования в промышленности имело возраст до 5 лет и около 20 % - от 6 до 10 лет, почти 40 % оборудования было старше 20 лет. Средний возраст его в 2000 году равнялся 18,7 лет.


Таким образом, сокращение производства сопровождается регрессом его материально-технической базы. Во второй половине 60-х годов произошло обновление производственной базы, так что еще в 1970 г. ежегодно вводилось новых основных фондов в размере более 10 % от существующих. Новый цикл переоснащения промышленности должен был быть проведен в 80-е годы - и не состоялся. И все-таки в 1988 г. ввод в действие новых фондов составил около 7,5 %. В результате реформы он упал до 1 % и не растет до последнего времени.


Рис. 4-86. Ввод в действие основных фондов промышленности в России (в % к основным фондам).


Данные ЦСУ СССР 1970-1990, Госкомстат РФ - 1991-1999


Так, коэффициент обновления основных фондов нефтедобывающей промышленности составлял в 1970-1985 гг. 11-12,5 %, в 1998 г. - 1,7 %, в 2000 г. 2,9 %; в химической и нефтехимической промышленности в 1970 г. он был 12,1 %, в 1998 г. - 0,5 % и в 2000 г. 0,8 %; в машиностроении и металлообработке в 1970 г. 12,7 %, а в 1998 г. 0,4 % и в 2000 г. 0,7 %. Сильнее всего пострадала легкая промышленность: в 1970 г. ее основные фонды были обновлены на 10,2 %, а в 1999 г. на 0,3 %.


При темпе обновления 1 % в год основные фонды промышленности, включая машины и оборудование, должны работать до их замены 100 лет. Это равносильно полной ликвидации промышленности России.


Примечание составителей. Здесь мы считаем возможным дать одно методологическое замечание, которое поможет читателю сделать из динамики последних двух десятилетий свои прогнозы на будущее.


В последнее время много говорится об экономическом росте, который имел место в 2000-2001 гг. Динамика многих показателей, приведенных в книге, как будто подтверждает такую оценку. На наш взгляд, однако, применять слово "рост" пока что неправомерно. Прежде всего, два года - слишком короткий срок для проявления тенденции к росту.


Но главное даже не в сроке, а в том факте, что отсутствует необходимая и "неумолимая" предпосылка для роста производства - предварительный, начавшийся за несколько лет до этого рост капиталовложений в хозяйство. Чтобы имел место рост производства, необходимо создание новых или модернизация (хотя бы восстановление) старых основных фондов промышленности, сельского хозяйства и транспорта.


Надо при этом подчеркнуть, что даже очень большие инвестиции не могут вызвать немедленного устойчивого роста производства - на превращение инвестиций в дееспособные производственные мощности требуется время. Пока же и роста инвестиций не произошло, так что можно говорить лишь о колебаниях уровня производства в рамках имеющихся производственных мощностей.


Поскольку неиспользуемые мощности устаревают и деградируют, сокращение капиталовложений в течение 90-х годов неминуемо означает и сокращение производственных возможностей. Этот процесс не является наглядным только потому, что даже сократившиеся мощности используются сейчас не полностью. Но невидимый "потолок" является непреодолимым ограничением для настоящего роста экономики, и этот потолок пока что снижается.


Например, в 1990 г. в РСФСР имелись производственные мощности для выпуска 264 тыс. тракторов (в том году было выпущено 214 тыс. и, по данным ЦСУ, производственные мощности были загружены на 81 %). Может ли сегодня быть восстановлен уровень производства 1990 г. без создания новых мощностей? Нет, поскольку, даже по данным Госкомстата РФ, производственные мощности позволяют выпустить только 101 тыс. тракторов в год - в 2000 г. было произведено 19,3 тыс. тракторов при уровне загрузки мощностей 19 % (эти данные представлены на рис. 4-28 и в таблице 4-6).[20]


Аналогично, в 1990 г. в РСФСР имелись мощности для производства 443 млн. пар обуви (было выпущено 385 млн. пар). В 2000 г. было выпущено 32 млн. пар обуви, и при этом производственные мощности были загружены на 29 %. Значит, даже при полной загрузке мощностей максимальный выпуск обуви в РФ мог бы достигнуть в 2000 г. лишь уровня 110 млн. пар - в 4 раза меньше, чем в 1990 г.


Рис. 4-87. Схематическая взаимосвязь между инвестициями в основной капитал, производственными мощностями, созданными на эти инвестиции и уровнем производства в ходе реформы


Эту взаимозависимость можно пояснить следующим условным рисунком (рис. 4-87). Допустим, в отрасль, производящую продукт Х, в 1970-2000 гг. делались капиталовложения в основные производственные фонды в соответствии с кривой 1, которой на рисунке соответствует левая шкала. В ходе реформы, начиная с 1990 г., инвестиции резко сократились. Эта кривая отражает реальную динамику капиталовложений в промышленность, приведенную на рис. 4-85.


Для простоты примем, что капиталовложения в основные фонды для производства продукта Х заключаются в приобретении и установке станков Y. В 1970 г. было установлено 112 станков Y, в 1980 г. 250, в 1990 г. 337, в 2000 г. 80 и т. д. Все остальные материально-технические условия производства продукта Х примем постоянными. Примем также, что один станок Y производит в год 1 единицу продукта Х. Для простоты будем считать, что выбытие мощностей, исчерпавших свой ресурс, происходит путем списания станка Y, отслужившего 10 лет.


Это - приемлемое упрощение, хотя, конечно, некоторые станки выходят из строя раньше, а некоторые служат дольше установленного срока. Реальную динамику изменения всего парка станков можно описать более сложными уравнениями, но сути дела это не изменило бы. Таким образом, станочный парк Y (т. е. производственные мощности для выпуска продукта Х) в каждый момент времени равны числу станков Y, имеющих возраст менее 10 лет.


Предположим также, что в 2002-2010 гг. будет сохраняться уровень инвестиций, равный уровню 2001 г. Исходя из принятых допущений, мы получаем кривую 2 -динамику величины производственных мощностей. В 1980 г. в действии было 1935 станков Y, в 1990 г. 3091, в 2000 г. 1296. Кривой 2 на графике соответствует правая шкала. Эта кумулятивная кривая ограничивает то пространство, в котором и может изменяться уровень производства. В идеальном случае, при полной загрузке производственных мощностей, кривая уровня производства сольется с кривой 2.


До начала реформы обычная степень загрузки имеющихся мощностей составляла 80-90 % мощностей. В нашем условном примере в 1985 г. на 2525 станках Y было произведено 2150 единиц продукта Х - загрузка мощностей составляла 85,1 %, в 1990 г. на 3091 станке Y произведено 2700 единиц продукта Х и т. д. В ходе реформы, в 1991-1992 гг. начался спад производства, гораздо более быстрый, чем выбытие производственных мощностей. Загрузка мощностей резко снизилась.


Динамика производства отражена кривой 3 (ей соответствует правая шкала). Она выражает типичную динамику производства многих отраслей. Видно, что хотя в три последние года на этой кривой обозначился подъем, он может продолжаться лишь до тех пор, пока не упрется в "потолок" производственных мощностей.


Кривая 3 не может пересечь кривую 2. Она может изменяться лишь внутри области, ограниченной кривой 2 (на рисунке эта область для наглядности затенена).


Таким образом, нынешние колебания уровня производства принимать за рост * экономической системы нельзя. Разумеется, оживление производства и повышение степени загрузки имеющихся мощностей являются хорошими признаками, и этому надо всемерно способствовать. Но условием будущего роста станет осязаемый и устойчивый рост капиталовложений в основные производственные фонды и подготовку трудовых ресурсов.


Центр экономической конъюнктуры при правительстве Российской Федерации рассчитывает т. н. Индексы интенсивности промышленного производства. Это сводные данные о среднесуточных объемах выпуска промышленного производства по 235 важнейшим видам продукции, включая изготовление продукции крупными, средними и малыми предприятиями, в том числе совместными. Из данных среднесуточных объемов производства исключена сезонная составляющая и несущественные колебания случайного характера.


Индексы интенсивности промышленного производства рассчитаны в % относительно января 1993 г. На рис. 4-88 показана динамика изменения этого показателя вплоть до конца 2001 г. Из этого графика видно, что оживление экономики в 2000-2001 гг. на деле означало только-только компенсацию того спада после 1994 г., который привел к дефолту августа 1998 г. Оживление производства после сентября 1998 г. произошло за счет эффекта девальвации российского рубля и благоприятной конъюнктуры для импортозамещения.


Рис. 4-88. Помесячная динамика интенсивности промышленного производства в РСФСР и РФ (с учетом сезонной корректировки) в % к январю 1993 года


Эти факторы исчерпали свой эффект к сентябрю 2000 г. Затем, как сказано в докладе Центра экономической конъюнктуры при правительстве РФ, "общий спад промышленного производства был предотвращен благодаря высоким мировым ценам на топливные ресурсы и относительно высокому уровню интенсивности производства в нефтедобывающей, нефтеперерабатывающей и пищевой промышленности".


Возможности для капиталовложений в 2001 г. сократились. В том же докладе сказано: "Сальдированный финансовый результат (прибыль минус убыток) в промышленности за январь-октябрь 2001 года составил лишь 84,6 % от уровня соответствующего периода 2000 года". Следовательно, была упущена возможность сделать крупные инвестиции в отечественную промышленность во время на редкость благоприятной конъюнктуры на мировом нефтяном рынке в 2000 г.


В информационно-аналитической справке "Обозрения" о положении дел в экономике (выпускается "Центром развития", руководитель С. Алексашенко, бывший заместитель председателя Центробанка РФ) от 16 октября 2000 г. было сказано: "Благоприятная внешняя конъюнктура, казалось бы, дает России уникальный шанс - резко увеличить национальные сбережения и профинансировать технологическое обновление производства. Но этот шанс остается исключительно гипотетическим - российский капитал предпочитает искать себе применение за границами страны, интенсивность потоков капитала из России не только не снижается, но и, напротив, возрастает.


По нашей оценке, за первое полугодие валовый отток капитала из России составил 10,9 млрд. долл., что почти на 70 % больше, чем годом ранее, и эквивалентно 10,4 % ВВП России... Во втором полугодии будет происходить увеличение валового оттока капитала из страны, который по итогам года может составить около 25 млрд. долл..."


Таким образом, и в условиях благоприятной конъюнктуры 2000 г. экономика РФ не стала привлекательной даже для отечественных инвестиций и кредитов предприятиям, действующим в сфере производства. Банки предпочитают обращать деньги в иностранные активы. В аналитической справке Центра экономической конъюнктуры при правительстве Российской Федерации "Состояние денежно-кредитной системы и расчетов в экономике в 2000 году" (Москва. 2001) говорится (выделение авторов справки):


"Чистые иностранные активы кредитных организаций за 2000 г. увеличились (на 2,6 млрд. долларов США)... Рост чистых иностранных активов кредитных организаций указывал на общую низкую оценку банковской системой перспективности вложений в российскую экономику и на высокую приоритетность активных операций с менее рискованными иностранными активами... Доля кредитов реальному сектору экономики в совокупных активах банковской системы не превысила 30 %, при этом удельный вес кредитов отечественных банков в общем объеме инвестиций в основной капитал оставался очень низким - 3 %... Высокие риски инвестирования в реальный сектор экономики, а также дефицит надежных финансовых инструментов ограничивали масштабы проводимых кредитными организациями активных операций, что определяло наличие у них значительных объемов свободных денежных средств".


При этом нежелание банков инвестировать в отечественную экономику не было преодолено даже при самом высоком уровне прибыльности отдельных отраслей. Выше говорилось, что в 2001 г. сальдированный финансовый результат (прибыль минус убыток) в промышленности составил лишь 84,6 % от уровня 2000 г. Но вот как обстояло дело в 2000 г. В цитированной выше справке говорится:


"Несмотря на увеличение сальдированного финансового результата в 2000 году (за 2000 год сальдированный финансовый результат по сопоставимому кругу предприятий и организаций составил 175,2 % от его значения за 1999 год), показатель доли убыточных предприятий и организаций в их общем числе в 2000 году существенно не улучшился и, колеблясь в течение года в диапазоне 37,2-41,9 % (в 1999 году - в диапазоне 39,3-44,4 %), оставался очень высоким. При этом сокращение доли убыточных предприятий в экспортноориентированных отраслях (в первую очередь в нефтедобывающей и газовой промышленности, черной металлургии) сопровождалось ростом доли убыточных предприятий в отраслях, ориентированных преимущественно на внутренний рынок".


Но инвестиций не получают и самые прибыльные отрасли промышленности. Возьмем одну только отрасль - энергетику. Вот выпуск "Обозрений" ("Центр развития") от 13 ноября 2000 г.: "В этом году потребность в инвестициях в газовую промышленность (по экспертной оценке, около 3,5-4 млрд. долл.) может опередить их фактический объем более чем в 2,5-3 раза... Недавнее приобретение ЛУКойлом 1300 АЗС в США, его же более ранние покупки НПЗ в Румынии, Болгарии и на Украине, а также относительно успешная попытка Газпрома закрепиться на венгерском рынке говорят о том, что среди российских сырьевых экспортеров преобладает стратегия вложения во внешние активы".


Выпуск "Обозрений" от 15 января 2001 г. гласит: "В ближайшие десять лет, по оценкам экспертов, выбытие мощностей в течение 2000-2010 гг. возрастет примерно до 10 млн. кВт в год, а существующие темпы ввода новых мощностей уже не будут покрывать их выбытия. В среднем за предшествующие 10 лет вводились мощности около 1,24 млн. кВт в год, в 1999 г. объем ввода новых мощностей составил, по словам зампреда правления РАО "ЕЭС России" Я. Уринсона, лишь 0,84 млн. кВт, в 2000 г. был введен 1 млн. кВт... По оценкам экспертов, потребность в инвестициях в электроэнергетику в 2001-05 гг. будет составлять от 3,8 до 4,4 млрд. долл. в год, а в 2006-10 гг. возрастет до 8,4-9 млрд. долл. в год, тогда как объем инвестиций в основной капитал снизился с 4,9 млрд. долл. в 1997 г. до 1,1 млрд. долл. в 1999 г., а в 2000 г. может составить лишь 1,3-1,5 млрд. долл.".


Таким образом, к концу 2001 г. промышленность вышла на уровень 1994 г. - и при этом подъем закончился, а после октября 2000 г. даже произошло снижение показателя. Подъем производства в самые последние годы лишь вернул промышленность к "дну" того спада, который произошел в первые три года реформы. Надо помнить при этом, что уровень промышленного производства в 1993 г. составил всего лишь 64,9 % от уровня 1990 г.


Примерно такова же динамика вычисляемого Центром экономической конъюнктуры при правительстве РФ индикатора "качества" структуры промышленного производства. Этот показатель дает представление о соотношении в общем объеме промышленного производства продукции отраслей добычи сырья и отраслей высокой степени переработки. В ходе реформы экономика РФ получила гипертрофированную экспортно-сырьевую ориентацию, и индикатор "качества" резко упал, достигнув своего минимума в августе 1998 г. После этого положение выправилось до уровня 1995 г., а в ноябре-декабре 2001 г. опять слегка сдвинулось к сырьевой ориентации.


Развитие промышленности, особенно ее наукоемких отраслей, зависит не только от инвестиций и обновления основных фондов (прежде всего, машин и оборудования), но и от состояния отечественного научно-технического потенциала.


Речь идет о потенциале как целостной системе, включающей в себя проведение научно-исследовательских и опытно-конструкторских разработок (НИОКР), опытное производство, внедрение новых продуктов и технологических процессов в массовое производство, подготовку соответствующих новым технологиям кадров и т. д. Вся эта деятельность составляет особый "срез" общества, в котором взаимодействует политика, экономика, культура. Что произошло с научно-технической сферой России в результате реформы?


Даже если не рассматривать такие важные для этой сферы, но неуловимые признаки ее состояния, как престиж научно-технической деятельности, настроение работников, их творческое вдохновение, а ограничиться только грубыми количественными показателями, то и в этом случае надо признать, что последствия реформы для нее являются катастрофическими.


Доктрина реформы, исходящая из идеи "разгосударствления" и передачи главных сфер деятельности под стихийный контроль рынка, в отношении науки и техники оказалась несостоятельной. Ни отечественный, ни иностранный капитал в России не смогли заменить государство как главный источник средств и главного "заказчика" НИОКР. Огромная по масштабам и сложнейшая по структуре научно-техническая система России, созданная за 300 лет державным государством, была оставлена почти без средств и без социальной поддержки.


К 1999 г. по сравнению с 1991 г. численность работников в этой сфере уменьшилась более чем вдвое. Ассигнования на гражданскую науку из средств федерального бюджета за это же время снизились в 4,6 раза. С учетом того, что безотлагательно требуется финансировать поддержание научной инфраструктуры (здания, энергия, коммунальные услуги), затраты на собственно продуктивную исследовательскую работу сократились примерно в 10 раз.


Еще больше снизились расходы на обновление наиболее динамичной части основных средств - приборов и оборудования. Если в середине 80-х годов на покупку оборудования расходовалось 11-12 % ассигнований на науку, то в 1996 г. - 2,7 %. Коэффициент обновления основных фондов в отрасли "Наука и научное обслуживание" в 1998 г. составил лишь 1.7 % по сравнению с 10.5 % в 1991 г. План государственных инвестиций на строительство объектов науки не был выполнен ни разу. В проекте бюджета 2000 г. на эти цели выделено в 2 раза меньше средств, чем в 1999 г., и в 4 раза меньше, чем в 1997 г.


СССР был второй научной державой мира, а сейчас в РФ расходы на НИОКР не только в 26 раз меньше, чем в США, но уступают расходам таких стран, как Италия (в 1,6 раза) и Канада (в 1,35 раза). Ни разу не была выполнена 4 %-ная "норма" выделения средств из государственного бюджета, заданная Федеральным законом "О науке и государственной научно-технической политике". В 2000 г., согласно оценкам, объем бюджетных расходов на науку составил 0,28 % валового внутреннего продукта и 1,8 % расходной части бюджета. В 2001 г. доля затрат на исследования и разработки составила 1,16 % валового внутреннего продукта, а бюджетные ассигнования на гражданскую науку - 1,67 % расходной части федерального бюджета.


Начиная с 1989 г., за рубеж на постоянное место жительства выехали около 10 % научных работников. Особенно велика потеря физиков-теоретиков (согласно оценкам, около 40 %). Уезжающие математики составляют 25 % к их ежегодному выпуску лучшими вузами страны.


В начале 1999 г. в РФ насчитывалось 4019 научных организаций. Их средние размеры уменьшились вдвое - вследствие разукрупнения организаций. При этом число научно-исследовательских организаций выросло, но зато резко (в 2.4 раза) сократилось количество конструкторских бюро. Число проектных и проектно-изыскательских организаций, выполняющих исследования и разработки, уменьшилось за годы реформы в 5.5 раза. В ходе приватизации отраслевых НИИ, КБ и НПО многие из них утратили свою опытную базу. Таким образом, в ходе реформы ликвидировались те звенья научно-технической системы, которые ответственны за процесс инноваций на стыке исследования - производство. С исчезновением организаций, занятых внедрением результата разработок в производство, завершился демонтаж существовавшей ранее инновационной системы страны (и в прошлом недостаточно сильной).


Реформа подорвала силу российской науки как одного из важнейших факторов развития страны. Это стало одной из причин нарастающего спада технологического уровня промышленности и снижения доли наукоемкой и технологически прогрессивной продукции. Конкурентоспособность и экономические показатели промышленного производства в этих условиях неминуемо снижаются, и перспективы неблагоприятны, так как быстро восстановить уровень научной деятельности в стране трудно даже при очень щедром финансировании.


Раздел 5

Сельское хозяйство России


Источники:


Статистические ежегодники "Народное хозяйство РСФСР". ЦСУ РСФСР, Госкомстат РСФСР. Москва.


"Российский статистический ежегодник. Официальное издание". Госкомстат России. Москва.


Статистический сборник "Агропромышленный комплекс Российской Федерации". Госкомстат России. Москва. 1993.


Статистические сборники "Сельское хозяйство в России. Официальное издание". Госкомстат России. Москва. 1998; 2000.


Статистический сборник "Сельское хозяйство". Госкомстат СССР. Москва. 1991.


Статистический сборник "Сельское хозяйство СССР". Госкомстат СССР. Москва. 1988.


"Развитие животноводства в России (1970-1997 гг.)". Центр экономической конъюнктуры при Правительстве Российской Федерации. Москва. 1998.


Статистический сборник "Регионы России. Официальное издание. 1999". Госкомстат России. Москва. 1999.


Статистический сборник "Цены в России. Официальное издание". Госкомстат России. Москва. 1998.


Информационно-аналитический сборник "Некоторые проблемы сельского хозяйства зарубежных стран". ВНИИ информации и технико-экономических исследований агропромышленного комплекса. Москва. 1989.


"О финансовом состоянии коллективных сельскохозяйственных предприятий Российской Федерации за 1991-2000 гг.". Центр экономической конъюнктуры при Правительстве Российской Федерации. Москва. 2002.


"Научно-техническое развитие агропромышленного комплекса России". Министерство сельского хозяйства Российской Федерации. Москва. 2000.


"Краткосрочные экономические показатели Российской Федерации", Госкомстат Российской Федерации. Москва, апрель 2002.


Сельское хозяйство - одна из системообразующих отраслей экономики любой страны. Вне зависимости от почвенно-климатических условий даже самые развитые промышленные страны вкладывают очень большие средства в развитие отечественного сельского хозяйства. Имеющиеся в стране земельные угодья представляют собой бесплатно данную Природой огромную производительную силу. "Труд - отец богатства, а земля - его мать" - этот постулат экономического учения физиократов был включен и в политическую экономию. В сельском хозяйстве земля и растения как огромная химико-биологическая машина работает, используя бесплатную энергию Солнца. Количество этой энергии, поглощенное культурными растениями и превращенное в пищевые продукты, намного превышает энергию добываемого минерального топлива.


Кризис в сельском хозяйстве и спад его производства сразу наносит тяжелый удар по всей экономике, поскольку приводит к потере огромного количества бесплатных природных ресурсов, но эти потери приходится оплачивать при импорте продовольствия.


Большая часть территории России лежит в зоне рискованного земледелия. На больших пространствах урожайность сильно колеблется в зависимости от погодных условий. Тем не менее вплоть до радикальной реформы, начатой в 1988 г., сельское хозяйство РСФСР развивалось с высоким и стабильным темпом. Об этом говорят объективные показатели, не зависящие от идеологических оценок. Реформа привела к тяжелейшему кризису всего сельского хозяйства - и растениеводства, и животноводства. По отношению к уровню 1990 г. в 1998 г. в РФ было произведено 56 % продукции сельского хозяйства, а в 1999 г. 58 %.


Институциональные изменения в сельском хозяйстве в ходе реформы


Реформа означала революционное изменение организации сельскохозяйственного производства и его отношений со смежниками, потребителями и государством. Реформа изменила общественный строй России в части сельского хозяйства и всего жизнеустройства российской деревни.


До начала радикальных реформ, в 1989 г., в РСФСР действовало 12,9 тыс. государственных предприятий - совхозов - и 12,5 тыс. кооперативных предприятий - колхозов (без рыболовецких). В совхозах работало в тот момент 5,6 млн. человек и в колхозах 4 млн. человек. Всего в сельской местности жило 38,8 млн. человек.


Сельскохозяйственные угодья совхозов составляли 119 млн. га, из них посевная площадь 61,5 млн. га, угодья колхозов составляли 85,4 млн. га, из них общественной посевной площади было 52,3 млн. га. Совхозы в 1989 г. произвели продукции сельского хозяйства (в ценах 1983 г.) на 48,8 млрд. руб., а колхозы (с межхозяйственными предприятиями) - на 33,4 млрд. руб. Соотношение продукции растениеводства и животноводства в стоимостном выражении составляло в целом по всем предприятиям 1:1,6 (в совхозах 1:2). В 1989 г. сельскохозяйственные предприятия произвели, в стоимостном выражении, 77,6 % продукции, а личные подсобные хозяйства населения (приусадебные участки, сады и огороды) - 22,4 %.


После интенсивной идеологической кампании по дискредитации колхозов и совхозов как социально-производственных систем в 1992 г. была начата обязательная перерегистрация этих предприятий. К 1 октября 1992 г. прошло перерегистрацию 10,6 тыс. (42 %) предприятий, причем их них 4,5 тыс. (43 %) решили сохранить свой статус колхозов или совхозов. На 1 января 1994 г. перерегистрацию прошли 95 % хозяйств, из них 34 % сохранили свой статус.


В справке Центра экономической конъюнктуры при Правительстве РФ (2002 г.) значение этого шага оценивается так: "На состояние сельского хозяйства существенно повлияла неготовность аграрного менеджмента управлять производством в новых условиях, а также ускоренная, практически не ориентированная на сохранение накопленного в сельском хозяйстве производственного потенциала, реорганизация колхозов и совхозов".


Надо заметить, что "неготовность аграрного менеджмента" - столь же существенный объективный фактор, как и любой другой, и он должен был быть принят во внимание.


Главное, однако, заключалось именно в этой реорганизации колхозов и совхозов, "не ориентированной на сохранение накопленного в сельском хозяйстве производственного потенциала".


К концу 1999 г. в РФ насчитывалось 27 259 предприятий по производству сельскохозяйственной продукции. Из них 3869 колхозов и 1277 совхозов, 1270 государственных предприятий, 3579 товариществ с ограниченной ответственностью, 4542 обособленных подразделений юридических лиц, 1022 обществ с ограниченной ответственностью, 8249 производственных сельскохозяйственных кооперативов, 1466 предприятий иных видов коллективной и коллективно-долевой форм собственности.


Таким образом, прежде всего произошло раздробление и изменение организационного типа более чем 2/3 бывших крупных предприятий - колхозов и совхозов. Значительная часть и ресурсов, и производственной деятельности переместилась из предприятий в мелкое производство - в хозяйства населения и фермерские (крестьянские) хозяйства.


Реформа привела к резкому сокращению объемов производства в сельскохозяйственных предприятиях. В сопоставимых ценах физический объем продукции сельского хозяйства предприятий составил в 1999 г. 37 % от уровня 1990 г., в том числе 44,2 % в растениеводстве и 32,5 % в животноводстве. В 2000 г. физический объем продукции в сельскохозяйственных предприятиях возрос по сравнению с предыдущим годом на 6,5 %.


Изменение характеристик сельскохозяйственных предприятий выглядит так:


Таблица 5-1. Основные показатели деятельности сельскохозяйственных предприятий


Расчленение сложившихся крупных предприятий и их технологической базы - акция, необъяснимая с точки зрения хозяйственной эффективности.[21] В 1999 г. все группы сельскохозяйственных предприятий с численностью занятых до 180 человек, были убыточными (в 2000 г. убыточными были 51 % хозяйств). Это видно на диаграмме рис. 5-1.


Рис. 5-1. Уровень рентабельности или убыточности (-) хозяйственной деятельности сельскохозяйственных предприятий в РСФСР и РФ в зависимости от их размера. 1999 г.


С этими данными тесно коррелирует уровень рентабельности или убыточности предприятий в зависимости от других показателей размера хозяйства. Например, от количества скота - в 1999 г. рентабельными в среднем были только предприятия с поголовьем крупного рогатого скота более 1500 голов, но таких предприятий в РФ осталось всего 3,4 %. В таких предприятиях годовые затраты на одну голову скота составляли 2415 руб., а на фермах с поголовьем до 100 голов - 4685 руб. На крупных предприятиях суточный привес на голову составлял 409 г, а в малых (до 100 голов) - 253 г. Еще более разительно различаются надои на одну корову: в предприятиях, имевших более 1000 коров, надой в 1999 г. составлял 3167 кг, а в тех, которые держали менее 100 коров, - 1601 кг.


Таково положение предприятий. На другом конце спектра сельскохозяйственных производителей находятся хозяйства населения (в основном их представляют приусадебные хозяйства бывших колхозников и рабочих совхозов; кроме того, в эту категорию входят коллективные и индивидуальные сады и огороды).


В единой колхозно-приусадебной системе ее части специализировались, и каждая часть производила то, что позволяло с наибольшей эффективностью использовать наличные ресурсы. Никто не сеял на приусадебном участке пшеницу - так как на больших полях колхоз производил зерно с затратами труда всего 1,2 человеко-часа на центнер. Приусадебное хозяйство специализировалось почти исключительно на картофеле - в 80-е годы почти половина картофеля выращивалась на "сотках". Это культура интенсивная, особых преимуществ ее возделывание на больших полях не имело, поскольку в СССР уборка приходилась на дождливое время и выполнялась в основном вручную.


Когда началось расформирование колхозов и совхозов, "село отступило на подворья". С 1990 по 1999 г. площадь личного приусадебного землепользования выросла от 3,25 млн. га до 6,14 млн. га, а средний размер участка с 20 соток до 40. Резко повысилась доля хозяйств населения в производстве сельскохозяйственной продукции по сравнению с предприятиями. В 1990 г. предприятия производили 73,7 % продукции сельского хозяйства (в фактически действовавших ценах), а хозяйства населения 26,3 %. В 1998 г. предприятия производили 38,7 %, а хозяйства населения 59,2 % продукции. В 1999 г. соответственно 40,3 % и 57,2 %. В 1999 г. хозяйства населения производили 92 % картофеля, в 2000 г. 92,4 %.


Усиление подворья с его низкой технической оснащенностью - признак разрухи. Парадоксально, но здесь рыночная реформа привела к снижению товарности. По сравнению с 1985 годом уже в 1992 году товарность производства картофеля снизилась с 22 до 8 %. На первом этапе перевода скота с ферм на подворья при потере 1 % поголовья коров товарность молока в России упала на 26 %.


В животноводстве идет регресс в технологии и санитарии. Скот забивают на подворьях, и мясо продают на дорогах и в подворотнях. Вот маленькая и весьма типичная выдержка из "Государственного доклада о состоянии здоровья населения Российской Федерации в 1992 году" (М., 1993):


"Настораживает расширение ареала синантропного трихинеллеза и увеличивающееся число заражающихся... Заболеваемость трихинеллезом, имеющая вспышечный характер, регистрировалась в 40 административных территориях Российской Федерации. Все вспышки трихинеллеза возникли в результате бесконтрольной торговли свининой подворного убоя без проведения санитарно-ветеринарной экспертизы... Прогноз по заболеваемости населения гельминтозами неблагоприятный. Отсутствие лечебных средств сводит на нет многолетние усилия учреждений здравоохранения и санитарно-эпидемиологической службы по оздоровлению очагов гельминтозов. Развитие и интенсификация индивидуальных хозяйств (частное свиноводство, выращивание овощей, зелени, ягодных культур с использованием необезвреженных нечистот для удобрения) приводит к загрязнению почвы, овощей, ягод, инвазии мяса и мясопродуктов" (с. 99).


Объем производства в хозяйствах населения приведен в табл. 5-2.


Таблица 5-2. Производство некоторых видов продукции в хозяйствах населения в РСФСР и РФ


Наконец, особой категорией являются фермерские (крестьянские) хозяйства. На первом этапе реформы они были представлены как главный тип хозяйства на селе в будущей рыночной системе - тогда подчеркивалась именно их природа как фермерских хозяйств. Многих важных черт капиталистической фермы они, однако, за десять лет не приобрели, поэтому к их названию в последние годы добавилось определение "крестьянские".


Основная масса хозяйств (83 %) возникла до 1995 г. (включительно), число вновь созданных хозяйств с каждым годом уменьшается - в 1999 г., например, возникло 2,6 % фермерских хозяйств. В 1996 г. в РФ было 280,1 тыс. таких хозяйств с общей площадью земельных участков 12,0 млн. га. К 2000 г. произошло некоторое укрупнение - число хозяйств сократилось до 261,7 тыс., а общая земельная площадь составила 15,3 млн. га (средний размер земельного участка вырос с 43 до 58 га).


41,6 % всей площади занимают 13 тыс. сравнительно крупных фермерских хозяйств (5 % от общего числа), имеющих более 200 га на хозяйство. 64 % фермеров специализируются на производстве зерновых, 12,9 % - на мясном и молочном скотоводстве.


Фермерские хозяйства завели, в основном, сельские специалисты, их образовательный уровень очень высок - 36,6 % руководителей хозяйств имеют среднее специальное образование и 20,1 % - высшее. 75,4 % из них имеют возраст до 50 лет. Хозяйства, в основном, являются семейными. Согласно изучению 187,6 тыс. хозяйств, в 1999 г. всего в них было занято 235,8 тыс. наемных работников (в среднем 1,3 на одно хозяйство), причем в среднем один работник за год отработал только 43,9 человеко-дня. Затраты на оплату труда с отчислениями на социальные нужды составляли в структуре расходов фермерских хозяйств всего 10 % (1999 г.).


Фермерские хозяйства плохо оснащены техникой - на конец 1999 г. в расчете на 100 хозяйств приходилось только 76 тракторов и 36 грузовиков. Сравнительно невысока и товарность производства - в 1999 г. от общего объема производства в фермерских хозяйствах реализовано лишь 51,9 % зерна и 57,9 % скота и птицы на убой.


Несмотря на значительное увеличение, начиная с 1993 г., площади предоставленных фермерам земельных угодий, соответствующего роста производства сельскохозяйственной продукции в этой системе в общем не происходит. В целом валовой уровень производства в ней очень неустойчив, как это видно из рис. 5-2.


Рис. 5-2. Физический объем продукции сельского хозяйства в крестьянских (фермерских) хозяйствах (верхняя кривая) и объем продукции в расчете на 1 га пашни (нижняя кривая) - в % к 1992 году


Что же касается продуктивности этой категории хозяйств, то в расчете на 1 га пашни она начиная с 1993 г. в основном снижалась и даже в самые урожайные годы еще не вышла на прежний уровень.


Фермеры находятся в трудном финансовом положении. Согласно опросу 1999 г., в 1998 г. 65,8 % хозяйств были убыточными, в 1999 г. - 58,7 %. На грани банкротства постоянно находятся 11-12 % хозяйств.


Причина такого положения в том, что становление нового типа хозяйств в условиях жесткой конкуренции иностранных товаропроизводителей, получающих огромные субсидии, почти невозможно без поддержки государства. По мнению большинства опрошенных фермеров эта поддержка в РФ неэффективна. В табл. 5-3 дана оценка этой поддержки по 8 главным ее составляющим.


Из таблицы видно, что около 80 % фермеров на практике не могут получить той помощи государства, которая является совершенно обычной во всех странах, где фермерские хозяйства представляют собой важный тип сельскохозяйственного производства.


Когда в начале 90-х годов проводилась кампания по "фермеризации" российского села, было сделано немало заявлений о том, что все эти виды государственной поддержки будут оказаны тем гражданам, которые решатся выйти из коллективных хозяйств и совхозов и заведут собственное хозяйство. Бросив фермеров на произвол судьбы, реформаторы подорвали инициативу большой важности.


Таблица 5-3. Меры государственной поддержки крестьянских (фермерских) хозяйств в 1999 году (в % от числа респондентов)


Реформа и экономические условия для ведения сельского хозяйства


Известно, что продуктивное сельское хозяйство в современном мире не может существовать без участия государства. В разных странах оно организуется по-разному. В капиталистических странах основной механизм государственной поддержки - бюджетные субсидии. В СССР главным был государственный механизм планирования цен - как на оборудование и материалы, закупаемые колхозами и совхозами, так и закупочных цен на сельскохозяйственную продукцию. Дотации служили для "тонкой настройки". Так, в 1988 г. дотации на покупку сельским хозяйством удобрений и машин составляли 1,8 млрд. руб., дотации убыточным хозяйствам тоже 1,8 млрд. руб.


Во время перестройки много говорилось, что советское сельское хозяйство дотируется и должно быть радикально реформировано. В какой же степени в то время дотировалось сельское хозяйство стран, которые ставились в пример нашему отечественному?


Таблица 5-4. Бюджетные дотации сельскому хозяйству в зарубежных странах


Надо заметить, что сведения о масштабах государственной поддержки сельского хозяйства в развитых капиталистических странах оставались малоизвестными для широкой публики в годы перестройки и реформы. В 1989 г. ВНИИ информации и технико-экономических исследований агропромышленного комплекса издал сборник "Некоторые проблемы сельского хозяйства зарубежных стран", в котором привел подробную сводку о величине и структуре государственных субсидий и дотаций на Западе. Мы приводим оттуда некоторые данные.


В 1984-1986 гг. в РСФСР использовалось 218,4 млн. га сельскохозяйственных угодий. Если бы сельское хозяйство РСФСР дотировалось в той же степени, что и в Западной Европе, расходы на дотации из госбюджета составили бы 240 млрд. долларов. Даже если взять для сравнения США, где дотации на единицу площади угодий были в пять раз меньше, чем в ЕЭС, все равно для РСФСР они составили бы колоссальную сумму в 48 млрд. долларов в год.


Очевидно, что советское сельское хозяйство получало от государства несравненно меньшую экономическую поддержку, нежели в капиталистических странах. Это надо принимать во внимание при оценке эффективности сельского хозяйства России.


При этом бюджетные ассигнования возрастали во всех западных странах. Данные 1984-1986 гг. о бюджетных дотациях (в процентах к фермерской цене) в развитых капиталистических странах приведены в табл. 5-5.


Таблица 5-5. Бюджетные дотации в производстве разных видов продукции (в % к фермерской цене) 1984-1986 гг.


Источник: Информационно-аналитический сборник "Некоторые проблемы сельского хозяйства зарубежных стран". ВНИИ информации и технико-экономических исследований агропромышленного комплекса. Москва. 1989.


По данным ООН, в 1991 г. общая сумма сельскохозяйственных субсидий ОЭСР составляла 180 миллиардов долларов. Производство разных видов продукции дотируется в капиталистических странах в разной степени - в этом есть элемент государственного планирования. Вот основные данные о бюджете Министерства сельского хозяйства США за 1999-2000 гг. (с его сайта в Интернете www.usda.gov/ agency/obpa/Budget- Summary/2001/text.htm).


Превышение расходов над приходом консолидированного бюджета Министерства составило в 1999 г. 91,6 млрд. долл. и в 2000 г. 105 млрд. долл. Почти все эти суммы представляют собой прямые, косвенные и скрытые субсидии, льготные ссуды или расходы на реструктурирование ссуд сельскому хозяйству. Во всяком случае, в 2000 г. государственное финансирование сельского хозяйства составило никак не меньше 70 млрд. долларов. Расхождения в оценках связаны с тем, что дотации потребителям на покупку продуктов питания (34,5 млрд. долл.) частично расходуются на покупку импортных продуктов, и эту величину трудно учесть. Но и без того суммы ассигнований огромны.


Для сравнения приведем данные по РФ. В 2000 году на поддержку сельского хозяйства (включая рыболовство) из консолидированного бюджета РФ было выделено 55 млрд. рублей (то есть менее 2 млрд. долларов), что составляло 2,8 % консолидированного бюджета. При этом федеральный бюджет по статье "сельское хозяйство и рыболовство" систематически не исполнялся (в 1995 году исполнение бюджета составило 60,1 % от бюджетного назначения, в 1998 году - 27,1 %, в 2000 году - 86,7 %).


В США бюджетные ассигнования на сельское хозяйство составляют около 40 % валовой продукции отрасли. В РФ в 2000 г. выручка сельскохозяйственных предприятий от реализации продукции, работ и услуг (величина, аналогичная валовой продукции ферм США) составила 140,1 млрд. руб., а бюджетные ассигнования и иное целевое финансирование - 6,4 млрд. руб. или 4,6 %.


Надо отметить, что государственная поддержка производства той или иной сельскохозяйственной продукции на Западе производится и через многие косвенные дотации, не отраженные в табл. 5-5. Например, производство говядины в США поддерживается через огромные (8,8 млрд. долларов в 1986 г.) дотации фермерам на закупку фуражного зерна для скота. В некоторые годы уровень бюджетной поддержки фермеров на Западе поднимается столь высоко, что о каких-то "рыночных механизмах" говорить вообще не приходится - государство содержит фермеров как важную часть национального потенциала, вроде науки или армии. Так, в сезон 1984/85 в ЕЭС дотации на производство сахарной свеклы составляли 142 % фермерской цены.


Кроме того, Запад поддерживает свое сельское хозяйство и с помощью государственного протекционизма, таможенных барьеров, перекладывая таким образом финансирование этой поддержки и на всех потребителей. В документе ООН "Отчет по человеческому развитию. 1994" сказано: "В 1990 г. в Японии и ЕЭС средний дополнительный счет за продукты питания, вызванный протекционистскими мерами, составлял 3000 долларов на семью". То есть, помимо бюджетных дотаций фермеры еще и от каждой семьи получали нерыночную поддержку в размере 3 тыс. долларов!


В РСФСР рентабельность сельскохозяйственных предприятий регулировалась не стихийными рыночными механизмами, а через ценообразование. В послевоенное время было произведено несколько коррекций закупочных цен, и во второй половине 80-х годов существовало равновесие, при котором средний уровень рентабельности (т. е. отношения прибыли к себестоимости реализованной продукции) составлял в 1987 г. у колхозов 19 %, а у совхозов 20 %. В 1989 г. уровень рентабельности у колхозов и совхозов вырос до 37 %. Прибыль производственных сельскохозяйственных организаций и предприятий РСФСР составила в 1989 г. 29 млрд. руб. (прибыль в промышленности - 87 млрд. руб.). Прибыль колхозов составила 10,4 млрд. руб., прибыль совхозов 16,4 млрд. руб.


В 1989 г. 1,6 % (то есть 210) совхозов в РСФСР были убыточными, общая сумма их убытков составила 72,7 млн. руб. Из 12,5 тыс. колхозов убыточными в 1989 г. были 100 колхозов.


Рентабельность производства разных видов продукции была различна, но в условиях планового хозяйства это не приводило к сокращению производства малодоходной или убыточной продукции, т. к. для хозяйства был важен общий результат. Данные по некоторым продуктам для 1989 г. приведены в табл. 5-6.


Таблица 5-6. Себестоимость производства 1 тонны сельскохозяйственных продуктов и государственные закупочные цены в 1989 г., руб.


Из этих данных видно, что наиболее выгодной для колхозов продукцией были зерно и молоко, а яйца были убыточными. Совхозы, наоборот, производили яйца с низкой себестоимостью. Видно также, что государственные дотации для поддержания низких розничных цен давались в основном на картофель, мясо и молоко. Но даже наиболее выгодная для сельского хозяйства продукция - зерно - продавалась по невысокой цене. Для сравнения отметим, что фермерская цена тонны пшеницы в 1987/88 г. была во Франции 207, в ФРГ 244, в Англии 210, в Финляндии 482 доллара.


В первый же год либерализации цен установившееся равновесие было сломано и открыт рынок для импортных сельскохозяйственных продуктов, производство и экспорт которых на Западе субсидируются государством. В 1992 г. правительство России даже оказывало поддержку зарубежным производителям, дискриминируя отечественных! Оно закупило у российского села 26,1 млн. т. зерна по 11,7 тыс. руб. за тонну (что по курсу на 31.12 1992 г. составляло около 28 долларов), а у западных фермеров - 28,9 млн. т. зерна по 143,9 долларов за тонну.[22]


Кроме того, приватизация торговли и перерабатывающих предприятий разорвала единую технологическую цепочку АПК и сделала сельскохозяйственные предприятия беззащитными перед диктатом перекупщиков и переработчиков. Например, овощные базы принимали осенью 1993 г. картофель по цене 30-40 руб. за килограмм при себестоимости 50-70 руб.


В 1998 г., после девальвации рубля, несмотря на ослабление конкуренции со стороны импортных продуктов, средние цены реализации килограмма сельскохозяйственной продукции и розничные цены (они приведены в скобках) выглядели таким образом (в деноминированных рублях): пшеница 0,55 (мука 3,73); молоко 1,27 (5,82); яйца, 10 шт. 4, 45 (14,94). Все эти продукты сельские производители были вынуждены продавать себе в убыток.


В 1997 г., который в целом для экономики считался относительно благополучным (тогда говорили о стабилизации), из 27 тыс. действовавших в РФ крупных и средних сельскохозяйственных предприятий убыточными были 22 тыс. или 82 %. Рентабельность всей хозяйственной деятельности совокупности этих предприятий составила -24 %. Иными словами, затратив каждый рубль на производство продукции, сельское хозяйство России понесло убыток в 24 копейки. А рентабельность животноводства была -35 %. Убыток, который понесло сельское хозяйство от реализации продукции животноводства, составил в тот год 27,3 млрд. деноминированных рублей (в 1996 г. 22,8 млрд. руб., в 1998 г. 25,7 млрд. руб.).


Только в 1999 г. рентабельность хозяйственной деятельности совокупности предприятий стала в целом положительной (+9 %), а число убыточных предприятий сократилось до 54 %. Хотя и тогда реализация продуктов животноводства принесла убыток в 5,1 млрд. руб. который был почти полностью компенсирован бюджетными дотациями в размере 4,9 млрд. руб. Но даже с учетом дотаций поставки на убой, например, крупного рогатого скота имели рентабельность -24 %. В 1999 году оставались убыточными более 53 % сельскохозяйственных предприятий, а в 2000 году - более 54 %.


В этих условиях долги, накопившиеся за сельскохозяйственными предприятиями, достигли в 1999 г. огромной суммы в 184,8 млрд. руб. Из 27,3 тыс. предприятий должниками в том году были 27 тыс. За 1993-2000 годы суммарная задолженность по всем обязательствам (включая задолженность по кредитам банков и другим заемным средствам) выросла в 50 раз и достигла к концу 2000 года 229 млрд. руб., в то время как вся прибыль от реализации сельскохозяйственной продукции составила в 2000 году 15 млрд. руб. Просроченная задолженность достигла 164 млрд. руб. Более 70 % сельскохозяйственных предприятий имели просроченную задолженность по оплате труда работников, величина которой росла на протяжении 1991-2000 годов и в 2000 году составила более 283 % от фонда их заработной платы.


В целом экономическое положение сельскохозяйственных предприятий менялось в ходе реформы так, как представлено на диаграмме рис. 5-3.


Рис. 5-3. Число прибыльных и убыточных сельскохозяйственных предприятий


(Источник: справка "О финансовом состоянии коллективных сельскохозяйственных предприятий Российской Федерации за 1991-2000 гг.". Центр экономической конъюнктуры при Правительстве Российской Федерации. Москва. 2002)


В указанной справке говорится: "Значительную часть балансовой прибыли сельскохозяйственных предприятий составляли бюджетные субсидии, причем их удельный вес увеличился с 43 % в 1992 году до 72 % в 2000 году. Пытаясь преодолеть кризисные явления за счет использования заемных средств, сельскохозяйственные предприятия накопили огромные долги, которые стали едва ли не основным препятствием на пути их дальнейшего реформирования".


Однако в действительности бюджетные субсидии слишком малы, и ниже в справке отмечается: "В 1994 году и за 1996-1998 годы бюджетные субсидии не покрывали убытки сельскохозяйственных предприятий. В 1994 году убыток по абсолютной величине превышал дотации и компенсации из бюджета приблизительно на 10 %, в 1996 году - в 2,7 раза, в 1997 году - в 3,4 раза, в 1998 году - в 4,1 раза".


В настоящее время, несмотря на урожайные годы, сельскохозяйственные предприятия находятся в очень тяжелом финансовом положении. В справке констатируется: "Доля сельскохозяйственных предприятий, имеющих просроченную кредиторскую задолженность, возросла с 42 % в 1993 году до 89 % в 2000 году. Подобная ситуация ограничила приток кредитно-финансового и инвестиционного капитала в отрасль. Просроченная кредиторская задолженность сельскохозяйственных предприятий в 2000 году в девять раз превышала балансовую прибыль, что свидетельствует об отсутствии у большинства сельскохозяйственных предприятий возможности самостоятельно рассчитаться с долгами. В настоящее время примерно у 60 % сельскохозяйственных производителей арестованы счета, и они на протяжении нескольких лет не имеют возможности установить нормальные финансовые отношения с государством, поставщиками ресурсов и покупателями продукции".


Надо подчеркнуть, что государство в ходе реформы не только ушло от бюджетной поддержки сельскохозяйственных предприятий, но резко сузило для них возможность получения кредитов. В справке отмечается: "В настоящее время кредит носит крайне ограниченный характер, занимая в общем объеме заемных средств не более 30 %, что связано с тем, что сельское хозяйство является наиболее рискованной сферой для кредитования. Сельскохозяйственное производство отличается неустойчивостью, носит выраженный сезонный характер, существенно зависит от агрометеорологических условий. Высокие риски ограничивают приток внешних инвестиций".


Оговорки экспертов Центра экономической конъюнктуры при Правительстве РФ несостоятельны. И в СССР, и на Западе сельское хозяйство носит сезонный характер и зависит от агрометеорологических условий, но никакому правительству и в голову не приходило на этом основании лишать кредита отечественных производителей продовольственных продуктов.


В 2000 г. долгосрочное кредитование сельскохозяйственных предприятий банками составило в РФ 1,63 млрд. руб. По сравнению с 1990 г. цены на товары и услуги, покупаемые селом для производственной деятельности, выросли в 23,48 раз. Это значит, что реальная величина кредитов 2000 года в ценах 1990 г. составляет всего 69,4 млн. руб. А в норме долгосрочное кредитование колхозов и совхозов РСФСР Госбанком колебалось в 80-е годы на уровне 5 млрд. руб. (только колхозы в 1986 г. получили долгосрочных банковских кредитов 2,53 млрд. руб.). Таким образом, в 2000 г. масштабы долгосрочного кредитования сельского хозяйства РФ составляют около 1,3 % от уровня 80-х годов. Если учесть, что кредит - это именно рыночный инструмент финансирования, а плановая система ликвидирована, то можно сделать вывод, что в результате "рыночной" реформы отечественное сельское хозяйство просто лишено нормальных источников финансирования.


Важнейшим фактором, сделавшим сельское хозяйство РФ убыточным или почти убыточным, было резкое повышение цен на машины и материалы, закупаемые сельскохозяйственными предприятиями, которые не могли в той же мере поднять на рынке цены на свою продукцию. В справке Центра экономической конъюнктуры при Правительстве РФ "О финансовом состоянии коллективных сельскохозяйственных предприятий Российской Федерации за 1991-2000 гг." (Москва. 2002) говорится: "Либерализация цен в январе 1992 года послужила причиной сокращения спроса населения на продовольственные товары, опережающего роста цен на промышленные ресурсы по сравнению с увеличением цен на сельскохозяйственную продукцию, частичного вытеснения российских продовольственных товаров на внутреннем рынке за счет расширения продовольственного импорта".


Разрыв цен в ходе реформы быстро достиг огромных масштабов - уже в 1992 г. он стал двукратным - за 1992 год цены на сельхозпродукцию выросли в 8,6 раза, а на покупаемую селом продукцию и услуги - в 16,2 раза. В 1993 г. положение еще резко ухудшилось - разрыв стал трехкратным, в 1998 г. стал равен 4,5. В целом только за 1992-93 гг. закупочные цены на мясо возросли в 45 раз, на молоко в 63 раза, а на бензин в 324 раза, на трактор К-700 в 828 раз и на трактор Т-4 в 1344 раза!


Динамика роста индекса цен, по отношению к 1990 г., на сельскохозяйственную продукцию и в целом на товары и услуги, приобретаемые сельскохозяйственными организациями, представлена на рис. 5-4.


Рис. 5-4. Индексы цен реализации продукции и цен приобретения продукции и услуг сельскохозяйственными организациями в РСФСР и РФ (в разах к 1990 году): 1 - индексы цен реализации продукции с/х организациями; 2 - индексы цен приобретения промышленной продукции и услуг с/х организациями


На двух других рисунках (5-5 и 5-6) показано изменение цен, по сравнению с ценами на сельскохозяйственную продукцию, некоторых из самых главных машин и материалов, которые приходится закупать сельским производителям.


Рис. 5-5. Индексы цен реализации продукции и цен приобретения тракторов и горюче-смазочных материалов сельскохозяйственными организациями в РСФСР и РФ (в разах к 1990 году):


1 - индексы цен реализации продукции с/х организациями;


2 - индексы цен приобретения тракторов с/х организациями;


3 - индексы цен приобретения горючего и смазочных материалов с/х организациями


Рис. 5-6. Индексы цен реализации продукции и цен приобретения машин для растениеводства и минеральных удобрений сельскохозяйственными организациями в РСФСР и РФ (в разах к 1990 году): 1 - индексы цен реализации продукции с/х организациями; 2 - индексы цен приобретения машин и оборудования для растениеводства с/х организациями; 3 - индексы цен приобретения минеральных удобрений с/х организациями


Разрыв в ценах продолжает расти. В упомянутой выше справке Центра экономической конъюнктуры сказано: "В декабре 2001 года по сравнению с декабрем 2000 года цены на природный газ выросли в 1,6 раза; электроэнергию для села и картофелеуборочные комбайны - в 1,5 раза; сложные удобрения, машины для внесения минеральных удобрений - в 1,4 раза; минитракторы, плуги, культиваторы, ремонт тракторных двигателей, запасные части для животноводческого оборудования - в 1,3 раза; уголь, тракторы - в 1,2 раза. За тот же период сельскохозяйственная продукция по оценке Центра экономической конъюнктуры подорожала приблизительно на 13-14 %".


Материально-техническая база сельскохозяйственного производства в РСФСР и РФ


Изменение в ходе реформы экономических условий деятельности сельскохозяйственных предприятий подорвало воспроизводство их материально-технической базы. До этого, особенно начиная с 70-х годов, эта база в РСФСР развивалась очень быстро - село насыщалось техникой и кадрами, энергетическими мощностями и другими основными фондами. Налаживалась система обеспечения и топливом, и удобрениями, развивались новые отрасли промышленности, производящие нужные для села материалы.


Основные фонды колхозов, совхозов и межхозяйственных сельскохозяйственных предприятий РСФСР выросли с 1970 по 1990 г. в расчете на одного работника с 3,7 до 27,3 тыс. руб., а в расчете на 100 га сельхозугодий с 19,3 до 129,8 тыс. руб. При этом и в ходе пятилетки 1985-1990 гг. продолжался быстрый рост основных фондов. За эту пятилетку энергетические мощности в расчете на одного работника выросли с 40,3 л.с. до 50,5 л.с.


По этим основным показателям советское сельское хозяйство вышло в число высокоразвитых. В 1989 г. в СССР на одного работающего приходилось 27 киловатт энергетических мощностей, а в Италии в 1988 г. 23 квт, в Нидерландах 30,5, в Дании 39, в Венгрии 9,5 квт ("Сельское хозяйство. Статистический сборник". М.: Госкомстат СССР, 1991. С. 169). Еще сильно различались энерговооруженность труда в сельском хозяйстве у СССР и США, в США на одного работника приходилось 105 квт. Но по этому показателю США выпадали из общего ряда - работники там снабжены избыточными энергетическими мощностями. В расчете на 100 га пашни разница была не так велика - 259 квт в СССР и 405 квт в США. При этом надо отметить, что энерговооруженность 1 работника в сельском хозяйстве РСФСР была примерно на 40 % выше, чем в среднем по СССР.


За 1970-1990 гг. материально-техническая база сельского хозяйства в СССР перешла на качественно новый уровень развития. Она обновлялась даже быстрее, чем в промышленности: в 1990 г. ввод в действие новых основных фондов (без скота) составлял в сельском хозяйстве 7 %, а коэффициент выбытия 3,3 % от наличия основных фондов на конец 1989 г. В промышленности эти показатели были равны 6,0 % и 1,8 %, соответственно.


С 1991 г. практически прекратилось обновление материально-технической базы сельскохозяйственных предприятий. Капиталовложения (инвестиции) в основной капитал в ходе реформы уменьшились по сравнению с 1990 г. в 35 раз и в последние годы остаются в 25 раз более низкими, чем в 1984 г. Динамика этого показателя приведена на рис. 5-7.


Рис. 5-7. Инвестиции в основной капитал сельского хозяйства РСФСР и РФ (в сопоставимых ценах, 1984 = 100)


Государство в ходе реформы практически перестало делать капиталовложения в сельское хозяйство. В 1990 г. государственные ассигнования составили 71 % инвестиций в производственные объекты сельского хозяйства РСФСР (остальные капиталовложения делали колхозы). В 1999 г. доля бюджетных средств в капиталовложениях (и так уже многократно уменьшившихся) составила всего 6,6 %. С 1994 по 2000 годы доля средств для инвестиций в агропромышленную сферу из федерального бюджета сократилась с 12 % до 4 %, из бюджетов субъектов федерации и местных бюджетов - с 16 % до 4 %. При этом доля собственно сельского хозяйства в общих инвестициях в аграрно-промышленный комплекс (АПК) сильно снизилась.


Реформа привела к разрушению цикла воспроизводства материально-технической базы сельского хозяйства. В 1995 г. коэффициент обновления (ввод в действие) основных фондов упал до 0,6 % и в 1999 г. до 0,5 %, а выбытие продолжалось, хотя и с замедлением. Шел и пока что продолжается процесс деградации основных фондов. Выбытие основных производственных фондов в 1999 году в 2,6 раза превышало их поступление в сельское хозяйство. В 2000 г. степень износа основных фондов сельского хозяйства РФ составила 67,9 %. На рис. 5-8 показана динамика этого процесса.


Рис. 5-8. Коэффициенты обновления основных фондов в сельском хозяйстве - ввод в действие основных фондов (без скота) в процентах от наличия основных фондов на конец года, в сопоставимых ценах


Рассмотрим теперь воздействие реформы на состояние основных элементов материально-технической базы сельского хозяйства. Главный материальный ресурс сельского хозяйства - земля, почва.


Для поддержания ее в плодородном состоянии требуются постоянные усилия, в противном случае почва "дичает". Уже выведение из оборота более 30 млн. га посевных площадей, зарастающих сорняками и кустарником, означает большой регресс. На возврат этих угодий в культурное состояние потребуются большие средства.


До начала реформы большой и постоянной, хотя и незаметной работой было известкование (а также гипсование) почв - важная операция. О масштабах ее можно судить по тому, что только за три года (1985-1987) в РСФР было проведено известкование на площади 15 млн. га (всего в России в известковании нуждаются 45 млн. га).


В 70-е годы для обеспечения этой операции было создано крупномасштабное производство известковой и доломитовой муки. В дополнение к этому примерно 10 млн. т этих материалов завозилось в РСФСР из других республик СССР. В ходе реформы это производство было свернуто, и известкование почвы почти прекращено. В 1998 г. известкованию было подвергнуто 0,3 млн. га, а в 1999 и 2000 г. по 0,4 млн. га кислых почв. В 1990 г. было произведено гипсование 159 тыс. га солонцовых почв, а в 1999 г. 2,9 и в 2000 г. 9,2 тыс. га. Динамика производства материалов известкования приведена на рис. 5-9.


Рис. 5-9. Производство известняковой и доломитовой муки для известкования кислых почв в РСФСР и РФ, млн. т.


Прекращены и главные мелиоративные работы - строительство систем для орошения земель и осушения угодий. В 70-е годы были построены крупные оросительные системы, но и в течение 80-х годов вводились крупные площади орошаемых земель, несмотря на активную идеологическую кампанию против мелиорации. В середине 80-х годов на орошенных и осушенных землях производилось 15-16 % всей валовой продукции растениеводства РСФСР. В ходе реформы эти работы прекратились, и лишь в самое последнее время наблюдается некоторое оживление (рис. 5-10).


Рис. 5-10. Ввод в действие мелиорированных земель (орошение) в РСФСР и РФ, тыс. гектаров


Во многих районах России важным направлением мелиорации является осушение почв. Реформа привела к практически полному прекращению этих работ. За пятилетку 1985-1989 гг. было введено в действие 1296 тыс. га осушенной почвы, а за пятилетку 1996-2000 гг. - 29 тыс. га, то есть в 45 раз меньше. Примерно такое же положение сложилось и в других видах мелиоративных работ - их объемы сократились за годы реформы в 20-25 раз, и небольшой подъем после 1998 г. никак не компенсирует возникшего за последние десять лет провала.


Условием плодородия почвы при интенсивном земледелии является регулярное применение минеральных и органических удобрений - для компенсации выноса питательных веществ с урожаем и для поддержания благоприятной структуры почвы. Известно, что естественное плодородие обеспечивает урожайность не выше 7-8 ц зерна с гектара (в 1909-1913 гг. в среднем за год она составляла 6,9 ц). Именно начиная с середины 70-х годов, когда наконец была создана промышленность удобрений, сельское хозяйство РСФСР стало быстро улучшать и экстенсивные, и интенсивные показатели. Динамика производства минеральных удобрений в РСФСР и РФ приведена на рис. 4-47.


В последние советские годы вынос питательных веществ с урожаем и сорняками достигал 124 кг с гектара, а вносилось с удобрениями 106 кг (в 1987 г.). Растениеводство только-только подошло к равновесию.[23] Оно было резко сломано в ходе реформы. Применение удобрений в сельскохозяйственных предприятиях РФ снизилось с 9,9 млн. т в 1990 г. до 1,5 млн. т в 1995 г., а в 1999 г. упало на уровень 1,1 млн. т (в 2000 г. вернулось на уровень 1,4 млн. т). Начиная с 1995 г. количество вносимых в почву удобрений колеблется в России на уровне 15-17 кг/га. Для сравнения заметим, что в Китае в 1995 г. на 1 гектар было внесено 386 кг удобрений.


Россия начинает воспроизводить типичную "двойную структуру" сельского хозяйства "третьего мира" - есть небольшие оазисы относительного благополучия, а остальная земля дичает. В 1987 г. минеральные удобрения получали 74 % площади посева, в 1990 г. 66 %. В 1992 г. уже 60 % площади получили удобрения, а в 1993 г. эта доля упала до 25 %. И с тех пор площадь удобряемых земель почти не повысилась (в 2000 г. она составила 27 % посевных площадей). Динамика поставок минеральных удобрений сельскому хозяйству РСФСР и РФ приведена на рис. 5-11.


Рис. 5-11. Поставка (продажа) минеральных удобрений сельскому хозяйству РСФСР и РФ (в пересчете на 100 % питательных веществ, млн.т.)


В семь раз уменьшилось в ходе реформы и внесение в почву органических удобрений. Во второй половине 80-х годов в РСФСР в колхозах и совхозах ежегодно вносилось 457-465 млн. т органических удобрений, около 3,6 т на гектар пашни.


Это было немного - для сравнения укажем, что в Белоруссии вносилось 15-16 т навоза на гектар. За годы реформы, к 2000 г., внесение органических удобрений в РФ упало до 66 млн. т или 0,9 т на гектар пашни. Динамика приведена на рис. 5-12.


Рис. 5-12. Внесение органических удобрений в с/х предприятиях РСФСР и РФ, млн.т


В докладе Министерства сельского хозяйства РФ "Научно-техническое развитие агропромышленного комплекса России" (Москва, 2000 г.) сказано: "В хозяйствах зачастую используются упрощенные технологии производства растениеводческой продукции, которые отличаются достаточно низким уровнем, что приводит к резкому падению урожайности и технологических качеств сырья. По этой причине резко сократилось производство сильного зерна, сахаристость отечественной свеклы в последние годы на 30-40 % уступает зарубежной, понизилось качество овощей, картофеля.


Причинами нарушения технологий возделывания сельскохозяйственных культур стали: отсутствие необходимой в хозяйствах сельскохозяйственной техники, сокращение внесения необходимых минеральных удобрений в почву более чем в 10 раз, усиление процессов закисления, засоления и эрозии почв из-за сокращения мелиоративных работ, резкого уменьшения вложений в известкование и фосфоритование. В целом по стране 45 млн. га пашни характеризуются повышенной кислотностью, 37 млн. га - низким содержанием фосфора, 63 млн. га - низким содержанием гумуса".


Другим массивным элементом материально-технической базы сельского хозяйства является инфраструктура. Это, прежде всего, дороги и линии электропередач. Известно, что именно в создании современной инфраструктуры отечественное сельское хозяйство сильно отставало от западного - в силу огромной стоимости работ. Это вызывало перерасход средств во время уборки и транспортировки продукции, значительные ее потери. Сеть дорог с твердым покрытием в России по своей плотности просто несопоставима с сетью в других развитых странах - в РСФСР в 1990 г. имелось 23 км дорог общего пользования с твердым покрытием на 1000 кв. км территории. А, например, во Франции 1364, в Англии 1499, даже в Польше 493 км.


Понятно, что малонаселенные области Сибири следовало бы исключить из сравнения. Но и в Центральном районе (12 областей) РСФСР, вполне сравнимом с Францией, было всего 131 км дорог с твердым покрытием, а в исключительно важном сельскохозяйственном Поволжском районе - 82 км. Плохо обстояло дело и с внутрихозяйственными дорогами с твердым покрытием. В РСФСР на 10 тыс. га посевов имелось всего 6 км таких дорог. На Западе грузовики во время уборки приближаются непосредственно к полю, доставляя продукцию в торговую сеть, на переработку или в хранилища без перевалки; в России уборка чаще всего приходится на сезон распутицы, так что продукцию вывозят с поля на тракторных тележках.


Решать проблему бездорожья можно только путем строительства дорог. В 80-е годы для этого были уже накоплены средства и создана система строительных организаций. Начался быстрый рост дорожного строительства. Трудно назвать другую программу, которая была бы прервана рыночной реформой столь резко, как строительство дорог.[24] При этом именно строительство внутрихозяйственных дорог, то есть относящихся именно к инфраструктуре сельского хозяйства, сократилось в наибольшей степени.


В 1986-1988 гг. было построено 43,3 тыс. км таких дорог, в 1990 г. было построено 28,3 тыс. км таких дорог, в 1995 г. 1,9 тыс. км, а с 1998 г. строительство держится на уровне 0,3 тыс. км. Динамика дорожного строительства представлена на рис. 5-13.


Рис. 5-13. Ввод в действие в РСФСР и РФ автодорог с твердым покрытием общего пользования и внутрихозяйственных, тыс. км


Другой важной составляющей инфраструктуры сельского хозяйства являются производственные сооружения, здания, постройки. Их строительство на селе почти прекратилось. В частности, практически прекращено строительство животноводческих помещений (см. рис. 5-14).


Рис. 5-14. Ввод в действие животноводческих помещений в РСФСР и РФ (включая механизированные фермы и комплексы), млн. ското-мест: 1 - помещения для крупного рогатого скота; 2 - помещения для свиней


В 70-е годы велось ускоренное строительство крупных ферм: например, в 1970 г. было введено в действие помещений для содержания крупного рогатого скота на 2,5 млн. ското-мест и помещений для свиней на 2,9 млн. мест. В 1975 г. для 2,8 млн. ското-мест и для 1,7 млн. свиней, соответственно.


К середине 80-х годов такое массовое строительство было завершено. Однако в ходе реформы оно должно было бы возобновиться, поскольку для новых форм хозяйствования требовались фермы другого типа.[25] Этого не произошло. Значительная часть уцелевшего скота переведена на подворья, старые крупные фермы просто заброшены, а новых ферм оптимального размера (на 70 коров для Европейской части России) не строится.


Аналогичное положение имеет место в птицеводстве. В течение 70-х годов ежегодно вводились в строй птицефабрики яичного направления на 6,5 млн. кур-несушек. В 80-е годы велось строительство в масштабах, необходимых для поддержания всей системы с запланированным темпом расширения. Реформа, вопреки декларациям, на деле вовсе не привела к модернизации птицеводства и замене советских птицефабрик более совершенными фермами - строительство было просто прекращено. Его динамика видна на рис. 5-15.


Рис. 5-15. Ввод в действие птицефабрик яичного направления в РСФСР и РФ, млн. кур-несушек


Прекращение большой программы строительства птицефабрик мясного направления, для выращивания цыплят-бройлеров, носит еще более резкий характер - обвал начался с самых первых шагов реформы. В 1975-85 гг. ежегодно вводилось в действие таких птицефабрик на 51 млн. голов птицы. За десятилетие 1991-2000 гг. всего было построено птицефабрик на 20 млн. голов.


Состояние сельского хозяйства в огромной степени зависит от уровня механизации, а значит, от работы других отраслей, обеспечивающих его техникой и материалами. О производстве тракторов, комбайнов и грузовиков сказано в разделе "Промышленность".


Динамика этих производств отражена на рис. 4-28, 4-29 и 4-30. В соответствии со спадом производства, с началом реформы резко сократились поставки всех видов техники селу. Это можно без комментариев видеть на рисунках 5-16...5-18.


Рис. 5-16. Производство тракторов в РСФСР и РФ, тыс. штук


Рис. 5-17. Производство тракторных прицепов в РСФСР и РФ, тыс. шт


Рис. 5-18. Производство доильных установок в РСФСР и РФ, тыс. шт.


Необходимым устройством в сельском хозяйстве, особенно в реальной ситуации с дорогами в России, является тракторный прицеп - саморазгружающаяся тележка. Производство их было налажено в РСФСР уже в 60-е годы, эта техника совершенствовалась и вполне удовлетворяла потребности пользователей. В ходе реформы выпуск ее был практически прекращен.


Другую часть спектра необходимых на селе машин представляют доильные аппараты. Без них не может быть и речи о современном высокопродуктивном молочном животноводстве. Динамика изменений объема производства этих машин представлена на рис. 5-18.


В результате резкого сокращения поставок техники ускорился ее износ и стала быстро расти нагрузка на машины. Процесс приобрел самоускоряющийся характер. Из табл. 5-7 видно, что это ведет к ухудшению состояния растениеводства (из-за нехватки тракторов для пахоты) и заготовки грубых кормов (сена).


Таблица 5-7. Обеспеченность сельскохозяйственных предприятий техникой


В целом в докладе Минсельхоза РФ "Научно-техническое развитие агропромышленного комплекса России" (Москва, 2000) сделан такой вывод: "В дореформенный период в сельском хозяйстве был достигнут относительно высокий уровень механизации сельскохозяйственного производства. Глубокий экономический кризис в стране и АПК, потеря платежеспособного спроса сельскохозяйственных предприятий на технику, слабая протекционистская политика по сохранению рынков сельскохозяйственных машин и оборудования, отсутствие государственной поддержки предприятий тракторного и сельскохозяйственного машиностроения привели к развалу научно-технического и производственного потенциала отечественного машиностроения.


Объем товарной продукции на предприятиях отрасли сократился почти в 13 раз, в том числе по тракторостроению - в 10, по сельскохозяйственным машинам для растениеводства более чем в 14, по машинам и оборудованию для животноводства и кормопроизводства - в 38, по двигателестроению - в 8, по компонентам машин и запасным частям - в 17, а использованию производственного потенциала - в 13-25 раз.


Для ухода за существующим парком машин ежегодно требуется около 30 миллиардов рублей. Фактически расходуется в 4-5 раз меньше".


Перед началом сева 2001 г. Минсельхоз РФ доложил, что на 1 марта в сельском хозяйстве России имелось 514,4 тыс. исправных тракторов. В 1986 г. их было 1424 тыс. В 2000 г. нагрузка на трактор в сельскохозяйственных предприятиях была уже 135 га пашни (в сравнимых, хотя и более благоприятных почвенно-климатических условиях Западной Европы нормальной является такая нагрузка пашни на трактор: в Великобритании - 13, Германии - 8, Италии - 6 га).


В целом приобретение сельскохозяйственной техники в России уже за первые четыре года реформ сократилось более чем на 90 %. Состояние технической оснащенности и его изменение в ходе реформы представлены в табл. 5-8.


Таблица 5-8. Парк основных видов техники в сельскохозяйственных предприятиях РФ (на конец года, тысяч штук)


Динамика воспроизводства в годы реформы машинного парка отечественного сельского хозяйства представлена на рис. 5-19. На нем в качестве примера показана динамика поставок (в советское время) или продаж тракторов и грузовиков сельскому хозяйству - двух важнейших типов техники с наиболее крупными масштабами использования.


Рис. 5-19. Поставки тракторов и грузовиков сельскому хозяйству в РСФСР и РФ, тыс. штук: 1 - поставки тракторов; 2 - поставки грузовиков


На этом рисунке приведены данные о первом этапе реформы - до тех пор, пока по инерции велась и публиковалась статистика таких поставок. Однако влияние реформы обнаруживается вполне наглядно. Речь идет о снижении не на несколько процентов, а во много раз. Это - лишь самая наглядная часть деградации системы обеспечения сельского хозяйства. За ней - общая картина, которую можно дополнять и дополнять новыми штрихами.


Так, за годы реформы было почти ликвидировано производство химических средств защиты растений. Динамика этого процесса представлена на рис. 5-20.


Рис. 5-20. Производство химических средств защиты растений в РСФСР и РФ в 100 %-ном исчислении по действующему началу, тыс. т.


Резкое сокращение использования удобрений и средств защиты растений - явный признак регресса в технологии сельского хозяйства. Регресс этот настолько глубок, что для значительной части отрасли речь идет об архаизации. Признаком этого является снижение потребления электроэнергии в производственных целях (рис. 5-21).


Рис. 5-21. Потребление электроэнергии на производственные цели в сельскохозяйственных предприятиях РСФСР и РФ, млрд. кВт. ч.


Динамика этого показателя говорит о том, что в 1970-1980-е годы сельское хозяйство РСФСР переживало этап быстрой модернизации, который с началом реформ сменился быстрым регрессом.


Свертываются формы интенсивного производства. Возрождаются архаичные технологии - с большими издержками из-за того, что на селе уже практически отсутствует тягловый скот. Возникает никогда не существовавшая система, сочетающая остатки современной электротехники с технологией раннего, "безлошадного" земледелия.


Еще более глубоким оказался спад в использовании необходимых для производства видов топлива - автомобильного бензина и дизельного топлива. Динамика поставок и продаж этих нефтепродуктов приведена на рис. 5-22.


Рис. 5-22. Продажа нефтепродуктов сельскохозяйственным предприятиям РСФСР и РФ, млн.т.: 1 - автобензин; 2 - дизельное топливо


Здесь надо предупредить, что, начиная с 1993 г., Госкомстат РФ сообщает данные о "реализации нефтепродуктов потребителям сельского хозяйства", то есть всем потребителям. А статистика РСФСР публиковала данные о "поставках нефтепродуктов предприятиям Министерства сельского хозяйства", то есть базам, снабжающим колхозы и совхозы.


Однако объем поставок по другим каналам также был весьма велик. Например, в 1985 г. общий объем поставок бензина сельскому хозяйству составил 18,5 млн. т, а через предприятия Минсельхоза - только 7,1 млн. т.


Таким образом, реальное сокращение поставок топлива в ходе реформы существенно больше, чем отражено на графике рис. 5-22.


Резко сократилось и водоснабжение сельского хозяйства: использование свежей воды (не считая расхода на орошение) только за 1995-1999 гг. снизилось с 3,51 до 1,65 куб. км - более чем в 2 раза.


Рассмотрим ниже воздействие реформы на результаты хозяйствования в натуральных показателях в обеих главных отраслях сельского хозяйства, растениеводстве и животноводстве.


Растениеводство


Главный показатель состояния земледелия - производство зерна. Оно является основой питания людей и важным условием для развития животноводства.


За пятилетку 1986-1990 гг. в РСФСР было произведено 521,3 млн. т. зерна (в весе после доработки), что составляет около 720 кг зерна на душу населения. За пятилетку 1996-2000 гг. в РФ произведено 325,7 млн. т. - это около 434 кг зерна на душу населения.


Традиционно считается, что производство 500 кг зерна на душу населения - порог продовольственной безопасности страны. Особенно это важно для таких крупных стран, как Россия, тем более не имеющих достаточно больших валютных ресурсов для массовой закупки продовольствия на мировом рынке.


И сейчас бывают благодатные годы с благоприятными условиями и высокой урожайностью (как например, 2001 г.), но в целом уровень производства неуклонно падает под воздействием непреодолимых для села экономических, социальных и технологических причин.


Это видно на рис. 5-23, где представлена динамика производства зерна в РСФСР и РФ за 1945-2001 гг. Поскольку производство зерна сильно колеблется от года к году в зависимости от природных условий, на график нанесена линия тренда, сглаживающая эти колебания. Она рассчитана как скользящая средняя из 6 точек.


Рис. 5-23. Производство зерна в РСФСР и РФ в весе после доработки, млн. т.


Объем производства зерна и других продуктов растениеводства определяется двумя величинами - посевными площадями и урожайностью. Вся посевная площадь сельскохозяйственных культур в РСФСР возрастала в послевоенное время вплоть до 1980 г., когда достигла почти 125 млн. га.


В 80-е годы были вложены значительные средства в развитие интенсивных технологий, что позволило несколько сократить посевную площадь. Во второй половине 80-х годов посевы занимали 119 млн. га в год и начали сокращаться в 1990 г. с началом реформы - не в силу технологической целесообразности, а по экономическим причинам. Динамика посевных площадей приведена на рис. 5-24.


Рис. 5-24. Посевные площади всех сельскохозяйственных культур в РСФСР и РФ, в хозяйствах всех категорий, млн. га


В 2000 г. посевные площади составили 88,3 млн. га, сократившись по сравнению с 1988 г. на 31,3 млн. га. Таким образом, выведенные за годы реформы из оборота посевные площади составляют 35,4 % от того, что засевается в настоящее время.


Почвенно-климатические условия оказывают огромное влияние и на трудоемкость производства продукции растениеводства, и на ее себестоимость. Это мы наглядно наблюдали и в СССР - для сравнения не надо было ехать в США или Канаду. Колхозы и совхозы на Украине и в Белоруссии были примерно одинаковы и по организации, и по трудолюбию. Но почвы разные, что отражается на издержках производства: в 1989 г. себестоимость тонны зерна была в РСФСР 102 руб., на Украине 69 руб., в Белоруссии 125, в Молдавии 77 руб., а в Латвии 173 руб. Прямые затраты труда на производство одной тонны зерна были в РСФСР на 20 % выше, чем на Украине, но зато в 8 раз ниже, чем в Таджикской ССР. Поэтому сами по себе объем производства и урожайность мало говорят о том, эффективно ли работает сельское хозяйство.


Чтобы верно оценить уровень растениеводства страны, надо учесть т. н. "коэффициент биологической продуктивности" почв. Этот показатель для почв разных стран приведен в книге зам. председателя Госкомитета РФ по земельным ресурсам П. Ф. Лойко "Земельный потенциал мира и России: пути глобализации его использования в XXI веке" (М.: Федеральный кадастровый центр. 2000).


Этот показатель приведен в табл. 5-9. Для России он принят равным 100, тогда в США он равен 187, в Западной Европе - около 150, в Индии - 363, а в Индонезии 523. То есть, при одних и тех же затратах труда и других ресурсов с одного гектара пашни в США получают в среднем в 1,87 раз больше растительной массы, чем в России. С помощью этого коэффициента пересчитана обеспеченность жителей разных стран пахотной землей с одинаковой биологической продуктивностью.


Таблица 5-9. Обеспеченность пахотными землями на одного жителя с учетом биологической продуктивности (оценка на 1995 г.)


С учетом этой поправки посмотрим теперь на качественные показатели растениеводства России (урожайность в ц с физического гектара). Данные об урожайности важнейших культур у стран - крупных производителей продукции растениеводства - приведены в табл. 5-10. Из этой таблицы видно, что урожайность в РСФСР была на уровне стран, обладающих гораздо лучшими почвенно-климатическими условиями для растениеводства - таких, как Аргентина и Бразилия. Да и представление об отставании от США было сильно преувеличено в массовом сознании.


Таблица 5-10. Урожайность важнейших культур, ц/га (1990 г.)


В результате реформы урожайность зерновых в РФ снизилась. Чтобы компенсировать колебания урожайности от года к году, возьмем среднюю урожайность по пятилеткам. Среднегодовая урожайность зерновых за пятилетку 1986-1990 гг. составляла 16,5 ц/га, а за пятилетку 1995-1999 гг. 14,6 ц/га. Это значительное снижение. Некоторые культуры пострадали сильнее других. Так, за пятилетку 1986-1990 гг. средняя урожайность важной в России зерновой культуры, озимой пшеницы, была 28,6 ц/га, а за пятилетку 1995-1999 гг. - 20,4 ц/га.


Таким образом, реформа отрицательно повлияла как на экстенсивный (посевная площадь), так и на интенсивный (урожайность) факторы производства продукции растениеводства в РФ. Оба эти фактора обладают большой инерцией, и быстро выправить положение будет трудно. В 2001 г. посевные площади были увеличены на 4,9 %, благоприятным был год и по погодным условиям, но компенсировать общую тенденцию десятилетия это временное улучшение не может.


Рис. 5-25. Валовой сбор картофеля в РСФСР и РФ, в хозяйствах всех категорий, млн. тонн.


Очевидна тенденция и к снижению производства картофеля - второго по значимости продукта растениеводства в России.


Эта тенденция не так выражена, как в случае зерновых, поскольку производство картофеля почти полностью переместилось "на сотки" - в т. н. "хозяйства населения", и здесь тяжелым ручным трудом обеспечивается стабильная урожайность. В 1985 г. в хозяйствах населения был произведен 61 % картофеля от общего объема по РСФСР, а в 1999 г. 92 %.


Исключительно тяжелый удар нанесла реформа по производству сахарной свеклы. Ее сбор с уровня 37,4 млн. т. в 1989 г. упал до 10,8 млн. т. в 1999 г. - в три с половиной раза.


Рис. 5-26. Валовой сбор сахарной свеклы в РСФСР и РФ, в хозяйствах всех категорий, млн. т.


В последующие два года положение слегка выправилось - до очень низкого уровня 14 млн. т. в 2000 г.


Драматически сложилась динамика производства льноволокна (рис. 5-27). Эта интенсивная отрасль растениеводства стала возрождаться в середине 80-х годов, но начавшаяся реформа обрушила производство - несмотря на то, что в это же время текстильная промышленность стала ощущать нехватку хлопка.


Рис. 5-27. Валовой сбор льноволокна в РСФСР и РФ, в хозяйствах всех категорий, тыс. т.


Одним из важных и долгосрочных факторов регресса растениеводства в РФ становится происходящее в результате реформы разрушение научного потенциала отрасли, а следовательно, деградация селекции и семеноводства, прикладного почвоведения и т. д.


В докладе Минсельхоза РФ "Научно-техническое развитие агропромышленного комплекса России" (Москва, 2000) сделан такой вывод:


"Сокращение бюджетного финансирования научных организаций наглядно видно на примере 22 институтов Российской Академии сельскохозяйственных наук (РАСХН) различного профиля. Расчеты показали, что в целом по всем указанным институтам бюджетное финансирование в 1996 году по сравнению с 1991 годом сократилось в 8,5 раз. В 1999 г. в среднем по системе РАСХН средняя заработная плата составила 629 рублей.


Вызывает серьезную озабоченность обвальное сокращение количества исследователей научно-исследовательских подразделений вузов Министерства сельского хозяйства РФ. Их численность уменьшилась за период 1991-1997 гг. с 6989 до 605 человек, т. е. более чем в 11 раз. Из-за отсутствия финансирования научно-педагогический состав вузов не принимает участия в проведении научно-исследовательских работ.


Большинство сортов и гибридов сельскохозяйственных растений рассчитано на значительный уровень ресурсного обеспечения, которого в настоящее время недостаточно. Нужны новые сорта, но из-за недостатка средств отключены теплицы, фитотроны и другие культивационные установки, а это значит, что срок выведения новых сортов увеличивается как минимум в 3-4 раза...


Сложившееся положение в растениеводстве во многом объясняется еще и значительным ухудшением в последние годы состояния отечественного семеноводства, которое сейчас находится в глубоком кризисе.


В связи с отсутствием у многих хозяйств средств на покупку дорогих семян элиты и I репродукции, ими используются собственные семена, а семена высших репродукций, в том числе и новых, только что районированных сортов, скапливаются на складах ОПХ-элитхозов, НИИСХ, учхозов вузов, селекцентров, а иногда идут на корм скоту или на мельницу. В результате в последние годы одна треть семян высшей репродукции не была реализована элитхозами по прямому назначению, а товаропроизводители потеряли миллионы тонн высококачественного зерна, картофеля, овощей, технических культур".


Животноводство


В ходе реформы животноводство понесло еще более тяжелый урон, чем растениеводство. Как и в промышленности, в ходе радикальной реформы сильнее пострадало производство более высокого уровня передела. В 1990 г. в хозяйствах всех категорий в продукции сельского хозяйства 36,6 % (в действующих ценах) приходилось на растениеводство и 63,4 % - на животноводство. Уже в 1995 г. пропорция стала такой: 53,1 % растениеводство и 46,9 % животноводство. Таким образом, сама структура сельского хозяйства страны сильно изменилась, и характер этих изменений регрессивный.


Основной базой производства продуктов животноводства является поголовье скота и птицы. Это - основные фонды животноводства. Скот и птица - это "биологические машины" для превращения растительного сырья в мясо, молоко, яйца, шерсть. Отправляемый на мясокомбинаты скот является и конечным продуктом животноводства.


Таким образом, количество скота и птицы - первый абсолютный показатель состояния отрасли. Другой фактор - продуктивность скота и птицы - не испытывает столь сильных колебаний, как урожайность, поскольку меньше подвержен влиянию погодных условий.


Важнейшим показателем развития животноводства является поголовье крупного рогатого скота и, в частности, коров. Это база для производства главных продуктов - мяса и молока.


Динамика изменения поголовья крупного рогатого скота в РСФСР и РФ дает красноречивую картину развития большой отрасли отечественного сельского хозяйства в длительном историческом диапазоне и наглядно отражает воздействие рыночной реформы. Эта динамика приведена на рис. 5-28.


Рис. 5-28. Поголовье крупного рогатого скота в РСФСР и РФ в хозяйствах всех категорий (на 1 января, млн. голов)


На этом графике отражены драматические периоды нашей истории в XX веке. Все крупные социальные изменения сразу сказывались на животноводстве. Мы видим спад поголовья в результате I Мировой и Гражданской войн, его восстановление, с существенным приростом, в годы нэпа, затем катастрофический спад в первые годы коллективизации - с 37,6 млн. голов в 1928 г. до 21,4 млн. в 1933 - и очень быстрое восстановление поголовья при изменении устава колхозов - с одновременным укреплением подворий.


Затем наблюдается новый спад поголовья в результате Великой Отечественной войны и потом, с небольшой заминкой в 1953-1954 гг., неуклонный рост до уровня свыше 60 млн. голов в 80-е годы.


То, что произошло с животноводством в ходе реформы после 1990 г., не имеет прецедентов в истории - мы в течение 12 лет наблюдаем безостановочное и быстрое сокращение поголовья - в том же темпе, как за 4 года коллективизации, с той лишь разницей, что нет спасительного изменения и признаков роста. Поголовье скота упало за годы реформы более чем в два раза - на 33 млн. голов, без войны и стихийных бедствий. Мы имеем сейчас крупного рогатого скота существенно меньше, чем в 1916 г. и даже чем в 1923 г., когда страна пережила 9 лет тяжелейших войн.[26]


Надо подчеркнуть важное обстоятельство, которое обычно упускается из виду. Сегодня в РФ меньше скота, чем в 1923 г., а население (значит, и число потребителей продуктов животноводства) с тех пор увеличилось почти в полтора раза (см. рис. 1-1).


Таким образом, в расчете на душу населения тот удар, который реформа нанесла по животноводству, гораздо тяжелее, чем можно судить по уровню поголовья скота.


На рис. 5-29 представлена динамика числа голов крупного рогатого скота, приходящихся на 100 человек. В течение 80-х годов РСФСР вышла на стабильный уровень 40 голов на 100 душ населения. За годы реформы этот показатель упал до 15.


Рис. 5-29. Число голов крупного рогатого скота на душу населения в РСФСР и РФ


Отдельно следует выделить число коров на душу населения. В 1996 г. Россия перешла рубеж, какого даже в войну не переходила, - у нас стало меньше одной коровы на 10 человек.


Рис. 5-30. Количество коров на душу населения в РСФСР и РФ


Перед реформой, в 1988 г., в РСФСР было 1,43 коровы на 10 человек. В 2001 г. уже осталось 0,89 коровы на 10 душ населения, а на 1 января 2002 г. - 0,85 коровы на 10 душ населения. Как мы увидим ниже, это сокращение количественного (экстенсивного) фактора вовсе не компенсируется улучшением качества стада и повышением интенсивности молочного животноводства.


Динамика поголовья свиней испытывает более резкие колебания - хозяйства легче сбрасывают поголовье свиней при изменении конъюнктуры и быстрее наращивают его, когда положение улучшается. После войны в РСФСР свиноводство быстро развивалось - с очень низкого (4,1 млн. голов) послевоенного уровня до стабильного уровня в 40 млн. голов в конце 80-х годов. В результате реформы к 1999 г. поголовье упало до 17,2 млн. Существенного роста пока не наблюдается.


Рис. 5-31. Поголовье свиней в РСФСР и РФ в хозяйствах всех категорий (на 1 января; млн. голов)


Больше всего от реформы пострадало овцеводство. Поголовье овец с 1958 по 1990 г. поддерживалось на уровне более 60 млн., поднимаясь иногда до уровня 67-68 млн. голов. С началом реформы оно стало снижаться, упав от максимальных значений почти в 5 раз - в 2000 г. в РФ оставалось всего 14,8 млн. овец.


Рис. 5-32. Поголовье овец и коз в РСФСР и РФ в хозяйствах всех категорий (на 1 января, млн. голов)


Крупной отраслью в сельском хозяйстве РСФСР стало птицеводство, которое в большой своей части приобрело промышленный, интенсивный характер и стало базироваться на довольно высоких технологиях.


Поголовье птицы быстро росло в послевоенный период, что, наряду с молочным животноводством, позволило решить в стране проблему обеспечения животным белком (в виде яиц и мяса бройлеров). Динамика изменения поголовья приведена на рис. 5-33.


Рис. 5-33. Поголовье птицы в РСФСР и РФ, в хозяйствах всех категорий, на конец года, млн. голов


В результате самых первых шагов реформы поголовье птицы, особенно на современных птицефабриках, зависящих от бесперебойных поставок сложных комбикормов, пришлось резко сократить. На 1 января 1991 г. в РСФСР было 660 млн. голов птицы, а к 2000 г. ее осталось 346 млн. голов.


При этом надо отметить, что больше всего пострадало поголовье в сельскохозяйственных предприятиях, то есть в наиболее продуктивной категории хозяйств. Здесь поголовье птицы сократилось в 2,2 раза. Однако сократилось в 1,4 раза и количество птицы на подворьях населения, а фермеры практически не стали заниматься птицеводством (в 2000 г. они содержали всего 0,5 % общего поголовья птицы в РФ). Примерно в 3 раза сократилось за время реформы и поголовье кроликов - с 3,35 млн. в 1991 г. до 1,12 млн. в 1999 г.


Упомянем еще специфический вид животноводства, играющий, однако, жизненно важную роль для народов Севера России - оленеводство. В начале 90-х годов (на 1 января 1991 г.) в РСФСР имелось 2,26 млн. голов оленей. К 2000 г. их осталось 1,24 млн. Для некоторых регионов резкое сокращение поголовья оленей означало экономическую и социальную катастрофу. Например, в Чукотском автономном округе оленеводство было важнейшей отраслью хозяйства, и здесь в 1991 г. имелась 491 тыс. голов оленей. В результате реформы к 2000 г. насчитывалось лишь 103,5 тыс. голов - почти в пять раз меньше, и сокращение поголовья продолжается.


Рассмотрим динамику производства конечных продуктов животноводства. Важнейший из них - молоко. Создание в РСФСР крупного современного молочного животноводства было одним из важнейших достижений экономической и социальной политики послевоенного периода. В 1945-1946 гг. производство молока в РСФСР составляло 16,6 млн. т. в год - как после Гражданской войны. В 70-е годы производство молока вышло на стабильный уровень 47-49 млн. т, а в 1989 и 1990 гг. его производилось по 55,7 млн. т.


Динамика производства молока начиная с 1970 г. видна из рис. 5-34.


Рис. 5-34. Производство молока всех видов в РСФСР и РФ, в хозяйствах всех категорий, млн. т.


Реформа повлекла за собой быстрый и неуклонный спад производства - оно сократилось до валового уровня 1957 г. Такого низкого уровня производства на душу населения, как в 1999-2000 гг. (220 кг на душу населения), в России не было с середины 1950-х годов, когда РСФСР вышла на уровень производства 280 кг молока на душу населения.


О состоянии мясного животноводства можно судить по рис. 5-35.


Рис. 5-35. Производство скота и птицы на убой в РСФСР и РФ (в убойном весе) в хозяйствах всех категорий, млн. т.


На графике приведена динамика производства скота и птицы на убой начиная с 1970 г. Длительная антиколхозная пропаганда создала в массовом сознании искаженное представление о якобы застойном характере или даже кризисе этой отрасли в РСФСР. Полная историческая панорама позволяет реалистично взглянуть на развитие мясного животноводства как в советский период, так и в ходе рыночной реформы, приведшей к ликвидации крупных сельскохозяйственных предприятий (колхозов и совхозов).


В разделе 2 (Питание) на рис. 2-11 и 2-12 отдельно показана динамика производства свинины и птицы на убой. В 70-е годы была реализована программа становления современного промышленного мясного птицеводства - одной из самых высокотехнологичных отраслей сельского хозяйства. Продержавшись на пике всего три года (1988-1990 гг.), эта отрасль была буквально обрушена реформой. Пришли в запустение новые, недавно оборудованные птицефабрики.


Этот график дает информацию и для потребителя. Реформа означала не просто спад отечественного производства, но и замещение его продукции на российском рынке импортом.


Например, в 1997 г. в РФ было произведено на мясо 0,6 млн. т птицы в убойном весе и поставлено на рынок 0,33 млн. т в готовом виде, а закуплено по импорту 1,15 млн. т (в готовом виде). По ряду качественных параметров отечественная продукция всегда уступала импортной (много нареканий вызывала упаковка и способ складывать ножки у цыпленка).


Однако были и некоторые достоинства: отечественные фабрики были построены, а кадры подготовлены в условиях плановой системы. Она была ориентирована на удовлетворение потребностей, а не на прибыль, и потому в корм птице не добавлялись гормоны и другие стимуляторы роста, вредные для здоровья человека. Сейчас спрос на отечественную продукцию возрос, и наблюдается некоторое оживление производства.


Производство яиц потерпело в ходе реформы относительно меньший урон по сравнению с молоком и мясом. Со среднегодового уровня пятилетки 1986-1990 гг. 47,9 млрд. штук производство снизилось до минимума 31,9 млрд. в 1996 г., затем несколько поднялось.


Динамика этого процесса показана в разделе 2 на рис. 2-15. За время реформы произошло некоторое увеличение доли в производстве яиц хозяйств населения - с 21 % в конце 80-х годов до 30-31 % в 1995-1999 гг. Фермеры этим видом производства практически не занимаются (их доля составляет 0,4 % общего производства яиц в хозяйствах всех категорий).


Резко и безостановочно падает с самого начала реформы производство шерсти - важного сырья для текстильной промышленности. В РСФСР население стабильно обеспечивалось шерстяными тканями отечественного производства, изготовленными из отечественного сырья. В результате реформы обе части этой производственной системы - и животноводство, и промышленность - парализованы.


Следует подчеркнуть, что в результате расчленения СССР отечественная текстильная промышленность лишилась надежного обеспечения сырьем для производства шелковых и шерстяных тканей - и при этом резко сократилось собственное производство шерсти.


Динамика производства шерсти приведена на рис. 5-36.


Рис. 5-36. Производство шерсти в РСФСР и РФ, в хозяйствах всех категорий (в физическом весе, тыс. т.)


Рассмотрим вкратце воздействие реформы на показатели интенсивности производства в животноводстве - продуктивность скота и птицы.


Примечание. К международным сравнениям продуктивности животноводства следует подходить столь же осторожно, как и в растениеводстве, где следует учитывать разницу почвенно-климатических условий. Продуктивность животных, находящихся в разных ландшафтных зонах, неизбежно будет сильно различаться.


Например, исключительно важна скороспелость скота - "производство" крупного рогатого скота в США держится на уровне 105-110 кг убойного веса на голову стада, в Турции на уровне 23-25 кг, в России 65-70. Понятно, что привесы у животных столь разных пород резко различаются. В 1980 г. расход кормов на одну условную голову скота был в РСФСР 25,6 ц, а в США 43,2 ц. Скот в РСФСР в 1980 г. не голодал, и такая разница говорит о том, что породы, разводимые в России и США, существенно различны.


Надой молока на одну корову, который в 80-е годы возрастал в РСФСР в хорошем темпе, уже в 1991 г. существенно снизился и падал вплоть до 1997 г. Снижение надоев составило 21,5 %.


Особенно значительным было падение продуктивности в крупных хозяйствах - на 30 % (с 2781 кг в 1990 до 1950 кг в 1994). После этого положение несколько выправилось, но прежнего уровня надои пока не достигли.[27]


Динамика изменения надоев молока приведена на рис. 5-37.


Рис. 5-37. Надой молока на одну корову в РСФСР и РФ, в хозяйствах всех категорий, кг.


Темпы снижения продуктивности молочного животноводства существенно различаются по регионам. Так, в среднем по РФ надой на одну корову с 1990 по 1998 г. снизился в сельскохозяйственных предприятиях с 2781 до 2282 л, или на 18 %. В Дальневосточном районе снижение надоев составило за это время 32,3 %, а в Магаданской области - 65,3 %! Область, в которой было создано высокопродуктивное молочное животноводство, особенно важное в силу ее удаленности и трудностей завоза молока, понесла тяжелый ущерб в обеспечении населения важным продуктом.


Падение продуктивности молочного скота в пересчете на израсходованные корма является более значительным. Если до 1991 г. увеличение расхода кормов на одну условную единицу крупного рогатого скота приводило к соответствующему росту надоев, то в ходе реформы положение изменилось: расход кормов остался на весьма высоком уровне, а надои и привесы снизились. Так, в 1988 г. на одну голову скота расходовалось 27,2 ц кормовых единиц при среднем надое в РСФСР 2681 кг, то есть 98,6 кг молока на 1 ц кормовых единиц. В 1989 г. этот показатель составил 98,7 кг/ц, в 1995 г. - 74,5 кг/л, в 1996 г. - 75,5 кг/л.


Этот показатель можно представить и в другой форме: расход кормов на производство 1 ц молока. Отдельно для молочного животноводства в сельскохозяйственных предприятиях (то есть без подворий населения и фермерских хозяйств) этот показатель был равен 1,44 в 1990 г. и 1,73 в 1996 г. В 1999 г., после значительного сокращения поголовья, он выправился до 1,48.


На центнер привеса крупного рогатого скота уходило 13,5 ц кормов, а в 1994 г. - 18,9 ц. А на центнер привеса свиней произошел скачок расхода кормов от 8,3 до 12,5 ц.


Учитывая, что корма - основная статья производственных расходов в животноводстве, составлявшая в 1990 г. 82 % всех материальных затрат, такое снижение эффективности их использования приводит к большому удорожанию продукции. Причина этого - снижение породности скота и ухудшение условий содержания.


В два - два с половиной раза вырос падеж скота. В процентах к обороту стада он составлял в 1990 г. для крупного рогатого скота 3 % и для свиней 6,9 %, а в 1995 г. составлял 6 % и 15,5 % соответственно. Некоторое улучшение этого показателя в 1999 г. - до 4,2 % для крупного рогатого скота и 11,5 % для свиней - достигнуто при резком сокращении поголовья и перемещении большой части скота на подворья с огромным повышением затрат ручного труда.


Сильно снизился "выход" мяса в расчете на голову скота в стаде. Он определяется средним весом головы скота или свиньи, реализуемых на убой, - эффективностью откорма. В 70-80-е годы сложилась даже система особых межхозяйственных предприятий - откормочных пунктов, доводящих вес скота до оптимальных кондиций. В ходе реформы эта система была ликвидирована, и хозяйства отправляют на убой скот, не доведенный до наиболее выгодного веса. Если в 70-80-е годы в среднем на реализацию поставлялся крупный рогатый скот весом 350-360 кг, то к 1997 г. этот показатель снизился до 276 кг. В свиноводстве положение примерно такое же.


Сельскохозяйственным предприятиям удалось, после некоторого периода кризиса, восстановить и даже повысить яйценоскость кур-несушек, правда, при значительном сокращении поголовья и производства яиц. В 1990 г. средняя годовая яйценоскость несушек была в РСФСР 236 штук яиц, к 1995 г. она снизилась до 212, а с 1997 г. стала возрастать, достигнув в 1999 г. уровня 248 штук.


Плохо обстоит дело с настригом шерсти, причем снижение ее производства вызвано не только сокращением поголовья овец, но и падением продуктивности. За годы реформы средний настриг снизился на 28 %. И в этом случае падение продуктивности было неравномерным по территории России. Например, в Западно-Сибирском районе, где в дореформенный период был достигнут высокий настриг шерсти, он в отдельные годы реформы падал на 43 %.


Рассмотрим отдельно производство кормов как непосредственно примыкающее к животноводству. Нехватка пастбищ и очень короткий период пастбищного кормления, от которых страдала Россия в начале XX века, сильно сказывались и в течение всего советского периода. В 1991 г. на голову крупного рогатого скота в РСФСР приходилось всего 1,08 га пастбищ. Пастбищных кормов животноводство России получало в 4-4,5 раз меньше, чем в США. В 1990 г. пастбищные корма обеспечивали лишь 11,8 % рациона скота и птицы. По этой причине заготовка сена и производство сочных и комбинированных кормов и кормовых добавок имеет для животноводства России ключевое значение.


Заготовка всех видов сена (включая сеяные травы) снизилась уже в середине 80-х годов, когда был сделан упор на сочные и комбинированные корма, затем несколько выросла и упала примерно в два раза в ходе реформы.


Динамика сбора сена приведена на рис. 5-38.


Рис. 5-38. Валовой сбор сена в РСФСР и РФ (в хозяйствах всех категорий), млн. тонн


В то же время за годы реформы в два с половиной раза сократилось использование зерна в животноводстве (рис. 5-39).


Рис. 5-39. Использование зерна на кормовые цели в РСФСР и РФ, млн. т.


Уже в 1990 г. стало снижаться производство комбикормов при опережающем повышении их цены. Их доля в рационе кормления скота и птицы снизилась за годы реформ с 18 % до уровня 70-х годов (9 %).


Возможности производства комбикормов были в значительной степени подорваны тем, что в ходе реформы резко сократились производство и поставки необходимых кормовых добавок.


Рис. 5-40. Производство комбикорма в РСФСР и РФ, млн. т.


Это касается рыбной муки, белково-витаминных концентратов и т. д., а также химических добавок - азотных и фосфорных (поставки азотных кормовых добавок сократились по сравнению с 1988 г. в 10 раз уже в 1992 г.).


Уже в 1992 г. по сравнению в 1989 г. заготовки упали: сена и силоса на 35 %, кормовых корнеплодов на 69 %, травяной муки на 71 %, производство комбикормов на 35 %, и ценность их снижается. В 1992 г. по сравнению с 1989 г. было поставлено: рыбной муки в 3 раза, шрота и жмыхов в 4 раза, травяной муки в 6,5 раз и мелассы в 15 раз меньше.


Динамика производства некоторых добавок приведена на рис. 5-41 и 5-42.


Рис. 5-41. Производство муки кормовой из рыбы и других морепродуктов, тыс. т.


Рис. 5-42. Производство кормового микробиологического белка в РСФСР и РФ, тыс. т товарного продукта. В 1970 - 169 тыс. т.


Выпуск белково-витаминных добавок упал более чем в 4 раза, азотных кормовых добавок - в 11 раз. Производство добавок для комбикорма, которое стали создавать для ликвидации перекорма зерна, было к 1994 г. почти свернуто.


Обращает на себя внимание спад в производстве кормового белка - важной добавки для кормов в современном животноводстве.


Эта сравнительно новая наукоемкая отрасль была создана в России совсем недавно - в конце 70-х годов. Еще в 1970 г. объем производства составлял всего 169 тыс. т. В результате реформы производство было практически остановлено. Ликвидировано было и производство белково-витаминных добавок - только за 1993 г. объем их производства упал в 20 раз.


Таким образом, в производстве самых важных видов продукции сельского хозяйства в результате реформы в РФ произошел глубокий и затяжной спад - как в количественном измерении, так и в показателях продуктивности.


Реформа подорвала сельское хозяйство относительно сильнее, чем промышленность, что видно по резкому снижению доли села в структуре экономики страны. Если в 1990 г. сельское хозяйство дало 16,4 % ВВП, то в 1999 г. - только 6,8 % (прежде всего из-за резкого диспаритета цен на промышленную и сельскохозяйственную продукцию).


В 1990 г. в сельское хозяйство направлялось 15,9 % всех инвестиций в основной капитал всего народного хозяйства РСФСР, а в 1999 г. в РФ - лишь 3 % (при этом цены на инвестиционные товары для сельского хозяйства резко возросли). В России сложилась небывалая ситуация: в стране происходит деиндустриализация, и в то же время она перестает быть аграрной страной.


То, как шла переориентация экономики на экспортно-сырьевые отрасли, видно из динамики инвестиций, представленной на рис. 5-43.


Рис. 5-43. Инвестиции в основной капитал сельского хозяйства (1) и топливной промышленности (2) в РСФСР и РФ в процентах от всех капиталовложений


Из графика видно, что даже в 1970 г., в момент интенсивного развития топливной промышленности, инвестиции в сельское хозяйство были в 2,5 раза больше, чем в эту сырьевую отрасль. Значительный разрыв в пользу сельского хозяйства поддерживался вплоть до 1990 г. Затем произошел буквально обвальный спад капиталовложений в сельское хозяйство.


Перейдем к рассмотрению того, как повлияла реформа на воспроизводство самих условий сельскохозяйственного производства - экономических, технологических, организационных и социальных.


Изменения в социальной сфере села в ходе реформы


Первым и самым прямым следствием этого изменения стало резкое падение заработной платы работников сельского хозяйства. Динамика ее представлена на рис. 5-44.


Рис. 5-44. Средняя зарплата в сельском хозяйстве в % от средней зарплаты по всем отраслям народного хозяйства РСФСР и РФ


(Источники данных: с 1980 по 1990 г. - статистический ежегодник "Народное Хозяйство РСФСР в 1990 г." Госкомстата РСФСР, с 1990 г. - Российские статистические ежегодники 98-2001 г. Госкомстата России)


Примечание. На этом графике пришлось соединить два ряда данных: с 1970 по 1990 г. - из статистических ежегодников "Народное хозяйство РСФСР" (Госкомстат РСФСР), с 1990 г. - из Российских статистических ежегодников 1998-2001 гг. (Госкомстат России). Между ними есть небольшая нестыковка, которая, однако, не сказывается на форме кривой.


Поскольку реальная стоимость денег в ходе реформы быстро менялась, зарплата сельских тружеников выражена относительно - в сравнении со средней зарплатой по всем отраслям народного хозяйства РСФСР и РФ.


Надо подчеркнуть, что средняя зарплата трудящихся снизилась по всем отраслям экономики - но у работников сельского хозяйства она снизилась совершенно непропорционально другим отраслям. Это снижение никак не оправдано сокращением производства - по этому показателю сельское хозяйство мало отличается от промышленности. Ничуть не меньше стали в сельском хозяйстве затраты труда работников - напротив, тяжесть труда значительно возросла из-за деградации технологической базы и сокращения использования энергии. Следовательно, в результате реформы произошла глубокая дискриминация работников сельского хозяйства по сравнению с другими отраслями производства.


В январе 2001 г. средняя зарплата в сельском хозяйстве России была 852 руб. в месяц, а у служащих банков и страховых компаний - 13 341 руб., в 16 раз больше (речь идет именно о зарплате, а не о доходах собственников капитала). В 1990 г. средний совокупный месячный доход на душу в семьях колхозников был в РСФСР 175 руб., что составляло 88 % от совокупного дохода рабочих и служащих. По среднедушевому доходу колхозники приблизились к горожанам. При этом доход от колхоза вместе с зарплатой членов семьи и с выплатами из общественных фондов составлял 72,4 % всех доходов семьи колхозника, а доход от личного подсобного хозяйства - 21,5 %.


Сельское хозяйство - это не только производство, но и образ жизни. Здесь, как ни в какой иной сфере, производство и быт людей связаны неразрывно. В 2000 г. в сельской местности в РФ проживало 39,5 млн. человек или 27,1 % всего населения страны. 21,4 млн. человек (54,1 % сельского населения) находились в трудоспособном возрасте.


В течение 70 лет центром жизнеустройства в российской деревне было крупное сельскохозяйственное предприятие - колхоз или совхоз. Реформа подорвала возможности этих предприятий или даже разрушила их. Это не могло не сказаться самым драматическим образом на социальной сфере села.


Важнейшим жизненно важным благом и даже условием жизни является жилье. После войны в РСФСР выполнялась программа интенсивного жилищного строительства, в том числе на селе. Реформа повлекла за собой резкое - в три раза по сравнению с серединой 80-х годов - сокращение жилищного строительства в сельской местности.


Спад продолжается, и в 2001 г. жилья на селе было построено примерно в 2 раза меньше, чем даже в 1970 г. Динамика строительства приведена на рис. 5-45.


Рис. 5-45. Ввод в действие жилых домов в сельской местности, млн. м2 общей площади


Надо к тому же отметить, что за годы реформы в сельской местности выстроено большое количество дач, загородных домов и коттеджей с очень большой, по сравнению с обычными жилищами, площадью. Данных статистика не приводит, однако если учесть эту компоненту, то объем строительства жилищ для сельских тружеников снизится еще больше.


Это видно и из того, как резко возросло строительство домов в Московской области, где сосредоточилось большое количество коттеджей и дач, по сравнению с другими областями Центрального района России.


В 1985 г. общая площадь построенного в сельской местности Московской области жилья составляла 30,3 % площади жилья, построенного в сельской местности всех остальных областей Центрального района. В 1990 г. эта доля сократилась до 22,1 %, а в 1995 г. подпрыгнула до 144 % - почти в семь раз. В 1997 г. эта величина достигла 234,1 % - в Подмосковье строилось в 2,3 раза больше жилья (по площади), чем во всех 11 областях Центрального района.


Основную долю затрат на сельское жилищное строительство в РСФСР несло государство (в 1986-1990 гг. на средства государства было построено 59 % жилой площади). Следующим по важности источником средств были колхозы и совхозы. В 1981-1985 гг. за счет средств самого населения (и кредитов, взятых у государства) было построено на селе 11,8 млн. кв. м жилья, а колхозами и совхозами - 21,7 млн. кв. м. В годы перестройки роль населения несколько возросла: за 1986-1990 гг. за свой счет население построило 15,1 млн. кв. м, а колхозы и совхозы - 21,0 млн. кв. м.


С разрушением сельскохозяйственных предприятий их доля в строительстве упала, как и доля государства. Строительство почти исключительно ведется за счет средств населения и взятых им кредитов. Ход этого изменения виден на рис. 5-46.


Рис. 5-46. Доля жилых домов в сельской местности РСФСР и РФ, построенных населением за свой счет или с помощью кредитов, %


В целом масштабы строительства и реконструкции инфраструктуры российского села в результате реформы резко снизились - за исключением работ по газификации. Это видно из табл. 5-11.


Таблица 5-11. Развитие инфраструктуры села


Строительство других элементов социальной инфраструктуры на селе сократилось в еще большей степени, нежели строительство дорог, линий электропередач и водопроводных сетей. Об этом свидетельствует сравнение данных по строительству объектов социально-культурной сферы в 1990 г. и, в скобках, в 1999 г.


Построено дошкольных учреждений, тыс. мест - 83,7 (2,0); амбулаторно-поликлинических учреждений, тыс. посещений в смену - 17,6 (3,4); учреждений культуры клубного типа, тыс. мест - 90,2 (9,1).


В целом уровень социально-культурного обслуживания в сельской местности значительно снизился. Если в городе в 1999 г. 64 % детей соответствующего возраста пользовались услугами дошкольных учреждений (по сравнению с 1990 г. это означало снижение на 8,5 %), то в сельской местности - только 35 % (это снижение на 37,5 %). Число посещений киносеансов в среднем на одного жителя села сократилось с 14 в 1990 г. до 0,3 в 1999 г. Сильно сократилась на селе сеть районных (по числу коек на 25,3 %) и участковых (на 26,1 %) больниц, более приближенных к деревне, нежели центральные районные больницы.


Ухудшение жизни сельских жителей в результате кризиса сельскохозяйственного производства усугубляется тем, что на селе сворачиваются и многие государственные предприятия и социальные службы, так что сокращается возможность приложения рабочей силы вне собственно сельского хозяйства. В рамках сельского образа жизни произошел значительный переток рабочей силы, и к началу реформы примерно половина работников, живущих в селе, была занята уже не сельским хозяйством. В ходе реформы эти возможности сократились.


На пороге XXI века российское село возвращается к устаревшим низкопроизводительным укладам хозяйства. Сельское хозяйство РФ становится все более натуральным, а образ жизни занятых в нем людей все более архаичным.


Раздел 6

Транспорт


Источники:


Статистические ежегодники "Народное хозяйство РСФСР". ЦСУ РСФСР, Госкомстат РСФСР. Москва.


"Российский статистический ежегодник. Официальное издание". Госкомстат России. Москва.2001.


Статистический сборник "Россия в цифрах 2001. Официальное издание". Госкомстат России. Москва. 2001.


Статистический сборник "Промышленность России. Официальное издание". Госкомстат России. Москва. 1998.


Статистические сборники "Транспорт и связь в России. Официальное издание". Госкомстат России. Москва. 1995, 1998, 2001 гг.


Статистический сборник "Транспорт и связь СССР". Госкомстат СССР. Москва. 1990 г.


Статистические сборники "Цены в России. Официальное издание". Госкомстат России. Москва. 1998; 2000 гг.


Статистический сборник "Сфера услуг в России. Официальное издание". Госкомстат России. Москва. 2000.


Транспорт - "кровеносная система" страны. Современное индустриальное общество нуждается в перемещении больших масс грузов и пассажиров на большие расстояния по всей территории страны и за рубеж. Особенно велико значение транспорта для России с ее исключительно обширной территорией и удаленностью источников сырья, энергоносителей и промышленных центров.


Транспортная система РСФСР в советский период развивалась как единое целое в масштабах всего СССР. В материально-техническую базу этой системы делались большие капиталовложения: увеличивалась протяженность путей сообщения; строились новые транспортные объекты - дороги, порты, трубопроводы, аэровокзалы и т. п. Грузооборот всех видов транспорта: автомобильного, авиационного, воздушного, водного, морского, трубопроводного - рос стабильными темпами.


В годы реформы транспортная система РФ погрузилась в глубокий кризис. Динамика суммарного объема перевозок всеми видами транспорта представлена на рис. 6-1.[28]


Рис. 6-1. Грузооборот транспорта общего пользования в РСФСР и РФ (млрд. тонно-км)


Произошло резкое сжатие объема всех видов перевозок, изменение их структуры, переориентация с внутрироссийского на международное сообщение, причем в большой мере - на страны вне СНГ ("дальнее зарубежье").


Главной причиной уменьшения грузопотоков стало сокращение промышленного и сельскохозяйственного производства в результате радикальной рыночной реформы и разрыва сложившихся за десятилетия хозяйственных связей между российскими регионами и республиками СССР, представлявшими собой единый народнохозяйственный комплекс.


Тесная связь объемов производства и грузоперевозок видна из динамики обоих процессов, представленной на рис. 6-2.


Рис. 6-2. Динамика грузовых перевозок железнодорожного транспорта и промышленного производства в РСФСР и РФ (1990=1): 1 - объем грузовых перевозок; 2 - промышленное производство


На графике видно, что кривые движения обоих показателей почти в точности совпадают - транспортные потоки вполне соответствуют уровню производства.


Другой причиной, которая связана с первой и образует вместе с нею порочный круг, послужило резкое повышение тарифов на грузоперевозки, которое сделало убыточным многие виды производства и способствовало его спаду.


Кризис, вызванный реформой, проявился и в резком усилении сырьевой ориентации производства и экспорта. Кроме того, в результате разрушения сложившихся в советском хозяйстве производственных связей между регионами увеличилась доля перевозок в международном сообщении. Для транспорта особенно важным было ослабление хозяйственных связей между восточными и западными территориями России. Транспортные потоки, за исключением внешних сообщений, в основном замкнулись внутри регионов.


С начала 90-х годов ежегодные объемы капиталовложений в развитие транспорта быстро снижались. Финансирование развития транспорта к 1999 году сократилось на 60 %. Финансовые ресурсы транспортных предприятий не только не обеспечивают необходимого технического переоснащения, но даже не позволяют поддерживать парк транспортных средств в надлежащем состоянии.


Тяжелое финансовое положение и плохое использование технической базы вызвали ухудшение качественного состояния транспорта. В бедственном состоянии находятся все составляющие системы транспорта - дороги, водные пути, порты, подвижной состав. На железных дорогах десятая часть путей уложена выработавшими свой ресурс или даже дефектными рельсами.


Протяженность путей сообщения железнодорожного и водного транспорта за последнее десятилетие уменьшилась. Длина железнодорожных путей, пригодных для эксплуатации, в 2000 году сократилась почти на 1000 км. по сравнению с 1990 годом, протяженность внутренних водных судоходных путей сократилась почти на 18 500 км, или на 20 %. Еще больше уменьшилась протяженность обустроенных водных путей, т. е. тех, на которых установлены устройства, обеспечивающие безопасность судоходства (бакены, створы и пр.). Так, длина путей, оснащенных знаками судоходности, сейчас меньше в 1,5 раза, чем была в 70-е годы. Кроме того, большинство гидросооружений на внутренних водных путях эксплуатируется более 40 лет, сроки службы основного оборудования и сооружений, работающих под напором, превысили предельный уровень или приближаются к нему.


Портовое хозяйство технически устарело. Более четверти причального фронта и оградительных сооружений находятся в неудовлетворительном состоянии. Две трети российских портов не способны принимать современные крупнотоннажные суда.


В годы реформы сокращается парк подвижного состава транспорта. В конце 90-х годов 18,5 % электровозов, 22 % тепловозов и почти 65 % секций дизель-поездов превысили установленный срок службы. На морском и водном транспорте около 60 % судов имеют возраст свыше 15 лет. В авиации 37 % воздушных судов находятся в эксплуатации 15-30 лет и больше.


Рассмотрим динамику главного показателя работы транспорта - объем перевозок и грузооборот.


Стабильный устойчивый рост грузооборота железнодорожного транспорта, который наблюдался в РСФСР в 80-е годы, с началом реформы сменился резким падением. За 1991-1994 гг. грузооборот упал в 2 раза и опустился на треть ниже уровня 1970 г. В последующие четыре года грузооборот сократился еще на 15 %. Динамика процесса представлена на рис. 6-3.


Рис. 6-3. Перевозки грузов железнодорожным транспортом в РСФСР и РФ: 1 - объем перевозок, млн. тонн; 2 - среднее расстояние, км


В 1999-2000 годы наметился некоторый рост, однако по своим масштабам он несоизмерим с провалом предыдущего десятилетия. Объем перевозок грузов железнодорожным транспортом с 1988 до 1998 г. упал в 2,5 раза.


При этом среднее расстояние перевозок не только не сократилось, но даже выросло, несмотря на наметившуюся регионализацию экономики. Это означает, что объемы перевозок сократились за счет доли товаров конечного потребления, а грузовой транспорт переориентировался на обслуживание экспортных потоков сырья. Несмотря на то, что в 2000 г. объем грузовых перевозок несколько увеличился, он составил немногим более половины от уровня 1970 года.


Структура перевозок железнодорожного транспорта в результате реформы претерпела важные изменения. Они отразили структурную перестройку народного хозяйства РФ. Существенно упала доля перевозок продукции конечных отраслей - машиностроения, легкой, пищевой промышленности, строительных материалов.


Так, доля строительных грузов в общем объеме перевозок сократилась почти на треть, а доля сырья, соответственно, выросла. По сравнению с 1990 годом в 2000-м году сильно увеличились удельные веса перевозок каменного угля, нефтяных грузов, руды и металлов. В 1990 г. главные сырьевые и экспортные грузы (уголь, нефть и руды с черными металлами) в сумме составляли 42,9 % объема железнодорожных перевозок, а в 1999 г. - 58 %. Это означает, что если раньше грузовой транспорт больше обслуживал внутреннюю экономику, обеспечивая транспортировку конечной продукции, то теперь в значительной степени, а иногда и в основном, переключился на экспортные сырьевые потоки.


Грузооборот морского транспорта с начала реформы (после 1988 г.) сократился в 5,4 раза. Динамика его представлена на рис. 6-4.


Рис 6-4. Грузооборот морского транспорта в РСФСР и РФ, млрд. тонно-км.


Российский морской транспорт обслуживает две основные группы грузопотоков - международные и внутренние евроазиатские перевозки, главным каналом которых является Северный морской путь. За годы реформы обе эти составляющие резко уменьшились. Во-первых, Россия отказалась от торговли со многими традиционными внешнеторговыми партнерами (например, Кубой и Вьетнамом), которым продавала и транспортировала конечную продукцию.


Во-вторых, старение и плохое техническое состояние морского торгового флота резко сократили возможности его фрахтования и использования в заграничном плавании. Около 60 % российских морских судов находятся в эксплуатации более 15 лет, а суда такого возраста в большинство иностранных портов не допускаются. Новых морских судов в возрасте до 5 лет в России всего 4 %. Финансовые ресурсы предприятий морского транспорта, 36 % которых являются убыточными, не позволяют пополнять флот и поддерживать его в надлежащем состоянии.[29]


В-третьих, сильно сократились объемы внутренних перевозок по Северному морскому пути.


В результате этих изменений уменьшилось среднее расстояние перевозок (на 40 % по сравнению с 1970 годом). Поэтому объем перевозок грузов сократился меньше, чем грузооборот, - к 2000 году в 4 раза по сравнению с 1990 г.


Объем перевозок грузов сокращался по всем направлениям: как в заграничном, так и в каботажном (внутрироссийском) плавании. Сейчас он в 2,5 раза меньше своего уровня 1970 года.


Динамика объема перевозок представлена на рис. 6-5.


Рис. 6-5. Перевозки грузов морским транспортом в РСФСР и РФ, млн. т.


Причины те же: падение потребности в грузоперевозках в условиях кризиса экономики; нарушение традиционных хозяйственных связей между регионами; плохое техническое состояние флота.


Важнейшая для России "северная составляющая" морских перевозок сократилась наиболее резко: в 1999 году морским транспортом в районы Крайнего Севера завезено в 8 раз меньше грузов, чем в 1991 году. Между тем, эта важнейшая артерия обеспечивает взаимосвязь между западными и восточными районами страны, и ее истощение говорит о деградации северных приграничных территорий России.


Развитие внутреннего водного транспорта в советский период происходило устойчивыми темпами, его грузооборот стабильно рос. В 90-е годы началось резкое его падение, в 1999 году он был в 3,5 раза меньше, чем в 1990. Хотя в 2000 году грузооборот внутреннего водного транспорта несколько увеличился, его величина сейчас меньше уровня 1970 года в 2.5 раза.


Сокращение грузооборота водного транспорта связано не только с падением промышленного и сельскохозяйственного производства, но и с обветшанием подвижного состава, плохим состоянием внутренних водных путей, требующих ежегодных затрат на поддержание их в надлежащем состоянии.


В отличие от морского флота, на внутреннем водном транспорте увеличилось среднее расстояние перевозок (почти в 1,5 раза по сравнению с 1970 г.). Поэтому объем перевозок упал в результате реформы гораздо больше, чем грузооборот, - он сократился более чем в 6 раз. Падение объемов вызвано семикратным сокращением перевозок строительных и лесных грузов, доля которых в общей массе перевозок составляет 65 %. К тому же значительно, в 3,5 раза, уменьшились перевозки нефти и нефтепродуктов наливом, зерна, каменного угля, черных металлов.


Динамика грузооборота видна на рис. 6-6.


Рис. 6-6. Грузооборот внутреннего водного транспорта в РСФСР и РФ, млрд. тонно-км.


Сильно обеднела в общем потоке грузов та их часть, которая направляется на Север. За навигацию 1998 г. в районы Крайнего Севера предприятиями водного транспорта отправлено в 3.5 раза меньше грузов, а за навигацию 2000 года в 3 раза меньше, чем в 1991 году.


Парк грузового речного транспорта обветшал, около двух третей его составляют суда возраста 15 лет и более. Новых речных судов, в возрасте до 5 лет, в РФ всего 5 %.


Динамика перевозок водным транспортом приведена на рис. 6-7.


Рис. 6-7. Перевозки грузов внутренним водным транспортом в РСФСР и РФ: 1 - объем, млн. тонн (левая шкала); 2 - среднее расстояние, км (правая шкала)


В 70-80-е годы в РСФСР быстро росли объемы перевозки грузов автомобильным транспортом. Еще быстрее рос грузооборот этого вида транспорта. Спад во время реформы был примерно таким же, как и в других подотраслях. Динамика его приведена на рис. 6-8.


Рис. 6-8. Грузооборот автомобильного транспорта общего пользования и отраслей экономики в РСФСР и РФ (млрд. тонно-км)


Примерно так же обстоит дело и с грузовыми перевозками воздушным транспортом. В результате скорость перевозки даже самых важных и срочных грузов в РФ резко снизилась. С народнохозяйственной точки зрения это является признаком регресса всей транспортной системы страны.


Динамика перевозок воздушным транспортом представлена на рис. 6-9.


Рис. 6-9. Перевозки грузов авиационным транспортом в РСФСР и РФ (млн. тонн)


В результате реформы произошло резкое падение эффективности использования транспорта. Показателем ее служит интенсивность перевозок - количество грузов и пассажиров, провозимых через километр пути, а также коэффициент использования подвижного состава.


Реформа привела к снижению интенсивности железнодорожного транспорта.


В сфере перевозок пассажиров этот показатель упал почти в 2 раза. В 80-е годы интенсивность перевозок пассажиров стабильно повышалась (на 30 % к 1988 году). В это время использование транспорта сдерживалось, прежде всего, пропускной способностью железных дорог.


Начиная с 1991 года интенсивность перевозок стремительно падала, пропускная способность перестала играть ограничивающую роль, и динамика пассажирского транспорта стала определяться сокращающимся спросом на его услуги. Падение спроса в основном обусловлено ростом цен на железнодорожные билеты и снижением транспортной подвижности пассажиров. В 1999 году интенсивность перевозок пассажиров железнодорожным транспортом была в 1.5 раза меньше уровня 1970 года. В 2000 году интенсивность перевозок пассажиров железнодорожным транспортом была в 1.3 раза меньше уровня 1970 года.


Рис. 6-10. Интенсивность перевозок пассажиров железнодорожным транспортом общего пользования в РСФСР и РФ, тыс. пассажиро-км на один км длины пути


Примерно то же самое произошло с интенсивностью грузовых перевозок. В 70-80-е годы этот показатель в РСФСР стабильно повышался (за 1970-1985 годы он вырос на 36 %). Начиная с 1991 года интенсивность перевозок стремительно падала и за годы реформы снизилась в 2,5 раза. Несмотря на проявившийся в 1999-2000 гг. рост, она все еще остается на четверть ниже уровня 1970 г. Динамика изменения этого показателя приведена на рис. 6-11.


Рис. 6-11. Интенсивность перевозок грузов железнодорожным транспортом общего пользования в РСФСР и РФ, млн. тонно-км на 1 км длины путей


Другим показателем эффективности на транспорте служит доля порожнего пробега. Во время перестройки порожний пробег вагонов часто поминался как свидетельство низкой эффективности плановой системы хозяйства. Однако в ходе рыночной реформы объем порожняка быстро увеличивался (его удельный вес в общем пробеге подвижного состава вагонов к середине 90-х годов достиг 43 %). Произошло значительное падение эффективности использования основных фондов транспорта.


Конечно, сокращение грузоперевозок повлекло за собой ухудшение использования парка вагонов. Но кроме того, причиной было появление разрозненных частных собственников подвижного состава, которое ослабило управление всей системой железнодорожного транспорта. Отсутствие координации, которую раньше обеспечивали государственные транспортные органы, очевидная неспособность мелких транспортных компаний организовать полную загрузку своих вагонов на протяжении всего пути следования привели к росту порожняка. Динамика этого показателя представлена на рис. 6-12.


Рис. 6-12. Удельный вес пробега без груза в общем пробеге подвижного состава вагонов в РСФСР и РФ, %


Важным доводом в пользу реформы была необходимость ускоренной модернизации транспортной системы.


Реформа, однако, привела не к модернизации транспорта, а к его регрессу, так что масштабы применения новых прогрессивных технологий снизились. Пример - перевозки грузов в контейнерах и пакетах.


Это - самые эффективные виды перевозок. Они позволяют с наименьшими затратами связать между собой все виды грузового транспорта - морской, железнодорожный, водный, автомобильный, авиационный. Объемы перевозки грузов в контейнерах и пакетах за годы реформы сократились, соответственно, в 3 и в 5 раз. Динамика изменения этого показателя дана на рис. 6-13.


Рис. 6-13. Перевозки грузов в контейнерах и пакетах железнодорожным транспортом в РСФСР и РФ, млн. тонн: 1 - в контейнерах (левая шкала); 2 - в пакетах (правая шкала)


Как видно из рис. 6-14, почти в полтора раза возрос к 1995 г. удельный вес порожнего пробега подвижного состава автомобильного транспорта, достигнув уровня более 50 %. Этот показатель стал снижаться только в последние годы. В два раза снизилась за годы реформы и интенсивность перевозки пассажиров автомобильным транспортом по дорогам с твердым покрытием.


Рис. 6-14. Удельный вес пробега без груза в общем пробеге подвижного состава автомобилей в РСФСР и РФ (без повременных), %


Резко упал за годы реформы удельный вес использованной пассажировместимости речных и озерных судов - с 60 % в конце 80-х годов до 40 % в 1996 г. В последние годы он несколько вырос (до 48 % в 2000 г.).


Рис. 6-15. Удельный вес использованной пассажировместимости речных и озерных судов в РСФСР и РФ, %


Рис. 6-16. Удельный вес использованной пассажировместимости подвижного состава самолетов и вертолетов, %


То же самое произошло в пассажирских перевозках воздушным транспортом.


В результате реформы подвижной состав стал использоваться менее эффективно, самолеты стали летать менее заполненными, что значительно увеличило издержки транспортных предприятий и создало порочный круг повышения цен и снижения спроса.


Ухудшение технического состояния транспорта, состояния дорожного полотна, резкое падение дисциплины участников дорожного движения вызвало, уже с конца 80-х годов, всплеск травматизма на транспорте. Особенно велико в РФ число погибших на дорогах.


Рис. 6-17. Число погибших в дорожно-транспортных происшествиях на автомобильных дорогах и улицах в РСФСР и РФ, тыс.


В последние годы положение улучшилось и число погибших стабилизируется, однако на очень высоком уровне - 27-28 тыс. погибших в год.


Примечания


1


Стоит заметить, что скачок смертности людей трудового возраста был наибольшим там, где реформа была более быстрой и глубокой. С 1990 по 1994 г. этот показатель (для мужчин) вырос в Москве с 714 до 1508, а в Дагестане с 478,5 до 571,6 на 100 000 населения.

(обратно)


2


Примечание: точка 2001 года дана без деления на муж и жен пол, т. е. общее кол-во больных поделено пополам

(обратно)


3


Из всех объектов социальной сферы промышленных предприятий местные власти во время реформы охотнее всего брали на свой баланс именно детские сады, и значительная часть предприятий этим воспользовалась. Причина в том, что, вопреки Указу Президента о сохранении функционального назначения объектов социальной сферы при приватизации промышленных предприятий, детские сады продавались в частные руки, поскольку их удобное местоположение и структура зданий позволяли приспособить их под доходные рестораны, магазины и т. п.

(обратно)


4


В некоторых официальных справках последних лет даже говорится, что "СССР занимал 7-е место" по качеству питания. Однако подобные оценки строгого смысла не имеют, поскольку точно оценить столь сложный многогранный показатель, как "качество питания", в принципе невозможно. Для нас здесь важно, что в СССР был достигнут тип питания, близкий к медицинским нормам, - тип питания наиболее развитых стран.

(обратно)


5


Полеванов В. Россия: цена жизни. - Экономические стратегии, 1999, ╧ 1, с. 102-103.

(обратно)


6


В начале 80-х годов происходило снижение качества некоторых мясных продуктов - добавление в колбасу субпродуктов, соевого белка и др. Причиной была нехватка сырья и нежелание, из идеологических соображений, пойти на некоторое повышение цен (ввести ценовые ограничения спроса). Однако это было совсем иным явлением, нежели фальсификация - подмена водки низкокачественными и даже токсичными спиртовыми смесями или подмена животного масла маргарином низкого качества.

(обратно)


7


В связи с недавним обсуждением в Интернете опасности проникновения в Россию с импортным мясом возбудителей болезни "коровье бешенство" (или болезнь Кройцфельда-Якоба у человека), участники дискуссии сообщили такие неофициальные сведения: "По данным, которые мы получили в АО "Росмясомолпром", в Москве, Санкт-Петербурге, Псковской, Тамбовской, Астраханской, Пензенской, Ростовской, Кемеровской, Читинской, Амурской и Магаданской областях, Калмыкии, Дагестане, Северной Осетии, Карачаево-Черкесии и Бурятии промышленная выработка мяса вообще практически прекращена".

(обратно)


8


Утверждение, будто от либерализации цен исчез дефицит потребительских благ, носит чисто идеологический характер. Нехватка (дефицит) в потреблении того или иного блага создается экономическими средствами (ценами) еще более неотвратимо, чем административными. Это наглядно выражается в динамике доступа к таким фундаментальным благам, как жилье и продукты питания.

(обратно)


9


В 1999 г. Госкомстат изменил методику исчисления структуры доходов населения (без объяснения), и доля оплаты труда наемных работников оценивается для 2000 г. как равная 78,2 %. По новой методике пересчитаны также данные за прошлые годы.

(обратно)


10


"Экономические и социальные перемены: мониторинг общественного мнения". ВЦИОМ. 1995, ╧ 3. Согласно данным ученых РАН, которые учли скрываемые богатыми доходы, реально коэффициент фондов в России в 1996 г. был равен 23. А группа экспертов Мирового банка, Института социологии РАН и Университета Северной Каролины (США), которая ведет длительное наблюдение за бюджетом 4 тысяч домашних хозяйств (большой исследовательский проект Russia longitudinal monitoring survey), приводит коэффициент фондов за 1996 г. - 36,3.

(обратно)


11


Зубова Л. Г. Социальное расслоение в России - "Экономические и социальные перемены: мониторинг общественного мнения". ВЦИОМ. 1995, ╧ 3.

(обратно)


12


Заславская Т. И. Новые данные о доходах россиян - "Экономические и социальные перемены: мониторинг общественного мнения". ВЦИОМ. 1995, ╧ 4. Зубова Л. Г. Представления о бедности и богатстве. Критерии и масштабы бедности - "Экономические и социальные перемены: мониторинг общественного мнения". ВЦИОМ. 1996, ╧ 4.

(обратно)


13


Заславская Т. И. Доходы работающего населения России. Часть вторая. Динамика и дифференциация доходов. - "Экономические и социальные перемены: мониторинг общественного мнения". ВЦИОМ. 1996, ╧ 6.

(обратно)


14


Исследователи доходов населения ставят официальные данные о численности лиц, имеющих доходы ниже величины прожиточного минимума, под сомнение и считают их сильно заниженными.

(обратно)


15


В рамках "натурального хозяйства", для себя, население РФ в настоящее время производит 10 % потребляемых продуктов и услуг.

(обратно)


16


В 2001 г. добычу нефти в РФ вели 12 нефтяных компаний, 110 самостоятельных акционерных обществ и 10 организаций газовой промышленности и геологической разведки недр.

(обратно)


17


Васильев Д. И. Контроль качества обмолота и технологических режимов зерноуборочных комбайнов. - "Контроль и управление технологическим процессом комбайновой уборки зерновых культур". Новосибирск, 1988, вып. 4. При этом причиной потерь было не только качество техники. Потери, по словам автора, возникали в результате "плохой подготовки комбайна, нарушения режимов работы и небрежного отношения к своим обязанностям комбайнера". Это - факторы социокультурные, а не технические.

(обратно)


18


Между приводимыми в статистических справочниках абсолютными и относительными показателями выпуска станков с ЧПУ для 1996-1999 гг. есть небольшие расхождения, но их величина незначительна.

(обратно)


19


В связи с тем, что с начала 90-х годов масштаб цен резко менялся, данные с 1990 по 1997 г. получены путем пересчета в сопоставимых ценах показателя, данного в статистических справочниках как % к уровню предыдущего года.

(обратно)


20


Скорее всего, оценка Госкомстатом имеющихся в наличии мощностей, сделанная в стоимостном выражении, слишком оптимистична - даже для "оживления" основных производственных фондов, которые простаивали в течение более 10 лет, требуются большие усилия и капиталовложения.

(обратно)


21


В последнем отчете Министерства сельского хозяйства США, сказано, например: "По переписи 1997 года в США насчитывалось 1,9 млн. ферм. Они делятся на мелкие семейные с размером реализации до 250 тыс. и крупные, свыше 250 тыс. долларов. Мелкие семейные фермы к началу нового века практически выпали из числа эффективных товаропроизводителей. И хотя таких сегодня в стране абсолютное большинство - 1,6 млн., или 82 %, их вклад в общий доход не превышает 12 %. Если бы не государственная поддержка в размере 1200 долл. на одну ферму, они еще в 1997 году оказались бы в убытке. Эти хозяйства существуют исключительно за счет внефермерской деятельности".

(обратно)


22


Из этого факта видно, что утверждения о неконкурентоспособности колхозов носят чисто идеологический характер и оторваны от реальности. Они не имеют смысла вне социального контекста. Если один товаропроизводитель продает зерно по 28 долларов за тонну, а другой по 143,9 долларов за тонну - то кого мы должны считать более конкурентоспособным?

(обратно)


23


Следует вспомнить, что подготовка к переориентации производства удобрения в СССР на экспорт сопровождалась в конце 80-х годов большой и недобросовестной идеологической кампанией с целью настроить общественное мнение против применения удобрений в сельском хозяйстве ("нитратный психоз").

(обратно)


24


Заметим, что СМИ утверждают совершенно противоположное тому, что происходит на деле.

(обратно)


25


Одним из типичных аргументов в антиколхозной кампании было утверждение, будто колхозные и совхозные животноводческие фермы имеют неоптимальный размер ("гигантомания"), так что небольшие частные фермы будут более продуктивны. То есть в программе реформ речь шла о замене больших ферм новыми, "оптимального" размера. А это значит, что должно было начаться крупномасштабное строительство новых животноводческих помещений.

(обратно)


26


Ссылки на то, что в 80-е годы в США тоже произошло сокращение поголовья крупного рогатого скота, несостоятельны, так как природа этого процесса в РФ и США различна. В США в ходе модернизации животноводства был сделан упор на интенсивность производства и резко повышена продуктивность скота. В РФ в ходе реформы сокращение поголовья происходило параллельно с технологическим регрессом и снижением продуктивности.

(обратно)


27


В целом по СССР средний надой молока на корову в колхозах и совхозах составил в 1990 г. 2850 кг. В связи с утверждениями, будто дореволюционное сельское хозяйство было продуктивнее советского, надо уточнить, что средний надой на корову в 1913 г. составлял в России (в пределах СССР) 982 кг.

(обратно)


28


Включая автомобильный транспорт отраслей экономики.

(обратно)


29


Это несмотря на то, что, согласно программе реформ, была проведена приватизация флота, так что почти все грузовые морские перевозки осуществляются предприятиями негосударственной формы собственности (в 1998 их было уже 99 %).


*************************************


Сергей Глазьев

Экономический смысл американской агрессии http://lib.rus.ec/b/74313/read

Оглавление

∙Сергей Глазьев Экономический смысл американской агрессии

∙ Какие выводы следуют из этого анализа для России?

∙ Война за печатный станок

∙ Как прекратить войну

Расхожее объяснение американской агрессии против Ирака приписывает США стремление снизить цены на нефть, которые будто бы угрожают их экономическому благополучию. Эта версия, однако, не выдерживает критики. Ведь и без начала военных действий США контролировали поставки иракской нефти на мировой рынок через режим экономических санкций и разрешительный механизм ООН. В любой момент они могли бы ослабить санкции и даже вообще снять ограничения на экспорт иракской нефти, чтобы спровоцировать неизбежное в этом случае падение мировых цен на нефть. Кроме того, в самих США далеко не все заинтересованы в низких ценах на нефть. Весьма влиятельные круги, в том числе связанное с нефтяными кампаниями семейство Бушей, как, впрочем, и вся правящая сегодня в США партия, напротив, заинтересованы в высоких ценах на нефть.


Есть мнение, что высокие цены на нефть подрывают экономический рост в развитых странах-потребителях нефти вследствие роста издержек и снижения рентабельности производства готовой продукции. Кроме того, они вызывают рост стоимости жизни из-за неизбежного роста цен на энергоносители. Это действительно так, но только в случае если цены на нефть повышаются сверх определенного уровня чувствительности отраслей - потребителей нефти. В науке этот уровень называется предельной ценой потребления. Начиная с этого уровня, потребители нефти начинают нести убытки и вынуждены свертывать производство - экономика втягивается в депрессию.


Предельная цена потребления любого ресурса определяется технологией, доминирующей в потребляющих его отраслях. Расчеты показывают, что в среднем для доминирующего сегодня в развитых странах технологического уклада предельная цена потребления нефти соответствует 40 долл. за баррель. При повышении цен на нефть сверх этого уровня экономика в рамках существующей сегодня технологической структуры не может адаптироваться, убытки начинают превышать доходы и производство сокращается. Возможной краткосрочной альтернативой может стать инфляция издержек, но она быстро наталкивается на сопротивление политической системы, стремящейся не допустить неизбежное в этом случае падение уровня жизни населения, а также финансово-банковского сообщества, не желающего девальвации национальной валюты и макроэкономической дестабилизации.


Но даже если американцы вознамерились воспрепятствовать повышению цен на нефть до предельного уровня, не понятно, зачем они прибегли к агрессии. Ведь страны ОПЕК многократно выражали свою готовность вернуть цены на равновесный уровень около 25 долл. за баррель. Они прекрасно понимают, что рост цен на нефть неизбежно вызовет сжатие ее потребления и спроса, что потребует от них сокращения добычи и сложного согласования интересов. Общий доход для многих из них может при этом даже сократиться. Это, в свою очередь, может подорвать сам нефтяной картель, который каждый раз в таких случаях с трудом справляется с балансировкой интересов участников.


У США было много способов повлиять на цены на нефть с применением как политических, так и экономических рычагов давления на страны - производители нефти. Напомним, в частности, что российские нефтепромышленники изъявляли готовность вступить с США в сепаратное соглашение в обход ОПЕК. Американское руководство не только не воспользовалось этими рычагами, но, наоборот, своими действиями спровоцировало неконтролируемый всплеск нефтяных цен.


Во-первых, без ответа остались сигналы ОПЕК о готовности сдерживать цены на нефть на приемлемом для потребителей уровне.


Во-вторых, проамериканские политики дестабилизировали ситуацию в Венесуэле, которая вследствие этого вообще прекратила поставки нефти на мировой рынок. Заметим, что эта страна не только является сегодня лидером ОПЕК, но и полностью сориентирована на рынок США. То есть США выключили самое важное для них звено в системе управления нефтяным рынком.


В-третьих, агрессии в Ираке предшествовало длительное нагнетание международной напряженности, провоцировавшее панические настроения на нефтяном рынке. Если бы целью действительно было бы снижение цен на нефть, то можно было бы сформировать проамериканское альтернативное Хусейну иракское правительство и помочь ему отвоевать нефтяные провинции Ирака. И без лишней международной истерики решить задачу передачи контроля за иракской нефтью американским кампаниям. Новому иракскому правительству в ООН разрешили бы экспорт нефти и американо-английские корпорации могли бы резко нарастить добычу, обрушив цены на нефть. Вместо этого весь мир длительное время держался в напряжении, что позволяло нефтяным спекулянтам использовать ситуацию неопределенности для нагнетания паники и взвинчивания цен.


В-четвертых, выступая в Конгрессе с обоснованием военной авантюры, американский президент, в частности, поставил задачу снижения зависимости американской экономики от импорта нефти, что уж совсем противоречит версии войны за дешевую импортную нефть.


В-пятых, к американо-английской коалиции против Ирака не присоединились страны, куда более США и Англии страдающие от дороговизны нефти. В отличие от США и Великобритании, обладающих весьма крупными запасами нефти и развитой нефтяной промышленностью, а также контролирующих через свои корпорации чуть ли не половину мировых запасов нефти, полностью зависимые от ее импорта ведущие европейские страны, а также Индия, Китай, Япония, Бразилия эту агрессию либо не поддержали, либо отнеслись к ней без энтузиазма.


Так что версия войны за дешевую нефть не подтверждается. Более того, внимательный анализ показывает, что своими действиями США добились не снижения, а повышения цен на нефть. И именно в этом заключаются экономические последствия американской агрессии. Скептики могут сказать: это лишь в краткосрочном плане, а в долгосрочном, мол, цены все равно снизятся. На это могу ответить известной сентенцией: "в долгосрочном плане мы все умрем". Во-первых, после всплеска цен и вызванного им сокращения спроса цены упадут вне зависимости от войны по законам экономического равновесия. Во-вторых, как уже было показано, можно было вообще предотвратить их повышение - достаточно было провести переговоры с ОПЕК и отказаться от международных авантюр. Именно США эскалацией международной напряженности и дестабилизацией глобальной политической ситуации спровоцировали всплеск цен.


Чего же добиваются США своей агрессией? Если не снижения нефтяных цен, то, может быть, действительно устранения Саддама? Но тогда придется признать, что Америкой руководят сумасшедшие люди - класть сотни своих солдат и тысячи ни в чем неповинных арабов ради того, чтобы убить одного человека и платить за это десятки миллиардов долларов - это клиническое безумие.


К сожалению, нам неизвестно, как и кто планировал эту непонятную войну со странным названием "шок и трепет". Возможно, ее цель и заключается в том, чтобы привести в шок все мировое сообщество и заставить трепетать американских конкурентов. Ведь американские руководители сооружают новую Римскую империю, в которой мнят себя патрициями, а всех остальных плебеями (союзников по коалиции) или варварами (тех, кто против). Развязав агрессию в нарушение всех норм международного права, вопреки ООН и даже НАТО, американское руководство дает понять, что все, кто противодействует или мешает их интересам, подлежат физическому уничтожению. Мир должен смириться с тем, что американцы могут все, и конкурентам американского капитала лучше поджать хвост и уступить интересующие янки рынки. Иначе в защиту интересов американских корпораций будет применена военная дубина, которая может быть запущена в любое время в любом месте земного шара.


Это, конечно, веская причина. Но едва ли она является главной. Ведь США и без того многократно открыто демонстрировали пренебрежение нормами международного права. Их спецслужбы без стеснения покушались на жизнь и даже убивали неугодных им политиков и устраивали военные перевороты в других странах. Они много раз могли то же самое сделать в Ираке. Зачем дразнить весь мир, если все можно сделать чужими руками, не беря на себя никакой ответственности. Ведь именно так были спровоцированы две мировых войны, разорившие Старый свет и сказочно обогатившие США, которые добились глобального лидерства на волне третьей мировой - холодной войны с СССР.


Так что серьезные дела так не делаются. Либо нынешние американские руководители - это безумные недоучки бесноватого Бжезинского, либо есть иные, куда более весомые причины. Думаю, что американский истэблишмент все же не столь глуп, чтобы пускаться на заведомо проигрышные и дорогостоящие авантюры.


Свет на фундаментальные цели американской авантюры может пролить анализ долгосрочных закономерностей движения мировой экономики. Глобальные решения требуют глобального обоснования.


Рассмотрим долгосрочную динамику цен на энергоносители. Как отчетливо видно, в мировой экономике периодически происходят резкие, многократные всплески цен на энергоносители. С периодичностью около 50 лет в течение последних двух веков цены на энергоносители в течение короткого времени взлетают в несколько раз и затем вновь стабилизируются на привычном уровне. (Последний отраженный на графике всплеск приходится на середину 70-х годов. Сегодня, спустя 30 лет история повторяется. Это не означает изменения общей закономерности - вследствие ускорения развития экономики с научно-технической революцией все циклические процессы становятся короче.)


Причины циклической динамики цен на энергоносители объяснены современной теорией долгосрочного технико-экономического развития. Она определяется процессами развития и замещения технологических укладов, жизненный цикл каждого из которых составляет этап в глобальном экономическом развитии. С исчерпанием возможностей развития устаревающий технологический уклад уступает место новому. Этот период замещения технологических укладов характеризуется резким снижением прибыльности и объемов производства в традиционных отраслях, высвобождением больших объемов капитала, которые не могут найти себе применения в привычных инвестиционных объектах, падением общих темпов экономического роста и структурной перестройкой экономики за счет развития нового технологического уклада.


На поверхности экономических явлений период замещения технологических укладов воспринимается как депрессия и структурный кризис. В качестве примера можно привести великую депрессию 30-х годов, а также длительную депрессию середины 70-х. И каждый раз замещению технологических укладов предшествовал резкий всплеск цен на энергоносители - с этого начинались структурный кризис и втягивание экономики в депрессию. Этот всплеск цен совпадал по времени с достижением максимального уровня энергопотребления (см. рис. с. 189, ниже). Максимальному уровню энергопотребления соответствует достижение максимального объема производства в рамках соответствующего технологического уклада, который, натолкнувшись на пределы роста, после этого уступает дорогу новому.


Этот процесс определяется фундаментальными закономерностями функционирования современной капиталистической экономики с момента ее зарождения в конце XVIII века. В рыночной экономике исчерпание возможностей развития в рамках сложившейся воспроизводственной структуры проявляется в падении цен на традиционные товары до и ниже издержек производства вследствие насыщения соответствующего типа непроизводственного потребления, с одной стороны, и исчерпания возможностей технического совершенствования продукции и снижения издержек производства, с другой. Производственно-технологические системы старого уклада повергаются в кризисное состояние и вынуждены либо перестраиваться в соответствии с потребностями нового, либо терять способность к дальнейшему воспроизводству.


Динамика основных макроэкономических и оценочных показателей свидетельствует о том, что мировая экономика входит в очередной структурный кризис, обусловленный замещением технологических укладов. Об этом свидетельствует не только взлет нефтяных цен и снижение темпов экономического роста в ведущих странах. Падение прибылей и избыток финансовых ресурсов свидетельствуют об исчерпании возможностей расширения производства в традиционных направлениях и высвобождении капитала из потерявших перспективу технологий. Несмотря на резкое снижение процентных ставок, реальное значение которых на основных кредитных рынках стало отрицательным, возобновить экономический рост без изменения технологической структуры экономики не удается - инвестиции в привычных направлениях оказываются невыгодными.


Как подсказывает исторический опыт и экономическая теория выход из этого тупика только один - освоение перспективных производств нового технологического уклада. Кто первым в этом преуспеет, получит конкурентное преимущество и станет центром притяжения не находящих сегодня приложения кредитных ресурсов, высвобождающихся из устаревших производств.


История учит, что именно в такие переломные моменты структурных кризисов в мировой экономике происходит смена лидеров. Страны, ранее лидировавшие по объемам ВВП, сталкиваются с наибольшими трудностями вследствие обесценения значительной части национального капитала, связанного в устаревших и утративших перспективу роста производствах прежнего технологического уклада. И наоборот, страны, не обремененные грузом устаревших производств и вовремя создавшие предпосылки становления нового технологического уклада, становятся центрами опережающего роста. Именно таким образом произошел послевоенный подъем Японии и новых индустриальных стран Азии.


Какие выводы следуют из этого анализа для России?


Резкое повышение цен на нефть является сигналом для запуска механизмов структурной перестройки мировой экономики на новой технологической основе. Россия может использовать этот момент для экономического рывка, опережающим образом развивая ключевые направления роста нового технологического уклада. В противном случае мы рискуем отстать еще на одну технологическую эпоху, что навсегда закроет нам перспективу самостоятельного развития.


Анализ сегодняшней технологической структуры российской экономики показывает наличие ряда перспективных направлений становления нового технологического уклада, в которых мы имеем конкурентные преимущества. Это не только большие запасы природного газа, который становится ведущим энергоносителем и химическим сырьем новой технологической эпохи. Это, прежде всего, наукоемкие отрасли, определяющий современный научно-технический прогресс: биотехнологии, основанные на достижениях молекулярной биологии и генной инженерии, авиакосмическая промышленность, информационные услуги, атомная промышленность, отдельные направления производства конструкционных материалов, микроэлектроники, программного обеспечения и наукоемкого машиностроения. Эти направления, входящие в число ключевых в структуре нового технологического уклада, сегодня растут и будут развиваться опережающими темпами, превышающими общие темпы экономического роста в разы. Именно они станут локомотивами экономического роста в наступающем новом цикле мирового технико-экономического развития. И если мы дадим им необходимый импульс роста, то оседлаем новую длинную волну роста мировой экономики и вырвемся вперед.


Для успеха необходима соответствующая государственная экономическая политика, предусматривающая механизмы финансирования роста перспективных производств. При нынешнем состоянии российского финансового рынка, характеризующегося чрезмерно высокими процентными ставками, краткосрочной ориентацией кредиторов и доминированием спекулятивных операций, рассчитывать на спонтанный приток капитала в перспективные направления роста нового технологического уклада не приходится. Для этого нужны долгосрочные низкопроцентные кредиты и механизмы страхования инвестиций в новые технологии. Государству следует организовать их предоставление посредством банков развития, государственных гарантий, механизмов венчурного финансирования перспективных разработок. Крайне важно также освободить от налогов прибыли предприятий, вкладываемых в освоение новых технологий, развернуть доступную для всех современную информационную инфраструктуру, кардинально увеличить ассигнования на науку и стимулирование НТП, организовать технологическое прогнозирование глобального, национального и отраслевого развития.


Необходимые для этого средства можно взять, опираясь на принадлежащие государства монопольные права - на недра и другие природные ресурсы, на регулирование естественных монополий, на организацию денежного предложения. Сегодня они государством практически не используются и работают в частных интересах. Возвращение соответствующих доходов в бюджет позволяет удвоить его и за счет этого не только изыскать средства для стимулирования модернизации экономики на основе нового технологического уклада, но и выполнить все социальные обязательства государства. Последнее тоже немаловажно - необходимым условием роста нового технологического уклада является высокая квалификация трудовых ресурсов и грамотность населения на уровне всеобщего высшего образования.


Оценим наши возможности. Объем природной ренты, то есть сверхприбыли, образующейся вне зависимости от предпринимательских усилий благодаря объективным свойствам используемых природных ресурсов, оценивается в 30-40 млрд. долл. годовых доходов. Это не только нефтяная рента, но и сверхприбыль от эксплуатации месторождения природного газа, металлических руд и других минеральных ресурсов, земельная рента, гидроэнергетическая рента, рента от использования радиочастот и ассимиляционного потенциала окружающей среды, а также других природных ресурсов. Для реализации законных прав государства как собственника природных ресурсов должны быть введены механизмы платы за недра и загрязнение окружающей среды, налог на сверхприбыль от эксплуатации месторождений, механизм аукционной продажи прав на использование месторождений и других уникальных природных объектов, плата за использование водохранилищ, экспортные пошлины на вывоз сырьевых товаров и другие, широко применяемые в мировой практике, инструменты.


Таким образом, только за счет природной ренты федеральный бюджет может быть увеличен в текущем году в полтора раза. Объем рентных доходов зависит от уровня мировых цен на сырьевые товары и энергоносители. Как свидетельствуют закономерности долгосрочной динамики цен на энергоносители, всплеск цен на них не продлится долго. Дав импульс развертыванию механизмов структурной перестройки экономики и снижению энергопотребления, всплеск нефтяных цен прекратится, и объем ренты от экспортируемого сырья резко снизится. Так что окно возможностей получения высокой сверхприбыли скоро закроется и государству не следует упускать время.


Контролируя естественные монополии, государство может ощутимо влиять как на общие условия хозяйственной деятельности, так и на величину собственных доходов. Многие страны начисляют на услуги естественных монополий акциз, собирая немалые доходы с их потребителей. Другие, напротив, удерживают низкие тарифы, чтобы стимулировать экономическую активность и дать своей экономике конкурентные преимущества. В период замещения технологических укладов целесообразно использовать дифференцированную политику ценообразования в данной области, обеспечивая льготные тарифы для населения и инновационного предпринимательства и в то же время стимулируя остальных к внедрению новой техники.


Но самой выгодной для государства является денежная монополия. Имея монополию на создание денег, государство получает неограниченный кредитный ресурс для развития экономики и получения доходов. К великому сожалению, российский Центральный банк эту монополию подарил США, привязав эмиссию национальной валюты к приросту валютных резервов, хранимых преимущественно в американских государственных обязательствах. Попустительствуя в дополнение к этой долларизации российской экономики, наши денежные власти подарили США еще свыше 100 млрд. долл. беспроцентных кредитов. Чтобы вернуть эти огромные средства и заставить их работать на развитие российской экономики, они должны быть постепенно замещены рублями, как в сфере сбережений, так и в экономическом обороте. Имея сегодня избыточное обеспечение рубля золотовалютными резервами, необходимо решать задачу перехода к его внешней конвертируемости и широкому использованию в международных расчетах. Тогда инвестиционные возможности в России увеличатся в несколько раз и мы, наконец, вернем себе важнейший инструмент стимулирования собственного развития.


И здесь мы вновь должны вернуться к американской агрессии. Если движение нефтяных цен обусловлено фундаментальными закономерностями долгосрочного экономического развития, которые лишь проявились в связи с иракским кризисом (подобно тому, как неизбежный из-за накопления снега сход снежной лавины лишь провоцируется выстрелом пушки), то что же заставило США вставить в пушку боевой, а не холостой заряд?


Война за печатный станок


В этой войне США решают критически важную для них задачу сохранения своего монопольного права на эмиссию мировой валюты, в качестве которой сегодня выступает американский доллар. Начиная с 1971 года, когда американские власти отказались от выполнения своих обязательств по обмену долларов на золото, они заставили весь мир использовать свою национальную валюту в качестве мировой. Это многократно усилило их могущество - ведь они стали присваивать эмиссионный доход в мировом масштабе. При этом эмиссия долларов для других стран существенно превышает их эмиссию для внутреннего оборота. С учетом того, что на 80% долларовая денежная масса сформирована под обеспечение американских же государственных обязательств, это означает, что все, кто используют доллары, фактически бесплатно кредитует бюджет США. Поэтому американцы могут вести дорогостоящие войны и держать в страхе весь мир - ведь за эти "услуги" платят все, кто хранит или использует доллары.


В настоящее время американцы оказались в крайне тяжелом положении. За 30 лет безудержная эмиссия долларов привела к формированию глобальной финансовой пирамиды. Обеспеченность долларовой массы золотовалютными резервами США составляет всего 4%, и устойчивость доллара целиком определяется спросом на эту валюту. Достаточно кому-то начать масштабный сброс долларов, как может начаться лавинообразное разрушение основанной на долларе мировой валютно-финансовой системы и американскому экономическому лидерству придет конец. Тут же выяснится, что США должны всему миру более 30 трлн. долл., в том числе около 5 трлн. должно непосредственно федеральное правительство США. Но вслед за неизбежным при таком сценарии банкротстве США в тяжелом положении окажутся и все страны, хранящие свои резервы в долларах.


Втянув весь мир в обслуживание долларовой финансовой пирамиды, США уже не могут остановить этот процесс. Для поддержания устойчивости доллара нужно постоянно генерировать спрос на эту валюту, провоцируя других на бесконечное рефинансирование старых и получение новых займов. По мере расширения финансовой пирамиды делать это становится все сложнее, так как для поддержания устойчивости доллара спрос на него должен расти быстрее роста американских обязательств.


С втягиванием мировой экономики в структурную депрессию, обусловленную замещением технологических укладов, ситуация становится еще более тяжелой, так как сокращается общий спрос на кредит. Снижение прибылей из-за исчерпания возможностей роста традиционных производств приводит к высвобождению из них капитала и провоцирует кризисные явления на финансовом рынке. Совокупные потери на американском фондовом рынке за последние 4 года превысили 7 трлн. долл., аналогичные процессы происходят в Европе и Японии. Во всем мире нарастают избыточные свободные долларовые ресурсы, которые могут в любой момент обрушится на американский рынок.


Всплеск цен на нефть, расчеты за которую повсеместно производятся в долларах, на какое-то время связал часть избыточной долларовой массы. Дав сигнал к структурной перестройке экономики, он должен повлечь за собой и расширение спроса на кредиты со стороны промышленности, которая сталкивается с необходимостью освоения новых технологий и снижения энергопотребления. Становление нового технологического уклада будет предъявлять растущий спрос на кредиты со стороны новых производств. Но для этого требуется время. До того, как структурная перестройка мировой экономики наберет темп, и возникнут новые устойчивые очаги быстрого экономического роста, необходимо всеми способами стимулировать спрос на доллары и блокировать попытки крупномасштабного сброса долларов. Вот для этого-то и нужна американцам эскалация международной напряженности!


Спровоцировав войну в Югославии, США дестабилизировали экономическую и политическую ситуацию в Евросоюзе. Последний получил "черную дыру" в своем бюджете и ворох дорогостоящих проблем. Устойчивость евро оказалась временно подорванной, а далеко идущие планы по расширению сферы обращения этой валюты - заморожены. По-видимому, под политическим давлением из Вашингтона так и осталась нереализованной инициатива Брюсселя по переходу на торговлю в евро с Россией - по-прежнему европейские страны вынуждены держать основную часть своих резервов в долларах.


Под предлогом "крестового похода" против международного терроризма США добились замораживания больших долларовых активов, принадлежащих арабским организациям и лицам. Усилив на волне эскалации международной напряженности свое геополитическое влияние, США заблокировали инициативу по созданию нового международного валютного фонда азиатскими странами в их национальных валютах.


Наконец, война в Ираке, породив новый виток международной напряженности, дала США еще один инструмент предотвращения попыток сброса долларов - замораживание счетов целых стран. Не будем также забывать, что военные расходы тоже ведутся в долларах, способствуя росту спроса на эту валюту.


Таким образом, США действуют совершенно логично - под грузом выстроенной ими глобальной долларовой пирамиды они вынуждены, чтобы избежать собственного банкротства, провоцировать все новые витки международной напряженности. Для них всякий, кто ставит под сомнение целесообразность использования доллара в качестве мировой валюты или закрывает для него свои рынки, представляет угрозу национальным интересам. Поэтому и интересы эти они распространили на весь мир. И будут их защищать во всех уголках земного шара, объявляя преступником и террористом любую страну, которая попытается закрыться от американской финансовой пирамиды и выйти из долларового пространства.


Разумеется, такой ход событий не отвечает интересам ни России, ни всех других государств, претендующих на самостоятельность. Тем более что масштаб ничем не обеспеченной долларовой пирамиды таков, что с каждым годом ее поддержание становится все более дорогостоящим. И нет никаких гарантий, что в один прекрасный день она не рухнет, и все, кто использует доллары, потеряют значительную часть своих сбережений. А может быть, и все долларовые сбережения, если введение новых долларовых купюр планируется американцами для отсечения ранее экспортированных "зеленых" от внутреннего рынка.


Какие выводы из этого анализа можно сделать для России и других стран?


Как прекратить войну


1. Если мировое сообщество захочет обуздать агрессора и застраховать себя от риска провоцируемого США бесконечного нагнетания международной напряженности путем развязывания локальных войн, то следует отказаться от использования доллара в качестве мировой валюты. Для этого достаточно договориться центральным банкам заинтересованных стран.


Если наберется критическая масса сбрасываемых долларов, а для этого достаточно договориться хотя бы нескольким крупным государствам или даже всем арабским странам, то крах американской финансовой системы станет неизбежным. Доллар девальвируется, начнется паническое сбрасывание долларов по всему миру, что в конечном итоге быстро приведет к банкротству США и сделает для них продолжение войны в Ираке, также как и попытки диктовать другим странам свои интересы невозможным.


Платой за это станут потери всех держателей долларов и дестабилизация всей международной финансовой системы. Мировому сообществу придется срочно вводить принципиально новую систему международных валютно-финансовых отношений, опирающуюся на национальные валюты пропорционально весу соответствующих стран в мировом экономическом обороте. Или ввести новую мировую валюту, поддерживаемую международными финансовыми институтами и исключающую ее использование в частных интересах одной страны или группы стран. Россия могла бы стать лидером и организатором процесса формирования новой архитектуры международных валютно-финансовых отношений.


2. В любом случае России следует избавиться от долларовой зависимости. Резко сократить долю долларовых активов в валютных резервах. Прекратить привязывать денежную эмиссию к приросту валютных резервов и в политике денежного предложения руководствоваться спросом на деньги со стороны производственной сферы. Создать механизмы кредитования инвестиций в освоение новых технологий. Договориться с Евросоюзом, странами СНГ, Китаем об использовании национальных валют во внешнеэкономических расчетах и добиться внешней конвертируемости рубля.


3. Не будем забывать, что, обосновывая необходимость военной агрессии, американский президент неожиданно для многих неискушенных обозревателей заявил о необходимости сокращать зависимость США от импорта нефти и переходить к новым энергоносителям, включая водородное топливо. Достаточно посмотреть на график структуры потребления первичных энергоносителей в экономике США, чтобы убедиться в прозорливости американского руководства.


В течение последних 200 лет США, как и весь развитый мир, последовательно переходил на все более эффективные энергоносители по мере возникновения и развития соответствующих технологических укладов. Вначале дрова, затем уголь, потом нефть, после этого природный газ последовательно сменяли друг друга в качестве ведущего энергоносителя, расширение использования которого шло вслед за ростом соответствующего технологического уклада. При этом в каждом очередном технологическом укладе использовалось топливо с меньшим удельным весом углерода и большим - водорода. Логическим завершением этого процесса и является переход на водород наряду с атомной энергетикой в качестве ведущего энергоносителя нового технологического уклада.


Таким образом, воюя, якобы за иракскую нефть, американское руководство готовит свою страну к переходу на водород в качестве ведущего энергоносителя, для чего нужны опять-таки высокие, а не низкие нефтяные цены. Тем самым оно действует с пониманием долгосрочных закономерностей глобального экономического развития, создавая условия для скорейшего становления нового технологического уклада. Для этого американцам крайне важно сохранить право эмиссии мировой валюты, так как оно позволяет осуществить модернизацию своей экономики за счет всего остального мира.


Понимает ли это российское руководство? Судя по новой среднесрочной программе правительства и основным направлениям государственной денежно-кредитной политики, а также по поверхностным высказываниям министров экономического блока - нет.


А жаль. В ближайшие год-два у нас есть уникальные возможности для совершения экономического рывка и выхода на траекторию быстрого и устойчивого экономического роста на передовой технологической основе. Для их реализации нужно восстановить и грамотно использовать государственную монополию денежного предложения, вернуть государству и направить на цели развития рентные доходы, создать благоприятные условия для опережающего роста нового технологического уклада. И тогда Россия станет центром притяжения капитала со всего мира и не будет больше разменивать свои последние национальные богатства на "поддержание штанов". Восстановит все функции своей валюты, сделает рубль полноценной мировой валютой, что позволит без потерь снять ограничения на движение капитала. Сохранит самостоятельность и вернет себе достойное место в числе мировых лидеров. В противном случае нас накроет приближающаяся новая волна технологического развития мировой экономики, которая станет последним неиспользованным шансом.


Хочется верить, что разум восторжествует, и российский президент сделает, наконец, выбор в пользу общенациональных интересов, заменив нынешнее некомпетентное правительство настоящими профессионалами. Способными совершить "экономическое чудо" для страны в целом, а не для отдельных облеченных властью семей.


************************

"Парусник без руля"


13 февраля 2013г.


В конце января стало известно, что ученые РАН подготовят президенту России Владимиру Путину доклад, в котором изложат список мер, необходимых для развития страны. Со стороны администрации президента эту работу будет курировать советник Путина, академик Сергей Глазьев. "Лента.ру" связалась с экономистом и спросила его, зачем нужен подобный документ и почему власти не прислушались к недавно доработанной учеными Стратегии-2020.


"Лента.ру": 18 января в СМИ появилась информация, что ученые Российской академии наук подготовят для президента доклад...


Да, совершенно верно.


И что документ будет, скажем так, не похож на недавно представленную Стратегию-2020 и будет не везде сходиться с позицией правительства. Вопрос такой: известны ли уже какие-то "отправные точки" этого доклада? Чему он будет посвящен и когда должен появиться?


Я думаю, что он появится весной. Этот документ будет существенно отличаться от всего, что было до сих пор, потому что он сконцентрирован на конкретных вопросах. В Академии наук создана группа ученых, которые обобщают имеющиеся у научного сообщества предложения и готовят конечный документ. Смысл этой работы - дать ответ на вопрос, какие меры следует предпринять, чтобы выйти на целевые показатели социально-экономического развития, поставленные президентом в его указах от 7 мая и в его предвыборной программе.


Сейчас наша экономика постепенно скатывается на инерционную траекторию развития, и тех импульсов, которые были даны для выхода на необходимые параметры роста и повышения эффективности, пока недостаточно. Главная задача, которую мы должны решить, - создание системы мер, необходимых для ускорения экономического развития, для успешной модернизации, новой индустриализации нашей экономики.


Программа будет носить прикладной характер и содержать исчерпывающий ответ на вопрос, что необходимо сделать для достижения поставленных целей, какие при этом существуют проблемы, какие угрозы как внешнего, так и внутреннего характера необходимо учесть и нейтрализовать. Другими словами, это не будет "программа обо всем", она будет касаться только решения ключевых проблем и постановки основных задач.


Какие-то меры и угрозы уже известны? Или все еще обсуждается?


Мы договорились на рабочей группе пока не выносить на публичное обсуждение те ключевые идеи, которые еще обсуждаются. В то же время очевидно, что нам необходимо расшивать "узкие места", сложившиеся в экономической системе. Так, нужно существенно увеличить долю внутренних источников кредитования и инвестиций, необходимо создать систему стимулирования инновационной активности, защитить нашу финансовую систему от угроз, которые могут дестабилизировать ее извне.


Очевидный пункт - полномасштабное использование нашего научно-производственного и финансово-экономического потенциала, которые сегодня явно "недогружены". Например, у нас объем сбережений в полтора раза превышает объем производственных инвестиций. Утечка капитала из страны - около ста миллиардов долларов за последний год, которые могли бы найти эффективное применение в модернизации экономики. При этом, с одной стороны, производственные мощности в наукоемких отраслях промышленности простаивают, а с другой стороны, сохраняется заметный отток за рубеж специалистов, уезжающих со своими инновационными проектами. Другими словами, мы используем наши ресурсы с крайне низкой эффективностью. Все перечисленное, конечно, находится в центре внимания.


Тем не менее некоторые из положений доклада просочились в прессу. Так, ученые РАН якобы предупредили президента о "финансовой войне" со стороны развитых стран. Речь идет о том, что последние эмитируют избыточные объемы валюты, что позволяет им получать задешево доступ к российским реальным активам.


Это не положение доклада, а одна из проблем, на которую мы обратили внимание. Российская экономика сейчас полностью открыта и крайне уязвима для внешних шоков. О возникающих при этом рисках говорят последствия острой фазы глобального финансового кризиса для нашей страны, в ходе которой наша экономика потеряла больше остальных стран "большой двадцатки". У нас было наибольшее падение фондового рынка, наибольшее снижение ВВП и промышленного производства. Огромный урон был нанесен наукоемкой промышленности: более чем на треть упала продукция машиностроения.


Дестабилизация, произошедшая в конце 2008 года, сбила траекторию экономического роста и не дала реализовать цели концепции долгосрочного развития России, принятой правительством в октябре 2008 года. Мы сегодня отстаем практически в полтора раза по показателям развития от тех целевых ориентиров, которые были тогда намечены. Естественно, требуется анализ - почему меры антикризисной политики не были сбалансированы и увязаны с целями долгосрочного развития, намеченными Владимиром Путиным в октябре 2008 года.


Вроде бы считается, что как раз кризис и помешал.


Самое расхожее объяснение - "кризис помешал". Но я убежден в том, что если бы банки довели до реального сектора экономики два триллиона рублей, направленных на их поддержку, то у нас сегодня темпы роста ВВП были бы в два раза выше и мы бы уже вышли на устойчивую траекторию развития. Но эти деньги банкиры использовали в основном для валютно-финансовых спекуляций. Для макроэкономической системы в целом пожарная денежная эмиссия в целях спасения банков обернулась дестабилизацией: после вливания средств курс рубля упал, а доверие граждан и предпринимателей к финансовой системе было подорвано. Вместо того чтобы дать деньги в реальный сектор, банки бросили их на обрушение рубля, заработали сотни миллиардов рублей ценой всплеска инфляции и обнищания населения, очередной волны обеднения наших вкладчиков, которые поверили государству. Мы до сих пор пожинаем плоды этого несбалансированного, не доведенного до конца решения по антикризисным мерам. В том числе - в виде вывоза капитала, хотя внутри страны потребности в нем большие и инвестиционные возможности тоже значительные.


При этом мы видим, что ведущие страны мира, как этого и следовало ожидать, согласно прикладным приложениям теории длинных волн Кондратьева, отвечают на структурный кризис резким расширением предложения денег. Это делается для того, чтобы помочь бизнесу освоить новейшие технологии и поскорее выйти на новый технологический уклад. Сегодня любые европейские, американские, японские, китайские компании, у которых есть перспективные инновационные и инвестиционные проекты, могут без труда взять кредит на три-пять лет под отрицательную в реальном выражении процентную ставку. В то же время наш Центральный банк по-прежнему проводит консервативную политику, подходящую для условий рыночного равновесия, но не дающую экономике необходимое количество денег для преодоления структурного кризиса. В результате бизнес не может получить необходимого объема кредитных ресурсов для осуществления инвестиций в развитие, достаточных для преодоления порога синхронных затрат становления производств нового технологического уклада.


Исторический опыт свидетельствует о том, что для преодоления структурных кризисов, связанных со сменой технологических укладов, требуется мощнейший инициирующий импульс со стороны государства. Так, преодоление предыдущего кризиса 70-80-х годов прошлого века сопровождалось резким повышением государственного финансирования разработок информационно-коммуникационных технологий под предлогом гонки вооружений в космосе. Развернутая США стратегическая оборонная инициатива дала мощный импульс их развитию - в течение более двух десятилетий комплекс информационно-коммуникационных технологий рос с темпом около 20 процентов в год, поднимая всю экономику. Преодоление позапрошлого структурного кризиса сопровождалось катастрофой Второй мировой войны, которая потребовала от ведущих государств гигантских усилий для освоения моторизированной техники.


У государства есть два рычага, чтобы стимулировать подъем экономической активности - налогово-бюджетная система и денежно-кредитная политика. Мы сейчас не используем ни тот, ни другой. В бюджете у нас действует бюджетное правило, согласно которому значительная часть нефтяных доходов, вместо того чтобы инвестироваться в развитие экономики, резервируется. У нас и так по всем меркам избыточный объем валютных резервов в стране, и дальнейшее их наращивание не добавляет стабильности, но сокращает возможности развития экономики. Наша налогово-бюджетная система сдерживает экономическое развитие, хотя именно сейчас нужны огромные вливания в модернизацию инфраструктуры и в освоение новых технологий.


А что с денежно-кредитной политикой?


Денежно-кредитная политика Центрального банка ограничивает экономическую активность. Два последних десятилетия ЦБ изымал больше денег из экономики, чем давал, стерилизуя избыточную, по его мнению, денежную массу. Тем самым он тормозил экономический рост вопреки самому смыслу своего существования как кредитора последней инстанции. Эмитируя рубли исключительно под прирост валютных резервов и изымая одновременно их с внутреннего рынка посредством замораживания нефтегазовых доходов бюджета, он блокировал развитие внутренне-ориентированных секторов экономики и обслуживал экспортеров природных ресурсов, способствуя тем самым сырьевой специализации и деиндустриализации нашей экономики. Хотя в последнее время ЦБ перешел в своей эмиссионной политике на рефинансирование коммерческих банков, но это делается больше для поддержания ликвидности, чем для создания условий для долгосрочного кредитования экономического роста. Получается, что, с одной стороны, ведущие страны мира предлагают безграничные объемы почти бесплатных кредитов, а наши денежные власти, наоборот, ограничивают предложения денег в экономике. У наших хозяйствующих субъектов возникает естественный стимул брать деньги за рубежом. И все, кто может доказать свою платежеспособность, это делают.


Но если предприятие берет деньги за рубежом, оно через некоторое время переводит в офшоры свои активы, потому что так удобнее брать кредиты, там легче оформлять залоги. В результате такое предприятие выходит из-под национальной юрисдикции, у него смещаются экономические интересы в направлении вывоза капитала. Одновременно такое предприятие становится весьма уязвимым к внешним угрозам, попадая в критическую зависимость от иностранных кредиторов. Мы это наблюдали во время кризиса. Тогда наши корпорации, набрав зарубежных кредитов, в ситуации маржин-коллов не смогли их вернуть, так как их залоговая масса в несколько раз уменьшилась после падения российского фондового рынка.


Если бы премьер не поручил денежным властям обеспечить необходимый объем кредитных ресурсов для спасения наших компаний от неминуемого банкротства, то сегодня в российской собственности не осталось бы ни металлургии, ни значительной части химической промышленности. Поскольку активы, вернее права собственности на них, были заложены у западных кредиторов, требование возврата кредитов или увеличения залогов поставило ряд наших крупнейших корпораций на грань банкротства. Если бы не экстренная помощь государства, они бы уже перекочевали к кредиторам и мы бы потеряли суверенный контроль над базовыми отраслями экономики.


Мы живем в открытой экономике, и у нас свободное движение капитала. В результате колоссальной денежной эмиссии со стороны американской ФРС, европейского, английского и японского центральных банков у зарубежных кредиторов и инвесторов возникает колоссальное одностороннее конкурентное преимущество. Оно позволяет им, так сказать, снимать сливки с нашей экономики, втягивая наиболее платежеспособных заемщиков в свой оборот. На этом "круговороте капитала" мы теряем от 35 до 55 миллиардов долларов в год. Наши длинные деньги государство отдает за границу дешево, а наши корпорации привлекают короткие деньги дорого. Этот неэквивалентный обмен создает условия, при которых поглощение торгуемых российских активов становится просто делом времени.


Это касается не только России, но и всех других развивающихся рынков. Некоторые из них защищают себя, ограничивая трансграничное движение капитала в выгодных им направлениях, а некоторые - нет, соглашаясь на колонизацию. Последние теряют возможность самостоятельного развития, первые пытаются использовать иностранные инвестиции для ввоза нужных им технологий. При этом все без исключения успешные примеры модернизации, все, что мы называем примерами "экономического чуда", - Корея, Япония, Юго-Восточная Азия, сейчас Китай - строили свой успех при сохранении суверенитета над своими активами в базовых и стратегически важных для развития отраслях экономики. Они опирались, прежде всего, на внутренние источники роста, привлекая иностранные инвестиции в нужных им направлениях. Если же мы сохраняем условия, при которых в конкуренции за наиболее выгодные рыночные ниши и наиболее выгодные активы в экономике одностороннее преимущество имеют зарубежные партнеры, то не нужно удивляться, что они в конце концов и будут определять наше экономическое развитие. Собственно говоря, для многих российских отраслей это уже факт.


Например?


Например, если рассмотреть структуру собственности в нашей экономике по секторам, то мы видим, что большинство негосударственных корпораций химико-металлургического комплекса, сферы телекоммуникаций перекочевали в офшоры. Там же основная часть внешнеторговых кампаний. А наиболее выгодные отрасли пищевой промышленности сегодня даже по своим конечным бенефициарам перешли в зарубежную собственность - например, пивоваренная или табачная промышленность....


Но сигареты во всем мире под контролем трех крупнейших корпораций: BAT, Philip Morris и Japan Tobacco.


Точнее в большинстве стран, открывших эту отрасль для поглощения иностранными корпорациями. Это пример коммерческого поглощения. Я помню примеры иностранного поглощения наших уникальных наукоемких предприятий для разрушения научно-производственного потенциала. Так были поглощены и полностью уничтожены производители кварцевого стекла для космических нужд, производители шасси для самолетов, производители стратегически важных электронных компонент, носители уникальной конструкторской документации. Но это уже не столько экономика, сколько политика, осуществлявшаяся специально созданными для этого компаниями. Возвращаясь к большому бизнесу, еще раз напомню, что только экстренная помощь государства позволила сохранить национальным бизнесменам контроль над металлургией и значительной частью химической промышленности во время кризиса. В общем-то, все суверенные страны это делают, здесь нет ничего необычного в постановке этих проблем и в способах их решения.


Вообще, отток капитала чаще всего связывают с плохим инвестиционным климатом, а перевод компаний в офшоры - с уходом от налогов или слабой защитой прав собственности. Все же, может быть, стоит работать в этом направлении?


Разговоры на эту тему идут уже 20 лет. Нет сомнений, что это все нужно делать: укреплять институты рынка, судебную систему, защищать права собственности. С этого мы начинали рыночную реформу в 1991 году, именно с этих слов - и, как мантра, они повторяются до сих пор. Ясно, что это не настолько простая задача, как когда-то казалось. Она не могла быть решена в условиях полукриминальной приватизации, при возникшем после государственного переворота 1993 года олигархо-коррупционном симбиозе между крупным бизнесом и государством. Насчет плохих условий ведения бизнеса: здесь обоюдная вина и со стороны государственной бюрократии, и со стороны крупного бизнеса, которые в симбиозе обеспечивали определенные конкурентные преимущества для одних ценой ухудшения условий для всех других. Проблема оказалась долгосрочной.


Понятно, что развитию бизнеса угрожает коррупция в контрольных и регулирующих органах. Но за границей они тоже существуют, а по отношению к офшорам угрозы не меньше, чем у нас. В качестве примера могу привести конфискации огромных состояний у разного рода олигархов из развивающихся стран, к которым многократно прибегали силовые структуры и судебные органы США, Швейцарии, Великобритании. Под предлогом незаконности полученных доходов конфисковывались или бессрочно замораживались активы не только конкретных физических лиц, но и властвующих элит целых стран, например, в Латинской Америке и Азии. То, что сейчас происходит со стороны ведущих стран мира по отношению к офшорам, ставит под очень большую угрозу накопления российских нуворишей в "налоговых гаванях". Уже сейчас, согласно требованиям Financial Stability Board, европейские, американские и японские банки (ну и банки всех других ведущих стран тоже) должны требовать от клиентов, которые переводят деньги из офшоров, раскрытия всей информации о бенефициарах. Следующий шаг - раскрытие информации об активах и об источниках их происхождения. И последний шаг - замораживание активов, пока клиенты не докажут, что деньги были приобретены законно, а налоги уплачены.


Западный мир многократно проходил через волны конфискаций плохо защищенных денег в интересах эмитентов соответствующих валют и банков. А средства в офшорах никак не защищены. Я уверен, что в сегодняшней конкретной ситуации степень защиты законно приобретенных прав собственности у нас в стране выше, чем в офшорах, но, к сожалению, наши нувориши этого до конца не понимают, у них сложилась привычка прятать свои сомнительно полученные доходы от государства. Нетрудно показать, что больше половины оттока капитала - это нелегальный вывод средств, связанный с уклонением от налогов через фирмы-однодневки, фиктивные внешнеторговые операции и так далее. Здесь работает комплекс мотивов, среди которых уклонение от налогов и страх перед наказанием за нарушения законодательства. Эти мотивы значат больше, чем плохой инвестиционный климат. Нам требуется обоюдное сотрудничество государства и бизнеса: первое обеспечивает прозрачность и защищенность прав собственности, а второй возвращает активы из офшоров в страну.


Также не стоит забывать, что западные денежные власти накачивают экономику дешевыми деньгами и возникает проблема "денежного навеса", который может обрушить и доллар, и евро. Один из способов ликвидации "навеса" - замораживание всех сомнительных денег и удаление их с рынка. "Дамоклов меч" над нашей офшорной аристократией уже висит, риск того, что он обрушится, очевиден. Будет жалко потерять деньги, которые могут быть направлены на развитие страны.


Вернемся к денежно-кредитной политике. Вы считаете, что ставка рефинансирования ЦБ должна быть значительно снижена?


Да. Она должна опуститься хотя бы до четырех процентов. В таком случае создаются условия и для снижения рыночной процентной ставки для заемщиков до 6-7 процентов, что соответствует средней рентабельности в обрабатывающей промышленности и строительстве. Естественно, отладка этой системы потребует и определенного обучения банков, и настройки системы банковского контроля, возможно, ужесточения валютного контроля. Последнее должно пресечь операции по дестабилизации валютно-финансовой системы, которые имели место в период кризиса. Тогда коммерческие банки, получив деньги ЦБ, не только выводили их на валютный рынок, но и даже увозили за границу, как это нам теперь уже известно. Всего этого можно избежать.


В то же время нам уже сейчас нужны долгосрочные кредиты для модернизации инфраструктуры и новой индустриализации. Но далеко не все потенциальные получатели этих длинных денег имеют необходимое залоговое обеспечение и возможности получить долгосрочный кредит. Здесь нам нужны институты развития. Чем меньше развит частный банковский сектор, тем большая нагрузка ложится на них. В принципе, во всех странах мира государственный банковский сектор работает как большой институт развития. В Японии, например, сберегательные кассы собирают деньги, а Банк развития Японии их инвестирует. У нас подобного нет. У нас крупнейшие государственные банки работают как обычные коммерческие банки, извлекая сверхприбыль.


Может быть, параллельно нужно продавать государственные банки и сокращать госсектор, как это предусмотрено программой приватизации правительства?


Их надо ориентировать на решение тех проблем, которые частные банки решить неспособны. А частникам нужно давать возможность развиваться в доступных им сферах - например, в кредитовании торговли, малого и среднего бизнеса. Например, финансирование торговли исключительно рентабельно, выгодно для банков. Сейчас большое количество малых и средних банков вытеснены из экономики, потому что крупные государственные банки начали осваивать эти выгодные рыночные ниши, хотя государство сегодня должно решать задачи повышения экономической и инвестиционной активности в наукоемкой промышленности, которые не по плечу частным банкам. Госбанки можно использовать для решения задач, требующих больших кредитных ресурсов и существенного контроля за их использованием. Пока наша банковская система очень слаба, и все совокупные активы коммерческих банков РФ меньше одного какого-нибудь крупного американского или японского банка. На государственных банках будет лежать основная нагрузка по организации долгосрочного кредитования модернизации и новой индустриализации нашей экономики.


Фактически сегодня у нас нет другого источника для долгосрочных инвестиций, кроме государственных институтов развития. Но государственные институты развития у нас привязаны к бюджету, который имеет только один резерв - резервный фонд. Трансформация резервного фонда в бюджет развития - это тоже одно из перспективных направлений для подъема инвестиционной активности. Но кроме этого, с моей точки зрения, институты развития должны получить доступ и к рефинансированию со стороны Центрального банка - примерно по той же схеме, что и другие коммерческие банки. Но наряду с обязательствами производственных предприятий здесь могут использоваться и государственные гарантии, и поручительства органов управления государственными программами, и другие государственные инструменты разделения рисков.


Можно привести примеры этих институтов развития? Вы имеете в виду что-то еще, кроме ВЭБа?


У нас есть весь "джентльменский набор": ВЭБ, Россельхозбанк, страховое агентство по экспортно-импортным операциям, инвестиционный фонд, венчурная компания, корпорация по жилищно-коммунальной реформе... У нас есть набор этих институтов развития, но их мощность сегодня раз в сто меньше необходимой.


Последний вопрос: в конце 2012 года была представлена обновленная Стратегия-2020, которую разрабатывали десятки экспертов под руководством ректоров ВШЭ и Академии госслужбы Ярослава Кузьминова и Владимира Мау. Пока практически ничего не воплощается. Почему сейчас Кремль должен прислушаться?


Понимаете, если вы наберете самых лучших в мире инженеров, но при этом генеральный конструктор не будет иметь необходимого профессионального образования и не будет знать даже основ аэродинамики, то заказанный вами лайнер не полетит. Стратегию-2020 невозможно воспринимать как целостную систему: это большое количество разнообразных экспертных рекомендаций, не объединенных общесистемной логикой и целеполаганием. Место последних занимает упование на рыночную самоорганизацию. Это все равно что строить дорогое судно без системы управления или парусник без руля. Которому, как известно, не поможет никакой попутный ветер.


Академию наук всегда отличает системный подход: умение увидеть главное, определить проблемы, поставить задачи и найти способы их решения, а не просто свалить в кучу огромное количество рекомендаций в надежде, что "рынок все сам отрегулирует". Даже для того, чтобы работали самые правильные рекомендации, они должны быть увязаны в логичную систему, а перед этой системой должны быть поставлены цели и задачи. Вот именно такой целеориентированный системный подход лежит в основе нашей работы.


Источник: Лента.ру http://lenta.ru/articles/2013/02/11/glaziev/

**************************************

Что такое "первоначальное накопление" Линдон Ларуш. О предупреждении академика Львова 12 июля 2001 г.

Сайт Executive Intelligence Review

НОВЫЙ СПРАВЕДЛИВЫЙ ЭКОНОМИЧЕСКИЙ ПОРЯДОК

На сайте размещены труды Линдона Ларуша

http://www.larouchepub.com/


Что такое "первоначальное накопление"


Линдон Ларуш


О предупреждении академика Львова 12 июля 2001 г.


Ход нынешних событий не оставляет камня на камне от иллюзий насчет ситуации в мировой экономике, происходящих от стремления выдать желаемое за действительное. За те несколько месяцев, которые прошли с момента инаугурации Джорджа Буша-младшего, среди руководящих кругов во всем мире все больше и больше тех, кто вынужден признать, что вся планета охвачена системным кризисом, - а не просто циклическими кризисами, как им хотелось бы.


Начиная с финансовых кризисов 1997 года, эти руководящие круги упорно пытались справиться со все более мощными финансовыми и иными катастрофам, - такими, как те, что разворачиваются сейчас в Корее, Японии, Турции, Аргентине и Бразилии. Эти признаки должны были бы уже послужить им предупреждением о том, что нынешний кризис невозможно преодолеть, если рассматривать его как периодический феномен или как результат каких-то отдельных прежних ошибок управления системой. Как это обычно происходит в таких кругах, им пришлось с трудом усваивать эти уроки, - если они вообще способны на самом деле их усвоить.


Сейчас, после самых последних событий, - если не принимать во внимание типичных простаков в Соединенных Штатах, ставших жертвами промывания мозгов со стороны масс-медиа, - все более и более осознается, что, хотя сама мировая экономика может быть возвращена к жизни, существующая валютно-финансовая система спасена быть не может. Непосредственный риск заключается в том, что эта акция по спасению мировой экономики будет возможна только в том случае, если мы достаточно скоро начнем действия, направленные на то, чтобы вырвать с корнем ту сформировавшуюся после 1971 года валютно-финансовую систему, которая сделала неизбежным окончательное крушение нынешней финансовой системы мира.


Мы не должны тратить еще какие-то усилия на то, чтобы спасти саму эту обреченную систему. Мы должны сохранить все наши быстро тающие остающиеся ресурсы, одновременно обеспечивая такое развитие событий, чтобы прекратить функционирование нынешней валютно-финансовой системы до того, как она разрушит экономику и цивилизацию вместе с ней.


Более того: с учетом современного уровня населения мира и темпов катастрофического разрушения средств производства, необходимых для поддержки этого населения, в случае, если эта сформировавшаяся после 1971 года система не будет немедленно отброшена за негодностью и заменена другой, результатом попытки сохранить обанкротившиеся к нынешнему времени мировые валютные и финансовые структуры будет - на поколения вперед - новое мрачное средневековье для планеты в целом.


Непосредственная опасность состоит в том, что, хотя капитаны финансовой и политической власти имеют в своем распоряжении все факты, необходимые для того, чтобы показать им, что этот крах происходит сейчас, - многие из них предпочтут царствование в аду выживанию в таком мире, который не будет управляться их обреченной финансовой системой. Их реакция на кризис - понестись вперед очертя голову, даже если это погрузит мир в пучину военных действий по всей планете или в новую эпоху мрачного средневековья, чтобы сорвать усилия других, направленные на построение альтернатив нынешнему глобальному валютно-финансовому безумию. Они лучше будут цепляться за свой тонущий "Титаник", - несмотря на то, что теперь они знают, что он тонет, - чем уступят свое место за капитанским столом.


Таким образом, в настоящий момент типичным выражением ситуации в мире является тот факт, что сейчас и нынешняя администрация США, и Британское Содружество, и пользующаяся пока небольшим влиянием, хотя и дискредитировавшая себя, фракция "Совета демократического руководства" в демократической партии США - все они еще верны своему истерическому нежеланию признать, что для такого рода политики, какую они практиковали в 2000 году, нет места в будущем нашей планеты, если мы хотим на ней жить[1].


В нынешний момент глобального системного кризиса необходимы радикальные перемены, главным образом, двоякого рода.


Во-первых, мы должны немедленно провести мир в целом через процедуру чрезвычайной реорганизации в связи с банкротством посредством мер, включающих широкомасштабное аннулирование существующих масс долговых обязательств. Такие меры должны быть предприняты с учетом требований принципа общего блага, включенного в преамбулу федеральной конституции США.


Эти меры должны быть настолько решительными, насколько это потребуется, - не только для того, чтобы сохранить непрерывное правильное функционирование правительств, необходимых банковских институтов, промышленности и сельского хозяйства на уровне, требуемом для обеспечения безопасности существующих стран и их нынешнего уровня населения, но и для того, чтобы сразу же инициировать новую волну ускоренного физико-экономического роста. Если такие, представляющиеся радикальными, реформаторские действия не будут предприняты очень скоро, - для США и других стран надежды нет.


Для спасения мировой экономики от быстро надвигающейся ныне катастрофы предлагается доступная, недавно опробованная модель успешной реформы: протекционистская форма системы фиксированных валютных курсов, существовавшей при бреттон-вудской системе 1945 - 1964 гг., включающая контроль над движением капитала и финансовыми потоками. За три десятилетия доказано: все изменения в направлении от этой успешной прежней системы к нынешней провалившейся системе плавающих валютных курсов были чудовищной ошибкой. Единственное, что реально могут предпринять правительства в ответ на чрезвычайную угрозу в нынешней кризисной ситуации, - это использовать тот факт, что бреттон-вудская система 1945 - 1964 гг. работала, в то время как наследовавшая ей система 1971 - 2000 гг. жалким образом провалилась, в качестве отправной точки для сегодняшних чрезвычайных мер.


Во-вторых, мы должны начать определенные реформы, касающиеся того, каким образом устанавливаются физические приоритеты экономической политики в настоящее время и в будущем. В этой связи, - поскольку именно ныне обанкротившаяся мировая валютно-финансовая система должна быть срочно заменена на другую, - мы должны очень внимательно рассмотреть ключевые прискорбные ошибки периода 1966 - 1981 гг., в течение которого самые разрушительные изменения аксиоматики в политике в области физической экономики стали, с одной стороны, реализоваться в США и Великобритании, - и, с другой стороны, отозвались эхом в советской системе, с побочными эффектами, представляющими глобальную угрозу.


Этот доклад посвящен второму из этих двух родов чрезвычайных мер. Я покажу, что здесь принципиальным предметом обсуждения при определении политики должен быть феномен, временами ассоциируемый с используемым экономистами техническим термином "первоначальное накопление".


Предупреждение Львова


В ходе тех же слушаний в комитете по экономической политике парламента России - Государственной Думы, где прозвучало мое свидетельство, академик Дмитрий Семенович Львов выступил с предупреждением против игнорирования длинных волн физико-экономического упадка, - упадка, испытываемого нашей планетой на протяжении последних десятилетий[2]. Потом, когда мне было предложено выступить с кратким заключительным словом, подведя черту под свидетельствами, представленными на слушаниях в тот день, я подчеркнул в своих замечаниях важность выступления Львова и косвенно взял на себя обязательство представить в скором времени в более полно разработанном виде мою собственную аргументацию в поддержку его свидетельства. Этот предмет важен для мира в целом. На последующих страницах излагается моя разработка.


За последнее десятилетие многое было сказано и написано об упадке советской экономики, постигшем СССР и затем постсоветскую Россию, - в последнем случае под влиянием англо-американских монетаристских проходимцев. До сих пор огромная ошибка состояла в том, что слишком мало внимания уделялось тому факту, что события, поразившие сейчас Россию, не могут быть компетентно оценены, если не принимать во внимание более широкий фон ныне ускоренно развивающегося физического коллапса мировой экономики в целом[3]. Чтобы исправить эту серьезную ошибку, мы должны поместить предупреждение академика Львова, сделанное им 29 июня, в исторический контекст (во всей его ширине и глубине) той комплексной сегодняшней кризисной ситуации, которая охватывает не только Россию, но и весь мир.


Ключевой факт, который при любом компетентном исследовании нынешнего кризиса не может быть проигнорирован, состоит в том, что быстро надвигающийся в настоящее время глобальный финансовый крах валютно-финансовой системы мира является, главным образом, результатом примерно тридцатипятилетнего процесса роста взаимозависимости между двумя различными политико-философскими типами экономических систем. Первая из них - упадочная, радикально-монетаристская форма системы МВФ, форма, возникшая в Великобритании при ряде сменявших друг друга правительств, из которых наиболее "выдающимися" были правительства Гарольда Вильсона и Маргарет Тэтчер. Эта упадочная форма была воспроизведена в США благодаря последовательному выдвижению, в порядке реализации "южной стратегии", кандидатур республиканского президента Ричарда Никсона и демократического президента Джимми Картера[4]. Во втором случае речь идет о той совокупности нисходящих тенденций в развитии советской и наследовавшей ей российской экономики, которая проявилась в виде общего тренда на протяжении того же периода.


Рассматривая эту проблему с точки зрения тех событий, которые происходили на Американском континенте и в Западной Европе за время 1945 - 2001 гг., мы наблюдаем суммарный прогресс в послевоенном развитии физической экономики в 1945 - 1964 гг. - в течение того времени, когда политика, введенная президентом США Франклином Рузвельтом, продолжала оказывать свое (все уменьшающееся) влияние на политический курс США и континентальной Западной Европы; но вскоре после убийства президента Кеннеди, последователя Рузвельта, наступил период общего падения, включающий интервал 1967 - 2001 гг. до сегодняшнего дня. На протяжении этого последнего периода параллельный процесс общего нисходящего развития происходил в системе СССР и СЭВ. Эти две конфликтующие системы того времени, отличаясь друг от друга по множеству различных аксиоматических или просто внешних характеристик, тем не менее были взаимосвязаны в такой степени, что краткосрочное и среднесрочное ухудшение характеристик, определявших долговременную внутреннюю силу одной из них, по иронии судьбы, отражалось в виде вторичных эффектов, означавших долгосрочное ослабление другой[5].


Посмотрим, например, на то, как эта ирония судьбы проявилась в том сочетании эффектов, которое оказал на Западную Европу и США коллапс подвергшихся варварскому разграблению физических экономик стран СЭВ и их преемников в 1990 - 2001 гг.


За этот период 1990 - 2001 гг., - наиболее заметно в 1992 - 1998 гг., - со стороны валютно-финансовых систем США и Британского содружества были совместно применены такие же методы разграбления территории Советского Союза до 1989 года и стран - участниц бывшего СЭВ вроде Польши и Украины после 1989 года, как и те, которые использовались пришлыми проходимцами-"саквояжниками" с Уолл-стрит после 1866 года при разграблении территории недолговечной Конфедерации.


Посредством этих "саквояжнических" методов англо-американские монетаристы и их партнеры - российские компрадоры получили громадные физические богатства и финансовые доходы, ограбив экономики своих жертв. В течение некоторого времени, вплоть до окончательного краха уолл-стритовского хеджевого фонда "Лонг-терм кэпитал менеджмент" ("Long-Term Capital Management") в 1998 году (инициированного российскими ГКО), это разграбление того достояния, которое было накоплено на территории бывшего СЭВ, в сочетании с продолжающимся ограблением Центральной и Южной Америки и Африки, было основным фактором, временно поддерживавшим на плаву экономики Содружества и США, в остальном находившиеся в состоянии затянувшегося средне- и долгосрочного физико-экономического коллапса[6].


Итак, международные валютно-финансовые крахи и кризисы 1997 - 1998 гг. отражали тот принцип, что всякий паразит, чье существование зависит от высасывания жертвы до ее истощения, в конце концов погибнет из-за неотвратимо вызываемого им ослабления жизненных сил его жертвы. Торжествующие хищники 1989 - 2001 гг. - США и Британское Содружество - сейчас идут к своей гибели благодаря тому, что их звериная жестокость истощила все их жертвы из числа стран Американского континента, Африки, Юго-Восточной и Восточной Азии, а также континентальной Западной Европы, Турции и Балкан, - все это в добавление к разграблению бывшей территории стран СЭВ.


Ранее, таким же образом, все последовательно сменявшие друг друга древние империи Месопотамии разрушали себя своими же собственными паразитическими победами. Такая практика, в том числе разграбление откупщиками-ростовщиками великого процветающего халифата Аббасидов, привела к возникновению там пустыни, - от чего этот регион не оправился и до сегодняшнего дня. Так разрушили себя изнутри, в демографическом и иных отношениях, Римская империя и ее византийские наследники, - посредством той же политики, которая привела к истощению выбранных ими жертв[7]. И таким же образом обрекают себя на гибель, - своей романтической имитацией павших империй прошлого, которой они продолжают заниматься и сейчас, - находящиеся под англо-американским контролем международные валютные и финансовые системы сегодняшнего дня[8].


В добавление к этим взаимосвязям между разнообразными взаимозависимыми системами на нашей планете, существует также еще один ключевой фактор общего характера, лежащий в основе надвигающегося ныне глобального коллапса: широкомасштабное внедрение неомальтузианской политики во всемирном масштабе, начиная с пользовавшегося большим влиянием парижского доклада ОЭСР по образовательной политике, принадлежавшего д-ру Александру Кингу (Британия), и последующего создания "Римского клуба" и Международного института прикладного системного анализа в Лаксенберге (Австрия) под влиянием упомянутого д-ра Кинга, лорда Солли Зукермана, Макджорджа Банди и клики адептов "системного анализа" с центром в британском Кембриджском университете.


Эта политика, именуемая неомальтузианской, иногда называемая "экологизмом", означает не что иное, как форму экономического самоубийства путем медленного отравления, чей смертоносный эффект ощущается сейчас, примерно через тридцать пять лет после того, как соответствующие изменения впервые проявились в формировании политики правительств США и других стран.


Общей характерной чертой этого внутреннего экономического коллапса, постигшего после 1967 года, по их собственной воле, наиболее мощные национальные экономики периода 1945 - 1964 гг., стало повсеместное распространение паразитического грибка "системного анализа" в сфере выработки политики ведущих публичных и частных институтов сегодняшнего мира. "Системный анализ" есть лишь другая разновидность той же самой идеологической практики "нулевого экономического роста", которая выражается в неомальтузианстве.


"Энтропийное", по сути своей, влияние прикладного системного анализа представляет собой специфический момент, - ныне носящий глобальный характер, - который характеризует воздействие неомальтузианских идеологических тенденций последних тридцати пяти лет. Ускоренное саморазрушение индустриальных экономик после 1989 года, которому способствует внедрение иллюзий "ученых дураков" насчет "бенчмаркинга"[*], - лишь один из самых вопиющих из множества простых примеров того безумия, которое распространяется под именем "системного анализа"[9].


Если рассматривать свидетельство академика Львова в контексте мира в целом, то ясно, что выделение в каждой из культур, господствовавших в послевоенном мире, двух соответствующих периодов, - периода роста и последовавшего за ним периода упадка, - дает нам увидеть определенные общие характеристики, присущие обеим системам, в остальном отличным друг от друга.


Но мы не должны впадать в типичную "ошибку в построении вопроса" и делать отсюда вывод, что мир погубили валютно-финансовые системы, введенные после 1964 года. Никто не умирает "от самоубийства"; по определению, человек умирает от самоубийства только в том случае, если он добился успеха в своей попытке самоубийства. Не проститутка наградила своего клиента венерической болезнью - его наградило инфекцией его решение воспользоваться услугами этой проститутки. Именно те физико-экономические критерии, в соответствии с которыми современные общества, здоровые в других отношениях, стали, по собственной воле, планировать развитие своих уже существующих финансовых и валютных систем, - и обусловили упадок обеих когда-то господствовавших в мире экономических систем в течение последних тридцати с лишним лет. Когда ученый принимает некоторую очевидно антинаучную математическую догму, - просто потому, что эта догма стала модной, - именно этот специалист, а не просто догма, несет моральную ответственность за произошедшую в итоге катастрофу.


Когда человек совершает аморальные поступки ради того, чтобы его действия соответствовали некоей математической догме, - вина за результат должна быть возложена на аморальность человека, а не догмы. Подобно тому, как обстоит дело с наемным убийцей, заявляющим о своей невиновности на том основании, что "в этом не было ничего личного, я-де просто выполнял задание", - преступление приверженцев "системного анализа" состоит в том, что они приняли решение подчиниться этой ложной догме и при этом аморально пренебрегли теми очевидно ужасными результатами их аморального решения, которые они должны были предвидеть и понимать. Именно это преступление нуждается в исправлении.


Таким образом, ясно видимая причина специфически-характерного различия в физико-экономических тенденциях между периодом чистого средне- и долгосрочного роста 1945 - 1964 гг. и периодом длительного коллапса 1971 - 2001 гг. должна быть увязана с двумя принципиальными изменениями, начиная с принятия "южной стратегии" Ричарда Никсона 1966 - 1968 гг.: во-первых, с монетаристскими методами физического разграбления стран и их народов, и, во-вторых, с внутренним разложением культур, воспринявших смертоносные разновидности явно ведущих к массовым убийствам идеологических концепций относительно физических ценностей - концепций вроде "неомальтузианства", аморальных построений, типичным примером которых является так называемый "системный анализ".


1. "Первоначальное накопление"


Поскольку всякая конкретная социально-политическая система, качественно отличная от других, реагирует на опыт одного и того же рода несколько не так, как общества с другими исторически определенными социально-политическими характеристиками, мы всегда должны рассматривать такие реакции в любой общественной системе, исходя из изучения господствующих в ней идей и ее предшествующей культурной истории. Мы должны затем исследовать взаимодействие этих обществ в свете взаимодействий между их специфическими культурно-историческими характеристиками.


Таковы принципы развития прикладной исторической науки, которые мы должны получить из тщательного изучения классических гуманистических методов в образовании. Таким образом, чтобы понять сегодняшние отношения между Россией и миром, мы должны рассмотреть последовательно сменявшие друг друга царскую Россию, советскую систему и нынешнюю Россию в свете как их исторически эволюционировавшего отношения к миру в целом, так и уникальных, стратегически ключевых характеристик России как специфически евразийской страны.


Итак, я исхожу из этих принципов. Прежде всего, любое рассмотрение сегодняшней России и ее отношений с внешним миром должно учитывать наследие тех обстоятельств, результатом которых стали формирование и внутренняя эволюция советской системы, и воздействие последующего сдвига в сторону той радикально-монетаристской, более или менее "тэтчеристской" формы экономики, которая была узаконена в России где-то в районе 1992 года. Всякий рассуждающий о вопросах стратегии и не учитывающий этих относительно недавних событий, происшедших за последние несколько поколений, скорее всего, сломает себе (в профессиональном смысле) шею из-за игнорирования этих фактов.


Если пользоваться лексиконом современной истории России, - включая наследие Карла Маркса и таких авторов, удачно критиковавших ошибку Маркса в понимании этого предмета, как Роза Люксембург и советский экономист Е. Преображенский[10], - справедливо будет сказать, что "первоначальное накопление" означает некомпенсируемое обращение ранее имевшихся ресурсов на текущее потребление. При любом корректном употреблении этого технического термина он означает расходование для текущего физического потребления ресурсов, взятых либо из природных запасов, либо из предшествующих форм вложения физического капитала, либо из обоих источников вместе, - включая сюда и те вложения, которые материализуются в виде образования и классических форм художественной культуры. Это тем самым подразумевает, что для достижения экономического успеха нужно рано или поздно произвести "дозаправку" физической экономики, чтобы компенсировать "заимствованное" у нее в порядке "первоначального накопления". Чистое ("нетто") "первоначальное накопление" означает, что уже в среднесрочной перспективе снижение качественного и количественного уровня общей совокупности вычерпываемых ресурсов порождает тенденцию к снижению показателей функционирования физической экономики, - показателей, которые могут быть измерены в расчете на душу населения, на квадратный километр и в терминах демографических характеристик.


Поэтому в расчете на долгосрочную перспективу любая находящаяся в здравом уме государственная власть будет стремиться обложить, в той мере, в какой это необходимо, расходование природных ресурсов налогом, чтобы страна получила источник средств для реинвестиций, с целью либо восполнить использованное, либо произвести нечто, функционально составляющее подходящую замену для этих ресурсов, либо возместить снижение уровня ресурсов компенсирующей совокупностью мер, повышающих чистую производительность труда с использованием науки и технологий в качестве движущей силы.


Аналогично, всякая здравая в смысле выполнения своих функций государственная власть будет также прямо или косвенно облагать экономику налогами в объеме, необходимом для приобретения ресурсов, которые обеспечат восполнение или замену израсходованного или усовершенствование обесцененного капитала в сфере как базовой экономической инфраструктуры, так и средств производства. Всякая власть, безрассудная до такой степени, чтобы не делать этого, обрекает свою страну на упадок в долгосрочной перспективе и в конечном счете на крушение от истощения - и все это из-за "первоначального накопления"[11].


Для разрешения тех вопросов, постановка которых подразумевается данными соображениями, мы должны при любом обсуждении формирования экономического курса России помещать предмет дискуссии в соответствующий исторический контекст, - то есть рассуждать в терминах того, какие ответные действия Россия предпринимает в такого рода делах, иначе говоря, в терминах исторически характеризуемого сопоставления трех основных господствующих, исторически сформировавшихся социально-экономических систем в рамках распространившейся по всему миру современной европейской цивилизации: советской, американской (скажем, "гамильтоновской") и их общего противника, именуемого либо "монетаристской", либо "либеральной" системой[12]. Последняя - это та британская система "Адама Смита" и др., которую осудил президент Франклин Рузвельт, предупредив премьера Уинстона Черчилля о том, что после войны США не допустят, чтобы мир опять управлялся методами, заклейменными Рузвельтом как "британские методы XVIII века". К сожалению, Рузвельт умер, не успев осуществить бoльшую часть предполагавшихся им перемен.


В этой связи для обсуждения взаимодействия между этими тремя исторически "соперничавшими" системами мы должны ввести в рассмотрение еще один спорный, но тем не менее важный мотив, основанный на терминологии Маркса: тему "фиктивного капитала (накопления)". Термином "фиктивное накопление" я подчеркиваю факт подмены чистого ("нетто") роста чистого физического объема производства - совершенно номинальными финансовыми или равнозначными им понятиями дохода (такими, как учтенный объем финансовых вложений в недвижимость, стимулируемых использованием заемных средств) или же ценовым пузырем на рынке обычных акций. Пример - недавно лопнувший мошеннический пузырь "новой экономики" 1995 - 2000 гг. Страшный пример - нынешний грозящий взорваться пузырь ипотечного кредита в Соединенных Штатах. Чтобы должным образом описать масштаб темы, обращение к которой подразумевается этими моими вступительными замечаниями, мы должны также упомянуть о работах двух из наиболее выдающихся фигур в Советской России 1918 - 1945 гг.: экономиста Николая Кондратьева, чье имя связано с понятием "длинных волн", и основателя биогеохимии В. И. Вернадского[13].


Имея в виду указанную цель, я сосредоточусь на поучительном примере аксиом, лежащих в основе формирования политического курса в период после 1966 - 1971 гг. - во время "длинной волны" экономического и морального упадка, обусловленного разграблением предшествующих вложений капитала в базовую экономическую инфраструктуру и производственные мощности экономики США. Затем я рассмотрю более общее применение соотношения между глобальными эффектами "первоначального накопления" и системными (а не чисто циклическими) аспектами ныне быстро надвигающегося физического коллапса экономики планеты в целом.


В данной связи мною будет вновь принята во внимание текущая политическая актуальность работ Вернадского применительно к роли "первоначального накопления", в соответствии с тем, как этот предмет должен рассматриваться в пределах науки физической экономики. Отдавая должное тому факту, что часть той дискуссии о роли понятия "энергии" в работах Вернадского, которая последовала за моим выступлением 28 июня в московском Физическом институте (ФИАН) им. Лебедева, посвященным непосредственной актуальности этих работ, имеет отношение к предмету, я укажу на место этой дискуссии в институте в конкретном контексте истории России. Сейчас я начну с соответствующего краткого изложения моего личного отношения к концепции ноосферы Вернадского[14].


В чем я согласен и в чем расхожусь с определением ноосферы Вернадским


Мои собственные оригинальные открытия в науке физической экономики были сделаны в 1948 - 51 гг. в результате моей работы, имевшей целью опровергнуть радикально-позитивистское лжеопределение "информации", данное профессором Норбертом Винером[15]. Тогда я атаковал аргументацию Винера теми же средствами, которые я усвоил годами раньше, во время моей юности, для отстаивания понятия монадологии Готфрида Лейбница против "Критики чистого разума" Иммануила Канта. Из моего настоящего доклада должно быть видно и, соответственно, принято во внимание, что моя позиция относительно противостоящих друг другу методов Лейбница и Канта, центральным для которой является вопрос о монадологии, сохраняла свое значение в качестве отправной точки всего моего интеллектуального развития и связанной с ним работы со времен моей юности.


Поэтому, приступая к опровержению винеровского обмана, я с самого начала уже был убежден, что попытка проследить первоисточник жизни внутри аксиоматически неживых процессов есть очевидный эпистемологический абсурд[16]. Однако, отчасти из-за увиденного мной изъяна в том, каким образом Вернадский определяет воздействие научного открытия на отношение человека к экономике страны, его работы по данному вопросу о ноосфере не играли функционально значимой роли в процессе первоначальной разработки мною собственных открытий в те ранние годы моей работы[17].


Тогда же, в 1952 году, я пришел к выводам, увенчавшим мое опровержение работ Винера и фон Неймана по вопросам физической экономики; я тогда подошел к тому, чтобы принять квалификационную диссертацию Б. Римана в качестве единственного подходящего стандарта для определения внутренних характеристик того, что Вернадский называет ноосферой. Таким образом, в то время как в последующие годы я неизменно высоко оценивал прекрасное применение Вернадским методов экспериментальной физической науки, я одновременно подчеркивал, что не может быть иного компетентного подхода к отношению индивидуума к природе в ходе исторического социального процесса, кроме как с позиций принятия римановского понятия анти-евклидовской физической геометрии в качестве "стандартной точки отсчета" для установления того социального процесса, в рамках которого находит свое подлинное место функционально действенное отношение сознания индивидуума к природе[18].


Тем самым я подчеркиваю, что индивидуальный первооткрыватель действует в отношении природы не как поддающийся изоляции индивидуум, но лишь посредством воздействия на социальный процесс, внутри которого этот первооткрыватель занимает некоторое место[19]. Именно этот социальный аспект проблемы, аспект, олицетворением которого служит образование в его подлинном назначении, требует подхода, предлагаемого римановской физической геометрией. Именно на этом ключевом пункте основывалась моя работа, как в период 1948 - 1953 гг., когда был сделан первоначальный ряд моих открытий и связанных с ними разработок, так и сейчас. Именно этот подход привел меня к принятию геометрии Римана в качестве той рамки, в которой получили свое место мои собственные открытия.


Таким образом, - хотя я признаю разработку Вернадским его концепции ноосферы и восхищаюсь ею, - его понимание когнитивного отношения индивидуальной личности к биосфере было недостаточным постольку, поскольку аксиоматически оно представляло собой крайне упрощенное выражение отношения между индивидуальным первооткрывателем и реализацией благих последствий открытия; оно не соответствует моему собственному понятию о характеристических социальных процессах, определяющих то, что было названо им ноосферой, поскольку я выработал свою точку зрения, исходя из другой отправной точки, через посредство моих собственных открытий в физической экономике[20]. Решающее значение этого различия должно стать яснее в ходе дальнейшего изложения в настоящем докладе.


Позднее, однако, в своем письме 1973 года, инициировавшем создание научного учреждения, которое позднее стало известно под именем "Фонда энергии термоядерного синтеза" ("Fusion Energy Foundation"), я подчеркнул, что мои коллеги должны включить в рассмотрение концепцию ноосферы - биосферы Вернадского, отведя ей подчиненное место по отношению к разработкам, составившим мой собственный оригинальный вклад в развитие физико-экономической науки. С тех пор представляемые мною организации всегда придерживались данного определенного взгляда на то ключевое место, которое занимают работы Вернадского в рамках, задаваемых наукой физической экономики.


Впоследствии, начиная с моего выступления в Берлине 12 октября 1988 г., эта точка зрения получает намного большее практическое значение в задании целевых ориентиров, ныне определяемых программой евроазиатского сухопутного "моста", в которой решающая роль придается качественным, крупномасштабным изменениям в функционировании биосферы[21]. Здесь более полно раскрывается то, насколько важна работа Вернадского для науки и практики физической экономики, как и для решения более общей задачи возрождения столь нужного ныне не-редукционистского подхода в биологической науке.


Центральным моментом и отправной точкой моей критики, направленной против явного жульничества Винера (и также против бредовой стряпни Джона фон Неймана вроде "системного анализа" и "искусственного интеллекта"), было, как я уже отметил, то, что уже ранее, с середины моей юности, я соблюдал верность точке зрения монадологии Лейбница - в противоположность отупляющему, по сути, редукционизму знаменитых "Критик" Иммануила Канта[22]. Рассуждения Винера доводили до крайних пределов наследие как британского эмпиризма, так и неокантианского романтизма XIX века. Передо мной стояла задача: установить тот метод, которым экспериментально демонстрируется, с точки зрения науки физической экономики, то, что генерация достоверных новых открытий универсального физического принципа представляет собой гипотезу, поддающуюся доказательству. Исследование роли прикладных открытий в сфере научного и технологического прогресса как факторов, порождающих рост производительности труда на душу населения, представляется очевидным подходом к решению этой проблемы.


Суть моей аргументации против "теории информации" Винера элементарна. Как доказывал - схожим образом - и Вернадский, вопрос заключается в том, обладает ли человеческий род очевидной способностью к увеличению, по собственной воле, своей потенциальной относительной плотности населения, - какового результата ни один другой вид по своей воле достигнуть не может. Показывается, что такой эффект имеет место только благодаря применению экспериментально подтверждаемых открытий физических принципов к социальной практике. Эти открытия не могут быть выведены статистическими методами, ассоциируемыми с влиянием Эрнста Маха или Бертрана Рассела с такими его приспешниками, как Винер и фон Нейман.


В чем заключается научный метод


Источник губительных последствий любого применения догм "системного анализа" к реальным национальным экономикам - во внутренне антинаучных и, в действительности, шизофренических допущениях, из которых эта догма выводится[23]. Принципиально абсурдное допущение, лежащее в основе "системного анализа", состоит в том, что принципы физических процессов могут быть получены в рамках некоей арифметической по своим внутренним характеристикам системы априорных положений типа той, которая стала результатом контроля Бертрана Рассела над созданием "Оснований математики" Рассела - Уайтхеда. Одним из основных примеров этого специфического вида безумия является объединенное влияние Винера и фон Неймана в том виде, как оно проявилось в основании "Рэнд корпорейшн" и поощрении "системного анализа". Сокрушительное доказательное опровержение доктрины Рассела Куртом Гeделем в 1930 году не является наилучшим из опровержений системного анализа; но оно является потрясающе убедительным формальным доказательством, имеющим особое историческое значение[24].


Основной симптом таких специфически шизофренических заблуждений от имени науки - исключение принципа физического научного открытия универсальных принципов, поскольку такие принципы дедуктивно исключаются из априористских аксиоматических "полных систем", как это и практикуется культами вроде винеровского или фон-неймановского. В вопросе о "первоначальном накоплении" функционально ключевым элементом фактического клинического психоза, заключенного в методах "системного анализа", является истерическое отрицание "системным анализом" акта экспериментально подтверждаемого открытия универсального физического принципа. Это выражается, например, в злобной истерии Бертрана Рассела, направленной против памяти и влияния трудов Лейбница, Гаусса, Вильгельма Вебера, Римана и других, и проявляется также у всех, кто стоит на стороне Рассела, - скажем, последователи радикального эмпирика Эрнста Маха выражали ненависть подобного же рода по отношению к Максу Планку.


Поскольку всякий долговременный физико-экономический прогресс общества зависит, - в том числе, но также и абсолютно, - от таких открытий универсального физического принципа, попытка исключить фактор открытий данного рода из формирования экономической политики обязательно ведет к "энтропийному" упадку и, в конечном счете, к разрушению любого общества, усваивающего себе тот (ныне принявший эпидемический характер) вид душевной болезни, который выражается в "системном анализе" и соотносящихся с ним построениях.


Следовательно, именно по этой причине сегодня, в нынешней практике, любая компетентная экономическая политика начинается с опровержения и отказа от "системного анализа" и соотносящихся с ним концепций[25]. Это означает, что в любом серьезном исследовании сегодняшней мировой экономики мы должны в качестве отправной позиции определить и заявить принцип открытия и социально детерминированного применения экспериментально подтверждаемых открытий универсального физического принципа.


Кратко это определение выражается следующим образом.


При успешном проектировании экспериментов, ведущих к подтверждению новооткрытого универсального физического принципа, мы в состоянии указать те особенности нашего проекта, которые являются уникальными для проверяемого принципа при данном выборе средств. Эти особенности таких успешных экспериментов, подтверждающих принципы, полезно именовать "технологиями". Их нужно назвать "технологиями", чтобы отличить такие моменты, производные по отношению к открытию принципов, от самих соответствующих универсальных физических принципов. Именно в применении этих технологий к проектированию практической деятельности в сфере производства и в связанных с этой деятельностью областях непосредственно выражается то, каким образом открытие универсального физического принципа порождает физический потенциал для сознательного увеличения потенциальной относительной плотности населения человеческого рода.


Адекватное определение универсального физического принципа выводится из сократического метода, пользуясь которым, Николай Кузанский заложил основания современной европейской экспериментальной физической науки в работе "Об ученом незнании" ("De Docta Ignorantia") и в последующих сочинениях на ту же тему. Путем применения классического платоновского метода "ученого незнания" (docta ignorantia), иными терминами описываемого в науке как "совпадение противоположностей" Николая Кузанского и "Analysis Situs" ("анализ положения") Лейбница, эта классическая модель распознается в первоначальном, уникальном открытии принципа всемирного тяготения признанным последователем Кузанца Иоганнесом Кеплером. Именно эта работа Кеплера, будучи исчерпывающей по своему внутреннему смыслу и одновременно надлежащим образом стимулируя движение в желаемом направлении, означала создание современной математической физики.


Иными словами, все типичные открытия универсальных физических принципов появляются как решения четко определенных парадоксов, опровергающего ранее признанные аксиоматические допущения относительно принципов, которым подчинена Вселенная. Опровергаемые допущения либо представляют собой откровенно ложные утверждения, либо выступают в виде положений, где упущен из виду какой-либо универсальный принцип, который должен приниматься во внимание, либо (нередко) включают сочетание обоих типов ошибочных допущений.


На языке этой современной экспериментальной физической науки, которую характеризуют фигуры таких открытых последователей Кузанца, как Лука Пачиоли, Леонардо да Винчи, Кеплер, и уникальное в своей оригинальности открытие дифференциального и интегрального исчисления Лейбницем, типичный метод определения такого парадокса с последующим нахождением его решения состоит в том, чтобы изложить взаимно противоречивые элементы экспериментальных данных в терминах (геометрической по характеру аксиоматики) математической физики, выражающей те допущения, в контекст которых эти парадоксальные данные помещаются для изучения.


Принадлежащее Ферма определение наискорейшего по времени пути, - в противоположность наикратчайшему по расстоянию, - служит, вероятно, самым простым и самым лучшим вариантом стандартного классического педагогического образца для подобных построений. Другой возможный выбор педагогического стандарта из числа наилучших - доказательство Кеплером того факта, что положение и скорость Марса на орбите в некоторый заданный момент времени в будущем не могут быть найдены статистическими методами Коперника, Браге и других[26]. Благодаря таким открытиям, как сделанные Кеплером и Ферма, мы имеем современное понятие открытия и доказательного подтверждения универсального физического принципа, отправной точкой для которых является четко определенный онтологический парадокс. Лейбниц и его последователи использовали для характеристики этого класса парадоксов термин "Analysis Situs". Кеплер в своем открытии всемирного тяготения определил эти принципы как выражение универсального замысла, существующего вне заранее установленных исходных положений какой угодно "закрытой системы" допущений в математической физике.


Для целей, связанных с темой "первоначального накопления", сравним использование научного метода Кеплером и Вернадским.


Путем применения тех же самых принципов открытия в экспериментальной физической науке Вернадский определил данные, характеризующие универсальный принцип жизни. Это означало, что жизнь выражает принцип, который не мог бы возникнуть путем некоего развития внутри области аксиоматически неживых процессов. Тот же метод Вернадский использовал для доказательства того, что ноэзис (познание) не мог бы возникнуть внутри области "не-человеческих" типов живых процессов.


Таким образом, для Вернадского, как и для меня, как и для других соответствующих авторов, известная нам Вселенная состоит из трех, многообразно связанных, но отдельных, экспериментально определяемых классов универсальных физических принципов: относящихся к неживой природе (абиотических), относящихся к живой природе (биотических) и относящихся к познавательной деятельности (когнитивных, ноэтических). Если следовать этому порядку, эпистемологическое значение экспериментальной концепции ноосферы Вернадского заключается в том, что никакой из двух классов универсальных физических принципов более высокого уровня не может быть выведен из какого-либо класса более низкого уровня; но отсюда также следует, что Вселенная в целом настолько "многосвязна", что ни один процесс во Вселенной, подчиняющийся ее законам, функционально не существует вне действенного присутствия, в качестве универсального физического принципа, всех трех категорий принципов.


Вопрос об энтропии


Открытия Вернадского, по смыслу своему, разбивают те воззрения, которые получили широкое признание, превратившись в своего рода современную религиозную доктрину языческого толка в понимании термодинамики. Рассмотрим вновь вышеприведенное определение научного метода в свете упрощенческих аксиоматических допущений по данному вопросу, произвольно введенных Клаузиусом, Грассманом, Кельвином, Больцманом и прочими, а также Винером и др.


Указанные основатели более популярной современной "школьной" доктрины универсальной энтропии во всех своих работах, посвященных теплоте, принимали в качестве предпосылки ту мистификацию, которая получила распространение благодаря влиянию антилейбницевского фанатика Леонарда Эйлера, пытавшегося устранить из дифференциального и интегрального исчислений реальное содержание лейбницевского понятия дифференциала[27]. Тогда, в 1761 году, Эйлер входил в число последователей жившего в Париже аббата Антонио Конти, к тому времени уже покойного (умер в 1749 году), чья сеть салонов, распространившаяся по всей Европе и включавшая в том числе и клику Мопертюи - Эйлера в Берлине, создала - словно из грязи - мифическую репутацию полубожеств как Вольтеру, так и Ньютону. Разработки Клаузиуса и других, в которых предлагались некие софистические рассуждения на тему работы Сади Карно, затем были произвольно экстраполированы Клаузиусом и иже с ним - на основании, главным образом, "авторитета" математических допущений, аксиоматически присущих фальшивому и редукционистскому эйлеровскому представлению дифференциального и интегрального исчисления Лейбница. Так Клаузиус, Грассман и др. заложили фундамент последующей доктрины универсальной энтропии.


Таким образом, мы получили понятия, связанные с так называемыми тремя законами термодинамики, и такие побочные продукты того же процесса, как знаменитые работы Людвига Больцмана и Винера.


В качестве одного из результатов мы имеем попытку ученика Больцмана Эрвина Шредингера низвести аномальные экспериментальные явления жизни до уровня чего-то, свойственного "апериодическим кристаллам". Мистификация "теории информации", состряпанная приспешником Бертрана Рассела Норбертом Винером, была непосредственным продуктом этой безумной доктрины "термодинамики". Деятельность расселовского приспешника Джона фон Неймана, - в частности, связанная с так называемой "теорией случайных процессов", "системным анализом" и "искусственным интеллектом", - из числа шизофренических побочных продуктов того же самого "дельфийского" наследства.


Неизбежными следствиями мистификаций, выдававшихся этими гностиками за науку, являются те популярные ныне фантазии в области молекулярной биологии, в которых утверждается, что живые процессы суть результат эволюции неживых процессов и что, - как провозглашал адепт "системного анализа" фон Нейман, - в конце концов основанная на "теории информации" компьютерная техника создаст роботов, которые понизят статус человека, в некоторой степени, до уровня исчезающего вида.


Всепроникающим следствием такого рода злонамеренных фантазий стало широко распространенное аксиоматическое предположение, что существование субстанции, именуемой "энергией", и эти допущения редукционистской термодинамики - взаимообусловленные реальности. В результате мы имеем, особенно со времени появления "Кибернетики" Винера (1948), известные широко распространенные заблуждения относительно существования феноменов, описываемых в терминах отрицательной энтропии ("негэнтропии"), во Вселенной, в которой, как ложно предполагается, повсюду действует универсальная энтропийная тенденция[28].


Таковы были причины, по которым работы Вернадского, приблизительно со времени его смерти в 1945 году, рассматривались некоторыми (например, в кругах "Рэнд корпорейшн" конца 1940-х гг.) как главная научная угроза нынешней постмодернистской версии догмы об универсальной энтропии[29]. Здесь наиболее непосредственно важны следующие моменты.


Если экспериментальные данные, такие, как приведенные Вернадским, показывают, что жизнь есть принцип универсального физического действия, существующий независимо от принципиальных характеристик неживых процессов, - что тогда остается от претензий редукционистских термодинамических представлений об энергии на универсальность? В аналогичном смысле, как я показал, познание есть в действительности универсальный физический принцип, обнаруживаемый лишь среди человеческих существ. Если доказано, что принцип познания представляет собой физически эффективный генератор антиэнтропийной организации в отношении человека к Вселенной, - что есть тогда "энергия" и где она?


В свете свидетельств двух последних классов, разум не потерпит эпистемологически абсурдного допущения, отрицающего изначальное, - как бы начиная с любой предположительной "исходной точки" развития Вселенной, - равноправное сосуществование этих принципов, соответствующих неживым, живым процессам и когнитивному действию. Лишь голос помраченного сознания мог бы высказать предположение, будто нечто может реально существовать в качестве Вселенной "до" или "вне" многосвязной совокупности этих трех категорий универсальных физических принципов. Эти соображения обязывают нас рассмотреть следующие положения, вытекающие из данного взгляда и касающиеся математической физики в целом.


Если, таким образом, всякое экспериментально подтвержденное открытие универсального физического принципа, - в качестве проявления того, что было названо Кеплером в его "Новой астрономии" замыслом Вселенной, - функционально представляет некоторое независимое физическое "измерение" многомерной Вселенной, то какого рода геометрия должна быть принята за основу для построения компетентной математической физики? Вместо попыток усовершенствовать Евклида, как это делается в неевклидовой геометрии, мы должны выбрать анти-евклидовскую физическую геометрию, которая, как доказывал учитель Гаусса Кестнер, с самого начала взрывает любые выбранные априори определения, аксиомы и постулаты, - что и сделал Риман, последователь Гаусса. Вместо допущения ограниченности физического действия рамками неких заранее заданных, выработанных в "башне из слоновой кости" понятий пространства, времени и материи, - как это происходит на классной доске, - мы должны дать физической вселенной говорить самой за себя, а не голосом каких-либо вавилонских или дельфийских жрецов.


Здесь - существенный момент фундаментального отличия таких последователей Кузанца, Леонардо и Кеплера, как Лейбниц, от таких видных представителей редукционистской точки зрения в математике конца XVIII - XIX вв., как Эйлер, Даламбер, Лагранж, Лаплас, Коши, Клаузиус, Кельвин, Грассман, Гельмгольц и др. Здесь, в отношении геометрии, заключена разница между этими редукционистами и такими противостоящими им французскими научными гениями - оппонентами Ньютона, как Араго, Лазар Карно, Монж, Френель, Ампер и Понселе. Здесь же лежит отличие этих редукционистов от таких выдающихся последователей профессора Геттингенского университета Абрагама Кестнера, как Карл Гаусс, Вильгельм Вебер и Бернгард Риман.


Если мы рассмотрим всю совокупность опубликованных на данный момент сочинений Римана, включая относимые к категории посмертно опубликованных метафизических статей, то мы не сможем исключить вероятность того, что Риман уже исследовал те направления, касающиеся физической действенности познающей мысли человека, которые я раскрыл в явной форме, основываясь частично на собственном осмыслении некоторых следствий из основных римановских работ. Однако, и в том случае, если я буду полагаться только на мое собственное понимание смысла и значения принципиальных трудов Римана, опубликованных при его жизни, - ясно, что римановская концепция полностью анти-априористской физической геометрии (анти-евклидовской физической геометрии, а не просто неевклидовой) демонстрирует нам, как именно следует концептуально рассматривать ту "тройственность" Вселенной, которая вытекает из работ Вернадского.


Таким образом, мы должны, исходя из этой точки зрения, еще раз подчеркнуть: нельзя считать, что Вселенная в целом ведет свое происхождение от некоего примитивного, исключительно неживого начала. Анти-энтропийные качества, присущие как жизни, так и познанию, "запечатлены" во Вселенной уже "с самого начала", а не являются феноменами, проистекающими из некоего неживого источника чисто "энтропийного" типа.


Мы наблюдаем, - что Вернадский и рассматривал в качестве предмета биогеохимии в целом, - развитие биосферы путем формирования образующихся естественным путем материалов и структур, развитие, которое создало природные условия, необходимые для появления определенных классов биологических видов, и т. д. Мы должны вспомнить о том, что факт существования океанов и атмосферы означает важность сознательного поддержания нами этих продуктов действия жизни на нашей планете и указывает на те наказания, которые последуют в случае нашей несостоятельности в данном отношении. Примером служит проблема "первоначального накопления", рассматриваемая в этом контексте. Аналогично, факт существования человеческой жизни может носить универсальный характер как проявление принципа, лежащего в основе познания, но его выражение в виде сознательной жизни, человеческой жизни, - и в первоначальном возникновении человеческой жизни, и в ее продолжении сегодня, - требует, чтобы в ходе предшествующего развития как неживой, так и живой природы на нашей планете появились определенные необходимые предпосылки.


Прогресс человеческой жизни, который может быть измерен многими способами, зависит также от условий, творимых человеком, условий, которые не создавались и не создаются в природе иначе как благодаря человеческой деятельности. Эти условия также должны либо поддерживаться, либо сменяться другими адекватно замещающими их условиями в результате применения человеческой воли. Неспособность справиться с этой ответственностью и определяет политическую проблему "первоначального накопления".


Есть и другая связанная с этим ключевая проблема, которая должна быть рассмотрена, если нам нужно осознать смысл обсуждаемых здесь вопросов, касающихся "первоначального накопления". Помимо тех следствий, которые влечет за собой открытие (как оно совершается отдельным индивидуумом) того, что Вселенная представляет собой многосвязную геометрическую область действия растущего числа открываемых "замыслов", каждый из которых выражается в форме универсальных физических принципов, - есть еще вопрос о социальных отношениях, посредством которых такие "лабораторные" открытия передаются внутри общества. Здесь, в отношении той роли, которую играют социальные процессы, определяемые познанием как таковым, заключено существенное различие между моим определением ноосферы и определением, содержащимся в известных работах Вернадского[30].


1.1. "Первоначальное накопление" и классическое образование


Передача открытия тем или иным индивидуумом универсального физического принципа посредством воспроизведения акта первоначального открытия в самостоятельных процессах познания, осуществляемых другими людьми, образует единственную адекватную, строгую основу для определения того, что должно называться образованием. Надлежащая форма передачи открытий, обладающих решающей важностью для сегодняшнего общества, - хотя бы они и были совершены в далеком прошлом, - есть то, что известно под именем классического гуманистического типа общего образования молодого поколения, чьим воплощением служит знаменитая реформа, проведенная последователем Фридриха Шиллера Вильгельмом фон Гумбольдтом.


Чтобы понять значение концепции "первоначального накопления" в формировании политического курса страны, мы должны взглянуть на экономику в целом, как национальную, так и мировую, встав на точку зрения, включающую в себя такое классическое гуманистическое понимание общего народного образования.


Поэтому в моих работах, опубликованных за последние семь лет[31], я часто использовал усовершенствованную версию педагогической защиты моих открытий, сделанных начиная с периода 1948 - 1952 гг., при помощи определенного рода обращения к прославленному изображению "Афинской школы" Рафаэля Санцио. Здесь я также применю этот педагогический прием.


Это обращение подразумевает концепцию, обозначаемую иногда, в ее классическом использовании, термином "одновременность вечности", которая имеет решающее значение в определении функционального отношения между классическими гуманистическими моделями образовательной политики и научно-экономическими процессами в различных обществах. Прямую связь этого аспекта образования с темой "первоначального накопления" я рассмотрю далее в соответствующем месте настоящего доклада. Сейчас, в данный момент своих рассуждений, я ввожу это определение образования в связи с тем, что оно ближайшим образом касается проблем, которые ставит определение ноосферы Вернадским. Я специально указываю, что это - ключевой аспект концепции ноосферы, который неминуемо окажется проигнорированным, если сосредоточить внимание только на непосредственном отношении индивидуума как такового к ноосфере.


Подчеркивая сказанное выше: в методах физической науки, - в противоположность упорно отстаиваемым ложным допущениям математических формалистов, привязанных к классной доске, вроде Рассела, Винера и фон Неймана, - определение универсального физического принципа возникает всецело вне рамок существовавших до того формальных математических систем. Его характерный первый отблеск возникает, когда мы сталкиваемся лицом к лицу с математически неразрешимым онтологическим парадоксом, отягощающим, под давлением экспериментальных фактов, попытку выразить эти факты на языке, совместимом с уже имеющимся вариантом математической (или выполняющей эквивалентную функцию) системы[32]. Уже упомянутые открытия всемирного тяготения Кеплером и "пути наименьшего времени" - Ферма служат основными "школьными" примерами этого отличительного момента, пригодными для использования в учебных и тому подобных целях.


Единственным решением действительного парадокса такого рода в (обычно так называемой) математической физике является генерация того типа физической гипотезы, которая, как только она экспериментально доказана, составляет новооткрытый универсальный физический принцип. При наличии такого доказательства этот принцип становится функциональным эквивалентом новой физико-геометрической математической аксиомы (согласно римановскому определению физической геометрии). Как можно продемонстрировать (даже оставаясь в рамках среднего школьного образования, при хорошей учебной программе), этот принцип заставит соответствующим образом преобразовать существующую математическую физику, а иногда - радикально изменить наши представления о математике как таковой.


Поэтому уникальное в своей оригинальности открытие принципа всемирного тяготения Кеплером, - в противоположность некомпетентным методам Птолемея, Коперника, Браге и эмпирика Галилея, - составляет образец для всей современной физической науки. Статистические методы, использованные Вернадским для определения жизни в качестве отдельного принципа и для аналогичного определения ноэзиса, представляют собой примеры того же самого принципа, иначе называемого "ученым незнанием", "совпадением противоположностей", "Analysis Situs" или просто сократическим методом.


Этот метод имеет три основных аспекта, и все они оказываются "в фокусе", когда акты открытия и экспериментального подтверждения той или иной правильной физической гипотезы сопоставляются в рамках общего процесса, наилучшим образом определяемого как классический гуманистический тип общего образования. То, на что следует обратить внимание, проявляется, вероятно, наиболее отчетливо, когда в таком образовательном контексте рассматривается урок, который должен быть извлечен из "Афинской школы" Рафаэля.


Всякому открытию экспериментально подтверждаемого универсального физического принципа присущи три безусловные характеристики. Первое: как я уже сказал, онтологический парадокс. Второе: генерируемое когнитивными процессами, происходящими в индивидуальном сознании, открытие выражаемого в виде гипотезы универсального принципа, который привел бы наше понимание Вселенной в соответствие с экспериментальными данными. Третье: решающее значение эксперимента, подтверждающего эту гипотезу как носящую универсальный характер.


Особая проблема, с которой мы встречаемся в каждом таком тройственном акте открытия, состоит в том, что ни один универсальный физический принцип как таковой не существует и не может существовать в виде объекта чувственного восприятия. Такие принципы обладают онтологическим статусом, обозначаемым аллегорией Платона о тенях на неровной поверхности стены пещеры, тускло освещаемой костром. Задача, - подобно тому, как это имеет место конкретно в микрофизике, - в том, чтобы открыть и удостоверить существование того невидимого объекта, который отбрасывает тень. Определения жизни и познания Вернадским оба служат иллюстрациями к платоновскому рассуждению. Итак, функция образования должна получить свое место в контексте ноосферы.


Гилозоическая Вселенная


Установим то место, которое эта проблема научного метода занимает в рамках функционального определения ноосферы. Рассмотрим с этих позиций "Афинскую школу" Рафаэля.


В аргументации Вернадского, относящейся к данным вопросам, соответствующая "тень" принимает форму статистических данных, обладающих решающей значимостью. Здесь, по его словам, он следует путем, проторенным Луи Пастером и другими, в том, что касается установления действительного существования универсального принципа жизни: при наличии живых процессов бывают доступны восприятию определенные типы специфических реакций, в противном случае не встречающиеся (по крайней мере, в статистически значимой степени). С этими феноменами и их смыслом имеет дело раздел науки, именуемый биогеохимией. Я определил принцип универсальной познавательной способности иначе, но по существу аналогично, как отличный от характеристик видов, занимающих, по своим функциональным качествам, системно более низкое положение по сравнению с человеческими существами.


Я подчеркиваю, что я согласен с Вернадским в том, что сравнительно слабые, по видимости, силы жизни с течением времени меняют те формы, которые принимают, казалось бы, более мощные силы неживой Земли. Эфемерные, как кажется, силы, связанные с познанием, с течением времени преобразуют облик всей совокупности сил, действующих и в неживой, и в живой природе[33]. Таким образом, будущее Вселенной формируется посредством вмешательства якобы "слабых сил".


Взгляд на Вселенную, рассматриваемую в совокупности всех своих аспектов, как на нечто онтологически не только неживое, но также и живое, был известен в классической Греции как идея гилозоической Вселенной. Это понятие, уже хорошо разработанное некоторыми классическими греками во времена Платона, привлекло к себе заметное внимание физической науки под воздействием соответствующих открытий Пастера и его последователей. Постоянное внимание к работам Пастера и других со стороны той современной экспериментальной физической науки, которая развивалась в Европе, начиная с XV века, выдвинуло древнюю концепцию гилозоической универсальности на первый план, - по крайней мере, в определенных серьезных научных кругах, - в новой, более мощной и более убедительной форме.


Особая важность соответствующих работ Вернадского и таких его последователей, как Гурвич, связана с тем, что современная научная практика биофизики побуждает нас и помогает нам сосредоточить экспериментальные усилия на природе взаимодействий между живыми и неживыми процессами[34]. Например, экспериментальное изучение биофотонных взаимодействий между живыми тканями, в иных отношениях не воздействующими прямо друг на друга, отражает важнейший общий вопрос, имеющий непосредственное отношение к проблемам "первоначального накопления" в сфере физической экономики[35].


Как подчеркивает Вернадский, воздействие живых процессов на Землю создало биосферу, в которой благодаря продуктам этого воздействия происходило создание необходимых предпосылок, - например, формирование океанов, атмосферы и почв, - для живых процессов более высокого уровня. В данном контексте, взаимодействие неживых продуктов живых процессов, обеспечивая необходимые предпосылки для более высоких стадий эволюции биосферы как целого, выступает в качестве момента, которым подчеркивается ключевой вопрос всей физической науки. Эта картина гилозоической Вселенной, над которой царствует сугубо человеческий принцип познания, лежит в основе любого компетентного исследования проблем "первоначального накопления". И это касается ключевой характеристики предупреждения академика Львова.


Рассмотрим эти понятия жизни и познания в качестве универсальных физических принципов, например, с точки зрения кеплеровского открытия всемирного тяготения. Каким образом в жизненных процессах выражено то, что Кеплер охарактеризовал (например, в его революционной "Новой астрономии") как качество замысла, - то же самое, которое в Солнечной системе определяет регулярность орбит постоянно неравномерной кривизны?


Это использование понятия замысла в работе Кеплера недвусмысленно соответствует тому, что в современной науке со времен Кузанца, Леонардо да Винчи и Кеплера признается в качестве универсального физического принципа, - в том же смысле, в каком Кеплер был первым, кто открыл и охарактеризовал универсальный физический принцип гармонически упорядоченной гравитации. При любом строгом определении термина "наука" мы должны иметь в виду лишь целенаправленные формы действия, которые, будучи открыты и применены, дают человечеству возможность увеличить свою власть, посредством которой оно существует во Вселенной - и в то же время господствует над нею.


Сознательным выражением такого подтвержденного универсального физического принципа служит наше понимание его как нашего собственного преднамеренного, сознательного замысла получить результат, характеристики которого будут конкретно выражать этот универсальный принцип. Иными словами, мы не знаем таких принципов как существующих помимо человеческой воли, вне нашего понимания их.


В том, что мы знаем, выделяются три составляющие. Мы знаем наш замысел получить результат, с которым данный открытый принцип связан в нашем сознании; мы знаем парадокс, который побудил к этому открытию; и мы также знаем тот результат, который получается в ответ на наш замысел в виде соответствующих экспериментальных данных. Если мы будем помнить об этом разграничении, мы избежим многих глупых ошибок, ставших слишком обычным явлением в той области, которую часто рассматривают как "экспертную практику" наших дней. Этот преднамеренный, даже страстный характер замысла, - каковые категории, указанные мною, относятся к страстному волевому побуждению, в отличие от того, что выражается понятием дедуктивного доказательства, - представляет собой ключевой момент, который необходимо постоянно иметь в виду.


Если мы не собираемся совершить грубую ошибку, состоящую в воспроизведении линейных методов "соединения точек", применявшихся Коперником и Браге, мы не можем предполагать, что случайные акты "естественного отбора" позволили живой природе создать ранее не существовавшие предпосылки для более высоких форм жизни. Это - отзвук той же проблемы, которую распознал и решил Кеплер: если бы Вселенная функционировала так, как это подразумевается математическими методами Коперника, Браге и Галилея, Солнечная система никогда бы не смогла существовать. Должен действовать некоторый, по существу своему обнаруживаемый, замысел, "встроенный" в принцип жизни и управляющий "орбитой" гилозоического развития, в том же самом смысле, в котором принцип замысла, воплощенный в кеплеровском Солнце, упорядочивает регулярные орбиты планет[36].


Рассмотрим с этой точки зрения исчерпание хозяйством ресурсов окружающей его среды. Определим с этих позиций ту проблему, которую ставит перед нами "первоначальное накопление". Это требует от нас выделить три категории исчерпываемых ресурсов: а) абиотические характеристики окружающей среды, составляющие необходимые условия для человеческого существования; б) биосфера как необходимое условие для человеческого существования; в) те продукты когнитивного развития общества, от которых зависит продолжение восходящего развития производительных сил труда. Именно к последней из этих трех категорий факторов относится роль образования - и здесь же кроется смысл данного моего обращения к "Афинской школе".


Еще раз сформулирую этот ключевой момент: имеется, таким образом, три вида предпосылок, обусловливающих возможность поддержания человеческой жизни на нашей планете. Во-первых, это существование Солнца и возникновение из этого Солнца Солнечной системы, с ее дальнейшим развитием. Во-вторых, это появление живых процессов, ведущее к развитию биосферы на нашей родной планете. В-третьих, это когнитивное развитие человеческого рода, выражающееся в накоплении открытий экспериментально подтверждаемых универсальных физических принципов.


Это означает, что все реально физически действенное, будь то в области неживых, живых или когнитивных процессов, выражает некий универсальный физический принцип или совокупность таковых принципов. На протяжении последних пяти десятилетий я всегда подчеркивал, что в число этих принципов входят те универсальные физические принципы, которые соответствующим образом ассоциируются с классической художественной композицией (в отличие от романтической, модернистской и постмодернистской). Источником наук государственного управления, таких, как право и история, является воздействие классических типов художественной композиции и исполнения, благоприятствующих развитию способности людей к пониманию.


Выражением этого запаса знания, представленного сохранившими свою жизненность открытиями универсальных физических принципов в сферах неживой и живой природы и классических художественных принципов, служит накопление взаимосвязей между этими тремя категориями универсальных физических принципов, которые, по определению, не существуют в качестве объектов чувственного восприятия. Поэтому для понимания роли образования как фактора, определяющего способность общества продолжать существовать хотя бы на существующем уровне развития его населения, ключевыми являются следующие соображения.


Рассуждения, необходимые для понимания этого предмета, должны исходить из признания того, что, как я только что сказал, ни действительные открытия универсальных физических принципов, ни индивидуальные мыслительные процессы, посредством которых открываются эти принципы, не являются объектами чувственного восприятия или дедуктивного вывода. Акт открытия имеет место только как суверенный когнитивный акт индивидуального сознания - процесс, совершенно "непрозрачный" для чувственно-воспринимающей способности наблюдателя.


Таким образом, в противоположность тому, что утверждает "диалектика практического разума" софиста Иммануила Канта[37], действительное открытие (ноэзис) принципа не может быть передано от одного человека другому непосредственно через восприятие открытия так, как оно фактически было сделано. Это может произойти только путем побуждения другого к верному воспроизведению в его когнитивных процессах (ноэзисе) того акта построения гипотезы в процессе познания, который был совершен сознанием первого. Эта, таким образом ставшая совместным достоянием, концепция приобретает характер истинного человеческого знания, когда она доказана и тем самым познана в качестве конкретно "работающей" в результате эксперимента, удовлетворяющего надлежащим требованиям. В этом заключается платоновский метод сократического диалога.


При любом типе образования, отвечающем надлежащим требованиям, - то есть по крайней мере приближающемся к тому, что именуется классическим гуманистическим образованием, - ученик переживает опыт именно того мыслительного процесса, который привел, например, Архимеда к открытию универсального физического принципа. Приверженность принципу сократической правдивости в том, что касается принятия идей, выражающих принцип, приводит в результате к такому состоянию памяти, которое мы должны признать подлинным знанием.


Что же, - соответствующее тому, что изображено Рафаэлем в виде "Афинской школы", - вызывается таким образом в уме ученика? Многие личности, в большинстве своем не современники, все же живут как суверенные личности, как познающие существа в сознании каждого ученика, вновь пережившего, - то есть персонально воспроизведшего в себе, - соответствующие когнитивные акты открытия принципа, совершенные каждой из этих личностей. Мы должны назвать такой воспроизводимый в памяти опыт живой памятью живых, и притом суверенных, существ. Мы должны поступить так, поскольку, как нам легко вспомнить, то действие, которое породило идею этого принципа в сознании первооткрывателя, живет и выступает в качестве эффективной причины действия, происходящего в живых процессах нашей собственной памяти[38].


Ключевой факт здесь - в том, что такая память есть память о соответствующем акте открытия, совершенном первооткрывателем. Поэтому образ этой личности в чьей-либо памяти - это не "образ" из кино; это образ специфически человеческого действия, - действия, которое может быть выполнено только живым познающим существом. Поэтому воспоминание об этом акте есть живой и "человеческий" объект в памяти вспоминающего. В сущности, в той мере, в какой это воспоминание происходит, сознание вспоминающего воскрешает живую личность первооткрывателя. Соответствующим образом и в соответствующей мере, первооткрыватель вновь оживает в сознании вспоминающего.


То же самое происходит при любом надлежащем исполнении великих классических художественных произведений. Так великий актер классической трагической сцены заставляет жить играемого им на сцене персонажа; этот актер вызывает познающую личность своего героя к подлинной жизни, которая воплощает себя, дышит и мыслит на подмостках.


Человек, получивший такое образование, прилагает к решению проблем, поставленных перед ним его профессией, ресурсы, представленные, соответствующим образом и в соответствующей степени, всеми теми личностями, которые продолжают, названным образом, жить, - в моменты совершения ими их подлинных открытий, - в познающей памяти этого человека. Именно участие в обладании этим историко-когнитивным опытом, уходящим на бесчисленные поколения в прошлое, используется членами современного общества при принятии решений, которые формируют практику нашего времени.


Поддержание и обогащение этого запаса когнитивного знания, как прошлого, так и нынешнего, точно так же представляет собой накапливаемый физико-экономический капитал национального хозяйства, как и инвестиции общества в "осязаемые" средства производства, или усовершенствования инфраструктуры, или расходуемые природные ресурсы. Этот запас когнитивного интеллектуального капитала в действительности является важнейшим видом физико-экономического капитала любого общества.


Таким образом, и чистое ("нетто") истощение тех ресурсов человечества, которые обеспечиваются развитием солнечной системы, и подобное же истощение ресурсов, образовавшихся в результате деятельности жизни на неживой Земле, и исчерпание обществом запаса накопленных им открытий универсальных физических принципов, - каждое по отдельности и все вместе представляют три вида "первоначального накопления", угрожающих будущему нашего общества. Мы должны либо возместить соответствующую потребленную нами долю, либо предоставить в качестве замены функционально действенную альтернативу. Таким образом, ликвидация классического гуманистического образования - это не только экономическое бедствие для страны, но и одна из самых смертоносных форм разрушения возможности поддерживать достигнутый уровень человеческого существования, одна из самых злостных форм "первоначального накопления".


Неверно, что индивидуум, действуя в экономическом процессе, именуемом термином "общество", выступает как индивидуум, действующий на основании какого-то отдельного, изолированного индивидуального открытия. Способность совершить такое открытие зависит от того, построит ли ученик в своем собственном суверенном познавательном процессе нечто близкое "Афинской школе" Рафаэля. Живой диалог такого рода личностей, происходящий в памяти, и есть та совокупность суверенных когнитивных процессов, на которую ученик опирается, чтобы вызвать акт прозрения, ведущий его к построению собственных, оригинальных пробных гипотез. Именно через соучастие в реальном переживании такого рода опыта памяти с иными суверенными интеллектами, включая и многих из тех, кто давно скончался, пробуждаются такие прозрения в умах других. Именно благодаря сотрудничеству такого порядка может происходить согласованная деятельность общества по усвоению и использованию открытий.


Индивидуальное открытие универсального физического принципа, таким образом, никогда не применяется к природе непосредственно. Вместо этого, оно вначале налагается на многосвязное многообразие принципов, уже существующее в сознании первооткрывателя. Затем к общественной практике прилагается вся мощь римановского по своей внутренней природе многообразия всех универсальных физических принципов, существующих в сознании тех, кто соучаствует в этих открытиях как в когнитивной форме знания.


Поэтому источником поддержания и роста потенциальной относительной плотности населения общества является не изолированное открытие, совершаемое изолированным индивидуумом. Правильнее будет сказать, что таковым источником является плодотворное воздействие индивидуума на знание, накопленное обществом к данному моменту, причем это воздействие представлено не только самим этим индивидуумом, но и другими членами общества, с которыми он сотрудничает, и теми, кто ушел раньше, внеся свою лепту в то, чтобы вызвать к жизни успешные перемены.


Этот вклад индивидуума функционально зависит от степени морального и (связанного с ним) когнитивного развития, достигнутой другими соответствующими членами общества. Если они невежественны в этом отношении, они будут склонны к глупой реакции даже на лучшие и благороднейшие нововведения, - как мы это видим на наглядном примере общей деградации нынешнего населения США в научной и иных культурных сферах по сравнению, скажем, с уровнем профессионалов двумя - тремя поколениями раньше.


Здесь дело не просто в накоплении формального знания физических принципов. Совокупность принципов, содержащаяся в такой развитой памяти о предыдущих открытиях принципа, намного превышает сумму своих отдельных частей. История, известная или неявно отражающаяся в своем многообразии, посредством которой эти открытия принципа начинают существовать для данного индивидуального ума как знание, выражается, - в единстве соответствующих идей, - в некоем качестве, которое лучше всего назвать качеством "суждения". Это качество "суждения" отсылает нас к концепции, иногда именуемой "одновременностью вечности".


Пространство-время, в котором мы мыслим


Данная точка зрения на образование открывает перед нами два направления для дальнейшего размышления и исследования.


Первое из соображений заставляет нас спросить самих себя: какое значение для применения физической науки имеет перенос акцента с тех действий, которые, как воображает распространенное сегодня "общественное мнение", совершаются в сфере, которую мы могли бы рассматривать как чувственную сферу практики с фиксированными аксиомами, - в иную область, где наибольшей значимостью обладают когнитивные акты генерации экспериментально подтверждаемых открытий универсального физического принципа и воспроизведения этих открытий в сознании? Эти последние акты соответствуют такому роду идей, которые не видны чувственному восприятию, чье существование, однако, не только продемонстрировано, но и является всецело действенным в нашем функциональном отношении к Вселенной.


Второе соображение состоит в следующем: что означает такая перемена точки зрения в том, что касается практики физической науки, для развития как морального, так и физического потенциала отдельной личности и общества? Что означает это изменение индивидуума для выживания и прогресса культур и цивилизаций?


Взглянем на эти вопросы не только с точки зрения физической науки и экономики, как они могли бы быть определены обычным образом, но и с точки зрения классических художественных произведений.


В каком отношении находится ученик Джонни в сегодняшнем школьном классе, только что успешно воспроизведший в своем сознании когнитивный акт определенного открытия принципа, совершенного Архимедом, к самому Архимеду, убитому римлянами примерно 2312 лет назад? Давайте спросим: если рассматривать эту ситуацию "изнутри" памяти Джонни, вспоминающего этот акт открытия Архимеда, - какой промежуток времени отражается в этом действии, связывающем акт мысли Архимеда и то воспроизведение этой мысли, которое совершено сознанием Джонни? Это по-настоящему восхитительный парадокс! И, что важнее, изучение этого парадокса ведет нас к пониманию самых трудных вопросов, относящихся к значению "первоначального накопления".


Чтобы понять значимость того, что я только что сейчас написал, осознaем, что пережитое человеком знание акта открытия, выполненного Архимедом, качественно повышает мощь обладающего этим знанием по сравнению с тем, кто им не обладает. Таким образом, Джонни не просто воспроизвел копию образа; Архимед, по сути, передал способности Джонни мыслить и действовать некоторое особое качество выросшей мощи. В этой степени и общество, к которому принадлежит Джонни, повысило свою власть над природой.


Поэтому связь между Архимедом и обществом Джонни не есть простая связь; сознание Архимеда эффективно воздействует на общество Джонни, меняет общество Джонни, действуя, с соответствующей эффективностью и соответствующим образом, через сознание Джонни. В свою очередь, Джонни, поняв те преимущества, которые сейчас дает принцип Архимеда, улучшил результаты жизни Архимеда.


Таким путем, через отношения, первично определяемые в категориях познания, мы в состоянии изменить результаты прошлого, - так же, как мы можем изменить и будущее, которое возникнет спустя долгое время после нашей кончины.


Рассмотрим место первоначального открытия, - например, открытия Архимеда, - когда оно стало существовать, как нечто лично усвоенное, в памяти Джонни, в акте воспроизведения Джонни чего-то, схожего с "Афинской школой" Рафаэля. В рамках этого воспроизведения, - развития знания универсальных принципов, - порядок следующих друг за другом открытий хорошо определен, но в акте, происходящем в памяти Джонни и непосредственно связывающем двоих - Архимеда и Джонни, отсутствует какое-либо понятие интервала "отсчитываемого по часам" абсолютного времени, разделяющего их. В этом мгновенном отношении, возникающем между мыслью Джонни и мыслью Архимеда, двадцать три столетия протекшего между ними времени "растворяются" в интервале, длящемся как бы лишь момент.


Если исключить вопрос об упорядочении последовательности таких идей, - всякая пара личностей, разделяющих знание об открытии такого принципа или опыт его воспроизведения, живет как бы заново родившись в этот момент - в момент совместно переживаемой "одновременности вечности". В сфере познания время, в первом приближении, сводится к восприятию относительного порядка следования когнитивных событий как таковых, но не интервалов "отсчитываемого по часам" времени между такими последовательными событиями; здесь перед нами - понятие "наикратчайшего времени" Ферма, доведенное до своего гипотетического предела! Это рассуждение более или менее очевидно, но его следствия могут, на первый взгляд, произвести потрясающее впечатление.


Для успокоения возбужденного состояния ума, которое эти идеи могли бы вызвать у неподготовленного человека, вспомним смысл использования Платоном аллегории тускло освещенной пещеры. Нашим чувственным восприятием улавливается не реальная Вселенная вне наших тел, но скорее тени существующих и действенных в своем существовании, но невидимых объектов, тех, что именуются Лейбницем "монадами", - наподобие некоторых из тех объектов ядерной микрофизики, которые были вполне четко охарактеризованы современной экспериментальной физикой, начиная с открытия Вильгельма Вебера[39]. Это разграничение между восприятием и экспериментальной реальностью не делает наблюдаемую в опыте Вселенную менее реальной, но лишь напоминает нам, что процессы нашего восприятия, представляющие собой органические части жизненного процесса, говорят нам о том, что в них испытывается, но не о реальности, от которой происходит этот опыт. Это разграничение означает, что мы должны обратиться к методам физической науки, - как поступил биогеохимик Вернадский в отношении биосферы, - чтобы открыть, в чем состоит реальность тех эффектов, о которых сообщают нам наши чувства.


Таким образом, мы имеем два противоборствующих мнения относительно природы физической Вселенной.


С одной стороны, есть ошибочная, но общераспространенная точка зрения физики, базирующейся на априористской евклидовой или аналогичной геометрии, в которой чувственное восприятие интерпретируется в соответствии с произвольным допущением, будто реальная Вселенная за пределами наших тел является евклидовой или, самое большее, неевклидовой. Такая пребывающая в заблуждении персона воображает, что чувства - это некое прозрачное окно, предназначенное для того, чтобы наблюдать через него реальные события в мире вокруг наблюдателя в их "голом виде". Сторонник "неевклидова" подхода, в отличие от "евклидовца", признает кривизну физического пространства-времени в крупном масштабе, но в других отношениях не избавляется от аксиоматических допущений априорного характера, касающихся пространства, времени и материи[40].


С другой стороны, есть точка зрения, потенциально разработанная в диалогах Платона, согласно которой реальным действием во Вселенной является когнитивное действие, позволяющее нам извлечь правдивое содержание из парадоксального, и потому ложного, ограниченного восприятием представления о "Вселенной нашего опыта". Мы признаем, что по "внешним сенсорам" нашего "космического корабля" нечто ударяет реально, - но причина удара должна быть определена научно путем применения методов современной экспериментальной физической науки, введенных Николаем Кузанским. Различие между этими двумя взаимно противостоящими точками зрения ведет к соответствующим различным концепциям природы пространства, времени и материи.


Согласно популярному взгляду, - представляющему собой патологию, - Архимед всего лишь передал Джонни "информацию", как бы в запечатанной бутылке, брошенной в океан двадцать три века назад. Согласно же другому взгляду, Архимед совершил действие, меняющее Джонни и общество Джонни; он передал Джонни не просто "информацию", но выросшую способность к действию. То, что Джонни пережил заново это открытие, также изменило исторический результат жизни Архимеда. Поэтому для таких случаев и применяется термин "одновременность вечности".


Открытие универсальных принципов, лежащих в основе этих, как доказывается экспериментально, реальных и действенных в своей реальности объектов, выступает в качестве определяющей характеристики лично усвоенных открытий, "область обитания" которых есть эквивалент "Афинской школы" Рафаэля. Результат имеет форму римановского многосвязного многообразия. Именно этим многообразием, представляющим текущее состояние суверенных когнитивных способностей индивидуального сознания, "управляется" акт открытия, совершаемый индивидуумом.


Итак, - если как бы принять собственно "школьную" точку зрения, - понятия пространства, времени и материи выглядят как чисто относительные. Центральное место в этой "школьной" точке зрения занимает относительное положение того или иного когнитивного действия, - например, открытия универсального принципа, - как элемента последовательности, в пределах которой это действие может порождаться в рамках чисто академического подхода. Педагогически - это полезное первое приближение, но оно не дает истинной картины относящихся к данному вопросу фактов.


Истина здесь кроется в реакции Вселенной на действия, направляемые когнитивным прогрессом в сфере прикладного человеческого знания. Именно реакция Вселенной на наше сознательное вмешательство, - как при применении методов экспериментальной науки, - позволяет нам определить для рассматриваемых процессов "истекшее время" в осмысленном, релятивистском его понимании. Таким образом, наиболее важные реальные эффекты описываются не в категориях линейного абсолютного времени, но скорее в виде циклов, не обязательно простых, выражающих относительный интервал времени, характеризующий причинную связь между определенными действиями и их результатами при данном состоянии общественной практики. Изменение этих характеристик, - в смысле предварительного определения характеристики многосвязного многообразия, данного Риманом, - и составляет адекватное содержание обобщенного понятия римановского многообразия.


Таким образом, скачок вверх, к возникновению подлинно человеческого существа, происходит тогда, когда когнитивное развитие дает индивидууму силы для того, чтобы сбросить подобный тюрьме кокон слепой веры в "чувственную достоверность" и обнаружить истинную реальность в тех идеях, в которых и заключена способность к изменению закономерной причинно-следственной упорядоченности Вселенной нашего обитания. Чувственное восприятие тогда "понижается в статусе" до реально причитающегося ему уровня - явлений, всего лишь теней реальности, существующей в виде этого многообразия принципов, действительно управляющих Вселенной.


Необходимая поправка вносится моим определением изменений потенциальной относительной плотности населения в обществах в целом. Я определяю термин "анти-энтропия", имея в виду Кеплера, таким образом, чтобы этот термин соответствовал "орбитальной траектории" роста потенциальной относительной плотности населения (я еще подчеркну важность этого характерного момента в следующей главе настоящего доклада). Данное определение анти-энтропии соответствует в таком случае функционально упорядоченной последовательности изменений относительных "ценностных показателей" общества как единому процессу: "траектории" изменения потенциальной относительной плотности населения общества. Мы должны измерять не изменение как таковое; мы должны измерять скорость изменения, характеризующую непрерывно продолжающийся процесс, - как определял изменение Платон, как характеризовал закономерную организацию Солнечной системы Кеплер, как открытием Римана определяется характеристическое изменение при переходе от одного многообразия к другому - преемнику первого.


Наша задача - не просто измерить этот процесс, но вызвать его к жизни, "запустить" желаемую скорость изменения в соответствии с одобренным нами замыслом.


Таким образом, определив науку как нечто, означающее исключительно практику процесса познания в деле открытия и применения универсальных физических принципов с целью воплощения в жизнь такого анти-энтропийного прогресса общества, мы открываем путь к обнаружению действенной реальности вне наших тел, соответствующей истинным идеям, рождающимся внутри нас.


Наиболее непосредственно важная проблема метода, которая ставится такого рода соображениями, - это проблема действенного замысла. Этим, как я подчеркну в следующей главе, указывается та движущая причина, которая позволяет ввести понятие функциональной скорости непрерывно продолжающегося изменения, - в отличие от ошибочного метода "post hoc, ergo propter hoc", "соединения точек", того ошибочного метода, который является общим для работ Клавдия Птолемея, Коперника, Браге и Галилея.


Те действия, через посредство которых сознательная целенаправленная деятельность вызывает анти-энтропийные изменения в процессах, определяющих потенциальную относительную плотность населения общества, не являются продуктом "интенсивных соударений" индивидуальных человеческих воль. Режим таких "соударений", - на манер предписаний англо-британских эмпириков, например, - может привести только к энтропийным, в конечном счете, эффектам для общества. Анти-энтропийные эффекты достигаются только через сознательный целенаправленный (т. е. добровольный) выбор позитивного намерения действующим субъектом в процессе познания.


Музыкальный пример


Для обсуждения этих различий используем в качестве эталона для сравнения представление о том сознательном выборе типа действий, который определяет изменение поведения при усвоении подтвержденного открытия универсального физического принципа. Рассмотрим пример - из числа требований, определяющих стандарт исполнения классического музыкального произведения того типа, который был создан такими мастерами классической полифонии, как Моцарт, Бетховен, Шуберт и Брамс, на фундаменте, заложенном творчеством И. С. Баха.


Здесь исполнитель не просто следует нотам, указанным в партитуре. Нет, суть такой классической полифонии требует, чтобы исполнитель исходил из понимания: в чем заключается замысел композитора, который должен быть осуществлен к моменту, когда исполнение дойдет до заключительной части произведения? Во всех таких случаях, в противоположность жалким воззрениям и практике Рамо или предписаниям Фукса, построение произведения определяется принципами, качественные характеристики которых полностью соответствуют характеристикам универсального физического принципа. Цель состоит в том, чтобы сформировать идею в сознании как исполнителя, так и слушателя, - идею, качественно близкую к идее научного принципа.


Действуя таким образом, морально ответственный профессиональный исполнитель не выступает перед публикой (кроме как в порядке педагогического эксперимента, педагогического диалога) до тех пор, пока не "схватит" своим сознанием все произведение в целом, как если бы оно представляло одну идею, сжатую в виде мгновенной мысли в памяти. В то же время в тщательной исполнительской работе каждый момент необходим для того, чтобы вызвать этот эффект в сознании слушателей. Именно эти соображения побуждают профессионалов, чье вдохновение морально мотивировано, работать над исполнением произведения мастера снова и снова, на протяжении всей своей жизни, с постоянной решимостью передать идею лучше, чем до сих пор. И благодаря такому пожизненному упорству они совершенствуются сами и способствуют совершенствованию тех, кому помогли их предшествующие выступления.


Иными словами, исполнитель и композитор в данном случае объединяют свои усилия, чтобы открытую композитором идею, заключенную в его замысле, воспроизвести в сознании слушателя. Иначе говоря, при хорошем исполнении такого классического музыкального сочинения тем самым передается идея - в том же самом смысле, в каком идея принципа, ранее открытого Архимедом, может быть воспроизведена в сознании сегодняшнего ученика.


Исполнение классического музыкального произведения, составленного в соответствии с традицией хорошо темперированной полифонии И. С. Баха, выражает в точности тот же самый принцип, который связан с передачей идеи принципа от сознания Архимеда к Джонни. Суть такого сочинения не лежит в чувственной сфере как таковой. Правильнее будет сказать, что, как и при любой экспериментальной демонстрации концепции универсального принципа, чувственные аспекты процесса опосредуют передачу идеи, которая не может быть открыто выражена непосредственно в самом исполнении.


Как напоминает нам поэт Джон Китс, именно неслышный звук идеи мотивирует создание и исполнение и составляет истинную тему такого классического произведения, - а не чувственные эффекты как таковые. Исполнение - это эксперимент, который должен продемонстрировать и тем самым передать другим принцип, идею, составляющую замысел произведения. По видимости, исполнение принадлежит чувственной сфере, и то, что делается в этой сфере, должно быть сделано хорошо; но содержание исполнения относится к более высокой, когнитивной сфере.


Конечно, когда музыкант впервые усваивает эту концепцию, первоначальное осознание именно такого характера истинной сущности той идеи, которая должна быть передана исполняемой музыкой, вызывает ощущение священного трепета. Это - трепет того же рода, что и переживаемый учеником, впервые распознающим какую-либо истинную идею универсального принципа.


Точно так же, как всякое экспериментальное доказательство универсального принципа должно удовлетворять строгим стандартам разработки и осуществления, - столь же трудно приходится и великому артисту-исполнителю. Но передаваемая идея по достоинству принадлежит миру "Афинской школы". И отсюда следует, что, благодаря мощи и авторитету баховской традиции Моцарта, Гайдна, Бетховена, Шуберта и Брамса, нет дисциплины, более подходящей для того, чтобы передать такого рода коммуникативный акт с такой красотой и точностью, нежели учение о хорошо темперированной классической полифонии со сквозной разработкой мотива.


Исполнитель, обладающий необходимой квалификацией, пытается вызвать этот эффект у отдельного слушателя, по крайней мере у некоторой части публики. Для этого исполнитель должен мобилизовать в себе определенного рода страсть. Эта страсть отвечает замыслу и означает ревностное стремление к тому, чтобы вызвать к жизни предполагаемый замыслом результат. Эта страсть и этот замысел владеют волей искусного исполнителя, - точно так же, как нахождение нужной гипотезы пробуждает когнитивную страсть и когнитивный замысел у открывателя нового универсального физического принципа или вдохновляет юного ученика воспроизвести в своем сознании первоначальное открытие Архимеда.


В такой сократовской страсти к правдивости заключено действенное качество моральной мотивации во всех аспектах общественной жизни отдельного человека. Таков тот принцип правдивости, который отличает классическое художественное произведение от романтизма, модернизма и "массовой культуры". Требование состоит в том, что искусство должно всегда быть правдивым и никогда не должно руководиться своеволием. Оно должно быть сообразовано с тем, что полезно понимать как благо.


Вообще говоря, понятие доброй воли должно пониматься в смысле страстного, действенного замысла, направленного на то, чтобы способствовать анти-энтропии человеческого существования: росту - на века - мощи человечества во Вселенной и его власти над нею.


Это должно стать законом для общества - но здесь вмешивается еще одна проблема. Кто побудит общество мобилизовать свои силы для такого рода целенаправленных действий? Что отличает людей, достигших той квалификации, которая требуется для руководства другими людьми?


На протяжении моего жизненного опыта я наблюдал в основном два типа проявления таких лидерских качеств, - по крайней мере, в хорошем приближении. В одном случае индивидуум поднимается над уровнем своего, по видимости (если судить по другим ситуациям), обычного поведения и идет на риск, в том числе и серьезный, в интересах страны или ради (как можно было бы сказать, не затрудняя себя точным выбором выражений) какого-либо другого "очевидно бескорыстного" благого дела. В другом, более существенном, случае мы имеем дело с зависимостью обществ, переживающих кризис, от появления и избрания исключительных личностей с подлинно лидерскими качествами. Для наших целей в данном докладе достаточно акцентировать внимание на этом последнем случае.


Моральная проблема, которую приходится с некоторой печалью наблюдать сегодня в обществе, причем у большинства, заключается в том, что люди низводят мораль до уровня некоторого сравнительно ограниченного представления об эгоистическом интересе или даже до уровня списка предписаний ("делай то-то", "не делай того-то") по отдельным вопросам, на манер софистов.


У личности, чья самоидентификация соотносится с сознанием, "построенным" по образцу участников "Афинской школы", изображенной на картине Рафаэля, чувство собственной идентичности сопряжено с проникнутым любовью чувством долга перед умами, населяющими память о пришедших из прошлого открытиях принципа в сознании живущего индивидуума, и с дополняющим его чувством долга перед будущим человечества. Чувство собственной идентичности этой отдельной личности по существу своему проникнуто и когнитивным стремлением, и страстью, а не возникает просто в ответ на испытываемый чувственный опыт собственного пребывания в данном в восприятии настоящем времени.


Сравнительно ограниченные люди соотносят свой эгоистический интерес с узкими рамками нескольких лет или, самое большее, нескольких десятилетий жизни семьи, сообщества и страны, - и при этом их чувство ответственности привычно ослабевает, когда речь заходит о вещах более далеких от близких обычных представлений, связанных с эгоистическим интересом. Проблема, с которой сталкиваются подлинные лидеры общества, - в том, что большинство членов общества в действительности не стали взрослыми, и большинство, даже сегодня, никогда не повзрослеет. Они не достигли того уровня истинной зрелости, который воплощается в сознании, соотносящем свое существование с "одновременностью вечности". Хуже того, большинство из них и не желало бы попытаться достигнуть этого более высокого морального уровня: "у меня-де есть более насущные, непосредственные личные интересы и желания, о которых надо заботиться".


При исключительных обстоятельствах такие люди могут быть побуждены к тому, чтобы "подняться над собой" к более высокой мотивации; но это происходит лишь при исключительных обстоятельствах, в условиях стресса, и обычно лишь тогда, когда этот стресс сочетается с влиянием лидеров, обладающих исключительными качествами.


Самая серьезная моральная проблема у разных стран, чье население в действительности не является таким уж дурным, состоит в том, что до сих пор в истории лишь очень, очень малая часть всего населения достигала когда-либо подлинной интеллектуальной зрелости. В периоды кризисов дефицит таких редких личностей-лидеров или отказ признать их надлежащую лидерскую роль оказывались обычно более или менее фатальными для будущего данного общества в целом. Во всех крупных кризисах, как указывают лучшие образцы классической трагедии, общество потерпит поражение, - как это произошло с обществом Гамлета, - если его не "поднимет", хотя бы временно, правильное сочетание чувства кризиса и адекватного кризисному времени руководства[41].


Итак, по этой и родственным причинам, самый насущный долгосрочный интерес любого общества заключается в том, чтобы сформировать относительно как можно большее число по-настоящему взрослых членов общества, приближающихся к тому сознанию исторической "одновременности вечности", которое должна требовать от своего руководства страна в условиях системного кризиса. Поэтому только та страна, образовательная политика которой хотя бы приближается к стандарту универсального классического гуманистического образования, хорошо подготовлена к тому, чтобы либо избежать лишений, вызванных собственной политикой, и иных испытаний того же рода в их разрушительных формах, либо преодолеть их.


Поэтому неспособность развить и поддерживать качество населения соответственно этому стандарту, - при помощи классической гуманистической образовательной политики и иными средствами, - должна рассматриваться как одно из самых смертоносных проявлений "первоначального накопления": "первоначальное накопление", происходящее в ущерб тому идущему по восходящей культурному развитию, от которого зависит успех цивилизованных форм человеческого существования.


Именно к исключительным личностям, удовлетворяющим тому стандарту зрелости, который заключен в уроке "Афинской школы", относится иногда употребляемый Платоном образ "правителя-философа". Аналогичный пример - выдающийся военачальник, пришедший к пониманию принципа "флангового подхода", противоречащего преобладающему мнению его подчиненных, благодаря чему возглавляемые им силы были ориентированы на образ действий, ведущий к победе.


Принцип лидерства, иллюстрируемый такими примерами, равно как и аллегорическим рассуждением Платона, состоит в том, что только те, кто соотносит свою, движимую личными интересами, индивидуальность с будущими последствиями выбранных ими вариантов действия, могут дать своему обществу необходимые указания относительно пути выхода из системного кризиса, в противном случае смертельного по своим последствиям, - подобного тому, который сегодня непосредственно угрожает всему человечеству.


Такие лидеры могут добиться успеха в этом качестве лишь при условии, что благодаря их вмешательству те, кто пойдет за ними, возвысятся до их собственной точки зрения на ориентиры, определяющие то будущее состояние человечества, которое должно быть достигнуто. Цель руководства при усилиях такого рода - в том, чтобы хотя бы на время поднять тех, кто следует за лидерами, выше обычной для них склонности к моральной заурядности, побудить их порвать с той привычной умственной и нравственной узостью, для которой "собственный личный интерес" привязан к "здесь и сейчас".


Метод осуществления этой лидерской функции - это тот метод, который мы лучше всего можем изучить, взяв за образец "Афинскую школу", подобно тому, как я использовал ее в качестве иллюстрации здесь. Чтобы выполнить эту руководящую функцию, лидер не может принять роль заурядного актера на сцене или экране; он должен стать и быть, когнитивно, тем героем, которого он играет в данный кризисный момент. В такой ситуации никакой сценарист, кроме него самого, не сможет сочинить для него те строки, которые он должен произнести. Поэтому он должен сам отождествиться со своей ролью; он должен быть примером того - редко встречающегося - морально зрелого и страстного интеллекта, которого требует от него его роль.


2. Изменение как экономическая ценность


Парадокс, приведший Кеплера к созданию им в "Новой астрономии" современных оснований математической астрофизики, выражался в осознании им невозможности, используя господствовавшие математические методы XVI столетия (в целом довольно упадочного), предсказать как положение, так и скорость планеты в данное конкретное время в пределах ее известной орбиты как целого. Эта проблема, в частности, побудила Кеплера конкретно указать будущим математикам на необходимость открытия дифференциального и интегрального исчисления. Первоначальное и уникальное открытие дифференциального и интегрального исчисления Лейбницем было решением проблемы, поставленной Кеплером. Как я уже подчеркивал в предыдущей главе, в этом исчислении, в противоположность мистификациям фанатичных редукционистов Эйлера, Лагранжа, Лапласа, Коши и др., интервал между двумя моментами непрерывного процесса никогда не может быть сведен к простому линейному приближению.


Бред Эйлера, Лагранжа, Коши и прочих, выразившийся в их мошенническом ложном определении дифференциального и интегрального исчисления, в очередной раз "всплывает на поверхность" в качестве главного источника некомпетентности большей части практикуемых сегодня в мире способов расчета национального дохода. Исправленное, - соответствующее лейбницевской монадологии, - понятие дифференциала необходимо для того, чтобы определить ту форму расчетов, которая требуется для преодоления стандартных грубых ошибок в указании методов измерения относительной экономической ценности.


Во всех существенных парадоксах физической науки, включая физическую экономику, возникает сходная трудность. Как и в случае осознания Кеплером парадокса, приведшего его к открытию принципа гравитации, при любом решающем открытии принципа в науке имеющиеся парадоксальные данные означают, что настоящее определяется будущим[42]. Во всех случаях, когда траектории, в иных отношениях "регулярные", обнаруживают характерным образом неравномерную кривизну, - наподобие орбит в Солнечной системе, исследованных Кеплером, - мы сталкиваемся с этой концептуальной проблемой: полный орбитальный цикл Земли имеет регулярный характер (с определенными долговременными поправками), но попытка определить как положение, так и скорость планеты, исходя из наблюдений, сделанных за непосредственно предшествующий короткий интервал времени, терпит неудачу; таким образом, кажется, что будущее (видимая регулярность орбиты) определяет неравномерную кривизну интервала орбиты, непосредственно предстоящего в данный момент. То же самое качество "иронии" возникает, когда речь идет об осознании Ферма принципа наикратчайшего времени.


Таким образом, начиная с работ таких авторов, как Кеплер, Ферма, Гюйгенс и Лейбниц, одним из основных моментов, характеризующих научную работу, является способность предлагать типы математических функций, посредством которых мы можем предсказывать "траекторию" будущего развития ситуации, исходя из продиктованной пониманием переоценки наличного знания. Когда в центре нашего внимания оказываются вопросы прогнозирования будущего поведения человека, мы сталкиваемся с совершенно новым сортом проблем, более высокого порядка: с фактором того, что мы называем индивидуальной человеческой волей. Поскольку я неоднократно демонстрировал определенные уникальные и исторически значимые успехи в прогнозировании, у меня есть надлежащие права, позволяющие мне говорить о том, каким образом выражается эта проблема, когда речь идет об экономических процессах.


Указание академика Львова на некоторую долю издержек, обычно не принимаемую во внимание в сегодняшней стандартной практике бухгалтерского учета и экономических теориях, ставит перед нами проблему, которая не может быть решена путем толкований существующей доктрины. Ее решение требует революции в мышлении в вопросе об оценке издержек производства.


Согласно моей точке зрения в физической экономике, решение данного "бухгалтерского парадокса" элементарно по характеру, но не так просто в практическом отношении. Когда в науке возникают такие проблемы, точные оценки часто нам недоступны, но, тем не менее, практические методы подхода к подобным трудностям оценки могут более или менее легко быть прояснены для нас. Таков и случай, о котором я говорю здесь.


Предмет этой главы - оценка истинных издержек, связанных с потреблением, с учетом тех факторов, на которые указал академик Львов.


Об учете расходов на потребление


Как измерить "первоначальное накопление"? Я начну с того, что опишу два способа, - вначале один, потом другой, - которыми его измерять не следует. После того, как эти примеры будут приведены, мы рассмотрим причины тех, в высокой степени парадоксальных, эффектов, которые внутренне свойственны процессу приписывания "денежной цены" стандартному списку расходуемых материалов и предметов потребления.


Вопрос стоит так: Что есть чистый экономический рост? Точнее: Что есть чистый экономический рост, измеренный в категориях физической науки, а не сегодняшней практики ведения расчетов? Отсюда: Как мы охарактеризуем ту конкретную проблему измерения, которую ставит перед нами указание академика Львова на то, что я назвал проблемой "первоначального накопления"?


В ходе получасовой передачи по общенациональному телевидению в 1984 году я указал на сознательное мошенничество, осуществлявшееся в тот момент, в широком масштабе, совместными усилиями Федеральной резервной системы и федерального правительства США. Я назвал имя этого мошенничества: "индекс с учетом изменения качества"[43]. Это мошенничество практикуется и сегодня, с таким же "иррациональным энтузиазмом", как и в 1984 году.


Тогда имела место проблема, связанная с Федеральной резервной системой под руководством ее председателя Пола Волькера, предшественника Алана Гринспена.


Ряд последовательных изменений в политике Соединенных Штатов, начиная с конца 60-х гг., особенно при президентах "южной стратегии" - Никсоне и Картере, означал как для производительного потенциала, так и для уровня жизни наемных работников и пенсионеров США разорение в результате разного рода мер так называемой "жесткой финансовой экономии". Этому ограблению большинства домашних хозяйств и местных сообществ также соответствовало и снижение долгосрочных капиталовложений в базовую экономическую инфраструктуру, и истощение предпринимательского потенциала; среди последствий - рост реальной инфляции, поскольку речь идет о стоимости жизни для домашних хозяйств.


Это ограбление страны и ее населения приняло варварский характер в ходе осуществления программ безудержного "дерегулирования" при Картере. Самое страшное из опустошений, инициированных в картеровские времена, было связано с теми последствиями политики Федеральной резервной системы, которые сам председатель Волькер назвал "управляемой дезинтеграцией экономики"[44]. Эта управляемая дезинтеграция экономики (появившееся в 1975 году новое имя для того же самого курса, который проводился при Никсоне и в Британии при правительствах Вильсона и Тэтчер) и есть причина системного кризиса, десятилетиями прогрессировавшего и достигшего сейчас своей нынешней терминальной стадии.


В результате ряда мер, последовательно предпринятых при президентах Никсоне и Картере, физические издержки, требуемые для поддержания ранее существовавшего уровня физической производительности, стали превышать общий "чистый" физический выпуск продукции экономики США. На первый взгляд, большинство профессиональных экономистов должно было бы сразу встревожиться, услышав такое утверждение; тем не менее, - несмотря на их неадекватную (хотя и объяснимую) реакцию на мое выступление, - только что сказанное мною есть не более чем истина. Эта истина становится очевидной, если внимательно вглядеться в реальную ситуацию, а не в фальсифицированные выводы, обычно вычитываемые из тех лживых интерпретаций, которые свойственны официальной статистике. Это - один из тех фактов, на которые указывал академик Львов в своем свидетельстве перед Думой. Чтобы разрешить этот весьма важный вопрос, поставленный таким образом, достаточно определить тот круг фактов, который должен быть принят во внимание для того, чтобы внести в предмет ясность.


Прежде всего, мы должны измерять характеристики функционирования национальных экономик в физических терминах, а не в обычных бухгалтерских категориях, по сути своей вводящих в заблуждение. Это означает, что мы должны измерять затраты и выпуск в расчете на душу населения, на работника, на квадратный километр, а также в категориях изменения демографических характеристик домашних хозяйств и населения в целом. Мы должны включить в рассмотрение износ базовой экономической инфраструктуры и поддержание так называемых "природных ресурсов", как существенной составляющей этой инфраструктуры, или нахождение подходящей замены для них.


Мы также должны осуществлять эти измерения на фоне комбинированного воздействия прогрессивных и регрессивных перемен в тех технологиях, которыми определяется производительный потенциал страны и ее наемной рабочей силы. В качестве иллюстрации этого момента рассмотрим авиакосмические технологии США.


За период с 1945 года до наших дней, темпы прогресса авиакосмического потенциала экономики Соединенных Штатов дважды подверглись системному торможению. Первый раз это произошло при президенте Эйзенхауэре, чья экономическая политика была направлена в ложную сторону благодаря тому самому Артуру Бернсу, который избавил от вполне заслуженной безвестности профессора Милтона Фридмена. Администрация Эйзенхауэра прекратила передовые работы в области космической программы в тот самый момент, когда была достигнута готовность к тому, чтобы запустить спутник на орбиту - на несколько лет раньше советского спутника. Следующий подрывной акт системного характера был совершен во второй половине 1960-х, когда при президенте Джонсоне (1966 - 1967 гг.) были инициированы серьезные сокращения бюджетных ассигнований на научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы.


В промежутке были: вначале, при Эйзенхауэре, отчаянные усилия (на первых порах не давшие успеха), направленные на то, чтобы "извлечь из нафталина" хантсвиллскую космическую программу США после "спутникового шока" и нескольких неудачных попыток запустить американский спутник. За эйзенхауэровским "пост-спутниковым" возобновлением космической программы последовала намного более дерзкая - и очень успешная - форсированная программа "высадки на Луне", запущенная при Кеннеди. По иронии судьбы, удачная высадка космонавтов на Луне при президенте Никсоне произошла тогда, когда космическая программа уже рушилась. Вскоре произошла последняя высадка человека на Луне, и больше люди туда не возвращались.


Тем временем, в результате варварских бюджетных сокращений, проведенных в ходе инспирированной Монт-Пелеринским обществом безумной деятельности Никсона и Картера, к моменту, когда Картер в январе 1981 года покинул президентский офис, США лишились многих видов технологии, которые были необходимы для того, чтобы успех Соединенных Штатов в деле полета людей на Луну стал возможен.


Аналогично, в результате осуществления программ "аутсорсинга"[**] в духе НАФТА рабочая сила США испытала на себе последствия глубокой, широкомасштабной утери технологий и связанной с ними производственной квалификации. За прошедшее десятилетие распространение дурацкой деятельности под названием "бенчмаркинг", - представленной в качестве метода использования высокоскоростных идиотов (компьютеров) для того, чтобы заменить квалифицированных инженеров-проектировщиков и устранить надобность в них, - во многом разрушило способность экономики США производить реальные продукты передовых физических технологий.


Кроме того, за время начиная с инаугурации адепта "южной стратегии" Никсона до ухода с президентского поста опозоренного и опозорившего себя президента Картера, политика резкого понижения способности страны поддерживать базовую экономическую инфраструктуру стала наиболее очевидным фактором, обусловившим превращение США из успешно растущей страны, которая производила больше, чем потребляла, в упадочную экономику, все в большей и большей степени зависящую от использования своей имперской мощи для ограбления других стран. К январю 1981 года, когда рассерженный американский электорат, обеспокоенный этой ситуацией, сбросил жалкую картеровскую администрацию, выпуск продукции в Соединенных Штатах был уже недостаточен, чтобы покрыть текущие полные издержки воспроизводства экономики с обеспечением успешного роста такого рода, который имел место до избирательной кампании Никсона 1966 - 1968 гг.[45]


Англо-американский контроль за международной валютно-финансовой системой после августа 1971 года позволил Лондону и Нью-Йорку грабить значительную часть остальной планеты, - несмотря на определенное заметное сопротивление в 1970-е годы со стороны Франции в лице французского президента Валери Жискар д"Эстена, вместе с канцлером ФРГ Гельмутом Шмидтом. Иными словами, имперский характер сохранявшейся англо-американской власти в валютно-финансовой сфере дал этой власти возможность не только физически ограбить многих других в мире, но и все в большей мере осуществлять контроль над самим американским населением через ориентированную на "развлечение" политику "хлеба и зрелищ" внутри страны. ("Получай удовольствие от ближнего своего, каким угодно образом, если тебе это нравится! Забудь об экономике, самое главное - это удовольствие! Назови это "культурой", как это сделал недавно сенатор Либерман!" Под рубрику "погони за удовольствиями" следует включить и подкуп определенных разложившихся слоев американского населения взятками в виде выделения средств на "религиозную инициативу"[***]; тот религиозный пафос, который выражает эта программа политического подкупа, есть, говоря без обиняков, вера в очарование чековой книжки.)


Под внешним лоском имперской финансовой власти реальная экономика США гнила изнутри - по крайней мере, самое позднее, с 15 августа 1971 года. Если мы оценим те перемены, которые произошли за период 1971 - 1981 гг., учтя все надлежащие изменения физического характера, - 1970-е годы окажутся годами чистого проигрыша, и с тех пор эта нисходящая тенденция не была преодолена. И вот - тридцать с лишним лет безумия с неизбежностью наконец ударили по нам.


Итак, на протяжении последних двух десятилетий все время имел место значительный уровень долговременной инфляции, измеренной относительно стандартного дохода на душу населения для обычных людей.


Задача Федеральной резервной системы в это время заключалась в том, что она, вместе с правительством, по закону отвечала за то, чтобы сообщать о темпах инфляции в экономике США. Если бы соответствующие статистики вели бухгалтерию честно, они были бы обязаны указать на значительный уровень ценовой инфляции, измеренной через чистое содержание рыночной корзины товаров и услуг на душу населения, соответствующее доходу домашнего хозяйства, - особенно доходу домашнего хозяйства, попадающего в нижние 80% по уровню семейного дохода (рис. 1). В качестве одной из составных частей попытки замаскировать эту инфляцию и было придумано жульничество с "учетом изменения качества".


Мошенническая уловка, примененная названными учреждениями, состояла просто в том, чтобы объявить определенные, очень существенные, повышения цен отражающими "улучшения в качестве"; под таким хитроумным предлогом эти учреждения в своих сводках фактически скрывали значительную процентную долю от реального роста цен на определенные важнейшие товары. Как я демонстрировал в примерах, приведенных в моем телевыступлении 1984 года, это мошенничество в духе Оруэлла использовалось для того, чтобы убедить доверчивых жертв в том, что, "если чего-то стало меньше, то это стало лучше, и поэтому вы должны платить за это больше".


Рис. 1


В 1965 году стоимость ежемесячных расходов на жилье, автомобиль, питание и медицинскую страховку составляла менее 75% от среднего месячного заработка рабочего, что позволяло потратить оставшуюся часть дохода на другие потребности домашнего хозяйства, входящие в состав "рыночной корзины". Но к 1980-м годам, в том числе и в результате падения жизненного уровня, цены на те же самые четыре типа составляющих рыночной корзины превышали средний заработок; к тому же росли и другие цены. Пытаясь приспособиться, домашние хозяйства все больше увязали в долгах и все больше зависели от дополнительных заработков. Но для того, чтобы скрыть ухудшающееся положение с ценовой инфляцией, правительственные статистики стали утверждать, что растущие цены выражали "улучшения качества"! Были разработаны самые разные методики подтасовки данных "для учета изменения качества".


Этот обман, разоблаченный мною еще в 1984 году, продолжает действовать в полной мере до сего дня.


Если бы статистики из Федеральной резервной системы честно выполняли свои обязанности, они продолжали бы придерживаться правил применявшейся в прежние десятилетия Министерством торговли стандартной системы расчета "добавленной стоимости" в статистике национального дохода. Это означало бы подсчет количества сравнимых объектов в потребительской рыночной корзине и в инфраструктуре общего назначения, что фактически соответствовало бы допущению, что "эквивалентное использование предполагает эквивалентную ценность". Хотя такие измерения с научной точки зрения недостоверны, они по крайней мере не характеризуются вопиющей злонамеренной недобросовестностью, в отличие от мошенничества с "учетом изменения качества". Приводимый здесь график недооценивает, но все же отражает то, в какой степени "нижние" 80% семейных домашних хозяйств США стали жертвами надувательства в вопросе о ценовой инфляции за период 1977 - 1999 гг. (рис. 1).


Лживый характер официальной статистики США, касающейся ценовой инфляции, доходов и выпуска продукции, в результате использования мошеннических уловок в духе представлений о "предельной полезности", - типа "индекса с учетом изменения качества", - очевиден. Однако, приняв во внимание этот вид намеренного обмана со стороны чиновников, мы еще не разрешим более глубокой проблемы. Как мы определим структуру суммарного потребления страны в целом в расчете на душу населения таким образом, чтобы осмысленно провести линию, отделяющую чистый рост от чистого ("нетто") истощения? Рассмотрим вначале категорию явных издержек того типа, который обычно принимается во внимание "более или менее честными" предприятиями при оценке прибыли; но также рассмотрим (как это сделал академик Львов) и определенные важные неявно добавляющиеся издержки, которые могут быть отнесены на счет того, что я назвал "первоначальным накоплением".


Теперь я обращаюсь к двум примерам губительной лжи, широко распространенной в практике расчета национального дохода в сегодняшних США: к национальной экономической политике и статистической практике в сферах здравоохранения и энергетики.


Пример: закон Хилла - Бертона


Вначале обратимся к проблеме установления стандарта для здравоохранения. Я остановлюсь на соответствующей тенденции в США, дополнительно просто отметив, что тот же самый тип разрушительной политики насильственно и все более ускоренно внедряется и в Западной Европе.


Сразу после войны 1939 - 1945 гг. конгресс Соединенных Штатов принял один из своих лучших законов за последние 56 лет - так называемый акт Хилла - Бертона, регулировавший цели и практику национального здравоохранения. Этот закон действовал до тех пор, пока он не был отменен законодательством об "Организациях медицинского обслуживания" (Health Maintenance Organization, HMO[****], принятым при администрации Никсона[46].


Акт Хилла - Бертона характеризуется тремя ключевыми чертами.


Во-первых, - в том, что касается доктрины конституционного права, - закон Хилла - Бертона был разработан в соответствии с наиболее фундаментальным принципом конституции США - так называемым "пунктом об общем благосостоянии" преамбулы к конституции.


Во-вторых, он отражал соответствующий опыт, накопленный европейской цивилизацией, особенно со времен массовой смертности от инфекционных заболеваний и от других причин в период "новых мрачных лет" XIV века в Европе; также, помимо крупных волн эпидемий, здесь имели значение последствия длительных войн. Извлеченный урок состоял в том, что, какой бы вклад ни могла внести местная и частная инициатива, именно современное суверенное государство-нация не может уклониться от ответственности за организацию защиты от общих бедствий, постигающих общество в целом, и располагает уникальными возможностями для этого.


В-третьих, совокупный опыт ряда крупных войн, - Гражданской войны в США, войны 1914 - 1917 гг. в Европе и мировой войны 1939 - 1945 гг., - показал, что на правительстве США, особенно на его военных органах, лежит серьезная ответственность за создание систем организации санитарной профилактики и здравоохранения, необходимых для удовлетворения нужд как военного, так и невоенного характера, как во время войны, так и в условиях мира[47].


Борьба президента Франклина Рузвельта против тех, кого он называл "американскими тори"[48], во имя конституционного принципа "общего благосостояния", в сочетании с масштабами военной мобилизации и военных действий 1939 - 1945 гг., привела к тому, что возвращающиеся с войны ветераны и их семьи научились понимать важность тех преимуществ, которые военная медицина, включая и организационные формы реализации ее задач, предоставляла в военные годы. Когда война окончилась, - можно ли было, путем добровольного совместного задействования, в разнообразных формах, надлежащих частных и государственных ресурсов построить общенациональную, функционирующую в каждом округе систему учреждений здравоохранения, которая работала бы на гражданское население в целом, подобно тому, как программа военной медицины работала на тех, кто служил во время войны? Жизнь доказала, что закон Хилла - Бертона дал адекватный ответ на этот вопрос.


В некоторых частях США, - одним из достойных внимания примеров служит город Нью-Йорк, - в условиях действия закона Хилла - Бертона система работала прекрасно вплоть до 1970-х гг. В других, политически более отсталых регионах США, например, в Алабаме, прогресс в реализации законодательства, разработанного Листером Хиллом, шел медленнее, и достижения были менее значительны. С учетом этих оговорок, система, опиравшаяся на поддержку федерального министерства здравоохранения и военных служб, работала. По сравнению с более ранним положением дел, она работала хорошо; по сравнению с тем систематическим уничтожением системы здравоохранения, которое наступило при пост-хилл-бертоновской политике "Организаций медицинского обслуживания", она работала очень хорошо.


Затем, в рамках системы мер в общеэкономической области, в сферах социального обеспечения и здравоохранения, предпринятых под влиянием Монт-Пелеринского общества администрацией президента Ричарда Никсона и действовавшим под руководством Никсона Пэтом Мойнихэном с его политикой "не надо обращать внимания", акт Хилла - Бертона был отменен.


Вскоре после этого, в 1975 году, когда под руководством Феликса Рогатина из банка "Лазар фрер" произошло банкротство и ограбление города Нью-Йорка, с введением в действие программы "Корпорации муниципальной помощи" ("Биг МАК" - Big MAC, "Municipal Assistance Corporation") началась губительная дезинтеграция системы, построенной во время действия закона Хилла - Бертона. Под флагом программы "Биг МАК" Нью-Йорк грабила та же самая команда финансовых олигархов (включая связанную с "Лазар фрер" газету "Вашингтон пост"), которая недавно закрыла единственную в столице США общественную больницу общего типа с полным обслуживанием, что немедленно открыло счет смертям (чье количество, несомненно, может быть подсчитано и со временем растет) среди жертв этой акции[49].


Этот переход к политике "Организаций медицинского обслуживания" был вопиюще аморален. Поведение конгресса, осуществившего эти перемены, было столь же незаконным, сколь и аморальным. Оно было незаконным, поскольку означало сознательное нарушение наиболее фундаментальной составляющей конституционного права США - преамбулы к самой Конституции Соединенных Штатов. Оно нарушало то положение, которое часто именуется "пунктом об общем благосостоянии".


Рассмотрим вопрос о законности следующим образом.


Есть два момента, на которые здесь (а также и в вопросе об энергетической политике) следует указать. Во-первых, есть фундаментальный принцип права, на котором основано существование современной суверенной республиканской нации-государства. Во-вторых, есть вопрос о законодательной практике, руководствующейся этим принципом права.


По первому пункту: современная суверенная республиканская нация-государство, определяемая согласно работе Николая Кузанского "О католическом согласии" ("De concordantia catholica")[50], означала запоздалое освобождение европейской цивилизации от зверской традиции правящих олигархий Вавилона, Дельф, древнего Рима и феодализма.


При всех этих более ранних (и аналогичных им) системах, человечество состояло, в сущности, из четырех классов. Наверху - правящая олигархия. Непосредственно под нею - класс лакеев, тех "Лепорелло" олигархии, которые навязывают массе человечества волю олигархов[51]. Ниже лакеев стоят те, с кем обращаются как с животными: либо как с домашним скотом, который должен служить олигархам и их лакеям, либо как с дикими зверями, за которыми охотятся и либо убивают, либо делают рабами, по прихоти олигархов. На протяжении последних трех десятилетий, - рис. 1 отражает это лишь частично, - нижние 80% семейных домашних хозяйств Соединенных Штатов все в большей степени низводятся, по существу, до положения скота, "политического скота", выпрашивающего милости у "истэблишмента", принимая просительную позу, иногда описываемую фразой "поддержать, чтобы дела шли хорошо" ("go along, to get along").


С созданием в XV веке первых современных наций-государств, - Франции при Людовике XI и Англии при Генрихе VII, - новая форма общества была определена практическим образом: общество, в котором моральные полномочия на осуществление государственной власти обусловливались обязательством со стороны этой власти содействовать "общему благу", "общему благосостоянию" всего населения и его последующих поколений и улучшать состояние всей той территории, на которой она правит. Нужно отметить, что попытки двигаться в этом направлении предпринимались и раньше, под влиянием Абеляра в Париже, Альфонса Мудрого в Испании, императора Фридриха II из династии Штауфенов, а также той борьбы, которую вел Данте Алигьери; но венецианская имперская морская держава, господствовавшая в те века над Европой и Средиземноморьем, потопила эти попытки в крестовых походах и других войнах.


Следует признать, что имела место длительная про-олигархическая реакция против реформ XV столетия, в особенности в период спровоцированных Венецией религиозных войн 1511 - 1648 гг. Положение дел было таково, что первая современная республиканская нация-государство была основана в США в 1776 - 1789 гг., причем эта победа была достигнута при вдохновляющей и содействующей роли многих других лидеров и стран Европы в целом. Начиная с принятия конституции США в 1789 г., в распространившей свое влияние на весь мир европейской цивилизации определяющую роль играл конфликт между тем делом, которое осуществляли такие суверенные нации-государства, и противостоящими силами тех, чьи взоры были обращены назад, к средневековой имперской Венеции, к Римской империи и к той феодальной системе, которая основывалась главным образом на "романтических" прецедентах Кодекса римского императора Диоклетиана.


Отметим, что к числу противников общества, основанного на принципе общего благосостояния, относятся и силы хаоса, подобные тем, кто стоял за "поколением 1968 года", за террором группы Баадера - Майнхоф и "красных бригад" в 1970-е, за насилием радикалов середины 80-х, а также сегодняшние последователи и попутчики Тедди Голдсмита, игравшего, начиная с Сиэттла и с организованной им конференции в Порту-Алегри (Бразилия), заметную роль в том, чтобы "спустить с цепи" старых лидеров террористического разгула 1968-го, 1970-х и 1980-х годов, с новыми приверженцами, для разрушения как современной нации-государства, так и экономики, от которой зависит дальнейшее существование большинства населения мира.


Эти так называемые "террористические" и родственные им буйствующие элементы схожи с ордами "флагеллантов" XIV века, с фанатиками религиозных войн XVII и XVIII веков или с толпами, использовавшимися в интересах той политики якобинского террора, которая привела к власти первую фашистскую диктатуру - диктатуру романтического "цезаря" Наполеона Бонапарте; это "дионисийские" инструменты разрушения, цель которого - способствовать созданию хаотической ситуации, когда олигархия может консолидировать свою власть, воспользовавшись эффектом, производимым такого рода "набегами" на организованные институты республиканского общества.


Принципы права современного цивилизованного общества, в особенности конституционного права США, могут быть поняты лишь в этом историческом контексте. Рассмотрим в таком ключе вопросы политики в области здравоохранения.


Функциональное превосходство Декларации независимости Соединенных Штатов 1776 года и Конституции 1789 года над большинством принятых с тех пор конституций стран мира заключается в их относительной простоте. Они представляют собой формулировки принципа государственного управления, а не утомительные, часто внутренне противоречивые перечни предписаний типа "делать то-то" и "не делать того-то", которые во многих других случаях ошибочно принимаются за конституционное право. Преимущество конституционного права Соединенных Штатов над такими альтернативными ему принципами, как традиция британского общего права, - в том, что, если и когда мы в Соединенных Штатах следуем конституционным понятиям права, предписываемым нашей патриотической американской интеллектуальной традицией, мы обязаны основывать наши решения на нахождении правильного приложения небольшого количества принципов (таких, как принципы конституционного права) к рассматриваемому нами вопросу. Именно в таком духе был принят и применялся акт Хилла - Бертона.


Наиболее продуктивный взгляд на это качественное превосходство федеральной конституции США 1789 года над другими заслуживающими внимания современными конституциями состоит в том, чтобы установить их различия с точки зрения знаменитой главы 13 Первого послания христианского апостола Павла к коринфянам, где сущность права определяется через платоновское понятие "агапе" (добродетельная любовь), а не через набор множества правил типа "делай то-то и не делай того-то". Другой способ оценить эту "разнокачественность" республиканских конституций - акцентировать внимание на том, что понятия конституционного права (и права вообще) должны носить характер того же понятия универсального принципа, которое мы прилагаем к физической науке соответствующего качества. Иными словами, они должны представлять собой исторически конкретное выражение того, что в классической традиции известно под именем естественного права.


Незаконность использования акта об "Организациях медицинского обслуживания" для отмены акта Хилла - Бертона легче всего понять с точки зрения той концепции права, под направляющим воздействием которой создавались Декларация о независимости США и преамбула к федеральной конституции[52].


Конституция и закон, разработанный в соответствии с нею, должны обладать некоторым живым качеством незамкнутой совокупности универсальных физических принципов, в том смысле, в каком я определил здесь такого рода римановское, по своему внутреннему смыслу, многообразие. Это следует сравнить с эффектом, достигаемым, если взять все диалоги Платона как цельное собрание и рассматривать это собрание как развертывание ряда последовательных открытий универсальных принципов, каждый из которых раскрывается согласно принципу сократического диалога, эхом которого являются "ученое незнание" и "совпадение противоположностей" Николая Кузанского и "Analysis Situs" Лейбница.


Мы никогда не знаем всей истины, но мы, тем не менее, несем ответственность за верность истине, особенно в том, что касается вопросов принципа. Таким образом, раз мы открыли правильный универсальный физический принцип, мы несем моральную ответственность за то практическое значение, которое приобретает это знание[53]. Поэтому и с моральной, и с юридической точки зрения есть очень большая разница между нарушением уже открытого принципа или его неизбежного следствия и действием, совершенным при (понятном) незнании этого принципа до того, как он был открыт. То же относится и к тем принципам искусства управления государством или художественной композиции, которые были подтверждены согласно стандарту, сравнимому с таковым для универсальных физических принципов.


С этим связано превосходство права, практикуемого в соответствии с патриотической американской интеллектуальной традицией Франклина, Гамильтона и президентов Вашингтона, Монро, Квинси Адамса и Линкольна, над морально испорченным, про-олигархическим юридическим учением и соответствующей правовой практикой, типичным воплощением которых является возглавляемое судьей Скалиа, состоящее из "американских тори" большинство нынешнего состава Верховного суда США.


После того, как опыт и развитие событий показали, что политика в духе акта Хилла - Бертона дает решение проблемы выполнения записанного в конституции США обязательства содействовать общему благосостоянию, принятие законодательства, с очевидностью противоречившего намерениям, задаваемым успешно практически реализовавшимся законом Хилла - Бертона, было по существу своему незаконно. Ясно, что решение о приоритете критерия "стоимости акционерного капитала" и другие выдержанные в духе Конфедерации решения скалиевского суда по существу своему антиконституционны и поэтому представляют собой, по сути, незаконные прецеденты, которые должны быть исправлены при первой возможности.


Перед тем, как обратиться к вопросу об энергетической политике, отметим, что мы не сможем понять тех проблем, которые ставят перед нами такого рода сдвиги в политике в области медицины, если не примем во внимание другие аспекты общемировых тенденций последнего времени, способствующих росту смертности среди населения. После приведенных ниже замечаний сразу станет ясно, что к энергетической политике в той же мере приложимы те же самые изложенные здесь принципы.


Экономическая проблема политики в области здравоохранения


Рассмотрим ситуацию в США, - противостояние между политической линией, определяемой законом Хилла - Бертона, и линией "Организаций медицинского обслуживания", - в качестве типичного примера проблем из широкого диапазона возникающих во всем мире вопросов аналогичного рода, включая родственные проблемы политики в области общественного образования.


Когда мы сравнительно понижаем продолжительность жизни, уровень здоровья и интеллектуальное развитие населения в целом, мы понижаем его производительный потенциал на душу населения. Когда мы отвлекаем ресурсы на такую деятельность, как увеличение доходов от прироста финансового капитала, в действительности не заработанных, мы не только нарушаем принцип справедливости, выраженный "пунктом об общем благосостоянии" Конституции США[54]; мы также и наносим ущерб экономике как таковой.


Здесь затронут не только (уже сам по себе важный) юридический вопрос о справедливости; речь идет также о ключевой проблеме измерения экономического роста или упадка. Выгоды от практической реализации закона Хилла - Бертона, - типичный пример положительного вклада в потенциальную относительную плотность населения США в целом. Поэтому отказ от этого вклада означает понижение истинного национального дохода США. При честном учете национального дохода этот убыток должен быть отнесен на счет тех, кто поощрял и проводил на практике такие, ведущие к упадку, перемены. Форма, которую принимает этот убыток, - лишь один из типичных примеров тех последствий "первоначального накопления", о которых говорил академик Львов.


Функция разбойнического законодательства об "Организациях медицинского обслуживания" состояла в том, чтобы ограбить большинство населения Соединенных Штатов, сняв ценности с еще живых тел жертв и конвертировав их страдания и ускоренный рост смертности в увеличение прибылей тех спекулянтов, включая близких партнеров нынешнего президента США, которые проявляют наибольшее рвение, препятствуя введению любых правовых норм, которые сдерживали бы такого рода грабеж, означающий массовое убийство. Более того, в результате еще и снижается чистая физическая продуктивность Соединенных Штатов и их населения, - то есть происходит ограбление не только живущих, но и будущих поколений, во имя большого - незаработанного - удовольствия проходимцев, занимающихся разбоем в соответствии с нормами политики "Организаций медицинского обслуживания".


Это - всего лишь та же самая практика "первоначального накопления", которую осуществляли нацисты в местах вроде Освенцима. Пока что интенсивность преступной деятельности не достигла освенцимских масштабов, но движение идет в том же самом направлении.


Самый существенный результат таких аморальных действий, как отход Соединенных Штатов от закона Хилла - Бертона, заключается в том влиянии, которое они оказывают на представления о сущности человеческого индивида. Можно провести параллели, взглянув на то, как в определенных законодательных актах и практике "Организаций медицинского обслуживания" используются аргументы финансово-бухгалтерского и страхового характера для обоснования отказа от медицинского обеспечения в тех случаях, когда помощь не предоставляется, ибо предполагается, что она "больше не нужна" для того, чтобы человек мог выполнять оплачиваемую работу!


Как я только что уже заметил, такой отказ в медицинской помощи - это шаг в том же направлении, что и нацистская государственная политика "прекращения жизней, недостойных того, чтобы жить". Такие меры, в случае их продолжения, служат первыми шагами к тому, что позднее имело место в Освенциме, и их следует рассматривать в контексте недавнего массового забоя коров и овец в Соединенном Королевстве и других местах. Заслуживает внимания откровенно беспредельная, ничего не стесняющаяся злоба, выраженная в этих практических действиях[55]. Для этих мер нет научных оснований; в действительности, они игнорируют все ранее признанные, испытанные методы борьбы с такими инфекциями.


Эта практика, - в применении которой британская монархия лишь ведет себя, из всех виновных, наиболее демонстративно, - означает, что скот, признанный хотя бы только потенциально восприимчивым к заражению ящуром, отправляется на бойню, подобно "нежелательным" представителям человеческого рода - заключенным нацистского Освенцима.


Обращает на себя внимание, что предлогом для этого "избиения младенцев" служит то, что британская монархия, в числе других государств, предпочла запретить соответствующую вакцинацию и аналогичные профилактические меры, - и не только запретить их у себя в стране, но и навязывать те же самые по смыслу международные стандарты другим[56]. Примечательно, что в Соединенном Королевстве этот забой скота производится в порядке, отвечающем чрезвычайной военной ситуации, с использованием различных государственных ресурсов, координацию которых осуществляет не парламент, а королевский Тайный совет[57]. Выдвигаемые предлоги все в большей и большей степени преследуют цель ликвидировать значительную часть производства продовольствия в самом Соединенном Королевстве, чтобы способствовать зависимости от определенных зарубежных поставщиков продуктов питания[58]!


Хуже того: через мировые СМИ уже "запущена в обращение" идея, что в случае определенных видов эпидемий среди людей против человеческих популяций могли бы быть предприняты "профилактические" меры предосторожности того же сорта, что сейчас практикуются против коров и овец[59]. В Англии это означало бы, по существу, приостановление парламентского правления с мобилизацией ресурсов Тайного совета для целей значительного принудительного профилактического сокращения населения Британских островов, очевидно, с включением также и Ирландии.


Следует помнить одно: олигархический взгляд на большинство человеческого рода состоит в том, что это большинство - лишь разновидность скота. Поэтому вероятно, что такие люди будут отправлены на убой, если их существование станет неприятно для олигархов, - как если бы эти жертвы были вредными насекомыми или же животными из стада, которых подвергают "выбраковке", когда продолжение их жизни расценивается как экономически обременительное. Именно таково аксиоматическое допущение, реально лежащее в основе недавних аргументов в пользу закрытия единственной общественной больницы общего типа с полным обслуживанием в Вашингтоне (округ Колумбия) - "Ди-Си дженерал хоспитал" (D.C. General Hospital). Это - то же самое аксиоматическое допущение, которое применяется при проведении в жизнь доктрины "Организаций медицинского обслуживания", а также других, родственных ей законов и судебных решений.


В таких случаях на место понятия о "правах человека" (human rights) приходит тот род финансово-бухгалтерской практики, для которой лучше всего подходит название "ритуалов первобытного человека" (human rites).


Рассмотрим в качестве примера проект вашингтонских спекулянтов недвижимостью, с "Вашингтон пост" на ведущих ролях, - план закрытия "Ди-Си дженерал хоспитал". В качестве предлога для ликвидации этой больницы, - предлога, достойного нацистов, - выдвигались, главным образом, следующие рассуждения.


Утверждалось, что мы должны, - в соответствии с линией вице-президента Эла Гора, требовавшего от президента Билла Клинтона склониться перед Ньютом Гингричем, - согласиться с отказом от "пункта об общем благосостоянии" федеральной конституции ради того, что Гингрич и Гор называли политикой "бюджетной ответственности". Это означает, среди прочего, "приватизацию" здравоохранения; ее результатом, как предполагается, должно стать обогащение финансовых спекулянтов, взявших под свой контроль программы медицинского страхования, "Организации медицинского обслуживания", фармацевтические и иные программы подобного рода.


Как только под руководством Гингрича была изменена государственная политика США, - то, кому предстоит жить, а кто должен умереть, отныне стало определяться тем, что сочтено необходимым для сохранения прибылей акционеров ("стоимости акционерного капитала"). Утверждается, что, поскольку "Ди-Си дженерал" является учреждением, финансируемым из государственных средств, он должен быть приватизирован, а помощь с его стороны людям, поддержание самой жизни которых зависит от государственного учреждения, должна быть прекращена. Короче говоря: убьем бедных - в интересах финансовых спекулянтов, занятых приобретением различных отраслей здравоохранения, и в интересах спекулянтов недвижимостью, намеревающихся получить громадные доходы от операций с недвижимостью в том районе Вашингтона, где расположен предназначенный к сносу "Ди-Си дженерал".


Как было, вероятно, неизбежно, многие из тех, кто поддерживает такие меры с полным пониманием их последствий, - подобно делегату от Вашингтона в конгрессе Элинор Холмс Нортон и команде ее сообщников, - пытаются изображать себя в качестве самых добродетельных государственных чиновников столицы нашей страны! Их рассуждения на этот счет не внушают доверия, но, тем не менее, энергичны.


Именно такими мерами "жесткой финансовой экономии", как эти, великие империи подрывают и уничтожают себя. Позиция деятелей вроде Элинор Холмс Нортон не только выражает тенденцию к поощрению преступлений, - в частности, преступлений против человечества; любая страна, осуществляющая политику в духе Гингрича, Гора и Нортон против собственного народа, в конце концов разрушит сама себя своими же руками. Принцип, лежащий в основе этого умозаключения, элементарен.


Внутренний смысл политики, подобной той, которой придерживается Элинор Холмс Нортон, - в том, что она, по-видимому, не знает различия между человеческим существом и животным. Ее действия ведут к тому, что соответствующие граждане представляемого ею Вашингтона низводятся до уровня простых "счетных единиц", - так же, как нацистские счетоводы до нее употребляли для обозначения заключенных концлагерей выражение "штука".


В числе заслуживающих внимания ее провалов в этих вопросах, - ей, похоже, недоступно действительное понимание того, каким образом настоящие человеческие существа, собственно, воспроизводят себя. Она не обнаруживает какого-либо понимания того факта, что люди, в отличие от животных, творят и передают другим такие идеи, типичным примером которых являются экспериментально подтвержденные открытия универсальных физических принципов. Поэтому, в своей одержимости делами, имеющими отношение лишь к таким страстям, как персональная алчность и животное стремление к удовольствиям, она не принимает во внимание то незаменимое содействие, которое могут оказать и часто оказывают обществу инвалиды, серьезно больные и пожилые люди, - просто благодаря тому, что они продолжают жить и функционировать в качестве членов общества. Сюда относится и исключительно важная экономическая функция.


Как и в случае использования Гитлером лагерей уничтожения с рабским трудом, цель тех действий, которые отстаивает Элинор Холмс Нортон, - в том, чтобы сохранить поступление новых доходов для господствующих группировок, ограбив еще живых, но обреченных людей. Именно в этом заключались ясно выраженные финансовые мотивы, стоявшие за кампанией по закрытию "Ди-Си дженерал". Финансовые мотивы были двоякими: во-первых, содействие ограблению системы здравоохранения группировками финансовых хищников, как это происходит сегодня в практике "Организаций медицинского обслуживания" в целом; во-вторых, устранение препятствий для предполагаемой в дальнейшем выгодной спекуляции недвижимостью вдоль берегов реки Анакостия в Вашингтоне. Такие меры, возможно, еще не дошли до стадии гитлеровского Освенцима, но они ведут в этом направлении.


Здесь можно сослаться на обсуждение мною внутреннего смысла "Афинской школы". Отношения в семье являются тем центральным моментом, от которого, как правило, зависит обучение ребенка пониманию когнитивных связей и функций. Обычно решающее значение в этом отношении имеет чувство "большой семьи", прежде всего - восприятие ребенком его собственных родителей, дедушек и бабушек. Нравственное развитие ребенка, включая сюда и осознание принадлежности к человеческому обществу, зависит от того, в какой степени ребенок видит социальные отношения с точи зрения когнитивного порождения и воспроизведения универсальных физических принципов (как они были определены мною выше).


Например, в моем собственном опыте, - опыте человека, выросшего в США, - наиболее значимыми оказываются события великой Гражданской войны 1860-х. Мои бабушка и дедушка по матери родились в то время. Чувство истории для меня уже в годы дошкольного детства было "сплетено" с обсуждением опыта этого периода жизни моих предков в третьем и четвертом поколениях - и с борьбой за отмену рабства, занимавшей одно из господствующих мест в воспоминаниях о том, чем были озабочены и за что боролись те мои предки на протяжении их взрослой жизни.


Кроме того, в моей молодости, как и в более ранние годы, - и так же, как у значительной части детей и взрослых, которых я знал с послевоенного десятилетия, - с важной ролью бабушек и дедушек ребенка и его прародителей более старших поколений соотносилась идея идентификации ребенка с неким представлением, которое они выражали формулой: "Кем я хочу стать, когда вырасту". Аналогичный опыт, должно быть, переживали многие из моих читателей.


Такого рода понятия, касающиеся непосредственных социальных отношений, будучи соединены с существенным когнитивным взаимообменом, осуществляющимся через поколения, дают возможность растущему ребенку и подростку некоторым значимым образом осознать функциональный смысл того места, которое он занимает в "одновременности вечности".


С практической стороны - как наличие мотивации, так и способность индивидуума усваивать, генерировать и использовать открытия универсальных физических принципов во многом зависят от того, в какой мере у него за время детства и отрочества развилось такое, соотнесенное с совокупностью многих поколений, чувство личной когнитивной идентичности. Понимание соответствующих отношений в "большой семье" и в обществе у ребенка и подростка играет в этом отношении очень важную функциональную роль, так же, как и методы и содержание образования и культурной работы со стороны школы и других институтов.


Даже с точки зрения самого свински-эгоистического бухгалтерского понимания того, что является практически важным для экономики, приведенные соображения социального характера играют ключевую определяющую роль в деле развития потенциальных производительных сил труда в обществе в целом. Под "производительными силами труда" мы должны понимать не только умение и квалификацию, но также и мотивацию.


И научные, и художественные творческие способности зависят от определенного игрового начала, специфически присущего человеческим существам и отличного от параллельного качества игривости, свойственного животным. Непосредственно в данном месте моего доклада моментом решающей важности является именно эта роль игрового начала в когнитивном процессе отдельного человека. Тот вид игрового начала, который ведет, - через смех, - к достоверной новой гипотезе и к воплощению в жизнь полезных инноваций, и образует основу производительной способности работника. Это - ключевой фактор мотивации, от которого зависит успешное воспитание производительной способности.


Мы должны учитывать этот момент, в явном виде, при любой попытке определить практически полезным образом смысл термина "качество жизни". Именно эта проблема качества жизни является центральной при формировании общих начал политики в области здравоохранения, равно как и образования; единственное, что в этом отношении еще более важно, - это выраженное понимание обществом своей моральной и функциональной ответственности в данном конкретном вопросе, в вопросе о значении общего благосостояния. Именно этого, самым очевидным образом, не хватает Гингричу, Гору и Холмс Нортон.


Теперь рассмотрим в качестве примера те изменения, которые претерпела за последние десятилетия политика США в области энергетики.


Дегенерация энергетической политики Соединенных Штатов


Уже начиная с самых ранних стадий колонизации Северной Америки, - как, например, в колонии на берегу Массачусетской бухты под руководством Уинтропа в середине XVII века, - роль направляющего стимула играла идея развития всей инфраструктуры континента. Подчеркивание глупым историком Тернером ориентации на "расширение границ занятой земли"[60] выражает не только непонимание сути вопроса, но и про-конфедератскую тенденциозность, соответствующую жалкой идеологии "нашвиллских аграриев" из Теннесси вроде учителя Генри Киссинджера профессора Уильяма Йэнделла Эллиотта и Джона Кроу Рэнсома, ответственного за возникновение склонных к насилию религиозных культов[61].


Первые поселенцы Массачусетса, Виргинии и Пенсильвании не были столь глупы, чтобы воспринять суеверия богомильского толка, проповедующие принцип "laissez-faire", вроде теории физиократа Кенэ. С самого начала, уже в уинтроповском Массачусетсе XVII века, условия непосредственно окружающей природы осознавались в качестве врага, который должен быть покорен. Для поселенцев "естественные условия" окружающей среды не были источником необходимого богатства; нет, эту дикую природу нужно было переделать из того, чем она была, в то, чем она должна была стать, исходя из требований цивилизованной жизни[62]. Преобразование бесплодной дикой местности в плодоносные сельскохозяйственные земли и развитие производства орудий для достижения этой цели - вот основное содержание американской колонизации, изначально и в дальнейшем, как до, так и после того, как эта политика была четко сформулирована в докладе министра финансов Александра Гамильтона конгрессу США "О мануфактурах" в декабре 1791 года.


В этой связи здесь будет уместно подчеркнуть, что во время написания Гамильтоном этого доклада уровень производства и дохода на душу населения в Соединенном Королевстве короля Георга III составлял примерно половину от уровня молодых Соединенных Штатов. Даже первоначальное развитие промышленной революции в Соединенном Королевстве - в Англии середины XVIII века, - как, скажем, разработка Уаттом паровой машины, происходило прежде всего при вдохновляющей и руководящей роли американца Бенджамина Франклина[63].


В развитии США, благодаря которому они стали тем экономическим гигантом, который возник на протяжении периода 1861 - 1876 гг., первоначальное дорожное строительство играло важную, но, стратегически говоря, вспомогательную роль. Ключевое стратегическое значение для развития континентальных Соединенных Штатов как ведущей экономической державы мира имело создание систем водопользования, затем строительство железных дорог и производство энергии все более интенсивного (в смысле плотности энергии) типа[64].


Успех экономического развития США в 1861 - 1876 гг. был достигнут под влиянием президента Авраама Линкольна и ведущего экономиста мира в то время - Генри Ч. Кэри. Именно опыт 1861 - 1876 гг. побудил, - начиная примерно с 1877 года, - Германию Бисмарка, Россию царя Александра II, Японию эпохи "реставрации Мэйдзи" и другие страны принять модель "американской системы" политической экономии Гамильтона - Листа - Кэри. Американская модель, - примером чего может служить и деятельность такого ученого, как Менделеев, игравшего ключевую роль в развитии трансконтинентальной системы железных дорог в России и поощрении сопутствующего промышленного развития, - была на пути к тому, чтобы преобразить весь мир, если бы этому не воспрепятствовала политика "Антанты" ("сердечного согласия") британского принца Уэльского, впоследствии - короля Эдуарда VII, приведшая к развязыванию первой китайско-японской войны, завоеванию Кореи и русско-японской войне 1905 г. Затем Эдуард VII и его Антанта инициировали балканские войны, ставшие предвестием августа 1914-го, и подготовили "геополитическую" мировую войну 1914 - 1917 гг. - все это в стремлении прекратить такого рода экономическое сотрудничество в масштабах Евразии.


Рассмотрим на этом фоне проблему современного развития базовой экономической инфраструктуры.


На протяжении XIX и большей части XX столетия, основной стратегически решающий вклад в развитие базовой экономической инфраструктуры США был связан с той ролью, которую играли военная академия в Вест-Пойнте и ее выпускники. Крупные системы водопользования, вершиной которых стало масштабное освоение ресурсов долины Теннесси при Франклине Рузвельте, создание трансконтинентальной железнодорожной системы в предшествующий период, электрификация - вот типичные образцы того, на чем основано восхождение США к мировому лидерству в качестве экономической державы.


Это развитие базовой экономической инфраструктуры (названного и иного рода) осуществлялось главным образом посредством определенной совокупности мер, отчасти - со стороны федерального правительства, при дополнительной поддерживающей роли правительств штатов и местных органов власти в общем разделении труда. Без таких правительственных инициатив и правительственного регулирования эти результаты не были бы ни достигнуты, ни сохранены в дальнейшем. Позднее, при Никсоне и Картере, эти крупномасштабные усовершенствования базовой экономической инфраструктуры начали уничтожаться; экономика стала постепенно двигаться, все более ускоряясь, к системному коллапсу, во многом в результате мер по приватизации, "жесткой финансовой экономии" и "дерегулированию", начало которым было положено при Никсоне и Картере.


В ходе прогрессивного развития экономики США XX века до Никсона и Картера особую роль играла электрификация, начатая Эдисоном и другими в США и Эмилем Ратенау и другими в Германии[65]. Революционизирующее воздействие изобретения электродвигателя на производительность американской промышленности началось еще до первой мировой войны. И во времена моего отрочества, двумя десятилетиями позже, а в некоторых достойных внимания случаях - даже некоторое время после того, на американских фабриках еще широко, хотя и все реже, в качестве движущей силы применялся пар, с передачей движения при помощи ремней и валов. Рост производительности благодаря использованию для приведения в движение машин и оборудования индивидуальных электромоторов вместо передачи энергии пара посредством ремней и валов означал экономическую революцию.


Значение электрификации иногда описывается термином, обозначающим понятие, заимствованное у одного старшего современника Резерфорда: плотность потока энергии. Данный термин означает количество энергии, передаваемое за секунду через единицу площади поперечного сечения, измеряемую в квадратных сантиметрах. Это очень полезный термин - лучше, чем большинство используемых для измерения производства и передачи энергии. Огромные преимущества для производства и технологии как таковых, проистекающие от замены так называемых традиционных источников энергии на энергию ядерного деления, далее - на дающую еще много бoльшие преимущества энергию ядерного синтеза, с последующей надеждой на овладение так называемыми реакциями "материя - антиматерия", отражают значение роста характеристики первичных источников энергии, эквивалентной плотности потока энергии, для эффективности производства и для выживания человечества.


Со времени инаугурации президента Джимми Картера первичные источники энергии в США деградируют из-за истощения. Если бы не общее обвальное падение в сельском хозяйстве и промышленности, имевшее место за последнюю четверть века, благодаря которому потребность в энергии резко снизилась по сравнению с тем, какой она была бы при ином развитии событий, - волны отключений электричества на обширных участках территории страны уже давно захлестнули бы нас со страшной силой. Эта гибельная ситуация эксплуатируется с целью дать чисто паразитическим финансовым спекулянтам возможность захватить и разграбить бoльшую часть мощностей, производящих и распределяющих энергию, - что иллюстрирует пример Калифорнии, - и иными родственными путями угрожать безопасности страны и ее населения.


Иными словами, перед нами несомненный случай чисто хищнического "первоначального накопления".


Во времена "до Картера", когда Соединенные Штаты еще представляли собой работающую экономику, сельское хозяйство и промышленность были крайне чувствительны к двум внешним факторам: ссудному проценту по займам и ценам на электроэнергию. Та роль, которую госсекретарь США Генри А. Киссинджер сыграл в организованной лондонским нефтяным рыночным картелем в середине 1970-х гг. мошеннической операции с ценами на нефть, заставила американского семейного фермера понять эту связь. Высокие нефтяные цены в сочетании с "управляемой дезинтеграцией экономики", устроенной председателем Федеральной резервной системы Полом Волькером (которого назначил Картер), стали сокрушительным ударом, от которого, - с учетом также других связанных с этим факторов, - современное (в том виде, в каком оно сложилось после 1930-х гг.) технологически прогрессивное американское семейное и внутрисемейное фермерское хозяйство и его система сельскохозяйственного производства не оправились до сего дня.


По совокупности такого рода причин, перед экономикой США сегодня стоят следующие проблемы критического характера. Эти проблемы типичны для ситуации по всему миру в целом.


Современное аграрно-индустриальное хозяйство требует, чтобы государство в вопросах производства и подачи электроэнергии и цен на нее вело себя в значительной степени так же, как и в отношении обеспечения потребности в безопасной для здоровья питьевой воде или поддержки системы общественного здравоохранения, способной эффективно иметь дело с угрозами эпидемических заболеваний. Хотя мы должны изолировать региональные системы генерации и распределения энергии друг от друга, исходя из общих соображений экономической надежности и национальной безопасности, мы требуем достижения суммарного эффекта, соответствующего координированной сети интегрированных производящих и распределяющих энергосистем на территории страны в целом.


Подача электроэнергии должна удовлетворять установленным в общественном порядке стандартам, быть надежной, и при этом энергия должна иметь стабильную, не подверженную колебаниям цену, согласованную с нуждами групп населения, сельского хозяйства, промышленности, а также развития и поддержания других необходимых видов национальной инфраструктуры. Опыт доказал, что наилучшей организацией для этого, возможно - единственно допустимой организацией, в конечном счете, является хорошо отрегулированная система коммунальных служб, сформировавшаяся в США, Западной Европе, Японии и других странах до того, как начался недавний разгул разновидности экономического безумия, известной под именем "дерегулирования".


"Установленные в общественном порядке стандарты" должны включать обеспечение условий для усовершенствования типа и качества производства подаваемой энергии. Эта электроэнергия так же необходима, - повсеместно и, в каком-то смысле, столь же постоянно, - как и безопасная для употребления водопроводная вода и соблюдение санитарных условий. Более того, способ, объемы и формы ее производства и распределения должны модифицироваться так, чтобы предвосхищать изменения в производственных и тому подобных технологиях, - до того, как эти изменения будут осуществлены в широком масштабе. "Дерегулирование" производства и распределения энергии имеет примерно столько же смысла, сколько и ликвидация государством своего национального оборонного потенциала, с обращением, в случае возможной войны, вместо собственных вооруженных сил - к услугам частных компаний по вербовке наемников и поставкам военной техники из разных частей света.


Необходимость такого рода государственной энергетической политики базируется на соображениях того же типа, которые применимы к общему образованию и к соблюдению санитарных условий.


По этой и родственным причинам, в здоровой современной экономике сочетаются три элемента. Во-первых, весьма мощный сектор, управляемый или регулируемый государством, концентрирующийся в основном на выполнении обязанности суверенной нации-государства, от которой оно не может уклониться, - обязанности отвечать за дела, от которых зависит благополучие всего народа и всей территории страны. Во-вторых, частное предпринимательство в сельском хозяйстве и промышленности, причем настоящему предпринимательству должно отдаваться предпочтение перед корпорациями, контролируемыми финансистами. В-третьих, хорошо регулируемый валютный, банковский и финансовый сектор, предназначенный для содействия формированию упорядоченной среды деятельности для двух других секторов, несущих ответственность за экономику в целом.


В этом трехсоставном разделении труда специфическая функция частного сектора заключается в той роли, связанной с риском, которую играет предприниматель, способствуя разработке и применению новых научных принципов и технологий и родственной инновационной деятельности при проектировании как продукции, так и производственных процессов. Поэтому разумное государство создает для таких предпринимательских структур предпочтительный режим по сравнению с корпорациями, контролируемыми финансовыми рынками, особенно по сравнению с крупными корпорациями, в которых совместное влияние финансового интереса и бюрократии порождает тенденцию к сдерживанию темпов прогресса.


Неспособность сформулировать и провести в жизнь такую энергетическую политику неминуемо приводит к регрессивному "первоначальному накоплению", направленному против будущего страны в целом.


2.1. Издержки производства


Я начну свое изложение того, что необходимо сказать по данному вопросу, кратко повторив, в иных выражениях, ключевые моменты высказанного ранее.


Всякий раз, когда мы слышим, в качестве преобладающего выражения официальной точки зрения или "общественного мнения", заявления о том, что страна решила рассматривать свои обычаи как "установившиеся навсегда", и когда народом этой страны овладевает глупость, состоящая в том, что понимание им морали опускается по большей части до уровня ограниченного набора "отдельных вопросов" утопического характера, - содрогнемся от жалости к этой несчастной стране! Если она не избавится, - причем своевременно, - от такого рода ошибок в своих сегодняшних воззрениях, она обречена рано или поздно пережить некий ужасный опыт, который она сама навлекла на себя. Так империи Месопотамии и впоследствии, подобно им, Рима и Византии, каждая в свой черед, погибли в песках виртуальной пустыни, выбранной ими в качестве своей могилы.


Так во второй половине 1960-х годов Соединенные Штаты сделали выбор, который в долгосрочной перспективе вел их, вместе с бoльшей частью остального мира, к состоянию физического, морального, интеллектуального и финансового развала вроде того, в котором мы наблюдаем их сегодня.


В самих США этот самоубийственный в культурном отношении импульс принял форму выраженной ненависти к американской интеллектуальной традиции научного и технологического прогресса в промышленности и сельском хозяйстве, - к традиции, которую те, кто скорбел по рабовладельческой Конфедерации, ненавидели, видя в ней наследство президента Авраама Линкольна. Так, антииндустриалистские упадочные воззрения, выразителями которых стали наследники Конфедерации, известные под именем "нашвиллских аграриев", являются примером утопического морального вырождения, все в большей степени доминировавшего в США со времен триумфов "южной стратегии" президентов Никсона и Картера.


Такова сущность того безумия, которое разложило Соединенные Штаты, приведя их, а вместе с ними - и мир, к сегодняшнему краху.


Самым сильным по своему воздействию проявлением этого безумия стало то, что связано со зловещим лозунгом "нулевого роста" - жалкой идейкой, получившей широкое распространение в среде вступавшего во взрослую жизнь поколения, первоначально - в его перекрывавшихся друг с другом "левом" и "университетском" секторах, во второй половине 1960-х и далее. Последовавшее в результате внедрение утопической политики, нацеленной на то, чтобы прекратить процесс роста (в расчете на душу населения) могущества человечества в природе и его власти над нею, привело к нынешнему состоянию разорения планеты.


В том самом мире, в котором жизнь наделила саморазвивающейся биосферой неживую, по видимости, Землю, а человечество преобразовало эту биосферу такими способами, которые во много раз увеличили потенциальную относительную плотность населения нашего рода, - законом Вселенной, в противоположность культу "нулевого роста", остается: прогрессируй, или ты обречен на гибель. Если мир и дальше позволит себе управляться в духе политики, сочетающей "нулевой рост", "свободную торговлю", "дерегулирование", "глобализацию" и прочие такого же рода утопические сумасбродства, - вся цивилизация будет своими собственными руками поставлена на грань исчезновения. Таковы типичные характеристики системного кризиса цивилизаций.


Таким же образом в свое время уничтожили сами себя прежние культуры, принявшие, в явной форме или по сути, политику "нулевого роста". Так древний Рим и Византия с их диоклетиановским Кодексом подверглись саморазрушению посредством того, что стало их господствующей "массовой культурой", - точно так же, как и мы сегодня угрожаем разрушением сами себе.


Универсальный закон: "Либо прогресс, либо гибель", - управляет прекраснейшим видом во Вселенной, человечеством, с жесточайшей непреклонностью. Человеческий род в состоянии культурного застоя - есть противоречие в терминах. Мы как вид способны прогрессировать так, как никакой иной вид; мы одновременно благословлены и отягощены обладанием такой уникальной природой. Когда мы разумны, мы принимаем эту особенность нашей природы и судьбы. Исходя из этого факта, мы должны применять к нашему обществу соответствующую политику. Для разумных людей, для разумных культур принципами применения такой политики являются фундаментальные законы, которые должны определять приверженность страны и планеты бесконечному научно-экономическому прогрессу.


Функция разумного государства заключается в выполнении этого требования. Оно должно делать это, развивая те навыки новаторского формирования политики, при помощи которых реализуется это требование, - сейчас и, как мы можем надеяться, будущими поколениями, которым мы из нашего времени завещаем приверженность тем же самым обязательствам.


Во все времена при определении национальной, а также и международной экономической политики морально обязательной целью является увеличение полезной продукции экономики в расчете на душу населения и на один квадратный километр, с одновременным ростом как уровня потребления, так и темпов физико-экономического роста выпуска продукции сверх текущего потребления. Это означает, что мы должны увеличивать анти-энтропию экономики как физического процесса. Это означает рост анти-энтропии в абсолютных, физических терминах.


Здесь, во втором разделе настоящей главы, я теперь скажу об определенных ключевых аспектах, связанных с тем, что этот рост продукции может поддерживаться только политикой, по содержанию своему равносильной осуществляемому "сверху вниз" курсу на развитие всего общества, в котором в качестве "двигателя" выступает наука.


Как я уже сказал, поддержание и увеличение анти-энтропии отношения человечества или страны к Вселенной возможно только посредством реализации достоверных открытий универсальных физических принципов, в том смысле, в каком я уже определил такие принципы в настоящем докладе. Поэтому содействие научному прогрессу в том, что касается таких открытий, и организация общества так, как это нужно для того, чтобы открытия принципа превращались в эффективно применяемые усовершенствования технологий в отношении как производственных процессов, так и проектирования продукции, должны быть приняты в качестве обязательной фундаментальной цели общества в целом и государства в особенности.


Иначе побеждает энтропия, гибель.


Для этого мы сейчас требуем, и безотлагательно, усвоения определенного усовершенствованного типа мышления в вопросах формирования текущего и будущего политического курса. Недостаточно преодоления только тех препятствий, которые лежат непосредственно перед нами. Мы должны быть уверены в том, что мы закладываем фундамент для тех успешных новых мер в сфере формирования политики, которые должны будут вводиться поколениями, пришедшими после нас.


Взглянем с этих позиций на вызов, бросаемый нам первоначальным накоплением. Бросим взгляд за пределы той политики, которая нужна, чтобы мы прожили ближайшую четверть столетия или около того; рассмотрим усовершенствованный тип институтов формирования политики, необходимый сейчас, чтобы вооружить тех, кто последует за нами, средствами для проведения той долгосрочной политики, которую они должны будут вырабатывать и принимать в свое время, когда настанет их очередь.


Что мы должны понимать под "линейностью"?


Смысл "первоначального накопления", как его сформулировал, в рамках своего подхода, академик Львов, заключается в том, что в состав издержек входит некоторая особая важная составляющая, которая должна быть возмещена, если общество собирается поддерживать уровень анти-энтропии экономики в средне- и долгосрочном плане, - составляющая, лежащая за пределами того, что признано до сих пор господствующей практикой калькуляции издержек. Это означает, что, если этот специфический сорт издержек не возмещается, с соответствующим обществом в перспективе более или менее неизбежно произойдет нечто неприятное, как это происходит сейчас.


Смысл предупреждения Львова - в том, что это соображение должно побудить нас к изменению методов счетоводства, преобладающих до сих пор в наших странах, таким образом, чтобы были учтены указанные долговременные причинные связи. Это означает, что мы должны, среди прочего, искоренить некоторые из числа наиболее общепринятых нынешних допущений, принятых в бухгалтерском учете вообще, в академической экономической теории, а также и в законодательной практике.


Поэтому мы должны рассматривать в качестве типичного примера этих необходимых изменений обязанность искоренить то, что в данном докладе уже было охарактеризовано как ныне стандартная грубая ошибка в преподавании дифференциального и интегрального исчислений школьникам и студентам. Я имею в виду ошибку, заключающуюся в том, что, - как это обычно преподается сейчас, - дифференциальное исчисление рассматривается как эпистемологическая основа для изучения интегралов, каковой оно, бесспорно, не является. По этому поводу здесь требуются следующие пояснения.


Если бы преподаватели надлежащим образом выучили свои уроки, они, прежде всего, признали бы, что уникальное в своей оригинальности открытие дифференциального и интегрального исчисления Готфридом Лейбницем находилось в зависимости от того метода научного открытия, который был в явной форме усвоен Кеплером от Николая Кузанского и Леонардо да Винчи. Проблема, приведшая к разработке дифференциального и интегрального исчисления, как ее впервые точно определил Кеплер, состояла не в том, чтобы вывести орбиту, исходя из некоторого интервала соответствующей траектории, а как раз наоборот - в том, чтобы вывести метод, позволяющий численно оценить сравнительно короткий интервал, исходя из знания долговременных характеристик орбиты в целом[66].


Соответствующая проблема долгосрочного учета издержек заключается в том, что выбор варьируемых текущих расходов должен основываться на понимании методов, которые нужно применять для рассмотрения долгосрочных процессов в качестве определяющих результаты краткосрочных воздействий, - а не наоборот, как это делается в обычной сегодняшней практике бухгалтеров и экономистов. Компетентная практика расчета национального дохода, в частности, должна опираться на понимание, - в духе Кеплера и Лейбница, - тех качественных изменений в краткосрочном поведении экономики, которые в рамках редукционистской бухгалтерской практики станут видны лишь с запозданием на поколение или более. Так что и бухгалтерское дело, и дифференциальное и интегральное исчисление обычно преподаются и практикуются "задом наперед".


Например, если речь идет об определенного рода долговременном истощении ресурсов, скрытые угрозы будущих катастроф не принимаются во внимание в сегодняшних общепринятых оценках необходимых текущих издержек. Так, например, при администрациях Никсона и Картера износ, связанный с отказом от усовершенствования базовой экономической инфраструктуры, не учитывался в качестве отрицательной поправки к видимому объему ВНП, как это было бы сделано в случае компетентной практики экономических расчетов.


Развал соответствующих элементов инфраструктуры, - типичным воплощением которого служит, например, происходившее за последнюю четверть века падение инвестиций в поддержание необходимого уровня поставок электричества по регулируемым ценам в расчете на душу населения, - не был отнесен на счет государства и финансовых группировок, как того требовала бы честная бухгалтерия. Это преднамеренное упущение, таким образом, привело к умышленному разрушению будущего благосостояния экономики и населения в целом.


Аналогично, при расчете доходов домашних хозяйств отказ от технологически более передовых типов продуктивной занятости, с последующим снижением как уровня производственных навыков рабочей силы, так и уровня ее реальной производительности, не рассматривался в качестве источника издержек, которые должны быть отнесены на счет понесших эти издержки государственных структур и частных предприятий, - и сейчас это обернулось крупномасштабными убытками для экономики в целом.


Таковы типичные примеры той смеси злонамеренности и вопиющей некомпетентности, которая была продемонстрирована как обычной практикой финансово-бухгалтерского дела, так и преподаваемой и практически применяемой экономической теорией. Именно эти неучтенные дополнительные долгосрочные издержки оказались решающим фактором все новых и новых масштабных экономических бедствий, испытываемых обществами в последние десятилетия.


Аналогичная некомпетентность постоянно проявляется бухгалтерами и экономистами и при расчете тех видов издержек, которые ими признаются.


Проблема метода здесь, опять же, есть та же самая проблема, возникающая вследствие фундаментальной некомпетентности, проявленной деятелями вроде Эйлера, Лагранжа, ставленника Лапласа - Коши и др., в понимании дифференциального и интегрального исчисления. Эта некомпетентность, столь откровенно обнаружившаяся в упомянутом мною выше дурацком аргументе Эйлера, направленном против лейбницевского исчисления, заключается в ложном допущении, будто интервал изменения, измеряемого в очень малом масштабе, должен быть изображен, по сути, в виде прямолинейного отрезка траектории, - как позднее у Коши, который ввел свою пресловутую "дробь" в элементарное преподавание дифференциального исчисления. Более точно эта методическая проблема именуется: ошибочное допущение линейности в "бесконечно малом".


Не давайте себя обмануть модными в наше время фокусами на тему линейности. Большая часть того, что в сегодняшних академических кругах выдается за "нелинейные функции", либо представляет собой просто мошеннические софизмы, либо выражает более трудноизлечимое душевное расстройство, лучше всего характеризуемое как истерический самообман, в котором следует опознать проявление клинически психопатологического состояния "отрицания". Разберемся с этим вопросом настолько кратко, насколько это возможно, не выходя за рамки приличия, чтобы уже далее свободно продолжать рассмотрение непосредственно нашей главной темы.


Говоря об абсурдных академических определениях "нелинейности", популяризируемых в настоящее время, рассмотрим в качестве примера игру в шахматы.


Шахматы как настольная игра представляют собой закрытую, линейную систему. Прекрасной иллюстрацией этого служит то, как Леонард Эйлер определил, - и успешно, - формально-математическое значение хода коня в шахматах. Тем не менее, если исключить сложности той психологической войны, которая часто происходит между игроками, сама игра на доске представляет собой полностью линейную систему того так называемого "закрытого" типа, порочность которого была разоблачена Куртом Гeделем в его тщательном опровержении сумасбродных притязаний Бертрана Рассела, касавшихся как математики, так и математической физики[67].


Как уже отмечалось, Норберт Винер и Джон фон Нейман были, в своей роли приспешников Рассела, фактически сторонниками сатанистского язычества. Оба были справедливо изгнаны из Геттингенского университета Давида Гильберта по причинам, включавшим упрямую, деструктивную некомпетентность того же типа, который составляет центральную характеристику догмы Рассела. Бoльшая часть современных попыток доказать, что "нелинейная" математика - это просто сложные алгебраические и иные формальные построения, восходит к этим связанным с Расселом кругам, из деятельности которых наиболее известна работа фон Неймана по пресловутой математической "теории игр". Этим влиянием проникнут современный "системный анализ", как по своему происхождению, так и по форме[68].


Как я уже подчеркивал, все компетентные современные определения отличия между линейными и нелинейными системами восходят к соответствующим трудам Николая Кузанского, через таких его последователей, как Леонардо да Винчи, Кеплер, Ферма, Лейбниц и другие. Полное значение термина "нелинейный" для сегодняшнего дня, однако, исчерпывающим образом прояснилось лишь после работ Лейбница и затем - таких его последователей, как Иоганн Бернулли, Абрагам Кестнер, Гаусс и Риман.


В результате в компетентном преподавании наших дней строгое, корректное определение нелинейности указывает на математическое представление процессов, которые могут быть надлежащим образом определены только с точки зрения анти-евклидовской разновидности физической геометрии. Ключевая характеристика данного определения заключается в эффекте добавления ранее неизвестного, экспериментально подтвержденного открытия универсального физического принципа к используемому нами математическому представлению Вселенной. Наиболее подходящим для наших целей здесь примером опять служит тот пошаговый метод, при помощи которого Кеплер в своей "Новой астрономии" впервые установил принцип всемирного тяготения.


Поэтому термином "нелинейный" я обозначаю эффект, возникающий при дополнительном "подключении" новооткрытого универсального физического принципа к физической геометрии. Речь идет о понятии, в современной физической науке впервые проясненном в работах Лейбница и других путем указания на физико-геометрический принцип цепной линии как на принцип, заменяющий прежнее допущение, лежавшее в основе проекта усовершенствованных маятниковых часов Христиана Гюйгенса. Это "прозрение" значения цепной линии избавило тех, кто совершил это открытие, от ошибки, при которой возникающий перед глазами "педанта у классной доски" образ циклоиды принимается за адекватную геометрическую основу изохронического, или соответствующего "наименьшему времени", действия[69].


В римановской физической геометрии не существует универсальных физических принципов, не существует определений, аксиом или постулатов, которые не выражали бы такого рода экспериментально подтвержденных открытий универсального физического принципа. Экспериментально установленная взаимосвязь внутри этой многосвязной совокупности параметров, узнанных в результате открытий, - таким стало, с появлением работы Римана, современное рабочее определение физической геометрии. Единственное событие, которое соответствует понятию подлинной нелинейности, - это тот эффект, который производит добавление таких "измерений" к правильно перестроенной физической геометрии, правильно определенной до того. Известная нам реальная Вселенная существует для нас, только будучи представлена в форме незавершенной системы знания. Поэтому знание о Вселенной, научное знание, есть форма знания, представленная в виде того, что определяется как формально незавершенная система.


В радикальной версии геометрии-арифметики "башни из слоновой кости" Рассела и его позитивистских последователей принимается прямо противоположная точка зрения. Эта арифметика "башни из слоновой кости" претендует на объявление незаконным существования любых универсальных принципов, которые не содержались бы уже в качестве неотъемлемых моментов в понятии математики по Расселу, представляющей собой, по смыслу своему, закрытую систему. Для Рассела, - как для фанатичных приверженцев жестко евклидовой геометрии, основанной на совокупности заданных априори определений, аксиом и постулатов, как для Клавдия Птолемея в его лживой аристотелианской модели древнегреческой астрономии, - физика оказывается не более чем тусклой имитацией "дурным мальчишкой" того, что служит объектом поклонения в качестве "истинного божества": "идеальной", произвольно-редукционистской математики "у классной доски".


Следовательно, с точки зрения такого представления о предположительно "полной" системе, выразителями которого являются Эйлер, Рассел и другие, реально нелинейные феномены произвольно лишаются права на существование. Отсюда и было введено в математику современными последователями Рассела и близкими им позитивистами фальшивое, в духе рассуждений Эйлера в прежние времена, понятие "нелинейности" - под прикрытиями типа "теории информации", "системного анализа" и т. д.


С точки зрения физической экономики слово "прогресс" имеет лишь два допустимых, четко определенных математических значения. Этот термин часто используется в широком смысле для обозначения почти любых практических технических усовершенствований, приносящих какую-либо долговременную пользу обществу в целом или конкретному общественному институту, о котором идет речь. В более строгом смысле он употребляется для обозначения благотворных по своему качеству изменений в принципах практики - в смысле открытия экспериментально подтверждаемых экспериментальных принципов. Здесь я сосредоточиваю внимание главным образом на втором значении.


Наука и экономика


Отметив вышесказанное, углубимся теперь в тот ключевой вопрос, который должен быть рассмотрен здесь. В чем состоит отличие между осуществлением некоторого усовершенствования (например, открытием достоверного нового универсального физического принципа) и действием, обеспечивающим не только совершение такого благотворного, но в настоящее время еще не ставшего известным открытия, но и его применение с пользой будущим поколением общества? Таким образом, мы вновь обращаемся к теме эквивалентности между универсальным физическим принципом и замыслом, - эквивалентности, которую связывал с таким понятием замысла, например, Кеплер.


Поскольку я уже в основном подготовил необходимую почву для ответа на этот вопрос, сейчас я перехожу прямо к сути его практического содержания. Ответ таков: мы должны сделать систему образования, включая ее университетские и связанные с ними фундаментально-исследовательские функции, движущей силой прогрессирующего увеличения потенциальной относительной плотности населения человечества в целом. Это, однако, не приведет к успеху, если образовательная политика соответствующих общественных институтов не будет соответствовать тому, что я описал в первой части настоящей главы под названием классического гуманистического метода образования.


Моя аргументация развертывается следующим образом.


Всякое качественное усовершенствование производительных сил труда требует включения в текущие общие издержки производства дополнительного элемента, связанного с принципом или технологией[70]. Для поддержания прогресса этот добавочный элемент издержек должен быть с избытком перекрыт чистым приростом физической производительности экономики в целом. Это должно быть осуществлено таким образом, чтобы появление этого дополнительного элемента издержек, определенного в абсолютных терминах, не привело к увеличению суммарных издержек производства, выраженных в процентах от объема полученной в результате реальной продукции общества в целом. Всякий иной взгляд на то, как генерируется чистая физико-экономическая прибыль в средне- и долгосрочной перспективе, есть ложный взгляд.


В качестве примера рассмотрим ситуацию с образовательным статусом рабочей силы.


Для увеличения продуктивного потенциала рабочей силы страны необходимо, чтобы студенты в стране лучше рождали идеи - во время своего академического обучения или же после него и в его результате. Речь идет об идеях в том смысле, как я их здесь определил, в расчете на душу населения в целом. Разумная уверенность в том, что такой благоприятный результат будет получен, требует принятия классической гуманистической образовательной политики, а это, в свою очередь, значит, что нужно ограничить величину класса настолько, насколько это необходимо для успешной реализации указанной политики. Это значит, что нужны надлежащие улучшения в жизни семьи и окружающего общества, требуемые по самому смыслу понятия "атмосферы идей", прежде всего - когнитивных идей. Это значит, в наше время, что необходимо продвижение ко всеобщему высшему образованию, со все бoльшим акцентом на экспериментальные методы подтверждения универсальных принципов, - как в учебной, так и в исследовательской лаборатории, а также и в родственных видах деятельности.


Средоточием движущей силы экономики тогда становится особая "область перекрывания" между университетскими первичными исследовательскими программами и теми сторонами деятельности "машинно-инструментального" сектора как в университете, так и в хозяйстве, которые связаны с разработкой успешных экспериментальных проектов для проверки гипотетических универсальных физических принципов. Именно на этом стыке, где проектируются и разрабатываются машинно-инструментальные средства, происходит интеграция постоянного развития индустриальных и иных подобного рода хозяйственных процессов с той ролью "научного двигателя", которую играют фундаментальные исследования как таковые. На этом стыке четко проявляется та роль, которую играет фактор науки как "двигателя" экономики в целом.


То, что я таким образом описал как модель "экономики, движимой наукой", не противоречит тем представлениям "американской системы" политической экономии, которые, как хорошо известно, связаны с деятельностью таких оппонентов системы Адама Смита, как Гамильтон, Мэтью и Генри Кэри и Лист. Разница лишь в том, что я придал ключевую институциональную роль тому, что фигурировало в рассуждениях моих предшественников - представителей "американской системы" в качестве явно подразумеваемого момента.


Поэтому то, что я здесь обрисовал, есть новый план для национальных экономик суверенных наций-государств. На протяжении последнего времени мы иногда двигались в этом направлении - в ходе мобилизаций прошлого века, происходивших в военное время и в рамках авиакосмической программы, в которой наука выступала в качестве "двигателя". Настала пора свести воедино те уроки, которые мы должны были извлечь из этого опыта. Наиболее успешные элементы современной экономики уже стали двигаться в направлении таких перемен. Пришло время осуществить эти изменения в институциональном определении национальной экономики; мы уже запаздываем с этими переменами.


О затратах, необходимых для роста производительности


К числу таковых затрат относятся расходы, которые необходимо понести, чтобы достигнуть необходимого качества результата в деле воспитания молодого поколения и реализации для общества в целом плодов такого непрерывного процесса усовершенствования образования. Это - реальные издержки, которые должны учитываться как отражающиеся на всех аспектах производства в данном обществе. Кроме того, есть растущие издержки, связанные с физическим капиталом, например, расходы на базовую экономическую инфраструктуру и на производство и распределение вообще.


Как я подчеркну здесь немного позже, это также означает, что следует препятствовать определенным видам затрат, без которых явно можно обойтись, - в пользу таких целей, как сохранение ограниченных ресурсов ради поддержания стандарта развития культурно-художественной и производительной активности населения в целом на классических гуманистических началах.


Теперь сосредоточимся на центральной проблеме: возможности повышения эффективности производства в такой степени, чтобы прирост выпуска превышал увеличение понесенных расходов, без обращения к эффектам, связанным с использованием паразитических методов первоначального накопления в качестве источника чисто номинальной, по существу фиктивной, прибыли. Этот абсолютно необходимый успех может быть достигнут только через осуществление научного и технологического прогресса, особенно - прогресса фундаментальной науки. Этот реальный физико-экономический успех представляет собой, по природе своей, чисто нелинейный выигрыш, в том смысле, в котором я здесь определил "нелинейность".


Здесь - ключ к решению проблемы, о которой говорил Львов. Рассмотрим это в тех относительно простых иллюстративных категориях, которые я только что использовал. Несколько ниже я вернусь к данной теме, чтобы указать более строгую систему определений.


Обратим внимание на некоторые аспекты того результата, к которому мы приходим, применяя только что кратко изложенные мною критерии. В предлагаемой стратегии мы резко увеличиваем средства, выделяемые на образование, в расчете на душу населения, и дополнительно, - в качестве необходимых производственных затрат для общества в целом, - уделяем повышенное внимание фундаментальным научным исследованиям и связанным с ними разработкам, движущей силой которых выступает эксперимент; тем самым мы выходим далеко за пределы тех стандартов "бюджетной ответственности" в расчете и распределении национального дохода, которые приняты в различных странах сегодня. Используя грубый, но, по-моему, убедительный образ, скажем, что мы практически определяем образование, в случае, если оно организовано так, как я здесь описал, как "вулкан", извергающий направленно растущую чистую ("нетто") продуктивность (в расчете на душу населения) производительных сил труда. Принимая такую политику, мы делаем выбор в пользу того, чтобы сделать генерацию новых фундаментальных открытий физического принципа движущей силой национальной и мировой экономики. Коротко: речь идет о науке как двигателе экономики.


Здесь нужно подчеркнуть тот момент, - на котором я остановлюсь, в более строгих терминах, немного ниже, - что генерация экспериментально подтвержденных универсальных физических принципов есть единственный тип деятельности, который создает в экономике чистый ("нетто") физико-экономический рост. Поэтому при формировании экономической политики эта деятельность должна получить абсолютный приоритет. Модель экономики, движимой наукой, является естественным выражением этой необходимой расстановки приоритетов.


Такая политика приносит и другие существенные результаты, и некоторые из них должны напоминать нам о том, что рынок кучерских хлыстов рухнул с переходом к массовому производству автомобилей. В компетентной бухгалтерской практике мы не можем опираться на простой вариант так называемого "исторически установившегося" стандарта издержек. С изменением технологии, структура "ведомости расходуемых материалов" и "ведомости расходов на потребление" должна модифицироваться в соответствии с новой технологической средой.


Таким образом, данное соображение показывает, что реальность еще раз ставит в тупик сегодняшнюю общепринятую бухгалтерскую практику. По мере того, как в производственном процессе и проектировании продуктов происходят технологические сдвиги, и состав перечня необходимых материалов, и построение "карты технологического процесса", и структура человеческого потребления претерпевают изменения - по отдельности и все вместе. Эти изменения, будь то в "технологической карте", "ведомости материалов" или потреблении домашних хозяйств, рассмотренные как целостная совокупность, обычно являются нелинейными по характеру воздействия.


Следовательно, мы не можем использовать некоторый стандартный перечень потребительских расходов или стандартную карту технологического процесса в качестве так называемого "объективного" критерия для сравнительной оценки долгосрочных последствий понесенных производственных и потребительских расходов. Суммарный эффект процессов износа и тех перемен в технологии, которые неотделимы от дальнейшего существования общества, исключает возможность использования механического стандарта в качестве "расчетной единицы" для любого серьезного варианта экономического анализа процесса, рассматриваемого как целое.


Единственный компетентный стандарт экономического измерения связан с понятием потенциальной относительной плотности населения, в том смысле, в каком я его определил. Как я писал выше:


"...поддержание и увеличение анти-энтропии отношения человечества или страны к Вселенной возможно только посредством реализации достоверных открытий универсальных физических принципов, в том смысле, в каком я уже определил такие принципы в настоящем докладе. Поэтому содействие научному прогрессу в том, что касается таких открытий, и организация общества так, как это нужно для того, чтобы открытия принципа превращались в эффективно применяемые усовершенствования технологий в отношении как производственных процессов, так и проектирования продукции, должны быть приняты в качестве обязательной фундаментальной цели общества в целом и государства в особенности.


Иначе побеждает энтропия, гибель".


Чтобы преодолеть видимые трудности, которые влечет за собой применение данного принципа измерения ценности, мы должны исходить из концепции образовательной программы, предполагающей движущую роль науки, как я ее здесь описал, рассматривая эту концепцию как краеугольный камень всех физико-экономических измерений. Единственная компетентная форма измерения производительности - измерение темпов роста производительности по отношению к любому уровню потенциальной относительной плотности населения. Мы должны, прежде всего, выбрать ту модель экономики, которая дает наибольшие относительные темпы долгосрочного роста производительности в указанном смысле, и определить издержки и расходы, которые мы должны понести для выпуска соответствующей продукции, как поддающиеся обоснованию затраты, необходимые для поддержания функционирования соответствующей экономической программы. Это обязывает нас взять за отправную точку систему образования, как я вкратце описал выше. Мы должны исходить из концепции "науки как двигателя" в применении к образованию населения в целом.


Следует признать, что такой взгляд на экономическую политику никогда не был принят в явной форме. Но существуют определенные весьма поучительные приближения к такому подходу, прежде всего - программы, характеризующиеся использованием науки в качестве движущей силы, которые были стимулированы подготовкой к войне и ведением войны, или же аналогичные специальные инициативы, в которых наука играла роль "двигателя".


Ранее я выступал с предложениями, ведущими к таким "движимым наукой" программам. Такую модель экономической реформы представляет, по своему смыслу, программа "евроазиатского сухопутного моста", сейчас находящаяся на ранних подступах к своей реализации.


Теперь мы дошли до того пункта, когда нам следует обсудить вопросы, поставленные Николаем Кондратьевым, - аналогично тому, как я в 1950-е годы в первый раз столкнулся с потребностью осмыслить его работы. Это обсуждение послужит мне отправной точкой для того, чтобы дать более строгую формулировку аргументации, лишь обрисованной мною выше.


Леонтьев против "системного анализа"


Метод, использованный академиком Львовым для построения своего рассуждения, легче всего осознать, познакомившись с предметом, носящим имя "волн Кондратьева". Поэтому я изложу здесь свой собственный опыт и обусловленную им оценку некоторых результатов работы Кондратьева, - постольку, поскольку они касаются проблемы, указанной Львовым.


Центральным моментом моего перехода от первоначальных открытий периода 1948 - 1953 гг. к деятельности в качестве профессионального экономиста в 1950-е гг. и далее, как я уже неоднократно подчеркивал, было мое противостояние двойному безумию "теории информации" и "системного анализа". В ходе этой постоянной работы я неоднократно сталкивался с деятельностью "Рэнд корпорейшн" (включая программы "Рэнд" в Массачусетском технологическом институте) и Общества исследования операций, и эти встречи, произведшие на меня шокирующее впечатление, привели меня к поддержке в 1950-е годы профессора Василия Леонтьева (тогда работавшего в Гарварде) в его конфликте с теми, кого он удачно назвал экономистами, живущими в "башне из слоновой кости", - тогда речь шла о Тьялинге Купмансе и других связанных с ним экономистах.


Я в середине 1950-х годов один раз вступил в очень краткую переписку с Леонтьевым. Одним из результатов этого пересечения наших путей стал мой выросший интерес к трудам советского экономиста Кондратьева, игравшего заметную роль в интеллектуальном развитии самого Леонтьева в 1920-е гг.; эта идейная связь с Кондратьевым явно оказала благотворное влияние на последующую работу Леонтьева на правительство США, когда он разрабатывал систему учета затрат и выпуска для оценки валового национального продукта. Я стремился понять, каким образом Леонтьев и я разными путями пришли к сходным взглядам, выражавшимся в нашем общем отвращении к рожденным в "башне из слоновой кости" представлениям, которые связывались тогда с тем, что именовалось то "исследованием операций", то "системным анализом"[71].


Так "волны Кондратьева" стали одним из предметов моего специального интереса в середине - конце 1950-х; в 1959 - 1960 гг., - в ходе усвоения мною моих нынешних взглядов на то особое функциональное качество, носителями которого выступают правильно определенные программы использования науки в качестве движущей силы, - я прекратил заниматься этими исследованиями[72]. К концу 1950-х я пришел к выводу, что значение того класса явлений, типичным выражением которого являются "волны Кондратьева", связано в большей степени с характером существенных признаков, отличающих определенные порочные разновидности национальной экономической практики, нежели с первичными причинными факторами, присущими правильной практике. Те явления, на которые недавно обратил внимание Львов, я рассматриваю как иллюстрацию этого положения[73].


Вкратце, моя аргументация по данному вопросу такова: в физико-экономическом процессе нет внутренне присущих ему закономерностей, проявляющихся как "волны Кондратьева"; но, - именно по причинам, указываемым сторонниками данной точки зрения, - эффекты типа приписываемых "волнам Кондратьева" должны иметь место, когда на общество оказывают воздействие определенные системные ошибки в практическом формировании политического курса. Следует понять, что такой мой вывод явно исходит из тех соображений, которые привели меня к формулировке принципа модели национальной экономики, "двигателем" которой выступает наука.


Например, в экономической истории США подобные эффекты обычно отражают колебания относительного влияния финансовой олигархии и предпринимательских группировок на формирование национальной политики в области инвестиций и родственных направлений денежной и иной экономической политики. Как это было в популярных одно время часах-барометре с детьми и сказочной ведьмой: когда появляется ведьма (финансовые группировки), экономика подвергается расхищению, и следует ожидать прискорбного "нисходящего движения волны Кондратьева"; наоборот, когда стимулы продуктивного предпринимательства на какое-то время одерживают победу над влиянием финансовых интересов, экономическая "погода" улучшается. Паразит-финансист, как и подобает паразиту, инвестирует в уже испытанные технологии; инстинкт же настоящего предпринимателя, в отличие от инстинкта административного функционера или владельца акций, направлен на производство новых технологических результатов, - настолько быстрое, насколько это возможно.


Родственная проблема проявляется в виде постоянной мучительной болезни профсоюзных и социалистических движений. И изобретательный квалифицированный работник, и предприниматель находят себя в открытии и применении качественно новых физических принципов и качественно усовершенствованных технологий. Профсоюзный или социалистический чиновник склонен быть в этих вопросах намного более "интеллектуально консервативным", - может быть, кто-то предпочел бы сказать: "отсталым", - чем ученый, предприниматель с творческой жилкой или индивидуальный работник. Таким чиновникам свойственна тенденция к бюрократизации экономического процесса, когда бюрократическое управление соответствующими ресурсами низводится до уровня утопических схем, противодействующих существенным улучшениям, в том числе и технологическим[74].


Резюме к этому пункту таково: при той политике "науки как движущей силы", которую я обрисовал выше, такие эффекты не имели бы места. Я думаю, что академик Львов, доктор Глазьев и другие соответствующие профессионалы могли бы в данном пункте пойти достаточно далеко для того, чтобы согласиться с моим суждением: если действовать, как бы в достаточной степени усиливая интенсивность налагающихся друг на друга "волн Кондратьева", то перспектива "окончания волны Кондратьева" никогда не будет представлять угрозы.


Концептуальная проблема, которую следует затронуть в этой связи, состоит в следующем.


Экономически безграмотные воззрения имеют тенденцию рассматривать в качестве результата производства пригодные для продажи на рынке объекты, именуемые продуктами. В противоположность этому, наука физической экономики подчеркивает роль потребления произведенных продуктов как того звена, посредством которого прогресс фундаментальной науки повышает уровень производительных сил труда и улучшает физические и моральные условия человеческой жизни.


Проблема метода, которая ставится этими феноменами движимого наукой экономического развития, столь же стара, сколь и мысль Гераклита и Платона: нет ничего постоянного, все меняется. Экономическая наука, в отличие от простой бухгалтерии, сосредоточивает внимание на том, каким образом акт потребления вносит свой вклад в "релятивистский" по своему качеству рост (с выходом на новый уровень) анти-энтропии физической экономики как процесса. Эта точка зрения на предмет может показаться странной на первый взгляд; но, если мы рассмотрим экономический процесс с позиций римановской физической геометрии, смысл использования платоновского рассуждения перестает быть странным. Необходимая аргументация такова.


Существенной формой действия в экономическом процессе является акт трансформации характеристического качества действия внутри самого экономического процесса - рост анти-энтропии процесса.


Рассмотрим в качестве иллюстрации педагогическое рассуждение, примененное мною в 1950-е годы против понятия "искусственного интеллекта" в подаче Марвина Мински из МТИ и других. Я выявлял смысл аргументации Мински и др. следующим образом.


Если мы собираемся предположить, что мы могли бы разработать машины, устраняющие необходимость человеческого труда для производства, то мы тогда должны были бы выполнить условия, вообще говоря, двух типов. Во-первых, нужно было бы, чтобы экономика планеты представляла собой одну такую машину, функционально интегрированную, которая автоматически настраивалась бы таким образом, чтобы производство удовлетворяло все человеческие потребности при меняющейся ситуации со спросом; во-вторых, чтобы внутри этой интегрированной машины была заложена побудительная сила к эволюции такого рода, при которой она бы делала то, что делает любая успешно развивающаяся современная экономика: совершала и применяла бы фундаментальные достоверные открытия универсального физического принципа, поднимающие экономический процесс на высшую ступень таким образом, как это подразумевается римановской физической геометрией[75].


Тогда первичной функциональной характеристикой действия, осуществляемого в этой интегрированной машине, было бы не производство продуктов, а увеличение анти-энтропии, выраженное в такого рода целенаправленном саморазвитии процесса производства как такового. Такая машина, конечно, производила бы продукты; но ее способность выполнять эту задачу была бы, в функциональном смысле, побочным результатом присущего ей действенного замысла, состоящего в повышении уровня ее способности производить усовершенствованные продукты в соответствии с установленным для нее производительным предназначением. Именно так действовала бы хорошо продуманная модель экономики, движимой наукой, в том числе и в сколь угодно отдаленном будущем, без ограничений. И в этот проект была бы функционально "встроена" (по крайней мере неявно) еще одна определенная проблема. Его характеристической функцией было бы повышение уровня анти-энтропии данного процесса саморазвития. То есть - то, что делают люди, когда действуют специфически человеческим образом.


Рассмотрим с этой точки зрения знаменитую проблему, поставленную Кондратьевым. Нижеследующие иллюстративные замечания носят упрощенный характер, но их достаточно, чтобы осветить непосредственно связанные с этим моменты.


Допустим, что некоторое открытие в технологии позволяет экономике использовать некоторый природный ресурс и, до определенной степени, вводить усовершенствования в этот процесс. В таком случае исчерпание сравнительно легко разрабатываемых ресурсов вынудило бы экономику во все большей степени опираться на ресурсы относительно невыгодные. Производительность экономики, предположительно, снизилась бы в результате их истощения, - до тех пор, пока не началась новая ресурсно-технологическая "волна". С моей точки зрения, - как она была проиллюстрирована примером, приведенным мною в опровержение заблуждений Мински и других, - ни природа, ни наука как таковые не играют роли в появлении таких проблем. Обратимся к примеру великого Менделеева, поскольку он дает достаточно очевидную отправную точку для рассмотрения вопроса о "волнах Кондратьева".


Смысл результата, достигнутого благодаря разработке Менделеевым Периодической таблицы, состоит не столько в том, что он ее открыл, сколько в методе, которым он ее открыл, - как подчеркивал мой коллега Джонатан Тенненбаум применительно как к данному случаю, так и к открытию Гауссом орбиты астероида Цереры. Этот метод, использованный Менделеевым, - чей успех в данном случае привел к далеко идущим последствиям во многих областях, - непосредственно способствовал совершению ряда новых последовательных открытий, включая существенный вклад в исследование проблемы радиоактивности.


Таким образом, существенная функциональная роль этого открытия Менделеева состояла в том, что оно очевидно не было каким-то "конечным пунктом", но, наоборот, ускорило процесс совершения фундаментальных научных и связанных с ними открытий. По существу, такие первооткрыватели, как Менделеев, тем воздействием, которое распространяется от их достижений, создают больше ресурсов, чем мы благодаря им расходуем!


И это подводит меня сейчас к ключевому моменту.


Мы должны признать, что принципиальный изъян, присутствующий почти во всех сегодняшних воззрениях на экономическую теорию и ведение расчетов, состоит в том, что все эти мнения и практические методы представляют собой, совершенно определенным образом, болезненное отражение культурного наследия темного олигархического прошлого цивилизации. Даже в лучшие дни экономики Соединенных Штатов практически у всех работодателей и близких к ним управленцев преобладала патологическая концепция наемного работника: представление о нем как о вещи, используемой для производства вещи. Им не приходила в голову идея о том, что самым существенным продуктом человеческой деятельности является, в функциональном смысле, человечество; такие идеи отметались бы (и действительно отметались), как правило, с откровенно угрожающим "деловым" демонстративным раздражением: они, мол, "непрактичны". И в итоге - так проходит земная слава!


Там, где ученый видит человеческий метаболизм, постоянное воспроизводство и развитие человеческого рода, раб видит только "процесс еды".


Типичный пример проявления этого воздействия олигархического наследия - терпимость Карла Маркса и многих других жертв влияния "хейлиберийской школы" Британской Ост-Индской компании в экономической теории к знаменитому рассуждению физиократа д-ра Франсуа Кенэ. Богомильская по своему внутреннему смыслу теория "laissez-faire"доктринера Кенэ утверждала, будто прибыль землевладельца есть некий "секрет", выделяемый его аристократическим титулом, а роль работников-земледельцев в результате оказывалась совершенно аналогичной роли принадлежащих землевладельцу коров, - то есть работник выступал в качестве "человеческого скота". Современная доктрина "свободной торговли", "дерегулирования" и "глобализации" полностью выводится из такого рода воспроизводящих богомильские образцы теологических допущений Джона Локка, Кенэ, Мандевиля, Джаммариа Ортеса, Адама Смита, Иеремии Бентама, Томаса Мальтуса, Джона Стюарта Милля, Фридриха фон Хайека и т. д.


Это - общая патологическая характеристика всех популярных современных доктрин в области экономической теории и ведения расчетов. Чтобы увидеть это яснее, следует взглянуть на человечество, встав на надежную опору "одновременности вечности", то есть перестав рассматривать себя как объект, потребляющий и производящий исключительно чувственные объекты. Это значит - увидеть себя как воздействующего на прошлое и будущее человечества, ради человечества. Как только замыслом какого-либо человека, - в том смысле, в каком Кеплер понял значимость замысла, - становится рост потенциальной относительной плотности населения человеческого рода, внимание этого человека смещается от простой "вещности" чувственного объекта к важности воздействия на процесс ради преобразования самого процесса. Для индивидуума, доросшего до состояния подлинной зрелости, не существует ничего, кроме изменения; истинным "объектом", целью, становится действие, направленное на то, чтобы вызвать к жизни необходимые изменения.


Если бы человек мог думать после смерти, у него хватило бы времени для того, чтобы поразмыслить над тем отвратительным фактом, что из-за собственной алчности он в действительности никогда не достиг того, чтобы жить настоящей жизнью. На лидерах лежит задача - вдохновить людей действовать ради самих себя и ради человечества для достижения благих результатов, подсказываемых этой отрезвляющей рефлексией.


Перевод с английского Г. Ибрагимова. Статья опубликована в журнале EIR, ╓. 31, 17 авг. 2001 г.


[1] Если бы не огромная популярность президента Билла Клинтона, унизительнейшее поражение на президентских выборах и на выборах конгресса в результате выдвижения Гора - Либермана в 2000 году положило бы конец дальнейшему существованию демократической партии. Как сказал сенатор Эдвард Кеннеди в своем выступлении в Национальном клубе прессы в Вашингтоне в январе 1995 года, "Соединенным Штатам не нужны две республиканских партии".


[2] Д. С. Львов - академик-секретарь отделения экономики Российской Академии Наук. Английский перевод его свидетельства см.: EIR, July 20, 2001.


[3] В качестве замечательного примера истерически-глупого взгляда на нынешние российские трудности, популярного среди некоторых влиятельных американских "планировщиков стратегии", вводящих самих себя в заблуждение, см. инфантильный приступ злобы у Джеффри Тейлера: Jeffrey Tayler, "Russia is Finished", The Atlantic Monthly, May 2001.


[4] Для понимания функциональной связи между апелляцией к про-конфедератским чувствам в ходе предвыборной кампании Никсона и приверженностью никсоновской администрации политике, враждебной росту, следует прочесть всестороннее исследование происхождения и влияния "нашвиллских аграриев", принадлежащее Стэнли Эзролу: "Seduced from Victory: How the Lost Corpse Subverts the American Intellectual Tradition", EIR, Aug. 3, 2001.


[5] Дело не ограничивалось экономической взаимосвязью этих двух систем через мировой рынок. В течение десятилетий, начиная с консолидации правительства Хрущева, все более значимым фактором саморазложения экономик СЭВ становилось растущее влияние британского либерализма, особенно влияние Бертрана Рассела и других. См. примечание ниже: усиление влияния последователей Рассела через Международный институт прикладного системного анализа (IIASA) Кинга - Зукермана типично в этом отношении.


[6] Действовали еще три следующих основных вида субсидий приходившему в упадок долларовому рынку США: пузырь "новой экономики" 1995 - 2000 гг., сейчас стремительно лопающийся; субсидирование финансовых рынков США путем "yen carry trade" (вложение дешевой заемной японской валюты в более высокодоходные рынки); нынешнее гиперинфляционное "накачивание" американских финансовых рынков с использованием механизмов Федеральной резервной системы США.


[7] В этой связи заслуживают внимания мальтузианские демографические положения имперского "Кодекса Диоклетиана".


[8] Я использую термин "романтический" в его строгом, исторически определенном смысле. Он означает наследие древнего Рима, в противоположность классическому греческому. Сюда входят те понятия права, - как у Канта, Наполеона Бонапарта, Гегеля, Савиньи и всех позднейших фашистов, - которые основаны на древнеримской модели права, математики, физики и художественной культуры, справедливо обозначаемой сегодня как "романтическая" в противовес "классической". Типичен для романтизма культ "народного мнения", называемого, для наставления легковерных, "демократией", - современное подражание той роли, которую играла власть толпы, выступавшей как выразительница дирижируемого "гласа народа", печально прославившегося требованием "хлеба и зрелищ".


[9] Возникновение в 1940-е гг. таких служивших выражением "системного анализа" концепций, как "теория информации" Норберта Винера (книга 1948 г. "Кибернетика") и родственные разработки Джона фон Неймана, было инициировано в США при совместном участии фонда Джосайи Мейси-младшего и рождающейся "Рэнд корпорейшн". Эти события были прямым следствием учреждения в 1938 году Бертраном Расселом, вместе с Робертом Хатчинсом из Чикагского университета, так называемого проекта "объединения наук", в котором фигурировали такие деятели, как Карл Корш, Рудольф Карнап, Маргарет Мид, Грегори Бейтсон и другие. Винер и фон Нейман оба были приспешниками Рассела уже до того и оба отличились тем, что были заслуженно изгнаны из Геттингенского университета за проявления научной некомпетентности. В сущности, "системный анализ" не был в основном американским "продуктом", а представлял собой британский проект, исходивший из кругов Бертрана Рассела - Герберта Уэллса. Именно во времена "сдвига культурной парадигмы", связанного с "молодежной контркультурой рок-музыки, наркотиков и секса" середины 1960-х годов, и основанной на "южной стратегии" кампании Никсона 1966 - 68 гг. утвердилась гегемония "системного анализа" в так называемом "поколении бэби-бумеров", представители которого занимают сейчас большинство важнейших позиций в органах государственной власти и других учреждениях, оказывающих решающее влияние на формирование политического курса.


[10] Роза Люксембург, Накопление капитала (Rosa Luxemburg, The Accumulation of Capital, New Haven: Yale University Press, 1951); Евгений Преображенский, Основной закон социалистического накопления. Преображенский (а не Лев Троцкий) был основателем левой оппозиции. Его политика, принятая Сталиным для первого пятилетнего плана, стала реализоваться на практике с поражением правой оппозиции, возглавлявшейся тогда Николаем Бухариным. Примененное Преображенским понятие "первоначального социалистического накопления" выражает наблюдаемую характеристику советского экономического развития и при жизни, и после смерти Иосифа Сталина. По родственному вопросу, Роза Люксембург поправила как Маркса, так и Ленина в их ошибочном анализе империализма XIX века, сделав акцент на роли ограбления через международные займы, а не индустриального развития.


[11] Для достижения указанных целей могут быть применены протекционистские меры, такие, как меры по регулированию торговли и тарифов, инвестиционные налоговые скидки, политика льготных кредитов или иные средства, - в той мере, в какой эти меры разрабатываются и проводятся в жизнь эффективно.


[12] "Монетаристская" и "либеральная" - это сегодняшние популяризированные имена, символизирующие унаследование нидерландской и британской монархиями прежней роли Венеции - роли финансово-олигархических правителей морской империи. Характеристики британской системы восходят к внедрению в Англии неооккамитского эмпиризма усилиями Паоло Сарпи. Среди других наиболее видных венецианских деятелей, чье влияние нашло воплощение в современной английской и британской идеологии, - Франческо Зорзи, Джованни Ботеро, Антонио Конти и основатель современного мальтузианства Джаммариа Ортес. Типичные примеры британских "клонированных особей", проводивших программу венецианского влияния, - это не только кардинал Поул и Томас Кромвель в период пребывания Зорзи в Лондоне, но и такие "клоны" Ботеро и Сарпи, как Фрэнсис Бэкон и Томас Гоббс, и такие "продукты" влияния Конти и Ортеса, как Иеремия Бентам и действовавшая под эгидой его контролеров из Британской Ост-Индской компании хейлиберийская клика.


[13] В датировке указан 1945 год - дата смерти Вернадского.


[14] Среди опубликованных недавно в журнале EIR статей автора этих строк, где идет речь о Вернадском: "A Lawless U.S.A. Today: Faith, Hope and Agape!", June 1, 2001; и "How to Define A Physical-Economic Collapse: Marat, De Sade and "Greenspin"", June 29, 2001.


[15] Норберт Винер, Кибернетика (Norbert Wiener, Cybernetics, New York: John Wiley, 1948) и Человеческое использование человеческих существ: кибернетика и общество (The Human Use of Human Beings: Cybernetics and Society, Boston: Houghton Mifflin, 1954); винеровское злоупотребление термином "информация" уже получило хождение под вывеской "теории информации Винера - Шеннона". Аргументация Винера была идентична той, которая содержалась в определении другим приспешником Рассела, Джоном фон Нейманом, экономического "системного анализа", представлявшего собой схему, выведенную из математической теории азартных игр, разыгрываемых в рамках некоторой закрытой по умолчанию ("полной") системы.


[16] Должен признаться, что в то время мое знакомство с работами Вернадского основывалось только на информации из вторичных источников; позднее, однако, я смог подтвердить правильность этих отзывов о его трудах.


[17] В тот период (1948 - 51 гг.) я уделял большое внимание работам ряда исследователей, включая Николаса Рашевского из Чикагского университета (в области математической биофизики), а позднее также и Опарина. Соответственно, несколько позже я, к своей радости, узнал, - хотя тогда из вторичных источников, - что Вернадский понял проблему определения живых процессов, не понятую Рашевским и многими другими (в том числе профессором Шредингером). Поэтому Вернадский стал рассматриваться мною как индивидуальный ум, как личность, чья точка зрения на аксиоматические отличительные характеристики жизни и познания была по смыслу близка моим собственным воззрениям. Но в самом ключевом вопросе лейбницевской науки физической экономики я должен был исключить из своих подходов излишне упрощенный взгляд Вернадского на функцию познания (ноэсиса). Я говорю это для того, чтобы подчеркнуть, что Вернадский в своем понимании ноосферы, делая акцент на непосредственном отношении индивидуального творческого интеллекта к природе, допустил "ошибку в построении вопроса", игнорируя существование социальных процессов, благодаря которым эти ноэтические (когнитивные) процессы в действительности работают, приводя к качественному прогрессу в физической экономике. Центральный момент моих открытий периода 1948 - 51 гг. как раз и заключался в том, что функционирование этих когнитивных процессов происходит в категориях того типа экспериментально подтверждаемых физических принципов, которые связаны с классическими формами художественной композиции, в отличие от романтических, модернистских и прочих ложных концепций культуры и в противоположность им. Реальные процессы разработки и "запуска в общественное обращение" открытий принципов могут быть представлены только путем приложения анти-евклидовской геометрии Бернгарда Римана к объединенным областям феноменов неживой природы, жизни и познания. Одним из результатов этого будет определение понятия энергии, отличное от того, которое принимается современными редукционистскими традициями. Эти отличия, - в том, что касается вопроса об энергии в экономических процессах, - всплыли в ходе моей открытой дискуссии с моим другом Побиском Кузнецовым в 1994 году и еще раз - на недавней встрече в институте (ФИАН) им. Лебедева, где я сформулировал свои возражения против попытки ввести редукционистское понятие энергии по отношению к функциям воздействия человеческой когнитивной деятельности на физическую экономику, о чем Вернадский не говорил. Однако, у меня нет сомнений в том, что, если бы Вернадский по-настоящему овладел тем содержанием, которое заключено в анти-евклидовской геометрии Римана, он внес бы поправки в собственные рассуждения и пришел бы к правильному общему выводу.


[18] По правилу, введенному Абрагамом Кестнером, учителем Карла Гаусса, существенное отличие между анти-евклидовской и просто неевклидовой геометрией заключается в том, что в неевклидовой геометрии модифицирован набор постулатов евклидовой геометрии, в то время как анти-евклидовская геометрия означает переворот в системе определений и аксиом, как у Римана, - с точки зрения как формальных математических парадоксов, так и физических экспериментальных открытий.


[19] См. обсуждение этого вопроса в следующей главе данного доклада.


[20] Важное значение, которое Вернадский придавал образованию, противоречит его акценту на индивидуальное отношение человека к природе в его определении ноосферы. Его видимая непоследовательность в этом вопросе должна быть отнесена на счет определенных широко распространенных (даже и в "сообществе физиков" в целом) заблуждений относительно тех социальных процессов, которые связаны с открытием универсальных физических принципов. Это - те заблуждения, которые коренятся, прежде всего, в почти культовом господстве редукционистской математики в преподавании физической науки в наши дни. Что касается Вернадского, то у меня, думается, есть серьезные основания полагать, что, если бы он, подобно мне, пришел к пониманию разработок Римана как анти-евклидовской геометрии, он пожелал бы откорректировать свои взгляды соответствующим образом.


[21] В своем телевизионном выступлении в тот день я предсказал близкое крушение системы СЭВ, с вероятным первым "прорывом" в Польше, которое приведет к воссоединению Германии с провозглашением Берлина ее столицей вновь. В этом выступлении я кратко изложил свой план новых инициатив экономического сотрудничества со странами СЭВ. Предложенный мною в последующем (1989 г.) проект "европейского продуктивного треугольника" (см. Das "Produktive Dreieck" Paris - Berlin - Wien: Ein europaeisches Wirtschaftswunder als Motor fuer die Weltwirtschaft, Wiesbaden: EIR Nachrichtenagentur GmbH, 1990) и его расширение, начиная с 1992 г., в виде проекта развития евроазиатского сухопутного "моста" (см. The Eurasian Land-Bridge: The "New Silk Road" - Locomotive for Worldwide Economic Development, Washington, D.C.: EIR News Service, Inc., January 1997) были продолжением этого берлинского заявления от 12 октября 1988 г. См. также: "Productive Triangle to Eurasian Land-Bridge", EIR, July 27, 2001.


[22] Кантовские мистификации были откровенным повторением нападок редукционистского фанатика Леонарда Эйлера на монадологию, выражавших ту же позицию, что и навязывание дифференциальному и интегральному исчислению Лейбница лживого толкования в духе "соединения отдельных точек" и выписывания "дроби Коши".


[23] Использование мною термина "шизофрения" здесь является не символическим, но точным научным. Оно означает, в случае Рассела, некий мир, в котором в качестве основы для действия рассматривается только его фантазия, даже если это противоречит всем физическим свидетельствам. Как у "библейского фундаменталиста", действующего в реальном мире, исходя из предвосхищения им "вознесения, сигналом к которому послужит новый Армагеддон", - у шизофреника и движения рук и языка, и интерпретация действительно воспринимаемых событий управляются его фантазией, оторванной от мира сего, но последствиями этих движений становится ряд действий в реальном мире, функциональное существование которого больное сознание отрицает. Религиозные войны, подобные тем, что почти уничтожили Европу за период с 1511 по 1648 год, служат примером такого рода шизофренических состояний сознания. Об уместности моего определения таких заблуждений среди математиков как феноменов специфически психопатологического характера - см. обсуждение мною функционального определения "человеческой природы" в заключительной части настоящего доклада.


[24] Курт Гeдель, О формально неразрешимых утверждениях "Оснований математики" и родственных систем и Дискуссия об обосновании математики (Kurt Godel, On Formally Undecidable Propositions of Principia Mathematica and Related Systems and Discussion on Providing a Foundation for Mathematics, Collected Works, Vol. I, New York: Oxford University Press, 1986). Обращают на себя внимание злобные нападки на Гeделя со стороны расселовских сторонников в Принстоне и кругов, союзных группировке Рассела, в Чикагском университете. Наиболее значителен тот факт, что создание "Рэнд корпорейшн" и связанное с этим распространение "теории информации" и "системного анализа" стали непосредственным результатом как союза Рассела и Г. Дж. Уэллса, сложившегося вокруг уэллсовского "Открытого заговора" (1938), так и инициирования в 1938 году Расселом, Хатчинсом и др. культового проекта "объединения наук". Исследовательская лаборатория электроники (Research Laboratory of Electronics, RLE) в Массачусетском технологическом институте (МТИ) была рассадником бреда "системного анализа" со времен конца Второй мировой войны.


[25] То, что в других отношениях является общепринятой сегодня практикой бухгалтерского учета, становится разновидностью того же самого специфического типа безумия, что и "системный анализ", когда бухгалтер переходит от компетентного ведения дел, понимаемого как рассмотрение строго определенного класса юридических фикций особого рода, к вере в то, что его методы отражают способ, которым создается богатство в обществе. Типичный случай такого впадения в заблуждение относительно методов бухгалтерского учета - начинающий счетовод Милтон Фридмен, усвоивший с чужого голоса иллюзию, что он экономист. Пошедший по дурному пути бухгалтер Роберт Макнамара, руководивший ухудшением качества управления производством в компании "Форд мотор", а затем продолживший свою карьеру развалом, в подобной же манере, министерства обороны США, - пример того, какие последствия влечет за собой приложение к реальным процессам такого рода беспочвенных фантазий, где бухгалтерские счета заменяют реальность. Образ действий, благодаря которому в период после 1971 года на Уолл-стрит и в других местах возникали финансовые "пузыри", - подобно гиперинфляции в веймарской Германии 1923 года, - характерен для того сорта умопомрачения как массового феномена, который может стать результатом рассмотрения финансово-бухгалтерских мысленных конструкций как заменителя реального мира.


[26] Мой коллега Брюс Директор дал общее изложение элементарных основ этого доказательства, - на языке, одновременно строгом и понятном непосвященному, - в обновленной версии его доклада на конференции в феврале. См. видеокассету: "Наука Кеплера и Ферма" ("The Science of Kepler and Fermat"), EIRVI-2001-12, EIR News Service, 2001.


[27] Леонард Эйлер, Письма к немецкой принцессе о разных физических и философских материях (Leonhard Euler, Letters of Euler on Different Subjects in Natural Philosophy, Addressed to a German Princess (1761), David Brewster, ed., New York: Harper & Brothers, 1840). Эйлер и Мопертюи были пойманы за руку и разоблачены как обманщики благодаря инициативе сотрудничавших друг с другом Готхольда Лессинга и Моисея Мендельсона. Но эйлеровское мошенничество, - линеаризация дифференциала, - было продолжено и увековечено последователем Эйлера Лагранжем, а также Лапласом и Коши. Когда вмешательство британского герцога Веллингтона увенчалось успешной реставрацией на французском троне марионетки Лондона из семейства Бурбонов, парижская "Политехническая школа" была захвачена кликой Эйлера - Лагранжа - Даламбера - Лапласа - Коши. Оппоненты Александра фон Гумбольдта, Гаусса, Вильгельма Вебера, Дирихле и Римана в Германии, - немецкая редукционистская школа Клаузиуса, Грассмана, Гельмгольца и других, - представляли собой "побочный продукт" этих гнусных политических событий во Франции. В ходе мероприятия, ставшего учредительным собранием научного общества, известного как "Фонд энергии термоядерного синтеза", я высказал, - основываясь на лейбницевской концепции нелинейности в бесконечно малом, - предположение о том, что обоснованность попыток воспрепятствовать исследованиям в области управляемого термоядерного синтеза, ссылаясь на "кулоновские силы", отнюдь не самоочевидна. Сразу после этого собрания профессор Чикагского университета Роберт Мун встретился со мной, чтобы изложить данные, касавшиеся принципа "угловой силы" Ампера, которыми демонстрировалось, на основании экспериментального доказательства, разработанного Вильгельмом Вебером, что "кулоновские силы" в бесконечно малом масштабе необходимо должны будут сменить свой характер на противоположный.


[28] Вопреки заблуждениям, популярным во многих соответствующих "школьных" кругах, не существует экспериментального подтверждения таких построений, как "кибернетика". Они возникают в результате наложения произвольных аксиоматических математических допущений на домыслы приверженцев данных взглядов, навязываемые ими при толковании фактов, которые они выставляют в качестве предполагаемого подтверждения. Такие фокусы относятся к области цирковых трюков, а не науки.


[29] Типичным выражением постмодернистского характера этой тенденции является развитие так называемой "научной фантастики" в США. Авторы этой литературной продукции - не просто "фантасты", они находятся во власти весьма специфической идеологии: идеологии, построенной вокруг возрождения той самой догмы о "бритве Оккама" - средневекового гностика Уильяма Оккама, на основе взглядов которого Паоло Сарпи заложил фундамент для английского эмпиризма Фрэнсиса Бэкона, Томаса Гоббса и прочих. Сочинители "научной фантастики" вызвали "размягчение мозгов" у самых разных слоев послевоенной публики, легко поддававшихся внушению, и создали тем самым спрос на фантазии вроде "искусственного интеллекта". Популярность голливудского сериала "Стар трек" - образец распространения такого рода тошнотворной идеологии.


[30] Я не хочу сказать, что Вернадский не был сторонником классического гуманистического образования. Его произведения показывают, что он был его сторонником. Суть дела в том, что он не выявил тех выводов, которые были сделаны мною.


[31] Lyndon H. LaRouche, Jr., "How Bertrand Russell Became An Evil Man", Fidelio, Autumn 1994.


[32] Этот вопрос - о внутренней неполноте любой формальной математической системы - составляет основной момент лживого толкования Эйлером, Лагранжем, Лапласом, Коши и прочими монадологии Лейбница и лейбницевского дифференциального и интегрального исчисления вообще. Та же тема, родственным образом, поднимается работами Георга Кантора 1880-х гг. и прославленным опровержением Куртом Гeделем необоснованных и произвольных претензий Рассела и фон Неймана.


[33] Поэтому я и настаивал на ошибочности положений, - встречающихся у людей, которые в иных отношениях симпатизируют деятельности Вернадского, - сводящих всякое проявление физической действенности когнитивной функции всего лишь к существованию некоей формы термодинамической "энергии". Соответственно, Герман Минковский в своей знаменитой лекции 1907 года представил мощный и необходимый аргумент в пользу того, что релятивистская физика требует замены для евклидовой геометрии, но при этом совершил ошибку, предложив в качестве такой замены неевклидову геометрию Лобачевского вместо требуемой анти-евклидовской физической геометрии Римана. Раз мы избавились от обманчивой схемы абсолютно абиотической термодинамики Кельвина и др., мы фатально ошибемся, если после этого будем пытаться обесценить принцип действия, специфического для жизни или для познавательной деятельности, предлагая вернуться к патологии, выраженной в допущении, будто первоначальную основу Вселенной составляет редукционистская термодинамика Клаузиуса, фон Неймана и прочих.


[34] Перевод изложения Гурвичем содержания своей работы (Alexander and Lydia Gurwitsch, "Twenty Years of Mitogenetic Radiation: Emergence, Development, and Perspectives") был опубликован в осеннем (1999 года) номере журнала 21st Century Science & Technology. См. также статью (из двух частей), принадлежащую ученику Гурвича Михаилу Липкинду: Michael Lipkind, "Alexander Gurwitsch and the Concept of the Biological Field", опубликованную в летнем и осеннем номерах 21st Century Science & Technology за 1998 год; см. также статьи Джонатана Тенненбаума: Jonathan Tennenbaum, "A Dialogue on the Importance of Keeping People in a Healthy, Unbalanced State" and "Beyond Molecular Biology: The Biophoton Revolution", 21st Century Science & Technology, Winter 1998 - 99.


[35] Общий обзор Джонатана Тенненбаума, посвященный некоторым работам последнего времени по биофотонным взаимодействиям в живых тканях, продолжающим традицию Гурвича, см.: "Russian Scientists Replicate "Impossible" Mitogenetic Radiation", 21st Century Science & Technology, Winter 2000 - 01. См. также статью Джонатана Тенненбаума о работах проф. Симона Шнолля: "Russian Discovery Challenges Existence of "Absolute Time"", 21st Century Science & Technology, Summer 2000.


[36] В этом заключалась суть триумфа Вернадского над доказавшим свою непригодность методом математической биофизики Николаса Рашевского.


[37] Иммануил Кант, Критика практического разума (Immanuel Kant, Critique of Practical Reason (1788), Indianapolis and New York: The Liberal Arts Press, Inc., division of Bobbs-Merrill Co., Inc., 1956 edition).


[38] См. Платон, Федон (Plato, Phaedo, Loeb Classical Library, Cambridge, Mass.: Harvard University Press, 1963). См. также: Moses Mendelssohn, Phaedon: The Death of Socrates, J. Cooper, trans., New York: Arno Press, 1973 (воспроизведение перевода 1789 г.).


[39] Лейбницевская концепция монады непосредственно вырастает из разработки им первоначального дифференциального и интегрального исчисления. В экспериментальном методе, в том виде, как он был усовершенствован благодаря открытиям Лейбница, мы измеряем две различные, но связанные характеристики четко определенного объекта знания. Во-первых, мы должны иметь решающее экспериментальное доказательство его существования; во-вторых, это существование представляет некоторую "переменную величину" в зависимости от функциональных обстоятельств, в контекст которых оно помещено. Отсюда происходит внутренне нелинейный характер интервала, выражаемого лейбницевским дифференциалом, - в противоположность линейной бесконечно малой Эйлера. Экспериментальное доказательство Вебером принципа Ампера дает пример понятия монады. В данном случае эксперименты Вебера не только установили существование амперовской угловой силы, но и непосредственно привели к первому осмысленному измерению, свидетельствующему об эффективном существовании электрона, - до того, как существование электрона было доказано иными способами.


[40] Такую ошибку в том, что касается геометрии, совершил в своей знаменитой лекции Герман Минковский.


[41] Чтобы понять смысл моего утверждения, необходимо отвергнуть извращенную романтическую точку зрения на творчество Шекспира в целом и на определение "трагедии", связанную с такими пользующимися "академической репутацией" фигурами, как Кольридж и Брэдли. В то время, когда труп Гамлета уносят со сцены, глупый Фортинбрас обещает вести королевство дальше по пути того безумия, которое привело Гамлета к его кровавой кончине. Пока Фортинбрас продолжает произносить свои тирады, Горацио, обращаясь к публике, предупреждает: мы должны изучить то, что случилось с Гамлетом, сейчас, пока этот опыт еще свеж в сознании, чтобы не повторять такого безумия снова. Классическая трагедия показывает нам героя, страдающего определенным изъяном, и это не какой-то изъян его личного характера, - нет, дело в том, что его поведение слишком хорошо согласуется с общепринятыми моральными нормами того безрассудного общества, которое этот герой представляет. Безумие американцев состоит не в том, что их лидеры предали их, а в том, что они сами, по своему предпочтению, выбрали таких лидеров, которые, как считается, отражают ныне преобладающее в стране общественное мнение.


[42] Можно привести пример Крабовидной туманности, откуда, как представляется, исходит основной поток "ливней" космических лучей, обрушивающихся на Землю. Этот феномен, в других отношениях довольно хорошо изученный, демонстрирует нам именно такие видимые аномалии, потенциально самого интересного рода.


[43] Общенациональная получасовая телепередача в рамках президентской избирательной кампании: "Stopping the Worldwide Economic Collapse", ABC-TV, Feb. 4, 1984.


[44] Эта политика, именно под этим названием, была представлена в серии стратегических документов, разработанных в 1975 - 76 гг. под руководством Збигнева Бжезинского, Сайруса Вэнса, Мириам Кэмпс и др. в рамках программы для Джимми Картера, подобранного Трехсторонней комиссией (в лице Бжезинского) на пост президента. Волькер, ведя кампанию за свое назначение на место председателя Федеральной резервной системы, в ноябре 1978 г. в Англии сослался на данную политическую стратегию, употребив это название. См.: Fred Hirsch, in "Project 1980s": Alternatives to Monetary Disorder (New York: Council on Foreign Relations, 1977).


[45] Для тех, кто помнит 1977 - 1981 годы: поражение Картера в 1980 году и затем поражение Мондейла проходили под девизом: "ABC: Anybody but Carter!" ("Кто угодно, кроме Картера!"). В действительности, кампания за выдвижение Джорджа Буша-старшего в качестве кандидата в президенты на выборах 1980 года от республиканцев была сорвана именно благодаря моей собственной кампании за недопущение выдвижения Картера от демократов в том же году: когда команда Буша начала применять грязные приемы против меня и моей команды, я нанес ответный удар, разоблачив на международном уровне связь между Бушем и Картером в рамках Трехсторонней комиссии Дэвида Рокфеллера. Что большинство избирателей США помнило - это те ужасные последствия, которые причинило им, равно как и американской экономике, президентство Картера. Им нравился Рональд Рейган, потому что его помнили как некий "голос прежних дней", предшествовавших безумствам 1970-х. Самую большую ненависть граждан вызывало то, что администрация Джимми Картера, садистски ухмыляясь, сотворила с экономикой Соединенных Штатов.


[46] Закон Хилла - Бертона ("Акт о составлении реестра и строительстве лечебных учреждений") вступил в силу 13 августа 1946 г. Отрывки из него см.: EIR, May 5, 2000, pp. 11 - 12. "Акт об "Организациях медицинского обслуживания"" приобрел силу закона в декабре 1973 г. См.: Richard Freeman, "The Genocidal Policy Behind the Creation of the HMOs", EIR, May 19, 2000.


[47] Среди других примеров соответствующего опыта европейской цивилизации - история военно-медицинской практики во Франции и история развития медицинской практики военных и послевоенных периодов, среди которых, в частности, достойны внимания Крымская война, Первая мировая война, а также политика в области здравоохранения, проводившаяся в Германии после Второй мировой войны.


[48] В своей речи на национальном съезде демократической партии 2 июля 1932 г. в Чикаго, штат Иллинойс, Франклин Делано Рузвельт, принимая свое выдвижение в качестве кандидата от партии на пост президента, сформулировал тот взгляд на врагов Америки - изменников-тори, которого он придерживался всю свою жизнь: "Есть два подхода к обязанностям правительства в делах, касающихся экономической и социальной жизни. При первом из них внимание уделяется тому, чтобы помощь получили немногие избранные, и ожидается, что часть их богатства протечет или просыплется к рабочему, к фермеру, к мелкому предпринимателю. Это - теория торизма, и я надеялся, что большинство тори покинуло нашу страну в 1776 году".


С 1763 года, когда в североамериканских английских колониях началась открытая борьба различных группировок по вопросу о независимости от Британии, моя республика была разделена как морально, так и политически главным образом между двумя ведущими течениями, одно из которых носит имя "американской интеллектуальной традиции", а другое обозначается термином "американские тори". Типичными представителями последних, начиная с тех времен и до сегодняшнего дня, были семьи, участвовавшие в опиумной торговле Британской Ост-Индской компании, нью-йоркские банкиры в традиции "Бэнк оф Манхэттен" Аарона Бэрра, а также носители традиции южных рабовладельцев. Рузвельт, будучи президентом, очень ясно говорил о том, что каждый шаг вперед требовал борьбы против той тенденции, которую он публично назвал "американскими тори". Наследие "южной стратегии" президентов Никсона, Картера и Буша - это та же самая традиция американского торизма, выразителями которой были "нашвиллские аграрии" вроде профессора Уильяма Йэнделла Эллиотта - патрона Генри Киссинджера


[49] См. статьи: Edward Spannaus, ""Planned Shrinkage": Washington, D.C. Gets the New York Treatment" and "The "Bleaching" of Chocolate City", EIR, April 27, 2001; Edward Spannaus, "KKK-Katie Graham"s Armies of the Night" and Dennis Speed, "The Case of James Gibson", EIR, June 22, 2001; Richard Freeman, "How LaRouche Fought New York"s Fascist Financial Dictatorship, 1975 - 82", EIR, July 27, 2001.


[50] Nicholas of Cusa, The Catholic Concordance, Paul E. Sigmund, trans., Cambridge, U.K: Cambridge University Press, 1991).


[51] См. "Дон Жуан" Вольфганга Амадея Моцарта.


[52] Как указал ряд моих коллег, а также другие авторитетные авторы, ключ к осознанию той порочности, которой, по существу своему, пронизана конституция изменнических "Конфедеративных штатов Америки", дается сопоставлением преамбулы к этой конституции и преамбулы к конституции 1789 года.


[53] Ср. "нюрнбергское" положение судьи Верховного суда США Джексона: "знали или должны были знать".


[54] Важность поддержания "притока" здоровых, культурно развитых бабушек и дедушек для воспитания морального и производительного потенциала подрастающего поколения внутренне очевидна. Снижение возможностей сердечно-сосудистой системы у людей старше 65 - 70 лет не означает, что эти люди перестали быть важными для преуспевания экономики; есть другие функции, для выполнения которых они в какой-то степени незаменимы и внесли бы свой вклад, если бы не современная практика в вопросах недвижимости и в иных подобного рода делах, уничтожающая ту весьма полезную роль, которую могла бы играть "расширенная семья" в деле культурного воспитания молодых.


[55] См. интервью с бригадиром Александром Бертвистлом (Alexander Birtwhistle): "Man or Superman?", The Observer, April 8, 2001; Stuart Wavell, "Will Flu Be the Human Foot-and-Mouth?", Sunday Times, April 22, 2001. Подоплеку вопроса - см.: Mark Burdman, "Is Britain Preparing a Future "Human Cull"?", EIR, May 4, 2001.


[56] "Hoof and Mouth Plague Grows: Again, Globalization Kills!", EIR, March 9, 2001.


[57] Лондонская "Гардиан" (14 апреля 2001 г.) описывает милитаризацию "битвы против ящура" и приводит слова бригадира Малколма Вуда, заместителя руководителя операции: "Ни одна из кампаний, в которых я участвовал, включая Персидский залив и Боснию, не сравнится с этим". Руководил операцией бригадир Александр Бертвистл, служивший ранее в Африке, Северной Ирландии и Германии.


[58] Речь британского премьера Тони Блэра в Бразилии цитировалась в лондонской "Гардиан" (31 июля 2001 г.): "Блэр заявил, что "большой наградой для таких стран, как Бразилия", было бы свободное поступление их сельскохозяйственной продукции в Европу, с ликвидацией сложной системы поддержания цен, действующей в отношении европейского сельского хозяйства". Он говорил о "постепенной отмене системы гарантированных минимальных цен" для европейских фермеров и о переводе "европейского сельского хозяйства на действительно устойчивую основу".


[59] См. сноску 55.


[60] Frederick Jackson Turner, The Frontier in American History (New York: Dover Publications, 1996).


[61] Stanley Ezrol, op. cit.


[62] H. Graham Lowry, How the Nation Was Won: America"s Untold Story (Washington, D.C.: Executive Intelligence Review, 1988).


[63] Anton Chaitkin, "The Franklin Circle Starts Modern England", EIR, Feb. 9, 1996.


[64] Lowry, op. cit.


[65] Основа для достижений Эдисона была заложена американским ученым Джозефом Генри и развита благодаря той международной роли, которую сыграл, выступая в интересах Соединенных Штатов, правнук Бенджамина Франклина, выпускник Вест-Пойнта филадельфиец Александр Даллас Бейч.


[66] Например: за равные промежутки времени "заметаются" равные площади.


[67] Поучителен известный в свое время рассказ об одном случае, который, как сообщалось, имел место в минувшие дни во время матча между двумя гроссмейстерами - Ласкером и Нимцовичем. Среди правил, которые по настоянию Нимцовича должны были соблюдаться в ходе поединка, было его требование, чтобы Ласкер во время матча не курил сигары. Затем, в один из рискованных моментов матча, Ласкер вытащил сигару, но зажигать ее не стал. Нимцович встревожился и обратил на это внимание судьи. Излагая дальнейшее кратко: "Но он не курит эту сигару", - заметил судья, на что Нимцович с особенным выражением ответил: "Но он угрожает закурить ее!" Ласкер, согласно рассказу, был известен своей приверженностью теории о том, что в шахматах угроза страшнее атаки. Опровержение Рассела - см. Godel, op. cit. Успех компьютеризованных шахматных игр свидетельствует в пользу указанной характеристики этой игры как принадлежащей к типу закрытых, линейных систем.


[68] В действительности фон Нейман ввел свой "системный анализ" в 1930-х гг. как продукт своей более ранней, восходящей к концу 1920-х, работы по математической теории игр. Впоследствии он работал с Оскаром Моргенштерном, выпустив вместе с ним книгу "Теория игр и экономическое поведение" (The Theory of Games and Economic Behavior, Princeton, N.J.: Princeton University Press, 1953).


[69] Здесь уместно обратить внимание на то, что физическое значение принципа цепной линии и дополняющего его принципа каустики было впервые осознано Леонардо да Винчи.


[70] Осмыслим это на языке "карт технологического процесса" и "ведомостей расходуемых материалов". Примем во внимание соответствующие изменения в выполняемых операциях и в используемых материалах с точки зрения представляемой ими технологии. Теперь рассмотрим "издержки", во-первых, как действие, и, во-вторых, как ценовую характеристику, приписываемую данному объекту. Это значит, что, - в духе разработки Лейбницем понятия монадологии как более высокой версии его дифференциального и интегрального исчисления в сфере экспериментальных доказательств, - мы должны проводить различие, как это имеет место в микрофизике, между физическим доказательством того неизменного содержания, которое соответствует существованию объекта специфического рода как такового, и определением того переменного математического выражения, которым описывается функциональное существование этого объекта в контексте тех или иных отношений.


[71] Здесь заслуживают внимания связи между "системным анализом", "исследованием операций" и истоками "Рэнд корпорейшн" и Исследовательской лаборатории электроники МТИ. Официально, Общество исследования операций было создано в Соединенном королевстве; начало его возникновения в послевоенный период восходит к кругам, связанным с П. М. С. Блэккетом и др. во время войны, - частично тем же, кто занимался вопросами роли воздушных "стратегических бомбардировок". Эта британская деятельность "перелилась" и в американский военно-разведывательный истэблишмент во время и после войны. В ходе послевоенной реорганизации военного истэблишмента США эта деятельность была возложена на заново организованные ВВС Соединенных Штатов - в рамках создания внутри ВВС их собственной разведывательной службы. На эти события налагалось продолжавшееся функционирование как проекта "объединения наук", основателями которого в 1938 году совместно выступили Бертран Рассел и Роберт Хатчинс из Чикагского университета, так и операции "Кибернетика", осуществлявшейся через фонд Джосайи Мейси-младшего. Все эти перекрывавшиеся друг с другом элементы были объединены, самым показательным образом, в послевоенной Исследовательской лаборатории электроники МТИ. Я интенсивно изучал эту деятельность в ходе моих работ 1948 - 1953 гг., в основном как предмет "враждебного интереса"; я быстро оценил ее как исключительно интересную, но злостно враждебную американской интеллектуальной традиции.


[72] Я не возвращался вновь к теме "волн Кондратьева" до первой встречи с моим дорогим покойным другом, профессором Тарасом Васильевичем Муранивским; наше обсуждение этого вопроса определило тогда многие моменты дальнейшего тесного сотрудничества между нами. О проф. Муранивском см.: "Memories of Taras V. Muranivsky", EIR, July 27, 2001.


[73] Характерна корреляция между поворотами в формировании политического курса внутри международной экономики, с Европой и США в центре, в XIX - начале XX вв. Примером может служить "взрывное" высвобождение в 1861 - 1876 гг. потенциала Соединенных Штатов как ведущей мировой экономической державы и распространение модели политики США 1861 - 1876 гг. на протяжении большей части периода 1877 - 1905 гг., включавшее в ходе этого периода "колебания вверх и вниз" в США и в других странах. Все эти колебания были обусловлены поворотами политического курса и денежно-финансовой политики, что по своим характеристикам соответствовало тому, что в 1920-е гг. и далее могло бы быть признано в качестве "волн Кондратьева".


[74] Здесь, например, следует отметить популярный в профсоюзном движении предрассудок, будто технология "крадет рабочие места". Ни один разумный предприниматель не желает общества, в котором продуктивно занятым окажется меньшее число людей. Только дурные и суеверные работодатели считают технологию средством достигнуть снижения численности рабочей силы или других подобных целей. Разумные предприниматели желают роста экономики и роста занятости рабочей силы, улучшения качественных характеристик рабочих мест и повышения уровня жизни работников. На правительстве лежит ответственность за установление правил в экономике, поощряющих такую практику в области инвестиций и занятости, которая соответствует интересам общества, а также и за проведение такой экономической политики, при которой те работодатели, чьи узколобые мнения наносят ущерб общему благосостоянию, с повышенной вероятностью отправляются на более подходящую для них работу.


[75] Легко видеть, что такие открытия системно "изгоняются" из Вселенной "теорией информации" проф. Норберта Винера и др., равно как и учением об "искусственном интеллекте" и доктриной "системного анализа" Джона фон Неймана, - в соответствии со взглядами "Мефистофеля", Бертрана Рассела, засунувшего себе в карман их пропащие души.


ПРИМЕЧАНИЯ ПЕРЕВОДЧИКА


[*] "Бенчмаркинг" (benchmarking) - изучение форм управления, товаров и услуг других компаний с целью выявления и применения лучших достижений конкурентов. При проектировании и дизайне промышленных товаров бенчмаркинг осуществляется с использованием некоторой системы компьютеризованных эталонных тестов, позволяющих сравнить показатели отдельных составляющих новой машины или иного изделия; при этом когнитивно-творческая роль проектировщика резко снижается.


[**] "Аутсорсинг" (out-sourcing) - практика использования компаниями для выполнения определенных работ или услуг более дешевой "внешней" рабочей силы, чаще всего - в других странах, особенно странах "третьего мира", куда и переносятся соответствующие производственные или иные операции. Так, Североамериканское соглашение о свободной торговле (НАФТА) позволило американским и канадским корпорациям сокращать производство у себя и переносить его в Мексику, где расходы не оплату труда намного меньше.


[***] Термин "религиозная инициатива" (faith-based initiative) применяется сейчас в США для обозначения практики, когда религиозные организации обслуживают программы, за которые традиционно отвечали государственные структуры (речь может идти, например, о помощи женщинам, пострадавшим от насилия, или о реабилитации наркоманов). Политика администрации Буша, при которой был создан "Отдел религиозных инициатив" (Office of Faith-Based Initiatives), состоит в выделении определенных бюджетных средств религиозным организациям, учреждающим проекты предоставления услуг такого рода.


[****] "Организации медицинского обслуживания" - основная форма организации так называемого "управляемого здравоохранения" (managed care) в США. Утверждается, что политика "управляемого здравоохранения" приводит к снижению затрат на охрану здоровья, побуждая людей к пользованию услугами "профилактического" характера, в результате чего понижается уровень заболеваемости. В действительности "Организации медицинского обслуживания" входят в состав страховых компаний и проводят курс на принудительное сокращение расходов с использованием широкого арсенала средств, включая финансовое давление на врачей, чтобы они не назначали пациентам определенные (дорогие) виды анализов или лечения, и отказ в предоставлении пациенту медицинских услуг, предписанных врачом.


************************

НЫНЕШНЮЮ СИСТЕМУ НИЧТО НЕ СПАСЕТ


Линдон Ларуш


14 декабря 1996 г.


(Executive Intelligence Review, 1 января 1997)


Шиллеровский институт и Международное совещание рабочих комитетов провели в Кидрихе (Германия) 14-15 декабря 1996 г. конференцию, посвященную теме: "Наше будущее: Экономика евроазиатского сухопутного "моста"". Присутствовавшие 400 человек представляли более 30 стран, включая страны, расположенные по северному, среднему и южному направлениям евроазиатского "моста", а также страны Африки. 14 декабря Линдон Ларуш выступил с основным докладом, текст которого приводится ниже.


Этот доклад нужно воспринимать оптимистически: когда на вас старая, дурно пахнущая одежда, известие, что вы скоро избавитесь от нее, должно явиться как благословение. Я был недавно в Италии, в Буссето - это место, где родился Верди, Джузеппе Верди, - по случаю выхода в свет на итальянском языке первого тома "Учебника основ настройки и регистровки", ставшего плодом проекта, инициированного мною около 15 лет назад. В качества организатора этого дела выступил маэстро Артуро Саккетти, известнейший органист, ранее руководивший музыкальной программой радио Ватикана. Знаменитый тенор Карло Бергонци, возглавляющий школу в Буссето, взял на себя роль хозяина; в мероприятии участвовали знаменитый баритон Пьеро Каппуччилли и другие.


Когда мы праздновали эту публикацию, нас угнетало то, что, с точки зрения тех изменений, которые произошли в нынешнем столетии, - в течение последних двух столетий, но особенно в нынешнем, и прежде всего за последние 30 лет, - когда мы говорим о великой европейской музыке и связанных с нею методах композиции, мы говорим о почти умирающем искусстве.


Если взглянуть на относительную и абсолютную численность той части населения, которая как-то участвует в этом искусстве, и на изменения в характере участия в нем за последние 30 лет, то можно сказать: это умирающая культура.


Если взглянуть на качество образования в Европе или, в особенности, в Северной Америке, ранее - центре мирового экономического могущества, то по качеству образования те, кому сегодня меньше 35 лет, оказываются принадлежащими почти что к другому виду по сравнению с их дедами, - скажем, с теми в Германии, кто получил классическое гуманистическое образование до реформ Брандта.


Вы видите цифры, вы видите результаты, вы видите неграмотность университетских выпускников, особенно в Соединенных Штатах. Многие выпускники университетов, возможно, большинство, не сдали бы выпускной экзамен средней школы по грамотности сорок лет назад. Во всех проявлениях нашей жизни видно гниение, типичный пример которого - культура рок-музыки и наркотиков во многих странах мира.


Но это - лишь симптомы умирания культуры. И сейчас та культура, которая умирает, приближается к своему концу. Это произойдет не в отдаленном будущем. Она уже умирает. И смерть придет, резко и насильственно. И, так или иначе, она придет скоро.


Образ этой культуры, культуры нынешнего мира или господствующей в нынешнем мире, - знаменитый "непотопляемый" корабль (британский, естественно), который назывался "Титаник". Сейчас "Титаник" тонет. Тонет "непотопляемое" - мировая экономика в ее современной форме. Вопрос не в том, в какую минуту или даже в какой час она собирается потонуть; но в том, хватит ли разума у пассажиров покинуть корабль до того, как он потонет?


Итак, все те из нас, кто, так сказать, чуток, кто способен признать факт, что экономика рушится, система рушится, - те могут обрести надежду в том, что ныне нам предоставляется возможность исправить многие из тех ошибок, из-за которых этот мир за последние 100 лет, и особенно за последние 30 лет, становился все более опасным.


Приближается "большое землетрясение"


Крушение культуры придет, как оно приходит сейчас, в форме потрясений в финансовой сфере, в денежном обращении и в экономике. И (применяя известную шкалу Рихтера для землетрясений) мы уже наблюдали подземные толчки силой в 3 балла, причем о некоторых из них в печати не сообщалось, но они имели место; за ними идут потрясения, соответствующие 5 баллам по шкале Рихтера, 7 баллам, - и большое землетрясение, соответствующее 10 баллам или более.


Небольшие толчки связаны с крупными падениями на финансовых рынках, с катастрофическим обесценением больших сумм денежно-финансовых ресурсов. Немного более сильные толчки, между 3 и 5 баллами по шкале Рихтера, - крахи крупнейших банковских систем, таких, как французская, которая готова рухнуть быстрее, чем вы произнесете "Креди Лионнэ".


Германскую банковскую систему удерживают от крушения, но, в сущности, она находится не в лучшем состоянии, чем французская. Она была в лучшем состоянии, когда был жив Альфред Геррхаузен. Но со сменой политики после убийств Геррхаузена и Роведдера банковской системой Германии овладело безумие, и она, вероятно, прогнила в той же степени, что и в других странах.


Банковская система Соединенных Штатов удерживается политической мощью Соединенных Штатов, но не своими собственными внутренними силами. Мы принадлежим к числу наиболее прогнивших.


Если бы Британские острова не служили базой для удачливого паразита, сосущего кровь из большей части мира, британская банковская система рухнула бы уже давно. На самом деле ее ждет несколько вариантов большого крушения[1] в ближайшем будущем. Мейджор уходит - это хорошая новость; плохо то, что его заменит Тони Блэр.


Италию разоряют с тех пор, как итальянских финансовых и политических лакеев созвали на королевской яхте "Британния" для встречи с их хозяином, представителем королевы - на королевской яхте. Они получили от королевы инструкцию по разорению Италии, и, вернувшись, стали выполнять ее при помощи так называемой операции "Чистые руки".


Цепная реакция имплозии


Надвигающее ныне большое крушение - это не просто разрушение какой-то банковской системы и не крушение или финансовый крах одновременно нескольких национальных банковских систем. Это - схлопывание величайшего в истории финансового "пузыря", самого бешеного финансового "пузыря" в истории, иногда называемого сегодня "пузырем дериватов". Началом схлопывания этого "пузыря" станет недостаток заемных средств по сравнению с объемом необходимых выплат, т.е. то, что называют обратным эффектом финансового левереджа, вызванным, возможно, крушением одной из банковских систем или чем-нибудь в этом роде.


Если такое крушение начнется, оно будет продолжаться в режиме взрыва. Формулы для химического взрыва будут подходящей математической моделью того, что случится. Ускоряющаяся цепная реакция - это не взрыв вовне, а имплозия. Если это крушение произойдет, а правительства не изменят систему, то в течение периода, вероятно, от трех до пяти дней практически все финансовые институты обеих Америк и Европы развалятся, "испарятся". Не закроются по причине банкротства, а развалятся. Ибо доля финансовых обязательств, - обязательств, связанных со спекуляцией вторичными ценными бумагами (фьючерсами и другими так называемыми "дериватами"), особенно если учесть нерегистрируемую внебалансовую спекуляцию, - намного превышает все существующие в настоящее время в мире номинальные финансовые активы, которые могут быть использованы в качестве дополнительного обеспечения.


Возьмем в качестве примера некоторые цифры, касающиеся Соединенных Штатов. За период 1956-1970 гг. из 100% годового оборота иностранной валюты ежегодно около 70% (с очень небольшими колебаниями по годам) приходилось на импорт и экспорт, то есть на финансирование и платежи по импортным и экспортным счетам.


После возникновения валютной системы с плавающими курсами (крах 1971 г. и Азорская конференция 1972 г.) этот процент стал быстро падать, так что в 1976 г. из 100% годового оборота иностранной валюты в США на импортно-экспортные сделки приходилось всего 23% вместо 70%. В 1982 г., после мер, предпринятых Волькером, данный показатель упал с 23% до 5%. В течение 1980-х гг. он снизился с 5% до 2%. Сегодня он менее половины процента. И такие тенденции и цифры типичны для всего мира.


Экономика США сокращается в объеме


Теперь, что касается экономики США: в противоположность всем официальным отчетам правительства США и иным аналогичным документам, после 1970 г. не было ни одного года, в течение которого экономика США испытывала бы чистый рост. Ни одного года! В действительности, с 1970 г. американская экономика неуклонно сокращается в объеме более чем на 2% каждый год.


Как это измерено? Способ, которым можно измерить реальный экономический рост в физических терминах, заключается в следующем. Вначале мы составляем список необходимых видов "физической" продукции, необходимых не только для домашнего потребления, но и для инфраструктуры, сельского хозяйства, промышленности, физического распределения товаров, образования, здравоохранения и науки. Мы измеряем количество этих товаров в рыночных корзинах, характеризующих потребление домохозяйств (семей), расходы на поддержание и развитие инфраструктуры, на сельское хозяйство, на промышленность и т.д. Мы измеряем рыночные корзины в расчете на единицу рабочей силы: какой объем содержимого этих корзин производит средний работник? Мы соотносим эти корзины с потреблением и эффективным выпуском продукции работающими членами семей. Мы соотносим их с затратами, необходимыми затратами, на квадратный километр территории.


Мы предполагаем, что в здоровой экономике объем производства содержимого этих рыночных корзин должен превышать затраты на потребление. Иначе говоря, выпуск должен быть больше, чем затраты. Этот показатель выпуска и есть характеристика прироста, которая может быть названа макроэкономической прибылью. И здоровой является экономика, которая растет благодаря тому, что выпуск содержимого, по крайней мере необходимого содержимого, этих рыночных корзин, больше, чем требуемые затраты.


По этим критериям, экономика США сегодня, в расчете на единицу рабочей силы, на семейное хозяйство и на квадратный километр территории, сократилась примерно вдвое по сравнению с тем, что было 25 лет назад.


Параллельные тенденции по всему миру


Сейчас мы имеем по всему миру несколько отличающиеся друг от друга, но схожие по направленности изменений данные, иначе говоря, параллельные тенденции. За время начиная с переходного периода 1966-72 гг. наихудшим образом дело обстоит в Африке. Африка, в особенности к югу от Сахары, стала первой частью света, подошедшей к роковой черте - к тому, чтобы быть выброшенной, как "безнадежный случай", как козел, оставленный связанным в лесу и ожидающий тигра, который его съест. И после названного периода Африка подвергалась систематическому разорению и не испытывала никакого чистого роста, несмотря на то, что на отдельных территориях рост имел место.


В общем, в "развивающемся" секторе мира развитие в том смысле, в каком оно определялось в предложениях к первому и второму "десятилетиям развития" Объединенных Наций, прекратилось, если рассматривать "чистые" цифры, с 1967 года. Недавно мы видели разрушение экономики того, что раньше называлось СЭВ. За последнее время мы наблюдаем позитивный сдвиг в Китае, с возникающими в ходе его проблемами. Но в целом картина, которую я нарисовал для Соединенных Штатов и для Европы, характерна для всего мира.


Например, в Европе: взгляните на Италию, на Францию, на Германию, на другие страны Западной Европы, и почти каждое утро вы будете видеть некрологи, находя в них имя очередной крупнейшей или занимающей ключевое положение фирмы, от которой до сих пор зависело преуспеяние национальной экономики. Что произошло с Deutsche Aerospace? Что произошло с AEG в Германии? И т.д., и т.п.


Крупнейшие фирмы, которые более столетия определяли экономическую мощь Германии, уничтожены. Работающая на экспорт промышленность уничтожена. Крупнейшие верфи закрываются. Машиностроение брошено на погибель. Машиностроение, стержень экономики Германии, брошено на погибель, в то время как крупные промышленники, по наущению идиотов, переводят производство в районы мира с дешевой рабочей силой.


Перед нами - картина всеобщего упадка. Культурный упадок, экономический упадок, финансовый упадок, резкое падение продолжительности жизни. Рост общей заболеваемости среди населения. Ныне мы систематически, с каждым годом все чаще, рассчитываем: сколько еще людей убить. Как? Очень просто. Мы ликвидируем те экономические факторы, от которых зависит поддержание жизни: урезаем медицинское обслуживание, урезаем помощь пенсионерам, урезаем помощь тем, кто находится в экономически неблагоприятных условиях. В больницах используется меньше медсестер, врачи ставятся под контроль компьютера, а не собственной совести и квалификации. Так увеличивается смертность, подобно тому, что поразило в течение последних пяти лет Россию, где из-за условий, навязанных Международным валютным фондом, произошло обвальное падение продолжительности жизни в целом: МВФ - величайший, самый кровожадный враг из тех, кто когда-либо вторгался на территорию России. Им убито больше народа, чем всеми захватчиками, вместе взятыми.


Взгляните на то, что произошло в Восточной Европе, со схожими последствиями. Взгляните на падение продолжительности жизни, рост детской и младенческой смертности и тому подобные вещи в Южной Америке, Центральной Америке, Африке, различных частях Азии, - и вы увидите ту же самую картину.


Крушение социальной структуры


Взгляните, например, на другой фактор в Соединенных Штатах - на социальную структуру. 25-30 лет назад стандартом "культурной" жизни работника было семейное домашнее хозяйство, зависевшее в основном от дохода одного работающего члена семьи. Этот работающий член семьи обычно обеспечивал своим доходом домашнее хозяйство, детей, часто поддерживал детей при получении ими высшего образования, так же как и все время обучения их в школе. Домохозяйство осуществляло культурную "подпитку" своих членов, воспитание детей. Оно обеспечивало единство семьи. Оно помогало установлению чувства общности между жителями одного района и т.д.


Взгляните, что случилось за последние 25-30 лет. Сейчас в Соединенных Штатах для того, чтобы безуспешно (я говорю о нижних 80% населения по уровню дохода), безуспешно пытаться поддержать прежний уровень жизни, тому же домашнему хозяйству требуется три работающих члена семьи вместо одного, или же кормилец должен работать на трех работах вместо одной, чтобы далеко не успешно поддерживать семью.


Эти социальные перемены оборачиваются бедствием для детей и для общества. Если дети не получают воспитания в семье, то множатся эмоциональные проблемы. Ухудшаются предпосылки для образования. Создаются условия, способствующие превращению некоторых беднейших городских районов в адские дыры, где процветает подростковое насилие.


Например, в Соединенных Штатах, как и в Европе, самые страшные акты насилия, вообще самые злостные преступления совершаются подростками. Опаснейшая криминальная группа в Соединенных Штатах и во многих частях Европы - подростки, наши дети, превратившиеся в преступников по двум причинам. Прежде всего, из-за отсутствия семейного воспитания, поскольку родители, старшие члены семьи должны поддерживать суммарную занятость в размере двух-трех рабочих мест с полным рабочим днем или чего-либо эквивалентного, что означает, что на семейную жизнь не остается времени. Вместо обеда в семье - "Макдональдс", где вы можете съесть своего любимого кенгуру или что-нибудь еще. Культурной жизни нет. Система образования - ужасная.


Жизненно важный вопрос образования


Далее, для детей также исключительно важно хорошее образование. Не только для того, чтобы дать им квалификацию, необходимую в жизни, но и для их эмоционального развития и зрелости. Что такое хорошее образование? Прежде всего, хорошее образование - это хорошие учителя. Но сейчас мы не надеемся на хороших учителей. Нам нужны другие учителя. Хорошее образование означает, что в классе не более 15, 17 или 18 учеников. Почему? Потому что хорошее образование - это не обучение детей зазубриванию ответов на вопросы, которые будут вынесены на экзамен. Многие из вас, кто, может быть, помнит, каким было хорошее образование, понимают разницу.


При хорошем образовании ученику на экзамене практически никогда не задавался вопрос, ответ на который он получил заранее. Основа хорошего экзамена в процессе образования заключается в том, чтобы попросить экзаменуемого ученика найти ответ на вопрос, над которым он никогда раньше не думал и на который никогда не получал ответа. Эти вопросы составляются, исходя из того знания, которое ребенок, ученик должен был приобрести в данном курсе обучения.


Обладающий серьезным опытом и другими необходимыми качествами учитель имел при этом право ожидать, что на основе этого знания и развития своих умственных способностей дети, овладевшие данным знанием, будут способны решать определенные виды проблем, о которых им, может быть, не приходилось думать до этого. Ибо они узнали принцип нахождения решений. И поэтому на экзамене проверялась способность детей строить правильные или приблизительно правильные новые решения таких проблем, о которых они до этого не думали. Вот что представлял собой хороший экзамен.


Сегодня некто, называемый учителем (иногда - "фасилитатором"[3]), и, как правило, не знающий предмета, сообщает ребенку формулу. Ожидается, что ребенок проработает воспроизведенный учителем пример этой головоломной абракадабры (я думаю, вы бы назвали это именно так). Учитель изрекает нечто бессмысленное и говорит: "Это понятие. Это называется понятием". Это не понятие. Это заклинание. Затем ребенку дается пример, показывающий, что учитель имел в виду, произнося это заклинание. Позднее ребенок сдает экзамен, обычно в форме ряда вопросов с несколькими вариантами ответов на выбор, где задача ребенка - определить и затвердить в памяти процедуру, "протокол", которому его учили путем зазубривания этих фраз и проработки примера.


Если сегодня студенты столкнутся с вопросом, ответ на который не был подготовлен в данной им инструкции, в большинстве школ они взбунтуются, заявляя, что учителя вели себя с ними нечестно, поскольку им был задан вопрос, ответа на который они не проходили.


Это означает, что мы обращаемся с детьми в школах не так, как обращаются с человеческими существами. Мы обращаемся с ними, как с попугаями или обезьянами. Мы говорим: "Выучи процедуру, выучи бихевиоральную реакцию". Мы лишаем ребенка понимания его принадлежности к человеческому роду. Ибо свойство человеческого сознания, человеческого когнитивного процесса - способность к созданию творческих решений.


То, что требуется ребенку, - это некоторое знание о великих открытиях прошлого, на которых основана европейская цивилизация. Чтобы понять эти открытия, ребенок должен пережить их, как мы раньше переживали греческую классику. Ребенку должна быть предъявлена проблема, аномалия, парадокс. И ребенок должен понимать, что сотни или тысячи лет назад с этим парадоксом столкнулся великий первооткрыватель имярек. Затем ребенку предлагают принять вызов, порождаемый этой проблемой, помогая ему найти или обсуждая с ним то, как найти в своем собственном сознании то решение, которое и было первоначальным успешным решением проблемы сотни, или тысячи, или десятки лет назад.


Таким образом, ребенку даются "строительные единицы" цивилизации, состоящие из подтвержденных открытий великих первооткрывателей, воспроизведенных людьми, пришедшими после них. Эти открытия образуют сердце культуры.


Природа открытия: пример


Возьмем один, часто используемый мной пример того, как ребенок переживает эксперимент. Рассмотрим нахождение Эратосфеном оценки - хорошей оценки - длины окружности земного меридиана в III в. до н.э. Эратосфен, как известно, был уроженцем одной из частей Северной Африки, Киренаики, который был студентом и стал преподавателем, или руководителем, в платоновской Академии в Афинах, и благодаря своей известности и профессиональным качествам был призван в Александрию для обучения молодого фараона. Позднее он написал ряд трудов, он занимал пост главного библиотекаря Александрийской библиотеки, и он совершил немало весьма впечатляющих открытий. Он был одним из великих первооткрывателей, действовал параллельно с Архимедом и сравним с ним, и состоял в то время с Архимедом в переписке.


Воспроизведение того, что он сделал, мы неоднократно применяли в качестве педагогического приема для детей до 12 лет включительно: мы просили детей пережить акт нахождения Эратосфеном оценки размера Земли путем сравнения результатов измерений в Сиене (ныне - Асуан в Египте) и Александрии, расстояние между которыми было тогда уже измерено.[4] И разница углов, под которыми отбрасывается тень при свете Солнца в разных точках на меридиане, просто служит для того, чтобы дети увидели, по аналогии, шарообразность Земли. И при помощи несложных соображений, связанных с подобием фигур, ребенок может оценить размер Земли, как его оценил Эратосфен с погрешностью около 50 миль по сравнению с истинной длиной окружности меридиана.


Далее, в этом примере важны два момента. Прежде всего, вместо того, чтобы сообщать ребенку, что Эратосфен произвел измерения, которые привели к правильному ответу (как это делалось бы сегодня), ему предлагают пройти через опыт повторения открытия. В этом случае ребенок испытает нечто потрясающее - "a real zinger", как говорим мы в Соединенных Штатах. Вы говорите: "Хорошо. Дети, вы согласны, что Эратосфен измерил кривизну Земли, оценил эту кривизну?" Дети отвечают: "Да". "Но как он ее измерил", - спрашиваете вы детей, - "если никто никогда не видел кривизны Земли?" - таким образом ставится фундаментальный вопрос познания. И такой же эффект можно получить, опираясь на многие из хорошо известных нам простых вещей, восходящих, например, к греческой классике.


Тогда ребенку открываются в его собственном сознании такие способности, которых нет у животных: способности, которыми обладает каждое человеческое существо, каждый ребенок - открывать и передавать другим идеи, которые могут быть подтверждены. И цивилизация, и господство человека над природой основаны на этих открытиях. Ребенок, если у него нет эмоциональных нарушений, воспринимает такое образование с радостью, потому что он испытывает в своем собственном сознании трепет перед красотой: красотой акта открытия. Если у ребенка есть дома кто-то из родителей, он расскажет о том, что он узнал сегодня в школе: "Мы узнали восхитительную новую вещь! Мы узнали это!" Ребенок счастлив, и счастлива семья, видя, как все более зрелым становится сознание ребенка.


Тогда вырастает гражданин, который, сталкиваясь впоследствии с жизненными проблемами, подходит к ним с памятью о своем опыте переживания ряда открытий заново. Ребенок знакомится с методом мышления, в соответствии с которым он воспроизводит заново решения проблем, выразившиеся в великих открытиях человечества, сделанных в прошлом. Теперь ребенок уверен в применимости метода, который отныне ему известен, существует в его сознании.


Когда ребенок сталкивается с новой проблемой, он испытывает энтузиазм! Не злость, а энтузиазм, особенно если проблема лежит в пределах развитых в нем творческих умственных способностей. Это вызов! Ребенок будет стремиться решать проблемы - так же, как атлет-альпинист будет стремиться подняться на более высокую гору.


Это создает великую цивилизацию, великое общество. Развитие европейской цивилизации, начиная с XV века, имело своей предпосылкой этот культурный принцип, как это было в случае Франции - первого современного нации-государства, Франции при Людовике XI, в 1461-1483 гг. Основой для преобразования Франции из феодального монстра в современное нацию-государство в течение этих 20 с лишним лет стало, в первую очередь, поощрение классического гуманистического образования, воплощенного в методах Братства общей жизни - классических методах, на которые я ссылался. Вторым основным фактором было обеспечение для детей, получивших такое образование, возможности видеть перед собой меняющуюся, растущую, развивающуюся экономику, экономику все более урбанизированную, в которой они могли бы реализовать приобретенные ими качества ума.


Этим великим деянием Европа способствовала возвышению всего человечества, несмотря на совершавшиеся в ту же эпоху злые дела. Ибо до этого более 95% человеческого рода во всех частях света жили в сравнительно худших, нечеловеческих условиях - близких к крепостному состоянию или рабству, или даже хуже в условиях тяжелых лишений. А Европа, благодаря этой системе наций-государств, контролируемых интеллигенцией собственного народа, в интересах народа, - породила нацию-государство, предоставляющее всеобщее и полное образование для своих детей, нацию-государство, приверженное научному, технологическому и культурному прогрессу и дающее всем своим гражданам возможности для осмысленной деятельности; способствовала образованию конституционного нации- государства, противостоящего как землевладельческой аристократии, так и финансовой олигархии; создала новую форму общества, которая, несмотря на все зло, исходившее от европейских и связанных с ними стран, косвенно или прямо способствовала, до того, что произошло 30 лет назад, чистому росту продолжительности жизни и улучшению жизненных условий всего человечества на планете.


Право на технологию и науку


Приведу пример. Когда я служил во время последней войны и возвращался в Соединенные Штаты из Бирмы через Индию, в Калькутте ко мне мог подойти самый бедный и низкооплачиваемый кули, а в его сознании был самый главный вопрос: "Когда вы, солдаты, вернетесь в Соединенные Штаты, добьетесь ли вы того, чтобы Соединенные Штаты послали нам технику, которая дала бы нам возможность развивать нашу экономику так, как развивалась ваша?" Неграмотные кули, не умевшие говорить по-английски, находили какого-нибудь студента, чтобы он переводил американскому солдату.


Насколько это типично, мы видели в принимавшихся ООН предложениях по "десятилетиям развития" - и по первому, и по второму, объявленному У Таном в 1967 г. Развивающиеся страны стремились получить право на полное распоряжение суверенитетом, на научный и технологический прогресс, на образование и на улучшение жизненных условий - на то, что ранее рассматривалось как особое право европейских наций и Северной Америки. Так было раньше, более 30 лет назад; сейчас это стало не так, пошло в другом направлении.


Итак, значит, с одной стороны, мы имели великую культуру, при всех ее несовершенствах, культуру, к которой все человечество стремилось приобщиться, стремилось утвердить свое право на приобщение к идеям.


Прошло тридцать лет. Что же случилось, и что происходит сейчас (я говорю не о том, чему предстоит произойти, а о том, что уже произошло)? Мы пришли к концу цивилизации, если уточнить - к концу 400-летней истории европейской цивилизации совершенно особого типа, которая возникла тогда и стала господствующей на планете.


Сейчас я обращаюсь к вам с этими словами по той же причине, по которой я пишу многочисленные статьи, касающиеся разных аспектов этой темы, по той же причине, по которой я столь недоброжелателен к математикам, - я к ним недоброжелателен, они того заслуживают, - по той причине, что мы дошли до такого положения, когда мы не можем спасти старый "Титаник". Не приходите на капитанский мостик, говоря: "Капитан, у меня есть предложение, как мы можем спасти "Титаник"". Такого человека лучше выбросить за борт - для его же собственного блага! И для блага других пассажиров! Вопрос стоит так: как покинуть "Титаник" и выжить? Как не допустить больших потерь человеческих жизней, если попытаться покинуть "Титаник" и перейти к иному режиму существования?


Это означает, что в нынешнюю культуру, в способы ее функционирования, изначально встроены определенные предпосылки, из-за которых культура разрушает вас. Это похоже на ситуацию с автомобилем, которому осталось недолго жить: вам в таком случае нужно избавиться от этого автомобиля и ехать в чем-нибудь другом. И вы применяете ваш опыт; как в случае с развалившейся старой машиной, которую вы в свое время купили на рынке подержанных автомобилей, - когда вы выбираете новую машину, вы используете опыт, приобретенный со старой, сравнивая, когда она оказывалась пригодна, а когда - нет; это означает, что вы должны рассмотреть те изначальные предпосылки, которые заставили вас слишком долго терпеть культуру, которую в существующей форме терпеть было уже нельзя.


Сейчас мы вступаем в период, который характеризуется происходившим в течение прошедших примерно 15 лет крушением двух систем. Мы видели крах советской системы, более или менее схожий с крушением поезда. Мы видим теперь разрушение системы, пережившей советскую, - западноевропейской.


Мы видим сознательное разрушение национальной государственности по "маастрихтской" и другим схемам. Мы видим разрушение нации- государства инициативами "глобальной свободной торговли", "глобальной экономики". Мы видим, как достижения превращаются в руины.


Германо-американская "связка"


Рассмотрим германскую промышленность, например, AEG или "Сименс": чем они были, откуда они появились, чем стали сегодня.


В начале XIX века в Соединенных Штатах жил некий человек, правнук Бенджамина Франклина, великого ученого Бенджамина Франклина, - он был великим ученым, в противоположность тому, что утверждают некоторые. Его правнука звали Александр Даллас Бейч. В течение некоторого времени Александр Даллас Бейч учился в Геттингенском университете и был тесно связан с кругами Карла Фридриха Гаусса. Затем он установил связи также с Александром фон Гумбольдтом и стал ключевой фигурой, связывавшей Германию и Соединенные Штаты. Например, Береговая геодезическая служба США была создана на базе геодезии Гаусса при посредстве Александра Далласа Бейча. Представители Гаусса, в том числе члены семьи Бейча, участвовали в Соединенных Штатах в создании Береговой геодезической службы.


В тот период происходил интенсивный обмен между университетами Германии и США. Германия была на том отрезке XIX века нацией, наиболее близкой по культурному уровню к Соединенным Штатам. Тут нет необходимости говорить о монархии, речь идет о научно-культурных институтах.


Позднее, со временем, Александр Даллас Бейч совершил многое. В частности, изучив в США опыт проведенных Гумбольдтом реформ в образовании, он стал вводить в Соединенных Штатах нечто подобное, начав с "образцовой" средней школы в Филадельфии (Пенсильвания) - так называемой высшей школы. Эта созданная Александром Далласом Бейчем высшая школа, основанная на осмыслении модели Гумбольдта, заложила фундамент для всей последующей системы среднего образования в Соединенных Штатах. Она основывалась на германской модели.


Но воздействие было взаимным. Александр Даллас Бейч был среди спонсоров человека, которого звали Томас Альва Эдисон. И Томас Альва Эдисон сделал некоторые изобретения, за применение которых в Соединенных Штатах ему пришлось бороться, потому что британцы не хотели, чтобы они применялись в Соединенных Штатах. Но благодаря немцам Ратенау и Сименсу была проведена быстрая электрификация и в Соединенных Штатах, и в Германии в течение сравнительно немногих лет, что явилось результатом этого сотрудничества, соединения идей Эдисона и деятельности по их внедрению со стороны таких людей, как Ратенау и Сименс, которые на том отрезке XIX века выступали, в плане электротехники, как одна команда с внутренним разделением труда.


И где теперь те великие фирмы? Где традиция Эдисона в Соединенных Штатах? Все это умерло! Где традиция высшей школы, заложенная в Соединенных Штатах Александром Далласом Бейчем на базе модели реформ Гумбольдта? Что произошло с AEG? Что с "Сименсом"? И такая же картина - и по другим частям Европы, и по всем США.


Теперь мы подошли к главному вопросу: в чем ошибка? Что случилось? Что произошло за последние 30 лет?


Я могу уверить вас, что все учебники, все


курсы экономики практически в любом университете наших дней - аксиоматически некомпетентны, и хуже чем некомпетентны. Так было повсюду в мире на протяжении большей части XX столетия. И все же крушение мировой экономики после предшествующего роста произошло лишь не так много лет назад. Как соотносятся между собой эти два обстоятельства? Теперь вам станет понятно, в чем проблема.


Тридцать лет назад мы вступили в период деиндустриализации (я еще вернусь к тому, как это произошло в политическом плане), когда мы перестали придавать первоочередное значение энергии, плотности энергии. Мы перестали придавать первоочередное значение инфраструктуре, инвестициям в технологический прогресс. Это началось в 1966 г., когда через правительство США в первый раз прошли решения, с которых началось разрушение космической программы США. В 1966-67 гг. наша авиакосмическая программа претерпела массовое закрытие ряда секторов, последствия чего она не преодолела до сих пор. Сегодня космическая программа - это посмешище по сравнению с тем, чем она была 30 лет назад, даже несмотря на то, что нечто хорошее продолжает делаться.


Но взглянем на экономические доктрины, преподаваемые сегодня и используемые правительствами для оправдания политики правительств и банковских учреждений, которую вполне справедливо назвать безумием. Справедливо будет сказать, что основное содержание политики любого правительства сегодняшнего мира (за исключением Китая, представляющего особый случай), основное содержание экономической и валютно-финансовой политики любого нынешнего правительства - безумно, абсолютно, клинически безумно. То есть, это не тот тип мышления, который позволяет выжить виду или стране. Если вы верите в это, вы не будете существовать как вид. Вы исключаете сами себя из природы в процессе естественного отбора.


Банкротвство излагаемой в учебниках экономической науки


В чем величайшая ошибка всех этих теорий? Они оставляют за скобками человека. Ни одна из экономических доктрин, излагаемых сегодня в учебниках или преподаваемых в университетах, не принимает во внимание существование человека как такового.


Поскольку экономика предполагает деятельность большого количества людей, это может показаться несколько странным. Но это действительно так! Как же это может быть?


Сегодня, с точки зрения учебников, есть две теории экономики, принятые правительствами и иными учреждениями по всему миру. Одна из них хорошо описывается утверждением: "товары производят товары". Предполагается, что, если вы вводите в систему товары в определенных количествах, включая труд как товар, то на выходе системы вы получаете столько-то товаров. Все экономические теории, преподаваемые как теории управления хозяйством, в том числе индустриальным хозяйством, особенно математические экономические теории, основаны на этом допущении.


Есть еще худшая версия того же, где предполагается, что не товары, а деньги производят богатство. Иными словами, все существующие теории учат, что использование товаров, произведенных товаров является основой прибыли и макроэкономического роста. В наихудшей версии теории утверждается, что деньги, вложенные в экономику, приносят прибыль, что и является источником богатства.


Таким образом, остается за пределами рассмотрения тот факт, что в любой такой математической модели не может быть роста. Ибо эта модель по сути своей энтропийна, то есть имеет тенденцию к распаду. Где источник роста? Источник роста имеется лишь один. Взгляните на всю историю человечества, взгляните на его предысторию, относительно которой есть определенные свидетельства, восходящие к многолетней давности. Человеческий прогресс, от продолжительности жизни и плотности населения бабуинов до современного человека, базируется исключительно на открытиях и на передаче этих открытий, в форме культуры, от одного поколения к другому. Источник этих открытий один: сознание человеческого индивидуума. То же самое верно и в экономике.


Возьмем, например, немецкую экономику, когда она развивалась успешно. Успех немецкого народного хозяйства не базировался на крупной фирме как таковой. Не там заключался секрет экономики. И многие так называемые страны "третьего мира" страдают от того, что у них сложилось представление, будто, разместив промышленное производство, обрабатывающую промышленность или что-нибудь подобное на своей территории, они добьются экономического роста. Но это не происходит. Почему? Потому что неверна экономическая теория. Крупная фирма сама по себе не дает экономического роста.


Роль "средних предприятий"


Взгляните на германскую промышленность. Как достигается процветание Германии? Германия добивается процветания благодаря определенному слою так называемых "средних предприятий" (Mittelstand); Лотар Комп написал доклад на эту тему, который мы публикуем на английском языке в Соединенных Штатах в EIR (1 янв. 1997).


Что собой представляют "средние предприятия"? Некоторые из вас это знают. Обычно речь идет о сравнительно небольшой фирме, возглавляемой ученым, или инженером, или человеком с талантом подобного рода. Функция этих фирм - не просто производить, но проектировать и производить машины, особенно станки и приборы. Они занимаются проектно-конструкторской работой. Как это происходит?


"Среднее предприятие" - нечто вроде конвейерной ленты, на которой научные открытия проходят путь от научной лаборатории и университета до практической проектно-конструкторской работы. Поэтому большая фирма, покупая услуги такой "средней", не занимается, в отличие от лопесовского "Фольксвагена", воровством идей и проектов. Она реально создает приток постоянно совершенствумой технологии в рабочий процесс фирмы. Продукция становится лучше, разработки совершенствуются, растет производительность труда, и поэтому в этих фирмах имеет место непрерывный рост, технология и производительность прогрессируют.


Не крупные фирмы являются источником роста. Рост происходит от использования "средних предприятий", проектно-конструкторского сектора крупными фирмами, постоянно осуществляемого и тем самым вызывающего непрерывный ряд изменений в способе производства и производительности. И причина стольких трудностей, испытываемых странами "третьего мира" в их попытках имитировать производство развитой части мира, заключается в том, что без станкостроительного сектора и без инфраструктуры промышленность не работает.


Но рассмотрим проектно-конструкторскую деятельность как таковую. Что здесь происходит? Здесь мы имеем развитие открытий, открытий научного принципа, а также и культурного принципа, отражающегося в образовательном процессе, и мы видим, как гуманистическое качество образования связывается с научными и инженерно-научными исследованиями.


Научные и инженерно-научные исследования в сочетании с образованием создают высококвалифицированную рабочую силу, или рабочую силу с потенциалом высокого качества. Последовательность открытий образует научный аспект образовательного процесса, и тогда формируется руководитель такой "средней фирмы": талантливый инженер, талантливый ученый, лидер, заставляющий свою фирму (можно сказать, как собственное изобретение) производить улучшенные проектно-конструкторские разработки, революционизирующие качество продукции и качество технологии и производственного процесса, увеличивая тем самым производительную силу труда.


Итак, что мы имеем в экономике? Так же, как германскую экономику, можно рассматривать экономику северной Италии или Соединенных Штатов. Принцип - тот же. Что он демонстрирует? То, что силой, революционизирующей в лучшую сторону качество жизни и производства, является именно человеческое сознание, непрерывное воспитание ума будущего работника, вообще будущего члена общества и, в частности, работника "среднего предприятия", в смысле способности совершать и применять на практике то или иное научное открытие.


Сознание, ум - ум человека. Но посмотрите на эти теории. Посмотрите на теории спекуляции дериватами как источника прибыли. Посмотрите на теории, которым учат во всех учебниках и во всех аудиториях практически во всем мире. Сознание человека выносится за скобки, потому что оно составляет неудобство для плохой математической теории и плохой прикладной теории. Потому что сознание порождает преобразования, противоречащие упрощенческим, механистическим теориям, преподаваемым сегодня в курсах современной экономики и современной математики.


Тогда - была ли у нас когда-либо хорошая модель, и если была, то как это могло быть? Можно сказать, что у нас были приближения к хорошим экономическим теориям - вначале у Лейбница, затем у таких людей, как Бенджамин Франклин и Александр Гамильтон в Соединенных Штатах, и здесь, в Германии, Лист, который был порожден "американской системой" Франклина.


Но в XX веке практически все руководства по экономике некомпетентны. Почему мы имели успешно развивавшуюся экономику? Потому что она была ориентирована на технологический прогресс и производство богатства.


Как было организовано производство


Как же было организовано производство? Его организаторами были производственные менеджеры. Менеджеры-производственники, как известно, имели дело с продукцией на протяжении 25, максимум 30 лет. Если вы хотите управлять производством, вы должны думать и знать, с чем вам придется работать. То есть, капиталовложения, на базе результатов которых вы начинаете, были сделаны, по большей части, 10, 15, 20 или даже 30 лет назад. Заводы, оборудование, машины, технологические процессы и т.д.


Если вы собираетесь управлять одним из этих заводов, вы должны думать как минимум на 10, 15, 20 лет вперед. Вы должны запланировать и организационно воплотить постоянное развитие технологий, нацеленное на будущее. Известно ли вам, сколько времени уходит на то, чтобы спроектировать и изготовить требуемый станок или другую соответствующую машинную технику, разработать план процесса, организовать производственный поток для изготовления полноценного продукта и осуществить маркетинг продукта, когда он получен в результате этой работы? Это - труд, требующий от 5 до 15-20 лет.


Например, даже в сельском хозяйстве, если фермер желает разработать план выращивания новой культуры, ему, возможно, придется рассчитывать на то, что должен пройти, как минимум, трехлетний цикл до тех пор, пока он сможет начать получать отдачу от средств, вложенных в разработку и реализацию программы, связанной с этой новой культурой. Если фермер хочет вырастить стадо высококачественного молочного скота, это может потребовать вложения средств в выращивание этого стада на протяжении 25 лет, пока стадо не превратится в "самоподдерживающуюся" экономическую основу производства.


Таким образом, люди, управляющие производством, - в промышленности, сельском хозяйстве или в других отраслях, - должны думать о прошлом и думать о будущем.


Такие люди назывались производственными менеджерами. В любой типичной американской фирме 1950-х или 1960-х годов вы нашли бы две противостоящие друг другу политические силы, - в любой полноценной фирме. На одной стороне - производственный менеджер, тот, о котором я сказал. На другой - идиоты, управляющие финансами и бухгалтеры; и, когда дело касалось производства, все они были идиотами, хотя на своем месте они, возможно, и выполняли какую-то полезную функцию.


Ибо власть была у менеджера-производственника, как в Германии. Германн Абс, представлявший немецкую банковскую систему, находился в альянсе с крупными фирмами и "средними предприятиями"; и они понимали в производстве кое-что. И они отстаивали принцип: то, что противоречит интересам производства, противоречит интересам германского государства, - так как Германия существовала благодаря тому, что экспортировала 40% своей продукции. Таким образом, Германия, как высокотехнологичная экспортирующая нация, опиравшаяся на машиностроение, в особенности на автомобилестроение и на другие отрасли промышленности, была на две головы выше других стран по качеству продукции и по разработкам; и по производительности труда - в этом и заключалось самое существенное.


Немецкий труд не был дешев. Германия не была дешевым рынком труда. Час германского труда стоил дороже, чем он стоит в некоторых странах сейчас. Но это было оправдано, поскольку технологический потенциал и производительность германского труда были выше. Поэтому более высокая заработная плата была преимуществом для немцев. И промышленник-менеджер понимал это. И банкиры, тесно с ним сотрудничавшие, понимали это. И они представляли собой политическую силу.


То же самое имело место и в Соединенных Штатах. Схожая ситуация была в северной Италии. Тот же самый принцип отражали силы, окружавшие де Голля, в ходе подъема французской экономики из бедственного положения 1950-х гг. В России, в военно-промышленном секторе, некоторые из этих принципов, аналогичным образом, признавались в качестве практических принципов деятельности.


Проблема "маоизма"


Таким образом, несмотря на то, что раньше мы имели общество, в котором экономическая теория, как и сегодня, была бредовой (может быть, не настолько бредовой, как сегодня, но все же по сути бредовой), экономика, тем не менее, функционировала, ибо она обладала мощной функциональной характеристикой: менеджер-производственник и его союзники, как политическая сила, держали под контролем гиен, именуемых бухгалтерами и финансовыми менеджерами, и держали под контролем "профессиональных" экономистов.


Эти профессора из разных университетов проводили экономические конференции, на которых несли абсолютную чушь. Но никто не обращал на них внимания, поскольку производственные менеджеры и их фракция контролировали ситуацию. Этих профессоров называли обитателями "башен из слоновой кости", которые собираются и гогочут, как гуси над зерном, и ничего другого от них и не ждут. Но никто не обращал особого внимания на них. И, кроме того, были хорошие экономисты.


В 1966 году положение изменилось. По чьей-то инициативе стали насаждаться другие идеи - вначале среди маоистов, детей старых университетских студентов. Когда в Китае произошла "культурная революция", она была злом для Китая. Но она имела место в 1966-68 гг. также и в Западной Европе и в Северной Америке. Именно маоизм разрушает сегодня Европу изнутри, не импортированный из Китая, но тот маоизм, который был у нас, в Западной Европе и в Соединенных Штатах, - в особенности в Соединенных Штатах. Здесь - ключевой элемент проблемы. Но эти маоисты кем-то использовались.


Почему люди позволили сборищу немытых лунатиков, - пропитанных наркотиками, болтающих околесицу, не знающих, с какого конца тела нужно одевать штаны, - формировать культуру Северной Америки, Западной Европы и других стран в конце 1960-хBначале 1970-х гг.? Почему это произошло?


Потому что так решил кто-то "наверху". Причина существования современного общества в течение прошедших 400 лет заключалась в том, что оппоненты нации-государства, - силы, представлявшие интересы богатых землевладельцев, земельной аристократии, интересы финансовой олигархии, типа венецианцев, или лондонских финансистов, или нидерландских финансистов, - несмотря на то, что идея предоставления принципиального политического и интеллектуального равноправия всем людям, принадлежащим к той или иной нации, была им ненавистна и для них неприемлема, столкнулись с проблемой того, на что указал в начале XVI века Никколо Макиавелли: того, что впервые возникшая во Франции при Людовике XI в 1461 г. современная форма общества, - урбанизированная индустриальная или аграрно-индустриальная, - осуществляя такое развитие общества, при котором оно способно применять и развивать технологию, дала населению, живущему в таком обществе, потенциальную военную силу, превосходящую силу олигархии.


Поэтому XVI век был временем величайшей борьбы, которую силы, возглавляемые Венецией, вели против нового общественного порядка, против нации-государства и выросшей на его основе системы научного и технологического прогресса. Но эта борьба закончилась поражением, поскольку, несмотря на все усилия противников, нация-государство продемонстрировало свое превосходство во всех аспектах, включая военный. Поскольку качественные характеристики населения, включая технологические атрибуты, мастерство и объем технологических достижений, которые страна могла развернуть соотносительно с численностью населения, составляли основу потенциала победы в обычной войне.


Поэтому, пока планета сталкивалась с возможностью войны между нациями-государствами, любая стремящаяся выжить сила, даже финансовая олигархия или землевладельческая аристократия, должна была прибегать к методам нации-государства, чтобы достигнуть уровня простой военной мощи, необходимого для противостояния более сильной экономике нации-государства.


Но те, кто решил разрушить эту общественную систему, не сдались. В конце XVI века под эгидой очень злого, ядовитого джентльмена по имени Паоло Сарпи, последователя Уильяма Оккама, в западноевропейскую цивилизацию была внедрена новая система политической мысли, позднее названная Просвещением.


Просвещение отрицало существенное положение о том, что человек сотворен по живому образу Божью. Это был вопрос борьбы. Ибо, если человек сотворен по живому образу Божью, то каждое человеческое существо должно признаваться в таком качестве, и обращаться с ним следует соответствующим образом. Соответствующим образом должно строиться и общество - так, чтобы поощрять развитие тех творческих способностей, которые отличают человека как сотворенного по образу Божью, чтобы обеспечивать жизненные возможности, подходящие для индивидуальной личности, сотворенной по образу Божью, чтобы усовершенствовать жизнь этого индивидуума, поощрять его производительную активность, создавать условия окружающей среды, необходимые для такой личности.


Но оппоненты сказали: "Нет, это не так". Они говорят, как лорд Уильям Рис-Могг из Лондона: "Нет. Девяноста пяти процентам населения образование не нужно вообще. Мы должны вернуться, в сущности, к феодализму или к худшим формам господства финансовой олигархии и держать 95% населения в состоянии скотской отсталости. Поэтому мы отказываемся признавать то, на чем настаивал Ренессанс: то, что сущность индивидуального человеческого существа заключается в поддающемся воспитанию творческом потенциале индивидуального человеческого сознания, в способности индивидуально совершать открытия".


И, таким образом, Паоло Сарпи создал систему, известную как система Галилея, система Фрэнсиса Бэкона, система Томаса Гоббса, система Джона Локка, Юма и так далее, - ставшую известной под именем Просвещения. Просвещение отрицает существование творческой силы человеческого ума, - точно так же, как, например, Кант или немецкие романтики вроде Карла Савиньи в прошлом веке. Примером этого является отрицание связи, действенной связи, между искусством и наукой, отрицание того, что они представляют одно и то же состояние сознания, одну и ту же творческую способность.


И поэтому всюду, где преобладает Просвещение, мы имеем теории типа плохих экономических теорий, например, теории Кенэ, утверждающих, что общество должно строиться без признания того, что творческая сила человеческого сознания есть источник роста потенциальной плотности населения человечества, источник роста продолжительности жизни, источник усиления власти человека над природой.


Значит, в итоге, мы имели общество, состоящее из двух частей. Мы имели жертву - нацию-государство. На его спине сидел демон-паразит - наследие старых реакционных сил, наследие традиции землевладельческой аристократии, традиции финансовой олигархии, традиции ростовщичества, традиции Декарта и Вольтера.


Но, поскольку существовали нации-государства, представлявшие мощную силу в мире, и была вероятна война, эти паразиты не могли обойтись без нации-государства и не могли обойтись без процесса производства, без менеджера-производственника. Поэтому, как можно видеть, страны, в общем, по ходу дела развивали свою экономику - неохотно, как в случае Соединенного Королевства. Начиная с 1714 года, в британской экономике, экономике Соединенного Королевства никогда не предпринималось усилий в направлении технологического развития с иной целью, кроме подготовки к войне. Экономика Британии существовала, высасывая из большей части мира кровь в виде сырья.


Но, например, в период 1811-1820 гг. Британия была в экономическом и научном, особенно научном, отношении самой отсталой нацией Европы. По уровню науки Англия была позади России, позади Соединенных Штатов, позади Германии, позади Франции. И тогда англичане сказали: "Это для нас - опасность, военно-стратегическая опасность". Поэтому, благодаря созданию Британской ассоциации содействия развитию науки, в Британии начался научный и экономический бум.


В конце XIX века британский флот был исключительно легко потопляем. Он годился только для потопления - не для боя. Тогда под руководством адмирала Фишера был создан дредноут. Почему он был создан? Потому что они боялись Соединенных Штатов. Почему они боялись Соединенных Штатов? Здесь я сделаю небольшое отступление, чтобы рассказать кое-что, как я полагаю, неизвестное большинству из вас. Но это весьма интересно.


Планы Линкольна в отношении Британии


Авраам Линкольн, президент Соединенных Штатов, знал, что организаторами Конфедерации и Гражданской войны были британцы и французы - ранний вариант "Сердечного согласия" (Entente Cordiale). И Линкольн сознавал, что, заканчивая Гражданскую войну, Соединенные Штаты должны готовиться к тому, чтобы иметь дело со своим смертельным врагом - Британией. Линкольн разработал план войны для защиты Соединенных Штатов от любых будущих угроз со стороны Британии. Первая часть этого плана войны заключалась в оккупации Канады. Вторая - в посылке флота, состоявшего из военных кораблей того типа, который был разработан Эрикссоном, человеком, сделавшим знаменитый "Монитор". Эти военные корабли назывались океанскими "Мониторами". Иначе говоря, они представляли собой увеличенный вариант "Монитора", с паровым двигателем, способный пересечь океан. И Линкольн собирался поступить с британцами следующим образом: оккупировать Канаду, чтобы избавиться от канадской проблемы, и затем послать флот из океанских "Мониторов" с целью организации блокады всех крупных британских портов, чтобы поставить экономику Британии на колени. Ибо у британцев не было ничего, что могло бы оказать сопротивление "Мониторам".


И в результате этого страха перед Соединенными Штатами, этого понимания Соединенных Штатов, - британцы в то время постоянно боялись, что Соединенные Штаты разовьют эффективный военный потенциал, - Британия начала так называемую "политику дредноутов", выражением которой стал первый боевой корабль под названием "Дредноут" - "корабль его величества" "Дредноут". И британцы, начиная с конца XIX века, мобилизовали свою промышленность на производство и подготовку к тому, что впоследствии стало известно под именем первой мировой войны. После нее развитие шло очень медленно. И опять то же самое: единственная область, где в Британии после первой мировой войны имело место сколько-нибудь заметное развитие, была связана с подготовкой ко второй мировой войне и к ее дальнейшим последствиям, то есть к тем условиям, в которых Британия оказалась после второй мировой войны. Аналогичное положение было и во Франции, где де Голль являлся исключением.


Но история в целом такова, что нации-государства, оказавшись под влиянием Просвещения, мобилизовали технологический и экономический прогресс только для подготовки к войне.


Существовала опасность, что, пока был жив Рузвельт, Франклин Рузвельт, он поступил бы в отношении Британии так, как намеревался поступить Линкольн. Рузвельт тогда действительно размышлял в этом направлении. Но Рузвельт умер, а Трумэн был британским лакеем. Это - просто факт.


Послевоенный ядерный мир


И, пытаясь контролировать мир, послевоенный мир, британцы организовали ядерное противостояние между Советским Союзом и англо-американцами. Таким образом, с 1945 года, когда на Японию были сброшены две атомные бомбы без всяких разумных оснований на то, до 1989 года мир находился во власти так называемого ядерного конфликта Востока и Запада - даже тогда, когда ядерное оружие еще не существовало. Эта доктрина ядерного конфликта была впервые открыто названа по имени и изложена Бертраном Расселом в статье, опубликованной в контролировавшемся им журнале "Бюллетень ученых-атомщиков" (Bulletin of the Atomic Scientists) в сентябре 1946 г. Вся политика, в частности, политика Генри Киссинджера и т.д., основывалась на этой расселовской доктрине.


Целью доктрины, по словам Рассела, было упразднение нации-государства и формирование мирового правительства - как утверждал Рассел, чтобы не допустить войны. Суть здесь заключалась в том, что, как я уже сказал, олигархия не имела возможности избавиться от институтов национальной государственности до тех пор, пока не удалось бы добиться такого положения дел, при котором нация-государство не вызывалось бы обратно к жизни опасностью обычной войны.


В 1962 г. разразился кризис с ракетами, после которого при личном вмешательстве Бертрана Рассела между его врагом Джоном Кеннеди и его другом Хрущевым были заключены соглашения, ставшие известными как соглашения о "детанте", или о процессе разрядки.


Те в Лондоне и в других местах, кто понимал это, полагали, что введение "разрядки" означает, что война не исчезла с лица планеты, но всеобщей войны, в частности, всеобщей ядерной войны между Советским Союзом и Западом уже не будет, и военные действия будут далее удерживаться в рамках "ограниченной войны" и, прежде всего, суррогатной войны. Под ограниченной войной они понимали вообще войну, не переходящую порога обмена ядерными ударами. И те из нас, кто это помнит, - вспомнят, что в 1970-х и 1980-х годах все военные учения в Германии с участием бундесвера всегда проваливались "ради избежания ядерной войны", потому что он должен был развертываться в ситуации, когда конфликт в Европе приводил бы к необходимости для той или другой стороны применить ядерное оружие.


Суррогатная война


Итак - идея войны, не переходящей грани, за которой начинается ядерный конфликт, и использование войны руками "третьих сторон": вы создаете конфликтную ситуацию непосредственно между двумя державами, подбираете пару "третьих сторон", и они воюют друг с другом, а вы дирижируете этим конфликтом. Последней войной такого типа в период, когда еще был жив СССР, была война в Афганистане, организованная американо-британским истэблишментом с целью завлечь Советский Союз в западню в виде затяжной войны против боевиков в горах Афганистана, причем американо-британская сторона в этой войне управлялась из Лондона через северный Пакистан, через базы, служившие, как стало известно, базами финансировавшихся наркоденьгами операций Маргарет Тэтчер и Джорджа Буша, - тех, кто финансировал моджахедов, которые были агентами, засланными в Афганистан.


Это была суррогатная война, точно так же, как раньше суррогатной была война во Вьетнаме, война, предназначавшаяся для дипломатической корректировки отношений между сверхдержавами, или возглавляемыми ими блоками, путем ведения войны руками "третьих сторон", с дипломатическим прикрытием.


Итак, когда все это произошло, олигархия резко перешла в наступление. Олигархия - друзья Бертрана Рассела и другие, присутствующие повсюду в истэблишменте, как это видно здесь на примере Франкфуртской школы, так же, как и многих институтов в Германии. Если взглянуть на сегодняшнюю Югославию, то невозможно объяснить то, что произошло в бывшей Югославии, не проследив связи с организациями Бертрана Рассела, то есть с расселовским Фондом мира или его отпрыском под названием "Праксис", - совместной операцией Франкфуртской школы и Бертрана Рассела.


В Соединенных Штатах вы не найдете ни одного элемента в операции по распространению контркультуры, контркультуры рок-музыки, наркотиков и секса, который не восходил бы к Бертрану Расселу и его сотоварищам, начиная с 1920-х гг. или даже с более раннего времени.


Итак, те, кто почувствовал, что они одержали победу, использовав "ракетный кризис" 1962 г. для того, чтобы навязать процесс разрядки, план которого был выдвинут в Расселом в 1946 г. как план создания мирового правительства, - эти люди начали предпринимать шаги в направлении мирового правительства. Они начали предпринимать шаги по разрушению наций-государств.


И поэтому то, что мы наблюдаем здесь за последние 30 лет, с 1966 года, - это фаза вырождения той формы общества, которая существовала в Европе и Северной Америке, и не только там, в течение последних 400 лет, общества, основанного на "симбиозе" между национально-государственной формой существования, наивысшей из известных человечеству до сих пор, и паразитом, реакционным паразитом из недр прошлого, паразитом, известным под именем финансовой олигархии, ростовщичества, землевладельческой аристократии, который, начиная с конца XVI века, добивается того, чтобы внедриться в институты нации-государства, завоевать господство над ними и разложить их.


Принц Филипп - основатель зеленого движения


Мы подошли к точке, в которой прекращение индустриального прогресса, так называемое зеленое движение, разрушило само качество нации-государства. Речь идет о сочетании зеленого движения с контркультурой рок-музыки, наркотиков и секса в международном масштабе. Зеленое движение, между прочим, было основано нидерландским принцем Бернхардом и английским принцем Филиппом в 1961 г. под названием "Мировой фонд защиты дикой природы". И с тех пор организация всего зеленого движения, включая Римский клуб, финансируется по каналам, контролируемым Всемирным фондом дикой природы, который сегодня называется Всемирным фондом в защиту природы.


Эти структуры разрушили политическую власть крупных фирм, менеджеров-производственников, банкиров, связанных с менеджерами-производственниками, свели к нулю влияние здравых сил в нашем правительстве, в нашей экономике. Идиотизм, прятавшийся на экономических отделениях наших университетов в виде взглядов о "производстве товаров товарами" или чисто монетаристских воззрений, стал буйствовать и захватил все курсы. На нашей планете, на ее большей части в течение прошедших 30 лет произошла "переоценка ценностей", которую предлагал Ницше, и во многом в том направлении, которое он предлагал.


И, таким образом, паразит, находившийся внутри нас, захватил власть. И захват тех разложившихся институтов, которые мы имели до того, паразитами, жившими внутри них, привел, - я полагаю, так же, как в случае наиболее заразных болезней, - к тому, что над хозяином нависла смерть.


Вывести паразитов


Очевидная вещь, которую нужно сейчас понять, заключается в том, что в прежней европейской цивилизации было много хорошего. Очевидно, что было и много плохого. Много таких вещей, которые в этой форме привели к разрушению нашей культуры. Сегодня необходимо - и быстро - отделить одно от другого: на чем в действительности был основан великий вклад европейской цивилизации, сделанный ею для человечества? Какие аспекты европейской цивилизации были паразитическими, были злой, разрушительной силой, ввергнувшей планету в хаос?


Мы должны быстро создать или же спасти от уничтожения и организовать заново институты, основанные на первой, благой составляющей, и удалить из себя, как мы удалили бы опасную раковую опухоль, те политические и институциональные структуры, которые привели нас к гибели. Мы должны использовать, как часто использует врач, эффект шока, когда пациента внезапно ставят лицом к лицу со смертью или с возможностью смерти, чтобы привести его в чувство, чтобы он перестал делать то, что убивает его.


И поэтому мы должны взглянуть на ситуацию вокруг нас, как на крайне опасную, как на гибельную. Но, тем не менее, мы говорим, что это было нужно. Ибо без сильного шока, который предупредил бы нас о том, что мы не можем продолжать жить по-прежнему, нам не выжить, мы не примем тех решений, которые позволят нам выжить. Если никто не скажет пассажирам, что "Титаник" тонет, никто не спасется. Если никто не предупредит, что система обречена, никто не избежит нового мрачного средневековья и крушения системы. И мы не будем спасены, если мы не различим в наших институтах те стороны, которые являются жизнеспособными, и те, которые должны быть вырваны с корнем.


Мы смотрим на восток, в частности, на Москву, и видим пример этого. Как я недавно писал, проблема, с которой сейчас сталкивается русский, или украинец, или белорус, заключается в том, чтобы осознать: в истории России XX века потерпели крушение две системы. Старая система царизма и все ее ведущие институты рухнули, потому что они слишком прогнили, морально прогнили, чтобы выжить. Участие России в альянсе с Францией и Британией, в "зверском согласии" ("Entente Bestiale"), предназначенном для войны с Германией, обрекло Россию на саморазрушение. И, таким образом, с 1905-07 гг. до 1916-17 гг. Россия, царская Россия, играла со смертью. И все ведущие институты царской россии были причастны этой гнили и несут вину за это.


Разложение институтов царизма породило вакуум, который был использован революционером, обладавшим особой решимостью (Entschlossenheit), - Лениным - чтобы создать новое, советское общество. Советское общество тоже рухнуло - по другим, но также определимым причинам. Мы предупреждали заранее о том, что произойдет. И это произошло.


Проблема в сегодняшней России заключается в том, что, хотя много людей занимается выяснением того, что же следует делать, система, тем не менее, еще не столкнулась лицом к лицу с реальностью. Вопрос прост. В России мы, в известном смысле, прошли через крушение двух последовательных систем общественного устройства, оказавшихся неудачными. Мы не можем просто бездумно прыгнуть в третью систему, которую несут с собой пират Джордж Сорос или Джеффри Сакс. Мы должны признать и спасти то, что было хорошего в старом, мобилизуя людей вокруг этого признанного хорошего, чтобы заложить основание для того, что должно быть построено на месте постигшего нас бедствия.


Мы должны признать то благо, которое присутствовало в западной цивилизации, в современной европейской цивилизации. Ренессанс, который, по сути, был порождением, институциональным порождением Флорентийского собора 1439-40 гг., - благо. Воссоздание нашей истории, нашего предшествующего опыта, с признанием значения национального государства, - нации-государства, задуманного и созданного под влиянием тех же людей, которые организовали Флорентийский собор.


Нация-государство было благом. Приверженность принципу: каждое человеческое существо - священно, каждое человеческое существо несет в себе божественное начало (capax Dei) и создано по образу Божью (imago Dei), в чем состоит христианская точка зрения бл. Августина; любая личность есть "сосуд Божий" так же, как и "образ Божий". И воля к построению такого общества, которое признает это и конкретно этому соответствует. Развитие и поощрение всеобщего образования и гуманистической формы образования, то есть той формы, при которой мы учимся заново переживать великие открытия наших предшественников, при которой мы развиваем наше сознание, при которой каждому индивидууму дается возможность применить с пользой результаты своего саморазвития, прожить жизнь не напрасно. Тот талант, который нам дан от рождения, мы должны передать тем, кто придет после нас, приумноженным, - мы это в свое время принимали без сомнений. Мы должны сделать так, чтобы жизнь наших потомков была лучше, чем наша. Такова наша обязанность.


Это - благо. Система производства есть благо. Научный и технологический прогресс есть благо, великая классическая культурная традиция есть благо. Они должны быть прославлены как благо, защищены и сохранены. А то, что, как мы можем понять, враждебно этой системе, этой благой системе, то, в чем мы признаем внутреннее зло, которое мы терпели слишком долго, - до такой степени, что оно почти убило человеческий род, - должно прекратить существование.


Решение представляется очевидным.


Соединенные Штаты должны реагировать


Проблема для меня заключается в том, что, как я считаю, от решения Соединенных Штатов о том, как реагировать на этот кризис, будут зависеть те возможности, которые непосредственно встанут перед большинством человечества. Я обеспокоен тем, чтобы президент Соединенных Штатов и люди из его окружения, несущие за это ответственность, имели волю к тому, чтобы действовать нужным образом в момент кризиса. И я не думаю, что они ее имеют. Потому что они трусливы. У них нет того, что Клаузевиц называл качеством решимости (Entschlossenheit).


Нужно реагировать таким образом, чтобы Соединенные Штаты взяли на себя лидерство, заявив: нынешняя денежная система и нынешняя финансовая система должны быть подвергнуты процедуре банкротства под правительственным надзором. Единственный способ предотвращения хаоса на планете состоит в том, чтобы правительство, суверенное правительство, предприняло меры по реорганизации, под правительственным руководством, соответствующих финансовых и денежных институтов ввиду их банкротства. Если эта реорганизация в связи с банкротством под правительственным руководством не будет проведена, то нации не смогут выжить, поскольку результатом станет хаос. И в современном индустриальном обществе этот хаос может очень быстро привести к геноциду.


У большинства наций не хватает смелости сделать это. Большинство стран слишком слабо, чтобы инициировать такие меры без поддержки со стороны. Если Соединенные Штаты объединятся с Британией в стремлении подавить любое усилие по объявлению этих институтов банкротами в международном масштабе, то большинство стран на планете будет уничтожено этими силами. Большинство правительств не настолько безумны, как кажется. Они лишь боятся последствий со стороны англо-американцев в случае непослушания, особенно после войны 1991 года, так называемой "Бури в пустыне". Люди узнали, на что способны британцы, когда в их руках оказывается тупой американский президент, делающий все, что они пожелают, чтобы под каким-нибудь предлогом преподать страшный "урок" какой-нибудь стране.


Таким образом, страны напуганы этой властью. Русские напуганы ею. Они могут не признаться в этом. Но они напуганы политической мощью, стоящей за МВФ.


Экуменическая программа


Если Соединенные Штаты откажутся от МВФ и скажут, что он обанкротился, что необходимо поставить обанкротившиеся организации под внешнее управление под правительственным надзором, чтобы избежать социального хаоса, и немедленно предпринять действия по созданию новой валютной системы, новой кредитной системы, чтобы полностью отменить все старые торговые соглашения и заключить новые, и что некоторые правительства должны по крайней мере встретиться, чтобы немедленно установить, скажем так, "новый вариант Бреттон-Вудса", - при этих условиях планета сможет выжить.


И после всех трудностей, через которые мы пройдем за короткий промежуток времени, мы подойдем к концу десятилетнего периода в намного лучшем состоянии, чем то, в котором мы были последние 30 лет. Нужна некая объединяющая цель, которая привлечет большую часть народов планеты к участию в великом благом деле, от которого существенно выиграют, прямо или косвенно, все. Я полагаю, что в отношениях Европы с Западной, Южной и Восточной Азией такая цель существует в виде того, что называется программой "производительного треугольника", и того, что в Китае носит имя "нового Шелкового пути".


Не считая Индии, фактически ни одна страна Южной и Восточной Азии, кроме Японии, не обладает заметным станкостроительным потенциалом. Я указал совершенно четко, о чем идет речь, - о проектно-конструкторском потенциале "средних предприятий" в области станкостроения и о подобных вещах. Проблема Азии связана с тем, что ее население огромно. В Азии живет большинство человечества. Поэтому, если говорить о росте на душу населения на планете, это будет отражаться в самых высоких темпах роста в Южной и Западной Азии. Но, не считая Индии, нигде в Азии нет заметного станкостроительного потенциала, адекватного данной цели.


Европа и Соединенные Штаты, и в какой-то мере Япония, олицетворяют некоторый минимальный станкостроительный потенциал, который нужен для того, чтобы этот великий проект "заработал". Поэтому Европа должна принять как свое предназначение тот подход, который выражен в программе "треугольника": мобилизацию и реинтеграцию Европы, как это происходило в XIX веке, и позднее в XX веке, в качестве проектно-конструкторского центра станкостроения для мира, - роль, одно время принадлежавшую Соединенным Штатам. И нужно применить с пользой тот станкостроительный потенциал, который у нас есть, чтобы могло стать экономически и физически успешным развитие по проекту "Шелкового пути", которое представляет собой объединяю-щую программу или, скажем так, моральную замену войны в качестве движущей силы промышленного и сельскохозяйственного развития на планете.


Если мы это сделаем, мы найдем поддержку нашим усилиям в Южной и Центральной Америке, где есть культурный потенциал, основанный на европейской цивилизации. И в Африке, одной из богатейших территорий возможного роста.


То, к чему мы должны стремиться в культурном плане, вероятно, лучше всего охарактеризовать определением "экуменический". Мы живем в мире, который является в какой-то своей части христианским, хотя некоторые "христиане" не знают, что такое истинный христианин. В мире есть буддисты, есть многочисленное мусульманское население и т.д. И поэтому, имея дело с фундаментальными принципами культуры, мы должны применять экуменический подход, при котором не подчеркиваются различия культур, а подчеркиваются точки совпадения, в особенности если они относятся к области государственного управления и сотрудничества между суверенными государствами. И мы должны взять на себя эти экуменические обязательства по преобразованию нашей планеты и по исследованию, освоению и колонизации околоземного космического пространства. Мы должны превратить эти цели, разделяемые странами-участниками, в моральную замену войны как движущей силы развития промышленного и сельскохозяйственного потенциала.


Перевод с английского Г.Ибрагимова.


----------------------------------------


[1] В оригинале игра слов: "Major collapse". -Прим. перев.


[2] Имплозия - мгновенный взрыв, направленный внутрь. (См. Л.Ларуш, "Меморандум", Бюллетень ╧5 Шиллеровского института науки и культуры, с.3, п.1.3.) -Прим. перев.


[3] "Facilitator" - букв. "содействующее лицо". Термин из лексикона "социальных инженеров" в США. Подразумевается, что нет нужды в настоящем учителе, который вдохновляет ученика на создание новых идей в его собственном сознании, а требуется лишь "содействие" ученику в приобретении некоторого запаса "информации". Тот же термин применяется к специалистам, "содействующим" достижению "консенсуса", "улучшению межличностных отношений" и т.д. таким образом, чтобы для подлинного мышления не осталось места. -Прим. перев.


[4] См. Бюллетень ╧6 Шиллеровского института науки и культуры, стр.12.


****************************************************

Сайт Executive Intelligence Review

НОВЫЙ СПРАВЕДЛИВЫЙ ЭКОНОМИЧЕСКИЙ ПОРЯДОК

На сайте размещены труды Линдона Ларуша

http://www.larouchepub.com/

Всемирный финансовый кризис и Россия

НЫНЕШНЮЮ СИСТЕМУ НИЧТО НЕ СПАСЕТ


14 декабря 1996 г.


(Executive Intelligence Review, 1 января 1997)


Шиллеровский институт и Международное совещание рабочих комитетов провели в Кидрихе (Германия) 14-15 декабря 1996 г. конференцию, посвященную теме: "Наше будущее: Экономика евроазиатского сухопутного "моста"". Присутствовавшие 400 человек представляли более 30 стран, включая страны, расположенные по северному, среднему и южному направлениям евроазиатского "моста", а также страны Африки. 14 декабря Линдон Ларуш выступил с основным докладом, текст которого приводится ниже.


Этот доклад нужно воспринимать оптимистически: когда на вас старая, дурно пахнущая одежда, известие, что вы скоро избавитесь от нее, должно явиться как благословение. Я был недавно в Италии, в Буссето - это место, где родился Верди, Джузеппе Верди, - по случаю выхода в свет на итальянском языке первого тома "Учебника основ настройки и регистровки", ставшего плодом проекта, инициированного мною около 15 лет назад. В качества организатора этого дела выступил маэстро Артуро Саккетти, известнейший органист, ранее руководивший музыкальной программой радио Ватикана. Знаменитый тенор Карло Бергонци, возглавляющий школу в Буссето, взял на себя роль хозяина; в мероприятии участвовали знаменитый баритон Пьеро Каппуччилли и другие.


Когда мы праздновали эту публикацию, нас угнетало то, что, с точки зрения тех изменений, которые произошли в нынешнем столетии, - в течение последних двух столетий, но особенно в нынешнем, и прежде всего за последние 30 лет, - когда мы говорим о великой европейской музыке и связанных с нею методах композиции, мы говорим о почти умирающем искусстве.


Если взглянуть на относительную и абсолютную численность той части населения, которая как-то участвует в этом искусстве, и на изменения в характере участия в нем за последние 30 лет, то можно сказать: это умирающая культура.


Если взглянуть на качество образования в Европе или, в особенности, в Северной Америке, ранее - центре мирового экономического могущества, то по качеству образования те, кому сегодня меньше 35 лет, оказываются принадлежащими почти что к другому виду по сравнению с их дедами, - скажем, с теми в Германии, кто получил классическое гуманистическое образование до реформ Брандта.


Вы видите цифры, вы видите результаты, вы видите неграмотность университетских выпускников, особенно в Соединенных Штатах. Многие выпускники университетов, возможно, большинство, не сдали бы выпускной экзамен средней школы по грамотности сорок лет назад. Во всех проявлениях нашей жизни видно гниение, типичный пример которого - культура рок-музыки и наркотиков во многих странах мира.


Но это - лишь симптомы умирания культуры. И сейчас та культура, которая умирает, приближается к своему концу. Это произойдет не в отдаленном будущем. Она уже умирает. И смерть придет, резко и насильственно. И, так или иначе, она придет скоро.


Образ этой культуры, культуры нынешнего мира или господствующей в нынешнем мире, - знаменитый "непотопляемый" корабль (британский, естественно), который назывался "Титаник". Сейчас "Титаник" тонет. Тонет "непотопляемое" - мировая экономика в ее современной форме. Вопрос не в том, в какую минуту или даже в какой час она собирается потонуть; но в том, хватит ли разума у пассажиров покинуть корабль до того, как он потонет?


Итак, все те из нас, кто, так сказать, чуток, кто способен признать факт, что экономика рушится, система рушится, - те могут обрести надежду в том, что ныне нам предоставляется возможность исправить многие из тех ошибок, из-за которых этот мир за последние 100 лет, и особенно за последние 30 лет, становился все более опасным.


Приближается "большое землетрясение"


Крушение культуры придет, как оно приходит сейчас, в форме потрясений в финансовой сфере, в денежном обращении и в экономике. И (применяя известную шкалу Рихтера для землетрясений) мы уже наблюдали подземные толчки силой в 3 балла, причем о некоторых из них в печати не сообщалось, но они имели место; за ними идут потрясения, соответствующие 5 баллам по шкале Рихтера, 7 баллам, - и большое землетрясение, соответствующее 10 баллам или более.


Небольшие толчки связаны с крупными падениями на финансовых рынках, с катастрофическим обесценением больших сумм денежно-финансовых ресурсов. Немного более сильные толчки, между 3 и 5 баллами по шкале Рихтера, - крахи крупнейших банковских систем, таких, как французская, которая готова рухнуть быстрее, чем вы произнесете "Креди Лионнэ".


Германскую банковскую систему удерживают от крушения, но, в сущности, она находится не в лучшем состоянии, чем французская. Она была в лучшем состоянии, когда был жив Альфред Геррхаузен. Но со сменой политики после убийств Геррхаузена и Роведдера банковской системой Германии овладело безумие, и она, вероятно, прогнила в той же степени, что и в других странах.


Банковская система Соединенных Штатов удерживается политической мощью Соединенных Штатов, но не своими собственными внутренними силами. Мы принадлежим к числу наиболее прогнивших.


Если бы Британские острова не служили базой для удачливого паразита, сосущего кровь из большей части мира, британская банковская система рухнула бы уже давно. На самом деле ее ждет несколько вариантов большого крушения[1] в ближайшем будущем. Мейджор уходит - это хорошая новость; плохо то, что его заменит Тони Блэр.


Италию разоряют с тех пор, как итальянских финансовых и политических лакеев созвали на королевской яхте "Британния" для встречи с их хозяином, представителем королевы - на королевской яхте. Они получили от королевы инструкцию по разорению Италии, и, вернувшись, стали выполнять ее при помощи так называемой операции "Чистые руки".


Цепная реакция имплозии


Надвигающее ныне большое крушение - это не просто разрушение какой-то банковской системы и не крушение или финансовый крах одновременно нескольких национальных банковских систем. Это - схлопывание величайшего в истории финансового "пузыря", самого бешеного финансового "пузыря" в истории, иногда называемого сегодня "пузырем дериватов". Началом схлопывания этого "пузыря" станет недостаток заемных средств по сравнению с объемом необходимых выплат, т.е. то, что называют обратным эффектом финансового левереджа, вызванным, возможно, крушением одной из банковских систем или чем-нибудь в этом роде.


Если такое крушение начнется, оно будет продолжаться в режиме взрыва. Формулы для химического взрыва будут подходящей математической моделью того, что случится. Ускоряющаяся цепная реакция - это не взрыв вовне, а имплозия. Если это крушение произойдет, а правительства не изменят систему, то в течение периода, вероятно, от трех до пяти дней практически все финансовые институты обеих Америк и Европы развалятся, "испарятся". Не закроются по причине банкротства, а развалятся. Ибо доля финансовых обязательств, - обязательств, связанных со спекуляцией вторичными ценными бумагами (фьючерсами и другими так называемыми "дериватами"), особенно если учесть нерегистрируемую внебалансовую спекуляцию, - намного превышает все существующие в настоящее время в мире номинальные финансовые активы, которые могут быть использованы в качестве дополнительного обеспечения.


Возьмем в качестве примера некоторые цифры, касающиеся Соединенных Штатов. За период 1956-1970 гг. из 100% годового оборота иностранной валюты ежегодно около 70% (с очень небольшими колебаниями по годам) приходилось на импорт и экспорт, то есть на финансирование и платежи по импортным и экспортным счетам.


После возникновения валютной системы с плавающими курсами (крах 1971 г. и Азорская конференция 1972 г.) этот процент стал быстро падать, так что в 1976 г. из 100% годового оборота иностранной валюты в США на импортно-экспортные сделки приходилось всего 23% вместо 70%. В 1982 г., после мер, предпринятых Волькером, данный показатель упал с 23% до 5%. В течение 1980-х гг. он снизился с 5% до 2%. Сегодня он менее половины процента. И такие тенденции и цифры типичны для всего мира.


Экономика США сокращается в объеме


Теперь, что касается экономики США: в противоположность всем официальным отчетам правительства США и иным аналогичным документам, после 1970 г. не было ни одного года, в течение которого экономика США испытывала бы чистый рост. Ни одного года! В действительности, с 1970 г. американская экономика неуклонно сокращается в объеме более чем на 2% каждый год.


Как это измерено? Способ, которым можно измерить реальный экономический рост в физических терминах, заключается в следующем. Вначале мы составляем список необходимых видов "физической" продукции, необходимых не только для домашнего потребления, но и для инфраструктуры, сельского хозяйства, промышленности, физического распределения товаров, образования, здравоохранения и науки. Мы измеряем количество этих товаров в рыночных корзинах, характеризующих потребление домохозяйств (семей), расходы на поддержание и развитие инфраструктуры, на сельское хозяйство, на промышленность и т.д. Мы измеряем рыночные корзины в расчете на единицу рабочей силы: какой объем содержимого этих корзин производит средний работник? Мы соотносим эти корзины с потреблением и эффективным выпуском продукции работающими членами семей. Мы соотносим их с затратами, необходимыми затратами, на квадратный километр территории.


Мы предполагаем, что в здоровой экономике объем производства содержимого этих рыночных корзин должен превышать затраты на потребление. Иначе говоря, выпуск должен быть больше, чем затраты. Этот показатель выпуска и есть характеристика прироста, которая может быть названа макроэкономической прибылью. И здоровой является экономика, которая растет благодаря тому, что выпуск содержимого, по крайней мере необходимого содержимого, этих рыночных корзин, больше, чем требуемые затраты.


По этим критериям, экономика США сегодня, в расчете на единицу рабочей силы, на семейное хозяйство и на квадратный километр территории, сократилась примерно вдвое по сравнению с тем, что было 25 лет назад.


Параллельные тенденции по всему миру


Сейчас мы имеем по всему миру несколько отличающиеся друг от друга, но схожие по направленности изменений данные, иначе говоря, параллельные тенденции. За время начиная с переходного периода 1966-72 гг. наихудшим образом дело обстоит в Африке. Африка, в особенности к югу от Сахары, стала первой частью света, подошедшей к роковой черте - к тому, чтобы быть выброшенной, как "безнадежный случай", как козел, оставленный связанным в лесу и ожидающий тигра, который его съест. И после названного периода Африка подвергалась систематическому разорению и не испытывала никакого чистого роста, несмотря на то, что на отдельных территориях рост имел место.


В общем, в "развивающемся" секторе мира развитие в том смысле, в каком оно определялось в предложениях к первому и второму "десятилетиям развития" Объединенных Наций, прекратилось, если рассматривать "чистые" цифры, с 1967 года. Недавно мы видели разрушение экономики того, что раньше называлось СЭВ. За последнее время мы наблюдаем позитивный сдвиг в Китае, с возникающими в ходе его проблемами. Но в целом картина, которую я нарисовал для Соединенных Штатов и для Европы, характерна для всего мира.


Например, в Европе: взгляните на Италию, на Францию, на Германию, на другие страны Западной Европы, и почти каждое утро вы будете видеть некрологи, находя в них имя очередной крупнейшей или занимающей ключевое положение фирмы, от которой до сих пор зависело преуспеяние национальной экономики. Что произошло с Deutsche Aerospace? Что произошло с AEG в Германии? И т.д., и т.п.


Крупнейшие фирмы, которые более столетия определяли экономическую мощь Германии, уничтожены. Работающая на экспорт промышленность уничтожена. Крупнейшие верфи закрываются. Машиностроение брошено на погибель. Машиностроение, стержень экономики Германии, брошено на погибель, в то время как крупные промышленники, по наущению идиотов, переводят производство в районы мира с дешевой рабочей силой.


Перед нами - картина всеобщего упадка. Культурный упадок, экономический упадок, финансовый упадок, резкое падение продолжительности жизни. Рост общей заболеваемости среди населения. Ныне мы систематически, с каждым годом все чаще, рассчитываем: сколько еще людей убить. Как? Очень просто. Мы ликвидируем те экономические факторы, от которых зависит поддержание жизни: урезаем медицинское обслуживание, урезаем помощь пенсионерам, урезаем помощь тем, кто находится в экономически неблагоприятных условиях. В больницах используется меньше медсестер, врачи ставятся под контроль компьютера, а не собственной совести и квалификации. Так увеличивается смертность, подобно тому, что поразило в течение последних пяти лет Россию, где из-за условий, навязанных Международным валютным фондом, произошло обвальное падение продолжительности жизни в целом: МВФ - величайший, самый кровожадный враг из тех, кто когда-либо вторгался на территорию России. Им убито больше народа, чем всеми захватчиками, вместе взятыми.


Взгляните на то, что произошло в Восточной Европе, со схожими последствиями. Взгляните на падение продолжительности жизни, рост детской и младенческой смертности и тому подобные вещи в Южной Америке, Центральной Америке, Африке, различных частях Азии, - и вы увидите ту же самую картину.


Крушение социальной структуры


Взгляните, например, на другой фактор в Соединенных Штатах - на социальную структуру. 25-30 лет назад стандартом "культурной" жизни работника было семейное домашнее хозяйство, зависевшее в основном от дохода одного работающего члена семьи. Этот работающий член семьи обычно обеспечивал своим доходом домашнее хозяйство, детей, часто поддерживал детей при получении ими высшего образования, так же как и все время обучения их в школе. Домохозяйство осуществляло культурную "подпитку" своих членов, воспитание детей. Оно обеспечивало единство семьи. Оно помогало установлению чувства общности между жителями одного района и т.д.


Взгляните, что случилось за последние 25-30 лет. Сейчас в Соединенных Штатах для того, чтобы безуспешно (я говорю о нижних 80% населения по уровню дохода), безуспешно пытаться поддержать прежний уровень жизни, тому же домашнему хозяйству требуется три работающих члена семьи вместо одного, или же кормилец должен работать на трех работах вместо одной, чтобы далеко не успешно поддерживать семью.


Эти социальные перемены оборачиваются бедствием для детей и для общества. Если дети не получают воспитания в семье, то множатся эмоциональные проблемы. Ухудшаются предпосылки для образования. Создаются условия, способствующие превращению некоторых беднейших городских районов в адские дыры, где процветает подростковое насилие.


Например, в Соединенных Штатах, как и в Европе, самые страшные акты насилия, вообще самые злостные преступления совершаются подростками. Опаснейшая криминальная группа в Соединенных Штатах и во многих частях Европы - подростки, наши дети, превратившиеся в преступников по двум причинам. Прежде всего, из-за отсутствия семейного воспитания, поскольку родители, старшие члены семьи должны поддерживать суммарную занятость в размере двух-трех рабочих мест с полным рабочим днем или чего-либо эквивалентного, что означает, что на семейную жизнь не остается времени. Вместо обеда в семье - "Макдональдс", где вы можете съесть своего любимого кенгуру или что-нибудь еще. Культурной жизни нет. Система образования - ужасная.


Жизненно важный вопрос образования


Далее, для детей также исключительно важно хорошее образование. Не только для того, чтобы дать им квалификацию, необходимую в жизни, но и для их эмоционального развития и зрелости. Что такое хорошее образование? Прежде всего, хорошее образование - это хорошие учителя. Но сейчас мы не надеемся на хороших учителей. Нам нужны другие учителя. Хорошее образование означает, что в классе не более 15, 17 или 18 учеников. Почему? Потому что хорошее образование - это не обучение детей зазубриванию ответов на вопросы, которые будут вынесены на экзамен. Многие из вас, кто, может быть, помнит, каким было хорошее образование, понимают разницу.


При хорошем образовании ученику на экзамене практически никогда не задавался вопрос, ответ на который он получил заранее. Основа хорошего экзамена в процессе образования заключается в том, чтобы попросить экзаменуемого ученика найти ответ на вопрос, над которым он никогда раньше не думал и на который никогда не получал ответа. Эти вопросы составляются, исходя из того знания, которое ребенок, ученик должен был приобрести в данном курсе обучения.


Обладающий серьезным опытом и другими необходимыми качествами учитель имел при этом право ожидать, что на основе этого знания и развития своих умственных способностей дети, овладевшие данным знанием, будут способны решать определенные виды проблем, о которых им, может быть, не приходилось думать до этого. Ибо они узнали принцип нахождения решений. И поэтому на экзамене проверялась способность детей строить правильные или приблизительно правильные новые решения таких проблем, о которых они до этого не думали. Вот что представлял собой хороший экзамен.


Сегодня некто, называемый учителем (иногда - "фасилитатором"[3]), и, как правило, не знающий предмета, сообщает ребенку формулу. Ожидается, что ребенок проработает воспроизведенный учителем пример этой головоломной абракадабры (я думаю, вы бы назвали это именно так). Учитель изрекает нечто бессмысленное и говорит: "Это понятие. Это называется понятием". Это не понятие. Это заклинание. Затем ребенку дается пример, показывающий, что учитель имел в виду, произнося это заклинание. Позднее ребенок сдает экзамен, обычно в форме ряда вопросов с несколькими вариантами ответов на выбор, где задача ребенка - определить и затвердить в памяти процедуру, "протокол", которому его учили путем зазубривания этих фраз и проработки примера.


Если сегодня студенты столкнутся с вопросом, ответ на который не был подготовлен в данной им инструкции, в большинстве школ они взбунтуются, заявляя, что учителя вели себя с ними нечестно, поскольку им был задан вопрос, ответа на который они не проходили.


Это означает, что мы обращаемся с детьми в школах не так, как обращаются с человеческими существами. Мы обращаемся с ними, как с попугаями или обезьянами. Мы говорим: "Выучи процедуру, выучи бихевиоральную реакцию". Мы лишаем ребенка понимания его принадлежности к человеческому роду. Ибо свойство человеческого сознания, человеческого когнитивного процесса - способность к созданию творческих решений.


То, что требуется ребенку, - это некоторое знание о великих открытиях прошлого, на которых основана европейская цивилизация. Чтобы понять эти открытия, ребенок должен пережить их, как мы раньше переживали греческую классику. Ребенку должна быть предъявлена проблема, аномалия, парадокс. И ребенок должен понимать, что сотни или тысячи лет назад с этим парадоксом столкнулся великий первооткрыватель имярек. Затем ребенку предлагают принять вызов, порождаемый этой проблемой, помогая ему найти или обсуждая с ним то, как найти в своем собственном сознании то решение, которое и было первоначальным успешным решением проблемы сотни, или тысячи, или десятки лет назад.


Таким образом, ребенку даются "строительные единицы" цивилизации, состоящие из подтвержденных открытий великих первооткрывателей, воспроизведенных людьми, пришедшими после них. Эти открытия образуют сердце культуры.


Природа открытия: пример


Возьмем один, часто используемый мной пример того, как ребенок переживает эксперимент. Рассмотрим нахождение Эратосфеном оценки - хорошей оценки - длины окружности земного меридиана в III в. до н.э. Эратосфен, как известно, был уроженцем одной из частей Северной Африки, Киренаики, который был студентом и стал преподавателем, или руководителем, в платоновской Академии в Афинах, и благодаря своей известности и профессиональным качествам был призван в Александрию для обучения молодого фараона. Позднее он написал ряд трудов, он занимал пост главного библиотекаря Александрийской библиотеки, и он совершил немало весьма впечатляющих открытий. Он был одним из великих первооткрывателей, действовал параллельно с Архимедом и сравним с ним, и состоял в то время с Архимедом в переписке.


Воспроизведение того, что он сделал, мы неоднократно применяли в качестве педагогического приема для детей до 12 лет включительно: мы просили детей пережить акт нахождения Эратосфеном оценки размера Земли путем сравнения результатов измерений в Сиене (ныне - Асуан в Египте) и Александрии, расстояние между которыми было тогда уже измерено.[4] И разница углов, под которыми отбрасывается тень при свете Солнца в разных точках на меридиане, просто служит для того, чтобы дети увидели, по аналогии, шарообразность Земли. И при помощи несложных соображений, связанных с подобием фигур, ребенок может оценить размер Земли, как его оценил Эратосфен с погрешностью около 50 миль по сравнению с истинной длиной окружности меридиана.


Далее, в этом примере важны два момента. Прежде всего, вместо того, чтобы сообщать ребенку, что Эратосфен произвел измерения, которые привели к правильному ответу (как это делалось бы сегодня), ему предлагают пройти через опыт повторения открытия. В этом случае ребенок испытает нечто потрясающее - "a real zinger", как говорим мы в Соединенных Штатах. Вы говорите: "Хорошо. Дети, вы согласны, что Эратосфен измерил кривизну Земли, оценил эту кривизну?" Дети отвечают: "Да". "Но как он ее измерил", - спрашиваете вы детей, - "если никто никогда не видел кривизны Земли?" - таким образом ставится фундаментальный вопрос познания. И такой же эффект можно получить, опираясь на многие из хорошо известных нам простых вещей, восходящих, например, к греческой классике.


Тогда ребенку открываются в его собственном сознании такие способности, которых нет у животных: способности, которыми обладает каждое человеческое существо, каждый ребенок - открывать и передавать другим идеи, которые могут быть подтверждены. И цивилизация, и господство человека над природой основаны на этих открытиях. Ребенок, если у него нет эмоциональных нарушений, воспринимает такое образование с радостью, потому что он испытывает в своем собственном сознании трепет перед красотой: красотой акта открытия. Если у ребенка есть дома кто-то из родителей, он расскажет о том, что он узнал сегодня в школе: "Мы узнали восхитительную новую вещь! Мы узнали это!" Ребенок счастлив, и счастлива семья, видя, как все более зрелым становится сознание ребенка.


Тогда вырастает гражданин, который, сталкиваясь впоследствии с жизненными проблемами, подходит к ним с памятью о своем опыте переживания ряда открытий заново. Ребенок знакомится с методом мышления, в соответствии с которым он воспроизводит заново решения проблем, выразившиеся в великих открытиях человечества, сделанных в прошлом. Теперь ребенок уверен в применимости метода, который отныне ему известен, существует в его сознании.


Когда ребенок сталкивается с новой проблемой, он испытывает энтузиазм! Не злость, а энтузиазм, особенно если проблема лежит в пределах развитых в нем творческих умственных способностей. Это вызов! Ребенок будет стремиться решать проблемы - так же, как атлет-альпинист будет стремиться подняться на более высокую гору.


Это создает великую цивилизацию, великое общество. Развитие европейской цивилизации, начиная с XV века, имело своей предпосылкой этот культурный принцип, как это было в случае Франции - первого современного нации-государства, Франции при Людовике XI, в 1461-1483 гг. Основой для преобразования Франции из феодального монстра в современное нацию-государство в течение этих 20 с лишним лет стало, в первую очередь, поощрение классического гуманистического образования, воплощенного в методах Братства общей жизни - классических методах, на которые я ссылался. Вторым основным фактором было обеспечение для детей, получивших такое образование, возможности видеть перед собой меняющуюся, растущую, развивающуюся экономику, экономику все более урбанизированную, в которой они могли бы реализовать приобретенные ими качества ума.


Этим великим деянием Европа способствовала возвышению всего человечества, несмотря на совершавшиеся в ту же эпоху злые дела. Ибо до этого более 95% человеческого рода во всех частях света жили в сравнительно худших, нечеловеческих условиях - близких к крепостному состоянию или рабству, или даже хуже в условиях тяжелых лишений. А Европа, благодаря этой системе наций-государств, контролируемых интеллигенцией собственного народа, в интересах народа, - породила нацию-государство, предоставляющее всеобщее и полное образование для своих детей, нацию-государство, приверженное научному, технологическому и культурному прогрессу и дающее всем своим гражданам возможности для осмысленной деятельности; способствовала образованию конституционного нации- государства, противостоящего как землевладельческой аристократии, так и финансовой олигархии; создала новую форму общества, которая, несмотря на все зло, исходившее от европейских и связанных с ними стран, косвенно или прямо способствовала, до того, что произошло 30 лет назад, чистому росту продолжительности жизни и улучшению жизненных условий всего человечества на планете.


Право на технологию и науку


Приведу пример. Когда я служил во время последней войны и возвращался в Соединенные Штаты из Бирмы через Индию, в Калькутте ко мне мог подойти самый бедный и низкооплачиваемый кули, а в его сознании был самый главный вопрос: "Когда вы, солдаты, вернетесь в Соединенные Штаты, добьетесь ли вы того, чтобы Соединенные Штаты послали нам технику, которая дала бы нам возможность развивать нашу экономику так, как развивалась ваша?" Неграмотные кули, не умевшие говорить по-английски, находили какого-нибудь студента, чтобы он переводил американскому солдату.


Насколько это типично, мы видели в принимавшихся ООН предложениях по "десятилетиям развития" - и по первому, и по второму, объявленному У Таном в 1967 г. Развивающиеся страны стремились получить право на полное распоряжение суверенитетом, на научный и технологический прогресс, на образование и на улучшение жизненных условий - на то, что ранее рассматривалось как особое право европейских наций и Северной Америки. Так было раньше, более 30 лет назад; сейчас это стало не так, пошло в другом направлении.


Итак, значит, с одной стороны, мы имели великую культуру, при всех ее несовершенствах, культуру, к которой все человечество стремилось приобщиться, стремилось утвердить свое право на приобщение к идеям.


Прошло тридцать лет. Что же случилось, и что происходит сейчас (я говорю не о том, чему предстоит произойти, а о том, что уже произошло)? Мы пришли к концу цивилизации, если уточнить - к концу 400-летней истории европейской цивилизации совершенно особого типа, которая возникла тогда и стала господствующей на планете.


Сейчас я обращаюсь к вам с этими словами по той же причине, по которой я пишу многочисленные статьи, касающиеся разных аспектов этой темы, по той же причине, по которой я столь недоброжелателен к математикам, - я к ним недоброжелателен, они того заслуживают, - по той причине, что мы дошли до такого положения, когда мы не можем спасти старый "Титаник". Не приходите на капитанский мостик, говоря: "Капитан, у меня есть предложение, как мы можем спасти "Титаник"". Такого человека лучше выбросить за борт - для его же собственного блага! И для блага других пассажиров! Вопрос стоит так: как покинуть "Титаник" и выжить? Как не допустить больших потерь человеческих жизней, если попытаться покинуть "Титаник" и перейти к иному режиму существования?


Это означает, что в нынешнюю культуру, в способы ее функционирования, изначально встроены определенные предпосылки, из-за которых культура разрушает вас. Это похоже на ситуацию с автомобилем, которому осталось недолго жить: вам в таком случае нужно избавиться от этого автомобиля и ехать в чем-нибудь другом. И вы применяете ваш опыт; как в случае с развалившейся старой машиной, которую вы в свое время купили на рынке подержанных автомобилей, - когда вы выбираете новую машину, вы используете опыт, приобретенный со старой, сравнивая, когда она оказывалась пригодна, а когда - нет; это означает, что вы должны рассмотреть те изначальные предпосылки, которые заставили вас слишком долго терпеть культуру, которую в существующей форме терпеть было уже нельзя.


Сейчас мы вступаем в период, который характеризуется происходившим в течение прошедших примерно 15 лет крушением двух систем. Мы видели крах советской системы, более или менее схожий с крушением поезда. Мы видим теперь разрушение системы, пережившей советскую, - западноевропейской.


Мы видим сознательное разрушение национальной государственности по "маастрихтской" и другим схемам. Мы видим разрушение нации- государства инициативами "глобальной свободной торговли", "глобальной экономики". Мы видим, как достижения превращаются в руины.


Германо-американская "связка"


Рассмотрим германскую промышленность, например, AEG или "Сименс": чем они были, откуда они появились, чем стали сегодня.


В начале XIX века в Соединенных Штатах жил некий человек, правнук Бенджамина Франклина, великого ученого Бенджамина Франклина, - он был великим ученым, в противоположность тому, что утверждают некоторые. Его правнука звали Александр Даллас Бейч. В течение некоторого времени Александр Даллас Бейч учился в Геттингенском университете и был тесно связан с кругами Карла Фридриха Гаусса. Затем он установил связи также с Александром фон Гумбольдтом и стал ключевой фигурой, связывавшей Германию и Соединенные Штаты. Например, Береговая геодезическая служба США была создана на базе геодезии Гаусса при посредстве Александра Далласа Бейча. Представители Гаусса, в том числе члены семьи Бейча, участвовали в Соединенных Штатах в создании Береговой геодезической службы.


В тот период происходил интенсивный обмен между университетами Германии и США. Германия была на том отрезке XIX века нацией, наиболее близкой по культурному уровню к Соединенным Штатам. Тут нет необходимости говорить о монархии, речь идет о научно-культурных институтах.


Позднее, со временем, Александр Даллас Бейч совершил многое. В частности, изучив в США опыт проведенных Гумбольдтом реформ в образовании, он стал вводить в Соединенных Штатах нечто подобное, начав с "образцовой" средней школы в Филадельфии (Пенсильвания) - так называемой высшей школы. Эта созданная Александром Далласом Бейчем высшая школа, основанная на осмыслении модели Гумбольдта, заложила фундамент для всей последующей системы среднего образования в Соединенных Штатах. Она основывалась на германской модели.


Но воздействие было взаимным. Александр Даллас Бейч был среди спонсоров человека, которого звали Томас Альва Эдисон. И Томас Альва Эдисон сделал некоторые изобретения, за применение которых в Соединенных Штатах ему пришлось бороться, потому что британцы не хотели, чтобы они применялись в Соединенных Штатах. Но благодаря немцам Ратенау и Сименсу была проведена быстрая электрификация и в Соединенных Штатах, и в Германии в течение сравнительно немногих лет, что явилось результатом этого сотрудничества, соединения идей Эдисона и деятельности по их внедрению со стороны таких людей, как Ратенау и Сименс, которые на том отрезке XIX века выступали, в плане электротехники, как одна команда с внутренним разделением труда.


И где теперь те великие фирмы? Где традиция Эдисона в Соединенных Штатах? Все это умерло! Где традиция высшей школы, заложенная в Соединенных Штатах Александром Далласом Бейчем на базе модели реформ Гумбольдта? Что произошло с AEG? Что с "Сименсом"? И такая же картина - и по другим частям Европы, и по всем США.


Теперь мы подошли к главному вопросу: в чем ошибка? Что случилось? Что произошло за последние 30 лет?


Я могу уверить вас, что все учебники, все


курсы экономики практически в любом университете наших дней - аксиоматически некомпетентны, и хуже чем некомпетентны. Так было повсюду в мире на протяжении большей части XX столетия. И все же крушение мировой экономики после предшествующего роста произошло лишь не так много лет назад. Как соотносятся между собой эти два обстоятельства? Теперь вам станет понятно, в чем проблема.


Тридцать лет назад мы вступили в период деиндустриализации (я еще вернусь к тому, как это произошло в политическом плане), когда мы перестали придавать первоочередное значение энергии, плотности энергии. Мы перестали придавать первоочередное значение инфраструктуре, инвестициям в технологический прогресс. Это началось в 1966 г., когда через правительство США в первый раз прошли решения, с которых началось разрушение космической программы США. В 1966-67 гг. наша авиакосмическая программа претерпела массовое закрытие ряда секторов, последствия чего она не преодолела до сих пор. Сегодня космическая программа - это посмешище по сравнению с тем, чем она была 30 лет назад, даже несмотря на то, что нечто хорошее продолжает делаться.


Но взглянем на экономические доктрины, преподаваемые сегодня и используемые правительствами для оправдания политики правительств и банковских учреждений, которую вполне справедливо назвать безумием. Справедливо будет сказать, что основное содержание политики любого правительства сегодняшнего мира (за исключением Китая, представляющего особый случай), основное содержание экономической и валютно-финансовой политики любого нынешнего правительства - безумно, абсолютно, клинически безумно. То есть, это не тот тип мышления, который позволяет выжить виду или стране. Если вы верите в это, вы не будете существовать как вид. Вы исключаете сами себя из природы в процессе естественного отбора.


Банкротвство излагаемой в учебниках экономической науки


В чем величайшая ошибка всех этих теорий? Они оставляют за скобками человека. Ни одна из экономических доктрин, излагаемых сегодня в учебниках или преподаваемых в университетах, не принимает во внимание существование человека как такового.


Поскольку экономика предполагает деятельность большого количества людей, это может показаться несколько странным. Но это действительно так! Как же это может быть?


Сегодня, с точки зрения учебников, есть две теории экономики, принятые правительствами и иными учреждениями по всему миру. Одна из них хорошо описывается утверждением: "товары производят товары". Предполагается, что, если вы вводите в систему товары в определенных количествах, включая труд как товар, то на выходе системы вы получаете столько-то товаров. Все экономические теории, преподаваемые как теории управления хозяйством, в том числе индустриальным хозяйством, особенно математические экономические теории, основаны на этом допущении.


Есть еще худшая версия того же, где предполагается, что не товары, а деньги производят богатство. Иными словами, все существующие теории учат, что использование товаров, произведенных товаров является основой прибыли и макроэкономического роста. В наихудшей версии теории утверждается, что деньги, вложенные в экономику, приносят прибыль, что и является источником богатства.


Таким образом, остается за пределами рассмотрения тот факт, что в любой такой математической модели не может быть роста. Ибо эта модель по сути своей энтропийна, то есть имеет тенденцию к распаду. Где источник роста? Источник роста имеется лишь один. Взгляните на всю историю человечества, взгляните на его предысторию, относительно которой есть определенные свидетельства, восходящие к многолетней давности. Человеческий прогресс, от продолжительности жизни и плотности населения бабуинов до современного человека, базируется исключительно на открытиях и на передаче этих открытий, в форме культуры, от одного поколения к другому. Источник этих открытий один: сознание человеческого индивидуума. То же самое верно и в экономике.


Возьмем, например, немецкую экономику, когда она развивалась успешно. Успех немецкого народного хозяйства не базировался на крупной фирме как таковой. Не там заключался секрет экономики. И многие так называемые страны "третьего мира" страдают от того, что у них сложилось представление, будто, разместив промышленное производство, обрабатывающую промышленность или что-нибудь подобное на своей территории, они добьются экономического роста. Но это не происходит. Почему? Потому что неверна экономическая теория. Крупная фирма сама по себе не дает экономического роста.


Роль "средних предприятий"


Взгляните на германскую промышленность. Как достигается процветание Германии? Германия добивается процветания благодаря определенному слою так называемых "средних предприятий" (Mittelstand); Лотар Комп написал доклад на эту тему, который мы публикуем на английском языке в Соединенных Штатах в EIR (1 янв. 1997).


Что собой представляют "средние предприятия"? Некоторые из вас это знают. Обычно речь идет о сравнительно небольшой фирме, возглавляемой ученым, или инженером, или человеком с талантом подобного рода. Функция этих фирм - не просто производить, но проектировать и производить машины, особенно станки и приборы. Они занимаются проектно-конструкторской работой. Как это происходит?


"Среднее предприятие" - нечто вроде конвейерной ленты, на которой научные открытия проходят путь от научной лаборатории и университета до практической проектно-конструкторской работы. Поэтому большая фирма, покупая услуги такой "средней", не занимается, в отличие от лопесовского "Фольксвагена", воровством идей и проектов. Она реально создает приток постоянно совершенствумой технологии в рабочий процесс фирмы. Продукция становится лучше, разработки совершенствуются, растет производительность труда, и поэтому в этих фирмах имеет место непрерывный рост, технология и производительность прогрессируют.


Не крупные фирмы являются источником роста. Рост происходит от использования "средних предприятий", проектно-конструкторского сектора крупными фирмами, постоянно осуществляемого и тем самым вызывающего непрерывный ряд изменений в способе производства и производительности. И причина стольких трудностей, испытываемых странами "третьего мира" в их попытках имитировать производство развитой части мира, заключается в том, что без станкостроительного сектора и без инфраструктуры промышленность не работает.


Но рассмотрим проектно-конструкторскую деятельность как таковую. Что здесь происходит? Здесь мы имеем развитие открытий, открытий научного принципа, а также и культурного принципа, отражающегося в образовательном процессе, и мы видим, как гуманистическое качество образования связывается с научными и инженерно-научными исследованиями.


Научные и инженерно-научные исследования в сочетании с образованием создают высококвалифицированную рабочую силу, или рабочую силу с потенциалом высокого качества. Последовательность открытий образует научный аспект образовательного процесса, и тогда формируется руководитель такой "средней фирмы": талантливый инженер, талантливый ученый, лидер, заставляющий свою фирму (можно сказать, как собственное изобретение) производить улучшенные проектно-конструкторские разработки, революционизирующие качество продукции и качество технологии и производственного процесса, увеличивая тем самым производительную силу труда.


Итак, что мы имеем в экономике? Так же, как германскую экономику, можно рассматривать экономику северной Италии или Соединенных Штатов. Принцип - тот же. Что он демонстрирует? То, что силой, революционизирующей в лучшую сторону качество жизни и производства, является именно человеческое сознание, непрерывное воспитание ума будущего работника, вообще будущего члена общества и, в частности, работника "среднего предприятия", в смысле способности совершать и применять на практике то или иное научное открытие.


Сознание, ум - ум человека. Но посмотрите на эти теории. Посмотрите на теории спекуляции дериватами как источника прибыли. Посмотрите на теории, которым учат во всех учебниках и во всех аудиториях практически во всем мире. Сознание человека выносится за скобки, потому что оно составляет неудобство для плохой математической теории и плохой прикладной теории. Потому что сознание порождает преобразования, противоречащие упрощенческим, механистическим теориям, преподаваемым сегодня в курсах современной экономики и современной математики.


Тогда - была ли у нас когда-либо хорошая модель, и если была, то как это могло быть? Можно сказать, что у нас были приближения к хорошим экономическим теориям - вначале у Лейбница, затем у таких людей, как Бенджамин Франклин и Александр Гамильтон в Соединенных Штатах, и здесь, в Германии, Лист, который был порожден "американской системой" Франклина.


Но в XX веке практически все руководства по экономике некомпетентны. Почему мы имели успешно развивавшуюся экономику? Потому что она была ориентирована на технологический прогресс и производство богатства.


Как было организовано производство


Как же было организовано производство? Его организаторами были производственные менеджеры. Менеджеры-производственники, как известно, имели дело с продукцией на протяжении 25, максимум 30 лет. Если вы хотите управлять производством, вы должны думать и знать, с чем вам придется работать. То есть, капиталовложения, на базе результатов которых вы начинаете, были сделаны, по большей части, 10, 15, 20 или даже 30 лет назад. Заводы, оборудование, машины, технологические процессы и т.д.


Если вы собираетесь управлять одним из этих заводов, вы должны думать как минимум на 10, 15, 20 лет вперед. Вы должны запланировать и организационно воплотить постоянное развитие технологий, нацеленное на будущее. Известно ли вам, сколько времени уходит на то, чтобы спроектировать и изготовить требуемый станок или другую соответствующую машинную технику, разработать план процесса, организовать производственный поток для изготовления полноценного продукта и осуществить маркетинг продукта, когда он получен в результате этой работы? Это - труд, требующий от 5 до 15-20 лет.


Например, даже в сельском хозяйстве, если фермер желает разработать план выращивания новой культуры, ему, возможно, придется рассчитывать на то, что должен пройти, как минимум, трехлетний цикл до тех пор, пока он сможет начать получать отдачу от средств, вложенных в разработку и реализацию программы, связанной с этой новой культурой. Если фермер хочет вырастить стадо высококачественного молочного скота, это может потребовать вложения средств в выращивание этого стада на протяжении 25 лет, пока стадо не превратится в "самоподдерживающуюся" экономическую основу производства.


Таким образом, люди, управляющие производством, - в промышленности, сельском хозяйстве или в других отраслях, - должны думать о прошлом и думать о будущем.


Такие люди назывались производственными менеджерами. В любой типичной американской фирме 1950-х или 1960-х годов вы нашли бы две противостоящие друг другу политические силы, - в любой полноценной фирме. На одной стороне - производственный менеджер, тот, о котором я сказал. На другой - идиоты, управляющие финансами и бухгалтеры; и, когда дело касалось производства, все они были идиотами, хотя на своем месте они, возможно, и выполняли какую-то полезную функцию.


Ибо власть была у менеджера-производственника, как в Германии. Германн Абс, представлявший немецкую банковскую систему, находился в альянсе с крупными фирмами и "средними предприятиями"; и они понимали в производстве кое-что. И они отстаивали принцип: то, что противоречит интересам производства, противоречит интересам германского государства, - так как Германия существовала благодаря тому, что экспортировала 40% своей продукции. Таким образом, Германия, как высокотехнологичная экспортирующая нация, опиравшаяся на машиностроение, в особенности на автомобилестроение и на другие отрасли промышленности, была на две головы выше других стран по качеству продукции и по разработкам; и по производительности труда - в этом и заключалось самое существенное.


Немецкий труд не был дешев. Германия не была дешевым рынком труда. Час германского труда стоил дороже, чем он стоит в некоторых странах сейчас. Но это было оправдано, поскольку технологический потенциал и производительность германского труда были выше. Поэтому более высокая заработная плата была преимуществом для немцев. И промышленник-менеджер понимал это. И банкиры, тесно с ним сотрудничавшие, понимали это. И они представляли собой политическую силу.


То же самое имело место и в Соединенных Штатах. Схожая ситуация была в северной Италии. Тот же самый принцип отражали силы, окружавшие де Голля, в ходе подъема французской экономики из бедственного положения 1950-х гг. В России, в военно-промышленном секторе, некоторые из этих принципов, аналогичным образом, признавались в качестве практических принципов деятельности.


Проблема "маоизма"


Таким образом, несмотря на то, что раньше мы имели общество, в котором экономическая теория, как и сегодня, была бредовой (может быть, не настолько бредовой, как сегодня, но все же по сути бредовой), экономика, тем не менее, функционировала, ибо она обладала мощной функциональной характеристикой: менеджер-производственник и его союзники, как политическая сила, держали под контролем гиен, именуемых бухгалтерами и финансовыми менеджерами, и держали под контролем "профессиональных" экономистов.


Эти профессора из разных университетов проводили экономические конференции, на которых несли абсолютную чушь. Но никто не обращал на них внимания, поскольку производственные менеджеры и их фракция контролировали ситуацию. Этих профессоров называли обитателями "башен из слоновой кости", которые собираются и гогочут, как гуси над зерном, и ничего другого от них и не ждут. Но никто не обращал особого внимания на них. И, кроме того, были хорошие экономисты.


В 1966 году положение изменилось. По чьей-то инициативе стали насаждаться другие идеи - вначале среди маоистов, детей старых университетских студентов. Когда в Китае произошла "культурная революция", она была злом для Китая. Но она имела место в 1966-68 гг. также и в Западной Европе и в Северной Америке. Именно маоизм разрушает сегодня Европу изнутри, не импортированный из Китая, но тот маоизм, который был у нас, в Западной Европе и в Соединенных Штатах, - в особенности в Соединенных Штатах. Здесь - ключевой элемент проблемы. Но эти маоисты кем-то использовались.


Почему люди позволили сборищу немытых лунатиков, - пропитанных наркотиками, болтающих околесицу, не знающих, с какого конца тела нужно одевать штаны, - формировать культуру Северной Америки, Западной Европы и других стран в конце 1960-хBначале 1970-х гг.? Почему это произошло?


Потому что так решил кто-то "наверху". Причина существования современного общества в течение прошедших 400 лет заключалась в том, что оппоненты нации-государства, - силы, представлявшие интересы богатых землевладельцев, земельной аристократии, интересы финансовой олигархии, типа венецианцев, или лондонских финансистов, или нидерландских финансистов, - несмотря на то, что идея предоставления принципиального политического и интеллектуального равноправия всем людям, принадлежащим к той или иной нации, была им ненавистна и для них неприемлема, столкнулись с проблемой того, на что указал в начале XVI века Никколо Макиавелли: того, что впервые возникшая во Франции при Людовике XI в 1461 г. современная форма общества, - урбанизированная индустриальная или аграрно-индустриальная, - осуществляя такое развитие общества, при котором оно способно применять и развивать технологию, дала населению, живущему в таком обществе, потенциальную военную силу, превосходящую силу олигархии.


Поэтому XVI век был временем величайшей борьбы, которую силы, возглавляемые Венецией, вели против нового общественного порядка, против нации-государства и выросшей на его основе системы научного и технологического прогресса. Но эта борьба закончилась поражением, поскольку, несмотря на все усилия противников, нация-государство продемонстрировало свое превосходство во всех аспектах, включая военный. Поскольку качественные характеристики населения, включая технологические атрибуты, мастерство и объем технологических достижений, которые страна могла развернуть соотносительно с численностью населения, составляли основу потенциала победы в обычной войне.


Поэтому, пока планета сталкивалась с возможностью войны между нациями-государствами, любая стремящаяся выжить сила, даже финансовая олигархия или землевладельческая аристократия, должна была прибегать к методам нации-государства, чтобы достигнуть уровня простой военной мощи, необходимого для противостояния более сильной экономике нации-государства.


Но те, кто решил разрушить эту общественную систему, не сдались. В конце XVI века под эгидой очень злого, ядовитого джентльмена по имени Паоло Сарпи, последователя Уильяма Оккама, в западноевропейскую цивилизацию была внедрена новая система политической мысли, позднее названная Просвещением.


Просвещение отрицало существенное положение о том, что человек сотворен по живому образу Божью. Это был вопрос борьбы. Ибо, если человек сотворен по живому образу Божью, то каждое человеческое существо должно признаваться в таком качестве, и обращаться с ним следует соответствующим образом. Соответствующим образом должно строиться и общество - так, чтобы поощрять развитие тех творческих способностей, которые отличают человека как сотворенного по образу Божью, чтобы обеспечивать жизненные возможности, подходящие для индивидуальной личности, сотворенной по образу Божью, чтобы усовершенствовать жизнь этого индивидуума, поощрять его производительную активность, создавать условия окружающей среды, необходимые для такой личности.


Но оппоненты сказали: "Нет, это не так". Они говорят, как лорд Уильям Рис-Могг из Лондона: "Нет. Девяноста пяти процентам населения образование не нужно вообще. Мы должны вернуться, в сущности, к феодализму или к худшим формам господства финансовой олигархии и держать 95% населения в состоянии скотской отсталости. Поэтому мы отказываемся признавать то, на чем настаивал Ренессанс: то, что сущность индивидуального человеческого существа заключается в поддающемся воспитанию творческом потенциале индивидуального человеческого сознания, в способности индивидуально совершать открытия".


И, таким образом, Паоло Сарпи создал систему, известную как система Галилея, система Фрэнсиса Бэкона, система Томаса Гоббса, система Джона Локка, Юма и так далее, - ставшую известной под именем Просвещения. Просвещение отрицает существование творческой силы человеческого ума, - точно так же, как, например, Кант или немецкие романтики вроде Карла Савиньи в прошлом веке. Примером этого является отрицание связи, действенной связи, между искусством и наукой, отрицание того, что они представляют одно и то же состояние сознания, одну и ту же творческую способность.


И поэтому всюду, где преобладает Просвещение, мы имеем теории типа плохих экономических теорий, например, теории Кенэ, утверждающих, что общество должно строиться без признания того, что творческая сила человеческого сознания есть источник роста потенциальной плотности населения человечества, источник роста продолжительности жизни, источник усиления власти человека над природой.


Значит, в итоге, мы имели общество, состоящее из двух частей. Мы имели жертву - нацию-государство. На его спине сидел демон-паразит - наследие старых реакционных сил, наследие традиции землевладельческой аристократии, традиции финансовой олигархии, традиции ростовщичества, традиции Декарта и Вольтера.


Но, поскольку существовали нации-государства, представлявшие мощную силу в мире, и была вероятна война, эти паразиты не могли обойтись без нации-государства и не могли обойтись без процесса производства, без менеджера-производственника. Поэтому, как можно видеть, страны, в общем, по ходу дела развивали свою экономику - неохотно, как в случае Соединенного Королевства. Начиная с 1714 года, в британской экономике, экономике Соединенного Королевства никогда не предпринималось усилий в направлении технологического развития с иной целью, кроме подготовки к войне. Экономика Британии существовала, высасывая из большей части мира кровь в виде сырья.


Но, например, в период 1811-1820 гг. Британия была в экономическом и научном, особенно научном, отношении самой отсталой нацией Европы. По уровню науки Англия была позади России, позади Соединенных Штатов, позади Германии, позади Франции. И тогда англичане сказали: "Это для нас - опасность, военно-стратегическая опасность". Поэтому, благодаря созданию Британской ассоциации содействия развитию науки, в Британии начался научный и экономический бум.


В конце XIX века британский флот был исключительно легко потопляем. Он годился только для потопления - не для боя. Тогда под руководством адмирала Фишера был создан дредноут. Почему он был создан? Потому что они боялись Соединенных Штатов. Почему они боялись Соединенных Штатов? Здесь я сделаю небольшое отступление, чтобы рассказать кое-что, как я полагаю, неизвестное большинству из вас. Но это весьма интересно.


Планы Линкольна в отношении Британии


Авраам Линкольн, президент Соединенных Штатов, знал, что организаторами Конфедерации и Гражданской войны были британцы и французы - ранний вариант "Сердечного согласия" (Entente Cordiale). И Линкольн сознавал, что, заканчивая Гражданскую войну, Соединенные Штаты должны готовиться к тому, чтобы иметь дело со своим смертельным врагом - Британией. Линкольн разработал план войны для защиты Соединенных Штатов от любых будущих угроз со стороны Британии. Первая часть этого плана войны заключалась в оккупации Канады. Вторая - в посылке флота, состоявшего из военных кораблей того типа, который был разработан Эрикссоном, человеком, сделавшим знаменитый "Монитор". Эти военные корабли назывались океанскими "Мониторами". Иначе говоря, они представляли собой увеличенный вариант "Монитора", с паровым двигателем, способный пересечь океан. И Линкольн собирался поступить с британцами следующим образом: оккупировать Канаду, чтобы избавиться от канадской проблемы, и затем послать флот из океанских "Мониторов" с целью организации блокады всех крупных британских портов, чтобы поставить экономику Британии на колени. Ибо у британцев не было ничего, что могло бы оказать сопротивление "Мониторам".


И в результате этого страха перед Соединенными Штатами, этого понимания Соединенных Штатов, - британцы в то время постоянно боялись, что Соединенные Штаты разовьют эффективный военный потенциал, - Британия начала так называемую "политику дредноутов", выражением которой стал первый боевой корабль под названием "Дредноут" - "корабль его величества" "Дредноут". И британцы, начиная с конца XIX века, мобилизовали свою промышленность на производство и подготовку к тому, что впоследствии стало известно под именем первой мировой войны. После нее развитие шло очень медленно. И опять то же самое: единственная область, где в Британии после первой мировой войны имело место сколько-нибудь заметное развитие, была связана с подготовкой ко второй мировой войне и к ее дальнейшим последствиям, то есть к тем условиям, в которых Британия оказалась после второй мировой войны. Аналогичное положение было и во Франции, где де Голль являлся исключением.


Но история в целом такова, что нации-государства, оказавшись под влиянием Просвещения, мобилизовали технологический и экономический прогресс только для подготовки к войне.


Существовала опасность, что, пока был жив Рузвельт, Франклин Рузвельт, он поступил бы в отношении Британии так, как намеревался поступить Линкольн. Рузвельт тогда действительно размышлял в этом направлении. Но Рузвельт умер, а Трумэн был британским лакеем. Это - просто факт.


Послевоенный ядерный мир


И, пытаясь контролировать мир, послевоенный мир, британцы организовали ядерное противостояние между Советским Союзом и англо-американцами. Таким образом, с 1945 года, когда на Японию были сброшены две атомные бомбы без всяких разумных оснований на то, до 1989 года мир находился во власти так называемого ядерного конфликта Востока и Запада - даже тогда, когда ядерное оружие еще не существовало. Эта доктрина ядерного конфликта была впервые открыто названа по имени и изложена Бертраном Расселом в статье, опубликованной в контролировавшемся им журнале "Бюллетень ученых-атомщиков" (Bulletin of the Atomic Scientists) в сентябре 1946 г. Вся политика, в частности, политика Генри Киссинджера и т.д., основывалась на этой расселовской доктрине.


Целью доктрины, по словам Рассела, было упразднение нации-государства и формирование мирового правительства - как утверждал Рассел, чтобы не допустить войны. Суть здесь заключалась в том, что, как я уже сказал, олигархия не имела возможности избавиться от институтов национальной государственности до тех пор, пока не удалось бы добиться такого положения дел, при котором нация-государство не вызывалось бы обратно к жизни опасностью обычной войны.


В 1962 г. разразился кризис с ракетами, после которого при личном вмешательстве Бертрана Рассела между его врагом Джоном Кеннеди и его другом Хрущевым были заключены соглашения, ставшие известными как соглашения о "детанте", или о процессе разрядки.


Те в Лондоне и в других местах, кто понимал это, полагали, что введение "разрядки" означает, что война не исчезла с лица планеты, но всеобщей войны, в частности, всеобщей ядерной войны между Советским Союзом и Западом уже не будет, и военные действия будут далее удерживаться в рамках "ограниченной войны" и, прежде всего, суррогатной войны. Под ограниченной войной они понимали вообще войну, не переходящую порога обмена ядерными ударами. И те из нас, кто это помнит, - вспомнят, что в 1970-х и 1980-х годах все военные учения в Германии с участием бундесвера всегда проваливались "ради избежания ядерной войны", потому что он должен был развертываться в ситуации, когда конфликт в Европе приводил бы к необходимости для той или другой стороны применить ядерное оружие.


Суррогатная война


Итак - идея войны, не переходящей грани, за которой начинается ядерный конфликт, и использование войны руками "третьих сторон": вы создаете конфликтную ситуацию непосредственно между двумя державами, подбираете пару "третьих сторон", и они воюют друг с другом, а вы дирижируете этим конфликтом. Последней войной такого типа в период, когда еще был жив СССР, была война в Афганистане, организованная американо-британским истэблишментом с целью завлечь Советский Союз в западню в виде затяжной войны против боевиков в горах Афганистана, причем американо-британская сторона в этой войне управлялась из Лондона через северный Пакистан, через базы, служившие, как стало известно, базами финансировавшихся наркоденьгами операций Маргарет Тэтчер и Джорджа Буша, - тех, кто финансировал моджахедов, которые были агентами, засланными в Афганистан.


Это была суррогатная война, точно так же, как раньше суррогатной была война во Вьетнаме, война, предназначавшаяся для дипломатической корректировки отношений между сверхдержавами, или возглавляемыми ими блоками, путем ведения войны руками "третьих сторон", с дипломатическим прикрытием.


Итак, когда все это произошло, олигархия резко перешла в наступление. Олигархия - друзья Бертрана Рассела и другие, присутствующие повсюду в истэблишменте, как это видно здесь на примере Франкфуртской школы, так же, как и многих институтов в Германии. Если взглянуть на сегодняшнюю Югославию, то невозможно объяснить то, что произошло в бывшей Югославии, не проследив связи с организациями Бертрана Рассела, то есть с расселовским Фондом мира или его отпрыском под названием "Праксис", - совместной операцией Франкфуртской школы и Бертрана Рассела.


В Соединенных Штатах вы не найдете ни одного элемента в операции по распространению контркультуры, контркультуры рок-музыки, наркотиков и секса, который не восходил бы к Бертрану Расселу и его сотоварищам, начиная с 1920-х гг. или даже с более раннего времени.


Итак, те, кто почувствовал, что они одержали победу, использовав "ракетный кризис" 1962 г. для того, чтобы навязать процесс разрядки, план которого был выдвинут в Расселом в 1946 г. как план создания мирового правительства, - эти люди начали предпринимать шаги в направлении мирового правительства. Они начали предпринимать шаги по разрушению наций-государств.


И поэтому то, что мы наблюдаем здесь за последние 30 лет, с 1966 года, - это фаза вырождения той формы общества, которая существовала в Европе и Северной Америке, и не только там, в течение последних 400 лет, общества, основанного на "симбиозе" между национально-государственной формой существования, наивысшей из известных человечеству до сих пор, и паразитом, реакционным паразитом из недр прошлого, паразитом, известным под именем финансовой олигархии, ростовщичества, землевладельческой аристократии, который, начиная с конца XVI века, добивается того, чтобы внедриться в институты нации-государства, завоевать господство над ними и разложить их.


Принц Филипп - основатель зеленого движения


Мы подошли к точке, в которой прекращение индустриального прогресса, так называемое зеленое движение, разрушило само качество нации-государства. Речь идет о сочетании зеленого движения с контркультурой рок-музыки, наркотиков и секса в международном масштабе. Зеленое движение, между прочим, было основано нидерландским принцем Бернхардом и английским принцем Филиппом в 1961 г. под названием "Мировой фонд защиты дикой природы". И с тех пор организация всего зеленого движения, включая Римский клуб, финансируется по каналам, контролируемым Всемирным фондом дикой природы, который сегодня называется Всемирным фондом в защиту природы.


Эти структуры разрушили политическую власть крупных фирм, менеджеров-производственников, банкиров, связанных с менеджерами-производственниками, свели к нулю влияние здравых сил в нашем правительстве, в нашей экономике. Идиотизм, прятавшийся на экономических отделениях наших университетов в виде взглядов о "производстве товаров товарами" или чисто монетаристских воззрений, стал буйствовать и захватил все курсы. На нашей планете, на ее большей части в течение прошедших 30 лет произошла "переоценка ценностей", которую предлагал Ницше, и во многом в том направлении, которое он предлагал.


И, таким образом, паразит, находившийся внутри нас, захватил власть. И захват тех разложившихся институтов, которые мы имели до того, паразитами, жившими внутри них, привел, - я полагаю, так же, как в случае наиболее заразных болезней, - к тому, что над хозяином нависла смерть.


Вывести паразитов


Очевидная вещь, которую нужно сейчас понять, заключается в том, что в прежней европейской цивилизации было много хорошего. Очевидно, что было и много плохого. Много таких вещей, которые в этой форме привели к разрушению нашей культуры. Сегодня необходимо - и быстро - отделить одно от другого: на чем в действительности был основан великий вклад европейской цивилизации, сделанный ею для человечества? Какие аспекты европейской цивилизации были паразитическими, были злой, разрушительной силой, ввергнувшей планету в хаос?


Мы должны быстро создать или же спасти от уничтожения и организовать заново институты, основанные на первой, благой составляющей, и удалить из себя, как мы удалили бы опасную раковую опухоль, те политические и институциональные структуры, которые привели нас к гибели. Мы должны использовать, как часто использует врач, эффект шока, когда пациента внезапно ставят лицом к лицу со смертью или с возможностью смерти, чтобы привести его в чувство, чтобы он перестал делать то, что убивает его.


И поэтому мы должны взглянуть на ситуацию вокруг нас, как на крайне опасную, как на гибельную. Но, тем не менее, мы говорим, что это было нужно. Ибо без сильного шока, который предупредил бы нас о том, что мы не можем продолжать жить по-прежнему, нам не выжить, мы не примем тех решений, которые позволят нам выжить. Если никто не скажет пассажирам, что "Титаник" тонет, никто не спасется. Если никто не предупредит, что система обречена, никто не избежит нового мрачного средневековья и крушения системы. И мы не будем спасены, если мы не различим в наших институтах те стороны, которые являются жизнеспособными, и те, которые должны быть вырваны с корнем.


Мы смотрим на восток, в частности, на Москву, и видим пример этого. Как я недавно писал, проблема, с которой сейчас сталкивается русский, или украинец, или белорус, заключается в том, чтобы осознать: в истории России XX века потерпели крушение две системы. Старая система царизма и все ее ведущие институты рухнули, потому что они слишком прогнили, морально прогнили, чтобы выжить. Участие России в альянсе с Францией и Британией, в "зверском согласии" ("Entente Bestiale"), предназначенном для войны с Германией, обрекло Россию на саморазрушение. И, таким образом, с 1905-07 гг. до 1916-17 гг. Россия, царская Россия, играла со смертью. И все ведущие институты царской россии были причастны этой гнили и несут вину за это.


Разложение институтов царизма породило вакуум, который был использован революционером, обладавшим особой решимостью (Entschlossenheit), - Лениным - чтобы создать новое, советское общество. Советское общество тоже рухнуло - по другим, но также определимым причинам. Мы предупреждали заранее о том, что произойдет. И это произошло.


Проблема в сегодняшней России заключается в том, что, хотя много людей занимается выяснением того, что же следует делать, система, тем не менее, еще не столкнулась лицом к лицу с реальностью. Вопрос прост. В России мы, в известном смысле, прошли через крушение двух последовательных систем общественного устройства, оказавшихся неудачными. Мы не можем просто бездумно прыгнуть в третью систему, которую несут с собой пират Джордж Сорос или Джеффри Сакс. Мы должны признать и спасти то, что было хорошего в старом, мобилизуя людей вокруг этого признанного хорошего, чтобы заложить основание для того, что должно быть построено на месте постигшего нас бедствия.


Мы должны признать то благо, которое присутствовало в западной цивилизации, в современной европейской цивилизации. Ренессанс, который, по сути, был порождением, институциональным порождением Флорентийского собора 1439-40 гг., - благо. Воссоздание нашей истории, нашего предшествующего опыта, с признанием значения национального государства, - нации-государства, задуманного и созданного под влиянием тех же людей, которые организовали Флорентийский собор.


Нация-государство было благом. Приверженность принципу: каждое человеческое существо - священно, каждое человеческое существо несет в себе божественное начало (capax Dei) и создано по образу Божью (imago Dei), в чем состоит христианская точка зрения бл. Августина; любая личность есть "сосуд Божий" так же, как и "образ Божий". И воля к построению такого общества, которое признает это и конкретно этому соответствует. Развитие и поощрение всеобщего образования и гуманистической формы образования, то есть той формы, при которой мы учимся заново переживать великие открытия наших предшественников, при которой мы развиваем наше сознание, при которой каждому индивидууму дается возможность применить с пользой результаты своего саморазвития, прожить жизнь не напрасно. Тот талант, который нам дан от рождения, мы должны передать тем, кто придет после нас, приумноженным, - мы это в свое время принимали без сомнений. Мы должны сделать так, чтобы жизнь наших потомков была лучше, чем наша. Такова наша обязанность.


Это - благо. Система производства есть благо. Научный и технологический прогресс есть благо, великая классическая культурная традиция есть благо. Они должны быть прославлены как благо, защищены и сохранены. А то, что, как мы можем понять, враждебно этой системе, этой благой системе, то, в чем мы признаем внутреннее зло, которое мы терпели слишком долго, - до такой степени, что оно почти убило человеческий род, - должно прекратить существование.


Решение представляется очевидным.


Соединенные Штаты должны реагировать


Проблема для меня заключается в том, что, как я считаю, от решения Соединенных Штатов о том, как реагировать на этот кризис, будут зависеть те возможности, которые непосредственно встанут перед большинством человечества. Я обеспокоен тем, чтобы президент Соединенных Штатов и люди из его окружения, несущие за это ответственность, имели волю к тому, чтобы действовать нужным образом в момент кризиса. И я не думаю, что они ее имеют. Потому что они трусливы. У них нет того, что Клаузевиц называл качеством решимости (Entschlossenheit).


Нужно реагировать таким образом, чтобы Соединенные Штаты взяли на себя лидерство, заявив: нынешняя денежная система и нынешняя финансовая система должны быть подвергнуты процедуре банкротства под правительственным надзором. Единственный способ предотвращения хаоса на планете состоит в том, чтобы правительство, суверенное правительство, предприняло меры по реорганизации, под правительственным руководством, соответствующих финансовых и денежных институтов ввиду их банкротства. Если эта реорганизация в связи с банкротством под правительственным руководством не будет проведена, то нации не смогут выжить, поскольку результатом станет хаос. И в современном индустриальном обществе этот хаос может очень быстро привести к геноциду.


У большинства наций не хватает смелости сделать это. Большинство стран слишком слабо, чтобы инициировать такие меры без поддержки со стороны. Если Соединенные Штаты объединятся с Британией в стремлении подавить любое усилие по объявлению этих институтов банкротами в международном масштабе, то большинство стран на планете будет уничтожено этими силами. Большинство правительств не настолько безумны, как кажется. Они лишь боятся последствий со стороны англо-американцев в случае непослушания, особенно после войны 1991 года, так называемой "Бури в пустыне". Люди узнали, на что способны британцы, когда в их руках оказывается тупой американский президент, делающий все, что они пожелают, чтобы под каким-нибудь предлогом преподать страшный "урок" какой-нибудь стране.


Таким образом, страны напуганы этой властью. Русские напуганы ею. Они могут не признаться в этом. Но они напуганы политической мощью, стоящей за МВФ.


Экуменическая программа


Если Соединенные Штаты откажутся от МВФ и скажут, что он обанкротился, что необходимо поставить обанкротившиеся организации под внешнее управление под правительственным надзором, чтобы избежать социального хаоса, и немедленно предпринять действия по созданию новой валютной системы, новой кредитной системы, чтобы полностью отменить все старые торговые соглашения и заключить новые, и что некоторые правительства должны по крайней мере встретиться, чтобы немедленно установить, скажем так, "новый вариант Бреттон-Вудса", - при этих условиях планета сможет выжить.


И после всех трудностей, через которые мы пройдем за короткий промежуток времени, мы подойдем к концу десятилетнего периода в намного лучшем состоянии, чем то, в котором мы были последние 30 лет. Нужна некая объединяющая цель, которая привлечет большую часть народов планеты к участию в великом благом деле, от которого существенно выиграют, прямо или косвенно, все. Я полагаю, что в отношениях Европы с Западной, Южной и Восточной Азией такая цель существует в виде того, что называется программой "производительного треугольника", и того, что в Китае носит имя "нового Шелкового пути".


Не считая Индии, фактически ни одна страна Южной и Восточной Азии, кроме Японии, не обладает заметным станкостроительным потенциалом. Я указал совершенно четко, о чем идет речь, - о проектно-конструкторском потенциале "средних предприятий" в области станкостроения и о подобных вещах. Проблема Азии связана с тем, что ее население огромно. В Азии живет большинство человечества. Поэтому, если говорить о росте на душу населения на планете, это будет отражаться в самых высоких темпах роста в Южной и Западной Азии. Но, не считая Индии, нигде в Азии нет заметного станкостроительного потенциала, адекватного данной цели.


Европа и Соединенные Штаты, и в какой-то мере Япония, олицетворяют некоторый минимальный станкостроительный потенциал, который нужен для того, чтобы этот великий проект "заработал". Поэтому Европа должна принять как свое предназначение тот подход, который выражен в программе "треугольника": мобилизацию и реинтеграцию Европы, как это происходило в XIX веке, и позднее в XX веке, в качестве проектно-конструкторского центра станкостроения для мира, - роль, одно время принадлежавшую Соединенным Штатам. И нужно применить с пользой тот станкостроительный потенциал, который у нас есть, чтобы могло стать экономически и физически успешным развитие по проекту "Шелкового пути", которое представляет собой объединяю-щую программу или, скажем так, моральную замену войны в качестве движущей силы промышленного и сельскохозяйственного развития на планете.


Если мы это сделаем, мы найдем поддержку нашим усилиям в Южной и Центральной Америке, где есть культурный потенциал, основанный на европейской цивилизации. И в Африке, одной из богатейших территорий возможного роста.


То, к чему мы должны стремиться в культурном плане, вероятно, лучше всего охарактеризовать определением "экуменический". Мы живем в мире, который является в какой-то своей части христианским, хотя некоторые "христиане" не знают, что такое истинный христианин. В мире есть буддисты, есть многочисленное мусульманское население и т.д. И поэтому, имея дело с фундаментальными принципами культуры, мы должны применять экуменический подход, при котором не подчеркиваются различия культур, а подчеркиваются точки совпадения, в особенности если они относятся к области государственного управления и сотрудничества между суверенными государствами. И мы должны взять на себя эти экуменические обязательства по преобразованию нашей планеты и по исследованию, освоению и колонизации околоземного космического пространства. Мы должны превратить эти цели, разделяемые странами-участниками, в моральную замену войны как движущей силы развития промышленного и сельскохозяйственного потенциала.


Перевод с английского Г.Ибрагимова.


----------------------------------------


[1] В оригинале игра слов: "Major collapse". -Прим. перев.


[2] Имплозия - мгновенный взрыв, направленный внутрь. (См. Л.Ларуш, "Меморандум", Бюллетень ╧5 Шиллеровского института науки и культуры, с.3, п.1.3.) -Прим. перев.


[3] "Facilitator" - букв. "содействующее лицо". Термин из лексикона "социальных инженеров" в США. Подразумевается, что нет нужды в настоящем учителе, который вдохновляет ученика на создание новых идей в его собственном сознании, а требуется лишь "содействие" ученику в приобретении некоторого запаса "информации". Тот же термин применяется к специалистам, "содействующим" достижению "консенсуса", "улучшению межличностных отношений" и т.д. таким образом, чтобы для подлинного мышления не осталось места. -Прим. перев.


[4] См. Бюллетень ╧6 Шиллеровского института науки и культуры, стр.12.


*********************

"Европейская политика отталкивается от взгляда

на человека как животное" Линдон Ларуш

Выдержки из вебкаста Комитета политических действий Ларуша

"Экономика тихоокеанского региона на основе технологий термоядерного синтеза", 7 декабря 2013 года.


Джейсон Росс: Следующий вопрос из Украины. Вопрос от Павла Викнянского, председателя Студенческой республики (http://www.studrespublika.com/), , крупнейшего молодежного студенческого движения Украины. Викнянский выступил с обращением и заявил, что пора остановить в игры в политику с молодежью, это политические игры с будущим. Сегодня молодежь в Украине - пушечное мясо для уличных демонстраций, но никто - ни правительство, ни оппозиция не имеют программы будущего Украины. Студенческая республика уже несколько лет продвигает проект "Украина 2050 - новый старт", цель которого - создание подробной государственной программы будущего Украины. Павел спрашивает, как мы относимся к этой идее, и что мы могли бы посоветовать, каким должно быть будущее Украины.


Меган Руйяр: Для начала: то, что мы слышали о проекте, позволяет предположить, что это движение в правильном направлении. Ранее я упоминала о конкретном примере SpaceX, который говорит о научном и технологическом потенциале Украины, и который, безусловно, свидетельствует об уровне украинской культуры.


Думаю, украинцы могут вернуться к наследию одного из великих украинцев - к Владимиру Вернадскому. Уверена, он бы с презрением смотрел на политику Европейского Союза.


В области фундаментальной науки Вернадский много сделал для реального экономического развития не только в Украине, но и в России. Он исследовал фундаментальную проблему различия различных фазовых пространств: абиотического - неживого, биосферы - пространства жизни, и ноосферы - пространства познающей жизни. И он указал - а Линдон Ларуш позднее развил эту идею - что жизнь и познающая жизнь радикально различаются. И в этом контексте политика Евросоюза, которую отвергла Украина, приобретает специфический смысл. Европейская политика отталкивается от взгляда на человека как животное, и действия Европейского Союза показывают, что это животное не заслуживает даже минимальных жизненных благ, не говоря уже о возможности развивать свои творческие таланты.


Важность Вернадского для Украины в том, что он подчеркивал уникальную, священную природу творческих способностей человеческого разума и говорил о том, что их нужно развивать, а биосферу нужно преобразовывать. Непрерывное изменение биосферы силой человеческого разума - естественный процесс.


Хочу напомнить, что сегодня, 7 декабря, годовщина атаки на Перл-Харбор. Аналогия, конечно, не прямая, но эту метафору г-н Ларуш использовал, чтобы показать, как изменились взгляды американцев. Они вдруг поняли, что началась война. Когда люди узнали, что произошло, состояние умов изменилось радикально. И в каком-то смысле отказ Украины от трансатлантического выбора имеет такую же важность. Это как объявление войны, декларация намерений. Когда я об этом узнала, я подумала, что для людей, мечтавших о Европейском Союзе, это будет шоком. Европейский Союз - это "новое платье короля". Которого нет. Украина взяла, и сказала вслух: "Он голый, и мы в эти игры играть не будем".


И на людей, честных во взглядах на реальный мир, такая декларация намерений Украины, может подействовать как Перл-Харбор. Это заявление, что система мертва, и очень хорошо, что Украина сказала об этом вслух. В этом весь смысл, если люди не понимали, что мировая система изжила себя, теперь они это могут увидеть - Украина отказалась подписать соглашение об ассоциации с Европейским Союзом.


Всю Интернет-конференцию (на английском, испанском, французском языках) можно скачать на сайте Комитета политических действий Ларуша.


www.larouchepub.com/russian


************************

В хаосе нет морали. Смута основана на лжи. И рождает ложь.http://www.rg.ru/2012/12/10/zorkin-site.html

Этим она отличается от позитивных революций

Валерий Зорькин: Население РФ все чаще ведет себя не как единое общество


11.12.2012, 00:50 "Российская газета" - Федеральный выпуск ╧5958 (285)


Текст: Валерий Зорькин (председатель Конституционного суда Российской Федерации)


Twitter ВКонтакте Facebook Google+ СсылкаОпубликовать в блоге Версия для печатиВерсия для печати


Право вообще и конституционное право, в частности, - вот чему я хочу посвятить эту статью. Но право - лишь один из регуляторов жизни человеческого общества. Для того, чтобы этот регулятор мог нормально функционировать, необходимо, чтобы наряду с ним (а также над ним, под ним и так далее) существовала совокупность других регуляторов жизни. Только тогда население, живущее на определенной территории, является полноценным социально-политическим организмом - обществом.


Человек может оставаться человеком, лишь будучи по-настоящему причастным к полноценной общественной жизни. Иначе говоря, обладая этой самой "полноценной причастностью к полноценному".


Обладать же этим он может, только тренируя некие "социальные мышцы". И он их тренирует всегда. Даже лишаясь непосредственной общественной жизни (оказавшись на необитаемом острове или в тюремной камере-одиночке), человек тянет из своего внутреннего мира нити тончайших связей с отнятым у него обществом. Потеряв простейшую систему коммуникаций с себе подобными, человек начинает усложнять и использовать другие уровни все той же системы коммуникаций. Например, чаще читать стихи и петь песни, напрягать воспоминания об этих коммуникациях, мечтать об их восстановлении и так далее.


Казалось бы, нельзя мечтать о полноценной правовой жизни - и отвергать весь комплекс проблем, связанных с обретением и потерей полноценной социальной жизни, как чего-то такого, что объемлет правовую жизнь и без чего этой жизни не существует. Но, увы, многие наши требовательные сограждане отрывают одно от другого с необычайной легкостью. "Где полноценное право?" - спрашивают самые "продвинутые" из этих сограждан. И предъявляют факты, говорящие о том, что право и впрямь не является полноценным.


Иногда речь идет о ложно трактуемых фактах. Или даже о фактах, сознательно извращаемых.


Иногда речь идет всего лишь о лукавой избирательности, позволяющей лидерам наших требовательных сограждан справедливо указывать на неполноценность правового поведения их противников. Но - яростно отказываться от обсуждения неполноценности собственного правового поведения.


А иногда в том, что обсуждают такие лидеры, нет никаких изъянов. И надо признать их правоту, с глубоким сожалением констатируя глубочайший разрыв между правовым идеалом и нашей действительностью.


Нельзя катиться в сторону превращения общества в примитивную стаю


Можно даже пойти дальше и признать, что этот разрыв не уменьшается, а увеличивается. И что увеличение такого разрыва сулит нам всем большую беду.


Ведь никто не может хотеть пришествия беды на нашу многострадальную землю. Хотя бы потому, что придя, эта беда не будет делать различий между домами бедных и домами богатых. Исторический опыт говорит о том, что в таких случаях она приходит именно в каждый дом.


Наверное, кто-то постарается покинуть родину в момент беды. А кто-то постарался сделать это загодя, ориентируясь на горький опыт предшествующих поколений. Я не хочу читать морали людям, покидающим в горький час свое Отечество. Каждый сообразуется в своем поведении со своими нормами. Да и что делать рядовому гражданину, наблюдающему рост системного неблагополучия и не имеющему никаких способов личного противодействия такому росту? Ведь не может отдельный человек, отдельная семья оказать этому противодействие, изменив протекающие макропроцессы. Такое по плечу только крупным силам, способным к самоорганизации. То есть гражданскому обществу, слабость которого мы с прискорбием ощущаем.


Но опять же, для того, чтобы общество было гражданским, оно должно быть обществом. Я не социолог. И не берусь утверждать, что общество в полном смысле этого слова подвергается мощнейшей эрозии. Но я гражданин страны и ученый. Я не могу не видеть, что чаще и чаще население ведет себя не как единое общество, пронизанное мощными связями, а как совокупность разорванных социальных сред.


Что каждый из клочков общества обладает своими ценностями и нормами. Что эти ценности и нормы не преодолевают границы социальных сред, то есть клочков, на которые общество все в большей степени разделяется. Что обитатели двух разных клочков того, что должно быть обществом, относятся к ряду явлений нашей жизни диаметрально противоположным образом. Что скрепы рушатся. Что единственный объединяющий нас по-настоящему праздник - это день великой нашей Победы в войне с фашизмом. Но что и тут есть нарастающие проблемы. Для кого-то победителями являемся не мы, а американцы. Кто-то скорбит о победе и считает, что нацисты обеспечили бы нормальную жизнь. А кто-то прямо говорит, что Победа - это последняя макросоциальная скрепа. И потому ее надо побыстрее обрушить.


Я не буду приводить конкретных примеров такого рода скверных и опасных суждений.


Прежде всего, потому, что категорически не желаю наращивать потенциал конфронтации. Кроме того, не этим частностям я хочу посвятить свой анализ, а генезису нарастающего неблагополучия. И наконец, все перечисленные мною инвективы в адрес Победы, политой кровью наших отцов и дедов, спасшей мир от чудовищного зла и являющейся нашим великим историческим свершением, - что называется, на слуху.


Итак, я всего лишь обращаю внимание на связь между состоянием общества и состоянием права в этом обществе. Нельзя катиться в сторону деградации, в сторону превращения общества в примитивную стаю, - и ограничиваться сколь угодно справедливыми констатациями несовершенства нашей нынешней правовой ситуации.


Нужно воспрепятствовать деградации социальной жизни. Нужно воздействовать на общество так, чтобы оно не превращалось в некое подобие криминальной стаи. И только при переломе общественных неблагоприятных тенденций мы можем рассчитывать на уменьшение разрыва между правовым идеалом и нашей действительностью. Иного метода борьбы за утверждение правового идеала нет и не может быть.


С каких пор великие революции возглавляются королями?


У нас много говорят о модернизации. Не хочу здесь вступать в спор по поводу того, своевременна ли задача модернизации, о какой модернизации должна идти речь, в чем различие между модернизацией и вестернизацией. Обращу лишь внимание на то, что все великие теоретики модернизации проводили грань между так называемым современным обществом (слово "модерн" и означает "современность", не правда ли?) и тем обществом, в котором регуляторами выступают предание, традиция, религиозные предписания. Такое общество теоретики модернизации называли традиционным. И говорили, что абсолютно недопустимо критиковать традиционное право за его несоответствие праву собственно модернистскому.


Можно превращать традиционное общество в общество модернистское. И тогда внедрять нормы модернистского права, закрепляя этим полученные результаты. Но нельзя, например, констатируя расхождение законов шариата с философией права Канта и Гегеля, утверждать на основе этой констатации, что шариат - это патология. Это не патология, уважаемые коллеги! Это другая норма.


Категорически отстаивая конституционную законность на территории Российской Федерации, понимая, насколько важно иметь одни нормы закона на всей территории, сознавая, что в нашей Конституции право носит светский характер, - я как ученый имею право присмотреться к правовому опыту других стран.


В том числе стран, где норма шариата вполне допустима постольку, поскольку этому не противоречит конституция этих стран, культурная традиция этих стран, религиозность этих народов и так далее. Для кого-то нормы шариата крайне проблематичны. А для кого-то нет. Где-то вам, критикующим несовершенство шариата, скажут: "Да, он не соответствует вашему идеалу, но он соответствует нашему идеалу. Мы - люди, укорененные в определенную религиозную традицию. У нас такая конституция. Тот идеал, на котором она основана, поддерживает подавляющее большинство наших граждан. Поэтому живите, пожалуйста, у себя сообразно вашему идеалу, а мы у себя будем жить сообразно нашему".


Мне бы очень не хотелось смещать дискуссию в сторону обсуждения правомочности или неправомочности законов шариата. Поэтому я еще раз подчеркну, что там, где на общегосударственном уровне, на уровне единой для всего народа религиозно-культурной нормы наличествует то, что созвучно шариату - там шариат нормален. А называть его патологией - ненормально. А также бестактно, аморально, контрпродуктивно.


Пример шариата нужен лишь для того, чтобы доказать очевидное. А именно, что каковы основы общественной жизни - таковы и правовые нормы. Что игнорирование связей между состоянием общественной жизни и состоянием права - это проявление чудовищной близорукости.


И что именно эту близорукость, увы, проявляют сегодня те, кто справедливо негодует на недостатки нашей правовой жизни, но категорически отказывается обсуждать степень обусловленности этих недостатков недостатками нашей жизни социальной.


Каково общество, таково и право.


Так каково же оно, наше общество? В полной ли мере оно является обществом? И почему оно пребывает в нынешней прискорбной ситуации?


Мне кажется, что нет более острого вопроса, имеющего самое непосредственное и животрепещущее отношение к конституционному праву и праву вообще.


Я с большим интересом прочел статью Леона Арона в "Независимой газете" за 28 ноября 2012 года "Самоограничение власти. О моральном и личностном выборе при построении новой российской государственности".


Господин Арон - научный эксперт и директор российских исследований Американского института предпринимательства (American Enterprise Institute for Public Policy Research, сокращенно AEI). Я понимаю, что AEI - вполне солидная научная институция. И исхожу из этого, никоим образом не желая, чтобы мои рассуждения были истолкованы как негодование российского почвенника по поводу точки зрения американского западника.


Я, напротив, считаю, что статья господина Арона выгодно отличается от статей наших западников отсутствием пренебрежения к тому, что называется идеалами. Я только не понимаю, как именно господин Арон сопрягает свое понимание идеального - и ту нашу практику, которая получила название перестройки (а также постперестройки и "перестройки-2").


Впрочем, для меня и это мое непонимание - не барьер тканевой несовместимости, а возможность обсудить острейшие проблемы нашей современной жизни.


В начале своей статьи господин Арон цитирует известного французского поэта, писателя и философа Шарля Пеги, который некогда написал: "Все начинается с таинства и кончается политикой".


Далее господин Арон пишет: "Самое глубокое среди этих политикообразующих таинств - мораль, то есть представление о добре и зле и выбор между добром и злом". Я не буду здесь полемизировать с господином Ароном по поводу того, является ли данное таинство самым глубоким. Ибо в любом случае оно является одним из глубочайших. Кроме того, мне тут важно не зафиксировать расхождения с Ароном в данном вопросе, а, напротив, согласиться с ним в том, что из выбора между добром и злом "произрастают государственные институты, то есть опосредованная, как бы окаменевшая государственная мораль".


Соглашусь я и в том, что "революции... сметают посреднические структуры, обнажая на очень короткий исторический миг моральную сердцевину государственности".


Данные высказывания господина Арона важны для меня потому, что, в отличие от наших западников, господин Арон не отказывается сопрягать право (и институты вообще) с моральным состоянием общества. Каково это моральное состояние, таково и право, говорит господин Арон, и я с ним в этом согласен.


Но далее господин Арон начинает восхвалять моральное состояние общества, породившее горбачевскую перестройку. Это состояние он называет "моральным отрицанием советского тоталитаризма". Господин Арон пишет: "Моральное отрицание старого режима - это отличительная характеристика действительно великих, классических революций Нового времени: английской, американской, французской".


Обратив внимание читателя на такую черту названных им революций, господин Арон начинает восхвалять и горбачевскую перестройку, которая, якобы, во всем подобна этим великим революциям.


Но разве великая революционная мотивация сводится к моральному отрицанию старого режима? Разве в ней отсутствует новый идеал и новая моральная страсть? Разве не являлись мотором революции некие представления о позитивном идеале? Причем идеале, до тонкости разработанном, соединяющем в себе жесткий рационализм и глубинные мечты народа о справедливости?


Разве в отсутствие всего этого позитивного морального содержания революция не превращается в смуту? То есть в свою противоположность?


Революция всегда ужасна. Она несет колоссальные страдания очень и очень многим. Она растаптывает судьбы невинных людей. Почти всегда вслед за нею приходят гражданские войны, разочарование, реставрации, новые революции. В силу этого многие вообще отрицают наличие в революциях какого-либо позитивного содержания. Однако такая радикально-консервативная антиреволюционность вряд ли отвечает логике исторического развития человечества.


Но для того, чтобы революция могла сыграть позитивную роль, став повивальной бабкой истории, должно сформироваться полноценное дитя. То есть представление о благом образе жизни, который будет утвержден после совершения революции. И только формирование этого нового благого образа жизни оправдывает в какой-то мере революционные ужасы.


Революционер приходит, имея в своих руках все необходимые чертежи или скрижали нового устройства. Он использует общественную страсть для преодоления сопротивления своему замыслу. Но одновременно он использует эту же страсть для построения новой жизни.


Революционная лава насыщена великой и глубоко моральной мечтой о справедливости и только потому, остыв, она может превратиться в окаменевшую государственную модель. Сохраняющую, при всей ее окаменелости, и моральное, и в целом идеальное содержание. Которое, конечно же, к одной морали сведено быть не может. И уж тем более оно не может быть сведено к негативному аспекту морали. То есть к отрицанию своих предшественников.


Разве можно оторвать работу французских просветителей над чертежами нового устройства жизни - от революционной деятельности Мирабо, Дантона, Марата, Сен-Жюста, Робеспьера и других?


Разве преуспела бы французская революционная созидательность, если бы над ней не трудились такие гении, как Дидро, Даламбер, Вольтер?


Разве смогла бы французская революция хоть отчасти преодолеть свое негативистское разрушительное начало, если бы революционеры не знали почти наизусть того же Монтескье с его "Духом законов"?


И разве все это не очевидно? И разве не очевидно, что восхваление и оправдание нашей перестройки и расстрела Ельциным собственного парламента адресует не к прошлому, а к будущему? Что так моделируется - именно моделируется - новая волна абсолютного морального негативизма к тому, что происходит сейчас, и что эту волну абсолютного морального негативизма многие уже называют "перестройкой-2".


Сравнение перестроек с подлинно великими революциями, видимо, должно преодолеть в российском обществе то глубокое отвращение перед состоявшейся смутой, которое препятствует нашему скатыванию в пучину новой смуты, и пригласить общество катиться в эту пучину под громогласные возгласы о моральном несовершенстве всего наличествующего.


Меньше всего я хотел бы оправдывать эти моральные несовершенства или даже преуменьшать их. Но давайте на примере, предложенном господином Ароном, порассуждаем о том, чем же отличается смута от великого революционного ужаса, несущего с собой и новую надежду, и новую созидательность.


Я уже сказал о том, что первое отличие революционера от смутьяна - это наличие позитивного идеала. Причем идеала, отвечающего глубоким народным чаяниям, созвучного новым историческим тенденциям и глубочайшим образом проработанного. Но революционер несет с собой не только моральную позитивность этого совокупного текста, написанного на его революционных скрижалях. Он несет с собой еще и личную моральную позитивность.


Революционер не просто бичует пороки свергаемых им властителей. Он утверждает свою несопричастность этим порокам. Революционер говорит массам: "Наши властители погрязли в роскоши и гульбе. Они безответственны и безграмотны. Они потеряли способность управлять ситуацией". Массы видят, что революционер прав. Или же их убеждают в том, что он прав, в данном случае это не так важно.


Говорила ли Мария-Антуанетта, что если у бедняков нет хлеба, они должны кушать пирожные, или не говорила... В любом случае аристократический двор накопил совокупность вполне реального морального негатива и к этой совокупности что-то могло бы, вдобавок, пропагандистски прилеплено. Но даже прилеплено оно могло быть только потому, что реальный моральный негатив наличествовал.


Но сказав массам обо всех пороках властителей, революционер этим не ограничивается. Он приносит массам не только идеальный текст, идеальную проповедь, идеальные чертежи новой высокоморальной жизни. Он приносит массам еще и себя как высокоморальную личность. Подлинный революционер усмиряет гордыню своего "я" тем посланием, которое он воплощает в жизнь. Он ставит это идеальное послание выше своих амбиций. Он готов умереть за это послание. И потому он революционер, а не смутьян.


С каким своим морально-позитивным революционным посланием пришли к народу Горбачев и Шеварднадзе, которых господин Арон ставит на одну доску с Кромвелем и Робеспьером?


И с каких это пор великие революции возглавляются королями? Великие революции королей свергают. Да, перед этим короли могут начать либеральные реформы. Во Франции подобные попытки связаны с именем крупного экономического реформатора господина Неккера. Но осуществляют-то революции люди из новой социальной среды. Ведь не герцог же Орлеанский реализует новый позитивный моральный идеал!


Что же это за революция, в которой победителями являются высшие представители дореволюционного сословия? Когда и в какой революции движущей силой были ренегаты? Я сейчас не обсуждаю качество этого ренегатства. Я говорю об очевидности ренегатства как такового.


И Горбачев, и Яковлев, и Шеварднадзе, и Ельцин - это ренегаты в строго научном смысле этого слова. То есть это революционеры-короли (или же короли-революционеры). Что это за новый феномен Людовика XVI, не гибнущего на гильотине, а триумфально наслаждающегося переходом от роялизма к республике? Ведь нельзя же не видеть, насколько этот феномен беспрецедентен. Нельзя не понимать, что этот феномен не имеет абсолютно никакого отношения к великим революциям, упомянутым господином Ароном. Но что он поразительно совпадает с тем, что характерно для смуты.


Стоит почитать Карамзина или пушкинского "Бориса Годунова".


Моральная критика - и оседлывающие ее бояре Шуйский, Воротынский.


Моральная критика - и военный предатель Басманов, всем обязанный своему благодетелю, детей которого он беспощадно уничтожает.


Моральная критика - и циничный, двуличный мошенник, паразитирующий на иноземных сплетнях и отчаянии народа.


Моральная критика - и распутные, хищные, беспощадные иноземные оккупанты.


Можно по-разному относиться к Робеспьеру или Кромвелю. Но они никоим образом не были пропагандистами вседозволенности, сексуальной распущенности, идеи обогащения всеми возможными средствами. Они говорили о справедливости, служили справедливости и утверждали новый моральный порядок вещей.


А какой моральный кодекс провозгласил и утвердил Ельцин? Моральный кодекс хищнической олигархии?


О каком самоограничении власти говорит господин Арон? И кому это он говорит? Он говорит это родителям детей, погибших в парламенте, который Ельцин расстрелял из танков? Какое отношение к самоограничению имеет желание Ельцина спрятать концы в воду и уйти от расследования всего, что связано с расстрелом нашего парламента? Ведь до сих пор расследование не проведено!


И чем, кроме желания сохранить власть и обогатиться, мог быть порожден ельцинский указ ╧1400?


Сокрушительная моральная критика была обрушена на коммунистическую номенклатуру, которая якобы жила в условиях неимоверной роскоши. К 2012 году общество все уже понимает. Оно понимает, что у Молотова на сберкнижке были скудные сбережения, что члены брежневского Политбюро не имели и этих сбережений, что тогдашняя моральная критика была основана на чудовищных преувеличениях. И что результатом этой критики стала эволюция Ельцина от поездок на трамвае и ботинок фирмы "Скороход" - к беспрецедентному олигархическому режиму с его вопиющей оргией богатства. И к чудовищной всеобщей бедности.


Не это ли все запустило страшные процессы нарастающей общественной деградации? И не является ли новая волна моральной критики, критики, опять лишенной всякого серьезного позитивного содержания, - желанием усугубить деградацию общества?


Но тогда о каком праве можно будет говорить? О праве пещерного человека, вооруженного ядерной дубинкой? Сначала господин Арон и его коллеги раз за разом будут к этому подталкивать тех, кого они считают туземцами. А потом они будут ужасаться результату и усмирять туземцев? При этом реальным содержанием происходящего и в начале, и в конце будет вывоз из России гигантских ценностей, ограбление народа и оргия богатства нуворишей. Наглецов, постоянно поучающих ограбленный народ и убеждающих этот народ в том, что благо - это отсутствие морали. Такое моральное содержание нам предлагается воспроизвести?


Я подробно знакомился с американскими работами, посвященными управляемому хаосу. Это интересные работы. Подумав над статьей господина Арона, я сделал для себя вывод, которым хочу поделиться с обществом. Вывод этот таков: В ХАОСЕ НЕТ МОРАЛИ.


Если смута - это хаос, то в ней морали нет. У нее нет морального ядра. У нее нет морального содержания. Она основана на лжи. И рождает ложь. Этим она отличается от подлинных революций, которые я отказываюсь восхвалять, но в которых моральное позитивное содержание присутствует.


В 1993 году я сделал все возможное для того, чтобы Ельцин своим указом ╧1400 и последующими кровавыми действиями не подорвал в обществе моральные основания права. Я понимал, что если моральные основания будут подорваны, то права не будет. Но сколько же людей тогда возжелало подрыва моральных оснований права! И теперь именно эти люди сетуют на отсутствие права в России, никак не связывая такой результат со своими тогдашними словами и действиями, породившими все негативы нынешней ситуации!


В России издревле литература была мощнейшим моральным источником. Герой Достоевского Родион Раскольников говорит Соне Мармеладовой, признаваясь в убийстве старухи-процентщицы: "Разве я старушонку убил? Я себя убил, а не старушонку! Тут так-таки разом и ухлопал себя навеки!.."


Насколько выше этот герой всех тех, кто убил моральные основания российской демократии, убил моральные основания российского права и потом сетует на несовершенства этой демократии, этого права... И, сетуя, уже затачивает новый топор для нового убиения.


Я испытал на себе, что такое способность Ельцина (а также очень многих других) проявлять "властное самоограничение" в том, что касается судьбы своих оппонентов. Но разве во мне дело? Разве может быть мораль в обществе, если внутри элиты власть будет самоограничиваться тем или иным способом, а по отношению к простому человеку проявлять неограниченный самодурский норов? Живем ли мы для себя или для своих простых соотечественников? И где проходит грань между самодурством (Ельцин очень любил использовать слово "опала") и моралью? Есть ли в самодурстве мораль?


Но как бы существенна ни была данная моральная нюансировка, намного важнее другое. Кризис моральной позитивной легитимности элиты как таковой. И попытка самой этой элиты подменить отсутствие позитивной моральной легитимности - пафосом неискренней моральной критики.


Разве не так же поступала эта элита, например, в эпоху хрущевских разоблачений Сталина?


Разве не к этому сводились ее игры при Горбачеве и Ельцине? Разве не этим же она занимается сейчас?


Мы живем не для себя. И не своей судьбой меряем происходящее на нашем веку.


Осознавая всю губительность событий 1993 года, я и в 1994 году, и впоследствии отказался присоединиться к силам, мечтающим о новой перестроечной смуте. Потому что нет, повторяю, морали в хаосе. Наш народ убедился в этом на горьком опыте. И будет давать отпор хаосу, под какими бы масками он ни скрывал свой античеловеческий, антиисторический, антиобщественный и антиправовой лик.


************************

Бердяев Николай

Новое средневековье


Н. А. Бердяев

Новое средневековье

В истории, как и в природе, существуют ритм, ритмическая смена эпох и периодов, смена типов культуры, приливы и отливы, подъемы и спуски. Ритмичность и периодичность свойственны всякой жизни. Говорят об органических и критических эпохах, об эпохах ночных и дневных, сакральных и секулярных. Нам суждено жить в историческое время смены эпох. Старый мир новой истории (он-то, именующий себя все еще по старой привычке "новым", состарился и одряхлел) кончается и разлагается, и нарождается неведомый еще новый мир. И замечательно, что этот конец старого мира и нарождение нового одним представляется "революцией", другим же представляется "реакцией". "Революционность" и "реакционность" так сейчас перепутались, что потерялась всякая отчетливость в употреблении этих терминов. Эпоху нашу я условно обозначаю как конец новой истории и начало нового средневековья. Я не предсказываю, каким путем необходимо пойдет история, в хочу лишь проблематически начертать идеальные черты и тенденции нового типа общества и культуры . Мысли мои часто совершенно превратно понимают и из них делают совершенно неправильные выводы. Я объясняю это тем, что мой образ мыслей истолковывают в категориях новой истории, что его хотят отнести к одному из направлений новой истории, в то время как существо моей мысли в том и заключается, что все категории мысли новой истории, все ее направления кончены и начинается мышление иного мира, мира нового средневековья. Духовные начала новой истории изжиты, духовные силы ее истощены. Рациональный день новой истории кончается, солнце его заходит, наступают сумерки, мы приближаемся к ночи. Все категории пережитого уже солнечного дня непригодны.для того, чтобы разобраться в событиях и явлениях нашего вечернего исторического часа. По всем признакам мы выступили из дневной исторической эпохи и вступили в эпоху ночную.^Это чувствуют наиболее чуткие люди . Плохо ли это, мрачно ли это, пессимистично ли это? Самая постановка такого рода вопросов совершенно неверна, глубоко антиисторична, слишком рационалистична. Падают ложные покровы, и обнажается добро и зло. Ночь не менее хороша, чем день, не менее божественна, в ночи ярко светят звезды, в ночи бывают откровения, которых не знает день. Ночь первозданное, стихийнее, чем день. Бездна (ипегипо) Я. Беме раскрывается лишь в ночи. День набрасывает на нее покров. Тютчев, великий поэт ночной стихии, поведал нам тайну соотношения дня и ночи:

Над этой бездной безымянной Покров наброшен алатотканный Высокой волею богов. День - сей блистательный покров. ...Настала ночь;

Пришла - и с мира рокового Ткань благодатную покрова Собрав, отбрасывает прочь...

И бездна нам обнажена С своими страхами и мглами, И нет преград меж ней и нами:

Вот отчего нам ночь страшна!

Когда наступают сумерки, теряется ясность очертаний, твердость границ.

Тени сизые смесились, Цвет поблекнул, звук уснул;

Жизнь, движенье разрешились В сумрак зыбкий, в дальний гул...

Тютчев характеризует это время как "час тоски невыразимой". Мы живем в этот час смешения, в час тоски, когда бездна обнажилась и все покровы сброшены. Тютчев называет ночь "святой" и вместе с тем говорит, что в час ночи

... Человек, как сирота бездомный,

Стоит теперь и немощен и гол,

Лицом к лицу пред этой бездной темной...

И чудится давно минувшим сном

Теперь ему все светлое, живое

И в чуждом, неразгаданном ночном

Он узнает наследье роковое.

Ночь метафизичнее, онтологичнее дня. Дневной покров не только в природе, но и в истории не прочен, он легко скрывается, в нем нет глубины. И весь смысл нашей эпохи, столь несчастливой для внешней жизни отдельных людей, в обнажении бездны бытия, в стоянии лицом к лицу перед первоосновой жизни, в раскрытии "наследия рокового". Это и означает вступление в ночь,

Как океан объемлет шар земной,

Земная жизнь кругом объята снами.

Настанет ночь, и звучными волнами

Стихия бьет о берег свой.

То глас ее: он будит нас и просит.

Уж в пристани волшебной ожил ч╟лн...

Прилив растет и быстро нас уносит

В неизмеримость темных волн.

Небесный свод, горящий славой звездной,

Таинственно глядит из глубины.

И мы плывем пылающею бездной

Со всех сторон окружены.

Тютчева принято считать поэтом природы, ее ночной стихии. Стихи его, посвященные истории, совсем иные, они написаны еще при свете исторического дня. Но Тютчев глубже, чем думают. Он - вещее явление. Он предшественник ночной исторической эпохи, провидец ее. Поэтом наступающей ночи был и А. Блок. "Развязаны дикие страсти под игом ущербной луны". Он видел не "зори", как думает про него и про себя А. Белый, а наступающие сумерки ночи. Оба они сами не понимали своих предчувствий и давали ложную символику грядущей "революции". Революция не восход, не заря, не начало нового дня, а закат, сумерки, конец старого дня. Мы вступаем в период исторического странствования, про которое можно сказать: "мы плывем пылающею бездной со всех сторон окружены"; "прилив растет и быстро нас уносит в неизмеримость темных волн". А вспомните прославление ночи у Микель-Анжело, в его "дне и ночи". День может изолгаться, порядок дня может истомить, энергия дня истощиться, покровы дня разложиться. Человек, живущий на поверхности, может стосковаться по приобщению к первоосновам, первоистокам бытия. Самый процесс движения в глубину, в недра должен прежде всего производить впечатление угасания дневного света, погружения во тьму. Старая символика исторической плоти рушится,и человечество ищет новой символики, которая должна выразить совершающееся в духовной глубине.

День истории перед сменой ночью всегда кончается великими потрясениями и катастрофами, он не уходит мирно. Закат исторического дня античного мира сопровождался и большими потрясениями и катастрофами, он давал чувство безвозвратной гибели. Начало новой эпохи сопровождается варваризацией. В исторический космос, образованный античной цивилизацией, ворвались хаотические силы. И мы всегда должны помнить, что страшные войны и революции, крушение культур и гибель государств не только создаются злой волей людей, но также посылаются Провидением. Мы живем в эпоху, аналогичную эпохе гибели античного мира. Тогда был закат культуры несоизмеримо более высокой, чем культура нового времени, чем цивилизадия XIX века. Тогда не могли еще понять, что Платон - величайшее явление культуры эллинской - был обрашен к грядущей ночной эпохе, был уже выходом за пределы эллинского дня. И в наши дни есть еще историки, как, например, Белох, которые видят в Платоне реакцию против поступательного, прогрессивного хода греческого просвещение и греческой цивилизации. Да, конечно, реакцию, но реакцию, которой суждено было длиться очень долго, тысячелетия, реакцию, обращенную вперед, к грядущей эпохе. Таким реакционером суждено, вероятно, быть Достоевскому. Средневековье можно назвать ночной эпохой всемирной истории. И это совсем не в смысле "мрака средневековья", выдуманного просветителями новой истории, а в более глубоком и онтологическом смысле слова. Новым средневековьем я называло ритмическую смену эпох, переход от рационализма новой истории к иррационализму или сверхнационализму средневекового типа. Пусть просветителям новой истории это представляется мракобесием. Меня это мало беспокоит. Я думаю, что сами эти просветители-люди в высшей степени "отсталые", что образ мыслей их совершенно "реакционный" и целиком принадлежит отживающей эпохе. Я исхожу из глубокого убеждения в том, что нет возврата ни к тому образу мыслей, ни к тому строю жизни, которые господствовали до мировой войны, до революции и потрясений, захвативших не только Россию, но и Европу и весь мир. Все привычные категории мысли и формы жизни самых "передовых", "прогрессивных", даже "революционных" людей XIX и XX веков безнадежно устарели и потеряли всякое значение для настоящего и особенно для будущего. Все термины, все слова, все понятия должны употребляться в каком-то новом, более углубленном, более онтологическом смысле. Скоро неловко, невозможно уже будет употреблять слова, применяя к ним старые квалификации "прогрессивности" или "реакционности". Скоро слова получат свой подлинный онтологический смысл. Скоро для всех будет поставлен вопрос о том, "прогрессивен" ли "прогресс" и не был ли он часто довольно мрачной "реакцией", реакцией против смысла мира, против подлинных основ жизни. Условимся в употреблении слов, чтобы избежать совершенно лишних и праздных споров о словах.

* * *

Русские люди очень любят обсуждать вопрос о том, реакционно ли что-либо или нет. Им даже это представляется главной задачей всякой критики. Это есть старинный обычай русской мыслящей интеллигенции. Можно было надеяться, что революция отучит от этой дурной привычки. Но нет, и до сих пор у нас ведут бесконечные и нудные споры о том, что реакционно и что прогрессивно, как будто не перевернулось все в мире вверх ногами, как будто бы старые интеллигентские критерии сохранили еще хоть какой-либо смысл. Попробуйте применить к эпохам всемирной истории ваши критерии реакционности или революционности, пра-вости или левости. Тоща понятна станет вся смехотворность этих критериев, весь жалкий провинциализм мысли, протекающей в этих категориях. В эпоху падения античного мира и явления христианства "реакционно" было отстаивать начала античного просвещения и античной цивилизации и в высшей степени "прогрессивно" и даже "революционно" было отстаивать те духовные начала, которые потом восторжествовали в средневековой культуре. Творческое движение вперед, революция духа того времени вели к "мраку средневековья". Не последние граждане, не последние писатели и философы античного мира, а отцы и учителя Церкви были людьми подлинного движения духа. В эпоху Ренессанса, на заре новой истории возврат к античности, к древним началам культуры был творческим движением вперед. Ж. де Местр, романтическое движение начала XIX века были реакцией против французской революции и просвещения XVIII века, но это было творческим движением вперед, оплодотворившим всю мысль последующего века. Можно было бы сказать, что "реакционным" является возврат к недавнему прошлому, к тому строю мыслей и строю жизни, которые господствовали до начала революции, переворота и кризиса . Так, после французской революции совершенно реакционно было возвращение к духовному и материальному строю XVIII века, который и привел к революции, и совсем не реакционно возвращение к средневековым началам, к вечному в них, к вечному в прошлом. К слишком временному и тленному в прошлом нельзя вернуться, но можно вернуться к вечному в прошлом. В наше время "реакционным" нужно признать возврат к тем началам новой истории, которые восторжествовали окончательно в обществе XIX века и ныне разлагаются. Призыв задержаться на началах новой истории и есть "реакция* в глубочайшем смысле слова, помеха на путях творческого движения. Старый мир, который рушится и к которому не должно быть возврата, и есть мир новой истории с его рационалистическим просвещением, с его индивидуализмом и гуманизмом, с его либерализмом и демократизмом, с его,блестящими национальными монархиями и империалистической политикой, с его чудовищной индустриально-капиталистической системой хозяйства, с его могущественной техникой и внешними завоеваниями и успехами, с безудержной и безграничной похотью жизни, с его безбожием и бездушием, с разъяренной борьбой классов и социализмом как увенчанием всего пути новой истории. Мы охотно готовы пропеть слова революционной песни "Отречемся от старого мира", разумея под "старым миром" этот мир новой истории, обреченный на гибель.

Когда мы говорим, что какой-либо исторический мир обречен на гибель, мы, конечно, не хотим сказать, что ничего от этого мира не останется, что в нем ничего нет для вечности, что само существование его было абсолютно бессмысленным. Этого нельзя сказать ни про какую историческую эпоху. Не случайно была пережита новая история. В ней было великое напряжение человеческих сил, великое испытание человеческой свободы. Мы не хотим забыть Леонардо и Микель-Анжело, Шекспира и Г╟те, и всех великих провозвестников свободы человека. Гуманистическое самоутверждение было существенным моментом в судьбах человеческого духа,и опыт, пережитый в нем, не пропадет даром, обогатит человека. Ересь гуманизма, созданная новой историей, поставила великую тему, и в ней была своя искаженная история. В новое средневековье войдет опыт свободы, пережитый в новой истории, и все положительные завоевания совести и большая утонченность души. После опыта новой истории невозможно вернуться к старому средневековью, возможно лишь новое средневековье, как после опыта средневековья невозможен был возврат к старому античному миру, а возможно было лишь Возрождение, представлявшее очень сложное взаимодействие христианских и языческих начал. Не погиб окончательно античный мир, не погиб окончательно и мир средневековый, хотя и для того, и для другого мира наступил свой исторический час смены. Так и сейчас исторический мир переживает великую революцию, не коммунистическую революцию, которая в глубине своей совершенно ёреакционная" и есть лишь гниение разложившихся элементов старого мира, а революцию духа. Призыв к новому средневековью в нашу эпоху и есть призыв к революции духа, к новому сознанию. Гуманизм новой истории изжит и во всех сферах культуры и общественной жизни переходит в свою противоположность, приводит к отрицанию образа человека. Это я выяснил в статье "Конец Ренессанса" и книге "Смысл истории". Гуманистическая идеология в наши дни и есть "отсталая" и "реакционная" идеология. Лишь те антигуманистические выводы, которые сделал ид гуманизма коммунизм, стоят на уровне нашей эпохи и связаны с ее движением. Мы живем в эпоху обнажений и разоблачений. Обнажается и разоблачается и природа гуманизма, который в другие времена представлялся столь невинным и возвышенным. Если нет Бога, то нет и человека - вот что опытно обнаруживает наше время. Обнажается и разоблачается природа социализма, выявляются его последние пределы, обнажается и разоблачается, что безрелигиозности, религиозной нейтральности не существует, что религии живого Бога противоположна лишь религия диаво-ла, что религия Христа противоположна лишь религии антихриста. Нейтральное гуманистическое царство, которое хотело устроиться в серединной сфере между небом и адом, разлагается, и обнаруживается верхняя и нижняя бездна. Богочеловеку противостоит не человек нейтрального и серединного царства, а человекобог, человек, поставивший себя на место Бота. Обнаруживаются противоположные полюсы бытия и небытия.

Религия не может быть частным делом, как того хотела новая история, она не может быть автономна, и не могут быть автономны все другие сферы культуры. Религия опять делается в высшей степени общим, всеобщим, всеопределя-ющим делом. Коммунизм это показывает. Он отменяет автономный и секулярный принцип новой истории, он требует "сакрального" общества, "сакральной" культуры, подчинения всех сторон жизни религии диавола, религии антихриста. В этом огромное значение коммунизма. В этом он выходит за пределы новой истории, подчиняется совсем иному принципу, который я называю средневековым. Разложение серединно-нейтрального, секулярного гуманистического царства, обнаружение во всем полярно-противоположных начал и есть конец безрелигиозной эпохи нового времени, начало религиозной эпохи, эпохи нового средневековья. Это не значит, что в новом средневековье обязательно количественно победит религия истинного Бога, религия Христа, но это значит, что в эту эпоху вся жизнь со всех своих сторон становится под знак религиозной борьбы, религиозной поляризации, выявления предельных религиозных начал. Эпоха обостренной борьбы религии Бога и религии диавола, начал христовых и начал антихристовых будет уже не секулярной, а религиозной, сакральной эпохой по своему типу, хотя бы количественно побеждала религия диавола и дух антихриста. Поэтому русский коммунизм о разворачивающейся при нем религиозной драмой принадлежит уже новому средневековью, а не старой новой истории. Вот почему о русском коммунизме совсем нельзя мыслить в категориях новой истории, применять к нему категории свободы или равенства в духе французской революции, категории гуманистического мировоззрения, категории демократии и даже гуманистического социализма. В русском большевизме есть запредельность и потусторонность, есть жуткое касание чего-то последнего. Трагедия русского большевизма разыгрывается не в дневной атмосфере новой истории, а в ночной стихии нового средневековья. Ориентироваться в русском коммунизме можно лишь по звездам. Чтобы понять смысл русской революции, мы должны перейти от астрономии новой истории к астрологии средневековья. Россия - в этом своеобразие ее судьбы - никогда не могла принять целиком гуманистической культуры нового времени, его формальной логики и формального права, его религиозной нейтральности, его секулярной серединности. Россия никогда не выходила окончательно из средневековья, из сакральной эпохи, и она как-то почти непосредственно перешла от остатков старого средневековья, от старой теократии к новому средневековью, к новой сатанократии. В России и гуманизм переживался в предельных формах человекобожества, в духе Кирилова, П. Верховенского, И. Карамазова, а совсем не в духе западной гуманистической истории нового времени. Вот почему России в переходе от новой истории к новому средневековью будет принадлежать совсем особое место. Она скорее родит антихриста, чем куманистическую демократию и нейтральную гуманистическую культуру.

* * *

Переход к новому средневековью, как некогда переход к старому средневековью, сопровождается приметным разложением старых обществ и неприметным сложением новых. Старый, устойчивый, сложившийся общественный и культурный космос опрокидывается силами хаотическими и варварскими. Но существовал ли подлинный космос в новой истории? XIX век гордился своим правосознанием, своими конституциями, единством своего научного метода и научной культуры. Но полного внутреннего единства новая история создать не могла. Индивидуализм, атомизм заложен был в ее первоосновах. На протяжении всей новой истории нарастал внутренний распад обществ, восстание человека на человека, класса на класс. Борьба за противоположные интересы, конкуренция, глубокое уединение и покинутость каждого человека характеризуют тип обществ нового времени. В духовной и идейной жизни этих обществ обнаруживалась все нарастающая анархия, утеря единого центра, единой верховной цели. Это воспринималось как автономия всех сфер культурной и общественной жизни, как секуляризация общества. Новая история поняла свободу как индивидуализм, как формальное право каждого человека и каждой сферы культуры на самоопределение. Самый процесс новой истории был понят как освобождение. Но от-чего освобождение и для чего освобождение? Освобождение от старых принудительных теократии, от старого гетерономного сознания. Старые принудительные теократии не могли удержаться,и старое гетерономное сознание должно было быть преодолено. Свобода духа есть неотъемлемое и вечное достижение. Но для чего, во имя чего должно было совершаться освобождение? Этого не знает дух нового времени. Он не имел или не знал своего во имя. Во имя человека, во имя гуманизма, во имя свободы и счастья человеческого. Но тут нет никакого ответа. Нельзя освободить человека во имя свободы человека, не может быть сам человек целью человека. Так упираемся мы в совершенную пустоту. Человек лишается всякого содержания, ему не к чему восходить. Свобода человека оказывается совершенно формальной и бессодержательной свободой. Индивидуализм есть по существу своему отрицательное исправление. В своем развитии он не может укрепить за человеком никакого содержания. Индивидуализм совсем не онтологичен, он не имеет никакой бытийственной основы, Индивидуализм менее всего укрепляет личность, образ человека. И в индивидуалистическую эпоху совсем не процветают яркие индивидуальности, сильные личности. Индивидуалистическая цивилизация XIX века с ее демократией, с ее материализмом, с ее техникой, с общественным мнением, прессой, биржей и парламентом способствовала понижению и падению личности, отцвете-нию индивидуальности, нивелировке и всеобщему смешению. Личность была сильнее и ярче в средние века. Индивидуализм способствовал процессам уравнения, стирающим всякие различия индивидуальностей. Индивидуализм, породивший атомизацию общества, привел и к социализму, который есть лишь обратная сторона атомистического распада, механическое сцепление атомов. Универ-салистическая идея, столь характерная для средневековья, перестает быть господствующей в наше время. Но личность человека может быть вкоренена лишь в универсуме, лишь в космосе, лишь там находит она онтологическую почву и оттуда получает свое высшее содержание. ^й|Мй0еть .-есть лишь в том случае, если есть Бог и божественное. Индивидуализм же отрывает личность от бытийственной почвы и отдает ее на растерзание воле ветров. Индивидуализм изжил в новой истории все свои возможности, в нем нет уже никакой энергии, он не может уже патетически переживаться. Конец духа индивидуализма есть конец новой истории. В этом смысле О. Конт по своему духовному типу был средневековым человеком, хотя и в извращенной форме, он стремился преодолеть индивидуалистическую анархию. В наши дни индивидуализм стал совершенно "реакционным" явлением, хотя бы он и продолжал гордо считать себя защитником свободы, просвещения, прогресса. И все образования, возникшие на духовной почве индивидуализма, разлагаются и у в существе своем "реакционны". Либерализм, демократия, парламентаризм, конституционализм, юридический формализм, гуманистическая мораль, рационалистическая и эмпирическая философия - все это порождение индивидуалистического духа, гуманистического самоутверждения, и все они отживают, теряют прежнее значение. Все это отходящий день новой истории.

В час сумерек, в час заката все эти формы теряют свои резкие очертания. Человек станови.тся лицом к лицу яеред тайной жизни, перед Богом, он погружается в универсали-стическую, космическую атмосферу. Индивидуализм заковал человека в самом себе и в формах, которыми отделил себя человек от других людей и от мира. Эти оковы падают, эти формы низвергаются. Человек выходит к общности. Наступает универсалистическая, коллективистическая эпоха. Человек перестает верить в то, что он может охранить себя, размежевываясь с другими путем рационалистического мышления, гуманистической морали, формального права, либерализма,демократии и парламента. Все эти формы обнаруживают лишь глубокий раздор в человечестве, разобщенность, отсутствие единого духа, все они являются формами узаконенного разъединения, договорами о том, чтобы друг друга оставить в покое, в одиночестве, в нежелании избрать истину. Рационализм, гуманизм, правовой формализм, либерализм, демократизм - все это формы мысли и жизни, которые строятся при предположении, что Истина неизвестна и что Истины, быть может, совсем нет, они не хотят знать Истины. Истина есть соединение, а не разъединение и не разграничение, она совсем не заинтересована в том, чтобы так исключительно охранять возможность заблуждения, права на ее отрицание и поношение, хотя сама Истина может быть Истиной о свободе. Но ведь, что такое гуманистическая демократия, как не провозглашение прежде всего црава на заблуждение и ложь, как не политический релятивизм и софистика, как не отдание судьбы Истины на решение большинства голосов? Что такое рационалистическая философия, как не самоутверждение индивидуального разума, отпавшего от Истины, от истоков бытия, как не утверждение прав мышления, не желающего избрать Истину и от нее получить силу для познания? Что такое парламент, как не узаконение раздора, как не преобладание "мнений" над "знанием" (употребляю эти слова в Платоновском смысле), как не бессилие перейти от жизни в Истине? Истина должна быть принята свободно, а не принудительно, Истина не терпит рабского к себе отношения. Этому учит нас христианство. Но во время новой истории слишком долго задержалось на формальной свободе в принятии Истины, не совершив своего избрания, и потому оно образовало формы и мысли жизни, обоснованные не на Истине, а на формальном.праве избирать какую угодно истину или ложь, т.е. создало беспредметную культуру, беспредметное общество, не знающее во имя чего оно существует. Так дошло новое время до предпочтения небытия бытию. Не может человек жить только для себя и служить только себе. Если нет у него истинного Бога, то он создает себе ложных богов. Он не хотел получить свободу от Бога, но попал в жестокое рабство к ложным богам, к идолам. Не свободен духом человек нового времени, человек кончающейся новой истории, и не во имя свободы совершает он свои восстания и бунты, не во имя ' свободы отрицает он Истину. Он находится во власти неведомого ему господина, сверхчеловеческой и нечеловеческой силы, которая овладевает обществом, не желающим знать Истины, Истины Господа. Лишь в коммунизме приоткрылась власть этого господина. Но это уже оказывается выходом за пределы новой истории. Приходится выбирать. Формальная свобода новой истории кончается, необходимо перейти к содержанию свободы, к содержательной свободе.

Рушатся основы миросозерцания XIX века, и потому рушатся обоснованные на нем государства и культуры. Рушатся государства монархические и демократические, одинаково имевшие в своей первооснове гуманизм. Переживает кризис и крах не та или иная форма государства, а само государство. Крепких, долголетних государств не осталось. Ни одно государство не знает, что будет с ним завтра. Никакой легитимизм, легитимизм ли старых монархий или легитимизм новых демократий с их формальной' идеей народовластия, не имеет более силы над душами людей. Никто более не верит ни в какие юридические и политические формы, никто ни в грош не ставит никаких конституций. Все решается реальной силой. Прав Лассаль в своей замечательной речи о конституции. Государство держится не юридическими, а социально-биологическими основами. Это окончательно обнаружила мировая война, совершенно дискредитировавшая идею формального права. Итальянский фашизм не менее, чем коммунизм, свидетельствует о кризисе и крахе старых государств. В фашизме спонтанные общественные соединения идут на смену старому государству и берут на себя организацию власти. Добровольческая фашистская армия существует наряду с старой государственной армией, фашистская полиция наряду с старой государственной полицией и имеет реальное прербладание. Это не есть принцип новой истории, это, скорее, принцип конца римской империи и начала средневековья. И фашизм, единственное творческое явление в политической жизни современной Европы, есть в такой же мере новое средневековье, как и коммунизм. Фашизм глубоко противоположен принципу формального легитимизма, он не хочет его знать, он есть непосредственное обнаружение воли к жизни и воли к власти, обнаружение биологической силы, а не права. Падение законного принципа власти, правового принципа монархий и демократий и замена его принципом силы, жизненной энергии спонтанных общественных групп и соединений я условно называю новым средневековьем, фашизм не знает, во имя чего он действует, но он переходит уже от юридических форм к самой жизни. Совершенно также потеряла власть над душами людей рационалистическая философия, легитимизм познания, обоснованный гносеологически. Гносеология и есть юриспруденция в познании, формалистика, законничество. Теперь вес движение мысли ищет философии жизни и жизненной философии, хочет перейти к предметности. В философском мышлении тоже обнаруживается своего рода фашизм. Он также еще не знает своего "во имя", но переходит от формы к содержанию, от вопроса о законных правах познания к вопросу о самом познании жизни и бытия. Влиятельная философия перестает быть академической, школьной, как влиятельная политика перестает быть парламентской. Все это симптомы одного и того же процесса, стремление приобщиться к жизни. Мир проходит через хаос, но стремится к образованию духовного космоса, универсума, подобного средневековому. Упадок должен предшествовать новому средневековью. Нужно проследить элементы отмирающие и элементы нарождающиеся. Но все время нужно помнить, что в силу присущей человечеству свободы оно может идти двумя путями, что будущее двойственно. Я пытаюсь начертить путь, которым оно должно идти, все время имея. в виду эту двойственность.

* * *

Индивидуализм, атомизация общества, безудержная похоть жизни, неограниченный рост народонаселения и неограниченный рост потребностей, упадок веры, ослабление духовной жизни - все это привело к созданию индустриально-капиталистической системы, которая изменила весь характер человеческой жизни, весь стиль ее, оторвав жизнь человеческую от ритма природы. Машина, техника, та власть, которую она с собой приносит, та быстрота движения, которую она порождает, создают химеры и фантазмы, направляют жизнь человеческую к фикциям, которые производят впечатление нанреальнейших реальностей. Много ли есть онтологически реального в биржах, банках, в бумажных деньгах, в чудовищных фабриках, производящих ненужные предметы или орудия истребления жизни, во внешней роскоши, в речах парламентариев и адвокатов, в газетных статьях, много ли есть реального в росте ненасытных потребностей? Повсюду раскрывается дурная бесконечность, не знающая завершения. Вся капиталистическая система хозяйства есть дети ше пожирающей и истребляющей похоти. Она могла возникнуть лишь в обществе, которое окончательно (учащаюсь от всякого христианского аскетизма, отвернулось от неба и исключительно отдалось земным удовлетворениям. Капитализм совершенно невозможно мыслить как сакральное хозяйство, он, конечно, есть результат секуляризации хозяйственной жизни. В этой системе нарушается истинное^Иераржвческре соподчинение материального духовному. Экономизм нашей исторической эпохи и есть нарушение истинного иерархизма человеческого общества, утеря духовного центра. Автономия хозяйственной жизни привела к ее господству над всей жизнью человеческих обществ. Мамонизм стал определяющей силой века, который более всего поклоняется золотому-тельцу. И ужаснее всего, что в этом ничем не прикрытом мамонизме век наш видит великое преимущество познания истины, освобождения от иллюзий. Экономический материализм наиболее совершенно это формулировал, он признал иллюзией и обманом всю духовную жизнь человечества. Социализм есть лишь дальнейшее развитие индустриально-капиталистической системы, лишь окончательное торжество заложенных в ней начал и всеобщее их распространение. Социалисты берут .у буржуазного капиталистического общества его материализм, его безбожие, его поверхностное просветительство, его нелюбовь к духу и духовной жизни, его жадность к жизни, к ее успехам и удовлетворениям, его борьбу за эгоистические интересы, его неспособность, к внутренней сосредоточенности. Капитализм и социализм одинаково сопровождаются упадком и угасанием духовного творчества, убылью духа в человеческом обществе. Они возникают не почве убыли духа как результат долгого исторического пути отпадения от духовного центра жизни, от Бога. Вся энергия направилась во вне. Это и есть переход культуры в цивилизацию. Отмирает вся священная символика культуры. Этот дух проявляется уже в древних культурах, и ветхозаветные пророки обличают его. Насколько выше, духовнее, потустороннее была культура древнего Египта или культура средневековья, чем современная культура XIX и XX веков. Нам предстоит несомненный факт: в новой истории, гордой своим прогрессом, центр тяжести жизни перемещается из духовной сферы в материальную, из внутренней во внешнюю жизнь, общество становится все менее религиозным. Не церковь, а биржа стала господствующей и регулирующей силой жизни. Ни за какие священные символы широкие массы не хотят уже бороться и умирать. Люди не живут уже спорами о догматах веры, не волнуются так тайнами божественной жизни, как в старинные времена. Они считают себя свободными от священного безумия. Таков стиль нашей капиталистически-социалистической эпохи. Вот этой эпохе по многим признакам наступает конец. Индустриально-капиталистическая эпоха оказалась хрупкой, она сама себя отрицает, она порождает катастрофы. Мировая война с ее неслыханным ужасом порождена этой системой. Современный империализм вырос в недрах этой системы. Он пожирает сам себя. Капиталистическая Европа начала себя милитаристически истреблять. Трудящиеся классы жили в гипнозе индустриальной системы. Этот гипноз прекратился после катастрофы мировой войны. Народы трудно будет вновь принудить к той дисциплине труда, которая господствовала в капиталистических обществах. И трудно будет восстановить прежнюю производительность труда. Социализм на это не способен. Духовные основы труда разложились и еще не найдено новых. Дисциплина труда есть жизненный вопрос для современных обществ. Но это есть вопрос об освящении и оправдании труда. Вопрос этот совсем не ставится ни в капитализме, ни в социализме, который самим трудом совсем не интересуется. Чтобы дольше жить, обанкротившимся народам придется, быть может" вступить на иной путь, на путь ограничения похоти жизни, ограничения бесконечного роста, потребностей и роста народонаселения, путь нового аскетизма, т.е. отрицания основ индустриально-капиталистической системы. Это, конечно, не означает отрицания человеческой изобретательности и техники, но означает изменение ее роли, подчинение ее человеческому духу. Придется по-новому обратиться к природе, к сельскому хозяйству, к ремеслам. Город должен приблизиться к деревне. Придется организоваться в хозяйственные союзы и корпорации, принцип конкуренции заменить принципом кооперации. Принцип частной собственности в вечной своей основе сохранится, но будет ограничен и одухотворен. Чудовищных частных богатств новой истории не будет. Равенства тоже не будет, но не будет и голодных и погибающих от нужды. Придется перейти к идее упрощенной элементарной материальной культуре и более сложной духовной культуре. Конец капитализма есть конец новой истории и начало нового средневековья. Грандиозное предприятие новой истории нужно ликвидировать, оно не удалось. Но до этого быть может еще сделает попытку развиваться техническая цивилизация до последних пределов, до черной магии, равно как и коммунизм.

* * *

Новая история создала формы национализма, которых не знал мир средневековый. На Западе национальные движения и национальные обособления явились результатом реформации, протестантского партикуляризма. Духовная почва католичества никогда не привела бы к такой обособленности, к таким крайним формам национального самоутверждения. Образовались замкнутые национальные монады, подобно тому как в замкнутые монады превратились отдельные люди, человеческие индивидуальности. Это была атомизация христианского человечества. И индивидуальности национальные, и индивидуальности отдельных людей перестают осознавать себя принадлежащими к органическим реальным целостям. Каждая ступень утверждает лишь себя. Реформация и гуманизм дали духовную почву лишь для исключительного самоутверждения и самозамыкания, разрушили идею вселенности. Сама религиозная жизнь приняла форму национальной замкнутости. Единого христианского человечества, единого духовного космоса уже нет в новой истории. И католическая церковь превращается в одну из замкнутых сил. Национализм нового времени порожден индивидуализмом. Если взять еще глубже, то нужно будет сказать, что все типические процессы новой истории, в том числе и процесс национальных обособлений, были результатом победы номинализма над средневековым реализмом. Ведь дальше и национальности подвергаются номиналистическому распадению на классы, партий и пр. Процессы национальных индивидуализации, конечно, имели огромное положительное значение, они обогащали, в них реальные национальные личности приходили к самосознанию, обнаруживали свою энергию. Но те формы национализма, до которых дошли народы в XIX и XX веках и которые породили мировую войну, означают распад человечества, отпадение от всякого духовного единства, возврат от христианского монотеизма к языческому политеизму. Национализм французский, немецкий, английский, итальянский нашего времени - совершенно языческий, глубоко антихристианский и антирелигиозный. Французский национализм Третьей республики есть в значительной степени продукт атеизма. Угасла вера в живого Бога и начали верить в ложного бога, в нацию как идола, подобно тому как другие начали верить ^ злейшего из идолов - в интернационализм. Над"я имеет реальные онтологические основы (интернационал их не имеет), но она не должна заменять Бога. Немцы стали верить в немецкого Бога. Но немецкий бог не есть христианский Бог, это - языческий бог, так же как и русский бог. Перед лицом христианского Бога, единого Бога нет ни зллина, ни иудея. Христианство явилось в мир и победило мир в атмосфере универсализма, когда образовалось единое человечество через эллинистическую культуру и римскую империю. Самое явление христианства означало выход из языческого национализма и партикуляризма. В конце новой истории мы вновь видим перед собой расковавшийся мир языческого партикуляризма, внутри которого происходит смертельная борьба и истребление. Но это одна сторона. Есть и другая сторона.

Мы вступаем'в эпоху, во многом аналогичную эпохе эллинистической. Если никогда не было такого разъединения и вражды, то никогда на протяжении новой истории не было такого мирового сближения и объединения. Кровавый раздор мировой войны способствовал сближению и братанию народов, объединению рас и культур. Мировая война вывела Европу из ее замкнутого состояния. Судьба всех национальностей перестала быть замкнутой и изолированной, все от всех зависят. Устройство всякого народа ныне зависит от состояния всего мира. То, что совершается в России, отзывается на всех странах и народах. Никогда еще не было такого соприкосновении мира Запада и мира Востока, которые долго жили изолированно. Культура перестает быть европейской, она становится всемирной. Европа принуждена будет отказаться от того, чтобы быть монополистом культуры". Россия, стоящая в центре Востока и Запада, хотя страшным и катастрофическим путем, получает все более ощутительное мировое значение, становится в центре мирового внимания. Еще до мировой войны империализм в своей неотвратимой диалектике выводил государства и народы из их замкнутого национального существования и ввергал их в мировую ширь, бросал за моря и океаны. Капитализм на вершинах своих создал мировую систему хозяйства и поставил экономическую жизнь каждой страны в зависимость от мирового экономического положения. Он в высшей степени способствует экономическому сближению народов и ему свойственен своеобразный интернационализм. С другой стороны, социализм принимает интернациональный характер, и в коммунистическом интернационале по-новому и извращенно восстает старая идея принудительного универсализ-' ма. Распавшийся мир новой истории, находящийся в состоянии кровавой борьбы наций, классов и отдельных людей, одержимый подозрительностью и злобой, разными путями стремится к универсальному единству, к преодолению того исключительного национального обособления, которое довело нации до падения и разложения. Европа не только нанесла себе страшные удары в мировой войне, но она продолжает истреблять себя в непрекращающейся распре Франции и Германии, во взаимной подозрительности и недоброжелательстве всех наций. Никакого высшего и общего духовного трибунала нации не признают. Но под этим, глубже этого идет процесс мирового объединения, более широкого, чем европейское. Интернационализм есть отвратительная карикатура на вселенность. Но дух вселенности должен пробудиться у христианских народов, воля к свободному универсализму должна обнаружиться. Русский народ из всех народов мира наиболее всечеловеческий, вселенский по своему духу, это принадлежит строению его национального духа. И призванием русского народа должно быть дело мирового объединения, образование единого христианского духовного космоса. Но для этого, конечно, народ русский должен быть крепкой национальной индивидуальностью. Народ русский на путях своих подвергается самым большим соблазнам и соблазнам самого противоположного характера исключительному интернационализму, истребляющему Россию, и не менее исключительному национализму, отделяющему Россию от Европы. Процессы, направленные к преодолению национальной замкнутости и к образованию универсального единства, я называю концом новой истории, ее индивидуалистического духа, и началом нового средневековья. В этом смысле коммунистический интернационализм есть уже явление нового средневековья, а не старой новой истории и к новому средневековью нужно отнести всякую волю к религиозному объединению, соединению разорванных частей христианского мира, волю к универсальной духовной культуре, обнаруживающуюся в высшем духовном слое современного человечества. Это не значит, что новое средневековье будет исключительно пацифично, не будет знать войн. Предстоит, быть может, великая борьба и к ней нужно быть готовым. Но войны будут не столько национально-политическими, сколько духовно-религиозными.

* * *

"Прогрессисты" очень боятся возврата к старым средним векам и борятса с идеями и верованиями, которые они считают средневековыми. Меня это всегда удивляло. Ведь прежде всего они совсем не верят в жизненность и победность идей и верований, которые могут быть отнесены к духу средневековья, они убеждены в прочности и долголетии начал новой истории. Зачем же так волноваться? А во-вторых, нужно окончательно установить, что никаких возвратов и реставраций старых эпох никогда не было и быть не может. Когда мы говорим о переходе от новой истории к средневековью, то это есть образный способ выражения. Переход возможен лишь к новому, а не старому средневековью. И этот переход должен быть признан революцией духа и творческим движением вперед, а не "реакцией", как мерещится напуганным и вырождающимся "прогрессистам". Наконец, пора перестать говорить о "тьме средневековья" и противопоставлять ей свет новой истории. Эти пошлые суждения не стоят на уровне современных исторических знаний. Нет надобности идеализировать средние века, как это делали романтики. Мы отлично знаем все отрицательные и темные стороны средневековья - варварство, грубость, жестокость, насильничест-во, рабство, невежество в области положительных знаний о природе и истории, религиозный террор, связанный с ужасом адских мук. Но знаем также, что средние века были эпохой религиозной до преимуществу, были охвачены тоской по небу, которая делала народы одержимыми священным безумием, что вся культура средневековья направлена на трансцендентное и потустороннее, что в эти века было великое напряжение мысли в схоластике и мистике для решения последних вопросов бытия, равного которому не знает история нового времени, что средние века не растрачивали своей энергии во вне, а концентрировали ее внутри и выковывали личность в образе монаха и рыцаря, что в это варварское время созрел культ прекрасной дамы и трубадуры пели свои песни. Дай Бог, чтобы эти черты перешли новому средневековью. В сущности, средневековая культура была уже возрождением, борьбой с тем варварством и тьмой, которые наступили после падения античной культуры. Христианство и было великой силой просветления тьмы, претворения хаоса в космос. Средневековье очень сложно и богато. Долгое время принято было думать, что средние века - пустое место в умственной истории человечества, в истории философской мысли. Но в средние века было так много замечательных мыслителей и такое разнообразие в мире мысли, как ни в одну эпоху. Для средних веков насущным, жизненным было то, что представляется ненужной роскошью новому времени. И возврат к средневековью есть возврат к более высокому религиозному типу. Нам далеко еще до вершин средневековой духовной культуры. Мы живем в эпоху упадка. Мы, скорее, приближаемся к началам средневековья, когда отрицательные процессы распада преобладали над положительными процессами сложения и творчества. Средневековье не есть эпоха тьмы, но оно есть ночная эпоха. Душа средневековья - ночная душа, когда раскрывались стихии и энергии, которые закрылись потом для сознания трудового дня новой истории.

В каких чертах рисуется новое средневековье? Негативные черты схватить легче, чем позитивные. Это есть прежде всего, как я уже говорил, конец гуманизма, индивидуализма, формального либерализма культуры нового времени и начало вовсгйксстясвтивмой религиозной эпохи, в которую должны выявиться противоположные силы и начала, должно обнаружиться все, что оставалось в подпочве и подсознательном новой истории. Гуманистическое царство разлагается и распадается на предельный, антигуманистический и атеистический коммунизм и на долженствующую собрать в себе всякое подлинное бытие Церковь Христову. Это есть обращение от формализма нового времени, не совершившего никакого окончательного избрания, "избранию Бога или диавола, к обретению предметного содержания жизни. Все автономные сферы культуры и общественной жизни пришли к пустоте и небытию. Пафос автономно-секулярного творчества иссякает. Внутри всех сфер творчества пробуждается воля к религиозному избранию, к подлинному бытию, к преображению жизни. Ни одна из сфер творчества, ни одна из сторон культуры и общественной жизни не может уже остаться религиозно-нейтральной, вполне секулярной. философия не собирается стать служанкой теологии, и общественность не собирается подчинить себя церковной иерархии. Но внутри познания, внутри общественной жизни пробуждается религиозная воля. Возможны только изнутри и свободно-обоснованные формы познания и формы общества. Так, на вершинах искусства обнаруживается стремление к теургии. К старой теократии, к старому гетерономному отношению между церковью и всеми сторонами жизни и творчества не может быть возврата. В старых теократиях не достигалось Царство Божье реально. Оно лишь символизировалось и ознаменовалось во внешних формах и знаках. Ныне обнаруживается воля к реальному достижению Царства Божьего, равно как и царства диавола, во всех сферах жизни, к свободной теономии в отличие от автономии и гетерономии. Познание, мораль, искусства, государство, хозяйство должны стать религиозными, но свободно и изнутри, а не принудительно и извне.

Никакая теология не регулирует внешне моего процесса познания и не ставит передо мной норм. Знание - свободно. Но я не могу уже осуществлять целей познания без обращения к религиозному опыту, без религиозного посвящения в тайны бытия. В этом я уже средневековый человек, а не человек новой истории. Я ищу не автономии от религии, я ищу свободы в религии. Никакая церковная иерархия не регулирует и не нормирует государственной и общественной жизни. И никакой клерикализм не может вернуть себе внешней силы. Но я могу слагать государство и общество, подвергнувшееся разложению, лишь на религиозных основах. Я ищу не автономии государства и общества от религии, обоснования и укрепления государства и общества в религии. Я ни в чем уже не хочу свободы от Бога, я хочу свободы в Боге и для Бога. Когда кончается движение от Бога и начинается движение к Богу, когда само движение от Бога приобретает характер движения к диаволу, тогда начинается средневековье, кончается новое время. Бег должен ввевь окать центром всей нашей жизни, нашей мысли, нашего чувства, единственной мечтой нашей, единственной нашей надеждой и упованием. Моя жажда беспредельной свободы должна быть понята как моя распря с миром, а не с Богом.

Кризис современной культуры начался уже давно. Он сознавался ее великими творцами. Войны, революции, внешние катастрофы только обнаруживали вовне внутренний кризис культуры. Революция внутри начинается раньше, чем выявление вовне. Культура по природе своей символична, в ней даны лишь символы, знаки иного духовного мира, но сам этот мир непосредственно реально не достигается. Эта символическая природа культуры часто не сознается теми, которые закованы в традиционные формы культуры.

Лишь символическое сознание понимает эту природу культуры, и оно же и стремится к преодолению символизма культуры и достижению реальности духовного мира.

Так, историческая теократия была лишь символична, она давала лишь символы, а не реальности Царства Божьего. Этого могли не сознавать люди, создававшие теократию и с благоговением склонившиеся перед ними. Люди символического религиозного сознания должны стремиться к реальному Царству Божьему, т.е. к подлинному преображению жизни. Познание, искусство, мораль, государство, даже внешняя жизнь церкви не преображали реально жизни, не достигали сами по себе нового бытия, а давали лишь символы преображения, лишь знаки наиреальнейшего бытия. Вот этот символизм культуры, в котором и было ее величие и красота, и переживает кризис. Цивилизация XIX и XX веков отрицает священную символику культуры и хочет наиреальнейшей жизни, хочет овладения жизнью и преображения жизни. Для этого она создает свою могущественную технику. Кризис культуры подготовляется, с одной стороны, реалистической цивилизацией, ее жаждой жизни и могущества. С другой же стороны, из глубины кризис культуры начинается в обнаружении религиозной воли к реальному преображению жизни, к достижению нового бытия, новой земли и нового неба. Воля к преображению культуры в бытие создает кризис культуры. Она ведома величайшим людям культуры, и через них совершается кризис. Воля к последнему, истинно онтологическая воля, не может довольствоваться раздельными, автономными сферами культуры, она направлена к единству и целостности. Но кризис культуры есть вместе с тем упадок культуры в ее старых секулярных формах, упадок искусства, философии и пр. В нашу эпоху нет видимого и признанного духовного центра, центра умственной жизни эпохи. Университет перестал быть таким центром, он не имеет духовного авторитета. Властители дум нашей эпохи не академики. Ни академическая философия, ни академическое искусство не имеют никакого жизненного влияния. Совершенно так же, как официальная парламентская политика идет мимо жизни. Жизненные процессы в наше время осуществляются спонтанно, неофициальными путями. Так и должно быть в эпоху кризисов и переломов. Духовным центорм в грядущую эпоху может быть только Церковь, как в средние века. Но сама жизнь Церкви ныне протекает и развивается какими-то неофициальными путями, внешне неприметными. Границы Церкви не сознаются отчетливо, на них нельзя указать пальцем, как на материальный предмет. Жизнь Церкви таинственна, и пути ее жизни непостижимы для рассудка. Дух дышит, где хочет. И в жизни Церкви происходят творческие процессы, которые внешним, официальным, чисто рационалистическим сознанием совеем не воспринимаются как церковные. Кризис культуры в том и заключается, что она не может остаться религиозно-нейтральной и гуманистической, что она неизбежно должна стать или безбожной, антихристианской цивилизацией или священной, церковной культурой, христианским преображением жизни. А это предполагает творческий процесс в жизни Церкви, раскрытие христианской истины о человеке и его призвании в мире, а также окончательное раскрытие тайны творения, тайны жизни космической. Истины антропологии и космологии не были еще достаточно раскрыты христианством вселенских соборов и учителей Церкви. Церковь космична по своей природе, и в нее входит вся полнота бытия. Церковь есть охристовленный космос. Это должно перестать быть отвлеченной, теоретической истиной, должно стать истиной жизненной, практической. Церковь должна перейти от по преимуществу храмового своего периода к космическому периоду, к преображению полноты жизни. Религия в новое время тоже стала дифференциальной частью культуры, ей было отведено отдельное и очень небольшое место. Она по-новому должна стать всем, силой, преображающей и просветляющей всю жизнь изнутри. Она должна, как свободная духовная сила, преображать жизнь. В христианстве наступает эпоха, когда большую роль будет играть религиозная интеллигенция, подобно тому как это было во времена великих учителей Церкви, начиная со св. Климента Александрийского. ёНарод" отпадает от веры, соблазненный атеистическим просвещением и социализмом. "Интеллигенция" же возвращаетеся к вере. Это изменяет стиль христианства.

* * *

Новое средневековье преодолеет атомизм новой истории. Этот атомизм преодолевается или ложно - коммунизмом, или истинно - Церковью, соборностью. Новое средневековье, как и старое, иерархично по своему строению. Новая же история отрицала иерархизм во всех сферах. Человек не атом бескачественного механизма вселенной, а живой член органической иерархии, он органически принадлежит реальным общностям. Сама идея личности связана с иерархией, и атомизм уничтожает личность в ее качественном своеобразии. Мы живем в эпоху, когда неизбежен повсюду свободный воаврат к иерархическим началам. Лишь иерархические началасвидетельствуют о космическом ладе вселенной. Ведь и коммунизм, антииндивидуалистический, антилиберальный, антидемократический и антигуманистический, по-своему иерархичен. Он отрицает формальные свободы и равенства новой-истории и вырабатывает свою сатанократическую иерархию. Он стремится быть лжецерковью и лжесоборностью. И коммунизму нельзя уже противополагать антииерархические, гуманистические и либерально-демократические идеи новой истории, ему можно противополагать лишь подлинную, онтологически обоснованную иерархию, подлинную органическую соборность. Ведь и старые правые, консервативные монархические идеи, которые господствовали в жизни некоторых стран до войны и революции, были индивидуалистическими идеями. В основе их лежал аристократический гуманизм, как демократический гуманизм лежал в основе идей левых и прогрессивных. Гуманистическое самоутверждение лежало в основе монархии Людовиков XIV и XV, как и монархии Вильгельма и русской империи. Против аристократического, гуманистического самоутверждения всегда восстает демократическое гуманистическое самоутверждение, против абсолютной человеческой монархии - абсолютная человеческая демократия. Царь или дворянство,имеют не больше прав на власть, чем народ, чем крестьяне или рабочие. Потому, что вообще не существует человеческого права на власть, всякая похоть власти есть грех. Похоть власти Людовика XIV или Николая I есть такой же грех, как похоть власти Робеспьера или Ленина. Власть есть обязанность, а не право и власть тогда лишь правая, когда она осуществляется не во имя свое и не во имя своих, а во имя Божье, во имя правды. Новое время конструировало власть как право и интересовалось разграничением прав на власть. Новое средневековье должно конструировать власть как обязанность. И вся политическая жизнь, основанная на борьбе за право власти, должна быть признана нереальной, фиктивной, вампирической жизнью. В ней нет ничего онтологического. Политика на девять десятых всегда есть ложь, обман, фикция. И только одна десятая политики заключает в себе элемент реальный - осуществление власти, необходимой для существования мира, власти от Бога. Мы вступаем в эпоху, когда изверились уже во все политики и когда политическая сторона жизни не будет уже играть той роли, какую играла в новой истории, когда ей придется уступить место более реальным духовным и хозяйственным процессам. Естественный иерархизм жизни должен вступить в свои права, и личности с большим онтологическим весом, с большей одаренностью и годностью должны занять подобающее место в жизни. Без духовной аристократии жизнь не может процветать. И должно быть движение, противодействующее той социальной энтропии, которая охватила современные демократические общества. Принцип action directe, спонтанность личностей и групп будут опрокидывать старую политику. Непосредственная, первичная жизнь получит преобладание над вторичной и отраженной жизнью политики. Политические партии и их вожаки, вероятно, потеряют всякое значение, и не через партии будут выдвигаться сильные люди. Окончательно отомрут парламенты с их фиктивной, вампирической жизнью наростов на народном теле, неспособных уже выполнять никакой органической функции. Биржи и газеты не будут уже управлять жизнью. В социальной жизни произойдет упрощение, возвращение к более элементарным процессам борьбы за существование. Социальная жизнь должна будет приобщиться к первоисточникам жизни, сделаться более природной, менее искусственной. Люди, вероятно, будут группироваться и соединяться не по политическим признакам, всегда вторичным и в большинстве случаев фиктивным, а по хозяйственным, непосредственно жизненным, профессиональным, по сферам творчества и труда. Старые сословия и классы отмирают, и на их место идут профессиональные группы духовного и материального труда. Профессиональным союзам, кооперациям, цехам принадлежит, конечно, огромное будущее. И это есть признак возвращения к средневековью на новых началах. Политические парламенты - выродившиеся говорильни - будут заменены деловыми профессиональными парламентами, собранными на основах представительства реальных корпораций, которые будут не бороться за политическую власть, а решать жизненные вопросы, решать, например, вопросы сельского хозяйства, народного образования и т.п. по существу, а не для политики. Будущее принадлежит синдикалистскому типу общества, конечно, не в смысле революционного синдикализма. Успех может иметь только политика, в которой решительный социальный радикализм будет сочетаться с иерархическими началами власти. И в анархизме есть своя доля истины, посильно он противится власти политики и преувеличенному значению государства.

Новое средневековье неизбежно будет в высшей степени народно, но совсем-недемократично. Отныне в судьбах государств будут играть большую роль трудящиеся массы, народные слои. Всякая будущая политика должна с этим считаться и искать путей для ограничения власти масс'над культурой качеств. В России будет играть господствующую роль крестьянство. Но это совсем не значит, что народные массы, которые нельзя уже вернуть к состоянию до мировой катастрофы, непременно будут осуществлять волю к политической власти в политических демократиях, через всеобщее избирательное право и пр. Опыт русской революции наглядно показал, что народные массы не всегда стремятся выразить свое возрастающее социальное значение в демократии, в народоправстве. Демократии связаны с господством буржуазного слоя, с индустриально-капиталистической системой, отстаивающей свои интересы, с образованием слоя профессиональных политиков. Народные массы обычно равнодушны к политике и не в силах никогда осуществить воли к власти. Есть гораздо больше оснований думать, что крестьяне и рабочие, социальный вес которых неизбежно возрастет, будут стремиться к профессионализму, корпоративному представительству и самоуправлению, к "советскому" принципу, но в истинном и" реальном смысле слова, а не в том фиктивном, которым прикрывается диктатура коммунистической партии в "советской" России. Спасать государство и общество от окончательного разложения и развала будут общественные союзы, в высшей степени жизненные, корпоративно-профессиональные, с одной стороны хозяйственные, с другой стороны духовные. Из этих союзов будут слагаться общество и государство нового средневековья. Должны быть удовлетворены материальные и духовные запросы масс, а не их стремление к власти. Власть никогда не принадлежала и не может принадлежать большинству. Это противоречит природе власти. Власть имеет иерархическую природу и иерархическое строение. Так будет и в будущем. Народ не может сам собой править, он нуждается в правителях. В демократических республиках правит совсем не народ, а незначительное меньшинство вожаков политических партий, банкиров, газетчиков и т.п. Так называемый народный суверенитет есть только мгновение в жизни народа, лишь разлив народной стихии. Сложение общества и государства, образование социального космоса есть всегда процесс возникновения неравенства и иерархии, выделение правящего слоя. И вполне возможно, что единство обществ и государств в новое средневековье выльется в формы монархические. Народные массы сами могут пожелать монарха, узнают своего вождя и героя. Но если возможны еще монархии, то они будут, конечно, нового типа, не типа старой новой истории, ближе к средневековому типу, в них будут преобладать черты цезаризма. Я давно уже думаю и высказывал эту мысль еще в 18-19 гг., что мы, особенно Россия, идем к своеобразному типу, который можно назвать "советской монархией", синдикалистской монархией, монархией новой социальной окраски. Старый легитимизм умер, он принадлежал новой истории, и погоня за его восстановлением есть погоня за призраком. Монархии нового средневековья не будут форма-листически-легитимистическими монархиями. В них принцип социального реализма будет преобладать над принципом юридического формализма. Окружать монархию будут не сословия, а социальные и культурные профессии в иерархическом строении. Но власть будет сильной, часто диктаторской. Народная стихия наделит избранных личностей священными атрибутами власти. Принудить народ к монархии нельзя будет, народ реально-жизненными путями сам будет решать формы правления в зависимости от своих верований. Но такого рода "народный суверенитет", который в известном смысле всегда существовал, не означает демократии. Во всяком случае, вопрос о формах власти нужно считать проблематическим и второстепенным.

Будущие общества будут, конечно, трудовыми обществами. В основу их будет положен принцип труда духовного и материального, не бескачественного труда социалистов, а качественного труда. Такова всегда была христианская идея. Слишком большой досуг и праздность привилегированного слоя новой истории прекратятся. Аристократия сохранится навеки, но приобретет более одухотворенный характер, будет скорей психологической,чем социологической категорией. Жизнь станет более суровой и бедной, блеска новой истории более не будет. Наступают времена, которые потребуют огромного напряжения человеческого духа, огромного труда. Должно будет выработаться особого рода монашество в миру, особого типа монашеского ордена. Будет поставлена проблема о религиозном смысле и религиозном освящении труда, который не хотела знать новая история, так как стремилась освободить человека и классы от бремени труда. Самый труд должен быть понят как творчество. Капитализм и социализм механизируют труд, и потому проблема труда для них не существует. Ограничение потребностей и большая напряженность труда всех классов общества характерны для нового исторического периода. Только так сможет существовать обедневшее человечество. Внутренне же центр тяжести жизни должен быть перенесен со средств жизни, которыми так долго были исключительно поглощены люди новой истории, на цели жизни. Это есть обращение к самой жизни, к ее внутреннему содержанию, а не к проецированию жизни вовне, во времени, в будущее. Идея "прогресса" будет отброшена как закрывающая истинные цели жизни. "Прогресс" прекратится с окончанием новой истории. Будет сама жизнь, будет творчество, будет обращение к Богу или к диаволу, но не будет "прогресса" в том смысле, в каком одержим был этой идеей XIX век. Необходимо остановить ускоряющееся движение времени, влекущее нас к небытию, получить вкус к вечности. Но наряду с этим будет действовать и воля к расширению власти фиктивной цивилизации, будет действовать и антихристов дух.

Характерным для нового средневековья мне представляется еще то, что в нем болгшую роль будет играть женщина. Исключительно мужская культура истощила и подорвала себя в мировой войне. И в последние годы великих испытаний женщина начала играть огромную роль, она оказалась на большей высоте. Женщина более связана с душой мира, с первичными стихиями,и через женщину мужчина приобщается к ним. Мужская культура слишком рационалистична, слишком далеко ушла от непосредственных тайн космической жизни и возвращается к ним* она через женщину. Женщины играют большую роль в религиозном пробуждении нашего времени. Женщины предназначены быть женами-мироносицами. День был временем исключительного преобладания мужской культуры. Ночь есть время, когда вступает в свои права и женская стихия. Увеличение роли женщины в грядущий исторический период совсем не означает продолжения женского эмансипационного движения нового времени, которое стремилось уподобить женщину мужчине и повести женщину мужским путем. Это было антииерархическое, уравнительное движение, отрицавшее своеобразную качественность женской природы, вечную женственность. Мужское начало должно владеть женским, а не быть в рабстве у него, как часто бывало в новой истории, например во Франции. Не эмансипированная и уподобленная мужчине женщина, а ";чна" женственность должна играть большую роль в грядущий период истории. Это связано будет с кризисом стихии рода и родовой семьи, который составляет глубокую подпочву переживаемого мирового кризиса. Христианство не может осуществить своих упований в стихии рода, в той рождающей стихии, которая обращена к дурной бесконечности сменяющихся поколений. Основная проблема жизни и есть проблема преображения пола, просветление женственной стихии, претворение энергии рождающей в энергию творящую. Естественный род старого Адама должен быть претворен и преображен в духовный род нового Адама. Это связано с раскрытием мистического смысла любви, любви преображающей, обращающей не ко времени, а к вечности. Тут мы выходим из берегов новой истории, из ее рационального дня и вступаем в мистическую ночь средневековья. К этой теме нельзя прикасаться словами новой истории.

Для наступления нового средневековья характерно также распространение теософических учений, вкус к оккультным, наукам, возрождение магии. Сама наука возвращается к своим магическим истокам, и скоро окончательно выявится магический характер техники. Религия и знание вновь приходят в соприкосновение, и рождается потребность в религиозном гнозисе. Мы опять вступаем в атмосферу чудесного, столь чуждую новой истории, опять возможна станут белая и черная магии. Опять возможны станут страстные споры о тайнах божественной жизни. Мы переходим от душевного периода к духовному периоду. Будущее - двойственно, и мы не верим в необходимость и принудительность отрадного, светлого, желанного будущего. Иллюзии земного счастья не имеют уже никакой силы над нами. Ощущение зла должно стать сильнее и острее в новом средневековье. Сила зла будет возрастать, принимать новые формы и причинять новые страдания. Но человеку дана свобода духа, свобода избрания пути. Христиане должны волю свою направить к созданию христианской общественности и христианской культуры, превыше всего искать Царства Божьего и правды его. Многое зависит от нашей свободы, от творческих человеческих усилий. Потому-то возможны два пути. Я предчувствую нарастание сил зла в будущем, но хотел определить возможные положительные черты будущего общества. Мы уже средневековые люди не только потому, что такова судьба и фатум истории, но и потому, что хотим этого. Вы еще люди новой истории, потому что не хотите сделать избрания. В предчувствии ночи нужно духовно вооружиться для борьбы со злом, обострить способность его различения, вырабатывать новое рыцарство. Прилив растет и быстро нас уносит В неизмеримость темных волн... И мы плывем, пылающею бездной Со всех сторон окружены...http://royallib.ru/book/berdyaev_nikolay/novoe_srednevekove.html


******************


http://proza.ru/2009/11/16/1289

Неоазиатский способ производства

Foma Zamorski

К ВОПРОСУ О СОВРЕМЕННОЙ ОБЩЕСТВЕННО-ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ФОРМАЦИИ


Способ производства является основой ОБЩЕСТВЕННО-ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ФОРМАЦИИ (ОЭФ).


В ОЭФ входит и так называемая "надстройка", то есть политические, юридические, идеологические институты общества.


На практике, употребление терминов способ производства и ОЭФ, по сути, оказывались почти синонимичными.


В традиционном варианте марксистского исторического материализма выделялось пять способов производства:


1. Первобытнообщинный (натуральное хозяйство, иногда с привлечением рабов из пленных);

2. Рабовладельческий (раб составлял капитал, наряду с землей, строениями, орудиями труда и деньгами);

3. Феодальный (крепостной крестьянин составлял капитал, но, однако, в отличие от раба, мог иметь семью, орудия труда, дом и семейное хозяйство);

4. Капиталистический (превращение крепостных и рабов в лиц наёмного, свободного труда специалистов и постепенное наращивание, в связи с этим, скорости оборота капитала и международного разделения труда; однако в теневой экономике труд рабов применяется до сих пор);

5. Коммунистический (капитал частных владельцев национализируется или конфискуется, и управляется уполномоченными на то лицами, то есть бюрократами). Этот способ производства основан, хотим мы этого или не хотим, на государственно-монополистическом бюрократическом капитализме с непременным присутствием государственной системы социальных гарантий воспроизводства рабочей силы, масштабы которой определяет бюрократия. По сути это неоазиатский способ производства, если использовать понятийный аппарат Карла Маркса.


Длительное время в советской и зарубежной марксистской науке шли дискуссии о так называемом азиатском способе производства, который, по мнению, ряда исследователей, был характерен для восточных обществ на протяжении всего (или большой части) периода от первобытнообщинного до капиталистического способа производства. Об азиатском способе производства впервые упомянул Карл Маркс, но оставил его втуне, поскольку в Европе, за исключение России, его не было.


В противоположность азиатскому способу производства в Европе имела место последовательность из рабовладельческого, феодального и капиталистического способов производства.

В случае принятия идеи азиатского способа производства стройность марксистской концепции о способе производства нарушалась, так как каждому способу производства уже не соответствовала своя ОЭФ, поэтому идея азиатского способа производства отвергалась большинством философов, а поддерживалась в основном историками.


В отличие от Европы и США в экономике старой России никогда не использовались иностранные рабы; сами же русские, будучи пленёнными, становились рабами вплоть до распада Золотой Орды, занимавшейся поставкой рабов в Европу и Азию. Использование крепостного (и рабского) труда в России возобновилось в 1929-1981 годах.


В связи с официальной отменой крепостного рабства в 1861 году в России на смену крепостному (феодальному) способу производства пришёл азиатский способ производства, при котором экономическую жизнь страны определяла царская бюрократия.


Азиатский способ производства существовал в России до 1922 года и сменился многоукладной (смешанной) экономикой, просуществовавшей до 1929 года.


С 1929 года и до сих пор в России имеет место неоазиатский способ производства, где власть бюрократии, однако, всё более ограничивается законом, а к принятию законов всё более привлекаются представители народа (особенно с 1991 года), а производительные силы общества стремительно развиваются (с 1928 года) как с привлечением отечественных, так и преимущественно иностранных технологий и знаний.


Маркс писал давно, в основном изучая западноевропейскую экономику, и не смог увидеть тех общественных процессов, которые произошли после его кончины.


Его идеи, разжигавшие революционные настроения у лиц наёмного труда, отчасти усугублялись им намеренно, как в "Манифесте коммунистической партии". Допущена заметная доля утрирования, не достойная настоящего учёного.


В конце XIX и на почти всём протяжении XX века в России его теория воспринималась буквально, без корректировок (но лишь до 1929 года, когда начали массовую конфискацию малого и среднего бизнеса, включая крестьянские хозяйства), от части ввиду некоторых черт нашего русского характера - отсутствие чувства меры, максимализм, крайности отрицания, безответственность перед другими людьми и нациями, желание пустить всё на самотёк, на авось и небось: "Даёшь революцию!" и "Вперёд к коммунизму!"


Прочие страны, устоявшие перед мировой революцией, использовали идеи Маркса осторожно и в целях корректировки социальной политики правительств. До полного абсурда, как мы, они не позволили себе дойти.


Ошибок Маркс успел наделать пропасть.


Он не учитывал роль налогообложения и роль нематериальных активов (интеллектуальную собственность) в кругообороте капитала, не хотел ничего слышать о пролетариате умственного труда и среднем классе, самым беспощадным образом поделил общество на два класса, пренебрегая четвёртым фактором производства - управленческими дарованиями предпринимателей и менеджеров без которых никакого прогресса бы не было.


Однако его методология изучения общества продолжает приносить пользу и поныне.


Пользуясь его методологией можно ещё раз отметить, что для современной России характерен НЕОАЗИАТСКИЙ СПОСОБ ПРОИЗВОДСТВА, также как и для прошедших советских времён.

А как же капиталистический способ производства? - спросит меня читатель. Отвечаю. Капитализм есть способ существования любой экономики от рабовладельческой до самой современной, кому бы капитал не принадлежал - государству или частным владельцам или "смешанным" владельцам. Противоположностью капитализму является натуральное хозяйство.


Если меня спросят, что такое тогда социализм, то отвечу, что социализм есть государственная система социальных гарантий, существовавшая в примитивной форме в первых веках новой эры и в развитой форме - в современных социальных государствах.


Если меня спросят, был ли в СССР социализм в вышеназванной формулировке? Конечно, был. Но советский социализм был скуден ввиду неэффективности государственно-монополистического капитализма и жёсткого ограничения бюрократами доходов семейных хозяйств.


Октябрьский переворот не дал России пройти эволюционным путём фазу расширенного капиталистического производства в прошлом веке и развитие капиталистического способа производства (когда в СССР капитал стал государственным) жёстко ограничивалось бюрократами (замуровывание инициативы индивидуальных экономических агентов).


Однако в связи со значительным развитием производительных сил в СССР, осуществлённого с применением жестокого насилия со стороны бюрократии (электрификация, индустриализация, коллективизация, милитаризация, химизация), произошло видоизменение азиатского способа производства в неоазиатский.


Нельзя забывать того, что в советское время существовал неокрепостной строй (с 1929 по 31 декабря 1981 года; за период 1976-1981 гг. последние 50 млн. сельских жителей получили паспорта) и имело место государственное рабовладение (ГУЛАГ с 1930 по 1960 год и военнопленные в период с 1941 по 1956 год).


Эти страшные явления поддерживали дореволюционные феодальные производственные отношения, имевшие место до 1917 года.


Для современного неоазиатского способа производства в России характерны:

1. слабое разделение труда и связанная с этим сравнительно невысокая производительность общественного труда;

2. значительная доля натурального хозяйства;

3. недоразвитость института частной собственности;

4. недоразвитость обмена достоверной информацией между верхами и низами;

5. политическая деспотия как особый тип автократической формы правления.


Неоазиатский способ производства, также как и азиатский, строится на патриархальном характере производственных отношений.


При неоазиатском способе производства можно выделить два важнейших класса: лица наёмного труда и бюрократия.


Лица наёмного труда формально свободны, но невозможность покупки городской земли, экономические ограничения со стороны бюрократии, сложное и противоречивое законодательство, душащее инициативу, и другие повинности в пользу государства и местной власти напоминают феодальную зависимость.


Количество бесправных людей ("рабов") относительно мало, их используют не в крупном товарном производстве, а в теневой экономике - в качестве слуг и подсобных рабочих на стройках и на подпольных предприятиях лёгкой промышленности, в публичных домах и проч.


Малых и средних предприятий сравнительно мало, к тому же торговля менее развита по сравнению со странами, где господствует свободное предпринимательство.


В России повсеместно нарушается антимонопольное законодательство.


Закрепленного законом или религией жесткого наследственного сословного или кастового деления нет, хотя на деле социальная мобильность низка. Миграция населения в поисках лучшего места под солнцем чрезвычайно затруднена.


В силу неоазиатского способа производства и крайней неразвитости инфраструктуры в провинции половина населения России желает приехать в Москву, но нет денег, а половина из них, мечтая когда-нибудь закрепиться в Москве на время, предполагает уехать дальше на Запад.


Известно, что 98% всех российских эмигрантов это жители провинции (где по сию пору стоят памятники "вождю мирового пролетариата"), а не Москвы...


Хотелось бы добавить, что неоазиатский способ производства характерен для КНР, Японии, Кореи, Сингапура и прочих стран Азии.


Здесь важна эффективность работы национальной бюрократии - её опытность, гибкость, желание сотрудничать с бизнесом во имя общей идеи процветания родины, что ведёт к высоким темпам оборота национального капитала.


Можно отметить, например, что эффективность китайской бюрократии выше российской, но пока ниже японской или сингапурской.


Командная экономика СССР до 1957 года была успешной, пока производство массовых товаров измерялось количественно (без учёта качества, в том числе точности изготовления, материалоёмкости, энергоёмкости, цены квалифицированного труда), и эффективность промышленной бюрократии в то время оказывалась весьма значительной.


Однако в связи с либерализацией бюрократической власти и появлением новых задач модернизации производства во второй половине ХХ века эффективность управления стала падать из года в год, а скорость оборота капитала неотвратимо снижалась до тех пор, пока империя не развалилась.


Советская бюрократия не справилась с задачей управления огромным унитарным предприятием.


Фома ╘ 2009


**************************

В. Ф. Потуданская, С. Л. Жаркова.


Экономика переходного периода

Часть 1

Учебное пособие


http://rudocs.exdat.com/download/docs-49360/49360.doc


Омск 2009 г.


Рецензенты:


Рассмотрены основные вопросы функционирования переходной экономики, проблемы функционирования социалистической экономики, особенности переходного периода в России, сущность, этапы и задачи приватизации, роль государства в жизни общества, роль предпринимательства в экономике, социальные проблемы рыночных преобразований.

Для студентов дистанционной формы обучения специальности 080502, изучающих дисциплину "Экономика переходного периода".


Печатается по решению редакционно-издательского совета Омского Государственного технического университета.


Содержание

## Глава 1. Место переходной экономики в истории экономического развития. 4


## Глава 2. Характер информационных сигналов в командно-административной экономике 9


## Глава 3. Государство и бюрократический рынок. 14


## Глава 4. Экономика дефицита: взаимодействие производителя и потребителя (модель Корнаи). 19


## Глава 5. Государственное регулирование и спонтанная либерализация при переходе к рынку. 27


## Глава 6. Макроэкономическая стабилизация: ортодоксальный и гетеродоксный сценарии. 33


## Глава 7. Преобразование отношений собственности: разгосударствление и приватизция. 43


## Глава 8. Структурные реформы 51


## Глава 9. Экономическая сущность предпринимательства 58


## Глава 10. Социальные проблемы рыночных преобразований. 65


Библиографический список. 69


## Глава 1. Место переходной экономики в истории экономического развития.


1. Теория переходной экономики: источники, элементы, место в экономической теории

В последней четверти 20 века в связи с трансформацией индустриального общества в постиндустриальное, обусловленной революционным скачком в развитии производительных сил, связанным с изобретением компьютера, в рамках компаративистики стала формироваться новая наука - транзитология - теория экономической трансформации. Она появилась в связи с ускорением процессов трансформации, но ведет начало от Н.Д. Кондратьева (длинные волны конъюнктуры). На примере одной из развивающихся стран транзитологические процессы проанализированы Э.де Сото. Предметом изучения транзитологии являются общецивилизационные проблемы изменения, трансформации хозяйственных систем. В настоящее время создана международная ассоциация транзитологов, в состав которой входит российский институт экономических проблем переходного периода. Уже в 80-е годы началось преодоление кризисного состояния российского обществоведения. В конце 80-х гг. появился новый раздел экономической теории - теория переходной экономики - переходной от централизованно управляемого к рыночному хозяйству. Первыми работами по теории переходной экономики были учебное пособие под редакцией В.В. Радаева и А.В. Бузгалина, монографические исследования Аукционека С.П., Бузгалина А.В., Колганова А. (1994), учебное пособие под редакцией Киселевой Е.А. и Чепурина М.Н. (1996), вышедшее позднее учебное пособие под редакцией Абалкина Л.И. и др. В них закладывается фундамент теории переходной экономики.

Особое место теории переходной экономики в системе экономических и общественных наук определяется ее комплексным характером, объединяющим предметы исследования ряда общественных наук - экономических, социологических, политических, охватывающих всю цепь взаимодействий различных процессов (от экономики и технологии, социологии и культурологии до знаний о существе и роли политических трансформаций). Поскольку переходное состояние экономической системы выступает объектом исследования ряда социальных наук, то в наилучшей мере требованиям системности анализа отвечает институциональный подход. В соответствии с критериями экспертов Европейского Союза Россия c 24.06 1994 г. отнесена к странам с переходным типом экономики. Эти критерии в основном сводятся к соотношению административных и рыночных методов управления экономикой. Когда стало ясно, что элементы рынка и рыночной инфраструктуры в России возникли и стали неуничтожимы, Европейской Союз признал переходный характер экономики России. Эволюционная теория общественного развития обосновывает ступенчатый характер общественной эволюции.

Каждая отдельная ступень эволюции экономических систем развивается исторически и проходит через три стадии:- становления и восходящего развития,- зрелого состояния,- нисходящего развития, связанного с нарастанием нового. Ш. Фурье определяет эти стадии как детство, рост, упадок, дряхлость. Первая и последняя из перечисленных выше стадий развития каждой ступени общественной эволюции характеризуются неполнотой, отсутствием целостности, сосуществованием элементов новой и старой экономики. Поэтому период между двумя зрелыми состояниями - это и становление новой экономической системы, и одновременно нисходящее развитие старой. С абстрактно-логической стороны, переходная экономика - это особое состояние в эволюции экономики, когда она функционирует в период перехода общества от одной исторической ступени к другой. Она представляет собой промежуточное состояние общества, отражает цикличность экономического развития. Следовательно, переходный период - это период перехода от одной экономической системы к другой.

Идея о необходимости особого переходного периода высказана впервые в "Манифесте коммунистической партии" К. Маркса и Ф. Энгельса и окончательно сформулирована в работе К. Маркса "Критика Готской программы", но как периода перехода от капитализма к социализму, от рыночной экономики к централизованно управляемой. В.И. Ленин в работе "Экономика и политика в эпоху диктатуры пролетариата" (1919г.) и Н.И. Бухарин в "Экономике переходного периода" развили эти положения. Но теория того переходного периода не может быть источником теории обратного процесса - перехода от централизованно управляемой экономики к рыночной. Современная экономическая теория, основу которой составляет теория общего равновесия (ТОР) также не может служить источником новой теории переходной экономики.

Таким образом, все это требует разработки новой парадигмы экономической теории - системы идей и представлений, способной разрешить сложившиеся в ней противоречия. Причем, эта необходимость вызвана не кризисом марксизма, а общецивилизационным сдвигом, обусловленным индивидуализацией производительных сил и началом перехода ряда стран к новой ступени эволюции - информационному обществу. Развивающиеся во многих странах в последней четверти 20 века процессы приватизации, индивидуализации присвоения, изменения в системе распределения доходов носят общецивилизационный характер и не могут быть объяснены ни в рамках марксистской политической экономии, ни в рамках западной экономической теории.

К тому же роль экономической науки в обществе не сводится к созданию прямых руководств к действию. Любая теория абстрактна, она выделяет ключевые (общие) моменты действительности, но не может быть "путеводной звездой". Теория К. Маркса является блестящим образцом реализации диалектико-материалистической логики, но с ее помощью нельзя прогнозировать экономическое развитие. Общая теория систем, теория бифукаций и катастроф, термодинамика неравновесных процессов, синергетика показали нелинейность, стохастичность, вероятностный характер будущих состояний сложных систем , одной из которых является экономика.

В современной переходной экономике переплетаются три блока проблем: глобальные закономерности трансформации экономики, тенденции современного этапа экономической трансформации, трансформация ЦУЭ в рыночную.

Первые: блок проблем является предметом анализа теории циклов: среднесрочного экономического цикла (10лет), технологического цикла Н.Д. Кондратьева (50лет), цивилизационного цикла (несколько столетий), исторического суперцикла (1000 лет). Во втором блоке выделяют следующие мировые тенденции: дискретность перехода к постиндустриальному обществу, ожидание демографического взрыва, экологический кризис, гуманизация экономики - изменение ее воспроизводственной структуры, смешанный характер экономики с преобладанием мелкого и среднего бизнеса, сдвиги в социальной структуре, обусловленные ростом качества жизни, возрождение национальных традиций, эволюция мировой экономики к многополюсному миру. Переход от централизованно управляемой экономики к рыночной сопровождается следующими негативными тенденциями: незрелость капиталистического состояния постсоциалистической экономики, криминализация, расширение теневого сектора, деформация воспроизводственной структуры (70% инвестиций направляются в сырьевой комплекс), технологическая деградация, экономическая дезинтеграция, диспропорции торгового баланса, эффективность российской трансформации зависит от совпадения схожих фаз национального и мирового воспроизводственного циклов.

Закономерности и этапы переходной экономики. К числу общеэкономических закономерностей переходной экономики относятся:

1.Неустойчивость. Классическая политическая экономия, К. Маркс, Н. Кондратьев исходят из устойчивости экономической системы, маржинализм ставит ее в центр внимания экономической теории, изучающей зрелое состояние рыночной экономической системы. "Переходные процессы ... являются неравновесными, их характеризует нелинейность, стохастический, вероятностный характер развития". Объективность неустойчивого характера переходной экономики обусловлена ее нецелостностью. Каждая из выделенных на рис. 1 зрелых ступеней эволюции общества и экономики была целостной системой. Переходная экономика объективно нецелостна, т.к. она характеризуется сочетанием как старых, так и новых экономических форм и отношений.

2.Альтернативный характер развития. Итоги развития переходной экономики могут быть многовариантны, потому что в состояние неустойчивости экономика попадает вследствие требований ("вызова") экономических, политических, природных и других факторов, которые требуют "ответа". Итогом завершения периода перехода от одной экономической системы к другой могут быть разные варианты экономической системы, но все эти варианты представляют собой варианты развития, эволюции общества. Вступление общества в переходное состояние исключает возврат к прежней ступени развития, т. к. после начала переходного периода "система не помнит своего прошлого".

3.Появление и функционирование особых переходных форм, например, денежная рента в период перехода от феодализма к капитализму, индикативное планирование при переходе к постиндустриальному обществу, коллективно-долевая собственность на землю в РФ.

4.Особый характер противоречий. В условиях переходной экономики экономические противоречия представляют собой противоречия развития (между новыми и старыми элементами производственных отношений), а не противоречия функционирования (внутри каждого производственного отношения).

5.Историчность, т.е. преходящий характер переходной экономики, которая сменяется периодом зрелого развития экономической системы.

Таким образом, предметом современной теории переходной экономики являются общие принципы экономического поведения людей в условиях становления рынка в постсоциалистических странах.

Основные черты и противоречия экономики переходного периода. Специфика переходной экономики проявляется в ее особенных чертах:

1. Перманентное реформирование, т.е. непрерывное проведение экономических реформ. Экономическая реформа - сознательно проводимое преобразование, направленное на изменение существующих экономических отношений. В целом экономические реформы включают:

- институциональную реформу - т.е. преобразование институциональной основы экономики, прежде всего на основе трансформации собственности в процессе приватизации;

- налоговую реформу - она в России завершилась принятием Налогового кодекса;

- аграрную реформу - преобразование форм собственности и хозяйствования в сельском хозяйстве на основе проведения земельной реформы через приватизацию земли работниками бывших колхозов и совхозов;

- социальную реформу, включающую пенсионную реформу, реформы жилищно-коммунального хозяйства, системы образования, здравоохранения, культуры;

- конверсию - т.е. приспособление военно-промышленного комплекса к решению задач производства товаров для населения;

- внешнеэкономическую реформу, обеспечившую открытие экономики России.

2. Экономический кризис - трансформационный спад (Корнаи), его особенности:

- кризис носит всеобщий характер, затронул все сферы и отрасли экономики, его уровень критический;

- долговременный (спад продолжался 9 лет);

- рабочая сила и капитал только начинают высвобождаться из устаревших отраслей;

- его степень не соответствует трансформационному спаду, а является следствием ряда отклонений российской экономической политики от мировых рыночных стандартов.

Стабильность (устойчивость) экономической системы определяется: нагрузкой на экономику - оптимальным удовлетворением потребностей через использование ограниченных ресурсов. Исторически сложившийся уровень потребления инерционен, поэтому в условиях кризиса нагрузка на ослабленную экономическую систему увеличивается; структурой системы - т.е. системой производственных отношений - ломается старая, плановая экономика, и строится новая - рыночная; жесткостью - способностью сопротивляться деформациям. Она характеризует консерватизм экономической системы, ее способность к развитию в рамках определенного хозяйственного механизма; несовершенствами системы - отклонениями от нормы, ослабляющими устойчивость, но легко устраняемыми.

Цель и задачи переходной экономики. Задачи реализуют цель переходной экономики - создание рыночной экономической системы. Сегодня стоит задача обеспечения эффективного функционирования переходной экономики, и создавать ее на основе теории совершенного рынка или теории рыночного равновесия невозможно.

Создание рыночной экономической системы - это целевая установка переходного периода. Для ее реализации необходимо в переходный период решение следующих задач:

1. Либерализация экономической деятельности (свобода торговли, внешнеэкономической деятельности, отказ от централизованного планирования).

2. Ликвидация механизмов воспроизводства дефицита - фиксированных цен (на первых этапах - инфляции (Пол Колодко, Макмахон); т.е. ценовая (открытая и скрытая) инфляция при усилении дефицита).

3. Ликвидация мягких бюджетных ограничений (Я. Корнаи) - финансовой поддержки предприятий, невозврата кредитов, т.е. введение жестких бюджетных ограничений.

4. Борьба с монополизмом, создание рыночной конкуренции.

5. Структурная перестройка, повышение удельного веса второго подразделения, достижение конкурентоспособности продукции.

6. Формирование новой мотивации труда (собственнической, хозяйской).

К числу методов решения задач переходного периода относятся:

1. Стабилизация - экономическая политика, направленная на ограничение инфляции и насыщение рынка.

2. Преобразование форм собственности: приватизация и реституция - возвращение бывшим собственникам в ряде европейских стран, снятие ограничений для развития частного сектора.

3. Изменение структуры экономики: антимонопольная политика; конверсия; механизм банкротства; интеграция в мировой рынок.


## Глава 2. Характер информационных сигналов в командно-административной экономике


1. Идеальная модель социалистической экономики

Существует множество терминов для обозначения той социально-экономической системы, которая господствовала в странах Восточной Европы и бывшем Советском Союзе: "командная экономика", "централизованно-управляемое хозяйство", "командно-административная система" и, наконец, просто "социализм". История возникновения всех этих терминов сама по себе весьма интересна, однако это - скорее предмет такой дисциплины, как история экономической мысли. В настоящем учебном пособии мы будем чаще всего использовать термины "командно-административная система" или "социализм", рассматривая их как синонимы.

В связи с вышесказанным, необходимо проанализировать идеальную модель социализма. Это модель, с теми или иными вариациями, присутствует в учениях социалистов-утопистов, а также К. Маркса, Ф. Энгельса, В. И. Ленина и их последователей. Основные ее черты можно свести к следующим положениям:

1. Все права собственности принадлежат государству. Это - так называемая "общенародная собственность". Частная собственность ликвидируется.

2. Хозяйство управляется из единого Центра, который и решает, Что, Как и Для кого производить.

3. Рыночный механизм как децентрализованная система связи на основе ценовых сигналов уничтожается; деньги прекращают свое существование.

4. Доля каждого участника процесса производства в обществе определяется на основе трудовых затрат, что удостоверяется квитанциями, "трудовыми чеками" или им подобными документами; такой порядок, по мнению теоретиков социализма, уничтожает социальную несправедливость и эксплуатацию.

5. В системе хозяйства, управляемого из Центра, отсутствуют трансакционные издержки. Разумеется, ни Т. Мор, ни Р. Оуэн, ни классики марксизма-ленинизма не использовали термин "трансакционные издержки", который возник только после выхода в свет работ Рональда Коуза. Но анализ теоретических конструкций социализма показывает, что в них отсутствуют все основные виды трансакционных издержек.

Во-первых, издержки по поиску контрагента обменных сделок. Это объясняется директивным прикреплением поставщика к потребителю. Во-вторых, издержки по сбору информации о качестве и альтернативной стоимости благ: Центр обладает всей полнотой информации об ограниченных ресурсах общества. Информация поступает в Центр от нижестоящих звеньев хозяйства неискаженной (абсолютно достоверной); Центр ее незамедлительно перерабатывает и спускает вниз в виде плановых заданий. В-третьих, издержки, связанные с нарушением условий контракта и контролем за его исполнением: никто не смеет нарушать установленное плановое задание - или под страхом морального или физического наказания, или просто потому, что само задание полностью учитывает ресурсы и возможности предприятий, следовательно, выполнение его становится естественным и целесообразным занятием.

Предполагается, что такая система хозяйственного устройства способна устранить все дефекты рынка, связанные с неопределенностью, неравномерным распределением доходов, циклическими спадами и вообще неизбежными отклонениями от состояния равновесия. Рынок - не идеальная система, поэтому, полагают социалисты, необходимо его заменить научно разработанной, рациональной организацией общества.

2. Информация и "запланированный хаос" в командно-административной системе.

Единый Центр должен сконцентрировать огромное количество информации, с тем, чтобы спустить вниз плановые задания. Однако сама концентрация информации в едином плановом органе оказывается неразрешимой задачей. Действительно, в условиях ограниченных ресурсов общества необходимо осуществлять многочисленные выборы - Что, Как и Для Кого производить. В рыночной экономике проблема выбора решается при помощи механизма цен. Изменение относительных цен и предельных норм замещения является тем ориентиром, который подсказывает производителям, что производить, а потребителям - что покупать. В известном смысле планирование существует и в рыночной экономике: что бы ни делали люди в такой системе, "они всегда реализуют свои собственные планы". Вот почему можно говорить о демократичности рыночного порядка - каждый поступает согласно своим собственным намерениям, а не планам Верховного Руководителя.

Но почему в рыночной экономике не наступает хаос, когда в столкновение приходят разнообразные, противоречивые планы различных людей? Ответ известен, если нам понятен сам механизм рынка: упорядочение намерений, приведение их в равновесное состояние происходит при помощи все того же механизма цен. Благодаря ему максимизируется полезность потребителя, прибыль производителя, факторы производства сочетаются наиболее эффективным образом. Те же, кто не смог уловить требования рынка, будут наказаны - понесут убытки или вообще обанкротятся.

Иного способа получения информации о рассеянном знании людей просто не может быть! Термины "рассеянное знание", "рассеянная информация, которые используются Ф. Хайеком, означают, что информация о потребностях людей, их вкусах и предпочтениях, о качестве благи услуг, о различных комбинациях факторов производства и т. д. рассредоточена между людьми, а не помещена в некоем мозговом центре. Если бы можно было эту рассеянную информацию без искажений, в достаточно короткий временной промежуток собрать, передать в единый Центр и переработать, задача построения самого справедливого общества была бы решена. Но вопрос заключается в том, как эту информацию собрать? И будет ли она достоверной?

Посмотрим, могут ли быть решены эти проблемы в социалистическом хозяйстве.

Как известно, никакой производитель не может существовать, не сопоставляя своих расходов (издержек) и доходов. Без хозяйственного расчета, подчеркивает Л. Мизес, невозможно осуществление экономической деятельности. Но как рассчитать издержки в отсутствии цен? На основе трудовых затрат, как предполагали К. Маркс и Ф. Энгельс? Но здесь сразу же возникает проблема неоднородности труда (простого и сложного, квалифицированного и неквалифицированного и т. д.). Можно ли найти общий знаменатель для всех разнообразных форм труда, избегая при этом оценки продукта труда потребителем?

Одна из центральных идей Л. Мизеса заключается в том, что невозможность хозяйственного расчета при социализме и доказывает невозможность существования этого строя уже на стадии теоретического анализа.

Обратимся вновь к проблеме сбора информации Центром. Планирующий орган должен обладать знаниями о бесконечном множестве переменных факторов. Даже если на сегодняшний день каким-то образом удалось точно узнать обо всех запасах имеющихся ресурсов и их качестве, обо всех возможных технологиях производства, о структуре потребностей членов общества и разработать на основании этих данных, например, пятилетний план, то его реализация натолкнется на изменчивость и неопределенность хозяйственной жизни, которые в принципе неустранимы. Мизес рассматривает шесть больших групп факторов, находящихся в постоянном движении:

1. Изменения в природном окружении (независимо от человека, а также в результате его деятельности).

2. Изменения в численном составе населения.

3. Изменения в величине и распределении капитала.

4. Изменения в технике производства.

5. Изменения в общественной организации труда.

6. Изменение спроса потребителей.

Если единый Центр расписал все плановые задания на пятилетку, что произойдет, если случится непредвиденное: неурожай? Открытие в области синтетических материалов? Внезапное изменение спроса на рынке потребительских товаров вследствие изменчивости моды? Ведь все нормы расхода сырья и материалов заранее рассчитаны и предписаны сверху; количество поставляемых потребителям благ данного качества заранее определено.

Очевидно, для реализации пятилетнего плана в том его виде, как он задумывался, требуется фундаментальное условие: абсолютно стационарное хозяйство, в котором ничего не меняется из перечисленных шести пунктов. Итак, изменчивость многочисленных параметров человеческой деятельности ломает первоначально разработанный план и воцаряется, по выражению Л. Мизеса, "запланированный хаос". Оказывается, что где-то материальных благ произведено больше, а где-то - меньше, чем того требуют изменившиеся обстоятельства. Часть производственных мощностей оказалась избыточной, а часть - подверглась преждевременному физическому износу и т. д.

Теоретики социализма игнорировали фундаментальную характеристику человеческой деятельности: неопределенность. Никто не в состоянии абсолютно точно предсказать результат наших действий.

Иногда можно встретиться с мнением, что ограниченность переработки информации планирующим Центром связана с малой мощностью электронно-вычислительных машин. Вот когда будет создан компьютер со сверхмощной способностью переработки и хранения информации, тогда истинный социализм будет вполне реальным. Но вот проблема - а где гарантия, что та информация, которую будет обрабатывать компьютер, будет достоверной?

Во-первых, о том, что ему требуется, отдельный человек не всегда может знать заранее и заблаговременно проинформировать об этом Центр. Например, Вы полагаете, что Вам требуется в год 10 теннисных мячей. Однако, проходя мимо стадиона, Вы оказываетесь совершенно очарованным хоккейным матчем и теперь, забросив игру в теннис, желаете обладать хоккейными клюшками. Но Ваша первоначальная информация о теннисных мячах уже поступила в Центр и, следовательно, оказалась искаженной.

Во-вторых, предприятия далеко не всегда заинтересованы в подаче наверх точной информации о невыполненном или перевыполненном плане. В первом случае (невыполнение план а) директору грозят кары в виде лишения премии или партийных взысканий; во втором случае - на следующую пятилетку предприятию зададут сверху этот перевыполненный план как норму, и тогда предприятие может и не перевыполнить его вновь (как результат - лишение премии).

В-третьих, всегда существуют временные запаздывания (лаги)в процессе поступления в Центр информации и выдачи ее вниз предприятиям. За этот период времени могут измениться какие-либо из шести указанных Л. Мизесом внешних условий и, следовательно, компьютеризованный Центр будет перерабатывать искаженную информацию. Итак, мы приходим к парадоксальной ситуации: идеальная модель командно-административной системы с нулевыми трансакционными издержками по сбору информации при более внимательном ее рассмотрении оборачивается моделью с огромными издержками данного типа.

Практика реального социализма подтвердила теоретические доводы экономистов - неолибералов: командно-административная система работала со скрипом, с всевозрастающим объемом трансакционных издержек.

Во-первых, Центр, стремясь расписать номенклатуру выпускаемой продукции в натуральном выражении вплоть "до гвоздя", содержал огромный бюрократический аппарат (Госплан, Госснаб), поглощавший значительные трудовые и материальные ресурсы.

Во-вторых, контроль за исполнением директивных заданий возлагался, естественно, не на механизм прибылей и убытков, а на все тот же бюрократический аппарат: райкомы, парткомы, Комитет народного контроля, отдел Технического контроля, ОБХСС (отдел по борьбе с хищениями социалистической собственности)и т. п. Это вело к еще большему росту трансакционных издержек.

В-третьих, централизованное планирование не смогло полностью уничтожить рынок, но трансформировало его в теневую "подпольную экономику, стоящую вне закона. Репрессии против теневиков, спекулянтов, фарцовщиков также требовали затрат материальных и человеческих ресурсов.

Конечно, рыночная система так же сталкивается с трансакционными издержками. Но децентрализованная система ценовых информационных сигналов чаще всего помогает сокращать трансакционные издержки, в то время как реальный социализм ведет к их взрывному росту.

Стремление социалистов к созданию единого планирующего Центра, с неизбежностью приведет общество в ад тоталитаризма.

Тоталитаризм (от лат. totus - весь, целый, совокупный)- это система насильственного политического господства, характеризующаяся полным подчинением общества (экономической, социальной, духовной, бытовой жиз-ни)власти господствующей элиты. Экономисты и социологи отмечают следующие основополагающие черты тоталитарного общества:

1. Единая идеология, мобилизующая население.

2. Единая партия-монополист, возглавляемая однимлидером.

3. Государственная монополия на средства принуждения.

4. Государственная монополия на средства массовойинформации.

5. Репрессивная полицейская система.

6. Тотальное доминирование государственной собственности на все факторы производства

Трудно отрицать привлекательность идеи о всеобщем процветании, отсутствии социальной несправедливости, ясности и предсказуемости социально-экономической жизни; запретить людям мечтать невозможно. Однако экономическая теория помогает понять нереализуемость социалистических идеалов, поскольку объясняет механизм передачи информации в хозяйственных системах.


## Глава 3. Государство и бюрократический рынок.


1. Бюрократия в идеальной модели командно-административной экономики.

Если мы предполагаем рассматривать идеальную модель командно-административной экономики, то такая модель выглядит достаточно простой и легко управляемой. Все планируется сверху. Высший орган выдает указания нижестоящим звеньям управления, и по цепочке они спус-каются дальше, переходя с более высокого на более низкий уровень, вплоть до исполнительного звена - предприятий. Выполнив задание, предприятие безмолвствует в ожидании следующего распоряжения вышестоящего органа, и такой образ действий повторяется бесконечно. Такова идеальная модель хозяйственных связей в командно-административной экономике, на базе которой мы будем строить наши дальнейшие рассуждения. Прежде всего, если мы принимаем командно-административную экономику как планируемую сверху, встает вопрос о деятельности бюрократии, то есть о качестве государственного аппарата, принимающего все решения, а значит, в конечном счете - о качестве данных решений. Что такое бюрократия? Существует несколько точек зрения на определение этого понятия. Классиком в теории бюрократии признается выдающийся немецкий социолог Макс Вебер, которому принадлежит следующая оценка роли бюрократии: "Бюрократия всегда была и есть инструментом власти номер один для тех, кто контролирует деятельность бюрократического аппарата". С его точки зрения, бюрократическая модель организации обладает такими чертами, как: большой размер организации, четкая иерархия, наличие формальных правил и законов, штата сотрудников, нанимаемых на длительный срок для выполнения стабильных обязанностей. Но такая характеристика бюрократии сразу же ассоциируется с правительственной администрацией. Однако бюрократическая модель действует и за пределами государственного сектора, например, в мире частных корпораций. В связи с этим нередко используются такие определения понятия "бюрократия", которые выходят за рамки характеристики государственного аппарата

Под качеством государственного аппарата понимается степень компетентности руководящих органов в процессе принятия решений и степень их способности проводить эти решения в жизнь. Основными факторами, влияющими на качество государственного аппарата и определяющими его, являются: информированность государственных чиновников, их квалификация, способность адекватно воспринимать происходящие социальные и экономические изменения, правовые нормы, уровень материального вознаграждения.

В условиях командно-административной экономики трудно ожидать, что эти параметры будут удовлетворительными.

Отсутствие четких законов, нестабильность ведут к коррупции. Коррупция, как известно, - это подкуп, продажность политических и общественных деятелей. Низкие доходы аппаратчиков еще больше усугубляют положение - появляется желание пополнять их из побочных источников, легальных (система распределения: служебные автомобили, дачи, закрытые распределители)и нелегальных (взятки).

При оценке государственного аппарата возможно использовать и теорию общественного выбора.

Теория общественного выбора, как известно, рассматривает взаимосвязь экономики и экономической политики с политическими, правовыми, психологическими факторами и большое внимание уделяет в этой связи государственному аппарату, его качеству и деятельности.

С точки зрения сторонников теории общественного выбора, существуют объективные и субъективные причины, в силу которых государственные чиновники не в состоянии выполнить должным образом свои обязанности, возложенные на них обществом.

К объективным причинам следует отнести такие, которые напрямую не связаны с деятельностью государственного аппарата как бюрократической организации. Это происходит, когда правительство принимает неверное решение, находясь в заблуждении относительно поступившей к нему информации об интересах и предпочтениях различных групп общества.

К субъективным причинам относятся такие, которые зависят от самого правительства. Оно принимает противоречащие интересам общества решения не в силу недостатка информации, а руководствуясь собственными интересами.

Во-первых, это связано с частными интересами чиновников как живых, экономически рациональных людей, стремящихся максимизировать свою индивидуальную полезность. Они могут принимать решения, ставящие их в льготные условия (о строительстве казенных дач, об использовании казенных машин, о зарплатах и льготах), проводить очередные назначения не по заслугам, а по принципу личной преданности, вплоть до расстановки на отдельных должностях своих родственников и друзей, способствовать возникновению определенных "лазеек" в законодательстве.

Во-вторых, это связано с интересами чиновников как профессионалов, главное стремление которых - быть вновь переизбранными и остаться у власти. Примером этого могут служить общественно-популярные мероприятия, имеющие кратковременный эффект, но грозящие подчас катастрофическими последствиями в перспективе. Можно растратить накануне выборов половину национальной казны, но чем это обернется впоследствии?

Итак, мы видим, что существует целый ряд причин, в силу которых чиновничий аппарат может действовать в противовес интересам общества. Такие явления возникают и в рыночном хозяйстве, и в командно-административной системе, но в последнем случае возможностей для их появления гораздо больше, поскольку больше и могущественнее сама система государственного управления. В связи с ее размахом субъективные причины неэффективности управления приобретают гигантский характер, а в связи со слабой и недостоверной информированностью о подлинных общественных интересах увеличивается влияние объективных причин.

2. Концепция бюрократического рынка. Формирование системы вертикального и горизонтального торга.

До сих пор мы анализировали идеальную модель командной системы, в которой существует единственное направление связи: "сверху" - "вниз". Все планируется вышестоящим органом, а нижестоящий - является лишь послушным исполнителем его воли, причем деятельность последнего оценивается в зависимости от степени исполнения задания, и оценку производит тот же вышестоящий орган.

Но действительность социалистического хозяйства, особенно послесталинского времени, была несколько иной. Сформировался бюрократический, или административный рынок, который подразумевал иной порядок согласования между ведомствами.

Бюрократический рынок - это экономика согласований. Как отмечает российский экономист В. Найшуль, в отличие от обычного денежного рынка товаров и услуг, на бюрократическом рынке происходит обмен не только и не столько материальными ценностями, но властью и подчинением, правилами и исключениями из них, положением в обществе и вообще всем тем, что имеет какую-либо ценность.

Предприятия уже не были пассивными получателями заданий сверху - они делали заявки на ресурсы и таким образом влияли на решение вышестоящих органов снизу. Заявки предприятий на ресурсы направлялись вверх по иерархической цепочке от уровня к уровню, пока не достигали органа, который имел право давать задания производителям. Задания распределялись между производителями, которые выдвигали встречные требования о выдаче им ресурсов. Таким образом, формировался бюрократический рынок как торг высших и низших звеньев. Высшие звенья в этом торге боролись за максимизацию заданий и минимизацию выделяемых ресурсов, а низшие звенья преследовали прямо противоположные цели.

Рассмотрим вначале ситуацию так называемых вертикальных торгов. Предприятия могут "давить" на вышестоящий орган, затрудняя ему доступ к информации, угрожать невыполнением плана, что может негативно сказаться на вышестоящем органе. В свою очередь, вышестоящий орган пускает в ход различные способы влияния: увеличение или уменьшение средств, выделяемых на социальное развитие предприятия, на обновление производства; прямое воздействие на статус руководителей предприятия и т. п. Формируется ситуация, когда могут быть приняты нереально завышенные или неразумно заниженные плановые задания, поскольку основное внимание обращается на силу давления той или иной стороны, а не на реальные интересы производства.

Иерархические торги еще более усложняются вовлечением в их процесс все выше и выше стоящих органов. Теперь те аргументы, которые выдвигали предприятия данной отрасли перед своими вышестоящими органом (министерством), используются последним при осуществлении торга на вышестоящем уровне. Отношения становятся еще более сложными и запутанными, а реальные производственные показатели все дальше и дальше уходят на второй план.

Так осуществлялись торги по "вертикали", то есть торги между вышестоящими и нижестоящими звеньями. Но и единицы одного уровня постепенно все чаще и чаще вступали в легальные и нелегальные взаимоотношения друг с другом, то есть развивалась система горизонтальных торгов.

В условиях нормированного распределения ресурсов часто складывается ситуация, когда одно предприятие получало избыточное количество какого-либо ресурса X, но недостаточное количество другого ресурса Y, а второе предприятие, напротив, имело недостаток в ресурсе X и избыток ресурса Y. Обращаться в вышестоящий орган с просьбой о перераспределении ресурсов было бы нецелесообразно в силу ряда причин. Во-первых, предприятия предпочитали иметь ресурсов как можно больше в любом случае, а перераспределение грозило бы сокращением поставок избыточного ресурса. Во-вторых, уступка со стороны вышестоящего органа требовала адекватной реакции со стороны предприятия (согласие на увеличение планового задания). В-третьих, сама процедура согласования сопряжена со значительными трансакционными издержками.

Поэтому предприятия предпочитали решать эти проблемы путем взаимного обмена, без привлечения внимания вышестоящего органа к этому вопросу. Возникают горизонтальные торги, или так называемый "серый рынок", явившиеся источником регионального бартерного обмена. Он не относится к нелегальной экономике, так как обслуживает выполнение государственного плана.

3. Торговля законами и правами их нарушения. Аномия. Советское обычное право.

Торговля законами и правами их нарушения порождалась существующей командной системой. Хозяйствующие субъекты использовали самые различные пути, чтобы идти к намеченной цели. Представители вышестоящих и нижестоящих органов, а также одного уровня договаривались между собой о взаимных услугах, не посвящая в это начальство более высокого уровня. На таком сложно организованном административном рынке, где все покупается и продается, можно было выменять себе самые разнообразные льготы. Если одно из центральных в отрасли предприятий выполняло план, районное начальство "закрывало глаза" на то, как оно этого достигало (перекупка ресурсов, "выколачивание" средств), поскольку само было заинтересовано в таком ходе дел: конечный высокий результат позволял хорошо выглядеть на фоне области или района.

Наряду с такими сложными отношениями торга законами и правами их нарушения развивалась обычная коррупция как преступление. Рассматриваемые негативные явления связаны с наличием состояния аномии. в социалистическом обществе, особенно в период так называемого "застоя". Термин аномия был введен французским социологом Эмилем Дюркгеймом и означает распад нормативных систем в обществе. Роберт Мертон, известный американский социолог, рассматривая состояние аномии, сравнивает его с ходом спортивных состязаний, когда перед спортсменом ставится задача "победить в игре", а не "победить в игре по правилам". С этой точки зрения, почва для существования преступности есть в любой социально-экономической системе. Но аномия особенно ярко проявляется там, где существует расхождение между официально провозглашаемыми общественными ценностями и реальной их оценкой в повседневной, обычной жизни. Так, лозунг "Все во имя человека, все для блага человека!" воспринимался населением социалистических стран как повод для многочисленных анекдотов, и это не случайно: на практике бюрократический советский режим унижал и подавлял человека при всяком соприкосновении с ним.

В советском обществе ценностями считались определенные должности в иерархии, а поскольку не все могли достичь их путем добросовестного труда, места добывались другими способами: продвижением по партийной линии, по знакомству, с помощью систем взяток и подкупов.

Р. Мертон сформулировал основные положения теории девиантного (отклоняющегося) поведения, под которым понимается поведение, нарушающее нормально признанный порядок в обществе. Девиантное поведение - это фактическое проявление аномии в обществе, выражающееся в росте преступности, алкоголизма, немотивированной жестокости, аморальных поступков и др. Коррупция представляет собой одно из проявлений девиантного поведения.

Обычное право, в отличие от фиксированного права, не является писаным, но закреплено отношением к нему общества. Сами люди, реагируя отрицательно при несоблюдении норм обычного права, заставляют с ним считаться. Сила обычного права в его общепризнанности, поэтому оно имеет большое значение.

Система советского обычного права формировалась в недрах иерархического общества как реакция на желание низовых звеньев пользоваться большей свободой и самостоятельностью. Экономика 1960-х-80-х гг. все дальше уходила от тоталитарного образца. В рамках обычного права расширялись экономические, а затем и политические права общества. Стала менее репрессивной кадровая политика, развивались ведомственность и местничество, которые, несмотря на отрицательную оценку последних, свидетельствовали о реальном обособлении хозяйственных единиц.

С концепцией обычного права связано понятие административной ренты. Административная рента представляет собой извлечение прибыли за счет использования субъектом своего иерархического статуса. В советской экономике она не имела формально легализованной защиты, но подкреплялась нормами обычного права. Обычные права, связанные с административным регулированием, неизбежно приводили к признанию административной ренты, и с этим нельзя было не считаться. Стремление к получению административной ренты порождало торговлю административными правами и привилегиями, что опять же закреплялось нормами обычного права.

Таким образом, можно отметить , что реальная ситуация, сложившаяся в советской экономике и других странах бывшей социалистической системы послесталинского периода, существенно отличалась от той идеальной модели командно-административной экономики, которую мы рассмотрели в самом начале данной главы. Действительность была не столь прямолинейна, и рыночные отношения так или иначе проявляли себя в различных формах.


## Глава 4. Экономика дефицита: взаимодействие производителя и потребителя (модель Корнаи).


1. Спросоограниченная и ресурсоограниченная системы хозяйства.

Выдающийся вклад в исследование механизма функционирования социалистического хозяйства внес венгерский экономист Янош Корнай. В своих работах "Антиравновесие", "Дефицит" и многих других, вышедших в свет в 60-е - 70-е гг., Корнаи создал новое направление анализа командной системы, прежде всего, на микроуровне. Основные положения теории Яноша Корнаи и будут предметом нашего изложения.

Любой производитель в процессе своей хозяйственной деятельности сталкивается с рядом ограничений. Корнаи выделяет три группы:

Ограничения, обусловленные ресурсами


Реальные затраты i-ro ресурса

<

реальное количество

i-ro ресурса, имеющееся в наличии на текущий момент ,j

производственной деятельности


Ограничения, обусловленные спросом

Реализация j-ro продукта

<

Спрос потребителей на j-й

продукт при заданных ценах


Бюджетные ограничения

Денежные расходы предприятия

<

Сумма денежных фондов и денежных доходов предприятия


Первая формула выражает материальные, или физические ограничения (запасы сырья, машины и оборудование, работники определенной квалификации). Ресурсные ограничения, по замечанию Корнай, выражают тривиальную истину: из ничего нельзя сделать что-то.

Ограничения (2) и (3), в отличие от (1), выражают не физическую необходимость, а закономерности поведения субъектов хозяйства.

Здесь мы впервые встречаемся с важнейшим термином, необходимым для понимания функционирования социалистического предприятия. Бюджетные ограничения для предприятия - это соответствие общей суммы расходов предприятия общей сумме имеющихся в его распоряжении средств. Иначе говоря, третья формула означает главный принцип деятельности предприятия: расходы оно должно покрывать за счет собственных доходов. Итак, обозначив три основных вида ограничений, с которыми сталкивается предприятие, мы можем констатировать, что эти ограничения бывают как эффективными, так и неэффективными.

Эффективные ограничения дают при решении указанных выше трех формализованных задач равенство, поскольку ограничивают выбор. Другими словами, эффективные ограничения сковывают производственную деятельность: объем производства мог бы достичь больших размеров, если бы не сталкивался с эффективными ограничениями.

Неэффективные ограничения дают при решении неравенство. Они как будто вообще не существуют, не влияют на выбор, не связывают производство.

Ограничения могут быть различной степени жесткости, т, е. существует шкала жесткости. Выделяют мягкие, средней, жесткости и жесткие ограничения. Мягкое ограничение означает, что его можно нарушать без всяких последствий. Как правило, жесткие ограничения эффективны, а мягкие неэффективны. Подробнее содержание мягких и жестких бюджетных ограничений будет рассмотрено в следующих параграфах.

Взяв на вооружение указанные типы ограничений, можно провести сравнительный анализ капиталистического и социалистического предприятия.

Корнаи противопоставляет в своей схеме (см. табл. 1) два типа предприятий: 1. классическое капиталистическое, действующее в условиях совершенной конкуренции, со всеми допущениями, присущими этой модели; 2. традиционное социалистическое предприятие. Оно действует в условиях идеальной модели командно-административной системы, подчиняясь самым детальным централизованным директивам.

Таблица 1

Два "чистых" типа предприятия и действующие ограничения

Ограничивающие условия

Классическое капиталистическое предприятие

Традиционное социалистическое предприятие

Ресурсные ограничения

Редко бывают эффективными

Почти всегда эффективны, более узки, чем спросовые ограничения

Ограничения, обусловленные спросом

Почти всегда эффективны, более узки, чем ресурсные ограничения

Редко бывают эффективными

Бюджетные ограничения

Жесткие

Мягкие

Производственный план

Автономный формируется предприятием самостоятельно

Директивный, предписывается вышестоящими органами


Таким образом, социалистическая экономика - это ресурсоограниченная экономика, когда трудно произвести, но легко реализовать. Капиталистическая экономика - это спросоограниченная экономика, где легко произвести, но трудно реализовать.

2. Дефицит и приспособление в отсутствие цен

По определению Корнаи, дефицит означает, что для реализации какого-либо намерения, плана отсутствуют необходимые ресурсы. Вначале абстрагируемся от влияния цен, прибыли, заработной платы, денег. Эта абстракция не может считаться бессодержательной, так как в идеальной модели командно-административной системы значение ценовых сигналов ничтожно мало, и главную роль играют неценовые, внерыночные механизмы регулирования.

Как приспосабливается производитель к ситуации постоянного ресурсного ограничения? Спускаемый сверху план предписывает предприятию и объем выпускаемой продукции, и технологию ее изготовления. Главное - выполнить и перевыполнить план. В своем стремлении выпустить как можно больше продукции, предприятие вновь и вновь сталкивается с ресурсными ограничениями: то не хватает нужного типа сырья, то необходимый для производства данной продукции станок вышел из строя, то нужный специалист прогуливает рабочий день и т. п.

Итак, первая форма приспособления (в краткосрочном периоде) производителя к дефициту - снижение объема производства до уровня "узкого места".

Вторая форма приспособления - это вынужденная замена - изменения в структуре затрат, вызванные дефицитом. Например, предприятию требуется пряжа определенного качества (╧ 1) для изготовления данного вида ткани. Дефицит пряжи этого вида приведет к вынужденной замене ее на другой сорт пряжи (╧ 2). Этот сорт может оказаться даже лучшего качества, но обойдется предприятию в таком случае дороже, что изменит уровень расходов на материальные затраты и может привести к убыточности - производства. Или, с другой стороны, пряжа может оказаться худшего качества и это повлияет, соответственно, на качество выпускаемой ткани.

Таким образом, дефицит неразрывно связан с ухудшением качества выпускаемой продукции. А ухудшение качества приводит к воспроизведению нового дефицита по всей технологической цепочке.

Третья форма приспособления - вынужденное изменение структуры выпускаемой продукции. Директивный план предписывает производителю не только структуру затрат, но и структуру конечного производства. Но, сталкиваясь, как в вышеприведенном примере, с дефицитом пряжи ╧ 1, предприятие будет использовать пряжу ╧ 2, которая в данный момент имеется в наличии, и, таким образом, перейдет на выпуск другого сорта ткани. Повсеместной практикой становится ситуация, когда производится не та продукция, которая нужна, а та, которую можно изготовить.

До сих пор мы рассматривали, главным образом, приспособление к дефициту со стороны производителя. Обратимся к другому контрагенту хозяйства - потребителю. Под последним понимается не только домашнее хозяйство, но и производитель, выступающий в качестве потребителя товаров производственного назначения.

Процесс приобретения необходимого товара (станка, сырья и материалов и т..п.) аналогичен тому, который описывается схемой поведения производителя. Последний не мог осуществить свое первоначальное намерение, т. е. использовать необходимый ресурс; потребитель же не может приобрести нужную продукцию. В случае с производителем наблюдается дефицит необходимых средств и материалов внутри производственного предприятия (на складе); потребитель обнаруживает, что необходимых средств и материалов нет за пределами предприятия (на складе торговой организации).

Алгоритм процесса приобретения выглядит следующим образом: успех - вынужденная замена - поиск - ожидание - очередь - борьба за поставщика.

Успех, или удача, означает, что в самом начале процесса приобретения потребитель смог закупить нужный ему товар производственного назначения. Однако в дефицитной экономике удача - не столь частое явление. Тогда потребитель вынужден заменить искомый товар на другой, худшего качества или иной марки. Если потребитель не идет на вынужденную замену, то у него есть следующая альтернатива: продолжать поиск. Разновидностью поиска является ожидание. Разница в том, что поиск - это активная, а ожидание - пассивная реакция потребителя. Очередь - это следующий шаг, который можно охарактеризовать как один из особых видов ожидания. И, наконец, находясь в очереди, потребитель пытается завоевать благосклонность поставщика, с тем, чтобы сократить, по крайней мере, время стояния в очереди.

При исследовании дефицита в социалистическом хозяйстве важно обратить внимание и на проблему расширенного воспроизводства на социалистическом предприятии. По-прежнему, исходя из предпосылки о негибкости цен, отсутствии влияния прибыли на мотивацию экономических агентов, рассмотрим, каким образом осуществляется процесс капиталовложений, или инвестирования.

Ключевая категория в этом анализе - понятие инвестиционного голода. Таким термином обозначается ненасыщаемый, бесконечно растущий спрос на капиталовложения со стороны социалистического предприятия. Причина этого неутолимого голода - отсутствие опасности убытков или краха предприятия; претенденты на инвестиционные средства получают их как подарок от государства. Банкротства, провал в случае неудачной инвестиционной программы в командной системе невозможны. Это объясняется самим дефицитом, пронизывающим все сферы хозяйства: любая продукция может быть реализована (отсутствуют спросовые ограничения). Например, если потребитель не приобретет продукцию такого горе-инвестора сразу и добровольно, то впоследствии он должен будет принять ее как вынужденную замену. Кроме того, финансовые потери могут быть компенсированы из государственного бюджета.

Поскольку ни предприятиям, ни учреждениям не грозит банкротство, в социалистическом хозяйстве добровольно от капиталовложений никто не отказывается. В этом - разительное отличие механизма принятия инвестиционных решений при капитализме и социализме. В первом случае проводится тщательный анализ эффективности предполагаемых инвестиций, дисконтируются ожидаемые доходы и убытки и т. п. В результате такого предварительного анализа фирма может добровольно отказаться от капиталовложений.

Ничего подобного социалистическому предприятию рассчитывать не требуется. Подсчет сроков окупаемости, фондоотдачи и т. п. носит, по существу, формальный характер, если заранее известно, что государство оплатит все убытки. Поэтому спрос на инвестиции удовлетворить почти невозможно, что и проявляется в описываемой разновидности дефицита - дефиците инвестиционных ресурсов.

Следующее проявление дефицита в командно-административной системе - дефицит рабочей силы. Трудовые ресурсы - важнейший фактор производства, наряду с сырьем, материалами, оборудованием. В ресурсоограниченной системе дефицит рабочей силы выступает таким же нормальным явлением, как и дефицит других факторов производства. При этом в процессе приспособления предприятия к данному виду дефицита повторяются многие закономерности, описанные выше, в частности, вынужденная замена, изменение ассортимента выпускаемой продукции и т. д. Например, если для выполнения планового задания отсутствуют необходимые работники (в количественном отношении и соответствующей квалификации), то возможны следующие варианты:

частичная остановка производства;

незапланированное изменение ассортимента выпускаемой продукции ;

компенсация недостающей рабочей силы более дешевой (низкой квалификации) и ухудшение качества продукции или более дорогой.

Таким образом, дефицит рабочей силы в рамках одного предприятия ведет за собой постоянное " латание дыр" в стремлении выполнить плановое задание: переброска работников с одного участка оголяет другие производственные места. Помимо этого, дефицит рабочей силы на одном предприятии ведет к дефициту материалов на другом предприятии по технологическим связям: например, заводу по производству болтов не хватает нужных рабочих, следовательно, машиностроительный завод недополучит нужное ему количество болтов, что обострит дефицит.

Итак, хронический дефицит рабочей силы сопровождается ослаблением производственной дисциплины, ухудшает качество работы и, соответственно, выпускаемой продукции, порождает безответственность, халатное отношение к работе в условиях безусловной гарантии рабочего места.

Дефицит становится нормальным, привычным явлением во всех областях производственной деятельности и в сфере потребления. О "нормальности" этого феномена будет сказано в последнем параграфе рассматриваемой темы. Далее же следует обратиться к проблемам приспособления субъектов социалистического хозяйства к дефициту при наличии фактора цен, прибыли и т. п.

3. Дефицит и приспособление при наличии цен

Уточним и конкретизируем понятия мягкого и жесткого бюджетного ограничения.

Пять условий обеспечивают жесткое бюджетное ограничение предприятия (независимо от того, является ли оно капиталистическим или социалистическим). Перечисленные ниже пункты характеризуют чистый, или идеальный случай жесткого бюджетного ограничения.

1. Экзогенные цены.

2. Жесткая система налогообложения. Под такой системой понимается не высокая степень прогрессии налоговых ставок, а соблюдение следующих принципов:

- предприятие не может оказывать влияния на нормативы налогообложения;

налоги устанавливаются на основе легко исчисляемых критериев;

отсутствуют индивидуальные льготы для предприятий;

налоги взимаются неукоснительно.

3. Отсутствие безвозмездной государственной поддержки.

4. Отсутствие возможности получения кредита. Это означает, что все закупки ресурсов оплачиваются наличными. Межфирменный кредит не допускается.

5. Невозможность внешних финансовых вложений

Соблюдение всех пяти условий ведет к определенным последствиям, суть которых заключается в следующем: жесткое бюджетное ограничение является формой экономического давления: соотношение доходов предприятия и его расходов на закупку ресурсов является для него вопросом жизни и смерти.

Экономическое развитие всех известных истории хозяйственных систем свидетельствует, что целый ряд явлений, прежде всего, институционального характера, оказывают влияние на жесткое бюджетное ограничение. Важнейшие из них следующие:

концентрация производства, формирование олигополистической структуры рынка ведут к возникновению фирм -"ценополучателей", которые сами активно воздействуют на цены;

возрастает роль государства в процессе перераспределения доходов субъектов хозяйства;

предприятия могут смягчать жесткость пункта 4широким использованием взаимного кредита. Они расплачиваются не столько наличными, сколько осуществляют безналичный расчет на основе отношений кредитора-должника;

владельцы денежных средств могут вкладывать средства для расширения деятельности предприятий.

Любое предприятие - капиталистическое или социалистическое - стремится к смягчению жестких бюджетных ограничений. Разница заключается в том, что все-таки в капиталистической системе все перечисленные пять условий остаются почти жесткими. В условиях командно-административной системы бюджетное ограничение для предприятия становится мягким. Основные условия мягкого бюджетного ограничения таковы:

1. Для большинства социалистических предприятий цены не являются экзогенными величинами.

2. Мягкая налоговая политика.

-предприятие воздействует на формирование налоговых правил (практика лоббизма);

-предприятие может безнаказанно нарушать нормативное регулирование и получать льготы, отсрочки и т. п.;

-налоги не взимаются неукоснительно.

3. Безвозмездная государственная поддержка. Смыслэтого пункта очевиден - по всем долгам убыточных, нерентабельных предприятий расплачивается государство.

4. Мягкая кредитная система. Социалистическое предприятие может получить кредит, даже если известно, чтооно не выплатит вовремя долг с соответствующими процентами. Долги, накапливаясь, могут просто списываться- достаточно вспомнить всю историю советской колхозно-совхозной системы.

5. Внешние финансовые вложения на мягких условиях.

Анализ мягкого бюджетного ограничения приводит к следующим выводам:

- существование и развитие предприятия не зависитот цен. Оно может, если пожелает, и следить за ценами, номожет и не делать этого: государство в конечном счете

- обеспечит и отсрочку погашения кредитов, и снизит налоги, и вообще покроет убытки;

- все условия мягкого бюджетного ограничения приводят к формированию практически неудовлетворенного спроса предприятий на ресурсы;

- мягкое бюджетное ограничение, в отличие от жесткого, не влияет на поведение предприятия, это всего лишь бухгалтерское соотношение.

Дефицит воздействует и на поведение потребителя в рамках домашнего хозяйства. Для домашнего хозяйства его бюджетное ограничение является жестким. Это естественно, так как государство при социализме не покрывает расходов семьи, если они превосходят ее денежные доходы. Жесткость бюджетного ограничения домашних хозяйств при капитализме и социализме, казалось бы, приводит к одинаковой схеме поведения этих экономических агентов. Однако дефицит приводит к таким явлениям в сфере личных потребительских расходов, которые сопутствуют исключительно социалистической системе.

Дефицит трансформирует (по сравнению с рыночной экономикой) мотивы сбережения денег домашними хозяйствами. Мотивы эти следующие:

1. Трансакционный мотив. Деньги необходимы для совершения сделок, как и в рыночном хозяйстве. Однако затягивание процесса приобретения товара в результате ожидания и поиска стимулирует увеличение денежных запасов.

2. Добровольные предварительные сбережения. Сбережения такого рода необходимы для покупки товаров длительного пользования (холодильники, телевизоры и т. п.).

3. Обязательные предварительные сбережения. В данном случае имеются в виду такие схемы распределения товаров при социализме, когда для получения права встать в очередь следует заранее накопить часть покупной цены товара (или всю цену

4. Готовность покупателя. В дефицитной системе хозяйства потребитель покупает товар не тогда, когда нужно, а когда можно.

5. Образование гарантийного резерва. В любой системе хозяйства люди откладывают деньги на случай несчастья, болезни, старости и вообще на "черный день.

6. Спекулятивный мотив.

Итак, в сфере домашних хозяйств, где чувствительность к ценам весьма значительна, дефицит все же трансформирует поведение потребителей по сравнению с нормально функционирующей рыночной экономикой. Как отмечает Корнаи, "объективные условия дефицита постоянно воспроизводят такие социальные отношения, такую ситуацию, в которых покупатель беззащитен, находится в подчинении и чувствует себя униженным".


## Глава 5. Государственное регулирование и спонтанная либерализация при переходе к рынку.


1. Роль государства в жизни общества.

Итак, мы подошли к вопросу о роли государства в современном обществе. Известно, что любое общество живет и развивается в рамках государства. В связи с необходимостью регулировать все возможные стороны и проявления жизни общества возникает и огромное многообразие форм и методов проявления политической власти. Государственное регулирование в тоталитарном обществе носит всеобъемлющий командно-приказной характер и стремится к бесконечности. Если разложить функцию государства в командной экономике на агрегированные составляющие, то её можно представить в виде суммы следующих агрегатов:

F =f1 + f 2,

где f1 - традиционные, типичные функции государства; f2 - функции рынка, не свойственные государству. Очевидно, что государство берет на себя все функции хозяйственного механизма в целом. При этом совокупность государственных функций в рамках всего хозяйственного механизма характеризуется гипертрофированной функцией насилия, опирающейся на приказные, административные и силовые методы. Доля экономических методов очень мала. Возможность и допустимость их использования зависят от конкретной модели командной экономики. В бывшем Советском Союзе, например, экономические методы в основном сводились к попыткам внедрения хозяйственного расчета на предприятиях. Но эти замыслы каждый раз либо вступали в противоречие с государственной диктатурой, разрушая государственный монополизм, либо разбивались о неработающие, парализованные самим же государством инструменты рыночного механизма.

В либеральном экономическом порядке деятельность общества осуществляется на основе свободы выбора, свободы принятия решений, добровольности сделок. Это обеспечивает достижение наибольшей выгоды каждого агента, а значит, эффективности распределения и использования редких ресурсов. Вырабатывается вполне определенная, базирующаяся на рациональности логика поведения людей, которое можно заранее предсказать, предвидеть.

С другой стороны, свобода выбора, возможность добровольного обмена, подкрепляющая внутреннюю свободу индивидуума, порождает огромное многообразие вариантов поведения людей. Возникает необходимость в "арбитре", в регуляторе, который мог бы осуществлять гармонизацию общественных интересов. Социально-экономическое регулирование такого общества обосновывается, прежде всего, защитой свободы от посягательств извне и изнутри общества через установление норм поведения, законного порядка. Другая группа функций правительства в либеральной экономической системе заключается в решении проблем рыночных экстерналий (внешних эффектов), в предоставлении общественных товаров и услуг, включая инвестиционные, что связано с несостоятельностью, или фиаско рынка в их предоставлении; в снабжении рынка необходимой денежной массой. Решение хотя бы этого минимума проблем с помощью государственного вмешательства снижает трансакционные издержки обменных сделок.

В распространенной сегодня смешанной экономической системе деятельность государства можно представить в виде сложного сочетания таких составляющих, как адаптивные, защитные, регулирующие, стабилизирующие, координирующие и контролирующие функции, которые направлены на поддержание стабильного экономического роста с поправкой на социальную эффективность.

Аргументы в пользу государственного регулирования значительно превышают негативные стороны, отрицательные эффекты государственного вмешательства. Но проблему фиаско государственного регулирования, которая неизбежно присутствует даже в идеальной рыночной модели, нельзя оставлять без внимания.

Рассмотрим проблему фиаско, или провалов государственного регулирования, подробнее. Во-первых, издержки этого регулирования объясняются возможностью ошибок в принятии решений правительством. Это касается, прежде всего, ситуаций, в которых очень трудно выявить причинно-следственную связь, чему, как правило, сопутствует недостаток информации и ее искажение.

Во-вторых, издержки регулирования связаны с функционированием налоговой системы как таковой. Налоги выполняют роль своеобразного "топлива", приводящего в движение государственную машину. И здесь возникает вопрос: что является большим злом - сами налоги или неправильное применение этого инструмента?

В-третьих, к результатам, порой противоположным целям государственного регулирования, приводит превышение власти, использование этого инструмента в интересах узкого круга лиц за счет интересов большинства.

В дополнение к этим трем описывающимся в неоклассической литературе видам издержек правительственного вмешательства можно рассмотреть проблему временных лагов как еще один случай неэффективности: издержки формирования и реализации экономической политики, которые создают "эффект запаздывания" как в формировании и постановке целей, в принятии решений, так и в выборе инструментов и методов регулирования.

3. Модификация функций государства в переходной экономике.

Рассмотрим государственную функцию и ее составляющие в переходный период в процессе перехода от командной экономики к рыночной происходит трансформация в сфере государственного регулирования: командные методы и тоталитарный экономический диктат государства постепенно заменяются теми функциями, методами и инструментами, которые присущи государственному регулированию в рыночной экономике.

В агрегированном виде функции государства в период перехода к рынку представляют собой три крупных блока функций: 1) функции тоталитарного порядка; 2) трансформационные функции; 3)функции рыночного регулирования. Проанализируем отдельно первый и второй из указанных пунктов, поскольку функции государства в рыночной экономике детально рассматриваются в любом стандартном курсе по макроэкономике.

1. Командно-административные функции государства по мере продвижения к рынку постепенно сужаются, но еще длительное время присутствуют не только по инерции, но и потому, что от них невозможно отказаться сразу. В течение определенного периода они сосуществуют (как в типичной многоукладной экономике) одновременно с функциями, характерными для рыночной экономики.

Целевая функция государства в командной экономике может быть описана следующим образом:

При отсутствии адекватной оценки и невозможности централизованного учета рассеянной информации, которая заведомо искажается, функция целеполагания выходит за пределы экономически обоснованных решений. Эти цели сообразны с политической линией, но все дальше уходят от экономических реалий, от экономической рациональности.

Целевая функция предпочтения государства (расстановка задач целевой функции по приоритетам) из-за невозможности эффективно реализовать все цели сразу опять же носит высоко политизированный характер. Попытка ускоренного решения одновременно многих крупномасштабных задач противоречит реальным возможностям.

Цели экономической политики вступают в противоречие с инструментами и методами их реализации. Функции изменения целей и функции изменения инструментов экономической политики приобретают взаимно удаляющиеся направления, что приводит к неожиданным и негативным результатам.

Фиаско государства в командной экономике приобретает масштабы, не сопоставимые с пользой от деятельности государства. Весь пучок рассмотренных противоречий, во многом порожденных тем, что государство взяло на себя функции рынка, приводит к затяжному экономическому кризису, приспособленность инструментов тоталитарного государства осуществлять функции рынка, отсутствие стимулов к экономической эффективности делает невозможным преодоление глубокого структурного кризиса, экономики, обновление морально и физически устаревшего основного капитала, преодоление автаркии и хронического дефицита, потери стимулов к труду, деморализации общества. Назревает кризис власти и авторитета государства на международной арене.

Однако социально-экономическая структура общества не позволяет выйти из тупика. Становится очевидным, что ни специфическая социалистическая система "встроенных стабилизаторов" (низкие требования к качеству и дисциплине труда, система социальных гарантий, уравнительность в распределении, повышение уровня жизни за счет наращивания экстенсивного использования, в т. ч. экспорта, богатых природных ресурсов), ни силовые структуры не могут помочь избежать потери власти и, в долгосрочном плане, национальной катастрофы. Так социалистическое государство вынужденно становится инициатором и проводником рыночных реформ, и в этом заложено глубочайшее противоречие переходной экономики.

В период перехода к рынку государство все в большем объеме использует различные сочетания инструментов рыночного регулирования по мере создания инфраструктуры рынка, которая не должна носить анклавный характер, иначе это приведет к еще большим перекосам и дисбалансу в экономике. Что касается соотношения административных и экономических методов регулирования, то на начальном этапе перехода преобладают административные методы. Это прежде всего связано с отменой, либо пересмотром законодательной базы командной экономики и созданием правовой базы для рыночных преобразований, для чего необходим переходный комплекс следующих законов:

1. Прежде всего, это закон о собственности.

2. Закон о предприятиях, который должен регулировать отношения между предприятиями различных типов собственности и государством.

3. Необходима четкая правовая база для осуществления приватизации.

4. Закон о земельных отношениях должен включать инструменты стимулирования развития сельского хозяйства, фермерского движения.

5. Помимо этого, для создания и поддержания конкурентной среды необходимы ценовая либерализация, антимонопольное законодательство, закон о защите прав потребителей, комплекс законов по борьбе с преступностью и коррупцией, нарушающими принцип добровольности обмена.

6. Формирование рынка труда должно сопровождаться разработкой закона о труде, о социальной защите различных групп населения.

При создании комплекса законов и принятии подзаконных актов очень важно решить проблему их гармонизации. Взаимоисключающие и противоречащие друг другу "правила игры", как показывает практика, не реализуются.

Мы рассмотрели основополагающие законы, которые при условии их выполнения в рационально короткие сроки формируют рыночную среду. Однако реформа экономической системы должна сопровождаться согласованными реформами правовой, судебной, политической систем.

Очень важным фактором является реформирование банковской сферы, приведение ее в соответствие с требованиями рынка, включая такое важное условие, как автономность Центрального банка.

Именно государство институционально формирует структуру рынка: рынок товаров и услуг; финансовый рынок, включающий в себя учетный рынок, межбанковский рынок, валютный рынок, рынок ценных бумаг, рынок Среднесрочных и долгосрочных банковских кредитов; рынок труда. Государство активно участвует в создании инфраструктуры рынка: банки, биржи (товарные, сырьевые, фондовые), холдинги, корпорации, биржи труда и т. д.

Помимо функций чисто переходного характера, государство выполняет функции, регулирующие макроэкономические пропорции, оказывающие стабилизирующее воздействие на экономику. На первый план выходят экономические методы регулирования. Решение таких макроэкономических задач, как преодоление кризисных явлений в экономике, спада производства, сдерживание инфляции, проведение структурной перестройки, решение проблем социальной защиты граждан может быть реализовано только с помощью гибкого применения комплекса инструментов фискальной и кредитно-денежной политики. В такой ситуации неизбежен значительный дефицит госбюджета, но его сокращение в данном случае - не самоцель. Главной целью должно быть стимулирование производства рыночными методами, поддержание реальной конкурентной среды.

Мы видим, что функции государства в переходный период не только не сокращаются, с чем обычно ассоциируется разгосударствление или либерализация, а напротив, увеличиваются и усложняются. Происходит трансформация государственных функций, в ходе которой государство постепенно отказывается от командно-планового решения задач. По мере создания и подключения рыночного механизма, все большее предпочтение отдается использованию инструментов и методов регулирования экономики, адекватных рынку.

3. Издержки трансформации

Изучая опыт мероприятий, связанных с трансформацией экономики в рыночную, нельзя обойти молчанием те побочные явления, которые замедляют процесс продвижения к рынку, делают его слишком дорогим завоеванием. Речь идет об издержках трансформации командной экономики в рыночную. К ним относятся:

1. Издержки системы налогообложения. Характер налогообложения изменяется в переходный период, и поэтому позитивный регулирующий эффект, который ожидается от такого инструмента, значительно снижается. В применении к российским условиям мощность воздействия налогообложения не только нейтрализуется, но в значительной степени перекрывается многими деструктивными эффектами.Правительство взимает с производителей, помимо чрезмерно высокого официального налога, еще, по крайней мере, три вида налогов: а) бюрократический налог, б) мафиозный налог, в) инфляционный налог, что, конечно, ложится тяжелым грузом на плечи потребителей, т. е. всего населения.

2. Углубление экономического кризиса. В любом, даже самом идеальном, случае замены одного хозяйственного механизма на более эффективный, но принципиально иной, имеют место замедление экономического роста, спад производства. В ходе трансформации неизбежен период, когда с одной стороны, еще не полностью демонтированные инструменты командной системы становятся препятствием для объективно развивающихся рыночных процессов.

С другой стороны, отдельные элементы рынка, встроенные в пока еще нерыночную среду, вступая в рамках хозяйственного механизма в противодействие с прежними инструментами регулирования, вносят дисбаланс в экономический процесс, оказывая в некоторой степени разрушительное воздействие

3. Усиление социальной нестабильности. Следствием экономического спада, а тем более стагнирующей экономики, является усиление социальной нестабильности как части общей нестабильности в экономике и обществе. В условиях социально-экономической трансформации социальная нестабильность усиливается особо резко и нередко сопровождается недоверием к правительству, что делает сложным проведение решительных и жестких комплексных мер по выведению экономики из кризиса и формированию адекватной среды для работы рыночного механизма. Ломка отношений прежнего хозяйственного механизма, начало либерализации приводят к резкому снижению реальных доходов населения. Либерализация цен, взлет инфляции, кризис неплатежей, убыточные предприятия, задержки выплат заработной платы, поглощение инфляцией части трансфертных выплат, инфляционный налог - факторы снижения благосостояния, которые отбрасывают большую часть населения к уровню прожиточного минимума и ниже. Важный фактор увеличения социальной нестабильности - усиление неравномерности распределения, большой разрыв в уровне доходов, ведущий к расслоению общества и поляризации общественных интересов.

4. Проблема аномии и усиление эффекта "непредвиденных последствий". В процессе резкого изменения всех сторон жизни общества происходит ломка сначала законного порядка, а затем и традиционного. Вновь созданная система законов не может быть сразу гармонизирована, развитие рыночных процессов опережает законотворческую и регулирующую функцию государства. Если правительство встает на путь компромисса между теми, кто пытается сохранить власть, и теми, кто заинтересован в эффективном проведении рыночных реформ, то правительственные решения оказывают слабое, а порой противоположное воздействие на цель. Это особо опасно в условиях экономического кризиса, галопирующей инфляции, так как усиливает социальную напряженность, подрывает доверие к правительству. Нарастает поляризация интересов в обществе и бессилие власти. Теряются общепризнанные цели и средства их достижения. Нет ни авторитетов, ни реальных лидеров - нарастает политическая индифферентность в массах. Создается впечатление, что общество скатилось в состояние беззакония, стадию дикости.


## Глава 6. Макроэкономическая стабилизация: ортодоксальный и гетеродоксный сценарии.


1. Необходимость макроэкономической стабилизации в переходной экономике

Какая бы ни была принята последовательность проведения рыночных преобразований, они невозможны без макроэкономической стабилизации экономики. Стандартный курс макроэкономической теории объясняет стабилизацию как государственную политику по поддержанию объема производства и занятости на естественном уровне. Правительство должно по возможности нейтрализовать колебания (шоки) совокупного спроса или совокупного предложения, не допускать перегрева экономики или глубокого спада.

Однако рассматриваемые выше определения касаются стран со сложившейся рыночной экономикой. В странах же, переходящих к рынку или восстанавливающих его функционирование после социалистических экспериментов (например, во время правления С. Альенде в Чили), под макроэкономической стабилизацией понимается прежде всего преодоление кредитно-денежной и налогово-бюджетной диспропорциональности. Самое яркое проявление этой диспропорциональности - высокая инфляция (галопирующая или гиперинфляция). Во всех без исключения странах, переходящих к рынку - в России и других бывших советских республиках, государствах Восточной Европы, а также Чили, Мексике, Бразилии, Израиле - наблюдается (или наблюдалось) сильнейшее расстройство финансовой системы, обесценение национальной валюты и катастрофическое бегство от нее. Такое удивительное сходство в развертывании гиперинфляции в столь различных странах должно иметь и какую-то общую причину.

Эта причина - гипертрофия государственного вмешательства в экономику. Причины дефицита государственного бюджета, финансируемого за счет печатного станка, могут быть различными: огромные военные расходы, "стройки века" типа Байкало-Амурской магистрали, государственный патернализм, когда субсидируются и дотируются многочисленные неэффективные государственные предприятия, популистские социальные программы и т. п.

Иногда можно встретиться с утверждением, что финансовая и кредитно-денежная система СССР была сбалансированной, а инфляция - это результат начатой в 1992 г. реформы. Однако следует вспомнить, что инфляция может проявляться как в открытом, явном росте цен, так и быть подавленной. В последнем случае инфляция проявляется в дефиците, очередях и ухудшении качества товаров. Недобровольные сбережения населения, вызванные тотальным дефицитом на рынке товаров и услуг, способствовали, как отмечалось в предыдущих главах, образованию инфляционного денежного навеса. Таким образом, в январе 1992 г., в связи с либерализацией цен, инфляция в России из подавленной перешла в открытую ее форму.

Роль дефицита государственного бюджета в разбалансированности финансовой системы стран с переходной экономикой настолько велика, что в экономической литературе часто можно встретить термин "финансовая стабилизация". Тем самым подчеркивается значение сбалансированного государственного бюджета в ходе макроэкономической стабилизации.

Подчеркивая монетарные, важно помнить и о других, немонетарных факторах инфляционного процесса. Это олигополистическая структура рынка, порождающая неэластичное по цене предложение товаров; другие институциональные факторы, в частности, профсоюзы с их требованиями к государству или частному капиталу индексации заработной платы в соответствии с темпом роста цен. Последнюю причину можно рассматривать в более широком плане, как конфликт между различными социальными группами, претендующими на увеличение своей доли в валовом внутреннем продукте.

Какие же механизмы макроэкономической стабилизации рассматриваются в экономической теории? При всех нюансах и разнообразии теоретических подходов, можно выделить два основных сценария: ортодоксальный и гетеродоксный.

2. Ортодоксальный сценарий макроэкономической стабилизации

Ортодоксальный сценарий стабилизации - совокупность макроэкономических мероприятий, включающая ликвидацию (минимизацию)бюджетного дефицита, проведение жесткой кредитно-денежной политики и фиксирование номинальной денежной массы или обменного курса валюты в качестве "якоря" для уровня цен. Если эти мероприятия проводятся правительством быстро и жестко, то они называются шоковой терапией. Приведенные определения требуют пояснений.

Во-первых, само слово "шок" подчеркивает необходимость достаточно короткого временного промежутка для успешного осуществления макроэкономической стабилизации. В данном случае речь идет о той теоретической концепции, которая предполагает не постепенную, шаг за шагом в течение многих лет борьбу с инфляцией, а ликвидацию ее за краткосрочный отрезок времени - 1-2 года.

Защитники этого подхода объясняют свои теоретические рассуждения следующим важным обстоятельством: затянувшаяся борьба с инфляцией, растянутая на много лет, даст сформироваться устойчивым инфляционным ожиданиям. Следовательно, правительство столкнется с инфляционной инерцией, разрушить которую будет очень сложно.

Во-вторых, ортодоксальный сценарий предполагает устранение или минимизацию дефицита государственного бюджета. Опасен даже не столько сам дефицит, сколько инфляционные методы его финансирования. Ортодоксальный подход предполагает отказ от эмиссионного покрытия дефицита.

В-третьих, жесткие кредитно-денежные меры предполагают осуществление политики "дорогих денег", контроль за объемом денежного предложения, прекращение раздачи льготных кредитов, ведущих к расширению денежной массы и постоянно подпитывающих инфляцию.

В-четвертых, ортодоксальная программа макроэкономической стабилизации предполагает борьбу с ней при помощи так называемого номинального "якоря". В экономической теории номинальный "якорь" - это макроэкономический показатель, который фиксируется на определенном уровне при осуществлении стабилизационных программ. В качестве "якоря" могут фиксироваться обменный курс валюты, предложение денег (номинальная денежная масса), номинальная заработная плата. Указанные макроэкономические показатели действуют как якорь, удерживая на определенном уровне цены, не давая им сорваться в гиперинфляционный рост. Поддерживаемый Центральным Банком страны фиксированный обменный курс помогает преодолеть неопределенность и снизить инфляционные ожидания бизнеса и домашних хозяйств.

Рассмотрим мероприятия ортодоксального сценария более подробно.

Все страны, осуществлявшие переход к рынку от плановой экономики, страдали от подавленной инфляции. Это выражалось в существовании денежного навеса, или избыточной денежной массы. Макроэкономическая стабилизация предполагает ликвидацию денежного навеса как источника, постоянно подпитывающего инфляцию. Каким путем это осуществить? Экономическая теория, а также практика стабилизационных программ, представляет следующие направления:

1. Сокращение номинального предложения денег;

2. Либерализация цен;

3. Увеличение реального объема производства;

4. Снижение скорости обращения денег.

Наглядно демонстрирует потенциальные пути устранения денежного навеса известное количественное уравнение обмена:

MV=PY, или M=kPY.

Пункт первый затрагивает показатель М; пункт второй - показатель Р; пункт третий - показатель Y; и, наконец, пункт четвертый - показатель V. На практике, главным образом, решаются две задачи: проведение денежной реформы и либерализация цен. На первый взгляд, может показаться, что это самый простой и надежный способ ликвидации катастрофического роста цен или (в случае подавленной инфляции) избавления от очередей и рационирования предметов первой необходимости. Чисто теоретически ликвидация инфляции путем воздействия на М через проведение денежной реформы или воздействие на Р через либерализацию цен совершенно идентичны. Однако проведение денежной реформы наталкивается на весьма сложный вопрос: как определить избыток денежной массы и конфисковать (или заморозить)денежные средства населения и фирм? Особую сложность представляет исчисление объема избыточной денежной массы. Некоторые ученые предлагают рассчитывать эту величину на основе статистических данных за некий базовый, или средний год, и оценки черного рынка, на котором, как предполагается, устанавливаются равновесные цены. Неточные оценки в определении денежного навеса при проведении денежной реформы затрагивают проблему социальной справедливости. Неудачный эксперимент с конфискацией 100- и 50-рублевых купюр в СССР (1991г.) был основан на предположении, что лица, имеющие нетрудовые доходы и уклоняющиеся от налогообложения, держат свои активы именно в купюрах указанного достоинства. В результате на практике пострадали, прежде всего, малообеспеченные слои населения, а мафиозные структуры благополучно избежали конфискации, поскольку хранили свои денежные активы в долларах или недвижимости.

Важно заметить, что даже успешно проведенная денежная реформа подрывает доверие населения к правительству вследствие неизбежного конфискационного ее характера. Кроме того, разовое (одномоментное) уничтожение денежного навеса без радикального изменения всей системы ценообразования и реформы в бюджетно-налоговой сфере, не дает гарантии от нового нарастания денежного навеса.

Либерализация цен так же, как и денежная реформа, уничтожает избыточную денежную массу, но уже через повышение общего уровня цен. При этом рост цен может наглядно продемонстрировать, каков был избыток денежной массы перед "отпуском" цен. Так, в России в течение недели после либерализации (январь 1992 г.)цены выросли в 3,5 раза. Это с известной степенью точности может свидетельствовать о том, что в декабре 1991 г. количество денег в обращении превышало равновесный уровень в 3,5 раза. Оговорку об "известной степени точности" необходимо сделать потому, что рост цен после их либерализации отражал не только объем денежного навеса, но и уже сформировавшиеся инфляционные ожидания производителей товаров и торговых организаций.

Итак, ортодоксальный сценарий предполагает устранение денежного навеса уже в самом начале рыночных преобразований. Но успех ортодоксальной программы можно считать прочным, если вслед за этим шагом и даже одновременно с ним проводится жесткая финансовая политика. Вообще глубинный смысл экономических реформ в бывших социалистических странах состоит в переходе от системы с мягкими бюджетными ограничениями к системе жестких бюджетных ограничений - на микро- и макроуровне. Дефицит государственного бюджета, который покрывается за счет эмиссии, будет постоянно воспроизводить ситуацию избыточного совокупного спроса, раскручивать инфляционную спираль, усиливать инфляционную инерцию. Если невозможно достичь бездефицитного бюджета, то превышение расходов над доходами должно покрываться за счет неинфляционных источников.

Другой процесс, приводящий к уменьшению бюджетного дефицита - повышение эффективности сбора налогов и вообще реформа налоговой системы. Практически все страны, осуществлявшие стабилизацию, сталкивались с эффектом Танзи - Оливера, суть которого состоит в обесценении налоговых поступлений в госбюджет из-за высоких темпов инфляции. Для борьбы с этим явлением возможно использование индексированной налоговой системы: налоги корректируются в соответствии с темпами инфляции (опыт Чили при осуществлении макроэкономической стабилизации).

Каким же образом увеличить налоговые поступления в бюджет? В отличие от жесткого ограничения расходов государства, дающего относительно быстрый эффект, повышение налоговых ставок может и не привести к пополнению доходов бюджета, особенно в краткосрочной перспективе. Реформа налоговой системы и, главное, первые ее результаты неизбежно окажутся растянутыми на какой-то отрезок времени. Тем не менее, настоятельность этой реформы не может быть подвергнута сомнению.

Важнейшие принципы реформирования налоговой системы в ходе макроэкономической стабилизации должны быть следующими:

1. Нейтральность налоговой системы. Это означает, что должен быть положен конец произвольному освобождению от уплаты налогов отдельных групп производителей или потребителей товаров, услуг или предоставление им налоговых льгот под влиянием тех или иных лоббистских групп. Поясним, что речь идет именно о произвольном манипулировании налоговыми ставками. При этом не подвергается сомнению необходимость поддержки малоимущих, нетрудоспособных и т. п., в том числе и в виде широко известного в экономической теории "отрицательного подоходного налога".

2. Налоговые ставки должны стимулировать производство товаров и услуг, а не загонять производителей в подпольную экономику.

3. Система исчисления и сбора налогов должна быть технически более простой, т. е. понятной для налогоплательщиков и не требующей больших издержек по сбору самих налогов.

4. Налоги должны уплачиваться неукоснительно. Это-один из наиболее сложных вопросов в ходе макроэкономической стабилизации. Однако, успешная реализация трех вышеперечисленных пунктов будет способствовать повышению собираемости налоговых поступлений в бюджет.

Стабилизация финансовой системы, как отмечалось, предполагает, наряду с ликвидацией бюджетного дефицита, проведение жесткой кредитно-денежной политики. Другими словами, необходима политика "дорогих денег". Ортодоксальная программа макроэкономической стабилизации опирается на взаимосвязи, существующие между предложением денег, процентной ставкой, инвестициями, объемом совокупного спроса и реальным выпуском.

Либерализация цен при переходе к рынку неизбежно сопровождается их скачкообразным ростом. Поэтому важно "зажать" денежную массу, что могло бы затормозить инфляцию. Центральный банк, проводящий жесткую кредитно-денежную политику, ограничивает темпы прироста денежной массы, особенно кредитную эмиссию, связанную с предоставлением займов Министерству финансов. Эта мера сопровождается повышением процентных ставок, делая кредит менее доступным. Важное место в ортодоксальном сценарии отводится установлению реальных положительных ставок процента. Это означает, что рост номинальных ставок процента должен обгонять темп инфляции. Политика "дорогих денег" вызывает дефляционный эффект: уменьшаются средства на балансах предприятий в реальном выражении, следовательно, сокращается реальный выпуск и в конечном итоге, снижаются темпы инфляции. Платой за уменьшение уровня инфляции неизбежно становится падение объемов производства, банкротство предприятий, не сумевших приспособиться к работе в условиях жестких бюджетных ограничений, рост безработицы.

Очевидно, такие последствия не могут сделать популярными меры по проведению жесткой кредитно-денежной политики ни в одной стране, проводящей макроэкономическую стабилизацию. Политика "дорогих денег" - это горькое лекарство, и всякие попытки его подсластить обернутся провалом ортодоксального сценария в целом. Поэтому успех стабилизационной программы в огромной мере зависит от твердости намерений реформаторов, их способности противостоять давлению многочисленных лоббистских групп, требующих льготных кредитов, безвозмездного финансирования, списания долгов и т. п.

Обратимся к еще одному способу борьбы с инфляцией в переходной экономике - стабилизации национальной валюты с помощью ценового "якоря" в виде фиксированного номинального валютного курса.

Почему фиксация номинального валютного курса рассматривается как мера, способная сдерживать инфляцию? Этому есть несколько объяснений.

Во-первых, важнейшей задачей при борьбе с инфляцией является преодоление инфляционных ожиданий субъектов хозяйства. Зафиксированный на определенном уровне валютный курс, исключающий его непредсказуемые колебания, поможет преодолеть неопределенность и инфляционные ожидания как импортеров, так и экспортеров товаров.

Во-вторых, само поддержание валютного курса на фиксированном уровне предъявляет жесткие требования к кредитно-денежной и фискальной политике государства, дисциплинирует правительство и Центральный банк. В противном случае у Центрального банка может просто не оказаться необходимого количества резервов валюты для поддержания фиксированного курса, так как сама фиксация предполагает использование валютных интервенций для поддержания обменного курса.

В-третьих, уменьшаются масштабы бегства от национальной валюты, ее конвертации в другую, более сильную валюту (например, долларизация в России), если обменный курс фиксирован.

Все перечисленные пункты могут действительно способствовать сдерживанию инфляции только в том случае, если правительственная программа экономических реформ пользуется доверием населения страны. Если домашние хозяйства и бизнес уверены в том, что правительство будет твердо придерживаться декларированных целей (минимизация дефицита госбюджета, отмена субсидий и льгот убыточным предприятиям и т. п.), то сами по себе эти психологические установки способны сдержать инфляционную инерцию и валютный якорь сдержит рост общего уровня цен в стране,

3. Гетеродоксный сценарий макроэкономической стабилизации

Гетеродоксный сценарий, или неортодоксальный подход к макроэкономической стабилизации - это жесткая кредитно-денежная и налогово-бюджетная политика в сочетании с регулированием цен и доходов. В сущности, гетеродоксный подход предполагает и минимизацию дефицита государственного бюджета, и ограничение предложения денег, и фиксацию номинального обменного курса, но дополняется эта типичная ортодоксальная программа контролем над заработной платой и ценами, т. е. использованием зарплатного якоря (фиксируется уровень номинальной заработной платы).

Как уже отмечалось, сложность стабилизационных программ связана с той или иной степенью инерционности, которую приобрела инфляция. Причиной же инерционности является, главным образом, явная или скрытая индексация доходов. Это означает, что заработная плата, различные виды социальных пособий, пенсии и т. п. повышаются в соответствии с темпом инфляции, Однако практика показала, что рост индексируемых доходов не поспевает за темпом инфляции и стопроцентная индексация оказывается невозможной.

Индексация может быть более или менее опасной в инфляционном отношении в связи с различной продолжительностью запаздывания в системе автоматической корректировки доходов. Чем больше межиндексационные интервалы (например, один раз в полгода), тем меньше опасность ускорения инфляции, и, наоборот, чем короче межиндексационные интервалы (1-3 месяца), тем сильнее будет раскручиваться инфляционная спираль "зарплата -цены". Средний уровень реальной заработной платы будет снижаться даже в условиях официально объявленной стопроцентной индексации именно из-за ускоряющихся темпов инфляции. При этом в выигрыше оказываются, как правило, работники приоритетных (с точки зрения государства)отраслей. Темп роста оплаты труда в этих отраслях за счет льготной индексации оказывается выше, чем в среднем по стране. Пострадавшими же окажутся те группы, во имя которых провозглашаются популистские программы индексации доходов: пенсионеры, студенты и т. п.

'"Важным условием успешной реализации гетеродоксного сценария является социальный договор между правительством, трудом и капиталом в области контроля над ценами и заработной платой для деиндексации экономики. А прочность этого договора, в свою очередь, зависит от доверия основных социальных групп к правительственной политике макроэкономической стабилизации.;

В качестве примера сравнительно успешных программ, сочетающих ортодоксальный и неортодоксальный подходы, можно привести Аргентину и Мексику (середина 80-х - начало 90-х гг.). Так, в Аргентине были запрещены любые оговорки об индексации заработной платы в финансовых и иных контрактах. Жесткий контроль президента над профсоюзами позволил добиться согласия рабочих лидеров по поводу воздержания требований роста заработной платы. Одновременно удалось достичь неформальной договоренности с руководством крупнейших корпораций о добровольном сдерживании роста цен на жизненно важные товары. В Мексике политика доходов осуществлялась в рамках "Пакта экономической солидарности", предусматривавшего согласованное регулирование цен, зарплаты и валютного курса.

Деиндексация заработной платы использовалась и в стабилизационных программах Польши (частичная и запаздывающая индексация); в Чили в период 1973 - 1975гг. также применялась запаздывающая и неполная индексация. "План Крузадо" в Бразилии (1986 г.) основывался на замораживании цен, заработной платы и обменного курса.

Каковы же практические результаты стабилизационных программ, использовавших замораживание заработной платы и цен?

На первых порах результаты выглядели сенсационными: инфляция в Аргентине и Бразилии была доведена до нуля, прекратилась ценовая лихорадка, выросли реальные доходы. Однако успех оказался непрочным, и многие нарастающие диспропорции стали напоминать о себе все явственнее. Ценовой контроль стал тормозить производство товаров, цены на которые были заморожены на относительно низком уровне. В Бразилии в середине 1986 г. появились длинные очереди за мясом, автомобилями; росла напряженность в сфере платежного баланса. Это заставило правительство Бразилии и Аргентины скорректировать цены, валютный курс, что означало подрыв всей системы контроля над ценами и доходами. Рост инфляции начался вновь, и темпы ее достигли 343% в Аргентине и 682% в Бразилии.

Анализ неортодоксальных программ макроэкономической стабилизации позволяет сделать следующие выводы: во-первых, эти программы бывают успешными лишь на начальных этапах долгосрочных программ стабилизации; во-вторых, для неортодоксального сценария характерна легкость, с которой на первых порах удается сбить инфляцию; в-третьих, сравнительно невелики первоначальные издержки борьбы с инфляцией (отсутствие резкого роста уровня безработицы).

4. Общее и особенное при осуществлении программ макроэкономической стабилизации

Важно отметить, что одного единственного теоретического сценария стабилизации, подходящего на практике всем странам, осуществляющим антиинфляционные мероприятия, не существует. И это вполне очевидно, так как различные страны не похожи друг на друга, по крайней мере, в нижеперечисленных аспектах:

продолжительность и степень инфляционной инерции;

наличие развитой рыночной инфраструктуры;

степень доверия к правительству;

готовность различных социальных групп нести бремя издержек борьбы с инфляцией.

Следовательно, при реализации программ макроэкономической стабилизации невозможно игнорировать политические и институциональные факторы, которые во многом и предопределяют успех или провал антиинфляционных мероприятий. Так, в России правительство в 1992 г. в силу объективных причин обратилось к ортодоксальному варианту макроэкономической стабилизации, что объясняется следующими важнейшими обстоятельствами: развал потребительского рынка, тотальный дефицит товаров и услуг; образование значительного денежного навеса; дезорганизация финансовой сферы, высокий дефицит госбюджета, покрывавшийся денежной эмиссией.

При этом даже на чисто теоретическом уровне, было ясно, что достичь макроэкономической стабилизации за один год, по образцу некоторых стран Восточной Европы, вряд ли удастся. Это не означает, что не нужно было освобождать цены, проводить жесткую кредитно-денежную и финансовую политику, либерализовать внешнеэкономическую сферу и т. п. Дело в другом. Во-первых, для быстрого и успешного проведения макроэкономической стабилизации требуются некоторые условия, которых в России к тому времени еще не было (современная банковская система, сложившийся фондовый рынок, рыночное поведение хозяйствующих субъектов и т. д.). Во-вторых, ни в одной из восточноевропейских стран не было такого огромного военно-промышленного комплекса, радикальная перестройка которого невозможна за полгода или год в условиях стандартных ортодоксальных мероприятий. В-третьих, ни в одной из постсоциалистических стран не существует проблемы "Севера", т. е. государственного финансирования промышленности и социальной сферы северных российских территорий. В-четвертых, последовательность правительства в проведении реформ, предсказуемость макроэкономических мероприятий и степень доверия к властям оставляли желать много лучшего. Перечисление хотя бы этих проблем подсказывает нам, что процесс макроэкономической стабилизации в России неизбежно окажется более длительным, чем в Польше, Чехии или странах Балтии.

Каковы же те критерии, согласно которым стабилизацию экономики можно считать успешно завершенной? В самом общем плане ответ на этот вопрос может быть следующим: тогда, когда достигнуты условия для возобновления устойчивого экономического роста.

Постстабилизационный шок (снижение реальных доходов населения, спад производства, увеличение безработицы)должен смениться очевидными признаками роста на фоне достигнутого снижения уровня инфляции. В качестве "образцовых" стран, где не существует проблемы макроэкономической разбалансированности, могут послужить критерии так называемого маастрихтского стандарта. Здесь имеются в виду такие макроэкономические показатели, которые позволят европейским странам в 1999 г. реализовать Маастрихтское соглашение о единой евровалюте. Представление об этом дает таблица 3.

Таблица 3

Маастрихтские критерии основных экономических индикаторов


Инфляция

Ежегодный уровень инфляции не более, чем на 1,5 процентных пункта выше, чем средний уровень инфляции в 3-х странах, имеющих наименьшее ее значение. (Практически - верхняя граница инфляции - 4,5% в год)

Дефицит консолидированного бюджета

Меньше 3% от ВНП -

Совокупный государственный долг (внутренний и внешний)

Не выше 60% от ВНП

Процентные ставки

Доходность по долгосрочным (10-летним) гособлигациям не превышает более, чем на 2 процентных пункта средний уровень доходности по данным бумагам в 3-х европейских странах с наименьшей инфляцией

Обменный курс

Колебания обменного курса в границах до 15%


Вообще же мировая практика почти не дает примеров успешной макроэкономической стабилизации, растянутой на долгие годы. Хозяйство страны не может успешно функционировать в условиях длящейся годами гиперинфляции. Гиперинфляция - свидетельство крайней разбалансированности национальной экономики. Как больной человек не может жить с температурой тела 42 градуса (он или умирает, или после кризиса выздоравливает), так и лечение гиперинфляции не может растягиваться на десятилетие. Чаще всего растянутая во времени макроэкономическая стабилизация объясняется не столько объективными специфическими особенностями страны, о чем говорилось в начале этого параграфа, и что, разумеется, нельзя игнорировать, сколько колебаниями и непоследовательностью монетарных властей при осуществлении стабилизационных программ. "Приливы и отливы" в проведении рестрикционных кредитно-денежных и налогово-бюджетных мероприятий способны в большей степени подогревать инфляционные ожидания и недоверие к правительству, проводящему реформы, нежели рассматриваться как проявление "искусства возможного" в государственной макроэкономической политике.


## Глава 7. Преобразование отношений собственности: разгосударствление и приватизция.


1. Собственность как экономическая категория. Собственность и право. Собственность предстает одной из наиболее сложных экономических категорий. Ее анализ включает целый круг вопросов, среди которых следующие: содержание собственности, экономический механизм ее реализации, формы собственности в пространственно-вре╜менном или историческом и логическом аспектах, правовое оформление отношений собственности, спецификация прав собственности.

Отношения собственности являются исторически преходящими. Они находятся в постоянном развитии, основой которого выступает прогресс в области производительных сил, адекватной социально-экономической реализацией которого они становятся. Смена отношений собственности происходит в переходный период, когда общество оказывается перед необходимостью осуществления качественно нового этапа в развитии производительных сил, невозможного в условиях сохранения прежних. Прежде всего объектом присвоения становятся средства производства, созданные в предшествующий период. Такое присвоение осуществляется путем раздела и передела ранее созданных объектов. По мере завершения этого процесса начинается возрождение реального сектора экономики, что и становится осно╜вой расширенного воспроизводства вновь сформированной системы экономических отношений как отношений собственности.

Смена отношений собственности и составляет основное содер╜жание любой переходной эпохи. Ею предопределяется вся сово╜купность институциональных преобразований, равно как и меха╜низма хозяйствования. Преобразованию подлежит и социальная структура общества, сопровождающаяся изменением социального статуса всех членов общества. Этот процесс является крайне болез╜ненным, а потому, как правило, сопровождается острыми социаль╜ными конфликтами, нередко принимающими крайнюю форму гражданской войны.

В содержательном плане собственность есть система экономи╜ческих отношений, складывающихся по поводу присвоения средств производства, которым предопределяется присвоение по╜требительских благ и услуг. Присвоение средств производства осу╜ществляется в исторически меняющихся формах. Материальной основой такого изменения является прогресс в области развития производительных сил, обеспечиваемый непрерывно углубляю╜щимся познанием законов природы естественными науками. Ре╜зультатом этих знаний становится все более усложняющаяся техни╜ка и технологиия. Истории известны два основных способа такого присвоения: индивидуальное и совместное. Широкое распростра╜нение форм совместной собственности порождено концентрацией, централизацией производства и укрупнением масштабов послед╜него в эпоху индустриального и постиндустриального развития.

Субъектом присвоения выступает либо отдельное лицо, ли╜бо разного масштаба ассоциация собственников, соответственно - физическое или юридическое лицо. Присвоению противостоит отчуждение. При отчуждении работника от средств производ╜ства складываются отношения экономической власти на стороне собственника и экономической зависимости - на стороне ра╜ботника, по мере превращения рабочей силы из товара в человече╜ский капитал эволюционирующие в партнерские отношения или отношения социального партнерства.

Существует чрезвычайно важный в жизни всякого общества правовой аспект отношений собственности, которым нередко даже в науке подменяется экономическое содержание данной категории. Основой такой подмены является то обстоятельство, что экономи╜ческие отношений как отношения собственности получают норма╜тивно-правовое оформление тем более полное и совершенное, чем более развита экономическая система, в данном случае - рыноч╜ная экономика. Законодательными актами регулируются отноше╜ния собственности как отношения между различными субъекта╜ми собственности, между собственниками и несобственниками. С точки зрения права отношения собственности трактуются как имущественные.

В постсоциалистических странах, как и в любой переходной экономике, правовое оформление отношений собственности крайне несовершенно и неустойчиво. Тем более беспомощен и бездеятелен институт исполнения судебных решений, столь необ╜ходимый в условиях, когда не сложилась еще традиция соблюде╜ния прав собственности и контрактных обязательств.

2. Разгосударствление экономики при различных моделях реформирования. Приватизация государственной собственности, ее основные этапы и соответствующие им способы

Как известно, социалистическая экономика выступает как тотально огосударствленная. Как таковая она и подлежит разгосударствлению теми или иными способами. Государственная собственность в становящейся системе сохраняется в пределах экономической целесообразности, но при этом деятельность государственных предприятий подлежит коммерциализации в связи с их превращением в товаропроизводителей.

Становление новой системы экономических отношений осуществляется в процессе разгосударствления национальной экономики. Такое разгосударствление может быть осуществлено и при сохранении незыблемой государственной собственности. Но при этом официальным снятием запрета на частнопредпринимательскую деятельность создаются юридические предпосылки для становления негосударственных форм собственности, обладающих большим динамизмом развития. В конечном счете это ведет к изменению соотношения форм собственности не в пользу государственной. Более радикальным способом разгосударствления экономики является приватизация государственной собственности, в ходе которой осуществляется раздел ранее созданных объектов присвоения, сопровождающийся, как правило, последующим их постприватизадионным переделом.

По мере утверждения новых форм собственности вступают в силу экономические законы, регулирующие развитие и функционирование новой системы экономических отношений, создается соответствующая им институциональная база, формируется новый механизм хозяйствования, происходит спецификация прав собственности. Все эти институциональные преобразования, будучи чрезвычайно сложными и многогранными, имеют свои особенности в каждой стране в отдельности.

При градуалистской модели разгосударствление экономики дости╜гается весьма продуманными, многообразными и последовательно ре╜ализуемыми способами, среди которых наиболее значимы следующие:

деколлективизация аграрного сектора путем роспуска народ╜ных коммун и превращения крестьянского двора в первичную про╜изводственную ячейку;

привлечение прямых иностранных инвестиций в процессе проведения политики экономического зонирования, что, по суще╜ству, тождественно импорту рыночных отношений в страну, и при этом в самом развитом их виде, обладающих огромным демонстра╜ционным эффектом, убеждающим лучше всяких слов в их мощном экономическом потенциале;

коммерциализация деятельности самих государственных предприятий на основе разграничения права собственности, кото╜рое остается за государством, и прав хозяйствования (пользование, владение, распоряжение), которыми наделяются государственные предприятия, постепенно превращающиеся в подлинных товаро╜производителей. Исключена была лишь приватизация государ╜ственной собственности, неприемлемая как "мера буржуазной ли╜берализации", что, однако, не воспрепятствовало разрушению мо╜нопольного положения государственной собственности, положительному по своему экономическому эффекту уже в силу того, что подорвана монополия;

- с первых лет реформирования снят запрет с частнопредпри╜нимательской деятельности, что способствовало ее бурному раз╜витию.

По-иному решается эта проблема при либеральной модели. Во всех постсоциалистических странах была осуществлена приватиза╜ция, начавшаяся в первые же годы, не завершенная и поныне. Ис╜ходной явилась спонтанная приватизация, проведенная практиче╜ски во всех постсоциалистических странах еще в предреформен-ный период, правовой основой которой в России, например, яви╜лось законодательство конца 80-х годов, когда был снят запрет с индивидуальной частнопредпринимательской деятельности, раз╜решено создание подлинных кооперативов, допускалась аренда го╜сударственного имущества. После официального провозглашения рыночных преобразований либерализация экономических отно╜шений осуществлялась путем проведения бесплатной (ваучерной) и денежной приватизации. В странах ЦВЕ и Балтии была узаконе╜на и реституция: бывшим собственникам были возвращены при╜надлежавшие им объекты собственности, незаконно конфискован╜ные в ходе социалистических преобразований. Совершенно особое место в реформировании отношений собственности занимала ГДР. Воссоединение германских государств позволило осуществить в ней исключительно денежную приватизацию, так как не было проблемы с денежным капиталом.

Бесплатная приватизация была порождена двумя основными обстоятельствами. Во-первых, сугубо идеологическими сообра╜жениями. Таким образом была отдана дань социалистическому менталитету - созданы равные для всех членов общества старто╜вые условия для вхождения в рыночную экономику, коль скоро национальное богатство было создано совместным трудом не╜скольких поколений советских людей. Вместе с тем ей не было альтернативы и с точки зрения экономической: бесплатная при╜ватизация носила вынужденный характер вследствие того, что денежный капитал, необходимый для участия в денежной прива╜тизации, по определению не мог быть накоплен в социалистиче╜ском обществе. Таковым не обладала даже номенклатура. К тому же ваучерная приватизация открывала прежде всего ей (вкупе с трудовым коллективом) наиболее перспективный доступ к присвоению управляемых ею объектов. Инсайдерская модель ак╜ционирования как способа приватизации наиболее крупных объ╜ектов позволяла им сформировать контрольный пакет акций и безденежного капитала.

И все же вслед за ваучерной приватизацией предстояла денеж╜ная. В ряде стран проблема денежного капитала решалась широ╜ким допуском к участию в приватизации иностранного капитала, как, например, в Венгрии. В России этого не случилось. Денеж╜ный капитал был накоплен отечественными предпринимателями собственными усилиями и в кратчайшие сроки путем развертыва╜ния бурной торгово-посреднической и финансово-спекулятивной деятельности, в обоих случаях приносившей огромные доходы. Уже в середине 90-х годов участники денежной приватизации вы╜кладывали сотни миллионов долларов, а в начале века - уже мил╜лиарды.

Так случилось, что почти в эти же годы приватизация, естест╜венно, исключительно денежная, была проведена едва ли не во всех развитых странах, начиная с Англии. Однако причина здесь была принципиально иной. Речь шла об оптимизации соотноше╜ния форм собственности для повышения эффективности функци╜онирования национальной экономики в целом, что достигалось путем сокращения непомерно разросшегося государственного сектора. И цель была достигнута. О масштабах приватизации можно судить по следующим данным: в Англии за 13 лет было продано две трети государственных предприятий, совокупный до╜ход от продажи составил 33 млрд фунтов стерлингов, число заня╜тых на государственных предприятиях сократилось вдвое; во Франции за пять лет было приватизировано 15 крупных компаний, контролировавших более 1000 предприятий, выручка составила 125 млрд. франков.

Как уже говорилось, в постсоциалистических странах приватиза╜ция вполне успешно решала принципиально иную социально-эко╜номическую проблему. Имеются существенные различия в этих странах по соотношению ваучерной и денежной приватизации, мас╜штабов той и другой, способов и сроков их проведения. Остановим╜ся более подробно на российском опыте. На основе соответствующих законодательных актов ваучерная приватизация началась в середине 1992 г. и завершилась к июлю 1994 г. Было выпущено и роздано населению 146 млн. безымянных ваучеров, каждый номиналом в 10000 рублей. Приватизация проводилась следующим образом:

продажа акций АООТ,

продажа предприятий на аукционах,

продажа предприятий по коммерческому конкурсу,

продажа предприятий по некоммерческому конкурсу,

продажа имущества (активов) ликвидируемых и ликвидиро╜ванных предприятий,

выкуп арендованного имущества.

По способу приватизации предприятия были разбиты на три группы:

- предприятия со среднегодовой численностью занятых

до 200 человек и балансовой стоимостью основных фондов

на 1.1.1992 г. не более 1 млн руб. подлежали продаже на аукционах;

предприятия со среднесписочной численностью занятых свы╜ше 1000 человек и балансовой стоимостью основных фондов более 50 млн.руб. на ту же дату подлежали акционированию;

предприятия со среднесписочной численностью занятых от 200 до 1000 человек и балансовой стоимостью основных фондов от 1 до 50 млн руб. на ту же дату подлежали приватизации любым из указанных способов.

Приватизации подлежали объекты государственной и муници╜пальной собственности, к числу которых были отнесены следующие:

предприятия, цеха и производственные участки, выделенные в самостоятельные предприятия;

оборудование, здания, сооружения, лицензии, патенты и др. материальные и нематериальные ценности;

доли (паи, акции) государственных и местных органов власти в капитале АО, ТОО, СП, банков и пр.

Обязательной приватизации подлежали объекты и предпри╜ятия, в наибольшей мере влияющие на формирование и функцио╜нирование рыночной инфраструктуры, а также объекты и предпри╜ятия с недостаточной эффективностью, сдерживавшие темпы эко╜номического развития страны и формирование рынка. К числу та╜ковых относились следующие:

- объекты и предприятия оптовой и розничной торговли, общественного питания и бытового обслуживания;

- государственные сельскохозяйственные объекты и предприятия;

- предприятия, осуществляющие переработку сельскохозяйственной продукции, обслуживающие сельскохозяйственное производство;

предприятия пищевой и легкой промышленности;

убыточные предприятия всех отраслей народного хозяйства, кроме специально оговоренных;

- законсервированные объекты и объекты незавершенного

строительства с истекшими нормативными сроками строительства;

- имущество предприятий, ликвидированных без установления

правопреемника;

предприятия автотранспорта, кроме специально оговоренных. Главные цели приватизации были определены следующим образом:

формирование широкого слоя частных собственников,

повышение эффективности деятельности предприятий путем их приватизации,

социальная защита населения и развитие объектов социальной инфраструктуры за счет средств от приватизации,

содействие стабилизации российской экономики,

создание конкурентной среды и содействие демонополизации народного хозяйства,

привлечение иностранных инвестиций,

создание условий и организационных структур для расшире╜ния масштабов приватизации.

При акционировании предприятий предусматривалось три ва╜рианта предоставляемых трудовому коллективу льгот. В рамках первого варианта предусматривались следующие льготы:

всем членам трудового коллектива единовременно и безвоз╜мездно передаются именные привилегированные акции, составля╜ющие не более 25% уставного капитала, но не более 20 минималь╜ных месячных оплат в расчете на 1 работника;

обыкновенные акции до 10% уставного капитала, но в общей сумме не превышающие 6 минимальных месячных оплат труда в расчете на 1 работника, продаются членам трудового коллектива по подписке со скидкой до 30% их номинальной стоимости и предоставлением рассрочки платежа до 3 лет. Величина первона╜чального взноса должна быть не менее 15% номинальной стоимос╜ти акций;

должностным лицам администрации предприятий (директор, заместители, главный инженер, главный бухгалтер) предоставля╜лось право приобретения обыкновенных акций по номинальной стоимости, составляющей на всех лиц в сумме до 5% уставного ка╜питала, но не более 2000 минимальных месячных оплат труда.

Этим вариантом была заложена возможность приобретения ин╜сайдерами, то есть фабрично-заводской администрацией и трудо╜выми коллективами, до 40% акций АООТ.

В соответствии со вторым вариантом трудовому коллективу предоставлялось право приобретения обыкновенных акций до 51% уставного капитала. При этом не предусматривалась безвозмездная передача акций и их продажа на льготных условиях. Право участия в закрытой подписке предоставлялось также работникам предпри╜ятий, входящих в единую технологическую цепочку. Этот вариант предоставления льгот был избран 70% подлежавших акционирова╜нию государственных предприятий.

Третий вариант предоставления льгот трудовому коллективу да╜вал возможность приобретения до 20% обыкновенных акций по номинальной стоимости, но в сумме не более 20 минимальных ме╜сячных оплат труда в расчете на каждого члена. При этом варианте создавалась инициативная группа, с которой Госкомимущества за╜ключал договор сроком на один год, по истечение которого и пред╜оставлялось право приобретения акций, если были выполнены предусмотренные им условия. В противном случае акционирова╜ние проводилось по первому варианту.

Решение о выборе второго и третьего вариантов принималось общим собранием трудового коллектива или удостоверялось подписными листами его членов. Число поданных голосов должно было быть не менее двух третей, в противном случае льготы автома╜тически предоставлялись по первому варианту.

При всех вариантах льгот 10% выручки от продажи акций зачис╜лялось на личные лицевые приватизационные счета работников предприятий. Приобретенные акции свободно обращались.

На аукционах государственные предприятия продавались физи╜ческим и юридическим лицам, предложившим наибольшую сумму. При этом 30% от продажной цены перечислялось работникам, уво╜ленным с предприятия после 1.1.1992 г. и зарегистрированным в ка╜честве безработных.

Коммерческий конкурс проводился в виде открытых и закры╜тых торгов. От потенциального покупателя требовалось соблюде╜ние ряда условий:

сохранение профиля предприятия,

сохранение назначения объекта,

сохранение численности рабочих мест,

финансирование социальной сферы.

При проведении некоммерческих конкурсов (инвестиционных торгов) отбор победителя осуществлялся по лучшей инвестицион╜ной программе.

Выкуп арендованного имущества составил 30% от сданного в аренду. Инвестиционные торги и продажа ликвидированных и ликвидируемых предприятий оказались наименее привлекатель╜ными: было приватизировано такими способами всего около 2% от выставленных объектов.

С 1 июля 1994 г. начался денежный этап приватизации. В первые годы она была направлена на достижение следующих целей:

дальнейшее разгосударствление экономики,

привлечение инвесторов в реальный сектор экономики,

реструктуризация макроэкономической структуры,

пополнение доходов федерального бюджета за счет средств от приватизации.

Денежная приватизация осуществлялась путем проведения ин╜вестиционных конкурсов и специальных денежных аукционов. Так, в 1995-1996 гг. по инициативе представителей крупного де╜нежного капитала, сформированного буквально за несколько лет преимущественно, хотя и не исключительно путем развертывания активной и весьма прибыльной торгово-посреднической и финан╜сово-спекулятивной деятельности, было проведено 12 залоговых аукционов, представлявших собой сочетание инвестиционного конкурса и аукциона. Их проведение носило вынужденный харак╜тер и было обусловлено крайне тяжелым финансовым положени╜ем государства, обремененного непомерными долгами, составляв╜шими на тот период порядка 70% годового ВВП. Суть залоговых аукционов состояла в том, что Правительство РФ получало кредит под свой пакет акций сроком до трех лет и под минимальную про╜центную ставку в 6% годовых. Кредиторы, в свою очередь, брали обязательство погасить задолженность предприятий в бюджет и по заработной плате. По истечении срока залога государство либо возвращало кредит, либо выставляло пакет акций на продажу.

Фактически ни один кредит не был возвращен, большая часть ак╜ций перешла в частные руки. Произошел своеобразный обмен ак╜ций на кредиты. Все 12 выставленных на аукционы объектов обре╜ли реальных собственников, получивших название олигархов. Важным фактором их победы в чрезвычайно острой и драматичной конкурентной борьбе с потенциальными претендентами, обладав╜шими не меньшими капиталами, явилась их близость к властным структурам.

Так называемые олигархи не только обеспечили эффективное функционирование этих предприятий, но и погасили их задолжен╜ность по налогам и заработной плате. К числу этих объектов отно╜сятся наиболее прибыльные: это НК "Лукойл", НК "Сургутнефте╜газ", НК "ЮКОС", НК "Сибнефть", НК "Сиданко", металлургиче╜ский гигант "Норильский никель", Челябинский металлургический завод (АО "Мечел"), ОАО НЛМК, а также АО "НАФТА-Москва", Новороссийское и Мурманское морские пароходства, Северо-За╜падное речное пароходство.

В ходе денежной приватизации глубокие изменения претерпели итоги первого этапа. Так, доля трудового коллектива в акциях упа╜ла уже к 1997 г. с 52% до 15-20%. Аутсайдеры, накопившие в тече╜ние 90-х годов значительный денежный капитал, не только потес╜нили инсайдеров, но и оказались главными действующими лицами этапа денежной приватизации.

На исходе 90-х годов принципы приватизации вновь подверг╜лись корректировке, что нашло выражение в следующем:

отказ от подхода к приватизации преимущественно как сред╜ству пополнения доходов государства,

переход к приватизации по "точечным проектам" с использо╜ванием индивидуальных стандартных способов продаж,

развитие процесса приватизации недвижимости, в том числе - земельных участков под приватизированными предприятиями, что было особенно важно для привлечения инвестиций, осуществления диверсификации производства, роста эффективности.

Государственной программой приватизации этого периода пре╜следовались следующие цели:

привлечение инвестиций в производство,

сокращение бюджетных расходов на управление,

создание условий для развития рынка недвижимости,

защита прав собственников и акционеров,

содействие реализации мероприятий по социальной защите населения.

Для реализации этих целей предполагался отказ от количествен╜ных показателей приватизации, от предоставления льгот трудовому коллективу, осуществлялось расширение прав субъектов РФ и му╜ниципальных органов власти. В области управления объектами го╜сударственной собственности предусматривалось:

обеспечение общегосударственных приоритетов на привати╜зированных предприятиях с государственной долей, запрещение представлять интересы государства в органах управления АО фаб╜рично-заводской администрации;

более широкое использование доверительного управления государственным пакетом акций, но исключительно на конкурсной основе;

ограничение передачи государственного имущества в хозяй╜ственное ведение;

совершенствование правовых отношений по поводу аренды государственного имущества;

развитие нормативно-правовой базы в целях ужесточения от╜ветственности за правонарушения в области приватизации земель╜ных участков под приватизированными предприятиями.

К началу нового века в основном завершено формирование портфеля акций, постоянно находящихся в федеральной собствен╜ности. Он включает контрольный и блокирующий пакеты акций АО, производящих товары и услуги стратегического значения для национальной безопасности. Остальные акции продаются по ин╜дивидуальной схеме, которая предусматривает:

предпродажную подготовку АО, включая завершение консоли╜дации пакета акций в уставном капитале для упрочения вертикаль╜ной интеграции и усовершенствования структуры предприятия;

продажу акций по конкурсу с привлечением финансовых кон╜сультантов в целях обеспечения наилучших условий продажи;

размещение акций на конкурсной основе среди юридических лиц, имеющих право ведения деятельности в качестве инвестици╜онного института.


## Глава 8. Структурные реформы


1. Структурная организация экономики: основные понятия

Приступая к рассмотрению проблем структурных преобразований, обратимся к определению того, что представляет собой структура национальной экономики. Итак, под структурой национальной экономики понимается соотношение разных ее отраслей, характеризующее общественное разделение труда, а также пропорции воспроизводства, своими количественными и качественными соотношениями отражающие взаимосвязи отдельных фаз воспроизводственного процесса (собственно производство, потребление, накопление и др.).

В зависимости от масштаба и характера экономических явлений экономическая структура может быть классифицирована с точки зрения следующих основных пропорций на макроуровне:

а) макроэкономическая структура - соотношение между макроэкономическими элементами национальной экономики (например, между потреблением и накоплением, между величиной валового национального продукта и национального дохода, между производством инвестиционных товаров и производством предметов личного потребления и т. д.);

б) межотраслевая структура - соотношения между различными отраслями экономики или их группами (например, между промышленностью и сельским хозяйством, между материальным и нематериальным производством, между добывающей и обрабатывающей промышленностью и т. д.);

в) внутриотраслевая структура - соотношения между подотраслями и производствами (например, между производством чугуна и стали, фуражного зерна и хлебобулочных изделий и т. д.);

г) межгосударственная структура - соотношения между показателями национальных хозяйств различных странах отраслей и производств.

Для анализа структурных изменений, например, в обрабатывающей промышленности, широкое распространение получил индекс структурных изменений. В частности, он используется Европейской экономической комиссией при ООН для исследования структурных изменений в обрабатывающей промышленности европейских стран, а также для анализа структурных сдвигов в экономике отдельных государств. Этот показатель определяется на основе учета изменения долей выпуска продукции в различных отраслях за определенный промежуток времени и рассчитывается по следующей формуле:

С = ? (ai - a,),

для всех значении аа > аи , где а - процентная доля отрасли i в выпуске продукции или занятости во всей обрабатывающей промышленности в периоды 1 и 2. Индекс структурных изменений (С) выражается в процентных пунктах.

Для анализа структурных сдвигов используется также другой показатель - индекс сходства (S) между любыми двумя структурами, который по сути своей является зеркальным отображением индекса структурных изменений:

S = 100 - С.

Значение индекса сходства (5) изменяется от 100, что свидетельствует о полном отсутствии каких-либо структурных изменений, до 0, что говорит о серьезных структурных сдвигах или полной инверсии структуры за соответствующий период.

В соответствии с этим показателем все отрасли промышленности можно разделить на три группы:

1. отрасли с высокой эластичностью роста, т. е. со среднегодовыми темпами прироста, превышающими среднегодовые темпы прироста обрабатывающей промышленности в целом (прежде всего в мировой экономике к такой группе относятся наукоемкие отрасли);

2. отрасли со средней (т. е. около единицы)эластичностью роста, что означает примерное равенство среднегодовых темпов прироста в этих отраслях и во всей обрабатывающей промышленности в целом;

3. отрасли с низкой или отрицательной эластичностью роста, т. е. те отрасли, среднегодовые темпы прироста которых ниже, чем среднегодовые темпы прироста во всей обрабатывающей промышленности.

Важно повторить, что, несмотря на обилие многочисленных показателей, характеризующих структуру экономики, а может и вследствие этого, у исследователя часто возникают проблемы с выбором именно тех данных и с использованием именно тех расчетных индикаторов, которые бы соответствовали предмету и целям их работы. Однако, что еще более важно, необходимо верно определить ориентиры, из которых следует исходить при формулировании рекомендаций для более эффективной государственной экономической политики.

2. Структурные кризисы

Как известно, рыночная экономика отличается нестабильностью развития. Еще в прошлом столетии было отмечено, что ее особенностью является склонность к повторению экономических явлений. Экономические циклы, ставшие предметом многочисленных исследований, представляют собой достаточно упорядоченное чередование нескольких фаз - кризиса, депрессии, оживления и подъема. Особенность структурного кризиса, являющегося отдельным экономическим явлением, заключается в том, что он не носит циклического характера и не является очевидно закономерным и неизбежным компонентом процесса экономического развития.

Структурным является экономический кризис, порождаемый изменениями в структуре совокупного спроса или совокупного предложения и характеризуемый диспропорциями в развитии отдельных сфер и отраслей, то есть нарушением структурной организации экономики. Помимо того, что они далеко не всегда совпадают с началом циклических кризисов, структурные кризисы носят, как правило, затяжной характер и бывают вызваны достаточно конкретными причинами.

Когда кризисные явления обнаруживаются в развитой капиталистической стране, это не означает, что спад затрагивает все компании и отрасли. Даже когда он достигает своей нижней точки, в экономике продолжают существовать вполне процветающие предприятия. В переходной экономике такое явление тоже является не исключением, а, напротив, одной из ее характерных черт. Сокращение производства и его расширение, коммерческие неудачи и успехи, закрытие компаний и их создание происходят в одно и то же время. Но с макроэкономической точки зрения, в целом такой процесс в постсоциалистической экономике идет со знаком "минус", производство сокращается быстрее, чем расширяется.

Так, в результате постепенного (или иногда одномоментного) отпуска цен возникает новая система ценообразования. Чем в большей степени это сопровождается либерализацией внешней торговли, тем сильнее становится воздействие мировых цен. На каком-то этапе оказывается, что при сложившемся высоком уровне внутренних цен спрос на ряд товаров и услуг недостаточен; если же цены снизить, производители понесут убытки. В случае лишения таких компаний дотаций им придется сократить или полностью прекратить выпуск своей продукции. В то же время цены на другие виды товаров растут вследствие повышенного спроса на них, другими словами, их производство или импорт становятся выгодными.

Иными словами, новые относительные цены и товарное наполнение спроса приводят к изменениям в структуре предложения, а значит, и в реальной структуре производства.

Изменения в структуре производства и в отраслевой структуре экономики связаны с несколькими процессами.

Во-первых, это перемены в отношениях собственности: падает доля государственной собственности и повышается удельный вес частной и смешанной форм собственности, что приводит к изменениям в структуре выпуска продукции.

Во-вторых, это изменения в размерной структуре предприятий: увеличение доли и объемов производства малых и средних предприятий при одновременном снижении соответствующих показателей для крупных предприятий.

В-третьих, это изменения в структуре выпускаемой продукции: повышение удельного веса и объемов продукции и услуг потребительского назначения и повышение доли сферы услуг в экономике в целом.

Названные три вида структурных изменений лишь частично перекрывают друг друга, а в значительной степени являются взаимодополняющими. Таким образом, в постсоциалистических странах с переходной экономикой идет болезненный процесс естественного отбора, эффект которого, несмотря на всю его драматичность, носит в целом оздоровительный характер. В принципе, подобное же присуще и обычному капиталистическому экономическому циклическому спаду. Различие в том, что во время структурного кризиса переходного периода данный процесс протекает особенно интенсивно и охватывает все сферы экономики. После завершения обычного экономического цикла структура хозяйства меняется незначительно по сравнению с его первоначальным состоянием, во втором же случае, возможно предположить, что положение изменится кардинальным образом.

3. Основные направления структурных реформ в странах постсоциалистической экономики

Как известно, в экономике России за время господства командно-административной системы произошли серьезные структурные деформации. Вкратце перечислим некоторые из "достижений" экономики советского периода, имеющие отношение к ее структуре:

практически полная монополизация всех отраслей

предприятиями государственного сектора, следствием чего явились отсутствие конкуренции и неэффективность функционирования большей их части;

супермилитаризация промышленности и гипертрофия тяжелой индустрии, ставшие воплощением известной схемы "производство ради производства";

отсутствие ценовых и прочих рыночных индикаторов, сделавшее невозможным процесс взаимодействия и саморегуляции уровней спроса и предложения, а значит и полное пренебрежение интересами потребителей конечной продукции;

процветание административной системы распределения инвестиционных и прочих ресурсов, приведшее к застою в промышленности и сельском хозяйстве, дистрофии социальной инфраструктуры и сферы услуг.

Реформирование экономики на переходном этапе осуществляется с целью ликвидации указанных дисбалансов. В связи с этим можно говорить о макроэкономическом, межотраслевом и внутриотраслевом аспектах структурных преобразований в зависимости от того, отношения и пропорции какого уровня являются объектом реформирования. Они могут так же отдельно рассматриваться и разрабатываться для различных секторов экономики, вплоть до отдельных производств и даже фирм. От того, насколько верно продуман и в какой степени последовательно проводится в жизнь этот важнейший компонент реформ, в значительной степени зависит окончательный успех реализации комплексных программ, причем не только в области структурной перестройки, но и во многих других.

Сложным является вопрос о методах проведениях структурных реформ. Можно выделить два варианта реформирования. Оба они имеют одинаковую направленность: преодоление трудностей путем ликвидации убыточных производств и концентрации усилий на обеспечении развития частного сектора, создания новых высокоэффективных рабочих мест, переориентации номенклатуры выпускаемой продукции, повышения доходов от экспорта. Различие состоит в оценке действенности рыночных механизмов.

В первом случае они являются основополагающим элементом и фундаментом всей экономической политики. За этими силами признается мощь, способная преодолеть любые экономические, бюрократические, психологические и другие препятствия; проблема состоит лишь в необходимости пройти этап формирования этих внутренних сил экономики до той степени, при которой они станут основными рычагами хозяйственного механизма.

Сторонники другой позиции отличаются более скептическим отношением к значимости рыночных сил на первых этапах их формирования, которые предположительно продлятся достаточно долго. На этом отрезке времени государство должно наиболее активно инициировать и поддерживать развитие новых институтов рыночной экономики, ликвидацию старых и создание новых организаций, трансформацию отношений собственности, а также решать те задачи, которыми (даже согласно либеральной концепции) занимаются в современной рыночной экономике все развитые государства, - компенсация "фиаско" рынка, разработка законодательной базы, проведение налоговой и кредитно-денежной политики, выполнение контролирующих функций.

Обе эти концепции, безусловно, имеют право на существование, однако, как показывают экономическая теория и практика, наиболее ощутимые положительные результаты в ходе структурной перестройки дает использование в качестве методологического подхода второго варианта, предусматривающего более активное участие государства в экономической жизни Сложные процессы переориентации экономики на производство потребительских товаров и услуг, демилитаризации, повышения эффективности использования ресурсов, формирования новой экспортной базы не могут быть пущены на самотек. Протекая стихийно, они могут привести к катастрофическому падению производства, массовой безработице, неоправданным потерям производственного и научно-технического потенциала, нарушению функционирования важнейших систем национальной инфраструктуры и в конечном счете - к консервации недоразвитой структуры народного хозяйства, к еще более серьезному ухудшению позиций национальной экономики на мировом рынке.

Поэтому государство должно взять на себя разработку и достаточно решительное проведение в жизнь мер по приданию реконструкции народно-хозяйственного комплекса управляемого характера, соизмерению темпов свертывания нежизнеспособных производств с возможностями привлечения инвестиций, создания новых рабочих мест и обеспечения социально-политической стабильности.

Таким образом, необходимо давать себе отчет в том, что, преследуя стратегические цели ослабления государственного давления на хозяйственный механизм и более полного использования рыночных регуляторов, государство в области структурной перестройки, и особенно на первых ее этапах, вынуждено проводить политику жестких экономических, а зачастую и прямых административных мер.

С точки зрения общего вектора процессов, происходящих в реформируемой экономике, структурная перестройка содержит две основные составляющие - пассивную и активную, позволяющие разделить ее на последовательные фазы в соответствии с преобладанием одной из них. Первая - пассивная составляющая определяется изменением структуры спроса и связанным с этим изменением структуры цен и издержек, которые после либерализации цен начинают оказывать решающее воздействие на изменение структуры производства. В первое время такое воздействие носит в значительной мере разрушительный характер, приводит к свертыванию производств, издержки которых оказываются выше общественной ценности их продукции. Но эти процессы необходимы как расчистка почвы для эффективных капиталовложений и создания предпосылок дальнейшего экономического роста. Последний будет набирать темпы по мере постепенного перераспределения ресурсов из неконкурентоспособных производств в новые, более эффективные.

Задачи государственной политики на фазе с преобладанием таких процессов - создание условий для возможно менее болезненного свертывания неэффективных производств, содействие перераспределению ресурсов, прежде всего труда и капитала, в более эффективные сферы приложения.

Переход к следующей фазе структурной перестройки, когда будет преобладать другая - активная составляющая, связанная с достижением необходимого уровня накоплений, созданием благоприятного инвестиционного климата, ускоренным развитием перспективных производств, формирующих новую структуру экономики, ставит перед государством новые задачи, заключающиеся в стимулировании накоплений и долгосрочных инвестиций, в активных действиях по созданию современной производственной инфраструктуры.

Наиболее сложной частью процесса реформ является, по всей видимости, перестройка промышленности. В особенности это касается стран с высоким уровнем индустриализации, где структурные деформации, свойственные всему народному хозяйству, достигают в промышленности наибольших масштабов. Важнейшим шагом при переходе к рыночной экономике является развитие частного сектора. Для государственных предприятий это имеет двоякие последствия: с одной стороны, частный сектор создает им конкуренцию, становящуюся со временем все более серьезной, а с другой - поглощает высвобождающуюся из-за банкротств, сокращений и ликвидации традиционных предприятий лишнюю рабочую силу. Таким образом, это способствует ограничению социальных издержек перестройки государственного сектора.

Источником значительного материального и кадрового потенциала, который может быть использован в кризисных условиях, является военно-промышленный комплекс, значительно развитый в странах с командно-административной системой. Особое место в их ряду принадлежит России, имевшей огромный, как по абсолютным, так и по относительным показателям, сектор оборонных отраслей и производств

Приоритетами в области сельского хозяйства и топливно-энергетического комплекса (что также имеет особое значение для России)должны являться, помимо реформы цен и налогов, изменение организационной структуры производства, установление соответствующего режима стимулирования, восстановление прибыльности, разработка законодательства для мобилизации иностранных капиталовложений. Структурные сдвиги в производстве энергоносителей в сторону большей степени их переработки, производство современного оборудования для перерабатывающей промышленности помогут наиболее эффективно использовать имеющиеся топливные ресурсы, а в некоторых случаях - восстановить внешнюю кредитоспособность и достигнуть положительного внешнеторгового сальдо, необходимого для преобразования остальной экономики. На выполнение этих же стратегических задач должны быть нацелены преодоление диспропорций в сфере производства и распределения продовольствия, формирование новой отраслевой и территориальной структуры агропромышленного комплекса, модернизация сферы снабжения и оказания услуг, создание современной производственной инфраструктуры.

В заключение следует отметить, что любые действия, направленные на реформирование структурной организации экономики, приведут к успеху лишь при наличии комплексной антикризисной программы, реализуемой государством в переходный период. Для достижения ощутимых положительных результатов структурной перестройки решающим может оказаться прогресс в других направлениях экономической реформы, главными из которых являются макроэкономическая стабилизация, подавление инфляционных процессов, создание эффективной налоговой системы, решение социальных проблем.


## Глава 9. Экономическая сущность предпринимательства


1. Определение предпринимательства. В научный оборот термин "предпринимательство" был введен английским, по некоторым источникам французским, шотландского происхождения экономистом Ричардом Кантильоном в 1975 году. В переводе с французского данный термин обозначал буквально "посредник".

В римском праве "предпринимательство" рассматривалось как занятие, дело, деятельность, особенно коммерческая. Под предпринимателем понимался арендатор, человек ведущий общественное строительство. В средние века понятие "предприниматель" употреблялось в нескольких смыслах. Прежде всего, к ним относили лиц, занимавшихся внешней торговлей. Один из первых примеров такого предпринимательства дает Марко Поло, путешественник, стоявший у истоков развития торговли между Европой и Китаем. Отправляясь в путешествие, торговец (предприниматель) подписывал контракт с купцом (банком) на продажу товаров. Хотя во время такого путешествия на долю предпринимателя выпадали различные физические и моральные испытания, по его окончании он был вынужден 75% своей прибыли отдавать купцу (банку). К предпринимателям также относили организаторов парадов, балаганов и представлений. Кроме того, это понятие использовалось применительно к руководителям крупных производственных и строительных проектов. Глава такого проекта ничем не рисковал - он всего лишь руководил всеми работами по его организации, используя предоставленные ему финансовые, материальные и торговые ресурсы.

В экономической литературе - во Всеобщем словаре коммерции, изданном в Париже в 1723г., впервые появилось понятие "предприниматель", где под ним понимался человек, берущий на себя "обязательство по производству или строительству объекта".

В качестве научного термина понятие "предприниматель" появилось в работах известного английского экономиста начала XVIII века Ричарда Кантильона. Он разработал первую концепцию предпринимательства, а под предпринимателем понимал человека, действующего в условиях риска, в связи с тем, что торговцы, фермеры, ремесленники и прочие мелкие собственники покупают по определенной цене, а продают по неизвестной.

Француз К. Бодо пошел дальше Р. Кантильона. Он отмечает, что предприниматель должен обладать определенным интеллектом, т. е. различной информацией и знаниями. Другой французский экономист Тюрго считал, что предприниматель должен обладать не только определенной информацией, но и капиталом. Он отмечал, что капитал служит основой всей экономики, прибыль - цель успеха предпринимателя, основа развития производства.

А. Маршалл и его последователи большое внимание уделяли организаторской функции предпринимателя и считали, что не каждый желающий может быть предпринимателем, выделяя предпринимательские способности.

Австрийский экономист Й.Шумпетер считал предпринимателями "не только тех "самостоятельных" хозяйственных субъектов рыночной экономики, но и всех тех, кто реально выполняет основополагающую функцию, даже если они не являются "самостоятельными", а являются служащими акционерного общества или любой иной частной фирмы".

Современные экономисты практически отождествляют понятия: "предприниматель", "малый бизнес", "малое предпринимательство", в свою очередь, рассматривая "большой бизнес", как явление экономической жизни базирующееся на иных принципах организации дела.

На сегодняшний день в мире не существует общепринятого определения предпринимательства. Американский ученый, профессор Роберт Хизрич определяет "предпринимательство как процесс создания чего-то нового, что обладает стоимостью, а предпринимателя - как человека, который затрачивает на это все необходимое время и силы, берет на себя весь финансовый, психологический и социальный риск, получая в награду деньги и удовлетворение достигнутым". В американской учебной и научной литературе дается множество и других определений, характеризующих предпринимательство и предпринимателя с экономической, политэкономической, психологической, управленческой и других точек зрения.

Английский профессор Алан Хоскинг утверждает: "Индивидуальным предпринимателем является лицо, которое ведет дело за свой счет, лично занимается управлением бизнесом и несет личную ответственность за обеспечение необходимыми средствами, самостоятельно принимает решения. Его вознаграждением является полученная в результате предпринимательской деятельности прибыль и чувство удовлетворения, которое он испытывает от занятия свободным предпринимательством. Но наряду с этим он должен принять на себя весь риск потерь в случае банкротства его предприятия"[3].

Ни за рубежом, ни у нас пока еще не создана общепринятая экономическая теория предпринимательства, хотя потребность в такой теории давно уже стала весьма насущной. "Три волны" развития теории предпринимательской функции - так условно можно охарактеризовать развитие процесса научного осмысления практики предпринимательства.

"Первая волна", которая возникла еще в XVIII в., была связана с концентрацией внимания на несении предпринимателем риска. "Вторая волна" в научном осмыслении предпринимательства связана с выделением инновационности как его основной отличительной черты. "Третья волна" отличается сосредоточением внимания на особых личностных качествах предпринимателя (способность реагировать на изменения экономической и общественной ситуации, самостоятельность в выборе и принятии решений, наличие управленческих способностей) и на роли предпринимательства как регулирующего начала в уравновешивающей экономической системе.

Современный этап развития теории предпринимательской функции можно отнести к "четвертой волне", появление которой связывается с переносом акцента на управленческий аспект в анализе действий предпринимателя, а, следовательно, - с переходом на междисциплинарный уровень анализа проблем предпринимательства.

В настоящее время в теоретических исследованиях уделяется внимание не только предпринимательству как способу ведения дел на самостоятельной, независимой основе, но и внутрифирменному предпринимательству.

Итак, предпринимательство - это особый вид экономической активности (под которой мы понимаем целесообразную деятельность, направленную на извлечение прибыли), которая основана на самостоятельной инициативе, ответственности и инновационной предпринимательской идее.

До сих пор отсутствует единый подход к определению феномена "предпринимательства". Четкое определение "предпринимательство" является одной из проблем в условиях формирования парадигмы стратегического развития России по инновационному пути.

Современное определение предпринимательства опирается на множество точек зрения. Наиболее общей является понимание предпринимательства, в широком смысле, как специфический фактор общественного воспроизводства (наряду с капиталом, землей и трудом), который обеспечивает необходимую динамику воспроизводственных процессов через создание новых более эффективных комбинаций производственно-сбытовых факторов.

В более конкретной форме, предпринимательство - это система хозяйствования, основанная на рисковой, инновационной деятельности, целью которой является получение предпринимательского дохода, и затрагивающая либо весь процесс воспроизводства, либо отдельные его стадии (производство, распределение, обмен и потребление).

2. Риск как ключевой аспект предпринимательства. Самые первые исследователи предпринимательства (Р.Кантильон и его последователь Иоган Генрих Тюнен) связывали предпринимательство именно с риском, а организационно-управленческие и инновационные аспекты предпринимательской деятельности не рассматривались.

По Кантильону предприниматель это любой индивид, обладающий предвидением и желанием принять на себя риск. устремленный в будущее, чьи действия характеризуются надеждой получить доход, и готовностью к потерям.

Прибыли и потери предпринимателя есть следствие риска и неопределенности, сопровождающих его решения. Прибыль зависит от разницы между вполне определенной закупочной ценой факторов производства и той неопределенной ценой, по которой результирующий продукт можно будет продать.

Последователи Кантильона определили предпринимательский доход как плату за риск, которая качественно отличается от дохода на капитал и заработной платы. Таким образом, существует качественное отличие предпринимателя от собственника капитала и менеджера. Одной из причин, вызвавшей необходимость подобного разграничения послужила индустриальная революция, высветившая роль предпринимателей и собственников капитала в экономическом развитии.

Разница между функцией предоставления капитала и предпринимательской функцией является основой для развития современного венчурного капитала. Венчурный капиталист - это профессионал в сфере распределения капитала (собственного или средств держателей акций) в рискованные предприятия с целью получения высокой, заранее оговоренной, нормы прибыли.

Значительный вклад в развитие теории предпринимательского риска и понимание его природы привнес американский экономист Фрэнк Хайнеман Найт (1885-1974). Он разграничил понятия риска и неопределенности. Появление предпринимательского дохода он связал не с любым видом риска, а только с тем который является следствием настоящей неопределенности, и в связи с чем выделил две его категории:

1. Страхуемый риск, который неуникален по своей природе или типизирован в хозяйственной жизни, и его можно учесть как постоянный элемент издержек в виде страховки. В таком качестве риск не может являться фактором неопределенности и соответственно служить причиной его прибылей и потерь.

2. Предпринимательская функция реализуется в ситуации не типичной по отношению к прошлому опыту в условиях уникальной неопределенности и конечной ответственности предпринимателя. В ситуации, когда вероятностный характер событий неизвестен особую важность приобретает способность самостоятельного предпринимательского суждения и умения преодолеть неопределенность, что не может страховаться, поскольку зависит от сочетания случайных факторов с экономическими условиями и поведения предпринимателя.

При этом ключевыми для понимания важности самостоятельного предпринимательского суждения является то, что необходимость в нем возникает тогда, когда экономическая ситуация не может быть типизирована на основании прошлого опыта и собственно вероятностный характер событий неизвестен.

Выработка предпринимательской точки зрения и следование ей в конкретном бизнесе подразумевает готовность человека заняться такой деятельностью, при которой само получение прибыли и ее величина будут неопределенны. Наличие такой готовности является необходимым признаком предпринимателя. Известную же достаточность определение предпринимателя приобретает тогда, когда человек берет на себя конечную ответственность за реализацию своей точки зрения.

Только тот риск ведет к предпринимательской прибыли, который представляет собой уникальную неопределенность, вытекающую из понятия конечной ответственности, что по своей природе не может ни страховаться, ни капитализироваться, ни компенсироваться жалованьем.

3. Инновативность в предпринимательстве. Инновационная теория предпринимательства связана с исследованиями американского экономиста Йозефа Шумпетера (1883-1950). Он выдвинул концепцию "созидательного разрушения" как условия динамического развития экономики. "Созидательное разрушение" обеспечивает создание новой производственной функции, которая характеризуется новыми комбинациями факторов производства и наибольшей экономической эффективностью.

В соответствии с его теоретическими воззрениями предпринимателем может быть любой, кто осуществляет новые комбинации благодаря их новаторским способностям..

В целом, Шумпетер в качестве назначения комбинирования выделяет следующие пять случаев:

1. Изготовление неизвестного потребителям, блага или создание нового качества известного блага;

2. Внедрение нового способа воспроизводства. Это могут быть инновации в процессе производства и коммерческой деятельности.

3. Освоение новых рынков или новых сегментов рынка.

4. Получение нового источника сырья или полуфабрикатов независимо от того, существовал этот источник прежде или просто не принимался во внимание, или считался недоступным, или его еще только предстояло создать;

5. Внедрение новых методов организации труда.

На основании этих посылок Й. Шумпетер считает, что предпринимателями следует называть хозяйственных субъектов, функцией которых является как раз осуществление новых комбинаций и которые выступают как его активный элемент, при этом право собственности на промышленное предприятие или вообще на любое имущество не является существенным признаком предпринимателя.

Осуществление предпринимательской деятельности на эффективном уровне возможно лишь при наличии определенной общественной ситуации - предпринимательской среды.

Это, прежде всего рынок, рыночная система отношений, а также личная свобода предпринимателя, т. е. его личная независимость, позволяющая принять такое предпринимательское решение, которое с его точки зрения будет наиболее эффективным, действенным и максимально прибыльным. Бытующие в некоторой части нашего общества опасения, что предприниматель в таких условиях действует только в своих интересах, беспочвенны. Предприниматель в условиях рынка не может не ориентироваться на потребителя, от которого зависят его прибыль, благополучие и перспектива. Предпринимательская среда - общественная экономическая ситуация, включающая степень экономической свободы, наличие (или возможность появления) предпринимательского корпуса, доминирование рыночного типа экономических связей, возможность формирования предпринимательского капитала и использования необходимых ресурсов. Показателем степени общественной свободы предпринимательства служит число вновь появляющихся (в течение определенного периода) самостоятельных (независимых) организаций.

Эффективность функционирования и развития предпринимательства в значительной степени обусловлена внешней средой:

- государственной политикой в данной области;

- деятельностью местной (региональной) законодательной и исполнительной власти;

- внешними условиями конкретных регионов. Необходимо определенное благоприятное состояние внешней среды, которое достигается за счет соответствующих регулирующих воздействий, вырабатываемых субъектами управления.

Для развития предпринимательства необходимо эффективное регулирование данного процесса, адекватное сложившимся условиям. При этом необходим учет конкретных особенностей и возможностей, приоритетов социально-экономического развития страны, регионов и отдельных групп населения. Предпринимательство как особая форма экономической активности, конкретная форма обеспечения самозанятости части населения и создания новых рабочих мест пользуется правительственной поддержкой во всех промышленно развитых странах. В странах, где отсутствует поддержка предпринимательства со стороны государства, большое распространение получает так называемое уличное предпринимательство. Суть государственной поддержки сводится чаще всего к выработке конкретных мер по трем направлениям: 1.╦ консультационное сопровождение процесса создания и функционирования новых предпринимательских организаций на начальном этапе (1-3 года с момента образования организации); 2.╦ оказание финансовой поддержки вновь создаваемой структуре или предоставление такой структуре льгот (обычно в сфере налогообложения); 3.╦ оказание технической, научно-технической или технологической помощи маломощным в финансовом отношении предпринимательским структурам. Государственной поддержкой охватываются обычно создаваемые предпринимательские структуры до момента их перехода из малых в категорию крупных предпринимательских организаций.

Для российской экономики, идущей трудным путем реформирования, задача развития и поддержки предпринимательства государством, прежде всего малых его форм в производственной сфере, одна из главных. Формы поддержки различны: а) создание системы информационного обеспечения, обучения и переподготовки кадров, нормативной базы, финансовой инфраструктуры и т.п.; б) налоговые льготы и послабления; в) целевые фонды, финансирование из федерального и местных бюджетов, зарубежная финансовая помощь на поддержку предпринимательских структур в России. В современной литературе проблема предпринимательства чаще рассматривается в узких рамках. Учебные пособия, как правило, посвящены деятельности индивидуальных предпринимателей и предпринимателей, действующих в частном секторе. Однако принципы предпринимательства могут и должны использоваться и в государственном (общественном) секторе экономики. Можно говорить о двух формах предпринимательства:

1. частной;

2. государственной.

Государственное предпринимательство есть форма осуществления экономической активности от имени предприятия, учрежденного: государственными органами управления, которые уполномочены (в соответствии с действующим законодательством) управлять государственным имуществом (государственное предприятие) или органами местного самоуправления (муниципальное предприятие).

По некоторым оценкам, государству принадлежит до половины всех имеющихся в стране активов, в том числе более или менее крупные пакеты акций в приватизированных предприятиях.

Частное предпринимательство есть форма осуществления экономической активности от имени организации (если оно зарегистрировано в качестве такового) или предпринимателя (если такая деятельность осуществляется без найма рабочей силы, в форме индивидуальной трудовой деятельности).

Каждый из этих видов - государственное и частное предпринимательство - имеет свои отличительные признаки, но основные принципы их осуществления во многом совпадают. И в том и в другом случае занятие такой деятельностью предполагает инициативность, ответственность, инновационный подход, стремление к максимизации прибыли. Схожей является и типология обоих видов предпринимательства.

Основное отличие государственного предпринимательства от частного состоит в том, что его деятельность не направлена исключительно на получение прибыли. Государство ставит перед своими организациями, помимо коммерческих, определенные социально-экономические цели.

У государственного предпринимательства существуют свои специфические потенциальные источники сверхприбыли, обусловленные относительно крупными размерами госпредприятий, авторитетом и экономической мощью государства. В этой связи на первый план выходят не столько рисковые моменты (в максимальной мере представленные в малом предпринимательстве), сколько такие факторы, как: 1) значительные и стабильные объемы закупок сырья, материалов, комплектующих и т.п., предполагающие льготные параметры оплаты и скидки; 2) доступность кредитов на особо выгодных условиях; 3) экономия на масштабах производства;4) широкие возможности получения нового оборудования, включая лизинговые; 5) устойчивая сеть деловых связей, приобщенность к источникам исчерпывающей информации о потенциальных рынках сбыта, партнерах, в том числе зарубежных. Эти преимущества государственных коммерческих предприятий как субъектов рыночных отношений могут являться основой для снижения их индивидуальных затрат по сравнению с общественными и тем самым - для извлечения сверхприбыли. Существует коллективное, семейное и иное предпринимательство, но все это производные от двух указанных форм.


## Глава 10. Социальные проблемы рыночных преобразований.


1. Социальная структура общества в переходной экономике. Формирование гражданского общества. Переход от одной экономической системы к другой - процесс длительный и бурный. Поэтапно происходят социально-экономические и политические изменения в обществе. Разумеется, в переходный период общество во всех сферах его жизни становится более динамичным, более непредсказуемым. Многовариантна реакция социума на внутренние и внешние импульсы.

Общество можно рассматривать как саморегулирующуюся среду, порождающую многочисленные формы взаимодействия во всевозможных сферах и на разных уровнях. Важная характеристика общества - его социальная структура. Социальная структура - это деление общества на социальные элементы (классы, слои, социальные группы).

В переходной экономике новые права и формы собственности оказывают непосредственное воздействие на общество, на динамику его социальной структуры. Возникают новые социальные группы, слои, прослойки и т. д. Одновременно усиливается роль государства и других общественных регуляторов в поиске новых компромиссов пересекающихся интересов, путей достижения социального партнерства.

Под социальным партнерством понимается механизм решения социально-экономических проблем и регулирования противоречий между социальными группами на основе принципов сотрудничества и компромисса. Социальное партнерство выражает общественную необходимость социального мира - важного условия политической и экономической стабильности. Проблема становления такого механизма возникает в начале переходного периода. Вырисовывается закономерность: вышеперечисленные цели легче и с меньшими издержками осуществляются в том обществе, которое стабильно, имеет большую степень социальной защиты.

В период перехода к рыночной экономике создать "рынок на бумаге" достаточно легко, подписав прекрасные мудрые законы, уже давно созданные и усовершенствованные мировой практикой. Но эти законы не заработают без реального решения основного и очень болезненного вопроса о правах собственности. Без этого реформа будет топтаться на месте, не сформируется прочная социальная база ее осуществления.

Под социальной базой рыночного реформирования понимаются, прежде всего, те социальные слои и группы, которые заинтересованы в проведении реформы и способствуют ее реализации посредством трудовой и политической активности. В широком смысле опорой реформирования является представляющий большинство населения средний класс, который можно определить по доходу, обеспечивающему средний уровень потребления, соответствующий стандартам конкретной страны. Так, перед странами Восточной Европы и России сейчас стоит важная задача формирования нового среднего класса, заинтересованного в развитии рыночных отношений. Как правило, эта проблема тем сложнее поддается решению, чем сильнее были искоренены в стране традиции демократии и предпринимательства.

Итак, изменение отношений собственности адекватно отражается на социальной структуре общества и на ее динамике. В результате социальная моноструктура тоталитарно-авторитарного общества, допускающая в основном лишь профессиональную дифференциацию, постепенно перерождается в общество плюралистическое. Легко управляемая социальная общность с насильственно "гармонизированными" интересами и подавленной свободой политического, экономического, этического и духовного волеизъявления в ходе экономической и политической либерализации приобретает черты смешанного общества. При этом социально-политическая либерализация развивается гораздо более быстрыми темпами, чем экономическая.

Происходит трансформация социальной однородности в социальную многовариантность. Общество раскалывается на принимающих принципы рынка и участвующих в рыночном процессе, с одной стороны, и на сторонников командно-административной системы - с другой. Появляются новые классы, социальные группы и другие образования. На основе разрушения социальной моноструктуры тоталитарного государства начинается процесс формирования гражданского общества, правового государства.

Гражданское общество - явление, совершенно отличное от публичной жизни государства. Оно отождествляется со сферой частных интересов и потребностей частных индивидов. Гражданским правом регулируется взаимодействие составляющих элементов гражданского общества: частных лиц, классов, групп и соответствующих им общественных институтов, которые неизбежно в определенной степени соотносятся с государством, но прямо от него не зависят.

Правовое государство - это во-первых, государство, в котором государственный интерес, постоянно обходящий законы, не имеет никакой ценности. Органы и институты такого государства (суды, полиция и т. п.) точно соблюдают существующие законы. При этом защищается личность и ее естественные права, достигается гармония между различными силами и интересами. Во-вторых, государство выступает как инструмент, с помощью которого общество себя актуализирует. Но государство не может поглотить или полностью заменить общество. Сквозь века проходит подтвержденная мировой практикой идея об опасности для общества чрезмерно разросшегося государства. Там, где нет индивидуума, свободно выражающего свои интересы, где нет разграничения между политической и экономической властью, там нет и подлинного гражданского общества. История показывает, что не может быть свободы индивидуума без свободы экономического выбора. Эта зависимость реализуется в принципах свободного рынка.

В ходе либерализации экономики сужаются рамки государственного диктата; индивид, частично получая возможность экономического выбора, приобретает свободу волеизъявления, возвращает часть суверенитета, полностью отвоеванного тоталитарным государством. Создается база для формирования подлинного гражданского общества, для изменений в его социальной структуре. Необходимо отметить, что новые классы, или слои, и социальные группы не являются чем-то застывшим. Социальная структура общества наиболее подвижна именно в переходный период.

2. Рыночные преобразования и благосостояние населения. Процесс социально-экономической трансформации объективно порождает факторы, драматично сказывающиеся на уровне жизни населения страны, идущей по пути рыночных реформ. Наша задача - рассмотреть продолжительность, масштабы и внутреннюю динамику этих изменений.

Приобретает черты закона неизбежная связь рыночных преобразований и снижения жизненного уровня населения (хотя бы на первом этапе реформы), зависимость динамики трансформации и темпов изменения уровня жизни. Обобщая опыт реформирования в Восточной Европе и России, мы можем рассмотреть три варианта перехода к рынку с точки зрения скорости осуществления реформ:

затяжной;

быстрый (включая шоковую терапию);

промежуточные варианты (различные виды градуализма, т. е. постепенного перехода).

В случае затяжного перехода к рынку механизмы и факторы тоталитарного режима слишком долго продолжают оказывать разрушающее воздействие на экономику. Либерализация происходит крайне медленно и чересчур осторожно. Причин здесь много: боязнь глубоких социальных потрясений или увлечение правительства социальным популизмом; недостаточная компетентность правительственных чиновников; слабость экономической и социальной базы рыночных преобразований; отказ от решения на первых этапах реформы вопроса о правах частной собственности и т. д. Такая практика еще больше дестабилизирует экономику. Дефицит и гиперинфляция катастрофически снижают уровень жизни населения. Отдаляется достижение общественного согласия по поводу проведения рыночных реформ. Ползучее, медленное (в надежде на безболезненность)продвижение к рынку обходится населению наиболее дорогой ценой. Ярким примером тому являются Украина, Белоруссия, Румыния.

Вариант быстрого и комплексного осуществления рыночных преобразований возможен только в тех странах, где для этого имеется адекватная экономическая и социальная база. Только обладающее компетентностью и значительным доверием населения правительство может убедить его "затянуть ремни" ради быстрого выхода из кризиса. Для сторонников такого подхода не столь страшна глубина кризиса, сколь важна быстрота его преодоления, чтобы население как можно скорее почувствовало начало движения экономики "вверх".

Третий, промежуточный вариант, вбирает в себя черты двух рассмотренных. Он может оказаться эффективнее затяжного, но с большими "социальными затратами" по сравнению с моделью быстрого проведения реформ. Этот вариант, в частности, характерен для стран с относительно развитой экономической базой, но сильными социально-политическими осложнениями, тормозящими развитие реформы. В этих условиях трудно говорить о быстром достижении макроэкономической стабилизации. Макроэкономические показатели (особенно темпы инфляции и объемы производства)даже в среднесрочном плане имеют высокую степень зависимости от временного перевеса тех или иных политических приоритетов. Если экономика нестабильна, нестабильны и доходы населения, растет неуверенность в завтрашнем дне. Российская рыночная реформа, видимо, тяготеет к третьей, умеренной модели, хотя и обладает большой спецификой. Однако вопрос этот дискуссионный и мнения экономистов по этому поводу расходятся.

Вообще проблема социальной защиты в период перехода к рынку резко обостряется. Очень важно, чтобы правительство постоянно корректировало рамки социальной защиты с точки зрения ее эффективности. Увеличение трансфертных выплат и заработной платы в бюджетных организациях и на предприятиях в связи с ростом инфляции, порой продиктованные соображениями социального популизма, снижают стимулы к труду и поиску работы, серьезно обостряют проблему бюджетного дефицита. Вместе с тем, в переходной экономике установление так называемых социальных минимумов особенно важно.

Проблема социальной политики государства в переходной экономике сталкивается с противоречием самой реальной жизни постсоциалистических стран: обострение социальных проблем требует осуществления активной социальной политики; однако в разбалансированной экономике бывших социалистических стран, со значительными бюджетными дефицитами, большой внешней и внутренней задолженностью отсутствуют финансовые средства для реализации программ социальной поддержки. Образуется "порочный круг": для решения проблем в социальной сфере государству нужна активная поддержка населения, но чтобы ее получить, государство должно успешно реализовать различные программы в области социальной сферы.

Итак, государство в переходной экономике должно способствовать созданию принципиально иной системы социальной поддержки, нежели той, которая существовала в социалистических странах.


Библиографический список.

1. Волконский В.А. Институциональные проблемы российских реформ. - М.: Экономика, 1998. - 326с.

2. Теория переходной экономики. Микроэкономика/Под ред. В.В. Герасименко - М.:ТЕИС, 1997. - 276с.

3. Теория переходной экономики. Макроэкономика/Под ред. Е.В. Красннковой. -М..ТЕИС, 1998. - 425с.

4. Формирование российской модели рыночной экономики: противоречия и перспективы/Под ред. К.А. Хубисва. - М: ТЕИС, 2003. - 198с.

1. Основы теории переходной экономики (вводный курс) /под ред. Киселевой и др.: Киров: Кировская типография, 1996г. - 320с.

2. Белокрылова О. С. Теория переходной экономики. - Ростов - на - Дону: Феникс, 2002. - 352с.

5. Экономика переходного периода.- под ред. В. В. Радаева, А. В. Бузгалина.- М.: Изд.МГУ, 1995. - 410с


****************************

Егор Гайдар

Государство и эволюция


http://webreading.ru/sf_/sf_history/egor-gaydar-gosudarstvo-i-evolyuciya.html


Егор Гайдар


Государство и эволюция


Введение


Эта небольшая работа была написана очень быстро - в августе-сентябре 1994 года. Но долгой была подготовка к ней.

У меня давно назрела потребность осмыслить конкретные, в том числе и тактические, вопросы нашей сегодняшней политической жизни в более общем контексте как российской, так и мировой истории. Каковы те сущностные проблемы и определяющие социальные инварианты, что скрывает под собой волнующаяся поверхность быстро сменяющихся политических явлений? Какие приливы и отливы рождают эти волны и эту пену?

В России сегодня делается не политика, а история. За нами исторический выбор, который определит жизнь нашу и новых поколений.

Этот выбор можно видеть во всем - в спорах об инфляции и неплатежах, проценте межбанковского кредита и военном бюджете, геополитических интересах России, медицинском страховании, борьбе с коррупцией, политике в области образования, об антисемитизме, о соглашении с НАТО, об отношениях церкви и государства, в каждом камешке, из которых складывается мозаика современной политики. А корни такого выбора тянутся очень глубоко, проходят через века истории, и не только русской.

В последнее время общепризнанными стали утверждения, что сущность происходящих конфликтов связана с переделом собственности, с приватизацией. Получили права гражданства термины "номенклатурная приватизация", "номенклатурный капитализм". Ясно, что здесь мы приближаемся к самому ядру очень существенных "подспудных" процессов, определяющих то, что видно на поверхности.

Вместе с тем изучение этого круга явлений только начинается. "Номенклатурная приватизация" - не уникальное явление. В определенном смысле перед нами один из основных феноменов мирового социально-политического развития. Корни конфликтов, сотрясающих сегодня наше общество, лежат куда глубже, чем в 1917 году.

Работа над этой книгой помогла мне точнее понять, в чем состоит реальный выбор России сегодня; понять и другое - какие социальные интересы (прежде всего интересы элиты) определяли важнейшие поворотные моменты в русской истории XX века. Если эта работа пробудит собственные размышления читателей, я буду считать, что достиг своей цели.

Я не мог бы написать эту книгу без помощи близких людей и единомышленников, прежде всего моего отца, Тимура Аркадиевича Гайдара, а также Л.А.Радзиховского и А.В.Улюкаева. Они прочитали рукопись и сделали ряд важных стимулирующих замечании, осуществили оощее редактирование. Выражаю им глубокую благодарность.

Я посвятил эту работу памяти безвременно умершего Василия Иларионопича Селюнина - не только одного из лучших наших экономистов и публицистов, но и удивительно честного и мужественного политика. Василий Иларионович был настоящим русским человеком, его патриотизм был так естествен, что ему казалось смешно и стыдно вслух об этом говорить. Взгляды, развиваемые в этой книге, как мне кажется, очень близки взглядам Василия Иларионовича на будущее, на перспективы развития нашей страны.


Глава I


Две цивилизации

Запад есть Запад,

Восток есть Восток,

Не встретиться им никогда.

Р.Киплинг


I


Отшумели горячие споры 1987-1991 годов. Сегодня мы понимаем, что противопоставление капитализма социализму не является достаточно полным определением нашей исторической коллизии. Необходимо было громко и недвусмысленно заявить, что с социализмом в России покончено навсегда, что наше будущее - на путях рыночной экономики, но ограничиться этим нельзя.

Несомненная правда, что большинство стран с рыночной, капиталистической экономикой (точнее, с элементами такой экономики) пребывает в жалком состоянии, застойной бедности. Они куда беднее, чем Россия, лишь вступающая на рыночный путь, хотя миллионеры там есть (как есть и у нас). Сам но себе отказ от социализма еще не гарантирует ни экономического процветания, ни достойных условий жизни, на что надеялись многие в 1990 году, наивно полагая, что достаточно поменять фетиши и мы в обмен на отказ от "коммунистическою первородства" получим "капиталистическую похлебку", обменяем "Капитал" на капитал. Но в странах "третьего мира" людей живет куда больше, чем в странах "первого мира", а из нашего бывшего "второго мира" ворота открыты и туда и туда. Отмечая этот простой факт, критики капитализма, "патриоты", коммунисты и т.д. совершенно правы. Вот только рецепт - что делать, чтобы страна не опустилась до уровня "третьего мира", чтобы по экономическому и социальному развитию Россия прочно заняла место в "первом мире", - они выписывают, как говорится, с точностью до наоборот.

Важнейшая для нас сегодня историческая дилемма может рассматриваться как традиционное противопоставление "Восток - Запад". Это одна ил главных дихотомий мировой истории, по крайней мере до пробуждения Азии в конце XIX века. С тех пор многие страны Востока (в том числе и самого дальнего) стали умело использовать принципы западной социальной системы. И именно эти страны, как известно, добились наибольшего процветания.

Разумеется, я ни в малейшей степени не претендую на попытку описания - в сколь угодно схематичном виде - всемирно-исторического процесса. А.Тойнби выделял 21 цивилизацию в истории человечества, 21 тип общества, из которых под категорию "западная" подпадают лишь две. Конечно, охарактеризовать (если принять классификацию А.Тойнби) 19 остальных цивилизаций как "восточные" невозможно. Те ключевые признаки, системообразующие факторы, которые я буду использовать ниже, говоря о западных и восточных цивилизациях, имеют более локальный характер. Но если они и неприменимы для объяснения всего многообразия исторических феноменов, то необходимы для определения стратегических путей развития российского общества и государства.

Для нас все еще актуален анализ "азиатского способа производства", данный Марксом, потому что этот анализ, к сожалению, имел слишком близкое отношение к социально-экономическим реалиям нашей страны. Сам анализ Маркса опирался на мощные, идущие с XV века европейские традиции осуждения "восточного деспотизма" и осознания себя в противостоянии с Востоком. "Ключ к восточному небу" Маркс видел в отсутствии там частной собственности. "Если не частные земельные собственники, а государство непосредственно противостоит... производителям, как это наблюдается в Азии, в качестве земельного собственника и вместе с тем суверена, то рента и налог совпадают, или, вернее, тогда не существует никакого налога, который был бы отличен от этой формы земельной ренты...Государство здесь - верховный собственник земли. Суверенитет здесь - земельная собственность, сконцентрированная в национальном масштабе. Но зато в этом случае не существует никакой частной земельной собственности, хотя существует как частное, так и общинное владение и пользование землей".

Понятно, что земельная собственность - основа основ всех отношений собственности. Отсутствие полноценной частной собственности, нераздельность собственности и административной власти при несомненном доминировании последней, властные отношения как всеобщий эквивалент, как мера любых социальных отношений, экономическое иполитическое господство бюрократии (часто принимающее деспотические формы) - вот определяющие черты восточных обществ. Подобные черты присущи странам "третьего мира" даже сегодня. Именно они прежде всего являются причиной отсталости и застойной бедности Они же являются и залогом того, что эта отсталость и бедность будут сохраняться, воспроизводиться, усугубляться и далее. Все это имеет глубокие объективные исторические причины. Всему бесконечно разнообразному неевропейскому Древнему миру и средневековью чужды четкие гарантии частной собственности и прав граждан, а также подчинение государства обществу. Частную собственность, рынок государство терпит, но не более. Они всегда под подозрением, под жестким контролем и опекой всевидящего бюрократического аппарата. Поборы, конфискации, ущемление в социальном статусе, ограничение престижного потребления - вот судьба даже богатого частного собственника в восточных деспотиях, если он не связан неразрывно с властью. Именно власть здесь главное, она и ключ к тому, чтобы, когда позволят обстоятельства, поднажиться, и единственно надежная гарантия против конфискации Потеряешь должность - отнимут состояние. Собственность - вечная добыча власти А власть вечно занята добыванием для себя собственности, в основном за счет передела уже имеющейся.

Кодексы восточных империй - обычно длинные и подробные перечни обязанностей подданных перед государством, своды административных ограничений их жизненной и хозяйственной деятельности, в которые вкраплены немногочисленные права собственника

"Сильное государство - слабый народ" - принцип легиста и реформатора Шан Яна"* - концентрированное воплощение идеала восточных государств.

справка*Шан Ян - ученый и политический деятель, наиболее известный представитель легистов (мыслителей) Древнего Китая, сформулировал основные положения Фацзя - философской школы законников; автор легистского канона "Книга правителя области Шан".


Но слабый народ сильно мстит государству. Система, когда собственность и власть неразделимы, причем власть первична, а собственность вторична, имеет несколько важнейших особенностей.


Во-первых, отсутствуют действенные стимулы для производственной, экономической деятельности. Лишенный гарантий, зависимый, всегда думающий о необходимости дать взятку предприниматель скорее займется торговлей, спекуляцией, финансовой аферой или ростовщичеством, т.е. ликвидным, дающим быструю отдачу бизнесом, чем станет вкладывать средства в долговременное дело. Что касается главного собственника - чиновника, то его собственническая позиция является чисто паразитической, организация сложной экономической деятельности находится вообще за пределами его компетенции и интересов.

Отсюда застойная, постоянно воспроизводящаяся бедность, отсюда же и необходимость мобилизационной экономики, которая, не имея стимулов к саморазвитию, двигается только волевыми толчками сверху. Движение, которое вечно буксует и, предоставленное само себе, мгновенно замирает. Чтобы возобновить процесс, необходимо опять всемерное усиление государства, разумеется, опять за счет ограбления частного сектора.

Во-вторых, крупные переделы собственности становятся практически неизбежными вместе с политическими кризисами, сменами власти - ведь собственность в определенном смысле есть лишь атрибут власти. Получив власть, спешат захватить эквивалентную чину собственность. Если значительной собственностью нельзя завладеть, не занимая сильных властных позиций, то именно запах собственности стимулирует политические катаклизмы. Все новые и новые властные группы и отдельные лидеры готовы штурмовать власть (в том числе и по горам трупов), преследуя не столько политические, государственные цели, сколько цели грубо меркантильные, прикрытые той или иной формой демагогии.

Отношения собственности становятся такими же нестабильными, как и политические. Власть оказывается привлекательной вдвойне: и как собственно власть, и как единственный надежный источник богатства, комфорта. Политические кризисы превращаются в страшные разломы всей социально-имущественной структуры общества. Все это в совокупности опять же не дает обществу развиваться, гоняет его по кругу застойной бедности. А чем беднее общество, тем сильнее стремятся к богатству его лидеры.

В-третьих, само мощное государство на поверку изнутри оказывается слабым, трухлявым. Его разъедают носители государственности - чиновники, не прекращающие охоту за собственностью.

Обычная коррупция быстро приводит к формированию значительных состояний. Чиновники интуитивно стараются стабилизировать свое положение, конвертировать свою власть в собственность. Предоставленные за службу наделы наследуются, затем начинают продаваться. Чуть ослабнет власть - назначенный воевода начинает вести себя как независимый князь. Земля, формально государственная, доходы от которой должны обеспечивать государственные нужды, на деле продается и покупается, концентрируется у богатых чиновников.

"Государство - это я" - формула, по которой развивается чиновничья приватизация. Собирать налоги в свой карман, пользоваться государственным имуществом как своим - вот их формула приватизации.

Такая приватизация, естественно, разлагает, ослабляет государство, но отнюдь не меняет его тип. Чиновники и после приватизации остаются чиновниками. Они и не думают "отделяться от государства", прихватив свою собственность. Весь смысл восточной чиновничьей приватизации только в том, чтобы в рамках существующей системы, сохраняя нераздельность власти и собственности при доминировании первой, насытить непомерные аппетиты носителей власти.

В рамках такой "перестройки" существующей системы не происходит формирования института настоящей легитимной частной собственности. Происходит лишь дележ разграбленной государственной собственности государственными чиновниками. Замкнутый круг, в котором вращается восточная цивилизация, не разрывается, начинается новый виток.

Истощенное "государственниками" государство в конце концов рушится. Новый государь - один из соперничающих сановников, или вождь крестьянского восстания, или сосед-завоеватель, или кочевник - вновь восстанавливает эффективность централизованной власти, перераспределяет частные земли, ужесточает контроль за землепользованием. На места покоренных вассалов приходят назначенные начальники. Доходы государства растут. А через пару поколений чиновники вновь начинают приватизировать государственную собственность. Все повторяется.

Конечно, ярче всего такой династический цикл виден в истории Китая. Но его не трудно найти и в Египте, и в государствах Средней и Западной Азии.

Для предпринимателя, частного собственника этот повторяющийся цикл не оставляет надежд. В период укрепления империи он под мощным контролем и подозрением, под вечным риском конфискации. Ослабление империи открывает дорогу хаосу, междоусобицам, разбоям, чужеземным завоеваниям, когда ничего не гарантировано. В период своей мощи восточная деспотия опасна, при ослаблении - невыносима.

Само понятие реформ в неевропейской древности неразрывно связано с новым возрождением одряхлевшего в предыдущий период государства, но на старых основаниях: ужесточение контроля за земельной собственностью, повышение эффективности бюрократической машины, нажим на группы, не поглощаемые государством, т.е. на знать, частных собственников.

В истории восточные общества возникли за много тысяч лет до западных. Отношения власти реально являются важнейшими для упорядочения ситуации в любом человеческом общежитии, начиная с племени. От-. ношения власти и подчинения возникают раньше, чем накапливается собственность, чем формируется система отношений собственности. Исторически власть первична по отношению к собственности. Само накопление собственности становится возможным во многом благодаря тому, что власть структурирует, организует человеческую общность и ее деятельность. Естественно, что затем отношения собственности начинают размещаться внутри уже сложившейся "матрицы власти".

Твердо подчиняя собственность власти, восточные общества (не отдельные законы, не династии, а базовая социально-экономическая структура этих обществ) остаются в высокой мере стабильными. Бурные метаморфозы в них начались, пожалуй, лишь в конце Х1Х-ХХ веков, в процессе массированного взаимопроникновения разных типов цивилизаций.


II


Западная система отпочковалась от обществ восточного типа во второй трети 1-го тысячелетия до н.э. в Греции. Возникновение этой системы характеризуется как "греческое чудо" и остается неразгаданной загадкой. Известный исследователь Востока Л. Васильев пишет:

"Трудно сказать, что явилось причиной архаической революции, которую смело можно уподобить своего рода социальной мутации, ибо во всей истории человечества она была единственной и потому уникальной по характеру и результатам".

Лишь в XIX веке "Запад" и "Восток" по-настоящему встретились. Эта встреча показала преимущества западной системы: экспансия в самых разных формах шла с запада на восток и никогда в обратном направлении (пока Япония и другие восточные драконы не ассимилировали западную систему так успешно, что смогли вступить с ней в конкуренцию).

В чем же главный смысл "западной мутации"? О нем мы можем судить хотя бы по позднейшей рефлексии западных исследователей, с изумлением констатировавших отсутствие на Востоке такого краеугольного элемента западной системы, как разработанное понятие свободной от государства частной собственности, прежде всего земельной. Значит, главное в "греческой мутации" то, что отделило ее от восточной прародительницы, - изменение отношений собственности, возникновение развитой системы частной собственности, легитимной юридически и социально-психологически, все более независимой от государства. Частная собственность действительно как частная, а не как один из атрибутов власти. Позже, уже стоя на этой базе, считая эти отношения самоочевидными, можно удивляться их слабой представленности в восточных обществах. Л.Васильев отмечает: "Одно несомненно: главным итогом трансформации структуры (традиционных обществ в античной Греции. - Е.Г.) был выход на передний план почти неизвестных или по крайней мере слаборазвитых в то время во всем остальном мире частнособственнических отношений, особенно в сочетании с господством частного товарного производства, ориентированного преимущественно на рынок, с эксплуатацией частных рабов (т.е. рабов, принадлежащих не государству, а частным лицам. - Е.Г.) при отсутствии сильной централизованной власти и при самоуправлении общины, города-государства (полиса). После реформ Солона (начало VI в. до н.э.) в античной Греции возникла структура, опирающаяся на частную собственность, чего не было более нигде в мире."

В результате постепенно сложилась система, где само государство - не повелитель, а инструмент в руках полиса. Права гражданина, не подлежащие сомнению, - аксиома. Разумеется, и Греция, и Рим видели немало тиранов, насилия, произвольных конфискаций, но все это уже как поверхностные волны над мощным пластом укоренившихся частноправовых отношений. То, что в восточном мире - естественное право, обязанность власти, здесь - неслыханная тирания и произвол.

Даже когда Римская империя погибла от рук варваров - завоевателей, смешавших всю систему сложившихся отношений собственности, частного права, разрушивших развитые социальные, административные институты, принесших на остриях своих мечей традиционно восточные социальные установления, античное социальное наследие не исчезло бесследно, а сохранилось (хотя бы в виде ментальной традиции) и затем медленно, упорно модифицировало феодальные установления, право, усиливало процессы приватизации, обеспечивая их идеологическую базу.

Феодальная система, сформировавшаяся в Европе на обломках античной империи, в отличие от нее не заключала в себе ничего уникального для мировой социальной практики. Тенденция к феодализации при ослаблении централизованной власти - хорошо известная черта древних государств. Если мощной централизованной бюрократии не существует, земли дробятся на уделы воинами. Последние стремятся превратить условные владения в полные. Традиция им в этом помогает. Назначенные управлять областями князья обретают независимость, право наследования. Община рядом с замком рыцаря имеет защиту от разбойников. Он скорее поможет, чем далекий король со своей армией.

Частной собственности на землю в римском или современном смысле этого слова в средние века нет и быть не может. Землю считают своей, имеют на нее пересекающиеся права и король, и граф, и рыцарь, и община, и крестьяне. Похожие структуры можно найти и в Китае периодов Чуньцю* и Троецарствия**, и в Японии при Фудзиваре***, и во многих других регионах и эпохах.

Справочно

* Чуныдо - период (722-481 гг. до н.э.) эпохи Джоу в Китае. Характеризовался междоусобной борьбой между царствами, возникшими на базе раннеджоуских уделов.** Троецарствие - период в истории Китая (220-265 или 220-280), получивший название по числу трех царств (Вэй, У и Шу), образовавшихся после распада в 220 г. империи Хань. Отмечен борьбой между царствами.*** Фудзивара - высший слой феодальной аристократии, находившийся у власти в Японии в VII - XI вв.

Что здесь действительно выделяет Европу, так это многовековая стабильность феодальной системы, а также многовековая "слабость" (гибкость) государственной власти.

С Х века, после того как в Западной Европе улеглась последняя крупная волна смуты и перемещений, связанная с завоеваниями венгров, арабов и викингов, на протяжении столетий здесь сохранялись раздробленность государственного устройства и устойчивые феодальные отношения. Проносились династические войны, сшибались отряды королей и феодальных баронов, но это были не глобальные потрясения, они не рвали из социальной почвы корни, срезались только верхушки. Побежденных не вырезали поголовно, не уводили в плен. Войны не требовали максимального напряжения всех сил общества, его полного подчинения государству ради выживания нации, не приводили к необходимости концентрации в руках короны прав земельной собственности.

Обобщая, можно сказать, что политические потрясения на Западе в значительно меньшей степени вели к глобальным сменам целых слоев собственников, к все новым перекраиваниям собственности чем на Востоке.

Одна феодальная семья нередко распоряжается одними и теми же землями и в X, и в XV веках. Феодал XIII века по своей психологии и поведению уже не разбойник, не едва севший на землю рэкетир IX века. Его семья веками связана с крестьянами совместной жизнью, укоренившимися привычками, обычаями, регламентирующими нормы крестьянских обязанностей, их права. Как отмечал Джон Стюарт Милль, "обычай - самый могущественный защитник слабых от сильных". Так складывается основа общества - чувство легитимности (не-легитимности) тех или иных действий человека и государства. Легитимность наполняет воздухом писаные законы, делает их не бумажными, а живыми и, соответственно, превращает нарушение закона в дело морально трудное и небезопасное. Не будь легитимности, общество действительно стало бы ареной войны всех против всех*.

Отношения частной собственности в Европе оставались легитимными при всех потрясениях. Обычай не только хранитель старого, но и механизм трансформации земельных отношений. Если обязанности крестьян четко определены, то почему, когда с постепенным восстановлением торговли европейская экономика теряет чисто натуральный характер, не заменить натурально выплаты и отработки деньгами? Государство не перераспределяет земли между феодалами. Претензии короны на роль верховного собственника земли вне королевского, частного домена со временем обесцениваются. Привычно разделены земли манора** на те, которыми распоряжаются крестьяне, и собственно сеньоральные. И там и там постепенно формируются традиции денежной аренды, удлиняются ее сроки. Общинная земельная собственность шаг за шагом отступает перед частной. Отношения "лорд-слуга" уступают место отношениям "землевладелец-арендатор".

Справочно

* Афоризм английского философа Томаса Гоббса (1588-1679), по мнению которого государство возникло как результат договора между людьми, положившего конец естественному состоянию "войны всех против всех".

** Манор - феодальная вотчина в средневековой Англии. Сложилась в Х1-ХП вв.

Уже в XIII веке в Англии фримены получают право продажи земли без согласия лорда. Обычай укореняется, на смену смешанному, феодальному праву на землю медленно идет частная земельная собственность.

Именно невсесильность европейского феодального государства - источник формирующейся вне его, рядом с ним, сложной, дифференцированной структуры гражданского общества европейского средневековья. Церковь не подчинена государству, ее мощные иерархические организации, уцелевшие с римских времен, существуют параллельно с ним, создавая альтернативные каналы социального продвижения, ограничивая произвол монарха.

Торговые города возникают под покровительством монарха или сеньора*, под защитой укрепленных пунктов, но быстро обретают собственную жизнь, иерархию, развитое самоуправление. Они во многом не похожи на находящиеся под жестким присмотром государства современные им города Востока.

Справочно:* Сеньор - в Западной Европе в средние века феодальный земельный собственник (собственник сеньории), имеющий в подчинении зависимых крестьян (а часто и горожан).

До этого через слой варварских обычаев то там, то сям лишь проступали прикрытые, но не уничтоженные институты античности: римское право, частная собственность, гражданские права и свободы. Феодальное общество открывает их заново, когда в своей многовековой эволюции создает для них социальную базу.

Власть и собственность дифференцируются, расходятся, теряют свою неразрывность. Освященная традицией собственность уже не конфискуется по произволу, хозяин уже не теряет ее просто из-за того, что не занимает видного места в системе власти. Да и бурное развитие сферы частнопредпринимательской деятельности, в первую очередь торговли, создает иные, чем близость к власти, источники обогащения. Появление развитых рынков дает дополнительные гарантии против злоупотреблений властью, конфискаций. На отток капитала как на ограничитель произвола обращал внимание еще Ш.Монтескье.

Обычай отделять собственность от места в структуре власти прокладывает дорогу усложнению социальной структуры, множественности иерархий, не поглощаемых государством. Как самостоятельные, но взаимосвязанные силы действуют само государство, наследственная аристократия, иерархия землепользователей, города и буржуазия, церковь. Именно в этой ситуации возникают предпосылки накопления наследственного богатства, формирования частных капиталов для развития.

"Общество принимало предшествующие капитализму явления тогда, когда, будучи тем или иным образом иерархизировано, оно благоприятствовало долговечности генеалогических линий и того постоянного накопления, без которого ничего не стало бы возможным. Нужно было, чтобы наследства передавались, чтобы наследуемые имущества увеличивались; чтобы свободно заключались выгодные союзы; чтобы общество разделилось на группы, из которых какие-то будут господствующими или потенциально господствующими; чтобы оно было ступенчачым, где социальное возвышение было бы если и не легким, то по крайней мере возможным. Все это предполагало долгое, очень долгое предварительное вызревание" (Ф.Бродель).

Лучший стимул к инновациям, повышению эффективности производства - твердые гарантии частной собственности. Опираясь на них, Европа с XV века все увереннее становится на путь интенсивного экономического роста, обгоняющего увеличение населения.


III


Для нас особенно важно понять, какой была роль феодального государства в генезисе европейского капитализма.

Здесь можно выделить несколько моментов. Уже говорилось, что слабое государство - основа европейского социально-экономического прогресса. Но разве не государство должно гарантировать именно сохранение традиций, возможность мирного накопления из поколения в поколение? Разве не государство - гарант того, что не будет насильственного перераспределения собственности? Разве не государство - защитник как от внешних грабителей-завоевателей, так и от "своих" феодалов?

Как же возможно решение всех этих жизненно важных для общества задач без сверхмощного государства? А к какой национальной катастрофе ведет слабое государство хорошо видно на примере Речи Посполитой.

История ответила на этот вопрос. На Востоке государство "защищало" общество, превратив его в свою часть, а точнее, просто не дав ему развиться, накрыв, зажав, придавив его своим панцирем.

В Европе, где вопрос о физическом выживании этносов все-таки не стоял, сложилась уникальная ситуация - развитие общества стало обгонять развитие государства. Возникла элита (в том числе наследственная), ощущавшая свою независимость от государства, бывшая фундаментальной частью социальной системы, а не шестеренкой государственной машины. Да, сильное, жесткое государство теоретически дает гарантию защиты прав собственности, защиты от других государств, от феодалов и т.д. Но платить за это приходится непомерно большую цену, ведь государство слишком сильный защитник. И оно не защищает собственника от самого страшного врага, наиболее могущественного, всепроникающего, - от самого государства.

Общество должно было накопить сил для того, чтобы безбоязненно принять такого "защитника", как сильное государство. Общество с традициями (в том числе правовыми), с развитой социальной дифференциацией, с глубоко укоренившимся убеждением в независимости человека и его собственности от воли государства с институтами, защищающими эту независимость, такое общество было внутренне готово не сломаться под тяжелой рукой государства, а, наоборот, использовать в интересах своего развития силу государственной машины. Если государство, и только государство, делает собственность легитимной (дает ей законность, правовые основания), рынка не будет. Если легитимность собственности не зависит от государства, если она первична по отношению к государству, то тогда само государство будет работать на рынок, станет его инструментом.

В появлении сильных государств в Европе, где общество было к этому подготовлено, нет чуда предустановленной гармонии. Развитие общества, формирование рынка давали толчок интеграции наций, разрушали рыхлую феодальную структуру. Национальные государства вызревали из общества, а не надстраивались над ним, как гигантский идол. Так было в Англии и Франции в ХVI-ХVII, в Пруссии - в ХVII-ХVIII веках.

Экономическая политика европейских государств всегда была достаточно активной и лишь в редких случаях сводилась к чисто фискальным функциям. В каком-то смысле "государственный капитализм" характерен на Западе не столько для XX, сколько для XVII-XVIII веков, когда господствовала политика государственного меркантилизма, способствовавшая первоначальному накоплению, ведь государство вело активную торговую и колониальную политику (вплоть до войн), принимало непосредственное участие в создании Ост-Индских и Вест-Индских компаний в Англии и Франции, в строительстве флота (а в XIX веке - железных дорог), в становлении военной промышленности и т.д.

Но все эти государственные усилия шли не "поперек", а "вдоль" естественной линии развития, задававшейся рынком. Все эти усилия государства развертывались на заранее четко очерченном ноле легитимной частной собственности, свободного рынка (хотя и ограниченного в ряде случаев протекционистскими тарифами), разделения власти и собственности. Не входя "внутрь" частных владений, в пределах этих рамок государство работало на усиление капитализма, на его развитие, а не на подавление. Гибко приспосабливаясь к характеру рыночных отношений, европейские государства уменьшили степень своего влияния на экономику в XIX веке, когда частный капитал уже накопил достаточно сил для саморазвития.

Европейским западным обществам удалось найти самое эффективное в известной нам истории человечества решение главной задачи: оптимального соединения традиций и развития.

На Востоке реализуется ригидность и жесткость системы, которая кроваво ломается и восстанавливается в прежнем виде. На Западе - рост на базе традиций, рост, снимающий противоречия, позволяющий суммировать и материальные, и духовные итоги жизни предыдущих поколений.

Это не апологетика. Не стоит выдавать успех за некую абсолютную истину. Потрясений и кризисов хватало и хватает и в западных обществах, развитие продолжается, возможно, мы не видим за поворотом новые бури, которые их ждут. Буржуазно-демократическая система включает множество очевидных недостатков, несправедливостей и во всяком случае не является "конечным выводом мудрости земной", каким-то "хэппи-эндом" человеческой истории. Капитализм, безусловно, не является воплощением "абсолютной идеи" всемирной истории. Вероятно, по мере интеграции человечества разовьются путем конфликтов и борьбы новые формы общества, новые межгосударственные, мировые формы общежития. О буржуазной демократии прекрасно сказано, что это самая худшая форма правления... не считая всех остальных. Что же, действительно среди цивилизаций, функционирующих в последние века на исторической сцене, западная оказалась наиболее эффективной.

Наиболее опасный вызов, с которым столкнулся европейский капитализм в своем развитии, шел изнутри его. Он был связан с медленно накапливавшимися изменениями в ХVIII-ХIХ веках, которые под влиянием технических открытий и социально-политических перемен внезапно резко ускорились. И непривычно бурный прогресс нес в себе немалые опасности. Казалось, что европейский корабль сорвался с ясного курса, попал в шторм, что европейская история завертелась в гибельной "диалектической" ловушке. Об этом с грозным, "мефистофельским" торжеством писал Маркс: "Современное буржуазное общество..., создавшее, как бы по волшебству, столь могущественные средства производства и обмена, походит на волшебника, который не в состоянии более справиться с подземными силами, вызванными его заклинаниями". И далее еще более грозно, торжественно, диалектично: "Но буржуазия не только выковала оружие, несущее ей смерть, она породила и людей, которые направят против нее это оружие, - современных рабочих, пролетариев".

Как известно, Маркс о результате своего анализа капиталистического общества пришел к неверным выводам. Он считал, что буржуазные производственные отношения отстают от производительных сил. В действительности же бури, которые трясли Европу добрых 100 лет - с 1848 до 1945 года, - которые назывались "социализм", "коммунизм", "фашизм", "нацизм" и действительно угрожали несколько раз вырвать с корнем дерево европейской цивилизации, - эти бури имели совсем иную природу.


IV


Урбанизация, слом традиций привычного образа жизни дают основания для революции "надежд", резкого роста притязаний все еще бедных низших классов. С падением сословных перегородок идея всеобщего равенства овладевает массами и становится материальной силой - силой тарана. Захватывает она не столько пролетариев, сколько "растиньяков" - молодых честолюбивых маргиналов, не видящих для себя возможности занять "причитающееся" им высокое положение, мирно карабкаясь вверх по общественной лестнице. Остается другое -швырнуть эту лестницу оземь и попинать ногами. "Весь мир насилья мы разрушим до основанья, а затем мы наш, мы новый мир построим, кто был ничем, тот станет всем". Право, не знаю, что тут пролетарского! Откровенный гимн юных честолюбцев. Не случайно все вожди наиболее крупных разрушительно-революционных движений были как раз типичными представителями бесприютной интеллигенции, не находящими себе достойного места под солнцем, будь то Маркс, Бакунин, Ленин, Троцкий, Муссолини, Сталин или Гитлер. Конечно, я далек от того, чтобы приравнивать крупнейшего мыслителя и блестящего публициста Маркса к уголовнику Джугашвили или параноику-маньяку Шикльгруберу. Но общее в одном - в принадлежности к маргинально-интеллигентской среде, хотя и к совершенно разным ее уровням.

Г.Уэллс, например, прямо писал, что он не сочувствует марксистской теории, которую считал "скучнейшей", и собирается когда-нибудь вооружиться бритвой и ножницами и написать "Обритие бороды Карла Маркса", но симпатизирует марксистам, из которых мало кто прочитал весь "Капитал". "Во всем мире это учение и пророчество с исключительной силой захватывает молодых людей, в особенности энергичных и впечатлительных, которые не смогли получить достаточного образования, не имеют средств и обречены нашей экономической системой на безнадежное наемное рабство. Они испытывают на себе социальную несправедливость, тупое бездушие и безмерную грубость нашего строя, они сознают, что их унижают и приносят в жертву, и поэтому стремятся разрушить этот строй и освободиться от его тисков... В 14 лет, задолго до того, как я услыхал о Марксе, я был законченным марксистом. Мне пришлось внезапно бросить учиться и начать жизнь, полную утомительной и нудной работы в ненавистном магазине. За эти долгие часы я так уставал, что не мог и мечтать о самообразовании. Я поджег бы этот магазин, если бы не знал, что он хорошо застрахован".

Быстрорастущие производственные возможности, кажущиеся неисчерпаемыми, и на их фоне сохранение бедности, рост социального неравенства, противопоставление четкой организации производства на фабрике видимому хаосу рыночных механизмов, оборачивающемуся безработицей, кризисами перепроизводства, - все это естественная питательная среда распространения радикальной антикапиталистической идеологии, связывающей все беды современного общества с частной собственностью и рынком, а надежды на светлое будущее - с их устранением, "обобществлением" производства. Именно к этим кажущимся очевидными фактам апеллирует и наиболее развитая, законченная, интеллектуально привлекательная форма антикапиталистической идеологии - марксизм, дающий своим сторонникам целостную картину мира, нравственное мессианство светской религии и убедительность рационализма.

Итак, европейский кризис - это кризис технического прогресса, обогнавшего традиции, кризис надежд, кризис слишком больших ожиданий, на фоне которых "вдруг" невыносимыми становятся, казалось бы, привычные неравенство, бедность. Это кризис не рыночных производственных отношений, как думал Маркс, а их легитимности. Это острое покушение на легитимность.

Кризис капитализма был слабее всего выражен в его цитадели - в Англии. Казалось бы, там-то кризис производственных отношений - именно вследствие их наибольшего развития - должен был достичь максимума. Однако случилось противоположное. Кризис буржуазного сознания в викторианской и поствикторианской Англии Форсайтов оказался самым слабым именно потому, что в сознании англичан были глубже, чем на континенте, укоренены идеи свободы личности и неприкосновенности частной собственности.

Но как бы то ни было, становой хребет европейской цивилизации - пронесенное через века, воспитанное веками убеждение в легитимности частной собственности ("священное право частной собственности") - внезапно подвергается яростной интеллектуальной и эмоциональной критике со стороны людей, которые с "пагубной самонадеянностью" (отсюда название книги Ф.Хайека*) собираются строить "новое общество" по лекалам собственного изготовления. Традиционное иерархизированное частнособственническое общество кажется обостренно несправедливым. Соответственно легитимной оказывается зависть, которая вдруг превращается в "благородное негодование", которое заканчивается апологией равенства, и, далее, в допущение возможности использовать "хирургические" решения в целях перераспределения богатства. Для реакционеров этот процесс иногда сопровождается переводом с "главного", марксистского, в "боковое", расистско-шовинистическое, русло (ограбить не всех богачей, а только "неарийцев").


* Хайек Ф. - видный австрийский экономист, лауреат Нобелевской премии.

V

Как же ответил Запад на вызов марксизма? "Ирония истории" (о которой так любил говорить гегельянец Маркс) показала, что она универсальна и любимчиков не имеет, повернувшись своим острием против самого Маркса. Его теория в итоге оказалась для Запада не цианистым калием, а прививкой, предупредившей действительно смертельную болезнь.

Не механическое подавление марксистской оппозиции, а ее ассимиляция (подчас под аккомпанемент антимарксистской риторики) - таков был реальный ответ капиталистического общества. Ассимиляция, конечно, была болезненной. В конце XIX - начале XX века Запад пережил мучительную мутацию, но вышел из нее живым и здоровым. "Закат Европы", о котором так много говорили фашисты и коммунисты (а также свободные европейские интеллектуалы), не состоялся.

Два мыслителя сыграли выдающуюся роль в отражении революционного вызова Маркса - Эд.Бернштейн и лорд Дж.М.Кейнс.

Бернштейн в книге "Проблемы социализма и задачи социал-демократии" (1899) изложил теорию социалреформизма, куда более опасную для ортодоксального марксизма, чем "исключительный закон против социалистов", действовавший в Германии в конце прошлого века. Бернштейн противопоставил революции и насилию социальный компромисс, с помощью которого можно смягчить самые острые и несправедливые противоречия в демократическом обществе. Это выражено в его знаменитом лозунге-афоризме, который помог выпустить без взрыва весь марксистский пар: "Конечная цель - ничто, движение - все".

С конца XIX века нарастает тенденция социализации капитализма. Сословные перегородки были сломаны (на фоне их резкого, истинно феодального усиления в странах "реального социализма"), обеспечено в максимальной степени формальное и фактическое равенство людей перед законом, и все это не ценой революции, а, наоборот, благодаря усилению демократических традиций. Были устранены уродливые формы неравенства. Универсальной нормой стало всеобщее избирательное право. Развитие трудового законодательства обеспечило защиту прав наемных работников. Формируется система пособий по безработице, пенсионного обеспечения, государственных гарантий образования и здравоохранения.

Не менее важными были перемены в экономической политике.

Суть их сформулировал, как известно, Кейнс, с успехом заменив марксистскую революцию кейнсианской эволюцией.

Книга Дж.Кейнса "Общая теория занятости, процента и денег" (1936) появилась, когда мир приходил в себя после "великой депрессии" - самого мощного экономического кризиса в истории капитализма. Кризис этот шел на фоне казавшихся блестящими и неоспоримыми успехов "социалистического планового хозяйства" в СССР и начавшегося подъема "плановой экономики" (четырехлетний план) нацистской Германии. "Кейнсианская мутация" свободного капитализма заключалась в том, что были предложены и конкретные меры, и экономическая методология, направленная на сокращение безработицы, увеличение платежеспособного спроса, преодоление кризиса при сохранении частной собственности; все это позволяло достичь значительного увеличения эффективности государственного регулирования экономики. Кейнсианство в отличие от марксизма не было пронизано глобально отрицательным разрушительным пафосом. Это была конкретная реформистская теория с достаточно мощным инструментарием.

С экономической идеологией кейнсианства перекликается "Новый курс" президента Ф.Д.Рузвельта*. В условиях тяжелейшего кризиса, повальной безработицы американская администрация смогла поступиться принципами классического свободного капитализма - пошла на значительное вмешательство государства в экономическую жизнь. Это во многом помогло спасти ситуацию.


* Рузвельт, Франклин Делано - 32-й президент США (с 1933 г.) от Демократической партии (4 раза избирался на этот пост). Провел ряд реформ ("Новый курс").

"Новый курс" получил права гражданства и в послевоенной Европе.

Сегодня, по прошествии 50-60 лет со времен "Нового курса" и расцвета кейнсианства, мы можем точнее понять смысл мутации, которую претерпел классический капитализм в первой половине XX века, превратившись в социальный капитализм.

Предпосылками этой мутации был и духовный кризис первой мировой войны (кризис легитимности основных капиталистических институтов), и тяжелый экономический кризис, потрясший мир в 1929 году.

"Социализация капитализма" в действительности включает две различные, иногда совпадающие, а иногда и противоположные линии.

Первая линия - социально-политическая: ликвидация любых юридических привилегий богатых слоев общества, всяческое расширение социально-политической роли низкостатусных групп, многочисленные социальные гарантии в области медицины, образования, занятости, пенсионирования и т.д., финансируемые за счет налогов, и сама система прогрессивного налогообложения частных лиц, в том числе налоги с наследства.

Вторая линия - экономическая: активная бюджетная и денежная политика государства и попытка ее использования для управления совокупным спросом, уровнем занятости, а также национализация (на условиях выкупа) целых секторов экономики.

Сейчас можно достаточно уверенно сказать: главный итог социализации капитализма в экономике заключается в том, что удалось спасти западное общество, сохранив его неизменным в важнейших, системообразующих аспектах: легитимная частная собственность, рынок, разделение собственности и власти; удалось сохранить традиции, не рассечь их скальпелем лево-правого экстремизма. В самые опасные 30-е годы, используя руль "Нового курса", удалось благополучно провести "западный автомобиль" между обрывами коммунизма и национал-социализма. "Полумарксизм" на западной почве оказался защитой от настоящего марксизма, реформизм защитил от революции и тоталитаризма.

Коль скоро рынок был сохранен, легитимность частной собственности устояла, в дело вступили защитные механизмы саморазвивающейся экономики.

Государственное регулирование и социальный реформизм позволяют избежать взрыва со стороны низов, но сами по себе они не ведут к экономическому прогрессу. Напротив, результаты долгого и последовательного проведения такой политики известны - блокировка экономического роста, бюджетный кризис, рост инфляции, сокращение частных и низкая эффективность государственных инвестиций, бегство капитала, в конечном счете застой и рост безработицы, т.е. именно то, против чего была направлена кейнсианская политика.

Поэтому с 70-х годов маятник экономической политики на Западе пошел в противоположную сторону. Начался возврат к традиционным ценностям либерализма, свободного рынка. Одним из выражений этого стала экономическая теория монетаризма - законная наследница классического либерализма. Политическую поддержку она получила с приходом к власти политиков "консервативной волны" в конце 70-х - начале 80-х годов, прежде всего М.Тэтчер, Р.Рейгана. Была проведена массированная приватизация национализированных предприятий, началось решительное наступление на инфляцию - родную сестру избыточного вмешательства государства в экономику.

Я не собираюсь, вдаваться в детали, но ни один здравомыслящий политик не будет игнорировать чужой опыт, как ни один и не станет его механически копировать, чтобы получить "зачет" в Чикаго. Обвинения, которые нам предъявляли в свое время, что мы вместо марксистской догмы хотим строить государство по догме монетаристской, - заведомая демагогия. Помню, как в свое время на съезде народных депутатов Р.И.Хасбулатов попытался затеять публичную дискуссию. Вот, мол, существуют разные концепции рынка - социально ориентированное государство с высокими налогами ("шведская модель") и классически капиталистическое, либеральное (американская модель). Он, Хасбулатов, - сторонник первой, Гайдар - последней. И пусть депутаты (голосованием, по-видимому!) и выбирают между этими моделями путь развития для России.

Все это в интеллектуальном плане смешно, в моральном - постыдно. Не говоря уже о высокой степени безграмотности такого противопоставления (скажем, "социальная" германская экономика в денежной области куда строже следует традициям монетаризма, чем экономика США), очень смешно (если бы не было грустно и стыдно) вообще всерьез обсуждать эту тему.

И кейнсианцы, и монетаристы, и социально ориентированное государство, и "классическое рыночное", и либерально-консервативные и социал-демократические правительства на Западе - все это относится к одной глобальной традиции, которую они сумели сохранить, - к социально-экономическому пространству западного общества, основанного в любом случае на разделении власти и собственности, легитимиости последней, на уважении прав человека и т.д. Войти в это пространство, прочно закрепиться в нем - вот наша задача. Тогда и поспорим о разных моделях.

Реальная альтернатива у нашей страны сегодня совершенно другая.

Капитализм кануна XXI века отделяют 100-150 насыщенных лет от капитализма "классического". Именно в этот новый капитализм нам предстоит входить, а вот в какой роли, это уже зависит от нас, от той политики, которая будет проводиться в России.

Речь идет не о невмешательстве государства в экономику, а о правилах этого вмешательства, т.е. о том - и это главное, - что будет представлять из себя государство. До тех пор пока не сломана традиция восточного государства, невозможно говорить о вмешательстве. Не "вмешательство", а полное подавление - вот на что запрограммировано государство такого типа. Результат известен - экономическая стагнация, неизбежный дрейф России в направлении ядерной державы "третьего мира". Вот именно против превращения нашей экономики - уже на новом уровне - в экономику, описываемую как "восточный способ производства", в экономику "восточного государства"' мы категорически возражаем, боремся.

Напоминаем читателю, что восточный, азиатский, западный и европейский здесь употребляются не в географическом, тем более не в расовом, а только в политико-экономическом смысле. Скажем, Япония может считаться западной, а Куба или Гаити - восточными.


Глава II


Особый путь догоняющей цивилизации*

Мы, как послушные холопы,

Держали щит меж двух враждебных рас,

Монголов и Европы!

А. Блок

* Понятие "догоняющая" не относится к русской культуре. Европейская культура, особенно с конца XIX и в течение всего XX века, испытывает мощнейшее и плодотворное влияние великой и самобытной русской литературы, театра, музыки, живописи и т.д. Вероятно, одной из сильных сторон русской культуры как раз и является содержащийся в ней западно-восточный дуализм, внутренний диалог культур. Для культуры внутренняя оппозиция "восток-запад" оказывается важной чертой, расширяющей пространство культуры, дающей новые обертоны. И совсем другое дело - политика и экономика, формы государственного устройства и хозяйственной деятельности. Здесь Россия безусловно веками находилась в положении "догоняющей цивилизации".


I


Противостояние "восточных" и "западных" обществ красной нитью проходит сквозь всю историю величайшей в мире евразийской империи - России.

Фактически Россия "ворвалась в Азию", в Сибирь лишь в XVI веке. Но Азия ворвалась в Россию и обосновалась в ней на 300 лет раньше. Причина ясна: наша страна всегда занимала "срединное" положение между Западом и Востоком и, увы, чаще в роли "щита", чем в роли "моста". "Особость" нашей страны, как известно, определялась множеством факторов: расколом единой христианской церкви на западную (католичество) и восточную (православие) с сильным византийским влиянием, огромными расстояниями, малой плотностью населения и плохими коммуникациями, территориальным отрывом от Западной Европы. Главную же, определяющую роль, очевидно, играло соседство кочевников.

Здесь не место обсуждать богатую внутреннюю историю Степи. Для социально-экономического развития России принципиально важна лишь одна ее сторона - регулярные столкновения кочевников и земледельческих восточных империй. Кочевник - хищник средневекового и Древнего мира. Как полярный волк на заболевшего оленя, бросается он на ослабленную внутренними раздорами и противоречиями, процессом чиновничьей приватизации восточную империю, нередко подводя черту династическому циклу. Государства Западной Азии с их развитой торговлей, относительной близостью социальных институтов к европейским степные завоеватели регулярно стирали с лица земли. И ведь каждое такое завоевание - это не только разграбление городов и разрушение ирригационных систем, это и упразднение социальных структур, традиций собственности, это переделы земли, имущества.

Европейский "остров" омывался восточным "океаном" с трех сторон: Русь граничила со Степью, Ордой, Австрия - с Османской империей, Испания - с маврами. И во всех трех государствах опасное соседство привело к сходным результатам: усилению государства-щита, бюрократии, замедлению развития. Но в силу особо экстремальной ситуации, а также в силу перечисленных выше факторов особенно дорогую цену пришлось заплатить Руси. Огромная масса Степи во многом определила траекторию русской истории, социальную структуру Московского царства. Подавляющее большинство российских мыслителей считали и монгольское нашествие, и укоренившийся после него "азиатский дух" бюрократии, "ханское самодержавие", несчастьем России ("И вот, наглотавшись татарщины всласть, вы Русью ее назовете", - со злой иронией писал А.К.Толстой). Надо только сразу сказать, что и те, кто считал "татарщину" главной бедой России, никогда не связывали это ни с какими собственно национальными проблемами, никакой "татарофобии" в России никогда не было.

Но какие бы эмоции мы ни испытывали, куда важнее объективный факт. Там, где встретились восточное и западное общества, были мощно представлены обе социальные структуры, но если в культурном и идеологическом отношении превалировало влияние Запада, то экономическая и политическая структуры в значительной мере могли быть отнесены к разряду восточных обществ. Причем влияние это не было прямым, не было и речи о механическом копировании, скажем, татаро-монгольских институтов власти и собственности. Здесь сработала более сложная, в чем-то парадоксальная логика истории.

В самый разгар татаро-монгольского ига, в ХIII-ХIV веках, Россия в важнейшей сфере - в области земельных отношений - хотя и с отставанием, но повторяет общий путь европейского феодализма (отсылаю читателя к блестящим работам Н.Павлова-Сильванского по этому вопросу). Продолжение этой традиции прослеживается в истории западнорусских княжеств Волыни и Галиции, интегрированных с XIV века в литовско-польский мир с его слабым государством и самовластной шляхтой.

Парадокс истории состоял в том, что Россия заплатила дорогой ценой не столько за татаро-монгольское иго, сколько за его ликвидацию. Именно сверхусилия, связанные с ликвидацией ига, надолго перевели стрелку русской истории на "восточный путь".

У России не оказалось исторического времени, позволяющего превратить куколку раздробленного феодального государства в красивую бабочку. Государства, опирающегося на частную собственность, систему рынков и рожденную ими экономическую мощь, создать не удалось. Борьба со Степью потребовала предельной мобилизации всех сил общества.

При Иване III*, Василии III** и Иване IV***, т.е. когда решающие победы над Ордой были одержаны, происходит резкое укрепление Московского государства за счет подавления городов и бояр. Вместо приватизации поместий - закрепление условного, поместного землевладения. Государство тщательно контролирует перераспределение земли. Москва расправилась с Новгородом, где со времен Ярослава Мудрого**** неугодные князья изгонялись вечевым***** решением, где ганзейская****** торговля и сам

* Иван III - великий князь московский с 1462 года. В правление Ивана III сложилось территориальное ядро единого Российского государства, было свергнуто монголо-татарское иго.** Василий III - великий князь московский г 1505 года. Завершил объединение Руси вокруг Москвы.*** Иван IV - Иван Грозный, великий князь "всея Руси" с 1533 года, первый русский царь (с 1547 г.). При нем были покорены Казанское (1552) и Астраханское (1556) ханства**** Ярослав Мудрый - великий князь киевский с 1019 года.***** Вече - народное собрание в древней и средневековой Руси.****** Ганза - торговый и политический союз северонемецких городов в ХIV-ХVI вв., осуществлявший посредническую торговлю между Западной, Северной и Восточной Европой.

дух жизни позволяли во времена татарщины развиваться экономически и вырабатывать критическое отношение к устоявшимся традициям; влиятельных горожан высылали, их дворы отдавали московским людям. Одновременно шло прикрепление крестьян к земле (отмена Юрьева дня*, указ Бориса Годунова**). Церковь потеряла независимость, стала вконец послушна государственной машине. Не зря Сталин так восхищался Иваном Грозным, его привлекала не только садистская жестокость "русского Нерона"***, но и его государственная программа. Свою "государственную генеалогию" Джугашвили вполне оправданно мог вести от этого Рюриковича, создавшего на свой лад на костях России прообраз тоталитарного государства.

В Московском царстве времен Ивана IV четко прослеживаются черты классической восточной деспотии. Дело не в личной свирепости Грозного - его современник Чезаре Борджиа**** или несколько раньше Ричард III*****

* Юрьев день - 26 ноября старого стиля, в России ХУ-ХУ1 вв. - время перехода крестьян от одного феодала к другому.** Борис Годунов - русский царь с 1598 года. Укреплял центральную власть, опираясь на дворянство.*** Нерон - римский император с 54 года. Согласно источникам, жестокий, самовлюбленный, развратный. Репрессиями и конфискациями восстановил против себя разные слои римского общества.**** Чезаре Борджиа - представитель знатного рода, игравший значительную роль в политической жизни Италии (XV - начало XVI в.).***** Ричард III - английский король с 1483 по 1485 г.


ничуть не уступали ему по числу преступлений, но их государства не были похожи на восточные деспотии, а Московское царство все больше напоминало Османскую империю Сулеймана Великолепного* или Иран Аббаса I**. То же доминирование поместной системы, тот же государственный контроль за перераспределением земли, торговлей, городами, то же полное бесправие подданных, включая приближенных. И главное отсутствует полноценная частная собственность на землю.

Тогда же началось быстрое расширение государства - Сибирь, Урал и т.д. Но эта территориальная экспансия (последние приращения были сделаны уже в 1945 г.) лишь загоняла Россию в "имперскую ловушку": с каждым новым расширением территории увеличивалось то, что надо охранять, удерживать, осваивать. Это высасывало все соки нечерноземной метрополии. Россия попала в плен, в "колонию", в заложники к военно-имперской системе, которая выступала перед коленопреклоненной страной как ее вечный благодетель и спаситель от внешней угрозы, как гарант существования нации. Монгольское иго сменилось игом бюрократическим. А чтобы протест населения, вечно платящего непосильную дань государству, не принимал слишком острых форм, постоянно культивировалось "оборонное сознание" - ксенофобия, великодержавный комплекс. Все, что касалось государства, объявлялось священным

* Сулейман Великолепный - турецкий султан с 1520 по 1566 г.** Аббас I - шах Ирана с 1587 года.

Само государство выступало как категория духовная, объект тщательно поддерживавшегося культа - го-сударственничества. В сущности, российское государство всегда насаждало единственную религию - нарцис-сический культ самого себя, культ "священного государства". Так было и в эпоху официального православия, и в эпоху государственного атеизма. Квинтэссенцию этого, по сути дела, языческого культа власти точно выразил А.И.Солженицын: "Писать "Бог" с большой буквы совершенно необязательно, но "Правительство" надо писать с большой".

Конечно, нельзя впадать в противоположную крайность - по временам угроза самому существованию страны действительно бывала смертельной (Смутное время!*). Но верно и то, что не только и не столько для отражения этой угрозы постоянно наращивало силы, постоянно сжимало и подавляло общество сверхмогучее Государство. Оно давно уже жило своими собственными интересами. Саморазвитие государства подавляло саморазвитие страны, уродовало отношения собственности.

* "Смутное время" - события конца XVI - начала XVII в. в России.

Как верно писал Н.А.Бердяев, "интересы созидания, поддержания и охранения огромного государства занимают совершенно исключительное и подавляющее место в русской истории. Почти не оставалось сил у русского народа для свободной творческой жизни... Классы и сословия слабо были развиты и не играли той роли, какую играли в истории западных стран. Личность была придавлена огромными размерами государства, предъявлявшего непосильные требования. Бюрократия развилась до размеров чудовищных. Русская государственность... выковывалась в борьбе с татарщиной, в смутную эпоху, в иноземные нашествия. И она превратилась в самодовлеющее, отвлеченное начало; она живет своей собственной жизнью, по своему закону, не хочет быть подчиненной функцией народной жизни".

Мощное государство, осуществляя территориальную, социальную и психологическую экспансию, тяжелогруженой подводой проехалось по структурам общества, остановило их развитие, нередко просто уничтожило. В результате благодатная почва сложно структурированного общества с частной собственностью, с гарантией от произвола так и не сформировалась. Культ государства изуродовал сознание общества, породил в нем ряд тяжелых комплексов, которые мешают нам рационально, открытыми глазами видеть себя и мир даже сегодня


II


Очень быстро выяснилось, что, подавив противников на Востоке, Россия катастрофически отстала от Запада. Отставание грозно обозначилось в самой болезненной сфере - военной. После успешного подавления Орды - поражение в Ливонской войне, постоянная угроза со стороны Польши. Так, с XVI века проявилось легшее в основу всех последующих конфликтов главное обстоятельство - Россия оказалась в положении перманентно догоняющей Запад цивилизации.

Есть два возможных ответа на европейский вызов. Первый: попытаться перенимать не структуры, воспроизводящие экономический рост, а только его результаты, идя при этом "своим путем"; опереться на силу Московского государства, хорошо пришпорить покорное общество, выжать из него как можно больше ресурсов, используя государственные структуры для экономического скачка, для преодоления отставания.

Да, Россия - поистине уникальная страна. Первая из "восточных" стран она вступила в соприкосновение с Западом. Единственная в мире, она, не став на "западный" путь, оказывалась в состоянии веками "почти догонять" Запад. Достигалось это, разумеется, непомерно дорогой ценой, истощением всех сил, да и достигалось лишь временно и только в узком спектре избранных направлений, где концентрировались все ресурсы страны. (Но и это было чудом, как если бы бурлаки могли, пусть на коротком участке пути, "ухнуть" и бегом тащить баржу, почти вровень с пароходом.) Поистине только богатейшей стране такое под силу. Но, думаю, в XXI веке это чудо будет уже невозможно. Если не произойдет и не завершится успешно реальное внутреннее реформирование страны, если мы не выберем другую стратегию, отстанем на сей раз уже необратимо.

Другая стратегия: изменить само устройство социально-экономической системы, попытаться снять многовековые наслоения, восстановить прерванное социальное и культурное единство с Европой, перейти с "восточного" на "западный" путь, пусть не сразу, постепенно, но взрастить подобные европейским институты на российской почве и, опираясь на них, создать мощные стимулы к саморазвитию, инновациям, предпринимательству, интенсивному экономическому росту. Но это неизбежно означает "укоротить" государство.

Борьба вокруг этой альтернативы - стержень российской истории с XVII века.

В петровской политике обе альтернативные линии причудливо переплетаются, и все же опора на государственную силу, машину принуждения явно преобладает. Разумеется, Петру и в голову не приходило хоть в чем-то ослабить государство но, наоборот, он стремился резко усилить его как главный инструмент для решения национальных задач. В Европе издавна существуют мануфактуры, заводы - нам нужны такие же. Однако там они выросли на базе мелкой домашней промышленности и ремесла, накопления состояний, предпринимательской инициативы, свободного труда. Всего этого нет в России, и за несколько лет это не создашь. Но можно попытаться взамен этого применить государственное принуждение. Избранным государством фабрикантам дают даровую рабочую силу, крестьян закрепляют за заводом: столько-то дворов горнозаводских крестьян на горн, столько-то на домну. С помощью высоких таможенных тарифов устанавливают монопольные привилегии для государственных заводчиков.

Довольно быстро выявляются негативные стороны такого метода индустриализации, заводящие ее в тупик. Московские торговцы жалуются на низкое качество производимых на крепостных фабриках товаров, запретительно высокие цены, умоляют разрешить свободную торговлю иностранными товарами. Правительственное освидетельствование фабрик в 30-х годах XVIII века показывает, что многие фабрики и заводы подложные, существуют только на бумаге, владельцы пользуются предоставленными льготами и привилегиями лишь "в свой карман". Реакция в стиле последовательного государственничества: указ 1744 года повелевает за низкое качество товаров и отсутствие усердия в развитии производства "многих владельцев фабрик из фабрикантов выключить".

Самое яркое наглядное свидетельство характера петровских модернизационных усилий - увеличение государственного финансового гнета. Расходы на содержание армии и флота, и в 1680 году весьма обременительные для слаборазвитой страны, к концу его царствования возрастают в 4 раза, их доля в бюджете увеличивается с 50 до 65%. Параллельно, отражая государственный активизм, начинают быстро увеличиваться расходы на государственное хозяйство. В 1680 году они составляли лишь 4,5% бюджета, в 1725-м - уже 10%.

Отсюда и налоговые преобразования. Вводится подушная подать, ее объем к 1724 году почти в 5 раз превышает доходы от существовавшего до нее подворного обложения. Резко увеличены объемы косвенного налогообложения. Основным инструментом мобилизации ресурсов государством со времен монгольского завоевания остаются податная община и принцип круговой поруки - сильный тормоз экономического развития российской деревни. При мощном налоговом гнете с постоянным перекладыванием его на самых работящих, зажиточных общинников, нет никакого смысла в попытках вырваться из заведенного порядка, нет стимулов и инициативы. Податная община консервирует аграрную отсталость, а ведь сельское хозяйство - фундамент, основа национальной экономики.

При всем блеске военных успехов и технических усовершенствований петровские реформы ярко обнажают самоедский характер государственного ответа на европейский вызов: мощное государство, высокие налоги, переобложение крестьянства, круговая порука; в результате - медленное экономическое развитие. Естественным следствием оплаченного огромной ценой рывка, в котором страна потеряла до 20% населения, стало вновь нарастающее отставание от уходящей вперед Европы.

Но другая, до сих пор привлекательная сторона петровской реформы - подчеркивание культурной общности с Европой, резкое усиление влияния европейских социальных стандартов и традиций. Все это делалось также методами грубого государственного насилия. Но результаты оказались парадоксальными: государство насильственно сформировало независимые от государства социальные группы. Это произошло, разумеется, не сразу, но довольно быстро, в течение одного-двух поколений. Под европейским влиянием дворянство начинает стремиться к независимости, выбивает у государства все новые права и свободы. Постепенно формируются хотя бы минимально независимые от чиновника ячейки гражданского общества. Русский аристократ середины XVIII века чувствует себя куда естественнее при французском дворе, чем при османском. Европейское влияние видно и в распространяющемся представлении о гражданских правах (естественно, в форме прав дворянства), и в крепнущем убеждении в незыблемости частной собственности (также, естественно, в первую очередь дворянской).

В основе развития послепетровской "евразийской" России лежало глобальное противоречие, которое прошло сквозь всю русскую историю ХУШ-ХХ веков и с балластом которого мы входим и в XXI век. Выдавая нужду за добродетель, это противоречие гордо назвали "особым", "мессианским" путем, в то время как в действительности здесь была (и осталась) то явная, то скрытая борьба между двумя путями при невозможности выбрать один из них.

В трещину этого противоречия свалилась царская, затем коммунистическая империя. Над этой трещиной мы и сегодня строим здание новой России.

Копируя во многих, особенно внешних, культурных формах европейский путь, мы не имели главного - развитого рынка, свободного от государственно-бюрократического диктата, свободных отношений частной собственности. Но и сохранить азиатский способ производства в полном виде не удавалось. Это был какой-то перманентный кризис "западно-восточной структуры" общества.

Проявлялось это во всем. После Петра в России сложилась особая бюрократия. Она соединяла все худшее от бюрократии западной, немецкой, прусской, которую копировала внешне, и от бюрократии восточных деспотий, "азиатской", духом которой была глубоко пропитана.

От прусской бюрократии она взяла формальный, "механический" характер, глубокое отчуждение человека от бюрократических институтов, но без традиционной немецкой точности, педантичности, от традиционной "восточной" бюрократии - самодурский дух, леность, расхлябанность и, конечно, главный вечный бич русской бюрократии - глубочайшую коррупцию.

Патологической была социальная структура русского общества. Ее моделью можно считать Дворцовую площадь в Петербурге - ровное пространство, в середине которого вертикально вверх вздымается колонна. Не было нормальных, придающих обществу стабильность плавных переходов от низших сословий к высшим.

Дворянство и крестьянство жили как бы в двух разных странах, говорили и думали буквально на разных языках (дворяне - на французском). Подобная социальная структура сегодня характерна лишь для некоторых стран "третьего мира". Но и само дворянство не могло считаться независимым от государства классом гражданского общества. В течение ХVIII-ХIХ веков социальная структура очень медленно менялась, с трудом обреталась реальная независимость от бюрократического контроля. Этот процесс так до конца и не закончился к 1917 году, хотя, конечно, прогресс был достигнут громадный. Во второй половине XIX - начале XX века в России уже почти вставало на ноги то, что можно назвать гражданским обществом, - материально и социально автономная от государства, от бюрократии русская интеллигенция, "средний класс", предприниматели, оно объединило в себе лучших представителей дворянства, разночинцев, купечества. К сожалению, эта культурная пленка была слишком тонкой, она покрывала лишь незначительную часть социального ландшафта и легко была сорвана, не выдержав сверхнапряжения социальных конфликтов в начале XX века.

Еще сложнее обстояло дело с собственно имущественными, прежде всего, конечно, земельными отношениями.

В XVII веке характер земельных отношений в России устойчив, хотя и неэффективен. Их основа - поместная система*, закрепощение всего населения государством, всеобщая обязанность службы: для дворян военной и чиновной, для крестьян - податной. Ростки частной собственности слабы и еле различимы, земли одновременно и царские, и дворянские, и крестьянские. Все имеют на них пересекающиеся претензии. Конечно, как и везде, появляются тенденции к приватизации: помещики - условные. собственники, стремятся закрепить землю за собой, сделать наследуемой, расширить свои собственнические права. Но этой тенденции противостоит и противоположная - государственный контроль, перераспределение земель.

* Поместная система - существовавший в России в конце XV - XVIII в. порядок, при котором государство за несение военной и государственной службы предоставляло дворянам условное земельное владение - поместье - без права продажи, обмена и наследования.

В начале XVIII века заимствование европейского опыта, традиций придает дворянской приватизации мощный импульс. Оказывается, частная собственность - священное право. Из сложной структуры пересекающихся прав без исторической эволюции, по решению власти из цепочки собственников вычленяется одно звено - помещик, дворянин. Неожиданно для подавляющей части общества - крестьян - дворянство получает все права собственности.

Происшедшая в исторически сжатые сроки аграрная революция, начатая законом Петра I от 1714 года о единонаследии, приравнявшим поместья к вотчинам*, подтвержденная указами 1731 и 1736 годов Анны Иоанновны, закрепленная манифестом 1762 года Петра III о вольности дворянства и жалованной грамотой Екатерины II в 1785 году, по форме сблизила российские земельные отношения с европейскими. Но на деле эта реформа законсервировала крепостничество, затянув, пожалуй, один из самых тугих узлов противоречий в российской истории.

*Вотчина - древнейший вид феодальной земельной собственности в России, родовое имение, переходившее по наследству.

Не проросшая, как в Европе, через века традиций, а насажденная разом государством взамен традиционной феодальной, смешанной, дворянская частная собственность никогда не имела глубоких корней, исторической легитимизации, гарантий правовой устойчивости. Баланс земельных отношений допетровской Руси был резко нарушен. Дворяне держали землю от государства за службу. Если они теперь не обязаны служить, то и крестьяне свободны от своих государственных обязательств их содержать. В обыденном сознании дворянскому праву на землю противостоит имеющее ничуть не меньше оснований крестьянское право. Эту железную, опирающуюся на традиции логику никакими розгами не выбьешь. Конфликт вокруг дворянских и крестьянских прав на землю является постоянной угрозой стабильности и тормозом экономического развития.

Помещичья (вообще частная) земельная собственность в России никогда не воспринималась как вполне легитимная. Это было свойственно всем классам общества, что блестяще зафиксировано в произведениях Л.Н.Толстого, во всем его "дворянско-крестьянском" мировоззрении. Между тем ясно, что до XX века в России практически можно ставить знак равенства между понятиями "земельная собственность" и просто "собственность". Отсутствие традиции глубокой легитимности собственности - вот что трагически отличало Россию от Европы. Отсутствовал, по сути, главный психологически-культурный стержень, на котором крепилось все здание европейского капитализма. Поэтому, естественно, и учения, уже во всем блеске новейшей "европейской рациональности" отрицавшие легитимность частной собственности, наспех переведенные с немецкого, принимались в России как родные...

Екатерина II, хорошо знавшая и понимавшая Европу, ее дух, немало сделавшая для перенесения на российскую почву рыночных институтов (от ликвидации внутрироссийских пошлин до перехода к новой, более свободной, стимулирующей промышленной политике), разумеется, понимала, какой архаикой, каким историческим тупиком является крепостничество. Чтобы увидеть это, достаточно внимательно перечитать ее знаменитый "Наказ". Но, четко и безоговорочно закрепив за дворянами право частной собственности на землю и крепостных, начав, таким образом, именно с дворян формирование свободного сословия, аналога европейских граждан, она и ее преемники сами оказались в историческом тупике.

Освободить крестьян без земли, которую они считают своей, - значит теперь лишь усилить социальные противоречия, деревенскую нищету, к тому же с трудно прогнозируемыми последствиями для государственных налоговых поступлений. Но освободить крестьян с землей, принудить дворян к ее отчуждению - это нарушение дворянских прав, произвол. Первое право, которое решительно отстаивает новое свободное сословие, - священное право частной собственности на свои земли. Корона боялась дворянского заговора (судьбы Петра III и Павла I хорошо помнили!) никак не меньше крестьянских восстаний.

История проектов аграрной реформы, внутренней полемики, тайных комитетов периода Александра I и Николая I - история попыток найти решение этой трудноразрешимой задачи.

Не подтвержденное, но и не опровергнутое историей предание свидетельствует, что Николай I перед смертью взял с Александра II слово разрубить этот узел, освободить крестьян. Вне зависимости от достоверности оно характерно. Крымская война, унизительное поражение, обнажившее отставание архаичной империи от быстро развивающейся Европы, в полной мере выявили и бесперспективность попыток предшествующих десятилетий, и настоятельную необходимость научиться перенимать не только внешние формы, но и внутренний дух европейских установлений.


III


После Крымской войны для большей части российской политической элиты стало ясно, что пришло время новых интересов, новых планов, что России жизненно необходим цикл реформ, обеспечивающих предпосылки капиталистического развития. Именно в последующее шестидесятилетие эволюция российских общественных институтов - отмена крепостного права, судебные, военные реформы, становление земского самоуправления, укрепление гарантий собственности - максимально сближает их с европейскими, прокладывая дорогу быстрой индустриализации, успехам в экономическом развитии. В этот период на передний план в формировании социально-экономической стратегии выходит один ключевой вопрос: в какой мере свободным от государственной опеки должен быть российский капитализм, российский рынок, и в первую очередь в ключевой для экономики сфере-в сельском хозяйстве, в земельной собственности?

Наследие крепостничества - долгосрочный, растянутый во времени социальный фон. Спустя десятилетия после освобождения крестьян его следы очевидны в экономической жизни, быте, политике. И сегодня, сопоставляя карту итогов выборов 1993 года, выделяя регионы поддержки рыночных реформ, с удивлением обнаруживаешь бросающиеся в глаза совпадения с картой расселения не знавшего крепостничества черносошного крестьянства*.

* Черносошные крестьяне - в русском государстве ХIV-ХVII вв. лично свободные крестьяне, владевшие общинными землями и несшие феодальные повинности.

Само освобождение крестьян привело к вынужденно компромиссному решению, не устраивавшему ни ту, ни другую сторону в вековом диспуте о земле. Как нередко бываег, с такой реформой всегда связаны надежды, которые объективно не могут быть удовлетворены. В результате и крестьяне, и помещики недовольны реформой. По убеждению первых, им дали слишком мало, а по убеждению последних - отняли слишком много. Часть земли принудительно отчуждена у помещиков и передана крестьянам, которые связаны выкупными платежами и становятся в полной мере свободными лишь после их выплаты. Сохранена община с ее круговой порукой как механизм регулирования податных и выкупных обязательств крестьян. Больше того, именно в ее распоряжение переданы земли. Крестьяне усечены в правах, без разрешения общины не могут получить паспорта, уехать на работу в город, их всегда можно вытребовать обратно на двор с полицией. Частный оборот земли, выход из общины жестко ограничены. В бумагах, удостоверяющих права крестьян на собственность, не определены ни местоположение, ни четкие границы. Домохозяин после своего освобождения не собственник, а государственное должностное лицо, работающее под надзором. Мощные эгалитаристские*, антиприватные установления распространяются на основную массу населения, продолжают действовать.

* Эгалитаризм - мелкобуржуазная утопическая идея об устранении противоречий капитализма путем уравнительного (эгалитарного) передела частной собственности.

Неудивительно, что в противоположность обретшей наконец свободу и стимул к развитию городской промышленности в сельском хозяйстве наблюдаются растянувшиеся на десятилетия кризис, стагнация. Отсутствие стимулов к эффективным нововведениям, росту производительности здесь сочетается с высоким налоговым бременем, круговой порукой, увеличением аграрного населения, территориальная, трудовая мобильность которого искусственно сдерживается. Соответственно с ростом малоземельности, все более настойчивыми становятся требования нового перераспределения земли.

Крестьяне, никогда не принимавшие в своей массе аграрную революцию Петра I - Екатерины II, убеждены, что земля государева, он может и должен ее переделить, чтобы всем хватило. Ссылки на частную собственность, как уже говорилось, мало кого убеждают. Да и свежий опыт подтверждает: в реформу надо было - и переделили.

Как реакция на это - растущая озабоченность власти, ее стремление расширить границы государственного контроля, регулирование аграрной сферы. Такая реакция особенно отчетливо проявилась в годы царствования Александра III. Ограничение прав крестьян как будущих полноценных частных собственников, казавшееся либеральным авторам освободительного манифеста временным, закрепляется, консервируется на десятилетия.

Закон 1886 года осложнил деление имущества между членами крестьянского двора. Закон от 8 июля 1893 года потребовал, чтобы перераспределение земли в общине происходило не реже чем 1 раз в 12 лет, закон от 14 декабря 1893 года резко осложнил продажу надела даже членам общины и сделал практически невозможным выход из нее.

Но чем больше государство втягивается в текущее регулирование землепользования, ограничивает развитие частнособственнических отношений, тем сильнее аграрный кризис, мощнее волна подспудного крестьянского недовольства, настоятельнее требование передела.

В начале XX века борьба вокруг аграрной политики правительства предельно обостряется. Получают четкое воплощение две линии: Плеве* и Витте**-Столыпина***.

* Плеве Вячеслав Конпантинович - министр внутренних дел, шеф отдельного корпуса жандармов в 1902-1904 гг.** Витте Сергей Юлиевич - министр путей сообщения в 1892 г., министр финансов с 1892 г., председатель Кабинета министров с 1903 г., Совета министров в 1905 1906 гг. Разработал основные положения столыпинской аграрной реформы,*** Столыпин Петр Аркадьевич министр внутренних дел и председатель Совета министров с 1906 г. Руководил осуществлением аграрной реформы, названной его именем.

Предельно просто кредо В.К. Плеве, выраженное в подготовленной под его руководством записке: "Надельные земли, имея государственное значение, не могут составлять предмет свободного оборота и потому не подлежат действию общегражданских законов". Отсюда линия на всемерный контроль земельной собственности, патриархальная опека над крестьянином, установление жестких предельных размеров земельной собственности отдельного двора, предотвращение формирования кулачества как класса.

Суть позиции С.Ю.Витте прямо противоположна. Он считал, что попытки сохранить государственный контроль над крестьянством - главный фактор экономической отсталости, основа потенциальной социально-политической угрозы. Витте хорошо видел связь недостаточного укоренения частной собственности с угрозой революции. Отсюда ключевые элементы его программы: уравнение крестьян с другими сословиями в гражданских правах, отмена особой системы наказания для крестьян, подчинение частноправовых отношений крестьянской общины гражданским законам, возврат крестьянам права выхода из общины, закрепление прав на личный надел, превращение размытой собственности дворов в частную собственность хозяев, отмена ограничений свободы передвижения и местожительства.

Уже в 1903 году (указ 12 марта) С.Витте удается провести решение об отмене круговой поруки. Манифестом от 11 августа 1904 года отменены телесные наказания, но понадобились аграрные беспорядки, переросшие в революцию 1905-1907 годов, чтобы царское правительство в полной мере убедилось в опасности и бесперспективности линии государственной опеки, твердо сделало свой выбор в пользу аграрных реформ Столыпина. В глубокой личной неприязни С.Витте к П.Столыпину очень хорошо видна обида за то, что не ему удалось реализовывать выношенные преобразования.

Кредо П.Столыпина: "Пока к земле не будет приложен труд самого высокого качества, т.е. труд свободный, а не принудительный, земля наша не будет в состоянии выдержать соревнование с землей наших соседей... Особое попечение, опека, исключительные права для крестьянина могут только сделать его хронически бессильным и слабым". В своей аграрной политике Столыпин показывает нам редкий в русской истории пример крупного, государственно мыслящего деятеля, старавшегося ужать роль государства в экономике. Подготовленные им указы от 5 октября и 9 ноября 1906 года устраняют сословное отделение крестьянства, гарантируют крестьянам право делить имущество между членами семьи, отчуждать наделы, уйти из общины и требовать свою долю общей собственности в частную собственность, объединять участки, заменять подворную собственность частной. Важнейшее препятствие на пути аграрного развития наконец снято.

Число крестьянских хозяйств, выходящих из общины, мизерное в 1906-1907 годах, начинает расти как снежный ком и в 1909 году достигает максимума (579 тыс. дворов). Мощный стимул к развитию выделяющихся хозяйств - возможность получить процент под залог земли в Крестьянском банке. Постепенно расширяется круг организаций, предоставляющих ипотечные кредиты, действуют К) акционерных земельных банков, 30 городских и губернских кредитных обществ, формируется развитой земельный рынок. Объем продажи земли в Европейской России растет со 157 тыс. десятин в 1908 году до 724 тыс. десятин в 1913 году.

Аграрный сектор отвечает на новые стимулы быстрым ростом объема и эффективности сельскохозяйственного производства: валовая продукция сельского хозяйства Европейской России в 1909-1913 годах на треть превышает объем 1900 года, производство зерна с 1900 по 1913 год возрастает больше чем в полтора раза, экспорт хлеба - почти вдвое.

Никогда российское сельское хозяйство не развивалось так успешно, как в коротком интервале между общиной и колхозом. Так история дала экспериментальный ответ на спекуляции относительно "прирожденного коллективизма" русского крестьянина, его опять же "непреодолимого" неприятия частной собственности. По крайней мере для наиболее активной части дореволюционного крестьянства это было явно не так. Я думаю, что, если сегодня удастся сформировать полноценный земельный рынок, результаты будут не менее впечатляющими, несмотря на несомненное падение трудовой этики крестьянства за годы колхозного разложения.

Добиться успехов в индустриализации страны после освобождения крестьян также удается не сразу. Важнейшим препятствием на этом пути стал хронический дефицит национальных сбережений. Крестьянство, переобремененное налогами и выкупными платежами, лишенное при сохранении общины стимулов к развитию производства, явно не могло быть источником значительных добровольных сбережений. Дворянство с укоренившимися нормами дорогостоящего демонстративного потребления также не годилось на роль крупного поставщика финансовых ресурсов для развития. Государственный бюджет оставался хронически дефицитным, подтачивая доверие к национальной валюте. Собственные накопления молодого отечественного предпринимательства были недостаточными, чтобы превратить страну в регион динамичного экономического роста.

Крайне слабыми, малоэффективными были и национальные институты аккумуляции и перераспределения сбережений. Невысокие стандарты деловой этики, дурная традиция фиктивных банкротств не оставляли надежды на то, что отечественный банковский сектор сможет стать субъектом крупномасштабного долгосрочного кредитования индустриализации.

Столкнувшись с непростыми проблемами догоняющего развития при дефиците национального капитала, российские органы власти с 80-х годов ставят в центр своей политики линию на стабилизацию государственных финансов и денежного обращения.

Финансовые реформы и ужесточение налоговой политики при И.Вышнеградском* и (С.Витте обеспечили устойчивый профицит текущего государственного бюджета, доходивший до 20% его расходов, была подготовлена база для денежной реформы, восстановления золотого стандарта**. Россия становится одним ид наиболее привлекательных заемщиков на мировом рынке капитала. С 80-х годов XIX века страна твердо встает на путь стимулируемой государством капиталистической индустриализации, нацеленной на замещение импорта собственной продукцией. Масштабы национального рынка и богатая собственная ресурсная база создают предпосылки для серьезных успехов этого курса.

* Вышнеградский Иван Алексеевич - русский ученый и государственный деятель, основоположник теории автоматического регулирования, почетный член Петербургской АН, со 2-й половины 70-х годов постепенно отходит от активной научной и педагогической деятельности. В 1888-1892 гг. - министр финансов, ему удалось достичь сбалансированного бюджета, накопления золотых запасов, укрепления курса бумажного рубля.** Золотой стандарт - система, для которой характерны свободная чеканка и обращение золотых монет, размен банкнот на золото (в слитках и монетах).

При прямом финансировании или непосредственной финансовой поддержке государства разворачивается программа железнодорожного строительства. Крупные капиталовложения в эту отрасль создают масштабный рынок промышленной продукции, дают импульс к развитию комплекса взаимосвязанных промышленных производста. Долгосрочная устойчивость государственных финансов к 1898 году обеспечивает возврат к золотому стандарту. В этой ситуации крупные иностранные инвесторы проявляют заинтересованность в российском рынке. К 1900 году 28,5% капитала отечественных российских компаний имеет иностранные источники, к 1913 году - около 33%. Протекционистский тариф 1891 года и прямые льготы национальным поставщикам позволяют использовать направляемые на железнодорожное строительство ресурсы для стимулирования быстрого роста отечественного промышленного производства. Резко растет спрос на металл, подвижной состав, подрядные работы.

За 90-е годы XIX века протяженность железных дорог возрастает в 1,5 раза, промышленное производство более чем удваивается.

Итак, государство играло большую роль в развитии производства - такова была реальная структура экономики. Но важно направление движения. Благодаря усилиям государства его общий удельный вес в экономике уменьшался, быстрее рос негосударственный сектор, именно он был доминирующим.

Источники бюджетных поступлений, служивших основой государственных инвестиций, при сложившейся к этому времени налоговой системе очевидны - это в первую очередь крестьянские хозяйства (акцизы па спиртное, соль, спички, керосин и т.д.). Связь государственных капиталовложений с обложением крестьян хорошо видна в зеркале внешней торговли - обильный экспорт зерна при недопотреблении в стране (как говорил Выш-неградский, "недоедим, но вывезем").

Между тем сельскохозяйственное производство конца XIX - первых лет XX века со все еще ограниченными стимулами и возможностями частнокапиталистического развития стагнирует. Отсюда при высоких темпах промышленного роста - продолжающееся отставание от наиболее развитых стран Запада по национальному доходу на душу населения*.

* По расчетам С.Прокоповича, рост национого дохода на душу населения в 1894-1913 годах составил в России - 50, в Германии - 58, во Франции - 52, в Италии - 121% и т.д.

Социально-политический риск такой политики очевиден - трудно определить, надолго ли хватит ресурсов социальной пассивности крестьянства, сколько можно нагрузить на обремененную рецидивами крепостничества деревню. К тому же сами задачи финансирования индустриализации стимулируют политику, направленную на сохранение общины как фискального механизма, консервируют аграрную отсталость.

В начале века никто не мог точно сказать, что произойдет раньше: или промышленный подъем и становление отечественного предпринимательства позволят избавить крестьянство от чрезмерной бюджетной нагрузки и подвести новую, более устойчивую финансовую базу под российскую индустриализацию, или политический кризис опрокинет перспективы устойчивого развития. Капиталистическая индустриализация в России шла наперегонки с растущей политической дестабилизацией.

Архаичный, оцепенело застывший перед подступающей революцией, до мозга костей коррумпированный царский режим был обречен - в начале века это было очевидно всем. Вопрос заключался лишь в том, какой характер примут радикальные изменения, успеет ли в стране укрепиться экономика, сможет ли осознать свои интересы, политически консолидироваться средний класс, чтобы оказаться в состоянии смягчить силу ударной волны, проникнет ли идея легитимно-сти частной собственности достаточно глубоко в сознание общества, чтобы революция не приняла социалистический характер, "сбривающий" частную собственность под корень.

Хотя резко обострившиеся в начале XX века конфликты обусловили падение темпов экономического роста, после поражения революции 1905-1907 годов шансы выиграть в этой гонке, казалось, резко пошли вверх.

Дубина крестьянских беспорядков выбила из сознания правящей элиты иллюзии о вековой покорности и верности крестьянства. Наконец начата земельная реформа, призванная устранить главный тормоз развития деревни - общинные установления, отсутствие частной собственности на землю.

Заложенный в конце 90-х годов запас прочности финансовой системы позволил без тяжелого денежного расстройства пройти период русско-японской войны и революции 1905-1907 годов, а затем вскоре и восстановить репутацию России как первоклассного заемщика.

В подъеме 1909-1913 годов уже явно просматриваются принципиально иные черты. Существенно падает роль государства в финансировании накоплений и стимулировании индустриализации, быстро растут вклады в сберегательные кассы, увеличивается объем частных капиталов, мобилизуемых акционерными обществами. Существенно окрепли собственные источники российских банков, изменилась к лучшему их репутация, они уже активно участвуют в финансировании долгосрочных инвестиционных проектов. Столыпинская реформа наконец открыла дорогу повышению эффективности сельского хозяйства, ее позитивное влияние прослеживается в возросших объемах зернового экспорта.

Это был, наверное, первый в истории России экономический подъем, уже не столько стимулированный государственной волей, сколько идущий из глубины самого общества. Общество показало себя как здоровый, саморазвивающийся организм.

Разумеется, источники социально-политической нестабильности не были устранены. Остается подспудный старый российский спор о земле, справедливости помещичьих прав на нее. Предельно высока дифференциация доходов. Ригидный, самоубийственно упрямый правящий бюрократический слой, не желая идти на уступки, загоняя политические конфликты вглубь, делает все, чтобы спровоцировать ужасный взрыв. Быстро формирующийся, уже утративший верность традиционным крестьянским установлениям и еще не интегрированный в принципиально новый, городской образ жизни, переживающий болезненный процесс адаптации молодой городской пролетариат - прекрасный объект для социалистической агитации. Но уже появились надежды, что устойчивый, опирающийся на добровольные сбережения, частные инвестиции экономический рост создаст базу постепенного мирного регулирования социальных конфликтов.

Казалось, Россия, выиграв гонку со временем, обеспечила себе основы устойчивого капиталистического развития. Мировая война, в которую страна оказалась втянутой, растоптала надежды.


Глава III


Три источника и три составные части большевизма

Темный вихрь передовой идеологии

налетел на нас с Запада.

А.И.Солженицын

Говорю на собрании: нет никакого интернационала,

а есть народная русская революция, бунт - и больше ничего.

По образу Степана Тимофеевича. - "А Карла Марксов?" -

спрашивают. - Немец, говорю, а стало быть, дурак.

-═"А Ленин?" - Ленин, говорю, из мужиков,

большевик, а вы, должно, коммунесты.

Б.Пильняк. Голый год

Превращение современной империалистической

войны в гражданскую войну есть

единственно правильный пролетарский лозунг.

В.И.Ленин


I


Как серьезное историческое явление большевизм родился 28 июня 1914 года в Сараево, когда отнюдь не большевик, а член организации "Млада Босна" Гаврило Принцип убил эрцгерцога Франца Фердинанда*, что послужило сигналом к началу мировой войны. Коллега Ленина по редакции "Искры" А.Н.Потресов** правильно понял, что большевизм разгорелся не столько от той искры, сколько от пожара мировой войны. "Падающую волну коммунизма" он прямо выводил из "мертвой зыби", порожденной первой мировой войной.

* Франц Фердинанд австрииский эрцгерцог, племянник императора Франца Иосифа 1, наследник престола.** Потресов Александр Николаевич - русский социал-демократ, один из лидеров меньшевизма, участвовал в создании "Искры", был членом ее редакции.

Вот картина, которую можно считать художественным описанием рождения большевизма.

"Дракон. Вы знаете, в какой день я появился на свет?

Ланцелот. В несчастный.

Дракон. В день страшной битвы. В тот день сам Атилла потерпел поражение, - вам понятно, сколько воинов надо было уложить для этого? Земля пронзалась кровью. Листья на деревьях к полуночи стали коричневыми. К рассвету огромные черные грибы - они называются гробовики - выросли под деревьями. А вслед за ними из-под земли выполз я. Я - сын войны. Война - это я" (Е.Шварц, "Дракон").

Да, большевизм - дитя войны, и, естественно, он нес в себе войну. Коммунизм всегда был "военным", только войны были разные - гражданская, с крестьянами (коллективизация), "холодная" (психологическая). Он погиб, проиграв все эти войны, впрочем, "еще плодоносить способно чрево, которое вынашивало гада..." (Б.Брехт. "Карьера Артуро Уи...").

Война породила "большевизацию" общества, прежде всего психологическую. Не буду напоминать общественности - качественное изменение в России всех форм социальной напряженности в годы изнурительной, бесконечной позиционной войны, цели которой (верность союзникам? аннексия Константинополя и проливов? ответ на германский вызов? помощь "братьям-сербам"?) чем дальше, тем больше казались простому русскому человеку непонятными, чуждыми, даже враждебными, сколько бы войну ни называли в газетах "отечественной".

Сущность изменений в общественном бытии и общественном сознании сводилась к знаменитой и ужасной поговорке тех лет: "Нынче соль дороже золота, а жизнь дешевле соли".

Но "кровь, надо знать, совсем особый сок". Что полито кровью, стало или священным, или преступным. Середины не дано. Политика может быть ошибочной и компромиссной. Война, настоящая, Большая Война, требующая напряжения всех сил нации, не является "продолжением политики другими средствами". Война есть уничтожение политики. Если война оценивается как священная, государство резко укрепляется, если как преступная - гибнет.

Но гибнет тогда не просто государство. С грохотом рушатся все формы существующей в обществе легитимности, на которых, собственно, только и держится общество. Как орудийные залпы войны разносят вдребезги становой хребет всей системы нравственности, как происходит озверение солдата, считающего себя обманутым, хорошо показано в "Тихом Доне". Главный герой говорит: "С 15-го года, как нагляделся на войну, так и надумал, что бога нету. Никакого! Ежели бы был - не имел бы права допущать людей до такого беспорядка. Мы, фронтовики, отменили Бога, оставили его одним старикам да бабам".

Понятно, что фронтовики, которые "Бога отменили", царя презирали (вся Россия повторяла через дефис: "Царь-Распутин"), а Отечеству не верили, превращались из защитника государства в его главного вооруженного врага. Ленинский лозунг уже жил в их душе, фронтовой воздух был им пропитан. Нужен был лишь политик, который дерзнет открыто произнести, легитимировать этот лозунг, выдернет чеку и швырнет гранату этого лозунга в пороховой погреб войны. Победа была обеспечена тому, кто посмеет дальше всех пойти в радикальном отрицании всех существующих форм, кто громче всех крикнет "все позволено!", кто шире всех распахнет клетку, из которой на волю рвутся все дикие, разбуженные войной инстинкты.

Не освященные "марксистской религией", представленные на суд простого здравого смысла и нравственности лозунги Ленина оказывались откровенно разбойничьими призывами к убийству ("превратить войну империалистическую в войну гражданскую") и грабежу ("грабь награбленное"), но, когда в качестве точки опоры, самооправдания выступали марксистские догмы, все менялось как по волшебству. Имея эту точку опоры, Ленин - честолюбец, фанатик, природный диктатор - готов был перевернуть весь мир.

Война создала действительно революционную ситуацию. Объективно тяжелейшая ситуация ("обострение выше обычного нужды и бедствий угнетенных классов"), субъективно - взрывоопасная ситуация: все традиции, сознательные и бессознательные формы легитимности, позволяющие смягчать социальные конфликты, уничтожаются, вся структура общества воспринимается как незаконная, которую морально готовы разрушать ("низы не хотят жить по-старому"), но неспособны защищать ("верхи не могут жить по-старому").

Есть цель и лозунг, всех объединяющий: "Долой войну!" (Разумеется, под лозунгом "Из войны империалистической поспешим в гражданскую!" Ленин бы массы не поднял, это уж были лозунги "для своих"; массы же должны были верить, что грабить награбленное удастся... без новой войны.).

Так слились воедино и образовали какой-то "сверхрезонанс" три разные волны: военное озверение, "вечно пугачевский дух в народе" и ленинско-марксистский фанатизм. Такими были три источника большевизма. В момент их объединения прозвучал великий взрыв в истории России, да, пожалуй, и в мировой истории*.

* Поэтому смешно "выводить" русскую революцию из германского золота, причина была куда серьезнее. И не таким уж бредом кажутся мечты о мировой революции, ведь война была мировой, вооруженные люди, считающие себя обманутыми, озлобленные и "отменившие Бога" (вот чем на практике обернулся призыв Маркса "штурмовать небо"), были во всех европейских странах... Да, на тонкой грани стояла Европа! Если Россия заплатила за катастрофу войны, за фрустрацию целого поколения большевизмом, то другие страны - фашизмом, нацизмом. "Потерянное поколение" поставило обманувший его либеральный мир на край гибели, устремившись к соблазну тоталитаризма. Такой, по словам И.Феста, была "мощнейшая тенденция времени, под знаком которой находилась вся первая половина века". Ужас первой мировой войны не закончился 11 ноября 1918 года в Компьене, он тогда лишь прервался. Злая энергия войны была вычерпана до дна 8 мая 1945 года в Берлине.


II


Война дала Ленину почти готовый образец экономической структуры: ВПК как военно-промышленный комплекс и как военно-промышленный капитализм. Для Ленина эти два значения, по сути дела, совпадали.

Милитаризация и монополизация экономики - вот что стало основой для большевистских экспериментов с экономикой России.

С начала войны резким скачком увеличилась степень государственного вмешательства в производство и распределение. Для нужд военной мобилизации свободный рынок подходил куда меньше, чем жесткое государственное регулирование. Так по крайней мере казалось и в Германии, и в России (хотя экономическая победа в войне досталась США, где степень государственного контроля была куда ниже, чем в той же Германии). В России возникают многочисленные военно-промышленные комитеты, "особые совещания"* по топливу, перевозкам, продовольствию. (Ирония истории, но не будь войны с ее милитаризацией экономики, не будь тогда "особых совещаний", дело не дошло бы и до сталинских "особых совещаний".)

* Особые совещания - форма участия буржуазии в организации и ведении войны: распределение военных заказов и регулирование экономики в целях и интересах буржуазии

Войну вообще можно охарактеризовать как максимально возможное вмешательство государства в человеческую жизнь, в жизнь общества. Проявляется это не только на фронте, но и в тылу. Проявляется во всем, прежде всего в экономике

Не просто марксистское доктринерство, но реальная военно-промышленная практика, ее анализ, вот что послужило основой для лучшей работы Ленина, написанной в годы войны, "Империализм, как высшая стадия капитализма".

Ленин описывает ВПК ("идеальной моделью" для него служила германская военная экономика) и находит для него абсолютно точные характеристики.

Свободный, рыночный капитализм, попав под жесткий государственный контроль, становится, как верно пишет Ленин, империализмом. Напомню его классические характеристики, данные Лениным: "Империализм есть особая историческая стадия капитализма. Особенность эта троякая: империализм есть (1) - монополистический капитализм; (2) - паразитический или загнивающий капитализм; (3) - умирающий капитализм".

Именно этот точно описанный им экономический строй, но под названием "социализм" Ленин сознательно построил в России.

Перечисляя тут особенности империализма, он правильно выделяет как главный системообразующий признак монополистический характер экономики, убивающий конкуренцию, рынок. Отсюда и "паразитизм" (на природных ресурсах, включая "трудовые"), отсутствие стимулов к саморазвитию, отсюда и "загнивание", "умирание".

Но высшая степень монополии есть - Ленин это отлично сознавал - государственная монополия. Еще раньше Ленин писал, имея в виду государственный протекционизм тем или иным предприятиям в России: "Сатрапы* (любопытная словесная ассоциация с "азиатским способом производства". - Е.Г.) нашей промышленности... не представители свободного и сильного капитала, а кучка монополистов, защищенных государственной помощью..., своим гнетом осуждают 5/6 населения на нищету, а всю страну - на застой и гниение". Ленин поставил целью довести этот строй до логического совершенства. Империализм остается неполным, пока он полностью не сл

* Сатрап - наместник сатрапии (провинции) в древнем и ранне-средневековом Иране. В переносном значении - деспотичный администратор-самодур.ит с государством, пока построен на базе независимой от государства частной собственности.

Что именно государственный капитализм (=империализм) Ленин видел в качестве переходной ступени, "куколки", из которой выпорхнет бабочка социализма, общеизвестно. С предельной ясностью, не допускающей разночтений, он писал: "Государственно-монополистический капитализм есть полнейшая материальная подготовка социализма, есть преддверие его, есть та ступенька исторической лестницы, между которой... и ступенькой, называемой социализмом, никаких промежуточных ступеней нет". Что же нужно, чтобы из империализма "махнуть" прямо в социализм? Только одно: захватить власть! "Насколько созрело современное общество для перехода в социализм, это доказала именно война, когда напряжение сил народа заставило перейти к регулированию (государственному. - Е.Г.) всей хозяйственной жизни свыше чем полусотни миллионов человек из од-ного центра. Если это возможно под руководством кучки юнкеров-дворянчиков в интересах горстки финансовых тузов, это наверное не менее возможно под руководством сознательных рабочих в интересах девяти десятых населения, истомленного голодом и войной".

Так выстраивается железная логическая цепь. Капитализм - государственное регулирование - государственно-монополистический капитализм (империализм, загнивающий, паразитический) - социализм.


III


Точно сформулированы и условия перехода от империализма к социализму: смена правящей элиты и установление диктатуры, ликвидация всех демократических "предрассудков". Власть отбирается у "юнкеров-дворянчиков" и передается "сознательным рабочим", т.е. коммунистам. (Почему-то, правда, с этого момента скала начинает плодоносить: государственно-монополистическая экономика перестает быть паразитической и загнивающей, начинают "расцветать сто цветов", как говорили китайские марксисты...)

Ленин дал формулу: коммунизм есть империализм плюс диктатура партии коммунистов. Здесь появляется и логическая законченность, две стороны медали соответствуют друг другу: диктатура в экономике и диктатура в политике. Так возникает чертеж тоталитарного здания. И эта формула, в отличие от лепета про советскую власть и электрификацию, была действительно воплощена в жизнь полностью и железной рукой.

Хочу только еще раз подчеркнуть, чтобы не демонизировать, как сейчас модно, Ленина, что весь его план субъективно отнюдь не был "сатанинским планом", направленным на умерщвление России. Этот план даже не был доктринерской реализацией марксистской утопии просто потому, что ничего подобного Маркс не писал. План Ленина в огромной мере вырос из реальной жизни, из практики милитаризованной экономики. Этот план - просто гимн, апофеоз государственного регулирования. В менее радикальных формах с ним были тогда согласны почти все. Ленин не лгал, когда писал: "Можно ручаться, что вы не найдете ни одной речи, ни одной статьи в газете любого направления, ни одной резолюции любого собрания или учреждения, где бы не признавалась совершенно ясно и определенно основная и главная мера борьбы, мера предотвращения катастрофы и голода. Эта мера: контроль, надзор, учет, регулирование со стороны государства, установление правильного распределения рабочих сил в производстве и распределения продуктов, сбережение народных сил, устранение всякой лишней траты сил, экономия их. Контроль, надзор, учет - вот первое слово в борьбе с катастрофой и голодом"

Кажется, что это перепечатка из сегодняшней (сентября 1994-го) "Правды", а не из "Правды" сентября 1917-го! Те, кто последние четыре года радостно предрекают "катастрофу и голод", дают тот же рецепт борьбы с "грозящей катастрофой": регулирование со стороны государства. Разница лишь в том, что сегодня эти слова выговариваются все же немного труднее, так как мы имели 70 лет, чтобы проверить, к какому "сбережению народных сил", "устранению всякой лишней траты сил" ведет государственное регулирование экономической жизни, необходимость которого, как верно пишет Ленин, была признана "еще при царизме".

Замечательны и конкретные меры установления государственного регулирования, которые провозглашает Ленин:

"1. Объединение всех банков в один и государственный контроль над его операциями или национализация банков.

2. Национализация синдикатов, т.е. крупнейших монополистических союзов капиталистов (синдикаты: сахарный, нефтяной, угольный, металлургический и т.д.).


3. Отмена коммерческой тайны..."


С каким же реально существовавшим в истории строем соотносимы ленинские "Тетради по империализму"? О ближайшем источнике его вдохновения - германском ВПК периода войны - мы уже сказали. Другой, более общий источник - тресты, концерны, картели, в великом множестве возникавшие в начале века прежде всего в США. В отличие от ВПК - явно временного, вынужденного, мобилизационного образования - эти тресты реально были органическим порождением капитализма, характеризовали его новую стадию. Если бы действительно это была высшая стадия капитализма, то - точно по Ленину - она оказалась бы последней.

В какой-то момент так думали многие. Исследования империализма были тогда очень модны. Собственно ленинский империализм во многом написан под влиянием работ Каутского* и Гильфердинга** и в полемике с ними. Его можно рассматривать и как "научный комментарий" к беллетристической утопии Джека Лондона "Железная пята" (1907), в которой описан переход США от свободного капитализма к государственно-монополистическому империализму и политической диктатуре.

* Каутский Карл - один из лидеров и теоретиков германской социал-демократии и 2-го Интернационала** Гильфердинг Рудольф - один из лидеров австрийской и германской социал-демократии и 2-го Интернационала.

Но именно потому, что монополистический капитализм даже в зародыше нес грозную опасность свободному предпринимательству и политической демократии, именно благодаря очевидности того, что он ведет не к логическому развитию, а заводит в тупик, представляя собой злокачественное, паразитическое новообразование на теле капитализма, американское общество вступило в борьбу с этим явлением. Как раз в начале века конгресс и администрация США приняли целый ряд антитрестовских мер, которые "перекрыли кислород" монополистическому перерождению капитализма, редукции рынка. И тут Ленин бил в самую важную точку: должна быть установлена политическая диктатура, которая будет твердой рукой поддерживать и насаждать монополизацию экономики. Только в союзе с политической властью (диктаторской, разумеется) монополистический капитализм может победить свободную конкуренцию и рынок, раздавить их железной пятой, стать тотальным. Как пишет Ленин, тут и происходит процесс "соединения гигантской силы капитализма с гигантской силой государства в один механизм".

Как свободная политическая конкуренция (демократия) логически связана со свободной рыночной конкуренцией, так и экономическая монополия логически притягивает политическую монополию (диктатуру).

Ну а если монополию будет осуществлять коммунистическая партия, коммунистическая олигархия, то строй этот будет, разумеется, прогрессивным, исторически оправданным, превратится в... коммунизм!

Ибо "...социализм есть не что иное, как государственно-капиталистическая монополия, обращенная на пользу всего народа...". При этом Ленин писал: "Чистый империализм, без основной базы капитализма никогда не существовал, нигде не существует, никогда существовать не будет".

"Основная база капитализма" - рынок, частная собственность. Ленин был прав: пока монополии варятся в общекапиталистическом котле, речь не может идти о "чистом империализме, "чисто монополистическом", "чисто паразитическом".

С тех пор прошло 80 лет. Произошла кейнсианская эволюция - государство на Западе стало куда активнее вмешиваться в экономику, во многих странах были национализированы целые отрасли экономики. Возникли гигантские, супермощные транснациональные компании. Как правило, они не принадлежат кому-то персонально, "хозяина" нет. Это акционерные общества без контрольного пакета в чьих-либо руках (разве что в руках другого такого же безличного гиганта). Фактически это министерства (а мощность многих из них намного превышает финансовую и технологическую мощность любого российского министерства, скажем). Казалось бы, здесь речь идет о бюрократических монстрах, которые на годы вперед планируют свою деятельность, где бесчисленные чиновники-управленцы чувствуют себя достаточно отчужденно от "дела", заинтересованы брать взятки и саботировать все нововведения, т.е. о полных аналогах советских министерств (ленинских монополий). Отчасти так оно, несомненно, и есть. Еще в 30-е годы министр внутренних дел США Г.Л.Иккес заявлял: "Всякий большой бизнес - это бюрократия".

Так, может быть, подчиняясь объективным законам, Запад своим путем пришел туда же - к государственно-монополистическому капитализму, своему варианту социализма? Многие именно так и понимали идею конвергенции, модную в 60-х годах. Еще раньше, в начале века, такой путь к социализму предсказывал в своей концепции "ультраимпериализма" Каутский. Однако государственно-монополистического капитализма в ленинском смысле на Западе не возникло.

И дело здесь именно в рыночной среде, по правилам которой играют крупнейшие корпорации.

В результате эти концерны открыты к техническому прогрессу, деятельность их намного эффективнее, чем деятельность юсударственных компаний на Западе (не говоря у А о социалисшческих минисгерсгвах), хотя и уступает в эффективности мелким фирмам.


IV


Государственно-олигархический капитализм (=империализм=социализм) в ленинском понимании больше всего похож на азиатский способ производства, описанный Марксом. "Суперзападная", казалось бы, социально-экономическая структура парадоксальным образом смыкается с традиционно восточной. Общим является главное: власть слита с собственностью, собственность является функцией власти. Империализм в ленинской интерпретации - это не высшая ступень развития капиталистической социально-экономической системы, а, наоборот, ее редукция к таким структурам, от которых западное общество отделилось сотни лет назад (при сохранении, естественно, технологий XX века). И это на заре советской власти поняли многие.

В те же годы одна часть интеллигенции в поисках объяснений по аналогии считала Октябрьскую революцию самой радикальной западной буржуазной интернационалистской революцией, другая же ее часть была значительно ближе к истине, указывая на глубоко реакционный, самодержавный, "восточный", "почвенно-архаи-ческий" характер этой социалистической революции.

Так, Плеханов именно в связи с большевистской идеей национализации земли говорил, что ее реализация приведет к установлению в России "экономического порядка, лежавшего в основе всех великих восточных деспотий", говорил о большевизме как о "китайщине", "антиреволюционном", "реакционном" повороте назад колеса русской истории.

Один из самых проницательных, философски мыслящих русских поэтов, М.Волошин, так определял сущность революции:

"Вейте, вейте, снежные стихии,

Заметая древние гроба:

В этом ветре - вся судьба России -

Страшная, безумная судьба.

В этом ветре гнет веков свинцовых;

Русь Малют, Иванов, Годуновых,

Хищников, опричников, стрельцов,

Свежевателей живого мяса,

Чертогона, вихря, свисгопляса:

Быль царей и явь большевиков.

Что менялось? Знаки и возглавья?

Тот же ураган на всех путях:

В комиссарах - дурь самодержавья,

Взрывы революции - в царях.

Вздеть на виску, выбить из подклетья

И швырнуть вперед через столетья

Вопреки законам естества -

Тот же хмель и та же трын-трава.

Ныне ль, даве ль - все одно и то же:

Волчьи морды, машкеры и рожи,

Спертый дух и одичалый мозг.

Сыск и кухня Тайных Канцелярий,

Пьяный гик осатанелых тварей,

Жгучий свист шпицрутенов и розг,

Дикий сон военных поселений,

Фаланстер*, парадов и равнений,

Павлов, Аракчеевых, Петров,

Жутких Гатчин, страшных Петербургов,

Замыслы неистовых хирургов

И размах заплечных мастеров..."

В синтезе диктатуры партии и государственно-монополистической (империалистической) экономики поэт увидел тот самый страшный вариант развития, которым тоже была беременна русская история: царский, самодержавный социализм. Именно им как последним кошмаром, как известно, заканчивается "История одного города" Салтыкова-Щедрина - "самодержавным коммунизмом" Угрюм-Бурчеева


* Фаланстер в учении одного из представителей утопического социализма французского мыслителя Ш. Фурье (1772-1837) огромный дворец, в котором должны жить, а отчасти и работать члены фаланги, состоящей из 1500-1800 лиц, соединенных между собой по интересам общего труда.

Такой социализм с мрачным восторгом призывал на русскую землю, дабы ее "подморозить, чтобы не гнила", Константин Леонтьев. Он прямо писал, что для России "социализм есть феодализм будущего... то, что теперь крайняя революция станет охранением, орудием строгого принуждения, дисциплиной, отчасти даже и рабством". "Чувство мое пророчит мне, что Славянский Православный Царь возьмет когда-нибудь в руки социалистическое движение... и с благословения Церкви учредит социалистическую форму жизни на место буржуазно-либеральной. И будет этот социализм новым и суровым трояким рабством: общинам, Церкви и Царю". Что ж, надо сказать, что в описаниях "нового средневековья" К.Н.Леонтьев близок к истине, в особенности что касается сурового социалистического рабства, общин-колхозов и уничтожения буржуазно-либеральных форм жизни... Интуиция его не подвела - он близко знался с демонами русской истории.

Октябрьская революция кровью смыла, штыком соскоблила с карты России тонкий культурно-западный слой. Вместо него на поверхность вышли мощные архаические пласты культуры, представленные маргина-лами города и деревни. Это было, по выражению С.Л.Франка, "нашествие внутренних варваров". Новую элиту образовали "дикие люди" - герои Зощенко, Платонова. Возвращались средневековые по сути варианты самодержавного правления, соединенные с современной техникой и бюрократическими институтами. (Бердяев написал в 1924 году книгу с точным названием "Новое средневековье".) В минуты прозрения это понимали и некоторые коммунисты (отсюда обозначение Сталина как "Чингисхана с телефоном"). Путешествие из Петербурга в Москву правительства большевиков в 1918 году приобретало символическое значение: возвращение из "петербургской" России в средневековое московское царство-"ханство" (как известно, в 1919 году контролировавшаяся большевиками территория действительно была почти точной копией Великого московского княжества). Паровоз русской истории летел на восток. "Западное влияние" становилось чисто техническим.

Все это показывает, что ленинский "социализм" глубоко лежал в русле русской истории, был органичен для царства "Малют, Иванов, Годуновых" и империи "Павлов, Аракчеевых, Петров". Он представлял собой развитие одной из линий державной истории. Конечно, в российский организм Лениным был занесен вирус, но и сам организм был готов его воспринять. Только это не был вирус анархии и разрушения государства, чего боялись наиболее крепколобые государственники строгого режима. Как раз наоборот, это был вирус патологического, злокачественного усиления, разрастания государства.

Вечный российский выбор - к саморазвивающемуся гражданскому обществу или самодержавно-восточной деспотии? - был наконец сделан. Было, однако, в чертежах ленинского социализма нечто абсолютно свое, уникальное, что резко отличало его и от всех западных аналогов государственного монополистического капитализма (империализма), и от классических образцов азиатского способа производства, - то, что хотя и было связано с русской самодержавно-бюрократической и общинной традицией, но принципиально отрицало многое в ней.

Соединение восточной деспотии (диктатуры) в политике, государственного монополизма в экономике и коммунистической идеологии, отрицающей частную собственность, - только в этом органическом синтезе, скрепленном кровью и подогретом на огне гражданской войны, возникает поистине тоталитарный монолит.

Дело в том, что хотя при "азиатском способе производства" не развивалась традиция уважения, традиция законности частной собственности, но не развивалась и традиция ее отрицания. Тем более такая идеология немыслима при государственном капитализме. Подобной идеи отрицания частной собственности, и юридически, и социально-психологически насаждаемой государством, пожалуй, вообще не было в известных нам обществах.

Между тем именно жесткой, жесточайшей ликвидации и делегитимизации самого понятия частной собственности добивались Ленин, большевики. Он это делал, несомненно, из доктринерских, начетнических побуждений. Однако объективно это оказалось как раз "недостающим звеном", как любил выражаться Ленин, чтобы замкнуть уникальную цепь поистине универсальной, невиданной ранее диктатуры, чтобы достроить до логического совершенства восточную деспотию. Именно здесь корень, ядро нового строя в истории, тоталитарного строя в его коммунистической редакции. Поэтому, кстати, коммунистический вариант тоталитарного строя был "совершеннее" по конструкции, чем фашистский (там, как известно, соединялись государственный капитализм, политическая диктатура и иная государственная идеология - шовинизм-расизм).

Не притеснение частной собственности, а ее радикальное искоренение, юридическая ликвидация и делегитимизация в сознании общества - вот основа тотальной, монолитной государственной политико-экономической диктатуры. Тут проходит четкий водораздел между "империализмом" и "социализмом". Таким образом и возник социализм как высшая (последняя) стадия азиатского способа производства.

Азиатский способ производства и его "европейская проекция" - государственно-монополистическое производство, - для того чтобы приобрести внутреннюю завершенность, предполагали элиминирование частной собственности, захват ее государством. Конечно, это была бы завершенность абсурда... Это был бы выход за пределы известной истории человечества - и "западной", и "восточной" - в некое новое измерение. Тоталитаризм вообще любит окончательные решения, перечеркивающие всю предыдущую историю. Германский тоталитаризм искал окончательное решение еврейского вопроса, российский - окончательное решение "рыночного" вопроса.

Конечно, для морального оправдания таких экстремистских шагов необходима мощная идеология, прикрывающая тотальную экспроприацию собственности государством некими сверхпривлекательными утопическими лозунгами. Роль этой идеологии и выполнял социализм, провозглашавший, разумеется, не "огосударствление", но исключительно "обобществление" собственности и, как следствие, резкую гуманизацию всех социально-экономических отношений. При этом фактически как раз не отрицалось, что собственность будет принадлежать государству. Для того чтобы здесь перепрыгнуть через логическую пропасть и ухитриться поставить знак равенства между огосударствлением и обобществлением, нужна была определенная словесная эквилибристика - объявлялось, что само всемогущее государство при благодетельной диктатуре компартии каким-то чудом "отмирает".

Окончательная формула Ленина может звучать так:

социализм = политическая диктатура партии + государственно-монополистическая экономика + коммунистическая идеология. Поскольку это не механическая сумма, а синтез, то все части претерпевают изменение внутри единого общего контекста. Здесь уже не остается традиционного "империализма", хотя и загнивающего, но все-таки государственного капитализма, предполагающего рынок, частную собственность и т.д. Нет, здесь действительно возникает качественно новый строй, принципиально отличный от своих предшественников, - строй, где рынка в принципе нет.


Глава IV


Частная собственность номенклатуры

Коммунисты могут выразить свою

теорию одним положением:

упразднение частной собственности.

К.Маркс, Ф.Энгельс

Бюрократия имеет в своем

обладании государство...

Это есть ее частная собственность.

К. Маркс


I


История отношений между номенклатурой и номенклатурным государством, история их мучительных противоречий и отчуждения первой от последнего еще не написана. Но можно констатировать: строй был разъеден изнутри его собственным правящим классом. В свое время Маркс писал, что буржуазия "производит прежде всего своих собственных могильщиков". Коммунистическая олигархия сама стала могильщиком своего строя, впрочем, могильщиком расчетливом и корыстным, надеющимся обогатиться на собственных похоронах, точнее, превратить похороны своего строя в свое освобождение от него и рождение нового... тоже номенклатурного строя.

Проявилось это и в 1989-1991 годах. Я уже не говорю о том, что наиболее активная часть либерально-демократической интеллигенции ("прорабы перестройки") вовсе не относилась к числу диссидентов - в большинстве своем это, напротив, были люди, так или иначе связанные с властью. Но это как раз Почти неизбежно при любой революции, которой предшествует революция духовная.

Гораздо важнее и нетривиальнее было ю, что самые массовые отряды собственно моменклатуры - и хозяйственной и даже политической - вполне спокойно и достаточно сочувственно отнеслись к "антикоммунистической революции". Поэтому она и произошла так легко, бескровно и в то же время осталась "половинчатой", а для многих обернулась обманом их социальных ожиданий и надежд.

Ну и, наконец, совершенно очевидным стал характер номенклатурно-антиноменклатурной революции, когда все увидели, что именно номенклатура (и ее "дочерние отряды" вроде так называемого комсомольского бизнеса) прежде других обогатилась в ходе раздела собственности. Получили права гражданства термины "номенклатурная приватизация", "номенклатурный капитал" (и капитализм), "номенклатурная демократия".

В манихейском* сознании части нашего общества, пораженном "манией заговоров", возникли в связи с этим идеи мирового заговора номенклатуры, инспирированного, естественно, из Вашингтона и Тель-Авива ("Но чу! Катастрофа запланированная. Настоящий волчий сговор - за ним стояли триллионы США, процессу дали ход именно они"), вплоть до откровенно параноидального бреда про "агентов ЦРУ в Политбюро" и тому подобных галлюцинаций**.


* Манихейство (по имени легендарного перса Мани) - религиозное учение, возникло на Ближнем Востоке в III веке, в основе его лежит дуалистическое представление о борьбе добра и зла, света и тьмы как первоначальных и равноправных принципов бытия.

** Объективности ради надо сказать, что исторические катастрофы естественно вызывают потрясения в сознании. Когда гигантская империя "вдруг" разваливается, падает, как колосс на глиняных ногах, мифологическое сознание ищет тут тайную и "рукотворную" причину - очередной всемирный заговор.

Однако настоящий анализ проблемы нам еще предстоит. В 1990-1991 годах у нас, безусловно, произошла мировая геополитическая катастрофа вне зависимости от ее оценки, со знаком "+" или "-". Она была неожиданной для большинства не только советских людей (включая диссидентов), но и для советологов. Так, в середине 80-х годов известные историки А.Некрич и М.Геллер писали: "Приближаясь к своему 70-летию, государство, рожденное в октябре 1917 года, завершает восьмое десятилетие XX века как последняя мировая империя. Над советской зоной - от Кубы до Вьетнама, от Чехословакии до Анголы - никогда не заходит солнце... Успехи системы очевидны". Именно таким было мироощущение Запада, панически боявшегося советской агрессии.

Причин краха коммунистической системы множество. Но нас в соответствии с основной темой интересует внутреннее разложение, идущее сверху социальное и психологическое перерождение элиты, а как следствие этого - политическое и экономическое перерождение системы.

С первых дней советского режима номенклатура, держащая глухую оборону от собственного народа и от мира, решает извечный для нее вопрос: каковы гарантии от "реставрации капитализма"? Главной же гарантией всегда было одно - постоянное усиление власти самого "гаранта", коммунистической элиты. И именно эта элита и стала основным "реставратором".

Перерождение элиты и системы имеет длинную историю.

1917-1921 годы - военный коммунизм, частная собственность (на территории, контролируемой коммунистами) упразднена. Война, красный террор. Номенклатура ведет смертельную борьбу, осознает себя в роли якобинцев*.

1921-1929 годы - нэп, "мирная передышка", многоукладность экономики. Страна максимально похожа на восточную державу (или, по Ленину, на "империализм"). Есть натуральное хозяйство, мелкотоварное хозяйство, частная собственность, государственно-капиталистические предприятия, социалистическая собственность. В этот период - первый кризис коммунизма, первая возможность "перерождения", буржуазного термидора**. Одновременно - железный занавес и идеологическая война со всем миром (и с остатками общества внутри страны).


* Якобинцы - члены Якобинского клуба в период Великой французской революции, выражавшие интересы революционно-демократической буржуазии, выступавшей в союзе с крестьянством и беднейшим слоем городского населения.

** Термидор - термидорианский переворот, происшедший 27/28 июля 1794 года (9 термидора II года по республиканскому календарю) во Франции, свергший якобинскую диктатуру и положивший конец Великой французской революции. Была отменена система принудительной таксации цен и заработной платы.

1929-1953 годы - тоталитаризм. Единственный период, когда действительно в стране торжествовал коммунизм. "Пик коммунизма" - 1937 год. Произошло восхождение на этот пик, "восхождение от абстрактного к конкретному", от теории к жизни. Точнее, редукция живой жизни к теории. "Каток" проехался по стране, по всем экономическим укладам. Не считая существенных мелочей (подсобные хозяйства, например, - ведь есть что-то иногда все-таки нужно), в стране действительно сложился монолит тотально-государственной собственности. Частная собственность полностью уничтожена. Здесь уже ясно видны качественные отличия от "азиатского способа производства", тем более от "империализма". Соответственной оказывается и политическая форма правления - кровавая гражданская война ("обострение классовой борьбы").

1953-1985 годы - спуск с коммунистических "зияющих высот"*. Опять кризис коммунизма, "второй звонок". При внешнем господстве все той же тотально-государственной собственности внутри нее развиваются своеобразные "теневые" процессы, возникает особый "бюрократический рынок". Внутри защитной оболочки государственной (а точнее - "лжегосударственной") собственностн зарождается, развивается в скрытой, но действенной форме "квазичастная", "прачастная" собственность. Идет по нарастающей перерождение номенклатуры, незаметный процесс "предприватизации" собственности. Общество начинает опять походить на "империалистическое", "государственно-капиталистическое", отчасти на "восточное", но в искаженной форме. Политическая ситуация опять сравнительно мирная: холодная война государства и во внешнем мире, и со своим обществом. Но война позиционная, застойная, почти бескровная.

* "Зияющие высоты" - сатирический роман философа-диссидента Зиновьева А.А., название романа пародирует лозунг "Вперед, к сияющим вершинам коммунизма!".

1985-1991 годы - конец коммунизма, "третий звонок". Подспудные процессы предыдущего периода выходят на поверхность. Начинается открытая номенклатурная приватизация, частная собственность узаконивается, о реально-государственной (тоталитарной собственности) уже и речи нет. Номенклатура открыто превращается в капиталистическую. К концу этого периода строй похож уже не на "империализм" в классически-ленинском описании (тем более не на восточное общество), а на что-то переходное к "западной" модели, к рыночной экономике, к открытому обществу и свободному капитализму Правда, эти перемены вполне еще обратимы. Политически все это идет на фоне тотального разгрома государства, полностью проигравшего психологическую и холодную войну как во внешнем мире, так и внутри страны. Поражение заканчивается распадом, исчезновением прежнего государства...


II


Но за всеми этими реальными историческими метаморфозами стоит одна жесткая логическая схема. Реальная эмпирическая история лишь нарастила на логический скелет факты.

Вспомним те две формулы Маркса, которые взяты в качестве эпиграфа к этой главе. Коммунисты уничтожают частную собственность. Государство есть частная собственность бюрократии.

Эти две формулы образуют жесткие логические тиски, в которых зажато общество, построенное по марксистской теории. Эти две формулы описывают самый краткий из всех, но в принципе полный курс истории ВКП(б). Дан логический и социально-психологический каркас истории победоносного и обреченного большевизма.

Из утверждений Маркса можно вывести ряд следствий.

(1) Упразднив частную собственность, коммунисты сделали всю собственность государственной.

(2) Государственная собственность есть коллективная собственность бюрократии.

(3) Каждый отдельный бюрократ, бюрократический клан стремятся превратить государственную собственность в свою частную собственность.

Экспроприация частной собственности - государственно-бюрократическая собственность - частно-бюрократическая. Вот формула развития социалистического общества от рождения до гибели.

В принципе мы здесь сталкиваемся с частным случаем общей проблемы всех восточных деспотий, о чем уже говорилось, - универсальным стремлением чиновников "приватизировать" свою власть, превратить ее в собственность.

Залог гибели системы в неизбежности перехода от (2) к (3), в неодолимости "рефлекса приватизации" у бюрократической олигархии.

Этот рефлекс мог сдерживаться верой коммунистических бюрократов в сакральную идеологию, отрицающую частную собственность, и страхом нарушить догматы этой веры.

Коммунистический строй с его претензией на научность, рациональность был с самого начала построен как спиритуалистический, оправдание которого за гранью разума и фактов, в сфере чистой веры (в действительности веры и страха). Именно идеология, вера в нее и страх ее нарушить должны были образовать барьеры между правом распоряжаться госсобственностью и действиями по ее "приватизации" в свой карман.

Вспомним составляющие большевизма - диктатура государства экономическая и политическая, диктатура бюрократии. Но если над самой бюрократией не будет диктата идеологии, то тогда чем тотальнее строй, чем больше власть правящей бюрократии, тем быстрее она разложится, разделит между собой госимущество, тем быстрее этот строй погибнет.

Поэтому сохранность идеологии была основой строя. А важнейшим компонентом в идеологии была ее антисобственническая составляющая, только она и препятствовала перерождению коммунистического тоталитаризма "назад" в госкапитализм с номенклатурой в роли новых капиталистов. (Разумеется, антисобственнические компоненты в идеологии были внутренне противоречивыми, ведь идеология "экономического детерминизма", исторического материализма провозглашала первой целью своей политики не достижение тех или иных собственно имматериальных, духовных ценностей, а, напротив, "удовлетворение потребностей трудящихся". Тем не менее в отношении частной собственности на средства производства стояло твердое табу, а "для страховки" и личная собственность на предметы потребления для членов номенклатуры в 1920-е годы жестко регламентировалась, по крайней мере формально.)

Для того чтобы идеология была реальным руководством к действию, необходимо было среди номенклатуры выковать тип "новых", "стальных", но "бестелесных" людей. Но вопреки романтическим восторгам, а затем и самоуничижительной иронии такого типа людей в СССР создать, воспитать, выдрессировать так никому и не удалось.

К 30-х годах официальная пропаганда особенно свирепствовала, и действительно казалось, что многие люди с искренним энтузиазмом "перековываются" в "ускомчелов" (усовершенствованный коммунистический человек термин И.Эренбурга). Но именно в эти годы происходят события романа М.Булгакова, когда, посетив Москву, Воланд задает себе вопрос: "Изменились ли эти горожане внутренне?". И сам на него отвечает: "Ну что же... они - люди как люди. Любят деньги, но ведь это всегда было... Человечество любит деньги, из чего бы те ни были сделаны, из кожи ли, из бумаги ли, из бронзы или золота. Ну, легкомысленны... ну что ж... и милосердие иногда стучится в их сердца... обыкновенные люди... в общем, напоминают прежних... квартирный вопрос только испортил их..."

Да, так было всегда. Но никогда не было строя, безумно отрицавшего это "человеческое, слишком человеческое" чувство. Никогда не было строя, для которого человеческая любовь к деньгам, собственности несла бы смертельную угрозу. Что же - тем хуже для строя!

В сущности тот же "воландовский" вопрос сразу после окончания гражданской войны задавал себе "демон революции" Л.Д.Троцкий и с ужасом констатировал:

"Когда же напряжение отошло и кочевники революции перешли к оседлому образу жизни (и стали называться "номенклатурой". Е.Г.)...в них пробудились, ожили и развернулись обывательские черты, симпатии и вкусы самодовольных чиновников. Не было ничего нротиворечащего принципу партии. Но было настроение моральной успокоенности, самоудовлетворенности и тривиальности... Шло освобождение мещанина в большевике".

Такие "психологические метаморфозы" назывались, естественно, "перерождением" большевиков, хотя на самом деле они доказывали как раз, что перерождения не произошло, что они остались обычными людьми, которым не чуждо ничто человеческое. Их мысли ничуть не противоречили принципам, программным документам партии. Но они хотели - как любой правящий слой после любых переворотов и революций собственности. Действительно тривиально.

Конечно, первоначально речь шла не о "первоначальном накоплении", а о "первичном наедании". Они стремились вначале решить вопрос о собственности на чисто потребительском уровне, на уровне своего потребления, быта. Это еще совсем не противоречило политическим принципам партии.

В конце 20-х годов был отменен пресловутый "партмаксимум", уже к середине 30-х годов разрыв в уровне жизни (жилье, продукты, вещи) между номенклатурой и "простыми советскими людьми" достиг такой же величины, как разрыв между сановниками того же ранга и беднейшей частью обывателей до революции. После войны в особо привилегированное положение наряду с традиционными отрядами номенклатуры (партэлита, госбезопасность, армия, дипломаты) попала верхушка ВПК. Всегда была богатой группа руководителей торговли.

Однако постоянно растущие привилегии не могли до конца разрешить "социальный вопрос" "голодающей" номенклатуры. Аппетит приходит не просто во время еды, особенно важно, что он всегда опережает количество "еды", отпускаемой во всех лучших распределителях. Потребность в "настоящей" собственности, не только на предметы потребления, но и на землю, финансовые компании, промышленные предприятия, торговые фирмы и т.д. - вот что составляло часто неосознаваемый, но все равно мучительный "социальный комплекс". Вот тут уже потребности номенклатуры вступали в противоречие с официальными принципами партии. Л.Д.Троцкий достаточно точно подметил это еще в 30-е годы: "Если сейчас... она (бюрократия. - Е.Г.) сочла возможным ввести чины и ордена, то на дальнейшей стадии она должна будет неминуемо искать для себя опоры в имущественных отношениях. Можно возразить, что крупному бюрократу безразлично, каковы господствующие формы собственности, лишь бы они обеспечивали ему необходимый доход. Рассуждение это игнорирует не только неустойчивость прав бюрократа, но и вопрос о судьбе потомства. Новейший культ семьи не свалился с неба. Привилегии имеют лишь половину цены, если нельзя оставить их в наследство детям. Но право завещания неотделимо от права собственности. Недостаточно быть директором треста, нужно быть пайщиком. Победа бюрократии в этой решающей области означала бы превращение ее в новый имущий класс".

В этом остром социологическом анализе автор "Нового курса" фактически предвосхитил теорию "нового класса" Милована Джиласа*. Конечно, Л.Д.Троцкий излишне привержен марксизму, когда связывает существование "класса" непременно с его отношением к средствам производства. Но он находит простое и глубинное для социалистической системы обоснование стремления номенклатуры к собственности. Потребность в частной собственности связана с таким безусловным инстинктом, как семейный, родительский! Он мог бы назвать свою книгу не "Преданная революция", а "Перерождение государства под влиянием семьи и частной собственности".

* Джилас Милован - видный политический деятель Югославии, близкий соратник Тито, занимавший высокие посты в КИЮ (Коммунистической партии Югославии), затем СКЮ (Союз коммунистов Югославии) и ЛВНОЮ (Антифашистское вече народного освобождения Югославии), в конце 1953 года - председатель Союзной народной скупщины. После резкого выступления против превращения компартии в правящий класс страны и морального ее разложения вступил в конфликт с партией и правительством и подвергался репрессиям.

Итак, теоретический приговор коммунистической системе произнесен. "Рыба с головы гниет" - чем сильнее власть социалистического государства (чем более "развит социализм"), чем больше у правящего класса, высшего чиновничества, номенклатуры привилегий, тем вернее и быстрее этот класс перерождается, обуржуазивается социально-психологически и стремится стать буржуазией также и в экономическом отношении. Номенклатура разрывает рамки социалистического государства, как птенец разбивает яйцо. Понятно, что это связано не с какими-то "недостатками" или "сталинскими извращениями", а с самим существом системы, несущей в себе свою неизбежную и скорую гибель. В отличие от многих других это пророчество Троцкого сполна подтвердилось.


III


Нэп создавал первую предпосылку для "перерождения" тогда революционной номенклатуры: при сохранении политической диктатуры, монополии на власть (и соответственно командных позиций в отношении распоряжения собственностью) она спешила заключить ту или иную форму союза с другими экономически сильными группами населения - нэпманами и кулаками прежде всего - и начать частичное разгосударствление собственности. Вариант, кстати сказать, в чем-то напоминающий тот "китайский опыт", которым бредит часть нашей современной номенклатуры.

В 20-е годы это был бы классический случай "термидора", вариант, постоянно обсуждавшийся в эмигрантской литературе тех лет. После разгрома "левой оппозиции" казалось, что сталинское руководство открыло шлагбаум движению бюрократического государства именно в этом направлении, от складывающегося тоталитаризма назад, к "номенклатурно-государственному капитализму" при сохранении диктатуры партии и ГПУ*. Лозунг "Обогащайтесь!", который был брошен крестьянам, мог бы стать в такой ситуации лозунгом номенклатуры.

* ГПУ Государственное политическое управление при НКВД РСФСР, орган по охране государственной безопасности в 1922-1923 гг. Было затем преобразовано в ОГПУ - Объединенное государственное политическое управление.

Как известно, этого не произошло. В конце 20-х годов был совершен мощный рывок. Ударным трудом ОГПУ и всей "остальной страны" здание тоталитаризма было наконец возведено.

Было бы наивно все приписывать личности И.Сталина. Нет, тогда еще и большинство номенклатуры не было готово к "термидору". Общество не было однородным, большевики боялись, и не без оснований, что им не удержаться, если произойдут радикальные социально-политические потрясения. Могли вернуться "старые хозяева", а такая контрреволюция для "комиссаров" с большой вероятностью означала бы не только утрату собственности и власти, но и нечто много более опасное... Гражданская война все еще держала большевистскую номенклатуру на крючке, связала ее кровавой порукой. Отступать было некуда. Большевики, можно сказать, шантажировали самих себя. Вообще позиция красных директоров, военных комиссаров, руководства наркоматов и профессиональных партработников не была прочной в захваченной ими стране. Это руководящая бюрократия хорошо понимала. Таким образом, страх заставлял держаться за идеологию, которая, проникая во все норы, цементировала существовавшую систему. Оставались у них и нерастраченная энергия мессианской веры, и элементы социалистических, антисобственнических утопий. Вот это сложное сочетание страха, инстинкта самосохранения, веры делало невозможным "термидор", переворот сверху в 20-е годы.

Как раз наоборот - номенклатура пошла в наступление на страну: "Левой, левой, левой!" Остатки частной собственности экспроприированы, господство госсобственности стало абсолютным, прошел по деревне плуг коллективизации. Тоталитарный строй становился абсолютным, завершенным. Из ленинского государства выросло сталинское (1930-1953).

Одновременно увеличивались привилегии, но здесь уж началась внутривидовая борьба среди бюрократии. Номенклатура укрепляла свое господство над страной, Сталин укреплял свое господство над номенклатурой, широко применяя и пряник привилегий, и кнут репрессий. Он вел свою "перманентную революцию", провоцировал "усиление классовой борьбы", позволявшее ему сгибать номенклатурные шеи под железное ярмо "партдисциплины", так что не осталось и голов, думающих о "термидоре". Если и думали, то о другом - опять шаги на лестнице... Неужели ко мне?.. Так удалось "подморозить" и сам большевизм, чтобы не гнил, удержать его "на дыбах", в состоянии "революционного подъема" еще добрых 25 лет - с конца 20-х до 5 марта 1953 года.


IV


Однако за эти годы произошла внутренняя метаморфоза идеологии, отмеченная многими исследователями.

Еще в 1920 году Н.Устрялов провозгласил, что русский большевизм меняет окраску: из космополитического, интернационалистского становится национальным, превращается в "национал-большевизм". Сам этот термин, возникший в Германии в 1919 году по аналогии с национал-социализмом, получил широкую популярность в 1921 году, после выхода в Праге сборника "Смена вех"*. Название сборника расшифровывается просто, если вспомнить знаменитые "Вехи"** (1909). Однако дело было не в полемике между двумя сборниками.

* "Смена вех" - в 20-е годы XX века печатный оргпн общественно-политического течения русской буржуазной интеллигенции, рассчитывавшей на перерождение советской власти в условиях нэпа.

** "Вехи" - "Сборник статей о русской интеллигенции"; выпущен группой близких к кадетам публицистов и философов религиозно-идеалистического направления.

Сменовеховцы оказались "попутчиками" большевиков. Они попали в фарватер той мощной волны, того течения в интеллектуальной жизни Европы 1920-1930-х годов, которое бескорыстно восхищалось динамизмом, молодостью, силой фашизма, нацизма, большевизма в противовес "старческой", "беззубой" демократии. 06 атих интеллектуалах, об этой моде хорошо сказал К.Чапек: "Есть ли что-нибудь достаточно пагубное, страшное и бессмысленное, чтобы не нашлось интеллигента, который захотел бы с помощью такого средства возродить мир?"

В своем восхищении "национал-большевизмом" эмигрантские интеллигенты сильно опередили события. Только сейчас, во "вгором издании" КПРФ под руководством Г.А.Зюганова, коммунистам удалось, кажется, окончательно изжить "скверну интернационализма", стать полностью национал-большевиками. До тех пор пока продолжала существовать многонациональная империя, претендующая к тому же на роль мирового гегемона, мессиански-интернационалистская идеология была неизменным атрибутом все того же "государственничества".

Сменовеховцы сильно заострили и упростили ситуацию: большевистская риторика, хотя и тяготела к самому вульгарному черносотенству (особенно, как известно, в 1945-1953 и в конце 1970-х - начале 1980-х годов), так до конца и не избавилась от обязательных интернационалистских ритуалов. Так обстоит дело даже и сегодня: те же национал-большевики говорят о "чисто русских" интересах, но тут же, не переводя дыхания, требуют восстановления Советского Союза. А вот "очищение от инородцев" московской большевистской элиты действительно было произведено на радость национал-большевикам (которые до сих пор именно за это чтут Сталина!) абсолютно радикально, но очень мало что изменило в политической сущности коммунистического режима, в его радикал-государствснничестве.

Более существенная идеологическая метаморфоза 1920-х - 1953 годов заключалась в другом. Система с годами просто утратила идеологический порыв, идеологическую привлекательность. Революционный дух из идеологии беспощадно вытравляла после своей победы сама система, панически боявшаяся любых революционных выступлений, которые теперь, очевидно, могли быть направлены только против нее, против коммунистического государства.

Это очень быстро привело к окостенению самой идеологии. Она свелась к системе внешних ритуалов. Ярким воплощением такой ситуации, ее персонификацией стал официальный идеолог 1947-1982 годов М.А.Суслов, очевидно являвшийся лишь жестоким "хранителем неподвижности".

Выветривание смысла, сохранение лишь внешней, ритуальной формы - первый шаг к отрезвлению системы. Скоро форма, лишенная содержания, перестает восприниматься как священная, а ее псевдозначительпость только раздражает. Новые поколения номенклатуры, вышедшие на первые роли во время чистки 1937 года, были, как правило, лишены романтических настроений, типичных для большевиков предшествовавших генераций. Это были нормальные чиновники, делающие карьеру. В рамках необходимости они готовы были, не слишком задумываясь, исполнять обряды "марксистской церкви", как царские чиновники исполняли обряды церкви православной. Но никаких глубоких убеждений, кроме привычки к ритуальным действиям, у них не было. По остроумному замечанию Х.Ортеги-и-Гассета, "Россия настолько же марксистская, насколько германцы Священной Римской Империи были римлянами..." Вот и входящие в номенклатуру были такими же марксистами, как германцы - римлянами. Зато инстинкты собственников, желание частной собственности для многих из них стали настоящей манией, которую приходилось с трудом подавлять. Коммунистическая "церковь воинствующая" превращалась в "церковь циническую". Идеология утрачивала глубокий спиритуалистический характер и изнутри, до краев псевдосакральной оболочки наполнялась безграничным ханжеством и цинизмом. Известный советолог Б.Суварин в 30-е годы писал: "СССР - это страна лжи, лжи абсолютной, лжи интегральной... СССР - ложь до крыши. В четырех словах, обозначенных четырьмя буквами, четыре лжи".

Антикоррозионное покрытие идеологии, предохранявшее номенклатуру от гниения, истончилось. Вера ушла, оставался страх. После смерти Сталина начал уходить и страх.

V

"Железная зима" сменилась "оттепелью". Тоталитарное общество стало превращаться в авторитарное. Естественно, "процесс пошел" сверху. Ни один из твердокаменных и "бесконечно преданных" соратников ни на миг не захотел сохранить систему в неизменном виде (все это, кстати, было очень похоже на поведение членов Политбюро через 30 с лишним лет, в начале перестройки). Разумеется, точно так же ни один из них не помышлял тогда и о радикальной ломке системы, но, вступив почти инстинктивно на "наклонный путь" реформ, они, сами того не ведая, отметили начало конца социализма. Но на этот раз часы уже не остановились и тикали до самого "последнего звонка" 21 августа 1991 года.

Почти 40 лет шло накопление сил и средств для столь необходимого стране и такого запоздалого "термидора". Прежде всего накапливались морально-идейные силы, но также и социальные, материальные.

Как только каток репрессий перестал тотально перемалывать все живое, в стране, внутри оболочки прежней системы в 50-70-е годы начало вызревать, формироваться гражданское общество. Относительно стабильная социальная ситуация, хотя и медленно, но неуклонно растущий жизненный уровень - все это привело к быстрой кристаллизации отдельных социальных групп. В 30-40-е годы по территории страны между бараками и казармами "гоняло облако" "лагерной пыли" - по обе стороны колючей проволоки, это и называлось "обществом", где человек был песчинкой. В 50-70-е годы образуются социальные структуры. Конечно, внутри советского государства гражданскому обществу было примерно так же уютно, как Ионе* во чреве кита, и все-таки общество складывалось.

Сила коммунистической системы - ее внутренняя монистическая логическая целостность - обернулась страшной слабостью. Система и заваливаться стала "системно" - последовательно и необратимо. Раз идеология больше не предохраняла от коррозии - "процесс пошел". Прежде всего коррозия коснулась несущей опоры системы - политической диктатуры. Все внешние атрибуты сохранялись, но сущность менялась принципиально.

Избавившись от Сталина, номенклатура, навсегда сохранившая страх перед кровавой купелью своего рождения, сделала главное - постаралась обезопасить себя от возможности новых "незаконных репрессий". Именно этим страхом был продиктован доклад Хрущева на

* Иона - ветхозаветный пророк, который, по библейскому преданию, был проглочен китом и провел в его чреве три дня и три ночи.

XX съезде - доклад, с которого и начались шестидесятники - "дети XX съезда". Здесь был гуманистический, идеалистический аспект и аспект самосохранения номенклатуры, причем представлены они были слитно, нераздельно. Так был сделан важный шаг от тоталитарной диктатуры к авторитарному режиму, провозглашено нечто вроде манифеста Петра III* "О даровании вольностей дворянству". Новое дворянство прежде всего заботилось о себе: было принято негласное, но жесткое положение, гарантирующее личную и имущественную безопасность, неприкосновенность жилища и т.д. номенклатуры. С этой нигде не зафиксированной "хартии вольностей" номенклатурных баронов началось формирование стабильного общества.

* Петр III - российский император с 1761 года.

Вслед за минимальной личной безопасностью номенклатуры нечто подобное снизошло и на ее подданных, "простых советских граждан".

А когда появляется стабильность, когда как-то решена проблема безопасности, на первый план неизбежно выходит проблема собственности. Пошла деформация "экономического базиса" социализма.

Началось личное накопление. Оно было слишком скромным, чтобы называться первоначальным, но это было предпервоначальное накопление. У определенных категорий граждан накапливались уже не предметы потребления, а капиталы, пока не имеющие "выхода", приложения. Номенклатура, торговые работники, теневики, генералы ВПК, отдельные преуспевающие работники искусств - вот хозяева первичных предкапиталов. Впрочем, не так уж эти предкапиталы были скромны, например, по свидетельству А.С.Черняева (помощника Горбачева), в 1986 году у председателя Союза писателей СССР Г.Маркова было состояние около 14 миллионов рублей (по покупательной способности 1994 года - примерно 40-50 миллиардов рублей. Думаю, что даже сегодня таким личным капиталом немногие могут похвастать...).

Но решающее значение имело не само по себе накопление материальных средств. Куда важнее, что наряду с этим менялись отношения собственности, менялась система управления госсобственностью.

Относительная стабильность положения директоров, министров, других высших чиновников, руководивших подведомственными им заводами, отраслями, регионами в течение многих лет, накопивших за это время и авторитет, и связи, и средства, значительно изменила их психологию, реальную практику управления. Высшие номенклатурные бонзы чувствовали себя достаточно уверенно, сделали крупный шаг по переходу от роли управляющих (при отсутствующем владельце) к положению реальных хозяев. Это еще не была номенклатурная приватизация, но пресловутое "чувство хозяина" уже появлялось (конечно, не у рабочих, а у тех, кто действительно многим командовал).

Когда распалась жестокая тирания, фактически ослаб и единый управляющий центр Формально система оставалась жесткой, административно-командной, подчиненной ЦК, Госплану и т.д. На деле все было не так. Сильные директора, министры, секретари обкомов имели неформальное и значительное автономное влияние. Как писал В.Найшуль, "в стране действовала не командная система, а экономика согласований - сложный бюрократический рынок, построенный на обмене-торговле, осуществляемом как органами власти, так и отдельными лицами. В отличие от обычного денежного рынка товаров и услуг на бюрократическом рынке происходит обмен не только и даже, пожалуй, не столько материальными ценностями... но и властью и подчинением, правилами и исключениями из них, положением в обществе и вообще всем тем, что имеет какую-либо ценность. Согласие директора предприятия на увеличение плана может быть обменено, например, на улучшение его служебного реноме, дополнительную партию труб и незаконное разрешение нарушить одно из положений инструкции".

Аналогичный "бюрократический рынок" есть и был всегда. Но в нормальной рыночной экономике он занимает подчиненное положение по отношению к рынку, где действует закон цены. Бюрократический рынок - это то, что остается от обычного рынка, если нет частной собственности, если "вычесть" из рыночных отношений деньги, всеобщий эквивалент (аналогия - жесты и мимика занимают подчиненное положение, если есть речь. У немых жесты занимают первостепенное место). Бюрократический рынок - основной вид рынка при "азиатском способе производства", хоть как-то регулирующий эту систему, способствующий ее самонастраиванию. Развитие или подавление бюрократического рынка обозначает границу между авторитарным, "азиатским", "империалистически-социалистическим" (Ленин) и тоталитарным строем (Сталин).

До государственного капитализма было еще далеко, но пружина начала раскручиваться, монолит покрывался все новыми трещинами. И чем интенсивнее развивался бюрократический рынок, тем в большей степени его субъекты осознавали себя самостоятельной социальной силой с особыми интересами.

Вот это "предгражданское" общество - уродливое, теневое, с сильным криминальным оттенком, олигархическое и т.д. - вызревало внугри Системы, давило и требовало каких-то перемен. Нужен был какой-то узаконенный выход для желания и возможности свободно управлять, а затем и владеть собственностью, своей личной, частной собственностью. Система была "беременна термидором" хотя бы в форме перехода к государственному капитализму. Вызревал этот запоздалый "термидор" медленно - свыше 30 лет Но второй "термидорианский" кризис происходил уже в совсем иной обстановке по сравнению с периодом нэпа. Номенклатура на сей раз куда меньше боялась реставрации капитализма.

Социально директора и чиновники чувствовали себя абсолютно уверенно. Конкурентов в виде нэпманов, кулаков, "старой интеллигенции" не было (с "цеховиками" номенклатура заключала соглашения, но с позиции силы), поэтому ясно было, что социальные потрясения не пойдут на пользу другим классам, а если кто и выиграет, то как раз номенклатура.

Был и еще один индикатор, показывавший, как далеко зашло отчуждение номенклатуры от "ее" строя. Дело в том, что для описания дел в стране советская элита с конца 70-х годов пользовалась, как и весь народ, одним словом - "маразм". Конечно, объективно это было именно так. Но куда важнее, что номенклатура это сознавала. Факт осознания тоже доказывал, что ответственные группы номенклатуры созрели, готовы к переменам.


VI


В сущности, к концу 70-х - началу 80-х годов сохранилась лишь внешняя, дряхлая оболочка строя (наглядным ее символом было геронтократическое политбюро).

Держался грозный режим, запугавший весь мир и сам запуганный до смерти, на инерции, защищался от слепящего света разума, кутая голову в рваный бабушкин капот идеологических ритуалов. Эти ритуалы еще в 30-е годы потеряли исходный и всякий другой смысл, превратились в анекдот. Впрочем, злее издеваться над ними, чем издевалась невольно сама номенклатура, было невозможно. Когда секретари обкомов, министры, генералы и председатели колхозов-миллионеров пели, что они "голодные рабы" и "кипит их разум возмущенный и в смертный бой вести готов", никакой Жванецкий более злой, убийственной насмешки, никакой Ионеско более сюрреалистической сцены придумать бы не смог. Поэт говорил: "И, как пчелы в улье опустелом, дурно пахнут мертвые слова". Саван мертвых идеологических заклинаний, который накинули на страну и в котором барахталась страна, распространял вокруг себя зловоние. Все видели, что король голый, более того, мертвый. Третий компонент Системы, некогда придавший ей целостность и оригинальность, - антикапиталистическая, антисобственническая идеология - деградировал быстрее всего.

Во всяком случае члены номенклатуры 60-80-х годов в отличие от большевиков уж точно не ощущали себя суровыми якобинцами. Пуповина, соединявшая их с официальной коммунистической, антисобственнической идеологией, держалась еле-еле, на честном партийном слове.

В 70-е годы с набатной силой и неотвратимостью зазвучал "антисоветский" призыв Александра Исаевича Солженицына: "Жить не по лжи!" В условиях того времени это значило: жить не по законам "коммуномаразма". Солженицын писал вождям: "Отпустите же эту битую идеологию от себя!.. Стяните, отряхните со всех нас эту потную и грязную рубашку, на которой уже столько крови, что она не дает дышать живому телу нации..."

По сути дела, писатель призывал к окончательной секуляризации государства, призывал очистить здание государства от облупившейся и полинявшей красной краски, которая когда-то была сакральной идеологией. Но может быть, здание одной краской и держится и без нее обвалится? С чем тогда останется живая номенклатура, отказавшись от мертвой идеологии? Не окажется ли она сама "битой", а ее реальная власть и богатство нелегитимными?

К радикальным переменам номенклатура была не готова, но локальных ждала с нетерпением. Я не верю легендам о том, что кто-то всерьез хотел продлить "гонку на лафетах" (так вышучивали похороны престарелых генсеков), избрав на царство очередного старца. Даже быстрота, с которой после смерти К.У.Черненко сообщили об избрании М.С.Горбачева, доказывает, что официальная формула "единодушно" соответствовала на сей раз действительности. Г.Арбатов, находившийся в марте 1985 года в составе высокономенклатурной делегации ЦК КПСС в Нью-Йорке, вспоминал, что все члены ЦК "говорили об одном: лидером должен стать М.С.Горбачев, и только он. И даже грозились: если что будет не так - выступить на пленуме ЦК". Но так думали и члены ЦК в Москве, все было именно "так". Когда же делегация в Нью-Йорке узнала, что пленум прошел, Горбачев избран, то "началось настоящее ликование. Я полушутя сказал своим коллегам: "Подождите радоваться, пока не сядем в самолет, у нас же национальный траур!"

Думаю, что в этом случае Г.Арбатову можно верить. Номенклатура (как и весь народ) ждала "обновления" и связывала его с Горбачевым.

Для перемен нужна была какая-то идеология. Если отбросить "сусловский марксизм", то в стране были две реально пользующиеся спросом идеологии: традиционный имперский великодержавный шовинизм "государ-ственничества" и "социализм с человеческим лицом".

За первой идеологией стояла мощная традиция. Она веками была господствующей в стране, официальной. Ее господство не прервалось и в 1917 году. Секуляризация коммунистического государства, гибель коммунистической идеологии тем более, казалось бы, не мешали этой традиции. Коммунизм просто окончательно, официально превращался в национал-большевизм.

Официальная идеология в ее чисто формальных определениях к началу 80-х годов (как и все предыдущие десятилетия) включала два совершенно разных компонента.

На уровне содержания - государственничество, то есть сакрализацию "твердой", авторитарной, самодержавной власти государства и его чиновников.

С точки зрения формы - псевдомарксистские ритуалы с их антикапиталистической, антисобственнической риторикой.

Предстояло лишь отбросить ветошь второго и облечь в новую форму, придать новый импульс первому. Вот и "жизнь не по лжи", а по вполне живой имперской традиции. Собственно, это и есть план наших сегодняшних "патриотов". Наряду с общей, необсуждаемой мощной традицией обожествления государства здесь были (и остались) дополнительные, привлекательные для многих психологические обертоны - ксенофобия, антисемитизм, имперское тщеславие и чванство. Наконец, эта идеология намертво спаяна с всемогущим ВПК, является для него "сакрально-лоббистской" идеологией. По всем этим признакам казалось, что победа гарантирована именно ей.

Но что легко на словах и убедительно логически, то невозможно на деле. Во-первых, холодная война, соревнование с американским ВПК были к середине 80-х уже безнадежно проиграны, и это притом, что в топку "нашего бронепоезда" было брошено абсолютно все. В безумной системе вся высокотехнологичная индустрия работала только "на войну". В этих условиях реально наращивать силы ВПК можно было лишь при одном условии - если бы удалось научить всех жителей СССР одеваться исключительно в солдатские портянки, а питаться только машинным маслом для танков...

Но "державный ренессанс" был не просто технологически неосуществим. Гораздо важнее другое: он был социально-психологически невозможен, невыгоден для капитализирующейся номенклатуры.

Верно, не было никакой логической связи между собственно державным ("национальным") и коммунистически-антисобственническим ("большевистским") компонентами идеологии. Логически разделить их легко. Но была связь историческая, психологическая. В 1920-1930-е годы национал-большевизм возник как компромисс. Но так долго (почти 60 лет) развивался державный национализм в марксистской оболочке, что сросся с ней и сам не имел сил ее скинуть.

Иными словами, торжество национально-государственнической идеологии в 80-е годы могло выступить лишь как торжество национал-большевизма (= сталинизма). Для номенклатуры это традиционно ассоциировалось с "завинчиванием гаек" и с ограничениями свободы - свободы обогащаться. Персональными носителями такой идеологии выступали как раз самые "крепколобые", "ортодоксы" сталинизма. Такая идеология была непопулярна не только в народе, но и среди партийно-хозяйственной номенклатуры и даже номенклатуры ВПК, которая мечтала наконец-то реализовать свои давно выношенные собственнические желания.

В этих условиях победа постепенно доставалась идеологии "социализма с человеческим лицом". Это "лицо" было единственной защитной маской, под которой сходился в 60-80-е годы конгломерат самых разных идей. И идеи, действительно близкие к утопически-гуманистическим вариантам "раннего Маркса", "истинного марксизма" (даже "истинного ленинизма" в противовес "плохому сталинизму"), и круг идей, близких к социал-демократии и даже к обычному либерализму, но прежде всего, конечно, банальная идея "общества потребления" с избавлением от "марксистского маразма" - все это переплеталось самым удивительным образом, высказывалось самыми разными людьми и социальными группами. Главным тезисом был отрицающий: отрицание ма-разматически задубелой постсталинской идеологии и системы и в противовес ей общий "прозападный" крен. Весь вопрос в том, кто что видел на Западе. Один - чехословацкую весну, другой - еврокоммунизм, третий - шведскую модель, все без исключения видели роскошные магазины и устроенный быт и очень мало кто - последовательно-либеральную политическую и экономическую систему. И если бы кто-то взялся объединить вместе Таких разных людей, как "цеховик" из Грузии, дающий взятки секретарю обкома и мечтающий давать их дальше и расширять свое подпольное производство; правозащитник из Хельсинкской группы; консультант международного отдела ЦК КПСС, советующий проводить политику "детанта"*; академический историк, пытающийся разобраться в фальсификации вокруг подлинной истории КПСС; валютчик, мечтающий об отмене соответствующей статьи УК; представитель "золотой" молодежи, учащийся в МГИМО и согласный бороться с капитализмом только в его цитадели; директор, желающий самостоятельно управлять и распоряжаться доходами со "своего" завода; чиновник Внешторга, с завистью глядящий на своих богатых западных партнеров (а то и берущий у них "подарки"), - если бы кто-то объединил их всех и сказал, что объективным конечным результатом их усилий вскоре станет ликвидация всех структур, с которыми они так или иначе связаны, появление в России политической свободы, рынка, начало капитализма, как сильно бы они все удивились.

* Политика "детанта" - политика, нацеленная на разрядку международной напряженности между странами восточного блока (прежде всего Советским Союзом) и странами Запада.

В 1985 году шлюзы открылись, и все произошло именно так. Когда говорят о "неэффективности" рыжковско-горбачевских реформ, об их слишком медленном темпе, об упущенных возможностях, все время забывают главное - каков социальный адрес, социальный смысл реформ. Если иметь в виду, что социальный смысл был именно в "номенклатурной приватизации", то обвинения несправедливы - все делалось достаточно быстро, хотя и не слишком надежно. Другое дело, что только пара)юидальное мышление, везде ищущее "заговоры", может представлять дело таким образом, будто поэтапно вступал в дело некий "тайный план" раздела, номенклатурной приватизации госсобственности. Разумеется, ничего подобного не было, быть не могло. Номенклатура в лучшие-то времена не была так прозорлива и, главное, едина, чтобы составлять и реализовывать подобные планы, а уж в ситуации раздела действовать по общему плану вовсе немыслимо. Нет, все делалось, как всегда в истории, методом проб и ошибок, но делалось, надо сказать, достаточно эффективно, так как выгода от "проб" доставалась бюрократии, а за "ошибки" расплачивалось государство. Номенклатура шла вперед ощупью, шаг за шагом - не по отрефлексированному плану, а подчиняясь глубокому инстинкту. Шла на запах собственности, как хищник идет за добычей.


VII


То, что революция, спущенная сверху, была подхвачена низами и подхвачена под антиноменклатурными, эгалитарными лозунгами, вполне естественно.

Еще и в 1990 (!) году многие не верили в серьезность перестройки, считали ее обманным маневром, должным укрепить и сохранить традиционную советскую систему. Конечно, такой маневр был бы абсурдом, если иметь в виду все внешние атрибуты: политическую и экономическую систему, идеологию, империю и прочее, что осознавалось как навязанное человеческой природе. В действительности перестройка выдавала усилия номенклатуры довести до совершенства систему бюрократического рынка, выдавала поиск новых названий старым вещам, новых теоретических оправданий своего господства, для чего было необходимо изменить фасад обветшалого строя, легализовать стихийно сложившиеся внутри системы отношения собственности, построить (или вывести из тени на поверхность) здание номенклатурно-бюрократического государственного капитализма. Реально это можно было сделать лишь под антиноменклатурными лозунгами.

Такова обычная судьба любой революции, которая физически осуществляется, разумеется, широкими массами, но в интересах, как правило, организованного (и обычно богатого и достаточно привилегированного и при старом режиме) меньшинства. Здесь была и определенная ирония, "тартюфовский" поворот революции, которая всегда обещает больше, чем выполняет. Известно, что многие активные демократы 1990-1991 годов испытали затем разочарование, иные из них, такие, как Ю.Власов, по этой причине стали яростными противниками реформ.

Но совпадения декларированных целей и результатов в политике не бывает, тем более при резких, революционных поворотах: чем круче, радикальнее, "честнее", "последовательнее" революция, тем более разителен разрыв между ее целями, намерениями, надеждами масс и реальным исходом. Тем более это верно, когда революция становится кровавой, необратимой. В 1990-1991 годах такая опасность была, однако ее удалось избежать. Настоящей (сравнимой по масштабу разрушений с тем, что мы привыкли понимать под этим словом) революции тогда, к счастью, не случилось. Можно вести терминологический спор, что тогда было у нас - мирная, "нежная" революция или радикальная эволюция государства, но в любом случае до взрыва дело не дошло. Я думаю, это результат целого ряда причин.

Во-первых, обстановка в мире. Мирная Европа не несла в себе того поля ненависти и агрессии, которое было во время первой мировой войны, породившей большевизм "Бархатные" революции прошуршали в Восточной Европе, даже в Румынии не дошло до настоящей, большой революции. Больше всего это напоминало 1848 год - шквал "студенческих", демократических, буржуазно-демократических революций. Несомненно, "западный ветер" оказал благотворное влияние на нашу страну. Самыми популярными, самыми популистскими, если угодно, лозунгами 1988-1991 годов были - за свободу и за рынок. В каком-то смысле это лозунги "общества потребления". И наш избиратель наивно, а вернее, просто слишком нетерпеливо (хотя, в сущности, правильно) надеялся, что реализация этих лозунгов приведет его к такому же уровню жизни, как в "цивилизованном мире".

Во-вторых, русский исторический опыт. Есть надежда, что за период 1900-1953 годов страна получила иммунитет против политического террора, против насильственных революций, перманентных или мгновенных. Не нашлось в 1988-1991 годах такой серьезной политической и социальной силы, партии, которая рискнула бы "звать Русь к топору".

Еще в 1969 году, пытаясь предсказать, что произойдет при неизбежном распаде советской системы, А.Амальрик писал: "В случае ослабления режима недовольство масс будет иметь ужасные последствия. Ужасы русской революции 1905-1907 и 1917-1920 годов покажутся тогда просто идиллическими картинками".

Этот "профилактический ужас" довлел в 1988-1991 годах над сознанием радикальной интеллигенции, которая хотя и раздувала общее недовольство режимом, но все время была настороже и во всех тех случаях, когда интеллигенты начала века жали на "газ", их внуки спешили нажать на "тормоза". Но такой же страх довлел и над сознанием большинства избирателей. Не зная, может быть, деталей, исторических подробностей, люди интуитивно чувствовали главное - хуже насильственной революции ничего быть не может. "Предчувствие гражданской войны", о котором пел известный бард Шевчук, так и осталось предчувствием.

В этой новой русской революции ни интеллигенция, ни народ не оказались в роли нетерпеливых самоубийц-экстремистов.

Надо отдать дань и политической ответственности Б.Н.Ельцина, сумевшего тогда возглавить движение и твердо удержать его в рамках, не дать разлиться бунтом, провести в 1991 году смену режима цивилизованно: по форме - революционно, по сути - компромиссно.

Наконец, в-третьих, сама номенклатура, решая свои задачи, достаточно умело маневрировала. Она показала себя более гибкой, чем можно было ожидать. Практически перед народом не вставала та железная стена, которую надо свалить. Стена всякий раз легко прогибалась, оказывалась "резиновой", что делало бессмысленными насильственные действия, и, наоборот, вполне естественной и достаточной становилась "нежная" революция.

Страх и исторический опыт сдерживали номенклатуру, заставляя ее быть более осмотрительной. Но главное, ей было легко "поступаться принципами", ибо у нее давно их просто не было: декларируемые принципы ей давно были смешны и противны, а своими интересами она отнюдь не поступалась, наоборот, успешно их реализовывала. В итоге удалось добиться, может быть, не самого эффектного, но, пожалуй, самого эффективного для страны политического результата в XX веке - решительного, но мирного, эволюционного по сути, хотя и революционного по форме, изменения. Другое дело, что возникший в итоге компромиссный режим имеет массу противоречивых и потенциально опасных сторон.

И главный вопрос, который тогда остался открытым:

какой строй мы строим, куда идем "с вершин социализма" - в открытую рыночную экономику "западного типа" или же в номенклатурный капитализм, еще одну разновидность "империализма", описанного Лениным, и "азиатского способа производства", о котором говорил Маркс.

Этот вопрос предстоит решать нам сегодня, это - наш выбор.


Глава V


Первоначальное накопление

Ты рядом, даль социализма

Б.Пастернак


I


Сегодня мы можем подвести предварительный итог социально-экономическим переменам последних лет.

Если постараться обобщить их в виде формулы, то ее можно представить как обмен власти на собственность. Это так и совсем не так. Именно эта формула выявляет основное социально-экономическое и политическое противоречие нашего времени.

Обмен номенклатурой власти на собственность... Звучит неприятно, но, если быть реалистами, если исходить из сложившегося к концу 80-х годов соотношения сил, это был единственный путь мирного реформирования общества, мирной эволюции государства. Альтернатива - взрыв, гражданская война... с последующей диктатурой новой победившей номенклатуры.

Россию у номенклатуры нельзя, да и не нужно отнимать силой, ее можно "выкупить". Если собственность отделяется от власти, если возникает свободный рынок, где собственность все равно будет постоянно перемещаться, подчиняясь закону конкуренции, это и есть оптимальное решение. Пусть изначально на этом рынке номенклатура занимает самые сильные позиции, это является лишь залогом преемственности прав собственности. Дальше свои позиции каждому владельцу придется подтверждать делом. В любом случае такой обмен власти на собственность означал бы шаг вперед от "империализма" к свободному, открытому рынку, от "азиатского способа производства" к европейскому, означал бы конец самой номенклатуры как стабильной, пожизненной, наследственной, не подвластной законам рынка политико-экономической элиты.

Это один вариант "обмена власти на собственность". Он устраивал демократию, но не номенклатуру.

Номенклатуре (директорам, руководящим чиновникам Совмина, генералам ВПК и КГБ, секретарям обкомов и райкомов и т.д.), которая действительно ради обретения собственности шла на смену системы, поступалась частью своей административной власти, нужен был другой вариант обмена: приобрести собственность и сохранить гарантию власти. Им нужно было, чтобы собственность в стране двигалась не под влиянием рыночных законов, а по-прежнему в магнитном поле власти.

Номенклатура хотела растащить систему (госсобственность) по карманам и вместе с тем сохранить элементы этой системы, дающие гарантию власти над собственностью. Номенклатурный птенец проклевывается из твердой скорлупы - там ему тесно, но вне яйца - страшно.

Тут, кстати, нет ничего специфически номенклатурного. Многие мечтали об "очень частной" собственности - частной для себя лично, для своего клана, по способу управления, владения, распоряжения доходами и государственной для всех остальных Известный и вполне конкурентоспособный наш предприниматель М Юрьев пишет "Интересам крупного бизнеса в отличие от мелкого и среднего, а также основной массы населения в наибольшей мере отвечает полулиберальная экономика: либеральная для него, но не либеральная для других". Если же такой "крупный капитал" изначально образует правящий класс, связанный старыми властными отношениями, то он будет пытаться твердо реализовать свои интересы.

Идеальная формула для бюрократии звучит так: прибавить к власти собственность! За основу рынка следует взять старый "бюрократический рынок", где позиция участника определяется его чином, административной властью, но научиться извлекать из этого рынка настоящие денежные доходы. На нашем "новоязе" это называлось довольно точно - "регулируемый рынок". Регулируемый номенклатурой. Провести разгосударствление таким образом, чтобы в результате, перефразируя ленинское определение империализма, производство (расходы на производство и риск) осталось общественным, но присвоение стало частным. Сохранить основу государственно-монополистического капитализма, империализма. Приватизация официально не провозглашается, открыто не проводится, но реально она идет "совершенно секретно", идет только в своем кругу, для своих.

На перном этапе развитие выглядит примерно так: контроль над собственностью сохраняется в руках государства (бюрократии), но зато контроль над самими бюрократами государство ослабляет, а фактически утрачивает. Или другими словами: чиновники пользуются по-прежнему огромными возможностями в управлении и распределении ресурсов (как слуги государства), но в отношениях между собой, внутри государственной системы, переходят на откровенно рыночный язык, уже без особого камуфляжа торгуя друг с другом и с бизнесменами, включенными в номенклатурный круг, финансовыми (льготные кредиты) и природными (квоты, лицензии) ресурсами, которыми они распоряжаются, основными фондами и продукцией "своих" предприятий и т.д. Когда-то автор термина "административно-командная система" предложил, чтобы каждый чиновник вполне официально получал "маржу" - определенный процент с разрешенной им торгово-финансовой операции. Видимо, так известный экономист представлял формирование рынка... "при самой системе". Если под "официально" понимать "гласно", то па это номенклатура совершенно не согласна, если же "официально" значит по твердой таксе, по строгим правилам, то это действительно составляло их мечту, которую они и реализовывали.

Так складывалось поистине идеальное для бюрократии решение: по способу присвоения они оказываются в роли владельцев, "сами себе капиталисты", но по степени ответственности они не только не капиталисты, но даже и не традиционные чиновники - дисциплина предельно ослаблена. Если же прибавить к этому еще одно: создание при различных госпредприятиях своих (принадлежащих родным и близким директоров) кооперативов, ТОО, МП, СП и т.д., экономический смысл которых "обналичивать", "отмывать" деньги для номенклатуры, то получается поистине гениальное решение: Открыты все пути для обогащения, сломаны все рычаги ответственности. Это положение "приказчика", "слуги государства" при том условии, что хозяина нет, государство парализовано.

Конструкция системы была в действительности очень простой. Открыто действует старый бюрократический рынок, но при нем, находясь в подчиненном по отношению к нему положении, формируется и нормальный экономический рынок. Однако этот последний фактически выполняет лишь "подсобную" роль - "отмывает" деньги, помогает постоянно "конвертировать" властные полномочия чиновника в деньги. В сущности, это была административно-командная система, научившаяся эксплуатировать рынок (точнее, создавшая "под себя" рынок, чтобы его эксплуатировать).

Ничего нового, конечно же, в этом не было. Поучительно сравнивать эту конструкцию с бюрократическим рынком времен нэпа, описанным, скажем, Ю.Лариным в 1927 году. Перечисляя (разумеется, с прокурорской интонацией) "12 способов нелегальной деятельности частных капиталистов", он выделяет самое главное - наличие "соучастников" и "агентов" в государственном аппарате. "В составе государственного аппарата был не очень широкий, не очень многочисленный, измеряемый, может быть, всего несколькими десятками тысяч человек круг лиц, которые... служа в хозорганах... в то же время организовали различные предприятия или на имя своих родственников, компаньонов, или даже прямо на свое собственное. А затем перекачивали в эти частные предприятия находившиеся в их распоряжении государственные средства из государственных органов, где они служили. Совершив такую перекачку, они обычно оставляли вовсе госорганы и "становились на собственные ноги". Далее он пишет: "Под лжегосударственной формой существования частного капитала я имею в виду то, когда частный предприниматель развивает свою деятельность, выступая формально в качестве государственного служащего, состоя на службе и получая служебные полномочия... На деле тут имеется договор между частным поставщиком, частным подрядчиком, частным заготовителем и государственным органом. Но формально этот поставщик, подрядчик, заготовитель и т.д., считаясь государственным служащим, действует не от своего имени, а от имени госучреждения... Одним словом, он пользуется всеми преимуществами, принадлежащими государственному органу, а в действительности он - частный предприниматель, состоящий только в договорных отношениях с государственными органами".

Любопытно, что совокупную величину частного капитала этих "нескольких десятков тысяч" Ю.Ларин определяет в 350 миллионов золотых рублей 1923 года, т.е. в современном масштабе цен - приблизительно около 5 триллионов. Несомненно, что сегодня (и даже в 1990-1991 годах) размеры частных капиталов в России значительно больше. Но если суммы разнятся, то механизм образования схвачен довольно точно. Фактически с 1988 года большая, все растущая часть государственной экономики вполне могла считаться "лжегосударственной формой существования частного капитала". А еще через несколько лет эта форма стала доминирующей.

Не сразу, шаг за шагом пришли примерно к такой ситуации где-то к 1990 году. Но каждый шаг приносил новые выгоды номенклатуре. Вехами были и закон о кооперации, и выборы директоров, и понижение их ответственности перед министерствами (параллельно общее снижение до нуля так называемой партийной дисциплины, на которой держалось все в государстве), и изменение правила, после которого предприятия получили возможность "накручивать" зарплату и исподтишка взвинчивать цены на свою продукцию, притом что формально цены отпущены не были. Период "позднего Н.Рыжкова" и В.Павлова, с 1988 по 1991 год, с моей точки зрения, - самый "золотой" период для элитных политико-экономических групп. Не случайно основы большинства крупных состояний и фирм, которые доминируют у нас и сегодня, были заложены именно в те годы.

Основные социальные группы, резко разбогатевшие тогда, хорошо известны: часть чиновников и директорского корпуса, руководители "избранных" кооперативов, по тем или иным причинам получившие изначально крупные государственные деньги, "комсомольский бизнес". Именно эти группы аккумулировали первые капиталы, с которыми они спешно создавали "независимые банки", компании по торговле недвижимостью, захватывая (точнее, формируя) самый выгодный рынок.


Надо сказать, что эти "пионерские группы" были достаточно замкнутыми, могли сказать про себя: "Чужие здесь не ходят". Разумеется, в условиях бума обогащения сохранить герметичность нереально, как нереально и в полном порядке старой номенклатуре, не ломая строй, переместиться в первые ряды рыночной элиты и плотно оккупировать возникающий рынок. Но благодаря крепкому административному контролю за "раздачей" больших льгот (а значит, состояний) это в значительной мере удалось. По крайней мере существенного перемещения "больших денег" после 1991 года не было. Хозяйственная элита, возникшая к тому времени, оказалась достаточно стабильной. Параллельно возникали и новые группы политической элиты: смесь "перестроившейся" старой номенклатуры и тех, кто рискнул броситься в большую лотерею, открывшуюся с началом первых в истории России свободных выборов.

Должен сказать, что вопреки распространенным в печати стонам и крикам размах номенклатурного разворовывания в 1990-1991 годах намного превосходил все, что мы имели на этой ниве в 1992-1994 годах. Отдельные крупные "панамы" (чеки "Урожай-90", например) не имеют тут решающего значения. Дело не в тех или иных скандалах, которые всегда были и будут, а в системе. Система 1990-1991 годов с полной неопределенностью в правах на лжегосударственную собственность, с полной безответственностью (да тут еще и два параллельных центра власти - Кремль и Белый дом, а для "окраинных" республик - Кремль и местная власть) была как будто (или на самом деле?) специально создана, чтобы, не боясь ничего, не стесняясь ничем, обогащаться. Номенклатура вышла на "нейтральную полосу", "ничейную землю", где можно было делать все, и мечтала лишь оставаться там подольше.

В те годы много ругали Ленина, но именно тогда блестяще подтвердилась данная им характеристика государственно-монополистического капитализма (империализма) как хищнического, паразитического, загнивающего. Эффективность этого посткоммунистического империализма оказалась столь велика, что страна действительно приблизилась к грани экономического коллапса.

Такова цена стихийно складывавшегося исторического компромисса. Номенклатура для своей выгоды, по своей мерке, в естественном для себя темпе строила капитализм. Но именно это и позволило всей стране (в том числе под демократическими, антиноменклатурными лозунгами) мирно, без гражданской войны пройти значительную часть объективно необходимого пути к рынку.

К концу 1991 года мы имели гибрид бюрократического и экономического рынков (преобладал первый), имели почти законченное (именно за счет принципиальной юридической неопределенности в отношении формальных прав собственности) здание номенклатурного капитализма. Господствовала идеальная для бюрократического капитализма форма - лжегосударственная форма деятельности частного капитала. В политической сфере - гибрид советской и президентской форм правления, республика посткоммунистическая и преддемократическая.

И пока господствующие классы успешно решали свои проблемы, хозяйство разорялось дотла. Конечно, ненужной промышленной продукции выпускалось в конце 1991 года почти в 2 раза больше, чем сейчас (осень 1994 года), только магазины были пусты, деньги (советские дензнаки) не работали, приказы не выполнялись, нарастало ощущение "последнего дня". Речь шла об угрозе голода, холода, паралича транспортных систем, развала страны.


II


Вот в эти дни и начались "пожарные реформы", и была призвана команда "камикадзе".

Нас позвали в момент выбора. До этого времени номенклатурная приватизация развивалась по классическому при "азиатском способе производства" сценарию: приватизация как тихое разграбление сатрапами своих сатрапий. В средние века этот процесс мог тянуться десятилетиями, при современных темпах хватило и трех лет (1989-1991), чтобы увидеть дно колодца. Но принципиальные черты остались те же: келейная, паразитическая приватизация без включения рыночных механизмов и смены юридических форм собственности. Официально на 1 января 1992 года в России было приватизировано 107 магазинов, 58 столовых и ресторанов, 36 предприятий службы быта. Реально - по способам распоряжения собственностью, извлечения доходов и т.д. - номенклатурой была приватизирована практически вся сфера хозяйства. Но после успешного завершения номенклатурой приватизации страна была на краю гибели. Это отлично понимала даже номенклатура, ведь она жила и обогащалась в "этой стране" и потому была готова к уступкам... небольшим. Такая приватизация всегда кончалась в восточных обществах одинаково: взрывом и новой диктатурой. Общий цикл социального развития этих обществ: диктатура - разложение (приватизация) взрыв - новая диктатура. Взрыв маячил. Парадокс: именно тогда, когда психологическое доверие к демократической власти было как нельзя велико, мы объективно как нельзя ближе подошли к опасной черте "грозящей катастрофы" и "борьбы с ней" известными методами.

Понимая всю остроту ситуации, мы понимали и то, что есть возможность повернуть в другое русло. Из номенклатурного беспредела, до которого мы дошли, есть два выхода - взрыв (новая диктатура) или "расшивание" социального пространства, переход от бюрократического к открытому рынку, к включению его механизмов, от скрытой, "номенклатурной", к открытой, демократической, приватизации, от государственно-монополистического капитализма - к "открытому" капитализму, что в те дни и было сделано.

Если до конца 1991 года обмен власти на собственность шел в основном по нужному номенклатуре "азиатскому" пути, то с началом настоящих реформ (1992 г.) этот обмен повернул на другой, рыночный путь.

Введение свободных цен, указ о свободе торговли, конвертируемость рубля, начало упорядоченной приватизации, если их расценивать с социально-экономической точки зрения, означали следующее.

Без насильственных мер, без чрезвычайного экономического положения удалось мягко изменить систему отношений собственности, катастрофическую систему конца 1991 года.

Я принципиальный сторонник сочетания: жесткие стратегические цели и мягкие тактические средства их достижения. Примером можно считать политику начала 1992 года. Цель была ясной: восстановить управляемость экономики, введя в сложившуюся систему организующие, объективные правила игры. Возможен лишь один ход: ввести в действие объективные законы экономики, которые ограничат сложившийся к тому моменту беспредел. Тактически это было "мягкое" средство: оно механически не нарушало сложившийся баланс социальных сил. Директоров и министерских чиновников никто не снимал, не арестовывал их счета, не изымал коммерческую переписку, их положение, средства, связи оставались при них. Их ограничивал отныне не административный произвол, а закон рынка, закон цены. Когда мне говорят "болельщики со стороны", что нельзя было отпускать цены, не проведя предварительно демонополизацию, я хочу их в ответ спросить: как они представляют себе демонополизацию, когда в экономике нет никакой рыночной среды, не действуют вообще никакие законы, ни административные, ни экономические?..

Позволю себе процитировать одну статью, где достаточно точно зафиксирована моя рефлексия по поводу начала реформ: "Мы начинали реформы в очень интересной ситуации, когда можно долго перечислять, чего у нас не было и почему реформы проводить нельзя. Я сам мог прекрасно объяснить, почему в 1992 году их проводить нельзя. Не было стабильной поддержки в парламенте, не было нормальных, дееспособных институтов власти... они были поражены кризисом власти начала 90-х годов. Шестнадцать центральных банков вместо одного, не было традиций частного предпринимательства, не было сильного частного сектора, как в Польше. Не было ни копейки валюты, золотого запаса, не было возможности привлечь свободные ресурсы на международном финансовом рынке. Но плюс к этому у нас не было возможности ждать, ничего не делать и объяснять, почему ничего нельзя делать".

Введение свободных цен стало важным шагом из царства бюрократической свободы в царство рыночной необходимости. Фиговый листок "лжегосударственности" стал спадать с номенклатурной собственности. Директора, другие чиновники продолжали пользоваться доходами по своему произволу, не неся административной ответственности, но теперь начали работать законы рынка, с которыми они вынуждены были считаться. Не было (и сейчас еще больше декларируется, чем действует) процедуры банкротства предприятий. Но ведь зарплату-то рабочим платить желательно. Проблема финансов встала перед директорами.

Не место на иерархической лестнице, а деньги становились действительно всеобщим эквивалентом экономических отношений. У нас начала складываться нормальная финансовая система вместо прежней системы печатания и распределения денег "по разнарядке".

Открытая приватизация - поворотное историческое дело, мирный, цивилизованный эквивалент революции. Поэтому остановлюсь на "истории с приватизацией" подробнее.


III


С самого начала было ясно, что к числу важнейших факторов, которые придется учитывать, разрабатывая программу приватизации для российской экономики, относятся:

1. Беспрецедентные масштабы задач. Необходимость добиться серьезных сдвигов в максимально сжатые сроки, чтобы подкрепить либерализационные и стабилизационные мероприятия структурой собственности, адекватной рыночной экономике.

2. Слабость отечественного легального частного сектора. Он зародился лишь в последние годы перестройки, историческая легитимизация накопленных в нем капиталов отсутствует, общественное сознание тесно связывает его с бывшей теневой экономикой.

3. Ограниченная роль иностранного капитала. При масштабах российской экономики и высоком уровне социально-политического риска ставка на массовое привлечение иностранных инвесторов в российской приватизации была явно нереалистичной.

4. Отсутствие претензий бывших собственников. Большая историческая протяженность социализма в России сняла традиционные для Восточной Европы проблемы реституции* собственности.

* Реституция восстановление в прежнем правовом, имущественном положении; здесь: возвращение имущества бывшим владельцам, у которых оно было незаконно отобрано государством.

В этой ситуации принципиальные решения были, по существу, заданными. Это, в частности:

-═отказ от индивидуального подхода к приватизации предприятий, попыток реорганизовать их до изменения структуры собственности. Максимальный упор на использование универсальных процедур и стандартных правил, с тем чтобы ограничить зависимость процесса от индивидуальных решений аппарата управления;

-═упор на создание приватизационных коалиций, позволяющих инициировать массовый приватизационный процесс снизу, стремление интегрировать интересы тех социальных групп и политических сил, которые способны его парализовать, если не увидят в нем своего места (трудовые коллективы, руководители предприятий, региональные органы власти и т.д.);

-═отказ от попыток в массовых масштабах совместить приватизацию и рекапитализацию предприятий, сразу сформировать эффективную структуру собственности;

-═параллельное закрепление прав всех граждан России на приватизируемое имущество и создание дополнительного спроса на него.

Уже в конце декабря 1991 года были обсуждены в правительстве, утверждены указом президента и направлены в Верховный Совет разработанные исходя из этих положений основные принципы программы приватизации. Началось формирование мощной федеральной структуры, способной справиться с непростыми организационными и правовыми задачами. Считаю несомненным успехом, что во главе всей этой огромной работы с самого начала стал А.Чубайс, пожалуй, самый талантливый организатор и администратор в нашей команде. Широкий круг специалистов, и российских, и зарубежных, был привлечен к разработке десятков необходимых нормативных документов. В феврале началась пробная отработка механизмов аукционной продажи при приватизации торговли, сферы бытового обслуживания. С марта процесс малой приватизации сначала медленно, с трудом, с сопротивлением, затем, все набирая скорость, охватывает российские регионы. Попытки работников государственной торговли поднять народ на протест против аукционной продажи под лозунгом сохранения священных прав трудовых коллективов массовой поддержки не получили. Люди слишком хорошо познакомились с этими "правами" за время дефицита.

Мы исходили из того, что экономически оптимальных решений достичь практически едва ли удастся. В долгосрочной перспективе экономически оптимальным может стать то, что сегодня является максимально социально приемлемым и устойчивым. В этом суть программы приватизации, которую весной 1992 года правительство с огромным трудом пропихнуло через Верховный Совет, растрачивая остатки первоначального политического капитала реформаторского курса.

Предложены были варианты приватизации, обеспечивающие возможность реализации претензий трудовых коллективов (льготная продажа части акций по остаточной стоимости), директоров (опционы для руководителей предприятий), местных органов власти (направление доходов от приватизации в первую очередь в региональные бюджеты), рядовых граждан, не занятых в хозрасчетном секторе (бесплатная приватизация за чеки). Далеко не идеальный, но работающий компромисс, позволяющий добиться широкого, упорядоченного распределения собственности, открыть дорогу рыночному механизму ее эффективного перераспределения.

В ходе обсуждения в Верховном Совете одной группе все же удалось склонить чашу весов в свою сторону. Был введен новый вариант приватизации, открывающий возможность для трудовых коллективов выкупить по остаточной стоимости 51% акций предприятий. Это сильный удар по интересам граждан. Верховный Совет умудрился обесценить приватизационные чеки еще до того, как они были выданы. Но еще важнее другое: после приватизации предприятия приобретают характерные черты "промышленных колхозов". Установленные Верховным Советом ограничения на переоценку имущества, покупаемого трудовыми коллективами по остаточной стоимости, существенно снизили возможные доходы от приватизации.

Правительство оказалось перед выбором: упорно стоять на страже чистоты замысла, затормозив процесс распределения прав собственности, или согласиться с этими корректировками, понимая, что формирующаяся структура собственности будет далека от оптимальной. Потеря темпа была бы непозволительной роскошью. Решение в пользу скорейшего запуска далекого от совершенства, но позволяющего начать движение вперед механизма приватизации во многом предопределило дальнейшее развитие экономических реформ в России.

Первоначально законодательством о приватизации введение наличного платежного средства - приватизационного чека не предусматривалось. Предполагалось открыть систему именных приватизационных счетов, вести операции с этими счетами.

С самого начала стало ясно, что попытка реализовать этот вариант ведет к неразрешимым техническим проблемам - нужно формировать вторую систему сберегательного банка, требуются огромные вложения в расширение его сети, колоссальные деньги и время. Пойти по этому пути значило отсрочить реальное начало преобразований собственности по меньшей мере на год. Альтернатива была предельно простая. Либо мы начнем эту техническую работу и упустим короткий исторический момент, когда можно реально провести процесс распределения собственности, либо обходим эти ограничения и начинаем быстро продвигаться вперед.

Бедой многих приватизационных программ, реализованных в государствах Восточной Европы и в республиках бывшего Союза, стала неликвидность приватизационных ипструментов. Как только люди понимали, что им дали что-то, что никто не покупает и не продаст, им немедленно становится ясно, что все это пустое. Поэтому принципиально важным было сделать приватизационный чек ликвидным, свободно продаваемым. Именно это сделало ваучер живым инструментом.

Вопрос, какой номинал ставить на ваучер, вообще-то беспредметен Он не имеет никакого значения, кроме социально-психологического. Этот документ - часть права на приватизируемую собственность, и его реальная оценка не зависит от того, что на нем написано. Она определяется объемом приватизированного имущества, уровнем финансовой стабильности, теми льготами, которыми обладают трудовые коллективы. В конце концов из соображений простоты остановились на номинале в 10 000 рублей.

Мы прекрасно понимали, что 148 миллионов людей сразу, получив ваучер, не поменяют своей психологии, не станут собственниками. И в то же время этот инструмент позволил изменить механизм распределения собственности в России Психология собственника будет формироваться в нашей стране на протяжении многих десятилетий, ее не создашь по заказу, решением о выдаче приватизационных чеков. Но такое решение формирует рынок собственности. Именно здесь основной социальный смысл приватизации.

Келейная, чисто номенклатурная приватизация отныне сломана. Да, рынок собственности не является равным и открытым - "одним махом" зачеркнуть все сложившиеся имущественно-властные отношения невозможно, да и не нужно, как невозможно и не нужно ломать уже сформированные представления о легитимности тех или иных прав собственности. Приватизация как раз создает мягкий, пластичный механизм смены собственников, по крайней мере возможности такой смены.

Пусть в результате первого этапа приватизации в образовавшихся "промышленных колхозах" командуют прежние директора, являясь, как и раньше, фактическими владельцами предприятий. "Номенклатурным" или "свободным" рынок собственности является отнюдь не в зависимости от анкет наиболее сильных групп собственников. Любой "анкетный расизм" - деление на "плохих" и "хороших" в зависимости от национальности, происхождения, предыдущей работы и т.д. - и отвратителен, и бессмыслен. "Номенклатурный рынок" - это не рынок, где командуют бывшие члены номенклатуры, "номенклатурная приватизация" - не приватизация, при которой права хозяев получает экс-номенклатура. Речь не о персоналиях, а о системе, не об актерах, а о ролях и правилах игры в экономическом театре. Каковы правила на рынке открытые, писаные, экономические, рыночные, подчиняющиеся закону свободной конкуренции или же по-прежнему тайные, телефонные, административные, скованные властными отношениями, ориентированные на государственно-бюрократическую машину? Вот где критерий различения "номенклатурного" и "свободного" рынка, "номенклатурной" и "рыночной" приватизации. Если в систему свободного рынка входят, начинают играть по ее правилам члены номенклатуры, система от этого не становится номенклатурной. Также, если властные позиции на бюрократическом рынке займут и станут играть по его правилам бывшие диссиденты, рынок не станет демократическим.

Приватизация изменила юридические отношения собственности, размыла саму систему номенклатурно-бюрократического "рынка власти". Произошла приватизация самой номенклатуры. Теперь она должна будет играть по рыночным законам, круговая бюрократическая порука если не распалась, то надломлена. Конечно, система, которая сложилась сегодня, переходная. Закончен лишь первый этап приватизации, но если на втором этапе действительно заработают уже принятые законы о банкротстве, если возникнет вторичный рынок ценных бумаг, начнется массированная продажа пакетов акций, принадлежащих государству, пойдет постоянный процесс чисто рыночного перераспределения собственности, тогда перемены примут необратимый характер, страна пойдет от "номенклатурного капитализма", от смешанного рынка с сильными элементами бюрократического рынка, от лжегосударственной формы частной собственности к рынку свободному, к частной собственности. Важнейшим и необходимым этапом на этом пути и была приватизация 1992-1994 годов.


IV


Как известно, настоящей шоковой терапии у нас в 1992 году (не говоря уж про последующие годы) так и не было. Сбивание инфляции шло неровно, толчками, непоследовательно и потому особенно мучительно. Чтобы понять, чем отличается "номенклатурный" капитализм от "нолудемократического", достаточно сравнить два трехлетних периода: 1989-1991 и 1992-1994.

Первый период: при сравнительно небольшом падении производства, при сравнительно умеренной явной инфляции идет постоянный и безнадежный развал экономики и непрерывное падение жизненного уровня огромного большинства населения при сказочном обогащении номенклатуры за счет разграбления госсобственности. Отсюда и постоянно растущее социально-политическое напряжение.

Второй период: падение производства становится явным, так же как инфляция и рост цен. Экономические раны обнажаются, но с этого момента может начаться и лечение, а не "заговаривание". Да, жизненный уровень значительной массы населения продолжает падать, но ситуация уже меняется. Все более широкие круги населения начинают втягиваться в орбиту "полусвободного" рынка, у людей (особенно молодых, активных) появляется надежда, свет в конце тоннеля. Изменилась социальная ситуация: коммерческой деятельностью смогли заняться не десятки, не сотни тысяч "избранных", а миллионы, десятки миллионов. Именно тут зародыш не класса миллионеров, а настоящего среднего класса. Вот что нокаутирует "непримиримую оппозицию" - не дубинки ОМОНа, а "невидимая рука" рынка, пусть и зажатого, изуродованного, но все-таки рынка. Чисто хищническая, паразитическая, самоедская экономика госкапитализма (социализма) начинает меняться.

Анализ экономической динамики последних лет в России, других независимых государствах, сформировавшихся на базе союзных республик и восточноевропейских стран, приводит к парадоксальным результатам, которые, на первый взгляд, трудно объяснить. Производство упало резко и повсеместно. В то же время потребительский рынок, полностью разрушенный к началу реформ, наполнился. По данным бюджетных обследований, потребление многих товаров, обеспеченность ими домашних хозяйств выросли. Это видно и не вооруженным статистическим инструментарием взглядом по тому, как люди одеты, как увеличилось число легковых машин (отнюдь не только "мерседесов": так, например, в Москве в 1992-1994 годах число автомобилей увеличилось более чем в 2 раза), как недоступные ранее товары стали предметом массового потребления. Динамика производства как бы теряет связь г каждодневной жизнью людей.

В Белоруссии, проводившей политику медленного, "регулируемого" вхождения в рынок, падение промышленного производства меньше, чем в других странах, зато средняя зарплата здесь на лето 1994 года была 20 долларов в месяц. В Эстонии и Латвии, проводивших классическую "шоковую терапию", падение производства больше, а средняя зарплата соответственно 110 и 125 долларов.

В течение января 1992 - августа 1994 года в России, по официальной статистике, происходило крутое падение промышленного производства и на его фоне - медленный рост розничного товарооборота, реальных доходов населения, затем сбережений, позитивное сальдо торгового баланса, рост валютных резервов. В нормальных рыночных экономиках такого просто не может быть. Конечно, рассчитывать, что такая ситуация продлится долго, невозможно. Но во всяком случае поучительно разобраться в причинах парадоксальной ситуации 1992-1994 годов.

Крайнее, запредельное уродство социалистической экономики - вот что в какой-то мере облегчило процесс ее реформирования. Если уровень жизни древнеегипетского крестьянина и был как-то связан с успехами власти в строительстве пирамид, то лишь обратной зависимостью. Социализм довел масштабы бессмысленной с точки зрения благосостояния общества экономической деятельности до уровня, о котором не могли и мечтать архаичные восточные деспотии, поднял строительство промышленных "пирамид" на уровень технологий XX века.

Производство вооружений было техническим, экономическим и социальным стержнем социалистической промышленности, в то время как гражданский сектор был низведен до функции подсобного хозяйства ВПК. Именно оборонный сектор был крупнейшим потребителем высококачественных сталей, цветных металлов, химических продуктов, электронного оборудования. К концу 1980-х годов абсурдность происходящего уже бросалась в глаза: страна влезала в долги, правительство проматывало золотой и валютный запасы, потребительский рынок разваливался на глазах, снабжение продуктами питания все в большей мере зависело от импорта продовольствия и кредитов, которые коммунистические правительства униженно выпрашивали у Запада, а военно-промышленный комплекс продолжал готовиться к войне против всего мира.

Резкое сокращение производства вооружений не только позволило разорвать этот порочный круг и создать предпосылки экономического оздоровления, но и запустило механизм индустриального кризиса сверхмилита-ризованной экономики, сделав неизбежным болезненный процесс структурной перестройки изготовлявших вооружение отраслей производства.

Гипертрофированный военный сектор - самый яркий, но отнюдь не единственный пример крупномасштабной, бессмысленной с точки зрения благосостояние людей экономической деятельности. СССР всегда заметно отставал от Соединенных Штатов по производству сельскохозяйственной продукции. Глубокий аграрный кризис, обусловленный фатальной неспособностью колхозов и совхозов обеспечить эффективное сельскохозяйственное производство, пытались компенсировать, направляя в эту сферу всевозрастающий поток ресурсов В общем к 1985 году, который можно считать "пиком" стабильного социализма, мы уже обогнали США по производству удобрений в 1,5 раза, тракторов - в 5, зерноуборочных комбайнов в 16 раз, а зависимость от импорта американского зерна продолжала возрастать. Нетрудно оценить качество выпускаемых тракторов и комбайнов, эффективность их использования, понять, что в таком количестве их в принципе невозможно продать за деньги. В горы крашеного металлолома превращена продукция металлургов, шахтеров, химиков, энергетиков, транспортников.

Широко известный пример масштабной малопродуктивной деятельности, перекликающийся с циклопическими проектами восточных деспотий, - мелиоративное строительство позднего социализма. В 1970-1985 годах в РСФСР площадь орошаемых земель возросла втрое, в 1985 году на мелиоративные проекты направлялось вдвое больше средств, чем на производство промышленных потребительских товаров (группа Б). Никто так и не смог продемонстрировать позитивных результатов этой циклопической деятельности, выраженных в росте эффективности сельскохозяйственного производства. С поворотом к рынку резкое сокращение мелиоративных работ стало неизбежным, а за ним - спад спроса на цемент, железобетон, строительную и железнодорожную технику, на металл для ее производства, топливо.

Постсоциалистическая экономика с трудом освобождается от огромного бремени бессмысленной хозяйственной деятельности, переворачивается с головы на ноги. Прогресс в этом - абсолютно необходимая предпосылка экономической стабилизации, прекращения инфляции.

Вместе с тем само по себе насыщение рынка товарами отнюдь не является самоцелью. Если дефицит ликвидируется по принципу "за нефть - сникерсы", то это внутренне деструктурированная полая тупиковая система в сущности самоедской экономики, бездумно паразитирующей на природных ресурсах (как паразитировала на них в свое время "экономика пирамид" при социализме), нестабильной, живущей на вулкане - финансовом, социальном. И невозможно угадать, когда вулкан возобновит свою активность.

В этом смысле крики наших оппонентов о "колониальной экономике", разрушении высоких технологий и т.д., разумеется, имеют под собой определенные основания. Но, как всегда, констатируя проблему, которую, прямо скажем, трудно не заметить, они дают неверные рецепты ее решения.

В принципе проблема ясна: необходимо постепенное восстановление переструктурированного производства.

Только это даст надежную основу благосостояния, только это является стратегическим приоритетом для России. Здесь ее исторический шанс быть страной первого мира.

До этого момента царит общее согласие. Спор начинается на следующем шаге: как добиться благосостояния?

V

В данной книге я не считаю возможным входить в экономические подробности. Для ответа на поставленный выше вопрос достаточно иметь в виду следующее.

Существуют в принципе два разных источника финансирования экономики: государственные и частные накопления. Ясно, что в современных условиях будет использовано и то и другое. Вопрос в пропорциях.

Примат государственного финансирования в современной России является тупиковым по трем причинам: такое финансирование в обозримой перспективе непосильно для страны; оно экономически неэффективно; оно закрепляет уродливую социально-экономическую структуру.

Источник государственного финансирования, в сущности, один - налоги (включая, разумеется, сеньораж - доходы государства от денежной эмиссии, налог на денежные активы). Между тем сегодня в числе немногих фактов, признанных в России всеми, от коммунистов до либералов, то, что дальше повышать уровень налогового бремени некуда. Любые попытки двигаться в этом направлении приведут лишь к одному стандартному результату - уклонению от уплаты налогов, уходу хозяйственной деятельности в тень, сокращению реальных финансовых поступлений в бюджет. Уроки наших соседей - Украины, Белоруссии, пытавшихся идти в этом направлении, слишком близки и наглядны. Велико бремя финансирования расходов, связанных с решением доставшихся в наследство от социализма текущих проблем: от содержания социальной сферы останавливающихся предприятий до ликвидации последствий Чернобыльской катастрофы. Перспективный финансовый анализ со всей убедительностью показывает, что надежды на крупномасштабное финансирование производства государством за счет налоговых поступлений беспочвенны.

Государство не лучшим образом распоряжается деньгами. После всего, что сказано выше, долго объяснять не нужно: средствами распоряжается бюрократия, не слишком озабоченная экономическим результатом для страны в долгосрочной или краткосрочной перспективе и куда больше думающая о своих "комиссионных".

Такое финансирование воспроизводит и консервирует паразитическую структуру "лжегосударственной" экономики. Бюрократические кредиты, циркулирующие на бюрократическом рынке, для поддержания бюрократии... Финансовые вливания в огромной мере достанутся неэффективным гигантам, военно-промышленным "латифундиям". Такие кредиты похожи не на дождь, проливающийся на сохнущее растение, а на бурю в пустыне, инфляционную бурю в экономической пустыне, где стоят те самые промышленные пирамиды. Между тем мировой опыт показывает, что самыми эффективными и экономически, и в плане технического прогресса являются как раз средние и мелкие частные фирмы с четко фиксированным индивидуальным владельцем (или двумя-тремя совладельцами). Именно совокупность миллионов таких фирм должна создать живую плоть растущей российской экономики.

Следовательно, возможности экономического роста в России теперь находятся в прямой и тесной зависимости от масштабов частных инвестиций.

Историю первоначального накопления в нашей стране писать пока рано, процесс продолжается. Как и во всем мире, накопление начиналось с экспортно-импортных операций, финансовых спекуляций, операций с недвижимостью, торговли.

Капиталы, в том числе вышедшие из золотой пены инфляции и финансовых спекуляций, не могут долго мирно лежать в сейфах. Естественно, что для российского капитала сфера приложения все-таки не Швейцария, а Россия. Капитал постоянно в поиске, он ищет сферу приложения, роста.

Для того чтобы уже созданные и вновь образующиеся состояния работали в России, стали ферментом роста ее экономики, необходимы два важнейших условия стабильности: устойчивая валюта и надежные гарантии неприкосновенности частной собственности безотносительно к властным или криминально-силовым возможностям ее владельца. Необходимо отделение собственности от власти и - что еще сложнее - власти, бюрократии от собственности.

Четкие законодательные гарантии частной собственности, практическая деятельность государства, направленная на обеспечение эффективности этих гарантий, поддержка мощных, хорошо организованных политических структур, готовых ее надежно защитить от угрозы конфискаций, - сегодня не столько предмет идеологической рефлексии, сколько жесткие требования жизни, необходимые предпосылки экономического роста в России. Будут созданы такие предпосылки - и Россия с ее безграничными возможностями эффективного вложения капитала двинется по пути динамичного экономического роста. Если в течение нескольких лет соблюдается юридический принцип неприкосновенности частной собственности, то он переходит в стереотип поведения, интериоризируется, из юридического принципа превращается в социально-психологический.

Проблемы отсутствия эффективных гарантий собственности особенно хорошо просматриваются в депрессивных российских регионах так называемого "красного пояса", где тяжелые структурные проблемы тянут вниз уровень жизни, усиливают позиции коммунистов, создают благоприятный фон становления бюрократического рынка, отпугивают частных инвесторов. В результате складывается порочный круг: депрессивность - отсутствие гарантий собственности - отсутствие частных капиталовложений - депрессивность. Суть вопроса в том, сумеем ли мы вырвать из такого порочного круга Россию.

Второе условие: прекращение инфляции, стабильная валюта. Только ее наличие делает осмысленными долговременные инвестиции, в том числе в производственную сферу.

В действительности несложно увидеть связь между этими двумя проблемами на уровне политической и социальной стратегии. Если в экономике делается ставка на государство, то это означает: государственные инвестиции, неизбежная вследствие недостатка денежных источников инфляция (губительная для частного бизнеса и государственной экономики, но не для бюрократии) и правовая нестабильность "конкурирующего" частного сектора, то есть если смотреть с точки зрения социологической, если задать вопрос "кому выгодно?", то ответ очевиден. Экономика продолжает вращаться в заколдованном бюрократическом круге. Деньги своими бюрократическими каналами поступают производственным гигантам (прежде всего ВПК как вечному гаранту доминирования госсобственности), возглавляющей их номенклатуре и связанным с ней финансовым баронам. Причем поскольку ничьих денег не бывает, то фактический источник финансирования - средства, изъятые через систему налогов, включая и инфляционный налог на денежные сбережения населения, мелкого и среднего бизнеса, перекачка средств от зарождающегося среднего класса к избранной части высшего класса. Пауперизация среднего класса ради сверхобогащения части правящей элиты.

Как результат - экономическая стагнация* и социально-политические потрясения, верный путь в "третий мир" Итог, который в действительности оказывается убийственным и для бюрократической элиты, коль скоро она правит, обогащается, просто живет в этой стране. Но преследуя сиюминутную личную "тактическую корысть", кто же остановится от страха перед общим стратегическим поражением.

* Стагнация в экономике - застой в производстве, торговле.

Если же условия стабильности частной собственности (в том числе и денежной) соблюдены, хотя бы в минимально необходимой степени, то капитал, подчиняясь закону сообщающихся сосудов, устремится в точки наиболее эффективного приложения. Чтобы понять, что концентрация таких точек в России с ее ресурсным и производственным потенциалом весьма высока, не надо быть профессиональным экономистом. Это относится к тем средствам, которые "крутятся" сегодня в финансовых операциях внутри страны, и к миллиардам "русских" долларов, которые лежат в западных банках, и серьезному западному капиталу, который тоже ищет новые сферы приложения.

Экономический подъем (как, впрочем, и кризис) похож на цепную реакцию. Если вложена "критическая масса" капитала, если началось массовое обновление основных фондов, начался рост благосостояния, то новые капиталы начинают все быстрее втягиваться, ускоренно притекать к "зоне роста", таков уж закон рынка, в том числе мирового рынка капиталов, закон притяжения капитала.

А настоящий экономический подъем означает изменение социальной структуры нашего общества, долгожданное развитие среднего класса, тех миллионов владельцев маленьких частных фирм, которые только и смогут создать настоящий рынок, динамичное производство, растущую экономику России.

Убежден: общество сейчас психологически живет именно этими надеждами. Прошла наивная эйфория начала перестройки, вера, что после освобождения от коммунистов наступит сам собой потребительски-капиталистический рай. Люди повзрослели. Они готовы ради нормальной жизни не митинговать, не бунтовать, но работать. Сколько бы в ответах на социологические опросы люди ни говорили в мрачном, минорном тоне, уверен - пусть бессознательные, но ожидания скорого подъема есть, они доминируют, они скрепляют общество.

Но эти надежды не могут сохраняться бесконечно. Если в ближайшем времени подъем производства, а значит, и уровня жизни реально не начнется, если вместо этого произойдет обратное и страна вступит в новый длительный период стагнации, то тогда, бесплодно исчерпав "второй запас оптимизма" (первый кончился где-то в 1991 году), вновь почувствовавшее себя обманутым общество может взорваться самоистребительным, самоубийственным бунтом или, что много вероятнее, впасть в глухую апатию.

В любом случае это сулит успех политическим авантюристам, а их прорыв к власти - это верный залог национальной катастрофы.

Сейчас в стране апатии нет. Я говорю не о политической апатии, а о вещи куда более важной, об апатии социальной. Наоборот, люди проявляют повышенную социально-экономическую и трудовую активность. Одно из главных завоеваний этих лет - с сонной одурью на работе, характерной для брежневского и предыдущих периодов, покончено. Правда, гораздо больше трудовая активность направляется в сферу торговли, обслуживания, традиционно заброшенную в социалистическом обществе. Как бы то ни было, повышение трудовой активности населения сегодня - одна из причин, ослабляющих социально-экономический и политический кризис.

Если общество утратит активность и надежду, тогда страна действительно начнет погружаться в трясину "третьего мира". С таким трудом накопленный социальный "строительный материал" превратится в материал горючий. Да, российская цивилизация много устойчивее, чем об этом рассуждают иные политологи, добывающие пропитание предсказаниями конца света в отдельно взятой стране. Но запас прочности тоже имеет предел... А сейчас выбор между бюрократическим рынком (стагнацией) и свободным рынком (развитием общества и экономики) означает, по сути дела, выбор будущего для России - сохранится ли ее высокая цивилизация, или страна опустится в "третий мир"*.


* Приведу, не комментируя, следующее описание социально-экономического строя, сделанное в 1848 году. Читатель сам может сравнить его с нашей историей и действительностью. "...Правительства редко оставляли земледельцам что-либо сверх их насущных потребностей, а часто отнимали у них даже все без остатка, вследствие чего оказывались вынужденными, забрав у землепашца весь его урожай, вернуть ему часть в долг, чтобы обеспечить его семенами и дать ему возможность просуществовать до следующего урожая. При таком способе управления, хотя основная масса населения плохо обеспечена, правительство... оказывается в состоянии... блистать богатством совершенно несоразмерно с общим положением страны...Значительная часть богатства распределяется среди различных чиновников правительства, раздается фаворитам... Некоторая его часть время от времени направляется на сооружение общественно полезных объектов.

...Однако опасности, угрожающие всякому имуществу в таком обществе, побуждают даже самых богатых покупателей отдавать предпочтение предметам, не подверженным порче, имеющим большую ценность при малом объеме, которые поэтому легко прятать или унести с собой. Вот почему золото и драгоценности составляют большую часть богатства этих народов и многие богатые азиаты почти все свое состояние надевают на себя или на женщин из своего гарема. За исключением монарха, никто здесь и не думает о таких формах помещения богатства, которые исключают возможность его унести или увезти с собой.

...Этот тип общества, однако, имеет и свой класс торговцев, подразделяющийся на два слоя: одни торгуют зерном, другие - деньгами. Торговцы зерном обычно покупают его не у производителей, а у правительственных чиновников...Торговцы деньгами ссужают несчастных земледельцев, разоренных недородом или казенными поборами, средствами к существованию и для обработки земли, а затем из следующего урожая возвращают свою ссуду с огромными процентами. В более широких масштабах они предоставляют займы правительству или чиновникам, которым правительство выделило часть доходов... коммерческие операции этих двух разновидностей торговцев распространяются главным образом на ту часть продукта страны, которая образует доход правительства. Из этого дохода их вложенный капитал периодически возмещается с прибылью, и он же почти всегда служит источником, из которого торговцы черпают свой первоначальный капитал. Таковы в общих чертах экономические условия, существовавшие в странах Азии еще с доисторических времен и сохраняющиеся поныне всюду, где они не нарушены в результате внешних воздействий"


Глава VI


Выбор

Мы знаем, что ныне лежит на весах

И что совершается ныне.

Час мужества пробил на наших часах,

И мужество нас не покинет.

А.Ахматова


I


Что выбор перед нашей страной стоит именно такой - с этим сегодня согласны все. Может быть, громче всех, с каким-то садомазохистским наслаждением об этом кричат наши противники. Весь вопрос только в одном: какую стратегию выбрать нашей стране, чтобы не оказаться в "третьем мире", в зоне вечной застойной бедности, чтобы прекратилось наконец "русское экономическое чудо" - чудо богатейшей по природным и трудовым ресурсам, но почему-то нищей страны? Какую стратегию выбрать, чтобы страна развивалась как нормальная страна "первого мира"?

Вечная русская проблема. "Мы отстали от передовых стран на 50-100 лет. Мы должны пробежать это расстояние в десять лет. Либо мы сделаем это, либо нас сомнут"

И вечный рецепт решения проблемы: "Требуется наличие такой власти, которая имела бы желание и силу двинуть использование этих огромных природных богатств на пользу народа. Требуется наличие партии, достаточно сплоченной и единой для того, чтобы направить усилия... в одну точку... не сдрейфить перед трудностями и систематически проводить в жизнь правильную... политику".

Сталин говорил это в 1931 году. Петр мог бы сказать на 230 лет раньше. Наши государственники-патриоты (с поправками на терминологию) говорят то же самое сегодня.

Неужели действительно единственный урок истории в том, что никто не извлекает уроков?

Трагический опыт "больших скачков" русской истории и неизбежного затем, каждый раз совершающегося с математической точностью и неотвратимостью большого обвала, падения, нового отставания от передовых стран на 50-100 лет ничему не учит?

Абсурдна сама идея "мускульным" усилием государства "догнать и перегнать" саморазвивающееся общество. Уйти от "третьего мира", догнать страны европейской цивилизации, усиливая в своей стране структуры "восточного" типа государства, развивая "восточный способ производства"!

Да не по технике, не по экономической мощи, а прежде всего по социально-экономической структуре мы отстали от передовых стран. И вот этот разрыв, это расстояние мы должны, обязаны преодолеть, стать страной, экономика которой подчиняется законам не мобилизации, а постоянно суммирующихся инноваций. Для преодоления этого разрыва нужна политическая воля - воля развивать страну, качественно изменив в ней функции государства.

Я не буду здесь подробно повторять то, что не раз уже говорилось об "особом пути" и непреодоленной евразийской, западно-восточной дихотомии, которая раскалывает наше политическое, государственное сознание. Все эти, казалось бы, абстрактно-салонные для обсуждения темы оборачиваются вполне конкретной реальностью политических решений и приоритетов.

Какова цель российской политики, кроме, разумеется, блага народа, которым даже Сталин обосновывал свои действия? Восстановление военной сверхдержавы? Или отказ от имперских амбиций и раскрепощение общества ради свобод ного экономического и культурно-социального развития?

Соединить же первое со вторым невозможно и технически (не хватает ресурсов), и принципиально, потому что речь идет о разных линиях развития страны, о разных структурах общества и государства, о разных идеалах и идеологиях. Когда большевики ради "свободного труда свободно собравшихся людей" вздумали все мерно усилить государство, они получили свободный труд в ГУЛАГе. Имперские идеалы и вправду величественны:

"В неколебимой вышине,

Над возмущенною Невою

Стоит с простертою рукою

Кумир на бронзовом коне.

...

Ужасен он в окрестной мгле!

Какая дума на челе!

Какая сила в нем сокрыта!

А в сем коне какой огонь!

Куда ты скачешь, гордый конь,

И где опустишь ты копыта?"


II


Именно такими чеканными фразами всегда отвечали "государственники" на вопросы об их конечных целях. Священные, не подлежащие критическому и рациональному обсуждению мраморные и бронзовые имперские цели-символы.

Как уже говорилось, эта идеология, превратившаяся в государственную религию, оказалась более чем устойчива к любым социальным потрясениям. Самая поразительная метаморфоза, конечно, большевистская. Радикальнейшая в истории человечества революция ничуть не поколебала "медного всадника" русской истории. Имперски-государственническиее идеалы вышли из огня революции только преображенными и усиленными.

В 1920 году эту сущность социалистической революции точно сформулировал монархист В.В.Шульгин. Обобщая опыт революции и гражданской войны, он писал: "Резюме. "Против воли моей, против воли твоей большевики:

1) восстанавливают военное могущество России;

2) восстанавливают границы Российской державы до ее естественных пределов;

3) подготавливают пришествие самодержца всероссийского".

И сегодня эти слова как нельзя более актуальны. Сегодня все более многочисленные государственники (а кто же из ныне действующих политиков не спешит объявить себя таковым?) торжественно объявляют в качестве своих приоритетных целей две первые, заявленные писателем (сейчас это звучит как "укрепление" или "сохранение" военно-промышленной мощи и "воссоздание" в той или иной форме Союза ССР). И, как опять же верно замечает В.В.Шульгин, если все силы государства сфокусированы на решении этих двух задач, сама собой осуществится и третья.

Произойдет ли еще одна метаморфоза? Завершится ли демократическая эволюция тем же, чем в свое время социалистическая революция? Действительно ли русская история запрограммирована на эквифинальность - движение из любой точки, после любых пируэтов, завершается все там же - у подножия трона, вес тем же - политико-экономической диктатурой "восточного" государства? Обречены ли все попытки либералов, демократов сместить главный вектор истории?

Конечно, я глубоко убежден, что это не так, иначе незачем было бы и заниматься политикой, пытаться растопить "вечный полюс" оледенелой государственности, в которую вмерзло живое тело страны! Вместе с тем надо трезво видеть и опасность такого развития событий. И главное, понимать, что реальное развитие событий на самом деле зависит сегодня от наших усилий.


III


Несомненно, сегодня симптомы нового "ледникового" периода налицо. Многие из тех, кто в 1989-1991 годах из конформистских побуждений клялись в верности гражданскому обществу, демократическим идеалам, сегодня столь же горячо клянутся в верности государству, стали заядлыми "государственниками". Вчера они произносили "государство" с обязательным прилагательным "правовое", сегодня соревнуются, кто выговорит "государство" с более звонкой медью в голосе.

Само по себе это не страшно, но симптоматично. Государственная религия в виде спиритуалистического "го-сударственничества" вновь активно насаждается в нашей стране. Мы не можем не видеть незаметное, "молекулярное" перерождение власти, собственно, ее возвращение на "нормальные", исторически привычные круги своя.

Вопрос тем более сложен, что здесь ведь содержится и небескорыстная "игра слов", подмена понятий. В самом деле, разве может быть ответственным политик, который против построения сильного, эффективно действующего государства? И разве есть сегодня у кого-нибудь сомнения, что наше государство крайне неэффективно, что его надо укреплять?

И то и другое бесспорно для нас. Мы за повышение эффективности государства. В этом смысле мы государственники. И именно поэтому мы категорические противники тех "государственников", о которых говорилось выше. В этом вопросе надо объясниться четко, исключая возможность неверных интерпретаций.

Весь вопрос в целях и приоритетах государства, в том, что, собственно, понимать под словом "государство".

Если приоритет - модернизация страны, расчистка социально-экономического пространства для развития современного общества, то перечень обязанностей государства достаточно четок и локален.

Государство должно, преодолев градации этатизма*, обеспечить неприкосновенность частной собственности, произвести разделение собственности и власти и перестать быть доминирующим собственником, субъектом экономических отношений в стране. Государство должно вести активную политику в области борьбы с инфляцией и стимулирования частных (в том числе иностранных) инвестиций, энергично проводить антимонопольную политику.

* Этатизм - направление политической мысли, рассматривающее государство как высшее достижение и цель общественного развития и декларирующее активное участие государства в экономической жизни общества.

Государство должно брать на себя заботы об экологии, образовании, здравоохранении, развитии науки, культуры, о бедных и нетрудоспособных.

Важнейшая задача государства сегодня - борьба с уличной преступностью, запугавшей людей, и с мафией, которая во многом определяет экономические процессы в стране, выкручивает невидимую руку рынка.

Государство должно ограничить и свой "рэкет", свои аппетиты по части налогов. Это вполне достижимо, если не государство становится основным инвестором в экономику.

Наконец, необходима разумная военная политика: конверсия главного оплота госсобственности - ВПК и сокращение армии до размера реальных потребностей страны, а не генералов.

Это один государственнический подход. Эффективное и недорогое государство по возможностям страны, нужное, чтобы обеспечить динамичное развитие общества на пороге XXI века.

Такой подход предполагает соответствующую идеологию: секуляризация государства, отказ от "государственничества" как своего рода религии, чисто рациональное, "западное" отношение к государству.

Если приоритет - "восстановление военного могущества", "сохранение любой ценой имиджа сверхдержавы", "восстановление естественных границ", "расширение территорий до пределов СССР", это принципиально другой подход.

Очевидно, что его нельзя обосновать рационально. Едва ли, скажем, можно всерьез объяснить, что мы, страна, народ, задыхаемся без "жизненного пространства" или что у нас как раз дефицит вооружений и т.д.

Следовательно, здесь априори предполагается иррациональное, спиритуалистическое отношение к сакральному государству, восстановление в правах "государственничества" как особой государственной религии. Все это невозможно без официальной ксенофобии, без активного формирования "образа врага" - внешнего и внутреннего.

Далее, эта политическая линия, очевидно, предполагает (а идеология вполне оправдывает) резкое свертывание политических, экономических, гражданских прав общества и расширение власти и доходов государства, новую мобилизацию ресурсов общества ради решения имперских проблем. Убежден, что такой курс - прямая дорога к национальной катастрофе, к краху истощенной страны вместе с возвышающимся над ней государством. Что удалось в 1920-1930-е годы, то не пройдет в канун XXI века. Расширение территорий - это обмен пространства на время: за счет регресса во времени, возвращения к архаичным формам управления (едва ли не феодально-самодержавным) расширить физические границы державы. Это верный путь к гибели страны.

То же относится и к собственно экономической сфере. Реализация подобных имперских проектов означает резкое усиление ВПК (за счет чего, каких ресурсов?), всего государственно-управляемого сектора экономики, ядром которого и является ВПК.

Очевидно, что и это с точки зрения экономической эффективности путь в никуда, в пропасть. Неужели этого не видят государственники, на практике оборачивающиеся злейшими врагами государства и страны?

Чтобы ответить на этот вопрос, нам надо от высоких целей, от государственной мраморной поэзии и стальной романтики, от громких слов и клятв перейти к государственной прозе и реализму, к делам наших новейших государственников. И здесь нас ждут любопытные открытия.


IV


Как-то очень быстро "всадник бронзовый, летящий" превращается в монументального городничего, а лозунг "Государство превыше всего" трансформируется в мысль "государство - это я".

Да, сегодня пришла пора не государственных идеалов, а интересов, только интересов не государства, а вечно голодных государственников.

Государство как частная собственность бюрократии. Как я пытался показать, эта Марксова формула всегда и везде достаточно точно описывала ситуацию. По сегодня в нашей стране, в эпоху первоначального накопления, когда с великим трудом удалось повернуть стрелку на несколько градусов от номенклатурной к демократически-рыночной приватизации, сегодня идеалы наших государственников совсем уж прозрачны. Нет, не социализм, не империя, не военная мощь их волнуют, это все слова. А на деле им нужно упрочение такой прозаической вещи, как бюрократический рынок, сохранение лжегосударственной экономики, где их фактически частные капиталы действуют под видом и на правах государственных.

От того, что уже захвачено в ходе номенклатурной приватизации, никто, естественно, отказываться не намерен. Система монопольной госсобственности разрушена, и отнюдь не в интересах бюрократии ее восстанавливать. Не национализировать же назад то, что наконец-то стало "своим", не вываливать же опять в общую кучу то, что успели распихать по карманам.

Но не существует и системы достаточно развитой частной собственности, и отнюдь не в интересах сегодняшней российской бюрократии помогать становлению полноценной системы частной собственности, отделенной от государства.

Вот Сцилла и Харибда*, между которыми под самыми высокими стягами и под гром всех оркестров тащат броненосец новейшей российской государственности, рискуя посадить его на мель. Цель бюрократии - сохранить и законсервировать нынешнюю "полуразвороченную" систему отношений собственности в России. Неопределенность этих отношений помогает номенклатуре не нести ответственности за "ничью" собственность и распоряжаться ею, пользоваться доходами с нее как со своей личной, частной собственности. Вот это и есть настоящий паразитический империализм для высшего бюрократического сословия. Ради защиты, укрепления, увековечения этой ситуации им и нужно сильное государство - государство, укладывающееся в вечную российскую формулу, "государство жиреет - народ худеет".


* Сцилла и Харибда - в греческой мифологии два чудовища, живших по обеим сторонам узкого пролива и губивших проплывающих мимо них мореходов.

Логика такого политического поведения предельно проста. В 1989-1991 годах та же бюрократическая олигархия была против усиления государства, ее представители были почти демократами. Почему? Потому что нужно было тогда ослабить скрепы, чтобы иметь возможность спокойно "приватизировать" свою власть, прибавить к ней собственность. Сегодня, когда этот цикл завершен, нужно удержать захваченное, сегодня опять понадобилось сильное государство, государственничество опять в цене.

Такие интересы определяют и реальные идеалы новейшей государственности. Отныне платят и заказывают музыку бюрократы особого пошиба - предельно циничные и хищные. Дело совсем не в личных особенностях, дело в объективной социальной ситуации.

Коррупция - старый, можно сказать, вечный бич России. Еще Н.В.Гоголь писал: "Бесчестное дело брать взятки сделалось необходимостью и потребностью даже и для таких людей, которые и не рождены быть бесчестными... пришло нам спасать нашу землю, что гибнет уже земля наша не от нашествия двадцати иноплеменных языков, а от нас самих, что уже мимо законного управления образовалось другое правление, гораздо сильнейшее всякого законного. Установились свои условия, все оценено, и цены даже приведены во всеобщую известность". Гоголь ясно объясняет, почему административно-бюрократический путь борьбы с коррупцией малоэффективен: "И никакой правитель, хотя бы он был мудрее всех законодателей и правителей, не в силах поправить зла, как ни ограничивай он в действиях дурных чиновников приставлением в надзиратели других чиновников".

Но Гоголь преувеличивал опасность - земля хоть и гибла, но, славу богу, не погибла. Несмотря на коррупцию, Россия развивалась. Однако сейчас ситуация качественно изменилась по сравнению с временами Гоголя: коррупция сращена с мафией, которой, конечно, тогда не было! Союз мафии и коррупции при самом становлении капитализма может дать такой ужасный гибрид, аналогов которому в русской истории, пожалуй, не было. Это было бы действительно нечто вполне апокалиптическое: всемогущее мафиозное государство, подлинный спрут. Не забудем, что чиновник всегда потенциально более криминогенен, чем бизнесмен. Бизнесмен может обогащаться честно, только бы не мешали. Чиновник может обогащаться только бесчестно. Так что бюрократический аппарат несет в себе куда больший заряд мафиозности, чем бизнес. А каркас бюрократической (в том числе карательной) системы легко может стать каркасом системы мафиозной, весь вопрос только в целях деятельности.

Очевидно, какое государство можно выстроить, руководствуясь в реальности (не на словах, разумеется) государственническим идеалом, - коррумпированно-криминальное, полуколониальное. Общество становится колонией государства, а само грозное государство при таком режиме становится колонией мафии, отечественной и международной, легко проникающей во все поры аппарата. Россия оказывается колонией, сырьевым придатком передовых демократических стран, построенных по принципу открытого общества, колонией отдельных фирм этих стран

Это вполне естественно, потому что "сильное" государство в привычном для нас смысле, т.е. сильное многочисленной и могущественной бюрократией, означает:

-═нет равной защищенности и равных прав собственности для всех. Совсем наоборот: собственность зависит от места ее владельца на иерархической лестнице. Значит, для честного, энергичного человека надежда на продвижение на рынке равных возможностей растоптана. Значит, в экономике господствует монополия, а рынок стал рынком взяток, современной формой традиционного бюрократического рынка;

-═для поддержки "избранных" отраслей, а на самом деле "своих" руководителей банков и предприятий, для содержания супераппарата (в том числе вечно растущего военно-репрессивного) нет выхода, кроме печатания денег, кроме инфляции;

-═сохраняется неэффективная структура "экономики пирамид" - неконкурентоспособных монополистических гигантов;

-═в стране всегда будут суперналоги, необходимые для того же государства. Такие налоги плюс "бюрократический рэкет" (взятка) - верная гарантия того, что не будет среднего и малою бизнеса, этой самой динамичной части экономики, главного "инкубатора" среднего класса;

-═экономика будет не открыта миру на равных для всех условиях, а фактически подчинена "фирмам друзей".

Думаю, что многие из числа современных бюрократов достаточно циничны, отлично понимают, какое "сильное государство" они вполне сознательно намерены строить. Нет надежды на скорое возрождение военной империи, нет и настоящего желания ее возрождать. В действительности имперские идеалы девальвированы в сознании "державников" не меньше, чем в сознании демократов. Разница в том, что если у демократов на смену этим идеалам пришли другие общие политические идеи, то у большинства российских империалистов общих политических идей просто нет. Двуглавый орел используется как ширма, за которой скрыт "золотой телец" - подлинный идеал этих имперских дельцов. Тут уж жиреть будет не государство, а только лжегосударственники, жрецы государства, жиреть от имени, во имя и за счет государства.

Сегодня у государственников нет ни большой идеи, ни четкой стратегии государственной политики (в том числе в области экономики). Отсутствие реальной цели, внутреннее неверие в ими самими с пафосом провозглашаемые цели жестоко мстят за себя. Если цель одна - сохранить неопределенное статус-кво, заставить страну и дальше качаться между государственной и частной собственностью, то для достижения и такой цели подходят лишь серые "декаденты государственничества".

Отчасти сегодняшняя ситуация напоминает (хотя и в улучшенном варианте) конец 1991 года. Тогда правящая бюрократия (государственники "по должности") также не стремилась к решительным шагам вперед, келейно-номенклатурная лжеприватизация их вполне устраивала. Политическую, государственную волю тогда, как известно, проявили именно радикал-демократы ("антигосударственники", на политическом слэнге наших оппонентов).

Так и сейчас. "Официальные государственники" вполне довольны стоянием на месте, в то время как сильную программу государственной политики в социально-экономической области могут предложить как раз те, кто нацелен на стратегические задачи, стоящие перед государством, т.е. либералы, демократы.

Социальное государство или свободный капитализм... Тема для академического спора! Ни фон Хайек, ни лорд Кейнс не создавали свои теории применительно к номенклатурно-"азиатскому", находящемуся под мощным криминальным воздействием государству. Сменим систему, построим хотя бы основы западного общества - вот тогда и станут актуальны эти проблемы.

Крушение бюрократической империи под воздействием разъедающей коррозии имущественных интересов -бюрократической олигархии, приватизация власти - закономерный финал любой "восточной" империи. Он означает конец определенного витка, цикла в ее развитии.

Надо сделать все, чтобы большевистский цикл стал действительно последним в истории государства российского. Россия сегодня имеет уникальный шанс сменить свою социальную, экономическую, в конечном итоге историческую ориентацию, стать республикой "западного" типа.

В этом веке русское общество описало огромный и трагический круг, "красное колесо": почти нормальная рыночная экономика (с начала века до 1914 г.) - милитаризованная государственно-капиталистическая экономика с рынком и доминирующей частной собственностью (1914-1917) - военный коммунизм (1918-1921) - государственно-монополистическая экономика (империализм) с элементами рынка и частной собственности (1921-1929) - тоталитарная экономика, элиминировавшая рынок и частную собственность (1929-1953).

Так совершилось восхождение на пик коммунизма. Затем началась вторая половина века, спуск с этих страшных вершин. Дорога была почти симметричнной: государственно-монополистическая экономика (империализм) с элементами полускрытого рынка и теневой частной собственности (1953-1985) - государственно-капиталистическая экономика, сначала в форме "лжегосударственной", с постепенным переходом к открытой частной собственности и легитимизации бюрократического рынка (1985-1991)...

С 1992 года начался переход к "нормальному" рынку и легитимной частной собственности.

Но в центре этого круга всегда был мощнейший магнит бюрократического государства. Именно его силовое поле определяло траекторию российской истории. Государство страшно исказило черты новейшей истории. Опыт показал: государство самоедское разрушает общество, подминая его под себя, разрушаясь в конечном счете и само.

Удастся ли нам, наконец, сойти с этой тупиковой орбиты?

Решение этого главного вопроса зависит от того, что будет с государством Российским.

V

Мы вступаем в XXI век. Западное общество отнюдь не является идеальным. Оно эгоистично поглощено своими тяжелыми проблемами. Здесь и отношения по оси "Север-Юг", и перенаселение, которое впервые со времен Мальтуса* становится грозной реальностью, и экологический кризис. Одно из бедствий капитализма -темпы его неостановимого роста: он может быть стабильным, лишь когда бурно развивается, когда возникают и удовлетворяются все новые потребности людей.

Западный мир - не враг наш и не филантроп. Свои проблемы мы должны решать сами, и, если с ними не справимся, мир спокойно отнесется к крушению высокой российской цивилизации.

Между тем проблемы эти многообразны.

Нам надо одновременно решать проблемы XIX века - формирование правового государства; начала XX века - искоренение остатков социального и промышленного феодализма, резкая демонополизация экономики; борьба с фашизмом, другими крайними формами саморазрушительного национализма конца XX века и наступающего XXI века, о которых сказано выше.

*Мальтус Томас Роберт - английский экономист, основоположник концепции, согласно которой положение трудящихся определяется "вечными" законами природы, обусловливающими отставание роста средств существования от роста народонаселения.

Есть у нас и уникальные проблемы, которых, пожалуй, не было у других стран, как не было нигде такого мощного тоталитаризма. К таким проблемам относится формирование среднего класса, осознание обществом и государством идеи легитимности частной собственности.

И весь этот набор проблем придется решать одновременно. Последовательно это делать просто не удастся - мир нас ждать не будет, поблажки нам история не даст. Эти проблемы взаимосвязаны. Прочерчивается вертикаль: от источника инвестиций (частный или государственный) до общей социально-политической стратегии и идеологии.

Очередная бюрократическая приватизация власти или, наконец, размыкание замкнутого контура, разделение власти и собственности.

Секуляризация государства, отделение государства от псевдорелигии "государственничества", или новому обожествление государства.

Такова глобально-историческая альтернатива России, такова и наша сегодняшняя политическая альтернатива.

Если страна войдет в очередной цикл приватизации власти, то закроет себе наглухо путь в "первый мир". Если удастся "расшить" социально-экономическое пространство, завершить либерально-демократическую эволюцию государства, тогда Россия имеет все шансы занять достойное место а цивилизации XXI века.

Для одних государственный подход - это сохранение тех или иных бюрокрагических институтов, их власти и богатства, для других - сохранение нашей страны, сохранение самого российского государства. Чтобы сохранить наше государство, мы обязаны его радикально преобразовать, собрать всю свою политическую волю для решения этой задачи.

Необходимо вынуть из живого тела страны стальной осколок старой системы Эта система называлась по-разному - самодержавие, интернационал-коммунизм, национал-большевизм, сегодня примеривает название "державность". Но сущность всегда была одна - корыстный, хищнический произвол бюрократии, прикрытый демагогией.

Я уже писал, что считаю себя и своих единомышленников русскими государственниками и патриотами. Считаю так по простейшей причине - главной нашей задачей вижу решение стратегических проблем государства, доведение до конца рыночных реформ и построение устойчивого, динамичного, богатеющего общества западного типа в нашей стране.

Когда я пишу "западное общество", речь меньше всего идет о безумной идее унификации культур. Но есть один принцип, который мне преде гавляется общечеловеческим и вполне подходящим для России, хотя и был он сформулирован Т. Джефферсоном*: "Мы считаем самоочевидными следующие истины: что все люди созданы равными, чти они наделены Создателем определенными неотъемлемыми правами, среди которых имеется право на жизнь, свободу и на стремление к счастью...".

*Джефферсон Томас - американский государственный и общественный деятель. В 1775 году избран депутатом Континентального конгресса, принявшего решение об отделении североамериканских колоний от Англии, автор проекта Декларации независимости, автор "Статута о религиозной свободе", в 1801-1809 годах - президент США.

Август-сентябрь 1994 года. Москва.

Спб.: Норма, 1997.

Библиография

Амальрик А.А. Просуществует ли Сопетский Союз до 1984 года?//Погружение в трясину. - М., 1991.

Арбатов Г.А. Затянувшееся выздоровление. - М., 1991.

Ахматова А.А. Стихотворения и поэмы. - Л., 1977.

Бердяев Н.А. Судьба России. - М., 1918.

Бернштейн Э. Проблемы социализма и задачи социал-демократии. - СПб., 1891.

Бизнесмены России: 40 историй успеха. - М., 1994.

Блок А.А. Скифы //Стихотворения. Поэмы. Театр. - Т.2. - Л" 1972.

Бродель Ф. Игры обмена. Материальная цивилизация, экономика и капитализм. ХV-ХVIII вв. - Т.2. - М., 1988.

Булгаков М.А. Избранное. - М., 1983.

Васильев Л.С. История Востока. - Т.1. - М., 1993.

Волошин М.А. Средоточие всех путей. - М., 1989.

Гайдар Е.Т. Россия и реформы //Известия. - ╧187; 19 августа 1992 г.

Геллер М., Некрич А. Утопия у власти. - Лондон, 1986.

Гоголь Н.В. Собрание сочинений. - Т.5. - М., 1960

Государственный совет. Стенографический отчет 1909 - 1910гг.

Гумилев Н.С. Собрание сочинений. - Т.2. М., 1991. Декларация независимости //Американские федералисты. - Benson, Kermont. 1990.

Джилас М. Лицо тоталитаризма. - М., 1992.

Кейнс Дж. Общая теория занятости, процента и денег//Антология экономической классики. - Т.2. М., 1993.

Ларин Ю. Частный капитал в СССР //Антология экономической классики. - Т.2. - М., 1993.

Ленин В.И. ПСС. - ТТ.23, 26, 30, 32, 34.

Леонтович В.В. История либерализма в России. 1762-1914. - Париж, 1980.

Леонтьев К.Н. Письма к А.Губастову //Русское обозрение. - 1897. - ╧5.

Ляшенко П.И. История русского народного хозяйства. - М., 1930.

Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. - 2-е изд. - ТТ.1, 4, 25.

Мизес Л.Ф. Бюрократия. Запланированный хаос. Антикапиталистическая ментальность. - М., 1993.

Милль Дж.С. Основы политической экономии. - М., 1980.

Милюков П.Н. Очерки по истории русской культуры. - СПб., 1904.

Монтескье Ш.Л. О духе законов //Избранные произведения. - М., 1955.

Найшуль В. Высшая и последняя стадия социализма //Погружение в трясину. - М., 1991.

Ортега-и-Гассет X. Восстание масс. - Нью-Йорк, 1954.

Павлов-Сильванский Н.П. Феодализм в России. - М., 1988.

Плеханов Г.В. Сочинения. - Т.15. - М.-Л" 1926.

Прокопович С.Н. Опыт исчисления народного дохода по 50 губ. Европейской России. - М., 1918.

Пушкин А.С. Избранные произведения. - Т.1. - М., 1968.

Солженицын А.И. Раскаяние и самоограничение как категории национальной жизни //В сб.: Из-под глыб. - Париж, 1974.

Сталин И.В. Вопросы ленинизма. - М., 1953.

Тойнби А. Постижение истории. - М., 1991.

Троцкий Л.Д. Моя жизнь: опыт автобиографии. - М" 1991.

Устрялов Н.В. Под знаком революции. - Харбин, 1925.

Уэллс Г. Россия во мгле. - М., 1970.

Фест И.К. Гитлер: биография. - Т.З. - Пермь, 1993.

Хромов П.А. Экономическое развитие России в ХIХ-ХХ веках. 1800 1917. - М., 1950.

Чапек К. Война с саламандрами //Сочинения. - Т.5. - М., 1959.

Шолохов М.А. Тихий Дон. - Т.4. - М., 1953.

Шульгин В.В. Дни. 1920: Записки. - М., 1989.


This file was created

with BookDesigner program

bookdesigner@the-ebook.org

12.10.2008


***************************


//Расследования


"Мыльный пузырь" дефолта и его герои


15 августа 2007, 00:00 ["Аргументы Недели", Надежда ПОПОВА ]


"Мыльный пузырь" дефолта и его герои


*45 тысяч игроков одной команды?*


ДОЛГОТЕРПЕНИЮ российского человека можно только удивляться: еще живы

те, кто помнит сталинские госзаймы, - при отказе от этой

добровольно-принудительной процедуры можно было и во врагах народа

оказаться. А хрущевская деноминация и павловский обмен сторублевых

купюр? Недобрым словом будут вспоминать и "черный четверг" августа 1998

года.


- 17 августа 1998 г. Центробанк не справился с главной своей

обязанностью - поддержанием курса рубля, - рассказал в откровенном

разговоре с "Аргументами неделi" *бывший Генеральный прокурор России

(1995-1999 гг.), доктор юридических наук Юрий Скуратов*. - Рубль рухнул

стремительно, словно у него никаких "ног" в виде валютных подпорок ЦБ не

было. Мигом обнищали миллионы людей, прекратил свое суще╜ствование так

называемый средний класс. Был потерян кредит доверия на Западе. Госдума

и Совет Федерации обратились в Ген╜прокуратуру с прось╜бой проверить

обстоятельства катастрофы, а заодно и Центробанк.


СИНДРОМ ДЕФОЛТА


ФИНАНСОВЫЙ кризис наш народ пережил очень тяжело: дефолт повлек за

собой не только массовые неврозы, но и самоубийства. *Специалист по

суицидам профессор Владимир Войцех *считает, что *число самоубийств

напрямую зависит от экономической и социальной стабильности в обществе.

В Москве после дефолта число самоубийств возросло в 3,2 раза. *В

считанные часы, после того как обесценился рубль, разразился банковский

кризис, и финансовые рынки страны замерли.

Буквально через месяц после дефолта количество пациентов с ярко

выраженным социально-стрессовым состоянием возросло в разы.


Так называемый синдром дефолта жив и по сей день: *47% граждан *нашей

страны твердо уверены, что финансовый кризис, такой, как случился в

августе 1998 г., *может произойти в любой момент*. У *10%* даже

незначительные сбои в деятельности финансовой системы вызывают панику.

По словам экономистов, гипертрофированное чувство опасности

небезосновательно. Есть разные причины для волнения. Сегодня нет

постоянных правил игры. - Вспомним хотя бы наше налоговое

законодательство. Предприниматели не доверяют государству. Многие и не

скрывают, что выводят свои капиталы за границу.


Кто же принял решение объявить Россию на весь мир нищей?


Cтрана должна знать своих "героев" в лицо: их было совсем немного -

*Борис Ельцин, Сергей Кириенко, Анатолий Чубайс, Сергей Дубинин*.


- Вскоре ко мне начала поступать тревожная информация, - продолжает

Юрий Ильич, - из которой следовало, что *главной причиной обвала стала

деятельность ЦБ и Министерства финансов на рынке ГКО - государственных

краткосрочных облигаций*.


Генеральный прокурор Скуратов подготовил специальную докладную записку

президенту Ельцину, в которой сообщал: "...до сих пор нет закона об

управлении валютными резервами страны, не разработана система штрафных

санкций за применение произвольных котировок валют при расчетах с

потребителями, не создана межбанковская служба безопасности...".


Потом следователи изъяли базу данных на Межбанковской валютной бирже.


- Мы были изумлены ее "начинкой", - признается Юрий Ильич, - на рынке

ГКО *играли 45 тыс. физических лиц, в том числе огромное количество

государст╜венных чиновников разного калибра...*


*Министр Козырев - игрок азартный*


ЧТОБЫ обработать эту базу, нужен был мощный компьютер со специальной

программой.


- Этим делом занялся Анатолий Паламарчук (замначальника Управления

общего надзора Генеральной прокуратуры. - "АН"), - продолжает свой

рассказ Ю. Скуратов, - он сразу почувст╜вовал, что *за операциями на

рынке ГКО стоят очень внушительные фигуры, иначе бы рынок ГКО не работал

в ущерб интересам страны. Государственный бюджет нес колоссальные

потери.* Вскоре компьютер начал выкидывать из длинного списка очень

интересные фамилии.


Скуратов назвал сумасшедшую цифру - 7*80 крупных государственных

чиновников играли в "фантики" ГКО.*


Кто же эти люди? Первый вице-премь╜ер правительства *Анатолий Чубайс*,

вице-премьер *Валерий Серов*. Министр иностранных дел *Андрей Козырев*

играл с размахом и вкладывал в ГКО астрономические суммы, министр

образования и науки *Александр Тихонов*, первый заместитель министра

финансов *Андрей Вавилов*... В числе азарт╜ных игроков оказалась дочь

президента Ельцина - *Татьяна Дьяченко*.


Кстати, наряду с ними на рынке ГКО с веселым блеском в глазах играли и

воры в законе, и олигархи, и теневые магнаты нефтяного рынка.


- Рынок ГКО стал большой стиральной машиной для отмывания грязных

денег, - убежден Юрий Скуратов.


Первый вице-премьер Чубайс, между прочим, долгое время отпирался, что

играл в ГКО... Но следст╜вие выяснило: Чубайс не остался в стороне от

загрузки в большую стиральную машину.


Не обошлось и без *Бориса Березовского* - этот маленький юркий

человечек с липкими ладошками, похоже, виртуозно дирижировал всей

работой огромной прачечной.


АРГУМЕНТ ЖУРНАЛИСТА


*ПОЛ Хлебников, доктор наук Лондонской школы экономики, автор книги*

"Крестный отец Кремля Борис Березовский, или История разграбления

России": "Березовский - апофеоз мерзости на государственном уровне:

этому представителю небольшой клики, оказавшейся у власти, мало просто

воровать - ему надо, чтобы все видели, что он ворует совершенно

безнаказанно... Через 2 года после того, как установился режим Ельцина,

преступность проникла на самый высокий уровень государственного аппарата".


*Альянс Дубинина и Березовского*


ВЕРНЕМСЯ в 1997 год. Чем тогда занимался Березовский? Какие

государственные дела его волновали? Оказывается, накануне дефолта

шустрый олигарх, будучи в то время заместителем секретаря Совета

безопасности (октябрь 1996 - ноябрь 1997 г.), скупал недвижимость во

Франции. Его глаз застрял на имении Шато де ля Гаруп и вилле Клоше де ля

Гаруп на Лазурном берегу. Сказочные виллы были прекрасным вложением

уворованных денег. Недвижимость Березовский приобрел у вдовствующей

миллиардерши, но не на свое имя. Кстати, на днях Басманный суд Москвы

удовлетворил ходатайство Генеральной прокуратуры РФ о наложении ареста

на французскую недвижимость Березовского. Беглого олигарха обвиняют и в

хищении *13 млн. долларов из банка СБС-АГРО*. Эпизод с Березовским

выделен в отдельное производство.


Именно перед дефолтом Березов╜ский решил срочно "нарубить" денег, для

чего удумал создать на народные деньги - помните? - "народный

автомобиль" в так называемом автомобильном альянсе ╜"АВВА". У многих

тогда возникли аналогии со знаменитым "Жуком" - народным автомобилем

Германии. Но разрекламированные акции народного автомобильчика оказались

лишь сертификатами на право обмена их на акции. А "черный четверг" и

вовсе поставил крест на мечтах простых людей. *Березовский обобрал 3

миллиона россиян*. На их деньги, видно, и финансирует сегодня "марши

несогласных". Прояснить аферу с альянсом, похоже, мог экс-глава ЦБ

Дубинин. Но грянул дефолт, и он вылетел из своего кресла. Вновь

вспоминает Ю. Скуратов:


- Ко мне пришли данные оперативного характера: в Швейцарии состоялась

встреча Дубинина с Березовским, обсуждался вопрос о моем отстранении от

должности.


Почему так волновался Дубинин? *Голов╜ную боль ему создавала

швейцар╜ская компания "Андава", созданная лично Березовским*. Дубинин

задним числом дал "добро" на обширную деятельность "Андавы", а через нее

проходило *80% денег 152 зарубежных представительств "Аэрофлота"*. Фирма

работала без лицензии, дающей право на вывоз валютной выручки из России,

а Дубинин ее легализовал.


- Березовский обгладывал "Аэрофлот" до косточек, - рассказывает Юрий

Скуратов.


Вскоре БАБ удрал за границу. Щедрые британцы выдали ему паспорт на имя

Платона Еленина.


- А меня пытались заставить сделать заявление специально для

Международного валютного фонда, - вспоминает Ю. Скуратов, - что

прокуратура не нашла в деятельности ЦБ никаких нарушений. Сделать такое

заявление меня уговаривал А. Волошин.


Скуратов отказался.


*Такая пирамида не снилась Тутанхамону*


В ТОМ же 1998 г. США дали России кредит в 4,8 млрд. долл. якобы на

стабилизацию курса рубля. Причем свидетели утверждают, что глава ЦБ

Дубинин постоянно повторял: "Пусть плюнет мне в лицо тот, кто докажет,

что рубль упадет!"... Но за безумную политику разграбления бюджета,

которая шла через финансовую пирамиду ГКО, в первую очередь как премьер

отвечал все же Кириенко.* За 120 дней до дефолта он получил от

экономистов подробно расписанный сценарий разрушения финансовой системы

при продолжении этой политики. Реакция? Нулевая*.


- ГКО - самая грандиозная афера века. Ситуация дошла до критической

черты не потому, что ее нельзя было предотвратить. Она была выгодна тем,

кто зарабатывал огромные деньги на финансовой пирамиде, - считает

*доктор экономических наук Ирина Рукина*.


*И несколько влиятельных российских семей заработали на этой финансовой

пирамиде астрономические деньги. Такая пирамида египетским фараонам не

снилась.*


Многим было понятно, что 4,8 ╜млрд. долл., выделенных Международным

валютным фондом, не хватит, чтобы стабилизировать курс рубля. Валютные

резервы таяли на глазах, и инвесторы начали выводить капитал из страны.

Незадолго до трагических для страны событий Чубайс выпросил у Ельцина

право быть полномочным представителем президента по финансовым вопросам

на переговорах с международными финансовыми организациями. И уже в мае

1998 г. было составлено *некое секретное соглашение*, по которому *некий

крупный американский банк *получил право для своих клиентов обменять

рублевые облигации на долларовые. Всего на сумму 7 млрд. долларов. Какая

мелочь! И когда началось серьезное расследование, стало понятно, что это

не была случайность, потому что перед "черным четвергом" Чубайс

постоянно консультировался с тогдашним министром финансов США Л. Саммерсом.


*Еще весной 1998 г. эксперты предлагали приостановить выплаты по ГКО и

девальвировать рубль. Но российское правительство, поддерживаемое МВФ,

категорически возражало и против ликвидации "пирамиды", и против

девальвации рубля. 17 августа, когда начался "обвал" курса рубля, было

объявлено о техническом дефолте. *


- Возможность технического дефолта, то есть временного замораживания

долгов, обычно включается в соглашения стран с МВФ и не является чем-то

из ряда вон, - говорит Ирина Рукина.


Но технический дефолт объявляют, чтобы избежать девальвации, а валюту

девальвируют, чтобы избежать дефолта. При этом главное - не напугать

финансовые рынки непредсказуемостью. *В России же одновременно грянули и

дефолт, и девальвация. И это был двойной удар.*


ВОЗРОЖДЕНИЕ ПРОШЛО МИМО


*ПОЧЕМУ же этот кошмар случился у нас?*


- Застой социально-экономического развития страны, характерный для

периода распада СССР и перехода России к рыночной экономике, предъявлял

весьма жесткие требования к управлению экономикой, - уверен *доктор

экономических наук, генеральный директор Института микроэкономики Сергей

Гальперин*, - но на практике все искусство управления свелось к огульной

приватизации наиболее эффективной части национального достояния страны,

полному игнорированию социальных и экономических потребностей

подавляющей части населения и латанию брешей в экономике за счет

дополнительных государственных заимствований. Естественно, в результате

такого "управления" произошел спад экономики в ряде отраслей. Даже

беглый взгляд на основные показатели социально-экономического развития

этого периода, представленные в далеко не репрезентативной официальной

статистике, говорит о том, что *к 1996 г. российская экономика нуждалась

не просто в оздоровлении, а в возрождении*. Однако, ориентируясь на

различные внутриполитические коллизии и интересы, власт╜ные структуры

вместо развития реальной экономической деятельности предпочли создавать

лишь ее видимость, по-прежнему затыкая бреши экономики дополнительными

внутренними и внешними заим╜ствованиями. Это, безусловно, давало

возможность создать видимость экономического благополучия, за которым

никаких реальных материально-вещественных ценностей не стояло.

А искусственно поддерживаемые паритеты валют реально ни на чем не

базировались. *Этот "мыльный пузырь" рано или поздно должен был лопнуть,

что и произошло в августе 1998 года.*


А ПОМОЖЕТ ЛИ СТРАСБУРГ?


*ЕВРОПЕЙСКИЙ суд по правам человека в Страсбурге* два года назад

впервые рассмотрел жалобу российского вкладчика: Сергей Загородников в

банке "Россий╜ский кредит" потерял в "черный четверг" все свои

накопления. Когда банк перестал выдавать вклады, истец выиграл в суде

дело о возврате 45 тыс. долл., но денег так и не получил. Банк к тому

времени перешел под управление Агентства по реструктуризации кредитных

организаций, которое предложило вкладчикам мировое соглашение.

Загородников отказался: на таком соглашении он терял около 15%. И он

обратился в Страсбург. Жалобу Загородникова признали приемлемой.

Загородников надеялся на полное возмещение ущерба в 70 тыс. долларов. Но

в июне 2007 г. Страсбург присудил вернуть Загородникову лишь 1 тыс. евро...


Мы до сих пор разгребаем то, что наворочали чубайсы-кириенко: именно за

это время в России появилась армия так называемых отказных детей. Их

дилетантизмом было разрушено почти все - от отечественного

самолетостроения до судостроения. Как будем дальше осваивать космос и

платить смешные деньги академикам и профессуре? Как живут старики на

свою оскорбительную пенсию? Богатая страна оказалась в нищете. И почему

люди, намеренно подтолкнувшие страну к пропасти, снова занимают высокие

посты?


***************************

"Голодный экспорт" в истории Российской Империи

Мы публикуем текст лекции специалиста в области политической и военной истории России конца ХVIII - первой четверти ХIХ в. и социально-экономической истории пореформенной России, доктора исторических наук, ведущего научного сотрудника Института экономики Российской академии наук Михаила Давыдова, прочитанной 23 декабря 2010 года в Политехническом музее в рамках проекта "Публичные лекции "Полит.ру". Работа над лекцией, уже являющейся самостоятельным научным исследованием, привела ученого к появлению существенно расширенного варианта текста, представляющего собой большой научный труд. Он будет также в ближайшее время опубликован на "Полит.ру".

"Публичные лекции "Полит.ру"" проводятся при поддержке:

Электронная почта: politru.edit@gmail.com

Телефон: +7 (495) 624-5618

Адрес: 101000, Москва, Кривоколенный пер., д. 10, стр. 6а


Регистрация - Эл ╧ 77-8425 от 1 декабря 2003 года.

Выходит с 21 февраля 1998 года.

При любом использовании материалов веб-сайта ссылка на Полит.ру обязательна.

При перепечатке в Интернете обязательна гиперссылка polit.ru.

Все права защищены и охраняются законом.

╘ Полит.ру, 1998-2012.


"Голодный экспорт" в истории Российской Империи

http://www.polit.ru/article/2012/06/26/hunger/

доктор исторических наук, Институт экономики Российской академии наук Михаил Давыдов, прочитанной 23 декабря 2010 года

Мы публикуем текст лекции специалиста в области политической и военной истории России конца ХVIII - первой четверти ХIХ в. и социально-экономической истории пореформенной России, доктора исторических наук, ведущего научного сотрудника Института экономики Российской академии наук Михаила Давыдова, прочитанной 23 декабря 2010 года в Политехническом музее в рамках проекта "Публичные лекции "Полит.ру". Работа над лекцией, уже являющейся самостоятельным научным исследованием, привела ученого к появлению существенно расширенного варианта текста, представляющего собой большой научный труд. Он будет также в ближайшее время опубликован на "Полит.ру".


"Публичные лекции "Полит.ру"" проводятся при поддержке:


Российская венчурная компания


Текст лекции


Добрый вечер! Я благодарю присутствующих за то, что они пришли.


Тема сегодняшней лекции заявлена как "Проблема "голодного экспорта" в истории Российской Империи".


Данная тема, имея самостоятельную научную ценность, в то же время прямо связана с проблемой благосостояния населения России в конце XIX - начале XX вв. и - что не менее важно - с нашими представлениями об этом благосостоянии.


Не секрет, что в массовом сознании множества наших современников доминирует представление о том, что главной причиной революции 1917 г. было якобы бедственное положение народных масс в пореформенную эпоху, что неправильно. В последние годы прежде всего вследствие ресталинизации эта тематика "вдруг" снова обрела актуальность.


В общем виде существуют два основных подхода к интерпретации причин российской революции. Первый - негативистский, пессимистический. Его метафорой вполне может служить картина И.Е. Репина "Бурлаки на Волге". Отталкивающий, негативный образ пореформенной России создала еще народническая публицистика - источник всей дореволюционной оппозиционной литературы. Позже его взяли на вооружение советские марксисты. Сталин артикулировал его в "Кратком курсе истории ВКП(б)", а затем оно лишь уточнялось.


Этот взгляд исходит из того, что революция была логическим, "закономерным" завершением порочного в целом пути развития страны, сопряженного с перманентным ухудшением положения народа после 1861 г.


В рамках этого подхода вся жизнь страны трактуется с точки зрения "презумпции виновности" правительства во всех мыслимых и немыслимых изъянах и недостатках развития пореформенной России. Власть не обвиняли, условно говоря, только в восходе солнца и, пожалуй, в смене времен года, во всем же остальном, начиная с факта своего существования, она было безусловно виновата. Масштабы этой массовой психопатии потомкам представить очень трудно.


Общество как будто расплачивалось с государством за века вотчинно-крепостнической истории, за которую Александр II определенно не отвечал.


В силу подобной логики в массовом сознании образованного класса покушения на царя вплоть до его убийства 1 марта 1881 г., не говоря о терроре в отношении менее значительных лиц, обрели характер чуть ли не обыденного явления, морально-этическая оправданность которого была настолько очевидна, что как бы и не обсуждалась.


Россия по-прежнему "навсегда" отставала от передовых держав, положение населения непрерывно ухудшалось, его недовольство нарастало, и Первая Мировая война стала лишь последним толчком в закономерном процессе краха Империи; непонятно, правда, почему она при этом в 1913 г. уверенно входила в пятерку ведущих стран по многим из важных показателей экономического развития.


До 1917 г. такое видение эпохи должно было объяснять и оправдывать борьбу оппозиции против "ненавистного царизма", а для советской историографии - не только оправдывать, но и легитимизировать переворот 25 октября 1917 г., Гражданскую войну и "обычную" советскую жизнь.


Второй подход, который разделяется рядом историков, в том числе и мной, можно назвать оптимистическим, "позитивистским".


Согласно ему, Великие реформы дали стране мощный импульс для успешного развития, значительно усиленный затем "модернизацией Витте - Столыпина", а также принятием в 1905 г. конституции. Это не значит, что Россия была страной без сложных проблем (таких в истории не бывает), однако эти проблемы не относились к числу принципиально нерешаемых. Для масштабной реализации потенциала модернизации требовались пресловутые "20 лет покоя внешнего и внутреннего". Однако принявшая неизвестный дотоле человечеству масштаб Первая Мировая война и вызванные ею трудности стали главной причиной русской революции 1917 г.


В основе этого взгляда лежит тот факт, что поражение в тотальной войне само по себе - более чем достаточная причина для революции и не может служить критерием успеха или неуспеха предшествовавшей модернизации страны.


Хотя революции происходят не только после проигранных войн, они весьма часто происходят и после них, потому, что при прочих равных такие войны деморализуют нацию и явно демонстрируют несостоятельность Власти (в данное конкретное время, конечно, а не в течение всей истории государства). Обоснованность этой точки зрения подтверждается, в частности, крушением Германской и Австро-Венгерской империй в 1918 г., благоприятный исход модернизаций в которых сомнению не подвергается.


Крайне важно, что разница между этими подходами заключается вовсе не в противоположной оценке одних и тех же фактов.


"Пессимистам" от народников достались такие штампы, своего рода " священные коровы", как "обнищание народных масс", "малоземелье", "голодный экспорт", "непосильные платежи", "провал Столыпинской аграрной реформы" и пр., которые давно считаются аксиоматичными и лишь варьируются в том или ином виде.


Однако содержание "священных коров" - убыточный вид "животноводства".


При ближайшем рассмотрении эти "бесспорные факты" оказываются либо полными фикциями либо, в лучшем случае, некорректными упрощениями. Источниковая база, которой оперируют сторонники второго подхода, несравненно шире, не говоря уже о более высоком методологическом и методическом уровне исследований, а потому их выводы, несмотря на непривычность, с научной точки зрения куда более обоснованы.


Я хочу показать, что негативистская схема трактовки истории пореформенной России неверна, как неверен и взгляд, сто лет выводящий причины русских революций из "бедственного" положения народных масс.


Первую свою задачу я вижу в том, чтобы на основании как уже введенных в научный оборот, так и - по преимуществу - новых материалов, прежде всего статистических, показать несостоятельность ряда вышеуказанных постулатов традиционной историографии.


Сам по себе пессимистический подход, как говорилось, - продукт начавшегося еще в 1870-х гг. народническо-марксистского анализа пореформенной действительности, по определению предвзятого и некорректного.


Однако примерно с 1930-х гг. в его (подхода) формировании стала участвовать и другая причина - преднамеренное игнорирование фактора, условно говоря, семантической "инфляции". Под нею я подразумеваю тривиальный факт изменения с течением времени семантики множества терминов, в том числе и самых простых. Изучение этого фактора - вторая задача моей работы.


На этом обстоятельстве нужно остановиться особо.


Будущие историки с первых курсов должны усваивать банальную, но притом коварную в своей кажущейся простоте истину - при обращении к любому историческому периоду, необходимо постоянно помнить о том, что с течением времени многие простые понятия меняют смысловое наполнение. "Презентизм", т.е. механическое проецирование (перенесение) нашего сегодняшнего понимания отдельных явлений, терминов и т.д. на прошлое, недопустим, поскольку способен извратить понимание истории.


Применительно ко всем эпохам русской истории споры о значении тех или иных терминов в историографии ведутся иногда буквально столетиями.


По ряду причин пореформенной эпохе в этом отношении чрезвычайно не повезло, хотя, казалось бы, она была совсем недавно.


Между тем люди того времени, т.е. не самые далекие наши предки, в понятия "голод", "нужда", "непосильные платежи", а также "насилие", "произвол" и др. вкладывали не совсем тот, мягко выражаясь, смысл, который вкладываем мы сейчас.


Наши современные представления об этих феноменах вытекают из исторического опыта советской эпохи, а он был принципиально иным и неизмеримо более трагичным.


У каждого времени свой "среднестатистический" порог печали и страданий. Многие тысячи страниц, опубликованных до 1917 г., изображали "тяжелое", "бедственное" и т.д. положение российского народа, и, думаю, значительная часть писавших об этом была искренна. Трудно предполагать, например, что кривил душой В.Г. Короленко. В рамках представлений своего времени, в тогдашней системе координат "плохо/ хорошо", когда голодом категорически именовался не только реальный голод 1891-1892 гг., но и любой позднейший неурожай, эти авторы, если они старались быть объективными, часто были правы.


Все эти описания фактически одномоментно обесценились, когда обыденностью стали "красный террор", продовольственная диктатура, продотряды и продразверстка, людоедство и голод 1921-1922 гг., не говоря о коллективизации и голоде 1932-1933 гг.


Переворот 25 октября 1917 г. создал новую, чудовищно жестокую систему координат во всех сферах бытия, и старые стандарты соотносились с ней примерно так же, как обиды ребенка и трагедия человека, идущего на эшафот.


Если постоянно не иметь этого в виду, то об объективном изучении истории России можно забыть.


Что написал бы по поводу карточной системы времен "военного коммунизма", например, А.И. Шингарев, сделавший себе имя на брошюре "Вымирающая деревня" (1901), если бы его не растерзал "революционный караул" в 1918 г.? А как оценил бы плакат Моора "Помоги" (1921) умерший в том же 1918 г. в горе и раскаянии А.А. Кауфман?


Короленко летом 1921 г., незадолго до смерти, избрали почетным председателем Всероссийского комитета помощи голодающим, и он написал Горькому, что "у нас голод не стихийный, а искусственный".i Он успел не только ощутить себя в новой системе ценностей, но и высказать свое к ней отношение - к ярости Ленина, кстати.


Сказанное, понятно, не делает нужду и недоедание людей во время неурожаев конца XIX - начала XX вв. фикцией, однако показывает, что они должны оцениваться в контексте всех наших знаний и в свою настоящую "цену".


Если мы претендуем на цельное понимание своей истории, если мы хотим трактовать ее как единый глобальный и непрерывный процесс, то мы обязаны выработать четкие критерии, четкую терминологию для обозначения различных градаций одних и тех же константных исторических явлений - так, чтобы история не представлялась, условно говоря, собранием отдельных "картин"-эпох, а была бы цельным полотном.


У меня есть еще одна, хотя и подчиненная, задача, теснейшим образом связанная с той же проблемой семантической "инфляции".


В последние годы история России конца XIX - начала XX вв., помимо сугубо академической, приобрела свою крайне уродливую вненаучную специфику.


До Перестройки любое сопоставление Российской Империи и СССР имело целью подчеркнуть "исторические свершения государства рабочих и крестьян". За последние 25 лет "свершения" и "достижения" явно девальвировались, и в то же время выяснилось, что и до 1917 г. в России не все было "так запущено", как нас долго уверяли.


Тогда новейшие коммунисты и их союзники начали выдавать советскую власть за логическое и притом естественное продолжение предшествовавшей истории России. Царская Россия и СССР стали уравниваться в "негативе", чтобы оттенить то, что апологеты "Отца всех народов, кроме репрессированных" считают "позитивом".


Жуткие реалии советского времени стали механически переноситься на пореформенную эпоху. Имперская власть теперь представляется чуть более смягченным вариантом советского режима. В частности, на центральных каналах ТВ начали всерьез сравнивать голод и террор в СССР и в имперской России, цитируя распространяемые в интернете фальшивки о "миллионах православных душ", якобы умерших от голода при Столыпине (!!!) и т.д.


Вновь оказались востребованы так называемые "эксперты", которые в СМИ и на телевидении занимаются привычным ремеслом фальсификации по курсу "Истории КПСС" Пономарева, вводя в заблуждение такую аудиторию, которая в силу недостатка знаний объективно не в состоянии поймать их за руку. Впрочем, у этой возрастной публики есть и прилежные молодые ученики - это явно говорит о наличии спроса на такие фальсификации.


Сказать, что подобные сравнения Российской Империи и СССР - наглое вранье, значит ничего не сказать.


Это - чистой воды сознательная манипуляция общественным сознанием, которая имеет целью приучить людей - прежде всего молодых - примерно к такому "силлогизму". Россия всегда была страной объективно бедной, прежде всего из-за климата и отсутствия природных ресурсов (фактически до XVIII в.). Народ в ней всегда жил трудно, он столетиями угнетался правительством, но не потому, что правительство было "плохим", а потому что "прибавочного продукта" было очень мало, и без насилия его было не изъять, и, соответственно, стране не устоять под натиском врагов. Нужда и голод - постоянные компоненты русской истории, это наша карма, однако только при советской власти, несмотря на "исторически оправданные" людские потери, мы были великой державой и нас все боялись.


Эта конструкция находит своих слушателей, потому, полагаю, что многим нынешним россиянам хочется гордиться своей страной в каком угодно формате, даже в таком.


Отсюда ясно, насколько важно для современного "агитпропа" уравнять Российскую Империю и СССР по уровню государственного произвола и числу жертв в голодные годы.


Успех этой манипуляции капитально облегчается воистину неандертальским невежеством множества людей относительно собственной истории. Особенно тех, кто родился в 1980-1990-х гг. и учился в эпоху развала школьной системы.


Однако История - не ток-шоу, и здесь модный фокус со всенародным якобы голосованием не проходит.


Дело в том, что прегрешения царизма были весьма подробно описаны и расписаны в обычных советских школьных учебниках, найти которые и сейчас не очень сложно. И о миллионах людей, умерших от голода при после 1861 г. там не найти ни слова. Хотя советская власть была очень заинтересована во всемерном обличении самодержавия и не слишком церемонилась с историей, в этом смысле порядочности у авторов учебников было больше, чем у современных "идеологов" несостоявшегося "светлого будущего".


При этом советскую власть хотят выдать за спасительницу 150-ти миллионов жителей Империи от нищеты, голодания и "полуколониального" прозябания - в полном соответствии с "Кратким курсом истории ВКП(б)".


Стремление это понятное, но уж больно бесстыжее. Мы ведь никогда не узнаем, что на этот счет думают десятки миллионов людей, погибших после 1917 г., а также их неродившиеся дети, внуки, правнуки и праправнуки, с которыми мы все могли бы быть знакомы лично. Кстати, по подсчетам независимых демографов, не будь 1917 г. - к 1950 г. население России (имперской или республиканской) равнялось бы минимум 350-ти, а то и 400 млн.чел. вместо примерно 180-ти млн.


Я рассчитываю на конкретных примерах показать, что "надо обладать очень медным лбом или очень крупным невежеством, чтобы смешивать два такие разнородные ... понятия"ii, как пореформенная абсолютная монархия, с одной стороны, и тоталитарный режим с мощнейшим репрессивным аппаратом, с "Большим скачком", "Большим террором" (не говоря о "среднем" и "малом"), с ГУЛАГом и т.д., с другой.


Ниже мы убедимся в том, что многие расхожие представления о дореволюционной России имеют мало или ничего общего с тем, что говорят многочисленные источники.


Важное предуведомление.


В этом тексте, как и в других своих работах, под интеллигенцией пореформенной эпохи я, исходя из известного определения П.Н. Милюковаiii, подразумеваю политически активное меньшинство образованного класса, прежде всего народников и марксистов, а также радикальную часть кадетов; разумеется, к интеллигенции относится и обслуживающая их публицистика.


С точки зрения такого подхода, большинство российского образованного класса, в отличие от наших дней, не относится к интеллигенции; это еще один пример семантической "инфляции".


Во избежание недоразумений, хочу предупредить, что в отношении терминов "интеллигенция", "оппозиция" и "модернизация" любые аллюзии с 2011-2012 гг. совершенно неуместны.


Итак, начнем с проблемы "голодного экспорта".


Экспорт в зеркале статистики


Оборот "голодный экспорт", вообще говоря, может существовать только как реплика в обыденном бытовом разговоре, в таком приблизительно контексте - "у нас люди голодают, а они хлеб вывозят". Примерно с таким же основанием в современной России можно говорить, что мы, мол, мерзнем, а они газ экспортируют. Как будто плохо топят от того, что газ качают в Мюнхен или в Донецк, и если трубу перекроют, то немедленно станет тепло!


С точки зрения политической экономии "голодный экспорт" - полная бессмыслица.


В стране с рыночной экономикой, а пореформенная Россия таковой и была, экспорт - часть процесса обмена, часть торговли, течение которой определяется соотношением спроса и предложения - и только.


В конце XIX - начале XX вв. за оборотом "голодный экспорт" стояла та мысль, что из-за "непосильных податей" крестьяне вынуждены продавать свой хлеб на рынке в ущерб собственному питанию.


Чтобы согласиться с этим тезисом, мы должны убедиться, во-первых, в том, что у крестьян не было иных статей расходов, кроме значительных выплат государству, во-вторых, - что в стране существовала очень жесткая система взимания платежей, и, в-третьих, что вывоз хлеба играл все возрастающую роль в хлебном хозяйстве стране.


Как мы увидим ниже, ни одно из этих предположений не является верным.


Есть три комплекса источников, которые позволяют ответить на вопрос о роли экспорта в хлебной торговле России конца XIX - начала XX вв. Прежде всего, это таможенная статистика; статистика урожайности Центрального статистического комитета МВД (дальше - ЦСК МВД) и транспортная статистика, т.е. "Сводная статистика перевозок по русским железным дорогам" и статистика речных перевозок МПС.


Я уверен, что таможенная статистика достоверна настолько, насколько может быть достоверна официальная государственная дореволюционная статистика, и поэтому в любых вариантах анализа ее данные являются четким и достаточно надежным ориентиром. Весьма репрезентативна и созданная С.Ю. Витте "Сводная статистика перевозок", тарифная статистика Министерства финансов. Статистика речных перевозок МПС, по мнению самих составителей, недоучитывала четверть перевозок по внутренним водным путям.


Поскольку крестьяне из "податных опасений" не доверяли статистике во всех ее видах, то и опросные анкеты ЦСК, и земские бюджетные обследования воспринимались ими контексте возможного роста налогов.Известно, что наибольшие сомнения вызывает урожайная статистика МВД. Занижение урожаев статистикой МВД закономерно вытекало из самой системы сбора сведений о них. ЦСК рассылал в волостные правления (и землевладельцам) специальные опросные листки. Путем анкетирования выяснялась площадь посевов и высота урожайности на единицу площади, а затем умножение первого показателя на второй давало величину валовых сборов культур в отдельной волости. Сумма волостных данных принималась за урожай уезда, а сумма данных по уездам - за урожай губернии.


Для большинства современников недостоверность урожайной статистики, в том числе и ЦСК МВД, была такой же банальностью, как для советских людей - приписки в этой советской жизни вообще и в колхозах, в частности, только с обратным знаком. В колхозах показатели завышались, а до революции урожаи, численность поголовья скота и т.д. занижались.


Отсюда высказанная более ста лет назад идея введения увеличивающих поправок к данным ЦСК, которые у отдельные исследователей колеблются в диапазоне от 7% до 19%.


Однако с этим согласны не все, поскольку для трубадуров "нищей России" эта заведомо заниженная статистика урожаев была настоящим подарком. Она как будто специально предназначалась для иллюстрации тяжелого положения крестьянства. И, соответственно, уже начиная с Янсона, она стала важным аргументом в публицистической борьбе оппозиции с правительством. Утверждения о низком уровне урожайности и потребления населения должны были демонстрировать, в числе прочих аргументов, несостоятельность царизма; в тех же целях ее использовала и советская историография.


Вообще говоря, не считая бухгалтеров, люди, обращающиеся к статистике, делятся, как мне кажется, на две категории.


Одни с ее помощью хотят удовлетворить собственную любознательность, им важно и интересно на ее основе выяснить и понять, что же было (или что происходит) в реальности, насколько это возможно выяснить и понять.


Полагаю, что именно в результате осмысления первыми усилий вторых и увидела свет известная мысль о статистике как одном из видов лжи.У других задача прагматически утилитарная - им нужно доказать то, что хочется или нужно доказать, неважно по каким причинам, т.е. здесь речь идет о выполнении "личного" или социального заказа.


Исходя из этого, тех, кто ратует за введение поправок, я отношу к первой категории, а народников и их "наследников" - ко второй.


Не вдаваясь в детали, скажу, что погубернское сопоставление урожаев главных хлебов и их перевозок в начале ХХ в., а также и нарративные источники, убедило меня в правоте тех историков, которые не считают урожайную статистику ЦСК МВД репрезентативным источником.iv Из самых что ни на есть корыстных соображений ее респонденты, как минимум, в голодные годы определенно занижали величину урожаев. Поэтому мы вправе предположить, что в реальности вывозилась меньшая часть урожая, чем это показывают мои таблицы (см.ниже).


Тем не менее, несмотря на недостоверность данных ЦСК МВД, мы вынуждены их использовать - за неимением других столь же масштабных. Ведь исследование, охватывающее не менее 63-х губерний, должно основываться, по возможности, на однотипных источниках, обрабатываемых по единой методике, поскольку в такой работе особенно необходимы ориентиры, обладающие хотя бы относительной устойчивостью во времени и пространстве. К тому же вектор искажения урожайности известен. Как ни странно, на первый взгляд, но эту весьма тривиальную мысль в научном сообществе требуется специально объяснять, в первую очередь таким его специфическим представителям, как С.А. Нефедов, что само по себе симптоматично.


Поэтому я считаю, что введение современными авторами (П.Грегори, Б.Н. Миронов) в проводимых ими исследованиях поправок к сведениям ЦСК МВД об урожаях с источниковедческой точки зрения необходимо и оправданно.


Однако я сам в своих работах использую данные о валовых сборах без поправок и не пытаясь вычислять чистые сборы.


Мои задачи таковы, что я не вижу смысла вдаваться в полемику о том, какая поправка ближе к истине - в 19% или 7%. Принципиально для меня то, что все они исходят из тезиса о занижении размеров сбора ЦСК. К тому же я не уверен, что поправка для всех регионов страны всегда имеет унифицированный характер.


Пессимистические результаты, полученные мной при сопоставлении величин урожаев главных хлебов и их перевозок в производящих губерниях, когда транспортировка равна или превышает, иногда на 100%, зафиксированный урожай, минимизируют у меня как у автора всякое желание высчитывать чистые сборы.


Я не считаю возможным использовать заведомо неточные данные, притом неточные дважды, поскольку заниженный чистый сбор выводится из заниженного же валового. Поэтому я предпочитаю оперировать данными о валовых урожаях, как об относительно внятном ориентире, полагая указанные искажения стабильными. Нам важно сейчас понять вектор развития процесса.


Рассмотрим структуру хлебного экспорта России в конце ХIХ - начале ХХ века.


Таблица 1. Среднегодовой экспорт хлеба из России за 1889-1913 гг. (тыс.пуд.)*


Годы


Рожь


Пшеница


Ячмень


Овес


Мука


Главные


хлеба


Второст.


хлеба


Все


хлеба


пшенич.


ржаная


В среднем за 1889-1893


54534


157357


65543


49043


3407


2496


332381


42776


375157


В среднем за 1894-1898


78384


210468


107765


59505


4005


4188


464315


69500


533815


В среднем за 1899-1903


83415


160712


91128


62335


4268


9080


410956


81911


492867


1904


60051


280884


151838


54062


6363


11993


565191


83620


648811


1905


59674


293834


138263


127327


5919


7123


632140


65361


697501


1906


65366


219995


148810


69544


6142


7523


517380


73378


590758


1907


45164


131674


132665


26137


4043


6344


356027


114355


470382


1908


24911


89803


161389


29374


3243


6178


314898


90006


404904


В среднем за 1904-1908


51035


205238


146593


61289


5142


7832


477127


85344


562471


1909


35499


314469


219202


74663


5764


7010


656607


105329


761936


1910


40538


374590


244702


83947


6820


6498


757095


93077


850172


1911


53874


240545


262638


85130


7352


9491


659030


165056


824086


1912


30596


161020


168708


51799


6368


5996


424487


127183


551670


1913


39470


203256


239718


36604


9963


6980


535991


114889


650880


В среднем за 1909-1913


39995


258776


227014


66429


7253


7195


606644


121086


727730


Источники: Обзор внешней торговли России по европейской и азиатской границе за 189... год; Материалы к пересмотру торгового договора с Германией. Вып. V. Россия. Привоз, вывоз и направление вывоза главнейших сельскохозяйственных продуктов за 1884-1910 гг. Пг., 1915; Сельское хозяйство Росии в ХХ веке. М., 1922. Лященко П.И. Зерновое хозяйство и хлеботорговые отношения России и Германии в связи с таможенным обложением. Пг., 1915.


Таблица 2. То же в процентах к общему вывозу


Годы


Рожь


Пшеница


Ячмень


Овес


Мука


Главные


Второст.


Все


ржаная


пшенич.


хлеба


хлеба


хлеба


1889-1903


14,5


41,9


17,5


13,1


0,7


0,9


88,6


11,4


100


1894-1898


14,7


39,4


20,2


11,1


0,8


0,8


87,0


13,0


100


1899-1903


16,9


32,6


18,5


12,6


1,8


0,9


83,4


16,6


100


1904


9,3


43,3


23,4


8,3


1,8


1,0


87,1


12,9


100


1905


8,6


42,1


19,8


18,3


1,0


0,8


90,6


9,4


100


1906


11,1


37,2


25,2


11,8


1,3


1,0


87,6


12,4


100


1907


9,6


28,0


28,2


5,6


1,3


0,9


75,7


24,3


100


1908


6,2


22,2


39,9


7,3


1,5


0,8


77,8


22,2


100


1904-1908


9,1


36,3


26,2


10,9


1,4


0,9


84,8


15,2


100


1909


4,7


41,3


28,8


9,8


0,9


0,8


86,2


13,8


100


1910


4,8


44,1


28,8


9,9


0,8


0,6


89,0


11,0


100


1911


6,5


29,2


31,9


10,3


1,2


0,9


80,0


20,0


100


1912


5,5


29,2


30,6


9,4


1,1


1,2


76,9


23,1


100


1913


6,1


31,2


36,8


5,6


1,1


1,5


82,3


17,7


100


1909-1913


5,5


35,6


31,2


9,1


1,0


1,0


83,4


16,6


100


Из таблиц 1-2 следует, что вплоть до предвоенного пятилетия пшеница с большим отрывом лидировала среди экспортных культур. Вывоз ее по абсолютной величине возрастал, но доля в хлебном экспорте постепенно падала: с 42% в 1989-93 гг. до 29-31% в 1911-1913 годах. Экспорт муки был незначителен, что отражало определенную - до поры - неразвитость России в этом отношении (США до 50% своего хлеба вывозили в виде муки, что, конечно, стоило дороже).


Экспорт ячменя стабильно возрастал по обоим показателям, и к началу Первой Мировой войны ячмень стал главной экспортной культурой страны.


Вывоз ржи устойчиво снижался и по абсолютной величине, и в относительном выражении с 16,9% в 1899-1903 гг. до 5,5% в 1909-1913 гг.


Вывоз овса по пятилетиям растет, но экспорт его наименее стабилен.


Экспорт второстепенных хлебов, большую часть которых составляли кукуруза, отруби и жмыхи, увеличивался как в количественном, так и в относительном выражении. В отдельные годы он превышал 20%.


Диаграмма 1. Структура хлебного экспорта России в 1889-1893 и 1909-1913 гг.


Очевидна явная неустойчивость экспорта как отдельных главных, так и всех хлебов вообще. Перепады в отдельные годы иногда достигают 300% и более.


Таблица 3. Соотношение урожаев и экспорта главных хлебов* (тыс.пуд. и %)


ГОДЫ


РОЖЬ


ПШЕНИЦА


ЯЧМЕНЬ


ОВЕС


Урожай


Экспорт


Доля экспорта от сбора


Урожай


Экспорт


Доля экспорта от сбора


Урожай


Экспорт


Доля экспорта от сбора


Урожай


Экспорт


Доля экспорта от сбора


1893


1114720


37053


3,3


709718


160455


22,6


421166


111228


26,4


673044


56801


8,4


1894


1341087


85671


6,4


697675


209762


30,1


351272


153139


43,6


673910


94395


14


1895


1203995


95541


7,9


626017


242752


38,8


327682


108319


33,1


648948


66739


10,3


1896


1181142


83717


7,1


606512


224633


37


324955


81605


25,1


645948


67512


10,5


1897


962730


78837


8,2


475589


218327


45,9


306308


89441


29,2


527772


43617


8,3


1898


1097484


71418


6,5


678029


183564


27,1


397797


106320


26,7


556332


25264


4,5


1893-1898


1150193


75373


6,6


632257


206582


32,7


354863


108342


30,5


620992


59055


9,5


1899


1356886


67097


4,9


653989


112224


17,2


289865


74549


25,7


805157


28463


3,5


1900


1393641


104063


7,5


657550


122979


18,7


309358


53676


17,4


720215


80047


11,1


1901


1137353


92692


8,1


667132


143853


21,6


313397


77631


24,8


527812


80317


15,2


1902


1378534


109395


7,9


931437


190701


20,5


442096


104165


23,6


786122


63333


8,1


1903


1354909


94273


7,0


916678


262372


28,6


465857


145619


31,3


645135


59517


9,2


1899-1903


1324265


93504


7,1


765357


166426


21,7


364115


91128


25


696888


62335


8,9


1904


1506805


73377


4,9


1033855


289368


28


451541


151838


33,6


943773


54062


5,7


1905


1090758


67588


6,2


944168


301726


32


450371


138263


30,7


754674


127327


16,9


1906


982671


73725


7,5


749260


228184


30,5


408430


148810


36,4


561168


69544


12,4


1907


1193880


52213


4,4


727345


147065


20,2


459972


132665


28,8


728461


26137


3,6


1908


1168700


31775


2,7


812723


94127


11,6


491606


161389


32,8


739447


29374


4,0


1904-1908


1188563


59736


5


853470


212094


24,9


452384


146593


32,4


745505


61289


8,2


1909


1351606


43288


3,2


1182093


322154


27,3


622676


219202


35,2


946088


74623


7,9


1910


1299405


47758


3,7


1162046


381526


32,8


602788


244702


40,6


856205


83947


9,8


1911


1151182


64420


5,6


742738


250348


33,7


537236


262638


48,9


702598


85130


12,1


1912


1567736


37258


2,4


1036356


169511


16,4


606045


168708


27,8


864424


51799


6,0


1913


1507246


47226


3,1


1391966


216540


15,6


627336


239718


38,2


979677


36604


3,7


1909-1913


1375435


47990


3,5


1103040


286016


24,3


599216


226994


37,9


869798


66421


7,6


Источники: см. таблицу 1.


* Ржаная и пшеничная мука переведены в зерно в пропорции соответственно 90% и 75% процентов выхода муки из пуда зерна.


Данные таблицы 3, в которой сопоставляются урожаи и экспорт главных хлебов, позволяют сделать следующий вывод: урожаи продолжали расти, но доля вывоза в урожае всех главных хлебов, за исключением ячменя, уменьшалась, причем иногда и в абсолютном выражении. Реально же процент экспортируемого из страны хлеба был еще ниже - во-первых, потому что урожаи были выше, чем показывает статистика ЦСК МВД, а, во-вторых, из-за того, что мы не учитываем сборы в Азиатской России; то есть вывоз хлеба из Томской, например, губернии зафиксирован, а урожаи в ней - нет.


Данные транспортной статистики вполне позволяют конкретизировать вывод о снижении значения экспорта. В конце ХIХ - начале ХХ вв. основными поставщиками товарного хлеба на рынок оставались черноземные губернии.


Анализ соотношения экспортного и внутреннего железнодорожного отправления всех хлебных грузов показывает, что в ряде черноземных губерний темпы перевозок хлеба явно замедляются и даже снижаются. Это отражает рост плотности населения и вытекающий из него рост местного потребления производимых хлебов. Кроме того, это позволяет говорить о завершении экстенсивного этапа развития зернового хозяйства.


Если в 1890-х гг. вывозное отправление было важным для Центрально- Черноземных, Юго-Западных, Малороссийских и других губерний, то в 1900-х годах его размеры там падают и по абсолютной, и по относительной величине, часто при росте внутренних перевозок.


Очень важно, что и там, где экспортное отправление в целом не уменьшается, приросты внутреннего отправления значительно, иногда в несколько раз, выше приростов вывозного отправления.v


Таблица 4. Среднегодовое железнодорожное отправление всех хлебных грузов (в млн. пуд.)*


Годы


Общее


Вывозное


Внутреннее


абс.


% к общему


абс.


% к общему


1889-1890


484


292


60,3


192


39,7


1894-1895


661


388


58,8


273


41,3


1901-1903


926


416


44,9


510


55,1


1908-1911


1195


541


45,3


654


54,7


1912-1913


1273


515


40,5


758


59,5


1908-1913


1221


527


43,2


694


56,8


Источники: Материалы по пересмотру хлебных тарифов российских железных дорог. СПб, 1897; Материалы к пересмотру торгового договора с Германией и другими иностранными государствами. СПб, 1914 Ч.1; Статистические данные об отправлении и прибытии продовольственных грузов по русским железным дорогам... за 1912, 1913 и 1914 гг. Петроград, 1916.


* Включая перевозки внутри Одесского железнодорожного узла.


Общий прирост вывозного железнодорожного отправления всех хлебных грузов с 1994-1895 гг. по 1908-1911 гг. составил свыше 173 млн.пуд. (я специально не брал годы высоких урожаев - 1912 и 1913 гг.). Из этого количества 127,8 млн.пуд., или 81,9% приходятся на Донскую и Кубанскую области, Екатеринославскую, Херсонскую, Ставропольскую, Самарскую и Саратовскую губернии.vi


То есть, в конце XIX - начале XX вв. экспорт хлеба из России возрастал главным образом за счет лишь семи губерний степной полосы.


Участие отдельных губерний в хлебной торговле было далеко не равноценным. Половину всей ржи в стране отправляли только 8 губерний, овса - 7, пшеницы - 5, ячменя - 2 губернии. Это показывает, насколько далеко зашла специализация отдельных губерний на товарном производстве хлебов. Соотношение внутреннего и внешнего вывозного рынков - насколько его можно восстановить по железнодорожной статистике - в целом зеркально меняется в сравнении с концом 80-х и началом 90-х годов ХIХ века.


Анализ рынков каждого из главных хлебов конкретизирует эти выводы.


Особо отмечу масштабный рост внутреннего рынка для пшеницы в конце XIX - начале XX вв., экспортное отправление которой увеличивается в 1,4 -1,6 раза, а внутреннее - в 4,7- 4,2 раза в зависимости от точки отсчета. При этом протяженность железнодорожной сети за эти годы увеличилась с 23,8 до 69,2 тыс. км.


Диаграмма 2. Суммарный урожай и экспорт главных хлебов в 1894-1913 гг. (тыс.пуд.)


Источники: см.таблицу 1.


Диаграмма 2 показывает, что экспорт хлеба явно не был угрозой, как сейчас модно выражаться, "продовольственной безопасности" Российской империи. Вывоз был именно частью процесса обмена, торговли - не более того!


Как можно видеть из таблицы 4, экспорт ржи в рассматриваемый период ежегодно уменьшался в среднем на 2742 тыс.пуд., а экспорт овса - на 193 тыс.пуд., что в контексте темы лекции выглядит достаточно пикантно. Не слишком велик прирост экспорта пшеницы по отношению к приросту урожаев - 9,5%. И только прирост вывоза ячменя составляет 45,7% прироста сборов. Таким образом, мы вновь убеждаемся, что в конце XIX - начале XX вв. отечественное сельское хозяйство определенно не "работало на Запад".


Таблица 4. Средние ежегодные приросты урожаев, железнодорожных перевозок, экспорта и остатка главных хлебов в 1894-1913 гг. (тыс.пуд.)


Хлеб


Урожаи


Перевозки


Экспорт


Остаток


Рожь


8637


3323


-2742


11379


Овес


14073


3282


-193


14266


пшеница


29445


19234


2805


26640


Ячмень


17177


5362


7854


9322


Источники: Урожай 189...года. Спб.; Обзор внешней торговли России по европейской и азиатской границе за 189... год. СПб; Сводная статистика перевозок по русским железным дорогам за 189... год. СПб.


Таблица 5. Коэффициенты корреляции между урожаями, перевозками и стоимостью вывоза главных хлебов и питейным доходом в 1894-1913 гг.


Урожай


Экспорт


Перевозки


Стоимость


хлеб.эксп.


Питейный


Доход


Рожь


-0,13


0,16


0,21


0,27


Овес


-0,05


0,58


0,55


0,58


Пшеница


0,48


0,86


0,72


0,74


Ячмень


0,88


0,92


0,88


0,89


Источники: Источники: Урожай 189...года. Спб.; Ежегодник Министерства финансов на 189.. год Спб.; Отчет Главного Управления неокладных сборов и казенной продажи питей за 1913 г. Пг., 1914. С.14; Обзор внешней торговли России по европейской и азиатской границе за 189... год. СПб; Сводная статистика перевозок по русским железным дорогам за 189... год. СПб.


Таблица 5 показывает, что связь между урожаями ржи и овса и их вывозом практически отсутствует (предупреждая возможные вопросы, скажу, что подсчет корреляции с лагом этого вывода никак не поколебал, да и идея эта сама по себе в данном случае весьма уязвима). Не очень заметна связь урожая и экспорта для пшеницы (0,48), и действительно значима она для ориентированного на экспорт ячменя (0,88).


Серые хлеба в массе, конечно, потреблялись на месте. Товарность же красных хлебов, особенно ячменя, заметно выше. Об этом говорит и достаточно сильная связь их урожаев с питейным доходом (0,74 и 0,89) и остальными акцизными сборами, а равным образом и с перевозками подавляющего большинства грузов (порядка 0,8-0,9).


Мифологический характер тезиса о "голодном экспорте" весьма наглядно выступает при сопоставлении стоимости хлебного экспорта и величины питейного дохода. Диаграмма 3, составленная на основании данных таблицы 6, заставляет задуматься об адекватности наших знаний и представлений о своей истории.


Диаграмма 3. Сопоставление стоимости экспорта всех хлебов и питейного дохода в 1894-1913 гг.


Источники: см.таблицу 6.


На графике питейный доход сравнивается с суммарным экспортом хлебов, семян и жмыхов; я хочу избежать возможных упреков в занижении показателей вывоза.


Нетрудно видеть, что до 1899 г. питейный доход составлял порядка 80-95% стоимости хлебного экспорта, а после 1899 г. лишь в годы больших урожаев - 1909 и 1910 гг. - цена вывезенного хлеба слегка превысила цену выпитой водки, что прямо ставит вопрос о структуре бюджета населения. При этом я не учитывал импорт спиртного.


Таблица 6. Сопоставление ценности хлебного экспорта и размеров питейного дохода в 1893-1913 гг. (тыс.руб.)


Годы


экспорт


хлебов


вывоз


семян


и жмыхов


Сумма


вывоза с


семенами


Величина


питейного


дохода


вывоз хлеба


к питейному


доходу (%)


вывоз хлеба с


семенами к


питейн.дох.(%)


1893


295776


38960


334736


260729


113,4


128,4


1894


381387


42649


424036


297281


128,3


142,6


1895


335897


56456


392353


308896


108,7


127,0


1896


322455


61298


383753


321803


100,2


119,3


1897


353876


58122


411998


332483


106,4


123,9


1898


370911


42063


412974


391929


94,6


105,4


1893-1898


343384


49925


393308


318853


107,7


123,4


1899


260377


43509


303886


420947


61,9


72,2


1900


306404


53504


359908


434493


70,5


82,8


1901


345030


33417


378447


476007


72,5


79,5


1902


433002


36075


470077


523483


82,7


89,8


1903


480217


38093


518310


576461


83,3


89,9


1899-1903


365006


40920


406126


581533


62,8


69,8


1904


496679


34973


531652


573278


86,6


92,7


1905


568456


35515


603971


639135


88,9


94,5


1906


472222


46368


518590


736898


64,1


70,4


1907


430789


47966


478755


748258


57,6


64,0


1908


379849


59231


439080


748058


50,8


58,7


1904-1908


469599


44811


514410


689125


68,1


74,6


1909


749593


58691


808284


759045


98,8


106,5


1910


747705


67515


815220


811048


92,2


100,5


1911


739065


74308


813373


830796


89,0


97,9


1912


551509


81879


633388


873591


63,1


72,5


1913


593986


69690


663676


952810


62,3


69,7


1909-1913


676472


70417


746788


845458


80,0


88,3


Источники: Ежегодник Министерства финансов на 189... год; Отчет Главного Управления неокладных сборов и казенной продажи питей за 1913 г. Пг., 1914. С.14; Обзор внешней торговли России по европейской и азиатской границе за 189... год. СПб.


В 1913 г., последнем предвоенном, питейный доход достиг астрономической цифры в 952 млн.руб., т.е. был лишь на 16 млн.руб. (примерно 1,5%) меньше суммарного бюджета военного, (военно) морского министерств и министерства народного просвещения, притом что бюджет страны в 1913 г. составлял порядка 3,4 млрд.руб. Напомню, что по потреблению алкоголя Россия при этом не находилась в числе европейских лидеров.


Если ситуация, при которой цена выпитой населением водки составляет не 10% и не 20%, а свыше 80-90% стоимости хлебов, вывозимых вторым экспортером мира, а затем свыше 10 лет намного ее превосходит, может именоваться "голодным экспортом", тогда в толковых словарях русского языка что-то нужно исправлять.


Я не стану сейчас обсуждать феномен удовлетворения человеческих потребностей, столь же сложный, сколь и интересный для понимания любой исторической эпохи. Однако приведенная информация показывает, что более чем вековые народническо- марксистские причитания о несчастной доле крестьянства стоят недорого. Во всяком случае, куда дешевле экспорта картофельной муки.


Впрочем, данные таблицы 6 сами по себе более чем красноречивы.


Статистика говорит о том, что в России, как и во многих странах Европы, с ростом благосостояния населения уже началась постепенная замена ржаного хлеба пшеничным, с понятной региональной "поправкой".


Итак, тезис о "голодном экспорте", точнее о негативном воздействии экспорта хлеба на питание населения России и, в частности, крестьян не находит подтверждения в статистике производства, вывоза и перевозки хлебных грузов, а также других источниках. Преобладающую, и притом перманентно возрастающую роль в торговле хлебом играл внутренний рынок, что абсолютно естественно вытекает из законов рыночной экономики.


Тем не менее, идея "голодного экспорта" оказалась весьма удобной пиар-находкой из разряда - "чем нелепее, тем лучше", и успешно эксплуатируется свыше ста лет, поскольку в течение этого периода потребность в негативном имидже имперской России была высока. Как ни удивительно, но и сейчас есть люди, почему-то именующиеся историками, которые вполне сознательно продолжают ее эксплуатировать.vii


С экспортом связано также несколько "родственных" недоразумений, по-своему отчасти понятных, но плохо сочетающихся с реальной жизнью. Одно из них - идея запрета экспорта в голодные (и не только) годы, которая неоднократно дискутировалась как в России, так и в Европе в соответствующих ситуациях. Это "слишком по-человечески", как любил говорить С.Ю. Витте. Екатерина II, к слову, осудила ее еще в XVIII в.


Однако во второй половине XIX в. за критикой экспорта стояло не только стремление запретить, т.е. рефлекторный и понятный порыв защититься от угрозы, свойственный людям во все времена, но и вполне конкретное желание распределить вывозимые товары, которое и тогда уже имело совершенно социалистическую окраску. Ведь начиная с Чернышевского, социалистическая интеллигенция вовсю мечтала о государстве распределения, точнее, мечтала сама распределять.


Другими словами, речь шла о том, что государство может прекратить экспорт и распределять хлеб (и вообще все на свете) внутри страны "сверху", подобно тому, как это будет при "военном коммунизме", а потом при "плановом социалистическом хозяйстве", игнорируя не только законы рыночной экономики, но и законы человеческой природы.


По сути, содержанием термина "голодный экспорт" в этом контексте является мысль о том, что нельзя что-то вывозить за рубеж, если не все жители страны потребляют экспортируемые продукты в достаточной степени. Сообразно с этой логикой Германия, условно говоря, должна прекратить экспорт "Мерседесов", поскольку часть немцев ездит на "Фольксвагенах", а некоторые и вовсе ходят пешком.


А, собственно говоря, почему это должно быть так? Если считать это требованиями морали, нравственности, то, на мой взгляд, такие мораль и нравственность весьма сомнительны. Распределяют между рабами и крепостными. А люди свободные должны сами зарабатывать на то, что хотят потреблять.


Апологеты распределительной системы считают, что если, предположим, у кого-то не хватает молочных продуктов для ребенка, то вывоз масла заграницу аморален. Точка зрения не слишком основательная.


Во-первых, сначала нужно выяснить структуру бюджета недоедающей семьи, определить, на что она тратит деньги, понять уровень понимания родителями своих обязанностей по отношению к детям и меру их ответственности за свою семью, а уже потом переходить к обобщениям макроисторического и макроэкономического масштаба. У многих присутствующих, полагаю, есть знакомые, которые обожают жаловаться на свою трудную жизнь, но при этом далеко не используют те возможности, которые есть у них для того, чтобы эту жизнь улучшить. Всегда есть люди, которым проще оправдывать свои недостатки несовершенством окружающего мира.


Во-вторых, наивно думать, что количество товаров на рынке не зависит от степени уверенности производителей в том, что они продадут свою продукцию. Кто сказал, что при отсутствии сколько-нибудь гарантированного рынка сбыта, объем производства того или иного товара будет на том же уровне, что и при наличии такового? Что, например, то масло, которое вывозится якобы в ущерб чьему-то питанию, было бы выработано?


Спрос рождает предложение. И когда у сибирского маслоделия на рубеже веков появился новый рынок сбыта в Англии, чем сибиряки до сих пор с полным основанием гордятся, это стало приносить больший доход тем крестьянам, которые его производили. Подобные примеры есть под рукой у всех нас - вспомним, хотя бы варианты придорожных торговли и питания, что на шоссейных, что на железных дорогах. Кто будет строить шашлычную на проселке?


Возьмем историю хлопководства в Средней Азии. Когда, наконец, был определен сорт американского хлопка, который мог успешно культивироваться в Туркестане, потребовались прицельные усилия правительства в первую очередь в таможенной и налоговой сферах, чтобы сделать хлопок привлекательной для дехкан культурой, поскольку производить хлеб и кормовые травы поначалу было выгоднее. Как только были созданы условия, сделавшие производство хлопка более прибыльным, чем выращивание хлеба и люцерны, - появилось отечественное хлопководство.


Еще раз повторю, что рынок, неважно - внешний или внутренний - создает для крестьян стимул производить, работать больше и пр. Они готовы приложить дополнительные усилия, если они будут хоть как-то вознаграждены, а если нет - зачем работать? Кровавый кризис продразверстки и переход к НЭПу, а также все кризисы хлебозаготовок в 1920-е годы, кажется, доказали это более, чем определенно.


А какой процент потребляемых в советское время продуктов давали приусадебные участки?!


Кстати, пореформенная Россия имела опыт запрета экспорта хлеба - во время голода 1891 г. Он оказался весьма печальнымviii.


Продовольственная помощь правительства


Перейдем к смежному сюжету - к характеристике продовольственной помощи населению, т.е. к системы правительственных мероприятий, призванной обеспечить питание населения в неурожаяы, которыми руководила Сельская продовольственная часть МВД.


Народники, затем советская историография, а теперь и новая генерация поклонников "Отца всех народов, кроме репрессированных", обожают рассуждать о голодовках в царской России, однако упорно игнорируют наличие в стране продовольственной системы, продовольственного законодательства, которое обеспечивало питание жителей страны в неурожайные годы. Игнорируют, понятно, для удобства - "антинародное" государство, обрекающее свое население на нищету, по определению не может заботиться об этом населении.


Любой, кто не знаком с этой проблематикой специально, но со школы знает о народных страданиях, о "голодном экспорте" (а кто о них не знает?), совершенно естественно полагает, что царизм выкачивал из деревни хлеб - наподобие того, как это делала советская власть - обрекая на голодовки миллионы крестьян, и никаким образом не заботился о борьбе со стихийными бедствиями в виде частых неурожаев.


Однако, во-первых, до 25 октября 1917 г. у правительства в принципе не было возможности что-либо "выкачивать" из населения, помимо налогов. Кроме того, в России тогда не было монополии внешней торговли, т.е. хлеб продавало не правительство, а частные лица.


Во-вторых, имперская власть на деле тратила значительную часть государственного бюджета на продовольственную помощь, чего интеллигенция как бы и не замечала, точнее, обращала на это свое высокое внимание лишь для того, чтобы снова и снова обличать Власть в некомпетентности. И этот заговор молчания, как и идея "голодного экспорта", оказался вполне успешным.


Между тем без учета феномена продовольственной помощи понять пореформенную Россию невозможно.ix


Продовольственная помощь существовала при крепостном праве. На барине, по закону, лежало две основных обязанности в отношении крестьян - он не должен был допускать их до нищенства и обязан был кормить в голодные годы.


После издания Продовольственного устава 1864 г. правительство много лет словом и делом убеждали население в том, что помощь государства при неурожае оказывается только в виде ссуды, которую ему придется позже возместить - "всякая идея безвозвратных пособий, даровой кормежки, самым энергическим образом отвергалась-население получало ссуды под ответственностью земств, которым было предоставлено их распределение среди нуждающихся,- и фактически их возвращало"


Власть считала, что несправедливо, если ресурсы казны, пополняемые за счет всего населения страны, будут служить для содержания одной его части на средства, собираемые с другойx. В 1864-1890 гг. продовольственный устав, с некоторыми дополнениями, действовал в полном своем объеме, без принципиальных отступлений от его духа.


Все изменилось после страшного по тем временам голода 1891-1892 гг.


Он стал тяжелым испытанием для страны. Бедствие в разной степени затронуло 27 губерний. На помощь населению казна израсходовала, как минимум, 172 млн.руб. (63,2% расходов Империи на оборону в этом годуxi).


Для понимания многого из того, что случится в стране в последующую четверть века, и, в частности, специфики формирования иждивенческой психологии крестьянства в конце XIX - начале XX вв., о которой так много пишут непартийные авторы, крайне важно следующее.


Несмотря на стремление властей соблюдать определенные принципы (правила) в продовольственной помощи, "весть о "способии", о "Царском пайке", широко распростра╜нялась по всему пространству пострадавший, губерний и внушила населению глубоко в него внедрившуюся мысль о том, что оно имеет право на пособие, что Правительство обязано его кормить, и притом всех без разбора. На каждое исключение кого бы то ни было из списков нуждающихся крестьяне стали смотреть уже как на притеснение на злоупотребление. Более того, во многих местах распространялось убеждение, что Царь прислал деньги на помощь всем, поровну, а если кому не дают, то это значит чиновники, либо помещики часть царских денег утаили, себе присвоили. Бывали случаи самых назойливых со всевозможными угрозами, требований от лиц, заведовавших раздачей хлебных ссуд и даже оказывавших населению благотворительную помощь на частные, иногда собственные средства"xii.


Власть вступила на путь, который органично укладывался в привычную патерналистскую схему ее отношений с подданными - она начала списывать десятки миллионов рублей продовольственных долгов и облегчать условия возврата ссуд.xiii


Другими словами, правительство не просто спасло десятки миллионов людей от голода и неурожаев. Оно фактически приняло на себя ответственность за стихийные бедствия.


Понятно, что следствием этого был прямой рост социального иждивенчества немалой части населения.


В отчете Управления сельской продовольственной частью МВД говорится: "Население все более и более приучалось смотреть на предъявляемые к нему местными крестьянскими учреждениями требования об уплате продовольственных долгов как на исполнение пустой фор╜мальности, а на полученные им ссуды, как на безвозвратное пособие - "Царский паек""xiv.


Но только ли стихия была повинна в том, что неурожаи превратились в обыденный факт российской жизни конца XIX - начала XX вв.?


Компетентные современники отвергали этот взгляд и связывали неспособность крестьян противостоять неурожаям с уравнительно-передельной общиной и с волной переделов земли, захлестнувших общинные черноземные губернии в 1880-х гг.xv


Таблица 7. Губернии, получавшие наибольшие ассигнования на продовольственную помощь в 1891-1908 гг.


Губернии


Ассигнования


из общеимперского продовольственного


капитала и средств Государственного Казначейства


Долги общеимперскому продовольственному капиталу


на 1 января 1909 г.


Вся совокупность


долгов населения


губернии на


1 января 1909 г.


Задолженность населения в продовольственные


капиталы на 1 января


1912 г.


тыс. руб.


%


тыс. руб.


%


тыс. руб.


%


тыс. руб.


%


Самарская


64473


13,2


29810


14,1


35939


11,6


25030


12,0


Саратовская


60709


12,4


23131


11,0


28732


9,3


22181


10,7


Казанская


52365


10,7


21775


10,3


25672


8,3


20195


9,7


Симбирская


32134


6,6


12714


6,0


16742


5,4


12533


6,0


Уфимская


28282


5,8


11205


5,3


13487


4,4


9687


4,7


Тамбовская


27561


5,6


11500


5,5


15544


5,0


9228


4,4


Воронежская


26518


5,4


12981


6,2


19299


6,2


12093


5,8


Тульская


24755


5,1


12343


5,9


14838


4,8


12340


5,9


Пензенская


24495


5,0


10957


5,2


13870


4,5


10131


4,9


Нижегородская


19926


4,1


8950


4,2


11773


3,8


9775


4,7


Вятская


18979


3,9


8223


3,9


12695


4,1


5457


2,6


Орловская


16920


3,5


8754


4,2


11424


3,7


9580


4,6


Рязанская


16544


3,4


5544


2,6


8744


2,8


6180


3,0


Оренбургская


12758


2,6


2388


1,1


2813


0,9


2514


1,2


Пермская


9097


1,9


1073


0,5


3539


1,1


1286


0,6


Псковская


8542


1,7


3449


1,6


5366


1,7


3537


1,7


Херсонская


7084


1,5


3283


1,6


5243


1,7


3917


1,9


Курская


5201


1,1


587


0,3


3547


1,1


755


0,4


Всего в 18 губерниях


456343


93,5


188667


89,5


249267


80,5


176419


84,8


Сумма по Империи


488145


100


210750


100


309500


100


208116


100


Источник: Ермолов А.С. Наши неурожаи и продовольственный вопрос. СПб., 1909. Т.2. С.7-28; Отчет по продовольственной кампании 1910-1911 гг. Управления сельской продовольственной частью МВД. СПб. 1912. С.102-103.


Таблица 7 дает представление о размерах правительственных ассигнований на продовольственную помощь в 18 наиболее нуждавшихся губерниях, население которых "всего чаще и всего больше пользовалось казенными воспособлениями, многие годы состоя, так ска╜зать, на казенном иждивении", получив 93,5% зафиксированной А.С. Ермоловым, министром земледелия Александра III и Николая II, гигантской суммы продовольственной помощи в без малого полмиллиарда рублейxvi. (Напомню, что "Большая флотская программа" оценивалась в 430 млн.руб.). И хотя населению этих губерний были прощены и списаны со счетов громадные суммы, на него приходилось почти 90% долга общеимперскому капи╜талу и свыше 80% общей продовольственной задолженности населения Европейской России. Все это были общинные и в основном черноземные губернии.


И, напротив, губернии, не получавшие помощи от правительства, - в подавляющем большинстве губернии с подворным землевладением (Гродненская, Ковенская, Могилевская, Московская, Подольская, Полтавская, Лифляндская, Курляндская, Эстляндская и губернии Царства Польского, на которые "впрочем, и не распространяются никакие пра╜вила нашего продовольственного устава"xvii


Общий вывод Ермолова таков - общая сумма долгов и разнообразных пособий, получаемых от правительства "тем больше, чем богаче и плодороднее почва, которую население возделывает, и обратно. Точно также, на первом плане тут стоят губернии с общинной формой землевладения"xviii.


О том, насколько наши представления о "голоде в царской России" далеки от того, что вкладывали в этот оборот сто лет назад, можно судить хотя бы по следующим примерам.


Во время неурожая 1906-1907 гг., который охватил даже большую территорию, чем голод 1891-1892 гг., продовольственная помощь оказывалась населению 32-х губерний, однако наиболее пострадавшими были 12 из них.


Понятно, насколько важной характеристикой экономического состояния населения является брачность. Так вот, из этих 12-ти губерний снижение брачности в 1906-1907 гг. отмечается в четырех - в Нижегородской, Оренбургской,Самарской, и Уфимской, а в остальных - Казанской, Орловской, Пензенской, Рязанской, Саратовской, Симбирской, Тамбовской и Тульской брачность в той или иной степени повышается.xix


Ермолов приводит погубернские данные о поступлении питейного дохода за 12 месяцев 1906-1907 г. в сравнении с двумя такими же предшествующими периодами по этим же губерниям. За период с 1 мая 1906 г. по 30 апреля 1907 г. доход от казенной продажи питей составил 130505 тыс.руб., за тот же период 1905-1906 г. - 129943 тыс.руб., за тот же период 1904-1905 г. -115454 тыс.руб. соответственно .


Таким образом, за голодный год население истратило на водку в этих бедствовавших губерниях на 562 тыс.руб. больше, чем в предыдущий год, и на 15051 тыс.руб. больше, чем за такой же период 1904-1905 г. Ермолов резюмирует: "В кампанию 1906-1907 гг. было израсходовано на ссудную помощь населению в тех 12-ти губерниях, о которых здесь идет речь, 128329 т.р. Пропито же в них за 12 мес., с 1 мая 1906 г. по 30 апреля 1907 г. вина на сумму 130505 т.р., т. е. на 2176 т.р. более той суммы, которую население в этих губерниях получило за предохранение его от голода и на обсеменение его полей" xx.


Оценить масштаб этих цифр будет проще с учетом того, что крейсер "Варяг" обошелся России в 4,2 млн. руб.xxi, что броненосец типа "Полтава" стоил 10,7 млн.руб., а типа "Бородино" - 14,6 млн.руб. В "Истории СССР с древнейших времен" говорится, что стоимость кораблей и вооружений, потерянных в ходе русско-японской войны, оценивалась почти в четверть млрд. рублей.xxii К.Ф. Шацилло оценивал стоимость потерянных кораблей в 230 млн.руб., а с учетом флотского оборудования Порт-Артура - в 255 млн. руб.xxiii То есть, порядок затрат понятен.


Другими словами, сказанное следует понимать так, что жители лишь 12-ти (!) из 90 губерний и областей России всего за два года (при том, что для большинства этих губерний оба года были неурожайными) выпили водки на сумму, превышающую стоимость большинства боевых кораблей Балтийского и Тихоокеанского флотов Империи вместе взятых, а также вооружений, уничтоженных и захваченных японцами в Порт-Артуре и др.


Отчет МВД сообщает, что из 32-х губерний душевое потребление водки с 1 июля 1906 по 1 июля 1907 г. сравнении с тем же периодом предыдущего года уменьшилось в восьми губерниях, в одной осталось на том же уровне и в 23-х выросло.xxiv


Кроме того, Ермолов считает важным подчеркнуть, что "наряду с такой печальной стороной русской народной жизни, как потребление вина на десятки миллионов рублей в то самое время, когда более или менее значительная часть населения находилась в состоянии полной нищеты и даже голодала, и во всяком случае не могла обходиться без правительственной и частной помощи", зафиксировано поступление больших сумм денег в тех же пострадавших от неурожая губерниях в сберегательные кассы" xxv.


Что же следует из описания разными источниками продовольственной кампании 1906-1907 гг.?


В первую очередь нужно отметить, что приведенные выше факты рисуют картину, разительно отличающуюся от того, что мы знаем о 1921-1922 гг., 1932-1933 гг. и 1946-1947 гг.


Источники говорят о том, что на фоне неурожая 1906 г. и нужды части - но отнюдь не всего - населения даже и в пострадавших губерниях "происходит жизнь" во всей своей полноте. Причем в 1905-1906 гг. она далеко выходит за пределы нормы - не только из-за "аграрных беспорядков, погромов, разбоев, грабежей", вызвавших своеобразную "приподнятость населения" (оборот Отчета МВДxxvi), но и в связи с окончанием бессмысленной войны, с возвращением солдат с фронта, со свадьбами и многим другим. Люди, несмотря на неурожай, продолжают печалиться и радоваться, как они это и делают всегда.


Да, есть болезни, которые всегда возникают при истощении организма и с которыми борются медики. Но нет смертей от того, что нет пищи. И главное - нет населения, брошенного своим правительством на произвол судьбы, населения, оставленного один на один с природным (а не созданным специально) катаклизмом, как это было в 1932-1933 гг. и 1946-1947 гг.; в 1921-1922 гг. страну спасла прежде всего американская организация АРА, с которой большевики, скрепя сердце, пошли на сотрудничество.


Добавлю, что в случае неурожая железнодорожные перевозки людей и грузов производились бесплатно, или по льготным и пониженным тарифам.


Как рождался миф о голоде


Учащение неурожаев давало общественности новые желанные поводы для обвинения правительства в несостоятельности, и она использовала эти возможности весьма продуктивно.


В силу этого широчайшая продовольственная помощь, которой ведало МВД, была для СМИ неиссякаемым источником самых разнообразных и нередко бесстыдных инсинуаций. Очень часто газетные сообщения оказывались неверными. Об этом можно и нужно писать не одну диссертацию.


В Отчете по продовольственной кампании 1911-1912 гг. есть специальный раздел "Периодическая печать", в котором наглядно демонстрируются приемы российской прессы того времени. Приведу лишь один фрагмент из него. С декабря 1911 г. в СМИ стали "появляться телеграммы о случаях смерти от недоедания, а также о самоубийствах, вызванных голодом, и, наконец, было сообщено о распродаже голодными крестья╜нами детей киргизам. По сообщениям этим производились самые тщательные проверки не только местным губернским начальством, но проверялись они и при командировках на места чинов центральных учреждений, на которых возлагались особые поручения по продовольственному делу. Все эти сообщения оказались неверными.


Так, например, крестьянин Леонтий Павлов, якобы три дня просившийся на общественные работы и не принятый, умерший к вечеру третьего дня от голода, как оказалось, долгое время страдал одышкой, и, имея сына - хорошего работника и не нуждаясь, сам от работ по болезни отказался; умер скоропостижно.


Оказалось неверным и сообщение о смерти, удостоверенной якобы вскрытием, от питания одной гнилой картошкой трех детей с. Киязлы. Ничего общего с голодом не имели также причины смерти крестьян Березкина и Куликова.


Не подтвердилось и известие о смерти двух детей от голода в с.Сокуре. Духовенство, земский врач, смотритель земского училища и члены волостного попечительства заявили, что таких случаев не было, а размер оказанной населению Сокур помощи указывает, что таких случаев и не могло быть.


Сообщения о смерти от голода в поселке Грузинове, Саратовского уезда, проверить не удалось, так как такого поселка в данной местности не оказалось(!)...


Точно также не подтвердились и корреспонденции о самоубийствах от голода.


Крестьянин Калмыков, о котором сообщалось, что он, голодая, пошел "в кусочки", а ничего не собрав, вернулся домой и повесился, оказался рабочим, живущим на готовых харчах в экономии помещика Устинова, получающим жалованье и совершенно не нуждающимся и никогда нищенством не занимавшимся. В виду семейного разлада и в сильно нетрезвом виде, Калмыков взял веревку и заявил, что пойдет вешаться, но его во время успели остановить.


Порезнов, о котором сообщалось, что он повесился, оказался жив и заявил, что о своем якобы покушении на самоубийство он узнал из газет...


Ничего общего с неурожаем, конечно, не имело и самоубийство алкоголика- живописца, покушавшегося на самоубийство в г.Саратове.


Большое впечатление произвела телеграмма из Оренбурга следующего содержания. "Врач отряда официально сообщает о том, что в поселке Денисовском Кустанайского уезда голодные крестьяне, не получая помощи, в отчаянии распродают своих детей киргизам".


Оказалось, что указанное сообщение действительно было сделано, но не врачом отряда, а переселенческим пунктовым фельдшером Сатуниным, который сделал его, побывав в конце ноября в поселках Денисовском, Коломенском, Гришинском и Карпыковском.


Дознанием, проведенном во всех посещенных Сатуниным поселках, установлено, что случаев продажи переселенцами своих детей киргизам ни одного не было, разговор же об этом возник в виду того, что крестьянин поселка Карпыковского, Михаил Перетянин, явившись 7 ноября в сельскую управу, требовал выдачи ему продовольственного пособия, назначенного в виду производившихся в то время общественных работ только семьям, не имеющим рабочих. И получив отказ, демонстративно грозил продать своего двенадцатилетнего сына бывшему у него в гостях киргизу Аяцкой волости Мандобеку Калманову, будто бы согласившемуся на эту покупку.


Этот прием понравился всему поселку, включившему 8 ноября эту угрозу в свой приговор, представленный крестьянскому начальнику 14 ноября, с ходатайством о выплате продовольствия. Поселок Карпыковский, имеющий 182 двора, заработал в течение осени 4156 руб. 76 коп. на общественных работах, а с 19 декабря, как и все перечисленные выше, получал продовольственную ссуду. В течение же первой половины 1911 года получил 31500 рублей деньгами домообзаводственных ссуд.


Крестьянин Перетянин перед описанным случаем два месяца служил возчиком казенного обоза, получая 18 рублей в месяц казенного жалованья. Фельдшер Сатунин объяснил, что основанием для донесения ему послужил случай с крестьянином"xxvii. Число подобных примеров легко умножить.


Вот так российская пресса формировала у читателей картину окружающего мира.


Кстати, в свете сказанного особенно ясна несостоятельность идеи о том, что правительство пренебрегало общественным мнением. Поскольку в стране была реальная свобода слова, то власть постоянно была под микроскопом и под прицелом одновременно.


Однако становление гражданского общества - процесс двусторонний. Но о чем можно говорить, если каждый мелкий промах власти фиксировался со злорадным удовлетворением, если журналистская доблесть виделась в нагнетании апокалиптической атмосферы?!


Статистика против публицистики: платежи и недоимки


Следующий из основных догматов традиционной историографии заключается в том, что российское крестьянство платило слишком большие прямые налоги и выкупные платежи, и это серьезно ухудшало его материальное положение.


В качестве доказательства обычно приводятся два аргумента. Первый - это постоянный рост крестьянских недоимок.


Попробуем разобраться.


После 1855 г. в налоговой стратегии правительства происходят важные изменения. Значительно упало значение прямых налогов в бюджете вообще, центр тяжести был перенесен на косвенное налогообложение, усилилось обложение имущих классов и др. Александр III в 1880-х гг. уменьшил выкупные платежи, а затем отменил подушную подать и соляной налог. Все это в совокупности резко уменьшило крестьянские платежиxxviii.


Однако недоимки продолжали расти, и оппозиция настаивала на том, что это "служит ясным доказательством непосильности для населения лежащего на нем податного бремени..."xxix


Между тем причины парадоксальной ситуации, когда, несмотря на уменьшение налогового бремени и невзирая на экономическую конъюнктуру, недоимки продолжали расти, причем чем меньше становился размер платежей, тем хуже шло их поступление в казну, лежали в совершенно иной плоскости.


Анализ структуры окладов и недоимок как по всем окладным сборам, так и по недоимкам по выкупным платежам для каждой из категорий крестьян по 50-ти губерниям Европейской России за 1897-1901 гг. (из них 1897, 1998 и 1901 гг. в ряде губерний были неурожайными) привел к следующим выводам.


Таблица 8. Окладные сборы, выкупные платежи и недоимки по ним в губерниях с наибольшей задолженностью на 1 января 1898 г. (тыс.руб. и %)


О К Л А Д Н Ы Е С Б О Р Ы


Н Е Д О И М К И


Губернии


Всего


окладн.


платежей


Всего


выкупных


платежей


Баланс выкупных платежей (%)


По всем


окладным


платежам


По


выкупным


платежам


Баланс по выкупным платежам


Бывшие


госуд.крест.


Бывшие


помещ.кр.


Бывшие


удельн.кр.


Бывшие


госуд.крест.


Бывшие


помещ.кр.


Бывшие


удельн.кр.


Казанская


3765


3493


89,8


8,8


1,4


12911


12865


87,2


11,9


1


Самарская


3506


3197


77,3


8,4


14,2


10728


10662


77,9


10,2


11,8


Воронежская


4960


4587


82,2


17,8


0


9064


8987


81,2


18,8


0


Нижегородск.


2438


2208


32,6


62,6


4,8


8214


8158


32,9


63,9


3,3


Орловская


3473


3149


45,7


50,1


4,2


6520


6345


56,2


43,3


0,5


Тамбовская


4774


4384


68,1


31,9


0


6249


6120


63,4


36,6


0


Пензенская


2715


2499


62,1


37,9


0


5540


5522


59,6


40,4


0


Тульская


2730


2480


23,3


76,7


0


5361


5307


28,3


71,7


0


Московская


4074


2123


39,2


55,5


5,3


4725


4637


29,3


67,1


3,6


Рязанская


3145


2897


44,7


55,3


0


4637


4595


47,1


52,9


0


Саратовск.


3278


3283


67,6


28,4


4


4619


4547


66,9


28,5


4,6


Симбирская


1987


1770


11,6


43


45,4


4092


4081


16,5


48,2


35,3


Оренбургск.


885


797


95,1


4,5


0,4


3904


3881


93,1


6,3


0,6


Пермская


3283


3118


81


17,4


1,5


3713


3691


97,9


2


0,1


Курская


4423


4106


68,6


31,4


0


3424


3382


82,2


17,8


0


Уфимская


932


797


69


22,7


8,3


2848


2831


65,5


32,7


1,8


Харьковск.


4419


3666


79,4


20,6


0


1985


1942


93,9


6,1


0


Псковская


1143


1051


44,5


55,5


0


1111


1101


35,1


64,9


0


Всего 18 губ. (т.р.)


55930


49605


31237


16462


1906


99645


98654


63053


32024


3577


Всего 18 губ.(%)


100


63,0


33,2


3,8


100


63,9


32,5


3,6


Доля 18 губ. (%)


49,3


51,3


59,2


40,2


64,3


93,9


95,1


96,2


92,8


98,2


Всего 50 губ. (т.р.)


113448


96731


52774


40991


2966


106133


103707


65548


34517


3642


Всего 50 губ. (%)


100


100


54,6


42,4


3,1


100


100


63,2


33,3


3,5


Источник: Источник: Ежегодник Министерства финансов. Выпуск 1900 г. СПб., 1901. С.102-113, 117. Подсчеты автора


Во-первых, из таблицы 8 видно, что на 18 губерний с задолженностью более 1 млн.руб., на которые падало около половины окладных сборов (49,3%) и выкупных платежей (51,3%) по 50-ти губерниям Европейской России, приходилось 93,9% всей суммы недоимок по окладным сборам и 95,1% по выкупным платежам (причем шесть первых губерний сконцентрировали 50,6% и 51,2% долгов соответственно).


Во-вторых, 16 из этих 18-ти губерний фигурируют в таблице 7, среди общинных губерний, получавших наибольшие объемы правительственной продовольственной помощи в конце XIX - начале XX вв.


Симптом вполне очевидный, и правоту общинного "диагноза" убедительно подтверждает наличие в списке должников Московской губернии. Это - сюрприз. Ведь она ни разу не просила продовольственной помощи. И вообще мысль о том, что крестьяне Подмосковья, имевшие уникальные возможности для заработка в крупнейшем городе страны, могут нуждаться, кажется чересчур оригинальной.


Причины этого явления указал П.П. Дюшен, раскрывший на примере Бронницкого уезда прямую связь между упадком крестьянских хозяйств столичной губернии и господством общины и одновременно показавший, что "всюду замечаемое нравственное одичание крестьян несомненно происходит от разлагающего влияния мирских порядков. Подчиняясь роковой власти, крестьянин внутри своей души не может не признать безобразный мирской приговор правильным и, сознавая свою беспомощность, начинает верить в господство зла. Безнравственное влияние мира отражается и на семейных отношениях крестьян: случаи самого недостойного поведения детей по отношению к своим родителям составляют обычное явление в деревне"xxx.


То есть, причины задолженности московских (и не только) крестьян надо искать в общине, а не в таких внешних признаках их жизни, как размеры наделов, выкупные платежи и т.д.


Пример Московской губернии, полагаю, - лучшее доказательство того, что недоимки не являются свидетельством нужды и что между размерами податей, объемом долгов и экономическими условиями, в которых находятся крестьяне разных губерний, связи нет.


Затем я провел аналогичный анализ по всем 187 уездам, входившим в состав указанных 18-ти губерний.xxxi Оказалось, что и между уездами одной и той же губернии долги распределялись далеко не равномерно - были уезды совсем не имевшие задолженности, и были уезды с большими долгами (10% и более для конкретной губернии). В итоге оказалось, что на 71 уезд с суммарным окладом в 25075 тыс.руб., т.е. 22,1% оклада 50-ти губерний пришлось 73940 тыс. руб., т.е. 69,7% всех недоимок по окладным сборам неурожайного 1897 г., и 84554 тыс. руб., или 67,6% суммы недоимок в 50-ти губерниях также неурожайного 1901 г.


71 уезд - это лишь 14,2% всех уездов 50-ти европейских губерний. И, полагаю, намного ближе к истине утверждение, что крестьянская задолженность была велика в каждом седьмом уезде Европейской России, нежели "почти" в каждой третьей ее губернии, и уж тем более у крестьян всей страны.


Сказанное позволяет понять примитивные, но действенные махинации народников со статистикой при обсуждении положения крестьян. Им нужно было доказать, что все крестьянство России угнетено платежами, о чем якобы говорят растущие недоимки. Однако недоимки фиксируются лишь в 18 губерниях из 50-ти, и притом самых дорогих их сердцу - общинных. Поэтому они без лишних душевных терзаний вводят, условно говоря, "круговую поруку" и делают крестьян остальных губерний Европейской России ответственными за неплатежи своих компатриотов, не боясь, что их поймают за руку.


А теперь обратимся к вопросу о том, почему растут недоимки в общинных губерниях.


Коренная причина заключалась в несовершенстве крестьянского податного законодательства,xxxii т.е. в самой системе сбора податей, построенной на круговой поруке. Эта система в конкретных условиях развития пореформенной общины оказалась порочной, потому что стимулировала проявление сходами худших качеств "управляемой" охлократии и потому, что хорошие работники часто должны были платить за лодырей и пьяниц.


Безусловно, в отдельных случаях недоимки отражали факт хозяйственной слабости крестьян. Однако в подавляющем большинстве случаев природа недоимок была другой.


Сельские общества и должностные лица крестьянского управления оказались совершенно не готовы к ведению правильной податной деятельности.


К сожалению, в 1861 г. "общинный романтизм" не позволил реформаторам понять, что создаваемое ими крестьянское самоуправление и те способы, какими они надеялись обеспечить исправное поступление в казну крестьянских платежей, мало соответствовали интеллектуальному и правовому развитию миллионов вчерашних крепостных.


Круговая порука привела, в частности, к тому, что "население отвыкло от правильного отбывания лежащих на нем податных обязанностей; по╜дати перестали уплачиваться своевременно; даже наиболее состоятельные домохозяева приучились оттягивать платежи до последней возможности и из опасения, что всякая предварительная и своевре╜менная очистка оклада может навлечь на них последующее взыскание в силу круговой ответственности, вносили подать не иначе, как по настоятельному требованию властей.


Недоимка при таких условиях стала явлением обычным, сделалась как бы неотъемлемою принадлежностью крестьянского податного дела; в большинстве случаев она вовсе не знаменует собою расстройства платежных сил населения и, по удостоверению земских исследователей народного быта, не находится в строгом и правильном соответствии ни с размерами обеспечения крестьян надельною землею, ни со сте╜пенью обременения их платежами"xxxiii.


Таким образом, недоимки - вовсе не доказательство упадка крестьянских хозяйств даже в общинной части России. Это свидетельство несовершенства и несправедливости существующей системы взимания податей, основанной на круговой поруке, которой крестьяне пытались сопротивляться, как могли.


При этом задолженность богатых крестьян и должностных лиц крестьянского управления была "явлением повсеместным и притом весьма распространенным", и в литературе есть масса фактов, с которыми полезно будет ознакомиться современным певцам народных страданий.


Вообще в этой теме переплетаются несколько психологических стратегий, что вообще свойственно людям при решении их денежных проблем. Неправильно представлять крестьян людьми, которые каждую минуту только и мечтали немедленно платить по счетам. По самым разным причинам люди, как известно, весьма часто склонны оттягивать платежи. В этом крестьяне не слишком сильно отличались от многих из нас.


При этом в проблеме крестьянских долгов есть один чрезвычайно важный аспект.


В течение XVIII-XIX вв. население России привыкло к тому, что правительство часто прощает долги. Вполне естественно, что у множества крестьян такие действия Власти сформировали вполне определенное отношение к проблеме налогов - они не всегда торопились платить. Долги по продовольственной помощи были больше долгов по выкупным платежам, но правительство, тем не менее, их списывало в объеме сотен миллионов рублей, как не раз делало это, хотя и в меньшем объеме, и в предыдущие полтораста лет. Почему же крестьянам нельзя было думать, что оно когда-нибудь в будущем не спишет и недоимки по выкупу?


Надежда на это была вполне понятной и, как известно, в 1905 г. оправдалась - с 1907 г. выкупные платежи были отменены.


Связь плачевного положения части отечественного крестьянства с общиной, полагаю, лишний раз подтверждается бурным развитием землеустройства в большинстве из упомянутых 17-ти губерний в годы аграрной реформы Столыпина (в Оренбургской землеустройство не велось). Они сконцентрировали 38,4% личных ходатайств, 60,9% групповых и 50,1% всех ходатайств вообще, поданных в 47 губерниях.xxxiv Источники показывают, что множество крестьян просто "побежало" из общины.


Далее. Помимо роста недоимок, стандартным доказательством тяжелого положения крестьян являются так называемые вынужденные осенние продажи крестьянами хлеба собранного урожая. Вынужденными они считаются потому, что позже, весной крестьяне нередко должны были покупать хлеб по более высокой цене.


У традиционной историографии есть один вариант объяснения этого феномена - крестьянам были нужны деньги для уплаты "непосильных" налогов и выкупных платежей.


В принципе - трудно сомневаться, что иногда имели место именно вынужденные продажи и именно для уплаты окладных сборов.


Однако палитра осенней жизни подавляющего большинства крестьян отнюдь не исчерпывалась платежом податей.


Прежде всего, октябрь-ноябрь и январь-февраль - это месяцы, когда заключалось наибольшее количество браков.xxxv Трудно поверить в то, что сто лет назад народникам это было неизвестно, однако, рассуждая об осенних продажах крестьянами хлеба, они почему-то забывали упомянуть об этом факте.


Помесячная статистика продажи водки (таблица 9) показывает, однако, что резкий рост потребления начинается уже в сентябре, но кто может упрекнуть крестьян за то, что таким образом они фиксировали окончание годичного цикла сельскохозяйственных работ? По стране в целом в 1912 г. среднемесячное потребление водки в феврале- августе составляет 7121,3 тыс.ведер, а в сентябре-январе - 9335 тыс. ведер, т.е. на 31,1% больше. "Праздник урожая" - это вовсе не выдумка историков и этнологов. Так устроены люди.


В силу этого сентябрь-январь были временем наибольшего потребления спиртного в России, о чем можно судить по данным таблицы 9, и региональные различия устанавливаются именно в зависимости от размеров потребления водки в эти месяцы, которая при равномерном потреблении должна была бы равняться 41,7%.


Таблица 9. Продажа казенных питей по месяцам и районам акцизных управлений в 1912 г.


(тыс. ведер в 40 градусов)


Всего по России


Среднечерноземный


Восточный


Петербургское


Московское


месяцы


тыс.ведер


%


тыс.ведер


%


тыс.ведер


%


тыс.ведер


%


тыс.ведер


%


январь


8815,9


9,1


1308,1


8,5


882,9


8,6


362,0


7,4


418,2


7,5


февраль


6011,6


6,2


954,7


6,2


581,7


5,7


331,8


6,8


374,8


6,7


март


7058,2


7,3


984,8


6,4


638,8


6,2


405,2


8,3


458,9


8,2


апрель


7033,3


7,3


1027,1


6,7


618


6,0


371,5


7,6


420,7


7,5


май


7931,9


8,2


1131,1


7,4


788,4


7,7


406,5


8,3


457,4


8,2


июня


7187,4


7,4


1073,2


7,0


745,9


7,3


390,8


8,0


453


8,1


июль


6960,9


7,2


1046,8


6,8


698


6,8


380,7


7,8


450,8


8,1


август


7665,7


7,9


1171,2


7,7


765,3


7,5


439,6


9,0


508,6


9,1


сентябрь


9314,4


9,6


1607,6


10,5


1118


10,9


455,3


9,3


546


9,8


октябрь


9817,4


10,2


1807,7


11,8


1252,9


12,2


466,0


9,5


498,9


8,9


ноябрь


9051,6


9,4


1667,6


10,9


1101,9


10,8


419,0


8,5


462,1


8,3


декабрь


9674,2


10,0


1523,3


10,0


1046,1


10,2


482,2


9,8


541,7


9,7


Всего


96522,4


100,0


15303,2


100


10238


100


4910,6


100


5591,1


100


IX-I месяцы


46673,5


48,4


7914,3


51,7


5401,8


52,8


2184,5


44,5


2466,9


44,1


Источник: Финансовый отчет по казенной винной операции за 1912 год. СПб., 1913. Ведомость XIX. Подсчеты автора.


В 1912 г. великий пост начался с первых чисел февраля, и поэтому февраль дал наименьшую величину потребления водки. Если же великий пост приходился на март, то статистика несколько менялась.


Однако у крестьян обоего пола, как и у любых людей, были и другие материальные потребности, помимо веселья. И поскольку они были земледельцами, то довольно естественно, что, желая получить деньги для новых покупок, они продавали полученную в своем хозяйстве продукцию на рынке, даже если им потом приходилось переплачивать несколько копеек за хлеб. Ведь хлеб, как показывает таблица 9, в рассматриваемый период явно не был главной расходной частью их бюджета. Полагаю, интуитивно они понимали одно из "золотых правил бизнеса", теорию "временной ценности денег", понимали, что нынешние 10 рублей ценней 10-ти рублей через три месяца.


Таким образом, идея "вынужденных осенних продаж" применительно к подавляющему большинству крестьян также не выдерживает критики. Это слишком примитивная попытка понять и объяснить жизнь крестьян, исходя из собственных абстрактных ("городских") представлений о степени рациональности жизни. У миллионов крестьян эти представления во многом были другими.


Итак, взгляды традиционной историографии на весь комплекс проблем крестьянских платежей, на проблему недоимок и др. несостоятельны.


Мы отчетливо видим стремление правительства к снижению налогового бремени, которое лежало на крестьянстве, желание найти оптимальный вариант выплаты населением окладных сборов. По Манифестам 1880 и 1883 г. Власть сняла с населения 47 млн. руб. недоимок, затем уменьшила выкупные платежи, отменила подушную подать и соляной налог. С 1890-х гг. началось сложение и продовольственных долгов на сотни миллионов рублей.


В 1892-1893 гг. Александр III списал с населения до 52 млн.руб. лежавших на нем долговxxxvi.


В ноябре 1894 г. по случаю свадьбы Николая II, с населения было сложено еще около 50 млн.руб. продовольственных долговxxxvii.


Кроме сложения долгов принимались и другие меры, облегчавшие положение нуждающихся.xxxviii


Всего за 1891-1900 гг. правительство отпустило на поддержку населения в годы неурожаев 232 млн. руб., из которых 211 млн.руб. ( 90,9%) подлежали возврату. На деле же население вернуло лишь около 19 млн.руб., а большую часть долгов Власть аннулировала.xxxix


При этом бюджет страны в эти годы составлял порядка 1440 млн.рубxl. Понятно, каким тяжелым бременем ложились на Казначейство продовольственные расходы. Тем не менее государство продолжало эту политику.


Крещение цесаревича Алексея стало поводом для новых и воистину царских милостей подданным. В частности, со всех вообще крестьян манифест слагал недоимки по выкупным, земским и другим сборам, накопившимся на день его издания (!). Очень серьезное облегчение - даже в сравнении с предыдущими актами - вновь получили крестьяне, пострадавшие в прежние годы от неурожаев.xli В наиболее задолженных губерниях слагалось две трети, а в остальных - половина продовольственных долгов, причем со всех должников, без различия их состоятельности. Кроме того, полностью освобождались от них те семьи, члены которых были призваны из запаса в действующую армию и во флот во время войны с Японией. В сумме речь шла, как минимум, о 73 млн.руб.


Кроме того, правительство предоставляло возможность продлять платежи по всем видам задолженности, проводя, если так можно выразиться, "конверсию недоимок". Я говорил уже, что этот своего рода патерналистский "социализм", безусловно, воспитывал у крестьян (и не только) социальное иждивенчество.


Тем самым политику правительства невозможно трактовать как враждебную народу. Лично у меня создается впечатление, что Власть уже как бы и не знает, как и чем она еще может угодить подданным.


Разве что вообще отменить все налоги...


Полагаю, теперь можно судить о том, насколько были даже не предвзяты, а элементарно непорядочны с точки зрения научной этики подходы дореволюционных социалистов к проблеме крестьянских платежей.


А как решались налоговые проблемы после 1917 г.?


Сейчас нет возможности подробно говорить об аграрной политике большевиков. Я хочу лишь привести некоторые ее характеристики, которые дает один из ведущих аграрников первой трети ХХ в. Л.Н. Литошенко в своей уникальной книге "Социализация земли в России"xlii.


Если продразверстка - сюжет более или менее понятный, то о разрушительном влиянии на жизнь деревни трудовой повинности как компоненте военного коммунизма известно куда меньше (оставляя в стороне "Доктора Живаго", в какой-то мере дополняющего приводимую ниже информацию).


"Социалистиче╜ское правительство считало себя вправе распоряжаться лич╜ностью своих подданных и заменять частнохозяйственные стимулы к труду. Обязательная трудовая повинность должна была дать возможность "планомерного" распределения и использования наличных запасов рабочей силы в стране для надобностей социалистического хозяйства.


Главные запасы этих сил находились в деревне, куда укрылась от голода и значительная часть пролетариата. Есте╜ственно, что лично-трудовые обязательства всею тяжестью своей должны были лечь именно на сельское население.


Запасы рабочей силы для разного рода хозяйственных целей черпались из деревни двумя способами. Во-первых, она поставляла кадры для регулярных "трудовых армий", орга╜низованных в определенные единицы и работавших на разных трудовых "фронтах". Во-вторых, на деревенское насе╜ление возлагалось выполнение целого ряда эпизодических и периодических работ, требовавших массового приложения неквалифицированного труда и, главное, массового исполь╜зования транспортных средств крестьянского населения.


Второй вид трудовых повинностей лег на крестьянское хозяйство несравненно более тяжелым бременем, чем пер╜вый. Грандиозные планы Троцкого о милитаризации труда окончились почти ничем....


Гораздо ощутительнее для крестьянина оказались так на╜зываемые "периодические" и иные нерегулярные натурально-личные повинности. За два года существования декрета о всеобщей трудовой повинности, на крестьянина и его лошадь был возложен целый ряд всевозможнейших "общественно-необхо╜димых" работ. Крестьянин вывозил на станции и на ссыпные пункты отобранный у него же самого хлеб, сводил лес, пилил и возил в город дрова, перевозил с места на место бесчисленную советскую администрацию, расчищал от заносов железнодорож╜ные пути, разгружал и нагружал вагоны, чинил проселочные дороги, обрабатывал поля и убирал хлеб для красноармейцев, прудил мельничьи плотины, подметал городские вокзалы и ули╜цы, собирал для топлива еловые шишки.


Весь этот тяжелый труд, требовавший участия не только самого "трудообязанного", но и его рабочего скота вместе со скудным транспортным инвентарем, почти не оплачивал╜ся. За целый день труда взрослого мужчины с телегой и ло╜шадью "выдавали" ничтожный "паек", состоящий из фунта хлеба, шепотки соли, коробки спичек, чаше всего десятка фунтов овса для лошади. В большинстве случаев даже эти нищенские нормы оплаты труда оказывались фактически невыполненными. По признанию официального отчета "об╜щие цифры задолженности" государства населению достигают огромных размеров". Один только Главный лесной ко╜митет остался должен населению 23,5 млрд рублей деньгами, 180 пудов жиров, 13 293 пуда мяса, 63 пуда чая и т. д. Нередко повинности крестьянского населения вообще счи╜тались бесплатными". В лучшем случае труд крестьян был оплачен не более как на 8% его действительной стоимости.


В итоге и сами "трудообязанные" и их работодатели смотрели на раз╜ного рода "пайки" и денежные выдачи как на подачки, име╜ющие целью несколько скрасить настроения работающих. Установился, по существу, правильный взгляд, что трудовая повинность основана не на договорном начале, но представ╜ляет собой образец подневольного, обязательного и бесплат╜ного труда (ср. общественные работы во время продовольственных кампаний до революции - М.Д.)


Обременительность трудовых повинностей усиливалась организацией их выполнения. Основные декреты по этому по╜воду имели в виду только интересы административно-хозяй╜ственных органов и не содержали никаких норм, охраняющих интересы "трудообязанных".


Право пользования трудовой повинностью было предоставлено не только различным цент╜ральным "чрезвычайным" комиссиям по снабжению топлива, по борьбе с заносами, пожарами, вредителями и т. п., но и мест╜ным советским властям. На почве же "местных нужд" вырас╜тали самые уродливые формы эксплуатации городом деревни. Каждый уездный город или губернский Совет считал себя пол╜ным хозяином личных сил и транспортных средств подчинен╜ных ему деревень.


В административных органах, особенно про╜винциальных, сосредоточились отбросы городской культуры, не имеющие часто никакого представления об условиях деревен╜ской жизни. Они могли искренне верить, что крестьянская ло╜шадь работает без корма 24 часа в сутки, а крестьянское хо╜зяйство представлялось им неисчерпаемым источником не только продовольственных ресурсов, но и свободного запаса живой силы, которым правящий класс пролетариев распоряжается по своему усмотрению.


Нет той экономической бессмыслицы, которая не была бы испробована в виде обяза╜тельных заданий для трудовых повинностей. Описывать их - значило бы пуститься в расследование изобретательности каж╜дого уездного совета и комитета труда.


...Всякий, кому приходилось зимой 1920 г. проезжать про╜селочной дорогой, помнит незабываемую картину принуди╜тельной организации труда. Снежные поля, пустынное шос╜се, черные пятна павших при исполнении обязанностей ло╜шадей по сторонам дороги, изредка советские трактиры с одной горячей водой, одинокий, бесконечно длинный, еле дви╜гающийся обоз с "советскими" дровами и неизменные через каждые 15-20 верст "засады" заградительных отрядов, тщательно перерывающие возы с дровами, чтобы найти и ото╜брать запрещенные к провозу продовольственные припасы.


Нет никакой возможности сколько-нибудь полно и точ╜но определить в цифрах объем выполненных деревенским населением трудовых повинностей и ущерб, нанесенный ими крестьянскому хозяйству...


Отдельные, ограниченные небольшой территорией подсчеты дают поразительные цифры. Один автор-коммунист попытался подсчитать по документальным данным, какую работу пришлось выполнить людям и лошадям его родной волости в порядке трудо╜вых повинностей. Оказалось, что 2 000 лошадей, насчитывавших╜ся в этой волости, за один 1920 г. прошли по приказам Советской власти не менее 500 тыс. верст, т. е. десять раз объехали по эквато╜ру земной шар. Исследованная волость вовсе не принадлежит к числу исключительных, и усердие местных органов власти не вы╜ходит за пределы нормального"xliii.


Литошенко, проанализировав данные по 6 губерниям, представля╜ющих разные хозяйственные районы России, делает вывод о том, что "нет ни одной губернии, где трудовая повинность отнимала бы ме╜нее одного рабочего месяца в год мужского и женского тру╜да вместе. В среднем по всем 6 губерниям затрата рабочего времени составляет 62 дня на одно хозяйство, или около 2,5 рабочего месяца. Нужно заметить, что в этой сумме преоб╜ладает более дорогой и ответственный в сельском хозяйстве труд мужчины, на долю которого приходится 2 месяца, или 80% трудовых повинностей. Кроме того, каждое хозяйство в среднем отдавало государству 40 рабочих дней лошади.


Если мы теперь сопоставим трудовые повинности с об╜щим запасом рабочих сил в хозяйстве, то окажется, что в среднем по всем губерниям принудительный труд отнимал 11,3% мужской рабочей силы, 3,2% женской и 9,7% лошади╜ной. Это значит, что каждый мужчина в крестьянской семье отдавал социалистическому правительству каждый 9-й день своего труда, каждая женщина трудилась по приказу того же правительства каждый 30-й день и каждая лошадь в крес╜тьянском хозяйстве работала для государства один из деся╜ти своих рабочих дней.


Но эти средние цифры еще не говорят всей правды, потому что объем трудовых повинностей колебался по отдельным губерниям. Если в губерниях Орловской, Владимирской и Тульской принудительный труд отнимал все╜го 5-6% рабочего времени каждого взрослого мужчины, то в Новгородской губернии этот коэффициент социалистичес╜кого использования рабочей силы поднимался до 11%, а в Уфимской и Северо-Двинской приближался уже к 20%. Даже в пределах одной и той же губернии обнаруживаются значи╜тельные расхождения. В Северо-Двинской губернии зарегистрированы хозяйства, отдававшие до 100 мужских и столько же женских дней работы. Во Владимирской есть не╜сколько случаев, превышающих 50 дней труда и т. д.


Никакой закономерности в колебаниях этих цифр искать не следует... Пестрота раз╜меров трудовых повинностей больше всего объясняется случай╜ными причинами и произволом местных властей.


Но как раз этот произвол и ощущался болезненнее всего.


Крестьянин не мог располагать ни своим временем, ни своей лошадью, ни своей телегой. Всегда, зимой и летом, во время отдыха и на полевых работах, могло явиться началь╜ство и потребовать его к отбыванию социалистической по╜винности. Последние разрушали его здоровье, губили лошадей и ломали последний инвентарь, не давая взамен ни ма╜териальных компенсаций, ни морального удовлетворения. Троцкий думал, что "аппарат трудовой повинности" на прак╜тике приучит крестьянскую массу к особенностям "нового режима" и разовьет в ней социалистические навыки. На деле трудовая повинность будила не мечты о земном рае, а вос╜поминание о недавнем прошлом, когда крестьянин был проч╜но опутан узами крепостного права.


Вместе с этими воспоминаниями возрождалась и психика подневольного труда.


С одной стороны, стремясь ускользнуть от гужевой повинности, крестьянин сокращал численность сво╜его рабочего скота, недостаток же последнего заставлял ухуд╜шать обработку почвы и сокращать площадь посева.


С другой стороны, чувствуя себя в полной зависимости от произвола местной власти и отдавая социалистическому государству не только продукт своего труда, но и самые силы и здоровье свое, крестьянин переставал сознавать себя свободным хлебопаш╜цем, терял интерес к ведению хозяйства, опускал руки и пере╜ходил на положение ленивого и лукавого раба.


Если продовольственные разверстки уменьшали стимулы к производству и сокращали площадь посевов крестьянских хозяйств, то транспортная повинность сокращала наличность живого и мертвого инвентаря, а трудовая - убивала саму душу крестьянского хозяйства, его волю к свободному труду"xliv.


Далее Л.Н. Литошенко определяет реальные размеры повинностей, которые свалила на крестьянство новая власть: "Принудитель╜ное отчуждение продуктов в общей сложности составляет от 33 до 88 руб. на хозяйство в разных губерниях. По расчету на средний семейный состав хозяйства это составляет от 5,3 до 13,6 золотого рубля подушной подати; десятина посева уплачивает 8-23 рублей золотом. Неравномерность обложе╜ния сочетается здесь с высокими абсолютными размерами податного бремени.


Что касается трудовой повинности, то по своим абсо╜лютным размерам стоимость отданного государству труда мало уступает ценности взятых им продуктов. В общем, мож╜но заметить, что принудительные отчуждения продуктов были наивысшими в производящих хлеб губерниях, а трудо╜вая повинность ложилась более тяжелым бременем на насе╜ление потребляющей лесной полосы России.


В итоге все крестьянство находилось приблизительно в одинаковых условиях. Продуктами своего хозяйства и лич╜ным трудом оно уплачивало в пользу социалистического го╜сударства огромную подать в 127,3 руб. на хозяйство. По расчету на душу населения и десятину посева это составля╜ет 19,5 и 31,8 золотого рубля.


Разрушительная сила налогов такого размера очевидна сама собою. Она еще резче бросается в глаза при сопостав╜лении с тяжестью податного бремени нормального времени".


В абсолютном выражении податное бремя на одно хозяйство в 1920/1921 г. превышало довоенную норму в среднем в 9 раз, а по расчету на душу населения - "каждый сельский житель от╜давал в 1920/21 г. государству трудом и продуктами ровно в 10 раз больше, чем при старом режиме"xlv.


По разным губерниям в нормальное время взималось в среднем 1,4% валового дохода. В 1920/21 г. доля государства дает уже между 8,4 и 17,3% (соответственно в потребляющих и производящих губерниях - М.Д.) . В среднем тяжесть обложения возросла в 6-12 раз, и это не считая трудовой повинности.


Словом, каким способом ни измерять налоговое бремя, крестьянин оказывается в жестоком проигрыше уже при сопо╜ставлении одних сумм и ставок прежних и нынешних налогов.


Для полноты картины необходимо напомнить, что в смыс╜ле обременения плательщика формы взимания налога имеют не меньшее значение, чем ее размеры. Это установлено еще А. Смитом в его знаменитых четырех правилах налоговой политики. Система советских налогов кажется построенной на принципиальном отрицании каждого из них.


Вместо налогового равенства мы имеем исключительно неравномерное, неспра╜ведливое и несогласованное с хозяйственными силами платель╜щиков обложение.


Вместо определенности налогов - судорож╜ное изъятие на глаз установленных "излишков", совсем по Смиту "поощряющее нахальство и содействующее развращению сбор╜щиков податей".


Вместо наибольшего удобства уплаты налога - наиболее тяжелая натуральная форма налогов, связанная для плательщика с рядом добавочных обременений в виде под╜воза, ссыпки и хранения продуктов.


Вместо дешевизны взима╜ния, наконец,- громаднейший аппарат людей, складов, транс╜порта и упаковочных средств, поглощающих иногда до 50% со╜бранных продуктов.


Мы не говорим уже о средневековых жестокостях, со╜провождавших взимание разверсток и налогов, о "милитари╜зации" продовольственного дела, о лишении свободы распо╜ряжения своей личностью всех "трудообязанных". Эти сто╜роны социалистической налоговой системы не могли быть предусмотрены в гуманный век Смита.


Подведем теперь итог описанным выше плюсам и ми╜нусам революции. Конфискация земель нетрудового поль╜зования и дополнительное наделение обманули ожидания кре╜стьянства. Выгодная для сельского хозяйства конъюнктура войны и первого года революции быстро уступила место со╜кращению покупательной силы крестьянства и понижению ее по сравнению с продуктами промышленности. Освобождение от прямых и косвенных денежных налогов сменилось бесто╜варьем и неизмеримо более тяжким натуральным обложе╜нием. Формы взимания налогов заставляли вспоминать об остатках средневековья и крепостного права. Баланс совет╜ской политики явным образом складывался не в пользу крестьянского хозяйства. Революция возлагала на него не╜сравненно более тяжкое бремя, чем снимала"xlvi.


Могла ли власть, которая так начала, измениться?


О "Великом переломе" говорить не приходится - за чей счет строились заводы и Днепрогэс понятно. Но может быть после 1945 г. ситуация стала другой?


Вот что пишет об этом В.Е. Зима: "Война и голод 1946-1947 гг. обнажили противоречия колхозно-совхозной системы. Даже немногие более-менее крепкие общественные хозяйства были обессилены и не обеспечивали содержание работникам. По причине крайней дороговизны хлеба и расстройства личных подсобных хозяйств население не могло оплачивать растущие налоги. Многократно возросшие недоимки оказали губительное воздействие на государственный бюджет страны. Правительство не видело иного выхода, кроме очередного повышения налогообложения и усиления правовой ответственности за несвоевременный расчет.


Послевоенная система налогообложения состояла из нескольких видов государственных и местных налогов. К государственным относились два самых крупных сельскохозяйственный и подоходный (для рабочих), а также налог на холостяков, одиноких и малосемейных граждан, рыболовный (разрешавший ловлю рыбы) и т.п. Местные налоги объединяли: налог со строений, земельную ренту, разовый сбор на колхозных рынках, сбор с владельцев транспортных средств вплоть до велосипедов, сбор с владельцев скота и налог со зрелищ.


Почти каждая семья в деревне всегда подвергалась самообложению, которое в отличие от налога являлось добровольным сбором. Решение о самообложении принималось на общем собрании большинством граждан селения. Полученные средства предназначались на проведение и ремонт дорог, постройку и ремонт школ, больниц, клубов.


Только незначительная часть этой суммы расходовалась по назначению. В связи с ростом затрат на вооружение безудержно росло налоговое бремя. Размер налога повысился в 1948 г. по сравнению с 1947 г. на 30%. По измененному закону вдвое повысилось налоговое давление на единоличников и бывших колхозников. Сумма налогов на единоличное крестьянское хозяйство была на 100% выше, чем с хозяйства колхозника.


Хозяйства колхозников облагались сельхозналогом с учетом размеров дохода, получаемого с каждой головы скота, площади посева каждой сельскохозяйственной культуры, количества фруктовых деревьев и т.д.


Завышенный сельхозналог вынуждал жителей деревни за бесценок сбывать свою продукцию на рынке. Чтобы заплатить денежный налог, крестьянин должен был продать на рынке почти всю произведенную в хозяйстве продукцию.


Средняя по центрально-черноземным областям сумма налога, предъявляемого к уплате на одно хозяйство колхозника, в 1950 г. составила 559 руб. против 217 руб. в 1947 г. - увеличение в 2,5 раза.


Причину несвоевременного получения денег по налогам правительство видело в неудовлетворительной организации работы финансовых органов, недостаточном внимании местных партийных и советских органов к выполнению финансовых планов на селе и проведению агитации среди колхозников, поэтому отвергались все предложения о снижении норм доходности и уменьшении суммы сельхозналога.


В целом сумма сельхозналога с учетом всех повышений возросла в 1952 г. по сравнению с 1951 г. в среднем в 1,5-2 раза. Закон о сельскохозяйственном налоге 1952 г. отменил льготы для хозяйств сельских учителей, врачей, агрономов и других сельских специалистов, а также для лиц, работающих на подземных объектах в угольной промышленности.


Засилье налогов вызвало бурную реакцию протеста со стороны руководства республик, краев и областей.


По огромному потоку жалоб доведенных до отчаяния людей можно судить об отношении граждан к методам по укреплению дисциплины и к налоговой политике в деревне. Как и в коллективизацию, люди не могли понять, в чем состоит их вина и за что такая кара. Те же, кто чинил расправу, всегда оказывались правы, потому что никто из крестьян не мог знать содержание секретных указов и порядок их исполнения.


Если жалобы граждан доходили до правительства, то их проверка обязательно возлагалась на областные, краевые, республиканские организации, которые командировали на места своих представителей. Этим неписаным правилом советской бюрократии судьба каждого жалобщика отдавалась в руки тех, против кого он осмеливался выступить. На беззащитную жертву обрушивались самые изощренные преследования.


Почти каждое дело завершалось отказом. Так, Председатель Президиума Верховного Совета СССР Шверник 15 апреля 1949 г. принял инвалида войны 1-й группы (слепого, без обеих рук) орденоносца И.М.Ларионова, проживавшего в селе Дмитровский погост Коробовского района Московской области, в связи с его просьбой снять с хозяйства налоги и поставки в 1949 г. из-за тяжелого материального положения семьи, состоящей из шести человек. На запрос из Москвы Коробовский райисполком, обследовавший материальное положение семьи Ларионова, ответил, что удовлетворить просьбу инвалида об освобождении от налогов и поставок не может. Принимая окончательное решение, Шверник полностью согласился с мнением райисполкома. Как показал анализ других дел, это было правилом в деятельности главы советского парламента.


Людской протест против репрессий и налогового произвола выражался в разнообразной, порой необычной форме.


Доведенные до отчаяния колхозники поджигали дома наиболее рьяных активистов, убивали ненавистных председателей колхозов, секретарей местных парторганизаций, уполномоченных по заготовкам. Такие действия расценивались как антисоветские террористические акты. Расследованием занималась не милиция, а органы госбезопасности, безжалостно подавлявшие всякое сопротивление указу. Попутно производилось изъятие оружия у населения. Многие сельские фронтовики были осуждены и получили срок за хранение именного оружия.


Вследствие названных государственных мероприятий разрушение деревни в конце 40-х - начале 50-х гг. стало катастрофическим. В 1951 г. производство зерна составляло 82%, подсолнечника - 65%, льноволокна - 55%, картофеля -77%, овощей - 69% от уровня 1940 г. Поголовье скота в колхозах уступало его численности в 1940 г. По плану намечалось иметь в 1951 г. в колхозах 34 млн. голов крупного рогатого скота, 18 млн. свиней, 88 млн. овец и коз, а имели соответственно 28, 12, 68 млн. голов. Государственные закупки зерна, подсолнечника, картофеля, овощей на шестом году мирного времени уступали уровню довоенного 1940 г.


Поголовье скота в хозяйствах колхозников продолжало сокращаться, и в 1951 г. по количеству коров, свиней и овец находилось ниже уровня военных лет. Процент бескоровных хозяйств колхозников в 1951 г. по сравнению с 1946 г. значительно увеличился. Как минимум две пятых всей численности колхозных дворов не имели коров. В то же время административно-правовое и налоговое насилие давало возможность государству отчислять в бюджет огромные денежные средства. По СССР общая сумма сельхозналога выросла с 1,9 млрд. руб. в 1940 г. до 8,3 млрд. руб. в 1951 г., т.е. в 4,3 раза.


Рост налогов вдвое опережал рост доходности колхозов, совхозов и личных хозяйств. Одновременно производилось изъятие зерна в колхозах и совхозах с целью увеличения госзапасов и наращивания экспорта. В 1948 г. в закромах государства оказалось 23,8 млн. т зерна, т.е. на 4,8 млн. т больше, чем в 1947 г. и на 2,8 млн. т больше, чем в довоенном 1940 г. И это при том, что производство зерна в СССР в 1947-1948 гг. было на 1/3 меньше, чем в 1940 г.


Экспорт зерна в 1948 г. достиг 3,2 млн. т, что было в 2,5 раза больше, чем в 1940 г. Во все последующие годы вывоз зерна за рубеж нарастал (в 1952 г. - 4,5 млн. т). Поставки (в основном пшеницы) производились в 1948-1953 гг. в Албанию, Болгарию, Венгрию, Восточную Германию, Румынию и другие соцстраны, а также в Англию, Австрию, Голландию, Данию, Израиль, Индию, Пакистан, Финляндию, Швецию и др.


Пренебрежительное отношение руководства страны к потребностям собственного народа привело к тому, что во многих колхозах и совхозах, пострадавших от засухи 1948 г., люди голодали весной и летом 1949 г. Рождаемость в СССР в 1948 г. снизилась даже по сравнению с голодным 1947 г.: в Москве упала на 25%, в Ленинграде - на 22%. В 1949-1953 гг. существенных сдвигов к лучшему не произошло. При этом сельское население СССР постоянно сокращалось в среднем на миллион человек в год.


По сути, именно в эти годы и возникают те безлюдные деревни, которые ныне исчисляются сотнями. Население городов России в 1945-1953 гг. увеличилось на 13 млн. человек. Ежегодный механический прирост городского населения СССР в тот же период поднялся до 2 млн. человек"xlvii.


Комментарии здесь излишни.


Статистика против публицистики: акцизные платежи и праздники


Вернемся в эпоху конца XIX - начала XX вв.


Следующая важная характеристика благосостояния населения - неуклонный рост акцизных доходов, и не только от водки, что подтверждают многочисленные нарративные источники, фиксирующие несомненный рост потребления таких продуктов, как чай, сахар, табак, керосин.


Таблица 10. Акцизные доходы в 1890-1913 гг.


сахарный


Табачный


Нефтяной


Спичечный


Питейный


Доход с


ГОДЫ


Доход


Доход


Доход


Доход


доход


папирос.


гильз и бу-


1890


21629,3


26859,8


10567,7


4720,7


268239,3


маги


1891


20857,4


27547,8


10174,8


4690,2


247388,6


1892


27702,6


28325,3


12929,2


5163,0


268934,4


1893


30340,3


30499,9


16369,2


6585,6


260729,2


1890-93


25132,4


28308,2


12510,23


5290,0


261322,9


1894


41230,3


32607,4


18927,5


7466,6


297281,3


1895


47686,6


34545,1


19680,2


7453,2


308896,1


1896


42657,2


35008,9


20817,5


7274,0


321802,8


1897


55476,8


35288,4


22842,2


7076,3


332482,5


1898


58596,3


37458,2


23469,7


6920,0


391928,9


1894-98


49129,4


34981,6


21147,4


7238,0


330478,3


1899


67509,7


38874,6


26154,9


6822,0


420947,2


1900


63160


41198,3


25154,9


7368,6


434493,3


1901


71757


45696,7


28599,9


7932,0


476006,5


1902


81281


45363,2


29597,1


8162,0


523483,4


1903


75541,8


49028,6


31961,9


8071,0


576460,9


1899-1903


71849,9


44032,28


28293,74


7671,0


486278,3


1904


78816,9


48719,1


34688,3


7672,0


573278,2


1905


78734,0


46586,0


29948,0


10818,2


639135,4


1906


108826


59902,7


29863,3


14991


736897,5


1907


101467


54050,2


36832,6


15871,3


748258,1


1908


93612,7


56209,2


41655,7


16709,4


748057,6


1903-08


92291,3


53093,4


34597,6


13212,3


689125,4


1909


107398


45362,2


41841,4


17232,6


759044,9


3533,7


1910


127323


50476,5


46910,0


18464,7


811047,8


4576,9


1911


122714


66342


42487,8


18639,4


830796,4


4555,8


1912


127765


72593,5


50038,0


19353,9


873591,2


4416,7


1913


149161


78738,8


47903,1


20131,1


952810,4


4874,6


1909-13


126872


62702,6


45836,06


18764,34


845458,1


4392


Рост


590%


193%


353%


326%


355%


37,9%


Источник: Ежегодники Министерства финансов на 189... год.


Из таблицы 10 нетрудно увидеть, что у населения находились деньги не только на спиртное. Особого внимания заслуживает рост сахарных акцизов почти в 7 раз за 1890-1913 гг. В 1890 г. производство составило 15,3 млн.пуд., в 1900/1 г. в стране было выработано 30,4 млн.пуд. рафинада, в 1906/7 г. - 41,3 млн.пуд., в 1909/10 г. производство перевалило за 50 млн.пуд., а в 1912/13 г. составило 57,8 млн.пуд., т.е. на 90,6 % больше, чем в начале века. При этом, если в 1902-1906 гг. можно говорить о ежегодном росте цены пуда рафинада на 15,6 коп., то в 1906-1912 она ежегодно снижалась в среднем на 18 коп., а в 1911/12 г. упала до самого низкого уровня за 1890-1913 гг.xlviii


За эти годы для населения сахар определенно перестал был деликатесом, хотя, возможно, и не в каждом доме он стал повседневным продуктом. Но ведь раньше нельзя было и подумать о том, что он станет настолько доступен!


Следующий момент.


Ни в одной стране Европы не было такого огромного количества нерабочих дней, как в России.xlix


Принципиально важно, что после 1861 г. у крестьян примерно на месяц увеличивается число выходных и праздничных дней (см.табл.11).l Этот факт опровергает распространенное мнение о крайне напряженном бюджете трудового времени у российских крестьян, которые в силу плохого климата вынуждены работать, не покладая рук, и не успевают обработать должным образом свою землю.


Таблица 11. Число рабочих и праздничных дней у крестьян в XIX-начале ХХ в.


1850-е гг.


1872 г.


1902 г.


Абсолют.


%


абсолют.


%


Абсолют.


%


Число рабочих дней


135


38


125


34


107


29


Общее число нерабочих дней


230


62


240


66


258


71


в том числе праздничных


95


26


105


29


123


34


Источник: Миронов Б.Н. Социальная история России. т.2, с.308.


Значит, люди могли позволить себе праздновать - и им было, на что это делать!


Размеры потребления спиртного и обилие праздников - темы, рассуждать на которые народники считали неполиткорректным и в своих писаниях они "деликатно" обходили их стороной. Эти сюжеты явно разрушало гармонию создаваемого ими упрощенного варианта крестьянского апокалипсиса, при котором земледельцы потребляли только углеводы, питаясь одним хлебом (которого еще и не хватало!) и запивая его водой. Поэтому указания оппонентов на то, что противоречило этой установке, они просто игнорировали, словно этой стороны жизни крестьян как будто и не было в природе.


Впрочем, изредка встречалась и другая стратегия. В период работы Совещания о нуждах сельскохозяйственной промышленности многие местные Комитеты со вкусом рассуждали на одну из любимых тем - о том, что крестьянская земля не окупает платежей их домохозяйства. В доказательство приводились составленные Комитетами бюджеты волостей и уездов.


П.П. Дюшен сообщает основные параметры бюджета Велейской волости Опочецкого уезда Псковской губернии: "Доход крестьянского населения волости от земледелия показан в сумме Р.С. 373 406,25 (за исключением семян); расходы: на все повинности Р.С. 35987.70, на продовольствие людей, скота и все прочие "жизненные (потребности - М.Д.) - Р.С. 40174 и на покупку вина (sic!- помета Дюшена - М.Д.) Р.С. 402281; в дефицит волости определяется в Р.С. 63773, а потому, по мнению исследователя, доходность крестьянских наделов не окупает их всех платежей".


То есть, исходя из этих данных, на водку тратится в 10 раз больше, чем "на продовольствие людей, скота" и др.


"Но неужели исследователь Велейской волости", - вопрошает Дюшен, - "серьезно убежден, что крестьянская земля должна окупать всю сполна выпитую Велейской волостью водку? Неужели слова Положения 19 февраля 1861 г. "для обеспечения быта крестьян и для обеспечения их обязанностей перед Правительством" (интеллигенция постоянно ссылается па эту фразу общих и местных Положений 19 февраля 1861 г.) означают, что крестьяне были наделены землей помещиков с той целью, чтобы доходы этой земли шли на водку, чтобы крестьяне немилосердно спивались на эти доходы?"li.


Эпизод, как можно видеть, абсурдный и курьезный одновременно.


Здесь одно из двух. Либо абсурдность подобной логики настолько не очевидна составителю бюджета (который был не одинок среди участников совещания), что он встраивает эти нелепые рассуждения в такой серьезный контекст, как работа Особого совещания, призванного решать судьбы страны, и тогда мы просто имеем дело с неумным человеком.


Либо это зачастую свойственный народникам "энтузиазм наглости". С таким же беззастенчивым пафосом они поддерживали стремления "голяков" к переделам земли. Земские статистики-народники яростно осуждали тех крестьян, которые не желали отдавать свои удобренные полосы лодырям и пьяницам, квалифи╜цируя их как "грубо-эгоистических членов общества, чуждых этических, альтруистических и социальных мотивов, пред╜ставителей поддонков полукультурных слоев", или просто именуя "кулаками, мироедами, коштанами, глотками, в лучшем случае-"зажиточными и притом жадными" крестья╜нами, богатеями и т.д."lii.


Интересные у народников были представления о социальной справедливости.


И как легко быть нравственным за чужой счет!


А вот пример бюджета из другого региона России: "В Винницком уезде на наличную душу приходится земли 0,67 дес., на двор 3,8 дес; 8% домохозяев имеют лишь одну усадьбу. 2,3%- безземельные и 14% с полными наделами. В среднем крестьяне получают 12 рублей в год на душу валового дохода с земли, а на двор 70 рублей, с десятины 18 рублей. Платежей всякого рода приходится со всего крестьянского населения уезда 311.345 р.- в среднем на десятину 2 р. 55 к., а на двор 9 р. 70 к. (ср. выше с 1918-1920 гг. - М.Д.) Недоимок в Винницком уезде числится только 1,25% всей суммы сборов. Такое благоприятное положение уезда объясняется исключительно местными заработками, исчисляемыми на Р. С. 2.100.000, на двор 130 руб., на десятину 35 руб. К сожалению, выпитая населением водка ложится на каждый двор в сумме 25 р., т. е. в 2,5 раза превышает налоги (с выкупными)"liii.


В 1914 г. вышел "Сборник задач антиалкогольного содержания (пособие при преподавании арифметики в низших классах всех ведомств)", составленный на основании официальных источников и обширной литературы.


Вот некоторые из этих задач: "2. Каждый житель России (на круг) пропивает ежегодно на водке 5 р. 4 к., на пиве 1 р. и на вине 68 к. Сколько всего денег он пропивает?..


50. Ежегодно каждый житель России на круг получает доходу 60 р. 48 коп., а пропивает из него 6 р.72 к. Какую часть своего дохода пропивает ежегодно Россия?..


60. В прошлом (1913) году население России выпило (приблизительно) 2.000.100.000 бутылок водки. 13.334 бутылки, уставленные в ряд одна за другою, занимают расстояние в 1 версту. Сколько верст займут все выпитые бутылки, если их уставить таким же образом? Во сколько раз это расстояние будет больше земного экватора, длина которого равняется 37.500 верст?..


90. Каждый русский выпивает в год (на круг) по 12 бутылок водки. Если бы он вместо этого яда съедал то количество хлеба, из которого выкуриваются эти 12 бутылок, то 1) сколько ему приходилось бы ежегодно лишнего хлеба и 2) сколько бы он сберегал денег от такой замены? 1 бутылка водки выкуривается из 4 фунтов 10 лотов 2 золотников хлеба, фунт которого стоит 3 коп. (1 бут.водки стоит 42 коп.)"liv.


Все это было бы смешно...


Праздники реально мешали использовать оптимальное время для посева. А.С. Ермолов писал: "Пасха иной раз в самую пору ярового посева приходится, и вместо того, чтобы это лучшее для посева время использовать, они восемь, а то и десять дней празднуют, считая грехом на Пасху не только в первые дни, но и во всю неделю работать.


В первой же половине августа, тоже в лучшее время для посева, - опять ряд праздников...И оттягивается таким образом озимый посев до второй половины августа, а иногда и начало сентября прихватывает, что уж совсем плохо.


....О вреде праздников было уже немало говорено и писано, приняты меры к тому, чтобы устранить прежнее обязательное празднование некоторых дней, но дело оттого нисколько не стало лучше, и ... в 1906 году в некоторых губерниях задержка ярового посева по случаю празднования Пасхи сильно повлияла на урожай"lv.


Так смотрел на проблему министр.


А вот мнение на этот счет А.В.Байкова, жителя деревни Конной Сычевского уезда Смоленской губернии, одного из тех крестьян, для которых Столыпинская аграрная реформа стала началом не просто новой, но настоящей жизни. Юрьевский пишет: "Байкову теперь 70 лет, но это бодрый человек, продолжающий трудиться на благо своего родного края. Байков уже давно нажил крупное земельное и денежное состояние, но продолжает жить попросту, по старинке...


"Лучше ли стало жить на хуторах и отрубах? - говорит А.В. Байков. - Да, лучше и много лучше, но одна беда - это праздники и связанное с ним пьянство". Его рассказ позволяет понять, почему после 1861 г. увеличилось число праздников, притом "в самое страдное время, когда у нас поденная плата доходит до 1 р. - 1 р. 40 коп. в день!


...А иностранцы еще говорят, что наш мужик беден! Да нехай любая наикультурнейшая страна в свете попробует при летнем периоде в 5-6 месяцев, а не в 9-10, как в Западной Европе, пускай, говорю, попробует отпраздновать 200 дней в году, да притом по преимуществу летом, - да у них и потрохов не останется...


В старину говорили, что земля стоит на трех китах. А теперешние наши русские киты, это - невежество, праздники и пьянство... На этих китах не устоишь...И Россия ждет богатыря, своего Еруслана Лазаревича, который избавит ее от этих чудовищ"lvi.


Дождалась Россия, увы, других "богатырей", Владимира Ильича и Иосифа Виссарионовича, но это другая тема, хотя и сопряженной с этой.


То, что народники как бы и не замечали ни обилия праздников, ни роли расходов на алкоголь в крестьянских бюджетах, еще раз демонстрирует, насколько предвзято они оценивали окружающий мир.


В утилитарных целях они акцентировали внимание на тех сегментах действительности, которые работали на их пропаганду, игнорируя то, что противоречило их установкам.


Статистика против публицистики: анализ железнодорожных перевозок


Мной были проанализированы 135 динамических рядов, включающих, во-первых, данные о размерах урожаев и экспорта главных хлебов, во-вторых, стоимости всего хлебного вывоза, величине питейного дохода, акцизных доходов с сахара, табака, нефтепродуктов, спичек, и, в-третьих, сведения о перевозке 115-ти важных народнохозяйственных и потребительских товаров и грузов за 1894-1913 гг.lvii, а также еще 15-ти за 1901-1913 гг. содержащиеся в "Сводной статистики перевозок по русским железным дорогам", тарифной статистике Министерства финансовlviii.


Железнодорожные перевозки - важный и ясный показатель уровня развития народного хозяйства в каждый данный момент времени, по которому можно судить о динамике развитии промышленности и торговли, о степени товарности сельского хозяйства, о развитии рынка в целом и, соответственно, о динамике покупательной способности населения и др.


Для каждого показателя вычислялись, во-первых, средние ежегодные приросты, полученные при построении линейных трендов указанных динамических рядов. Поскольку 1894-1913 гг. охватывают основную часть промышленного подъема 1890-х гг. - 1894-1900 гг., период кризиса и депрессии 1901-1908 гг. и предвоенного подъема 1909-1913 гг., то я, во-вторых, сравниваю средние арифметические показатели по каждому из этих периодов.


В-третьих, был проведен корреляционный анализ всех 135-ти динамических рядов за 1894-1913 гг. (за вычетом трендов, т.е. остатков)


В таблицах 12 и 13 представлены наиболее важные продукты и их группами, перевозки которых отражают как динамику промышленного и сельскохозяйственного производства, участие в котором увеличивало как народное благосостояние, так и потребление населения.


Таблица 12. Перевозки промышленной продукции в 1894-1913 гг. (тыс.пуд. и %)


Т О В А Р Ы И Г Р У З Ы


Тренд


Среднее


Среднее


Среднее


100%


Среднее


Среднее


1894-1913


1894-1900


1901-1908


1909-1913


1894-1900


1901-1908


1909-1913


Все товары и грузы по ж.д.


257295


3204614


4609171


6716984


100


143,8


209,6


Продукция отраслей группы А


Каменный уголь, антрацит


58218


529640


892608


1331673


100


168,5


251,4


Нефть и нефтепродукты


3750


213629


257436


270717


100


120,5


126,7


Дрова


16856


165657


285096


397302


100


172,1


239,8


Стройматериалы (сырые и изделия)


21243


271934


329703


582604


100


121,2


214,2


Лесные стройматериалы


24040


250253


362394


610820


100


144,8


244,1


Руда


20475


146451


267524


424189


100


182,7


289,6


Железо, сталь, чугун


9860


96052


149807


232942


100


156,0


242,5


Металлические изделия


3889


60714


74138


117482


100


122,1


193,5


Цветные металлы


376


6148


8471


11658


100


137,8


189,6


Сельскохозяйственные машины


1468


5761


13411


27668


100


232,8


480,3


Машины, кроме с.х.


986


11032


12984


24292


100


117,6


220,2


Продукция хим. пром.


2019


22717


35757


52303


100


157,4


230,2


Резина, каучук и изделия


130


1267


2194


3002


100


173,1


236,9


Удобрения


1668


7139


14875


32511


100


208,4


455,4


Приборы, часы, аппараты


95


1207


1571


2608


100


130,1


216,1


Продукция отраслей группы Б


Соль каменная и поваренная


3175


71933


96339


116176


100


133,9


161,5


Сахарные грузы


4601


57108


87058


123735


100


152,4


216,7


Чай


363


5399


8078


10194


100


149,6


188,8


Ткани


1161


32236


39012


49403


100


121,0


153,3


Платье готовое и белье


128


1484


2369


3358


100


159,7


226,3


Обувь, кроме резиновой


77


782


1268


1903


100


162,1


243,4


Мыло


261


2538


4473


6249


100


176,2


246,2


Спички


118


1849


2714


3516


100


146,8


190,2


Пиво


1441


9104


17919


29065


100


196,8


319,3


Вина виноградные


304


6214


8158


10609


100


131,3


170,7


Водки, ликеры и др.крепкие напитки


179


5847


7423


8390


100


126,9


143,5


Спирт винный и виноградный


775


10545


16203


21169


100


153,7


200,8


Табак


453


8638


12317


14983


100


142,6


173,5


Стекло и стекл. изделия, хрусталь


1275


12555


21004


30849


100


167,3


245,7


Фарфор, фаянс и майолика


143


2309


3238


4302


100


140,2


186,3


Бумага и картон


1101


10275


17410


26128


100


169,4


254,3


Книжный товар


125


787


1872


2499


100


237,7


317,3


Источник: Сводная статистика перевозок по русским железным дорогам за 1903 год. Вып.52. СПб., 1905; Сводная статистика перевозок по русским железным дорогам за 1913 год. Вып.54. СПб., 1915. Подсчеты автора.


Из 135-ти трендов отрицательную величину, помимо экспорта ржи и экспорта овса (см.выше), имеют лишь перевозки керосина - 440 тыс.пуд. Остальные 132 динамические ряда имеют отчетливо выраженную положительную тенденцию.


Таблица 13. Перевозки продукции сельского хозяйства, стоимость экспорта хлебного экспорта и акцизные доходы в 1894-1913 гг. (тыс.пуд., тыс.руб. и %)


Т О В А Р Ы И Г Р У З Ы


Тренд


1894-1913


Среднее


1894-1900


Среднее


1901-1908


Среднее


1909-1913


100%


1894-1900


Среднее


1901-1908


Среднее


1909-1913


Главные хлеба - урожай в 63 губ.


69332


2831121


3220771


3947489


100


113,8


139,4


Главные хлеба - экспорт*


7725


424810


477803


609420


100


112,5


143,5


Главные хлеба - перевозки ж.д.


31201


577992


825187


1059312


100


142,8


183,3


Хлебный экспорт (тыс.руб.)**


20940


384130


492360


746788


100


128,2


194,4


Все овощи свежие


10571


55163


124191


210016


100


225,1


380,7


Свежие фрукты, плоды, ягоды


1137


10343


17337


26594


100


167,6


257,1


Рыбные грузы


2043


28190


40678


57876


100


144,3


205,3


Мясо, битая птица и дичь


687


9342


14021


18947


100


150,1


202,8


Молочные продукты


1027


5204


11438


19004


100


219,8


365,2


Яйца и желтки яичные


588


7715


12045


15522


100


156,1


201,2


Лен, кудель и пакля


599


14487


18392


22204


100


127,0


153,3


Пенька и пакля


167


5431


6483


7717


100


119,4


142,1


Питейный доход (тыс.руб.)


35141


358262


627697


845458


100


175,2


236,0


Сахарный доход (тыс.руб.)


5089


53760


86255


126872


100


160,4


236,0


Табачный доход (тыс.руб.)


1953


36426


50694


62703


100


139,2


172,1


Нефтяной доход (тыс.руб.)


1608


22435


32893


45836


100


146,6


204,3


Спичечный доход (тыс.руб.)


802


7197


11278


18764


100


156,7


260,7


Источник: Сводная статистика перевозок по русским железным дорогам за 1903 год. Вып.52. СПб., 1905; Сводная статистика перевозок по русским железным дорогам за 1913 год. Вып.54. СПб., 1915; Обзор внешней торговли России по европейской и азиатской границе за 189... год. СПб; Ежегодник Министерства финансов. Выпуск 189.. года. СПб. Подсчеты автора


* - Мука пересчитана в зерно, исходя из норм того времени: для ржи выход муки принимается за 90%, для пшеницы - 75%.


Общая перевозка всех грузов, кроме поштучных, по русским железным дорогам выросла с 2593542 в 1894 г. до 7984459 тыс.пуд. в 1913 г., т.е. в 3,1 раза, в то время как длина железнодорожной сети увеличилась с 32673 км в 1894 до 69179 км в 1913 г., т.е. в 2, 1 раза.lix


Средний ежегодный прирост перевозок всех грузов в 1894-1913 гг. составил 257,3 млн.пуд. в год. При этом в сравнении 1894-1900 гг. среднегодовая их перевозка увеличилась в 1901-1908 гг. на 43,8%, а в 1909-1913 г. - соответственно, более чем в два раза, на 109,6%.


Из таблиц 12 и 13 можно видеть значительный рост показателей перевозок подавляющего большинства товаров и грузов, что говорит о поступательном развитии народного хозяйства России - и отраслей группы А, производящих средства производства, и отраслей группы Б, производящих предметы потребления, и сельского хозяйства и обрабатывающей сельскохозяйственной промышленности.


В той мере, в какой железнодорожные перевозки являются отражением состояния промышленности и торговли, представленные данные свидетельствуют о значительном прогрессе народного хозяйства страны в 1894-1913 гг.


Исключая нефтяную, все отрасли народного хозяйства страны развивались весьма интенсивно.


Эта статистика говорит не только о росте производства, но и о росте потребления - перевозки потребительских и продовольственных товаров неуклонно растут. При этом кризис и депрессия затронули не все сферы экономики в равной степени. Для большинства товаров показатели перевозок в 1901-1908 гг. превышают показатели 1894-1900 гг. на 40-50% и более.


Не подлежит сомнению, что предвоенный промышленный подъем и значительное расширение внутреннего рынка были тесно связаны со Столыпинской аграрной реформой, устойчивое мнение о "провале" которой абсолютно несостоятельно.


С реформой Столыпина прямо связан огромный рост перевозок, т.е. потребления, сельскохозяйственных машин и орудий, что является едва ли не самым точным показателем финансовых возможностей крестьянства. В 1894 г. они составили 5463 тыс.пуд., в 1902 г. - 10600 тыс.пуд., в 1905 - 12811 тыс.пуд., в 1909 г. - 21461 тыс.пуд., в 1913 г. - 34517 тыс.пуд.


Начавшийся, благодаря Столыпинской аграрной реформе, переворот в процессе механизации российского сельского хозяйства вполне отражает следующий факт. В 1906 г. Северные, Приозерные, Приуральские, Прибалтийские, Литовские, Белорусские, Центрально-Промышленные, Центрально-Черноземные и Средне-Волжские губернии, т. е. 34 (!) губернии, охватывающие северные две трети Европейской России, получили по железной дороге в сумме практически столько же сельхозтехники, сколько Херсонская и Екатеринославская - 1929,0 тыс. пуд. против 1925,3.


В 1913 г. ситуация, хотя продолжает оставаться как бы не вполне нормальной, но уже начала меняться. Теперь 34 губернии вместе взятые получили 7095,7 тыс. пуд. сельхозмашин и орудий, а две Новороссийские - 2976,9 тыс. пуд. соответственно, т.е. в 2,4 раза больше.lx В России начиналась агротехнологическая революция.


Об этом же говорит и рост перевозок продукции сельскохозяйственного сектора, который также связан с развертыванием Столыпинской аграрной реформы. Например, огромное увеличение перевозок всех молочных продуктов в 1909-1913 гг. ( в 1,7 раза в сравнении с 1901-1908 гг.), молока свежего и сливок (в 2,2 раза), и крахмала (в 1,5 раза соответственно) безусловно отражает бурный рост с началом преобразований кооперативного движения в этих отраслях сельского хозяйства и т.д.


Вообще аграрная реформа Столыпина воздействовала на жизнь страны и на экономику многообразно. Так, в 1909-1911 гг. Сибирь получала 7-8% общероссийских перевозок металлической посуды, инструментов и других предметов хозяйственного обихода против 2-4% в 1902-1903 гг., что вполне сочетается с образом динамично осваиваемого региона, в котором ежегодно десятки тысяч семей начинали новую жизнь.lxi Тот факт в 1909-1913 гг. в сравнении с 1901-1908 гг. перевозки посуды железной и эмалированной увеличились в 2,0 раза, ремесленных инструментов - 1,5 раза, скобяного и ножевого товара - 1,7 - также, полагаю, связан с реформой.


Полученные высокие коэффициенты корреляции (порядка 0,8-0,95) между перевозками промышленных, потребительских и продовольственных товаров, с одной стороны, а также акцизными доходами, с другой, безусловно свидетельствуют о позитивном, восходящем направлении вектора общего развития и экономики страны в целом, и о росте покупательной способности населения страны, и о том, что его потребности расширялись, и о том, что начавшееся их удовлетворение шло комплексно.


Здесь уместно вкратце коснуться пресловутого "провала" Столыпинской аграрной реформы. О возникновении этого догмата традиционной историографии В.Г. Тюкавкин пишет: "Рассмотрение выходов из общины в комплексе с итогами землеустройства показывает, что не было "краха" реформы. Было замедление выходов из общины после 1910 г., которое Ленин и назвал "крахом", но с 1911 г. резко возросло землеустройство, так как по закону от 29 мая 1911 г. о землеустройстве крестьянину не нужно было предварительно проходить процедуру получения разрешения на выход из общины, не нужно было "укреплять" землю - документы о землеустройстве его двора давали ему право на личное частное владение его участком. Лишь война помешала провести землеустройство всех 6174,5 тыс.дворов, подавших заявления, что составляло более половины всех дворов крестьян Европейской России, или 67% общинных хозяйств"lxii.


По официальным данным, с момента открытия Землеустроительных комиссий до 1 января 1916 г. в них поступили ходатайства о землеустройстве от 6174457 домохозяев-крестьян, живших в 222902 земельных единицах, т.е. примерно от половины всего числа крестьянских дворов (около 12 млн.дворов, по оценке правительства). Из этого количества в отношении 3831269 дворов, или 62,1%, была "закончена подготовка", т.е. произведены обследования на местах и предварительные работы; для 2868528, или 46,4% выполнены землеустроительные работы в натуре, и в отношении 2360504, или 38,2% произведенные в натуре работы получили юридическое завершение. Подготовительные работы были закончены на территории в 374,7 тыс.кв км. (34,3 млн.дес.), а это равно площади современных Италии и Ирландии вместе взятых! К этому нужно добавить 10 млн.дес., полученных крестьянством от Крестьянского поземельного банка, и примерно 20 млн. дес. сибирского землеустройства, а всего - 64 млн.дес., т.е. 700 тыс. кв км, что составляет суммарную площадь Франции, Бельгии, Швейцарии и Австрии.


И формально все это - за 9 полевых сезонов, из которых лишь немногие могут считаться нормальными! Ведь реформа с одной своей стороны была "подожжена" революцией 1905 г., а с другой - Мировой войной.


Принципиально важно, что в 1907-1911 гг. было подано 2633,5 тыс. ходатайств, а в 1912-1915 гг. - 3540,9 тыс., т.е. на 34, 5% больше (несмотря на войну!). Это само по себе снимает вопрос о том, насколько верен с детства знакомый постулат о "крахе" Столыпинской реформы после 1910 г.lxiii.


Все эти данные убедительно говорят об успехи "модернизации Витте - Столыпина". Они показывают, что социально-экономическое развитие России в 1894-1913 гг. шло по восходящей линии, и во многом потому, что Столыпинская аграрная реформа начала раскрепощение производительных сил народа.


Статистика против публицистики: динамика сбережений населения и перевозок пассажиров.


Для рассматриваемой темы большой интерес представляет динамика сбережений населения.


Прежде, чем обратиться к статистике движения вкладов физических лиц, замечу, что "негативисты" никогда не жаловали этот сюжет.lxiv


Проблема сбережений куда более важна, чем может показаться на первый взгляд. Для пореформенной России она имеет как бы экзистенциальный характер, который недостаточно осознается в наше время.


В психологическом наследстве компетентные непартийные исследователи всегда выделяют, в частности, отсутствие у населения привычки к сбережениям.


Крепостное право, по мнению Б.Н. Чичерина, не приучало людей делать сбережения, не могло развить привычки к сбережениям ни в помещиках, ни в крестьянах. Из-за этого после 1861 г. ни те, ни другие часто не могли решать проблемы, которые поставила новая жизнь. Большая часть помещиков разорилась именно из-за своей непрактичности, из-за того, что не сумели приспособить свою жизнь к изменившимся условиям.


Это же относилось и к крестьянам. "Несправедливо, что тяжести, возложенные на них Положением о Выкупе, были так велики, что они не в силах были их нести. Возложенные на них тяжести были несравненно меньше тех повинностей, которые были с них сняты. Свободным заработком легко было их покрыть. В этом отношении первые годы после освобождения были особенно благоприятны...


Но полученные избытки не сохранялись на черный день, а тратились на разгул, который принял самые широкие размеры, и когда наступили более трудные времена, сбережений не оказалось никаких. Даже и при нынешних условиях, возможность для крестьян делать сбережения доказывается теми суммами, которые тратятся на водку и которые составляют лишь ничтожную часть потерь и ущерба, наносимого хозяйству привычкою к пьянству. Она доказывается и теми крупными издержками, которые, в силу обычая, делаются на свадьбы"lxv, - пишет Б.Н. Чичерин.


Другими словами, отношение населения к сбережениям - важная характеристика психологии общества. То, что кажется привычным и простым в наши дни, более 100 лет назад таким не было. Это один из примеров того, что социально-психологические характеристики того или иного народа в определенный период его истории - вовсе не синоним вечности, а всего лишь функция от уровня культуры данного народа, в том числе и бытовой, которая меняется вместе с этим уровнем.


Однако статистика движения вкладов в сберегательных кассах показывает, что медленно, но верно, психология населения в этом плане изменялась к лучшему.


Полностью сопоставимую информацию "Ежегодники Министерства финансов" помещают, начиная с 1897 гг.


Таблица 14. Распределение книжек и сбережений (тыс.руб.) по роду занятий вкладчиков и доля представителей отдельных родов занятий в общем числе вкладчиков и сумме вкладов (%).


в 1897 и 1913 гг. (тыс.руб. и %)


Род занятий


1897


1913


1897


1913


книжек


сумма


книжек


сумма


6


7


8


9


Землевладение


25961


6665


39639


9260,6


1,1


1,6


0,5


0,6


Землед.и сел.промыслы


430522


77670


2546643


480248,8


18,9


18,8


29,6


31,0


Городские промыслы


256471


38678


1121539


179527,5


11,3


9,4


13,0


11,6


Фабр., зав.и рудники


99626


13727


456611


72592,8


4,4


3,3


5,3


4,7


Услужение


244877


34121


712741


113147,8


10,8


8,3


8,3


7,3


Торговля


184217


39942


680493


149527,3


8,1


9,7


7,9


9,6


Духовное звание


114306


37131


201844


59451,3


5,0


9,0


2,3


3,8


Офицеры


34090


7645


85303


17254,5


1,5


1,9


1,0


1,1


Нижние чины


101870


9664


336075


22193,4


4,5


2,3


3,9


1,4


Служба гражданская


141240


27878


297796


55967


6,2


6,8


3,5


3,6


Служба частная


212300


39648


1299828


246637,9


9,3


9,6


15,1


15,9


Прочие занятия


432214


79296


830170


144026,8


19,0


19,2


9,6


9,3


Итого


2277694


412065


8608682


1549836


100


100


100


100


Источник: Ежегодник Министерства финансов. Вып.1899 г. Спб., 1900. С.539; Ежегодник Министерства финансов. Вып.1915 г. Пг., 1915. С.206-207


Значения пунктов 6-9 второй строки:


6. распределение книжек по "родам занятий" вкладчиков в 1897 г. (%);


7. распределение сумм по "родам занятий" вкладчиков в 1897 г. (%);


8. распределение книжек по "родам занятий" вкладчиков в 1913 г. (%);


9. распределение сумм по "родам занятий" вкладчиков в 1913 г. (%).


Таблица 15. Приросты числа книжек и вкладов за 1897-1913 гг.


Род занятий


2


3


4


Род занятий


6


7


8


Землед.и сел.промыслы


2116121


591,5


33,4


Землед.и сел.промыслы


402578,8


618,3


35,4


Служба частная


1087528


612,3


17,2


Служба частная


206989,9


622,1


18,2


Городские промыслы


865068


437,3


13,7


Городские промыслы


140849,5


464,2


12,4


Торговля


496276


369,4


7,8


Торговля


109585,3


374,4


9,6


Услужение


467864


291,1


7,4


Услужение


79026,8


331,6


6,9


Прочие занятия


397956


192,1


6,3


Прочие занятия


64730,8


181,6


5,7


Фабр., зав.и рудники


356985


458,3


5,6


Фабр., зав.и рудники


58865,8


528,8


5,2


Нижние чины


234205


329,9


3,7


Служба гражданская


28089,0


200,8


2,5


Служба гражданская


156556


210,8


2,5


Духовное звание


22320,3


160,1


2,0


Духовное звание


87538


176,6


1,4


Нижние чины


12529,4


229,7


1,1


Офицеры


51213


250,2


0,8


Офицеры


9609,5


225,7


0,8


Землевладение


13678


152,7


0,2


Землевладение


2595,6


138,7


0,2


Всего


6330988


378,0


100,0


Всего


1137770,7


376,1


100,0


Источники: см. таблицу 6.


Значения пунктов 2-4 и 6-8 первой строки:


2. Абсолютный прирост числа книжек


3. Увеличение показателей в 1913 г. в сравнении с 1897 г. (%)


4. Доля данного "рода занятий" в приросте числа книжек (%)


6. Абсолютный прирост вкладов (тыс.руб.)


7. Увеличение показателей в 1913 в сравнении с 1897 г. (%)


8. Доля данного "рода занятий" в приросте вкладов (%)


Таблицы 14 и 15 содержат много информации, однако я ограничусь следующими замечаниями.


Данные за 1897 г. показывают, что в стране с населением 126,4 млн.чел. насчитывалось 2,3 млн.сберкнижек, на которых хранилось 412 млн.руб. (28,3% бюджета Империи в 1458 млн.руб.lxvi). Если считать, что на семью приходилась одна книжка, а средняя численность семьи составляла примерно 6 человекlxvii, то, следовательно, сберкнижки были в 9-10% семей.


Данные за 1913 г. фиксируют ситуацию, которая куда больше соответствует бурной модернизации, переживавшейся страной в предвоенную четверть века. На 170 млн. жителей России приходится теперь 8,6 млн. книжек. Другими словами, по тому же расчету, уже порядка 30% семей хранит в сберегательных кассах 1550 млн.руб. Эта сумма составляет 45,3% бюджета Империи в 3420 млн.руб.lxviii и в 3,6 раза превосходит стоимость "Большой флотской программы".


Как можно видеть из таблицы 15, за 1897-1913 гг. в сбережении накоплений больше всех преуспели жители деревни, частные служащие (прежде всего, конечно, представители бизнеса) и городские ремесленники и кустари. В сумме на эти три "рода занятий" пришлось 64,3% прироста книжек и 66,0% прироста вкладов.


Соответственно заметно изменился удельный вес отдельных социальных слоев (таблица 14). Доля крестьян увеличилась с 18,9 до 29,6% по числу книжек и с 18,8 до 31,0% по сумме вкладов, доля представителей частного сектора - с 9,3 до 15,1% по количеству книжек и с 9,6 до 15,9% по сумме сбережений, ремесленников - с 11,3 до 13,0% по числу книжек и с 9,4 до 11,6% по размерам вкладов, фабрично-заводских рабочих и шахтеров - с 4,4 до 5,3% по количеству книжек и 3,3 до 4,7 по сумме вкладов.


Полагаю, что эти данные - яркое свидетельство успеха модернизации С.Ю. Витте - П.А.Столыпина. Представители данных социальных групп (за исключением, пожалуй, прислуги) были прямо связаны с функционированием экономики страны, и рост их благосостояния - ясное доказательство успешного ее развития.


И хотя в 1913 г., как и в 1897 г., наиболее состоятельными группами населения остаются духовенство, помещики и офицеры, но разрыв между ними и остальными группами сокращается.


Весьма интересен и гендерный аспект проблемы. Доля сберкнижек, принадлежащих женщинам, и их вкладов растет для всех социальных категорий, кроме представителей лиц духовного звания, офицеров и нижних чинов. И это тоже безусловный и важный показатель успеха модернизации.


В конце XIX - начале XX вв. в России начался сопряженный с модернизацией долгий процесс постепенного увеличения материальных достатков малоимущих категорий населения, выражающийся, в частности, в повышении доли приходящихся на них сбережений. Я не склонен переоценивать его масштабы в 1913 г., однако положительная динамика этого процесса была вполне обнадеживающей, и не за горами было время, когда он должен был набрать настоящий размах.


Итак, статистика движения вкладов в сберкассах определенно свидетельствует не только о росте благосостояния населения Империи в конце XIX - начале XX вв., но и о позитивных изменениях в психологии этого населения.


В контексте рассматриваемой темы заслуживают внимания данные еще одного не вполне традиционного источника - статистики пассажирского движения по железным дорогам. Мобильность населения - важный показатель степени модерности общества, значимость которого для России тем выше, что еще в 1906 г. передвижение большей части населения по стране было ограничено.


До введения с 1 декабря 1894 г. нового общего тарифа пассажирское движение в целом развивалось куда менее успешно, чем грузовое, прежде всего из-за конструкции общего пассажирского тарифа, при котором пассажир платил за поездку по одинаковой ставке с пройденной версты вне зависимости от расстояния пробега.


Между тем масштабы России и потребности ее модернизации настоятельно диктовали необходимость облегчения условий перевозок пассажиров на средних и дальних расстояниях. В основе реформы пассажирского движения лежала идея значительного удешевления стоимости проезда с целью привлечения максимально возможного числа клиентов.lxix


Как и другие тарифные реформы С.Ю. Витте, она строилась на системе дифференциального тарифа, при котором стоимость проезда постепенно относительно понижалась по мере увеличения расстояния. Статистика показывала, что при старом тарифе даже на расстояниях от 200 до 300 верст начиналось сильное падение числа пассажиров, и было решено удешевить проезд уже на этих пробегах.


Понижение ставок начиналось со 160-ти верст. Новый тариф было решено построить так, чтобы на протяжении 600 верст (Петербург - Москва) снизить его до уровня действовавшего до 1873 г старого тарифа Николаевской железной дороги, который для III класса равнялся 6 руб., а на дальнейших расстояниях, начиная с 1000 верст, достичь понижения действующего тарифа примерно в два раза.lxx По старому тарифу к стоимости билетов прибавлялся государственный сбор в размере 25% для I и II классов и 15% для III класса. Теперь же государственный сбор, установленный в едином размере 15% для всех трех классов, включался в стоимость проезда.


До реформы соотношение провозных плат III, II и I класса выражалось, как 1:1,95:2,6, а по новому тарифу оно составляло 1:1,5:2,5, притом, что ставки III класса заметно понизились.


Новый общий тариф был введен с 1 декабря 1894 г., и уже в 1895 г. среднее динамическое расстояние проезда по русским железным дорогам увеличилось со 105 до 158 верст, т.е. в полтора раза!


С 1895 г. начали вводиться многочисленные особые пониженные пригородные тарифы (трех классов), дававшие пассажирам широкий спектр выбора вариантов льготного проезда.


Таблица 12


Число поездок по общему и пригородному тарифам в 1894-1913 гг. (тыс.)


Число поездок


Доля каждого класса в общем итоге (%)


Г о д ы


I класса


II класса


III класса


IV класса


ВСЕГО


I класса


II класса


III класса


IV класса


ВСЕГО


1894


449


2648


36880


2489


42466


1,06


6,2


86,8


5,9


100


1895


654


4323


38452


2782


46211


1,42


9,4


83,2


6,0


100


1896


989


5066


42423


3004


51482


1,92


9,8


82,4


5,8


100


1897


843


6219


49114


3486


59662


1,41


10,4


82,3


5,8


100


1898


892


7045


55501


4076


67514


1,32


10,4


82,2


6,0


100


1899


1053


8166


62207


4278


75704


1,39


10,8


82,2


5,7


100


1900


1155


8842


66765


4368


81130


1,42


10,9


82,3


5,4


100


1901


1262


10020


72968


5825


90075


1,40


11,1


81,0


6,5


100


1902


1205


10416


77600


6042


95263


1,26


10,9


81,5


6,3


100


1903


1246


10901


81891


7102


101140


1,23


10,8


81,0


7,0


100


1904


1172


10845


82808


7726


102551


1,14


10,6


80,7


7,5


100


1905


1029


10209


76567


7561


95366


1,08


10,7


80,3


7,9


100


1906


1059


11136


84736


8625


105556


1,00


10,5


80,3


8,2


100


1907


1145


12092


92815


11475


117527


0,97


10,3


79,0


9,8


100


1908


974


11364


98143


16000


126481


0,77


9,0


77,6


12,7


100


1909


732


9606


105562


20577


136477


0,54


7,0


77,3


15,1


100


1910


840


11507


115135


25893


153375


0,55


7,5


75,1


16,9


100


1911


1043


14536


125743


32139


173461


0,60


8,4


72,5


18,5


100


1912


1153


16589


135366


36979


190087


0,61


8,7


71,2


19,5


100


1913


1223


18778


148150


44540


212691


0,58


8,8


69,7


20,9


100


Источник: "Сводная статистика перевозок по русским железным дорогам" за 1913 г. вып.52, СПб., 1915. С.4.


Статистика говорит о том, что в предвоенное 20-летие жители России стали ездить не только больше, но и дальше.lxxi


В 1913 г. число поездок на расстояние свыше 1000 верст составило 2780 тыс., т.е. выросло в 11,9 в сравнении с 1894 г., в 3,8 раза в сопоставлении с 1895 г. и, как минимум, удвоилось в сравнении с началом ХХ в.lxxii При этом переезды переселенцев и других льготных пассажиров в это число не входят.


Особо отмечу неуклонный рост числа поездок II класса - в 7,1 раза за 20 лет! Как кажется, это показатель роста среднего класса в стране, еще одного и важного индекса модерности.


О социальной составляющей тарифной политики правительства говорит то, что после издания в 1893 г. специального закона о льготных перевозках, появился целый ряд льготных тарифов. В их числе:


- тариф 1894 г., по которому Российский Красный Крест стал бесплатно перевозить медицинский персонал, санитарные отряды и медикаменты, которые он отправлял для борьбы с неурожаями, эпидемиями и помощи пострадавшим;


- тариф 1895 г. для учащихся при поездках на экскурсии и в санатории;


- тариф 1896 г. для слепых и больных глазами;


- тариф 1897 г. для перевозки пожарных команд и обозов;


- тариф 1898 г. для переселенцев, ходоков и их клади, по которому они получили право проезда по детскому билету III класса;


- тариф 1900 г. для летучих глазных отрядов;


- тариф 1901 г. для больных и слабосильных воспитанников учебных заведений и для детей, призреваемых благотворительными заведениями;


- тариф 1901 г. для лиц, укушенных бешеными животными, душевнобольных и больных проказой;


- тариф 1894 г. для съездов и выставок;


- тариф 1899 г. на перевозку строительных и других материалов для строительства или ремонта церквей;


- тариф 1901 г. на перевозку картин, принадлежащих различным русским обществам и товариществам художников, и целый ряд других тарифов. lxxiii


У правительства России было ясное понимание, во-первых, того, что люди должны ездить по своей стране, и, во-вторых, что они должны ездить за разумную плату. Поэтому приоритетными для него были интересы пассажиров (не хотелось бы осовременивать эту тему, но - увы!). О социальной составляющей тарифной политики правительства и говорить нечего.


Безусловно, политика правительства в сфере пассажирского движения внесла весомый вклад в развитие процесса модернизации страны. Устанавливая плату за проезд, Министерство финансов действовало прежде всего из высших государственных, а не ведомственных соображений, усиливая процесс интеграции между частями Империи, которая до строительства железных дорог выглядела целостно скорее на географической карте, чем в действительности.


* * *


Все вышесказанное говорит о позитивном векторе развития благосостояния значительной - по меньшей мере - части населения страны.


Из этого никоим образом не следует, что в конце XIX - начале XX вв. Империя была территорией "всеобщего благоденствия" - таких не бывает в принципе.


Однако я вполне солидарен с Б.Н. Мироновым, который счел нужным подчеркнуть, что его вывод о систематическом повышении уровня жизни населения в XIX -начале ХХ в. не означает, что "широкие массы российского населения, прежде всего крестьянство, в пореформенное время благоденствовали или даже жили зажиточно. Они жили по-прежнему небогато, как, впрочем, и большинство населения других европейских стран, уступая лишь наиболее развитым из них. Но уровень их жизни, несмотря на циклические колебания, имел позитивную тенденцию - медленно, но верно увеличиваться, обусловливаясь общей благоприятной экономической ситуацией в стране"lxxiv.


Пока я рассказывал о результатах собственных изысканий.


Однако в последние годы вышел ряд очень серьезных исследований, авторы которых на совершенно других материалах приходят к аналогичным выводам.


Это, прежде всего, монография Б.Н. Миронова "Благосостояние населения и революции в имперской России" (М., 2010), первое исследование российской исторической антропометрии, а также целого ряда сюжетов, связанных с проблематикой благосостояния в целом.


В работах И.В. Поткиной, А.М. Маркевича и А.К. Соколов, Л.И. Бородкина, Т.Я. Валетова, Ю.Б. Смирновой, И.В. Шильниковой на основании скрупулезного изучения архивов делается, в числе прочего, вывод о том, что реальная зарплата рабочих неуклонно росла, особенно после 1905 г.lxxv


Как нам измерить Россию


Приведенные факты не укладываются в рамки привычного тезиса о перманентном ухудшении положения населения после 1861 г. и никак не совмещаются с образом страны, клонящейся к упадку, "приговоренной" к революции, обреченной на катаклизмы и т.п., а говорит ровно об обратных тенденциях.


Поскольку негативистская схема давно стала аксиомой, и попытки ее пересмотра воспринимаются на уровне покушений на систему Коперника, то это обстоятельство необходимо разъяснить.


Спорить с многочисленными свидетельствами кризиса уравнительно-передельной общины во второй половине XIX в. невозможно.


Однако здесь необходимо отметить как минимум два принципиальных момента.


1. Традиционные методики демонстрации упадка благосостояния населения после 1861 г. большей частью неосновательны.


В нашем распоряжении нет ни одного источника, который позволял бы прямо проследить динамику благосостояния не только каждого человека в отдельности (это и сейчас нелепо), но и отдельных групп населения. Однако есть источники косвенные, и мы с ними отчасти познакомились.


Как правило, люди не считают простой собственную жизнь. Однако, будучи одновременно склонны к простым ответам на сложные вопросы, они почему-то часто уверены в том, что совокупная жизнь миллионов Homo sapiens может и должна описываться элементарно.


Это естественное стремление традиционная историография утилитарно использует в своих целях. Она де-факто предпочитает игнорировать территориальный аспект нашей истории, поскольку для ее нехитрых построений куда удобнее рассматривать Россию как пространство внутри даже не МКАД, а Садового кольца. А ведь не только каждая губерния, но нередко и отдельные уезды были целым миром со своей историей, спецификой устройства и организации жизни.


Напомню, что Франция с площадью порядка 550 тыс.кв.км. справедливо считается гигантом Западной Европы. Но ведь площадь Франции - это площадь лишь четырех дореволюционных российских губерний из девяноста - Саратовской, Самарской, Оренбургской и Уфимской, суммарная территория которых составляла 480, 8 тыс. кв верст, или 547,2 тыс. кв км!


Представим территорию Европейской России в 5 млн. кв км, равную половине части света Европа. Здесь в 1861 г. в 334,5 тыс.сельских поселений проживало примерно 54 млн.чел., а в 1897 г. в 591,1 тыс. сельских поселений обитало порядка 82 млн.чел.lxxvi


Понятно, что число конкретных житейских ситуаций, имевших место на этом пространстве - от Урала до Польши, от Белого моря до Каспия и от Балтики до Черного моря - приближается к бесконечности. На этих просторах всегда можно найти аргументы, для создания, так сказать, и "Севильского цирюльника", и Реквиема. То есть, здесь нетрудно обнаружить факты, которыми можно что угодно подтвердить, и что угодно опровергнуть!


Социально-экономические процессы такого масштаба, о котором мы говорим сегодня, в истории фиксируются на уровне статистической тенденции - больше или меньше. Поэтому и важны интегрированные показатели, а не иллюстрации в роде "деревни Простоквашино". Они, конечно, тоже бывают необходимы, но недопустимо основывать глобальные выводы только на таких примерах.


Понятно, насколько важны для потомков мнения современников, но надо ясно понимать, что не всегда они "в одну цену". Статистика не расскажет о том, как воздействовали на окружающих своим магнетизмом Петр I или Наполеон, это может сделать только очевидец.


Однако очевидцы могут иметь совсем разные мнения относительно того, например, улучшилось или ухудшилось материальное положение крестьян после 1861 г. (Б.Н. Миронов убедительно показал это на анализе материалов Комиссии Валуева 1872-1873 гг.lxxvii - М.Д.), или о причинах нарастания неурожаев, или о проблеме глобального потепления. Часто это обычная иллюстрация к сюжету о стакане воды, который то ли наполовину пуст, то ли наполовину полон. Так устроены люди.


Средние цифры для России весьма напоминают грузовик, полученный из суммы паровоза и велосипеда, деленной пополам. В этом смысле мне нравится такой пример. В 1917 г. 52% крестьянских хозяйств не имели плугов, "обрабатывая землю сохами и косулями и т.п."lxxviii. Этот факт, безусловно, в известной степени показателен. Действительно, если определять уровень развития, например, плужной обработки земли, исходя из того, что в Архангельской губернии, согласно Переписи сельхозмашин и орудий 1910 г., на 100 орудий подъема почвы приходилось 0,2 железного плуга, а в Ставропольской - 99,4, то средняя величина и составит примерно 50%. Однако этим в принципе игнорируется то обстоятельство, что в Архангельской губернии на каждые 500 сох, рал, косуль приходился всего 1 железный плуг, а в Ставропольской губернии их было в 497 раз больше.lxxix


Россия слишком большая страна, чтобы всегда продуктивно описываться средними арифметическими.


Между тем народники, для удобства пропаганды изобрели фикцию под названием "русский крестьянин", абстракцию такой заоблачной высоты, что впору надевать кислородную маску.


Едва ли не главное, что характеризует эту фикцию - пресловутые душевые показатели потребления хлеба, получаемые в результате деления заниженного урожая на число жителей (этим сейчас активно занимается С.А. Нефедов), которые затем сопоставляются с аналогичными показателями стран Запада, из чего следует, что Россия была страной дистрофиков, а вовсе не мировой державой. К тому же - страной полуодетых дистрофиков, если привлекать сведения о душевом потреблении хлопчатобумажных тканей, например. Какие претензии к карте мира могло выдвигать ее правительство с такими "стартовыми характеристиками" - мне лично непонятно.


Мне также неизвестно, задумывались ли авторы, приводящие в своих работах эти данные, о проблеме сопоставимости этих сведений, о том, одинаковой ли была методика подобных подсчетов в разных странах, или же они попросту некритически заимствовали материалы из соответствующей литературы.


Сопоставимость расчетов как бы подразумевается сама собой, но так ли это на деле? Для меня очевидно, что данный сюжет требует обстоятельного изучения. Это все основы профессии.


Тут есть еще один нюанс. Сравнение душевых показателей потребления хлеба не такой уж бесспорный показатель уровня удовлетворения продовольственных потребностей, как кажется на первый взгляд, еще и потому, что исходит из тезиса об идентичности структуры питания жителей разных стран, а это неверно.


В конце XIX - начале XX вв. душевое потребление хлеба перестает быть главным и безусловным критерием уровня потребления населения.


То, что время "хлебоцентристского" подхода к потреблению населения проходит, и общемировой вектор эволюции потребления состоит в вытеснении муки овощами, молочными продуктами и мясом, понимал Головин уже в 1899 г., не говоря о Чаянове и его сотрудниках в 1916 г., но адептам "голодного экспорта" и "непосильных" платежей эта мысль недоступна и в наши дни.


Головин писал: "Мы продолжаем твердить за гг. статистиками на основании данных, относящихся к началу 70-х годов, что в среднем на жителя Англии, Бельгии, Франции прихо╜дится в год от 19-25 пуд. муки, и чистосердечно ему завидуем, во╜ображая, что чем богаче народ, тем больше он ест хлеба"lxxx.


В России конца XIX - начала XX вв. этот долгий процесс уже начался, хотя в разных регионах шел, понятно, по-разному.


Знал бы Головин, что и в начале XXI в. в России будут защищать диссертации, авторы которых "приговаривают" бОльшую часть дореволюционного крестьянства к пожизненному прозябанию "на хлебе и воде"!


Еще один пример популярного в традиционной историографии сравнения, точнее "равнения на Запад". Несмотря на то, что Россия имела вторую по протяженности длину железных дорог в мире, на единицу пространства в Европейской России рельсовых путей было в 11 раз меньше, чем в Германии и в 7 раз меньше, чем в Австро-Венгрии и т.п.lxxxi Это так. Однако нельзя при этом не заметить, что площадь Германии составляла 10,4%, а Австро-Венгрии - 13,2% площади Европейской России, т.е. первая по размерам территории уступала последней в 9,6 раз, а вторая - в 7,6 раз. С учетом этого обстоятельства отставание России в протяженности рельсовой сети на единицу площади не выглядит уж таким безнадежным.


Показательно, что в 1913 г. в губерниях Архангельской, Олонецкой, Вологодской, Пермской и Вятской (примерно треть территории Европейской России) на площади в 1638910,5 кв верст, в полтора раза (1,52) превышавшей суммарную площадь Германии и Австро-Венгрии, проживало порядка 11 млн. чел., т.е. примерно в 10-11 раз меньше, чем в указанных странах вместе взятых.


Вопрос - нужна ли была на русском Севере и Северо-Востоке такая же разветвленная железнодорожная сеть, как в центре Европы, несколько иначе насыщенном человеческой деятельностью?


Я не оспариваю пользы такого рода сопоставлений в принципе, но хочу заметить, что они имеют ограниченную эффективную сферу применения.


Граница сравнений - здравый смысл. Бездумные сопоставления правды не открывают, а восприятие портят.


В этом плане и душевые сравнения опять-таки не работают так однозначно, как кажется апологетам нищей России, в силу элементарной некорректности. Например, во многих развитых странах Запада во второй половине XIX в. уже произошла модернизация, а агротехнологическая революция была в разгаре. Россия в этом отношении очень мало продвинулась со времени своего средневековья, которое отнюдь не закончилось 19 февраля 1861 г., и эта революция там начнется только со Столыпинской аграрной реформой. Можно, конечно, сравнивать результаты, условно говоря, профессиональных спортсменов и юниоров, но мне не кажется это методологически правильным. А Россия - мировая держава с точки зрения военной мощи, в других отношениях была еще "юниором", что абсолютно естественно вытекает из ее предшествующей истории. К сожалению, ей не дали вырасти...


2. Свидетельства современников негативного характера необходимо, как говорилось, корректировать с учетом семантической "инфляции".


О том, насколько дореволюционное представление о голоде не совпадает с нашим современным можно судить по следующему примеру.


После распада в 1909 г. картельного соглашения рафинёров, то есть производителей рафинада, производство сахара-рафинада за 1909-1910 операционный год, выросло на 17% (!) в сравнении с 1908-1909 г. и превысило 50 млн.пуд. Рынок оказался переполнен рафинадом, цены на который резко снизились. В то же время в стране стала ощущаться нехватка песка, во-первых, из-за неурожая свекловицы, а, во-вторых, потому, что рафинеры внепланово изъяли с рынка для переработки более 7 млн.пуд. сахарного песка.lxxxii


Сложилась парадоксальная ситуация. С одной стороны, в ряде городов России "нельзя было найти какого-нибудь вагона песка", а с другой, рынок был буквально завален рафинадом, который в итоге сравнялся в цене с песком. Поэтому потребители начали покупать быстрорастворимый рафинад и толочь его в песок для варки варенья.lxxxiii


И вот эта ситуация в тогдашней прессе совершенно серьезно именовалась "сахарным голодом"!


Я, понятно, не хочу сопоставлять этот слегка водевильный для нас эпизод с трагедией 1891-1892 гг. (отмечу мнение Б.Н. Миронова о том, что бОльшую часть жертв этого катаклизма унесла холера, которую не умели тогда лечить). Однако он заставляет задуматься о многом. Нельзя не отметить здесь также определенную бедность русского языка в описании такого сегмента действительности как "голод". Английский язык, например, дает куда большую дифференциацию данного понятия.


Если в России конца XIX - начала XX вв. цена, положим, пуда железа вырастала на 0,2 коп/пуд, то в стране немедленно начинался "металлический" голод. То есть, это слово характеризовало не только ситуацию недорода хлебов, оно было дежурным обозначением малейшего нарушения ценового статус-кво в сторону удорожания. Позже, я думаю, очень многие журналисты осознали, что не нужно было некоторые слова употреблять всуе, а то ведь они, как и мысли, имеют тенденцию к материализации.


Долгая жизнь натурально-хозяйственной концепции, или почему историки не понимают друг друга


Итак, "пессимистические" факты не столь однозначны, как того хотелось бы традиционной историографии, и к тому же они вырваны из контекста эпохи. Но даже и с учетом вышесказанного, оспаривать их (факты), повторюсь, невозможно.


В рамках привычного черно-белого подхода противоречия между "позитивным" и "негативным" массивами данных примирить нельзя - тут может быть правильно либо одно, либо другое.


Однако на деле верны оба комплекса свидетельств, просто жизнь была несравненно богаче, чем ее описывали пристрастные и/или политически ангажированные современники.


Указанные противоречия оказываются большей частью мнимыми, стоит только понять, что нельзя смешивать проблему положения крестьянского хозяйства в пореформенной уравнительно-передельной общине с проблемой народного благосостояния.


(подобно тому, как в наши дни нельзя путать реальные доходы множества людей и те суммы, за которые они расписываются в ведомостях зарплаты). Проблемы эти, разумеется, отчасти перекрывают друг друга, но лишь отчасти, поскольку далеко не идентичны. Например, крестьянин, как говорят источники, мог мало обращать внимания на свое хозяйство, но при этом неплохо зарабатывать


Данное обстоятельство представляется настолько очевидным и даже банальным, что, казалось бы, нет смысла говорить о нем специально. Между тем, как это ни странно на первый взгляд, в историографии подобная дифференциация отчетливо не проводится, это смешение де-факто происходит сплошь и рядом, да мы часто и не задумываемся о возможности такого взгляда на жизнь деревни!


Сам по себе отход крестьянина от своего надела на заработки традиционной историографией воспринимается как нечто аномальное, как доказательство его тяжелого материального положения. Это как если бы Робинзон начал распахивать соседний остров, не будучи в состоянии прокормиться на том, куда его определила судьба. Такова сила народнической традиции, идущей еще с дореволюционных времен. Однако почему же крестьянин не может выходить за родную околицу?


Положение крестьянского хозяйства определялось доходами крестьян от ведения собственного хозяйства, т.е. количеством сельскохозяйственных продуктов, получаемых со своего надела (отсюда, кстати, вытекает одна из классических претензий русской интеллигенции к правительству - тезис о несоответствии площади крестьянских наделов размерам платежей, - как будто крестьяне давали обязательство жить только тем, что произведут в своем хозяйстве!).


Второй же показатель складывался из всей суммы доходов населения, и применительно к крестьянству он равен сумме доходов от надела и вненадельных заработков (полностью учесть которые едва ли возможно).


Динамика уровня благосостояния населения отражается в интегрированных показателях, характеризующих развитие сельскохозяйственного и промышленного производства, в статистике перевозок народнохозяйственных и потребительских грузов, статистике внешней торговли, статистике акцизных поступлений, статистике движения вкладов в сберегательных кассах, динамике роста зарплаты рабочих, статистике развития кооперации и т.д. Особо хотелось бы выделить новейшее исследование Б.Н. Мироновым данных антропометрии - и не только!lxxxiv. Разумеется, огромное значение имеют здесь и нарративные источники.


И - взятые в комплексе - они неоспоримо говорят о позитивной динамике потребления населения Российской империи, что вполне естественно.


В конце концов пора бы уже осознать, что экономическая модернизация, индустриализация проходили не в вакууме, что население страны получало деньги за то, что участвовало в строительстве железных дорог, фабрично-заводских предприятий, в городском строительстве и т.д., за работу на бурно прогрессировавшем транспорте (железнодорожном, речном и морском) и в сфере разнообразных услуг, за производство товаров, как сельскохозяйственных, так и промышленных, и что одновременно оно покупало эти товары!


Это ясно показывает приводимая статистика.


У нас же до сих пор в учебниках позитивная динамика роста сельскохозяйственного и промышленного производства во второй половине XIX - начале ХХ вв., создание второй по протяженности сети железных дорог в мире, превращение еще вчера крепостнической России в одну из развитых стран мира накануне Первой Мировой войны и многое другое существуют в одном параграфе независимо от людей, создающих и потребляющих это национальное богатство, которые в соседнем параграфе живут отдельной и все более грустной жизнью. Кажется, не времена "Великого перелома" и "Большого скачка" обсуждаются! Вот тогда действительно рост показателей (притом фальшивый, как со временем выяснилось) шел за счет многих миллионов людских жизней в прямом и переносном смысле!


Здесь крайне важно подчеркнуть, что старый тезис о том, что модернизация проводилась за счет крестьян, современной историографией отвергаетсяlxxxv


Поэтому на естественный вопрос - может ли обеднение немалой, хотя отнюдь не преобладающей, части крестьянских хозяйств происходить на фоне индустриализации и фиксируемого массовыми источниками роста благосостояния населения в целом, хотя и относительно небольшого, но вполне очевидного, следует ответ - может!


Может - если мы перестанем считать, что это благосостояние определяется только тем, что крестьяне получают от своей земли, воображая себе пореформенное российское крестьянство как бы коллективным Робинзоном (исходя из уровня агротехники - века примерно XVII-го), который не может уйти со своего "острова"-надела, т.е. живущим в отрыве от происходивших в стране громадных перемен.lxxxvi


Между тем буквально со школьной скамьи мы приучены к ровно противоположному взгляду, поскольку невольно являемся заложниками до сих пор неизжитой в общественном сознании натурально-хозяйственной концепции развития народного хозяйства. Она является главным источником народнической трактовки аграрного вопроса, а также и указанных противоречийlxxxvii.


Из самого термина следует, что хозяйство крестьян должно быть натуральным, как в это было в Средневековье и раннем Новом времени, что оно должно самообеспечиваться всем необходимым - и продуктами питания, и одеждой, и сельскохозяйственными орудиями и т.д., и ни в коем случае не выходить на рынок, где царит растлевающий капитализм.


По этой теории, крестьяне должны жить только от дохода со своего надела, площадь которого "уже точно предопределяет размеры дохода". Отсюда следует, что площадь крестьянского землевладения должна расти в том же темпе, что и численность населения деревни. А поскольку этого не происходило, то именно из натурально - хозяйственной концепции вытекало массовое убеждение, что главной причиной кризисного состояния российской деревни является малоземелье.lxxxviii


Суть понятия "натурально-хозяйственная концепция" состоит в двух тезисах. Во-первых, быт крестьян нужно устроить так, чтобы они могли обходиться без постороннего заработка, и сельское хозяйство должно быть рассчитано не для вывоза, а для потребления дома. А, во-вторых, крестьянин должен быть сыт и жить в общине, которую народники считали "зародышем" социализма. Никакого прогресса, связанного с развитием капитализма, т.е. "порабощением народа", России не нужно.lxxxix


Заработок на стороне неприемлем, поскольку это форма "утонченной эксплуатации". Так "самобытно" в России усвоили социализм и, прежде всего, Маркса. Забавно, что все это говорится о крестьянах, которые еще недавно даром работали на барщине или содержали помещиков своими оброками!


Кстати говоря, изобретенный народниками тезис о "голодном экспорте" есть не что иное, как распространение натурально-хозяйственной концепции на масштабы Россииxc.


Отсюда же критика "вынужденных осенних продаж" - крестьяне должны вести натуральное хозяйство и круглый год есть только свой хлеб!


Но, собственно говоря, почему это должно было быть так?


Такое было возможно в дореформенную эпоху, когда меновое, "капиталистическое" хозяйство в России только начиналось, когда не было железных дорог, когда не начиналась модернизация, буквально на глазах одного поколения начавшая преображать страну, когда появились фабрично-заводские товары, изменившие структуру потребностей крестьянства.


Модернизация резко увеличила число степеней свободы населения России. Другими словами, у него появилось куда больше вариантов заработать на жизнь, решать свои финансовые проблемы, чем до 1861 г. И почему же крестьяне не должны были этим пользоваться? Разумеется, в разных регионах страны, в отдельных губерниях эти возможности были различными, но они были!


Совершенно понятно, что в рамках натурально-хозяйственной концепции, тривиально изолирующей крестьянское хозяйство от процесса модернизации Империи, вненадельные заработки крестьян и приобщение их к рынку выступают не как проявление естественного стремления людей соответствовать требованиям жизни, в частности, увеличить свой бюджет, а как доказательство ненормальности крестьянской жизни, ее упадка и т.д.


Между тем реальная Россия не желала умещаться в рамки этой теории. На фоне происходивших перемен многие тысячи крестьян по самым разным причинам начали постепенно отходить от сельского хозяйства. Этот долгий процесс, давно описанный в литературе, имел множество вариантов и градаций - вплоть до того, что сельское хозяйство переставало быть для части крестьян Началом и Концом существования - и они начинали другую жизнь.


Показательный пример. В 1896-1916 гг. имперским лидером по числу переселенцев (без ходоковxci) была Полтавская губерния, из которой в Азиатскую Россию уехало 374 тыс. чел. Затем шли Екатеринославская, Харьковская, Курская, Воронежская, Могилевская и Киевская, каждая из которых дала от 198 до 234 тыс. переселенцев.


А вот в центральных нечерноземных губерниях и соседних с ними ситуация была иной. Сопоставление данных о переселениях из этого региона в Азиатскую Россию с динамикой потребления сельхозмашин и орудий приводит к важным выводам. Эти губернии, с одной стороны, дают совершенно ничтожное число переселенцев - Петербургская, Новгородская, Тверская, Московская, Владимирская, Ярославская губернии в сумме за 1896-1916 гг. дали 13,7 (!) тысяч переселенцев, при этом Московская - 500 человек, а Ярославская - 100. Относительно невелики и показатели Калужской (26 тыс.), Псковской (25 тыс.), Вологодской (16 тыс.), Костромской (10,8 тыс.) и Нижегородской (10,5 тыс.). Из всех этих 11-ти губерний за Урал уехало в два раза меньше крестьян, чем из одной только Воронежской (102 тыс. против 205 тыс.)xcii. С другой стороны, эти же губернии были аутсайдерами (кроме Московской, но здесь особый случай) по объемам железнодорожного получения усовершенствованных сельхозмашин и орудий, в отличие, скажем, от той же Воронежской, в которой постоянно увеличивалось потребление агротехники.


О чем это говорит? Надо полагать, что если жители этого региона не хотели начинать новую крестьянскую жизнь за Уралом, то не с сельским хозяйством связывали они свои расчеты на будущее. Для сотен тысяч крестьян этих губерний земледельческий труд по тем или иным причинам уже либо перестал быть стержнем жизни и основным источником доходов, либо вовсе потерял свою привлекательность. Это совершенно естественный, закономерный процесс, который имел место повсюду в мире. Разумеется, это никак не касалось всех крестьян Нечерноземья и не означало, что сельское хозяйство не имело там никаких перспектив - аграрная реформа Столыпина наглядно показала это.xciii


Совершенно иное положение фиксируется в сельском хозяйстве Новороссийских губерний и соседних с ними Харьковской, Воронежской, Полтавской, которые дают основное число переселенцев и одновременно являются главными потребителями сельхозтехники. Очевидно, что здесь происходит глобальный переворот в сельском хозяйстве - переселенцы освобождают место для нового рывка вперед тем, кто остается, а сами превратят Сибирь в новый и важный сельскохозяйственный регион.xciv


Эти картины у всех были перед глазами. Вокруг воистину кипела и бурлила новая жизнь.


Народники, разумеется, видели перемены, происходившие в стране, однако не желали понять их истинного смысла, поскольку они разрушали утопию.


Кризис общины был налицо. Такие компетентные непартийные деятели, как С.Ю. Витте, А.Е. Воскресенский, А.С.Ермолов, К.Ф. Головин, В.И. Гурко, П.П. Дюшен, А.П. Никольский, Д.А. Столыпин, Б.Н. Чичерин и другие, которых можно условно назвать представителями "партии здравого смысла" России, дружно говорили о том, что община тормозит сельскохозяйственное развитие страны с бурно растущим крестьянским населением.


Б.Н. Чичерин писал: "Социал-демократы вопят о малости надела... но закры╜вают глаза на истинные причины бедствия, и главное, считают неприкосновенною святынею то коренное зло, которое влечет за собою общее обеднение,- общинное землевладение.


Пока крестьянин не привык думать, что он сам должен устраивать свою судьбу и судьбу своих детей, никаких путных экономи╜ческих привычек у него не может образоваться. Крепким сельским сословием, способным служить источником обогаще╜ния для себя и для страны, может быть только сословие личных собственников или арендаторов-капиталистов, а никак не общинных владельцев".xcv.


Серьезный прогресс агротехники в общине был невозможен по определению из-за принудительного севооборота, мелкополосицы, дальноземелья, экстенсивного общего пользования угодьями, а также постоянной угрозы передела земли (осовременивая сюжет, спрошу - кто будет делать евроремонт в общежитии?). Об этом писал крестьянский писатель-самородок С.Т. Семенов, об этом говорили и крестьяне-депутаты III Думы, так же думали миллионы их собратьев, принявших реформу П.А. Столыпина.xcvi


А им отвечали, что есть общины, которые переходят к травосеянию и что все дело в малоземелье. Между тем статистика показывала, что в малоземельных губерниях крестьяне живут богаче, чем в многоземельных. Причина того, что на элитном черноземе собирались чуть ли не самые низкие в Европе урожаи, заключалась не в количестве земли, а в средневековых приемах и условиях ее обработки, которые в огромной степени определялись наличием общины.


Абстрактные идеи о том, что община якобы спасает Россию от "язвы пролетариатства", в реальности, естественно, не работали - деревня нищала, сельский пролетариат рос на глазах, и именно из-за общины.


Однако народники видели только то, что хотели видеть, и, вопреки очевидности, верили в то, что кризис преодолим и общину можно спасти путем ликвидации исторической власти, "черного передела", создания социалистической крестьянской республики т.д.


Справедливости ради замечу - за общину держались не только они.


Дело в том, что рожденный славянофилами общинно-социалистический романтизм не оставил равнодушной очень большую часть общества и крепко въелся в сознание пореформенного общества, что и понятно - это была патриотичная и очень льстящая самолюбию теория.


Невозможно больше пользоваться ленинской схемой расстановки общественных сил: реакционный правительственный лагерь, (гнилой) либеральный, борьба которого с царизмом объективно на руку революции, и революционный лагерь, состоящий из правильных социалистов-марксистов и отсталых социалистов-утопистов эсеров и прочих народников, которая (схема) де-факто по-прежнему определяет тональность множества работ.


Дело в том, что социалисты были во всех лагерях.


Красными в России были не все, но оттенков красно-розового и просто розового цвета было великое множество. У нас и историки часто не подозревают, что утопический социализм в Россию принесли и пропагандировали прежде всего славянофилы.


Идея красивая, что и говорить! Притом же, кто мог представить, что устроят, дорвавшись до власти, эти, казалось бы, безобидные, в сравнении с террористами, эсдеки?


Поскольку социализм подразумевает переход средств производства в общенародную собственность, то община выступала как его (социализма) залог. Благодаря общине Россия якобы оказывалась "мировым лидером" в общем движении к высшим социалистическим формам обобществления средств производства, минуя неизбежную для остальных народов переходную якобы ступень, когда эти средства концентрируются в руках капиталистов.


Одного этого было достаточно, чтобы завоевать симпатии большой части читающей публики.xcvii Я, конечно, упрощаю, но не слишком.


Весьма многим нравится, когда их убеждают в том, что они "самые умные и самые красивые" (М.М.Жванецкий).


Кроме того, непреходящая популярность общины у относительно немногочисленного образованного класса России объяснялась в огромной степени тем, что множество представителей этого класса в душе оставалось крепостниками - сознание людей не меняется по звонку.


Я убежден в том, что социализм стал формой компенсации крепостнического сознания множества умеющих читать русских людей.


Деспотический режим формирует у подданных вне зависимости от социального статуса и материального положения сознание, которое я склонен назвать крепостническим. Такое миросозерцание не представляет окружающий мир как мир, где "люди подчиняются лишь закону, перед которым равны все сословия и где для человека естественно чувство собственного достоинства" (С.Р. Воронцов). Носители подобного сознания осмысляют действительность в дихотомии "безоговорочное господство/ подчинение", "барин/крепостные", "начальник/подчиненные" и т.п. Они непременно должны кем-то управлять, руководить, командовать. Достоевский гениально раскрыл это в понятии шигалевщины.


К началу ХХ в. огромный потенциал Великих реформ в полной мере реализован не был, и прежде всего из-за незавершенности крестьянской реформы в главном - крестьяне не стали собственниками своей земли, как было задумано Александром II и его сотрудниками.


Произошло это во многом потому, что значительная часть российского общества вне зависимости от своих партийных пристрастий хотела сохранения "неприкосновенной святыни" - крестьянской уравнительно-передельной общины.


Как известно, общину по разным причинам поддерживало и правительство ("охранители"), для которого она была оплотом существующего строя и одновременно удобным органом власти, и народники, которые видели в ней "эмбрион" социализма.


Либералы, мечтая в первую очередь о конституции, занимали среднюю позицию, но также не видели иного пути для России, кроме общинного.


Чем же так импонировала община своим защитникам?


Тем, что она была идеальной структурой для того, чтобы держать в подчинении десятки миллионов крестьян. Основанная на принуждении людей к сохранению отсталой минималистской схемы общежития, община давала широчайшие возможности для управления этими людьми.


Борьба социалистов и либералов с "охранителями" и друг с другом шла прежде всего за то, кто из них будет управлять народом - "передовая" интеллигенция, земство, или земские начальники, чиновники МВД.


И - по большому счету - конкурировали они прежде всего за мандаринат, за кормовую площадь, каковой им представлялась русская деревня - неважно под какими лозунгами!


Важный нюанс. "Охранители" хотя бы думали о стране, как они это понимали. А их оппоненты мечтали о богадельне на 1/6 часть земной суши, в которой они были бы важными людьми.


То, что в учебниках именуется контрреформами в аграрной сфере, во многом было реализацией требований оппозиции.xcviii Так или иначе, но Власть провела почти все меры принудительного, крепостного, в сущности, порядка, которые тормозили естественный процесс перехода русской деревни к новому строю жизни.


Однако слова о том, что для "охранителей" община была оплотом существующего строя и т.д., - это правда, но это не вся правда.


Как и на Западе, где после 1848 г. появились различные течения в социализме, - так и в России был социализм народнический, был марксистский, был и земский, но был и бюрократический. Поэтому - по аналогии с термином "социализм кафедры" - я ввожу термин "социализм департамента" .


Социализм (разумеется, в варианте Бисмарка, а не Маркса) не слишком тайно исповедовался российской бюрократией. Это было вполне в духе времени. Бисмарковский подход к социализму, адаптированный к российской специфике, был весьма привлекателен для тогдашней бюрократии, поскольку открывал принципиально новые возможности для усиления своей роли в стране.


В.И.Гурко, автор указа 9 ноября 1906 г., пишет об этом вполне откровенно: "С этого дня (17 октября 1905 г. - М.Д.) мы стали на тот путь, по которому шли все государства Западной Европы. Тот государственный социализм, которым в течение долгого периода проникнуты были многие начинания нашей законодательной власти, а в еще большей степени многие из принимаемых правительством мер в порядке управления, должен уступить место предоставлению широкого простора самодеятельности и предприимчивости отдельных лиц.


Мы должны отказаться ныне от мысли равномерно поднять благосостояние всей массы населения, но зато обязаны облегчить отдельным лицам возможность развить все свои природные способности и тем увеличить свои материальные достатка. Если мы когда-нибудь и вернемся на путь коллективизма, то, несомненно, лишь теми же способами, которыми со временем, несомненно, станут на этот путь народы Западной Европы, а именно после высокого культурного развития преобладающего большинства всего населения. Такое развитие само собою приведет к организации сообществ на кооперативных началах"xcix.


Понятно, что под политикой "государственного социализма" он имеет в виду в первую очередь и аграрную политику Александра III и Николая II (но не только ее). В частности, и контрреформы, и продовольственную помощь.


Данная мысль кажется неожиданной лишь на первый взгляд, но подробно об этом мы поговорим не сегодня.


При введении рабочего законодательства Победоносцев упрекал С.Ю. Витте в социалистических начинаниях. А чего стоит брошенное С.Ю. Витте замечание о том, что "после проклятого 1 марта реакция окончательно взяла верх" и "община сделалась излюбленным объектом Министерства внутренних дел по полицейским соображениям, прикрываемым литературою славянофилов и социалистов"c.


И чего лучше было для Власти вырвать из рук социалистов и либералов их же знамя, и реально показать крестьянам, кто о них заботится по-настоящему. Вспомним продовольственную помощь!


Об этом можно еще много говорить, но, надеюсь, основная мысль ясна.


Суммируем вышесказанное. Ракурсы видения, осознания и изображения интеллигенцией отечественной деревни никак не могут считаться объективными.


В рамках описанного выше подхода оппозиции к проблеме благосостояния населения об установлении истины речь вообще не идет, поскольку исследование положения крестьян здесь - элемент политической борьбы "передовой" общественности с "ненавистным режимом".


В силу этого создаваемые последней картины российской пореформенной действительности не могут считаться адекватными.


Из этого следует не то, в жизни крестьянства не было "негатива", а то, что кроме "негатива" оппозиция не видела и не хотела видеть ничего.


В отличие от интеллигенции советского времени, над ней не висел "карающей меч пролетарской диктатуры".


Но в той системе координат доминировали другие ценности.


Исчерпывающе охарактеризовал эту проблему В.И.Гурко, рассуждая о тех, кто поддерживал партию кадетов: "За предшествующие сорок лет русская интеллигентная мысль достигла одного весьма реального результата.


Она сумела внушить общественности, что всякая защита существующего строя совершенно недопустима. Монархия и беспросветная реакция были ею до такой степени отождествлены и соединены знаком равенства, что в глазах передовой общественности они слились воедино.


При таких условиях надо было обладать исключительным гражданским мужеством, чтобы открыто исповедовать сколько-нибудь правые убеждения. Не следует, кроме того, забывать, что в то время как либерализм, так и фрондерство лишь редко препятствовали продвижению на государственной службе, наоборот, кон╜серватизм встречал непреодолимые препятствия на пути общественной деятельности, а также в области свободных профессий.


Писатели, журналисты, адвокаты, художники, коль скоро они обнаруживали в той или иной форме свою оппозиционность правительству, всячески превозноси╜лись.


Писания первых находили множество читателей, творения вторых легко сбывались по высокой цене, помощи третьих искали все имевшие дела с судом, так как не только присяжные заседатели, но и коронный суд относился к ним с большей предупредительностию, с большим ува╜жением.


Таким образом, материальные интересы работников свободных профессий также побуждали их щеголять либерализмом и фрондерством по адресу правительства, а следовательно, вступить в среду кадетов.


А наши ученые коллегии, разве они не расценивали подчас степень пригодности данного лица для занятия профессорской кафедры в зависимости от ис╜поведуемых им политических взглядов, хотя бы таковые не имели ника╜кого отношения к той науке, представителем которой эти лица являлись?


Разве Московский университет не забаллотировал совершенно выдающе╜гося окулиста Головина, имевшего мужество высказать правые мысли, предоставив искомую им кафедру какому-то в научном отношении ничто╜жеству, щеголявшему политической левизной?


Разве Кони и Таганцев не были прославляемы не столько как блестящие криминалисты, сколько как выказывающие либеральные мысли, а профессор Сергиевский, столь же выдающийся криминалист, разве он не был предметом травли за прояв╜ляемый им консерватизм?


Наконец, разве не всем решительно было из╜вестно, что в диссертации на ученую степень немыслимо было проводить сколько-нибудь политически консервативные взгляды и что для успеха необходимо было снабдить ее какой-либо критикой существующего строя, хотя бы указанием во вступительной части на те трудности, с которыми сопряжено в самодержавной России изучение какого бы то ни было во╜проса, хотя бы дело шло об изучении строения комариного жала?


Во всем этом, разумеется, была во многом виновата и государствен╜ная власть"ci.


История повторяется, и почти всегда как трагедия, вопреки замечанию Маркса. При Николае II трудно было защитить диссертацию без "указания во вступительной части на те трудности, с которыми сопряжено в самодержавной России изучение какого бы то ни было во╜проса, хотя бы дело шло об изучении строения комариного жала", а в СССР было невозможно защитить диссертацию, по крайней мере - гуманитарную, без ссылки на нетленные труды классиков марксизма-ленинизма.


Такого рода факты - ясное свидетельство уровня идеологической нетерпимости данного общества, показатель того, что в нем (обществе) создана аномально политизированная атмосфера.


Совокупность имеющихся источников подтверждает, увы, мнение В.И.Гурко.


Однако за массовую ложь приходится платить. Повторяя мысль В.А. Маклакова, "в этом заключается справедливость безличной истории".


Наивно думать, что нынешнюю российскую власть высадили с "летающих тарелок". Последние 20 лет хорошо показывают, какого качества человеческий материал рождала советская власть.


Но ведь и ее создали отнюдь не марсиане.


Наплевательское отношение дореволюционного общества к той жизни, в которой оно пользовалось всей полнотой гражданских прав, его систематическое издевательство над здравым смыслом и правдой, в огромной степени породили "власть рабочих и крестьян".


Большевики были органической частью этого общества, в котором были очень серьезные проблемы с моралью и нравственностью, хотя слова "этика" и "справедливость" в нем были очень популярны, общества, в котором было место нечаевщине и террористы считались "святыми людьми", общества, в котором еврейские погромы осуждались, а погромы помещиков именовались "иллюминациями".


Просто большевики были еще аморальнее своих конкурентов, прежде всего народников, потому и победили.


Если кто-то забыл, напомню, что Б.Н. Ельцин прежде, чем стать первым президентом "свободной России", был 1-м секретарем Свердловского обкома КПСС, одного из важнейших в стране, а потом - кандидатом в члены Политбюро ЦК КПСС.


А кто привел второго президента России, напоминать, полагаю, не надо?


О настоящем голоде и голодном экспорте


Мы получили некоторое представление о социальной политике царизма, об отношении правительства к народным нуждам, к налоговым платежам населения, о продовольственной помощи и др.


Эта политика, разумеется, не была совершенной, и ее можно оценивать по-разному. Однако очевидно, что ее проводило правительство христианской страны, осознающее, что за окном - вторая половина XIX-го или начало ХХ века, и уже поэтому (при всех изъянах) эта политика не могла не укладываться в определенные нравственные нормы. Эта политика, безусловно, во многом учитывала выработанные к этому времени Западом образцы социального "поведения" государства, во многом им соответствовала, и тем, кто ее проводил, было отнюдь не безразлично мнение цивилизованного мира о России.


Другое дело, что она не всегда была удачной, точнее, разумной, но нельзя забывать, что Александр II предпринял первую в мировой истории попытку вестернизации многовекового деспотического режима. И в этом смысле никакого опыта у иудео-христианской цивилизации не было, не говоря о том, что два последних императора, как, впрочем, и тысячи их подданных, путали понятия "самобытность" и "отсталость".


Во всяком случае, эта политика категорически исключала возможность устранения государства от помощи подданным во время стихийных бедствий, не говоря, точнее, не заикаясь, даже гипотетически о возможности использования прямого геноцида для достижения политических целей.


Политика советской власти исходила из совершенно противоположных посылок.


По страшному капризу Истории горстке экстремистов представилась возможность реализовать на практике идеи социализма, т.е., по Достоевскому, "весь этот мечтательный бред", "весь этот мрак и ужас, готовимый человечеству в виде обновления и воскресения его"cii.


Власть взяли воинствующие безбожники, в принципе не имевшие никаких моральных сдержек, и фактически сразу начали железной рукой воплощать "весь этот мрак и ужас" в жизнь.


Позволю себе коротко напомнить о том, что произошло, когда после 1917 г. призрак вожделенного "государства всеобщего благоденствия", воплощения уравнительно-распределительных мечтаний русской интеллигенции и апогея нерыночной экономики стал реальностью.


Надо сказать, что наша история дает воистину страшные примеры материализации лживых мыслей и слов.


Настоящий голодный экспорт - это когда Сталин ограбил крестьянство в коллективизацию так, как никаким татаро-монголам вкупе с крепостническим государством не снилось, и вывез изъятый хлеб за границу, чтобы купить заводы, заплатить Альберту Кану и др., уморив в 1932-1933 гг. голодом от семи до восьми миллионов человек. Распухшие от голода люди были привычной частью привокзальных пейзажей, а через порты и таможни на экспорт шел поток продовольствия.


В несколько меньшем масштабе ситуация повторилась в 1946-1947 гг., когда "государство рабочих и крестьян" сознательно пошло на голод, накапливая запасы для отмены продовольственных карточек и предстоящей денежной реформы 1947 года. При этом из "соображений престижа" оно не только отказалось от международной гуманитарной помощи, но и вывезло 2,5 млн. тонн зерна в страны Восточной Европы.ciii


Однако прорепетировано все это было куда раньше.


То, что называется "военным коммунизмом", как-то находится на периферии общественного сознания, и по традиции, восходящей еще к "Краткому курсу"civ, многими считается обусловленным экстремальными условиями времени.


Однако сейчас уже и в школьном учебнике можно прочесть, что "серьезное влияние на экономическую политику (гражданской войны - М.Д.) оказывали идеологические воззрения большевиков. Они мечтали о быстром, стремительном переходе к коммунизму. В новом обществе, полагали они, не будет частной собственности, торговли, рыночных отношений, производство будет подчинено единому плану, труд станет всеобщим, а распределение материальных благ - уравнительным"cv.


А.К. Соколов пишет: "Раньше считалось, что политика военного коммунизма была вынужденной, продиктованной специфической обстановкой гражданской войны. Однако, если вспомнить содержание и сущность проводимых большевиками преобразований, это выглядит не совсем так...


Нельзя не обратить внимания, что социально-экономические преобразования большевиков постоянно шли по линии ускорения под влиянием революционного нетерпения и экстремизма, охвативших общество. Распад товарно-денежных отношений, рынка, натурализация хозяйства, постоянная угроза голода в столицах и промышленных центрах также ускорили введение мер военно-коммунистического характера, или как писал Ленин, "непосредственный переход к коммунистическому производству и распределению продуктов"cvi. Продолжение этой мысли Ленина, высказанной 17 октября 1921 г., наглядно показывает глубину представлений большевистских лидеров о коммунизме: "Мы решили, что крестьяне по разверстке дадут нужное нам количество хлеба, а мы разверстаем его по фабрикам и заводам, - и выйдет у нас коммунистическое производство и распределение".


И эти люди подобрали власть в самой большой стране мира со 150-миллионым населением!


Куда там Марксу с Энгельсом!?


Военный коммунизм продемонстрировал все будущие пороки советской системы - и отнюдь не всегда на эмбриональном уровне. Не берусь сразу определить, какие явления позднейшей советской истории не встречаются уже в 1918-1920 гг.


Военный коммунизм показал, что бывает, когда за управление страной берутся - в прямом и переносном смысле слова - кухарки мужского и женского пола, опьяненные свалившейся на них властью, одуревшие от вседозволенности и не обремененные никакими представлениями о морали.


Крестьяне недолго наслаждались плодами "черного передела" и заплатили за реализацию своих представлений о социальной справедливости цену, беспрецедентную в мировой истории. Немедленный переход к коммунизму обернулся жесточайшей гражданской войной, разрушением крестьянского хозяйства в масштабах страны и массовым людоедством во время голода 1921-1922 гг. как своего рода апогеем первого этапа строительства "нового мира".


Естественно, такие большевистские "златоусты", как Троц╜кий, Радек и Ярославский уверяли, "что русский голод - стихийное бедствие, которое нельзя было ни предвидеть, ни предупредить"cvii.


Однако современникам были ясны истинные причины катастрофы. Между страшным оскудением крестьянского хозяйства из-за продовольственной диктатуры, комбедов и продразверстки и бедствием 1921 г. была "неопровержимая причинная связь. Она обнаруживается прежде всего поразительным совпадением территории, пораженной голодом в 1921 г., и области, бывшей главным театром принудительных отчужде╜ний в предшествующих 1919 и 1920 гг. Главным очагом голода является Поволжье и Приуралье в составе 12 губерний.cviii


Подсчитывая количество взято╜го в этих губерниях государством хлеба, получаем 132 млн пудов для 1919/20 г. и 90 млн пудов для 1920/21 г. По отно╜шению к обшей сумме хлебных заготовок за два года по всей РСФСР эти цифры составляют 44%. В 1920/21 г., когда рек╜визиции на востоке были уже ослаблены, государство забра╜ло все же в 6 губерниях Поволжья 15% чистого сбора хле╜бов, полученного в 1920 г. Изъятие такого количества хлеба в течение двух лет подряд не могло не отразиться на состоя╜нии местного хозяйства.


Его положение ухудшалось, далее, крайней бессистемно╜стью (и жестокостью) продовольственных реквизиций. Отбирав╜шие хлеб не считались ни с продовольственной нуждой хозяй╜ства, ни с его потребностями в семенах и корме скота, ни с необходимостью иметь некоторый запас продуктов в качестве запасного, страхового от неурожая фонда. Последнее обстоя╜тельство особенно гибельно отразилось как раз на состоянии хозяйства Поволжья".


Катастрофа уничтожила свыше пяти миллионов человек, а тех, кого можно было еще спасти, спас "империалистический Запад", в первую очередь - представлявшая правительство США Американская администрация помощи (American Relief Administration, сокращенно: АРА).


Еще далеко не закончилась ликвидация последствий невиданного со времен Бориса Годунова голода, когда летом 1922 г. на Гаагской конференции советская делегация "повергла мир в шок, объявив о намерении возобновить экспорт зерна. Осенью 1922 г. Москва объявила о наличии миллионов тонн зерна, предназначенного на экспорт, в то время, когда собственные оценки указывали на то, что в ближайшую зиму 8 млн. советских граждан все еще будет нужна продовольственная помощь, половина которой может быть удовлетворена собственными ресурсами.


Американская сторона протестовала против изъятия большевиками хлеба у голодающих на экспорт, и это впоследствии имело негативное впечатление на общественное мнение в США - помощь была прекращена, отношения между странами испорчены, а официальное признание Америкой СССР было отложено еще на десять лет.


АРА заявляла о непосредственном спасении жизни советских людей, советские лидеры о возрождении индустрии для строительства социализма, который бы ликвидировал голод в будущем. Гувер не желал субсидировать реконструкцию советской промышленности за счет жизней советских людей - это стало источником его отказа от поиска средств и привело к сворачиванию деятельности АРА в Советской России"cix.


До каких же глубин цинизма нужно опуститься, чтобы после этого десятилетиями твердить о "голодном экспорте" при "проклятом царизме", а в наши дни - и о "миллионах православных душ", якобы умерших от голода при П.А. Столыпине?!


Итоги


Пора подвести итоги.


Империя в России, так же как в Германии, Австро-Венгрии и Турции, была сокрушена тотальной войной. Только поэтому наша страна прошла после 1917 г. ту трагическую дорогу, которую прошла.


Падение Старой России отнюдь не вытекает из той глубоко пессимистической картины развития страны после 1861 г., которую мы знаем с детства. Прежде всего, потому что это во многом недостоверная и даже откровенно лживая картина.


Мы рассмотрели ряд базовых характеристик экономического и социального развития пореформенной России.


Чего бы ни мы касались - "голодного экспорта", продовольственной помощи населению во время неурожаев, недоимок и "вынужденных продаж", проблем производства и потребления, сбережения народных накоплений и т.д. - данные статистики убедительно опровергают традиционную трактовку этих сюжетов. Во всех случаях мы сталкиваемся с предвзятостью, намеренными искажениями, а то и с банальной фальсификацией.


В своих политических целях оппозиция фактически создала своего рода "Реквием" - по Живому.


Эта картина до сих пор существует и, продолжая искажать восприятие миллионов наших соотечественников, не дает им возможности адекватно воспринимать Историю своей страны.


Нельзя с этим мириться.


Потому что настоящее, которое вытекает из такого прошлого, не может иметь Будущего.


Примечания


i Кристкалн А.М. Голод 1921 г. в Поволжье: опыт современного изучения проблемы. Автореф.канд.дисс. М., 1997. С.25.


ii Головин К.Ф. Мужик без прогресса или прогресс без мужика? СПб., 1895. С.216-217.


iii П.Н. Милюков. Интеллигенция и историческая традиция // Вехи. Интеллигенция в России. М., 1991. С.298-299.


iv Давыдов М.А. Всероссийский рынок в конце XIX - начале XX вв. и железнодорожная статистика. СПб., 2010. С.68-73, 231-233.


v Давыдов М.А. Всероссийский рынок... С.162-172.


vi Возможно к ним следует добавить и Таврическую губернию, но это предмет дальнейшего исследования (к портам губернии много хлеба подвозили гужем).


vii Нефедов С.А. О причинах Русской революции // О причинах Русской революции. М., 2010. С.42-44.


viii Давыдов М.А. Всероссийский рынок... С.357-359.


ix Относительно подробная история продовольственной помощи см. Давыдов М.А. Всероссийский рынок.... С. 254-309.


x Ермолов А.С. Наши неурожаи и продовольственный вопрос СПб., 1909. Т. 1. С.96-97.


xi Министерство финансов. 1802-1902. СПб. Ч.2. С.642.


xii Отчет по продовольственной кампании 1910-1911 гг. Управления сельской продовольственной частью МВД. СПб., 1912. С.107-108.


xiii Ермолов А.С. Наши неурожаи... Т. 1. С.142-174.


xiv Отчет по продовольственной кампании 1910-1911 гг. ... С.109, 110.


xv Головин К. Сельская община... С. 148-149; Ермолов А.С. Наши неурожаи... Т.2, С.6-9; Вронский О.Г. Крестьянская община на рубеже XIX-ХХ вв.: структура управления, поземельные отношения, правопорядок. - Тула, 1999. С.33, 85-86.


xvi "Общий итог этих сумм дает цифру в 488.145.000 р., но к этой цифре надо добавить еще 15000.000 р., отпущенных в 1901 и 1902 г.г. на покупку хлеба для различных пострадавших от неурожая губерний, и которые я по отдельным губерниям разнести не могу; кроме того, такая же примерно сумма израсходована в 1891- 1892 годах на Анненковские общественные работы, тоже по губерниям не распределенная; в этот счет не входит и сумма, отпущенная в 1898 и 1899 годах на снабжение населения лошадьми. С добавлением этих расходов общий итог далеко превысит полмиллиарда рублей". Ермолов А.С. Наши неурожаи... т.2. С.9.


xvii Там же.


xviii Ермолов А.С. Наши неурожаи ... Т.2. С.32-33.


xix Там же. С.329-341.


xx Там же. С. 417-418, 421.


xxi Мельников, Р.М. Крейсер Варяг Л., 1983. С.22.


xxii История СССР с древнейших времен до наших дней. М., 1968. Т. VI. С.523.


xxiii Шацилло К.Ф. Русский империализм и развитие флота. М. 1968. С.44.


xxiv Продовольственная кампания 1906-1907 гг. по данным материалов МВД. Спб. 1908. Т. 1. С.343.


xxv Ермолов А.С. Наши неурожаи... Т. I. С. 425.


xxvi Продовольственная кампания 1906-1907 гг. ... Т. 1, С.344-345.


xxvii Там же. С.588-590.


xxviii Петров Ю.А. Налоги и налогоплательщики в России начала ХХ в. // Экономическая история. Ежегодник 2002 М., 2003; Шацилло М.К. Эволюция налоговой системы России в XIX в. // Экономическая история. Ежегодник 2002 М., 2003; Миронов Б.Н. Благосостояние населения и революции в имперской России. М., 2010. 324-325 и др.


xxix Россия. Энциклопедический словарь. Л., 1991. С.201.


xxx П.Д. (Дюшен П.П.) Русский социализм и общинное землевладение. М., 1899. С.91-100.


xxxi При анализе данных по Московской губернии я, ввиду специфики, исключил Московский уезд с окладом в 2 млн.руб.


xxxii Бржеский Н. Недоимочность и круговая порука сельских обществ. СПб., 1897. С. I-II.


xxxiii Там же. С.398.


xxxiv Давыдов М.А. Всероссийский рынок... С.686-812; Давыдов М.А. Статистика землеустройства в ходе Столыпинской аграрной реформы. (1907-1915 гг.) // Российская история. 2011. ╧ 1.


xxxv Миронов Б.Н. Социальная история России. СПб., 2003. С.169-170.


xxxvi Ермолов А.С. Наши неурожаи... Т. 1. С.134-136.


xxxvii Там же. С.142-143.


xxxviii Там же, С.142-174.


xxxix Там же. С.176-177.


xl Из архива С.Ю.Витте. Воспоминания. Том 1. Рассказы в стенографической записи. Кн. 2. СПб., 2003. С.538.


xli Ермолов А.С. Наши неурожаи... Т. 1. С.267-268.


xlii Литошенко умер на Колыме в 1943 г., а его труд, хранившийся в Гуверовском архиве, увидел свет в 2001 году в Новосибирске.


xliii Литошенко Л.Н. Социализация земли в России. Новосибирск, 2001. С.401-406.


xliv Там же, С.406-409


xlv Там же, с.410-414


xlvi Там же, С.416-417


xlvii Зима В.Е. Тупики аграрной политики (1945-1953 гг.) // СССР и холодная война Ред. В.С.Лельчук, Е.И. Пивовар. М., 1995. С.155-159


xlviii Давыдов М.А. Монополия и конкуренция в сахарной промышленности России начала ХХ в. Автореф. канд.дисс. М., 1986. С.7, 16.


xlix Ермолов А.С. Сельскохозяйственные этюды. Киев, 1892. С.63-64.


l Миронов Б.Н. Благосостояние населения ... С.557, 662.


li П.Д. (П.П. Дюшен). Интеллигенция и крестьянство. М., 1904. 131.


lii Риттих А.А. Зависимость крестьян от общины и мира. СПб., 1903. С.90-91.


liii П.Д. (П.П. Дюшен). Интеллигенция и крестьянство... С.139-140.


liv Беляев, М.М., Беляев С.М. Сборник задач противоалкогольного содержания. М.,1914. С.13, 19,20,25.


lv Ермолов А.С. Наши неурожаи... т.2. С. 148-150.


lvi Юрьевский. Возрождение деревни... С.88-91.


lvii Только с 1894 года имеются данные о перевозках всех товаров.


lviii Давыдов М.А. Всероссийский рынок в конце XIX - начале XX вв. и железнодорожная статистика. СПб. : 2010.


lix Дробижев В.З., Ковальченко И.Д., Муравьев А.В. Историческая география СССР. М., 1973. С.257.


lx Давыдов М.А. Всероссийский рынок... С. 524-525.


lxi Там же. С.486-491.


lxii Тюкавкин В.Г. Великорусское крестьянство и Столыпинская аграрная реформа. М., 2001. С.125.


lxiii Давыдов М.А. Всероссийский рынок... С.686-812; Давыдов М.А. Статистика землеустройства в ходе Столыпинской аграрной реформы. (1907-1915 гг.) // Российская история. 2011. ╧ 1.


lxiv Миронов Б.Н. Благосостояние населения.... С.598.


lxv Чичерин Б.Н. Курс государственной науки. М., 1898. Том III. С.246.


lxvi Министерство финансов. 1802-1902. СПб., 1902. Т.2 с.646-647.


lxvii Миронов Б.Н. Социальная история России...Т. 1. С. 225.


lxviii Петров Ю.А. Налоги и налогоплательщики в России начала ХХ в.// Экономическая история. Ежегодник. 2002. М., 2003. С.386-387.


lxix По вопросу об изменении действующего пассажирского тарифа. СПб., 1907. С.7-8.


lxx Там же, С.7-8


lxxi "Сводная статистика перевозок по русским железным дорогам" за 1913 г. вып.52, СПб., 1915. С.11.


lxxii Там же. С.9-10.


lxxiii Министерство финансов. 1802-1902... С.576


lxxiv Миронов Б.Н. Развитие без мальтузианского кризиса: гиперцикл российской модернизации в XVIII - начале ХХ в. // О причинах русской революции. М., 2009. С.336


lxxv Поткина И. На Олимпе делового успеха: Никольская мануфактура Морозовых. 1817-1917. М., 2004; Маркевич А.М., Соколов А.К. "Магнитка близ Садового кольца": Стимулы к работе на Московском заводе "Серп и молот", 1883-2001 гг. М., 2005, Бородкин Л.И., Валетов Т.Я., Смирнова Ю.Б., Шильникова И.В. "Не рублем единым": трудовые стимулы рабочих-текстильщиков дореволюционной России". М., 2010.


lxxvi Миронов Б.Н. Социальная история России... Т. 1, С.291.


lxxvii Миронов Б.Н. Благосостояние населения... С.549-555.


lxxviii История СССР с древнейших времен до наших дней. Первая серия. Т. VI. М., 1968. С. 299.


lxxix Давыдов М.А. Всероссийский рынок...С.523.


lxxx Головин К.Ф. Наша финансовая политика и задачи будущего. 1887-1898. СПб., 1899. С.104-105.


lxxxi История СССР с древнейших времен. Первая серия. М., 1968. Т.VI. С.576.


lxxxii Давыдов М.А. Монополия и конкуренция в сахарной промышленности России начала ХХ века. М., 1986. Автореферат канд.дисс. С.15-16.


lxxxiii "Вестник сахарной промышленности". Киев, 1910. ╧ 30. Телеграмма из Варшавы от 22 июля 1910 г.


lxxxiv Миронов Б.Н. Благосостояние населения...


lxxxv См., в частности, Корелин А.П. Ключевые проблемы социально-экономической истории пореформенной России // Индустриальное наследие. Сборник материалов международной конференции. Саранск, 2005. С.66.


lxxxvi Б.Д. Бруцкус писал, что "это объяснение было недостаточно даже и в 70-х гг., когда оно было формулировано; уже тогда крестьяне хозяйничали ведь не только на надельной земле, а еще на приарендованной. Тем более оно несостоятельно сейчас, когда "открылись широкие возможности для интенсивирования крестьянского хозяйства, когда" крестьяне Юго-Запада и в "большой части черноземной полосы живет в значительной мере работой в чужих хозяйствах, когда население имеет разнообразные промыслы - местные и отхожие, и когда имеются целые районы промышленной полосы, в которых большинство сельского населения состоит из женщин и детей, остающихся на месте лишь потому, что в наших неблагоустроенных городах жить дорого и нездорово" . Бруцкус Б.Д. К современному положению аграрного вопроса Пг., 1917. С. 7.


lxxxvii По существу, в рамках социально-экономической проблематики оборот "традиционный подход(ы)" в преобладающей части вытекает именно из натурально-хозяйственной концепции.


lxxxviii Бруцкус Б.Д. К современному положению.... С.6-7.


lxxxix Головин К.Ф. Мужик без прогресса или прогресс без мужика? СПб., 1895. С.34-36.


xc Давыдов М.А. Всероссийский рынок .... С.360.


xci Ходоки - крестьяне, которых односельчане уполномачивали разведать обстановку на местах возможных переселений.


xcii Сельское хозяйство России в ХХ веке. М. 1923. С.30-53.


xciii Давыдов М.А. Всероссийский рынок...С. 753-779; Давыдов М.А. Статистика землеустройства в ходе Столыпинской аграрной реформы (1907-1915) // Российская история, 2011, с.56-73.


xciv Давыдов М.А. Всероссийский рынок...546-584.


xcv Чичерин Б.Н. Воспоминания. Т.II. М., 2010. С.235-237.


xcvi Семенов С.Т. Крестьянское переустройство. М. 1915. С. 74-86; Герье В.И. Второе раскрепощение. М., 1911. С.15-30.


xcvii В конце 1850-х гг. в России доля лиц с высшим и полным средним образованием составляла 0,9% населения Европейской России старше 19-ти лет. В 1897 г. в Европейской России насчитывалось 774,6 тыс.чел. с высшим и полным средним образованием, т.е. 1,61% населения старше 19-ти лет (Миронов Б.Н. Благосостояние населения и революции в имперской России. М., 2010. С.646). При всей относительности этих данных они, безусловно, показательны. Напомню, что до Великих реформ страна пережила "золотой век" своей молодой литературы, представителей которого было менее десяти человек на 50 миллионов населения.


xcviii Головин К.Ф.Сельская община в литературе и действительности. Спб., 1887.


xcix Гурко В.И. Отрывочные мысли по аграрному вопросу. СПб. 1906 г. С.38-39.


c Там же. С.42.


ci В.И. Гурко. Черты и силуэты прошлого. М., 2000. С.495-496.


cii Достоевский Ф.М. Дневник. Статьи. Записные книжки. М., Т. 1. 1845-1875. С. 409-411.


ciii Зима В.Е. Тупики аграрной политики... С.142-152.


civ История Всесоюзной коммунистической партии (большевиков). М., 1950. С.219.


cv Данилов А.А., Косулина Л.Г., Брандт М.Ю. Истории России. ХХ-начало XXI века. Учебник для 9 класса общеобразовательных учреждений. М., 2005. С.122.


cvi Соколов А.К. Курс советской истории. 1917-1940. М., 1999. С.88.


cvii Кристкалн А.М. Указ. соч.


cviii Уральская, Оренбургская, Челябинская, Уфимская, Екатеринбургская, Вятская, Трудовая Коммуна немцев Поволжья, Самарская, Саратовская, Симбирская губернии и Татарская республика. Однако голод имел и свою обширную периферию. А.М. Кристалн пишет, что голод "поразил 16 российских губерний, 3 автономные республики, 3 автономные области и Трудовую коммуну немцев Поволжья. На этой территории проживало 34 589,4 тыс. человек. Однако в 1922 г. голод охватил также города Москву (население 1028,2 тыс. чел.) и Петроград (894,1 тыс. чел.). Московскую, Петроградскую, Омскую, Пензенскую, Нижегородскую, Курскую и Тамбовскую губернии с общим населением в 13 731,3 тыс.человек. Кроме того, в 1921 г. голодали пять губерний Украины с населением в 9 542,2 тыс. чел., Азербайджан (2097. тыс. чел.), Армения (1214,4 тыс. чел.). Казахстан (5018.3 тыс. чел.), а также Дагестан (798.2 тыс. чел.) и 2 автономные области (832 тыс. чел.). В 1921 г. в зоне голода, по нашим данным, уже проживало 69 795.1 тыс. человек (все население страны составляло 134 663 800 человек". Кристкалн А.М. Голод 1921 г. в Поволжье... С.17.


cix Латыпов Р.А. Помощь АРА Советской России в период "великого голода" 1921-1923 гг. http://www.relga.ru/Environ/WebObjects/tgu-www.woa/wa/Main?textid=864&level1=main&level2=articles


Материалы лоекции подготовлены автором в рамках проекта, поддержданного грантом РФФИ номер 12-06-00169-а.


Твитнуть


Нравится


Поделиться


Михаил Давыдов http://www.polit.ru/article/2012/06/26/hunger/


Об уровне потребления в России в конце XIX-начале ХХ в.


Михаил Давыдов

Столыпинская аграрная реформа: замысел и реализация


******************************

Последний шанс на "экономическое чудо" http://lib.rus.ec/b/348160/read

Комплексный сравнительный анализ динамики социально-экономического развития Российской Федерации в рамках СНГ на основе показателей, определенных Концепцией долгосрочного социально-экономического развития Российской Федерации на период до 2020 года и Стратегией экономического развития Содружества Независимых Государств на период до 2020 года. Экспертно-аналитический доклад. - М.: Счетная палата РФ, 2010.


Прогноз социально-экономического развития России и принятый на 2011 год федеральный бюджет с ориентирами на плановый период 2012 и 2013 годов дают представление о дальнейших перспективах эволюции российской экономики. Я не раз писал о возможностях ее опережающего развития в условиях глобального кризиса, связанного с замещением доминирующих технологических укладов. В макроэкономических показателях стратегия опережающего развития характеризуется средним темпом ежегодного прироста ВВП не менее 8 %, объема производственных инвестиций - не менее 15 %, приростом производительности труда - не менее 12 %. Расчеты показывают, что для достижения этих показателей необходимо в первые три года выхода на траекторию опережающего развития добиться увеличения нормы накопления до 30 %, повышения расходов на НИОКР вдвое, подъема уровня инновационной активности не менее чем в три раза. При этом ядро нового технологического уклада должно расти на 35-40 % в год, а исходящие от него импульсы модернизации - обеспечиваться приростом производства в его несущих отраслях на 10-15 % в год. Определенным приближением к стратегии опережающего развития можно считать Концепцию социально-экономического развития, утвержденную правительством в 2008 году.


Втягивание российской экономики в глобальный кризис прервало ее быстрый рост, темпы которого составляли 7-8 % ежегодного прироста ВВП. Кризис вскрыл очевидный для специалистов изъян этого роста, основанного на повышении мировых цен на нефть и буме потребительских расходов без структурной перестройки и модернизации экономики. Трансформации нефтедолларов в инвестиции, в развитие мешала проводившаяся экономическая политика стерилизации денежной массы и вывоза капитала за рубеж. Тем самым денежные власти искусственно сдерживали инвестиционную и инновационную активность, лишая экономику длинных дешевых денег и подталкивая платежеспособные предприятия к заимствованиям коротких и дорогих денег за рубежом. С уходом последних рухнул и механизм, поддерживавший эту нео-колониальную модель экономического роста. Последовавший вслед за этим глубокий спад промышленного производства блокировал реализацию планов долгосрочного социально-экономического развития России до 2020 года, установленных упомянутой выше Концепцией. Ее первый этап, предусматривавший достижение темпов прироста ВВП, оказался сорван.


Срыв первого этапа Концепции долгосрочного социально-экономического развития России был вызван не только кризисом. Он был значительно усугублен допущенными ошибками в стратегии антикризисной политики, подчиненной интересам олигархического капитала и выразившейся в мощной эмиссии денег в пользу привилегированных коммерческих банков. Игра последних на обрушение курса рубля повлекла за собой расстройство и без того слабых механизмов финансирования инвестиционной и инновационной активности и отток капитала из реального сектора в спекулятивный. Из-за этого эффективность антикризисной политики оказалась удручающе низкой. Взвалив на себя самое большое из ведущих стран мира бремя антикризисных расходов, российское государство своей неадекватной политикой фактически спровоцировало максимальный из стран "двадцатки" спад производства, вывоз капитала и падение инвестиций.


Наблюдаемое в настоящее время посткризисное оживление экономики не сопровождается формированием новых механизмов и институтов поддержания инвестиционной и инновационной активности, необходимых для реализации стратегии опережающего развития. Крайне низкой остается норма накопления и уровень расходов на НИОКР. Запланировано сокращение государственных расходов в реальном выражении, которые остаются существенно меньше уровня большинства европейских стран. Доля расходов бюджетной системы сокращается к 2013 году до 36,3 % ВВП по сравнению с 41,1 % ВВП в кризисном 2009 году и 52,7 % во Франции или 42,8 % в Польше. Хотя структура расходов бюджетной системы России после кризиса стала более прогрессивной - почти три четверти из них направляется на нужды социально-экономического развития и социальной защиты, как и в развитых странах, - эффективность осуществления бюджетных ассигнований оставляет желать много лучшего. Основная их часть направляется на социальные трансферты, прежде всего Пенсионному фонду, не оказывая особого влияния на развитие экономики.


По основным параметрам федерального бюджета и структуре его расходов можно сделать вывод о явной схожести избранного российскими властями курса с кейнсианским подходом стимулирования конечного спроса. В противоположность докризисному периоду бюджет сводится с дефицитом, уровень которого последовательно снижается с 4,1 % ВВП до 3,1 % ВВП. В структуре расходов основную часть составляют трансферты бедным слоям населения, что дает максимальный эффект с точки зрения увеличения конечного спроса. В 2011 году увеличиваются расходы на оборону, что дает аналогичный эффект.


Кейнсианский подход, несомненно, является намного более адекватным закономерностям современного экономического роста, чем либерально-монетаристский, которому упорно следовали российские денежные власти, блокируя тем самым инвестиционную и инновационную активность. Во всяком случае, он не тормозит, а стимулирует экономический рост. Но в условиях нынешнего кризиса он явно недостаточен для вывода экономики на траекторию устойчивого роста, так как не содержит механизмов модернизации и повышения эффективности экономики, ее структурной перестройки на основе нового технологического уклада. Более того, по уровню расходов на основные несущие отрасли нового технологического уклада - науку, образование и здравоохранение - в российской бюджетной системе закладывается продолжение отставания не только от развитых стран, но и от большинства других постсоциалистических стран, включая Белоруссию и Украину с их намного меньшей устойчивостью бюджетной системы.


В условиях сырьевой ориентации российской экономики слабостью нео-кейнсианского подхода с упованием на оживляющий характер конечного спроса является отсутствие надежных каналов направления последнего на внутренние источники покрытия. В связи с последовательным повышением курса рубля после его девальвации в начальной фазе кризиса происходит устойчивый прирост импорта. Согласно прогнозу, в 2011-2013 годах он будет вдвое опережать прирост отечественного производства, составляющий чуть более 4 % в год. И это после падения доли внутреннего производства в структуре источников покрытия прироста внутреннего спроса в 2008-2010 годах с 60,3 до 35 %. Таким образом, продолжаются тенденции вытеснения отечественных товаров импортными. При сохранении этих тенденций едва ли можно рассчитывать на оживляющий характер роста доходов населения, прирост спроса которого на две трети покрывается импортом.


Сырьевая ориентация российской экономики не позволяет надеяться и на оживляющую роль роста внешнего спроса. Доля топливно-энергетических товаров и металлов в российском экспорте в прогнозный период будет составлять около 80 %. Значительная часть валютной выручки от экспорта сырья в условиях фактического отсутствия валютного контроля остается за рубежом или, в отсутствие обязанностей по ее обязательной продаже - на валютных счетах, не трансформируясь во внутренний спрос. Кроме того, рост экспорта этой группы товаров происходит за счет повышения мировых цен, ежегодный прирост его физического объема составляет 2-3 %. Незначительная же доля машин и оборудования, которая, согласно прогнозу, не превысит 6 % в структуре российского экспорта, не позволяет надеяться на существенную роль прироста внешнего спроса в оживлении российской экономики.


Кейнсианские рецепты плохо работают при сырьевой структуре экономики. Для нее характерна низкая эластичность прироста производства в зависимости от прироста конечного спроса. Более того, в условиях структурного кризиса кейнсианские рецепты могут оказаться вредными, так как следование им может усугубить структурные диспропорции, если стимулирование спроса будет трансформироваться в прирост производства устаревших товаров, продлевая воспроизводство устаревших технологий. Правильной политикой в этих условиях является оказание помощи предприятиям в свертывании устаревших производств и освоении новых, что выходит далеко за пределы традиционного кейнсианского подхода.


В сложившихся условиях оптимальной и единственно выигрышной стратегией для российской экономики является стратегия опережающего развития, возможности начала реализации которой ограничены трехлетним периодом. По истечении этого срока в передовых странах завершится этап становления нового технологического уклада, который перейдет в фазу быстрого роста. Последняя характеризуется завершением формирования технологических траекторий, которые будут направлять очередную длинную волну экономического роста в ближайшие два десятилетия. В этой фазе опережающее развитие и связанное с ним "экономическое чудо" становятся невозможными. Отстающим странам остается наверстывать упущенное, имитируя или импортируя зарубежные технологии и финансируя экономический рост стран-лидеров за счет занижения зарплаты и уровня жизни своего населения и природной ренты. "Проспав" возможности опережающего развития в период смены доминирующих технологических укладов, Россия замкнется в колониальной нише экспортера сырья и импортера готовой продукции, утратив научно-технологическую самостоятельность и окончательно превратившись в сырьевой придаток ЕС и Китая.


Бюджетные проектировки на 2011-2013 годы не дают оснований надеяться на воплощение стратегии опережающего развития. В весьма умеренных расходах на национальную экономику, которые составят в 2011 году 3,4 % ВВП, превалируют текущие затраты, имущественные взносы и политические проекты, в то время как программно-целевая составляющая бюджетной политики сужается. Сокращается к 2013 году как и без того невысокая (менее 10 %) доля расходов на федеральные целевые программы, так и доля программной части расходов по ряду важнейших разделов. При этом многие целевые программы продолжают финансироваться остаточным методом (некоторые наполовину и меньше), что несовместимо с принципами программно-целевого подхода и требованиями к эффективности бюджетных расходов. Особенно ярко это проявляется в неудовлетворительном исполнении федеральной адресной инвестиционной программы, по итогам исполнения которой из 1413 запланированных к вводу объектов введены в эксплуатацию лишь 249.


Слабостью программно-целевой составляющей федерального бюджета является низкая доля расходов на НИОКР в целевых программах, которая составляет не более четверти. В целом расходы на НИОКР остаются на недопустимо низком для перехода на инновационный путь развития уровне - около 1 % ВВП по сравнению с ориентацией передовых стран на переход к уровню 3-4 % ВВП. При этом бюджетом запланировано снижение уровня расходов на науку гражданского назначения, который понизится к 2013 году до 0,36 %, что еще более усугубляет проблему повышения уровня инновационной активности.


Самым негативным образом на перспективах развития российской экономики скажется возобновление сооружения финансовой пирамиды государственных обязательств. К концу 2013 года планируется двукратное увеличение государственного долга до уровня 18 % ВВП с соответствующим ростом расходов на его обслуживание. Последние превысят в 2013 году 600 млрд рублей по сравнению с 519 млрд рублей на образование или 433 млрд рублей на здравоохранение. Государственные займы планируется брать посредством эмиссии облигаций с доходностью от 4,5 % по краткосрочным до 8,5 % по долгосрочным обязательствам. При этом около трети занимаемых за счет этого средств государство планирует направлять на погашение задолженности по ранее выпущенным облигациям. Это указывает на наличие пирамидальной составляющей в эскалации расходов по обслуживанию и погашению государственных облигаций, создающей угрозу повторения дефолтов в будущем.


Масштабная эмиссия государственных обязательств с доходностью до 8,5 % создаст барьер притоку кредитных ресурсов в производственную сферу, рентабельность производства в которой будет на сопоставимом уровне с несравнимо большими рисками. Тем самым будет сохраняться дисбаланс в структуре инвестиций с преобладающей долей финансовых инвестиций по сравнению с инвестициями в основной капитал. В совокупности за три года в новую пирамиду гособлигаций планируется втянуть 5 трлн рублей, что составляет значительную часть денежной массы и вдвое превышает объем инвестиций в основной капитал. Наряду с продолжающейся эмиссией облигаций Банка России это сделает невозможным достижение минимально необходимого для выхода на устойчивый экономический рост уровня капиталовложений в развитие производства.


Прирост государственных заимствований намного превысит прирост денежной массы, который планируется Банком России на весьма умеренном уровне от 11 до 23 % при прогнозном уровне инфляции 6-7 %. С учетом прогнозируемого прироста ВВП это будет означать сохранение заниженного уровня монетизации российской экономики и соответственно нехватки денег для поддержания воспроизводства и завышенных процентных ставок.


Согласно данным официального прогноза, среднегодовой ежегодный прирост инвестиций в основной капитал в 2011-2013 годах составит 7 %, что существенно ниже минимально необходимого уровня не только для реализации стратегии опережающего развития, но и для поддержания простого воспроизводства основных фондов. При этом норма накопления к концу прогнозного периода увеличится до 21,9 %, что по-прежнему в полтора раза ниже сложившейся в российской экономике нормы сбережений и свидетельствует о существенном недоиспользовании имеющегося инвестиционного потенциала. Неудивительно, что даже к концу прогнозного периода объем инвестиций в основной капитал будет оставаться почти на 20 % ниже, чем перед началом радикальной реформы в 1991 году.


Ни в федеральном бюджете, ни в основных направлениях единой денежно-кредитной политики не предусматривается действенных мер по стимулированию роста инвестиционной активности. Между тем без резкой активизации государственных институтов развития трудно ожидать ее выхода на необходимый для перехода к устойчивому экономическому росту уровень. Прирост банковских кредитов предприятиям в кризисный период резко замедлился, существенно выросла просроченная задолженность и ухудшилось финансовое положение производственных предприятий в большинстве отраслей экономики. Едва ли можно рассчитывать на рост инвестиций за счет собственных средств предприятий. Судя по планируемому продолжению опережающего роста тарифов на услуги естественных монополий (на газ - на 15 % в год, на электроэнергию - на 5-10 % в год), финансовое положение предприятий обрабатывающей промышленности еще более ухудшится.


Таким образом, судя по основным документам, определяющим экономическую политику государства на ближайшие три года, последняя будет носить инерционный характер. Ее денежно-кредитная составляющая вновь будет формироваться по дискредитировавшим себя монетаристским рецептам с хорошо известными последствиями в части торможения экономического роста, блокирования подъема инвестиционной и инновационной активности. В ней не предусматривается мер, необходимых для реализации обоснованной выше стратегии опережающего развития.


Следствием возобновления инерционного подхода на основе отжившей неоклассической парадигмы и наивных представлений о самодостаточности рыночных механизмов для обеспечения экономического роста станет углубление структурных диспропорций российской экономики и утрата ею научно-технического потенциала, необходимого для самостоятельного успешного развития. Официальный прогноз предусматривает весьма умеренные темпы прироста ВВП на уровне около 4 % ВВП, что соответствует среднемировым. Вместе с прогнозируемым сохранением сырьевой специализации российской экономики это будет означать стагнацию ее нынешнего положения в качестве сырьевого придатка Евросоюза и Китая. Будет нарастать технологическое отставание российской экономики не только от передовых стран, но и от быстро развивающихся стран Азии, включая Китай.


Закладываемые в официальном прогнозе макроэкономические параметры фактически означают отказ от реализации Концепции долгосрочного социально-экономического развития России на период до 2020 года, с которой связывались планы перехода на инновационный путь развития. Согласно ей темп роста ВВП в 2007-2012 годах должен был составить 137-138 %, в 2012-2020 годах - 164-166 %, что позволило бы обеспечить рост ВВП в 2,3 раза по сравнению с 2007 годом. Согласно официальному прогнозу, в 2012 году ВВП увеличится по сравнению с 2007 годом менее чем на 10 %. Нетрудно посчитать, что для достижения поставленных долгосрочных целей экономического роста ежегодный прирост ВВП начиная с 2012 года должен составлять не менее 9,5 % в год[1].


Специфика прогнозного периода заключается в том, что именно в ближайшие три года будет происходить активная структурная перестройка мировой экономики, связанная со сменой доминирующих технологических укладов. Страны, которые ее осуществят раньше других, первыми оседлают новую длинную волну экономического роста и обеспечат себе технологическое преимущество и экономическое превосходство на два десятилетия вперед. Поэтому для достижения высоких темпов экономического роста в будущем необходимо обеспечить еще более высокие темпы роста экономической, прежде всего инвестиционной и инновационной, активности в ближайшее время. Без повышения темпов экономического роста до 10 % ежегодного прироста ВВП, 15 % прироста инвестиций и 30 % расходов на НИОКР в 2011-2013 годах обеспечить 10 %-ный прирост ВВП во второй половине начинающегося десятилетия не удастся.


Имея все еще значительный научно-технический и интеллектуальный потенциал, Россия могла бы совершить такой прорыв, построив свое "экономическое чудо". Но для этого должны быть реализованы меры экономической политики, обоснованные в моей книге "Уроки очередной российской революции". Повторение ранее совершавшихся ошибок в экономической политике 2011-2013 годов, закладываемых в федеральном бюджете и основных направлениях денежно-кредитной политики, приведет к повторению и их многократно проверенных последствий. Возврат на никуда не ведущую дорогу монетаризма и рыночного фундаментализма сохранит, разумеется, доминирующее положение олигархического капитала и сверхдоходы властвующей элиты. Но платой за это станет утрата последнего шанса на российское "экономическое чудо".


Примечания


1

Комплексный сравнительный анализ динамики социально-экономического развития Российской Федерации в рамках СНГ на основе показателей, определенных Концепцией долгосрочного социально-экономического развития Российской Федерации на период до 2020 года и Стратегией экономического развития Содружества Независимых Государств на период до 2020 года. Экспертно-аналитический доклад. - М.: Счетная палата РФ, 2010.


***********************

Через 5-10 лет Россия будет отброшена в каменный век?http://www.newsland.ru/News/Detail/id/298075/

18 сентября 2008 в 11:19 Источник zavtra Опубликовал vizir

Андрей Якушев


Не назовем его имени. Он худ. Кажется, что его сухое лицо покрыто едва заметной алюминиевой пудрой, - столько лет он провел вблизи самолетов. На мониторе его компьютера вращается таинственный разноцветный цветок с золотыми лепестками и алой сердцевиной. Компьютерная графика изображает мотор еще несуществующего самолета. Он очень устал, но этой усталости противопоставляет упрямый стоицизм человека, раз и навсегда сделавшего выбор. Его выбор - Россия, оборонная промышленность, преодоление громадных, навалившихся на Родину угроз.


ЧТОБЫ СРАЗУ было понятно - я конструктор. У нас есть технические люди, у нас компания техническая. Мы делаем газовые турбины. У нас больше ста кандидатов и докторов технических наук, большая служба инженеров. У нас в компании работает 18000 человек, и 6000 из них - это технические конструкторы. Они испытывают двигатели. Плюс у нас есть дочерние компании, это еще 5000 и 9000 человек, и есть завод-партнер - это еще 20000, итого около 50000 человек. О чем мои непрерывные заботы и думы? Я считаю, что мы проигрываем конкурентное соревнование с Западом. Это происходит в самолетных и ракетных системах, в ПВО, наступательных и защитных вооружениях. И, к сожалению, выхода пока из этого не видно. Мы, заводские люди, делаем все, что в наших силах, все, что зависит от нас. Тратим все накопленные ресурсы, вкладываем последние деньги, потому что прекрасно понимаем: деньги государство в конце концов даст на военный заказ, но время будет утрачено. Страна не может найти ответ на самый главный вопрос: "Что делать"? Кто виноват - это понятно, об этом лучше не говорить, а вот - "Что делать"? Сегодняшнее время, естественно, отличается от того, что было 10 лет назад. Но ведь каждый последующий год равен по значению пяти предыдущим. Это пропорция, которую вывел Билл Гейтс. И с этой пропорцией мы отстаем. Многие вещи лежат на поверхности. Нужно признаться, что сделано много ошибок, что сегодняшняя государственная стратегия не предусматривает активную промышленную политику. Власть поняла, что есть деньги, и думает, что все остальное само собой приложится. Не приложится! Потому что кроме денег, чтобы решать сложные технические вопросы, нужно в одном месте и в одно время собрать тысячи и тысячи квалифицированных людей, нужно их мотивировать, сделать так, чтобы они работали на единую цель.


Так было во время великих советских проектов: атомного, целинного, космического. Во многих местах практически все стерто. Есть музеи, флаги, фирмы. Туполев, Ильюшин, Микоян. А самолетов делать не можем. Была такая фирма - МиГ, и ей подобная Локхид - Мартин. Американцы остались, а МиГа нет. Название есть, а продукции нет. И вранье о преуспевании идет по всем уровням. Власть не знает истину, или знает ее, но умудряется не признавать. Она может не признавать вслух, но она обязана что-то делать. Для всех, кто имеет доступ к информации, ясно - у нас осталось считанное время, перед тем как все окончательно загнется и свернется. Через 5-10 лет мы настолько отстанем от Европы, что у нас всех останутся пороховые ружья, а у них - современные снайперские винтовки с лазерными прицелами. Россия будет отброшена в каменный век. Это касается всего - ракет, крейсеров, подводных лодок, самолетов, двигателей. Почему об этом говорю? Потому что мы делаем двигатели для крылатых ракет, самолетов Сухого, для китайских и индийских самолетов. Мы делали двигатели даже тогда, когда развалилась вся страна. Длительное время страна делала очень серьезные ошибки. Она не заказывала ни оружия, ни новейших технологий под лозунгом того, что военно-промышленный комплекс разорил Советский Союз. И он перестал существовать. Эти 15 лет уничтожены почти все возможности страны. Их возродить, или хотя бы остановить их гибель на красной черте, очень сложно. Если ответ на это не будет дан в кратчайшие сроки, то мировые державы просто придут и заберут все, что у нас сегодня есть. Мы останемся в границах Тверского княжества: без Сибири, Дальнего Востока, Урала. Эту огромную территорию нам нечем защитить, все наши богатства, запасы природных ископаемых остались без защиты. У нас очень мало людей и нет современных технологий. Последние войны, которые провела Америка, - Афганистан, Югославия, два, Ирака. Американская пехота решает около 5 % боевых задач. 80 % решает авиация, то есть крылатые ракеты и самолеты, 15 % - это информационное поле, то есть спутники и управление войсками. И только 5% - это полицейские силы. С учетом нашей территории, наших границ, нашей демографии нам нужно защищаться при помощи безлюдных, абсолютно новых видов вооружений. Это современные танки, это современные самолеты, это современные высокоточные ракеты. Все чего достигли американцы в Югославии и на других войнах, - все это они сделали без людей. Потери американцев ничтожны. Потому что средняя дальность сверхточных ракет - это 2000-3000 км. Все что у нас есть, это остатки от Советского Союза, которые догнивают. Что такое ракета, которая пролежала 25 лет в хранилище? А это средний возраст нашей крылатой ракеты. Все ракеты находятся в ампулах. Топливо залито уже в двигатель. Пуск, начинает работать пороховой заряд, потом двигатель, и она полетела. В ампуле есть резинки, которые сгнили. Там образовались пузырьки воздуха, из-за которых уже произошла разгерметизация. Двигатель запускается, пузырек попадет в топливо, попадает в камеру сгорания, и двигатель глохнет, ракета падает там, где ее запустили. Страна не заказывает ни ракет, ни самолетов. Мы видели, на чем мы сейчас воевали в Абхазии, Грузии и Осетии. Это самолеты возрастом 40-50 лет. Какое же это "оружие победы", если летчик летит вслепую? У него нет ни картографии, ни современной "решетки". Такой самолет очень мало может находиться в воздухе, поскольку потребляет чудовищное количество топлива. Чтобы летать по карте, привязанной к GPS, летчик идет в магазин, покупает GPS, приматывает его себе на коленку скотчем, летит и бомбит по этому заморскому GPS. Это позор. Я общаюсь и с руководителями ВВС страны, и с верхушкой Минобороны, и с людьми из Генштаба. И я вижу трагедию. Вместо того, чтобы заниматься делом, сутью процессов, которые происходят в Армии, они занимаются политикой. Как повернутся перед Президентом, что закажут из Кремля, кто на кого как посмотрел.


Военные возможности резко сокращаются. По телевидению нам вещают одно, а на самом деле - все совсем иначе. Сейчас я не говорю про престиж военного человека, налеты летчиков, их боевую подготовку. Это не моя компетенция. Имеется огромное количество самолетов. Все они вроде бы боеспособны. Но взлететь не могут. Сегодня бюджет увеличили, залили керосин, но тут же закончились ресурсы двигателей. Все! Деньги-то дали, но на керосин. А починить двигатели - это уже совсем другие суммы. И если Президент приедет в какой-нибудь полк, в Заполярье, например, или еще куда-то, то все это увидит. Только не в Липецкий центр, где сидят не летчики, а акробаты. Они умеют показывать трюки в воздухе. Это представление - что мы видим на авиасалонах. А на войне акробаты не нужны, там противники находятся за сотни километров друг от друга. Они не видят друг друга, видят радар, "решетку". Нужно просто хорошее количество летчиков, нормальное количество ракет и бомб, приведенную в нормальное состояние технику. Больше ничего.


Я ОБЩАЮСЬ И С ТЕМИ, кто делает ракеты, и с теми, кто делает бомбы. Мы идем к катастрофе. У нас в стране замазывается и замалчивается практически все. Любое стремление к истине, раскрытие истин воспринимается как демарш. И главный вопрос "Что делать"? Придется начинать с ВУЗов, со школ, с ПТУ. Сегодня, например, на ту минимальную программу по созданию военных и гражданских самолетов не хватает десятков тысяч сборщиков. Их взять негде. Сегодня также происходят те объективные процессы, которые наша власть не учитывает. У нас больше 50 % военно-промышленного комплекса было сосредоточено в Москве и Московской области. Там сегодня невозможно работать, потому что зарплата московского рабочего или рядового инженера равна зарплате командующего ВВС. Где взять такие деньги? Дальше. Сегодня весь мир имеет сумасшедшие объемы производства. Все выпускается тысячами. Масштаб производства определяет себестоимость, уровень технологий, уровень компетенции, объем финансирования и прочее. Сегодня мы делаем двигатели 5-го поколения. Его же делают и американцы. Сразу около 5000. 3500 купит правительство США, около 2000 купят те страны, которые в этом участвуют. Я, как человек имеющий все формы допусков и отвечающий за двигатель, не могу сказать сколько у нас армия купит.


Мы знаем, сколько штук надо сделать для опытных образцов, а сколько купят серий, никто не знает. Сегодня практически полностью упало политехническое образование. У нас огромное количество выпускников из МАИ. Я спрашиваю институт: "Почему вы так плохо готовите двигателистов?" А те смеются: "А зачем? Лучшие специалисты уезжают либо в Америку, либо в Израиль, а остальные 80% по специальности не работают. Им нужен только диплом МАИ, как некий бренд". И вот одно к одному, все приводит к распаду. Как только обнаружат, что мы не в состоянии ответить на технические вызовы, нас тотчас сотрут с лица земли. Сегодня техническое направление - решить вопрос скорости ракеты и самолета, быстроты старта. Если в Белом доме принимается решение нанести по какой-то местности удар с воздуха, то в течение двух часов эта команда Президента должна быть исполнена. Что это значит? Это значит, создается платформа, т. е. это самолет, который должен лететь со скоростью 4-6 скоростей звука, и ракета, которая летит 7-9 скоростей звука. Противостоять этой скорости, т.е. засечь, поймать и уничтожить ее практически невозможно. Обыкновенная, неядерная, сверхточная боеголовка решает все вопросы, ядерное оружие уже не нужно. Создать системы ПВО против этого оружия невозможно, потому что затраты на создание этих систем в тысячи и миллионы раз будут больше, чем затраты на создание собственно этих систем. Чтобы поймать ракету, которая летит со скоростью 8 махов, необходимо иметь ракету которая летит со скоростью 12 махов, плюс ещё необходимо иметь супервычислители, которые должны следить за объектами, огромные системы слежения. В чем слабость нашей страны? Мы игнорируем все тенденции, которые существуют в мире. Идем каким-то своим самобытным путем, который никому не известен. Мы наступаем на грабли ни два, ни три раза, а денно и нощно - ежедневно.


Я считаю, будучи в здравом уме, что война будет. И война будет очень серьезная. Она случится гораздо быстрее, чем кто-либо думает. Но страна к ней не готовится. Не страшно, если нас выкинут из "восьмерки", но страшно, если нам объявят технологическую блокаду. У нас нет станков, нет огромного количества современных материалов, нет элементной базы, даже нет инструмента. Если прекратить поставку инструмента из Швеции, Японии, США, Израиля, то нам нечем будет обрабатывать металл, который необходим для самолетов. Работают комиссии. Например, хотели воссоздать советскую Военно-промышленную комиссию. В результате получилась насмешка над тем органом, который в советское время мог решить любой вопрос в стране, любые самые сложные задачи. Сегодняшний орган просто ничего решить не может, и работает неизвестно зачем. Тот, кто задает при обсуждении вопросы, - тот смутьян, в следующий раз его можно просто не звать. Все говорят, что наше оружие стало очень дорогое. А почему? Закупается оно в ничтожных количествах, а чтобы содержать заводы, рассчитанные на всю технологическую цепочку, нужно иметь механообработку, сварку, нужно иметь нанесение защитных покрытий, все сборочные производства, испытательные полигоны, стенды и боксы. То количество, которое заказывается, заведомо убыточное. Заводы спецметаллургии, которые обеспечивают производство высокотемпературных жаропрочных сплавов на основе титана, хрома, никеля, вольфрама, они загружены на 8-10 % от мощностей, а мощности приходится держать все. В том мире, который является крупнейшим потребителем, нас не ждут и туда не пустят. Китай по всем показателям мощностей в год вводит больше, чем у нас есть вообще.


Мы серьезные карлики или нановеликаны. Мы шарахаемся от крайности к крайности. То мы должны во всем советоваться с Западом, подружиться с ним, и все от него получить - лицензии, технологии, и прочее, прочее, прочее. То мы должны развиваться абсолютно автономно, мы хотим сразу же иметь композитные самолеты, полукомпозитные двигатели. Мы все хотим, но при этом не понимаем, что для того чтобы построить завод по производству композитных материалов для самолетов нужно иметь огромные объемы сбыта. А наши заказы никогда не окупят эти затраты. Государство объясняет, почему не дает денег. "Украдут все". Даже системам контроля за деньгами государство не верит. И правильно, что не верит! Тут возникает замкнутый круг, и никакого света в конце туннеля нет, и быть не может. Создания всевозможных компаний заканчиваются крахом, и не с кого спросить. Но, тем не менее, у нас есть колоссальное преимущество. У нас еще не умерли и не совсем состарились люди, которые участвовали в крупных проектах Советского Союза, которые получили классическое образование и у которых есть та идеология, которую они могут передать. Которые знают, что нужно делать технически.


Но между людьми, которые обладают техническими знаниями, и теми, которые распоряжаются денежными средствами, - колоссальная стена. Между творцами и властью, по странным стечениям обстоятельств, оказались люди, которые не несут ответственности ни за что. Они ставят себе задачу любой ценой держаться за свое привилегированное положение, несмотря ни на что. Такая ситуация приводит к краху. Начинаешь думать, что страну из краха могут вытащить только те средства, которым так умело пользовался Иосиф Виссарионович. Другого не будет. Мы скатимся к очень серьезным репрессиям. Скажут: "Мы вам деньги давали? Давали. А где же они? Почему пятнадцать лет строили подводную лодку, построили ее, а ракет к ней и в помине нет?!". И так в каждой отрасли.


ПРЕЗИДЕНТ СТАЛ знакомиться с комплексом Искандер, там ракеты мы посылаем за тысячи километров, там стоят наши движки. Президент разговаривал с разработчиком комплекса 3 часа, мы все ожидаем принятия решения о постройке заводов, потому что Искандер надо делать на конвейере. В результате всё заканчивается ничем. И так везде. У нас есть очень хороший самолет Су-34. Это штурмовик, единственный современный самолет, на котором стоит постановщик помех, и он может совершенно спокойно преодолеть ПВО и пустить ракету. Но, к сожалению, завод, на котором они делаются, может их в год делать единицы. Зарплата на заводе мала, сам он находится в крупном городе Новосибирске, где эта зарплата ничего не решает, и человек, имеющий нормальную квалификацию инженера, техника, технолога, может прийти на другой завод, и заработать там ровно в 2-3-4 раза больше. Но мы имеем то, что имеем, и из этого необходимо выбираться. Только вот как?.. Существует правительственная задача: к 2015 году в 4 раза повысить производительность труда. Как это сделать, если, например, средняя скорость обработки детали у нас в России - 2,5 тысячи оборотов в минуту. В США сегодня обработка от 30 до 50 тысяч. Высокоскоростная обработка - 300-400 000 оборотов в минуту, я имею в виду жаропрочные сплавы. То есть даже на таком простом примера видна разница в 15-20 раз. Все наши декларативные заявления под собой не имеют никакой основы, никаких объективных предпосылок. Единственная предпосылка - у нас очень много умных людей - генетически и по образованию. Как раз от Китая мы отличаемся по интеллекту. В принципе, у нас "точка невозврата" уже пройдена. Нам не догнать мир, и нужно бежать наперерез, перехватывать за счет высокого интеллекта, воли и ресурсов. У нас, к сожалению, нет ни одного примера, где бы мы собрали все эти три фактора вместе. То у нас нет Берий, то Королевых, то Курчатовых. Всем почему-то кажется, что достаточно Президенту сказать Премьеру, Премьеру - Вице-премьеру, Вице-премьеру - министру, и все будет. У нас Президент знает в лицо всех нефтяников, газовиков и металлургов. Но чтобы глава КБ "Сухой" мог к нему попасть, позвонить или даже встретиться - это исключено. К Иосифу Виссарионовичу они могли попасть, когда хотели. Да, он их вызывал, но и они могли прийти к нему всегда по любому вопросу - по самолетам, двигателям, ракетам, бомбам... Этого нет ничего! У нас, бензиновой страны, в конце концов, и бензин, и полиметаллы, и руду отберут. Оставят разве что торговые точки, билдинги и казино.


Те задачи, которые нам нужно решить в отведенное время, требуют очень серьезных ресурсов. И нам их, естественно, не хватает. С этим заводом мы решаем не задачи завода, а задачи государственные. Мы - "государствообразующее" предприятие. Государство при этом находится в стороне и денег не дает. Но за нашими денежными операциями ревниво следит. Например, некая страна нам дает 600 000 000 долларов на покупку различного оборудования. Мы привозим этого оборудования на 100 миллионов, потому что все сразу привезти невозможно. Нас тут же спрашивают про остальные 500: "Куда дели? Может быть, своровали?".


То, на что мы замахнулись, то, к чему мы стали готовы, требует совершенно иного понимания государства. Причем не на уровне министерских клерков. Мы ведем разъяснительную работу, выпускаем книжки, пишем статьи, проводим семинары, привозим сюда все эти комитеты Государственной думы, и так далее. Но это касается не только нас. Помимо нашего завода, в стране есть еще 5-6 центров, где происходит то же самое. Эти центры должны быть подняты на совершенно иной уровень отношений с государством.


Что такое Siemens для Германии? Все. Это сама Германия. И так можно перечислять бренды различных мировых держав - это столпы, на которых держится современная цивилизация. А наши бренды? Газ, нефть.... Хотя мы всего 10% нефти поставляем на мировой рынок. Дальше по списку - автомат Калашникова. Но сейчас уже далеко не все армии перешли бы на него - устарел. Когда приезжает Буш, за его спиной экономика и военная мощь США. Когда приезжает Путин, всё замечательно, но за его спиной ничего нет. Поставлять в другие страны мы тоже скоро ничего не сможем. Индии мы станем вот-вот не нужны. Мы исчерпали всю советскую новизну, а дальше нам ей предложить нечего.


Блеф лопнет через пару лет или гораздо быстрее. И вот почему: мы на глазах потеряем большую часть обрабатывающей промышленности. Тарифы, равные мировым, погубят промышленность. Вот сейчас прошла реформа энергетики; я не хочу туда лезть, потому что у нас в руках находится единственная русская газовая турбина, и мы получили 54% прямого КПД. Со следующего года тарифы по регионам вырастают на электрическую энергию от 50 до 100 % за год. Газ вырастает на 25%. Для заводов это удавка. Дальше. У бюджетников повышается зарплата, рынок труда меняется, но при этом производительность труда не повышается. Все малые заводы, которые ничего не экспортируют, которые не играют большой роли, - все они умрут. И так умрет вся обрабатывающая промышленность. Она развалится на глазах.


Раньше Министерство авиационной промышленности состояло из полутора тысяч отборных людей. А сегодня это 60 человек. У нас была академическая и отраслевая наука, и были производственные силы, которые могли делать все. Сейчас этого нет. Первое, что нам нужно, - это честно осознать, кто мы и где мы находимся. Осознать истинную угрозу. Это первое. Второе. Нужно заменить людей, которые стоят на ключевых местах. Руководителям нужно предоставить все необходимое: деньги, дачу, охрану. Но при этом надо все время с них спрашивать, надо сделать так, чтобы они взяли на себя ответственность, приняли ее. Если нет, то репрессии. Здесь иного выхода нет.


Надо дать свое, президентское, указание, чтобы за три года заменили способ сжигания топлива. Мир сегодня сжигает 40-45%, у нас же - 18-20%. Мир стремится выйти на 60% КПД, а мы идем только на 22%. То есть 1 к 3.


Давайте перейдем на другое оборудование. Газ в прямом цикле можно просто запретить. Мы должны убрать все мазутные котельные. Ко мне приходит глава сельского района и просит мазутную котельную перевести на газовую, а для этого нужно 20 миллионов, мне не дают. А на дотацию мазутной котельной дают 100 миллионов. Это же безумие! А если будет запрещающий закон на мазут, то все будет в порядке. Нужны целые законы, которые не позволяли бы поднимать тарифы при низком КПД. Политическая задача должна подкрепляться техническим действием. Все хотят жить хорошо, но никто не хочет работать. У Чубайса сегодня личная трагедия. Она состоит в том, что покупатели раздробленного РАО ЕЭС откажутся от ввода новых мощностей. И когда все это вскроется - у Чубайса будет личная трагедия.


ЦЕНА, КОТОРУЮ ЗАПЛАТИТ народ, будет предельна. Это произойдет уже при нашей жизни. Весь мир сейчас за нами наблюдает, он готов в любую минуту вторгнуться и использовать сложившуюся ситуацию в свою пользу. Над этим работают тысячи талантливых людей. Готовятся организационно. Неужели мы этого не осознаем? Мы разучились делать самолеты. Например, чтобы делать магистральный самолет, у нас авионики нет, "борта" нет, композита нет для крыльев, как же мы будем делать? Ну хорошо. Дали деньги - 150 миллиардов. А где человек, который за всё это ответит? Фамилии нет. Сухой - фамилия, Туполев - фамилия, Ильюшин - фамилия. И так дальше. Есть политическая, идеологическая машина, а есть техническая машина, которая выполняет те же функции, что и политическая. Только про нее знают меньше. Она не декларирует своих намерений, за нее это делают политики. Но она определяет все реальные возможности страны. Если сегодня Б-2 может прилететь в Югославию из Америки, отбомбить и вернуться обратно, это одна ситуация. Сегодня можно не строить авианосец, у которого 5000 солдат и офицеров бегают по трюмам, а можно сделать такой корабль, где открываются люки и стартуют 5000 крылатых ракет одновременно. И транспортер подает их, как раньше на крейсере подавали снаряды, так он подает крылатые ракеты, и может так одновременно подавать 2,5 тысячи штук. И так один военный корабль, на котором 300-400 человек, может уничтожить одно среднее европейское государство. Причем половина этих ракет сверхзвуковые, а половина - дозвуковые. А мы ни одной ракеты не положили на хранение, мы только поддерживаем наше наследство от СССР.


Нужен ли нам Президент - военный технократ? Я думаю, что нет. Он может быть любой профессии - писатель, юрист, экономист. Но вокруг него должны быть собраны достойные и знающие люди - настоящая элита, аристократия. И в этой аристократии должны быть технократы. Они должны быть всё время рядом с президентом. А мы упускаем время. Все наши столоначальники так столоначальниками и родились. Они не были ни в каких проектах, они ничем не руководили, они реально ничего не знают. Это бесполезные люди. Не может чекист быть председателем военно-промышленной комиссии.


Государство должно быть другим. Оно должно быть сильным во многих отношениях. Оно должно быть инфраструктурно сильным. Прилетаешь в Шереметьево, а там помойка. Государство должно быть здоровым. Я говорю о физическом здоровье людей. Россия для иностранцев - это страна с убывающим населением очень низкого качества. Страна декларирует, что мы будем развивать то, другое, а это все блеф! У нас на заводе есть ядерная площадка. Там делали системы транспортировки боеголовок, дезактивацию подводных лодок, системы ядерного кассетного минирования. Сейчас там этого всего нет, сейчас мы там делаем элементы для наших газовых турбин. Внутри находится производство высокоточной арматуры ядерных контуров. Мы предлагаем государству сделать заказы на эти контуры для "Ядерного проекта-2", как называет его Кириенко. Заказ сделать отказываются, а предлагают купить все цеха, на которых мы это производим. То есть уровень коррупции в стране такой, что он уже затрагивает основы государства. В Газпром невозможно поставить ни одной газовой турбины, не заплатив комиссионные непонятно кому, которые имеют неприличный размер, это намного больше чем 20%. Получается что поставщики платят два раза НДС: вначале государству 18%, а потом комиссионные сборы - 20%. Компенсации никакой, только 38% НДС. Это полный аут. Государство должно быть сильным, здоровым, образованным. Оно должно решить проблемы преодоления демографической ямы. Возможно преодоление не совсем традиционным способом. Хоть бы и тотальное осеменение, и клонирование, и еще что-то. Я считаю, что можно поступиться моральными принципами ради сохранения этноса.


Нужно собрать людей знающих и оценить все плюсы и минусы. У нас не хватает рабочих, инженеров. У нас не хватает вообще ничего, чтобы удерживать эту территорию. Необходимо 400 000 000 советских людей. А мы к тому же не советские. Значит, нас должно быть еще больше. Мы к тому же идиотски распределяем людей. Зачем люди нужны в Москве? Там их избыток, а Сибирь задыхается без людей.


Идеологии государства нет. Никто ничего не хочет делать для страны, только деньги давай. Из всех выпускников, с которыми мы сотрудничаем, только из 15% мы можем вырастить элиту. 50% - болото. Они не были ни октябрятами, ни пионерами. Все остальное - вообще отстой.


Иногда мне кажется, что я не работаю, а служу. Поставили, и стою, несмотря ни на что. Служу в том месте, на которое меня судьба поставила, и все. Я не один, у нас очень много людей, несколько десятков думают так же, как и я. Они разные люди. Кому-то 75, кому-то 60, кому-то 40, а есть те, кому только 30 исполнилось.


Что нам делать? Уехать в США, что ли? Просто бросить все? Если быть уверенным в том, что после нас придут новые люди, при которых всё расцветёт? Но таких людей нет. Я думаю, что так долго продолжаться не может. Наверное, чтобы всё изменилось, нужен толчок извне. Вполне возможно, что это военный конфликт, который будет гораздо серьезнее, чем Чечня или Осетия. Или вдруг отставка правительства, или переворот в стране. Не знаю. Знаю только то, что должны быть очень серьезные изменения. Где-нибудь на параде упадет самолет Ту-160 на голову вождей. Ведь это действительно очень опасно. Это старье летает. Я, видя, как разрушаются все заводы, понял, что мы можем оказаться горлышком в бутылке, когда к нам придут и скажут: ребята, дадим всё, что захотите, - только помогите.


ВООБЩЕ, в русской истории случается чудо, которое является движущим моментом. Русское чудо, которое вытаскивает из страшных безвыходных ситуаций. Чудо - это война, явление Пресвятой Богородицы, Сталин, даже появление раннего Путина в начале 2000-х годов. Эти вещи были непредсказуемы, они не предопределялись ходом предшествующих событий. И сейчас возникнет исторический экспромт, который сломает всю ситуацию.


Вероятность этого экспромта колоссальна. Если этого не произойдет - значит, не будет страны. Но найдутся силы, которые это чудо произведут. Это становится понятным все большему количеству людей. Только все по-разному относятся к этому знанию. Кто-то пытается для себя выудить наживу, кто-то относится индифферентно, кто-то со вниманием, и именно этот кто-то начнет вскоре действовать, помогать своей стране. Лично я вижу свою функцию в удержании технологических возможностей страны. Одна из крупнейших мировых компаний финансирует нас по техническому перевооружению. Перед тем, как начались эти поставки, завод был вынужден подписать массу документов, огромное количество ограничений - что на этом оборудовании мы не будем делать ни биологическое, ни химическое оружие, ни ракеты. Там внутри есть серьезный компьютер, накопитель информации, и когда ремонтники из этой компании приезжают, то они видят, что мы делаем - по скорости, по напряжению, какой металл обрабатываем. Однажды один ремонтник выпил, отвел меня и говорит: "Что, ты думаешь, мы не знаем, что вы там делаете на наших станках? Все видим и знаем. Просто мы молчим, мы помогаем России, чтобы мир не остался вообще однополярным. У вас осталась возможность хоть что-то делать против этого". Это представитель очень серьезной компании, один из мировых столпов по поставкам. Они нам поставили сотню станков, и на них мы можем наравне с Европой делать все, что захотим. Вот если бы нам наше же государство вот так подыграло? Свои своим? Ан нет. Это станки, на которых можно обрабатывать металл на молекулярном уровне, - это электрохимическая обработка. Это сумасшедшая точность и качество. Поэтому КПД растет, падают расходы топлива, растут все важные показатели.


У завода очень сложные отношения с властью. Не буду углубляться, объясню поверхностно. У нас есть доля государства. Когда мы делали двигатели для Ту-154 или Ил-76, мы никому не были нужны. За десять лет мы купили одно КБ, присоединили 10 заводов, где доля государства была 2%. Мы получили крылатые ракеты, двигатели для истребителей, двигатели для учебно-тренировочных самолетов. Нам говорят: давайте обратно завод. Как только я отдам завод, тут же я буду сидеть в приемной у какого-нибудь чиновника, которого у себя я бы даже мастером не поставил. Я не хочу работать с теми людьми, которые представляют государство. У них ущербная психология. Например, люди хотят воды. Кто-то из источника продает воду. Психология такая - зачем покупать воду, надо просто отнять источник. Та же психология у сегодняшнего государства.


Подняли в воздух Су-35. В следующем году поднимается самолет пятого поколения. На наших двигателях, между прочим. Очень красивый самолет. Мы заканчиваем испытания новой крылатой ракеты. Мы нашими двигателями увеличили дальность её полета в 2 раза. Универсальные ракеты для всех родов войск. Раньше у каждого рода войск были свои ракеты. Это же идиотизм! В войсках 80 типов двигателей. Основные преимущества нового самолета: невидимость, сверхзвуковая форсажная скорость, оружие внутри фюзеляжа. Для того, чтобы строить то, что нужно стране, нужно строить новые города, новые производства, рожать и воспитывать новых людей. Мы должны вернуться к тому опыту, что был у Советского Союза. Надо развивать малые городки, вкладывать в них деньги. Так будет развиваться производство. Все дети ученых из закрытых городов очень развиты интеллектуально. Они все уезжают учиться в Москву, а то и еще дальше, и ни один не возвращается. А зачем им возвращаться в нищету? Все ПТУ готовят либо автомехаников, либо секретарей, либо парикмахеров. Мне рабочий после этих ПТУ не нужен, он на современных станках работать не умеет. Мне их заново переучивать надо. Министр образования должен быть вот с такой головой, с кулачищами и железной волей. Фурсенко не такой человек.


Иноземцев, экономист, сказал, что развитие невозможно в России потому, что элита страны получает средства на свое существование от бензиновой экономики, а не от инновационной.


Мы могли бы весь газ продать Китаю. Китай бы купил. Но мы не определились, кто мы и с кем мы. Под столом - счета в западных банках, недвижимость в Лондоне, а народу говорят про "твердую позицию относительно Запада". Мы ждем, когда начнется финансирование военных НИОКРов. А вместо этого принято решение о сокращении вооружений. ВВС должны сократиться с 88 000 человек до 35 000. Это подписал Сердюков. Флот - с 300 до 72 надводных кораблей. Кто после этого Сердюков? Иванов - пустой пассажир, он даже невпопад говорит. Хотя бы на одном заводе был протокол его встречи или заседания? Ведь приезжает министр, вице-премьер, задаются вопросы, для видимости пишется протокол. Потом в результате остается одна телевизионная картинка. На наш завод он приезжал 2 раза с перерывом в 3 года. Ни одного вопроса он не решил, ни одного решения не принял. Как это может быть?


Нужно поставить сверхцель для страны. Нужно изменить очень много законов. Например, нужно законодательно запретить вступать на какие-либо посты, если человек не служил в армии. Также законодательно запретить иметь недвижимость в других странах, если ты занимаешь государственный пост. Человек, который служит, должен полностью декларировать свои доходы. Невозможно управлять государством, и при этом наполнять свои карманы.


При Петре Первом человек, который за что-то отвечал, был от царя на расстоянии вытянутой руки. А сейчас между Президентом и этим самым ответственным человеком огромное количество никчемных людей. Путин был у нас на заводе. За два дня к нам приехали и сказали: "Бога ради, ничего не говорите, мы все решим". Это был июнь 2000 года. Но и поныне наша проблема так и не была решена. Вот таких вещей - тьма. Касьянов, Степашин, Миронов, Михайлов, главком ВМФ - у нас все были, но никто слушать не хочет. У нас в России двигателей для крылатых ракет не делали. Их делали на Украине. Поэтому была дискуссия. Как поступить? Вступать в стратегическую зависимость от Украины? Вдруг Путин поворачивается и говорит: "Адреса, явки, будем мочить". Директор сказал, что решить проблему мешают военные. В итоге мы построили спецпроизводство, построили испытательную базу, и сегодня мы полностью решили эту проблему. За три года мы все построили. Решение было принято до Путина, но не было спокойствия, и денег не давали. После Путина всё пошло как по маслу. Американцы сейчас вложили огромные деньги в создание двигателя из минимального количества деталей: 2 моноколеса, турбина, двигатель, и полетели. Наша ракета сейчас стоит миллион долларов, у американцев - 200 000 долларов. Это фантастическая вещь. И под эти разработанные двигатели в Америке создаются новые технологии, обучаются люди - и получается огромный выигрыш. Потом они снимут пилотов со своих самолетов. Люди будут сидеть за компьютером, и каждый компьютерщик будет вести 2-3 самолета. Что такое летчик? Это кресло, парашют, катапульта... Риск! Затем надо сжечь миллионы топлива на обучение этих летчиков. А потом возрастной фактор - в 20 лет начал, в 40 - завершил карьеру, ждет пенсия. Нам бы тоже заняться разработкой и производством самолетов без летчиков. Но нужны воля и ответственность. У них однодвигательный самолет, у нас двухдвигательный. Таким образом, наш самолет заранее становится дороже. Вскоре мы вообще лишимся какого-либо ценового преимущества. Все заседания высоколобых комиссий проводятся ради обеспечения первого вылета, то есть ради телевизионной картинки. Все остальное никому не нужно. На выкатку, на пуск приедут все. Совести-то нет ни у кого.


Но достигнет ли той цели цхинвальская встряска, которую можно было бы получить? Позитив в том, что хотя бы приняли решение ударить. Ударили не бездарно. Война была проведена концептуально. Но где Гори, а где Белград? Американцами были уничтожены электростанции, телевидение, мосты, МВД, министерство обороны и ЦК СПРЮ без людских потерь. Если бы имели возможность, то надо было сделать то же самое.


Если Украина вступит в НАТО, то первым делом они прикажут Ющенко послать в Ирак 2-3 дивизии. Вы что думаете, не пошлёт? Пошлёт. Для того, чтобы сделать независимыми республиками Аджарию, Крым, надо готовиться. Большинство выпускников МГИМО в разведку отказываются идти - 75% отказов. Им не нравится долгая и пыльная карьера. Сердюков продал центр подготовки нелегалов на Рублёвке. А теперь где их готовить?


Теперь о Путине и Медведеве. Я думаю, что Президент такой страны не может думать о себе и о своей семье. Если Президент думает о благополучии страны через призму своего личного благополучия, то эта страна обречена. Невозможно отвечать за 140 миллионов человек, за эту огромную страну и при этом думать о собственной безопасности. Похоже, они и не думают.


Андрей Якушев


Комментарии к новости

Jurik комментирует высказывание veduka # [?]

Спасибо - за очень толковое толкование современной действительности Мудрец копнул очень глубоко. От самого зачатия Где ж взять человеков для возрождения России? От туда-откуда они и раньше появлялись. Из */**/ И душегуба Сталина вспомнил он не спроста. Всё же был государственник, а не вор, как нынешние. Домушники и компанейщики.

Только одно он не зацепил.

Раньше при СССР-е было две промышленности. Для военных, и для остальных-по 7-му классу точности (обработка детали в мпшиностроении).. А теперича развалилось всё. И построить современную тех.базу военного строительства невозможно - без обновления собственной энергетики, сельского хозяйства, жил фонда-вместо обдряхлевшего .. Как из этого вылезти не знает никто. Но, уж точно не под руководством мыслителей из ГБ, директоров мебельных магазинов и трахалей типа зурабовых, чубайсов, дерипасок и пр абрамовичей с их личными футбольными командами. Эти Шариковы замучат, замордуют - всех кто ещё способен самостоятельно мыслить и творить. А отсчёт времени для доказательства того, что они ни на что не способны - уже начался.. Мировой пожар... Кризис, Беда для всех. Но, безголовых он опустит ниже всех !!

21 октября 2008


zjabko комментирует новость # [?]

Финансисты угробят оборонку. Оборонка вообще не должна иметь отношения к "рынку" и коммерции и т.д.. Тут много пишут про то,что оборонка не может встроиться в новые условия и т.д. Но почему-то не пишут, что условия таковы, что неизбежно ведут к краху оборонки. Например: "спрос на рынке упал (а он упал - такого спроса на военную технику как при "холодной войне" в среднесрочной перспективе ине предвидется) то сокращайте производственные мощности и концентрируйте производство" Но далее - по законам рынка - сокращение ведет к росту стоимости продукции - это ведет к снижению спроса - снова сокращение - и т.д. В итоге получим - оборонки нет. На самом деле должно быть так: "спрос на военную технику упал - к черту спрос и рынок". Не оборонка должна прогибаться под рынок, а рынок там где нужно должен подставиваться под оборонку, вплоть до (частичного) отказа от "свободного рынка". Потому что - без рынка страна выживет, а без оборонки "свободный рынок" умрмет сразу, вместе со страной. "Финасистов", "манагеров" и иже с ними надо гнать из оборонки поганой метлой. Еще: "вместо внятного и научного анализа ее места в общественном производстве" - оборонка не может занимать внятное место в современном общественном производстве, т.к. производство ставит своей задачей прибыль. Оборонка к такому производству иметь отношение не может, попытка включить ее в такое производство приведет к краху оборонки. Причина проблемы - в непонимании того, что оборонка не может и не должна иметь отношение к "свободному рынку", коммерции и т.д. Оборонка это не бизнес и не коммерческое предприятие - она не может приносить прибыль в принципе, и она в принципе убыточна и т.д. Потому что - она предназначена решаеть совсем другие задачи - обеспечение суверинитета страны и защиту жизней граждан страны от внешних и внутренних военных угроз. Да - оборонка это очень затратная расходная статья для экономики страны, но без оборонки не будет ни экономики страны, ни страны. Т.е. оборонка как минимум не менее важна чем экономика страны, а тем более частный ее вариант "свободный рынок" и пр. Уже поэтому "прогибать" оборонку под рынок не верно - рынок должен адаптироваться так, чтобы обеспечивать нужды оборонки. Иначе - рынок этой страны будет уничтожен войсками противника, сразу после того как разрушится оборонка. Непонимание этого, попытка применить к оборонке "законы рынка", приход в оборонку, в МО "финансистов", "манагеров" ведет к краху оборонки. Причем еще раз - не из-за вороства и т.д., а потому что попытка применять к оборонки критерии, законы рынка, прибыли и т.д. НЕИЗБЕЖНО ведет к краху оборонки. Т.е. это фундаментальное противоречие - попытка применить к оборонке законы и задачи рынка ведет к ее краху. Если кто любит ставить в пример США - то там как раз дело так и обстоит, не ВПК США работает на рынок, а наоборот - ВПК США формирует свой рынок (подрынок основного) работающий на него. При этом ВПК США приносит колоссальные убытки - он обходится в более чем 500 миллиардов $ ежегодно. Многие, особенно либерасты и финансисты, называют статьи типа этой "истерикой". Эти люди, слова которых они называют "истерикой", правы, потому что понимают, что "финансисты" своими попытками "встроить" оборонку в рынок гробят ее. Т.е. собственно такие как финансисты-либерасты, называющие их слова "истерикой" оборонку и гробят. "Финансистов", "манагеров" на пушечный выстрел нельзя подпускать к оборонке, и в не меньшей степени необходима перестройка рынка таким образом, чтобы он в полной мере обслуживал нужды оборонки. Вплоть до (частичного) отказа от законов "свободного рынка" там, где это требуют интересы оборонки (в области ее интересов). Потому что - повторяю - оборонка с ними сейчас не совместима, а крах оборонки быстро уничтожит этот "свободный рынок" вместе со страной. Более того, с учетом катастрофической нехватки времени, стремительным ростом внешних угроз, катастрофическим техническим отставанием России и т.д. - однозначно можно сказать, что экономика "свободного рынка" не способна решить задачи по обороне, а значит спасению страны. Только мобилизационная экономика, с серьезным увеличением элементов регулирования, способна решить эти задачи за оставшееся до войны время (3-8 лет). Иначе в Россия прекратит свое существование.

24 октября 2008


Илья_500 комментирует высказывание zjabko # [?]

Вы почти правы! Почти - это наполовину :) Вы путатете фундаментальное понятие "рынок" с такими понятиями как коммерция и прибыль. Законы рынка - фундаментальны как и законы физики, химии или биологии. Им нельзя не подчиняться как нельзя не подчиняться закону всемирного тяготения. А того, кто начнет по незнанию им противится, ждет благородная, но короткая судьба Икара. Поверьте мне - в этих законах нет ни слова ни про прибыль, ни про коммерцию и даже проденьги - очень мало. А есть про общественные блага и про то как должны вести себя люди, чтобы их максимизировать. Если мы считаем, например, военный самолет общественным благом, то должны позаботится о том, как его произвести с наименьшими потерями (издержками) для общества. Если, скажем, наше общество состоит из 100 хлебопашцев и нам нужен самолет, то как нам эффективнее организовать его строительство? Построить за год силами 50 человек или за 5 силами 10? Заметим, что издержки здесь - невыращенный самолетостроителями хлеб. Сколько хлеба недополучит общество? Кого отвлекать от возделывания полей - тех кто хуже пашет хлеб или тех, кто лучше держит напильник? Ведь если мы отвлечем 50 лучших хлебопашцев на год от пашни, то оставшиеся 50 могут их просто не прокормить и общество вымрет от голода. Видите сколько вопросов и проблем в простеньком обществе из 100 вольных хлебопашцев, производящих всего два вида благ. А представьте - и людей и благ - сотни миллионов. Так вот найти ответ на эти вопросы и решить эти проблемы и помогаети классическая экономическая теория, которую иногда на сленге (по ряду причин) иногда называют "рыночной теорией". Заметьте, что я ни разу не употребил слова прибыль, коммерция, деньги, доходы, расходы и т.д. Единственный более-менее близкий термин "издержки" и тот определяется в экономической теории как "набор благ от которых пришлось отказаться, чтобы произвести или купить выбранное нами благо". Это потому, что классическая экономическая теория предназначена для ответа на два фундаментальных вопроса - какой набор благ нужен обществу и как его добиться с наименьшими издержками. В нашем примере - сколько самолетов мы можем себе позвволить, чтобы поддержать нормальное соотношение рождаемости и смертности и как при этом минимизировать потери урожая. А рынок - место, способ и механизм принятия решения. Теперь про коммерцию. Прибыль, доходы, расходы - это все сюда - это все относится к коммерческой деятельности. Последняя чаще всего определяется как деятельность направленная на систематическое извлечение прибыли. Но дело в том, что коммерчеких агентов на рыке меньшинство, а большинство - некоммерческих. Это все граждане, партии, клубы, ассоциации и даже некоторые производители и продавцы товаров и услуг. Они все участники рынка, но не коммерсанты. В нашем примере предприятие по постройке самолетов будет некоммерческим, если общество согласится сообща кормить самолетостроителей. И будет коммерческим, если на общем собранни общества примут решение - пусть кто хочет строит самолеты, а как построят - мы подумаем - менять эту штуку на хлеб или нет. Так вот Вы интуитивно (я говорю "интуитивно", потому что мне кажется вы не обладаете базовыми экономическими знаниями, но в силу обеспокоенности проблемой, угадываете тенденции) поставили очень важный вопрос - должно быть оборонное предприятие коммерческим или некоммерческим участником рынка. Действительно, в начале 90-х годов их повально коммерциолизировали - ведь и государственные унитарные предпрития, и всевозможные акционерные общества - предприятия коммерческие. Заметьте - неважно государственные они или нет - все равно коммерческие. Теперь тенденция обратная. Все созданные госкорпорации - некоммерческие предприятия. Но я бы ставил вопрос шире. А почему только оборонка? Представьте что люди неожиданно научились идеально понимать друг друга, и все вокруг стали необычайно миролюбивы. Ну хорошо - армия не нужна. Но спутники связи нужны, нанотехнологии нужны и еще куча всякой "высокотехнологичной чертовщины" необходимой для мирной жизни. Как все это будем делать - коммерческим или некоммерческим способом? Важнейший вопрос! Развиваем тему далее - а давайте сделаем коммерческую армию, т.е. армию, которая сама будет заботиться о своих доходах, минимизировать расходы, извлекать прибыль. Бред? Для современного человека - бред. Но ведь такие армии были. Пример? Запорожская Сечь. И прекрасно рубежи охраняли, и деньжат нагуливали. А коммерческая миллиция? Это уже не совсем бред. Во-первых потому, что есть коммерческие охранные предприятия выполняющие те же функции. А во-вторых... так она же и есть коммерческая... Это "в белую" ее "хлебопашцы" кормят, да только "в черную" она еще втрое зарабатывает на взятках и поборах. И будучи вполне коммерческим агентом "черного" рынка и доходы максимизирует, и прибыль прекрасненько считает, и поставлено все это на системной основе. Я это все к тому, что вопрос производство каких благ обществу стоит отдать на откуп коммерсантам, а на производство каких сбрасываться и создавать целевые некоммерческие агенты рынка - важнейший общественный вопрос, ответить на который помогает экономическая теория. Кстати мой личный опыт говорит, сто финансовая работа в некоммерческой организации гораздо сложнее и компетенция здесь должна быть гораздо выше. Потому что у коммерсантов критерий эффективности - прибыль. А тут поди пойми - что эффективно, а что нет. И еще - благодарен Вам за Ваш пост, поскольку отвечая на него, придумал интересные пример, который студентам расскажу для понимания сути процессов. Потому что с "манагерами" и "финансистами" дела у нас действительно плохи. Их учить надо. В том числе чтобы "поднимать" оборонку

24 октября 2008 в 21:31 Ответить Пожаловаться Рейтинг +1

zjabko комментирует высказывание Илья_500 # [?]

Нет, я ничего не путаю. Я не путаю рынок вообще с частным случаем коммерции. Я имел ввиду именно то что имел - что оценивать армию с точки зрения законов рынка (в самомо широком смысле. Но законов именно рынка и рыночных законов - не законов экономики вообще - не надо путать, это разные вещи!) бессмысленно, а попытка применить эти законы к оборонке неизбежно и закономерно приведет к краху оборонки. Курс экономики прослушал в университете, сдал на 5 (основное образование техническое). И в свою очеред обращаю ваше внимание, что законы экономики и законы рынка - это не одно и тоже. Рынок и рыночные законы - это всего лиш один из вариантов экономического устройства, в настоящее время доминирующий в мире (но не доминировавший например всего 20 лет назад, и вовсе не существовавший почти нигде лет 300-400 назад). Вы постоянно в вашем посте путаете законы экономики вообще и законы рынка в частности - это разные вещи, законы рыночной экономики - это частный случай законов экономики! Вам необходимо проанализировать этот момент. Выше был пример на эту тему, человек назвавшийся экономистом писал, как по его мнению надо решить проблему армии: "Падения спроса на сооружения по законам рынка должно вызвать падение производства - т.е. оружейные компании должны сократить производство...". Я продолжил его мысль - "по законам рынка сокращение вызовет рост стоимости оружия - и далее по законам рынка - падение спроса - дале нужно снова сокращать и т.д." - т.е. в итоге имеем, что оборонка по законам рынка должна исчезнуть. Возможно я где-то ошибся - где? Но выходит в этом примере, что если применять к оборонке законы рынка - она уничтожается. Более того, возникает подозрение, что это только один аспект общего правила - что применение к оборонке законов рынка всегда ведет к ее уничтожению. Заметте - в примере ничего не сказано про коммерцию, и прибыль - однако выходит все равно то что я написал - исчезновение оборонки. Далее, вы пишете: "Вы путаете фундаментальное понятие "рынок" с такими понятиями как коммерция и прибыль. Законы рынка - фундаментальны как и законы физики, химии или биологии. Им нельзя не подчиняться как нельзя не подчиняться закону всемирного тяготения". Но подчиняются ли законам рынка например планеты? Нет. Подчиняютсяли законам рынка моря и горы? Нет. Подчиняются ли законам рынка животные, биологические клетки, погода, и т.д. и т.п. - НЕТ. При этом все эти явления подчиняются законам физики, часть явлений - законам биологии, химии и т.д. Т.е. совершенна очевидна следующая вещь - законам рынка подчиняется лиш очень узкий класс явлений, связанный с областью современной западной рыночной экономики (именно рыночной!), подчиняется законам рынка. Вы пишете про законы рынка "Им нельзя не подчиняться, как нельзя не подчиняться закону всемирного тяготения" - но закон тяготения вы нарушить не сможете никак и никогда. А законам рынка не подчиняются дикие племена, которые живут натуральным хозяйством без обмена и рынка где-нибудь в джунглях. Законам рынка не подчинялся СССР в котором рынок был управляемый. Не подчиняется им Китай, в котором рынок был и есть управляемый. Т.е. очевидно, что законы рынка не являются ни всеобщими, ни фундументальными, ни вечными (по крайней мере когда не было людей - не было и законов рынка). Более того - в средние века, в эпоху натурального феодального хозяйства - законов рынка (как их формулируют щас)так же не существовало, как и едтиного рынка и полноценной торговли. И т.д. Фактически законы рынка начали полноценно действовать века с 18-го (в разных странах по разному), после промышленной революции, появления буржуазного общества с рыночной экономикой и т.д. Т.е. этим "законам" всего лет 300-200, говорить об их фундаментальности, исторической долговечности и т.д. как минимум наивно. И при этом, за этот короткий период сменилось как минимум несколько экономических доктрин, по разному трактующих и формулирующих рынок. Мне гораздо ближе мнение, что современные законы рынка - это не более чем законы, выстаривающие современную модель экономики, и наоборот - устройство современного общества определяет в частности существование и формулировки законов рынка. Изменится общество - изменятся и законы. Т.е. законы рынка - это частный вариант законов экономики, отражающий текущее экономическое устройство общества рыночной экономики. Не более. Вполне возможна и нерыночная экономика, в частности плановая - примерно 1.2 миллиарда человек в Китае живут по плановой нерыночной экономике. И т.д. Более того - даже рыночных экономик было большое количество разновидностей. В частности США продвигают повсеместно в мире работающую для их выгоды т.н. "Свободную рыночную экономику". Так вот - на законы экономики вообще, но законы именно рыночной экономики, применяемые к оборонке, неизбежно ведут к ее уничтожению. Как я написал выше - есть широкий класс явлений, который не может быть описан экономикой вообще (не имеет к ней отношения - погода, астрономия, животные, и т.д. и т.п). Попытка описать например движение планет законами экономике приведет к неудаче. Есть классы явлений, для которых попытка использовать законы рыночной (рыночной!) экономики так же приводит к ошибкам и краху. Оборонка - однозначно из их числа. Далее, вы приводите примеры: "Законы рынка - фундаментальны как и законы физики, химии или биологии. Им нельзя не подчиняться как нельзя не подчиняться закону всемирного тяготения. А того, кто начнет по незнанию им противится, ждет благородная, но короткая судьба Икара. Поверьте мне - в этих законах нет ни слова ни про прибыль, ни про коммерцию и даже проденьги - очень мало. А есть про общественные блага и про то как должны вести себя люди, чтобы их максимизировать. Если мы считаем, например, военный самолет общественным благом, то должны позаботится о том, как его произвести с наименьшими потерями (издержками) для общества" Вторая часть вашего примера абсолютна верна - надо учитывать издержки при строительстве самолета, подсчитывать ресурсы, максимизировать результат и т.д. Верность всего этого очевидна. Это - общие законы и принципы экономики (по сути - рассчета и планирования максимизации результатов, минимизации издержек, поиска оптимума и т.д.), и они очевидно применимы для оборонки. Но начало и концовка показывают, что вы делаете фатальную ошибку - путаете "законы рынка" и "законы экономики" вообще. Смотрите, вы начинаете фразу с: "Законы рынка ...", далее приводите примеры "поверьте мне - в этих законах нет ни слова ни про прибыль, ни про коммерцию и даже про деньги - очень мало. А есть про общественные блага и про то как должны вести себя люди, чтобы их максимизировать. ...." и т.д. Обратите внимание - в словах, которые вы перечислили, нет не только ни слова про прибыль, коммерцию и т.д. - там также нет и слов про рынок. Потому что это вы говорите на самом деле про законы экономики - не законы рынка. Далее вы пишете: " Так вот найти ответ на эти вопросы и решить эти проблемы и помогаети классическая экономическая теория, которую иногда на сленге (по ряду причин) иногда называют "рыночной теорией"." И понятно, что вы отождествляете законы экономики вообще с законами "Классической рыночной экономической теорией", т.е. попросту путаете и не отличаете как раз те самые более-менее фундаментальные законы экономики от законов конкретной теории, описывающей конкретный тип экономики и устройства общества. Т.н. "Классическая теория экономики" западная - это теория рыночной экномики западного образка. В названии этой теории по делу всегда надо добавлять слово "рыночныя", т.к. она ни в коей мере не всеобщая и т.д. (Но почему-то себя так позиционирует) И в тоже время вы пишете "А рынок - место, способ и механизм принятия решения.". Т.е. казалось бы вы понимаете, что законы рыночной экономики - это законы такой именно экономики, в которой средством принятия решений служит рынок. Т.е. это сугубо частный случай экономики, где рынок не просто есть, а он еще непременно служит механизмом принятия решений. Законы, по которым рынок реализует принятие решений - это и есть законы рыночной экономики. Но тут же у вас снова идет путаница и вы отождествляете законы рыночной экономики - с законами экономики вообще. И т.д. Те. на самом деле вы не понимаете преведенной вами фразы - и поэтому постоянно путаете законы рынка и законы экономики вообще. Уже сразу видно, что как минимум кроме экономики с рынком реализующим принятие решений, может быть экономика с рынком, но не принимающим решения (экономика СССР и Китая), и экономика с другим механизмом вместо рынка и т.д. Экономика с рынком принимающим решение свободно, и экономика с рынком регулируемым регуляторами (как всюду щас). И т.д. и т.п. Всюду законы рынка будут разные! Но базовые фундаментальные законы экномики конечно всюду будут общие. Подытоживая, вы путаете фундаментальные законы экономики и частные законы рынка, рыночной экономики. Надо сказать, что видимо путаница, подмена фундаментальных законов экономики законами рынка, скорее даже вариантом законов "свободного рынка по американски", носит массовый характер среди тех кто обучается в западных школах экономики. Эта подмена выгодна США и работает на их экономику, возможно носит целенаправленный характер. Отсюда же очевидно, что ваша надежда на то, что поможет обучение экономистов ("Потому что с "манагерами" и "финансистами" дела у нас действительно плохи. Их учить надо. В том числе чтобы "поднимать" оборонку ") не оправдана. Не поможет - потому что там их будут учить не законам экономики, а законам рынка, выгодного той стороне. Т.е. по сути экономике как таковой их не учат - именно поэтому я назвал их не экономистами, а в кавычках "финансистами", "манагерами". И понятно - что эти люди не то что полезны как вы надеетесь, а наоборот опасны для экономик стран (разве что кроме США, на которою они получается что работают в итоге). Только люди обученны в рамках неамериканской школы экономики могут принести пользу. Подытоживая: Базовые законы и принципы экономики фундаментальны в своей области действия. Законы рыночной экономики - это частный вариант фундаментальных законов экономики. Эти законы не фундаментальны, а лиш отражают текущее конкретное экономическое устройство общества "рыночной экономики". Не более. Это законы такой экономики, в которой рынок есть и рынок реализует механизмы принятия решений. Это законы работы этого рынка. Именно рыночные законы рыночной экономики (но не фундаментальные базовые законы экономики вообще), при попытке применить их к оборонке ведут к ее закономерному и неизбежному краху. Потому что оборонка - это класс явлений, который не может быть описан и не может подчиняться законам рыночной экономики, как не может быть описан законами рыночной экономики прогноз погоды, движение платен и т.д. Вместе с тем фундаментальным законам экономики оборонка конечно подчинется. Из оборонки надо гнать поганой метлой и на выстрел к ней не подпускать т.н. "финансистов" и "манагеров" - представителей западной рыночной школы экономики, ее худшего варианта "свободной рыночной экономики по-американски". И в оборонку (как и в страну) надо звать и в стране создавать, обучать грамотных экономистов не американской школы, по крайней мере отличающих законы экономики от законов рынка, понимающих что для оборонки надо использовать не рыночные законы экономики. Как-то так. Надеюсь я донес вам свою мысль :)

25 октября 2008 в 0:54 Ответить Пожаловаться Рейтинг +1

Илья_500 комментирует высказывание zjabko # [?]

М-м-м-да.... я бы Вам 5 за курс экономики не поставил.... Приведите хотя бы один пример нерыночного закона экономики со ссылкой на научный труд его автора

25 октября 2008 в 9:53 Ответить Пожаловаться Рейтинг 0


zjabko комментирует высказывание Илья_500 # [?]

Для начала рекомендую вам пройти по ссылке http://ru.wikipedia.org/ и посмотреть в Энциклопедии определение "Экономики". Обратите внимание - про рынок там нет ни слова (можете посмотреть в каком-либо учебнике по экономике - тоже самое). Далее - в период дорыночного натурального и феодального хозяйства, очевидно экономические процессы были и по каким-то законам они шли, и это были не законы рынка - которого тогда не было. Далее - примеры законов экономики, не имеющие отношение к рынку - по ссылке http://www.krugosvet.ru/articles/107/1010712/1010712a2.htm В частности, цитирую: "Общие законы развития экономики. Экономическая жизнь развивается по определенным экономическим законам. Экономические законы - это устойчивые, существенные, постоянно повторяющиеся связи между экономическими процессами и явлениями. Например, обратная зависимость между изменением цены товара и спросом на него выражается в законе спроса. Экономические законы, как и другие законы общественной жизни, носят объективный характер - они действуют независимо от воли и желания людей. Различают общие (универсальные) и специфические экономические законы. Общие законы развития экономики - это те, что действуют на протяжении всей человеческой истории. Эти законы действовали в первобытной пещере, они действуют в современной фирме, они будут действовать и в космическом звездолете. К числу наиболее общих законов хозяйственной жизни можно отнести следующие: закон повышения потребностей; закон прогрессивного экономического развития; закон растущего разделения труда; закон возрастания альтернативных издержек. Развитие общества ведет к постепенному повышению потребностей. Это означает, что с течением времени у людей постоянно растет представление о том наборе потребляемых благ, который они считают "нормальным". ....." Ссылки даны на: "ЛИТЕРАТУРА Фишер С., Дорнбуш Р., Шмалензи Р. Экономика. М., 2002 Макконнелл Р., Брю С.Л. Экономика. М., 2003 Нуреев Р.М. Курс микроэкономики. М., 2003 Самуэльсон П.Э., Нордхаус В.Д. Экономика. М., 2003 " Эти законы общеизвестны и есть в любом учебнике по экономике - и заметте, к рынку они отношения не имеют. И только после появления настоящего рынка - появляются рыночные законы, ".....Рыночный товарообмен зародился еще при первобытном строе, однако в докапиталистических обществах он, как правило, был второстепенным элементом хозяйственной жизни. Основным методом координации рынок становится только в капиталистическом обществе. Рыночный товарообмен активно использует денежные отношения, он осуществляется по горизонтали, между равноправными производителями, каждый из которых имеет полную свободу выбора партнеров по купле-продаже....". Подвтоживая: Мне кажется, что вы не достаточно компетентны чтобы говорить, заслужена моя оценка по экономике или нет. У вас путаница. Кроме того, вам не хватает смелости признать свою ошибку, на которую я вам указал (путаете экономику свообще с рынком по-американски в частности). Причем явные противоречия видны даже из вашего поста (я на это указывал - по сути вы там дали определение рыночной экономики как частного случая экономики управляемой рынком, и тут же снова сбились на то, что это экономика вообще и законы ее фундаментальны и были всегда и т.д.). Я бы вам советовал проанализировать причины этой путаници й вас (это ведь самые основополагающие моменты - путаница в них неизбежно ведет к ошибкам во всех следствиях из них), возможно вам надо еще раз ознакомится с историей экономической мысли. Интересно узнать, кто вы по образованию, если это не секрет?

25 октября 2008 в 16:00 Ответить Пожаловаться Рейтинг +1

Илья_500 комментирует высказывание zjabko # [?]

По-первому - математик По-второму-экономист Собственно, о своем образовании я писал в первом посте дискуссии Ну да - законы Вы привели по делу. Да и список литературы дали внятный. Может Вам просто не нравится слово "рынок"? Ну давайте введем термин "альфа-пространство". Мне как математику все равно каким термином обозначать явление. Тогда как экономист я скажу, что альфа-пространство это все пространство отношения индивидуумов, в котором они постоянно совершают акты сотрудничества. Например, "сегодня ты разводишь костер, а завтра я". Постоянно совершаемые акты сотрудничества, как известно, приводят к углублению разделения труда - один из законов, который Вы привели. Остальные приведенные Вами законы так же действую в альфа-пространстве. Просто экономисты почему-то договорились называть это пространство словом "рынок". Своего рода "экономический сленг". Отсюда, кстати, много путаницы. Чтобы ее избежать иногда пользуются термином "каталлактика" (кстати Аристотелевый термин) - почитатйте про него - может он Вам понравиться больше. Его используют, когда хотят подчекрнуть разницу между "рынком в широком смысле", как пространства человеческих отношений и рынком, как торговой площадкой. Все? Нет противоречий? Или остались? Про "рынок по-американски" я вообще ничего не писал - Вы меня с кем-то путатете. Собственно, мне совершенно неинтересно вести терминологический спор на тему когда прилагательное "рыночный" применимо к существительному "закон". Приведенный Вами перечень законов представляется мне понятным, адекватным и удобным, как база для дальнейшей дискуссии. Тогда мне интересно Ваше мнение по двум вопросам? 1. Следует ли учитывать, приведенные Вами законы, при управлении оборонкой? 2. По каким экономическим учебникам следует учить управленцев (слово менеджер как я понял Вам не нравится) для оборонки ?

25 октября 2008 в 17:53 Ответить Пожаловаться Рейтинг 0

zjabko комментирует высказывание Илья_500 # [?]

Вы начинаете понимать. То, что вы назвали "альфа-пространством " - не нужно придумывать новые слова, это называется пространство экономики, собственно предмет изучения экономики, экономика. "Просто экономисты почему-то договорились называть это пространство словом "рынок". Своего рода "экономический сленг". " - да нет же. Ни о чем таком не договаривались. Просто обычно говорят о рыночной экономике - понятно, что поскольку она щас повсеместна , то часто опускают упоминание о "рыночной" - т.к. в силу ее повсеместности это подразумевается (общее место) и т.д. Но подразумевая надо понимать! А если понимания нет, то идет путаница - вот тогда плохо. (Т.е. один отличник говоря о рыночной экономике "экономика" понимает что он подразумевает "рыночную экономику современного типа", а другой двоишник горе-экномист, не понимает и думает что это экономика вообще и есть. И пока оба говорят об одном и том -же, все хорошо. Но шаг в сторону вызывает проблемы) По-поводу оборонки: 1. Учитывать следует - без этого никак. Но учитывать в том смысле, что оборонка содержится экономикой страны, а экономика страны подчиняется законам экономики соотвественно. Т.е. учитывать эти законы надо как внешнюю для монолитного объекта силу, некое условие, которое надо учитывать при строительстве оборонки. Примерно так же как географические условия, политическую обстановку и т.д. (аналогично как политика, география и т.д. влияют на структуру оборонки - но выстраивается она очевидно не по законам географии, не экономики, не политики т.д.) . Т.е. учитывать как одно из внешних по отношению к оборонке условий. Еще раз хочу обратить внимание - оборонка вынуждено подчиняется законам экономики как единое целое (т.е. как монолитный объект внешнему воздействию), т.к. содержится экономикой страны (но и то не всегда - во время войны экономика страны может быть частично разрушена и т.д., а армия может вести войну и т.д.). Но это не значит, что изнутри оборонка строится по законам экономики. Т.е. надо четко различать оборонку как монолитный объект в поле действия экономических закнов экономики страны. И оборонку как сумму ее внутренних структур, целей и т.. - которые живут НЕ по экономическим законама. Т.е. есть экономика страны с законами экономики. Есть оборонка, коотрая как монолитный объект подчиняется законам экономики страны. И есть внутренняя структура оборонки, которая подчиняется неким законам, определяемым задачами и спецификой оборонки, и эти законы не экономические. И попытка применить к внутренней структуре оборонки законы экономики ведет к краху оборонки. Именно это я пытаюсь вам объяснить. Поясню на примере. Есть река (страна и ее экономика), в ней камен (оборонка). Вода (экономика) в реке подчинена законам течения жидкости (законы экономики). Камень течением может катать, двигать и т.д. - как монолитный объект он подчинен внешнему влиянию жидкости (законы экономики на оборонку как на монолитный объект влияют). Но внутренняя структура камня не может быть описана по законам экономики - она описывается законами твердого тела, не законами течения жидкости (внутренняя структура оборонки не может быть описана законами экономики). Попытка построить "камень" по законам жидкости приведет к тому что он растечется и исчезнет (попытка выстроить оборонку, ее задаи и внутреннюю структуру по законам экономики ведет к краху оборонки). Понятно, почему внутрення структура оборонки не может жить по законам экономики. Законы экономики описывают естественный коллектив людей (племена, страны и т.д.). Оборонка - это коллектив людей, но искуственный по сути, с своими законами определяемыми задачами армии, обороны, оборонки. Поясню на примере. Группа из ста свободных людей (племя например) подчиняется законам экономики, там начинают протекать процессы экономики и т.д (разделение труда и т.д.). Но рота из ста марширующих солдат - нет. Она подчиняется только приказам и уставу (скажут разделить труд - разделят, скажут нет - нет, будут делать все вместе последовательно и т.д. и т.п.). 2. Еще раз поясняю. Ни по каким. Учить управленцев для оборонки надо не по учебникам экономики. Учить надо управленцев по учебникам для управленцев, с учетом специфических задач оборонки. Конечно, в составе аппарата оборонки должны быть и экономисты - т.к. экономика страны одно из важных факторов, на оборонку влияющих. Впрочем как должны быть в оборонке и географы, и геодезисты, и физики, и спецы по внешней политике-разведке и т.д. Но это же не причина ставить географов или политиков во главе оборонки. Эти все специ должны быть - для решения конкретных задач. Ваш вопрос, он вообще немного не корректен. Оборонка не решает экономические задачи - она решает другие задачи. И уже из этого ясно, что ваш вопрос не вполне корректнен. Смотрите что я писал выше. Но я вам вообще говорил о другом - не о том, по каким учебникам надо учить управленцев оборонки, а о том, что попытка применять к обооронке принципы, законы, цели и т.д. рыночной экономики - фатальна для оборонки. Потому что оборонка (ее устройство, внутренняя структура) - это не тот класс объектов, к которому могут быть применены законы экономики. Это как пытаться применять законы экономики для ремонта машины, или проектирования самолета и т.д. Законы экономики надо учитывать при ремонте машины и самолета - т.к. детали ты покупаеш на рынке и т.д. Но сам ремонт - идет по правилам схемотехники, электрортехники и т.д. Отсюда видно - что по каким учебникам будут учиться управленци оборонки - это не много не то, о чем я говорю. Я говорю, что эти управленци цетко должны понимать, что если они будут применять к оборонке изнутри (т.е. для ее внутреннего устрорйства, структуры, задач и т.д.) законы экономики и будут пытаться строить оборонку по этим законам (именно по этим законам, не просто с учетом - учет экономики для оборонки нужен, как я написал выше), это будет фатально. И отсюда становится понятно, что например управлять оборонкой экономисту будет сложно - т.к. его-то как раз натаскали на экономические методы, законы и т.д. - у него будет большой соблазн их применять для постановки задач, выработки планов и т.д. в оборонке, а это недопустимо. А оголтелых невменяемых экономистов (которых я обозначил термином "рыночников-либерастов-манагеров") в стиле 90-х, каких плодит для России западная школа экономики, надо вообще гнать от оборонки поганой метлой. Т.к. они в принципе в силу своей невменяемости будут применять свои рыночные познания всегда, везде, не думая о результате и т.д., это у них как понос - утерпеть они не могу - они опасны, т.к. угробят оборонку наудивление быстро. Т.е. если отвечать на вопрос, кто доложен руководить оборонкой, как и по каким учебникам их учить - это должны быть грамотные управленци, понимающие задачи оборонки, законы(принципы) построения и развития оборонки которые из задач вытекают, и в соответствии с этими принципами, законами оборонку выстраивающие. Примерно так. Скорее всего это должны быть военные - они наиболее четко понимают задачи оборонки и средства для их решения. В принципе это могли бы быть и грамотные управленци с знаниями экономистов, но понимающие вышесказанное - понимающие задачи оборонки, законы(принципы) построения и развития оборонки которые из этого вытекают, средства решения задач, и отдельно для экономиста - понимающие, что эти законы оборонки законам экономики не тождественны (хотя в чем-то, не исключено, совпадающие. в чем-то различные)! Вне зависимости от того, кто руководит, основных задачи для экономистов в оборонке две и они носят важный, но вспомогательный характер. Первая - решать экономические вопросы, связанные с оборонкой, как с монолитным объектом в поле действия законов экономики страны. Т.е. тот набор вопросов, который связан с тем, что оборонка содержится экономикой страны. Иными словами - не затрагивая задач, целей, внутренней структуры оборонки - обслуживать ее экономические потребности, интересы. Вторая - (которой может не быть ) - решать отдельные экономические вопросы в рамках внутренней структуры оборонки, если таковые возникают. Т.е. имеется ввиду, что в рамках задач, методов и т.д. оборонки (кторые без сомнения в подавляющем своем большинстве не имеют отношения к экономике), всеже может оказаться полезной часть методов наработанных экономикой (ну там в вопросах обеспечения жильем военнослужащих, конкретных задач по строительству заводов оборонки и т.д. - т.е. в частных конкретных вопросах, которые в рамках глобальной внутренней неэкономической структуры оборонки удобнее решеть методами экономики). Тут могут быть полезны эконормисты. Кроме этих двух важных, но вспомогательных задач - в других местах оборонки экономистам и методам экономики не место. Попытка применить экномические метода в оборонке там, где им не место приведет к краху оборонки.

26 октября 2008 в 0:25 Ответить Пожаловаться Рейтинг 0

Илья_500 комментирует высказывание zjabko # [?]

Я рад, что мы начали понимать друг друга :) Хорошо, тогда так: 1. Те учебники, которые вы перечислили это все-таки хорошие или плохие учебники? 2. По каким учебникам все-таки учить управленцев для оборонки - хотя бы один пример 3. Как быть с предприятиями и продукцией двойного назначения. Поясняю. - Двигателестроители военных истребителей делают в тч турбины для газпрома и энергетики и это уже 50% объема - Радиозаводы/электроника - примерно таже пропорция, а современная война уже наполовину "радиоэлектронная". Может именно по этой причине в США IBM - госкомпания. Но при этом кстати впоне "рыночная" - космос - это что? оборонка или нет? 4. Как следует оборонным предприятиям себя вести на рынках труда, сырья и капитала. Ой, извините - в пространстве экономики, связанном с трудовыми отношениями, в пространстве экономики, связанном с гражданско-правовыми отношениями в области закупок и в в пространстве экономики, связанном с кредитными отношениями. Так, по-моему, это правильно называется... :).

29 октября 2008 в 19:52 Ответить Пожаловаться Рейтинг 0

evgueni комментирует новость # [?]


Илья_500 комментирует новость # [?]

Я сам закончил в 1992 году МГУ, а в 2000 Финансовую академию и с 92-го года работаю в самолетостроении и в двигателестроении, причем именно на серийном производстве. Защищался по теме "Анализ финансового состояния авиацтонной промышленности РФ". Автор демонстрирует, к сожалению, чрезвычайно распространенное в российской "оборонке" мнение. На мой взгляд именно такая "гигантомания" и идеологизация оборонной промышленности вместо внятного и научного анализа ее места в общественном производстве и привели к кризису. Ситуация, подтверждаю, действительно крайне серьезная. К сожалению, последние полтора десятка лет подобную истерику слышу по большей части как от директорского корпуса, так и от "авиационного" чиновничества. Как результат - практически полное отсутсвие системных преобразований в отрасли и абсолютная неприспособленность к изменившимся условиям. В этом отношении статья чрезвычайно показательна - она демонстрирует господствующее в "оборонке" мнение, которое собственно и мешает ей выжить и перестроиться.

1 октября 2008 в 10:49 Ответить Пожаловаться Рейтинг 0

Vadim001 комментирует высказывание Илья_500 # [?]

И каковы пути выхода из кризиса? Загнать обронку в пропасть и покупать танки M1А2 и самолеты F-22?

3 октября 2008 в 20:13 Ответить Пожаловаться Рейтинг 0

Илья_500 комментирует высказывание Vadim001 # [?]

Да ну что Вы - это еще дороже + отток капитала + гигантские затраты на перестройку сервисной инфраструктуры, центров обучения и т.д. А пути выхода выхода из кризиса давно известны - если спрос на рынке упал (а он упал - такого спроса на военную технику как при "холодной войне" в среднесрочной перспективе ине предвидется) то сокращайте производственные мощности и концентрируйте производство. А у нас сократившийся в 10 раз военный заказ размазывается ровным слоем между все теми же заводами. В результате каждый работает ниже точки рентабельности со всеми вытекающими последствиями - отток мозгов, устаревшее оборудование, отсутствие средств на НИОКР и т.д. Оборонку загнали в пропасть в 70-х 80-х годах. А в 90-х просто там бросили, Поэтому я и говорю - ностальгия по 70-м - 80-м не путь выхода из пропасти, а миф о том, что в этой пропасти можно плодотворно трудится. Миф, который мешает начать путь наверх.

6 октября 2008 в 15:59 Ответить Пожаловаться Рейтинг 0

Vadim001 комментирует высказывание Илья_500 # [?]

Я Вам сразу скажу, что я не спец. в данном вопросе, - это я акцентируя для того, чтобы меня камнями не закидывали потом. :) Отчасти я готов согласится, но в таком случае надо понимать на какой уровень вообще выходит страна с нашим потенциалом, я вот не думаю, что США так же относится к своей обороне. Да, у них запас ресурсов, экономический потенциал на десятки порядков выше, но... Если мы так же будем относится к своему ВПК, как относимся сейчас, то есть вероятность, что мы потеряем Россию. В случае войны мы её проиграем. Возможно конечно какой-то успех, если вступить с кем-то из развитых стран в стратегический союз и покупать у них технологию и сами средства производства, но насколько удачен такой момент - зависимость из вне. Речь в статье шла о том, что Россия - не та страна, которая может так просто всё похерить и жить при этом припеваючи. Так может жить какая-нибудь страна вроде Исландии, Дании, которые в силу своего расположения защищены мощным альянсом. У нас такой защиты нет, у нас даже нормальных союзников нет. По этому высокий военный потенциал для России - это весьма важно и с этим придеться мириться и вкладывать туда деньги. Да, сейчас можно сказать, что СССР на этом и погорело, но тут надо теперь уже учесть путь развития экономики: сырьевой он или нет. На данный момент, в условиях когда наша экономика строится на продажи сырья, когда высокая коррупция, - естественно выхода не будет. Мы будем радоваться жизни ровно до тех пор, пока нефть будет так востребована на рынке и её цена будет удовлетворять нашим внутренним потребностям. Но, как видим сейчас, в условиях экономического кризиса все эти радости последнего десятилетия нас покинут... И что тогда? Потеря Государства Российского... Я так думаю, что статья всё-таки была скорее об этом, чем о том, что какому-то КБ мало платят...

6 октября 2008 в 16:23 Ответить Пожаловаться Рейтинг 0

Илья_500 комментирует высказывание Vadim001 # [?]

В принципе я с Вами согласен. Основная угоза российской государственности - сырьевая экономика. Мы импортируем все - электронику, бытовую технику, лекарства и продукты питания, отделочные материалы, говорят даже цемент (точно не уверен - надо проверить) начали импортировать. И импортируя все это для поддержания определенного уровня жизни, у нас остаются средства, условно говоря, на загрузку одного военного авиационного завода. Если мы этот заказ размажен по всему наследию российской оборонки, то получим 5 заводов которые с каждым годом делают самолеты все хуже и хуже (прочтите историю про поставку МиГ-29 в Алжир). Так лучше иметь один завод, который справляется с тем же объемом хорошо, чем 5 которые плохо. А тем временем мы будем проводить структурные перестройки, например, в фармацевтике, и со временем раскрутив свои производства, перестанем закупать лекарства. Тогда у нас остануться средства загрузить военным заказом два завода. Стоит это делать или нет - другой вопрос, на который должны дать ответ военные, сформировав адекватную внешним угрозам военную доктрину. Здесь я не специалист. Важно, что у нас появилась ВОЗМОЖНОСТЬ, которой раньше не было. И возможность эта обусловлена развитием реального, но не оборонного сектора экономики. Отвечу сразу на возможный вопрос о том, что этот завод придется строить заново. Придется! Но и тот на котором я условно сконцентрировал весь гособоронзаказ тоже придется строить почти заново. Если в отрасль в течении 15 лет практически не было капитальных вложений, то износились и морально устарели и станки, и механизмы, и здания, и сооружения. Если уж совсем схематично, то рецепт таков - развивать гражданский реальный сектор экономики, а на заработанные деньги делать оружие. Потому что если мы начем с оружия в ущерб еде, лекарству и жилью, то очень скоро не только некому будет его делать, но и некому применять.

6 октября 2008 в 18:04 Ответить Пожаловаться Рейтинг -1

Илья_500 комментирует высказывание Vadim001 # [?]

В принципе, я с Вами согласен. Основная проблема российской государственности - сырьевая экономика. Мы ипортируем все - бытовую технику, электронику, лекарства, продукты питания, отделочные и строительные материалы (говорят цеммент стало выгоднее импортировать - надо проверить). На оставшиеся средства мы можем загрузить военным заказом, условно говоря, один завод. Ну так и надо загрузить один, а не все наследие российской оборонки. Тогда мы получим один завод, который будет хорошо делать оружие вместо, условно говоря пяти, которые будут делать все хуже и хуже. Тем временем, мы можем производить структурные преобразования, например, в фармацевтике и, развив собственные производства, перестать закупать лекарства за рубежом. Тогда у нас появятся средства на обеспечение военным заказом двух заводов. Необходимо ли это удвоение гособоронзаказа - другой вопрос. Ответ на него должны дать военные, сформировав военную доктрину, адекватную внешним угрозам. Главное, что у нас появляется ВОЗМОЖНОСТЬ, которой раньше не было. Сразу предвосхищаю возможный вопрос о том, что второй завод придется строить. Придется! Но и тот первый, в который я условно собрал весь оборонный заказ тоже придется фактически строить. Потому что, если в отрасли последние 15 лет не было капитальных вложений, то мораально и физически устарело практически все - и станки, и механизмы, и здания, и сооружения. Если совсем схематично, то рецепт таков - развивать реальный гражданский сектор экономики, а на вырученные от него деньги производить оружие. Потому что, если мы начнем с оружия, отодвинув на потом жилье, еду и лекарства, то очень скоро его не только будет некому производить, но и некому применять.

6 октября 2008 в 18:43 Ответить Пожаловаться Рейтинг 0

zjabko комментирует высказывание Илья_500 # [?]

Финансисты угробят оборонку. Оборонка вообще не должна иметь отношения к "рынку" и коммерции и т.д.. Вы пишете: "спрос на рынке упал (а он упал - такого спроса на военную технику как при "холодной войне" в среднесрочной перспективе ине предвидется) то сокращайте производственные мощности и концентрируйте производство" Но далее - по законам рынка - сокращение ведет к росту стоимости продукции - это ведет к снижению спроса - снова сокращение - и т.д. В итоге получим - оборонки нет. На самом деле должно быть так: "спрос на военную технику упал - к черту спрос и рынок". Не оборонка должна прогибаться под рынок, а рынок там где нужно должен подставиваться под оборонку, вплоть до (частичного) отказа от "свободного рынка". Потому что - без рынка страна выживет, а без оборонки "свободный рынок" умрмет сразу, вместе со страной. "Финасистов", "манагеров" и иже с ними надо гнать из оборонки поганой метлой. Вы пишете: "вместо внятного и научного анализа ее места в общественном производстве" - оборонка не может занимать внятное место в современном общественном производстве, т.к. производство ставит своей задачей прибыль. Оборонка к такому производству иметь отношение не может, попытка включить ее в такое производство приведет к краху оборонки. Причина проблемы - в непонимании того, что оборонка не может и не должна иметь отношение к "свободному рынку", коммерции и т.д. Оборонка это не бизнес и не коммерческое предприятие - она не может приносить прибыль в принципе, и она в принципе убыточна и т.д. Потому что - она предназначена решаеть совсем другие задачи - обеспечение суверинитета страны и защиту жизней граждан страны от внешних и внутренних военных угроз. Да - оборонка это очень затратная расходная статья для экономики страны, но без оборонки не будет ни экономики страны, ни страны. Т.е. оборонка как минимум не менее важна чем экономика страны, а тем более частный ее вариант "свободный рынок" и пр. Уже поэтому "прогибать" оборонку под рынок не верно - рынок должен адаптироваться так, чтобы обеспечивать нужды оборонки. Иначе - рынок этой страны будет уничтожен войсками противника, сразу после того как разрушится оборонка. Непонимание этого, попытка применить к оборонке "законы рынка", приход в оборонку, в МО "финансистов", "манагеров" ведет к краху оборонки. Причем еще раз - не из-за вороства и т.д., а потому что попытка применять к оборонки критерии, законы рынка, прибыли и т.д. НЕИЗБЕЖНО ведет к краху оборонки. Т.е. это фундаментальное противоречие - попытка применить к оборонке законы и задачи рынка ведет к ее краху. Если кто любит ставить в пример США - то там как раз дело так и обстоит, не ВПК США работает на рынок, а наоборот - ВПК США формирует свой рынок (подрынок основного) работающий на него. При этом ВПК США приносит колоссальные убытки - он обходится в более чем 500 миллиардов $ ежегодно. Вы пишете: "На мой взгляд именно такая "гигантомания" и идеологизация оборонной промышленности вместо внятного и научного анализа ее места в общественном производстве и привели к кризису. Ситуация, подтверждаю, действительно крайне серьезная. К сожалению, последние полтора десятка лет подобную истерику слышу по большей части как от директорского корпуса, так и от "авиационного" чиновничества. Как результат ..." Эти люди, слова которых вы назвали "истерикой", правы, потому что понимают, что "финансисты" своими попытками "встроить" оборонку в рынок гробят ее. Т.е. собственно такие как вы, называющие их слова "истерикой" оборонку и гробят. "Финансистов" на пушечный выстрел нельзя подпускать к оборонке, и в не меньшей степени необходима перестройка рынка таким образом, чтобы он в полной мере обслуживал нужды оборонки. Вплоть до (частичного) отказа от законов "свободного рынка" там, где это требуют интересы оборонки (в области ее интересов). Потому что - повторяю - оборонка с ними сейчас не совместима, а крах оборонки быстро уничтожит этот "свободный рынок" вместе со страной. Более того, с учетом катастрофической нехватки времени, стремительным ростом внешних угроз, катастрофическим техническим отстованием России и т.д. - однозначно можно сказать, что экономика "свободного рынка" не способна решить задачи по обороне, а значит спасению страны. Только мобилизационная экономика, с серьезным увеличением элементов регулирования, способна решить эти задачи за оставшееся до войны время (3-8 лет).

24 октября 2008 в 18:49


dovlato комментирует высказывание zjabko # [?]

У нас уже была именно мобилизационная экономика. Причём в атмосфере энтузиазма, которого теперь уже гарантированно не будет. Почему же теперь эта мобилизация приведёт к лучшим результатам?

8 ноября 2008 в 20:21 Ответить Пожаловаться Рейтинг -1

zjabko комментирует высказывание dovlato # [?]

Весь вопрос в том - какие результаты рассматривать, "лучшим результатам, чем какие результаты"? Результаты, которых добился СССР после войны (стал ведущей в мире страной, создал передовую науку, вывел человека в космос, ...). Или "результаты", котоых добились перстройщики и все прочие за 20 лет с развала СССР (20 лет - это не мало, полное отсутсвие результатов, кроме тотального разворовывания). Когда была мобилизационная экономика СССР - страна была великой, ведущей в мире, развивала науку, технологии и т.д. и т.п., была способна себя защитить и т.д., кто-бы как бы ни ненавидел СССР - относится он мог к ней только как к великой ведущей стране, и это было обосновано делом. Когда экономика стала немобилизационной (и неплановой, нерегулируемой) - с началом перестройки и после распада СССР - страна обнищала, промышленность, наука, оборонка разрушились, и т.д., страна стремительно катится тол-и к распаду, то-ли к состоянии Нигерии. Нынешняя Россия вместе с СНГ против СССР - пустое место, как по своим результатам за прошедкие 20 лет, так и по возможностям, перспективам, по всему. Так вот - если сейчас мобилизационая экономика даст хотя бы половину по результативности того, что она давала при СССР в России - это будет раз в 10 наверное больше чем сейчас может и делает Россия со своей типа-рыночной типа-капиталистической экономикой. Т.е. мобилизационая экономика даст лучший результат чем ТЕКУЩАЯ экономика, которая за 20 лет не просто не дала положительного результата, но привела и приводит к дальнейшему разрушению промышленности страны и т.д. Если же она хотябы приблизится по результативности к экономике СССР (доперестроечной) - у нас был бы шанс. В любом случае - с текущей антирезультативной экономикой переферийного (компрадорского) капитализма - у России будущего нет, ни единого шанса - эта модель экономики работает против страны, и дело даже не в предателях и т.п., а в СИСТЕМЕ мировой модели капитализма. В модель переферийного капитализма Россия как самостоятельное единое государство вписано быть не может.

9 ноября 2008 в 20:36 Ответить Пожаловаться Рейтинг 0

dovlato комментирует высказывание zjabko # [?]

Кажется, я вашу точку зрения понял. У меня она существенно отличается. Мне представляется, что описанная вами ситуация 80х-90х - отнюдь не досадный чей-то промах или заговор; по моему все эти события - закономерный и неизбежный итог длительного мобилизационного бытия. Да, Космос. Да, и наука.. Да, нам есть чем гордиться . Вот и я полжизни после Физтеха проработал в "ящике". Но я же видел - все мы, "научники" - для остального населения - что-то вроде марсиан .. чужеродное тело. Помню регулярные посылки в колхозы .. вот уж где ужас - спивающаяся, вымирающая страна. А это были ещё 70-е годы. Кажется, был у нас тогда "развитой социализм". Разумеется, я это пишу не для попытки вас как-то переубедить .. просто это часть моей жизни. Пожалуй, возражу всё-таки в одном. Вы призываете вернуться к мобилизационному модусу. Потому что то, что сегодня - на ваш взгляд, ещё хуже. Но, признайте, ведь это будет попыткой войти в ту же реку. Сегодняшний народ - это совершенно другое нечто, нежели люди нашей молодости. Мы тогда на полном серьёзе строили коммунизм, пусть он и ожидался когда-то в будущем. Но сегодня он не верит ничему, и с недоверием относится к себе самому. Возможно, народная тоска по Сталину - это подспудная тоска по утраченной вере. Извините, невесело получилось..

9 ноября 2008 в 22:26 Ответить Пожаловаться Рейтинг -1

zjabko комментирует высказывание dovlato # [?]

Собственно если кратко. Крах СССР - это НЕ крах плановой экономики - это крах ВСЛЕДСТВИЕ ОТКАЗА от плановой экономики советского типа при перестройки. Все авми сказанные слова - только подтверждают это, хотя вы хотели сказать наоборот.

10 ноября 2008 в 11:49 Ответить Пожаловаться Рейтинг 0

dovlato комментирует высказывание zjabko # [?]

Что касается сказанного вами о правящей группировке, то у нас взгляд практически одинаковый. Давайте я ничего не буду говорить о плановой экономике - не специалист. Но мне кажется, главная проблема даже и не в экономике, а в том, что население начисто отделено от управления собственной страной. Думаю, так: стоит только оставить власть (любую) без какого-либо контроля снизу, как эта власть рано или поздно неизбежно становится преступной. Различия тут стилистические - всё же признаем, что в ЦК КПСС хватало образованных людей. По поводу конструктивной деятельности бывших "научников" .. пожалуй, могу вас посмешить. Сейчас-то я преподаю математику в одном вузе. Но вот где действительно понадобилось однажды применить всё своё образование - не угадаете: в казино. Позвонили однажды оттуда и попросили построить вероятностную модель покера. В общем, мы с одним мехматовцем это и сотворили. Они потом предлагали ещё у них поработать, но больше не хотелось. И - практически почти всё. Более родине я в этом качестве не понадобился.

10 ноября 2008 в 13:23 Ответить Пожаловаться Рейтинг -1

IvanZ комментирует высказывание Илья_500 # [?]

Вы совершенно правы. То же самое происходит и в других областях фундаментальной (академической - РАН) науки, в геологической, где я работаю, думаю в химии (уж "больно" ничтожны за последние 30 лет ее результаты). Впрочем гниение всей академической науки (как и всего хозяйства) началось в СССР примерно с 1974 года. ПРактически это совпало с утверждением среди руководителей государства мнения, что в связи с инструментальным и кадровым усложнением (и удорожанием) научных исследований главным в развитии науки становится "ОРГАНИЗАТОР" науки, а "ИЗОБРЕТАТЕЛЬ ИДЕЙ" является второстепенным и легко заменяемым элементом научного коллектива. И вот с этого времени "Партия" стала коллекционировать и воспитывать "ОРГАНИЗАТОРОВ" (некоторых или многих через институт "Инструкторов ЦК КПСС"). А вот в "ОРГАНИЗАТОРЫ" и "ИНСТРУКТОРЫ" рванули "Средние Ученые", начавшие управлять Академической Наукой сначала СССР, а потом и России. Их деятельность сразу же была обращена на укрощение "Изобретателей" путем узурпации их творчества путем вписывания в него авторства ОРГАНИЗАТОРОВ или их "Уничижения" административного, морального и др. Так Советско-Российской наукой был потерян Нобел. уров

26 сентября 2010 в 21:08


coldflow комментирует новость # [?]

Так... стоп... "Что такое ракета, которая пролежала 25 лет в хранилище? А это средний возраст нашей крылатой ракеты. Все ракеты находятся в ампулах. Топливо залито уже в двигатель. Пуск, начинает работать пороховой заряд, потом двигатель, и она полетела. В ампуле есть резинки, которые сгнили. Там образовались пузырьки воздуха, из-за которых уже произошла разгерметизация. Двигатель запускается, пузырек попадет в топливо, попадает в камеру сгорания, и двигатель глохнет, ракета падает там, где ее запустили." Какие ампулы???? Какой пороховой заряд? Пороховой заряд в крылатой ракете???? Вы бредите?

18 сентября 2008 в 15:47


Cegarde комментирует высказывание пролетарий # [?]

Автор - человек стопроцентно технически безграмотный и несет чушь. Вполне возможно, что грамотным был тот, кого автор описывает - но в этом случае автор статьи не понял ровным счетом ничего из того, что ему говорили. Между "ампульной батареей" и "ракеты находятся в ампулах" разница очень, очень большая. Как и между "пузырьком воздуха в камере сгорания" (камере сгорания на нахождение в ней пузырька воздуха ровным счетом наплевать, там и не такое количество генераторного газа находится и из нее либо отводится, либо сжигается). Я вчера все-таки уточнила этот вопрос у специалистов, и вот что услышала: 1. Ни в каких ампулах ракеты не находятся. Имеется в виду "изделие хранится ампулизированно", т.е. хранение с залитым топливом и окислителем. То есть, физически, никаких "ампул" в которых якобы находятся ракеты, нет. 2. Пороховой заряд есть почти у всех - тот же турбонасос подачи топлива нужно с чего-то запустить. Когда двигатель запустится, на его работу пойдет часть газов из камеры сгорания. 3. "Волшебные пузырьки воздуха" - имелась, видимо, в виду разгерметизация пневмо- и гидросистемы, которая _Может_ (подчеркиваю - может, а не обязательно приводит) привести к неприятностям. Что до Президента - по идее, на него замыкаются ВСЕ вопросы. И военные, и промышленные, и финансовые, и во всех - промедление смерти подобно. Именно для этого существует президентский аппарат, который должен помогать решать эти проблемы быстро и оперативно, потому что ни один президент, будт он хоть семи пядей во лбу, не способен решить это все единолично и самостоятельно. И личные обидки кого-то, у которого "все формы допуска" (я вот знаю, что их бывает три - первая, вторая и третья, но никак не все одновременно), что его к президенту не пущают, тут не при чем. А что до проблемы - совершенно верно в статье одно. Нехватка кадров. Которых не хватает и хватать не будет еще долго. Потому что соответствующее образование либо уже умерло, либо умирает медленно и мучительно. И даже те, кто ухитрился это образование получить, не могут работать по специальности - и не только из-за низких зарплат, а еще и из-за массового закрытия и перепофилирования предприятий бывшего нашего ВПК.

19 сентября 2008 в 10:23


Вольный комментирует высказывание Cegarde # [?]

Как уже подмечено - записывал человек, ничерта не понимающий ни в технике, ни в категориях допуска. Под всеми категориями понимается скорее всего "допущен ко всему", т.е. первая категория. Кадры зачастую можно найти, хотя бы воспитать из студентов 2-3-4 курса. Но вот удержать эти кадры после - большая проблема. Раньше работа на предприятии относившемся к ВПК была бронь от армии - теперь нету. Зарплатой - такой зарплатой как сейчас - удержать нереально. Когда фактическая зарплата ведущего инжинера не превышает 20 тысяч - это при том что этому самому инжинеру в частной фирме зачастую предлагают за примерно ту же работу 45-70 тыр... Потому остаются только студенты, которым нужен стаж работы и практические знания, да еще люди предпенсионного/пенсионного возраста. Либо те, кого частники на работу не берут.

29 сентября 2008 в 22:55 Ответить Пожаловаться Рейтинг +1

Cegarde комментирует высказывание Вольный # [?]

С кадрами все может оказаться еще хуже, чем кажется. Потому что с профильным образованием - беда. Так получилось, что я плотно общаюсь с одним из преподавателей самого что нинаесть профильного ВУЗа. Ага, который ракетчиков этих готовит. Так там преподавательский состав - кто не на пенсии, тот через пару лет там будет. И вымирают со скоростью трех человек в год. Недавно вот похоронили преподавателя ТАУ - кто пришел на его место? Пока никто. Кто придет? Ищут, авось, найдут. И зарплата у них... в общем, инженеру на 20 тыров они могут завидовать долго и печально. Поэтому молодежи среди преподавателей - нет. И не предвидится. Нет, вот сейчас пришла одна студентка помогать и одна аспирантка преподавать. До конца обучения/аспирантуры - они там побудут. А потом, вне всякого сомнения, уйдут. Лаборатории той кафедры, по которой у меня есть данные - в полной *опе. Макеты либо древние, как дерьмо мамонта, поддерживаемые "на плаву" ручками самих же преподавателей, либо давно вышли из строя и по некоторым темам нет даже древних. Притом, что с виду ВУЗ, типа, процветает. Так цветет, что местами даже пахнет. Компьютеризация, интернет... Студенты кафедры систем управления живого курсового гироскопа в глаза не видели - потому как старый помер, а новый взять неоткуда. Могут полюбоваться на трехмерную компьютерную модель. Если звук включить, она даже жужжит, ага. Только вот лабораторные с ней делать - смысла нет. Так что даже со студентами 2-3-4 курса могут быть проблемы. И большие. И даже не через 5-10 лет, а прямо сейчас. И некому учить, и не на чем учить, да и не рвутся они учиться. Так что и воспитывать из них некому практически. И вот это куда похуже страшилок про сгнившие резинки.

30 сентября 2008 в 10:54 Ответить Пожаловаться Рейтинг +1

Filibuster комментирует высказывание пролетарий # [?]

Вы не путайте ампульную батарею и ампулизированную двигательную установку. Это, как говорят в Одессе, "две большие разницы". Ни в какой пусковой контейнер пороховой заряд не закладывается. Стартовый агрегат, состоящий из двух (реже - четырёх) твердотопливных ракетных двигателей, устанавливается на самой ракете и после отработки (2-3 секунды) отбрасывается с помощью пиропатронов. Маршевый двигатель крылатой ракеты к этому времени уже давно запущен. Гугль вам в помощь.

29 сентября 2008 в 16:47 Ответить Пожаловаться Рейтинг -1

Filibuster комментирует высказывание Cegarde # [?]

Ну, раз хотели спросить "что-нибудь знающего", то читайте написанное мной чуть выше и не терзайтесь смутными сомнениями. Вы считаете, что у крылатых ракет нет твердотопливного стартового двигателя? У авиационных действительно нет. А у морских - у всех. И не один, а два. У "Аметиста" и "Малахита" (в варианте с подводным стартом) - аж четыре. Плохо вы устройство крылатых ракет изучали, что "неупомните". Касаемо нештатного пузырька - вы представляете себе напряжённый режим, в котором работает ЖРД? Малейший и кратковременный перебой в подаче топлива или окислителя ведёт к несимметричности процесса сгорания, что чревато либо разрушением камеры сгорания при движении на траектории, дибо к тому, что ракета на траекторию не выйдет вовсе (движок не запустится, и всё). Так что зря вы весь свой пост терзаетесь смутными сомнениями. Они потому и смутные, что вы не разбираетесь в вопросе, а лезете обсуждать грамотного человека. Выбросьте своё бооольшое недоверие и идите, уроки учите.

29 сентября 2008 в 16:40 Ответить Пожаловаться Рейтинг 0

Cegarde комментирует высказывание Filibuster # [?]

Читайте выше, я уже спросила специалистов, благо, их есть у меня в ближайшем прямом доступе. И они совершенно отчетливо сказали, что ЖРД клал с прибором на пузырьки воздуха. Потому что никакого кратковременного перебоя в подаче топлива или окислителя не будет, не карбюратор, чай. Там, знаете, топливо не через единственную форсунку подается, да и окислитель не из шланга заливается. Так что пойдите, поучите уроки сами, грамотный вы наш. А ваш "грамотный человек" либо никогда двигателя в глаза не видел, либо пьян в дрезину (последнее предположение не мое, а, опять-таки, специалистов).

29 сентября 2008 в 17:41 Ответить Пожаловаться Рейтинг -1

Filibuster комментирует высказывание Cegarde # [?]

Да уж знаю, однажды курсовик писал как раз по ЖРД крылатой ракеты. Тот, кто записывал слова автора (инженера), достаточно неудачно выразился, чтобы вот такие "знатоки" цеплялись к словам, опуская главное, смысл всей статьи. Объясняю популярно, для домохозяек. Представьте ракету ампулизированного типа как яйцо. У яйца есть срок хранения в холодильнике- 21 сутки. Скажите, станете вы есть яйца, которые пролежали в холодильнике два-три месяца? Пожалуй, нет. Мало ли что внутри произошло (и произойдёт ведь). Так же и с ракетой. Там внутри много чего случиться может, гарантированные сроки эксплуатации не с потолка взяты. Это химия, сопромат, физика и пр. Автор написал, что ракета может просто грохнуться возле места старта. Спешу вас "обрадовать": такое уже было, и именно со старыми ракетами (баллистическими). А новых практически нет. Нечем заменять, понимаете? Пузырьки - это для примера сказано. И как раз потому что ЖРД - не карбюраторный двигатель. И малейшая неточность работы ЖРД может вылиться в отклонение от траектории. Истление резиновых уплотнений может привести и не только к этому. Подите, ознакомьтесь с официальной версией гибели "Курска" - там как раз про резиновые уплотнения, из-за который пероксид водорода вытекал туда, куда не должен был вытекать. И мало того, что торпеда не стартанула - случилось и ещё кое-что, от чего вся страна скорбила и до сих пор скорбит. Так что не докапывайтесь до запятых, а попытайтесь воспринять текст целиком, с поправкой на то, что записывал дилетант. Претензии - к записывающему, а не к диктующему.

30 сентября 2008 в 0:40 Ответить Пожаловаться Рейтинг +3

Cegarde комментирует высказывание Filibuster # [?]

Объяснения для домохозяек оставьте, пожалуйста, домохозяйкам, буде таковые найдутся в треде. Объяснение про пузырьки_в камере сгорания_ - бредово от и до, и если было выбрано для примера - то пример крайне неудачен. Как и пример с "Искандерами", летающими, якобы, на "тысячи километров" (на самом деле - 280. Не тысяч, просто километров. Хорошо, "Искандер-К" - на 500 км). Как и многие другие "примеры" в тексте статьи. Не говоря уж про фантастические идиотизмы про тотальное принудительное осеменение и прочая, и прочая. Что касаемо "Курска" - подите, ознакомьтесь с мнениями подводников по поводу официальной версии гибели подлодки. Существенно пополните запас русского устного. Смысл всей статьи: "Меня не уважають, к президенту не пущают, деньгов не давають, и потому мы-все-умрем". Это при том, что интервьюируемый товарищ просто прекрасно поживает, по сравнению со многими другими. Только почему-то считает, что ему все должны - президент должен по первому его свистку мчаться, роняя тапки, государство должно что-то закупать еще до того, как это что-то произведено, ПТУ ему должны отстроить и рабочую силу на блюде с голубой каемочкой принести... Сам он при этом ничего делать не желает, а только всячески в подпитии душой болеет. Более того, сложив два и два, мы вычисляем, где же трудится этот герой-обличитель. Трудится он, бедолага, в НПО "Сатурн", которое, однако, ни к танкам, ни к GPS, ни к "победам" американцев, ни к ракетам (за редким исключением) касательства не имеет. Поелику производит авиадвигатели и газотурбинное оборудование. А двигатель - это еще далеко не вся ракета (а авиадвигатель - это только и исключительно крылатая ракета). Так что товарищ просто некомпетентен в вопросах, о которых вещает. Оттого и путает "ракеты, которые хранятся в ампулах с гнилыми резинками" и "ампулизированное хранение изделий". И РДТТ обозвать "пороховым зарядом" - это тоже уметь надо. Про кризис с кадрами ясно и без истерикующих конструкторов с "лицами, покрытыми алюминиевой пылью" от просиживания в КБ. И этот кризис отнюдь не только в его отрасли. Только вот эти конструктора, точнее, их руководство, почему-то совсем не рвутся помочь этот кризис разрулить - за них это должно сделать государство, или президент лично, или добрый дядя.

30 сентября 2008 в 17:14 Ответить Пожаловаться Рейтинг 0

ferdinand комментирует высказывание Cegarde # [?]

Только вот эти конструктора, точнее, их руководство, почему-то совсем не рвутся помочь этот кризис разрулить - за них это должно сделать государство, или президент лично, или добрый дядя. КАКИМ образом конструктор может разрулить кризис ( достать из кармана пару СВОИХ милиардов долларов и построить десяток самолетов и вооружение к ним)

30 сентября 2008 в 22:54 Ответить Пожаловаться Рейтинг +1

Cegarde комментирует высказывание ferdinand # [?]

Все начинается с малого. Даже с очень малого. Которое может и должен делать каждый на своем месте. Например, все с того же образования. Этот конструктор, судя по всему, достаточно высокопоставленный, жалуется, что из МАИ приходят негодные специалисты. Что он может сделать? Пойти в МАИ, посмотреть на студентов-третьекурсников, идущих по его специальности, желательно, бюджетников. Пообщаться с ними. Выбрать подходящих и желающих работать в его отрасли. А дальше - заключить с ними договора. Прямо на третьем курсе. Выбить у своего руководства небольшие прибавки к стипендии (а то и большие, если по студенческим меркам), проводить производственную практику не за покраской парт в аудитории, а в цехах своего предприятия, обучая своей специфике. Хорошо, допустим, что в МАИ - сплошные зажравшиеся детки-мажоры (я сказала - "допустим", просто потому, что не верю в "плохость" абсолютно всех студентов). Едем в профильный ВУЗ в провинции и подбираем студентов там. Через два года он получит вожделенные квалифицированные кадры. Так, кстати, делали раньше, срабатывало. Не хватает сорщиков, потому что нет ПТУ? Эту проблему тоже можно решить старым способом - мастер берет себе ученика, выпускника школы, от которого требуется только желание работать здесь и хоть какое-то умение думать головой. Через полгода - вот вам квалифицированный сборщик. "Дети не пойдут"? Ха. Это нам здесь 20 тысяч кажутся ничтожными деньгами (хотя и не всем), а 16-летнему школьнику без специальности и не поступившему в ВУЗ - вполне нормальными. Больше, чем в Макдональдсе, и перспективы лучше. Вот вам меры по преодолению кризиса с кадрами. Не все, но то, что может сделать руководство оного конструктора, а то и он сам. Да, местами это будет не так легко и радужно - потребуется выбивать у начальства деньги на стипендии или общежития для иногородних - но это далеко не невозможно. Это только один пример. Дальше - этот конструктор работает на достаточно преуспевающем, по меркам отрасли, предприятии. Значит, их продукция рентабельна и продается. То есть, он не безработный и не в "вынужденном простое". Тогда вопрос уже к нему: а где, собственно, разработанные вами новые двигатели и системы? Такие, чтобы были современными, экономичными, не хуже западных аналогов? Если принять на веру, что он хороший конструктор - они просто должны быть. Почему их нет? Мешает то, что мир изменился и товар должен быть конкурентоспособным, потому что даже государство не хочет платить за кота в мешке? Так сделайте его конкурентоспособным, потому что госзаказ - это, конечно, хорошо, но госзаказа на всех не хватит. Это означает, что начальство данного персонажа (а есть такие предположения, что он сам относится к подвиду "руководство") плохо справляется с руководством предприятием в нынешних условиях. И если так - повсюду, и все только сидят и ждут доброго президента - то откуда же возьмутся самолеты и танки, откуда возьмутся новые ракеты, откуда возьмутся запчасти для регламетного обслуживания уже существующих изделий? Все это не из воздуха берется. И не президентами из кармана достается. Все эти вопросы решаемы. Не легко, не просто, не волшебной палочкой - но решаются. А если просто сидеть и жаловаться - тогда, конечно, ничего не будет.

1 октября 2008 в 10:15 Ответить Пожаловаться Рейтинг 0

ferdinand комментирует высказывание Cegarde # [?]

В принципе все правильно, если не учитывать одно НО... цитата ---- За сравнительно короткий срок организаторам "эпохальной" приватизации на территории нашего города и области удалось добиться полного упадка производства и довести военно-промышленный комплекс до невозможного к восстановлению состояния ------ shutov.zavolu.info/66.html Вы понимаете тут дело не в конкурентоспособности товара , а в отношении " гусских пгавителей " , которым легче купить у китая изношенные боинги ( на примере гражданской авиации ), чем создавать свое. Взять хотя бы ракету Воеводу . Ее уничтожают и делают Тополь , который ЛЕГКО уничтожается американской ПРО. -------------- Хочу подчеркнуть: тут речь идет не об ошибках и просчетах при разгосударствлении общенародной собственности, а именно о целенаправленном и злонамеренном исполнении геополитического заказа по уничтожению всего советского научно-промышленного потенциала. shutov.zavolu.info/66.html -------------

1 октября 2008 в 17:16 Ответить Пожаловаться Рейтинг +1

Cegarde комментирует высказывание ferdinand # [?]

Скажу так: вопрос "Это они со зла или по недомыслию" - он спорный, и у нас с Вами просто нет достаточно фактов для достоверного ответа. Меж тем бездействие или откровенно вредоносное действие властей временами просматривается хорошо. Тем не менее, вне зависимости от того, считаю я или не считаю действия "правителей" злонамеренными, очевидным остается одно: "Мы не можем ждать милостей от природы". То есть, пока нет помощи сверху, следует делать, что можешь, самому. "Делай, что должен, и будь, что будет" - как-то так.

2 октября 2008 в 8:58

IvanSusanin комментирует новость # [?]

Cegarde - закройте рот ,Вы некомпетентное создание(Очень стараюсь сдержатся)...Кто вас вообще на работу брал...Базар Вам самое место.. Я сам знаю что такое ВПК и оборонка...То что пишет человек - правда и боль за страну в одном флаконе...А то, что вы абсолютбно некомпетентный,тупой,наглый и самовлюбленный человек,я убедился еще с первых ваших постов...Вы возможно неплохой купи-продай, но никак не специалист, а тем более не суньтесь в политику...Я абсолютно согласен с автором...Закончив с отличием одно из заведений космической отрасли, в 1999 уехал в Израиль ,спасая семью от голода...Все ети секретные допуски на 15 лет невыезда снимались обычними взятками и "полянами" в ресторанах ...В тоже время ,был как-то неприятно поражен тому количеству специалистов из оборонки академического уровня уехавших (а точнее убежавших во время криминального безпредела, дабы не торговать трусами на базаре и хоть как-то прокормить семью) в Европу, Америку, Азию...Это ведь коллосальнейшая "утечка мозгов", новых изобретений (которые могли-бы быть российскими,украинскими, и тд ..Обидно не за себя , я довольно легко нашел себе работу и очень неплохую зарплату в своей области, обидно за свою страну (без всякого пафоса скажу ,что когда-то , я мечтал служить СВОЕЙ стране и СВОЕМУ народу..) Ту страну разрушили, а народ стал вместо братского , национал-фашистским...Видимо кто-то кто-то хорошо руководстуется правилом разделяй и властвуй.... ДА суть не в этом ...данная статья очень актуальна (а я так гляжу что за 9 лет моего отсутствия, в принципе абсолютноп ничего не изменилось)...Если на решать проблему САМЫМ РЕШИТЕЛьНЫМ И ПРОСТИТЕ САМЫМ ЖЕСТОЧАЙШИМ ОБРАЗОМ, прогнозы автора статьи вполне правдоподобны...Это нужно решать немедленно и кардинально на уровне правительста...Хотя ..Кому простите решать ?? Ворон ворону как говорится глаз не выклюет ...Неужели вы и вправду думаете , что весь что все сильнЫЕ России, держа СВОИ счета в американских банках...Как вы думаете чи интересы они будут отстаивать...Я тоже уверен что интересы своих кошельков....Понимаете, когда умер Сталин, то из его ЛИЧНЫХ вещей были только два мундира, и несколько трубок...НЕ БЫЛО У ВОЖДЯ НИКАКИХ СЧЕТОВ В ЗАПАДНЫХ БАНКАХ...чего я не скажу о Путине и его приемнике....Короче ВСЕ очень мутно впереди...А второго Володи Ульянова не предвидится...

30 сентября 2008 в 23:34 Ответить Пожаловаться Рейтинг +2

olbanec комментирует новость # [?]

Походу гражданин крайне далёк от технологии машиностроения в принципе, да и конструкторские таланты его вызывают большое сомнение. Ну не измеряется производительность труда в оборотах в минуту !!! Это же просто клинический бред! Человек даже в принципе не видел вращающуюся деталь на станке! Иначе бы просто сам ужаснулся приведённым цифрам. Да тут и видеть этого не надо, чтобы представить себе болванку в пару килограмм на токарном станке, вращающуюся с частотой 400 000 об/мин. Это же оружие массового поражения! Если её не разорвёт на части даже на подступах к американским 30 000 оборотам, то при 400 тыс. она будет лететь вместе со станком до Луны и может даже пробьёт её на сквозь :-))))))) Ни одному мало-мальски технически грамотному человеку даже в голову не прийдут подобные цифры! На производительность механической обработки (безусловно в данном контексте речь идёт именно о механической обработке материалов) влияют множество факторов, и частотат вращения детали или инструмента далеко не является решающим! Вообще-то речь должна идти об оптимальной скорости обработки, которая и расчитывается, а уже частота вращения напрямую зависит от размеров вращающейся при этой скорости заготовки или инструмента. Да и не на всех станках что-то обязательно должно вращаться при обработке, ну, например, протяжные, долбёжные, строгальные станки, про электрофизические методы обработки я вообще уже молчу. Собственно, производительность труда и производительность мехобработки это разные вещи, хотя и безусловно взаимосвязанные. Но на производительность труда в гораздо большей степени влияют организация производства, условия труда, квалификация работника, стимулирование труда, условия жизни и т.п. - короче, факторы весьма далёкие от режимов обработки. Да, собственно, режимы механической обработки это вещи вполне расчитываемые, и задача технолога их расчитать оптимальными для данной детали, её материала, инструмента, оборудования и способа обработки. А оптимальные режимы они, поверьте наслово, будут одинаковы и в Америке, и в Японии, и в России ! Это то что меня, как специалиста в данной области, до глубины души возмутило в данной статье. У автора, кроме того, имеются много ляпов технического характера, которые просто нет возможности особо разбирать. Просто создалось впечатление, что статья написана со слов товарища, который услышал всё это от своего товарища, который в свою очередь услышал это от ещё одного товарища, ну и добавил пару умных фраз и страшных цифр чтоб, типа, показать что в теме. Я не спорю, поднятая проблема безусловно существует и бедственное положение технических отраслей промышленности это больная мозоль современной России, но уж больно комрад тучи сгущает. Не всё так ужасно и безнадёжно.

1 октября 2008 в 1:50


Cegarde комментирует высказывание olbanec # [?]

Большое спасибо. Без подковырок, просто спасибо.

1 октября 2008 в 10:33


пролетарий комментирует высказывание Cegarde # [?]

Автор - человек технически грамотный и специально недоговаривает.Он говорит о тех проблемах, которые необходимо срочно решать руководству страны. Он правильно ставит вопрос: должна быть очень хорошая обратная связь - если ты Президент и на тебя замыкаются все научно-технические и военные вопросы, промедление решения которых подобно смерти, а до Президента сейчас стоит целая цепь лишних людей, которые ничего не решают, а только мешают, то это погибель для страны. Ампульная батарея - это, как я понимаю, герметически запаянное стекло, в котором находится электролит. В момент пуска ампула разбивается, электролит заполняет сухую аккумуляторную батарею, батарея дает ток, включаются все системы крылатой ракеты и она начинает самостоятельный полет. Пороховой заряд закладывается в контейнер, где находится крылатая ракета. В момент пуска заряд взрывается, выталкивая ракету и она летит некоторое время и в эти несколько секунд запускается маршевый двигатель.

19 сентября 2008 в 2:32


EnergetiK.Omsk комментирует высказывание olbanec # [?]

Слабо знаком с машиностроительной отраслью, однако статья, равно как и обсуждение, вызвали интерес. В ВСО (высокоскоростной обработке) скорости вращения шпинделя ограничиваются только уровнем ЧПУ, насколько позволяет мне сделать выводы семестр изучения "Основ электротехнологий". В стоматологической практике широко используются аппараты со скоростями 400к об\мин и выше, и там скорость вращения сверла напрямую влияет на скорость обработки керамических и металлических пломб, что можно квалифицировать как производительность труда. Что касается статьи, не особо вдаваясь в технические вопросы, заинтересовал управленческий аспект, поднятый автором. Как будущий молодой специалист (4-й курс) картина открывается всё больше и больше. Чтобы делать какие-то выводы нужно пройти весь путь "от рядового до генерала", однако основные тенденции лежат на поверхности. Если проанализировать историю России, хотя бы даже начиная Киевской Руси, то основу формирования управленцев в стране в разное время составляли разные прослойки населения (требования: при царях - знатного рода, при вождях - пролетарского происхождения, при президентах - imho, либо с торговой жилкой, либо по остаточному принципу, т.е. презентабельность, как лицо фирмы). Здесь стоит сказать лишь то, что не стоит всех гребсти под одну гребёнку, если рассуждать противоположно ныншней судебной системе, в которой виноватым обычно выступают рядовые сотрудники, то всё упирается в органы государственной власти и местного самоуправления. Можно конечно спорить о современной ситуации, но не суть важно, предметом обсуждений должны выступать первопричины неблагоприятной, стагнирующей обстановки в производстве и экономике в целом, коллосальное мздоимство и корыстолюбие вкупе с не менее ошарашивающей безграмотностью управленческого звена. Многие могут сетовать на власти, менталитет, коррумпированность и даже мировой заговор. На мой взгляд, методы периода, когда вся страна была подвержена воздействию жёсткой вертикали управления, не будут восстановлены по крайней мере до тех пор, пока не произойдёт полная смена поколений, ввиду того, что все минусы системы эпохи страны Советов были достаточно оголены для граждан. Потому придерживаюсь мнения, что наведение порядка и вывод на новый качественный уровень образования в нашей стране позволит сдвинуть мёртвый камень с места. К такому выводу прийдёт каждый, кто столкнётся с нынешней системой образования, я же являюсь её объектом в какой-то части (всё же студент наполовину является субъектом образования, участвуя в научно-исследовательских работах и т.п.). Хочется сделать акцент именно на просвящении, которое для трудоспособного населения зачастую ограничивается сомнительного качества курсами повышения квалификации, к тому же и в недостаточном количестве. P.S. Также интересна позиция автора по поводу молодёжи. Для будущих молодых специалистов никакая пропаганда не сможет на чаше весов уравняться с личным благополучием и перспективами. P.P.S. Готов к конструктивной критике, любой переход на личности считаю оскорблением и оставляю без ответа (пеняйте не на меня, а на систему образования в крайнем случае;) ).

4 октября 2008 в 1:15


*******Zlobni комментирует высказывание morgenshtern # [?]*****************

Все правильно написано, очень хорошая статья. На самом деле все даже значительно хуже чем здесь написано... zlobni.ru/uac/47-uac47.html

5 октября 2008 в 19:25


argon комментирует высказывание morgenshtern # [?]

Вот мне везет-то! Неделю на зад вот на эту статью наткнулся: http://forexgid.com/ru/mirovoj-finansovuej-krizis/news_2002-12-10-18-29-54-561.html Совсем опечалился, когда до 20-й страницы. Выглядит очень правдопадобно. Тем более что написана аж до войны с Ираком! Откуда тогда могли предсказывать теперешний кризис экономики? Теперь вот на эту наткнулся. И еще эта инфляция гребаная! Вот тут посмотрел её причины: http://agaroza.ru/post_1207575541.html Думаю, что автор прав на счет надвигающейся войны против России. Будет глобальное-неядерное-высокоточное-внезапное-нападение с выведение всей инфраструктуры из строя. Так что видимо нужно идти строить погреб. А тот-кто в мегаполисах - тому даже не знаю, что посоветовать.

22 октября 2008 в 16:01


*********************


Сергей Глазьев Кто в стране хозяин? Сборник статей http://lib.rus.ec/b/103672/read


Оглавление

. ∙Слово к читателю

∙КТО В ДОМЕ ХОЗЯИН?

∙ЗА ЧТО ФИШЕР ХВАЛИТ РОССИЙСКОЕ ПРАВИТЕЛЬСТВО?

∙ПРОСТОТА ХУЖЕ ВОРОВСТВА

∙КОДЕКС КОРРУПЦИОНЕРОВ

∙КОЛОНИАЛЬНЫЙ БЮДЖЕТ

∙АЛЬТЕРНАТИВНАЯ КОНЦЕПЦИЯ[10]

∙МЕСТО РОССИИ В УСЛОВИЯХ ГЛОБАЛИЗАЦИИ

∙ Новый мировой порядок

∙ Механизмы колонизации

∙ Пути преодоления внешней зависимости

∙ Стратегия прорыва для России

∙ЧТО ДЕЛАТЬ? ПОВЕСТКА ДНЯ ДЛЯ НОВОГО ПРЕЗИДЕНТА

∙СЕРГЕЙ ГЛАЗЬЕВ - ЧЕЛОВЕК, УЧЕНЫЙ, ПОЛИТИК . . . . . . . . . . . . . .


Слово к читателю


Нас всех - граждан когда-то могучей державы - не может не волновать судьба России в третьем тысячелетии. Поэтому мы должны ответить на главные вопросы: с какими итогами страна пришла к началу XXI века и что ждет нас впереди?


В течение прошедшего столетия Россия дважды поднималась до высоты мирового лидерства, увлекая за собой многие страны и народы. И дважды срывалась в бездну, теряя государственные устои и удивляя мир революционными преобразованиями. Последнее десятилетие, шедшее под флагом очередных революционных реформ, мы завершаем, стоя на краю пропасти. И в экономике, и в культуре, и в социальной сфере, и в области национальной безопасности - потери России несопоставимы с официально декларируемыми достижениями. За десятилетие революционных, экспериментов наша страна утратила позиции мирового лидера, униженно торгуя национальным суверенитетом в обмен на жалкие кредиты и теряя при этом ежегодно десятки миллиардов долларов.


Вступление в третье тысячелетие совпало для человечества с кардинальным поворотом мировой истории. Глобальные изменения, которые совершаются в технической, информационной и экономической сферах, ломают мировые устои, стирая особенности конкретных стран и народов. Глобальные корпоративные структуры, используя возможности научно-технической революции, подчиняют своему влиянию страны и перестраивают в своих интересах международные экономические отношения. Эти структуры устраняют межстрановые барьеры, лишают национальные государства суверенитета и "асфальтируют" их для свободного движения международного капитала и транснациональных корпораций. Формируется новый мировой политико-экономический порядок с диктатом мировой финансовой олигархии и центром в Соединенных Штатах Америки.


Главный геополитический вопрос, встающий перед каждым государством в начале третьего тысячелетия, звучит так: окажется ли оно в состоянии реализовать свои сравнительные конкурентные преимущества в глобальном экономическом пространстве или будет лишено реальной самостоятельности и национального суверенитета, скатится на периферию мирового рынка?


Вызов, брошенный человечеству, грандиозен. Он основан на трех технологических прорывах, венчающих весь XX век.


Это разработка качественно новых источников энергии и достижение управляемости ядерной реакцией. Проблема обеспечения энергией производства, нужд населения и новых научных прорывов, включая эффективное исследование ближайшего космоса, решается на основе возобновляемых и практически неисчерпаемых источников энергии. На этом фоне некоторые традиционные источники энергии могут потерять свою экономическую ценность, что кардинальным образом изменит существующее производственно-экономическое разделение в мире.


Это революция в области молекулярной биологии, которая устраняет фундаментальные проблемы антропологического характера. Технологии генной инженерии и передовые достижения в области медицины формируют две важнейших составляющих дальнейшего прогресса человечества. С одной стороны, это возможность беспроблемного обеспечения населения питанием, окончательного преодоления голода и нищеты на планете. С другой стороны - достижение той стадии, когда становится реальным активное моделирование самого человеческого организма. Трансплантация любых анатомических органов, сращивание живого организма с компьютером и создание особей-киборгов, изменение Homo Sapiens на видовом уровне и в конечном итоге достижение биологического бессмертия - это лишь некоторые из открывающихся сегодня горизонтов научно-технического прогресса.


Это прорыв в области информационно-компьютерной индустрии. Пересечение и слияние настоящей и виртуальной реальностей, широчайшее внедрение Интернета и использование программирования в сложных общественных и экономических процессах превращают мир в просчитываемую управляемую структуру. Развитие информационных технологий, влияющих на психику людей, и моделирование человеческого сознания через электронные СМИ позволяют прийти к жесточайшему диктату над каждой отдельной личностью.


Вместе с тем все более виртуальной становится сама окружающая человека реальность. Быстро растущая часть общественного богатства концентрируется в "финансовых пирамидах", раскручиваемых на электронных торгах без какой-либо связи с реальной экономикой. Денежные потоки замыкаются в виртуально-спекулятивных операциях, высасывающих из производственной сферы создаваемый в ней доход. Все это ведет к возникновению качественно новой всеохватывающей иерархичной структуры общественных связей, которая будет всецело подчиняться тому, кто первый разработает ее базовые правила.


Основные разработки, результаты и будущие планы этих научно-технологических прорывов концентрируются сегодня в Соединенных Штатах. Сих помощью правящая элита Запада стремится в третьем тысячелетии установить диктатуру над всем миром, при которой любые проявления политического инакомыслия и национальной самобытности будут беспощадно караться - прямым уничтожением неугодных или их отсечением от глобальной траектории движения человечества с дальнейшим полным забвением во мраке истории.


Перед таким грандиозным вызовом стоит сейчас и Россия - политически зависимая, экономически разоренная, мировоззренчески опустошенная. Игнорировать этот вызов невозможно. Подчинение чужой воле означает полную утрату суверенитета и деградацию русского народа. Попытка копировать достижения далеко ушедшего вперед соперника - напрасная трата времени.


Еще недавно во многом определявшая мировое развитие, наша страна входит в новое тысячелетие без четких целей и стратегии социально-экономического развития, без понимания своей роли в новых глобальных условиях. Фактически Россию ведут на поводке как "дойную корову" крупного международного капитала, задвигая на периферию мировой экономики в качестве зависимого источника сырья и дешевой рабочей силы.


Величайшую страну и Великий народ, многократно спасавший европейскую цивилизацию от истребления и давший миру непревзойденные образцы духовной и материальной культуры, превращают в лишенную реальной самостоятельности территорию и безродное деморализованное население.


Россия с ее великой культурой, мессианскими традициями, претензиями на глобальное лидерство, огромной территорией и ключевым геополитическим положением, потенциально мощным и во многом самодостаточным производственным потенциалом, в новый мировой порядок не вписывается и подлежит уничтожению. Она уже расчленена, отделена от исторической колыбели, втянута в ловушки неэквивалентного внешнеэкономического обмена. Из нее уже "выдоили" более 300 млрд. долл. финансового капитала, еще больше капитала интеллектуального, основательно разрушили научно-производственный потенциал, предопределяя проводимой экономической политикой сырьевую специализацию экономики и утрату возможностей самостоятельного развития.


"Зачистка" России ведется коррумпированным антинародным режимом, сформировавшимся в результате двух проведенных при Ельцине государственных переворотов и действующим под контролем международных финансовых организаций и иностранных спецслужб в интересах международного капитала и доморощенной компрадорской олигархии. Последняя, присвоив себе государственную власть и большую часть национального богатства страны, рассматривает ее лишь как источник наживы. По структуре своих интересов властвующая олигархия антинациональна - она заинтересована в уничтожении национального суверенитета России, максимальном ослаблении государственной власти и закреплении своего господствующего положения. Поэтому властвующая олигархия не станет решать ни одну из надвигающихся угроз и проблем страны. Более того, она будет препятствовать их решению, как уже успешно блокирует все попытки оздоровления системы денежного обращения, формирования институтов развития, государственного стимулирования инвестиций и научно-технического прогресса.


Сохранение сложившейся структуры политической и экономической власти с хищнической мотивацией на разграбление страны неизбежно обрекает Россию на роль сырьевой периферии мирового рынка, а российский народ - на нищету, утрату национальной идентичности, деградацию и вырождение.


Вопреки провозглашенным целям национального возрождения, повышения конкурентоспособности экономики, роста уровня жизни и преодоления тенденций вырождения нации правительство продолжает вести страну прежним курсом саморазрушения в интересах сплотившей свои ряды олигархии.


Главной целью деятельности правительства, выросшего из ельцинского режима, стало закрепление сложившейся при нем структуры распределения собственности и национального дохода. Олигархам, приватизировавшим государство и употребившим его для присвоения общенародной собственности и созданного трудом многих поколений российского народа богатства, государство больше не нужно. Поэтому обслуживающее интересы олигархов правительство приступило к новому этапу его разрушения, демонтируя оставшиеся инструменты и механизмы государственного регулирования экономики, отказываясь от выполнения государственных обязательств перед обществом и функций обеспечения социально-экономического развития.


Сегодня олигархам удается законодательно закрепить свои привилегии на безраздельное присвоение российского национального богатства и дохода, что было невозможно при Ельцине благодаря противодействию патриотически настроенного думского большинства.


На фоне нищенской зарплаты трудящихся олигархам предоставлена возможность легализации их огромных и сокрытых от налогообложения доходов с уплатой смехотворного, по сравнению с общемировой практикой демократических государств, подоходного налога. Послушное олигархам правительство и думское большинство отказались в их пользу и от принадлежащей государству природной ренты, введя вместо ее изъятия в бюджет налог на добычу полезных ископаемых, платить который фактически будут потребители сырьевых ресурсов, перенося его в конечном счете на население.


Наконец, правительство обязалось выполнить главное требование олигархов - легализовать вывоз капитала из страны, отменив валютный контроль и ослабив режим валютного регулирования. Это необходимо им не только для того, чтобы легализовать сотни миллиардов долларов, скрытых в оффшорах и под подставными фамилиями. Им крайне важно "отмыть" свою репутацию жуликов и бандитов, нажившихся на разграблении собственной страны, - чтобы войти в клуб мирового "истеблишмента", нужно иметь минимальную репутацию и не разыскиваться Интерполом за нарушения национального законодательства. А для этого лучше всего попросту отменить опасные нормы российского законодательства, уйдя заодно от ответственности за их нарушения в прошлом.


Мы должны четко осознать тупиковость продолжающейся экономической политики "Вашингтонского консенсуса", проводимой властвующей в России компрадорской олигархией.


В сложившейся ситуации народно-патриотическими силами страны органам государственной власти вновь предлагается совместная конструктивная работа по выводу России из трясины саморазрушения на траекторию быстрого и устойчивого экономического роста. У нас еще есть необходимый для этого научно-производственный и человеческий потенциал, есть опытные кадры, есть возможности опережающего освоения прорывных технологий, открывающих новые горизонты социально-экономического развития.


Народно-патриотический союз России (НПСР), объединивший сегодня Коммунистическую партию Российской Федерации, Агропромышленный союз, Конгресс российских деловых кругов, общероссийское леводемократическое движение "Россия", Всероссийский женский союз, другие объединения и организации, выдвигает конкретную реалистичную программу социально-экономического развития страны, осуществление которой позволит максимально полно реализовать наши национальные конкурентные преимущества, провести структурную перестройку и модернизацию экономики на современной технологической основе, обеспечить быстрый и устойчивый экономический рост, повышение оплаты труда, кардинальное улучшение уровня и качества жизни. Ряд важнейших положений этой программы экономического роста, предусматривающей рост производства и реальных доходов населения с темпом не менее 7% в год, производственных инвестиций - не менее 20% в год, отражен в статьях настоящего сборника.


Надежды на выздоровление России, восстановление ее могущества, вывод из глубокого кризиса на траекторию быстрого и успешного развития связаны сегодня только с народно-патриотическими силами, способными сформировать эффективную и ответственную перед народом власть, реализующую общенациональные интересы.


Новому мировому порядку и гегемонии глобальной финансовой олигархии, сплавляющей в единообразный конгломерат страны и народы, мы должны противопоставить свой путь развития мировой цивилизации, ориентированный на максимально полное раскрытие творческого потенциала человека, сохранение живого разнообразия национальных культур и экономических систем, взаимовыгодное и равноправное международное сотрудничество, сочетание экономической эффективности и социальной справедливости.


Используя те же достижения научно-технической революции, мы вкладываем в них гуманистическое содержание, противопоставляя диктату мировой олигархии возможности устойчивого развития в интересах всего человечества. В нашем понимании в наступающей исторической эпохе главными ценностями станут человек и природа, культура и знания, информация и коммуникации. Они же выступят и основными источниками экономического роста.


Интеллектуальная революция диктует поворот всего общества и государственной политики в сторону образования, культуры и науки. Качественно меняется структура экономики, происходит ее переориентация на современные наукоемкие отрасли. Автоматизация производства предопределяет повышение роли творческого высококвалифицированного труда, современных знаний. Получают признание экологические приоритеты. Информационные технологии пронизывают общественные и производственные отношения. Экономические, общественные, научно-технические связи приобретают глобальный характер. Происходит синтез технологии и культуры.


Россия, используя новые технологические возможности, может предложить человечеству новые жизненные ориентиры, вытекающие из гуманистической природы русской культуры, наших духовных традиций и исторического опыта. Индивидуалистические критерии в организации жизни и стимулы материальной выгоды в деятельности человека уже не могут быть главенствующими в обществе. Принципы социальной ответственности и справедливости, планирования развития, государственного регулирования экономики в общественных интересах, социальной защиты и заботы о людях труда, коллективной организации производства пробивают себе дорогу в практическом опыте всех развитых стран. Восстановление этих принципов является необходимым условием устойчивого социально-экономического развития нашей страны.


Никто, кроме нас с вами, сегодня не сможет поставить и решить задачу возрождения России и возвращения ей роли одной из главных движущих сил устойчивого развития человеческой цивилизации. Для этого мы должны осознать нашу общую ответственность за судьбу страны, наших детей и внуков. И объединиться вокруг НПСР в целях спасения Отечества, осуществления наших общих национальных интересов.


Сегодня мы еще можем остановить процесс деградации общества и колонизации российской экономики международным капиталом. Если эта возможность не будет использована, то дальнейшая деградация экономики и общества примет еще более устойчивый характер, станет необратимой. Зависимость России от иностранных кредиторов, ее подчиненное положение на периферии мирового капитализма, утрата внутренних источников роста приобретут жесткие формы, предопределив на многие десятилетия прозябание нашего народа на задворках мировой цивилизации и закрепив тенденцию ^растворения" России в глобальном экономическом и информационном пространстве.


В начале XXI века нам предоставляется последний шанс изменить ситуацию, сделав единственно правильный выбор, - доверить представительную и исполнительную власть людям с честью и совестью, профессионалам в своем деле, людям, по-настоящему ответственным и способным переломить катастрофическую ситуацию, сложившуюся в нашем Отечестве.


Мы встанем на новый, национальный путь развития, который представляется правильным большинству граждан, отвечает нашим понятиям о справедливости, добре и зле, нашим представлениям о будущем России.


* * *


В этой книге представлены некоторые из моих публикации, в которых анализируется проводимая в последние два года экономическая и социальная политика, излагаются меры по преодолению глубокого кризиса в экономике, дается видение перспектив развития России с учетом сложившейся в мире геополитической ситуации.


КТО В ДОМЕ ХОЗЯИН?


За годы авторитарного правления, установившегося в России после совершенного ельцинской кликой государственного переворота в 1993 году, мы привыкли к лицемерию и демагогии власти. Что бы ни говорил Президент про реформы, благосостояние народа, укрепление государства, все это не имело ровным счетом никакого практического значения. Реальная власть была сосредоточена в руках олигархии, манипулировавшей Президентом, его администрацией и правительством в интересах собственной наживы. Собственно, поэтому провалились рыночные реформы в экономике и демократические преобразования в обществе. Вместо эффективной рыночной конкуренции мы получили, по сути, феодальные монополии околокремлевских олигархических кланов, а вместо ответственной перед обществом политики демократически избранной власти - фактический геноцид собственного народа узурпировавшей власть кликой.


В ходе парламентских и президентских выборов народ однозначно высказался за кардинальное изменение и социально-экономической политики, и системы государственной власти. Если исходить из риторики основных политических сил, боровшихся за власть в 1999-2000 гг., то нетрудно подсчитать, что за патриотическую, ответственную перед обществом, эффективную и справедливую власть высказалось 3/4 избирателей. От избранных на этой волне Президента и Государственной Думы народ ждал воплощения в жизнь своих ожиданий.


Что же реально изменилось после обновления высших органов законодательной и исполнительной власти в социально-экономической политике?


С одной стороны, патриотическая идеология сбережения народа, восстановления российской государственности, роста отечественного производства получила официальное признание. В первом Послании нового Президента Федеральному Собранию однозначно сказано: "Единственным же для России реальным выбором может стать выбор сильной страны. Сильной и уверенной в себе"[1]. Там же сказано о главных угрозах, устранение которых должно определять приоритетные задачи деятельности исполнительной власти - о вымирании населения и деградации экономики, сползании России на периферию мировой экономики, в число стран "третьего мира". И вывод: "России нужна экономическая система, которая конкурентоспособна, эффективна, социально справедлива..."[2], только сильное и демократическое государство "способно создать условия для благополучной жизни людей и процветания нашей Родины"[3].


С другой стороны, реальная социально-экономическая политика практически не изменилась. Ультралиберальная идеология, за ширмой которой все эти годы скрывалось обыкновенное разграбление государственного имущества и присвоение национального богатства страны правящей олигархией, по-прежнему определяет логику экономической политики исполнительной власти.


Более того, за эти два года компрадорской олигархии удалось не только расширить свое влияние, но и законодательно закрепить свои привилегии, легализовать присвоенные ранее доходы, собственность и права. Юридически закрепить тем самым сложившееся в результате ельцинского периода разграбления страны распределение собственности и власти.


Даже давно назревшую налоговую реформу разбогатевшие на присвоении не заработанного добра нувориши ухитрились передернуть в своих интересах, добившись размена трехкратного снижения налога на свои доходы на повышение акцизов на бензин для всех. То есть за счет всего общества теперь будет оплачена легализация доходов богатого сословия.


Как известно, наиболее ярко приоритеты реальной экономической политики исполнительной власти проявляются в бюджетной политике и в распоряжении государственным имуществом. За годы правления манипулировавшей ельцинским правительством олигархии государственное имущество и бюджет стали объектом наживы властей предержащих. Через келейную приватизацию по сговору с должностными лицами были присвоены наиболее прибыльные предприятия и целые отрасли промышленности. Федеральный бюджет путем сооружения "финансовой пирамиды" краткосрочных государственных обязательств был превращен в кормушку для финансовых спекулянтов, став машиной по перераспределению национального дохода на цели обслуживания сверхприбыльных для них, но разорительных для государства долговых облигаций (платежи по госдолгу стали наиболее затратной статьей федерального бюджета, выбирая 1/3 его доходов). На фоне двукратного сокращения производства и доходов населения, пятикратного сжатия инвестиций государственная финансовая система платила финансовым спекулянтам невиданно высокие проценты, в десятки раз превышавшие общепринятые в мире нормы доходности государственных ценных бумаг. Правящая олигархия превратила российское государство в "дойную корову" для себя и своих зарубежных партнеров, следствием чего и стало то самое вымирание обнищавшего народа и деградация экономики, о которых говорил в своем Послании Президент.


О том, изменилось ли что-нибудь в этом отношении, можно судить по отчету об исполнении федерального бюджета за январь - декабрь 2000 года, представленному Счетной палатой в Государственную Думу.


При перевыполнении планировавшихся доходов бюджета в 2000 году расходная часть бюджета исполнена лишь на 94,3% от утвержденного годового показателя. Недовыполнение, по данным Счетной палаты, составило 58,1 млрд. руб. И лишь четвертая часть разделов функциональной классификации расходов федерального бюджета исполнена в полном объеме или с превышением утвержденных показателей.


При этом расходы на государственные пособия гражданам, имеющим детей, исполнены лишь на 9,2% от годовых бюджетных назначений, расходы на образование - на 88,3%. Вообще не выделялись средства на государственную поддержку развития фермерства, централизованные закупки некоторых видов медицинских препаратов (в том числе жизненно важных гормонов роста для лечения детей, больных гипофизарным нанизмом, онкогематологических препаратов, иммунодепрессантов для лечения больных, перенесших операции по пересадке органов). Сохраняется значительной кредиторская задолженность Минобороны перед поставщиками продукции, которая по состоянию на 1 декабря 2000 года составляла 49,4 млрд. руб.


Расходы по разделам "Фундаментальные исследования и содействие научно-техническому прогрессу" осуществлены на 88,5% от показателя, установленного на год, "Промышленность, энергетика и строительство" - на 90,7%, "Мобилизационная подготовка экономики" - 84,3%. На 14,8% недофинансированы расходы на государственные капиталовложения.


Куда же делись сверхплановые доходы бюджета, что у правительства не нашлось средств для финансирования детских пособий, выполнения запланированных расходов на науку и обеспечения пропорционального финансирования Федеральной адресной инвестиционной программы?


Ответ на эти вопросы дают статьи, по которым произведены наиболее крупные расходы. Наиболее значимая из них - платежи по государственному долгу, на цели которого направляется свыше трети федерального бюджета. Правительство погасило в 2000 году основную сумму государственного долга на 408,4 млрд. руб., всего же владельцам государственных долговых обязательств было выплачено 660,2 млрд. руб. - это в 1320 раз больше суммы недоплаченных денег по детским пособиям и в 34 раза больше выделенных ассигнований на государственные капиталовложения! Таково реальное соотношение приоритетности задач по обслуживанию интересов финансовых спекулянтов и по преодолению демографического кризиса, а также по инвестициям в экономику страны. Что бы Президент ни говорил о выживании нации и деградации экономики, у Минфина свои приоритеты, в сотни раз более масштабные.


Вопреки правительственным заявлениям о приоритетности социальной сферы расходы на здравоохранение недовыполнены на 11,4%, на культуру - на 13,7%, на миграционную политику - на 4,3%. С учетом многократно недофинансированных расходов на детские пособия и на молодежную политику в совокупности все эти расходы составляют 21,9 млрд. руб., что в 30,4 раза меньше, затрат на финансирование государственного долга.


Как видим, приоритеты, заявленные Президентом, и реальные приоритеты политики исполнительной власти кардинально различаются. Наплевательское отношение правительства к выполнению своих социальных обязательств настолько вопиюще, что приходит на ум высказывание классика в отношении безумного поведения капитала, который "рискует сломать себе шею" в погоне за сверхприбылями. Действительно, инвестиции в долговые обязательства российского правительства были самыми прибыльными в мире, давая от 40 до 120% дохода в валюте. Этот бизнес по-прежнему приносит высокие доходы, и кто-то в Минфине настолько заинтересован в увеличении операций с государственным долгом, что жертвует для этого даже сравнительно ничтожными по величине запланированными расходами на самые приоритетные, как следует из президентского Послания, цели: содержание детей, инвестиции, модернизация экономики.


При всей, казалось бы, абсурдности такого предположения, как показало расследование причин обстоятельств и последствий принятия решений Правительства Российской Федерации и Центрального банка Российской Федерации от 17 августа 1998 года, повлекших за собой финансовый кризис, проведенное Комиссией Совета Федерации[4], оно вполне реально. Ведь минфиновские строители "финансовой пирамиды" ГКО, проводившие политику разорения государственного бюджета путем многократного искусственного завышения расходов по обслуживанию государственного долга, не только не были отстранены от своих должностей (вопреки рекомендациям Совета Федерации Президенту и правительству рассмотреть вопрос об ответственности должностных лиц, подготовивших и принявших решения от 17 августа 1998 года, а также отвечавших за политику государственных заимствований в 1995-1998 годах), но и пошли, как говорится, на повышение.


Косвенным подтверждением этой гипотезы является искусственное увеличение платежей по задолженности правительства Центральному банку путем переоформления части имеющегося портфеля его ценных бумаг в рыночную ликвидную форму для последующих операций на открытом рынке. Иными словами, в условиях острейшего бюджетного кризиса и неспособности государства выполнять свои обязательства перед населением и обществом - из-за недостатка бюджетных средств - принимаются решения о более чем десятикратном увеличении государственных расходов на обслуживание госдолга в интересах Центрального банка. Очевидно, что наряду с усугублением бюджетного кризиса реализация этой идеи дестимулирует привлечение инвестиций в развитие производства - в той мере, в которой инвесторы решат вложить свободные деньги в приобретение новых долговых обязательств, сократятся потенциальные ресурсы для кредитования производственной деятельности. В целом эти меры будут иметь депрессивные последствия в экономике, так как повлекут за собой сокращение конечного спроса вследствие соответствующего сокращения непроцентных расходов бюджета, будут препятствовать перетоку денег в реальный сектор экономики и провоцировать втягивание государства в сооружение новой "финансовой пирамиды" с риском последующего кризиса финансовой системы.


Еще одним свидетельством подчиненности экономической политики интересам олигархических кланов является бесхозное отношение к государственному имуществу. В нарушение закона о приватизации продолжается келейная распродажа государственного имущества без законодательно утвержденной программы приватизации. Несмотря на развернувшиеся скандалы в связи с оспариванием законности совершенных ранее в обход закона приватизационных сделок, чиновники Мингосимущества продолжают игнорировать законодательно установленные нормы, приватизируя имущество с риском последующего признания этих решений незаконными. Видимо, они уверены в успехе требований олигархов - не пересматривать итоги приватизации. При перевыполнении бюджетных проектировок по доходам правительству навязываются заведомо невыгодные при нынешнем состоянии фондового рынка решения о приватизации оставшихся в госсобственности акций доходных предприятий топливно-энергетического комплекса, естественных монополий, оборонной промышленности. При этом управление собственно государственным имуществом ведется из рук вон плохо. В письме Председателя Счетной палаты в Государственную Думу говорится, что "лишь четвертая часть из 3000 акционерных обществ, акции которых находились в 1999 году в федеральной собственности, начислили по результатам хозяйственной деятельности в 1999 году дивиденды по государственным пакетам акций".


К сожалению, судя по многократным высказываниям министра финансов, главные приоритеты бюджетной политики нынешнего правительства мало связаны с обеспечением законодательно установленных государственных функций и обязательств. Он продолжает говорить о бездефицитности и даже профицитности бюджета как главных целях бюджетной политики, о сокращении государственных расходов при безусловном обслуживании государственного долга, при этом фактически отказываясь от исполнения законодательно установленных нормативов финансирования науки, образования, социальной сферы, срывая исполнение государственных программ. Само по себе произвольное финансирование установленных законом о бюджете государственных расходов по отдельным статьям от 0% до 113% от годового задания свидетельствует о неудовлетворительной финансовой дисциплине. Такое отношение Минфина к своим обязанностям делает бессмысленным все бюджетное законодательство.


В президентском Послании Федеральному Собранию сказано: "Надо добиваться, чтобы все мы - предприниматели, властные структуры, все граждане - глубоко прочувствовали свою ответственность перед страной. Чтобы строгое исполнение закона стало осознанной потребностью всех граждан России. Политика, построенная на основе открытых и честных отношений государства с обществом, защитит нас от повторения прежних ошибок, явится базовым условием нового "общественного договора"[5].


Хочется надеяться, что эти требования распространяются и на Министерство финансов. Не могу не вспомнить, что во многом из-за нежелания или неспособности этого министерства исполнять бюджетные обязательства в социальной сфере, оборонной промышленности, политике развития науки и образования фактически превратилась в фарс предыдущая попытка заключения Договора об общественном согласии в 1994 году. Игнорирование Минфином и правительством законодательно установленных нормативов социально значимых расходов, произвольное секвестирование ими бюджетных расходов ради перекачивания бюджетных денег в карманы финансовых спекулянтов на протяжении последних семи лет разрушало систему государственной власти, развращало чиновничество, делало невозможным никакое социальное партнерство.


Разве нормальной является ситуация, при которой 35% бюджетных расходов направляется на платежи по долговым обязательствам при недофинансировании детских пособий на 503,8 млн. руб.? Что можно ожидать от Министра финансов и вице-премьера по макроэкономике, который всерьез думает, что главным способом обеспечения экономического роста является сокращение государственных непроцентных расходов, а основной целью бюджетной политики - поддержание профицита бюджета?


При таком формально-безответственном подходе бюджет и дальше будет работать не на социально-экономическое развитие, обеспечение национальной безопасности и укрепление государства, а на карманы финансовых спекулянтов, провоцируя экономическую депрессию и разложение государства.


Чтобы положить конец этой гнилой безответственности, нужно пересмотреть подходы к бюджетному планированию: Думается, что в свете определенных главой государства целей работы исполнительной власти мы должны требовать от правительства неукоснительного соблюдения законодательно установленных нормативов финансирования социально значимых расходов, включая расходы на обеспечение социальных гарантий и расходы на развитие - науку, образование, стимулирование инвестиций и научно-технического прогресса.


Сам бюджет должен строиться по программно-целевому принципу исходя из установленных приоритетов социально-экономической политики. А преодоление бюджетного кризиса должно вестись не путем произвольного секвестирования бюджетных расходов и демонтажа социальных гарантий, а на основе увеличения бюджетных доходов. Тем более что они могут быть увеличены в полтора раза за счет возвращения под государственный контроль по праву принадлежащих ему источников дохода - природной ренты, государственных монополий, включая денежную и алкогольную, прекращения нелегального вывоза капитала и доходов за рубеж[6].


Печатается с сокращениями и дополнениями. Полный текст статьи опубликован в "Парламентской газете" 19 августа 2000 года


ЗА ЧТО ФИШЕР ХВАЛИТ РОССИЙСКОЕ ПРАВИТЕЛЬСТВО?


Первый заместитель директора-распорядителя Международного валютного фонда Стэнли Фишер, посетивший Москву накануне своей отставки, имеет все основания быть довольным поведением своих учеников в российском правительстве и Центральном банке. Спустя почти три года после краха финансовой системы экономическая политика нашей страны вновь приведена в полное соответствие с догмами "Вашингтонского консенсуса", навязываемыми МВФ развивающимся странам. При этом нынешние руководители экономических ведомств в реализации такой линии явно стараются быть "святее папы Римского". Политике саморазрушения системы государственного регулирования экономики дан новый мощный импульс.


Правительство не признает законом установленные обязанности по финансированию расходов на науку, культуру, образование, перекачивая бюджетные средства за рубеж на обслуживание и погашение внешнего долга. При этом внутренний долг перед гражданами, возникший после обесценения их сбережений в Сбербанке в результате проводившейся государством экономической политики, игнорируется.


Правительство намерено отказаться от ответственности за состояние жилищно-коммунального хозяйства, планируя сбросить на население все расходы на обслуживание и модернизацию разваливающейся отрасли. Делается это на фоне объявленного реформирования естественных монополий, смысл которого также сводится к уходу государства от ответственности за их состояние и к неизбежному в результате их полной коммерциализации повышению тарифов. Таким образом, вслед за обесценением сбережений, многократным падением заработной платы и уровня жизни большинство населения ждет резкий рост издержек на содержание жилья и соответствующий рост стоимости жизни.


Не желает российское руководство думать и о защите прав трудящихся, навязывая новый Трудовой кодекс образца ХIХ века. Закрепляя, таким образом, бесправное положение наемных работников, составляющих подавляющее большинство трудоспособного населения и живущих на ничтожную зарплату, правительство одновременно перекладывает на них же пенсионное обеспечение в ходе планируемой пенсионной реформы. При этом игнорируется очевидная невозможность накопления нормальных пенсий при столь мизерной заработной плате.


Протаскивая через послушное Кремлю думское большинство Земельный кодекс, призванный закрепить свободную куплю-продажу земельных участков различного целевого назначения, правительство фактически отказывается от ответственности за состояние земельных отношений. Не приходится сомневаться в том, что следствием этого станут крупномасштабные спекуляции земельными участками, дестабилизирующие как прикрепленные к земле отрасли экономики, так и финансовую систему страны, не говоря уже о концентрации земли в руках олигархов и росте социального неравенства.


Несмотря на глубокий бюджетный кризис и нехватку средств на выполнение основных обязанностей государства перед обществом, правительство так и не решилось реализовать на практике право общенародной собственности на недра путем изъятия природной ренты в доход государственного бюджета. Вместо этого решено ввести одинаковый для всех месторождений налог на добычу полезных ископаемых, оставив миллиарды долларов природной ренты в карманах пользователей наиболее выгодных участков недр.


В общем, под декларации об укреплении государства и патриотическую риторику Президента назначенное им правительство решительно взялось за демонтаж остатков системы государственного регулирования экономики и социальных гарантий, продолжая ельцинскую политику саморазрушения государства. Международный валютный фонд вновь призван в качестве главного режиссера завершающего акта этой исторической драмы. А господина Фишера, фамилия которого упоминается в докладе Временной комиссии Совета Федерации по расследованию причин, обстоятельств и последствий принятия решений Правительства Российской Федерации и Центрального банка Российской Федерации от 17 августа 1998 года, с почетом принимают в Кремле, хотя согласно решению верхней палаты Федерального Собрания его должна бы допрашивать Генпрокуратура как важного свидетеля и, возможно, теневого участника этих решений, приведших к краху финансовой системы России, разорению миллионов наших граждан и разрушению банковской системы страны. Как это ни парадоксально, несущий свою долю ответственности за катастрофические последствия политики МВФ в России г-н Фишер вновь учит российское правительство, как продолжать реформировать разрушенную рецептами МВФ российскую экономику.


Это объясняется тем, что интересы властвующей в России олигархии совпадают с политикой МВФ, обслуживающей интересы международного капитала. Теперь, после приватизации государственной собственности олигархам государство не нужно.


Чтобы исключить саму возможность восстановления законности и социальной справедливости, властвующая олигархия пытается демонтировать институты государственной власти и регулирования экономики как таковые. Отсюда установка на дерегулирование экономики и самоуничижение государства, ликвидация остающихся сфер его ответственности, реализуемая нынешним правительством и официально заявленная в одобренной им программе.


Выше уже говорилось об уходе государства от проблем содержания жилья, пенсионного обеспечения, справедливой и равноправной организации трудовых отношений. Кроме этого, под предлогом коррумпированности и недееспособности государственного аппарата его сегодняшние руководители демонтировали практически все институты государственного воздействия на развитие экономики: бюджет развития, практически все целевые инвестиционные программы, а также налоговые механизмы, стимулирующие рост инвестиционной и инновационной активности. Бюджет страны превращен в "дойную корову" для извлечения сверхприбылей финансовыми спекулянтами, втянувшими Россию в долговую ловушку - отказываясь от программ развития, исполнения законодательно установленных нормативов финансирования науки, образования и культуры, обеспечения нормальной зарплаты в бюджетных отраслях, правительство расходует половину федерального бюджета на платежи по государственному долгу. Ссылаясь на коррумпированность таможенных органов, "реформаторы" решили отказаться от торговой политики и защиты внутреннего рынка в интересах отечественных товаропроизводителей, взяв курс на снижение и унификацию таможенных тарифов. Вместо того чтобы бороться с уклонением от налогов, правительство предпочло резко снизить и унифицировать налоги на доходы, фактически легализовав сложившуюся практику. Следующий шаг - легализация вывоза капитала и отказ от валютного контроля в соответствии с требованиями олигархов, все более агрессивно добивающихся устранения немногих оставшихся инструментов государственного контроля и регулирования.


Совпадение требований олигархии с линией МВФ, реализующей интересы крупного международного капитала, разумеется, не случайно. Большинство российских олигархов по мотивам своего поведения мало чем отличаются от иностранных мегаспекулянтов. Захватив благодаря своим связям во властных структурах доходные объекты собственности, они выжимают из них прибыли, которые переводят за рубеж. Там у них сбережения, семьи и интересы. Бизнес в России рассматривается в качестве своеобразной "шабашки" - высоко прибыльной и рискованной, но временно подаренной судьбой по воле случая. Поэтому и отношение к государству у российских олигархов даже более непримиримое, чем у их наставников из МВФ - чем оно слабее, тем им спокойнее и комфортнее.


Симбиоз правительственных структур, реально властвующей в России олигархии и МВФ создает для нашей страны серьезную проблему. Она заключается в том, что следование линии на дальнейшее дерегулирование экономики и демонтаж остающихся инструментов государственной экономической политики делает невозможным выход российской экономики на траекторию быстрого и устойчивого экономического роста, по сути, закрепляя положение нашей страны как сырьевой периферии мирового рынка. Это означает, что Россия еще длительное время будет оставаться донором мировой экономической системы, экспортируя природное сырье, дешевый труд и капитал, финансируя за счет своего национального богатства экономический рост развитых стран. При такой экономической политике возможности развития российской экономики будут определяться извне спросом на природные ресурсы и предложением товаров конечного потребления. Экономика страны будет обречена на дальнейшее отставание от развитых стран, а темпы ее роста в долгосрочной перспективе будут колебаться на уровне около 2% в год. Соответственно большинство населения навсегда останется нищим, продолжится вымирание нации и деградация общества.


Но у нас не так много времени, чтобы изменить проводимую политику - продолжающиеся тенденции деградации научно-производственного потенциала страны и социальной сферы через три - четыре года приведут к сокращению объема производственных мощностей на четверть, а через 6-7 лет - вдвое. Нет сомнений, что при стагнации нынешнего недопустимо низкого уровня жизни сбудутся самые мрачные прогнозы и в отношении сокращения численности населения.


Возникает вопрос - как совместить заявления главы государства о предотвращении вырождения нации, восстановлении могущества России, обеспечении экономического роста и повышении уровня жизни, не говоря уже об укреплении российской государственности, с реально проводимой правительством политикой ее саморазрушения, закрепления сложившихся тенденций деградации производственного потенциала и социальной сферы?


Может быть, это результат заблуждения, эйфории и расслабленности на фоне оживления экономики в последние два года. Рекордные темпы экономического роста в прошлом году действительно вызывают ощущение благополучия, возникающего само собой при практически полной бездеятельности государства. Тем более если не отдавать себе отчета в реальных причинах и механизмах этого оживления, обусловленных существенным улучшением финансового положения производственных предприятий благодаря резкому изменению ценовых пропорций в результате успешной политики сдерживания роста цен на энергоносители и услуги естественных монополий, а также удержания низких процентных ставок после трехкратной девальвации рубля в августе 1998 года. В этой ситуации легко поддаться соблазну ничего не делать и не менять, предоставив российскую экономику свободной игре рыночной стихии в расчете на то, что все само собой образуется и сложится траектория экономического роста. Тем более что это весьма выгодно властвующей в России олигархии, вывозящей из страны по полтора миллиарда долларов в месяц и стремящейся к замораживанию сложившейся ситуации на максимально длительный срок. Да еще похвально с точки зрения МВФ и стран "семерки", добивающихся от российского руководства устранения каких-либо барьеров на пути движения капитала, товаров и услуг, окончательной интеграции России в мировую экономическую систему в качестве ее сырьевой периферии.


Продолжение линии МВФ и правящей в России олигархии, ориентированной на демонтаж системы государственного регулирования экономики и ответственности государства за жизнеобеспечение общества, означает, что надежды, связанные с отходом от конфронтационной политики Ельцина на обогащение олигархии за счет общества не оправдываются. Эта политика продолжается еще более последовательно, чем раньше. Шансы на консолидацию общества на основе осуществления научно обоснованной и социально привлекательной программы экономического роста и подъема уровня жизни безвозвратно упускаются. Продолжение политики сохранения "статус-кво" наряду с продолжением вывоза из России по 25-30 млрд.долл. ежегодно, а также с платежами по внешнему долгу в 10-15 млрд.долл. будет означать продолжение тенденций деградации социальной инфраструктуры и обнищания большинства населения. Катастрофическое состояние Приморского края станет нормой для многих регионов страны. Все это неизбежно приведет к новому витку роста социальных антагонизмов и напряжений, углублению раскола общества.


Статья опубликована в газете


"Советская Россия" 28 июня 2001 года.


ПРОСТОТА ХУЖЕ ВОРОВСТВА


Отличительная черта нынешнего этапа современных псевдолиберальных реформ - явно обозначившиеся тенденции деградации. Если в первое время радикальные реформы представлялись как путь к кардинальному повышению эффективности экономики, средство устранения барьеров к дальнейшему социально-экономического развитию страны и препятствий к росту качества жизни, то сегодня, оправдывая проводимую политику, реформаторы объясняют народу пользу от сокращения бюджетных расходов на развитие и жизнеобеспечение страны, от свертывания социальных гарантий, и даже от вывоза капитала.


С самого начала радикальных реформ правительство отказалось от промышленной, научно-технической, структурной составляющих экономической политики, так же как и в целом от политики развития, сыгравших важнейшую роль в истории становления всех без исключения развитых и новых индустриальных странах. В отсутствие каких-либо ориентиров развития мгновенная ломка сложившихся хозяйственных связей и институтов без их замены новыми повергла российскую экономику в хаос, следствием чего стало быстрое разрушение всех сколько-нибудь сложных и нуждающихся в планировании производственных систем. За десятилетие реформ эффективность российской экономики снизилась более чем на треть, произошло пятикратное падение инвестиционной активности, половина производственных предприятий стали банкротами и лишь единицы из некогда мощных научно-производственных объединений превратились в успешно работающие корпорации. Потеряв ориентиры долгосрочного социально-экономического развития, правительство не может вести осмысленную торговую, налоговую, инвестиционную и практически все другие составляющие экономической политики современного государства, находя их слишком сложными. Если прежние правительства реформаторов признавали необходимость проведения комплексной политики экономического роста, оправдывая ее отсутствие обстоятельствами революционного периода, то нынешние реформаторы просто считают ее ненужной, точно следуя тенденции деградации как экономики, так и системы ее регулирования. Чем проще организм, тем примитивнее его мозг. Как известно, простейшие могут вообще обходиться без него, из чего, видимо, и следует провозглашенная Министром экономики стратегия дерегулирования экономики.


За год своей работы нынешнее правительство добилось определенных "результатов" в свертывании инструментов торговой политики (приступив к унификации таможенных тарифов), принципов социальной справедливости (введя единую ставку подоходного налога), механизмов осуществления инвестиционной и структурной политики (ликвидировав бюджет развития и большую часть федеральных целевых программ). При этом в качестве причины отказа от перечисленных составляющих экономической политики выдвигалась сложность их реализации, недееспособность государственного аппарата вследствие его коррумпированности и некомпетентности.


Аналогичным образом министерство финансов предлагает решать поставленную в Президентском послании задачу усиления налогообложения природных ресурсов. Вместо общепринятого в мире подхода, предусматривающего дополнительное налогообложение сверхприбыли (горной ренты) от эксплуатации конкретных месторождений природных ресурсов, правительство планирует введение универсального налога на добычу полезных ископаемых по единой ставке на тонну добываемого продукта. По мотивам простоты Минфин отказывается от целесообразного в данном случае рентного подхода, оставляя принадлежащую всему обществу природную ренту в карманах у пользователей богатых месторождений и облагая налогом производство, дестимулируя таким образом освоение относительно бедных месторождений и поощряя хищническое отношение к природным ресурсам.


Принцип максимального упрощения своей деятельности реализуется Минфином не только в части сбора доходов бюджета, но и в планировании расходов. По предложению этого министерства правительство отказалось от таких слишком сложных для него инструментов экономической политики, как бюджет развития и федеральные целевые программы. В обоснование такой позиции министр финансов сослался на то, что государство, мол, тратит деньги менее эффективно, чем частный сектор, из чего следует, что политика экономического роста должна заключаться в сокращении государственных расходов. При такой "логике" западные страны до сих пор бы не имели ни космической связи, ни атомной энергетики, ни биотехнологий, безнадежно отстав от "социалистического лагеря".


При острейшей нехватке средств на модернизацию устаревшего производственного потенциала, восстановление изношенной инфраструктуры, сохранение и активизацию научно-технического потенциала (не говоря уже о чудовищном недофинансировании социальных обязательств правительства, которое только по бюджету этого года превышает 460 млрд. руб.) правительство изымает около половины бюджетных денег из хозяйственного оборота, направляя их на платежи по внешнему долгу и просто накапливая на счетах Центрального банка.


Цена такой политики огромна - массовая эмиграция недовольных нищенским существованием ученых и специалистов, разрушение научно-технического потенциала страны, упущенные возможности экономического роста, свертывание социальных гарантий, отключения городов от света и тепла, миллионы преждевременно ушедших из жизни людей. Она должна расцениваться как преступление против народа. Но у нас ее проводники продолжают руководить государственными финансами и хвалиться количеством денег, изымаемых из экономики, рапортуя о растущем бюджетном профиците как о величайшем достижении государственной политики. Недавно один из советников Президента даже порекомендовал наращивать платежи по внешнему долгу как метод поддержания стабильности и роста экономики. По его мнению, чем больше капитала изымается из производственной сферы и уходит из России, тем лучше для экономики. Абсурдность такой "логики" и чудовищный ущерб от реализации подобного рода рецептов не нуждаются в доказательствах.


Формирующие экономическую политику придворные экономисты, рассуждая об избытке денег в российской экономике, напоминают французскую королеву Марию-Антуанетту, которая в ответ на предупреждение о грозящей революции вследствие чудовищного обеднения крестьян, не имевших средств даже для того, чтобы купить хлеб, посоветовала им есть пирожные - по мнению королевы, они были в избытке. Как известно, правление ее августейшего супруга закончилось революцией, вынесшей правящей чете смертный приговор.


К какому же исходу приведут российское руководство рекомендации его советников? Оценим последствия лишь некоторых из них, реализованных за последний год.


Под давлением нынешнего министра финансов правительство отказалось от использования бюджета развития, лишив себя важнейшего инструмента стимулирования инвестиционной активности в перспективных направлениях экономического роста. В частности, неразрешимой оказалась задача кредитования производства и лизинга российских самолетов нового поколения, которую неоднократно ставил перед правительством Президент. Платой за упрямое нежелание или беспомощность правительства в работе с инструментами инвестиционной политики станет фактическая ликвидация одной из самых перспективных отраслей российской промышленности, обладающей огромным потенциалом экономического роста и обеспечивающей работой более миллиона высококвалифицированных специалистов.


Оценим последствия еще одного рекламируемого правительством "достижения" - профицита бюджета. В прошлом году профицит федерального бюджета составил 160 млрд. руб. Эти деньги, собранные в виде налогов, главным образом, с производственной сферы и населения, были тем самым изъяты из экономики, сократив, соответственно, конечный спрос и сузив возможности экономического роста. К этому следует добавить 164 млрд. руб. прироста средств на счетах органов государственного управления в Центральном банке - это сумма начисленных, но не израсходованных государственных средств. Кроме того, 17 млрд. руб. средств коммерческих банков было связано на депозитных счетах Банка России и еще 60 млрд. руб. - в фонде обязательных резервов Центрального банка. И, наконец, свыше 90 млрд. руб. было связано в государственных обязательствах. Таким образом, Минфином и Центральным банком в 2000 г. было изъято из внутриэкономического оборота 490 млрд. руб. 160 млрд. руб. из них было направлено на погашение и обслуживание внешнего долга, остальные, за вычетом 60 млрд. руб. обязательных резервов, сформировали тот самый "денежный навес", который советуют правительству отправить туда же.


Указанная сумма в 270 млрд. руб. составляет четверть от инвестиций, вложенных в основной капитал российских предприятий в прошлом году. Иначе говоря, объем инвестиций в развитие экономики мог бы быть увеличен как минимум на четверть, если бы правительство и Центральный банк направили эти средства на финансирование капитальных вложений. А если бы их использовали для стимулирования инвестиционной активности в экономике в целом посредством Бюджета развития, банка развития и других институтов развития, то объем инвестиций в экономике увеличился бы в 1,5-2 раза. При этом можно было бы определить наиболее перспективные для инвестирования направления российской экономики, организовать при помощи государственных гарантий из Бюджета развития привлечение частных инвестиций в осуществление приоритетных проектов, реализовать федеральные инвестиционные программы, ориентированные на расшивку "узких мест" в модернизации российской экономики.


Центральному банку - вместо того чтобы связывать свободные деньги коммерческих банков на своих депозитных счетах, сдерживая тем самым рост экономики - следовало бы сформировать механизмы рефинансирования производственной деятельности, наладить хотя бы кредитование коммерческих банков под залог векселей производственных предприятий. Это кардинально изменило бы в лучшую сторону финансовое положение производственной сферы, способствовало бы изживанию бартера и взаимозачетов, открыло бы предприятиям доступ к кредитам, процентные ставки по которым стали бы сопоставимыми с рентабельностью производственной деятельности. Все это дало бы мощный импульс росту инвестиций и производства, вывело бы, наконец, российскую экономику на траекторию быстрого подъема.


Еще один вопрос - легитимность профицита бюджета в ситуации, когда объем недофинансирования установленных законом обязательств государства превышает 460 млрд. руб. К этой величине следует добавить накопленную задолженность бюджета по выплате детских пособий, составлявшую на конец прошлого года 25 млрд. руб., задолженность по заработной плате около 4 млрд. руб., а также задолженность бюджетных организаций по коммунальным услугам, составляющую около 150 млрд.руб. Следствием последней стал острейший кризис жилищно-коммунального хозяйства, приведший в ряде регионов страны к вымораживанию целых поселений, систематическому отключению электроэнергии и человеческим жертвам. Поразительно, что вопреки продекларированной в Послании Президента Федеральному Собранию задаче остановить вырождение нации, Минфин, имея 160 млрд. руб. профицита, недофинансировал расходы на выплату детских пособий на 90%! Причем полное финансирование расходов по этой статье в прошлом году потребовало бы от него всего лишь 500 млн. руб., или 0,3% от профицита бюджета. У Минфина не нашлось денег также на погашение задолженности по оборонному заказу в 50 млрд. руб. На 18% недофинансированы расходы на культуру, на 12% - на науку, на 13% - на строительство.


Еще более абсурдная ситуация складывается в текущем году. При устойчивом превышении фактических доходов над запланированными, достигшем в апреле 11%, Минфин недофинансировал установленные законом о бюджете и собственной бюджетной росписью расходы: от 50% в январе до 20% в апреле. Всего же за первые четыре месяца Минфин связал таким образом более 100 млрд. руб., которые были недоплачены армии, правоохранительным органам, сельскому хозяйству, социальной сфере. Вместо того чтобы служить важным инструментом социально-экономического развития, бюджетная политика превратилась в мощный тормоз роста экономики и уровня жизни.


Таким образом, оборотной стороной политики "выжимания" профицита бюджета становится обострение социальных проблем, нарушение прав человека, фактическое лишение миллионов людей минимальных социальных гарантий, граничащее с геноцидом.


Статья опубликована


в "Парламентской газете" 7 июня 2001 года


КОДЕКС КОРРУПЦИОНЕРОВ


Чрезмерная политизация вопроса о земле и драматичный характер принятия проекта Земельного кодекса в двух чтениях под конец весенней сессии Государственной Думы не оставили места для вдумчивого анализа предложенных в нем правовых норм регулирования оборота земельных участков. Копья ломались по политическим и идеологическим мотивам, в то время как технико-правовая сторона этого вопроса осталась в тени. При этом спор шел в основном вокруг сельскохозяйственных земель, режим оборота которых в конце концов вообще вывели в отдельный закон, в то время как наиболее важные для жизни большинства населения городские земли оказались "за кадром". Между тем именно правовой режим оборота городских земель в случае окончательного принятия внесенного правительством Земельного кодекса существенно повлияет на жизнь каждого из нас.


На сегодняшний день земля в российских городах, за редким исключением, принадлежит государству и сдается в частное пользование на основе арендных отношений. Контролируя отношения землепользования, городские власти могут беспрепятственно планировать развитие городов в интересах их жителей. Они бесплатно пользуются городской землей, даже не задумываясь о ее цене, за исключением платных автостоянок на обочинах городских магистралей. Юридические лица платят за занимаемые ими объекты недвижимости, принадлежащие городу, умеренную арендную плату, а также незначительный земельный налог. При этом правовой механизм аренды позволяет им достаточно свободно пользоваться землей практически без ограничений и на любой срок.


Преимущества муниципальной собственности на городские земли достаточно очевидны и не вызывают сомнений у специалистов, занимающихся развитием городов. В теории развития города - урбанистике - на огромном количестве практических примеров доказана предпочтительность государственной (муниципальной) собственности на землю с точки зрения как функционирования города, так и интересов его жителей.


Хорошо известны и недостатки частной собственности на городские земли: высокая цена земли, огромные издержки ее изъятия у собственников в целях строительства городских объектов общего пользования, "финансовые пирамиды" спекуляций земельными участками. Эти недостатки наглядно проявляются в хаотической застройке городов с частной собственностью на землю, в которых дворцы соседствуют с трущобами, общественные сооружения строятся на окраинах, а дороги прокладываются не там, где удобно, а как получится. В истории развитых стран существует немало примеров крупномасштабных финансовых кризисов, спровоцированных земельными спекуляциями.


Аргументы, приводимые в защиту частной собственности на землю, сводятся к тому, что она необходима для привлечения инвестиций. При этом не объясняется, о каких инвестициях идет речь. Между тем, если говорить о производственных инвестициях, инвестора гораздо больше волнуют вопросы прибыльности предприятия, чем права собственности на землю, на которой оно расположено. Во всяком случае государственная собственность на землю в Москве, на долю которой приходится половина всех иностранных инвестиций в нашу страну, не отпугивает инвесторов - им достаточно прав долгосрочной аренды.


Земельный участок, находящийся в частной собственности, конечно, может быть использован в качестве залога под обеспечение кредита. Но, во-первых, точно так же могут быть заложены и права аренды земельного участка при соответствующем указании в договоре. И, во-вторых, весомая доля стоимости земельного участка в активах предприятий создает риск разнообразных мошеннических операций, включая злостные банкротства с целью фактической ликвидации предприятия и освобождения занимаемой им земли под другие цели. Или, наоборот, с целью разворовывания кредитов, привлекаемых под залог неликвидных земельных участков.


Если частная собственность на городские земли для производственных инвестиций не критична, то для спекулятивных инвестиций она, наоборот, исключительно важна. Спекуляции землей являются излюбленным бизнесом для коррумпированных городских чиновников и мафиозных структур, извлекающих баснословные прибыли на использовании инсайдерской информации при перепродажах земельных участков. Например, имея возможность влиять на планы развития города, можно за бесценок купить бросовую землю под организацию парка и затем продать тому же городу втридорога под строительство дороги или для обустройства нового престижного района.


Может быть, министры нынешнего российского правительства и руководители президентской администрации, упорно пробивающие свою редакцию Земельного кодекса через зависимых от них депутатов, и не подозревают о том, что следствием их усилий станет лишь дальнейшая криминализация муниципальных властей. А ведь именно их руководители исполнительной власти рассматривают в качестве главной преграды для развития предпринимательства, внося в Государственную Думу законопроекты о дебюрократизации экономики. Но внимательный анализ готовящегося к третьему чтению Земельного кодекса свидетельствует как раз об этом.


Возьмем, к примеру, статью 34, в которой говорится о порядке приватизации городской земли для целей, не связанных со строительством. Из нее следует, что в любом российском городе любой желающий имеет право потребовать передачи ему в собственность за символическую плату в 10 ставок земельного налога любого свободного участка государственной земли, в отношении которого не принято официального решения о застройке или о каком-либо другом целевом использовании. Сторонники данного проекта Земельного кодекса будут, наверное, утверждать, что речь идет о бросовых землях, поскольку в отношении всех сколько-нибудь ценных земель компетентное городское начальство должно было принять планы застройки, отнести их к соответствующей категории и т. п.


Однако известно, что скупка бросовых земель с их последующим перепрофилированием под застройку престижных или важных для города объектов является одним из наиболее прибыльных видов бизнеса. Нетрудно догадаться, какие соблазны возникнут для городских чиновников, получающих зарплату в несколько тысяч рублей в месяц, если у них появится возможность без всякого конкурса и контроля практически бесплатно передать своим партнерам землю, которую затем можно будет у них же выкупить по произвольной цене, мотивируя это необходимостью сооружения какого-либо городского объекта.


По- видимому, не случайно статьей 29 данного проекта Земельного кодекса специально оговаривается, что приватизация земельных участков проводится по решению исполнительных органов государственной власти или органов местного самоуправления без какого-либо контроля со стороны общественности (которой предоставляется право совещательного голоса) и законодательной власти.


Заметим также, что согласно статье 8 отнесение земель к тем или иным категориям, равно как и перевод из одной категории в другую земель, в том числе городских, не находящихся в федеральной собственности или собственности субъекта Российской Федерации, является прерогативой органов местного самоуправления. Так что с принятием этого проекта Земельного кодекса городское начальство может самолично отвести перспективный участок земли, например, под парк, а затем перевести его под строительство жилья или автодороги.


Наряду с перекосом полномочий по приватизации земли в пользу исполнительной власти предусмотрены и чрезмерные прерогативы судов, которые согласно статье 30 могут признать недействительным отказ исполнительного органа государственной власти в удовлетворении заявки на приватизацию земельного участка для строительства и, по сути, принять решение о его приватизации. И уж вовсе прямым вмешательством в прерогативы исполнительной власти является устанавливаемая статьей 31 прерогатива суда отменять требования предварительного согласования места размещения объекта при приватизации земельных участков для строительства.


Но самая сильная позиция согласно данному проекту у лица, желающего приватизировать землю. Согласно статье 28 городские власти не вправе отказаться от таких предложений (если соответствующий земельный участок не изъят из оборота или его нельзя приватизировать по федеральному закону), а решение о приватизации должно быть принято в двухнедельный срок! Причем оснований для отказа проект Земельного кодекса практически не оставляет, по сути, предписывая судам решать споры о приватизации земли не в пользу государства. Такого "скорострельного автомата" по приватизации земли не было даже в Америке в период захвата земель индейцев, проводившегося явочным порядком всеми желающими.


Таким образом, судьба городских земель оказывается в треугольнике: лицо, желающее приватизировать землю, на стороне которого все права, - не имеющая право ему отказать городская власть - замещающий ее в случае отказа суд.


В этой ситуации, с учетом нынешнего состояния судов и органов местного самоуправления, не приходится сомневаться, что запускаемый данным проектом Земельного кодекса механизм наваривания многих миллиардов рублей на приватизации городских земель с целью спекуляций и обратной их продажи за счет городских бюджетов будет широко востребован. Лучшего подарка жуликам и проходимцам, чем эти нормы, трудно придумать.


На это могут возразить, что проект Земельного кодекса предусматривает конкурсный порядок приватизации земельных участков. Но это требование согласно статье 30 относится только к земельным участкам, приватизируемым для строительства без предварительного согласования места размещения объекта. Во всех остальных случаях проект Земельного кодекса, по сути, допускает прямой сговор приватизатора с органом местного самоуправления, причем последнему не оставляется возможности от него отказаться. Да и в первом случае можно без конкурса взять землю в аренду, построить на ней дом, а затем ее приватизировать как участок под частным объектом недвижимости согласно статье 35 проекта Земельного кодекса. Или просто выкупить в частную собственность через пару лет.


Возникает вопрос: на кого рассчитаны эти двусмысленные нормы? По-видимому, расчет делается на то, что законодатель не разберется, общественность не заметит, а жулики получат прекрасный механизм обогащения за счет государственного имущества. По существу, закладываемая в проекте Земельного кодекса процедура приватизации городских земель повторяет технологию спонтанной заявительной приватизации госпредприятий, породившую чудовищную криминализацию российской экономики. Каждый, кто найдет ход к карману городских чиновников, сможет захватить в свою безраздельную собственность муниципальные земли и дальше диктовать жителям городов и городским властям свои условия. А поскольку сегодня почти вся городская земля - муниципальная, то значительная ее часть может оказаться в одних руках, которые и станут истинными хозяевами города.


Исключения делаются только для двух категорий земель - под приватизированными или частными предприятиями и зданиями и под жилыми домами, управляемыми кондоминиумами, которым предоставляется исключительное право на приватизацию расположенных под ними земельных участков. Тут же возникает вопрос: а если в жилом доме нет кондоминиума? Тогда согласно букве проекта Земельного кодекса никаких ограничений на приватизацию этой земли нет. Для справки заметим, что кондоминиумов в России - раз, два и обчелся. Подавляющая часть жилых многоквартирных домов, в которых проживают большинство горожан, находится на балансе муниципальных служб и ими же управляется, даже если квартиры в этих домах приватизированы.


В свете затеянной правительством реформы жилищно-коммунального хозяйства можно представить себе ситуацию, когда обремененная долгами городская власть, будучи не в силах собрать с граждан коммунальные платежи и не имея средств на ремонт коммунальной инфраструктуры, решит продать ее с молотка вместе с землей под жилыми домами с обязательством нового собственника привлечь необходимые для модернизации средства.


Новый собственник, заинтересованный прежде всего в прибыли от приобретенной недвижимости, в соответствии с настоящим проектом Земельного кодекса предложит жильцам заключить договора аренды по использованию земли и наряду с коммунальными платежами вносить ему арендную плату. Несогласные будут выселены, после чего откроется возможность для реконструкции и последующей продажи жилых помещений. Не приходится сомневаться в том, что через несколько лет после принятия этого проекта Земельного кодекса сотни тысяч небогатых людей, живущих сегодня в престижных районах в многоквартирных домах, будут вынуждены переселиться в трущобы на городских окраинах.


При всей кажущейся фантастичности такого рода решений к ним городскую власть будет подталкивать объективная ситуация, складывающаяся в результате реформирования жилищно-коммунального хозяйства. Предусматриваемая этой реформой отмена федеральных дотаций на содержание ЖКХ при отсутствии у городов средств по выплате адресных пособий всем нуждающимся, с одной стороны, и прямое указание приватизировать предприятия ЖКХ, на балансе которых находятся жилые дома со всей коммунальной инфраструктурой, - с другой, создают необходимые и достаточные условия для принятия таких решений. Единственное, что остается для защиты интересов населения после принятия этой редакции проекта Земельного кодекса, - поскорее организовываться в кондоминиумы, что, как показывает опыт, практически невозможно при противодействии городских властей.


И, наконец, любимый сюжет радикальных либералов - приватизация земельных участков под уже приватизированными предприятиями. Сегодня последние не очень стремятся воспользоваться этим правом, так как не хотят испортить отношения с городскими властями и не видят в этом особого экономического смысла. В нынешней экономической ситуации, когда 3/4 производственных инвестиций приходится на долю самих предприятий, использование земли как залога под привлечение кредитов едва ли может получить сколько-нибудь серьезное распространение. Прибыльные предприятия предпочитают инвестировать из собственных доходов или кредитоваться у связанных с ними банков. А убыточным предприятиям залог не поможет - кредит им дадут разве что с целью захвата находящейся под ними земли. Сами предприятия в этом случае кредиторы снесут и построят на их месте нечто более прибыльное. Именно для этого ведется скупка акций многих разоренных предприятий военно-промышленного комплекса, расположенных в городских центрах. Принятие данной редакции проекта Земельного кодекса даст зеленый свет для их окончательной ликвидации и перепрофилирования занимаемых ими земельных участков. И не исключена ситуация, когда, например, вдоль Ленинградского проспекта Москвы, на территории, занимаемой сегодня предприятиями авиационной промышленности, будут сооружены оптовые рынки, склады и казино[7].


Статья опубликована


в "Парламентской газете" 15 сентября 2001 года


КОЛОНИАЛЬНЫЙ БЮДЖЕТ


Каких только лестных эпитетов не удостоился представленный правительством проект федерального бюджета на будущий год. Льстецы из проправительственных фракций Государственной Думы и придворные экономисты, стремясь угодить своему начальству, взахлеб хвалили правительственных финансистов, называя предложенный ими бюджет и социально ориентированным, и нацеленным на экономический рост, и стратегически направленным на поддержку передовых отраслей, относя к его достоинствам увязку принципов экономической эффективности и социальной справедливости. На самом деле все это есть беззастенчивая ложь.


По сути, главным и единственным приоритетом бюджетной политики правительства остается удовлетворение претензий кредиторов по обслуживанию и погашению государственного долга, на платежи по которому приходится треть расходов бюджета. Реальные приоритеты бюджетной политики сильно отличаются от приоритетов и целевых показателей социально-экономического развития, как установленных федеральными законами, так и поставленных в Послании Президента России Федеральному Собранию и программных документах Правительства. Так, приоритетность расходов по обслуживанию и погашению государственного долга в 2,3 раза выше приоритетности расходов на воспроизводство человеческого потенциала и в 23 выше приоритетности расходов на воспроизводство научного потенциала нации, определяющих возможности модернизации и будущего развития российской экономики (см. табл.).


Проводимая правительством бюджетная политика характеризуется бессистемностью и безответственностью, произвольным нарушением законодательно установленных нормативов ради обслуживания интересов иностранных кредиторов в целях укрепления международного престижа президентских экономистов. Такой подход исключает нормальный процесс бюджетного планирования, который должен ориентироваться на выполнение основных функций и обязанностей государства перед обществом, включающих обеспечение социальных гарантий, национальной безопасности, социально-экономического и научно-технического развития.


Таблица. Приоритеты бюджетной политики


Обеспечение функционирования государства[8]


Воспроизводство человеческого потенциала[9]


Реализуемый правительством подход к планированию бюджетной политики делает невозможным не только целенаправленное использование бюджета как важнейшего инструмента социально-экономической политики государства, но и финансирование минимально необходимых расходов для выполнения установленных законодательством государственных функций. Среди реализуемых правительством основных направлений бюджетной политики на 2002 год нет ни обеспечения законодательно установленных нормативов финансирования важнейших социальных расходов, ни достижения целей повышения уровня жизни населения, ни реализации приоритетов экономической и научно-технической политики. Вместо этого в статье 121 проекта Федерального закона "О федеральном бюджете на 2002 год" предлагается приостановить с 1 января по 31 декабря 2002 года действие законодательных актов Российской Федерации, определяющих нормативы финансирования социальных расходов. По сути, правительство отказывается от выполнения своих обязательств, установленных Законом, нарушая конституционный принцип социального государства.


В частности, не выполняются установленные законодательством целевые нормативы финансирования обязательств государства в сфере образования и здравоохранения, не предусматривается реальных мер по прекращению деградации социальной сферы в целом.


Так, Федеральным законом "Об образовании" государство гарантирует ежегодное выделение финансовых средств на нужды образования в размере не менее 10% национального дохода (в соответствии с проектом консолидированного бюджета на 2002 год - около 4% национального дохода).


Федеральным законом "Основы законодательства о культуре" предусматривается, что на культуру ежегодно направляется не менее 2% расходов федерального бюджета (в соответствии с проектом федерального бюджета на 2002 год - 0,52%).


Крайне недостаточны предусмотренные в бюджете ассигнования на науку Вопреки норме Федерального закона "О науке и государственной научно-технической политике", предусматривающей выделение средств на финансирование научных исследований и опытно-конструкторских разработок гражданского назначения в размере не менее 4% расходной части федерального бюджета, правительством в 2002 году предполагается очередное сокращение доли средств, направляемых на финансирование науки в расходной части федерального бюджета (2000 г. - 1,85%, 2001 г. - 1,85%, 2002 г. - 1,5%).


Учитывая рост цен и отмену для науки налоговых льгот, выделенные по разделу "Фундаментальные исследования и содействие научно-техническому прогрессу" 30,3 млрд. руб. не позволят сохранить в 2002 году для научных коллективов объем реального финансирования даже на уровне текущего года. В 2002 году не планируется индексировать ни надбавки за ученую степень, ни стипендии аспирантам и стажерам. В результате реальная индексация оплаты труда в науке составит в 2002 году 20%. Это свидетельствует о том, что правительство не собирается в 2002 году решать самую большую для отечественной науки задачу - привлечения и закрепления специалистов.


Хотя в числе главных целей политики правительства декларируется "преодоление послекризисного спада уровня жизни", в проекте бюджета не предусматривается выполнение законодательно установленных нормативов финансирования социальной сферы. Единственный позитивный момент в данной области - повышение тарифных ставок бюджетникам в 2002 году в среднем 1,89 раза, хотя, по сути, это означает повышение заработной платы работникам бюджетной сферы не более чем на 40%. При этом в большей части регионов в силу дотационное≥ их бюджетов не удастся обеспечить даже такого повышения заработной платы бюджетникам.


Еще хуже с выполнением объявленной правительством цели повышения оплаты труда обстоят дела в правоохранительных органах. Вследствие ликвидации социальных льгот военнослужащим и работникам правоохранительных органов их реальные доходы, несмотря на планируемую правительством индексацию зарплаты, не только не увеличатся, но для многих категорий личного состава даже уменьшатся.


Голословными и не соответствующими реальным направлениям бюджетной политики являются декларации правительства о необходимости модернизации экономики. В действительности, ни в Прогнозе социально-экономического развития Российской Федерации на 2002 год, ни в проекте бюджета не заложены реальные меры по достижению этой цели. Напротив, вопреки требованиям действующего законодательства в проект бюджета не включен Бюджет развития, не предусматриваются государственные гарантии, предоставляемые в целях привлечения инвестиций для модернизации и развития экономики, доля расходов на реальный сектор в расходах бюджета сократилась с 3,8% до 2,8%.


Государственная финансовая поддержка отраслей реального сектора не только малозначительна и распылена, но и в основном направляется на покрытие убытков и дотации (угольная промышленность, железнодорожный и водный транспорт), обеспечение безопасности, субсидирование завышенных процентных ставок (т. е. в прибыли коммерческих банков) и т. д.


Инвестиции за счет федерального бюджета в 2002 году составят лишь 0,4% валового внутреннего продукта (ВВП). Такая незначительная сумма не в состоянии оказать сколько-нибудь существенное воздействие на инвестиционную активность в стране. При сохранении сложившегося уровня инвестиционной активности уже через три года объем основных производственных фондов сократится на четверть, а еще через три года - наполовину. Будет закреплена сырьевая специализация нашей экономики с характерной зависимостью от внешнего рынка, низкими темпами роста, деградацией сохраняющегося пока научно-промышленного потенциала и, соответственно, утратой внутренних возможностей для самостоятельного развития.


Проведенная правительством кампания по укрупнению и сокращению федеральных целевых программ (с 133 до 48) не решает проблемы поддержки инвестиционной сферы. Планируемые правительством государственные капитальные вложения, вся сумма которых не дотягивает даже до 50 млрд. руб. (2,5% бюджета), на 70% предназначены на финансирование непроизводственных объектов, а остальная часть - в основном на неотложные нужды, связанные с обеспечением безопасности, поддержку функционирования сложных технических систем и т. п.


Неуклонно снижается доля расходов по разделу "Сельское хозяйство и рыболовство" в общих расходах федерального бюджета (2001 г. - 0,3% ВВП, 2002 г. - 0,2%). При реализации заложенной в проекте федерального бюджета на 2002 год бюджетной политики произойдет дальнейшее сокращение государственной поддержки сельского хозяйства. Проектом бюджета предусмотрено возместить в 2002 году из федерального бюджета часть затрат на уплату процентов по кредитам, полученным сельхозпроизводителями в 2001 - 2002 годах в российских кредитных организациях. При имеющейся ресурсной базе этого явно недостаточно.


Приходится констатировать утрату целевой направленности бюджетной политики, ее оторванность от реализации государственных функций развития и обеспечения условий экономического роста.


Без постановки содержательных целей и задач бюджетная политика приобретает пассивный характер, ее основной технологией становится "планирование от достигнутого" и произвольное секвестирование бюджетных расходов в зависимости от складывающейся экономической и политической конъюнктуры. При таком подходе теряется сам смысл бюджетного планирования как инструмента государственной политики. Становится невозможным ни достижение целей социально-экономической политики, ни выполнение обязательств государства перед обществом, ни соизмерение эффективности различных направлений бюджетных расходов. Правительство не несет ответственности за должное выполнение своих функциональных обязанностей.


Более того, реализация ряда планируемых правительством мер создаст дополнительные барьеры, затрудняющие рост инвестиций и ухудшающие условия экономического роста. К их числу, прежде всего, относятся следующие.


- Сокращение конечного спроса на 500 млрд. руб. вследствие крупномасштабных платежей по внешнему долгу.


- Уменьшение инвестиционных ресурсов для развития производственной сферы более чем на 150 млрд. руб. вследствие эмиссии новых государственных обязательств, что эквивалентно 7,7 % всего объема прогнозируемых на будущий год инвестиций в основной капитал за счет всех источников финансирования и почти в четыре раза превышает объем федеральной адресной инвестиционной программы на 2002 год.


- Искусственное увеличение платежей по государственному долгу на 15 млрд. руб. путем переоформления государственных ценных бумаг, которые находятся в распоряжении Центрального банка Российской Федерации, в рыночные облигации, разрешение ему эмитировать собственные долговые обязательства. В целом эти меры окажут депрессивное влияние на экономику, так как будут препятствовать притоку денег в развитие производства и провоцировать втягивание государства в сооружение новой "финансовой пирамиды" с риском последующего кризиса финансовой системы.


- Монетарный подход к политике денежного предложения с искусственной стерилизацией свободной денежной массы означает сохранение острой нехватки и отсутствия развитых механизмов притока денег в производственную сферу, долларизации экономики, скованности возможностей государства по управлению уровнем экономической и инвестиционной активности.


- Опережающее повышение цен на энергоносители и услуги естественных монополий уже стало одним из главных факторов разорения целых отраслей промышленности, строительства, транспорта, сельского хозяйства и неплатежеспособности около половины промышленных предприятий. Продолжение этих тенденций, планируемое правительством, повлечет за собой дальнейшее ухудшение финансового положения и конкурентоспособности отечественных товаропроизводителей, станет серьезным препятствием на пути экономического роста.


- Повышение реального курса рубля в 2002 году на 6-7% при одновременном продолжении линии на открытие российской экономики и отсутствии серьезных мер по защите внутреннего рынка будет означать снижение конкурентоспособности значительной части пока еще работающих отечественных товаропроизводителей. Следствием политики укрепления рубля будет увеличение импортных потребительских товаров и дальнейшее вытеснение отечественных товаропроизводителей с внутреннего рынка. Сочетание указанных мер с ограничением конечного спроса и сохранением жесткой денежной политики будет провоцировать еще большее снижение конкурентоспособности и технического уровня российской экономики, способствовать закреплению ее сырьевой специализации и углублению деградации научно-производственного потенциала.


- Отсутствие действенных мер по поддержке экспорта наукоемких товаров влечет за собой стабилизацию сырьевой специализации российской экономики, ее чрезмерную зависимость от конъюнктуры мирового рынка и, как следствие, сокращение и без того крайне низкой доли российских товаров на мировом рынке.


Очевидны макроэкономические последствия предлагаемой правительством бюджетной политики - сжатие конечного спроса, ухудшение условий инновационной и инвестиционной активности. Ее продолжение не позволит в полной мере использовать благоприятную экономическую конъюнктуру для перелома тенденции деградации производственного потенциала и обеспечения перехода к быстрому и устойчивому экономическому росту В результате ухудшения условий экономического роста вследствие проводимой правительством политики прирост валового внутреннего продукта, по оценкам ведущих центров макроэкономического прогнозирования, может сократиться с 5,5% в этом году до 1,5-2% в следующем, что, по сути, означает стагнацию экономики, её втягивание ещё в один виток деградации и спада.


В то же время при проведении активной политики поддержки экономического роста можно рассчитывать на то, что темп прироста ВВП в 2002 год составит не менее 6%. Но для этого должны быть реализованы меры, заложенные в экономической программе народно-патриотических сил. В том числе связанные с соответствующей бюджетной политикой.


Статья опубликована в газете


"Советская Россия" 4 октября 2001 года


АЛЬТЕРНАТИВНАЯ КОНЦЕПЦИЯ[10]


Концептуальные предложения Народно-патриотического союза России (НПСР) по формированию бюджетной политики исходят из того, что бюджет должен выполнять роль важнейшего инструмента государственной социально-экономической политики и быть ориентирован на решение следующих приоритетных задач:


- решение важнейших социальных проблем - преодоление массовой бедности, безработицы, детской беспризорности, эпидемий социально обусловленных болезней, тенденций деградации человеческого потенциала;


- обеспечение социальных гарантий на образование, здравоохранение, жилище (нормально обогреваемое и электрифицированное) и другие цели в соответствии с законодательно установленными нормативами бюджетных расходов;


- поддержание высоких темпов экономического роста на основе стимулирования НТП, инвестиционной и инновационной активности, структурной перестройки и модернизации экономики на современной технологической основе;


- снижение межрегиональной дифференциации уровня жизни населения;


- повышение минимальной зарплаты работникам бюджетных отраслей до уровня прожиточного минимума;


- погашение задолженности государства перед населением и предприятиями, включая долги по детским и другим социальным пособиям, восстановлению сбережений граждан, оборонному заказу, перед жилищно-коммунальным хозяйством.


Имеющийся в стране научно-производственный потенциал позволяет выйти на ежегодный прирост ВВП не менее 6% при условии проведения государством целенаправленной экономической политики, предусматривающей структурную перестройку и модернизацию экономики на современной технологической основе, многократное повышение инвестиционной и инновационной активности.


С учетом нынешнего состояния российского научно-производственного потенциала выйти на устойчивый экономический рост возможно только при условии прироста инвестиций на уровне не ниже 20% в год. В противном случае выбытие производственных мощностей будет существенно превышать ввод новых и продолжится сжатие производственного потенциала страны. Объективные возможности роста капиталовложений значительны - объем сбережений, формирующихся в российской экономике, в полтора раза превышает объем инвестиций, что, наряду с колоссальными суммами нелегально вывозимого капитала и потерями в связи с долларизацией экономики, создает не менее чем трехкратный потенциал повышения объема инвестиций.


Для решения задачи кардинального повышения инвестиционной и инновационной активности предлагаемая НПСР Концепция бюджетной политики предусматривает необходимую систему мер государственной экономической политики, включая использование государственных гарантий под привлечение кредитов для финансирования перспективных проектов модернизации экономики, развертывание системы банков развития, реализацию целевых инвестиционных программ структурной перестройки экономики, переориентацию денежной политики на кредитование производственной сферы, прекращение нелегального вывоза капитала. При этом для удержания инфляции в заданных пределах (не более 13%) необходимо кардинально повысить эффективность контроля за ценами на энергоносители, товары и услуги естественных монополий, максимально сдерживая их рост,. ограничивая его темпом роста потребительских цен.


Политика поддержки экономического роста, стимулирования инвестиционной и инновационной активности, а также выполнения социальных обязательств государства потребует существенного повышения расходов федерального бюджета. Так, непроцентные расходы федерального бюджета (без социального налога) должны составить не менее 17,4% ВВП. С учетом расходов на обслуживание государственного долга расходная часть федерального бюджета (без социального налога) составит не менее 20,1% ВВП, а с учетом социального налога 22,5%.


Необходимое для этого повышение бюджетных доходов может быть достигнуто без увеличения налогов - за счет изъятия в доход бюджета большей части природной ренты, пресечения нелегального вывоза капитала и уклонения от уплаты налогов по экспортно-импортным операциям, повышения эффективности использования госимущества и других контролируемых государством источников.


В частности, введение налога на дополнительный доход от добычи полезных ископаемых, пропорционального объему горной ренты, образующейся на конкретных месторождениях уже в будущем году может дать не менее 100 млрд. руб., что составляет не более 1/20 от объема всей образующейся в российской добывающей промышленности природной ренты. Еще 70 млрд. руб. может дать увеличение ставок экспортных пошлин на сырьевые товары за счет их приведения в соответствие со ставками пошлин на вывоз энергоносителей, которые не должны быть меньше 25%. Не менее 15 млрд. руб. даст увеличение платежей за загрязнение природной среды. Кроме того, на 25 млрд. руб. должны быть увеличены неналоговые платежи за пользование невоспроизводимыми и уникальными природными ресурсами путем продажи прав на доступ к ним (включая радиочастоты, земельные участки, морские биоресурсы и т. п.).


Еще более весомое увеличение бюджетных доходов может дать пресечение нелегального вывоза капитала и работа по возврату ранее вывезенных сумм. Совокупная величина официально учтенной непоступившей экспортной выручки за 1992-2000 гг. составляет 49,3 млрд. долл., что вместе с приростом экспортных кредитов, предоставленных нефинансовыми предприятиями нерезидентам на 38,2 млрд. долл., за этот период составляет 87,5 млрд. долл. При этом недобросовестные экспортеры фактически утаили этот объем доходов от налогообложения, вследствие чего в государственный бюджет не поступило налога на прибыль на 30 млрд. долл., что превышает потребности страны в погашении внешних займов в ближайшие годы.


Как ни странно, налоговая недоимка по невозвращенной в страну валютной выручке на сумму, эквивалентную всему федеральному бюджету, не особенно заботит налоговые органы и Правительство. Так же, впрочем, как и вывоз капитала на 40 млрд. долл. по импортным кредитам и авансам, по которым не поступило ни импорта, ни импортных пошлин, ни налогов. Между тем немедленное возбуждение уголовных дел по фактам уклонения от налогов на миллиарды рублей по совершенным и зафиксированным внешнеторговым операциям позволило бы уже в будущем, году вернуть в доход бюджета не менее 80 млрд. руб.


Потенциальная величина бюджетных доходов по указанным выше источникам составляет несколько триллионов рублей, которые, разумеется, не удастся взять сразу. Но если немедленно развернуть соответствующую работу, уже в будущем году можно получить около 300 млрд. руб. в доход федерального бюджета. Еще 55 млрд. руб. может быть получено за счет повышения собираемости налогов, до 20 млрд. руб. может дать увеличение поступлений от акцизов на водку и ликероводочные изделия.


Кроме того, возможно увеличение неналоговых доходов на 53 млрд. руб. за счет роста доходов от имущества, находящегося в государственной муниципальной собственности или деятельности. В том числе на 22 млрд. руб. необходимо увеличить величину поступающих в федеральный бюджет дивидендов по акциям, принадлежащим государству, и прочих доходов от сдачи в аренду госимущества, на 6 млрд. руб. может быть увеличен объем перечисляемой в бюджет прибыли Центрального банка, которая в настоящее время искусственно занижается.


Еще на 20 млрд. руб. можно ожидать увеличения поступлений налогов на прибыль и налога на добавленную стоимость за счет повышения темпа прироста ВВП с 4,3% до 6,0% при политике поддержки экономического роста, предлагаемой НПСР.


Всего, исходя из объективных возможностей увеличения бюджетных доходов и в соответствии с целями предлагаемой НПСР концепции бюджетной политики, доходы федерального бюджета повышаются на 425 млрд. руб. по сравнению с правительственным вариантом проекта федерального бюджета. При этом не предполагается увеличения налогов на производственную деятельность; прирост доходов достигается за счет изъятия в доход государства природной ренты, налогообложения ранее сокрытых и незаконно вывезенных из России доходов, повышения собираемости налогов и эффективности использования государственного имущества.


За счет увеличения бюджетных доходов и снижения необоснованного профицита бюджета для обеспечения полноценного финансирования критически важных для будущего развития страны бюджетных расходов концепция НПСР предполагает их увеличение на 551,5 млрд. руб. по сравнению с правительственным вариантом. При этом дополнительные ассигнования предлагается распределить следующим образом.


В социальной сфере:


- в соответствии с законодательно установленными нормативами увеличить финансирование расходов на науку на 57,2 млрд. руб., образование - на 80,8 млрд. руб. (в том числе на увеличение стипендий студентам в 2-2,5 раза), культуру, искусство и кинематографию - на 33,2 млрд. руб.;


- увеличить на 1 млрд. руб. расходы на профилактику безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних;


- восстановить программу расширения занятости, увеличив ассигнования на реализацию гoгосударственной политики занятости на 4,3 млрд. руб.;


- увеличить Фонд компенсаций, создаваемый для финансирования детских пособий, льгот ветеранам и инвалидам в целях исполнения соответствующих федеральных законов (на 50,0 млрд. руб.), в том числе выделить 20 млрд. руб. на погашение задолженности по детским пособиям и 12 млрд. руб. на их удвоение с 01.07.2002 года;


- увеличить Фонд софинансирования социальных расходов, создаваемый для предоставления жилищных субсидий населению по оплате жилья и коммунальных услуг (на 27,0 млрд. руб.);


- увеличить расходы на реализацию Федеральной целевой программы "Дети России" на 14,5 млрд. руб., в том числе на оплату питания школьников и оплату проезда детей в общественном транспорте на 10 млрд. руб.; а также увеличить расходы на организацию летнего отдыха детей на 0,5 млрд. руб.;


- выделить на финансирование молодежной политики не менее 1 млрд. руб.;


- увеличить расходы на здравоохранение на 20,0 млрд. руб. (без учета расходов на формирование лизингового фонда государственной поддержки здравоохранения), а также в целях преодоления эпидемий социально опасных заболеваний населения и риска заражения продуктов питания вдвое (на 4 млрд. руб.) увеличить расходы на финансирование санитарно-эпидемиологических служб, в том числе - на вакцинацию, производство современных диагностических и лечебных средств;


- исходя из реального роста стоимости жизни, направить на повышение до уровня прожиточного минимума минимальной заработной платы работников отраслей бюджетной сферы, не отмеченных выше, на 90млрд.руб. сверх ассигнований на эти цели, запланированных правительством.


Перечисленные направления увеличения социальных расходов позволят реально проиндексировать зарплату работникам бюджетных отраслей, увеличив ее, в среднем, вдвое до уровня не ниже 4 тыс. руб. в месяц и повысив минимальную зарплату до 900 руб. 4


Значительная часть (около 150 млрд. руб.) средств, выделяемых на финансирование социальной сферы сверх запланированных правительством, поступит в бюджеты субъектов Федерации, что позволит устранить заложенный в правительственном проекте перекос в пользу федерального центра и восстановить законные права регионов на получение положенной им части консолидированного бюджета страны.


В целях подъема инвестиционной и инновационной активности:


- обеспечить полноценное финансирование федеральных целевых программ, ориентированных на решение приоритетных задач модернизации и структурной перестройки экономики, восстановив бюджет развития, предусмотрев в нем 98,5 млрд. руб. дополнительных ассигнований на капиталовложения на безвозвратной основе, в том числе:


- увеличить расходы на формирование лизингового фонда государственной поддержки здравоохранения в объеме 2,5 млрд. руб. на закупку медицинского оборудования российского производства;


- увеличить расходы на формирование лизингового фонда государственной поддержки воздушного транспорта в объеме 9 млрд. руб. на закупку воздушных судов российского производства;


- увеличить расходы на формирование лизингового фонда государственной поддержки водного транспорта в объеме 7,0 млрд. руб. на закупку морских и речных судов российского производства;


- увеличить расходы на финансирование капитальных вложений, обеспечивающих реализацию приоритетных направлений структурной перестройки экономики на 10 млрд. руб.;


- увеличить расходы на финансирование модернизации жилищно-коммунального хозяйства в целях энергосбережения и снижения эксплуатационных затрат на 11 млрд. руб., в том числе 5 млрд. руб. направить на погашение задолженности органов федеральной власти по коммунальным услугам;


- увеличить расходы на поддержку развития малых городов на 2 млрд. руб.;


- предусмотреть ассигнования на проведение эффективной конверсии оборонных предприятий (до 8,0 млрд. руб.);


- увеличить взносы в уставной капитал Банка развития на 5 млрд. руб.;


- развернуть систему государственной поддержки экспорта высокотехнологичной продукции, предусмотрев предоставление экспортных кредитов предприятиям-экспортерам на 21,5 млрд. руб.;


- увеличить ассигнования на развитие космической отрасли (на 6,5 млрд. руб.) в целях преодоления нарастающего отставания в этой области, обеспечения российских национальных интересов в сфере освоения космического пространства, включая обновление и модернизацию российских космических средств связи;


- выделить 1 млрд. руб. на поддержку малого предпринимательства в целях создания инфраструктуры для предпринимателей (офисные центры, услуги по ведению бухгалтерской отчетности, расчетно-банковскому обслуживанию, снабженческо-сбытовые услуги и т. п.).


В целях поддержки АПК:


- увеличить ассигнования на субсидирование процентной ставки по кредитам, привлекаемым предприятиями и организациями агропромышленного комплекса (на 20 млрд. руб.) и другими организациями производственной сферы;


- увеличить расходы на формирование лизингового фонда государственной поддержки сельскохозяйственных товаропроизводителей в объеме 15,0 млрд. руб. на закупку сельскохозяйственной техники российского производства.


- В сфере национальной безопасности:


- увеличить расходы на закупку и модернизацию вооружений, проведение перспективных НИОКР (на 38,6 млрд. руб.), включая погашение ранее возникшей задолженности по выполненному оборонному заказу;


- увеличить ассигнования на проведение военной реформы на 264 млн. руб.;


- на 500 млн. руб. увеличить расходы на содержание мобилизационных мощностей и погашение задолженности Правительства Российской Федерации по содержанию мобилизационных мощностей;


- увеличить расходы по разделу "Правоохранительная деятельность и обеспечение безопасности государства" на цели борьбы с порнобизнесом (на 5,2 млрд. руб.).


Наряду с указанными выше источниками увеличения доходов бюджета есть дополнительные резервы. В частности, остатки средств на начало 2002 г. составят около 300 млрд. руб. По меньшей мере половина этой суммы в размере не менее 160,7 млрд. руб. должна быть направлена на финансирование пенсий, что позволит увеличить размер средней пенсии в 1,5 раза, довести размер минимальной пенсии до 900 рублей в месяц, погасить задолженность правительства перед Пенсионным фондом в размере 6 млрд. руб., а также решить проблему формирования накопительной части Пенсионного фонда.


Необходимо также увеличить расходы на восстановление вкладов населения не менее чем на 8,8 млрд. руб., признав официально государственный долг перед вкладчиками Сбербанка по восстановлению их сбережений, обесценившихся вследствие гиперинфляции начала 90-х годов.


Кроме ассигнований на безвозвратной основе, бюджетная концепция НПСР предусматривает в составе восстанавливаемого Бюджета развития на 2002 г. предоставление государственных гарантий на привлечение кредитов и инвестиций в финансирование приоритетных направлений структурной перестройки и модернизации экономики в объеме не менее 65 млрд. руб. Бюджетных расходов на эти цели не потребуется, в то же время в результате стимулирования инвестиционной деятельности повысятся темпы социально-экономического развития и укрепится доходная часть бюджета,


Возможное и целесообразное увеличение доходов бюджета позволяет обойтись без новых заимствований для обслуживания дефицита бюджета. Нет объективной необходимости в размещении новых государственных обязательств, привлечении кредитов иностранных коммерческих банков, продаже имущества, находящегося в государственной и муниципальной собственности. Последнее очевидно на фоне нынешнего состояния фондового рынка и вероятных цен на акции предлагаемых к приватизации объектов собственников.


Вместе с тем запредельно высокие платежи по государственному долгу объективно вызывают необходимость его реструктуризации. В частности, необходимо отказаться от надуманных операций по увеличению долговых обязательств правительства перед Центральным банком, предлагаемых правительством, а также урегулировать вопрос государственного долга перед Центральным банком в целом. Это позволило бы сэкономить не менее 20 млрд. руб. бюджетных денег и сократить государственный долг более чем на 500 млрд. руб.


Для решения проблемы внешнего долга не обойтись без его реструктуризации со списанием не менее половины суммы или использования схемы "долги в обмен на инвестиции", предусматривающей сохранение выплачиваемых денег внутри страны и использование кредитов Центрального банка.


Учитывая большой потенциал увеличения доходов бюджета при проведении предлагаемой НПСР бюджетной и экономической политики, вводится специальная процедура распределения дополнительных доходов федерального бюджета по следующим приоритетным направлениям:


- восстановление вкладов населения в Сбербанке России;


- повышение заработной платы работникам бюджетных отраслей;


- погашение задолженности перед поставщиками продукции для государственных нужд;


- финансирование инвестиций в развитие экономики, включая создание лизинговых компаний для приобретения транспортных средств и сельскохозяйственной техники отечественного производства;


- финансирование экспорта высокотехнологичной продукции;


- финансирование модернизации жилищно-коммунального хозяйства;


- досрочное погашение наиболее дорогих в обслуживании облигаций государственного долга.


Таким образом, в отличие от правительства НПСР считает необходимым проведение активной и целенаправленной бюджетной политики, ориентированной на решение ключевых проблем социально-экономического развития страны, обеспечение быстрого и устойчивого экономического роста, кардинального повышения уровня жизни населения. Для этого разработана альтернативная правительственной концепция бюджетной политики, предложенная фракцией КПРФ и Агропромышленной депутатской группой правительству и Государственной Думе.


В зависимости от того, будет она воспринята или нет, можно судить об истинных целях деятельности правительства и послушной ему коалиции четырех думских депутатских объединений. Концепция НПСР четко показывает, что необходимые средства для решения основных социально-экономических проблем и полного выполнения всех законодательно установленных обязательств государства перед обществом найти можно. Но для этого нужно вернуть в доход бюджета природную ренту, пресечь нелегальный вывоз капитала, навести порядок в налогообложении внешнеторговой деятельности. А это противоречит интересам правящей олигархии, паразитирующей на присвоении природных богатств страны и уклоняющейся от уплаты налогов.


Таким образом, выбирать приходится между интересами общества и России, с одной стороны, и интересами правящей олигархии и ее иностранных кредиторов, с другой стороны. Голосование за предложенный правительством бюджет означает второе[11]. В отличие от правительства НПСР считает необходимым проведение активной и целенаправленной бюджетной политики, ориентированной на решение ключевых проблем социально-экономического развития страны, обеспечение быстрого и устойчивого экономического роста, кардинального повышения уровня жизни населения.


Статья опубликована


в газете "Советская Россия" 6 октября 2001 года


МЕСТО РОССИИ В УСЛОВИЯХ ГЛОБАЛИЗАЦИИ


Новый мировой порядок


Современный этап глобализации представляет собой процесс формирования единого мирового экономического, финансового, информационного и гуманитарного пространства, обусловливающий снижение роли государственных барьеров на пути движения информации, капиталов, товаров и услуг и возрастание роли наднациональных институтов регулирования экономики.


Глобальная конкуренция ведется уже не столько между странами, сколько между транснациональными воспроизводственными системами, каждая из которых объединяет, с одной стороны, национальные системы образования населения, накопления капитала, организации науки соответствующих стран и, с другой - производственные и финансовые структуры, работающие в масштабах мирового рынка. Несколько таких систем, тесно связанных друг с другом, определяют глобальное экономическое развитие. Они формируют ядро мировой экономической системы (страны "золотого миллиарда"), концентрирующее интеллектуальный, научно-технический и финансовый потенциал.


Транснациональные корпорации, связанные с ядром мировой экономической системы, контролируют более половины оборота мировой торговли и финансов, наиболее прибыльные отрасли экономики разных стран, включая добывающую и наукоемкую промышленность, телекоммуникации, производственную инфраструктуру. Многие ТНК превосходят по экономическому обороту крупные страны, подчиняют своему влиянию правительства, решающим образом воздействуют на формирование международного права и на работу международных институтов.


Страны, не входящие в ядро мировой экономической системы, образуют периферию, лишенную внутренней целостности и возможностей самостоятельного развития.


Концентрация транснационального капитала и производства достигла качественно нового уровня, что позволяет говорить о становлении нового мирового порядка. Политическое закрепление доминирования ядра мировой экономической системы происходит путем установления международным финансовым капиталом, транснациональными корпорациями и международными организациями внешнего контроля над институтами государственной власти периферийных стран и их последующего демонтажа, замены международным правом и международными институтами. Ключевыми способами в этом процессе являются: втягивание соответствующих стран в режим неэквивалентного внешнеэкономического обмена и долговую зависимость, политическое, идеологическое и материальное подчинение их национальных элит. Достигается это посредством самых разнообразных неформальных структур и контактов, через которые проводятся необходимые кадровые назначения в институтах власти и готовятся решения для ежегодных встреч руководителей стран "Большой семерки", формируется реальная политика. Одной из наиболее влиятельных структур такого рода является Трехсторонняя комиссия, в состав которой входят бывшие главы государств и отставные высшие чиновники ведущих стран Запада, топ-менеджеры транснациональных корпораций и банков.


Важную роль в этом процессе играют также международные организации: Международный валютный фонд (МВФ) и Всемирный банк. В особых случаях используются механизмы давления НАТО. Идеологическим обоснованием проводимой ими политики в течение уже многих десятилетий неизменно служит теория радикального либерализма. Ослабление национальных институтов государственной власти, политического, идеологического и культурного контроля способствует устранению препятствий на пути движения транснационального капитала. Результатом такой деятельности становится последовательное возрастание роли ядра мировой экономической системы, включающего США, Канаду, Западную Европу и Японию.


В отличие от колониализма прошлого, державшегося на военном принуждении со стороны метрополий, современный неоколониализм обеспечивается самими же правительствами и национальными элитами внешне суверенных, но на самом деле полностью зависимых стран. Обремененные неподъемными долгами, управляемые коррумпированными правительствами, не имеющие внутренних источников роста, большая часть стран Азии, почти все страны Африки и Латинской Америки обречены на жесткую внешнюю зависимость и неэквивалентный экономический обмен, отдавая в управление иностранному капиталу свои национальные богатства.


Механизмы колонизации


Неэквивалентный внешнеэкономический обмен между ядром и периферией характеризуется втягиванием периферийных стран в "ловушки" сырьевой специализации и внешней задолженности. При этом, оказываясь во второй "ловушке", периферийные страны лишаются суверенитета в проведении торговой и финансовой политики и, следовательно, возможностей управлять собственным развитием.


Темпы экономического роста подавляющего большинства стран колеблются в диапазоне 2-4% в год, в то время как ставки процента на мировом рынке ссудного капитала в зависимости от кредитного рейтинга страны составляют от 8 до 20%. Занимая деньги под процент, существенно превышающий темпы экономического роста, страна втягивается в "долговую ловушку". Не имея возможности бесконечно снижать внутренние бюджетные расходы и перераспределяя средства в пользу обслуживания лавинообразно нарастающего внешнего долга, она вынуждена прибегать к новым займам, втягиваясь в неизбежное финансовое банкротство. Когда расходы на обслуживание государственного долга становятся сопоставимыми с потоком доходов государственного бюджета, страна теряет даже теоретическую возможность его погашения, оказываясь в полной зависимости от кредиторов. Под давлением последних страны, попадающие в "долговую ловушку", отдают формирование своей экономической политики на откуп МВФ. Их экономическое пространство полностью открывается для использования транснациональным капиталом, а распределение национального дохода и расходов государства ведется с учетом приоритета интересов иностранных кредиторов. Государственная власть в такой стране низводится до уровня контролируемой извне администрации, обслуживающей интересы транснационального капитала.


Идя на демонтаж суверенитета в торговой и финансовой политике, государство лишается возможностей использования инструментов стимулирования экономического роста и регулирования экономики в целях повышения ее конкурентоспособности, инвестиционной и инновационной активности. Страна оказывается в полной зависимости от иностранного капитала, определяющего возможности и направления развития экономики.


Пути преодоления внешней зависимости


Среди стран мировой периферии можно выделить государства, пытающиеся стать самостоятельными центрами концентрации капитала, вырастить своих мировых лидеров (новые индустриальные страны Юго-Восточной Азии, Китай, Индия, Бразилия) и вырваться из состояния периферийной зависимости.


Преодоление постоянно воспроизводящегося огромного технологического разрыва между ядром и периферией мировой экономической системы требует от развивающихся стран усилий по повышению конкурентоспособности отраслей с высокой добавленной стоимостью, что невозможно без соответствующих мер государственного стимулирования. При этом в условиях современной научно-технической революции невозможно и бесперспективно отгораживаться от остального мира. Экономическая деятельность, так же как и научно-техническая, образовательная, культурная, ведутся сегодня в мировом масштабе. То же касается и политики повышения конкурентоспособности национальной экономики. Чрезмерный протекционизм как никогда чреват отсталостью и утратой сравнительных преимуществ.


Национальные интересы каждой страны диктуют выбор соответствующих приоритетов международного сотрудничества. В странах, претендующих на самостоятельное развитие, процессы открытия национальных рынков, привлечения иностранного капитала, международной кооперации удерживаются под национальным контролем. У каждого государства есть возможности использования собственного суверенитета, позволяющие существенно корректировать правила глобальной конкуренции на внутреннем рынке в интересах ее граждан и деловых кругов так, чтобы привлечение транснационального капитала не противоречило национальным интересам и способствовало экономическому росту.


Методы такой корректировки хорошо известны. Это национальный контроль над природными ресурсами и ключевыми отраслями экономики; защита внутреннего рынка и интересов отечественных товаропроизводителей на рынке внешнем; ограничение иностранных инвестиций в жизненно важных для реализации национальных интересов сферах; предотвращение финансовых спекуляций; проведение активной политики стимулирования научно-технического прогресса и инвестиционной активности;


государственная монополия на контроль за денежной системой и управление эмиссионным доходом; эффективный валютный контроль. Это, наконец, выращивание предприятий - национальных лидеров, конкурентоспособных на мировом рынке и выполняющих роль "локомотивов" экономического роста.


При этом чем больше национальная элита той или иной страны осознает конкурентные преимущества своей экономики и свои национальные интересы, тем больше появляется возможностей для эффективного использования международной кооперации производства в интересах собственного социально-экономического развития.


Стратегия прорыва для России


Поскольку для России неприемлемо положение периферийной страны, являющейся технологическим и сырьевым придатком ядра мировой экономической системы, мы должны противопоставить стратегии развития стран "золотого миллиарда" за счет всего остального мира собственную стратегию долгосрочного экономического развития, реализующую национальные конкурентные преимущества для возвращения в число лидеров мировой экономики.


Россия обладает конкурентными преимуществами, оставляющими нам шанс прервать тенденции деградации и прорваться, наконец, к траектории быстрого и устойчивого развития. К наиболее важным из них относятся: высокий уровень образования и глубокие духовные традиции народа, богатые природные ресурсы, огромная территория и емкий внутренний рынок, квалифицированные трудовые ресурсы, высокая склонность населения к сбережениям, развитый научно-промышленный потенциал. Для реализации этих конкурентных преимуществ российской социально-экономической системы - и на этой основе - обеспечения роста производства и благосостояния общества должна проводиться государственная политика, отвечающая национальным интересам.


При выборе приоритетных направлений долгосрочной экономической политики необходимо учитывать закономерности современного экономического развития. Одной из них является неравномерность экономического развития, обусловленная процессом последовательного замещения целостных комплексов технологически сопряженных производств - технологических укладов. В ходе каждого структурного кризиса мировой экономики, сопровождающего процесс замещения доминирующих технологических укладов, открываются новые возможности экономического подъема. Страны, лидировавшие в предшествующий период, сталкиваются с обесценением капитала и квалификации занятых в отраслях устаревающего технологического уклада, в то время как страны, успевшие создать заделы в формировании производственно-технологических систем нового технологического уклада, становятся центрами притяжения капитала, высвобождающегося из устаревающих производств. Каждый раз смена доминирующих технологических укладов сопровождается серьезными сдвигами в международном разделении труда, изменением состава преуспевающих стран и мировых лидеров.


Другой закономерностью современного экономического развития является переход к непрерывному инновационному процессу в практике управления. Проведение научно-исследовательских и опытно-конструкторских разработок (НИОКР) занимает все больший вес в инвестиционных расходах, превышая в наукоемких отраслях расходы на приобретение оборудования и строительство. Одновременно повышается значение государственной научно-технической, инновационной и образовательной политики, определяющей общие условия научно-технического прогресса в отдельных странах. Постоянно растет доля расходов на науку в ВВП развитых стран. При этом доля государства в этих расходах достигает половины. Интенсивность НИОКР во многом определяет сегодня уровень экономического развития - в глобальной экономической конкуренции выигрывают те фирмы, страны базирования которых обеспечивают благоприятные условия для научных исследований и научно-технического прогресса.


С учетом накопленного научно-производственного потенциала можно выделить приоритетные отрасли и сферы народного хозяйства, на поддержке развитию которых должна быть сконцентрирована экономическая политика государства, что обеспечит устойчивый рост российской экономики в долгосрочной перспективе. К ним относятся: конверсия наукоемкой промышленности, авиакосмическая промышленность, информатика, биотехнологии и др.


Для наращивания конкурентных преимуществ российской экономики важно реализовать систему мер государственной структурной, промышленной, налоговой, денежно-кредитной и внешнеторговой политики[12].


В частности, необходимо многократное повышение инвестиционной и инновационной активности, структурная перестройка российской экономики на основе широкого распространения современных и новейших технологий. Для этого должны быть созданы институты развития, способные обеспечить привлечение инвестиций в развитие производственной сферы при помощи государственных гарантий, кредитных ресурсов государственных банков, сформированы каналы рефинансирования производственных инвестиций с участием Центрального банка.


Нужно сформировать процедуры выбора и механизмов реализации приоритетов структурной перестройки экономики на основе опережающего развития нового технологического уклада, создать современные производственно-технологические структуры с высоким потенциалом роста на мировом рынке.


Государство должно проводить всемерное стимулирование научно-технического прогресса, включая обеспечение законодательно установленных нормативов бюджетного финансирования научных исследований, освобождение расходов предприятий на НИОКР от налогообложения, использование целевых научно-технических программ, предусматривающих государственную поддержку инновационной активности на перспективных направлениях развития экономики.


Кроме того, с учетом охарактеризованных выше угроз экономической безопасности страны, обусловленных процессами глобализации, необходимо принять меры по перекрытию каналов нелегальной конвертации валюты в целях вывоза капитала и спекуляций против рубля на основе введения "фильтра" финансовых потоков - процедуры предварительного декларирования валютообменных операций неторгового характера не менее чем за полгода.


Должны быть также осуществлены меры по дедолларизации российской экономики, сужающие возможности использования доллара во внутриэкономических операциях, и расширению использования рубля во внешнеторговых расчетах, что будет способствовать укреплению нашей национальной валюты.


Выход на траекторию устойчивого экономического роста предусматривает усиление роли социального партнерства в установлении справедливой оплаты труда, подтягивание ее минимального уровня к величине прожиточного минимума. Государственная политика доходов должна быть направлена на повышение доли оплаты труда в распределении национального дохода.


Россия может войти в новую историческую эпоху как ведущая мировая держава. Для этого надо соединить мировой опыт общественных и производственных отношений с уникальными особенностями нашей страны. Традиционные для российского общества качества: духовность, коллективизм, бескорыстие, стремление помочь ближнему, "всемирная отзывчивость", жертвенность, обостренное чувство социальной справедливости - являются основой нашей жизнестойкости в современном мире.


Будучи признанным в мире лидером в сфере культуры, науки, духовности, сохранившим свой научно-технический потенциал, нашей стране по силам ведущая роль в формировании новых условий международного экономического устройства. Именно Россия способна заложить основы такого мирового порядка, при котором экономическая эффективность сочеталась бы с социальной справедливостью, а тенденции глобализации работали бы не на воспроизводство хаоса, а на устойчивое социально-экономическое развитие всех стран. Являясь первопроходцами в области разработки и реализации долгосрочных программ развития, мы могли бы задавать тон прогнозированию глобального экономического развития, поиску и определению важнейших угроз и разработке мер по их устранению.


Правильный выбор и последовательная реализация приоритетных направлений экономической политики государства, проведение общенациональных интересов в политике сформируют искомую технологию прорыва России из безнадежности к быстрому и устойчивому социально-экономическому развитию.


Статья опубликована


в журнале "Православная беседа", ╧ 4,2001 год


ЧТО ДЕЛАТЬ? ПОВЕСТКА ДНЯ ДЛЯ НОВОГО ПРЕЗИДЕНТА


Предстоящее десятилетие может стать последним этапом относительно самостоятельного существования России. После двух десятилетий крупномасштабного выкачивания капитала и перевода накопленного за предыдущие эпохи национального богатства за рубеж Россия может окончательно лишиться способности к самостоятельному развитию и превратиться в сырьевую периферию мировой экономики. Вместе с тем, сохранившийся до сих пор научно-производственный потенциал оставляет нам еще несколько лет для того, чтобы выбраться на траекторию самостоятельного устойчивого роста на основе активизации своих конкурентных преимуществ, мобилизации имеющихся ресурсов для модернизации экономики на основе новейшего технологического уклада, сохранения и развития человеческого и интеллектуального потенциала. Расчеты показывают, что при правильной организации экономической политики на основе имеющегося экономического потенциала может быть достигнут устойчивый рост производства с темпом около 10% в год, удвоение инвестиций и восстановление дореформенного уровня жизни в течение пятилетки. Реализация этих возможностей должна стать главной обязанностью нового президента России.


Для этого должны быть решены следующие задачи.


1. Введена система прямой персональной ответственности облеченных государственной властью лиц за должное выполнение своих функций и обязанностей. Решение этой задачи потребует внесения соответствующих дополнений в уголовный и административный кодексы, предусматривающих прямые санкции за нарушения чиновниками законодательства или неисполнение установленных законами норм. Должны быть исключены случаи безнаказанного расхищения государственных средств, приватизации государственного имущества по сговору должностных лиц с заинтересованными коммерческими структурами, незаконного предоставления льгот, нанесения руководителями правительства ущерба интересам общества и государства, как это, к примеру, произошло 17 августа 1998 года.


Должны быть также введены нормы прямой политической ответственности должностных лиц исполнительной власти как за соблюдение законов, так и за эффективность их работы. Неспособность правительства обеспечивать своевременное выявление и предотвращение угроз национальной безопасности, создавать условия для роста производства и благосостояния общества должна служить достаточным основанием для его отставки.


Для этого необходим парламентский контроль за деятельностью правительства, процедурой утверждения и освобождения ключевых министров. Необходимо также обеспечить реальную независимость прокуратуры и судебных органов, надежно ограничить произвол президентской власти. Здесь не обойтись без соответствующих изменений в Конституции, очевидность которых доказана крайней безответственностью, коррумпированностью и некомпетентностью федерального правительства после государственного переворота и введения новой Конституции в 1993 году.


Без решения задач кардинального повышения персональной ответственности высших должностных лиц исполнительной власти за выполнение своих обязанностей и соблюдение законов все другие задачи, характеризуемые ниже, выполнены не будут. Власть останется в руках у олигархических кланов и государственный аппарат будет обслуживать их интересы.


2. Макроэкономическая политика должна быть переориентирована на создание благоприятных условия для роста производства, повышения инвестиционной и инновационной активности. Соответствующие предложения давно выработаны российской экономической мыслью и включают:


- переход к политике гибкого денежного предложения для производственной сферы со снижением процентных ставок, формированием каналов притока денег под расширение и развитие производства, пресечением нелегального вывоза капитала за рубеж и введением реального валютного контроля, устранением возможностей сооружения "финансовых пирамид" и других махинаций, дестабилизирующих финансовой рынок;


- создание институтов развития с активным использованием государственных гарантий для притяжения денежных ресурсов в развитие производства;


- восстановление полноценной национальной денежной системы, укрепление устойчивости рубля и доверия к национальной банковской системе посредством системы мер, расширяющих спрос на рубли и сферу их использования во внутреннем обороте и международных расчетах, реструктуризации банковской системы с одновременным развертыванием системы государственных гарантий по рублевым банковским вкладам, внедрением современных технологий безналичного платежного оборота и механизмов рефинансирования реального сектора экономики;


- проведение налоговой реформы, предусматривающей существенное снижение налогового бремени на производственную, инвестиционную и инновационную деятельность с одновременной мобилизацией в доход государства по праву принадлежащих ему источников - природной ренты, доходов от регулирования денежного обращения, прибыли от эксплуатации государственной собственностью, в особенности в сфере естественных монополий;


- защиту внутреннего рынка от недобросовестной конкуренции со стороны импортеров, активную поддержку экспорта товаров высокой степени переработки, создание условий для роста внутреннего производства на основе защиты и развития конкурентоспособных технологий;


- кардинальное повышение эффективности антимонопольной политики и усиление государственного контроля за ценообразованием в топливно-энергетическом комплексе и в сфере естественных монополий.


Эти меры позволят нормализовать финансовое положение производственной сферы и платежный оборот, вовлечь в активное применение имеющийся производственный потенциал и обеспечить в ближайшие полтора-два года прирост промышленного производства на 20-25%, удвоить объем инвестиций и существенно поднять конкурентоспособность отечественных товаропроизводителей, преодолеть хронический бюджетный и долговой кризисы.


3. Необходимо перейти к активной промышленной, научно-технической и структурной политики, стимулируя повышение конкурентоспособности отечественной экономики, ее модернизацию на основе современного и новейшего технологических укладов, выращивая "локомотивы" экономического роста путем развития конкурентоспособных производственно-технологических структур, финансово-промышленных объединений, зон стимулирования производства наукоемких и высокотехнологических товаров. Для этого необходимо организовать выбор и реализацию приоритетных направлений научно-технического развития страны, перейти к программно-целевой технологии составления федерального бюджета, освоить методику долгосрочного прогнозирования и среднесрочного индикативного планирования социально-экономического развития страны. Государственное стимулирование НТП должно быть сконцентрировано в тех секторах экономики, где у нас есть конкурентные преимущества, позволяющие выращивать экономические структуры, способные эффективно конкурировать на мировом рынке, где достигается максимально высокая отдача в подъеме общего уровня экономической активности, где рыночных механизмов недостаточно для преодоления барьера затрат, связанных с инвестициями в освоение новых технологий и высокими коммерческими рисками, неразвитостью новых рынков. Одновременно должны быть приняты все необходимые меры по поддержанию инфраструктуры научно-технического прогресса - развитию коммуникаций, центров научно-технической информации и библиотек, информационных сетей коллективного пользования. В частности, государство должно поддерживать легкий и открытый доступ граждан к публичным информационным сетям и базам данных.


4. Рыночные механизмы должны быть освобождены от давления организованной преступности. Без этого не заработает конкуренция, а, следовательно, не будут действовать основные механизмы развития рыночной экономики. Для этого должна быть предпринята система мер, включающая:


- расчистку товаропроводящей сети от криминальных посреднических монополий, затрудняющих доступ товаропроизводителей на рынок, подавляющих конкурентоспособность отечественных товаров колоссальным нелегальным налогом в пользу организованной преступности, который по продовольственным товарам в крупных городах достигает половины их розничной цены и выше;


- организацию эффективной защиты законно приобретенных прав собственности кардинальное усиление ответственности должностных лиц, управляющих собственностью за должное выполнение своих функций и строгое соблюдение законодательства;


- защиту судебной системы от давления криминала и произвола исполнительной власти;


- устранение ненужных бюрократических барьеров для предпринимательской деятельности при одновременном усилении ответственности правоохранительных органов за обеспечение безопасности бизнеса, его защиту от криминала, и ужесточении государственного контроля за предпринимательской деятельностью в чувствительных для общественной и национальной безопасности сферах.


5. Срочные и действенные усилия должны быть предприняты для прекращение деградации человеческого и интеллектуального потенциала нации. Необходимо восстановить нормальный уровень финансирования образования и здравоохранения, принять энергичные меры по защите прав трудящихся на своевременную и достойную оплату труда, которая сегодня занижена по сравнению с общемировыми стандартами не менее чем в 8 раз и не обеспечивает даже простого воспроизводства трудового потенциала. Для этого наряду с указанными выше мерами по оживлению производственного потенциала необходимо обеспечить исполнение трудового законодательства, усилить ответственность работодателей перед наемными работниками, организовать действенную работу институтов социального партнерства, создать правовые и организационные условия для участия трудящихся в управлении предприятиями. Важным направлением государственной политики должно стать обеспечение максимально полной занятости, всемерное стимулирование создания новых рабочих мест.


Важнейшая задача - защита прав детей и подростков на жизнь, охрану здоровья, получение современного образования. Государство обязано принять немедленные энергичные меры по обустройству беспризорных детей, жесточайшему подавлению наркомафии, формированию современной системы воспитания подрастающего поколения.


Государство обязано решить проблему восстановления сбережений граждан в Сбербанке, обесценившихся вследствие гиперинфляции по вине правительства Центрального банка. Это важно не только с точки зрения восстановления социальной справедливости, но и для стимулирования конечного спроса и экономического роста, укрепления доверия населения к банковской системе. Для решения этой проблемы потребуется специальная программа, увязывающая восстановление сбережений с их использованием на приобретение товаров отечественного производства.


6. Должно быть обеспечено восстановление наших культурных и духовных традиций. Исполнительная власть обязана выполнять законодательно установленные нормы финансирования культуры. Должен быть кардинально поднят содержательный и культурный уровень работы средств массовой информации. Целесообразно расширить сферу сотрудничества государства с Церковью, предоставив религиозным организациям и учреждениям традиционных российских конфессий широкие возможности для работы с населением, в том числе в сфере образования, социальной защиты, телекоммуникаций.


7. Необходимо восстановить систему национальной безопасности. Прежде всего должны быть искоренены многочисленные факты нанесения государственными руководителями ущерба обороноспособности и национальным интересам страны. В том числе немедленно погашена задолженность правительства по оборонному заказу и обеспечено строгое соблюдение законов "О государственном оборонном заказе", "О конверсии оборонной промышленности Российской Федерации".


Должна быть прекращена практика дискриминации правительством отечественных предприятий по сравнению с их иностранными конкурентами, выражающаяся в предоставлении иностранным производителям техники гарантий и льгот российского правительства в ущерб собственным товаропроизводителям.


Только после этого можно будет всерьез говорить о системной работе по восстановлению обороноспособности, о защите национальных интересов во внешней торговле, о реализации сколько-нибудь вразумительной доктрины национальной безопасности.


Примерно такой должна быть повестка работы нового Президента России. Выполнить эти задачи, опираясь на выросшую при Ельцине олигархию, невозможно. Следовательно, нужно серьезное кадровое укрепление органов государственной власти, их очищение от коррупции, прилив высокообразованных и ответственных профессионалов, патриотов своей страны. Должна быть преодолена тотальная безответственность и развращенность власти, ставшая характерной чертой ельцинского режима. Сделать это могут только народно-патриотические силы России, не связанные с правящей олигархией, последовательно выступавшие против проводившейся политики колонизации и разграбления страны, опирающиеся не на денежные мешки, а на народ, и служащие его интересам.


Статья опубликована


В "Независимой газете" 21 января 2000 года


СЕРГЕЙ ГЛАЗЬЕВ - ЧЕЛОВЕК, УЧЕНЫЙ, ПОЛИТИК


Сергей Юрьевич Глазьев родился 1 января 1961 года в г. Запорожье. Отец работал мастером на "Запорожстали", мать - инженером-проектировщиком во Всесоюзном институте титана.


В 1983 году Глазьев окончил экономический факультет Московского государственного университета имени М.В. Ломоносова по специальности экономист-кибернетик. В том же году поступил в аспирантуру Центрального экономико-математического института АН СССР. Осенью 1986 года досрочно защитил кандидатскую диссертацию, в 1990 году - докторскую диссертацию.


В 1994 году избран действительным членом Российской академии естественных наук, а также академиком Российской академии гуманитарных наук. В 1999 году Глазьеву присвоено ученое звание профессора. В 2000 году избран членом-корреспондентом Российской академии наук по Отделению экономики.


В ноябре 1991 года назначен Первым заместителем Председателя Комитета внешнеэкономических связей Российской Федерации. С марта 1992 года - Первый заместитель Министра внешних экономических связей Российской Федерации, а с декабря 1992 года - Министр внешних экономических связей Российской Федерации.


Глазьев не примыкал ни к одной из околоельцинских группировок и деятельность министерства направлял на обеспечение интересов государства. Как сторонник активного государственного регулирования внешнеэкономической деятельности в интересах отечественных товаропроизводителей Сергей Глазьев своими действиями противостоял навязывавшейся Международным валютным фондом идее "открытия" российской экономики. Поэтому перед ним даже не стоял выбор: потакать тем, кто спекулирует нашим сырьем и обслуживает интересы иностранного капитала, либо наводить порядок в экономике и создавать условия для роста отечественного производства. Его министерство резко ужесточило контроль над экспортом нефти и другого сырья. За счет введенных по инициативе Глазьева экспортных пошлин доходы федерального бюджета увеличились на треть. Для защиты внутреннего рынка в интересах отечественных товаропроизводителей были введены импортные пошлины. В целях пресечения бесконтрольного вывоза капитала за рубеж им были организованы специальные меры валютного контроля.


Встав на этот путь, Глазьев затронул интересы могущественных кланов, жиреющих на бесконтрольном вывозе природных богатств России. Их ответ не заставил себя ждать.


В августе 1993 года российская делегация, возглавляемая Глазьевым, должна была посетить пять африканских стран, чтобы решить вопросы погашения их задолженностей нашей стране. Уже за пределами России пилот получил приказ возвращаться. Многие в кремлевских верхах испугались тогда раскрытия своих незаконных махинаций. И это был не первый выпад против не в меру принципиального министра, энергично взявшегося за борьбу с коррупцией.


Сергей Юрьевич подал в отставку. В печати разгорелся скандал вокруг продажности высших чиновников, и тронуть Глазьева власти тогда не посмели. По сведениям из заслуживающих доверия источников в Кремле, Президент просил Глазьева не уходить в отставку. Он остался министром. Но ненадолго...


21 сентября 1993 года Глазьев, единственный из всего кабинета министров, не поддержал антиконституционный Указ о разгоне Верховного Совета и подал в отставку. На этот раз (на следующий же день) она была принята. Рвавшаяся к бесконтрольной власти ельцинская клика взяла курс на государственный переворот в целях разграбления национальных богатств страны.


Во время осады Дома Советов Сергей Глазьев сосредоточил усилия на организации деятельности Совета субъектов Федерации, который работал в Конституционном суде. Многие руководители регионов пытались тогда найти мирное решение, избежать кровопролития. Но события развернулись иначе.


В октябре 1993 года Глазьев вернулся на должность ведущего научного сотрудника в Центральный экономико-математический институт РАН, продолжив научные исследования закономерностей современного экономического роста. Однако уже в декабре 1993 года он был избран депутатом Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации.


С 17 января 1994 года по 15 января 1996 года С. Ю. Глазьев работал Председателем Комитета Государственной Думы по экономической политике. Он стал одной из самых заметных фигур в российском Парламенте. Под его руководством была подготовлена программа объединенной оппозиции по выводу России из кризиса.


Все эти годы Глазьев предупреждал о губительных последствиях проводимой правительством политики, требовал ее изменения в интересах отечественной промышленности и населения. Понимая, что при действующем режиме вывести страну из кризиса невозможно, он поставил в Государственной Думе вопрос о недоверии правительству. При голосовании в 1994 году большинство депутатов высказались за отставку кабинета, но до положенных по регламенту 226 голосов не хватило 33. Кабинет Черномырдина устоял, политика разграбления страны набирающей силу ельцин-ской олигархией была продолжена.


Несмотря на противодействие исполнительной власти, депутат Глазьев продолжает делать все возможное для улучшения состояния российской экономики, отстаивая интересы народа в борьбе с компрадорской олигархией.


По инициативе Глазьева Государственная Дума принимает законы, направленные на создание необходимых правовых условий обеспечения экономического роста и эффективного регулирования экономики в интересах общественного благосостояния и развития отечественного научно-производственного потенциала. Среди них законы о поставках продукции для государственных нужд, о государственном регулировании внешнеторговой деятельности, о государственном прогнозировании и программах социально-экономического развития Российской Федерации, о восстановлении и защите сбережений граждан Российской Федерации, о государственном регулировании производства и оборота этилового спирта и алкогольной продукции, об антимонопольном регулировании и защите прав потребителей и другие.


Сергей Глазьев всегда последовательно выступал за возрождение российской духовности и Русской Православной Церкви, считая это необходимым условием возрождения русской культуры и государственности. В 1994 году он инициировал разработку и был автором законопроекта "О признании имущественных прав религиозных организаций", в котором предусматривалось возвращение Церкви имущества, незаконно конфискованного в годы революции. Позже им был подготовлен законопроект о социальном партнерстве между государством и религиозными организациями.


Осознавая, что Ельцина и Черномырдина невозможно убедить работать на благо России, летом 1995 года он вновь поднимает в Государственной Думе вопрос о недоверии правительству и добивается выражения ему вотума недоверия. Однако Ельцин и его окружение проигнорировали решение Думы.


В декабре 1995 года Глазьев участвует в выборах в Госдуму в качестве одного из лидеров "Конгресса Русских общин" (КРО). Но это объединение патриотических сил, лидировавшее по социологическим опросам в избирательной гонке, не преодолело пятипроцентный барьер. Многие серьезные эксперты небезосновательно считают, что результаты выборов были подтасованы - три недели контролируемая президентской администрацией Центральная избирательная комиссия "утрамбовывала" результаты голосования за КРО, пока в основных регионах страны число поданных за него голосов не сократилось с 9-15% до 4-6%.


В марте 1996 года Сергей Глазьев вернулся в ЦЭМИ РАН на должность главного научного сотрудника. В августе - ноябре 1996 года по предложению Секретаря Совета Безопасности Российской Федерации Александра Лебедя возглавил Управление экономической безопасности аппарата СБ. На этом посту им была разработана система критериев экономической безопасности страны, подготовлены предложения по преодолению кризисного состояния отечественного производства и военно-промышленного комплекса, многие из которых воплотились в конкретных решениях и нашли отражение в концепции национальной безопасности России. С приходом к руководству Советом Безопасности Ивана Рыбкина и Бориса Березовского Глазьев подал в отставку.


В декабре 1996 года по предложению Председателя Совета Федерации Егора Строева Глазьев перешел на работу в Аппарат верхней палаты Парламента России на должность начальника Информационно-аналитического управления, где проработал до конца 1999 года, когда вновь был избран депутатом Государственной Думы. За время работы в Совете Федерации Сергей Глазьев по поручению Председателя палаты Егора Строева вел разработку важнейших программных документов Совета Федерации, в том числе: постановления Совета Федерации "О неотложных мерах по повышению роли государства в регулировании рыночной экономики" (1997 г.), "О мерах по активизации государственной промышленной политики и созданию условий для экономического роста в Российской Федерации" (1998 г.), Предложения Совета Федерации по выводу страны из экономического кризиса и переходу к устойчивому экономическому росту (1998 г.)[13] и др.


За это время С. Ю. Глазьевым разрабатывается стратегия экономического развития России, основанная на результатах исследований ведущих научных институтов, обобщении опыта, накопленного в регионах страны.


Составляющая ее система мер преодоления кризиса и перевода экономики страны в режим быстрого и устойчивого роста была поддержана в Совете Федерации и Государственной Думе, вызвала широкий отклик в среде отечественных товаропроизводителей. От их имени она предлагается для осуществления Президенту и правительству страны.


Сергей Юрьевич Глазьев известен в России и за ее пределами как автор теории долгосрочного технико-экономического развития. В рамках этой теории им проведены экономические измерения технического развития народного хозяйства России и СССР с начала прошлого века и оценена динамика его технологической структуры, проанализированы характерные для нее диспропорции и разработана программа модернизации отечественной экономики на основе нового технологического уклада.


В разработанной Глазьевым теории раскрыты основные закономерности развития современной экономики, что позволило ему обосновать принципы выбора приоритетных направлении научно-технического прогресса и разработать концепцию структурной перестройки российской экономики. Эти теоретические и практические результаты сегодня успешно используются при прогнозировании экономического развития страны.


Основываясь на своих научных результатах, Сергей Глазьев своевременно предсказал пагубные последствия политики "шоковой терапии" и неоднократно обращался в высшие органы государственной власти с предложениями по изменению экономической политики в целях преодоления кризиса экономики и вывода ее на траекторию устойчивого роста. Он заблаговременно предупреждает об угрозах национальной и экономической безопасности страны вследствие проводимой политики обслуживания интересов правящей компрадорской олигархии. Так, за год до краха финансовой системы страны 17 августа он выступил с докладом о надвигающейся финансовой катастрофе, предложив правительству и Центральному банку конкретные меры по ее предотвращению. В феврале 1998 года им был инициирован законопроект о чрезвычайных мерах по преодолению бюджетного кризиса, принятие которого позволило бы предотвратить надвигавшуюся финансовую катастрофу Проект закона был поддержан Государственной Думой, но отвергнут правительством, руководители которого решили играть в "финансовую пирамиду" ГКО до конца - слишком велики были доходы, получаемые на этом разорении бюджета.


К сожалению, многочисленные предложения и инициативы Глазьева по переходу к политике экономического роста не были восприняты правящей олигархией, заинтересованной лишь в собственном обогащении и вывозе капитала за рубеж. Тем не менее на основе его предложений был подготовлен ряд фундаментальных программ экономической политики в кризисных условиях. В частности, его разработки были востребованы Советом Федерации при подготовке стратегических решений верхней палаты российского Парламента по вопросам государственного регулирования рыночной экономики, антикризисной политики, социально-экономического развития России. Многие из них были реализованы в парламентских законодательных инициативах и воплощены в законах Российской Федерации. Сегодня они взяты на вооружение народно-патриотическими силами страны.


После финансового краха 17 августа 1998 года ряд предложений Глазьева, касающихся денежно-кредитной, ценовой и инвестиционной политики, был воспринят правительством Примакова и реализован в программе антикризисных мер. Эти предложения сыграли свою роль в послекризисном оздоровлении российской экономики. Проведение активной политики стимулирования экономического роста подтвердила правильность вывода С.Ю. Глазьева о возможных темпах социально-экономического развития страны при грамотных действиях государства в интересах подъема отечественного производства. Прирост промышленного производства за период осуществления этой программы с октября 1998 по май 1999 года составил 25%.


Внедрение лишь некоторых из предложений Глазьева по реализации комплекса мер государственной промышленной, торговой, денежно-кредитной и научно-технической политики уже принесло конкретные положительные результаты. В частности, они позволили резко увеличить доходы бюджета от внешнеторговой деятельности, развернуть создание системы контроля над экспортом стратегически важных сырьевых товаров, наладить систематическое прогнозирование социально-экономического развития страны, создать правовой механизм защиты интересов отечественных товаропроизводителей во внешней торговле, заложить основы антимонопольного регулирования и защиты прав потребителей.


Сергей Глазьев полагает, что сейчас в России - переломный момент. С одной стороны, еще есть немалый научно-технический и производственный потенциал, а с другой - этот потенциал продолжает деградировать. Разрушаются научные школы, гибнет наукоемкая промышленность, лучшие специалисты эмигрируют за границу. Нарастает износ производственных фондов, выбытие которых в настоящее время пятикратно превышает их ввод.


"Если в ближайшие год-два не будут предприняты меры по увеличению инвестиций, освоению новых технологий, модернизации экономики на базе перспективных направлений нового технологического уклада, то есть если мы не сумеем полностью задействовать наш научно-промышленный потенциал сегодня, то завтра возможности выхода экономики на траекторию быстрого и устойчивого экономического роста будут упущены", - считает Глазьев.


По его мнению, прежде всего, необходимо решить задачу многократного повышения инновационной активности и модернизации экономики на основе новых технологий. Одновременно надо наращивать конкурентные преимущества отечественного производства при помощи механизмов государственной поддержки наукоемкого экспорта. Осваивать наш природно-ресурсный потенциал в интересах общества. Наладить регулирование ценовых пропорций, от которого зависит, будет ли у нас промышленность прибыльной или нет. И, наконец, важнейшим приоритетом должно быть повышение оплаты труда.


Когда Сергея Юрьевича спросили, имеет ли смысл заниматься планированием народного хозяйства, он ответил, что практически во всех развитых странах осуществляется среднесрочное и долгосрочное планирование социально-экономического развития в форме индикативных планов и прогнозов.


"В нынешних условиях, - говорит Глазьев, - когда главным фактором экономического роста стал научно-технический прогресс, сама жизнь заставляет строить прогнозы, оценивать возможности долгосрочного развития, искать точки роста на перспективу. И если мы хотим, чтобы российская экономическая политика была осмысленной и целенаправленной, то надо видеть возможности, которые открывает активизация научно-технического потенциала страны".


В одной из своих законопроектных инициатив Глазьев предлагает сформировать систему долгосрочного прогнозирования и индикативного планирования экономического развития страны. Речь идет о разработке долгосрочных прогнозов на 20 лет и на этой основе - концепции долгосрочного развития страны на 12 лет, среднесрочной программы экономического развития на 5 лет и годовых индикативных планов.


Сергей Юрьевич не сомневается в том, что сегодня в условиях глобальной конкуренции выигрывают те страны, корпорации и структуры, которые умеют предвидеть будущие траектории развития, определить приоритетные направления экономического роста, сконцентрировать на них ресурсы и вырваться вперед. Об этом говорит опыт экономического развития не только нашей страны, неоднократно переживавшей в своей истории взлеты и падения, но и преодоления Великой депрессии в США, послевоенного восстановления Европы, технологического рывка Японии и новых индустриальных стран, современного подъема Китая.


Сегодня в портфеле Комитета Государственной Думы по экономической политике и предпринимательству, который Сергей Глазьев вновь возглавляет с 2000 года, около 50 законопроектов по узловым вопросам правового обеспечения экономического развития России. К важнейшим законодательным инициативам, подготовленным под его руководством, можно отнести новую редакцию Федерального закона "О государственном прогнозировании и программах социально-экономического развития Российской Федерации", которым вводится система долгосрочного прогнозирования и индикативного планирования социально-экономического развития, "Об основах ценообразования и организации контроля за ценами", которым вводятся понятия ценообразования и ценовой конкуренции, устанавливаются функции и права государственного регулирования цен, поправки в Гражданский и Уголовный кодексы, направленные на кардинальное повышение ответственности облеченных государственной властью лиц, пресечение коррупции, контрабанды, незаконного присвоения государственного имущества. В целях совершенствования валютного контроля и пресечения нелегального вывоза капитала С. Ю. Глазьевым инициированы необходимые для этого поправки в закон "О валютном регулировании и валютном контроле". Для повышения эффективности денежно-кредитной политики Глазьевым предложены поправки в закон "О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)", кардинально увеличивающие ответственность этого важнейшего государственного органа власти.


С. Ю. Глазьев инициировал ряд законопроектов, направленных на защиту прав потребителей от произвола монополистов, в том числе поправки в закон "О связи", предоставляющие потребителю право выбора формы оплаты телефонных услуг. В целях защиты интересов потребителей электроэнергии им инициированы поправки в Гражданский кодекс, запрещающие отключение электроэнергии без решения суда.


Большое внимание С. Ю. Глазьев уделяет вопросам законодательного обеспечения научно-технического прогресса, созданию благоприятных правовых условий для развития новых отраслей и видов деятельности. При его активном участии ведется работа по совершенствованию законодательства в сфере интеллектуальной собственности, принятию закона об электронной торговле, законов о холдингах и финансово-промышленных группах. Под его руководством в Комитете Государственной Думы по экономической политике и предпринимательству ведется работа по совершенствованию антимонопольного законодательства, законодательства в области стандартизации и защиты прав потребителей, организации закупок для государственных нужд, внешнеэкономической деятельности.


Разработанная Глазьевым стратегия долгосрочного экономического развития ориентирована на максимально полную реализацию имеющегося в России научно-производственного потенциала, создание необходимых макроэкономических условий для быстрого и устойчивого роста и повышения конкурентоспособности отечественной экономики, подъема благосостояния общества и уровня жизни людей. Народно-патриотический союз России, одним из руководителей которого является С. Ю. Глазьев, ставит перед собой задачи очищения государственной власти от коррумпирующего влияния компрадорской олигархии и реализации политики общенациональных интересов, подъема общественного благосостояния и повышения качества жизни населения, восстановления могущества и авторитета России в мире. Представленный в Государственной Думе фракцией КПРФ и Агропромышленной депутатской группой Народно-патриотический союз России, объединяющий Коммунистическую партию Российской Федерации, Агропромышленный союз, Конгресс российских деловых кругов, общероссийское лево-демократическое движение "Россия", Всероссийский женский союз, ряд других объединений и организаций, является в настоящее время единственной в стране реальной политической силой, отстаивающей общенародные интересы.


Сергей Глазьев - автор более ста двадцати научных работ, в том числе монографий: "Экономическая теория технического развития", "Управление научно-техническим развитием" (1990), "Длинные волны: НТП и социально-экономическое развитие" (1991), "Эволюция технико-экономических систем: возможности и границы централизованного регулирования" (1992), "Теория долгосрочного технико-экономического развития" (1993), публицистических книг и статей: "Экономика и политика: эпизоды борьбы" (1994), "Полтора года в Думе" (1995), "Сопротивление" (1995), "Геноцид" (1997, 1998), "Мы долго, молча отступали..." (1999)и др.


Разрабатываемые Глазьевым прогнозные оценки тенденций социально-экономической эволюции и экономических процессов, различных мер экономической политики отличаются высокой достоверностью и точностью.


За цикл исследований "длинных волн" в экономическом развитии Глазьеву в 1994 году присуждена медаль Н. Д. Кондратьева. Дважды, в 1994 и в 1995 годах, С.Ю. Глазьев был признан Русским биографическим институтом Человеком года, а в 2000 году - Человеком десятилетия.


Ум экономиста-практика и политика сочетается в нем с честностью и порядочностью. Таким людям, как Сергей Глазьев, можно доверить штурвал российской государственности в XXI веке.


Святослав Рыбас


Примечания


1


Послание Президента Российской Федерации Федеральному Собранию. "Государство Россия. Путь к эффективному государству (О положении в стране и основных направлениях внутренней и внешней политики государства)". - М., 2000. С. 5.

(обратно)

2


Там же. С. 8.

(обратно)

3


Там же. С. 10.

(обратно)

4


Заключение Комиссии, одобренное Советом Федерации, опубликовано в "Парламентской газете" 23 марта 1999 года.

(обратно)

5


Послание Президента Российской Федерации Федеральному Собранию. "Государство Россия. Путь к эффективному государству (О положении в стране и основных направлениях внутренней и внешней политики государства)". С. 5-6.

(обратно)

6


См. подробнее: Глазьев С., Петров Ю. Где взять деньги на развитие страны? - Советская Россия. 2000. 2 марта.

(обратно)

7


В сложившейся ситуации самое лучшее - вернуться к процедуре первого чтения и принять повторно проект Земельного кодекса во втором чтении с поправкой, закрепляющей право определения форм собственности на земельные участки в городах за городскими властями и субъектами Российской Федерации.

(обратно)

8


Включены расходы по разделам: "Государственное управление и местное самоуправление", "Судебная власть", "Правоохранительная деятельность и обеспечение безопасности государства" и часть расходов по разделу "Международная деятельность".

(обратно)

9


Включены расходы по разделам: "Образование", "Социальная политика", "Здравоохранение" и "Культура, искусство и кинематография".

(обратно)

10


Продолжение статьи "Колониальный бюджет".

(обратно)

11


Разумеется, именно это и сделало подконтрольное правительству и компрадорской олигархии думское большинство.

(обратно)

12


См. подробнее материалы общероссийской дискуссии о стратегии экономического развития России // Российский экономический журнал. 2000. ╧ 7.

(обратно)

13


См. подробнее: Приложение к постановлению Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации "О Программе стабилизации экономики и финансов Правительства Российской Федерации" от 10 июля 1998 года ╧ 313-СФ.