# Везучая

Павел Андреевич Примаченко

РАССКАЗ о очень счатливой девушке

Везучая


К вечеру погода испортилась. Палубы опустели. Перед вахтой, обходя судно, я заметил женщину. Она стояла, повернув лицо к морю, запрокинув голову назад, широко раскинув руки, как птица крылья, и "парила" навстречу буре и шторму. Ветер струил ее темные волосы, трепал легкое платье. Ее фигура показалась мне привлекательной - стройной, упругой.


"Жаль, нет времени, - с легкой грустью подумал я, - иначе поговорили бы о чайках, волнах и прочей романтике".


Ветер усилился, волна пошла круче. Сердитые, холодные брызги насквозь пронизывали душу. Тьма и туман окутали судно. Раз от раза тревожно и глухо подавала голос сирена. После вахты, возвращаясь в каюту, я неожиданно заметил, что за надстройкой кто-то съежился. Сердце взволнованно забилось. Я не увидел, а ощутил - это та девушка. И не ошибся. Чтобы как-то завести разговор, строго распорядился.


- Немедленно спуститесь вниз. Ожидается шторм.


- Здесь тоже неплохо, - дрожа от холода, едва пролепетала она.


Темнота мешала рассмотреть ее лицо, я уловил только блеск очков. Но мысленно представил милую девичью улыбку, нежный взгляд, молящий о помощи.


- Пройдите в каюту, - стараясь быть требовательным и официальным, настаивал я.


- У меня нет каюты.


"Палубная пассажирка, - догадался я, - самый несчастный вид путешественников. Некоторым из них, правда, удается договориться с моряками и воспользоваться их гостеприимством. Мужчинам проще, для них плата обычная - бутылка. А женщинам, особенно молодым и привлекательным, сложнее...".


- Значит, у вас нет места? Но здесь находиться тоже нельзя. Волной смоет. Замерзнете. Всякое случается. Пойдемте ко мне. Немного обогреетесь, а потом что-нибудь придумаем.


- Нет, нет, спасибо, - испуганно попятилась девушка. - Я лучше здесь постою.


- Не бойтесь. Я - третий помощник капитана, заботиться о пассажирах моя обязанность.


- Чего мне бояться? - с вызовом, но не очень уверенно, возразила она.


- Вот и прекрасно, прошу, - я подал ей руку.


Но она закинула за спину небольшую дорожную сумку и пошла вперед. Войдя в освещенный вестибюль, нерешительно остановилась и глянула на меня. Я оторопел. Это действительно была молодая женщина. Но ее лицо, вопреки моему воображению, оказалось круглое, как блин, а на приплюснутом носу торчали огромные очки с толстенными стеклами. Кожа от холода стала сизой, а расширенные поры напоминали шкурку апельсина. Девушка то и дело шмыгала носом, постоянно утирая его тыльной стороной ладони.


"Может, сплавить ее в музыкальный салон? - подумал я, - но он, как назло, оказался закрытым. - Ладно, пусть погреется в каюте. Потом куда-нибудь пристрою".


Я поспешил к себе, боясь, чтобы ребята из команды не заметили мою "соблазнительную" спутницу.


Девушка, скрючившись, как старушка, семенила следом, напоминая жалкую, уличную собачонку. Но, став у порога, в каюту не вошла.


- Я лучше здесь побуду. Мне ведь рано утром выходить. Спасибо вам большое.


- Коридор служебный. Если вас увидят, мне попадет от капитана. Чашка горячего чая - не преступление. Заходите скорее, не стесняйтесь. - Я усадил ее на диван, сев напротив. - Прошу - чай, печенье, колбаса и немного аперитива в целях профилактики простудных заболеваний. - Поставил на стол термос и початую бутылку водки. Налил две рюмки. - За знакомство? - Назвал свое имя.


- Марина, - ответила она, слегка пригубила и засмущалась, не зная, как принимать мои дурачества и любезности.


- Марина, значит - морская, - изрек я и принялся осторожно рассматривать девушку. Поверх платьица - плащик землистого цвета, легкие босоножки, слипшиеся волосы, запотевшие стекла очков, сопливый нос.


"Жалкая какая-то", - подумал я. Захотелось как-то подбодрить ее. - Не волнуйтесь, Мариночка, здесь с вами ничего не случится.


- Я не волнуюсь, - оживилась она. - Просто неловко как-то. Столько хлопот. А знаете, у меня сырок есть и конфеты. С чаем очень вкусно. - Марина достала угощенье, положила на стол, немного расслабилась, но плащ не сняла. - Удивительно, но со мной ничего такого, - она закатила глаза вверх, - никогда не случается. Я метролог. Часто в командировки езжу, потому что в отделе одна не замужем. Никто не хочет, а я с радостью. Лучше поехать куда-нибудь, чем с утра до вечера в конторе корпеть. Где я только не была, с кем только общаться не приходилось. Но никогда ничего плохого не случалось. Другие девчонки, как поедут, такое расскажут, жуть берет. А со мной, хоть бы что. Наверно я везучая, поэтому мне всегда и везде попадаются только порядочные люди.


- Везучая, - согласился я, скрывая смех, и с тоской подумал: "Это же сколько надо водки выпить, чтобы позариться на такую красавицу". - Сегодня вам тоже повезло, и вы оказались в гостях у порядочного человека, - без тени улыбки добавил я.


- А я не сомневаюсь. Я, как вас увидела, сразу поняла - человек хороший. Интуиция.


После ужина девушка оттаяла, повеселела. Но, когда я предложил устроиться на диване и выдал одеяло, мгновенно напряглась и подозрительно спросила:


- Можно я свет оставлю? Мне почитать хочется.


- Пожалуйста, а что это за книга такая, чтобы из-за нее ночь не спать?


- Да, собственно, - смутилась она, - "Дополнения к инструкциям по точным измерениям".


- Вы, наверно, лучший сотрудник в отделе? - Не удержавшись, рассмеялся я.


- Нет, просто читать больше нечего.


- Тогда лучше помечтайте. У каждой девушки обязательно должна быть мечта. И у вас она наверняка есть. О чем вы мечтаете? Откройте тайну.


Марина медленно подняла голову, внимательно посмотрела на меня.


- А вы никому не расскажите?


- Ни за что, клянусь.


Марина долго молчала, будто обдумывая что-то.


Меня неожиданно обуяло любопытство. - Интересно, какая может быть мечта у подобной "красавицы"? Не иначе, выйти замуж за принца, - решил я и стал терпеливо ждать.


Девушка нервно вскинула голову, стекла очков блеснули. - Я мечтаю стать стриптизершей, - выпалил она и беспокойно запахнула полы плаща.


- Кем? - Изумился я, но, сдерживая смех, вежливо поддержал. - Это достойная мечта для современной девушки. Сейчас все газеты пестрят объявлениями о престижной работе за границей в барах и ресторанах.


- Нет, нет, - испуганно вскрикнула она, - вы подумали о дешевеньком жалком раздевании в притонах, возбуждающем зрителей, а я говорю о настоящем искусстве стриптиза, то есть о высокохудожественном эротическом танце, возвышающем чувства, как живопись великих мастеров, скульптура древней Греции или классическая музыка, она ведь тоже чувственна.


Марина раскраснелась, говорила горячо, руки ожили. - Представьте огромный зал, прожектора, оркестр, и я на большой сцене. Не люблю слепо подражать, не люблю заученные па, устаревшие движения, люблю придумывать, изобретать новое, импровизировать. Знаете, когда я училась в техникуме, подрабатывала натурщицей. Стеснялась поначалу, но потом стала читать книги по искусству, разговорилась с художниками и поняла, что обнаженное тело, по сути, творение природы. Вот это я и пытаюсь выразить в танце. Даже во сне танцую.


- И что, выступаете? Кто-то уже видел ваш танец?


- Нет, только зеркало. В нашем городском театре, никто не заинтересовался, а опускаться до ресторанов или ночных клубов, сами понимаете...


- А знакомые, друзья?


- Друзей у меня нет. А знакомые, - она поморщилась, - не поймут.


- Знаете, станцуйте прямо сейчас. Мне очень интересно.


- В каюте? - Она недоверчиво осмотрелась.


- У меня есть записи, правда, не классическая музыка, а джаз.


- Стоящий?


Я включил магнитофон. Мелодия, как нельзя лучше, подходила к обстановке позднего вечера и таинственному свету лампы под абажуром.


- Изумительно. Только мне надо переодеться. - Марина засуетилась, открыла деверь в туалет. Исчезла.


Через несколько минут она появилась без очков, с распущенными волосами, босая и в длинном "летящем", полупрозрачном платье. Свет падал на маленький пятачок пола. В такт неспешной музыке Марина начала чуть покачиваться то в одну, то в другую сторону. Скоро движения ее стали более уверенными, определенными. Еще мгновение и... началась "Импровизация".


Ее танец нельзя передать словами. Он, как ветер, буря, шум струящегося ручья, плывущие облака, падающая листва, легкий вздох, взрыв, брызги света. Ничего общего со стриптизом ее импровизация не имела, хотя в отблесках света через легкую ткань ни раз просвечивало обнаженное тело.


Танец оборвался внезапно. Девушка исчезла и снова передо мной оказалась невысокая фигура в огромных очках, дешевеньком плащике и босоножках.


- Вот такой экспромт, - прошептала Марина. Потом вдруг резко подалась вперед и поцеловала меня в щеку. - Спасибо вам, - она сконфузилась и вылетела из каюты.


- Подождите, - крикнул я вдогонку и рванулся следом, но понял, что слова восхищения только испортят впечатление от танца.


Утром мы ошвартовались у морвокзала. Я следил за трапом. Марина спускалась, опустив голову, будто боясь оступиться.


- Везучая, - крикнул я.


Она остановилась и, послав мне воздушный поцелуй, быстро скрылась среди пассажиров.