# Полный текст сатирического романа "Луна за окном"

Аноним Вулкан

Дорогой Холдор Вулкан! Твой главный герой романа Аль Казим, повествующий о своей жизни и другие твои персонажи не могут не вызвать интереса у широкого круга читателей, независимо от того, где они живут - на востоке или на западе, на севере или на юге. Такова жизнь, и она прекрасно находит свое отражение в твоих книгах.-------------- Алик Вагапов,Поэт, переводчик, преподаватель английского и немецкого языков Псковского филиала Московской Академии Права. г. Псков. Россия. ---------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------- "Среды отечественных авторов выделяются люди, чьи произведения выходят далеко за рамки местечкового писательства. Одну из таких работ вы знаете по публикациям на сайте Myvozanat...Это сатирический роман Холдора Вулкана "Луна за окном " . События описанные в романе - смех сквозь слёзы. Это яркие, гротескные зарисовки несуразностей нашей жизни . Фрагмент романа : "А вот, наши туалеты во всем мире самые лучшие! Без крыш, под открытым небом! Вместо дверей - занавеска. Если хочешь, сиди и гляди на бескрайнее небо. Вздохнув грустно, можно попрощаться с журавлиными караванами, которые летят над ивовыми рощами, где царит тишина, где печально и тихо падают листья. Особенно ночью. Сидишь, а луна светит прямо над твоей головой. Там, вдалеке над чернеющими тугаями, кишмя кишат бесчисленные звёзды, и издалека слышатся кваканье лягушек и монотонные пения сверчков. Ещё этот туалет в считанные минуты можно превратить в наблюдательный пункт, откуда можно прослеживать за деятельностью соседей. Когда следишь за людьми как из амбразуры через узкую щель туалета, никто тебя не заметит. Можешь спокойно собирать информацию о том, кто что привёз, кто что увёз. Кто куда едет, кто откуда приехал и т. п. Даже можно подслушивать разговоры как ниндзя, воины - тени средних веков.Справляя нужду, тут даже можно и покурить. Если появится неприятный запах, то его тут же ветром унесёт вдаль. Самое главное - этот туалет никогда незасоряется! Нет надобности звонить по комхозам в поисках сантехника. То естьне будет лишних затрат! А Вы, всё восхваляете отсталую Европу. Тьфу! - какговорится, на Вас и на вашу Европу." Вот что мы должны обсуждать. На мой взгляд, это новое слово в узбекской литературе, которое продолжает традиции классиков жанра , Франсуа Рабле, Николая Васильевича Гоголя, Салтыкова - Щедрина, и если перевести книгу на другие языки, события описанные в романе будут близки и понятны человеку любой культуры. Потому что ханжество, жадность, глупость это общечеловеческие пороки. Сегодня нам нужны десятки Холдор Вулканов безжалостно рисующих особенности нашей, порой, мерзкой натуры. Народ не способный видеть и лечитьпрыщи на собственной физиономии обречён на духовное прозябание." -----------------Писатель - конодокументалист и кинорежиссёр Абдулазиз Махмудов. Ташкент. 20 октября, 2010 года.

Любое коммерческое использование запрещено без предварительного письменного согласия автора.(ХолдорВулкан)

Луна за окном

(Сатирический роман)

Мечта.

## Глава 1.


Я участник войны, которая прогремела между мною и моим соседом. Я чуть было не погиб на этой героической войне. До сих пор помню и никак не могу это позабыть.

Была весна. Оттепель. От навозов поднимался пар. Птицы щебетали, куры кудахтали.

Демонстрируя, как голые натурщицы, то упругие и пышные груди, то ещё другие места, высоко в небе нежно плыли белые облака.

Я глядел на них и любовался ими. Жена ревновала. И на этой почве мы поругались. Дай, думаю, выйду-ка я на улицу, пока из-за пустяков не задушил её как Дездемону,

Вышел и позвал соседа, ну этого, собутыльника своего, Рамазанова. Сели мы с ним, где было тенисто и прохладно, на деревянную скамеечку, где при широких ветрах колыхались огромные и высокие тополя. Взяв вступительное слово, я начал говорить:

Знаете Рамазанов, в Европе цивилизация достигла до такого уровня, что если вы зайдёте в общественный туалет, который оснащён компьютерами и, не дай бог, забудете спустить воду в унитаз, то двери туалета автоматически закрываются на засов.

Вместо того чтобы этим рассказом восхититься, Рамазанов, наоборот, криво усмехнулся и говорит:

Разве это туалет? Это мне кажется не туалет, а ловушка для бедных, которые приезжают из сел. Это издевательство!

А вот, наши туалеты во всем мире самые лучшие! Без крыш, под открытым небом! Вместо дверей - занавеска. Если хочешь, сиди и гляди на бескрайнее небо. Вздохнув грустно, можно попрощаться с журавлиными караванами, которые летят над ивовыми рощами, где царит тишина, где печально и тихо падают листья. Особенно ночью. Сидишь, а луна светит прямо над твоей головой. Там, вдалеке над чернеющими тугаями, кишмя кишат бесчисленные звёзды, и издалека слышатся кваканье лягушек и монотонные пения сверчков. Ещё этот туалет в считанные минуты можно превратить в наблюдательный пункт, откуда можно прослеживать за деятельностью соседей.

Когда следишь за людьми как из амбразуры через узкую щель туалета, никто тебя не заметит. Можешь спокойно собирать информацию о том, кто что привёз, кто что увёз. Кто куда едет, кто откуда приехал и т. п. Даже можно подслушивать разговоры как ниндзя, воины - тени средних веков. Справляя нужду, тут даже можно и покурить. Если появится неприятный запах, то его тут же ветром унесёт вдаль.

Самое главное - этот туалет никогда не засоряется! Нет надобности звонить по комхозам в поисках сантехника. То есть не будет лишних затрат! А Вы, всё восхваляете отсталую Европу. Тьфу! - как говорится, на Вас и на вашу Европу.

С этими словами Рамазанов отправился домой. Через некоторое время я пошёл к себе. Настроение было паршивым.

Я всё думал о злых словах соседа, которые вонзились в моё сердце как стрелы воинов Тамерлана, которые в целях убить чужеземцев отравляли их сильнодействующими ядами гремучих змей.

Я нервно ходил туда-сюда, разрабатывая тайный план отмщения.

Придумав свой план, вытащил из сарая лом и этим инструментом начал пробивать стену, где был расположен туалет соседа. После внушительного удара мне удалось пробить стенку. Сквозь пробитую дыру засунул жестяную трубу от печки и ждал исторического момента.

Вдруг слышу, что кто-то зашёл в туалет. Не упуская удобного момента, я взял в руки ведро с холодной водой и залпом вылил в трубу. Раздался дикий крик соседа. Вероятно, он выскочил из туалета без крыши под открытым небом, где, справляя нужду, можно было покурить сигару, одновременно любуясь грустной и тихо светящейся луной с бесчисленными звёздами над чернеющими тугаями, прислушиваясь к дружным кваканьям лягушек, которые раздавались далеко у болот, где шуршали, как древнекитайский шёлк, камыши. В перепонках ушей у человека, который сидит в этом сортире, звенят монотонные и трескучие пения сверчков.

Сосед мой, держа крепко в руках остро наточенный топор, как томагавк индейца, словно перед жестокой схваткой с бледнолицым, надеющимся снять с меня скальп, перепрыгнув без шеста через забор, говорит мне:

Ну, комон , комон! Подходи ближе, я отрублю топором твой купол, набитый навозом, ну, ком хиер! Я схватился за вилы и начал укреплять оборону:

Ну, иди поближе к папочке - говорю я ему - нежели тебе жить надоело!

Жена моя, от страха уцепившись за рукав моего чекмена, стала дрожащим голосом умолять: - Не надо, дадаси! Он убьёт вас! Я отстранил её руки и сказал: - Отойди, не держи меня, жена! Наше дело правое, победа за нами! Я из этого жирного каркидона сделаю шашлык!

Сосед, перекидывая из рук в руки топор, всё крутился, выжидая удобный момент, чтобы своим томагавком нанести мне сокрушительный удар. Топор, готовый превратить меня в щепку, вращался в его руках как пропеллер самолёта. Мы оба кружились словно гладиаторы.

Двор наш превратился в амфитеатр ' Колизей '. Из-за стен двора уже торчали головы многочисленных зрителей.

Я, словно Спартак, высоко подняв сверкающие острыми зубцами вилы, военным кличем напал на соседа. Но хитрый и коварный сосед во время отскочил. Я промахнулся. Мои вилы воткнулись в дерево. Пока я пытался вытащить вилы, сосед успел нанести сильный удар топором по моей ноге. Хруст! И моя нога сломалась.

От жуткой и невыносимой боли перед моими глазами опустился чёрный занавес. Очнулся я в плохо освещённом помещении. Этим помещением оказался морг. Оперативники и врачи, видимо, полагая, что я умер, привезли меня прямо сюда в морг.

Сначала я сильно испугался. Но, взяв себя в руки, я выпутался из полиэтиленового мешка, затем, ахая и охая, опираясь о стену помещения, медленно поковылял на одной ноге в сторону железной двери. Подойдя к ней, через замочную скважину я посмотрел в коридор.

Смотрю, там сидят мои близкие. Жена, поглаживая головы наших сыновей Араббая и Шараббая, плачет. Сыновья, всхлипывая и роняя горькие слёзы, тоже плачут.

Я не мог больше смотреть на эту трагическую сцену и начал кричать, колотя кулаками по железным дверям морга:

Родные мои! Не плачьте! Я живой! Откройте дверь, мне холодно! Бабат! Араббой! Шараббой, сынок! Вы узнаёте мой голос?..

Перепуганные мои близкие перестали плакать. Сначала они со страхом уставились на дверь морга, а потом дружно встали и, не оглядываясь назад, побежали по узкому коридору.

Спустя некоторое время они вернулись с людьми в белых халатах. Когда отворили дверь, я широко раскрыв объятия вышел им на встречу

Обняв друг друга, мы плакали как участники КВН при разгадывании вопроса команды соперника. Люди в белых халатах смотрели на меня с изумлением и вторили хором:

Терминатор!

Моя жена и сыновья через слёзы, которые сверкали на их щеках, как жидкие алмазы то плакали, то смеялись.

После происшедшего врачи положили меня в палату, где лечат больных с переломами. Я лечился-лечился, но не вылечился. Нога моя таки и осталась калекой.

Когда я ходил, она болталась за мной, как плуг трактора, который бороздил весенние поля, где, быстро махая крыльями, то поднимаясь, то опускаясь, пели жаворонки, и где прожорливые ласточки летели вслед за трактором в надежде полакомится насекомыми. Шёл и слышал, как сзади смеются и кричат дети;

Трактор! Смотрите, человек-трактор!

Я кидал в них камни. Но они, не отставая, дразнились и, крича как стая крикливых обезьян, провожали меня до самой автобусной остановки.

Приехав в свой кишлак 'Матарак', где я когда - то появился в этот безумный мир, где тупым и заржавелым ножом резали мою пуповину, я сразу взял курс прямо в дом, где живёт Кимсанбай - главный инициатор создания в кишлаке единого военного блока, куда ежемесячно шли наши членские взносы.

Я зашёл в штаб - канцелярию Кимсанбая и прямо сказал:

Позвольте спросить, господин Кимсанбай. За что мы платим взносы, ежели ваш блок в кризисной ситуации был не в силах оказать нам военную помощь?! Когда между мною и моим соседом началась священная война, вы не оказали мне помощи, в результате чего сильно пострадала моя семья. Кимсанбай, оправдываясь, мне сказал:

Это ложь. Мы, в тот роковой день, когда между Вами и Вашим соседом вспыхнула война, сразу в эту горячую точку направили свои миротворческие силы, то есть пехоту, вооружённую шилами и вилами, отвёртками и отточенными гвоздями. Потом на надувных камерах от колёс тракторов, через речку переправили отряд сухопутных войск, вернее, взвод женщин, тоже вооружённых до зубов сковородами, кочергами и рогатками. Это было не легко, потому что в отсутствии насоса нам пришлось надувать эти камеры своими ртами. Но пока миротворческий флот плыл, война закончилась, и Вас госпитализировали. Хорошо, что не отправили туда военно-воздушный десант... Но, не смотря на это, Вам теперь придётся платить большой штраф.

От этих его слов я одеревенел и сказал:

Не - е - ет, я больше не буду членом этого военного блока, который заживо сдирает с клиентов семь шкур. Кимсанбай говорит:

Пожалуйста, мы Вас не держим. Только сначала заплатите штраф, а потом пишите заявлению об уходе по собственному желанию.

Я сказал ему, что не буду платить никакой штраф и пошёл домой. Вернувшись опять домой в круг родной семьи, я почувствовал, что у меня поднялось настроение.

Вечером младший сын Шараббой подходит ко мне и говорит:

Папа, наша учительница дала домашнее задание, велела написать сочинение на тему 'Отцовская мечта' У тебя была мечта?

Конечно - говорю - была. А как же иначе? Человек с мечтой рождается и с мечтой умирает.

У меня тоже были мечты. В детстве я мечтал стать трактористом. В те времена к нам в кишлак на бричке часто приезжал человек-карлик с большой головой, крупными глазами, маленьким ртом и чёрной бородой. Человечек низкого роста бойко торговал керосином Он орал на всю глотку: 'Келди понар яқ! Келди понар яқ!'

Услышав этот знакомый пронзительный крик, люди выходили из своих домов с флягами, канистрами и покупали керосин. В то время ещё не было электричества. Люди свои дома освещали с помощью керосиновых ламп. При свете этих ламп беседовали, ели-пили, читали - писали.

Как у всех, у нас тоже была фляга, помятая и почерневшая от грязи. Как будто кочегары адских котлов из ада её взметнули со всех сил, и она упала в наш двор. Так как мой отец был честным трактористом, солярку из своего трактора он не воровал. Он как все другие, покупал керосин.

Каждый день, открыв флягу, я глядел на своё отражение и, со всех сил расширив ноздри, нюхал керосин. Почему не знаю, но мне нравился запах керосина. Оттуда и пробудилась любовь к технике.

Поздними осенними ночами, пересекая колхозные поля, я носил отцу еду. В холодные осенние ночи вдалеке, перерезая темноту грустным и рыжим светом фар, тарахтел одинокий трактор отца. От трескучих звуков мотора, от которого дрожала тишина, вдалеке, слышалось ритмичное эхо.

Я, шагая навстречу холодному ветру, стремительно шёл в сторону, где на полях одиноко пахал мой отец. Перейдя поле, я подходил к трактору спереди, чтобы при свете фар отец мог увидеть меня и подавал ему знак, что принёс еду.

Отец останавливал свой трактор и, спрыгнув с кабины, подходил ко мне. Потом, поглаживая меня по голове, спрашивал: ' Еду принёс? '- я говорил 'да' и он мне говорил 'Баракелле'.

Пока отец при свете фар приводил себя в порядок, стряхивая с одежды пыль, я быстро собирал хворост, который назывался 'гузапоя', то есть стебель хлопчатника и разводил небольшой костёр, у которого мой отец грелся и спокойно кушал. Я бросал в костёр хворост и, радуясь, наблюдал, как ужинает отец. При свете огня наши тени то удлинялись до огромного размера, то уменьшались. Как будто у костра сидели два джина. Пламя, как язык дракона, трепетало на холодном ветру и красно - оранжевые искры с треском летели в небо, где мерцали ноябрьские звёзды. А я сидел и думал о том, что когда я вырасту, обязательно стану трактористом, как отец. Но моя дивная мечта так и осталось мечтой.

Однажды отец, вспахивая ночное поле, крепко уснул и вместе со своим трактором упал в глубокий овраг. И те осенние ночи увели отца с собой туда, оттуда никто больше не возвращается.

Через год за отцом последовала и мама. Я остался один с бабушкой. После смерти бабушки односельчане отдали меня в интернат, где воспитывались дети-сироты.

Прошли годы. Я учился, окончил среднюю школу, и как будто на свете нет другой профессии, я стал завскладом.

После моего рассказа Шароббой грустно вздохнул и сказал:

Я тоже хочу стать трактористом как дед. Я улыбнулся и, поглаживая голову сына, сказал 'Баракелле'.


Каланхан Адалатов 2


После моего возвращения из больницы домой, по дороге я встретил имама (священника) нашего селения 'Матарак', муллу Зайнуддина Ибн Гайнуддина. Мы поздоровались. В беседе со мной Зайнуддин Ибн Гайнуддин с особой интонацией сказал:

Высокочтимый Ал Казим, Бог велел нам, чтобы мы уважали друг друга, и чтобы имели доброе отношение со своими соседями. Ибо он сказал: 'Я прощаю грехи того человека, который сумеет простить другого, который огорчил его'.

Если вы истинный мусульманин, то должны простить Рамазанова'.

Человек я по натуре был богобоязненный. Поэтому и простил Рамазанова. Мы опять начали жить мирно, как и раньше в родном селении 'Матарак'.

Странное название у нашего села. Что означает это название, до сих пор никто так и не знает. Один учёный топограф долго искал ключи к этой загадке, но не смог найти. Он даже заболел, и всё-таки таинственность этого слова разгадать ему не удалось.

Но общество оценило его труды, и ему на день рождения подарили рубаху. Правда, у этой рубахи рукава были немножко длинные. Санитары, известные как 'псих бригады', туго закручивали эти рукава. А всё потому, что этот учёный все время бил сам себя по голове.

После этого сельчане и ученые топографы перестали заниматься разгадкой этого слова.

В Матараке есть завод, который перерабатывает хлопковые отходы. Эти отходы называется 'увада'. По этой простой причине сельчане называют этот завода 'Увада-заводом'. Хлопок, который выращивался и его собирал народ, уходил неизвестно куда, а увада, то есть отходы, доставались нам. Народ от этих отходов шил себе матрацы, чапаны, подушки и другие жизненно необходимые вещи.

Уже прошло десять лет, как я работал на этом предприятии. Заведовал амбаром.

Имя моей жены Бабат, настоящее её имя - Мухаббат. В детстве родители её звали 'Бабат', так она на всю жизнь и осталась Бабат. Бедняжка, так привыкла отзываться на 'Бабат', что своё настоящее имя она узнала только при получении паспорта.

В молодости я был безумно влюблён в нее, и мы поженились. У нас двое детей - Араббой и Шараббой. Директор 'Увада-завода' был нашим соседом, а дом его находился за домом Рамазановых. А Рамазанов был его шофёром.

Имя этого директора - Каланхан, а фамилия Адалатов. Каланхан Адалатов - человек почти без шеи, голова его шарообразная, а мясистый нос напоминает поверхность луны с вулканическими кратерами красного света с фиолетовым отливом.

Он пузатый и хмурый человек. Каланхан Адалатов всегда бреется на работе, то есть у себя в кабинете. У него были один чайник со сломанной ручкой без крышки и одна пожелтевшая пиала с трещинкой. Из этой пиалы Адалатов пил кофе. Когда хотел побриться, в этой же пиале для бритья взбивал пенку крема. Ещё когда директор курил, это пиала служила ему и пепельницей.

А во время ужина Каланхан Адалатов, как бы угощая ревизора, наливал ему в эту пиалу водки.

Каланхан Адалатов не любитель спиртного, но иногда выпивал. Недавно один рабочий из мотального цеха, пригласил коллектив на свадьбу.

Сидим на этой свадьбе, кушаем, пьём, слушаем музыку. Смотрю, глаза Каланхана Адалатова окосели. Взгляд у него был какой-то туманный. Он приказал мне:

Налей водки!

Я налил. Он выпил, но не закусывает. Вдруг он повернулся лицом ко мне и говорит:

А ну-ка, скажи мне, в каком году родился Карл Маркс?

Если честно, я не ожидал такого вопроса. Сердце моё ушло в пятки. Я дрожащим голосам сказал:

Не знаю, Каланхан Адалатович.

Тогда вытирая мясистые губы салфеткой, Каланхан Адалатов привстал, оскалив от злости крупные и крепкие как у гориллы, зубы, вцепился в мой воротник и начал меня душить:

Политическая слепота! Ты не имеешь права существовать на этом свете! Ты не знаешь, когда родился Карл Маркс?!

Хорошо, что во время скандала вмешались добрые люди и с трудом освободили моё горло от цепких пальцев директора.

Чуть было я не умер на этой свадьбе от рук собственного же шефа. Сижу, пью воду, чтобы успокоить сердце и лихорадочно думаю, что сегодня же начну зубрить даты рождения всех знаменитых людей, включая Наполеона, Кутузова, Адольфа Гитлера и, конечно, Каланхана Адалатова.

В это время директор начал кричать:

Эй, тамада! Куда ты смотришь? У нас водка кончилась! Почему не приносят?! Кто так угощает гостей?! Что?! Как это, водка кончилась?! Тогда пусть возвращают обратно наши деньги, которые мы скинулись и подарили на свадьбу!

Директор орал, а остальные гости с укором смотрели на нас. Нам стало стыдно. Весь коллектив покраснел. А когда Каланхан Адалатов опустил голову на стол и уткнулся лицом в торт, пришли здоровые ребята в тёмных очках с бритыми головами, похожими на очищенные яйца, и стали помогать директору подняться, чтобы он смог уйти. Но они своими действиями лишь усугубили ситуацию и выпустили джина из бутылки.

Разгневанный директор стал сопротивляться 'дружинникам':

Пусти меня! Руки прочь от Вьетнама! Я хочу пить! - кричал он и, чтобы парни не смогли его оттащить, он крепко уцепился за край стола. Но парни в тёмных очках оказались сильными, и они начали тащить Каланхана Адалатова как мешок с зерном. Наш директор тоже не хотел сдаваться. На этот раз он уцепился за скатерть, как утопающий в водовороте быстротечной реки цепляется за соломинку.

Парни оттянули Каланхана Адалатова вместе со скатертью, и всё что находилось на столе, посыпалось на землю. Дорогие фарфоровая посуда, хрустальные вазы, фужера и рюмки - всё разбилось вдребезги. Началась драка. Кто-то ударил Каланхана Адалатова кулаком по физиономии, тот закачался, но не упал. Только его дерматиновая шляпа полетела как неопознанный летающий объект.

Я начал защищать директора, но он кричал на меня:

Всё, не держи меня, Ал Казим! Дай ему бумагу и карандаш, пусть пишет завещание! Ибо ему на этом свете осталось жить совсем немного! Во имя отца и сына и святого духа, Аминь!

Проговаривая эти слова, Каланхан Адалатов нанёс удар ногами в пах бритоголового гоблина, но промахнулся, и удар пришёлся на другого. Драка продолжилась до самого утра. Утром в порванных рубашках без пуговиц и без рукавов, с многочисленными ссадинами и синяками под глазами, как побитые собаки гости разошлись по домам.

Я пришёл домой и лёг спать. Как собака, я спал целый день без задних ног. Вечер тоже проспал.

Жена испугалась, подумав, что я умер. Утром, слава богу, проснулся. Умылся, позавтракал и пошёл на работу. Прихожу, а там, в сторожевой будке сидит Каланхан Адалатович. Трезвый. Поздоровались. Я только хотел открыть рот, директор, перебивая меня, дал задание:

Найди - говорит - где-нибудь супру. Новичка на работу принимаем.

Супра - это толстая скатерть, на которой готовят тесто из муки для хлеба. Супра, то есть эта скатерть, у узбеков издревле считается священной.

Каждый раз, когда Каланхан Адалатович принимал кого - либо на работу, он настаивал, чтобы тот торжественно поклялся над супрой и перед Уставом ' Увада-завода'.

Текст клятвы был таков:

Я, такой-то, вступая в ряды рабочих 'Увада-завода', перед священной супрой и перед Уставом 'Увада-завода' торжественно клянусь: свято хранить тайны великого 'Увада-завода' и никогда не заниматься политической деятельностью, не участвовать на несанкционированных митингах даже тогда, когда мне месяцами или годами не платят зарплату. Если нарушу эту клятву, то пусть меня постигнет суровая кара заводского устава и презрение администрации! И пусть меня бросят с завязанными верёвкой руками и ногами в барабан, где расщепляются хлопковые отходы'.

Задание Каланхана Адалатовича для меня - закон!

Я принёс супру, и мы торжественно приняли на работу новичка. После этого Адалатов дал мне в руки пакет, на котором было написано 'Совершенно секретно'.

Я взял пакет и вышел на улицу, чтобы отвезти его в город. Надо было в назначенный срок отвезти засекреченное письмо тайному получателю.

Сел в автобус. Еду. Рядом со мной присел человек с треугольной головой, лет сорока пяти, глазастый, как стрекоза, в полосатой рубашке похожей на матрац. Он без остановки жевал жвачку как корова, которая с помощью ушей лениво разгоняя надоедливых мух и переваривая травы знойного лета, лежала в тени хвойный деревьев Голландии.

В автобусе прямо перед нами стояла девушка. Она ехала и через окно любовалась панорамой уличных пейзажей. Она пожирала глазами всё, что попадало в поле её зрения.

Смотрю, на юбке той девушки висит какая-то нитка. Дай, думаю, уберу незаметно эту нитку и этим самым совершу доброе дело.

Я взялся за нитку, но она оказалось пришитой. Тогда я осторожно прокрутил нитку вокруг пальца и резко потянул на себя, чтобы её оторвать. Но тут случилось что-то ужасное - юбка девушки разорвалась до самой талии. Пассажиры невольно уставились на её с нежными кружевами белоснежные трусы и дружно расхохотались.

Я побледнел. Некоторые пассажиры смотрели на меня недружелюбным волчьим взглядом, а другие - с удивлением. Ну, думаю, конец. Сейчас она поднимет скандал, и люди из меня сделают омлет или пиццу, потом тепленьким сдадут в руки родной милиции. Я ей говорю:

Девушка, а, девушка, извините. Я не хотел... этого. Я только хотел... убрать нитку с вашей юбки...

Оказывается, девушка даже не заметила, как юбка разошлась напополам. Она развернулась, посмотрела на свою юбку и, вопреки моим ожиданиям, улыбнувшись, сказала:

'Какая прелесть! Спасибо вам. Вы очень помогли. Я сама хотела зайти в какое-нибудь ателье мод, чтобы на юбке сделать разрез. Сейчас юбки с такими разрезами как раз в моде. Даже не знаю, как Вас отблагодарить'.

От этих слов девушки я был в смятении и думал что всё это, происходят во сне или наяву? Может это галлюцинация? Я подумал, что, кажется, пора срочно обратиться к врачу. Похоже, я заболел. И тут вмешался в разговор человек с треугольной головой, лет сорока пяти, глазастый как стрекоза в полосатой рубашке похоже на матрац, который время от времени с жадностью жевал жевательную резину.

Он захлёбываясь говорит:

Мм - да - а - а! Браво! Браво! Я просто в восторге! У вас золотые руки! Вы, как я полагаю, вор - карманник с огромным стажем. То, что вы сейчас продемонстрировали - это просто великолепно! Мастерство! Высший пилотаж! Это искусство! Вы легко и незаметно разрезали юбку, словно великий хирург с сорокалетним опытом, который занимается трансплантацией человеческих органов в далёкой Индии, где жулики в дождливые дни с зонтикам в руках поют:

Я гардешми а - а - асманехе о тан - тара - аху -у - у - у - у - у,

Авараху, у - у - у - у - у,

Авараху...

Понимаю, понимаю. Трудные времена! Сейчас не только простым гражданам и ворам трудно существовать. Особенно карманникам. В автобусах ездят одни бедняки, у которых кошельки, как и они сами, худые. Государство не заботится о них. Жить с каждым днём становится всё труднее и труднее. А это отражается на всех слоях общества, в том числе на вас, я имею в виду, жуликов. Кругом нищета, люди зарабатывают мало. Резать пустые кошельки неинтересно. Тут погибает талант. Умирает искусство, и пропадают золотые руки. Поэтому многие воры и жулики поступили на работу в милицию. Стали работать прокурорами, судьями, губернаторами и прочими. Некоторые жулики даже стали депутатами и сенаторами. Совсем скоро они будут баллотироваться в президенты. Я правильно говорю, коллега? - С этими словами человек с треугольной головой, глазастый как стрекоза, в полосатой рубашке похоже на матрац, жуя жвачку, уставился на меня. Своими словами он разбудил во мне зверя, и я стал кричать ему:

Что ты говоришь, товарищ?! Какой я вор?! Я обыкновенный, простой, законопослушный гражданин своей страны! Я не коллега тебе!

В этот момент человек с треугольной головой, глазастый как стрекоза в полосатой рубашке похоже на матрас, как в тумане куда-то исчез.

Пассажиры тоже ехали как в тумане. Салон автобуса превратился в парилку финской бани. Я тоже сидел как на берегу осенней Темзы, где в густом тумане с поднятыми воротниками и в клетчатых кепках посасывая трубки, как Шерлок Холмс и доктор Ватсон, по мокрым камням Трафальгара бродили призраки. Вдруг прозвучал крик шофёра:

Граждане пассажиры! Горим! Сейчас автобус взорвётся! Спасайся, кто как может! Полундра - а -а!

Шофер, предупредив нас своим криком, выпрыгнул из кабины прямо в канаву. Испуганные пассажиры, все как один, двинулись в сторону двери.

Этот автобус был с одной дверью. Она была деревянной.

У этой двери сразу образовалась пробка. Женщины плакали, мужики ругались, крыли друг друга благим матом.

Как назло карман моих брюк зацепился за гвоздь, который торчал в деревянной двери. Только тогда, когда деревянная дверь отлетела, я оказался на свободе.

Слава тебе - говорю - Господи!

Гляжу, люди обнимаясь, поздравляют друг друга с успешной эвакуацией.

На наше счастье автобус не взорвался. Шофёр тоже вышел из канавы и подошёл к автобусу. Потом, взяв ножовку, топор и гвозди, начал ремонтировать деревянную дверь, сделанную из наструганных досок. В это время я осторожно подошёл к девушке с разорванной юбкой. Обнял её крепко и, глядя ей в глаза голодным взглядом, долго поздравлял. Девушка нашептала мне стихи на непонятном языке, словно зелёные камыши на весеннем ветру у берегов Нила. Стихи звучали примерно так:

До се мо эки ва, эки ва,

Жозе кью, досе туа

Кзес теғе долави...

Хотя я не понял ничего, но не хотел оставить без ответа эти непонятные, но удивительно нежно звучащие строки.

Уткнувшись носом в её нежные волосы с райским запахом, я шепнул ей на уши, как далёкое эхо волн:

Мерси, медам, Коман ву-з-апле- ву?

Жё мапель Аль Казим. Ву парле фгансе дежа тре бьен! Оревуар.


Женитьба 3


Если расскажу о своей женитьбе, то у человека от смеха могут оборваться кишки.

Бабат, то есть моя жена, в юности была самой красивой девушкой Матарака. Отец её работал лаборантом на хлопковом заводе. Несмотря на то, что он простой лаборант, мой будущий тесть строил заоблачные планы, мечтал отдать свою дочь замуж за кого-нибудь из богатой среды, чтобы породниться с большими чиновниками. Жена его тоже была с ним солидарна. Я старался всеми силами завоевать сердце Бабат, и во что бы то ни стало жениться на ней.

Однажды, написав ей письмо, я пригласил её на свидание. Содержание этого письма было примерно таким:

' Дорогая Мухаббат! Прошу прощения за то, что своим дурацким письмом отнимаю Ваше драгоценное время. К сожалению, у меня нет другого пути и, видимо, не будет. Я хочу с Вами встретиться, увидеться и излить наполненной тоской до краев чашу своей души. Я буду ждать вас в 6 часов вечера в ивовой роще, у реки, где стоит заброшенный трактор без колёс. Если не придёте, я повешусь на старой иве, где мы с Вами когда-то внимали далёкому стуку дятла.

С письменным поцелуем - Ваш Аль Казим.

Как только отправил письмо, я тщательно умылся хозяйственным мылом, надел расшитую украинскую рубаху с поясом, хромовые сапоги, натянул брюки 'галифе', и с букетом цветов в руке, начал репетировать перед зеркалом маленький сценарий, который сам же и написал. Тренируя мышцы лица, я то улыбался, то грустил.

Отчим с мачехой, которые меня усыновили, удивлялись. Отчим говорит:

Что с тобой, сынок, заболел что ли?

Нет, говорю я - просто хочу стать актёром. Как окончу школу, поеду в Голливуд. Труба зовёт!

Отчим с мачехой смотрели на меня как на сумасшедшего. У удивлённого отчима рот открылся, словно дупло дятла на старой иве, на которой я пожелал повеситься, если моя возлюбленная не придёт на стрелку.

Репетировал я долго. В половине шестого взял курс строго на запад, в сторону ивовой рощи, где я назначил нашу встречу с Бабат. По дороге несколько раз повторял слова и стихи, тренируя мышцы лица, то улыбаясь, то грустя.

Пришёл в ивовую рощу и стал ждать. Ждал, ждал, в надежде встретится с самой несравненной девушкой Матарака. Но она почему-то опаздывала. Когда часовые стрелки показали десять минут седьмого, я, шагая то туда, то сюда, начал беспокоится и нервничать.

Смотрел то на дорогу, откуда должна была появиться Бабат, то на небо и умолял Бога, чтобы он быстрее направил её сюда. Бог, то ли не хотел, чтобы мы встретились с Бабат, то ли хотел испытать меня.

Одним словом, Он вместо Бабат отправил Лаборанта, то есть отца Бабат. Лаборант с хищным криком набросился на меня.

От неожиданного нападения я растерялся, потерял равновесие и упал. Лаборант начал бить меня ногами по животу, по лицу, ругая нехорошими словами:

Вот тебе! Вот! Паршивый шакал! Кто тебе дал право писать любовное письмо моей дочери?

Произнося эти слова, он бил меня, пока не устал. Перед уходом он предупредил меня:

Если ещё раз напишешь письмо, то считай, что тебе конец! Замочу! Кишки намотаю как чалму на твою безмозглую голову. Понял, собака?!

Я был не в состоянии ответить на этот вопрос. Лаборант, нервно сплевывая на землю, семишпальными шагами пошёл в сторону села.

Качаясь как пьяный, я поднялся с трудом. Большая шишка на лбу, губы как клюв утки, новая украинская рубаха разорвана в клочья, волосы как гнездо аиста, нос разбит. Стоял, ей богу, как клоун. Потом, еле нагнувшись к арыку, помыл лицо и посмотрел на своё отражение - на лбу медленно как рог вырастала шишка. Глядел, глядел на своё отражение, потом поднялся и хромая пошёл домой.

Увидев меня, отчим с мачехой подбежали ко мне и начали спрашивать, что, мол, почему так выгляжу, кто 'разукрасил' мою физиономию. Отчим говорит:

Господи! Да что с тобой, сынок?! Кто это тебя так побил?! Режиссер что ли? Ну, ё-.к-л-м-н! Разве молодого актёра так бьют?! Что за метод воспитания?! Ты скажи мне, сынок, где он живёт? Я его зарежу! Сожгу здание, где расположен его театр!

Я молчал. А мачеха начала обрабатывать зелёнкой раны, которые я получил в неравном бою. Каждый раз, когда она прикасалась губкой в зелёнке к повреждённой части моего лица, я, втягивая воздух сквозь зубы, делал гримасу. Мачеха так разрисовывала меня, что я стал похож на человека, который заразился страшной чумой. Посмотрев на себя в зеркало, я чуть не заплакал. Как хищная птица, расправив могучие крылья, в моём сердце проснулся гнев.

Шли дни. По ночам меня мучила бессонница. Жажда мести не давала мне спать. В один прекрасный день мне в голову пришла уникальная идея.

Вечером, когда сгустились сумерки, я незаметно полез на крышу дома, где живёт семья Лаборанта.

В целях осуществления своего сверхсекретного плана, я прыгнул в дымоход и с грохотом упал прямо в очаг, похожий на камин. Моя одежда, лицо, руки и волосы покрылись чёрной сажей. Услышав грохот и увидев меня, лаборант от страха чуть не наложил в штаны. Он первым выбежал на улицу в белых кальсонах.

За ним последовали Бабат и ее мама. От испуга они все дрожали и кричали, зазывая на помощь людей. Через некоторые время вышел и я. Чтобы меня поймали, я специально шагал не спеша.

Придя в себя, отец Бабат взял лопату и напал на меня. Но люди, вовремя среагировавшие на крик о помощи, остановили его. Лаборант поклялся меня убить. Но односельчане пообещали, что не допустят самосуд и вызывали милицию. Приехала оперативная группа захвата. Они, как бы обезвреживая меня, повезли на участок. И там начали допрашивать. Один милиционер задал мне смешной вопрос:

Товарищ гражданин, почему вы прыгнули в чужой дымоход?

Да так, просто. Случайно упал в дымоход. Уснул... Ну... отвечаю я.

Интересно. Почему уснули на крыше дома, который принадлежит не Вам, а другому человеку. Вы что, больной? Лунатик?! Почему вы спите на крыше? Вы же не Карлсон, который живет на крыше...

Да, я не Карлсон и не лунатик... Вы понимаете... Как вам объяснить... Дело в том, что, я люблю Бабат, то есть дочь этого лаборанта. А лаборант грозит, что если я встречусь с Бабат, то он убьёт меня. Но я без Бабат не могу, честное слово. Невыносимая внутренняя потребность заставила меня пойти на такой шаг, рискуя жизнью. Ну, товарищ милиционер, может, Вы тоже когда-нибудь же любили? Пощадите...

Один из мильтонов говорит:

Эх ты, Меджнун, Дон Жуан! Мы-то пощадим тебя, но есть закон. Ты не уйдешь безнаказанным...

Одним словом, мильтоны посадили меня на пятнадцать суток. Сбрили волосы под Фантомаса. Отсидел я, как говорится, от звонка до звонка.

После освобождения прихожу домой с побритой головой. Голова сверкает, как стекло, на котором играют солнечные лучи. Светомузыка! Смотрю - отчим с мачехой не узнали меня. Отчим говорит:

Что вам угодно, молодой человек? Аль Казима нет дома. Он в тюрьме! Мотает срок.

Я ему говорю:

Да вы что, на самом-то деле, отец?! Мама, это же я - Аль Казим! Ваш сын! Век воле не видать!

После этого я начал петь отрывки из лагерных шансонье, которые когда-то слышал от однокашников в

Интернате, где мы воспитывались:

Извозчик, отвези меня, родной,

Я, как ветерок сегодня вольный...

Владимирский централ!

Ветер северный!.. Повесился там прокурор!..


Мачеха по голосу узнала меня и заплакала. Чтобы утешить её, я говорю:

Ну, будет, маманя. Не плачьте, я же вернулся с зоны. Жив и здоров.

Отчим страшно обрадовался и говорит:

Извини, сынок, что не узнали тебя. Значит, богатым будешь.

После этого я умылся, переоделся, и мы втроём поужинали. После ужина долго беседовали и легли спать за полночь.

Шли дни. Шли месяцы. После операции 'дымоход' женщины перестали переступать порог дома Лаборанта, чтобы посвататься.

Однажды к нам в дом пришла мама Бабат и сказала мне:

Чтобы ты сдох, проклятый демон! Ты во всём виноват! После того как ты прыгнул в наш дымоход, люди перестали приходить к нам свататься. Ты сделал мою дочь несчастной! Теперь сам женись на ней!..

В ответ ей я ничего не сказал. Она ругала меня, ругала, потом ушла обратно домой.

Утром пришёл лаборант. Одной рукой он схватил меня за воротник, а в другой руке держал острый и длинный нож. Как бы смачивая слюной язык, он лизнул лезвие ножа, чтобы легче было перерезать моё горло, и начал орать:

Ты, паршивая свинья, женишься на моей дочери, или нет? Отвечай! Или ты сейчас станешь всадником без головы!

Женюсь, но не сейчас - сказал я, с опасением глядя на лезвие ножа, которая сверкала в лучах утреннего солнца.

Почему не сейчас?! Отвечай, скотина! - кричал лаборант.

Чтобы жениться сейчас, у меня нет достаточно средств - отвечал я.

Не хитри, тварь зелёная! Все расходы с меня! Но учти, если обидишь Бабат, то я тебя живьём закопаю!

Договорились - сказал я. Тогда лаборант отвел свой нож от моего горла и отпустил мой воротник.

Я облегчённо вздохнул. Лаборант засунул нож в ножны и вышел. Через неделю как меня 'посетил' Лаборант, сыграли свадьбу, и я бесплатно женился на Бабат, на самой красивой девушке Матарака.


Гардкам 4


Человеку всегда хочется вкусно поесть, хорошо одеться, иметь роскошную виллу и самодельный автомобиль 'Роллс-ройс', коротать время в борделях с красивыми проститутками, где пьют спиртной коктейль со льдом, и завораживающие стриптизёрши, танцуя, медленно снимают своё нежное нижнее бельё.

Но этого не позволяли пустые кошелки и дырявые карманы, где гулял ветер. Прекрасным примером этому могло служить моё финансовое положение. Я не смог реализовать уваду, то есть хлопковые отходы, которые мне дали вместо зарплаты.

Иду как-то по улице усталый, небритый. Дай, думаю, зайду, чтобы освежиться, в парикмахерскую, где работал седоволосый парикмахер Уста Гариб, человек лет пятидесяти, со смуглым и круглым лицом, толстый, с кручёными усами.

Его будка была расположена в центре Матарака, над быстротечным арыком, где на ветру шумели могучие тополя. Рядом с будкой под плакучей ивой над быстротечным арыком был установлен 'чархпалак' - колесо-поливалка.

Чархпалак, скрепя как старая мельница, вращался вокруг своей оси, и, черпая кувшинами воду из арыка, поливал маленький огородик у будки, где Уста Гариб для закуски выращивает помидоры и огурцы.

Когда я зашёл в парикмахерскую, Уста Гариб, сидя в рваном кресле, читал сатирический журнал 'Муштум'. Увидев меня, он отложил журнал в сторону и встал:

Ие, ие, мулла Аль Казим, добро пожаловать, добро пожаловать! Какими судьбами?!

Мы поздоровались. Потом я сказал:

Да вот, оброс весь. Хочу, чтобы вы побрили меня. А то, как-то неудобно. Морда моя как муравейник после дождя.

Всегда, пожалуйста. Сейчас побрею, и вы будете выглядеть как огурчик. Домой придёте - вас даже ваши собственные дети не узнают. Жена Ваша даже может вызвать милицию. Трудно будет доказать милиции, что вы действительно Аль Казим. ДНК, анализы крови и всё прочие. Устроите, как говорится, маскарад. Потом они скажут, что в целях скрыть свои гнусные преступления против человечества, вы сделали себе пластическую операцию.

Ну, да - сказал я - И они докопаются до Вас. И как хирург, сделавший пластическую операцию особо опасному преступнику, Вы вместе со мной загремите в тюрягу.

Уста Гариб, хитро улыбаясь, велел мне сесть на вращающее порванное кресло. Я сел. Уста Гариб одел на меня накидку, туго затягивая концы на моей шее, как натягивают петлю на шею диктаторов после решения Гаагского трибунала о смертной казни. Потом в отвратительной посуде он начал готовить пену из мыла. Руки Уста Гариба обрабатывали пену, а сам он, глядя на меня в зеркало, говорил:

Пошутил я, Ал Казим. Ну, как поживаете?

Хреново - сказал я - Зарплата маленькая. И то выдаётся увадой. Реализовать уваду трудно. Хорошо, что пенсия есть. Я же участник трагедии Чернобыльской А. Э. С. Нас называют 'Ликвидаторами последствий'. Когда чернобыльцы получают эту мизерную пенсию, они радуются. Мы называем эту пенсию ' ЧерНобелевская премия'. Вам, конечно, смешно. А нам не до смеха. Как говорится, жизнью рисковали. Получили по 6-7 рентгенов радиоактивного излучения. За пенсию, которую мы получаем, не купишь даже полмешка муки. Вот буквально час назад получил пенсию. Боюсь истратить её. Хочу с женой посоветоваться. Она расчётливая. А, может, лучше их пустить в оборот? Как Вы думаете?

Уста Гариб, накладывая щёткой на мой подбородок пену, заговорил:

Мой Вам совет, уважаемый Ал Казим, никогда с женой не советуйтесь. Женщина это орудие Шайтана. Вот, например, наш праотец Адам послушался Еву. В результате депортировали из Рая. Теперь вот мы, дети Адама, под воздействием опять-таки Шайтана,, как бойцовые собаки, грызём, друг другу глотки. Мы должны одуматься и должны друг другу помогать. Во всех ситуациях есть выход. Вернее, пенсию Вашу за несколько часов можно утроить. Вы не верите?

Я на миг задумался и сказал:

Да, что вы говорите? А как это возможно?..

Ну-у, для этого надо пойти в ' Клондайк'.

Клондайк? А что это такое?

Вы, не знаете что такое ' Клондайк'? Эге- е , ещё заведуете амбаром! Это же подпольное казино - Кумархона!

А - а - а... А где это?

Вы сначала решайтесь. Если пойдёте, скажу.

Я согласился.

Вот это мужское дело - сказал Уста Гариб и, заточив бритву об ремень, который был прикреплён к багету зеркала, начал меня брить.

Руки его тряслись. Краем глаза я с опаской смотрел на бритву. Мало ли что. Одно неверное движение, ' чик' по горлу, и конец. Я знал, что Уста Гариб много выпивал. Оттуда у него и этот ' Паркенсон '.

Наконец, он меня побрил. Когда он делал компресс жгучим и вонючим одеколоном, от нехватки воздуха я чуть не сдох.

Ну, вот. Побрил я вас. Теперь можно идти. А игра сегодня будет проходить в старой конюшне Мирзакаландара. По коням!..

Уста Гариб взял деньги за бритьё, снял свой халат и выключил свет. Мы вышли на улицу. Потом, повесив на дверь навесной замок, мы направились в ту сторону, где, как говорится, гудело подпольное казино.

В это время тихо опускался тёмный бархат прохладного вечера, и первые звёзды засверкали высоко в небе. Зажглись огни в окнах низких хибар Матарака.

Мы шли той дорогой, вдоль которой на ранних весенних ветрах гудят, как огромный орган, высокие тополя.

За руинами старого свинарника медленно поднималась луна. По дороге я сказал Уста Гарибу, что я не знаю правил игры в кости.

Ничего, ничего. Вы у нас вундеркинд. Быстро научитесь. Казино - это такая жестокая школа. Но её выпускники умеют всё, кроме, конечно, чтения и письма. Кидай кости и сгребай свои деньги мешками. Если, конечно, фортуна обернётся не задницей к вам. Казино - это есть Клондайк! Аляска! 'Мурунтав'!

Да, надеюсь.

Не надо надеться, надо твёрдо верить. Зачем надеться, когда надежда умирает первой, а человек, наоборот, пото-оo - ом. После мучительной боли в душе, в нищете, в отчаянии и в безнадёжности, и в полном одиночестве. Тогда станете ненужным никому, даже детям своим.

Произнося эти слова, Уста Гариб ритмично шагал. Я шёл за ним как собака, которая вышла на прогулку с хозяином. Когда мы пришли в подпольное казино, там, у двери конюшни, стоял пузатый и усатый, смуглым лицом человек. Он, как на таможне, брал мзду от посетителей за вход. Пришлось, конечно, платить за вход в Клондайк из моего кармана. Уста Гариб отдал деньги таможеннику и с презрением сказал:

' На, тешиб чиксин '. Эти слова означали что: ' Чтобы эти деньги проткнули твою глотку '.

Наконец мы зашли в подпольное казино. Это была небольшая конюшня с земляным полом и низким потолком.

Скрипучая дверь конюшни, как дверь избушки на курьих ножках в густом лесу, где у лукоморья растёт дуб зелёный, закрывалась плохо.

Конюшня освещалась с помощью переносной лампочки. Кругом запах водки, пота и табачного дыма. Дышать почти было нечем. Азартники в табачном тумане друг друга еле различали. Если считать игроков вместе с зеваками, то там находилось человек около двадцати, плюс Мирзакаландар, хозяин конюшни, который сидел на полке и собирал 'чутал ', так называются деньги за аренду помещения, то есть конюшни.

Мы с Уста Гарибом подошли к игровой площадке, где мелом был начерчен рубеж для бросков игровых костей. За этой чертой лежали скомканные деньги, как листья, опавшие из ветвей осенних каштанов в тихих аллеях, где задумчиво на качелях качается ветер.

Наконец, мы тоже подключились к игре. Кости в это время находились в руках Адыла. Адыл азартный игрок. Имеет большой авторитет среди кумарбазов.

Адыл подправил кости, которые были у него в руках, и сказал:

Кому кидать? Игроки замерли.

Адылжан, у нас новый игрок. Пусть попытает судьбу. Дайте ему шанс - сказал Уста Гариб, указывая на меня.

Адыл повернулся ко мне лицом. Лицо у него было серьёзным, как высеченная маска из гранита.

Сделайте ставку - сказал он мне.

Я смотрел на Уста Гариба. Он хитро заморгал и велел сделать ставку. Я вытащил из кармана пенсию, которую получил буквально сегодня, преодолевая с огромным терпением длинный караван очередей. И в качестве ставки бросил на землю половину этой пенсии.

Бросая кости по обычаям кумарбазов, Адыл прокричал:

'Гардкам!'

Я глядел на кости. Не знал, орёл или решка. На это у меня не хватало знаний. Кумар для меня суровая наука. Смотрю, Уста Гариб виновато опускает глаза.

Адыл спокойно говорит мне:

Вы проиграли.

Потом с помощью граблей холоднокровно сгреб мои деньги, которые я получил в качестве пенсии за ликвидацию последствий аварии Чернобыльский АЭС.

Я сидел как замерзший полярник на ледниках северного полушария. Игроки и зеваки казались пингвинами, а Уста Гариб как будто скользил по льду, словно морж среди густого и серого тумана табачного дыма.

Чтобы искупить свой грех, он обратился к Адылу с просьбой:

Адылжан, сделайте ещё один бросок этому бедному человеку. Руки его не касались костей.

Ну, ради человеколюбия...

Ладно - сказал Адыл - Делайте ставку.

Я обрадовался тому, что Адыл дал мне шанс и трясущими руками вытащил из кармана остатки пенсии. Когда я сделал ставку, Адыл совершил ещё один бросок, выкрикнув:

Гардкам! - Потом сразу же произнёс:

Ха жоним, келди ошик! Эх хаёт - бепоён боткоғим! эти слова означали ' Эх, душа моя, выигрыш у меня! Жизнь моя - бескрайнее болото!

Эти слова ошпарили меня словно кипяток. Да, действительно, жизнь - это бескрайнее болото! Под постоянным страхом осторожно с палкой в руках, как бы не утонуть, шагаем по ней. Утонешь, всё, ауфвидерзеен! Кругом ни живой души! Никто тебе не сможет помочь. Называя громко букву 'А' из алфавита, который ты изучил в первом классе в далёком детстве, ты уйдёшь на дно, оставляя за собой плеск жижи и водорослей, выпуская в мутных пузырях последние порции кислорода, я, как утопающий, прося помощи у Адыла, сказал:

Адылжан, сделайте ещё один бросок ради короля Жамшида покровителя кумарбазов всех времён. Адыл спокойно сказал:

' Ер курсин '. Это означало 'да, увидит земля ваши деньги'.

Я умолял:

Адылжан, кончились мои деньги. Всё до копейки проиграл. Ну, сделайте бросок в кредит. Если проиграю, то завтра обязательно принесу.

Нет, мы не играем в кредит - сказал Адыл и, продолжая игру, повернулся к другим игрокам. Я стоял как вкопанный, ей богу. Руки висели как огромные колбаса. Вид у меня был жалким. А Уста Гариб, подбадривая, прихлопывал меня по плечу:

Ничего, братан. Искусство требует жертв! Не вешайте носа. Выше голову! Если игрок сегодня бедный, то завтра - Король!

С этими словами он присоединился к игрокам.

Я почернел от горя. Чтобы не завыть волком, стиснул зубы. Захотелось курить. Сигареты купить было не на что. Гляжу, окурок лежит. Незаметно взял её. Чиркнув спичкой, закурил. Легче стало. Вдруг Уста Гариб позвал меня. Я бегом подошёл к нему. Он дал мне в руки кости и сказал: ' cуна '.

Если расшифровать это загадочное слово, то получим следующее значение. ' cуна '- дар игрока игроку, которого он уважает от чистого сердца. Я снова обрадовался. Словно взошло, и оттаяли ледники северных широт, где я лежал замёрзшим полярником. Оживился, открыл глаза. Оживились и собаки. Вот в собачьей упряжке на большой скорости радостно покрикивая на собак и подбодрив их, проехав бескрайние ледники северных широт земного шара, я возвращаюсь домой. А игроки в густом и сером тумане табачного дыма как на айсбергах, то есть земляного пола конюшни, приветствуют меня. Я торжественно обратился ко всем присутствующим:

Сделайте ставки, господа!

Потом я долго шепотом читал молитву, которую когда-то я выучил в детстве от бабушки. Читал молитву и чудотворным дыханием дул на кости.

Куф - суф, это не мои руки, это руки великого султана Жамшида! Господи, помоги, рано осиротевшему рабу своему. Гардкам!

Я сделал бросок. Смотрю, Уста Гариб резко побледнел. Потом он почему-то, как балерина на пальчиках ног, тихо направился в сторону двери конюшни. Но его задержали тут же сообщники Адыла. Оказывается, я проиграл большие деньги. Адыл смотрел на меня как палач холодным взглядом из ледников Антарктиды и сказал:

Сейчас у нас десять минут десятого. Даю тебе срок до утра. Если к утру не принесёшь все деньги, которые ты проиграл, то твоего дружка, парикмахера, закапаем заживо вместе с известняком. Чтобы при эксгумации его рожу не опознали мусора... Если стукнешь ментам, тогда считай, что ты труп. Мои люди найдут тебя хоть из-под земли. Всё, ты до утра свободен. Иди, пока не передумал.

После этого моё солнце снова погрузилось во мрак, и я опять превратился в огромный кусок льда, которого шлифовали холодные ветры северного ледовитого океана, где в поисках еды нюхали воздух голодные белые медведи.

Я вышел на улицу и пошёл домой. А куда ещё? Прихожу домой. Мне на встречу вышла жена и говорит:

Ой, дадаси, (отец моих детей) где вы ходите? Я всё волнуюсь, жду, а Вас нет. Что случилось? Почему у Вас бледный вид? Заболели что ли?

Женской интуицией она чувствовала те неприятности, которые произошли со мной. Я рассказал жене всё. Чего греха таить, когда религия гласит, что всё скрытое становится явным.

Бедная Бабат, узнав о том, что я натворил, она чуть не упала в обморок. Горевала, плакала, потом, глядя на мои пустые глаза как в колодец, сказала:

Что теперь будем делать, дадаси?

Я молча глядел на ночное небо, где вдалеке тихо и грустно мерцали звёзды и как голодный вампир светила бледная луна

Глядя на бледную луну, я тихо сказал:

Не знаю, Бабат, ты извини, если сможешь. Шайтан меня спутал. Что теперь буду делать, не знаю. А время работает против меня.

Бабат с жалостью глядела на меня и тихо плакала. Потом сказала:

Не горюйте, дадаси, всегда в трудных положениях есть выход. Сдайте вы им баранов наших и корову. Зачем нам скоты, когда Вам грозит опасность.

Чтобы погасить пламя огромного долга, я погнал девять баранов, которые были у нас, и одну корову. У дома Мирзакаландара, где состоялась подпольная игра в кости, меня встречали бритоголовые суровые, как смертные маски лица, телохранители Адыла.

Спустя пять минут вышел сам Адыл и лично подсчитал баранов с коровой и сказал:

Этого мало.

Телохранителям он велел принести плоскогубцы. Когда принесли плоскогубцы, он приказал своим, чтобы они крепко держали меня за руки и ноги. Когда телохранители исполнили его приказ, Адыл подошёл ко мне с плоскогубцы в руках и сказал:

А ну-ка, котик, открой ротик...

Я насторожился:

Зачем? У меня зубы не болят. И в дантисте я не нуждаюсь... Тогда Адыл насильно открыл

мой рот и с моих передних зубов, покрытых золотыми коронками, грязными плоскогубцами беспощадно стал вырывать эти коронки.

От жуткой боли я дико кричал. Уста Гариб чтобы не видеть эту драму, повернулся лицом к стене и пальцами заткнул уши. Он оказался слабонервным.

Адыл как холоднокровный палач, чтобы вырвать всё, выворачивал коронки с моих зуб.

Наконец адская пытка завершилась, и Адыл вытащил мои зубы вместе с золотыми коронками.

От невыносимой боли я не мог закрыть рот и всё орал. Мой внешний вид напоминал вампира, который в полнолуние только что испил кровь своей жертвы, и у которого изо рта текла кровавая слюна. После этой процедуры Адыл отпустил нас на все четыре стороны и на прощание сказал:

Приходите ещё.

Я крыл его многоэтажным матом, но из моего рта, у которого нет передних зубы как у аборигенов, которые специально выбивают своих передние зубы камнем для красоты, вместо слов вылетал только воздух.

С этого дня я как семилетний мальчик, у которого выпали молочные зубы, стал разговаривать со свистом.


Заснеженные поля 5


У восточного берега реки Карадарья, над глубоким оврагом есть место под названием 'Военкомат'. Во время второй мировой войны здесь находился штаб военный комендатуры Красной армии. В те годы, тут среди труднопроходимых тугаев, шумевших жангалами и тростниками на вешних ветрах, обучали молодых солдат военному делу.

Сейчас от здания, в котором находился военный комиссариат, остались только руины. Тростники и тугаи превратились в хлопковые поля. В центре этих полей находится небольшой полевой стан, вокруг которого растут высокие и старые ивы. В этом стане живет человек по имени Тухумбей со своим сыном. Тухумбей среднего роста с утиным голосом, лицом, похожего на Макаку и лишенный зубов из-за злоупотребления спиртным, и женой, у которой лошадиное лицо и длинная шея, зелёные глаза, тощая, как копченая рыба, тонкими губами и широким ртом.

Когда Тухумбей закрывает свой беззубый рот, то губы его нижней челюсти касаются носа. Отсюда и его кличка 'Кампир' то есть старуха.

У этого типа такой характер что, он не может жить ни минуты без обмана. Вся его жизнь построена на лжи. Когда в Матараке не осталось людей, которых бы он не обманул, ему пришлось гастролировать в других регионах, где его ещё не знали.

Однажды он уехал в степь, где, поднимая целину, трудились честные люди. Когда Тухумбей приехал в центр совхоза, ему выделили жильё и дали деньги для вещей первой необходимости. Он эти деньги, естественно, быстро пропил и начал искать пути, чтобы добывать лёгкие деньги. В этом, как говорится, он имел чёрный талант.

Тухумбей пришёл прямо в здание, где находился кабинет директора совхоза. Когда он зашёл в кабинет, директор из-за уважения встал с места и с улыбкой на устах приветствовал его. Но его улыбка быстро погасла. Потому что Тухумбей плакал в свой клетчатый, дырявый носовой платок.

Что с Вами? - спросил директор. Тухумбей все ревел. Потом он бросился в объятия директора:

О, товарищ директор, меня постигла беда! Буквально полчаса назад мне по телефону сообщили страшную весть. О, бедная моя мама! Как же теперь я буду жить без тебя!.. Мама моя умерла!..

Директор не знал, что делать. Он начал успокаивать Тухумбея и дал ему стакан воды:

Нате, Тухумбей, выпейте воду. Это божья воля. Примите моё соболезнование. Царство ей небесное...

Тухумбей, утоляя жажду, жадно пил воду. Он три дня подряд, не просыхая пил водку. Как говорится 'гудел'. Голова его казалась как гиря, сделанная из чугуна. Когда он немножко пришёл в себя, то, как великий трагик с глазами полных слёз, декламируя монолог, продолжал играть свою роль:

О, мама! Прости, что на закате жизни твоей я не смог быть рядом с тобой. Прости, мама, я не смог заработать деньги на твоё лечение. Теперь не знаю, что делать? У нас нет денег даже на похороны! Во что будем теперь заворачивать твоё тело?!..

С этими словами Тухумбей повернулся лицом к директору, встал на колени, начал умолять, чтобы он дал ему денег на похороны. Слова, магически воздействовав на директора, ещё больше пробудили чувство жалости, и директор тоже заплакал. Потом вызвал главного бухгалтера с кассиром и приказал им, чтобы они выделили солидную сумму на похороны усопшей мамы Тухумбея.

Тухумбей, получив эту сумму, уехал довольный в свой кишлак. Но он не знал, что своим поступком допустил большую ошибку, так как не учел, что узбеки тоже, как и другие народы, чтобы выразить свои соболезнование после похорон, посещают родных усопшего.

Директор совхоза собрал весь коллектив в автобус и направился в кишлак, где проживал Тухумбей, у которого умерла мать. Когда они приехали чтобы выразить соболезнование, на улице около дома Тухумбея не обнаружили никаких признаков похорон. То есть там не было никого. Тогда директор сказал низким голосом:

Да - а, бедный Тухумбей, у него, кроме себя, нет наверно родственников. C этими словами, директор с бухгалтером осторожно на цыпочках подошли к воротам и заглянули во двор. Там находилась одна пожилая женщина. Она сначала испугалась, а потом удивлённо спросила:

Эй, кто вы?! Почему заглядываете в наш двор? Что вам угодно?

Здравствуйте, тётя. Извините, пожалуйста, Тухумбей здесь живет? - спросил директор.

Да, а что? - вопросом на вопрос ответила женщина.

Вы знаете... А-а-а... Как вам объяснить... Нам сказали что, мать Тухумбея... умерла. Мы приехали чтобы выразить свои соболезнования - сказал директор совхоза.

Что! Что ты сказал, негодяй?! Как ты смеешь... Я мать Тухумбея! Кто тебе сказал, что я умерла?! Ну, проклятие! Живого человека в труп превратили!..

От этих слов у директора отвисла челюсть. Директор снял очки, потом снова надел. Потом посмотрел на бухгалтера.

Бухгалтер тоже не знал, то ли смеяться, то ли злиться. Когда об этом узнали весь контингент, который ждали в автобусе, поднялся смех. Кто-то хохотал, а кто-то мотал головой. Кто-то грозил убить Тухумбея за то, что он так подло обманул людей, объявив умершей родную мать, которая на самом деле была жива. Вот таким супер-аферистом был Тухумбей, готовый продать буквально всё за гроши.

После настоящей смерти матери, Тухумбей проиграл в кости дом, который достался ему в наследство от усопшей мамы. Потом ему пришлось переселиться на полевой стан, где сегодня должна была проходить очередная игра в кости.

Когда я об этом проинформировал своего друга, он обрадовался. Приметы моего друга примерно таковы: низкорослый, узкоглазый, с боксёрским носом, ушастый, плечист и толстый. В его внешности можно обнаружить древние черты воинов Чингисхана. Человек, если пристально рассмотрит его, то может даже услышать топот копыт и ржание лошадей головорезов каганата, лязг мечей, свист дротиков и тетивы, бульканье крови в глотках обезглавленных воинов и под бледной луной далёкий вой голодных волков в монгольских степях и в российских городах, таких как Суздаль и Владимир.

Маташ, услышав об игре в кости, обрадовался, но я сразу же его предупредил, что мои карманы пусты как барабаны.

Чтобы я мог делать ставки в подпольном казино, он, как донорская организация, оказал мне небольшую финансовую помощь, Когда стемнело, мы с Маташем пошли в сторону полевого стана.

В это время шёл снег, с востока дул холодный ветер. Мы, пересекая заснеженные поля и кутаясь в тулупы, опустив шапки-ушанки, шли против ветра. Снежные хлопья безумно вращались, словно гигантский рой белых бабочек, покрывая всё больше и больше деревьев, поля и крыши низких лачуг.

Ветер, как утюг заглаживал снежные равнины, похожие на белые и чистые простыни в апартаментах пятизвёздочных отелей на берегах Тихого океана, где царит комфорт, где за окном одинокий рыбак рыбачит на каноэ при луне, которая медленно поднимается огромным золотым шаром над тропическими лесами далёких берегов.

Мы с Маташем шли долго, спотыкаясь на снегу и, пресекая Киргизхаджинские поля. Наконец, мы подошли к полевому стану, стряхнули на крыльце шапками-ушанками снег с одежд и зашли в коридор. Потом направились в главную комнату, где шла игра в кости. Комната была пропитана запахами табака, водки и потных ног игроков.

Сквозь туманы табачного дыма я еле различал призрачный силуэт Уста Гариба. Игровые кости находились у него в руках На полу лежали скомканные деньги. Нетрудно было догадаться что, Уста Гариб выворачивал карманы многих игроков до нас. На сломанном стуле сидел Тухумбей и собирал 'чутал'. Время от времени он орал:

Эй, выигравшие, не забудьте во время платить чутал! Мирзакаландар, ты не вешай мне лапшу на уши. Всё 'потом' да 'потом'. Брал бы пример с Каюма Карвалана. Каюм Карвалан - вон сколько денег оставил на чутал.

Мы присоединились к игрокам. Уста Гариб, сгребая граблей выигранные деньги, обратился играющим:

Кому бросать?

Мне - сказал Адыл. Уста Гариб с криком сделал бросок:

Га - ардкам!

Кости полетели. Игроки, чтобы рассмотреть, решка или орёл, глядели на кость, как полуночный филин глядит на полевую мышь. Но тут внезапно в комнату ворвался участковый милиционер Бозарвей смуглый, узкоглазый, низкорослый с пистолетом в руках и закричал:

Руки! Руки на затылок! С-уу-ки! Лицом к стене! Быстро!

Все, кто находились в комнате, спешно подняли руки, Бозарвей неожиданно ударил ногой одного из игроков по заднице, которая у него висела как рюкзак, и закричал:

Ты чего, старый кенгуру?! Сколько раз клялся, что больше не будешь играть в кости - а!? Ты почему не сдерживаешь свое слово?! Ты мужик или баба в мужской одежде? Может ты на самом деле усатая баба?

Потом он подошёл к Мирзакаландару и сказал:

А ну-ка ты, осёл, повернись ко мне.

Мирзакаландар повернулся и, глядя на пол, стал ковырять ногти, как ученик-двоечник, который не сделал уроки. Он скрывал глаза от суровых и пытливых взглядов Бозарвея. Бозарвей обманным взмахом руки спугнул Мирзакаландара, тот закрыл голову руками, а удар кулаком пришёлся по почкам Адыла. От удара Адыл с кислой гримасой на лице присел. Увидев это, игрок из соседнего села по имени Улмас убежал. Но мусор - коротышка, догнал его, и, не давая ему перепрыгнуть через окно, схватил его за ноги.

Ах ты, новый, да? Откуда взялся? Хотел ускользнуть?! - C такими вопросами, Бозарвей стукнул Улмаса пару раз по куполу, то есть по голове. Тот закачался и, как алкаш после выпивки лишней порции керосина, упал.

Тухумбей от страха заплакал, как баба.

Ты чего плачешь, трус? Ведь я еще не бил тебя, козёл! А ну-ка, скажи мне, кто тебе, голодранец несчастный, дал право организовывать здесь Лос-Анжелес?! Тебя расстрелять мало! Но жалко пули. Ты не стоишь свинца. Тебя как бешеную собаку надо убить лопатой и закопать, чтобы люди избавились от тебя раз и навсегда. Потому что ты, скотина, не стоишь даже бумаги, на которой мы составляем протокол!

С этими словами, Бозарвей взмахнул рукой, чтобы ударить Тухумбея, но ударил в морду другого. То есть Маташа.

От молниеносного удара с Маташа слетела тюбетейка. А сам Маташ упал, как неопытный боксёр на ринге, который попал в нокаут. Тухумбей всё плакал.

К этому времени Маташ очнулся. И поднялся. Бозарвей собрал все скомканные деньги, которые лежали на полу в качестве вещевого доказательства дока, и сложил их в полиэтиленовый пакет, который он принёс с собой. Потом приказал всем по одному направиться к выходу. Покорно подчиняясь ему, мы вышли на улицу.

На улице кружа снежные хлопья плакала вьюга. Бозарвей закричал:

Бегом в сторону кишлака! Не отставать! Бегом!.. Раз! Раз! Раз два три!.. Раз!.. Выше ноги!..

Мы бежали, не отставая друг от друга. Хуже всего было то, что Бозарвей заставил нас бежать по улицам Матарака.

Когда у школы меня увидели сыновья, мне стало стыдно. Оказывается, перед школой мы пробегали как раз во время перемены и школьники, с учителями, увидев нас, громко хохотали.

Мы бежали опасаясь неожиданных ударов низкорослого милиционера. После двухчасового пробега наши ноги начали спотыкаться, и языки, высовываясь наружу, болтались, как у собаки пограничников, которая гонится за нарушителем государственных границ нашей родины.

Наконец перед своим офисом Бозарвей остановил нас. Потом он затолкал всех на участок, где и провёл длительный допрос.

До утра мы писали объяснительные, потому что писали мы с ошибками. Только к утру Бозарвей отпустил нас на волю.

Я поклялся больше не ходить в казино и еле дошёл до дома

Вдруг захотелось поесть немного снега, чтобы утолить жажду. Я лизнул языком горсть снега у железной решётки, и тут язык мой прилип к железной решётке моста. Я испугался. Господи, думаю, это еще что такое? Тяну как-то язык к себе, больно. Потом стал кричать в панике:

А - а - а - а - а - а!..

Можно было кричать только не гласными звуками как 'А', 'И', 'У', 'Э', и 'Е' с усилием 'О'. Но такими звуками невозможно вызвать людей на помощь. Если произносишь звуки как 'ИА' или 'АУ' этим можно вызвать у людей только смех и больше ничего.

Вдруг вижу, идёт толпа людей прямо в мою сторону. Наверное, совершив утренний намаз, они возвращались из мечети.

'О, Аллах! Только не это! Наверно Аллах покарал меня за то что, я ходил в казино.

Когда толпа подошла в плотную ко мне, самый уважаемый человек Матарака имам мечети Зайнутдин Ибн Гайнутдин удивлённо посмотрел на меня и говорит:

Ассаламу алайкум, высоко почтенный мулла Ал Казим. Что вы тут делаете? Что с вами? Вам плохо? Почему не отвечаете?

Интересный вопрос. Как я могу отвечать, ежели мой язык прилип к железной решётке? Чтобы скрыть проблему, я нагнулся, как будто занимался утренней физзарядкой.

' А - уа - ии ', ' А -уа - ии '...

Люди ещё больше начали удивляться. Некоторые, думая, что у меня поехала крыша, произносили слова:

' О, Аллах ', ' Астағфируллах '.

Тут, слава Богу, чтобы подмести снег, вышла моя жена Бабат.

Подметая дорогу, она увидела меня. Бедняжка, крутилась вокруг меня и не знала, что делать. Я ей показал жестом, чтобы она принесла горячую воду.

Бабат сразу поняла меня и побежала домой. Через несколько минут она принесла горячую воду и облила мой язык. Таким образом, я освободился от ледяного плена.

Ну - говорю - вот это магнит!

А часть толпы всё ещё стояла, чтобы узнать, чем всё это кончится. Я им сказал:

Чего уставились? Не видите, я занимаюсь. Испытываю свой язык, настолько он прочен. То есть закаляю его...

Люди от удивления хватались за свои воротники. Я со своей Бабат пошёл домой.

Когда она спросила причину моего отсутствия, я её обманул. Сказал, что ночью дежурил на работе. Она поверила. После завтрака я крепко уснул как покойник. Проснулся к обеду, умылся, пообедал и пошёл на работу. Прихожу, директор сидит в сторожевой будке как всегда хмурый.

Ассаламу алейкум, господин Каланхан Адалатович - говорю я ему. Он не отвечает. Оказывается, у него паршивое настроение. Потом раз - протягивает мне лист бумаги и говорит:

На, пиши заявлению об уходе по собственному желанию.

За что? - говорю я. Тогда директор молча показал мне ещё одну бумагу. Бумагу я узнал сразу. Это было копия объяснительного письма, написанного мною вчера в жандармерии Бозарвея.


(6) Новая работа После ухода с Увада-завода, я пристроился на работу водителем мотороллера фирмы "Алматрас", которая перерабатывала шерсть. Директором этой фирмы был Саидназар Сариксимсакалов, человек похожий на Каланхана Адалатова, только рыжеволосый и с рыжей бородой. Уши маленькие, глаза зелёные, лысый. После того как я успешно прошёл его суровые испытания, он публично вручил мне ключи от мотороллера. Моей задачей было ездить по селам и собирать, то есть закупать у людей подешевле шерсть . Водил я мотороллер с защитной каской на голове. Кабина мотороллера, сделанная из фанеры, как кабины у полотёров, которые во время второй мировой войны возили снаряды и провианты по линиям фронта. Кабина мотороллера была смастерена местным плотником. Ездил сидя, как на оконной раме, распевая весёлые песни. Дорога да синеющая даль. За оконной рамой кабины были видны тополя, плакучие ивы, хлопковые плантации, одним словом, кипящий и дымящийся котёл долины. Ездил шумно, разгоняя испуганных кур, уток и гусей. В одно прекрасное утро поехал в горное селение собирать шерсть и заглянул в очередной двор. Мне навстречу вышла женщина лет сорока пяти, беленькая, толстенькая с огромной задницей. - Что тебе угодно, красавчик? - спросила она . - Да вот , покупаю шерсть . А у вас есть? -спросил я . - А как же - сказала она - конечно, есть. Маловато, но я дам тебе, идём. Я последовал за ней. Мы зашли в дом. Идя по коридору, почему-то зашли в спальню, где царил уют и комфорт, как в номерах пятизвёздочных отелях, который находится на берегах Атлантического океана. Спальный диван был покрыт белым и шелковым пододеяльником. Белые мягкие подушки были похожи на облака. Я чуть не опьянел от сладкого запаха французских духов. А толстая женщина с огромной задницей неожиданно и быстро закрыла двери спальной на ключ, а ключи она почему-то выбросила в форточку на улицу. Потом она начала снимать нежные панталоны, сшитые из шелкового материала атлас, и со страстью сказала: - Вот шерсть, мягкая, нежная, десять граммов. Нравится тебе? Охх, красавчик, иди ко мне, иди мой милый ... Честно говоря, я не ожидал такого. Я, конечно, начал сопротивляться, но толстая женщина с огромной силой как слон потянула меня к себе. Я ей говорю: - Что вы делаете? Отпустите меня сейчас же! Кому говорю?!.. А -а -а -а -! Помогите!.. Но руки этой женщины вцепились в мою шею как хобот слона и не хотели отпускать. - Не кричи, мой милый. Сколько лет, сколько зим я ждала тебя. Наконец... Не отвергай, пожалуйста... Заржавела мая гаубица! Где твой снаряд?.. Оххх.. Пару раз... Ну, хотя бы один раз... Ну... Прошу тебя ... Иди ко мне... Иди, асалим... - А что если сейчас придёт ваш муж, что тогда?.. - говорю я ей, тяжело глотая слюну с иссохшим от волнения языком. - Ты не волнуйся. Он не придёт. Мой муж... Я больше не мог остановиться. Шайтан опять попутал меня. То есть я согрешил. Прости меня, Господи! После омовения, обтираясь об полотенце, я спросил её: - А где, интересно, работает твой муж? Поправляя волосы, она отвечает: - Он работает директором фирмы "Алматрас"... От этих слов я словно окаменел. После этого события я долго не мог прийти в себя. Совесть мучила меня. Не мог смотреть в глаза жены. Становилось стыдно, когда думал о Боге. Подальше от греха, я бросил новую работу. Теперь вот, лежу на порванном диване, у которого нет одной ноги, как говорится, инвалид. Лежу и не могу заснуть, потому что мешают тараканы. По стенам комнат они бегали с бешеной скоростью, как будто состязаясь, издевались надо мной. Когда я поднимал голову, они тут же исчезали. Как лягу, так сразу, шевеля усами, появлялись. Тогда я, медленно и незаметно протягивая руку, хватал за голенище сапог Бабата. Потом выжидал подходящий момент, чтобы атаковать тараканов. Когда скопилось полчище тараканов, реактивным взмахом я метнул сапоги. Но, к сожалению, промахнулся. Сапоги попали в телевизор с черно-белым изображением, который из-за отсутствия ушек, мы переключали с канала на канал плоскогубцами. Экран взорвался, и мы лишились единственного телевизора, который связывал нас с внешним миром. Наш бедный телевизор мгновенно превратился в ящик. Жена и дети обиделись: - Что будем теперь смотреть-то? -сказали они. - А что, если из него сделать аквариум? - сказал я. Жена не согласилась со мной и говорит: - Нет, мы из него сделаем хлебницу. После этого из разбитого телевизора я смастерил хорошенькую хлебницу с плотной крышкой, чтобы эти отвратительные тараканы в целях стащить наши запасы не смогли забираться в хлебохранилище. Лежу довольный и, читая журнал, время от времени бросал тайный взгляд в сторону сбесившейся стайки голодных тараканов. Друг прочёл загадочное заглавие "Тараканья ферма". Голодным взглядом я начал пожирать эту статью, которую написал один учёный-тараканолог из Соединённых Штатов Америки. Он писал о технологиях выращивания породистых тараканов. Вы не поверите мне, но эту статью я прочёл от начала до конца, потом с конца до начала. И так десять раз. Я почти выучил всю статью наизусть. Если говорить правду, то я мог сказать с уверенностью, что это статья дала мне вдохновение, и я тоже построил небольшую тараканью ферму. Потом начал кормить тараканов строго по рациону. Работа была интересной. Я был директором этой фермы. Старший сын Араббой работал бухгалтером, младший сын Шараббой зоотехником, а жена - бесплатно уборщицей. В журнале, в котором я прочёл статью о тараканологии, я увидел ещё одну вещь. В нём частности писали, что породистых тараканов, которые хорошо бегают, покупают за большие деньги, особенно туристы. Оказывается, они там проводят состязания, на которых тараканы соревнуются между собой на беговой дорожке Естественно, в этих состязаниях азартные люди делают большие ставки, которые нам с вами даже и не приснятся. Этот вид спорта успел распространиться так широко, что я обнаружил на окраине города клуб людей, которые уважали тараканов. Постепенно, так же как другие члены клуба, я приобрёл друзей за рубежом. Потом начал с ними переписываться. Один из них писал мне о том, что в Бангладеше будет проводиться чемпионат по тараканьим гонкам под лозунгом " Тараканы наши друзья ". В этом турнире самые породистые тараканы мира, независимо от их цвета, чёрные или рыжее, красные или серые, неважно, будут бороться за кубок "Золотой огрызок". Для участников этой олимпиады насекомых организованы бесплатные билеты на самолёты. Этим спонсором является компания " Таракан-интернейшнл ". Я тоже полетел в Бангладеш со своим тараканом по имени " Сатыболды " в спичечной коробке. Там в олимпийской деревне я познакомился с одной особой, которая чтобы участвовать в этом турнире, тоже приехала из России. Как-то идём по Бангладешу, а она начала разговаривать со своим тараканом: - Маруся, крошка ты моя. Марусенька, ой - тю - тю - тю - тю - у... Я удивился и спрашиваю: - Экскьюз ми, мадаммадмуазельсенёритахоним, почему вы кличете своего таракана Марусёй? А, что, таракан Ваш девушка что ли? - Да - а, сказала моя знакомая - конечно. Она вытащила из сумочки лупу, которая увеличивает изображение предметов и говорит: - Во - о - он видите? Если у таракана такой орган, то это девушка. А ну-ка, покажите-ка, своего тараканчика. Сейчас определим, парень у вас или тоже девушка. Я с огромным интересом вынул из кармана спичечную коробку и взял оттуда своего Таракана. - А ну-ка, Сатыбалды, выходи. Сейчас Тётя будет обследовать тебя. Моя знакомая начала обследование подобно врачам: - Ну-ка, ой, ты маленький. Не бойся, иди к мамочке. Сатыбалды, Сатыбалды, ну-ка, покажи... Ох ты, Ваш таракан, оказывается, мальчик! - Да - а - а?.. - удивился я - Ну молодец! Значит, правильно сделал, назвав тебя мужским именем, с восхищением обращаясь к своему таракану - сказал я. Знакомая, бережно положив своего таракана в спичечную коробку и, закрыв её, начала рассказывать. По её рассказам выяснилось что, какое-то племя, которое живёт в Африке, поймав тараканов, жарят их на сковороде и едят. Разговаривая об этом, мы забрались в автобус. В салоне было много народов, толкотня. Еле приехали в олимпийскую деревню и спрыгнули. Смотрю - дама плачет. Оказывается, люди в толкучке раздавили её таракана. Я крепко обнял даму и принёс ей своё соболезнование. Дама горько и долго оплакивала своего усопшего таракана. Особенно, когда похоронили ее в зелёном газоне бульвара, дама в истерике просто рыдала. -Царство ей небесное... - сказал я, вытирая пальцами горькие слёзы дамы. Чтобы успокоить её, я отдал ей своего таракана и, даже не участвуя в олимпиаде тараканов, мы с дамой обратно улетели домой. Приехал домой. Лежу на диване, который вам знаком. Порванный и с тремя ножками. Вместо одной ноги подставлены кирпичи. Лежу, грущу. Вдруг вижу, что из рукава куртки на меня смотрит Сатыбалды. Радостно стало как-то. Но эта радость в мгновениях превратилась в невыносимую боль. Лежу калачом на диване, как собака, и вою от боли. Бабат, то есть моя жена, узнав о беде, которая постигла меня, хотела вызвать скорую помощь и побежала на Увада-завод, где есть телефон. Вызвала, но карета скорой помощи не приехала. Спасибо моему другу Маташу. Он приволок свою тачку, на которой возил мусор. Сыновья мои, осторожно завернув меня в шинель, который я привёз из армии, когда служил в составе Советской Армии в Ленинградском Военном Округе, положили на тачку. После этого мы поехали в сторону больницы, которая находилась в районном центре Алтынкул. Тачку вёл мой верный друг Маташ. И он случайно меня уронил. Случилось так, что рукава шинели замотались в колесо тачки. Лежу я в грязи, корчась и хрюкая от боли. Маташ с помощью сыновей снова меня загрузил на тачку, и мы поехали дальше. Когда дошли до милицейского поста, нас остановил милиционер Гаишник. К несчастью Маташ был немного выпивший и, чтобы не лишится водительских прав, не подчиняясь Гаишнику, он со всей силой погнал тачку, в которой ехал я. Маташ мчался, а я лежал, ахая и охая от жуткой боли. За нами, не отставая, гнался гаишник. Его сапоги с голенищами, хорошо прочищенные гуталином или мазутом, издавая стук " Тап - туп! ", " Тап - туп! ", " Тап - туп! "," Тап - туп! ", то поднимались, то опускались. Гонка продолжалось долго, пока не захромал гаишник. Он хромал-хромал и упал. Наверно он наступил на гвоздь. Мы не обратили внимания, так как у нас на это не было времени, и поехали дальше. Спешили. К утру Маташ меня успешно привёз в больницу. Там меня рассмотрели и поставили диагноз - "Острый аппендицит". Потом перевели в хирургическое отделение, чтобы оперировать меня. Хирургом оказалась женщина. Она сначала раздела меня до гола. Долго осмотрев, сказала: - Вы знаете, товарищ пациент, если пациент малоимущий мы проводим операцию без наркоза. Я испуганно посмотрел на нож, похожий на стамеску с изолированной рукояткой, который держала в руках хирург. Рукоятка ножа была обмотана синей изолентой, что придавало этому своеобразному "скальпелю" ещё более страшный вид. Этот нож хирург, поднимая вверх, как фехтовальщик, протянула вперёд. Потом, расставляя ноги, помахала ножом как шпагой. Я ей говорю: - Что вы делаете? Она говорит: - Делаю разминку перед кооперацией. После этого она похлопала в ладоши, как падишах, который вызывает палача к плахе, где отделяют голову людей от туловища. Услышав это, в операционную вошли музыканты. Когда хирург надела на руки дырявые перчатки, музыкант который худой, как сушёная стрекоза, спросил: - Какую музыку сыграть? - Наверное "прошальную" будем играть, маэстро - сказал пузатый и низкорослый музыкант с барабаном. - Не - ет, это музыка для операции на сердце - сказал бородатый музыкант саксофонист. Для аппендицита мы обычно играем это, как его: В лесу родилась елочка, В лесу она росла, Зимой и летом стройная, зеленая была. Зимой и летом стройная, зеленая была. Метель ей пела песенку: "Спи, елочка, бай-бай!" Мороз снежком укутывал: "Смотри, не замерзай!" Мороз снежком укутывал "Смотри, не замерзай!" Трусишка зайка серенький Под елочкой скакал. Порою волк, сердитый волк, рысцою пробегал. Порою волк, сердитый волк, рысцою пробегал. Чу! Снег по лесу частому Под полозом скрипит; Лошадка мохноногая торопится, бежит. Лошадка мохноногая торопится, бежит. Везет лошадка дровеньки, А в дровнях мужичок, Срубил он нашу елочку под самый корешок. Срубил он нашу елочку под самый корешок. И вот она, нарядная, На праздник к нам пришла, И много, много радости детишкам принесла. И много, много радости детишкам принесла. - Не путайте, парни, эту музыку мы применяем во время операции грыжи! - сказала хирург обижаясь на своих музыкантов, которые сопровождали операции музыкой. Помните, прошлый раз перепутав музыку отправили пациента туда... Я слегка подняв голову со стола спросил: - Куда это... отправили? - Туда - сказала хирург, указывая в потолок. - Туда, откуда не возвращаются. Там наверно им хорошо. Было бы плохо, они бы вернулись сразу обратно. Значит, они там шикарно живут. От этих мерзких слов у меня пересохло в горле. Давайте, спойте песню "Калинка камалинка моя" , потому что это кооперация продолжится довольно долго - сказала хирург. Музыканты начали петь. Хирург коснулась моего живота ножом, похожей на стамеску и вдруг начала смеяться. От смеха рука её дрожала. Я испуганно посмотрел на стамеску и говорю: - Э - эй, осторожно! Чего вы смеётесь? Разве можно смеяться в такие ответственные моменты. Возьмите себя в руки!.. Хирург всё смеялась и не смогла остановиться: - Господи, как вспомню того пациента, которого мы кооперировали вчера, так сразу захватывает смех. Тоже с аппендицитом. Смотрю, у него на ногах дырявые носки. Чешется. Он рассказывал, что друзья на день рождения подарили ему маленькую граблю с деревянным черенком, чтобы ему легче было чесать труднодоступные места. Но жалко парня, когда от смеха содрогнулась моя рука, я перерезала ему жизненно важный орган, и его не стало. Услышав это, я начал молится Богу, а хирург, делая движения под музыку "Калинка, калинка , калинка моя", начала меня оперировать. Эта песня звучала примерно так: Калинка, калинка, калинка моя! В саду ягода малинка, малинка моя! Ах, под сосною, под зеленою, Спать положите вы меня! Ай-люли, люли, ай-люли, Спать положите вы меня. Калинка, калинка, калинка моя! В саду ягода малинка, малинка моя! Ах, сосенушка ты зеленая, Не шуми же надо мной! Ай-люли, люли, ай-люли, Не шуми же надо мной! Калинка, калинка, калинка моя! В саду ягода малинка, малинка моя! Ах, красавица, душа-девица, Полюби же ты меня! Ай-люли, люли, ай-люли, Полюби же ты меня! Калинка, калинка, калинка моя! В саду ягода малинка, малинка моя! Под воздействием той волшебной песни я даже не заметил, как уснул. Очнулся в палате. Около моей кровати сидели жена и сыновья. Я слабо улыбался им. Они обрадовались. Особенно Бабат. Смотрю, через подушку бежит ко мне мой таракан Сатыбалды. Оказывается, он тоже приехал навестить меня.


Свинопас 7


Когда после выздоровления я возвратился домой, Бабат сказала, что деятельность фермы для тараканов пора приостановить. Во-первых, на этой ферме плохо реализуется товар, то есть туристы плохо покупают тараканов. Во вторых, односельчане смеются над нами. В третьих, государство отказывается давать деньги в кредит на такой сомнительный бизнес опасаясь, что либо мы сотрудничаем с западом, либо мы сошли с ума.

На внеочередной сессии семейного парламента предложение жены было поддержано большинством голосов, и мы навсегда закрыли тараканью ферму.

Как только наши тараканы стали независимыми, в целях как-нибудь прокормится, они ушли к соседям, потому что у нас даже самим нечего было есть. Чтобы холодильник не был голодильником, надо было где-нибудь работать.

И я пристроился свинопасом в свиноводческую ферму, которая находилась на берегу Карадарьи. Количество свиней на этой ферме было всего 250 голов. С утра и до вечера я их пас на болотах. Вечером загонял их в загоны. Конечно, пасти свиней в количестве 250 голов задача нелёгкая. В этом деле мне помогала собака по кличке 'Муравьед'. Она вполне соответствовала своей кличке, так как у неё тонкая морда, лохматая шерсть и лохматый хвост.

Мой таракан Сатыбалды тоже оказался верным и неразлучным другом. Он тоже жил с нами в сторожевой будке. Ночью, как сумасшедший, бегал по стенам. Днём спал где-нибудь в прохладном месте.

Мы жили мирно. Иногда разговаривал с ними как с людьми. Они молчали. Но понимали меня. Дети мои сюда не ходили. Стыдно - говорил Шараббой: 'Из -за вас люди нас дразнят обзывая 'свинопасами'.

Бабат как настоящий адвокат оправдывала меня. Но она тоже приходила редко. Два раза в неделю. Иногда оставляя отару свиней Маташу, уходил домой сам.

Однажды на улице случайно встретил местного имама Гайнуддина Ибн Зайнуддина. Из-за уважения к нему, я протянул ему руку, чтобы поздороваться. Но Гайнуддин Ибн Зайнуддин вместо того, чтобы поздороваться, закрыл лицо от меня рукавом полосатого чапана и ускоряя шаги ушёл прочь. Как выяснилась, что он публично сказал людям;

Мусульмане, если встретите свинопаса Ал Казима, даже не здоровайтесь с ним. Если кончики его пальцев прикоснутся к вашей одежде, то эту одежду немедленно надо стирать и сушить сорок дней. Или тот участок одежды, куда прикоснулись его пальцы, отрезать и сжечь! В противном случае вы будете вечно гореть в пламени Ада.

Конечно, я понимал, что Гайнуддин Ибн Зайнуддин завидовал мне. Это всё от чёрной зависти. Я не обращал на это внимания.

Вчера на свиноферму привезли комбикорм. Ночью часть этого комбикорма Маташ тайно продал клиентам, а на деньги которые они дали, принёс из Матарака 3 бутылки водки . Потом мы закололи одного поросенка и, зажарив его для закуски, устроили небольшой пир.

Сидим у костра, выпиваем, кушаем, разговариваем. На небе высоко мерцают звёзды и, тихо освещая Киргизхаджинские поля, светит луна.

Романтика! Маташ, осушив пиалу, закусил. Потом начал говорить:

Дд-а-аа, жизнь хорошая штука. Но она слишком коротка. Самое страшное, человек рано или поздно умрёт. Умер - и всё, больше не вернёшься обратно никогда. Слышишь, никогда! Вот, ты веришь в Бога. Скажи мне, пожалуйста, инвалиды ощущают потерянную ногу свою? Однозначно нет. Почему я с уверенностью говорю это? Потому что я спрашивал об этом у многих инвалидов. Они говорят, что не ощущают и не чувствуют своих потерянных ног. Вот что страшно, Ал Казим! Отсюда можно сделать вывод, что если инвалиды не чувствуют свою потерянную ногу, то они после смерти не будут чувствовать и остальные части своего тела. Это означает, что когда умирает человек, он превращается в ничто! Поэтому я не верю в загробный мир.

Услышав эти слова, я испугался и сказал:

Маташ, немедленно проси прощения от Бога. За такие слова Бог строго накажет.

Мои слова на него не подействовали, и он продолжал:

Да, ла-а-адно, тоже мне богослов нашёлся. Если сказать честно, то ты не имеешь права говорить о Боге. Потому что ты свинопас. Кушаешь свинину и пьёшь водку, а ещё толкаешь речь о Боге. Ну ладно. Ты вот, скажи честно, что появилась первым, Курица или яйцо?

Я задумался. Маташ улыбался:

То - о -та... Думай, Платон, думай, всё равно не найдешь ответа.

Хорошо, отвечу на это вопрос. Только ты скажи честно, кто первым родился, ты или твой отец? - сказал я.

Конечно, отец - ответил Маташ.

Тогда ответ готов, первым появились не курица и не яйцо, а петух.

Маташ, хлопая ресницами, вытянул шею, и нахмурился:

Ты на что намекаешь, а? Что этим хочешь сказать?

Я хочу сказать то, что всё живое и неживое в этом мире существует парами. Хороший - плохой, длинный - короткий, тёмный - светлый, злой - добрый, женщина - мужчина и так далее.. Отсюда можно сделать вывод, что у мира, в котором мы существуем, есть своя пара. Это и есть тот свет, куда отправляются усопшие. Если ещё объяснить попроще, картина вырисовывается примерно такая. Ты прекрасно знаешь, что есть такое слово 'Нет '. Раз есть слово ' нет ' значит, оно есть. ' Нет' это на самом деле означает пустоту. Раз есть понятие 'Пустота' значить оно в определённом смысле существует. Вот мы, допустим, спим дома. Дом находится в Матараке. Матарак в Узбекистане, Узбекистан находится в мире, Мир - в Космосе. Если нет пустоты, то где находится Космос? Ведь, по логике, Космос, в котором мы живём, тоже, как яблоки в холодильнике, должен же лежать где-то...

Маташ перебил мои слова:

Хорошо, ответь мне тогда, где находится пустота, в которой лежит наш мир, как яблоко в холодильнике? Ведь, пустота, если она есть, должна же где-то лежать, как яблоко в холодильнике? Ты сам подтвердил своими словами, что в этом мире все существующее имеет свою пару. Тогда существование тоже должно иметь свою пару, то есть несуществование. Ты думаешь, что я не верующий, да? Нет, мой друг. Я верю в несушествование. Значит я тоже верующий. Моя вера - неверие! Это значит, я не кяфир. Человека, у которого нет никакой веры, называют кяфирами. Ещё раз говорю, моя вера - неверие! Пока существует слово ' Нет ', значит, оно есть в виде пустоты. Всё что пережили и видели люди - это иллюзия, мираж вроде сна на фоне этой пустоты.

Тогда слушай, приведу самый примитивный пример. Вот этот стеклянный сосуд мы называем бутылкой. В Мире все предметы имеют своё название, и они есть. Раз есть название у понятия ' Нет', значит, оно есть как бутылка или костёр. То есть если ты веришь в понятие несуществования под названием ' Нет', то получается, что ты веришь в существо. Если учесть это, то ты веруешь в несуществующее, которое существует под названием 'Иной мир ', куда отправляются усопшие.

После этих слов Маташ вцепился в мой воротник, и между нами завязалась драка. Мы дрались долго, пока не разбилась голова Маташа.

Когда я успокоился, Маташ лежал с разбитой головой как арбуз, который уронил человек, с удивлением увидевший женщину, которую любил в далёкой юности.

Замотав его рану портянкой, я ему оказал первую медицинскую помощь.

В это время вдалеке над тростниками, откуда слабо доносились кваканье лягушек, светилась луна. Она словно таяла. Глядя на луну, мы осознали причины всех бессмысленных кровопролитий и войн в мире. Нам казалась, что этой причиной является спор. А нам нужен не спор, а спорт. Спор разъединяет, Спорт же, наоборот, - объединяет людей во всём мире, независимо от их веры нации и рас.


Дилижанс шайтана 8


По телевизору много раз я видел людей, которые в тундре и на арктических ледниках земного шара ездят на собачьих упряжках. Я тайно по белому им завидовал и просто мечтал когда-нибудь поездить на таких собачьих упряжках.

И теперь, чтобы осуществить свою мечту, я смастерил деревянную упряжку с колёсами мотоцикла и вместо собак стал запрягать свиней.

Мое изобретение, особенно хомуты, свиньям не понравилось. Я много трудился, чтобы как укротитель львов приручить свиней. Сев в карету и махая длинным кнутом, погонял их. Они от испуга бежали в разные стороны и карета валилась, детям на смех.

Один раз свиньи уволокли меня вместе с поваленной каретой в сторону болот.

Наконец, я придумал хитрое приспособление - повесил на палку небольшую капусту и с помощью этой приманки заставил их двигаться вперёд. Мой способ успешно сработал, и я стал ездить на этой карете по улицам Матарака.

Вчера меня остановил сам председатель колхоза и говорит:

Завтра у нас праздник урожая. Ты наряжай свою карету разноцветными шарами, колокольчиками и, особенно, не забудь повесить на борт лозунг на красной материи. Зайдёшь к художнику колхоза, он тебе поможет. Как только карета будет готова, ты езжай на кукурузное поле Хасан Абу Довуда, где мы намерены провести праздничное мероприятие. Смотри, не опоздай, потому что на этом празднике будут присутствовать большие люди.

Я поехал в колхозный клуб, где не покладая рук день и ночь трудился художник Ахунджан и он начал оформлять мою карету. Он даже прикрепил на карету большой портрет Генерального секретаря ЦК КПСС и Председателя Президиума Верховного Совета СССР, неутомимого борца за Коммунизм, трижды Героя Советского Союза Леонида Ильича Брежнева, многоуважаемого продолжателя дела Вождя мирового пролетариата Владимира Ильича Ленина.

В ту ночь чувство ответственности перед родиной не давало мне спать. Рано утром я на своей карете поехал на кукурузное поле Хасан Абу Довуда. Когда я приехал, там уже ходили милиционеры и представители правления колхоза. Кукурузное поле было скошено и у полевого стана были установлены лавки переносных полевых магазинов.

Повсюду были развешаны лозунги, написанные на алой материи белым зубным порошком. На большом земельном очаге, где висел огромный котёл для приготовления плова, тлел огонь. Кто-то, нагнувшись под большой самовар, стал разводить огонь. Пока я проводил технический осмотр кареты, приехали музыканты с духовым оркестром. Они начали репетировать у высокой трибуны, откуда с пламенными речами должны будут выступать большие чиновники.

К девяти часам приехало начальство, и праздник начался.

Поздравляя людей с высоких трибун они спустились к ним. Потом загремела музыка и певцы из дворца культуры начали петь песни.

Народ ликовал. Танцовщицы плясали. Всадники начали национальную игру ' К╝пкари '. Они сидели на породистых конях кто в меховой шапке, кто в шлеме танкистов, кто в чалме и гонялись за чучелом козла, который называется ' Улак '

Один из всадников, держа в зубах кнут как стрелу, помчался на коне. Он летел как ветер.

Человек - ветер! Какой он счастливый! Не то, что я - человек трактор. Жаль, что у меня нет коня. Ведь на свиньях их не догонишь...

Смотрю, вызвали и меня. Я на своей тройке направился туда. Там меня встретил председатель, поздравил с праздником и шепнул мне на ухо что мол, большие люди чтобы поднять настроение народа хотят прокатиться на моей карете.

Этими людьми оказались директор Увада-завода Каланхан Адалатов, начальник отдела по охране окружающей среды Кайманов Кайпназар Дурманович и директор маслозавода Балтаев Гулямкадир Халтаевич.

На своей карете я подъехал к трапу трибуны и большие люди залезли в карету. Когда они сели в кузов кареты, я сразу почувствовал острый запах водки.

' Трогай, ямщик! ' - сказал Каланхан Адалатов.

Чиновники весело засмеялись. Я поднял кнут и погнал свиней. Тройка, звеня колокольчиками, поехала.

Вокруг смех, шум и гам. Большие чиновники время от времени махали руками людям как покоривший Космос Юрий Алексеевич Гагарин. Кайманов Кайпназар Дурманович иногда махал шляпой.

Тут произошло ' ЧП '. Не знаю, кого испугались свиньи, но ситуация вышла из-под контроля.

Свиньи взбесились. Они начали бежать в разные стороны как раньше и вместе с дорогими пассажирами повалили карету.

Останови, дура - ак! - хором кричали все начальники.

Свиньи не слушались меня. Они волокли нас вместе с каретой туда, где от сбросов отходов Маслозавода образовалось искусственное болото

Свиньи, заволакивая карету с чиновниками, пёрлись туда. Вонючее и кипучее болото начала поглощать тройку и людей.

Каланхан Адалатов плавал в болоте в надежде зацепиться за уши одного из свиней. Я сидел на тонущей карете как на 'Титанике' и звал людей на помощь.

Начальник областного отделения охраны окружающей среды Кайманов Кайпназар Дурманович вцепился в портрет Генерального секретаря Верховного Совета СССР, Трижды Героя Советского Союза товарища Леонида Ильича Брежнева. А директор Маслозавода, Балтаев Гулямкадур Халтаевич, то появлялся, то исчезал, крича ' Мама! Маманя! Помоги - те - е! ' Хорошо что, дехкане во время откликнулись и, прибежав с длинными брёвнами в руках, спасли утопающих, то есть нас, как команда береговой охраны на пляжах, где косоглазые акулы плавниками бороздят изумрудно зелёные воды тёплых и далёких морей.


Смерть муравьеда 9


Моя верная собака ' Муравьед ' неожиданно заболела и страшно похудела. Наверно ей кто-то дал иголку с едой. Она перестала есть. Но, несмотря на это, она, качаясь от головокружения, выполняла своей собачий долг до конца. Стояла на посту и ночью охраняла свиноферму. Днём тоже бедняжка старалась мне помочь.

Не надо, Муравьед - говорил я ей - ты лежи. Я сам справлюсь. Ты ешь что-нибудь...

Я умолял чтобы она поела хоть немного, но она, бедняжка, уткнувшись в меня носом и виляя хвостом долго-долго глядела куда-то в даль. Молчала. Я даже привёл зоотехника по имени Йигитнабигуль. Зоотехник осмотрел Муравьеда и тоненьким женским голосом говорит:

Вой акаджоней, ваша собака заболела очень тяжелой и неизлечимой болезнью.

Неужели нет никакой надежды? - спрашивал я.

Йигитнабигуль, хитро улыбаясь, как проститутка, поглаживая мизинчиком свои тоненькие усы, косо поглядывая на меня, отвечал:

Ну - у - у, а - а - а, если дадите денег на обед, то вашу собаку можно вылечить.

Я отдал все деньги, которые имел при себе и сказал:

На, держи.

Йигитнабигуль обещая, что непременно придёт с нужными медикаментами, ушел, виляя задницей, и больше не пришёл.

Собака моя пропала. Я долго искал её, окрикивая повсюду. Но она не откликнулась. Словно провалилась сквозь землю

Через день я нашёл её за хлопковыми полями Хасана Абу Доуда мёртвой.

Бедняга, ушла туда, и чтобы не причинять мне боли, там и умерла. Видимо, она ходила пока не упала.

Я стоял над её трупом, и слёзы сами собой катились из моих глаз. Шерсть её на слабом ветру трепетала словно трава. Я присел на колени и стал плакать:

Муравьед, Муравьеджон, Мурик, прости меня, пожалуйста, друг... За то, что в трудные твои дни не смог тебе оказать помощь... Прости, если обидел тебя нечаянно. У тебя я научился многому. Ты страшно мучился, но никогда не жаловался. Я бы так не смог... Оказывается, я сильно привык к тебе. Никогда не забуду тебя.

С этими словами я погладил её и завернув в свой пиджак её окаменевший труп пошёл на свиноферму.

Там стоял мой друг Маташ. Увидев труп Муравьеда, он тоже заплакал. Я оставив ему ключи от сторожевой будки и пошёл домой. Пока я шёл домой, начало смеркаться. Увидев труп Муравьеда, жена с детьми склонили головы и заплакали. Бабат, рыдая, вспоминала её:

Бедняжка, она была святая. Любила детей. Никогда ни на кого не держала обиды. Она прощала тех, кто её огорчил. Она простила даже тогда, когда я била её метёлкой...

На такой невесёлой ноте мы похоронили её на почётном месте нашего двора.

Похоронили его подобно человеку. Утром чтобы принести свое соболезнование, к нам домой зашёл Каланхан Адалатов

Он в знак траура снял с головы шляпу, который купил после того, как потерял свою знаменитую дерматиновую шляпу на свадьбе, где произошла драка. После минуты молчания Адалатович начал говорит:

Знаешь, Ал Казим, твоя собака была человеком в облике собаки. Она уважала меня. Когда я проходил мимо, она вставала с места и виляла хвостом. А ты, (прости меня) но я просто вынужден этого сказать, что ты собака в облике человека. Если ты кормил бы её хорошо, она бы не умерла.

Каланхан Адалатов тайком вытер слёзы. Пользуясь случаем, я сказал Адалатову:

Товарищ Каланхан Адалатович, я завязал всё... То есть бросил все вредные привычки, которые у меня имелись, и мне надоело быть свинопасом. Разрешите вернуться на свою прежнюю работу?..

Каланхан Адалатов остановился у ворот и задумался. Потом, резко оборачиваясь ко мне, сказал:

Ладно. Только не опаздывай.

Улыбаясь сквозь слезы, я поблагодарил его.


Кино 10


Бурибай Рамазанов, который сломал мою ногу во время драки, за причинённый мне ущерб заплатил небольшой штраф, потом попарился полгода в тюрьме, затем вернулся домой и снова пристроился на прежнюю работу. То есть начал работать шофёром 'Запорожца ', на котором ездил Каланхан Адалатов.

Рамазанов любить похвастаться. Он останавливал свой драндулет на обочине дороги и выходил из салона. Потом шёл в сторону чайханы, где киномеханики вешали на огромный клён большой переносной экран, который напоминал парус. Двое, вертя алюминиевые катушки, перематывали киноленту. Подойдя к ним, Рамазанов гордо спросил:

Как называется фильмчикта энтот?

'Сангам' - отвечали киномеханики.

'Сангам'? - Э - э - э - усмехнулся Рамазанов - Разве это кино? Раньше было такое кино, как его... ' Тарзан '. Вот это настоящий фильм! Про человека-обезьяну, который жил на деревьях. Как он, прыгая с дерева на дерево, кричал! Целое поколение людей прыгая с дерева на дерево подражали ему . Сколько людей сломали ноги и руки! Эхх - ххе - е -ейй! Многие даже стали калеками на всю жизнь, как Ал Казим. А 'Фантомас'? 'Фантомас' - это тоже было настоящим кино. Как страшно выглядел Фантомас! Ужас! Лысый без усов, без бороды. Ни бровей, ни ресниц. Глаза тлели как пара огоньков.

Как-то раз, он приходит, значит, незаметно и похищает взяточников - чиновников, которые воруют народные деньги. Фантомас увозил их к себе в подвал. Потом допрашивал их, бил в морду, пинал по заднице. Сколько государственных чиновников - виновников перевоспитал он! Особенно его смех поразил нас. Хах - хах - хах - хах!

И почему запретили это кино, не пойму.

Киномеханики, продолжая перематывать киноленту, тайно усмехнулись. Когда стемнело, они начали крутить кино.

Зрители, убивая комаров, сидели, под открытым небом кто на траве, кто на кирпичах. На огромном экране появился берег реки Ганга или Жамна, сейчас точно не помню. Оставив одежду на берегу, в купальнике, в прозрачной воде купалась красивая девушка.

Шуршали камыши на ветру. На огромном дереве сидел молодой парень, немножко похожий на Адольфа Гитлера и играл на шотландской волынке. Увидев его, девушка сказала 'Дивана ', то есть сумасшедший. А парень говорит:

'Даже сам Кришна сидя на берегу играл на флейте'.

Потом он начал петь:

Ар мере манхе Гамно

Ар мере манхе Жамна - а - а .

Ар поле Радха поле Сангам

Буга тене хи - и - и .

Ар поле Радха поле Сангам

Буга тене хи - и - и . . .


Тут кинолента оборвалась. Люди начали кричать из темноты:

Сапожник! То есть 'латай' , побыстрее ленту!

Киномеханики, освещая аппарат дорожным фонариком, долго копались.

Починив неполадку, снова начали крутить. Оказывается, Сундр был очень бедным человеком. Но, несмотря на это, он безумно любил девушку по имени Радха, которая одна купалась у берега.

А Радха любила другого, богатенького по имени Гопал. Он был другом Сундра. После того, как Радха отвергла любовь Сундра, злоупотребляя спиртным, он спился, плакал от горя. Ходил как алкаш обросший. Потом, чтобы заработать деньги, он по контракту поехал на войну. Сундр любуясь фотографией Радхи, полетел на военном самолёте. И на тебе! Его самолёт сбила вражеская артиллерия. Самолёт горел. Бедный Сундр не знал, что делать. Потом раз, открывает люк и вниз солдатам сбрасывает секретный груз Индийской армии, у которых кончились боеприпасы. Самолет, теряя высоту, всё горел и со страшным гудением направлялся в сторону горных скал.

Зрители от страха прижимались друг к другу, и некоторые женщины закрывали руками глаза. Рамазанов даже привстал с места и закричал:

Э, - эй, Сундр, прыгай! Слышишь меня, Сундрали! Сейчас самолёт взорвётся! Сундрбой! Прыгай, говорю! Ну!.. Э - э - эх!..

Самолёт Сундра ударился об скалы и взорвался. На таком интересном месте кинолента снова оборвалась .

В это время из темноты послышался голос какой-то женщины:

Ой! Ва - а -ай! Вай да - о - о -д!

Туда, откуда раздался женский крик, кто-то направил свет своего карманного фонаря и спросил:

Что там! Кто кричит? Что случилось?

Муравьи!.. Муравьи полезли под меня! Ой! Кажется, я села на Муравейник! - стряхивая свое платье, кричала женщина.

Люди недовольно глядели на неё, а некоторые даже ругались. А кто-то засмеялся...

Киномеханики при свете фонаря, подобно часовщику, который чинит часы, опять начали латать оборванную ленту

Одна женщина заплакала. Кто-то из мужчин спросил её:

Что с вами, Базаргуль, почему вы плачете? Кто вас обидел?

Жалко парня... Бедный, как он любил ту девушку... Это, девушка, жувонмарг, виновата во всём. Если бы не она, он бы не поехал на войну. Дай, Бог, чтобы его душа нашла покой в Раю. Аминь, Аллаху Акбар! - сказала женщина.

Наконец киномеханики починили аппарат, и на экране снова появилось изображение. Увидев на экране Сундра, который, вылечившись в полевом госпитале, возвратился домой, Рамазанов закричал первым:

Э, вот он! Оказывается, он ещё живой! Успел спрыгнуть с парашютом! Я же его предупредил... Теперь Сундрбай мне пол-литра должен. Если бы не я, он бы сгорел! Точно бы сгорел!..

В это время Сундр зашёл к тётке. Там он и узнал, что его возлюбленная, думая что Сундра больше нет, вышла замуж за Гопала

Сундр сел за фортепьяно и начал играть, напевая грустную песню о неверном друге:

Дости достна раха,

Пяр пярна раха.

Зиндеги - и туме сра,

Э-э-э- этбарна раха...


Чтобы не лились слёзы из глаз, Сундр пел, глядя в потолок. Сельчане от чистого сердца плакали вместе с Сундром.

Тут внезапно поднялся сильный ветер и быстро превратился в буран. Люди в панике соскочили и защищая руками глаза от песка и пыли, которые поднял буран, стали разбегаться. Экран, который висел на высоком клёне, разорвался пополам. Шляпа киномеханика сорвалась и полетела в неизвестную сторону.


Погребённые заживо 11


Наконец я вернулся на свою прежнюю работу. Как раз в этот день мы, все мужики Увада-завода, вышли на пикник в зону отдыха под названием ' Ширманбулак ', который находился вблизи гор ' Сулейман Тог '. Там мы остановились в доме мастера аккумуляторщика по имени Ашурали Клычев.

Ашурали Клычев не только чинил аккумуляторы, но и хорошо играл на музыкальных инструментах, пел и рассказывал анекдоты не хуже, чем артист Театра Комедии и Сатиры и, более того, он любил и ценил поэзию.

Если хотите, можете подняться на горные склоны вон по той тропе - сказал Ашурали Клычев.

Оставив в лагере Уста Чурана, то есть сторожа Увада- завода, чтобы он готовил нам ужин, мы поднялись по той тропинке, на который указал аккумуляторщик.

Собирая тюльпаны и любуясь красотой природы, мы до вечера гуляли по горным склонам. Когда мы возвратились, ужин был готов. Мы умылись и, поужинав, поблагодарили Уста Чурана за вкусный ужин.

Уста Чуран человек небольшого роста, смуглый как чугун, усатый. Его седые волосы торчали из под тюбетейки как иглы ёжика. Глаза его узкие - узкие. Невольно думаешь, как он на самом деле видит через эти узкие щели?..

Но он видел лучше всех. И слышал не хуже собак. Благодаря этим качествам, он победил на конкурсе и пристроился сторожем на Увада-завод.

После ужина Уста Чуран, прислушиваясь к тишине, сделал жест, чтобы мы замолчали. Потом он лёг на землю, где стоял стол, за которым мы ели. Он прислушивался к земле как индеец, чувствуя дробь копыт вражеских лошадей из далека. Он сказал что, под землёй плачут люди.

Мы молча поглядели друг на друга и потом тоже присоединились к Уста Чурану. Легли на землю и начали прислушиваться. Да, действительно. Из-под земли доносился тихий плач. Честно говоря, мне стало страшно.

Это, погребённые заживо. Они просят помощи - сказал Рамазанов.

А, может это злые духи? Они недовольны нашим приходом сюда... Пока они не причинили нам плохое, мы должны немедленно покинуть этот двор - сказал я.

А, может, здесь под землёй находится тюрьма и там пытают узников? - сказал Уста Чуран.

В этот момент, чтобы успокоить погребённых, Рамазанов начал читать молитву. Когда Рамазанов закончил свою молитву, Каланхан Адалатов, как православный христианин, перекрестился и начал петь псалму из Библии. Но их молитвы не помогли.

Раз молитвы не подействовали, значит, они живые. Может, они действительно провалились в сквозь землю и не могут забраться в наружу? Может, они шахтёры, и на шахте взорвался Метан?.. Надо немедленно оказать им помощь. Быстро найдите инструменты для раскопки - сказал Каланхан Адалатов.

Мы, поддержав предложение мудрого директора, из сарая Ашуралы принесли лопаты, кирки, лом и отбойный молоток. Потом начали копать. Из-за того, что земля была каменистой, пришлось изрядно потрудиться.

Когда глубина вырытой ямы достигла до одного метра, мы четко услышали голоса, которые раздавались из подземелья.

Вдруг вместе с Уста Чураном мы провалились сквозь землю. Крича от страха, мы с грохотом упали на твёрдый грунт.

Когда рассеялась образовавшаяся пыль, мы начали различать людей, которые сидели как на пикнике. Мы первым узнали хозяина дома аккумуляторщика Ашурали Клычева. Оказывается, он, угощая своих друзей самодельным вином, который он сам изготавливал, находился в своём погребе с ними.

Тут Каланхан Адалатов сунув голову в дыру, куда мы провалились, закричал:

Аль Казим! Чуранбай! Где вы?! Вы живы?!

Да. Каланхан Адалатович, мы живы! Оказывается, это был погреб Ашурали Клычева! Спускайтесь!

Сидящие пьяными глазами уставились на нас. Ашурали Клычиев, подойдя к нам, сказал:

Ну что это такое? Тут есть дверь, а вы как звери... Ну и гости, чтобы в горле застряли кости.

В это время Каланхан Адалатов с Рамазановом с помощью верёвки как огромные пауки спустились в погреб. Ашурали Клычев познакомил нас со своими друзьями. Ими оказались журналист Тапыл Жалал, поэт Афарин, местный правозащитник Кайтмас Камбар.

Для начала мы выпили за знакомство, потом за дружбу, потом за женщин и так далее. Я с испугом просмотрел на глаза директора. Не секрет, что глаза Каланхан Адалатовича для меня как барометр. Гляжу, его глаза уже как у зайца окосели. Ну, думаю всё, приехали. В этот момент Ашурали Клычев, поправляя очки, сказал:

Друзья пираты! Пока наш так сказать, 'Титаник', не утонул в океане водки , возьмём курс на запад 40 градусов северной широты и 96 минут в восточной долготы. Будем плыть в сторону Атолл 'Мороруа ' к коралловой рифе, где живёт наш друг стоматолог Келсинбай и выпьем у него крепкого рома из чёрной бутылки.

' Одобряем единогласно! ' сказал поэт Афарин.

Ашурали Клычев торжественно произнёс как капитан корабля:

Снять швартовые! Поднять якоря!

Есть, снять швартовые и поднять якоря! - заорал Тапил Жалал.

Мы, как пираты, поднявшиеся на палубу в открытом океане, пошли качаясь то в одну, то в другую сторону. По дороге беззубый поэт Афарин одновременно пританцовывая спел весёлую песню. Аплодируя ему, мы весело кричали и хлопали в ладоши. Плыли мы как пираты в пучинах веселья крича и свистя.

Дома были словно айсберги. Мы плыли пока не начал кричать Тапыл Жалал:

Господин капитан, на горизонте земля! Это наверно тот атолл ' Мороруа ' в коралловых рифах, где живёт Келсинбай! - кричал он.

Ашурали Кылычев тоже ему в ответ громко кричал. Как будто кругом шумели могучие морские волны:

Право руля! Отдать швартовые и опустить паруса! Бросить якорь!

Есть, опустить паруса! - кричал Тапыл Жалал. Наконец мы подошли к воротам дома, где жил стоматолог Келсинбай.

Когда я нажал на кнопку, которая было смонтирована у ворот, раздались интересные звуки типа: ' тинг-тонг! ', ' тинг -тонг!'.

Через некоторое время послышался топот тяжёлых шагов и вышел сам Келсинбай.

Он был человеком толстым с вздутым животом. На вид его вес тянул на килограмм сто, если не больше. Кроме бровей и ресниц, волосы на его физиономии невозможно было обнаружить.

Морда его, была гладкой как монгольские степи. Когда он улыбался, его узкие глаза словно куда-то исчезали.

Громовым голосом он поздоровался с нами и пригласил нас, чтобы мы вошли в его дом.

Мы зашли. Потом, через коридор прошли в гостиную и сели за стол. Ашурали поставил на стол небольшой кувшин с самодельным вином, который прихватил с собой. Келсинбай принёс закуску, и мы, чокаясь пиалами, начали пить вино. Келсинбай принёс извинения:

Извините, товарищи пациенты, то есть друзья, за скудный дастархан. Всё что было в холодильнике я съел. Люблю, как говорится, вкусно поесть и поспать. Это мне полезно.

С раннего утра до позднего вечера я работаю, не покладая рук. То есть вырываю зубы у пациентов, как плотники вырывают ржавые гвозди из старых досок. Если собирать в одну кучу все те зубы, которые я вырывал, то на географической карте мира образовались бы новые горы. Работая долгие годы по этой линии, я потерял чувство жалости. Дело дошло до того, что я страшно привык к этой профессии. Даже когда разговариваю с людьми, хочется ради забавы вырвать у них зубы. Крик и вопли пациентов для меня как классическая музыка Фредерика Шопена. Расширенные глаза людей от страха перед бормашиной и их стоны вдохновляют меня. Ну, как это как вам объяснить... Это... Так сказать, как поэзия! Я привык к этому делу как отпетый наркоман. Я жертва своей профессии! Иногда в своём доме хожу по комнатам и хочется взяв плоскогубцы насильно вырвать зубы жены. Особенно ночью, когда у меня начинаются припадки.

Вот... ох... начинается опять... Где плоскогубцы!.. Ах, вот он... А ну- ка, открой рот!.. Скажи 'А' я хочу...

С этими словами Келсинбай начал приближаться к Каланхану Адалатову. Тот от испуга встал с места и попытался было бежать, но Келсинбай с плоскогубцами в руках напал на Каланхана Адалатова. Тогда Адалатов прыгнул в окно. От сильного удара разбилось вдребезги оконное стекло. Мы побежали в сторону двери и через неё успешно выбрались со двора. Там подняли Каланхана Адалатова и вышли на улицу.

В это время, освещая безлюдные улицы горного селения Ширманбулак, на небе светила полная луна. При свете луны на щеках Каланхана Адалатова блестела кровь. Рана было довольно глубокая, и из неё непрестанно текла кровь.

До больницы было далеко. Мы должны были, во что бы то ни стало, остановить кровотечение. Поэтому мы решили обратиться за помощью к людям.

Я долго стучал в железные ворота, когда, наконец, оттуда с фонарём в руках вышла старуха.

Здравствуйте, бабушка - сказал я спешно.

Ва алейкум ассалам - ответила старуха. Потом закричала:

Чего тебе надо сатана! Шляешься тут ночью как голодный призрак! Спать не даёшь людям...

Извините, бабуля. Помогите нам, пожалуйста. Дайте нитку с иголкой...

А зачем тебе иголка с ниткой-то? Чего, брюки что ли порвались? Дрались да? Поменьше надо было пить...

Да, не - е -ет, бабуля, не в этом дело. Дело в том что, наш уважаемый директор случайно упали и порвали лицо. Вот видите, кровь идёт. Её надо остановить. Для этого как хирурги зашивают, надо зашить рану.

Старуха подойдя поближе к Каланхану Адалатову подняла фонарь и при свете фонаря осмотрела рану, откуда текла священная кровь нашего мудрого директора. Старуха задумалась. Потом сказала:

Так, это дело рук женщин. Ты можешь неправильно зашить. Ведите его сюда. Сама зашью. Эх, Господи... Иисуси, прости наши грехи.

Бормоча, она широко распахнула ворота, и мы зашли во двор. Когда зашли в дом, старуха принесла нитку с иголкой и велела положить больного на пол. Мы положили Каланхана Адалатова на пол и стали крепко держать за руки и ноги. Старуха начала операцию.

Каланхан Адалатович, стиснув зубы, стонал и охал от боли. Процесс длился долго. Наконец старуха закончив операцию сказала:

Вот и всё... Видите, кровь перестала течь. Ты не переживай, сынок. Как говорится ' Шрамы украшают мужчин'.

С этими словами старуха уставилась в глаза директора и сказала:

Покраснели твои глаза, сынок. Их тоже надо лечить пока не поздно.

После этого старуха встала и пошла к шкафу и начала шарить по полкам в поисках лекарства, которое она хотела применить. Через несколько минут она вернулась с флакончикам в руках. Смотрю на флаконе написано ' Йод '. Пока старуха открывала флакон, я спросил:

Бабуся, что вы намерены делать?..

Старуха не отвечала на мой вопрос. Вдруг всю жидкость, которая находились во флаконе, она вылила в левый глаз Каланхана Адалатова. Из глазниц нашего мудрого директора поднялся то ли дым, то ли пар с шипящим звуком 'Бушш - ш!'.

Каланхан Адалатов со страшным криком вскочил с места и выбежал на улицу. Мы следовали за ним.

Так наш пикник завершился кошмаром.

С этого дня левый глаз Каланхана Адалатова стала похож на белый камень, который торчит из щели. Директор наш стал носить чёрную повязку из резины как пират, который когда- то в открытом океане на берегах далёкой Канады возглавлял банду грабителей и убийц.


Японский петух 12


К нам приехала тёща. Она в подарок своим внукам привезла петуха. Она сказала, что это Японский петух. Полноценным петухом я бы его не назвал. Потому что он был очень маленьким. Но считать его цыпленком тоже было нельзя.

С виду петух был старым. Одним словам - загадочная птица. Больше всех этому обрадовалась Бабат

Моя мамочка подарила нам петушка. Она всё время, день и ночь заботится, думает о нас - говорила Бабат, лаская маленького красного как огонь петуха.

Да - а - говорит Араббой - Какой маленький и красивый петух! Его даже можно держать в клетке как попугая, который повторяя до тошноты примитивные слова вновь и вновь пугает гостей.

Японцы - говорю я им - сверхрасчётливый народ! У них всё супер и гипер. Например, их поэзия. Японские поэты целые поэмы вмещают в трехстишие, которое называется 'Хайку'. А у нас - наоборот. Наши поэты, высказывания которых можно изобразить в трехстишиях, выражаются в целых поэмах. Парадокс; японские поэты пишут ' Хайку ' и 'Танка ' в целях сэкономить бумагу, время и чернила.

У них дома тоже компактные. Двери, окна и части стен у этих домов сделаны из рисовой бумаги. Японские чаепития тоже своеобразны. Не то, что у нас, взял кипяток, заварил зелёный чая - и хлебай! У них чаепитие - целый ритуал. Перед тем, как заварить чай, они долго и низко кланяются друг другу. Потом берут кисточку и тщательно мешают ею кипяток с заваркой. Когда чай готов, они, не спеша, разливают его по чашкам специальным черпаком. После этого, вращая чашку в руках, начинают пить чай медленно, мелкими глотками, и с каждым глотком, кланяясь друг другу, получают огромное наслаждение.

А еще у них есть водка. Саке называется. Ее тоже готовят из риса. Когда они ее тебе наливают, ты невольно думаешь, что это за непонятный напиток. А, оказывется, саке - неплохой напиток и настолько крепкий, что достаточно выпить три-четыре капли, чтобы человек оказался на седьмом небе.

Теперь поглядите на этого петуха. Для того чтобы прокормить это существо, хватит три-четыре штучки зерна. Держа таких петухов и кур, японцы экономят сотни миллионов тонн зерна ежегодно.

Самое главное это то, что местные алкаши и воры в целях похитить и сделать из него 'Табака' для закуски, не обратят внимания на этого петуха. Сейчас пока, чтобы он адаптировался, мы должны его запереть в курятник.

Араббой и Шараббой, взяли петуха, осторожно развязали ему ноги и заперли в курятник. Как только его заперли в курятник, он без паузы, не переставая начал кричать пронзительным голосом:

Кукареку- у- у! Кукареку - у - у ! Кукареку - у - у - у ! . .

В это время тихо спускался вечер. Н

о японский петух всё кричал. Удивлённые соседи начали заглядывать в наш двор через дувалы. Каланхан Адалатов в пижаме залез в крышу дома своего и заорал:

Эй, Ал Казим! Что ты там делаешь?! Ты заткни этого петуха! У меня аллергия на крик пернатых! Ты что, хочешь меня загнать в могилу раньше срока?! Ты заткни, говорю, его! А то я выйду и сам обезглавлю этого проклятого петуха и тебя вместе с ним!

Я попросил прощения у директора:

Каланхан Адалатович , сейчас заткну его! Петуха принесла моя тёща! Сами в курсе, что с тех пор, как я прыгнул в дымоход, она меня ненавидит... и, покрывая свою тёщу, я приказал сыновьям:

Араббой! Шараббой!, немедленно схватите петуха и убейте его!

Хорошо! - сказал Араббой и открыл дверь курятника. Шараббой полез во внутрь, чтобы схватить японского петуха. Петух, как запрограммированный робот, всё непрестанно кричал:

Кукареку - у - у! Кукареку - у - у! Ку - у - укареку - у - у - у - у - у! Шараббой хотел поймать его, но он летая от угла в угол, пиная и выклёвывая Шараббая, выскочил из его рук. Вдруг он вылетел из курятника и побежал. Мы стали преследовать его. Бабат , Араббой и Шараббой заблокировали его и начали осторожно зажимать кольцо блокады.

Прорвав блокаду, японский петух, как куропатка, полетел и приземлился на 10 - 15 метров вдали от нас.

Мы несколько раз блокировали петуха, но безуспешно. Каждый раз он ускользал из наших рук. Тогда пришлось применить военную хитрость. Бабат, чтобы заманить петуха, на приманку начала сыпать зерно:

Ту - ту - ту - тууух! На, ту - ту - ту - ту -ту - уух!..

В это время я осторожно подкрадывался к петуху сзади, и кидался на него как вратарь футбольной команды 'Пахтакор'. Реактивное существо опять отскакивало. Я бегал за ним. К сожалению, мои ноги запуталась в плёнку, с помощью которого мы покрывали небольшой парник, и я упал в канаву, где были удобрения, то есть навоз. Выпутавшись из пленки, я встал на ноги и с новой силой погнался за петухом. Петух забрался в тандыр, где Бабат раз в неделю пекла домашний хлеб.

Тандыр, глиняная печь похожая на кувшин, был горизонтально установлен на большой постамент. У этой печки есть только вход, и нет выхода. Залезая в тандыр, японский петух допустил большую историческую ошибку.

Ну, всё! Попался теперь, козёл! - сказал я осторожно шагая как леопард, который шагает медленно и бесшумно перед нападением на свою жертву. Наконец я успел накрыть вход тандыра верхней частью своего тела.

Чтобы поймать эту злополучную птицу, я шарил руками внутри тандыра, и всё же мне удалось его поймать.

Ох, видели бы, как я радовался, если бы смог поймать его! Проклятый петух был недоволен. Проклевал мои руки, и даже находясь в моих руках, продолжал кричать

Кукареку - у - у! Кукареку - у - у - у!..

И я сказал:

Араббой, принеси нож! Зарежем этого крикуна!

Араббой говорит:

Не надо, отец. У него отходов больше чем мяса.

Бабат как адвокат опять начала защищать птичье право петуха:

Что вы, дадаси, с ума сошли что ли?! Не надо! Не режьте его! Мама обидится на нас. Она же этого петуха принесла специально внукам в подарок!

Тогда - говорю я ей - пусть дети отнесут это существо обратно Бабушке.

Дадаси, вы в своём уме? Нехорошо ведь отправлять подарок обратно.

Как будто одобряя эти слова, петух опять начал кричать пронзительным голосом. Удивлённые соседи сами того, не замечая, перепрыгнув через глиняный забор, оказались в нашем дворе. А петух, зараза, всё кричал.

Каланхан Адалатов с крыши своего дома начал ругать меня нецензурными словами.

Я стоял как охотник, который охотился на зайцев, лисиц с помощью орла. Потом сказал жене:

Тогда пусть Араббой с Шараббоем поедут на базар и продадут этого петуха кому-нибудь!

Бабат согласилась. Положив петуха в мешок, сыновья поехали на базар, который находился на западной стороне города, где день и ночь шла торговля.

Я вышел на улицу, чтобы осведомить Каланхана Адалатовича о том что, петуха больше нет, мол, сыновья мои поехали на базар, чтобы продать его. Выхожу на улицу - и на тебе! У ворот Каланхана Адалатова стоит карета скорой помощи.

Из кареты в белых халатах и с чемоданами в руках спешно спустилась целая бригада медиков. Они, в сопровождении Фаланхана, то есть сына Каланхана Адалатовича, направились в дом. Выяснилось что, из-за негативного воздействия крика крикуна-петуха Каланхан Адалатов получил сердечный приступ и упал с крыши в пруд, где с утра до вечера в поисках червей, чмокая клювом вонючую жижу, плавают грязные утки.

Через несколько часов, подняв носилки, на которых лежал наш мудрый директор Каланхан Адалатов, бригада медиков вышла обратно.

В тот вечер меня измучила совесть. Чтобы навестить директора, утром, взяв кастрюлю с горячим блюдом, я поехал в райцентр 'Алтынкуль'.

Он лежал в отделении кардиологии. Когда я вошел в палату, Каланхан Адалатов, увидев меня, отвернулся. Я ему говорю:

Хозяин, простите меня, пожалуйста. Я этого не хотел. Петуха больше нет. Сыновья продали его на базаре.

Да - сказал Каланхан Адалатов, поворачиваясь ко мне. Потом, облегчённо вздохнув, произнёс:

Слава Богу...- С этими словами Адалатов мельком перекрестился. И вдруг прямо за забором больницы, в доме, который соседствовал с больницей, прозвучал тот пронзительный крик петуха. Я сразу узнал его сатанинский крик. Это был тот самый петух, из-за которого Каланхан Адалатов получил сердечный приступ. Оказываются, мои сыновья продали нашего петуха человеку, который проживал в доме, откуда сейчас доносился крик. Смотрю, единственный глаз Каланхана Адалатова от сердечного приступа расширился

Я испугался и вызвал врачей.

После этого врачи увезли Каланхана Адалатова на катафалке в реанимационное отделение.


Горе 13


Сегодня исполнился шесть месяцев, как я завязал играть в азартные игры, которые принесли мне столько горя и страдания. С тех пор я иногда играю в карты, но не на деньги. Так, для развлечения.

Я люблю игру в карты, которая называется 'дурак'. В этой игре Уста Гариб мне вечный и невезучий соперник. Каждый раз он проиграет мне, оставаясь в дураках. Выиграв игру, из этих колод карт я специально оставляю две шестёрки и кладу их на плечи Уста Гариба, а затем говорю ему:

Это вам на погоны. Вы - легендарный маршал дураков.

Помню, как-то в очередной раз мы сидели у распахнутых окон парикмахерской Уста Гариба и играли в карты. Психически атакуя моего соперника, я говорю:

Уста, вы когда-нибудь читали стихи Осипа Мандельштама? Ну, такой поэт, Осип Мандельштам...

Нет - ответил Уста, глядя разложенную газету 'Ёш Ленинчи', где лежали ещё не битые колоды карт.

А, кто такой этот Мандилиштап?

Не Мандилштап, а Мандельштам. Осип Мандельштам - поправляя его слова и бросая козырную карту, сказал я.

Какая разница Мандилштап или Мандулштамп... - не отрывая глаза от карт, бормотал Уста Гариб.

Дело в том что, этот поэт когда-то писал стихи про вас.

Да-а?.. - сказал Уста Гариб поднимая все карты, которые лежали на разложенной газете 'Ёш Ленинчи' из-за отсутствия в его руках козыря.

А что за стихи, если не секрет? - спросил Уста Гариб, поправляя карты. Я ответил:

Он писал так:

Власть отвратительна

Как руки брадобрея.


Слово 'брадобрей' означает парикмахер. То есть власть отвратительна, как руки парикмахера - писал он.

Тьфу, ййё... - ругался Уста Гариб. - Он так и писал? Нда-а-а-а! А почему он пишет обо мне такие стихи? Что плохого я сделал ему? Ну, блин, служишь людям, служишь от чистого сердца, бреешь их, постригаешь и вот на тебе... Клиенты неблагодарные... В какой редакции он работает этот, как его... Мундирштаб?

Он уже давно не работает. Его застрелили во время сталинских репрессий - сказал я.

Да? - сказал Уста Гариб. - Э - э - э - э! Я думал он наш современник. Но, всё же правильно сделал Исталин, застрелив его. Подумайте сами на самом деле, зачем писать такие вредные стихи? Писал бы он про цветы, там... Про женщин... Про любовь. Или, например, про вино или водку как Омар Хайям, да? А он, этот дурак, взял ручку и строчил про парикмахеров. Называя их руки отвратительными.

Уста Гариб, глядя на свои руки, на миг задумался. Потом сказал:

Интересно. А что, и Сталин тоже был парикмахером?

Посмотрев с изумлением на Уста Гариба, я ответил:

Да, был большим парикмахером. Огромной бритвой он сбрил всё, что растёт.

Ну, молодец! Коллега, значит? Ну, я просто не знал - восхищался Уста Гариб

Наверно у него много было клиентов.

Да, клиентов у него было миллионы... миллионы... Он всех сбрил. С этими словами я закончил игру, произнеся победоносно:

Вот вам две шестёрки на погоны. Пришейте на свой пиджак.

Ал Казим, как вы умудряетесь всё время выигрывать? Вам, наверное, сам Шайтан подсказывает - собирая карты, сказал Уста Гариб.

Сыграем ещё раз?- сказал он.

Я отказался:

Нет, спасибо. Я, пожалуй, пойду. А вы смотрите в зеркало, и продолжайте игру со своим отражением. И я верю что, вы обязательно выиграете.

На эти слова Уста Гариб не среагировал. Наоборот, через распахнутое окно уставился на улицу, где был расположен его дом, и на грузовик с закрытым бортом, похожий на мясовоз. А там двое разгружали что-то похожее на мебель. Наблюдая за этим процессом, Уста Гариб с удивлением сказал:

Ё моё... Что они разгружают? Наверно Адыл отправил свой долг товаром. Жена моя ругает их. Ну, Адыл! Он должен был отдать долг наличными. Это противоречит воровскому закону. Это за падло. Этого я так не оставлю. Сегодня же пойду к разборщикам и поставлю их в курс дела. Век воля не видать. Клянусь своим Святым носкавоком (носкавок - обработанный сосуд из пустой тыквы, в котором узбеки хранят размолотый табак, который употребляют, заложив под язык несколько шариков - прим. автора)

А ну-ка, Ал Казим, пошли. Я сейчас его мебель отправлю обратно. Пусть гонит долг наличным. Зачем мне мебель? Без мебели обойдусь. Городской что ли...

Мы с Уста Гарибом побежали туда, где стояла машина. Когда мы подошли поближе, увидели одного офицера и четверых солдат. Повесив на плечи автоматы Калашникова, солдаты, склонив головы и сняв головные уборы, стояли у железного гроба. Жена Уста Гариба, обнимая гроб, плакала. При виде этого у Уста Гариба побледнели лицо и губы.

Офицер, снимая с головы фуражку, подошёл к Уста Гарибу и, указывая на адрес, принося соболезнование, дал ему письмо командования

Уста Гариб трясущими руками взял письмо и прочитав заорал как дикий человек:

О - о - о! Только не это! О, боже! За что?!.. Аллая - а - ар! Аллаярджа - а - а - ан! Сынок! Мой единственный сынок! Не - е - е - ет! Аллая - а - а - ар! Это всё из-за меня! Аллах меня покарал за то, что я играл в кости! Прости, сынок!

Уста Гариб, целуя гроб, плакал. Тогда я узнал, что единственный сын Уста Гариба, который служил в рядах Советской Армии, был дислоцирован в Афганистан и вернулся домой в гробу. Я старался как-то успокоить Уста Гариба и его жену, но они не слушались меня.

Услышав шум, вышли соседи, и быстро собралась толпа. Жена Уста Гариба от горя рвала на себе волосы и ударяя голову об столб, разбила себе лоб. Она потеряла сознание. Из раны текла кровь. От крови её голова стала красной. Женщины, приводя её в себя, подняли её.

Чтобы приостановить кровь, кто-то принёс сажу от котла. Потом эту сажу посыпали на рану и перевязали тряпкой.

Уста Гариб всё ревел. Я тоже не смог сдержать слёзы и от чистого сердца плакал, потому что Аллаяр был самым хорошим парнем в Матараке. Уста Гариб всё ревел. Солдаты, вытирая слёзы в пилотку, тоже молча плакали.

Уста Гариб так громко и сильно плакал, в результате чего, потеряв голос, охрип.

В этот момент солдаты занесли гроб в дом. К обеду собрались все родственники Уста Гариба, а на улице, разделяя скорбь Уста Гариба, разговаривая шепотом, стояли сочувствующие люди.

Наконец пришёл имам масжида Шейх Гайнутдин Ибн Зайнутдин, чтобы зачитать жаназу (молитву за упокой) усопшему, и сказал:

Мулла Салим, вы быстро идите к могильщику и вместе с ним на кладбище начинайте копать могилу. Мулла Чуран, вы бегите за 'Гассалам'. Пусть он приедет и омывает усопшего. Мулла Бурибай, вы на своей машине срочно привезите сварщика Иргашбая Ибн Райимжана и вместе с ним с помощью сварки отрежьте крышку железного гроба.

Когда его слова перевели на русский язык, офицер, подойдя к Зайнутдину Ибн Гайнутдину, начал говорить. Я переводил его слова. В частности, он сказал:

Я категорически запрещаю открывать крышку гроба и требую, чтобы вы соблюдали законы Союза Советских Социалистических Республик. Ибо Конституция гласит, что перед законом от мала до велика все равны. Вот у меня есть соответствующий документ о том, что открывать крышку этого гроба строго запрещается! Если хотите, чтобы не распространилась эпидемия, остановитесь.

Но слова офицера резко отверг шейх Гайнутдин Ибн Зайнутдин:

Да вы правы. Но Советские законы, то есть Государственная Конституция не для усопших. По этой простой причине вы не имеете права нам запрещать.

После смерти человек становится независимым от всяких законов, которые созданы людьми. Мы просто обязаны открыть гроб, чтобы очистить священным омовением тело усопшего, который принадлежал по своим убеждениям Исламу и должны тело завернуть в саван. Мы должны похоронить его по законам шариата! То есть по законам Всемогущего Аллаха.

Тогда офицер сказал:

Ну, хорошо, товарищ мулла. В таком случае вы должны нам дать письменный отказ, чтобы я мог отчитаться перед своим начальством.

Макбул - сказал шейх Гайнутдин Ибн Зайнутдин. На бумаге, который дал офицер, шейх написал объяснительную записку.

В это время Бурибай Рамазанов привёл сварщика Иргаша ибн Райимжана с автогеном, который жил не вдалеке от дома Уста Гариба. Они быстро заправили карбидом автоген и взялись за дело. То есть с помощью автогена начали резать крышку гроба. Наконец открыли крышку. Рамазанов снял крышку гроба и на миг, как статуя, сделанная из бронзы, в смятении стоял неподвижно. Те люди, которые осмелились посмотреть во внутрь гроба, тоже стояли словно окаменевшие. В гробу лежал не Аллаяр, а совсем другой, рыжеволосый парень с перерезанным горлом. По его лицу бегали маленькие жёлтые сороконожки.

Рамазанова стало рвать. Он блевал на крышку гроба. Уста Гариб глядел то в гроб, то на офицера. Потом, рывком вынимая свой нож из ножен, бросился туда, где стояли офицер с солдатами. Но мы его удержали. Он орал, хрипя, как сумасшедший.

Убью! Зарежу, век воли не видать! Что за надругательство?! Где мой сын?! Отвечай шакал?! Где мой Аллаяр?! Говори, скотина!.. Чего ты молчишь, свинья?!

Изо рта Уста Гариба появилась пена, как у бешеной собаки. Испугавшись, офицер вынул пистолет из кобуры и прицелился в Уста Гариба. Гайнутдин Ибн Зайнутдин начал успокаивать Уста Гариба:

Мулла Гариб, возьмите себя в руки. Вероятно, ваш сын жив и здоров, Инша Аллах. Поблагодарите Бога. Ибо он любит благодарных...

Пользуясь моментом, перепуганный офицер велел солдатам, чтобы они быстро погрузили в машину гроб молодого солдата Советской Армии, которого зарезали в Афганистане. Солдаты затолкнули гроб обратно в машину, выполнив приказ своего командира, и быстро уехали.

Матаракчане не знали, что делать. Гайнутдин Ибн Зайнутдин дал отбой могильщикам и гассалам, которые омывают тело усопших и хоронят. Потом он снова обратился Уста Гарибу и сказал:

Успокойтесь, Мулла Гариб. Хорошо, что открыли гроб.

А так ... Дай Бог, чтобы ваш сын вернулся домой живым и здоровым. Оказывается, тут случилось большое недоразумение. Но и того молодого солдата жалко. Где-то в далёких странах его тоже ждут родители. Царство ему небесное. Все люди, независимо от их вероисповедания и расы - сыновья и дочери Адама и Евы. Все люди в мире равны перед Богом - Проклятая война!.. Война - дело рук Сатаны! Давайте, помолимся, чтобы в мире не было войны, и чтобы не погибали молодые ребята. Помолимся, чтобы сын Уста Гариба вернулся домой живым и невредимым. Омин, Аллаху Акбар!.

И мы помолились за солдат всего мира и за Аллаяра. Потом разошлись по домам.


'Крайслер' каскадёра 14


Чтобы выполнить задачу, которую поставил Каланхан Адалатов, мы, вместе с главным бухгалтером Увада-завода Кунжибаем, поехали на ' Запорожце ' Рамазанова

Двери этой машины плохо закрывались. Если закроются, то их невозможно было открыть. Кунжибай был человеком худым и глазастым как Богомол. Его рост был метр девяносто. Он с самокритикой про себя иногда говорил так:

У меня рост длинный, а ум - наоборот.

Кунжибай по природе был лгуном. Поэтому работники и служащие Увада-завода дали ему псевдоним 'Мюнхгаузен '. Из-за того, что Кунжибай был высок ростом, он ездил нагнувшись, восхваляя Рамазанова и его развалюху.

Да - а - а -, Бурибай-ака , вы храбрый каскадёр! Ваша машина не 'Запорожец' а 'Крайслер'! Глядите, как она летит!

Рамазанов, поправляя задницей рваный матрас в кресле, в котором он сидел, повернувшись к Кунжибаю, сказал:

Вы находите? Ну, спасибо за то, что оценили мой талант. Злые языки называют вас Мюнхгаузеном. Но, тут вы сказали сущую правду. Действительно, каскадёры в сравнении со мной - не каскадёры, а соскадёры. К вашему сведению, сейчас я еду на большой скорости пьяным. Перед отъездом сожрал целую бутылку водки. Ничего, еду. Между прочим, один из колёс 'Заппи ' крутится на одном болту. Остальные болты давно отвалились ещё в прошлом году. Если вы хотите получить порцию адреналина, то я с удовольствием могу продемонстрировать опасные трюки, мчась на двух колёсах на боку. Вот смотрите...

У меня от страха сердце вздулось как воздушный шарик, и я сказал:

Остановите машину. Я хочу выйти по нужде.

Да? - сказал Рамазанов.- Всегда пожалуйста, но проблемс... и с этими словами Рамазанов нажал на тормозную педаль. Но машина почему - то не остановилась. Тогда Рамазанов ещё раз нажал на педаль. Потом ещё и ещё. Но тормоз не срабатывал. Я думал, он шутит. Нет, оказывается, тормоза на самом деле вышли из строя.

Всё! Вам крышка, господа! Тормоза не работают! - сказал Рамазанов

В панике я начал молиться. ' Запорожец'- не велосипед. Засунув палки в колёса, его не остановишь.

Избегая аварии, Рамазанов ехал, поворачивая руль то вправо, то влево. Кунжибай от страха начал плакать. За поворотом мы чуть не сбили человека. Скорость большая. Бензина - полный бак.

Почему не сигналите? - спрашиваю я Рамазанова.

Тот отвечает:

А чем сигналить, если нет сигнала?! Вы в место того меня учить, лучше выньте голову из окна и кричите людям, предупреждая их:

' Прочь с дороги, тормозов нет!'

Хорошо - сказал я. И высовываясь из кабины на ходу, начал кричать:

Прочь с дороги, тормозов нет! Прочь с дороги, тормозов нет!

Рамазанов обернулся к Кунжибаю:

Почему вы плачете? Мужчина должен встречать свою смерть достойно с улыбкой на устах!

От этих слов Кунжибай стал плакать ещё сильнее .

Я всё кричал:

Прочь с дороги, тормозов нет! Прочь с дороги тормозов нет!

Мне теперь всё равно - сказал вдруг Рамазанов.

Почему? - спрашиваю я.

Стуча кончиками пальцев по баранке, он сказал:

Потому что я вынужден катапультироваться.

Как это, катапультироваться? Разве у вас есть такая установка?

А как же, конечно, есть. Вот нажму на эту кнопку, и сверху откроется люк. Потом вместе с сиденьем взлечу в воздух. Затем можно будет спокойно приземлиться с парашютом. Катапульта самая хорошая вещь, по крайней мере, для меня. А вот сиденье, на котором сидите вы, такую функцию не выполняют.

На всякий пожарный случай я пару раз крикнул:

Прочь с дороги, тормозов нет! Прочь с дороги, тормозов нет!

Рамазанов управляя рулём продолжал:

Так что, пока я не взлетел, вы можете сказать напоследок всё, что хотите. Я думаю ваши слова лучше передать в письменном виде. Пишите. Это мне кажется самый лучший вариант. Сами знаете, женщина-это загадочное существо. Ваши жены могут не поверить мне. А если письменно, то их можно использовать и на судах как неопровержимое доказательство. Ведь ваши жены тоже из Госстраха должны же получить за вас хоть какую-нибудь сумму денег, правда? Без документа Госстрах и копейки не даст...

Услышав эти слова, Кунжибай заревел. Я кричал:

Прочь с дороги, тормозов нет! Прочь с дороги, тормозов нет!

А Рамазанов всё продолжал говорить:

А мужчины? Они тоже не поверят вашим жёнам о том, что вы оба действительно погибли в автокатастрофе. Нужно доверительное письмо.

А зачем это им?- приостановив на миг свой плач, спросил Кунжибай.

Как это зачем? Не подыхать же Вашим женам, оставаясь вдовами на всю жизнь - отвечал Рамазанов.

Смотрю, после этих слов Кунжибай перестал плакать. Теперь он стал улыбаться. Но в его улыбке не наблюдалась причина. Взгляд и улыбка его не имели смысла. Драндулет, на котором мы сидели, ехал по неровной дороге с большой скоростью.

Ну ладно - сказал тогда Рамазанов. Раз не хотите завещанием передать ценные вещи, то как говорится, Гуд бай май френд, гуд бай. Так сказать, счастливо вам оставаться. Я полетел.

Рамазанов глядел на красную кнопку катапультирования, как дежурный офицер сидящий в шахте смотрит на кнопку атомной бомбы, где смонтирована межконтинентальная баллистическая ракета.

Потом он, закрыв глаза, нажал на эту кнопку. Но к несчастью Рамазанова, установка катапультирования не сработала. Потом он ещё раз нажал на кнопку. Но, увы, катапульту заклинило. Чтобы устранить неполадку, Рамазанов бил кулаком об руль и дёргал его к себе. И тут руль драндулета оторвался. Таким образом, машина стала совсем неуправляемой. Я начал кричать как сумасшедший:

Прочь с дороги, тормозов нет! Прочь с дороги, тормозов нет! Руля и сигнала тоже нет!

А бедный Кунжибай, не реагируя ни на что, всё улыбался. В этот момент неуправляемая машина ударилась обо что-то, и мы полетели как Юрий Алексеевич Гагарин на своём

' Востоке'.

Окна драндулета были похожи на иллюминаторы. Летим - и мне вспомнилась песня:

Земля в иллюминаторе,

Земля в иллюминаторе,

Земля в иллюминаторе видна - а!

Как сын грустить о матери,

Как сын грустить о матери

Грустим мы о земле, она одна!

А звёзды тем не менее,

А звёзды тем не менее,

Чуть ближе, но всё также холодны.

И как часы затмения,

И как часы затмения,

Ждём света и земные видим сны.

И снится нам не рокот космодрома,

Не эта ледяная синева.

А снится нам трава, трава у дома,

Зелёная, зелёная трава...


При полете, я успел увидеть через 'иллюминаторы' женщин и детей, работавших на хлопковых плантациях. Перелетая над арыком в сторону поля, где уже была скошена рожь и где шумели осенние тополя и ивы на задумчивых ветрах, мы вместе с драндулетом воткнулись в стог сена.

Мы долго сидели в салоне ' Реактивного автомобиля ', пока не пришли немножко в себя. Так как двери не открывались, мы спустились на землю через 'иллюминаторы'.

Когда наши ноги коснулись земли, главный бухгалтер Увада-завода Кунжибай всё ещё улыбался. Рамазанов держал в руках оторванный руль. А я, не переставая, кричал:

Прочь с дороги, тормозов нет! Прочь с дороги, тормозов нет!

А огромные тополя и ивы на осеннем ветру тихо и грустно роняли свои багряные листья.


МАЛЕНКИЙ МАРДИКОР 15


Осенью из наших курятников стали исчезать куры. Однажды, после очередного случая, я обнаружил около курятника человеческие следы. Эти следы по виду принадлежали мальчику не старше шестнадцати лет. Мне страшно хотелось поймать этого вора и плюнуть в морду его отца, который плохо воспитал его. Наконец, применяя метод далёких предков первобытных людей, я придумал уникальный способ поимки. У курятника я выкопал глубокую яму, замаскировав хворостом и сверху засыпав грунтом.

Однажды ночью я проснулся от грохота и спешно вышел во двор. Кругом густые туманы. Я подбежал к месту, где была замаскированная ловушка. Не дойдя до цели, я увидел тёмный силуэт человека, который побежал и перепрыгнув через глиняной забор исчез как призрак. Нельзя было упускать время, и я тоже перепрыгивая через дувал, побежал по свежим следам вора.

В тумане я бежал долго, пока не ударился лбом об столб. Как служебная собака оперативников, я потерял след. Сначала я подумал, что это алвасти. То есть чудовищное существо вроде джина и шайтана. Оказалось, что это был вовсе не алвасти, а обыкновенный мальчик Об этом я узнал, когда обнаружил хурджун, (перекидная сумка, сотканная из полосатого материала). Взяв хурджун, я пошёл к себе в дом и там при свете фонаря прочитал письмо.

ЗАВЕЩАНИЕ ГРЕШНЕГО

С горькими слезами на глазах я пишу эти строки. Если кто встретит этого мальчика, то пусть поможет ему. Он- круглый сирота . Я хотел его усыновить, но у меня для этого нет возможности. Видимо, Бог меня покарал за содеянное мною дело.

Однажды я строил себе дачу за городом. Для того чтобы вырыть котлован для туалета, понадобилась рабочая сила. И я поехал на мардикор-базар, где можно было нанять дешёвую рабочую силу. Когда я приехал на раббазар, мардикоры налетели на меня как стая голодных стервятников. Я спросил: -Есть среди вас специалист, который может вырыть котлован для туалета?

Есть, есть! - сказали они.

Один горбатый человек, лет сорока пяти, подошёл ко мне с военной лопатой пехотинцев и говорит:

Я ведущий специалист по этой линии. То есть говорит, я - могильщик. Всякие могилы копал. В основном я копал могилы для бедняков. Они умирали чаще. Но иногда чиновники тоже умирали. Помню, сдох один большой чиновник, который похищал народные деньги. Периодически брал взятки, ну, словом, сволочь, и его близкие заказали мне трёхкомнатную могилу. А я, чего... Мне лишь бы платили. Для начала я сожрал две бутылки вина, закусил, как говорится, солёным огурчиком в аккурат, сплюнул в ладони, взял, так сказать, кирку и давай, значит, копать могилку. Если не считать двухметровой змеи, десятки скорпионов, одного варана, трёх черепах, двух ежей, червей, жуков, сороконожек и жаб, проблем при раскопке не было. К вечеру, покрасив потолки и стены водоэмульсионной краской в бежевый цвет, я закончил отделочную работу. В те дни как раз в моде был бежевый цвет. Короче, закусывая солёным огурчиком сожрал ещё две бутылки вина в аккурат и сдал объект досрочно.

Потом сожрал ещё две бутылки вина и, наконец, получил валюту, которую мне заплатили близкие люди усопшего чиновника, который всю жизнь грабил народ и никого, кроме себя, за человека не считал. Взял я, значит, валюту и покатил домой. Прихожу домой, отдаю, значит, ту валюту жене, она, переворачивая валюту, осмотрела ее. Потом швырнула ее мне в лицо. Валюта эта оказалась фальшивой. Так что, братан, проблемы здесь не должно быть. Правда я выпиваю, дебоширю, оскорбляя людей физически и духовно, как говорится, налево и направо нанося удары вот этой лопатой, которую я привез из армии. Но меня власти почему- то не сажают. Может, они боятся, что я могу выкопать тоннель и совершить побег из колонии строгого режима вместе со многими политзаключенными, которые могут совершить на свободе полосатую революцию?

Я спросил горбатого:

Сколько я должен заплатить за трёхметровый котлован, который нужно вам выкопать?

Горбатый назвал цену. Я тоже не дурак, предложил ему той половину той цены, которую он хотел. Он посмотрел на меня, как коммунист смотрит на буржуя, и сказал:

Что ты... братан? Ты туфту не гони! Лучше иди срочно к доктору. Тебе надо лечиться. Какой дурак согласится на такую туфту в натуре? Ну, ты и загну - у - ул...

Тут подходит мальчик лет пятнадцати, не больше, и умоляет, чтобы я его нанял. Он говорит:

Дядя , я согласен на сумму, которую вы назвали. Берите меня. Я сирота. Меня зовут Хасан. Мой близнец Хусейн лежит в инфекционной больнице. Заболел желтухой . Врачи говорят, что ему надо срочно перелить кровь. Оказывается, для этого нужна плазма. То есть искусственная кровь. Я нашёл эту плазму. Но купить её не на что. Попрошайничать стыдно. Поэтому пришёл сюда. Я готов на любую работу, только чтобы спасти своего брата- близнеца. У него, кроме меня, никого нет!

Мне стало жалко мальчика. Я взял его с собой, и мы поехали. Приехав домой, мальчик начал копать яму. Я помогал ему. Когда яма стала глубокой, я стал вытаскивать грунт с помощью ведра и, высыпая грунт на землю, опускал ведро обратно в яму с помощью самодельной лебёдки, которую мы установили над ямой.

Хасан работал, не покладая рук. Когда глубина ямы достигла трёх метров, он стал кричать из ямы:

Хозяин, может, хватит?! Опустите лестницу, время уже! Я должен идти к врачу! Если опоздаю, он продаст плазму другому человеку.

А я ему кричал:

Хасанбай , время ещё есть! Ты ещё полметра подкопай - и хватит! Закругляемся!

Хасан согласился и опять начал копать. Смотрю, в ведре песок стал мокрым. Через полчаса глубина ямы достигла до трёх с половиной метров. Тогда Хасан из ямы закричал:

Дядя, сколько время?! Я могу опоздать! Отпустите меня!

Сейчас, пойду и узнаю, сколько время! - сказал я и направился к веранде, где висели часы. Уточнив время, я пришёл обратно к яме и начал ему говорить, но тут случилась беда. От грохота и крика я замер. В яму обрушился грунт. Бедный мальчик остался под завалом. Когда я немного пришёл в себя, я не знал, что делать. Не мог даже кричать. Поскольку у меня тогда ещё не было соседей, этого кошмара никто, кроме меня, не видел.

Всё это произошло в считанные секунды. Это было страшное самозахоронение. Смотрю, пиджак мальчика висит на лестнице. Я взял его, обыскал карманы и обнаружил тот рецепт, который был выписан врачом.

Я оставил рецепт и сжёг пиджак мальчика, чтобы избавиться от письма - вещественного доказательства... Хотя я был в шоке, но всё-таки нашёл в себе силы пойти в райцентр, где надо было купить плазму. Затем пошёл в инфекционную больницу и спросил больных в палате, где лежит Хусейн. Дежурная медсестра, которая стояла у входа, сказала, что Хусейн лежит в 13-ой палате, и ему плохо.

Какой безжалостный отец! Вот уже сколько дней мальчик ничего не есть. Ему срочно надо перелить плазму...

Простите, я не отец, а дальний родственник. Плазму я принёс... Вот, пожалуйста...

Медсестра взяла плазму и по коридору ушла быстро в процедурное отделение. Я, высунув голову в форточку, в надежде услышать хорошую весть, заждался её возвращения. И так я ежедневно посещал мальчика. Каждый раз приходил с продуктами питания и нужными медикаментами. Хусейн день за днём стал поправляться. Это как-то облегчало мою душевную боль, которая ни днём, ни ночью не давала мне покоя.

Наконец врачи выписали Хусейна из больницы. Я его увёз к себе домой. Он всё спрашивал о своем близнеце- Хасане. При этом он часто плакал:

Где Хасан? Я хочу к Хасану...

Я избегал ответа. Бедный ребёнок. Он не спрашивал о своих родителях. Хасан был ему единственным родственником. Он был всем. Но есть на свете понятие как 'привыкание'. Вот это понятие и лечит всех от неизлечимых ран. Хусейн тоже постепенно привыкал к новым условиям.

Шли дни, шли недели и месяцы. Хусейн начал даже улыбаться. Но жена моя из-за Хусейна мне не давала покоя. Она думала что, Хусейн мой ребёнок, которого мне родила моя вторая жена. Поэтому она каждый день устраивала скандалы, настаивая выгнать Хусейна из дома. Постепенно между мною и женой образовалось глубокая пропасть, и семья моя стала разрушаться. Жена начала сводить со мной счёты, то есть решила отомстить.

Как-то поздно вечером прихожу с работы домой, жена лежит с другим мужчиной и занимается любовью.

По натуре я человек ревнивый. Тут, как говорится, крыша у меня резко и съехала. Взял я кухонный нож и ворвался в комнату. Потом убил их обоих. Искромсал их. От боли и страха они орали, но никто не откликнулся. После этого, глядя на луну, долго сидел на пороге у открытой двери. Вся одежда была в крови. Я плакал. Затем, придя немного в себя, встал. Переоделся, умылся и зашёл в комнату, где спал Хусейн. Я прекрасно знал, что стражи порядка завтра же меня арестуют, а родственники жены убьют этого невинного мальчика. Поэтому, положив эту записку в хурджун в месте с едой, я решил отвезти его на разъезд и посадить его на поезд. Если кто-то встретит этого мальчика и прочтёт эту записку, прошу Богом, помогите ему. Чтобы этот мальчик тоже не погиб как его близнец.

Прочитав записку дачника, я задумался и до утра, глядя на мокрые, дождливые сады, где бродят туманы, сидел у окна. Целую ночь не спал. Утром вышел на улицу в поисках Хусейна. Искал я его целых два дня. Только на третий день, наконец, вышел на его след. Ребята сказали, что видели его у кукурузного поля колхоза, где этого мальчика поймал сторож по имени Иляс Мерген. Я пошёл в сторону виноградника. Но там Иляса не было. Его сын Арслан, который сидел на вышке шалаша, сплетенного из ветвей ивы, сказал, что его отец пошёл на свадьбу кузнеца Абдумухтара.

Я направился туда, где проходила свадьба, и там нашёл Иляса Мергена. Когда я начал говорить о мальчике, он как будто его ударило током, соскочил с места.

Ой, дурак! Я же его оставил на старой мельнице! Совсем забыл! Эх, старость!.. Чтобы он больше не воровал кукурузу, я наказал его по-своему, привязал его верёвкой к столбу старой мельницы. О, бедный мальчик!.. Пошли Ал Казим, надо его срочно освободить!

Мы с Илясом Мергеном побежали в сторону берега, где в руинах стояла старая мельница. Когда мы прибыли на мельницу, там увидели толпу людей, которые стояли у входа мельницы. Мы с Мергеном зашли вовнутрь и стали свидетелями страшной картины.

Оказывается, связанного мальчика съели голодные крысы. Увидев эту страшную картину, мир перед моими глазами как будто почернел. Я невольно схватил за воротник Иляса Мергена и со всей силой ударил по морде. Тот упал и потерял сознание.


ДУЭЛЬ 16


Между тишиною и снегопадом есть таинственное сочетание. Между ними живёт одиночество, которое я люблю. Почему, не знаю. Может, это от того, что в уединение есть ещё вещь послаще, то есть такое утончённое чувство, как воспоминание о том, куда, как осенние журавли, уходят наши прошедшие дни, далёкие детство и юность. Это самый прекрасный бескрайний край, куда человек рано или поздно уходит. Особенно если его преследуют власти и притесняет эпоха-мачеха. В таком случае у него есть шанс, чтобы жить в воспоминаниях. Изгнать его из воспоминаний никто не в состоянии.

Воспоминание - не светское учреждение, и оно не принадлежит государству. Там человек становится абсолютно свободным и независимым . Вот почему я люблю одиночество.

Думая обо всём этом, хлебая сладкий горячий чай, печально глядя через холодное стекло оконной рамы на ночной снегопад, я сидел в тишине у окна.

Жена и дети спали вокруг сандала. Поскольку в Матараке нет газа, мы, установив 'Сандал ', применяли допотопный способ спасения от мороза.

Сандал - это вроде стола, но чуть пониже. Под этим сандалом находится яма, куда кладут огоньки от выгоревших поленьев и этот столик накрывается одеялом, которая называется ' корпа' . Под этой корпой, как далёкие наши предки, мы спасаемся от холода.

Через окно я долго глядел на снег, который шёл то прямо, то криво. Снежинки, у которых нет чисел, как безумный рой белых мух кружились при свете уличных фонарей.

Я долго сидел у окна. Лёг я в постель под сандалом только под утро и проснулся спустя несколько часов, когда моя Бабат встала на утреннюю молитву 'Бамдад'. Я лежал в полутьме, прислушиваясь на шипение жены, которая, усердно молясь Богу, читала священные суры из ' Корана '.

В надежде выучить за ней вслед я повторял молитвы. Но под воздействием этих молитв и тихого голоса жены я опять уснул. Когда проснулся, жена убирала снег во дворе, открывая тропу в сторону туалета, у которого вместо двери была натянута занавеска.

Я вышел во двор и, увидев сказочный пейзаж, произнёс:

Эх - хе - е - ей!

Когда я издавал эти звуки, из моего рта клубился пар. Жена, прислонившись к лопате, которая была сделана из фанеры, глядела на меня и, поправляя торчавшие из-под мехового платка волосы, ярко улыбалась.

Высокие тополя и огромные ивы Матарака, крыши домов, заборы и огороды, словно укрывшись белым одеялом, спали сладким сном.

Над моей головой, каркая на лету, пролетела стая ворон. Зима уставилась на меня огромными глазами и со всей своей красотой.

Из дымохода, который торчал из крыши дома Рамазанова, как огромная змея анаконда, попахивая резиной, в холодное небо поднимался зигзагом густой и серый дым. Видимо, Рамазанов, сжигая старые покрышки своего 'Запорожца', топил свой дом .

Я, любуясь зимним пейзажем, прихрамывая, пошёл в туалет. Выйдя из туалета, я умылся снегом, как закалённый солдат, которому пришлось служить в глубине Сибирских лесов, охраняя от зеков лагерные заборы с колючей проволокой, где в морозные ночи из зарешеченных темных форточек холодных бараков летел, как встревоженная птица в густой мрак, пронзительный крик заключённого:

' Ма - а - ма - а -а ! Я хочу домо - о - о - о - ой!

Закидывая снежными комками жену, я умылся снегом. Бабат ответила тем же. Мы смеялись. На наш смех эхом откликнулась утренняя тишина.

Какая чистота! Какая белизна! Как душа хорошего человека...

С таким бодрым и хорошим настроением я позавтракал и пошёл на работу.

Зашёл в свой кабинет, у которого по своей широте в мире нет аналогов. Одно было плохо - топить его с помощью электрообогревателей и печек строго запрещалось!

Так как в моём кабинете тоннами хранились огнеопасные хлопковые отходы, то есть увада, которая горит не хуже чем бензин или порох, тут легко мог возникнуть пожар.

Сижу значит, в своем гигантском кабинете и греясь вздохом свои покрасневшие руки дрожу от холода. Вдруг со двора Увада-завода раздалась громкая брань Уста Чурана в адрес Каланхана Адалатова.

Когда я вышел из своего кабинета, между директором и сторожем завязалась драка.

Увидев, как Уста Чуран вынимает из голенища своих сапог острый кинжал с кривым клинком, я побежал туда.

Чтобы драка не превратилась в поножовщину, призывая к уму, разуму я их обоих развёл.

Почвой этой драке послужила шутка Каланхана Адалатова. Уста Чуран эту шутку принял в серьёз. Потом выяснилось, что когда Уста Чуран, простудив своё горло, сильно кашлял, Каланхан Адалатов, как врач ЛОР, дал ему совет, что если тот три раза в день перед едой поест горсть снега со льдом, то он навечно избавится от кашли. Уста Чуран взял да съел снега со льдом, и кашель усилился вдвое. За это он оскорблял директора налево и направо. В результате Каланхан Адалатович вызвал его на дуэль. Он даже собственноручно написал исторический документ, вроде пригласительного билета под названием ' Дуэльнома '.

Дуэльнома

За оскорбление моей чести, Кулдашев Чуран Юлдашевич вызывается на дуэль, которая состоится завтра, 31 декабря сего года в 5 часов 00 минут вечера на берегу реки ' Карадарья ' , около свинарника. Дуэлянт должен прибыть во время вместе со своим секундантом. Оружием дуэли будут камни, весом в 500 граммов каждый. Расстояние между дуэлянтами будет составлять двенадцать с половиной метров.

Да восторжествует истина и справедливость во всём мире!

Мосье Граф Дон Антонио Де Шарль Эл Каланханос Адалатос .

Подпись печать и штамп Увада- Завода .

Когда я, как свидетель, получил копию этого документа, Каланхан Адалатов сказал:

Ал Казим , на твою долю выпала высокая честь быть моим секундантом. Не знаю, как Чуран, но я всё продумал, всё до мелочей. На дуэль мы пойдём как в старые и добрые времена во фраках и в цилиндрах.

Я посмотрел на одноглазого директора с удивлением и сказал:

Простите, Каланхан Адалатович. Интересно, откуда мы возьмём костюмы ХIX века? Сами что ли будем шить? Между прочим, шитьё таких костюмов не наших рук дело. К тому же это занятие требует много времени. Пока закажем их в ателье мод, где работают Кутюрье- дизайнеры, назначенное время 'дуэли' уйдёт в вечность, и грядущие поколения будут смеяться над нами.

Да, не беспокойся, Ал Казим, я же сказал тебе, всё продумано! Есть у меня так называемый друг режиссёр Манна Сундал, который работает и живёт со своей семьёй в театре комедии и сатиры. Мы с ним подписали двухсторонний договор об аренде костюмов. Кунжибай по этому договору уже перечислил деньги на их банковский счёт.

Там есть всё: парики, белые шаровары, перчатки, хромовые сапоги с длинными голенищами, карманные часы на цепочке, посох и прочие вещи. В дипломат, с которым я окончил Рабфак имени Алексея Максимовича Горького, положишь камни, аккуратно завернув их в бумагу.

По поводу камней, которые будут оружием дуэли, у меня есть небольшое возражение - сказал я и продолжил:

По традиции мы должны применять на дуэли револьверы, ну, хотя бы охотничье ружьё. А то, как - то несерьёзно всё это получается.

Нет - сказал Каланхан Адалатов, поправляя свою чёрную повязку как у пиратов

Мы должны продолжать древние традиции предков, которые жили в каменном веке. Вот Пушкин с Дантесом стрелялись, и у Пушкина револьвер дал осечку. В результате мир потерял великого поэта. А у камней, если хорошо целится, конечно, осечки не бывает.

Да - а - а, - сказал я, восхищаясь словами мудрого директора - Вы гениальный мыслитель XX - века!

Лишнее восхваление есть издевательство - сказал директор и продолжил:

Так что иди с Богом Ал Казим. По дороге зайди к нам, возьми у Тарзаны Адалатовны тот дипломат, с которым я окончил Рабфак имени Алексея Максимовича Горького и подбери камни, которые весят не более 500 граммов каждый. Тщательно взвесив их, положи в дипломат, при помощи которого я окончил Рабфак, и завтра утром принеси их сюда.

Хорошо - сказал я и вышел из кабинета Каланхана Адалатова.

На улице свистел холодный ветер и шёл мелкий снег. Закутываясь в тулуп, я пошёл домой. По дороге зашёл в дом Каланхана Адалатова и взял у Тарзаны Адалатовны тот потёртый дипломат и пошёл подбирать камни.

На берегу реки, на холодном ветру, подбирая подходящие камни, я возился долго. Возвратился домой к вечеру голодным, уставшим и замёрзшим. Пришёл домой весь синий, дрожа как скелет повешенного человека, плоть которого съели вороны. Укутавшись корпой, лёг под сандал в тёпленькую постель и всё думал, как хорошо, когда у человека есть крыша над головой и сандал, с помощью которого могут прозимовать некоторые народы.

Когда, в целях сохранения своего кресла, правители этих народов уничтожают месторождения энергоресурсов и отправляют бесплатный газ в чужие края, который принадлежит не правителям, а народы эти зимуют в сандалах, как я.

В сандале мне было так хорошо, что, даже не покушав, я уснул крепко.

Утром встал, умылся, побрился, позавтракал и, взяв потёртый дипломат с камнями, хромая, пошёл на работу. У ворот Увада-завода поздоровался с Уста Чураном, который очищал дорогу от снега.

Я направился прямо в кабинет директора. Увидев меня, он обрадовался и одним глазом как Циклоп уставился на потёртый дипломат. Когда я открыл дипломат, он взял камни, и взвешивая их, сказал:

Молодец, какие красивые камни!

Каланхан Адалатов, как бы тренируясь, прицелился камнем в меня. Потом он положив камни в дипломат, показал мне костюмы XIX века, которые привёз его друг режиссёр Манна Сундал.

Нарядившись в старинную одежду, к четырем часам дня мы направились через поле Хасана Абу Доуда в сторону свинарника, где была назначена встреча дуэлянтов.

К этому времени, кружа хлопьями крупных снежинок всё толще и толще покрывая поля, деревья и крыши низких лачуг Матарака, снег заметно усилился.

Спотыкаясь на снегу, наконец-то мы пришли к месту, где должна была проходить Дуэль.

Измеряя шагами расстояние, я определил огневые рубежи. Потом он отметил их флажками. Каланхан Адалатов, во фраке и с цилиндром на голове, стоял гордо над глубоким ущельем реки Карадарья. Из-под цилиндра, как каракуль, торчали кудрявые искусственные волосы и бакенбарды. Он стоял, прислонившись к посоху.

Когда часовые стрелки указали на цифру 5, вдалеке на белом фоне снежных полей появился человек. Это был Уста Чуран. Через полчаса он тоже оказался в назначенном месте.

Каланхан Адалатов сказал мне:

Спроси у него, почему он пришёл на дуэль без секунданта и без фрака. Я спросил Уста Чурана:

Товарищ Кулдашев, почему вы пришли на дуэль без формы и без секунданта?!

Тот ответил холоднокровно, как палач:

Ты скажи своему директору, если он хочет драться со мной, я могу сразиться с ним без всяких фраков и секундантов!

Каланхан Адалатов единственным глазом посмотрел на меня и, хлопая ресницами, сделал жест, мол, 'начинай'.

Я попросил Уста Чурана подойти поближе. Он подошёл. Тогда я спросил его:

Товарищ Кулдашев, Ваш выбор. Решка или орёл.

Орёл - сказал он. Потом я кинул монету в воздух и тут же её поймал. Дуэлянты уставились на мою ладонь, в которой лежала монета .

Решка - отметил я. Базара нет - сказал Уста Чуран.

Первым будете кидать камень Вы, сударь - сказал я Каланхану Адалатову . Потом добавил:

Прошу занять свои места .

Дуэлянты сделали, как я сказал. Каланхан Адалатов, стоя на огневом рубеже хищно и ядовито улыбаясь, сказал Уста Чурану:

Ты поешь снега, ибо тебе осталось жить на белом свете совсем немного. Пойдёшь на тот свет, и там будешь работать сторожем Ада.

Заканчивая свои слова, Каланхан Адалатович почитал молитву и подул на камень - Куф - суф!

Потом прицелился в голову Уста Чурана. Уста Чуран, сняв шапку, бросил ее на снег.

Когда я опустил руку с секундомером, Каланхан Адалатов уже швырнул камень. Но, увы - он промахнулся!

Пришёл черёд Уста Чурана. Он взял камень и, даже не целясь, швырнул его и с математической точностью поразил цель, попав в голову Адалатовича. Тот от удара закачался и упал как отпиленное дерево. Результат - черепно-мозговая травма.

Уста Чуран взял свою шапку, нахлобучил её на голову и, широко шагая как комсомолец в годы революции, который измеряя шагами раздавал землю беднякам, ушёл.

Приводя в чувство Каланхана Адалатова, я положил его во фрак и, волоча его, двинулся в сторону Матарак.

Начало смеркаться. Снег всё ещё падал.


Возвращение покойника 17


Три месяца назад арестовали секретаршу директора Увада-завода Зубейду. Её обвиняли в убийстве собственного мужа Султана Савдагара. Труп Султана нашли в пойме Карадарьи. Трупа с изуродованной головой трудно было опознать. Родные Султана труп опознали по татуировке, которая в виде змеи была у него на левой руке. Мать Султана Савдагара, время от времени падая в обморок, горько плакала. Услышав о случившимся, прибежала и Зубейда. Тут братья покойного, обвинив её в смерти Султана на почве ревности, избили Зубейду.

Милиция арестовала Зубейду в качестве подозреваемой. Отвергая обвинение, она плакала. Труп Султана увезли в морг для вскрытия. Скопившаяся толпа требовала устроить самосуд. Они хотели учинить Зубейде 'ташбуран'. То есть по старинному обычаю забросать ее камнями. Но милиция сделала всё, чтобы не допустить самосуд. Перед уходом Зубейда кричала:

Люди, я не убивала его! Неужели вы верите этому?! Это же клевета... Я не убивала!

Она плакала. Но слёзы её не спасли. Всё же её увезли. Расследование длилась долго. Через месяц состоялся суд. В суде она под давлением полностью осознала вину. После долгого шушуканья суд вынес приговор. Её приговорили к десяти годом лишения свободы и отправили в женскую колонию строгого режима. После этого в газетах опубликовали ряд статьей, посвящённых этой теме. По телевизору передавали материал о жутком и гнусном преступлении Зубейды. Вся страна хором проклинала её. За раскрытие этого преступления следователь Хуррамов получил звание майора.

Шли дни и месяцы. Вдруг в Матараке всем на удивление появляется покойник Султан Савдогар. Он приходит домой и, не обнаружив никого, спрашивает у соседей, где, мол, моя семья.

Увидев его живым, испуганные соседи отшатнулись. Потом обрадовались. Но эти радости быстро померкли. Люди начали прятать глаза. Они не знали, что сказать. Молчали. Женщины заплакали. Одна старуха говорит:

Где ты шлялся, дьявол?!

Султан Савдагар на эти грубые слова обиделся даже:

Чего вы меня ругаете, эна? Я же поехал в Тюмень не для того, чтобы танцевать, а чтобы зарабатывать деньги на жизнь. Что тут плохого? Где мои дети? Где жена?

Старуха продолжала:

Ой, сынок, беда заглянула в твой дом. Жена твоя сидит в тюрьме! Султан удивился:

Что?! Как это?.. А зачем?! Почему в тюрьме? Старуха говорит:

За убийство её посадили!

За убийство?! А кого она убила? - спрашивает Савдогар.

Тебя - говорит старуха.

Султан Савдогар испугался. Потом сказал:

Не понимаю, ей богу. Такого не бывает! Я тут жив и здоров, а они посадили мою жену, обвинив в убийстве меня? Они в своём уме?!

Да! В том-то все и дело, сынок! Произошло недоразумение. Три месяц назад нашли у реки труп. У трупа на левой руке обнаружили рисунок, похожий на твою татуировку. Одежда тоже была похожа на твою. Но голова была настолько изуродована что, милиция не смогла установить личность покойного и спутала с тобой. Ты ещё не слышал об этом - спрашивала старуха.

Нет... Я приехал прямо сюда - сказал Султан.

Старуха сказала:

Ты вот что, иди в милицию и скажи им всю правду. Пусть они освободят Зубейду.

Султан Савдогар побежал в сторону гузара, чтобы нанять такси и ехать в тюрьму. Мы с Каланханом Адалатовом присоединились к нему. В тюрьме, узнав о появлении Султана Савдогара, начальник тюрьмы замер. И шокируя своих, он передал новость по инстанциям вышестоящим чиновникам.

Прокуратура тут же взялась за это дело - и начали заполнять соответствующие документы. Через три дня Зубейду реабилитировали и освободили.

Каланхан Адалатов вместе с адвокатом за причиненный Зубейде моральный ущерб требовали для неё денежную компенсацию

Прокуратура письменно просила у Зубейди прощения, обещая заплатить компенсацию и наказать виновных.

Прости меня - обнимая по дороге свою жену, сказал Султан Савдогар.

Она задумчиво посмотрела на мужа и сказала:

Почему я должна простить Вас? Ведь Вы не виноваты. Слава богу, вернулись домой. Теперь я счастлива...

Она так и сказала. Но через месяц Зубейда скончалась от инфаркта.


Двойник депутата 18


Утром, как только я пришёл на работу, мне сказали, что меня запрашивал директор. Зашёл в приёмную. Там сидела новая секретарша. Я поздоровался с ней и спросил, мол, зачем вызывает директор.

Не знаю - сказала она.

Глядя в зеркало, я поправил тюбетейку, открыл дверь кабинета Каланхана Адалатова и спросил:

'Можно?'

'А-а-а-а, пришёл?' сказал Адалатов. Я поздоровался с ним. Он указал на стул:

Садись.

Я сел. Каланхан Адалатов продолжал:

Есть для тебя спецзадача.

С удовольствием - говорю я - какая задача?

Задача - говорит директор - довольно непростая, конечно. Но я думаю, ты с ней справишься. Помнишь, моего друга, Тофика Тулагенича из 'Итпалахана'?

Я задумался. Потом сказал:

Как же, конечно, помню. Это тот сапожник да? Тот, который, ударив молотком, поранил своего старого отца по пьянке. Потом отсидел за это.

Ага, тот самый. Мой друг с фальшивым дипломом. Он в прошлом году баллотировался в депутаты и добился своего. Стал большим человеком. Вот, с ним мы встретились в Обкоме партии. Он говорит 'Нужен надёжный человек. Есть дело. Гарантируем, говорит, большую зарплату. У него оказывается много дел. Зарубежные поездки, переговоры разные. Одним словом - ты будешь вместо него ездить в общественном транспорте - сказал директор. У меня от удивления чуть было глаза из орбит не вышли.

Как, говорю, ездить вместо него? Люди, которые избирали его, меня за него не примут .

Адалатов говорит:

Ты, не беспокойся. Там всё предусмотрено. Наденешь маску, понимаешь ли, всё будет как говорится, Окей! С дипломатом в руках будешь ездить в метро, в трамваях, чтобы люди видели и говорили:

Депутат Тофик Тулегенич скромный. Видите, мол, он с народом на трамваях ездит... Короче, я твой командир, а ты- солдат Увада-завода! С сегодняшнего дня считай, что ты в служебной командировке. Сейчас иди домой. За тобой Увада-завод и пролетариат всего мира! Ступай. Не подводи. Вот его адрес.

Попрощавшись с директором, я вышел из его кабинета. Пошёл домой, чтобы по поводу этого посоветоваться с женой. Жена, конечно, не согласилась со мной.

Не ходите туда, дадаси, это опасно - сказала она.

А я её не послушался. Взяв нужные вещи, положил в мешок и поехал по указанному адресу.

Тофик Тулегенич оказался в своей загородной вилле и играл в гольф. Свора собак, величиной с осла с золотыми ошейниками, накинулась на меня. Я замер как статуя. Если бы не охранники, которые вовремя успели остановить их, собаки загрызли бы меня. Охранники спросили:

Кто вы? Кого вам угодно?

Я им объяснил. Охрана посадила меня на автомобиль, похожий на газонокосилку, которая беззвучно ездит по гладкому и чистому асфальту. Когда мы приехали в площадку, где играют в гольф, мы увидели Тофика Тулегенича, который стоял с клюшкой в руках и, нахлобучив на голову бейсболку с козырьком на затылок, курил кубинскую сигару.

Он на меня толком даже не обратил внимания. Охранники подошли к нему и выложили всё.

Тофик Тулегенич клюшкой ударил по шарику, а шарик полетел по газону, где стоял флажок. Когда шарик упал в лунку, Тофик Тулегенич поднял голову и сказал:

Ведите его к инструктору. Пусть недельки две учится. Потом посмотрим.

Охранники снова меня посадили на машину, похожую на газонокосилку, и мы поехали в сторону двухэтажного дома с затемнёнными окнами. Там я познакомился со своим инструктором. Он дал мне всё необходимое. С этого дня я стал жить на этой вилле и начал учиться. За две недели я усвоил все элементы и жесты характера Тофика Тулегенича.

Окончив учёбу, на ура сдал экзамены, и мне дали удостоверение с мандатом депутата. Поздравили, одели, обули и надели маску.

Я взял дипломат и далее поехал на автобусе в город. Еду и чувствую, что люди тайно оглядываются на меня. Особенно один здоровяк с рыбьими глазами, похожий на акулу. Он смотрел на меня, как будто я убил его отца. Потом подходит ко мне и говорит:

А - а, сволочь, попался!? Где твои предвыборные обещания? Клялся выполнять все наказы! Обещал отремонтировать дороги, благоустраивать дома, улучшать жилищно-коммунальные услуги города. Говорил, голосуйте за меня, понимаешь ли, через шесть месяцев водку будете брать из магазина бесплатно. Где бесплатная водка, а?! Отвечай, шакал!

Акула стал меня душить как змея питон. От удушья я захрапел и произнёс:

Когда я обещал?! Я никому ничего не обещал! Мне об этом инструктор ничего не говорил!..

От этих слов человек похоже на акулу взбесился. От злости расширил глаза, которые изливались кровью как у быка на 'Коррида де торрес'. Белки его глаз выглядели как вата из порванного матраса. Он кричал:

Ни-и-фига-а-а себе! Он даже не помнит того, что обещал! Надо, хорошенько постучав ему по башке, напомнить ему! Вместо того, чтобы выполнять наши наказы, он за городом построил себе роскошную виллу! Бей его!

Люди стали меня пинать со всех сторон. Я для них стал живым мешком. Усердно защищался руками. Люди били меня по башке, кто рюкзаком, кто балалайкой.

Когда очнулся, я лежал на остановке полумёртвым. В ночном небе печально бродила луна. Упираясь о столб, как алкаш, я с трудом поднялся, остановил такси и поехал на виллу Тофика Тулегенича, чтобы сообщить о своём полном крахе. Такси подбросило меня на виллу. Я отдал таксисту деньги за проезд, и тот уехал.

Мне навстречу выходят бритоголовые охранники в чёрных очках и спрашивают:

Что с Вами босс? Почему Вы хромаете? Я не успевал отвечать. Они быстро посадили меня в машину и увезли в коттедж, где жил Тофик Тулегенич со своей женой. Там у входа меня встретила жена Тофика Тулегенича. Она крепко обняла меня и говорит:

Ой, Тофик, что с тобой? Кто тебя так?.. О, Господи! - Потом она закричала охранникам:

Куда вы смотрите, дармоеды?! За что вам платят?! Долой с моих глаз! Видеть вас не хочу!

Я хотел сказать, что я не Тофик Тулегенич, а его двойник. Но жена Тофика не позволяла мне говорить.

Ты, говорит, не говори ничего. Тебе сейчас говорить вредно. Идём милый. Я уложу тебя. Будем купаться в жакузи, а потом я вызову доктора. Эх, Тофик, Тофик, сколько раз тебе говорила: 'Не ходи без охраны'. Вот результат. Милый мой, не дай бог, тебя убьют. Как же я без тебя жить-то буду? Ты береги себя.

Упрекнув меня такими словами, жена Тофика Тулегенича увела меня в роскошный зал, где кипело джаккузи. Там она меня раздела. Искупала и уложила на гидравлический диван, который находился в спальне, где горели многочисленные свечи, а на стене висела настоящая шкура Уссурийского тигра.

Боясь разоблачения, я отказался от помощи доктора. Жена Тофика разделась до гола и легла рядом со мной. Она прижалась ко мне, обняла и начала целовать. Я опять-таки, избегая разоблачения, не смог отказать женщине. Думаю: 'Будь что будет! Сколько страдал. Не помешала бы немного развлечься'.

Мы не спали до утра. Своими бешеными действиями она чуть не растерзала меня. Наконец, она вскинула белые и гладкие, как слоновые кости, руки в мягкую постель и, закрыв глаза от удовольствия, сказала:

Эх ты, Тофик, Тофик! Обманул ты меня. Хитрый эдакий.

Почему? - говорю я.

Ты ведь, всегда избегал таких занятий, правда? Говорил, что, мол, ты импотент. Шутник! Оказывается, ты настоящий мужчина. Я горжусь тобой. До утра спать не давал, ковбой ты мой. Теперь у нас точно будет ребёнок. Чувствую душой. Теперь будет наследник! Слышишь, Тофик?! Ой, как я счастлива! И с этими словами она снова принялась целовать меня куда попало.

После вкусного завтрака, я оделся и с помощью охранников выехал в город. Там я, отправив их назад, зашёл в одно учреждение. И в туалете этого учреждения я снял маску с лица, потом, приведя себя в порядок, вышел на улицу. Оттуда поехал домой. Через день вышел на работу. Доложил директору об успешном выполнении секретной задачи. Каланхан Адалатов крепко пожал мою руку и объявил благодарность.

Служу Увада-заводу! - сказал я.


Солдат 19


Уста Гариб после события с гробом много ездил в город и встречался с военными комиссарами, чтобы разузнать местонахождение своего сына. Комиссары успокаивали его, говоря, что поисковые работы начались.

Наконец Аллаяр нашёлся. Уста Гариб, глядя в небо, сказал:

Слава тебе, Господи! Слава тебе за то, что не отнял у меня моего единственного сына! Да, оказывается, ты на самом деле милосерден и милостивый как твердят богословы!..

Я поздравил Уста Гариба. В этот момент появился у двери Рамазанов и сообщил благую весть:

Уста Гариб, дай стольник на водку. Сын твой вернулся из Армии!

Не шути - сказал Уста Гариб. Рамазанов сказал:

Дурак ты, беги домой!

Э, молодец! Вот это радость! О, Господи, благодарю тебе ещё раз!

Уста Гариб дал Рамазанову деньги на водку и бросился бежать. Пробегая мимо меня, он сказал:

Пошли, Ал Казим, поможешь зарезать барана. Сегодня же устроим той (пир)!

Мы побежали. Когда мы пришли, жена Уста Гариба стояла на дворе и плакала. Уста Гариб, задыхаясь, сказал:

Ну , поздравляю! Я же тебе сказал, что он жив-здоров. А ты всё плакала. Иди, позови своего сына. Где он, наш солдат? Жена Уста Гариба всё продолжала плакать:

Ой, чтобы дома их сгорели дотла, негодяи! Проклятые! Что они сделали с моим сыном! Будьте вы прокляты во веки вечные!

Прекрати! Что ты мелешь, курица безмозглая?! - сказал Уста Гариб.

В это время на крыльцо вышел сам Аллаяр. Уста широко раскрыв объятия шагал к своему сыну:

Ну, здравствуй, сынок! Как ты? Аллаяр, обнявшись с отцом, вдруг сказал:

Заури, бижо, генацвале! Гамаржоба! Здравствуй! Это ты, Заури?! Ты живой?! Ведь тебя зарезали в Кандагаре! Нет, нет, ты не Заури. Ты - аррувах! Сгинь! Сгинь!

Аллаяр с расширенными глазами посмотрел на отца и толкнул его. Уста Гариб, отойдя назад, сказал:

Сынок, что с тобой? Не пугай меня. Шутишь?

Аллаяр направился в сторону тандыра. Около тандыра стояла лопата. Он взял лопату и отдал её матери.

Карагланян, Норик, на, держи гранатомёт! Чего ты стоишь, вон за той скалой, видишь, вражеский снайпер?.. Открой огонь! Там душманы!

Жена Уста Гариба, держа в руках лопату, всё плакала. Аллаяр подошёл к очагу, где горел огонь, взял оттуда горящее полено и, резко обернувшись ко мне, закричал:

' Смерть душманам!'

Аллаяр швырнул горящее полено прямо в меня. Выскочив на улицу, я закрыл за собой ворота. Горящее полено попало в ворота. Я стоял на улице, не зная, что делать. Стоял, стоял там, потом решил уйти.

Я пошёл домой. По дороге проклинал войну, которая лишила жизни миллионы невинных солдат, превратила красивые города в руины и миллиарды мирных людей в беженцев.


Тайные агенты 20


Дело было в воскресенье. В городе мы с Каланханам Адалатовом бродили по базару. Я ему говорю:

Хозяин, чуть не забыл. Мне тоже надо кое-что купить.

Что именно? - спрашивает Каланхан Адалатов.

Корм для кур. А то курицы яйца перестали нестись - говорю я.

Бесплатно возьмём. По крайнем мере, купим корма за дарма. Куры твои будут рады - сказал директор.

Это возможно? - удивлялся я.

А почему бы нет? - говорит Адалатич.

Ежели за дарма,. то побольше возьмём - говорю я.

Адалатов повёл меня в отдел, где торговали зерном. Мы ходили среди лавок, осматривая и как бы подбирая лучший корм за дарма.

Вдруг Адалатов остановился перед человеком с бородой, торговавшим кукурузным зерном. Перед тем как начать торг, Адалатов обернулся ко мне профилем и хитро подмигнул. Потом - раз, вытащил из внутреннего кармана удостоверение члена профсоюза и показывая его продавцу с бородой закричал:

Ни с места! Сотрудник тайного агентства! Сопротивление бесполезно! Базар окружён!

От этих слов бородатый резко побледнел, а руки его болтались как у куклы, сделанной из ваты. Потом он неожиданно взял пластмассовое ведро и ударив этим ведром по голове Каланхана Адалатовича, бросился бежать в сторону ворот. Он бежал, спотыкаясь и сталкиваясь с прохожими. Каланхан Адалатич снял с головы ведро и закричал:

Держите его!

Мы побежали за бородатым. Бежали мы со всей силой, как борзые за зайцам. Дистанция постепенно сокращалась. Когда можно было его схватить, беглец неожиданно бросил к нашим ногам свой чапан, который держал в руках. Наши ноги замотались в восточный халат, и мы упали прямо на кучу помидоров, превратив их в томатный соус. Женщина, торговавшая помидорами, закричала и напала на нас, размахивая мешком для муки. Она пару раз ударила нас этим мешком. Волосы, брови, ресницы, лицо и наша одежда стали белыми. В том виде нас не узнали бы даже собственные дети.

'И на том спасибо! ' - подумал я. Хорошо, что в мешке не было кирпичей или железных булыжников.

Базарные бабы, глядя на наше бесплатное представление, заливались смехом.

Мы были похожи на арлекинов в цирке. Приостановившись, попросили прощения у торговавшей помидорами женщины. Вместо того чтобы простить нас, женщина опять хотела ударить нас мешком, проклиная, но тут Каланхан Адалатов показал ей удостоверение и громко сказал:

Мы сотрудники тайного Агентства! Гонимся за опасным преступником! '

Женщина испугалась и дала нам дорогу. Мы продолжили преследовать преступника.

Со всех сторон слышались голоса:

' Что тут происходит?! '. ' Киношники что ли?! '. ' Наверно какую-то комедию снимают!'. ' Ну, идиоты, нашли, где снимать! '

Мы всё бежали, но милиция уже успела опередить нас. Они тоже побежали за преступником.

И вдруг неожиданно беглец вынул из кармана пистолет и выстрелил в одного милиционера. Тот упал. Беглец попал ему в ногу. На базаре началась паника. Люди бежали, кто куда. Крик, плачь, ругань. Некоторые думали, что здесь происходит что-то серьёзное. Кто-то кричал:

Они снимают не комедию, а боевик! Это не милиционеры, а артисты. Они притворяются наверно! Ну, молодцы! Играют по-настоящему! Хороший фильм получится. Вот это другое дело! Теперь во всём мире люди будут смотреть Узбекские фильмы. Оказывается, у нас тоже есть хорошие актёры и крутые режиссёры, которые народное добро не тратят впустую!'

В это время преступник взял в заложники толстого, с красным лицом сборщика налогов. Беглец приставил дуло пистолета в затылок сборщика. Тот от страха заплакал как маленький. Через несколько минут стали послышался нервный лай служебных собак. Спецотряд окружил базар.

Один офицер с громкоговорителем в руках приступил в переговоры с бандитом. Тот выставил свои условия. Он требовал двести тысяча долларов США и один военный вертолёт. В противном случае он грозил убить сборщика налога. Сказал что, если через полчаса не будут выполнены его условия, то сборщик будет собирать налоги в аду.

Чтобы сохранить жизнь сборщика налога, начальство согласилось выплатить выкуп и предоставить военный вертолёт, который тот просил.

Когда специальные сотрудники поехали за деньгами, какой-то приехавший из мечети мулла призвал бандита к разуму, чтобы он не совершал грех. Воздушный пират не слушался его. Он сказал :

Не старайся, предатель мулла, запихать меня в мешок и отдать легавым! Вы, продажные священники со своими дурацкими учениями, пихая народ в мешок повиновения, всегда служите мерзким правителям.

Мулла поднял руки в небо и проклял пирата. Наконец деньги привезли. Предоставили вертолёт.

Сотрудники в бронежилетах и в касках открыли дипломат и показали деньги бандиту. Потом, закрыв дипломат, подтолкнули к его ногам. Дипломат, скользнув по асфальту, остановился у ног бандита. Тот, надавливая дулом пистолета в затылок сборщика налогов, приказал:

Возьми дипломат!

Сборщик с трясущей рукой осторожно взял дипломат. Бандит вместе со сборщиком налогов с ухмылкой пошёл в сторону вертолёта

В этот момент сзади сборщика неожиданно прозвучали громкие звуки ' Пу - у -у - п! Джарт! Джут!

Бандит сделал гримасу от удушья зловонного запаха и произнёс:

Ифффа - а - а! Ну, скотина! Ухху! Охха! О - о - оххкккк! Будь ты проклят, сборщ...и-и-к!

С этими словами Бандит свалился от удушья под ноги сборщику. Не упуская решающего момента, менты бросились к бандиту и надели ему на руки 'браслетики'. После этого мы возвратились домой.

Я три дня не выходил на улицу. Через три дня выяснилась, что государство наградило Каланхана Адалатова медалью ' За отвагу '. Мне отправили грамоту.

Это не всё - сказал Адалатов. Он показал письмо с английской надписью. Письмо было отправлено из бюро тайного агентства. Они поблагодарили нас за поимку опасного международного террориста, который находился в розыске Интерпола.


СВОБОДНАЯ ПРЕССА 21


К нам на завод приехал журналист Торнадо Буран. Он предложил нам свои услуги, то есть на заводе организовать свободную прессу, выпускать небольшую газету.

И мы поверили в процветание нашего бизнеса. Каланхан Адалатич сказал ему:

Я Вам верю. А Вы знайте меру.

Торнадо Буран поблагодарил директора за доверие. И так мы начали выпускать маленькую газету ' Увада '.

В ней мы издавали фельетоны, критику, карикатуры, стихи, рассказы и, конечно, совмещали рекламу. Народ влюбился в нашу газету ' Увада '. Торнадо Буран напечатал в ' Увада' мои стихи . Стихи назывались ' Память '.

Я эти стихи посвятил памяти секретарши Каланхана Адалатова - Зубейде.

Как то раз, идя по дорожке в сторону сортира, я увидел её.

Она подрезала несколько роз на длинных стеблях, чтобы поставить их в вазу, которая стояла в кабинете директора. И тут родились стихи...

Сидя в сортире, я писал эти стихи прямо на туалетной бумаге. Теперь эти стихи на веки вечные останутся в качестве шедевра мировой литературы. Чтобы твёрдо убедиться в этом, можете прочесть эти стихи и вы.

Память

(Стихи посвящаются памяти секретарши Зубейды)

Никогда не забуду, Того рассвета скорбного. Белеющего , Полосатого неба и даль. Белые руки твои, Как слоновые кости. Такое же тело. Не забуду тот берег Где мы прощались С тобой. Не забуду печаль, Которая утонула В водовороте моих глаз. Больше я не поеду туда. Если поеду, то, Ветры будут реветь На языках юлгунов* Которые росли Над дальними оврагами. _______________________________ *Юлгун- степной можжевельник

Как только напечатали в газете ' Увада ' мои стихи, я сразу стал знаменитым человеком в Матараке.

На меня все смотрели с чёрной завистью. Особенно, как-то криво вздыхая, в меня влюблялись женщины.

Знаменитость, оказывается, нехорошая штука. Чтобы не сглазили и чтобы избавиться от взглядов, я ходил, надев на лицо сварочный щит.

Но всё равно меня узнавали.

Когда приходил домой, снова и снова перечитывал свои стихи ' Память' и никак не начитывался. А Торнадо Буран, сидя на крылатом Пегасе, пронзал насквозь трезубцем критики председателей колхозов и банкиров, которые с бедных колхозников сдирали три шкуры.

Конечно, за это Торнадо Бурану не сказали спасибо, наоборот, начали мстить.

Из области приехал главный цензор и начал проверять материалы, которые Торнадо Буран готовил к вёрстке. Вечером мы вместе с цензором поужинали. Он сказал Торнадо Бурану:

Товарищ редактор, ни на минуты не забывайте что, вы живёте у нас, а не в Америке и не в Канаде. Прежде чем критиковать кого-либо, непременно посоветуйтесь с нами . В своём фельетоне ' Плюнувший в небо Аманов ' вы подвергли критике невинного и честного человека Александра Аркадьевича Аманова. Он как добросовестный банкир, раздавая кредиты, поднимает уровень жизни народа. Ещё раз повторяю, вы проживаете не в Киргизии, где процветает демократия!

Торнадо Буран только улыбнулся и в ответ ничего не сказал,

Цензор выпил лишнего, охмелел и, не раздеваясь, лёг на диван, который находился в кабинете Торнадо Бурана. Пожелав ему спокойной ночи, мы пошли в сторожевую будку Уста Чурана.

С Торнадой Бураном мы долго сидели и изготавливали макет следующего номера газеты. В это время моросил мелкий и холодный дождь. Потом поднялся буран и свет погас. Когда свет погас, послышались звуки тупых ударов, крика и ругани. Кто-то звал на помощь. Это был цензор, который спал в кабинете редактора. Мы побежали в сторону кабинета. Придя туда, мы увидели там троих в масках, которые заставляли съесть цензора газету. Цензор умолял их, чтобы его не били и не заставляли есть газету ' Увада '. Он говорил:

Я цензор, а не редактор!.. Один из пришельцев в масках спросил другого:

А что это такое 'цензор'?

Другой отвечал:

Это наверно его псевдоним. Это он писал статью про нашего бугра. Колоти его! Бей!..

Они начали бить цензора.

Вот тебе за фельетон и за критику Александра Аркадьевича, джорналист хреновый!

Таким образом, избив цензора, они ушли довольными. Через неделю газету закрыли. Цензор умер. Торнадо Бурана арестовали.


Тайная жизнь Каланхана Адалатова 22


Коллектив без директора всё равно как сирота. Вот уже несколько дней, как наш мудрый и незаменимый директор на работу не выходит. Чтобы навестить и заодно узнать причину прогула, я зашёл домой к Адалатову. Со слезами на глазах меня встретила жена Каланхана Адалатова Тарзана Николаевна.

Ой, Ал Казим-ака, Вашего брата (она имела в виду Адалатова) надо показать врачам. У него пропал аппетит. Похудел - жаловалась она.

Да вы не беспокойтесь. Всё будет хорошо. Ведь человек сделан не из железы. Он иногда захворать может. Это естественно. Болезнь - как гость, приходит и уходит - подбодрил я её.

Дай бог, дай бог, Ал Казим-ака... Вы заходите в гостиную. Ваш брат лежит там, на диване - сказала Тарзана Николаевна.

Поблагодарив её, я зашёл в комнату, где лежал больной директор Каланхан Адалатов. Увидев меня, он хотел встать, но я его во время остановил:

Нет-нет, лежите - лежите.

Я поздоровался с ним и спросил о его здоровье.

Хорошо, что зашёл. Хотел тебе кое-что сказать. Только ты должен дать слово, чтобы никогда никому не будешь раскрывать эту тайну - сказал Адалатов.

И я пообещал что, никому ни слова не скажу.

Тогда слушай - сказал Адалатов

Когда ты уволился из нашего завода и пристроился на работу свинопасом, мы, победив в соц.соревнованиях, перевыполнили план. Тогда Государство, как бы наградив наш коллектив, выделило нам путёвку на курорт, и я ради справедливости организовал лотерею. Повар Увада-завода по моему указанию приготовил блины, причем, в одном из них была гайка, которая должна была попасть счастливчику, который и будет обладателем этой путёвки.

Я съел, понимаешь ли, блин, и гайка чуть не сломала мои зубы. Осторожно двумя пальцами я взял эту гайку, но тут случилось беда. Гайка ускользнула и покатилась в мой желудок как монета в газированною будку шестидесятых годов. Потом в моём желудке появилась язва, и с тех пор время о времени мучаюсь от боли, как беременная женщина при родах . Теперь мне конец, Ал Казим.

Не будьте пессимистом, Каланхан Адалатович. Всё будет хорошо. Сейчас хирурги такие операции закрытыми глазами делают. Я сам в газете читал. На западе хирурги припаяли даже отрубленную голову человека к туловищу и оживили. Если вы боитесь хирургов, тогда обратимся к табибам-знахарям. Они без операции лечат. Есть ещё экстрасенсы, которые лечат с помощи джинов. А вы говорите о каких-то тайнах - сказал я.

Тайну я ещё не раскрыл - продолжал Адалатич - Слушай, дело в том, что я живу в двух фазах, наяву и во сне.

Это у меня началось в возрасте тридцати лет.

Однажды мне приснились красивые долины, большие реки, берущие истоки с изумрудных горных вершин. Прозрачные воды этих рек блестели на солнце как стекло среди лесных ельников и зелёных лугов, где цветут дикие, бесчисленные белые цветы. Я прошёл луга и мелководье рек, вековые ельники, прошёл арчовые леса и остановился у горных вершин, где под высокими гранитными скалами бурлили мощные потоки вод. Здесь над горной рекой, был висячий мост. В небе парил одинокий орёл. Я перешёл этот мост. На той стороне моста под ветром шумела урюковая роща. В солнечных лучах, как Бухарское золото высшей пробы, сверкал спелый жёлтый урюк с красно розовым отливом. Там на ковре сидел старик с белой бородой, в белой чалме на голове и в белой одежде. Мы поздоровались. Потом старик сказал: - Отведай, сын мой, спелого урюка. Если понравится - бери и понеси домой детям.

Я поблагодарил его, сорвал несколько спелых ягод урюка, прополоснул их в арычной воде и поел.

Урюк был сладким как мёд диких пчел. Я насобирал урюка в тюбетейку и, попрощавшись со стариком, вернулся обратно через арчовые леса, через ельники, пройдя мелководье рек, журчащих и сверкающих как серебро в солнечных лучах среди лугов, где росли и цвели дикие цветы. Вдруг со стороны ельника появились всадники Красной армии с буденовками на головах. Они были вооружены винтовками. Увидев меня, красный комиссар закричал:

Вот он, один из джигитов курбаши Куршермата! Убейте его, товарищи красноармейцы! Это злейшие враги мирового социализма и пролетариата! Вперёд, за победу Ленинизма и Марксизма! Азия - не буржуазия!

Махая шашками и стреляя из винтовок с длинными штыками, вдохновлённые красноармейцы с боевыми криками 'Ура! ' направили коней в мою сторону Я, прижав к груди тюбетейку, чтобы не уронить урюк, побежал через луг. Стреляя из винтовок, комсомольцы приближались. Пули со свистом пролетали надо мной. Одна из пуль пронзила насквозь мою пижаму. Я бежал не взирая ни на что. Добежав до тугаёв, я скрылся в гуще джангалов.

Красноармейцы остановились у кордона, так как в жангалах невозможно было скакать верхом. Оставив своих коней, они стали преследовать меня бегом.

Задыхаясь и спотыкаясь, я всё бежал. Вдруг почва ушла из-под моих ног, я скатился под уклон и полетел вниз, как сорвавшееся колесо. Остановился я только тогда, когда ударился о девушку, которая стирала у реки

От испуга она сначала закричала и отскочила назад. Когда я встал и начал просить прощения, она пришла в себя и начала бить меня мокрой простыней. Я ей сказал:

Остановитесь! Что вы делаете? Я же нечаянно! Я пришелец. Меня преследуют!

После этих моих слов она остановилась и удивлённо посмотрела на меня. Я ей говорю:

Что вы стоите. Спрячьте меня скорей . А то они придут и убьют меня вместе с вами .

В это время на верху уже начали слышаться голоса красноармейцев. Они кричали:

Он где-то здесь! Может, вниз покатился!

После этого девушка, схватив меня за руку как маленького, повела в густые заросли.

Мы скрылись. Красные потеряли след и ушли в другую сторону. Тогда я поблагодарил мою спасительницу. Она было так красива, что я аж с первого взгляда влюбился в неё. Густые и нежные волосы, как драгоценный чёрный шёлк, колыхались на ветру. Белки её глаз были чисты как снег. Зубы блестели, словно белый жемчуг. Губы напоминали лепестки роз. Лицо, шея, руки и ноги были гладки как слоновая кость. Всё это меня свело с ума. Мы познакомились. Она сказала:

Моё имя Шахзода Гиждуванская. Я родилась близ Бухары в городе Гуждуване. По иронии судьбы мы всей семьёй переехали в сон. Теперь живём во сне.

А я Каланхан. Фамилия моя Адалатов. Живу наяву. Я директор Увада-завода - сказал я.

Вы хороший, добрый и красивый человек. Простите, что я вас била мокрой тряпкой - извинялась она.

Ничего - сказал я.

Однажды меня били по голове мешком муки. До сих пор благодарю бога за то, что в этом мешке не находился какой-нибудь тяжёлый предмет.

Шахзода Гиждуванская улыбнулась:

А Вы ещё и юморист - сказала она. Потом спросила:

Сегодня вы останетесь во сне?

Нет - сказал я.

Я должен идти домой пока жена не проснулась

Жаль - сказала она .

Но я ещё приду, обязательно приду, Шахзода! - сказал я.

Берегите себя! Будьте осторожны! Там бродят красные - прибавила Шахзода Гиждуванская провожая меня.

Я - брык, и очнулся рядом с женой. Тарзана, которая лежала как огромная африканская слониха, начала меня бранить:

Что с вами? Опять напились, что ли? Волосы как копченый каракуль, всё в грязи и торчат. Ой! А что с пижамой. Что за дырка? Прожгли сигаретой да?! О Господи! Что в тюбетейке. Урюк?

Да - говорю - я это тебе принёс, попробуй. Знаешь, я был во сне. Иду там по лугу, вдруг появился конный отряд красный армии. Они, стреляя из винтовки, погнались за мной. И одна из пуль пронзила мою пижаму.

Она не поверила мне. Но всё-таки, попробовав урюка, сказала:

Невероятно! Неужели это правда? Просто не верится!. Какой урюк! Я такого никогда не ела. Просто мёд! Что Вы так мало взяли? Надо было брать больше. Завтра я Вам дам картонную коробку. И наберите побольше. Варенье с них на зиму готовить будем - сказала Тарзана с женской жадностью.

Может вместе пойдём? - спросила она.

Я ей говорю:

Нет, не надо. Ты что, там полно красных. Опасно!

Прошёл день. Пришёл с работы, поужинал, жена одела меня в солдатскую форму, которую я привез из армии, и перед сном дала мне в руки картонную коробку. Я уснул. Опять мне начали сниться те райские сады. Я опять, пройдя через мелководья рек, через ельники и вековые арчевники, остановился у подножья горных вершин, где под высокими гранитными скалами бурлил мощный поток воды, пенились водовороты.

Там над горной рекой был перетянутый стальными канатами висячий мост. Я прошёл этот скрипучий качающийся мост. На той стороне моста на ветру шумела урюковая роща. Высоко на небе парил одинокий орёл. На ковре сидел тот старик с белой бородой и в белой одежде, с белой чалмой на голове. Сидя на этом ковре, он молился. Я, не мешая его молитве, осторожно пошёл в сторону урюковой рощи.

Сначала наелся урюка сам, а потом собрал в картонную коробку. Надёжно закрыв ее, я пошёл обратно через висячий мост, где под высокими гранитными скалами горных вершин и мощными потоками бурлила река. Когда я дошёл до луга, где на ветру колыхались дикие цветы, вдруг увидел конный отряд национально освободительной армии Куршермата. Бородатые воины в полосатых халатах были вооружены с пулемётами, маузерами и согнутыми турецкими мечами.

Воины в полосатой одежде и с волосатыми грудями пришпорили своих скакунов и полетели стрелой в мою сторону. Один из них закричал:

Аллаху акбар! Аллаху акбар! Убейте красного комиссара! Безбожного большевика! Сам Шейх Ибрагим Абд Ас Салам объявил газат против неверных! Отрубим ему головы и подарим господину Шейху!

Я побежал со всех ног. А как же не бежать, страшно ведь. Бегу, значит, в руках картонная коробка полная урюка. Именно в это время шальная пуля свистнула и пронзила насквозь картонную коробку. Я невзирая ни на что всё бежал. И, думаю, хорошо, что жену не привёл. Они, увидев женщину без паранджи, совсем бы взбесились. К тому же моя Тарзана - русская. Они бы своими согнутыми саблями разрубили меня на мелкие-мелкие кусочки.

Бородатые всадники всё гнались за мной. Но когда я добрался до тугаёв и побежал среди джангалов, они, так же как и красные, остановили коней у кордона и продолжили погоню. Теперь я хорошо знал дорогу и воспользовался спуском, похожим на трамплин детского сада.

Я спустился вниз, сидя и не выпуская из рук наполненную урюком картонную коробку. У той девушки речки не было и я, как в прошлый раз, спрятался в густые заросли. Когда опасность миновала, я вышел из-за кустов и пошёл туда, где мы попрощались с Шахзодой .

В поисках той девушки я осмотрел вокруг, но не нашёл её. Тут появляются двое в милицейской форме, один - в гражданском. Они подходят ко мне, и один из них говорит:

Сотрудник службы безопасности сержант Гадоев. Ваши документы?

Не зная, что делать, я растерялся и сказал:

Документов у меня при себе нет, товарищ сержант.

Я пришёл в гости в мир снов из яви.

Как же это понимать - удивился сотрудник службы безопасности . Человек без документов у нас как животное. Понимаете, гражданин? По крайней мере, у нас так считается.

А я ему говорю:

Тогда, выходит, наши предки, которые когда-то жили и не имели документов, были животными, да? Ежели они были животными...

Сержант перебил меня:

Ты кто, философ, что ли?!

Потом он обратился к типу в гражданской форме. Тот бросил сигарету, которую курил и, придавив ее хорошенько ногой, стал думать, стал думать, что сказать. Потом спросил:

Так, откуда Вы приехали?

Из явного мира .

А ну-ка, что у Вас в карманах? Иностранная валюта есть? Скрывать бесполезно. Всё равно на милицейском участке Вас обыщут и найдут ее даже между ног . Там, если понадобится, даже каблуки из туфель сорвут. Так что если есть деньги, отдайте сразу. Не то, придётся вам идти с нами в отдел милиции.

Я говорю:

Начальник, нет у меня ни валюты, ни ценностей. То есть оставил дома.

А что в коробке? - спросил начальник.

Урюк - отвечаю я. Он говорит:

А ну-ка, поставьте сюда. Сейчас проверим.

Я поставил коробку на землю и открыл её. Начальник с двумя сержантами нагнулись над коробкой и начали проверять. Второй сотрудник, который был тоже сержантом, резко выпрямился и громко сказал:

Смотрите, товарищ, начальник, что нашёл! Офицер в гражданской форме повернулся к нему лицом и посмотрел на его руки. Сержант держал в руке целлофановый пакет, и все хором сказали:

Героин! Ничего себе!

Я одеревенел.

Как это? - говорю.

А вот так! Вот, можете продегустировать. Вы ещё притворяетесь? А ну-ка, как Ваша фамилия?! Сержант, бегите за понятыми, живо! - сказал офицер в гражданском форме.

Есть, товарищ начальник! - сказал сержант и побежал в сторону кишлака.

Пока сержанта не было, начальник записывал в блокнот мою фамилию. Потом, открыв папку, начал заполнять какие-то бланки. Через несколько минут сержант привёл несколько человек. Среди них был один тип в спортивной одежде. Начальник им сказал:

Вот что, граждане, будьте свидетелями что, этот человек, называвший себя туристом, нёс с собой особо опасный груз - контрабанду. Точнее, наркотическое вещество - героин!

Подпишитесь тут.

Начальник ткнул пальцем в бланк, который сам и заполнял.

Человек в спортивном костюме сказал:

Хорошо, только сначала можно ознакомится с вашими документами?

Сержанты смотрели на начальника, начальник на них. Тогда человек в спортивном костюме показал им свое удостоверение и те, увидев этот документ, побледнели. Человек в спортивном костюме оказался подполковником МВД Сонландии. Там, у своей мамы, он находился в служебном отпуске.

А героин, который 'нашёл' Гадоев оказался известью. Пока шла разборка, вокруг нас столпились люди. Среди них я увидел Шахзоду. Когда меня отпустили, я взял свою картонную коробку и пошёл к Шахзоде. Она пригласила меня в гости. Я согласился и остался у нее до утра. Утром она меня проводила.

Я - 'брык', и очнулся рядом с женой. Жена лежала, как крокодил в тропических болотах Амазонки.

Увидев развороченную коробку урюка, которую я принёс, она очень обрадовалась. Но не забыла упрекнуть меня за то, что я испортил коробку.

Таким образом, я начал жить во сне. Прошли года. Я во сне женился на Шахзоде. Родились дети. Сейчас у нас уже пошли внуки. Только ты об этом никому не говори. Тарзана не знает, что там у меня жена. Мы во сне живём лучше, чем наяву. Жалко, что ты никогда не бывал у нас в мире снов. Моя жизнь наяву, которую я прожил - не жизнь, а пародия. Я пародировал, понимаешь?

Высказавшись, Каланхан Адалатов умолк. Я посмотрел на него и задумался.


ЛЕКАРСТВА 23


Болезнь Каланхана Адалатова день за днём обострялась. Поскольку он боялся операции, нам пришлось обратиться к местному лекарю Хабиб-табибу.

Хабиб-табиб, тщательно обследовав Каланхана Адалатова, сказал:

Ничего страшного. Просто у Вас с пищеварением проблема. Нет никакой язвы. Я сейчас дам вам ' Аччикташ ', будете принимать три раза в день после еды. Аччикташ расщемит пищу, которую Ваш желудок с трудом переваривает.

Каланхан Адалатов облегчённо вздохнул.

Это правда? Вы гарантируете? Ну, доктор, как вы обрадовали меня! Ну, спасибо вам, Аччикташ дома есть. Спасибо за диагностику.

Каланхан Адалатов поблагодарил Хабиб-Табиба, и мы воротились домой. Адалатов ещё с порога крикнул:

Тарзана!

Тарзана Николаевна выскочив прибежала:

Что?

Адалатов сказал:

Зайди в гостиную, смотри, там, в шкафу на верхней полке должен быт кисет. Принеси сюда.

Таразана Николаевна пошла за лекарством. Каланхан Адалатов обратился ко мне:

Ты, Ал Казим, бери кружку и принеси воды.

Я побежал за водой. Тарзана Николаевна принесла кисет и дала его Адалатову. Тот открыл его и взял лекарство. Я подал воду.

Перед принятием лекарства Адалатов произнёс:'Ба нийяти шифо'. Эти слова означали 'на здоровье'

Широко открыв рот, он положил Аччикташ на язык и выпил воду, которую я принёс . Как только он выпил воду, из его рта появился шипучий пар с искристым звуком, как газированная вода. Адалатов схватился за горло и широко раскрыл глаза. И еле проговорил:

Охххк! Ал Казим, мне плохо! Горит внутри! Помоги! Как будто проглотил огонь! Воды, дай мне, воды!..

Я, растерявшись, побежал за водой и принёс целое ведро, но и это не помогло.

Адалатова пришлось нести на руках на чорпою. Мы его осторожно положили на матрац.

Здоровье его всё ухудшалось. Тарзана Николаевна старалась подбадривать мужа:

Да что вы на самом деле? Как мальчишка ведёте себя. Потерпите. Сейчас пройдёт. А в это время изо рта Адалатова выкипала пена. Он позвал меня. Я подошёл к нему.

Адалатов сказал:

Позови Фаланхана. Я позвал сына Адалатова. Когда мы подошли к нему, он сказал:

Ал Казим, Фаланхан, если я умру, похороните меня на христианском кладбище. Обещаете?

Мы заплакали.

Не говорите так , хозяин - сказал я - Это пройдёт.

Нет - сказал он уверенно и охая сказал с хрипом: - Всё, мне пришёл конец. Прощайте...

Зарыдав от горя, Тарзана Николаевна выскочила на крыльцо и начала звонить в скорую помощь. Адалатов ещё сказал:

Обещай, Ал Казим, что похороните меня на христианском кладбище.

Кивая в знак согласия, я плакал. И вдруг мы заметили, что живот Адалатова сильно вздулся. Вздутый живот у него всё рос и рос как у бегемота. Мы покрыли его одеялом. Вдруг - 'ба- бах!'- под одеялом взорвался живот Адалатова. Мы не ожидали этого. От испуга соскочили с мест. Фаланхан кричал как сумасшедший:

Отец! Мама! Мам!

Прибежала Тарзана Николаевна. Увидев жуткое зрелище, она потеряла сознание и упала. Я приподнял её. Услышав суету, прибежали соседи. Приехала ' Скорая помощь '. Врачи, изучив ситуацию, задумались. Тут Тарзана Николаевна пришла в себя. Врач с фонендоскопом спросил:

Что ел покойник в последнее время?

Аччикташ - сказала Тарзана Николаевна. И принесла кисет, который лежал на крыльце. Врач открыл кисет, взял кусок Аччикташа, осмотрел его и сказал:

Это карбид, с которым работают газосварщики.

Все стоявшие вокруг застыли в оцепенении. Через несколько минут, словно оживившись, они загудели хором:

'О господи!'


ПОХОРОННОЕ МЕРОПРИЯТИЕ 24


Адалатов умер истинным Христианином. Он мечтал построить рядом с Увада-заводом большую церковь с золотыми крестами на куполах и колокольню, на которой в час, когда в Матараке ранним на краю утренних небес растягиваются жёлтые облака восходящего солнца и вечером, когда печально гаснет красный киноварь солнца у горизонта, приглашая людей на молитву, будут звенеть колокола. Но мечта Адалатова так и осталась мечтой. На панихиду пришли все односельчане, друзья, знакомые директора. А когда пришёл на панихиду имам местной мечети Шейх Зайнутдин Ибн Гайнутдин, все заплакали хором.

Всех нас поразила его веротерпимость. Он сказал что, все люди на земле - дети Адама Алайхиссалама. Панихиду возглавил друг Адалатова поп Егумий Ляксандрович Копылов

По Христианскому обычаю, Каланхана Адалатова одели, обули, причесали и положили в гроб на мягкую уваду. Потом кто-то произнёс:

Личность Каланхана Адалатова воистину была исторической! Поэтому я предлагаю снять с него посмертную маску, чтобы нас не проклинало грядущее поколение!

Правильно! - сказал друг Адалатова режиссёр Манна Сундал, который работал и жил в месте со своей семьёй в Театре Комедии и Сатиры

Надо немедленно найти скульптора и пусть он снимет посмертную маску с Каланхана!..

После этих слов Манни Сундала, Кунжибай с Рамазановом уехали куда-то и через час вернулись вместе с художником колхоза Ахунжаном. Тот, засыпав алебастр в ведро и залив туда воду, тщательно размешал смесь палкой. Когда всё было готово, Ахунжан осторожно вылил эту смесь на лицо Адалатова.

Мы, все присутствующие, наблюдали за его работой с огромным интересом. Наконец маска застыла. Ахунжан потянул к себе посмертную маску Адалатова. Но маска поднялась в месте с головой усопшего директора. Ахунжан долго старался снять маску, но не смог оторвать её. Тогда он взял небольшой бородок с молотком и начал стучать по краям маски. Но маска оказалась довольно крепкой. Ахунжан то ли от стыда, то ли от напряженного труда вспотел. А Каланхан Адалатов в посмертной маске лежал как мумия Тутанхамона. Вдруг Рамазанов закричал художнику:

Уйди, скульптор хреновый! Тоже мне, Церетели нашёлся! Кто так снимает посмертную маску?! Иди отсюда, каменотёс поганый!..

И с этими словами, он засучив рукава, плюнул в ладоши. Адалатич молча всё лежал в гробу подобно мумии Фараона Рамзеса Второго. Рамазанов в этот момент начал тянуть маску к себе со всей силой двумя руками, и ему удалось сорвать ее. Но по инерции он отскочил назад и упал. В результате посмертная маска Адалатова разбилась как хрупкая и стеклянная игрушка, которая срывается с ветки новогодней ёлки.

Ладно, без маски обойдёмся! - сказал Уста Чуран.

Тут дирижёр в чёрном фраке махнул палочкой, и оркестр загремел.

Оркестр играл траурный марш Фредерика Шопена. Люди подняли гроб Каланхана Адалатова. Гроб, весь в вениках и в гирляндах, несли, перекладывая с плеча на плечо, как несут лодку без вёсел над чёрными волнами в людском море.

Гроб положили как на лафет на телегу трактора Увадавоза, где стоял большой крест.

Родственники покойного забрались на телегу Увадавоза, где лежал гроб Каланхана Адалатова, и мы поехали в сторону кладбища.

Трактор-увадавоз ехал медленно, словно он тоже чувствовал траур и утрату. Вокруг гроба плакали близкие. Я тоже был среди них и тоже ревел.

Так как дорогу раскопали ремонтники, трактор-увадавоз, не доезжая до кладбища, остановился. Пришлось гроб Адалатова нести на плечах. Наконец пришли к месту, где подготовили могилу для усопшего.

По обычаю, люди должны были попрощаться с покойником. Поп Егумий Ляксандрович Копылов сказал:

Откройте лицо усопшего. Я подошёл к гробу. Потом открыл крышку и ошалел от удивления. Каланхана Адалатова в гробу не было. Я сказал:

Ё пирай!!.. Что это такое?!

А что случилось? - спросил Поп Егумий Ляксандрич.

Я ему говорю:

Гроб пустой!

Со всех сторон раздались голоса: 'О, боже всемогущий!' 'О, Мама Мийя!'

Тарзана Николаевна обнимая своего сына взвыла как волчица в заснеженном лесу под полной луной. Поп Егумий Ляксандрович Копылов, глядя в небо, широко перекрестился несколько раз и сказал:

Свершилось чудо! Усопший вознёсся в божий алтарь подобно Христу! Адалатов был воистину ангелом в облике человека! Господи, прими душу и тело усопшего! Прими и благослови! Царство ему небесное! Во имя отца и сына и святого духа! Амин!

Когда поп закончил молитву близкие Адалатова опять громко заревели. Моя душа опустела. Я потерял доброго друга, честного собутыльника, родного соседа и учителя. Он бросив меня улетел к небесам.

' При жизни мы его толком не оценивали ' - рыдая сказал Рамазанов. Тут по велению Егумия Ляксендровыча подняли пустой гроб чтобы возвратиться обратно. Смотрю - доски дна гроба вывернуты. Мы удивлённо оглядывались вокруг. Потом побежали по улице.

Оказывается, тело бедного директора уронили по дороге и не заметили. Перевёрнутое тело лежало в канаве. Мы подобрали его и положив обратно в гроб вернулись назад. Выполнив обряд, мы его заново похоронили нашего мудрого директора Каланхана Адалатова. Оркестр, играя траурный марш Фредерика Шопена, всё ещё гремел. На могилу Адалатова поставили крест и надевая головные уборы все стали уходить из кладбища.

Оглядываясь вновь и вновь на могилу дорогого друга, я вышел на улицу.


Политзаключённые 25


На смерть Каланхана Адалатова власти отнеслись косо. То есть имя усопшего не фигурировала ни в газетах, не на телевидении, не на радио, если не считать стенгазеты Увада-завода 'Красная увада'.

В стенгазете 'Красная увада' по случаю смерти Каланхана Адалатова фломастером написали небольшой некролог. Поскольку некролог был уникальным и оригинальным, я переписал его в свой блокнот. Он выглядел так.

Некролог

После продолжительной и тяжёлой болезни скончался титан мысли, основатель партии 'Увада', опалённый патриот своей отчизны, отец местной демократии, крупный специалист по увадаводству, великий национал-демократ, бессменный и мудрый руководитель Увада-завода, Каланхан Адалатич Адалатов. Поскольку он был по национальности крымским татарином, во время сталинских репрессий его отца арестовали и увезли на Лубянку. А его и его маму с грудным ребёнком депортировали из Крыма в Узбекистан. У него было трудное детство.

В Крыму остались их дом и корова с телёнком. Перед депортацией женщин и детей загнали в церковь и их держали как стадо скотов. Вооружённая охрана взрослым выходить из церкви не разрешала. Тогда мать Каланхана велела своему сыну сходить домой и покормить и напоить корову с телёнком.

Когда маленький Каланхан зашёл в дом и подошёл к корове с телёнком, он увидел, как они, намочив свои шерсти слезами, плакали как бы беззвучно говоря, мол, куда вы ушли, покинув нас. Каланхан покормил и напоил корову с телёнком, и когда он почесал их, корова уткнулась к нему мордой как маленький ребёнок утыкается лицом к отцу. Каланхан обнял её за шею и тоже заплакал. Когда он вышел на улицу, то увидел грузовые машины и услышал голоса плачущих женщин.

Военные заставляли залезть в кузов женщин и детей, чтобы депортировать их. Маму Каланхана тоже заставляли силой залезть в кузов, но она каждый раз с грудным ребенком, то есть сестрёнкой Каланхана, прыгала вниз крича:

Мой мальчик! Мой сыночек остался! Я без него никуда не поеду! Каланха - а - а - ан!.. Сыно - о - ок!..

Услышав и увидев это, Каланхан побежал к маме:

Мама, я зде - е - есь!

Когда прибежал Каланхан, мама крепко обняв его и, роняя слёзы плакала. Потом их загрузили в грузовые машины, и они уехали из родных мест на всегда. На железнодорожном вокзале их поместили в вагоны и повезли. По дороге заболела сестрёнка Каланхана и умерла. Мама Каланхана не знала, что делать. Она, стиснув зубы плакала беззвучно, чтобы не заметили военные и чтобы у неё не отобрали труп умершей дочери. Но она не смогла долго так прятать мёртвую дочь.

Труп ребёнка портился, и началось зловоние. Когда остановился поезд, в степи по приказу военных Каланхан вместе с матерью спустились вниз и захоронили мёртвую сестрёнку прямо в песок.

И тогда, обняв друг- друга, ой как они плакали!

Прошли года, и отец Каланхана, освободившись из сталинских тюрем, приехал в Узбекистан, и они нашли друг друга. После этого Каланхан ни на минуту не отпускал руки отца, чтобы больше его не потерять.

Давайте же, товарищи, снимем головные уборы перед памятью Каланхана Адалатова, склоним свои осиротевшие головы!

Да будет ему земля пухом!.. Ухв!.. Уххув!.. Уххххувв!.. О сволочь, простудился... Ухв... Ухххха!..

Извините. Сейчас, айн момент. Где-то здесь у меня были таблетки. Ах, вот нашёл. Сейчас выпью антигриппин с аспирином. Вода тоже под рукой... Сейчас... Бульк-бульк-бульк-бульк. - О-о-ох, какая гадость!... Тфу!.. Извиняюсь ещё раз. Ну ладно, на чём мы остановились? Ах, да, Короче, память Каланхана Адалатова вечно будет жить в сердцах его друзей и, конечно, врагов, которые радуются его кончине... Эй! Почему ты не снимаешь свою тюбетейку? Некролог тебя не касается, что ли? Ну, туппо - о - о - й! Ну, ва-аар-ва-ар! Ну, неандерта - а - а - лец! Ну, надо же всё-таки... Ладно, есть идея. Давайте, товарищи, в честь нашего покойного директора помянем его вечным молчанием.

Администрация.

Рядом со стенгазетой в планшете с чёрным багетиком висел и портрет Каланхана Адалатова, который написал на холсте художник колхоза Ахунжан.

За этот портрет я заплатил художнику немалые деньги из казны Увада-завода - сказал с гордостью главный бухгалтер Кунжибай.

Да? - сказал я - тогда надо беречь эту картину как зеницу ока. Чтобы его не стащили воры, надо установить мощную сигнализацию и камеры наблюдения.

В это время уборщица Рухафза начала протирать портрет милого усопшего директора и вдруг она закричала:

'Ой!'

Увидев её в оцепеневшем состоянии, мы сначала подумали, что её ужалил скорпион. Потом... Посмотрев на драгоценный портрет Каланхана Адалатова, мы увидели что портрет висит полустёртым. Работники завода глядели на Рухафзу как на сатанистку, которая совершила акт вандализма. Самое страшное, что из-под халтуры, которую нарисовал Ахунжан, на нас хмурым взглядом глядел белобрысый старик в пиджаке и в галстуке. Это был Член Политбюро ЦК КПСС, Генеральный Секретарь Верховного Совета СССР товарищ Константин Устинович Черненко.

Оказывается, по трудовому соглашению художник Ахунджан должен был написать портрет масляной краской. Но он, обманув Кунжибая, нарисовал портрет гуашью. В этот день мы узнали что, среди работников Увада-завода был и стукач, который занимался доносом, тесно сотрудничая с чекистами. Потому что в тот же день, заломив руки назад и надев на них наручники, сотрудники ЧК увезли Кунжибая вместе с портретом генсека на очную ставку с художником Ахунжаном.

Спустя некоторые время их судили за политику и приговорили к длительным срокам заключения. Самое интересное это то, что Кунжибай написал своим близким письмо из зоны, призывая их срочно совершить преступление и как можно поскорее попасть за решётку. По его словам, жизнь в тюрьме, оказывается, лучше, чем на воле.

Узнав об этом, многие Матаракчане, в надежде загреметь в тюрьму, стали совершать преступления. Некоторые подавали заявления в суд, чтобы их тоже судили по сфабрикованными обвинениями и всей семьёй просились в тюрьму на пожизненное заключение.

По прогнозам зекологов это движение людей должно было скоро приобрести массовой характер, и прокуроры уже назначали ставки взяток, за которые они будут сажать невинных граждан по сфабрикованным обвинениям.


НА ЧУЖБИНЕ 26


У нас, то есть в нашей семье, недавно прошли выборы. Они прошли на альтернативной основе. Со мной баллотировалась жена. Она вдвинула свою кандидатуру от партии ' Свободная женщина'. Гляжу, баран наш тоже в её пользу голосует. Я говорю:

Это не честно, у барана голос звучит не верно. ' Ба - ба! Ба - а - ба - а! ' - голосует он. Тут одной буквы не хватает. Буквы ' Т '. Ведь слово ' Баба ' не означает слово Бабат. Так что прошу избирательную комиссию не засчитывать этот голос в пользу моей соперницы.

Комиссия так и сделала. Я победил и стал снова главой семьи. Сыновья мои стали оппозиционерами и ушли в подполье. Я начал преследовать рогаткой птиц, которые каждый божий вечер около нашего дома толпились на огромном клёне и обсуждали что-то секретное. Я им кричал:

Эй вы, крылатые, а ну-ка расходитесь, живо! Кто вам дал право выйти на несанкционированный митинг! Мы не против митингов. Если вы оппозиционеры, то, пожалуйста, проводите свои митинги в закрытом помещении. Например, в клубе.

Глупые птицы на мои мудрые слова обиделись и, не заходя в клуб, улетели.

Ну и летите - сказал я им вслед - летите эмигранты несчастные! Предатели родины! Нам сейчас не до политики и митингов. Отныне в нашей семье будут царить жёсткие законы, которые я написал сам. У нас дорога одна. Кому не нравятся наши законы, пусть улетают туда, куда им хочется. И пусть себе на здоровье на чужбине и подыхают! Про коалицию и переговоры речи и быть не может!

Птицы улетели. Опустели наш сад и огород. После этого появилась полчища саранчи, которые сожрали листья деревьев и бахчевую культуру. Экономика семьи потерпела полный крах. Я стал искать другие способы оздоровление экономики семьи.

Осенью поехал на винзавод. Там купил одну тележку винограда винного сорта. Привёз, завалил виноград в ёмкость и закрыл крышку плотно. Через месяц открываю, виноград весь в дыму, булькает как болото. Ну, думаю всё. Потом, работая день и ночь на самодельном станке, начал заливать подпольное вино. Изготовил пятьдесят ящиков вина. Спрятал их в погреб и пошёл искать покупателя. Покупателем стал тридцатидвухлетний тип по имени Халим Хазори Халта. Ростом метр девяносто семи, белобрысый, с большими передними зубами как у кролика, глаза карие, тощий как Шайтан. Он купил вино для свадьбы братишки. В день свадьбы гости пили этого вино и стали бегать в сортир. После свадьбы все пострадавшие собрались и, избивая Халима Хазори Халты, сломали ему передние зубы. Он раскололся и предал меня. Те стали преследовать меня. Приклеив на морду искусственные усы и бороду, мне пришлось скрываться под чужим именем.

Так как пострадавшие поклялись жестоко расправиться со мной, домой приходил только по ночам, Скрытый образ жизни надоел, и я уехал, куда глаза глядят.

Теперь живу в Кашкиркишлаке у пекаря Жаватохуна. Работаю в пекарне. Тут, кроме Жаватохуна, есть ещё двое весёлых и добрых парней. Один худой и высокий. Другой - наоборот, толстый и низкорослый. Худого кличут Суннатом Толстого Умматом. Мастер мой Жаватохун-ака хороший человек. Он любит перепёлки. Когда в клетках сделанных из тыкв поют перепёлки, он радуется как маленький. Перепёлки поют ему в радость

'Ва - вак! ва - вак! Бит - билдик! Бит -билдык!

У него на голове тюбетейка зелёного цвета. Это от травы

Этой тюбетейкой на лугах для своих перепёлок он убивал разных насекомых. А ещё он собирал семена дикой конопли и кормил ими птиц. Перепёлки клюют эти семена, пьянеют и забывая себя пели.

В нашу пекарню часто заглядывал друг Жаватохун-ака дядя Караван. Этот старик тоже любит перепёлок. Особенно их бои. Он под рукавом яктага, схожего с японским кимоно, всё время носил с собой боевого перепёла, кормя его маленькими кусками мяса и варённым куриным яйцом. Имя его боевого перепела Спартак. Он назвал её в честь легендарного гладиатора древнего Рима.

Однажды и мне посчастливилось побывать на перепелиных боях.. Кругом фанаты. В узком кругу две крохотные птицы горящими маленькими глазами смотрят друг на друга. Судья посыпает им зерно. Тут и начинается битва. Зрители ставят на них деньги. Орут со всех сторон

' Ха! Бей его! Выколи глаза! Ешь его! За горло! За горло хватай!

Эти птицы-драчуньи, заливаясь кровью, дрались долго. Открывая широко рты от усталости, как боксёры в боях без правил, прислонялись друг к другу. Приходя немножко в себя, опять продолжали бой, предоставляя огромное удовольствие зрителям. В конце концов, один из них сдавался и поединок заканчивался.

Любители перепелиных боёв долго рассказывали друг другу об этих боях. Бывали такие перепелки, их даже не меняли на новую машину.

Перепёлок обычно ловили на хлопковых полях и на ржаном поле. Один способ называется 'тузак '. Тузак - это своеобразная петля, сделанная из волосинок конских гривен и закреплённая глиной. Тузаки ставятся на пути перепёлок.

Обычно перепёлки в поисках еды ходили по земле. Не в силах поднять глиняный груз, они на ходу попадали в тузаки. Охотники, подбирая их, отдельно сортировали поющих и драчунов, а остальных либо, зажарив ели, либо по заказу продавали гурманам.

Другой способ охоты осуществлялся с помощью сетей. Рано утром на лужайках ставили сети. На столбе, вблизи сетки на прикреплённой клетке, вешали перепелиную самку, которая для привлечения вольных самцов перепелов пела на заре. С противоположной стороны лугов охотники шли в сторону сетей, по пути шевеля палками траву и поднимая шум.

Обычно жирные перепёлки не могли взлететь высоко и далеко. В результате попадали в сети . Брюки охотников на утренней росе становились тяжелыми и мокрыми. Когда прямо из -под ног вылетала перепёлка и попадала в сетку, это оставляло у охотников неизгладимое впечатление .

Приехав сюда, я научился многому. Моей основной задачей в пекарне было к приходу мастера заготовить тесто.

Ранним утром после заготовки теста, я выносил клетки перепёлок на свежий воздух и вешал их на сук плакучих ив, которые росли около нашей пекарни и кормил их. Обновлял им воду. Жаватахун-ака приходил из мечети, где он совершал утреннюю молитву Бамдад, после шести.

Мастер, приходя на работу, благословлял меня молитвами, и мы начинали работать. К семи часам приходили и Суннат с Умматом. Я ставил магнитофон и мы, слушая классическую музыку, производили похожие на солнце хрустящие лепёшки.

По утрам позавтракать такими лепёшками со сметаной предоставляет человеку наслаждение и хорошее настроение. После работы из баранины готовили какую-нибудь отменную еду и, поужинав, беседовали.

Недавно я написал рассказ о хлебе. Главный герой этого рассказа по имени Турдикул, едет в большой город в командировку. Однажды, чтобы пообедать, он решил купить хорошую лепёшку. Глядит, около шашлычной стоит одна старуха и хлебом торгует. Турдикул купил у неё хлеб и в забегаловке начал есть лепёшку с шашлыком. У хлеба был необычайный вкус. Пообедал он и уходил. На следующий день приходил туда же и смотрел, где старуха, торгуя хлебом, стояла на прежнем месте. Турдикул опять покупал у неё лепёшку и, зайдя в столовую, начинал, есть хлеб вместе со спагетти. Он удивлялся необычайному вкусу и однажды решил спросить у старухи рецепт изготовления лепёшки. Но старухи на месте не оказалось.

Турдикул пошёл своей дорогой на работу. Через день он опять пришёл туда, где обычно обедал. Старухи не было видно. До окончания срока своей командировки он так и не встретил её. Когда закончился срок командировки, в последний раз он пошёл на то место, где старуха торговала лепёшкой. Вдруг смотрит, стоит старуха, но без хлеба. Турдикул поздоровался с ней и сказал:

Бабушка, куда вы запропастились? Прихожу каждый день за хлебом, а Вас нет. Думаю, не заболели бабушка. Хлеб то у вас был необычайно вкусным. Хотел взять у вас рецепт изготовления. Почему перестали торговать лепёшками? Старуха грустно вздохнула и сказала:

Эх, сынок, муж - то мой умер...

Ие, извините, не знал, царство ему небесное. А, что лепёшки он, что ли готовил? - спрашивает Турдикул.

Да, нет - отвечает старуха - знаешь, сынок, у бедняги на шее была язва. От этой язвы всё время текло что-то жидкое. Один знахарь велел мне класть муку на язву. И я так делала. Но мокнущая мука, превращаясь в тесто, постепенно накоплялась. Ну не выбрасывать же мне готовое тесто. Ну вот. Я из этого теста и пекла лепёшки, которые ты покупал и ел...

Услышав эти слова, главный герой моего рассказа крича: 'У - у - а - ахкккк!' падает и умирает. Приходит милиция. Начинает допрашивать старуху. Она говорит:

Я только пошутила. Вот люди а, шутку не понимают. Нет чувство юмора...

По-моему, написав этот рассказ, я открыл новые горизонты в мировой литературе. Этот мой рассказ я почитал Кашкиркишлакчанам. Они до сих пор не могут избавиться острого воздействия волшебного рассказа, которого сочинил я сам.


Наказание 27


После обеда в пекарне я остался один. Жаватохун-ака в месте с Суннатом и Умматом уехали в город за мукой. Я делал заготовку из оставшегося теста, и вдруг заглядывает ко мне старик лет шестидесяти пяти по имени Карабай.

Ассаламу алайкум - говорит он.

Ва алейкум ассалам, Карабай-ата, заходите - говорю я ему. Он зашёл и сев на табуретку сказал:

Омин, чтобы во всём мире всегда царил мир, Оллаху Акбар!, и потом спросил:

Ну, как у тебя дела?

Хорошо - сказал я и налив в пиалу чай без сахара протянул старику.

Пейте - говорю - горячего чая.

Он, поблагодарив меня, мелкими глотками хлебал зелёный чай, который в жарких условиях Средней Азии хорошо утоляет жажду. Он хлебая чай и прислушиваясь к музыке говорит:

'Погромче сделай своего этого, самого, маклатапона'.

Я повысил звук магнитофона. Это была песня в дидактическом плане 'Не обижай слабого'.

Чтобы не мешать Карабай-ата, я начал готовить тесто. Когда закончилась песня я онемел от удивления. Гляжу, Карабай-ата плачет. От горьких слёз его белая борода вымокла. Я ему говорю:

Что с вами, аксакал?

Он вытер слёзы рукавом яктага и глубоко вздохнув говорит:

Эх, сынок, подействовала на меня это песня. Прям за горло берёт...Знаешь, Когда-то я в мясном ларьке работал мясником, был сильным, крутым парнем. Торгую мясом на ларьке подвыпившим. В руках длинный острый нож. Время от времени этот нож точил на точилке. Такая у меня привычка была. Как-то раз подходит дряхлый худой старик по имени Мухаммад Исмаил и протягивает деньги.

'Ассалому алейкум, мулла Карабай, дайте мне один килограмм баранины' говорит он. Я килограмм баранины завернул в газету и отдал старику. А он открывает свёрток и говорит:

Извините, мулла Карабай, не могли бы вместо костей дать немного бараньего сала?

Я страшно разозлился и вышел из ларька. Потом начал бить этого старика, то есть мулла Мухаммад Исмаила. Он упал.

Я ему говорю:

Эх , твоему бороду семь, пересемь!.. А кому продам кости?! Кому?! Твоей бабушке что ли?!..

Я бил его долго. Когда я перестал бить, старик поднялся, с трудом нашёл свой головной убор. И знаешь, что он cказал? Ох, не могу! Эти слова до сих пор терзают меня!.. Карабай-ата опять заплакал. Потом продолжал:

Надевая свою тюбетейку и тряся головой он мне говорит:

Извините, мулла Карабай, старость - не радость. В последнее время я очень похудел. Не больно ли было вашим кулакам, когда попадали в мои рёбра?

Произнеся эти слова он поцеловал мою руку, которым я его бил. Целовал, понимаешь?!

Карабай-ата поднял руку, которым бил когда-то старика Мухаммад Исмаила и глядя на свою руку с презрением ругал:

Иногда хочется отрубить топором свои руки, которыми бил мулла Мухаммада Исмаила! Слышишь?! Те слова, которые сказал Мулла Мухаммад Исмаил, меня преследуют и по сей день!..

Карабай аксакал плакал не стесняясь как маленький. Я стал его успокаивать:

Не плачьте, Карабай-ата. Лучше вы молитесь за него. Он обязательно простит вас.

Вытирая слёзы Карабай аксакал вышел на улицу и даже не попрощавшись пошёл домой. Он шёл и плакал. На улице шёл холодный дождь.

Я глядел через окно туда, куда пошёл бывший мясник и грустно вздохнул.

Вот наказание-то - а? Не даром говорят что, у старых грехов длинные тени -подумал я.


Вторая любовь 28


В Кашкиркишлаке жила одна красивая вдова по имени Салима, которая торговала молоком.

Однажды прекрасным ранним утром, я вывешивал на сук плакучих ив клетки с перепёлками, которых прозывали 'Торковок'(Узколобый), а она в это время проходя мимо нашей пекарне оглашала:

Молоко! Кому молоко?! Свежее молоко!..

Остановив женщину я поздоровался с ней. Она подошла ко мне и красиво улыбаясь сказала:

Сколько вам литров? - Один...

Нет - нет, два. Два литра, пожалуйста - сказал я.

Она всё ещё улыбаясь взяла двухлитровую банку с молоком и протянула мне. Когда я взял банку с молоком, наши руки случайно прикоснулись.

Когда её руки коснулись моих, я растерялся. Я не в силах описать чувства момента прикосновения наших рук.

Когда возвратил ей пустую банку она сказала:

Ал Казим-ака, хорошо что, я встретила вас. Дело в том, что мой сын Чингизхан недавно купил новый тандыр. Мы его не можем установить. Может вы поможете? Вы же всё-таки специалист... Как говорится в народе, даже воробья резать должен мясник. Ну, как, придёте? Пожалуйста...

И она красиво улыбнулась. Я ей сказал

Обязательно. Только скажите своему сыну, пусть заготовит глину с соломой. После обеда приду.

Услышав это она обрадовалась:

Спасибо, Ал Казим-ака, приходите я вас буду ждать. Специально для вас я приготовлю плов на бараньем жиру.

Хорошо - улыбнулся я.

Она ушла. После обеда получив разрешение от Жаватахун-ака, я, как обещал, пошёл к Салиме.

Увидев меня, она обрадовалась как девочка. Пригласила к черпаю, где были устланы мягкие курпачи (матрасики на чём сидеть), и где стояла хантахта - стол на коротких ножках, за которым было удобно есть.

Сев на курпачу я по обычаю почитал короткую молитву, чтобы в этом доме всё было хорошо. Гляжу, за цветником парень размешивая кетменём соломой готовит глину.

От его усердия в работе на его лице налепилась глина. Салима ему говорит:

Чингизхон, поздоровайся с мастером-тандырщиком. Чингизхан из под земли поглядел на меня враждебным взглядом и сплюнул сквозь зубы. Он, не сказав ни слова, продолжал работать.

Я зашёл в амбар, переоделся и тоже начал работать. Салима помогала подавая мне гувалу.

Гувала - это овальные кирпичи без какой- либо грани. Я клал эти гувала на фундамент постамента тандыра. Сверху на гувала я разложил глину, которую в помятых ведрах молча принёс Чингизхан. Таким образом, постепенно начали выстраивать постамент. Когда Чингизхан уходил за глиной, я оглядываясь украдкой низким голосам сказал Салиме:

Ваш сын на самом деле похож на Чингизхана. Салима грустно улыбнулась:

Вылитый отец. Его отец тоже был ревнивым.

Почему ' был '? Ваш муж умер что ли? - спросил я.

Она сказала:

Нет , он покинул нас. Где он только шляется - одному богу известно. Говорят что он под Бухарой сидит в Караулбазарской тюрьме...

В этот момент Чингисхан поднёс глину и нам пришлось прервать разговор.

Взяв вёдра, в котором он принёс глину, я вылил их на постепенно вырастающее основание постамента.

Взяв пустые вёдра Чингизхан хмуро пошёл прочь. Мы с Салимой продолжали на глину класть гувала и я начал опять прощупывать душу Салимы:

Покинул, говорите? - Извините за нескромный вопрос, и какие теперь планы?

В каком смысле? - спросила она.

Ну , в полном смысле этого слова. В смысле, начать новую жизнь... Не хотите ли выйти замуж?

Салима отвечала:

Нет, не хочу. Жизнь с мужем вот где стоит - сказав она провела большим пальцем поперёк горла.

Одиночество по ночам не мучает? - говорю я ей. Она в ответ:

Нет, я как-то привыкла. Даже не думаю об этом.

А я вот мучаюсь от одиночества - сказал я.

Салима говорит:

Да, я слышала что у вас нет жены.

И чтобы не упустить из рук эту женщину, я солгал:

Приехал сюда я чтобы стать пекарем. С женой просто, как говорится не сошлись с характером.

Детей-то сколько? - снова спрашивала Салима .

У меня двое сыновей. Старшего зовут Араббой младшего Шараббой.

В этот момент опять пришёл наш носильщик глины и с неприязнью протянул мне вёдра. Видимо он слышал всё, что мы говорили.

Через полчаса постамент был готов. Мы осторожно втроём подняли тандыр и поставили его на постамент. Потом начали обмазывать его глиной, перемешанной с соломой. Когда установка тандыра закончилась, я велел Салиме положить в тандыр сухого хвороста и растопить его.

Она так и сделала. От растопки над тандырам поднялся пар. В это время далеко за горизонт догорал день и начало смеркаться. Мы наполнили тандыр сначала щепками, а потом заложив дрова постепенно усилили топку. Теперь в темноте под звёздным небом тандыр казался как огромная голова огнедышащего дракона .

Всё - сказал я - больше не надо поленьев. До утра просохнет.

Закончив работу, мы умылись и на ужин поели вкусный плов, приготовленный, как Салима, обещала на бараньем сале. Чингизхан не произнося ни единого слова ел как немой.

На него я не обижался. Понимал его. После ужина попрощавшись с Салимой я вышел на улицу. Она хотела дать мне деньги, но я не взял.


ОЗЕРО ЛЮБВИ 29


Гром любви меня ударил так, что от этого удара я стал как контуженный. Без Салимы дни мои как осень наполнялись грустью. Днём и ночью думал только о ней.

Думал-думал и, подбирая самые сентиментальные слова, которые могли возбудить жалость, трясущимися руками написал ей письмо.

Письмо это как исторический документ написал в двух экземплярах и попрятал в карманы по отдельности, чтобы один из них при первой возможности отдать Салиме.

Наконец появилась такая возможность. Я отдал ей письмо Когда она собралась распечатывать конверт, я ей сказал:

Не надо, дома почитаете.

Салима покраснела. И пошла дамой. Как волк в клетке, я всё время тревожно ходил туда - сюда.

Текст письма был таков.


САЛОМ , САЛИМАБОНУ

Здравствуйте, дорогая Салима. Извините за вторжение в вашу жизнь. Не могу иначе. Скажу прямо, я влюбился в вас! Или- Ай лав ю! Какая разница?.... Хватить с меня, довольно! Я без вас не могу жить. Короче, я вас жду завтра у озера Палванкёл от 12 до 1 часа дня. Есть дело. Если не придёте, это письмо превратится в свидетельство моей смерти. После часа дня повесив на шею и к ногам лемеха от трактора сам себя утоплю в Палванкёле.

С нетерпением Ваш искренний Ал Казим.

И я как волк в клетке всё ходил туда - сюда.

Смотрю через окно, Салима куда-то пошла, я думаю.

' А вдруг она не придёт на стрелку? Что тогда? Как мне жить потом? Тогда как мужчине придётся топить самого себя?! Ну и дурак! Не надо было отдавать ей это письмо! Какой дурак!... Сам себя приговорил к смерти. А, может, придёт, кто знает...

Такими мыслями я начал писать сценарий на завтрашнюю встречу. К утру уснул.

Утром когда встал Жаватахун-ака говорит:

Ночью во сне кричали ' Салима! Салима! ' Что с вами? Заболели что ли?

Мне стало стыдно:

Нет - говорю - я здоров. Это наверно от усталости. Жаватахун-ака похлопал в мои плечи и сказал:

Тогда сегодня отдыхайте. А ребятам я скажу.

Спасибо мастер - сказал я ему.

Когда Жаватахун-ака уехал на ишаке, я позавтракав поработал до обеда и далее взялся отрабатывать сценарий, который сочинил вчера. Усвоив сценарий, на велосипеде умчался на озеро.

Я сидел у берега озера, прислушиваясь к шуршанию зелёных камышей, которые росли в дельтах. За этими камышами блестела прозрачная вода.

В ожидание Салимы я уселся под высокими тополями и пристально смотрел на дорогу. Издалека послышался треск мотора и поднялась дорожная пыль. Кто-то ехал по пыльной дороге на мопеде. Он ехал мимо озера и поднялся по каменистой дороге на верх. Но Салимы не было видно.

Глядя на небо я шептал как камыши на вольном ветру: ' Господи, если ты есть там на самом деле, то, пожалуйста, отправь мою Салимушку сюда!

В это время в шолипоя (поле, где выращивают рис) работали нагнувшись двое мужчин и вдалеке иакал ишак.

Всё - думаю - я. Пришло время ликвидировать себя. Я точно знал, что тот ишак как часы немецкого производства не опаздывая не на секунду каждый день иакал ровно в час.

Я вплотную подошёл к берегу озера, где не росли камыши и сняв тюбетейку с головы, бросил его в воду.

Было не было! Раз дал слово, так давай шлёпни теперь сам себя! Всё равно где-то, когда-то помрёшь. Человек рождается чтобы умереть. Лучше умереть с честью, чем с позором уйти из жизни.

Такими мыслями я пошёл на поиски груза, чтобы вешать на шею и ноги. Верёвки у меня были в багажнике велосипеда . Велосипед мой лежал в тени под ивой.

Среди кустов юлгуна я долго выискивал подходящий камень и, наконец, нашёл. Готовясь к самоэкзекуции, я поднял его. Вдруг услышал женскую плачь.

Положив камень на землю я побежал к берегу. Там на берегу озера, где не росли камыши, стояла Салима и глядя на мою тюбетейку которая плавала на поверхности воды плакала.

Ой, Казим-ака! Что вы наделали?! Неужели нельзя было ещё немного подождать? Как я любила вас! Ой, как я любила! Я никогда никого так не любила! Что плохого сделала тебе Господи?! Почему отнял ты у меня счастье, которое я еле нашла?! Гляди Господи! Видишь его осиротевший велосипед?! Как же я буду нынче жить?! - плакала Салима.

Услышав её плачь, прибежали работающие на рисовом поле те двое в белых кальсонах. Один из них говорит:

Что с вами, невестка? Почему плачете? Салима отвечает:

Ой, помогите ему! Спасите! Человек утонул...

Двое в кальсонах в растерянности глядя на воду, где плавала моя тюбетейка, как две лягушки прыгнули туда, и поныряв долго появились на поверхности воды, как водолазы, которые от недостатка кислорода время от времени появляются наверху с водорослями на ушах.

Набрав воздух в лёгкие, они опять ныряли. Я не мог больше терпеть и кричал:

Салима! Я тут! Живой!..

Слима от испуга отскочила назад. Потом покраснела от стыда. Я побежал к ней . Она бросилась в мои объятия.

Я обнял её и стал успокаивать. В этот момент двое спасателей береговой охраны в кавычках опять поднялись от нехватки H2O поверх воды с водорослями на ушах как лапша. Широко открыв рты и запасаясь воздухом хотели нырнуть опять, но тут я их остановил:

Братья, я тут! Живой! Всё, отбой! Вы проявили настоящий героизм . Честь имею!

Они вышли из воды и посмотрели на меня с недоумением, а один даже с презрением.

Я им говорю:

Знаю, спасибо на хлеб не намажешь. Поэтому братцы, пол-литра с меня.

Один из них, убирая с ушей водоросли, спрашивает:

Чего пол-литра?

Вы чего мужики, с луны свалились что ли. Пол-литра водки! Жидкость есть, жгучая такая - говорю я им.

Второй говорит:

Мы не употребляем спиртного . Вера не позволяет. Мы пять раз в день намаз читаем, молимся, понял? Дурак!

Ну , тогда сами как знаете. У нас как говорится, демократия. Так что, не будем заставлять. Сам выпью за вас и за ваше здоровье.

Двое в белых кальсонах из береговой охраны, в кавычках 'шлепая мокрыми штанами и недовольно мотая головами', ушли.

А я, посадив на велосипед свою любимую Салиму, поехал домой.


Накаут. 30


Таким образом, в истории своей жизни без войн и без жертв я завоевал ещё одно сердце.

В сердце Салимы установил свой флаг любви. От Бабат до Салимы, от Матарака до Кашкыркишлака, я создал великую империю любви.

Для того чтобы сохранить эту империю, я был готов идти на компромисс даже с Чингизханом, поскольку он, будучи сыном, Салимы недолюбливал меня.

Вот уже неделя как нас повенчал местный мулла Сайид Икром Хаджи, и мы с Салимой начали жить настоящей жизнью. Только вот Чингизхан, не говоря нам ни слова, стал уходить рано и поздно вечером возвращаться в пьяном виде.

Тут я, как глава семьи, решил перевоспитать парня.

В один прекрасный вечер я пошёл его искать. Спрашивал у ребят. Они сказали что его можно застать в райцентре около ресторана, где под землёй находится бар.

Я поехал в райцентр и найдя этот бар, спустился туда через винтовую лестницу. Когда спустился вниз, на стенах я увидел рисунки голых частей женского тела, вампиров с мутными глазами и иероглифы-формулы, разрисованные аэрозольной краской.

Со стороны прилавка, где бармен торговал спиртными напитками, гремела музыка. Окутанные дымом как в тумане, на площадке танцевали пьяные пары. Воздух был пропитан с запахом водки, табака и духов. Я нашёл Чингизхана за оградой, где были расставлены столы.

Он сидел рядом с женщиной. Рожа этой женщины была вся в красках и шпаклёвках. Её груди были с величиной головы нормального, взрослого человека. Я подошёл к ним, поздоровался, но Чингизхан даже не посмотрел на меня. Я ему говорю:

Вставай, сынок. Пойдём домой.

Чингизхан сначала удивлённо уставился на меня, а потом ядовито засмеялся:

Ты чего, мужик?! Ты в своём ли уме? Почему кличешь меня сыном? Не сын я тебе! Крыша что ли у тебя поехала? Уйди, пока живой! Тоже мне отец такой нашёлся!

Ну, хорошо, ты не мой сын. Только пощади маму. Она беспокоится о тебе. Пошли Чингизхан, вставай, ну, - говорю я.

Тут в наш разговор вмешалась женщина с огромными сиськами:

Ты, чего, мужик в натуре? Почему обижаешь мово парня?

Ты не вмешивайся, тварь - разозлился я .

Раз! И она цепкими руками вцепилась в мой воротник и давай орать на всю глотку:

Что ты сказал? А ну-ка повтори! Кто тварь?!

Я взял и вышвырнул её. Она задком пошла-пошла и замотавшись скатертью ударилась об стол.

Сидящие в баре поднялись с мест, повара и официанты глядели из-за кухни. Музыканты тоже оглянулись, но продолжали играть. Дама с большими грудями встала на ноги и, угрожая расправой, сказала:

Ну, теперь конец тебе, шакал хромой! Если ты мужик, не уходи. Я сейчас приведу Брюса Ли! Он из тебя сделает котлеты.

Веди, веди своего этого самого, как его Брус Ли! Хоть Шварценеггера приведи! Или Чак Норриса, не боюсь - сказал я чтобы духом не падать перед Чингизханам. Но от собственных слов по коже пробежала дрожь.

Женщина с большими этими самыми исчезла. Чингизхан в это время, мотая головой и смеясь, начал говорить:

Тебе не надоело? Уходи пока есть время. Если попадёшь в руки Брюса Ли, то тебе - хана! Он мастер спорта по Кон - фу. Знаешь что такое Кон - фу? Это машина, которая ломает кости! Мельница, которая перемалывает человеческие кости в муку!

Вместе пойдём, вставай - сказал я упрямо, поднимая его за подмышки. Он высвободился из моих рук и стал кричать:

Не трогай меня!

Потом почему-то начал плакать:

Я не нуждаюсь в отце! Понимаешь или нет? Оставь меня в покое! Есть у меня отец. Он придёт и зарежет тебя!

Я Чингизхану говорю:

Ну, ты не плачь. Чего ты на самом деле ревёшь как девушка. Ну, хорошо, когда придём домой, я уйду от вас навсегда. Только ты встань. Пойдём домой.

После этих слов Чингизхан резко перестал плакать и уставился на меня как на инопланетянина. Но было поздно. Женщина с огромными грудями успела привести Брюса Ли с азиатской внешностью, узкоглазого, ростом метра в два. Женщина, указывая на меня, кричала:

Вот он сволочь. Оскорбил меня!

Псевдо Брюс Ли подошёл ко мне, приподнял ногу и ударив ею по воздуху, начал делать разминку. Женщина с гигантскими сиськами продолжала стравливать на меня своего кумира:

Приучи его уму разуму Брюс! Дай ему по башне как следует! Покажи на что способен! Бей хромого беса!

Лжебрюсли, сняв кимоно и туго опоясавшись чёрным поясом, стал делать разминку.

Я знал точно, что первым же ударом он меня уложит.

Хотя я и испугался, но сумел свирепому сопернику бросить вызов:

Может, выйдем? - сказал я ему спокойно.

Пожалуйста - сказал в ответ мне Лжебрюсли также спокойно.

Он смотрел на меня спокойно, как мясник на быка, как палач на приговорённого к смерти на гильотине. От этого холодного и спокойного взгляда я испытал чувство, как будто у меня в жилах остывает кровь. Мы вышли. Люди с жалостью смотрели мне в след. Музыканты, не отрывая глаз от меня, продолжали играть цыганскую музыку

Вслед за Брюс Ли и я направился к выходу. У входа всем, кто стоял за нами, Лжебрюсли приказал:

Всем оставаться на своих местах! Мы один на один. Любители просмотра бесплатного кино 'слушались его приказа и замерли' как шахматные фигуры на доске. Мы с Лжебрюсли вышли на улицу и пошли к руинам старой кинофикации, которая находилась за рестораном. Там было темно, но при свете задних окон ресторана можно было драться.

Я, как на озере любви начал мысленно молится Господу Богу, тайно и бегло направляя взгляд на небо.

'Господи, а Господи, ты, слышь, сделай одолжение. Помоги ещё раз. Дома есть дети, жена молодая, они ожидают меня '.

Смотрю, Лжебрюсли снова делает разминки. Он не отрываясь от разминки сказал.

Молись. Через несколько минут ты отправишься в небеса.

Я сказал

'Аха'.

Он закончил разминку и начал кружится вокруг меня, и чуть нагнувшись, поглядывал исподлобья как взбесившаяся горилла. Мне уже начали слышаться издалека божественные пения ангелов.

Вдруг Лже Брюс Ли поскользнулся об корку арбуза и теряя равновесия упал сильно ударяясь головой об бетон.

Гляжу, лежит он не подвижно. Проверил пульс. Живой. По-моему он получил черепно-мозговую травму.

Я, конечно, поблагодарил Бога и пошёл обратно в бар. Спускаюсь, захожу в зал. Там публика застыла как доска. Музыка сначала стала медленной и потом стихла. Музыканты с инструментами в руках смотрели на меня. На меня уставились все посетители и повара и официанты. Женщина с большими сиськами, величиной с футбольного мяча, стояла как ошарашенная. Чингизхан тоже с расширенными глазами глядел на меня не веря, что эти события происходят во сне или наяву .

Я подошёл к нему и сказал:

Ну, вставай, пошли домой.

Чингизхан взял ветровку и последовал за мной . Когда мы вышли из бара на улице стояла ' Скорая помощь ' и медики положив на носилки Брюса Ли вталкивали его карету. Лакеи моего соперника поехали в месте с ним в больницу. Мы сели на такси и поехали домой. По дороге Чингизхан спрашивает меня:

Слышь, мужик, ты хорошо дерёшься. Ты тоже каратист что ли? Где учился?

На Увада-заводе - ответил я ему.

Он с завистью смотрел на меня и сказал:

Да - а - а, не ожидал. Ну, ты мужик! Тебя надо отправить на бой без правил! Уложить такого амбала за десять минут! Уму непостижимо!

Я скромно улыбнулся. Чингизхан опять заговорил:

Слышь, ты меня научишь драться? Я говорю:

Да, только тебе придётся бросить пить. Чингизхан согласился.


ОПАСТНЫЙ ЛАБОРАНТ 31


Всё, что знал по книгам о восточном единоборстве и об истории ниндзя, теоретический передал Чингизхану. Он так увлёкся Каратэ, аж завязал с питьём и бросил курить .

Я смастерил груз, который по утрам и по вечерам он вешал к ногам и бегал. После пробега долго бил ногами набитую песком мешковину. Постепенно он начал применять слова Мастер и в знак уважения перешёл на вы.

Так мы и подружились. Радостям Салимы нет границ. Мы стали радоваться, что смогли непутёвого сына направить на верный путь. Но наша радость однажды превратилась в горе.

Чингизхан снова запил. Как говорится, сорвался с цепи. Перестал заниматься спортом. Мы спрашивали причину, он не хотел отвечать. Говорил 'Бесполезно'.

Всё равно я узнал. Оказывается, он влюбился в дочку Байрама-заправщика, который в райцентре на бензоколонке номер 3 торговал бензином.

Заправщик, увидев свою дочь с Чингизханам, разозлился и сказал ему:

Если хоть ещё раз увижу тебя вместе с моей дочерью, то твою маму сделаю то, сделаю сё!

Чингизхан за оскорбление ударил Байрама, но тут телохранители Байрама жестоко избили Чингизхана.

Этот акт я принял как вызов. От злобы у меня чуть не съехал чердак. Взял велосипед с байкерским рулём и колёса с пустыми покрышками. Сев на него как рыцарь на клячу я сказал:

Прощайте! Я поехал! Труба зовёт! Если к утру не будет меня, то не поминайте лихом! Будьте мною довольны! Весной, в день памяти, не забудьте посещать мою могилу. Обидно будет когда все придут посещать могилы родных, а моя могила будет печально стоять безлюдно и вскопанная со всех сторон ежами. Когда на других могилах будут прорастать свежие тюльпаны и розы, а на моём даже ни тернии, ни крапивы. Я покажу Байраму как оскорблять честь моей Салимы! Отомщу! А ты Чингизхан, продолжай мои дела! Ассаламу алейкум!

Закончив свою прощальную речь, гремя колёсами без покрышки, как древнегреческие боги над облаками, я поехал в сторону райцентра, где Байрам торговал бензином. Когда я приехал, на площадке бензоколонки было многолюдно. Увидев меня, Байрам начал прикалываться.

Подойдя ко мне, он сказал:

Велком, ту газ стейшен, мистер Ажнабий! Айм соры, какой петролеум подходит вашей иномарке? 93 или 76? Я ответил:

О , ес сенкью, вери мач. Сначала провьерим пьетролиум, Окей?

А вы мистер кто, чтобы проверить? - спрашивал Байрам .

Айм льяборьянт!

А - а -а лаборант? Вот интересно . А с помощи чего вы собираетесь проверять, Ваше голодрантство? Может, понюхаете, аль, пропустите стаканчик? Не стесняйтесь, у нас хороший бензин . Кайф даст .

Ес - ес, окей! - сказал я.

От нашего разговора шофёры смеялись наповал. Некоторые от боли как язвенники ухватились за животы. Байрам, как бы продолжая комедию, позвал одного из своих слуг.

Урман, принеси два литра бензина. К нам Лаборант приехал из США. Пусть проверит.

Урман принёс два литра бензина в мятом и почерневшем от грязи ведре. Подав мне ведро Байрам сказал:

Пейте мистер лаборант, Буль-Буль. Виски с содой! Ах, извините, совсем забыл. Вы Американцы тоже пьёте со льдом. Сейчас , экскьюзми, вот.

С этими словами он поднял с асфальта несколько камешек и бросил их в ведро. Шофера смеялись со слезами на глазах. Байрам опять начал издеваться:

Как я не догадался, вы на Западе выпиваете культурно, мелкими глотками с помощи трубочки . Я быстро исправлю свою ошибку. На этот раз он в качестве трубочки опустил в ведро резиновый шланг. Я снял свою рубаху и положил в ведро, обмакивая её бензином. Потом взял эту рубаху и пошёл к колонкам.

Бросив рубаху там, я вытащил из кармана зажигалку и поднял высоко. Байрам от страха сразу побледнел и начал кричать :

Эй, ты что! Шутки не понимаешь?!

Шофера тоже, как макеты сделанные из фанеры, опасаясь взрыва, замерли.

Я сказал:

Эй, Байрамчик, ну-ка, принеси то ведро. Я кому говорю?! Живо! Со мной шутки плохи! Я - камикадзе!

Так бы и сказал. Я думал ты узбек. Гамаржуба, генацвале! Фамилия у тебя красивая, Камикадзе. У меня есть друг. Тоже грузин. Но его фамилия Мармеладзе. Он не родственник тебе случайно? - сказал Байрам.

Ты чего мелешь, дурак, неграмотный? Комикадзе - это человек бомба! Он взорвёт определённый объект и вместе с этим всем сам взрывается. Не притворяйся. Давай, принеси сюда ведро вместе с бензином! - кричал я ему.

Комедия Байрама превратилася в трагедию. Он стоял как трагик. Лицо шоферов были словно перегоревшие лампочки.

Я командовал подобно режиссёру. Наконец наш трагик взял ведро и подошёл ко мне. Его руки и ноги тряслись от страха. Я ему говорю:

А ну-ка, пей бензин. Посмотрим насколько он крепкий. Можешь пить и безо льда! Ты сегодня у нас дегустатор. Быстро! Кому говорю! Пей коктейль до дна!

Байрам сделал два глотка и от жгучей жидкости изказил рожу. Я кричал:

Ну, как? Вкусно? Ещё хош? Ты почему обидел моего приёмного сына и оскорбил честь моей жены?!.

Байрам присел на колени и начал просить прощения. В это время кто-то успел наверно сообщить в милицию, приехали оперативники и чиновники из нефтебазы. Они начали вести со мной переговоры. Байрам низким голосом предлагал мне 1000 долларов США в обмен на примирение. Я не согласился и сказал ему:

За кого ты меня принимаешь? Я честный лаборант. Взяток не беру, век воле не видать!

В этот миг со стороны милиционеров и чиновников раздался голос:

Слышите, гражданин лаборант, остановитесь! Сядем с вами спокойно за стол переговоров и разъясним все вопросы в месте!

Именно в это время мелькнули фигуры в чёрных комуфляжах. Понял что это спецназ. Я чиркнул зажигалку и зажёг. Все уставились на зажигалку и замерли. Я кричал:

Убирайте спецназ! А то я взорву бензоколонку! Мне нечего терять!

Прозвучал команда, чтобы спецназ отступил назад.

Я продолжал:

Мне, кроме справедливости, ничего не надо! Заправщик Байрам оскорбил честь моей жены и избил моего сына! Я хочу чтобы он больше не работал на нефтебазе!

Мы вам даём слово чести, что он с этого дня будет уволен с работы и никогда не будет работать по этой линии! - прозвучал опять голос из громкоговорителя.

Байрам прискакав на четвереньках целовал мои ботинки:

Простите меня. Ради бога, простите, господин лаборант!... Но тут произошло невероятное и выскочившиеся из-за кассы спецназовцы накинулись на меня. Я отскочил от них и сказал:

Ах так?! Ну, тогда вот, получайте! - я бросил горящую зажигалку на землю, где лежала промокшая бензином моя рубаха.

Увидев это, спецназовцы дёрнули что есть мочи в сторону кассы. Оттуда, где стояли шофера , оперативники и чиновники раздалася команда:

Ложись!

Все, кто стояли на площадке и за нею, в надежде спастись, прыгали в противопожарный водоём с грязной водой. Байрам тоже побежал и со всей силой прыгнул в канаву. Смотрю зажигалка всё горит, а рубаха нет. Я взял зажигалку и чтобы она дала нужный эффект подставил к рубахе. Но зажигалка, прикасаясь к бензину, неожиданно потухала.

Я несколько раз зажигал зажигалку и касался ею рубахи, но каждый раз она гасла. Через несколько минут люди удивлённо стали поднимать головы и увидели что бензин не горит. Оказывается Байрам в бензин смешивал воду или ещё что-то. В это время лежавшие встали с мест и облегчённо вздохнули. Спецназовцы арестовали меня и в наручниках посадили на машину. Мы поехали. Я думал:

Всё, они меня будут приговаривать к пожизненному заключению. Но, оказывается ещё есть справедливость на белом свете. Впоследствии за помощь по разоблачению экономического преступления, которого совершал Байрам, поблагодарили и принося свои извинения, отпустили меня.

Я вышел на свободу. За мной приехали Салима с Чингизханом. Похлопав по плечу Чингизхана, я спел строки из лагерных шлягеров Александра Розенбаума:

Извозчик , отвези меня , родной ,

Я как ветерок сегодня вольный !


Салима, обняв меня за шею, заплакала.


НА РЫБАЛКЕ 32


В воскресенье утром после завтрака мы с Чингизханом для приманки рыб выкопали червей с огорода и взяли из сарая удочки.Потом пошли на рыбалку на озеро 'Палванкул '. Утро как хирург в белом халате и со скальпелем солнечных лучей на горизонте разрезало гигантскую грыжу неба. На огромном карагаче шумели одни птицы, а на свежем и тихом воздухе громко раздавались голоса других птиц. На душе было радостно и светло.

Глядя на консервную банку, которую нёс Чингизхан как волшебную лампу Аладдина, 'Черви' - говорю я бегло - они с виду просты. На самом деле, черви самые загадочные существа. Они питаясь едят землю одновременно перерабатывая и почву. Если бы не они, давно бы сломались кетмени, мотыги, лопаты и даже во время пашни плуга сверхмощных тракторов. Не росли бы ни деревья, ни цветы, не было бы и жизни на земле. Есть на свете вредные, очень крупные и страшные черви. Это - мы, люди. Мы тоже роем земли, строим шахты для крылатых ракет. Испытываем ядерные бомбы, взрывая их под землёй. Закапываем ядерные отходы подальше от себя, но поближе к своим собратьям, которые получая высокие радиоактивные излучения живут не подозревая страшные захоронения. Мы такие страшные черви, что обманывая рыб, готовим для них приманку из червей, которые на благо жизни на земле перерабатывая почву занимаются полезным делом. Мы их насаживаем заживо на крючки.

Да - а - сказал улыбаясь Чингизхан.

Однажды - продолжал я разговор, - ночью едем на такси через высокогорные перевалы Кыргызстана, которые покрыты вечными снегами. В это время в холодном, ночном небе бродила одинокая луна. Глядя на безмолвные горные скалы и дремучие леса, где под снежным покрывалом неподвижно как околдованные стоят высокие зелёные, кедры и берёзы, я спросил таксиста Мавляна.

Байке, мне рассказывали, что когда-то тоже ночью по этой дороге двое ехали на машине и при подъёме на верх вдруг она у них сломалась. Шофёр тормознул и велел поссажиру выйти из салона, чтобы подставить камень под колёса автомобиля. Тот вышел и начал подставлять камни под колёса. Тут из тумана появились стая голодных волков и напали на поссажира. Потом разорвав на клочки его съели.

Мавлян весело засмеялся и сказал:

Дай Бог, чтобы не сломалась наша машина.

Да, вы не беспокойтесь. Это было давно. Сейчас волки боятся нас. Потому что если поймаем, то точно зажарив на костре мы съедим их. Говорят что, мясо волка очень полезно для человеческого организма.

Чингизхан засмеялся. Разговаривая, мы пересекли хлопковое поле и вышли на широкий ландшафт озера ' Палвонкул '. Слабые ветры мелко бороздили сине-зелёные воды

' Полвонкул'а. В поисках рыбок, косо поглядывая на сине - зелёные воды озера повсюду дружно крича летали белые чайки.

Мы спустились по узкой тропинке к берегу озера, где в густом тростнике шептали зелёные камыши длиною в полтора-два метра. В тростниках квакали лягушки.

Рюкзаки мы положили в сухое место. Снарядив удочки и насадив на крючки червей, мы закинули их в воздух. Крючки жужа лесками летели и канули в сине-изумрудные воды озера.

Теперь мы, поглядывая на поплавки, и чтобы не спугнуть рыб, сидели молча. В воде озера отражалось синее небо с белыми облаками. Смотрю, на поплавок моей удочки села красная стрекоза. Чингизхан глядел на меня. Мы, молча, улыбнувшись, друг другу, продолжали наблюдать за синеглазой, красной стрекозой. Я глядел на стрекозу и думал:

Не зря врачи рекомендуют больным сердечникам идти на рыбалку. Да, на рыбалке действительно человеческое сердце успокаивается, а его нервные клетки восстанавливаются. Нет ни шума, ни гама. Отдых в тишине снимает стресс.

Я знал многих рыбаков. Они любили уединение и молчание. Эта любовь превращалась в привычку, и они становились молчаливыми, как рыбы. Тут стрекоза, улетая, прервала мои мысли. Смотрю, всплеснув воду, поплавок моей удочки исчез. От волнения я растерялся.

Клюёт! - сказал Чингизхан.

Вижу - сказал я и, взяв удилище, начал спешно сматывать леску в катушку.

Когда я поднял удочку, увидел как на крючке, сверкая серебряно красными чешуями в лучах яркого солнца, висела небольшая рыба

Я осторожно снял рыбу с крючка.

Рыба от нехватки кислорода корчилась, захлёбывалась ртом и жабрами, которыми дышит и перекачивает воду рыба. Чтобы рыба не мучилась, я её запустил в небольшую лужу воды, где она, показывая свой горб в мелкой воде, начала плавать. В это время удочка Чингизхана тоже туго натянула леску и исчез поплавок. Когда Чингизхан начал сматывать леску, я сказал:

Осторожно, сынок. Видимо, попалась большая рыба. Резко не тяни, а то она оборвёт леску.

Чингизхан сделал так, как я сказал. То натягивая, то отпуская леску, наконец, он вытащил рыбу.

Рыбалка нам доставила большое удовольствие и светлую радость. Вдруг над оврагом появились трое. Ими оказались Садык Ненаш, который отсидел за похищение народные деньги, тракторист Сатим Пати и завхоз местной школы Шахрух Шайтан.

Подняв на плечо надувную лодку, опережая своих собутыльников, Садык Ненаш спустился по тропинке вниз.

В руках Сатим Пати был какой-то тяжёлый аппарат, а в руках Шахрух Шайтана была небольшая фляга и мешок. Когда они подошли к нам, мы узнали что, этот аппарат - компактный движок-генератор, который механическую энергию превращает в элэктроэнергию. Он вырабатывал довольно высокое напряжение.

Шахрух Шайтан с Садыком Ненашом осмотрели пойманную нами рыбу и криво усмехнулись. Садык Ненаш сказал:

Разве это улов? Вот, мы сейчас за шесть секунд поймаем рыбу мешками. Смотрите и учитесь. Это вам не хлеб печь.

Посмотрим - сказал Чингизхан.

Шахрух Шайтан налил в бензобак генератора бензин и закрыл крышку. Потом повернулся к Чингизхану и сказал:

Эй, мужик, ты когда-нибудь ел дичь?

Нет, а что? - сказал Чингизхан.

Тогда сейчас отведаешь - продолжал Шахрух Шайтан. Затем он взял флягу, вылил оставшийся бензин в сухие, прошлогодние камыши и чиркнул спичкой. Мы не успели его остановить. Поднимая огромный клубок чёрного дыма, тростник начал с треском гореть. Водные птицы, оставляя свои яица и вылупившихся беспомощных птенцов, тревожно крякая, повылетали из гнёзд. Каждая минута было дорога.

Надо, потушить огонь! - сказал я Чингизхану.

Да! А как? - удивился Чингизхан.

Я принялся тушить пожар. Но было слишком поздно.

Пожар ежесекундно увеличивался. Мне хотелось перебить и сломать руки Шахруха Шайтана, которыми он поджег тростник. Но он уже сидел в лодке и выпивая водку через горлышко бутылки плыл вместе с собутыльниками Тарахтел движок-генератор. Видимо, они уже подключили его.

Вдруг Сатим Пати дал Садык Ненашу команду, чтобы он концы фаз воткнул в воду. Садык Ненаш так и сделал . В результате этого мелкие и большие рыбы всплыли на поверхность озера животом в верх. От волнения широко раскрыв свой беззубый рот как у старух, Шахрух Шайтан весело кричал:

Эй, вы! Видите?! Вот как надо рыбачить! Учитесь!..

Такими выкриками Шахрух Шайтан протянул руки к рыбам и обеими руками схватил один из них. После этого он почему-то упал в воду. Тогда Садык Ненаш закричал:

Сатим Пати, выключи аппарат!

Сатим Пати со страхом глядя в воду, куда упал Шахрух Шайтан, спешно выключил генератор

Оказывается, когда Шахрух Шайтан обеими руками схватил рыбу, то его ударило током. Сатим Пати кричал нам:

Помогите!

Садык Ненаш, от страха намочив штаны, плакал тонким голосом. Чингизхан прыгнулл в воду первым. За ним последовал и я. Мы долго ныряли и, наконец, нашли Шахруха Шайтана. Когда мы его вытащили из воды, он уже был мёртв.


Санта Клаус 33


Теперь мы с Салимой и с Чингизханом стали жить ещё дружнее и веселее. Шли дни и месяцы и вот мы на пороге Нового года!

Сегодня новогодний вечер. Втроём мы снарядили пластмассовую ёлку. Развесили разноцветные игрушки, смонтировали маленькие мигаюшие лампочки. Накрыли на стол.

Салима приготовила вкусную шурпу и жаркое. Настроение чудное! Я незаметно зашёл на кухню, где Салима готовила ужин и обняв её сзади, начал целовать. Она старалась выпутаться из моего объятия и шепнула:

Что вы, отпустите, там же Чингиз. Стыдитесь...

Она с силой ускользнула и подняв деревянный черпак как шпага напала на меня словно фехтовальщица, Взяв крышку кастрюли в качестве шита я стал защищаться. Потом отошёл к двери. Там стоял Чингизхан и он подбадривал свою маму:

Так,так его! Бейте его! В голову, в голову!

Салима ещё ожесточённее стала наносить удары. Я выбежал на улицу. Было темно, шёл обильный снег. Деревья задумчиво стояли в снегах. Снег как бы освещал ночь. Где-то на улице из далека послышался весёлый смех и крик пьяного человека.

Я всё защищался, но к Салиме пришла 'военная' помощь. То есть Чингизхан, схватив меня, неожиданно оттолкнул. Поскользнувшись и потеряв равновесие, я упал. Они вдвоём закидали меня снегом. Я кричал и смеялся. Они тоже. Смотрю, они сидят задыхаясь и смеются. Я взял горсть снега, скомкал его и запихав его в воротник Чингизхана побежал домой. Они за мной.

Зайдя в дом, мы долго смеялись. Тяжело дыша, вошли в зал.

Мы с Чингизханом стали смотреть телевизор. Салима пошла на кухню. Через полчаса мы сели за стол и начали кушать. Ели, пили, беседовали и не заметили, как быстро прошло время. Когда часы пробили 12-00, я открыл шампанское и наполнил бокалы. Как только подняли бокалы, к нам в дом неожиданно пришел Дед Мороз.

Честно говоря, я не ожидал. Как обрадовались мы тогда! Поздоровавшись с ним, мы пригласили его к столу. Я ему тоже налил шампанского. Мы выпили. Потом сели. Сидим, едим, веселимся. Думаю ' Вот это настоящеея счастье - сидеть на новогодном вечере с настоящем Дед Морозом! От такого счастья можно и умереть. Я говорю:

Слышь, дедушка мороз, я никогда не получал подарки от Деда Мороза. Твой приход - большой подарок для меня.

Дед Мороз, вытирая об салфетку жирные губы, сказал:

Я принёс всем вам подарки. Тебе тоже. Дай я вручу вам подарки, пока не охмелел. Ну-ка, вставайте быстренько.

Мы встали.

Стихи читать умеешь? - спросил меня дед мороз .

Да - сказал я. Тогда подойди поближе к ёлке и читай. Я подошёл к ёлке и, как мальчик, начал читать стихи.

В лесу родилась ёлочка,

В лесу она росла,

Зимой и летом Стройная

зелёная была .


Дед Мороз похлопал в ладоши.

Молодец. А ну-ка, закрой глаза. Я закрыл глаза.

Он снова сказал:

Теперь подними правую ногу и стой в позе аиста.

Выполнив его требование, я стоял в ожидание подарка. И вдруг от сильного удара в морду, я, круша ёлку, буквально слетел с места. А Дед Мороз продолжал бить меня и ругал на чём свет стоит.

Я говорю:

Ты что, дедушка мороз, охренел, что ли? Зачем ты меня бьешь? Что я тебе сделал? Не бей меня! Я инвалид войны!

Но он не остановливался. Пришлось защищаться, иначе бы он меня совсем искалечил. Когда он подошёл ко мне ближе, я ударил в пах злого Дед Мороза здоровой ногой.

Он нагнулся и со стоном упал. Я встал. Потом, схватив его за воротник, поднял его и ещё раз ударил его в морду. Дед Мороз ударился об сервант. Сервант зашатался, разбились хрустальные вазы и фарфоровая посуда причудливой формы.

Дед Мороз лежал среди этих обломков, лишённый бороды и усов. Тогда Салима, закрыв лицо руками, закричала. Чингизхан нагнулся к лежавшему Деду Морозу и обнял его за шею. Он закричал:

Отец! Папаня! Ну, наконец-то - а! Приехал?! Извини, родной, мы не знали!

Я сразу понял, что Дед Морозом оказался отец Чингизхана Хасил, который сидел в Караулбазарской тюрьме под Бухарой. Мне стало как-то не по себе. Я не знал, что делать Хорошо что добрые соседи успели позвонить и приехала милиция. По этому инцинденту они составили протокол. Потом меня, как пьяного хулигана, избившего в целях ограбления Деда Мороза, увезли в вытрезвиитель.

Ох, этот, так называемый, вытрезвитель, что ни на есть самое паршивое из мест, в которых я когда-либо побывал.

Выловленные как бездомные собаки, алкаши спали храпя. Некоторые бредили, отдельные даже выпускали сзади воздух как тоскливый, далёкий гудок корабля атомохода, который раскалывает льды в Северном Ледовитом океане.

Кругом, словно химическое оружие массовоого поражения воняли вспотевшие ноги и дырявые носки

В камере не было окон. Дверь толстая и железная. Еле дотянул до утра. Утром, как только открыли железную дверь, я как минотавр, расширив ноздри, с жадностью втянул воздух в лёгкие. Смотрю, за оградой сидят милиционеры и заполняют какие-то бланки. В этот момент в камеру вошёл толстый, как свинья, без шеи, милиционер, держа в объятиях ремни от брюк.

Ремни эти он вышвырнул нам под ноги. Каждый стал подбирать свой ремень. Я тоже искал и нашёл свой с рисунками крокодила дешёвый ремень. Как только надел ремень в брюки, один милиционер позвал меня:

Эй, шайтан, который избил Дед Мороза, как твоя фамилия? Я назвал свою фамилию. Он записал. Второй милиционер уставился на меня со злобным взглядом и говорит:

Ну, тварь! Ну, неблагодарный шакал! Дедушка Мороз принёс ему домой подарки, а он избил его, скотина! Позволил бы закон я бы тебя собственными руками задушил!

В ответ я ничего не сказал. После этого сделали перекличку. Потом поэтапно начали передавать алкашей родственникам, которые приехали и заплатили штраф.

Я ждал и думал:

'Какой позор. За мной никто не приедет, нет у меня родственников. Не осталось. Денег тоже нет для того, чтобы заплатить штраф'.

Вдруг тот милиционер, который ругал меня, позвал опять:

Эй, хромой, который избил Деда Мороза, пройди вон туда!

Я прошёл туда, куда указал милиционер. Гляжу, там стоит Жаватохун-ака. Я опустил глаза.

Перед мастером мне было стыдно. Тот пожал мои плечи и, улыбнувшись, сказал:

Вы не виноваты. Я всё слышал. Ничего, не расстраивайтесь. Всё будет в порядке. Больше туда не ходите. Суннатилло принесёт ваши вещи. Вы будете жить по-прежному у меня.

От этих слов как будто весь мир почернел перед моими глазами.


ПЕЧАЛЬ 34


Зимняя ночь. Густые туманы. Тишина. Как огромные глаза без зрачков и без ресниц одиночество уставилось на меня. Терпенье у меня кончилось.

Я оделся, обулся и вышел на улицу. В густом тумане не трудно было сойти с дороги и упасть в какую-нибудь канаву или удариться об дерево. Осторожно, скрепя снегом, я пошёл в сторону дома Салимы.

С детства я любил туманы и холодные зимние вечера. Помню, как в детстве, надев как тигрёнок полосатый чапан и нахлобучив почти облысевшую шапку-ушанку, которую съела моль, ко мне приходил мой школьный друг Уктам. С ним мы вдвоём ходили в школу.

С трудом шагая и оставляя первые следы на утреннем снегу, мы глядели на огромные тополя, на блестящие как серебро от инея высокие горные скалы, где снежная лавина висела на волоске. Мы ударяли ногами тополя и с восторгом смотрели на верх, откуда как снежные лавины с писком сыпались на нас облака серебристых иней. Тогда мы чувствовали весёлый и приятный страх. То есть получали огромную порцию адреналина. Когда останавливалась лавина, мы, стряхивая шапками-ушанками снег со своих полосатых чапанов, радостно смеялись.

Зимой, когда падает снег, я невольно вспоминаю того школьного друга. Его давно уже нет не белом свете. Он умер от инфаркта.

С этими мыслями я не заметил, как подошёл к дому, где мы жили с Салимой. Я вошёл во двор. В густом тумане родные окна тусклым жёлтым светом освещали крыльцо. Почти беззвучно стараясь не скрипеть снегом, как лазутчик-ниндзя, который в целях разрубить императора мечом, влезает в его деревянный особняк, я подошёл к окнам. Заглянув через окно, увидел на диване сидящего скрестив ноги Деда Мороза Хасила. По его внешности и движению не трудно было догадаться, что он был пьян. Он говорил Чингизхану:

Вы думали, что я умер, да? Радовались? Не - е - ет, Чингиз, я - Кощей-бессмертный! Даже если завязав руки и ноги меня забросят в барабан мельницы, то и оттуда я выйду целым с мешком муки на плечах. Понял?! Тут такой отец, а ты взял на прокат чужого человека в отца? А твоя мама! Затоптала честь нашей семьи. Она говорила,что нужна отцовская рука, чтобы воспитывать тебя. Чушь собачья! Ей не рука этого ишака, а понадобилось совсем другое место! Салима плакала:

Как Вам не стыдно?! Разве можно перед сыном говорить такие слава?!

Что - о! - соскочил с места Дед Мороз Хасил - мне стыдно?! Вот тварюга! А тебе? Тебе не стыдно, проститутка проклятая, в священную постель тащить любовников?! Ну, как тебе понравился мой новогодний подарок? То-то! Я приду оттуда, откуда ты не ждёшь? Да-а-а, вижу, подарок понравился отчиму Чингизхана.

Чингизхан сказал:

Отец, не говорите так! Он мне не отец!

Хасыл дед-мороз кричал ему:

Тогда почему ты впустил его в дом? Ты мужик или баба?! Почему ты не воткнул в его горло вилу?! Почему не разрубил его топором на мелкие куски?!

Он расширил глаза как Отелло. Потом начал бить сам себя:

Позор! Ой, поззо - о - о - р! Почему я его не ударил ножом! Не - е - ет, я его так не оставлю! В 'курс' поставлю! Заставлю есть своё дерьмо! Отдам его под суд. На суде скажу: 'Господа присяжные, ваши законы защищают людей или, наоборот, защищают зверей, которые насильно отбирают законных жён у честных людей?! Это же явное насилие! Я верю государству и в справедливый суд!' Так и скажу. После этого его отправят в зону с самой паршивой статьёй. А там не любят таких людей. Таких людей в зоне принимают за девушку. Мужики по очереди женятся на нём.

С этими словами Дед Мороз Хасыл налил в пиалу водки. Потом одну из пиал протянул Чингизхану:

На, выпей!

Я не пью - сказал Чингизхан.

В разговор вмешалась Салима:

Как вы смеете? В место того...

А ты не вмешивайся, падла, паскуда, потаскуха! - кричал Дед Мороз Хасыл. Потом продолжал:

Мы обмываем нового отца Чингизхана.

Пиала с водкой всё ещё находилась в руке Хасила. Рука его дрожала. Он опять заорал:

Возьми! Не отвергай слово отца! А то сейчас прокляну!.. Эх, сейчас бы мой отец воскрес, вышел бы из своей могилы и, если бы он протянув пиалу сказал бы мне 'Выпей!' я бы даже яд выпил до дна! Эх, какого отца я потерял! Я был его собутыльником. Перед тем как идти в школу, он всегда из-за пазухи вытаскивал бутылку водки и наливал. Потом мы произнося тосты чокались пиалами и выпивали на 'Брундершафт'. Выпивали, но не закусывали. Я, вместе с ним выпив граммов двести, двести пятьдесят, качаясь не спеша шёл в школу. Все сокамерники... тьфу, то есть одноклассники, завидовали мне. За это, конечно, меня учителя похвальной грамотой не награждали. Наоборот, иногда меня они сажали на гауптвахту, ну, карцер был у нас, так называемый 'Зиндан' - глубокий котлован. Эхх, как мы одевались тогда! Поскольку наша школа была спецшколой, форма наша тоже соответствовала ей. Ну, как тебе объяснить... Наша форма была полосатая, понимаешь? И на груди этой формы были номера. Это форма была для того, чтобы было легче различать и вылавливать учеников,, которые совершали побег. За решётками злобно лаяли служебные собаки и вооружённые охотничьими ружьями охранники зорко следили за территорией школы, ограждённой колючей проволокой.

Школа была оснащена мощной сигнализацией и сиреной с прожектором. У окон были смонтированы решётки. Время от времени в школе проводились обыски. Учителя преподавали в бронежилетах и в защитных касках с железным щитом в руках. Но отец давая взятки директору нашей школы Гемалаеву Догмату Дораткагазовичу всегда выручал меня и вытаскивал из зиндана.

Давай сынок, бери пиалу, и выпьем за светлую память моего отца, то есть за твоего деда. Царство ему небесное!

После этих слов Чингизхан взял пиалу и залпом осушил её.

Вот, молодец сынок. Это другое дело! А ну-ка, на, закусывай - сказал Хасил дед мороз отдавая сыну вилку с солёным огурчиком. Чингизхан закусил.

Салима глядя с презрением на Дед Мороз Хасила плакала. Тот вопил:

Чего уставилась мерзкая тварь?! Тебе тоже налить? Выпей, легче станет...

Потом он встал и направился к двери. Я спрятался в чулан. Дед Мороз Хасил вышел и надевая галоши пошёл в сторону туалета. Когда он зашёл в туалет и закрыл за собой дверь, я вышел из чулана. Смотрю, около курятника лежит кирпич. Я взял этот кирпич и метнул его со всей силой. Ударившись об дверь, куски кирпича, как осколки от снаряда, разлетелись в разные стороны. Я, как ниндзя, тут же скрылся в густом тумане и начал наблюдать за объектом. Дед Мороз Хасил выйдя из сортира и пугливо оглядываясь вокруг, с бешеной скоростью побежал домой. Его брюки были мокрыми. Видимо половина жидкости не успели утечь туда, куда должна была утечь.

Больше я не подходил к окнам. Не хотел причинять боль женщине и без того оставшейся в неловком положении. Я хорошо знал, что мои действия были незаконными. Но я женился на ней не насильно, то есть любовь выше закона. Оказывается любовь страшная нужда. Когда-то один физик по имени Карим Ибн Толиб приводил одну поговорку 'Зачем любить и страдать, когда все дороги ведут в кровать'. Это не правда! Если любовь заканчивалась бы в кровати, я бы так страшно не страдал. Не привязался бы так сильно к Салиме. Теперь я уйду и больше сюда не вернусь...

Спотыкаясь на снегу, я шёл в тихом и густом тумане. Мне хотелось плакать. Не издавая ни звука я плакал сквозь зубы Тёплые слёзы текли по лицу и капали на воротник.

С детства я любил густые туманы. В туманах ты не видишь никого, а также никто не увидит тебя тогда, когда ты плачешь.


Дневник дяди Мухитдина 35


После смерти старого фронтовика дяди Мухитдина, дожившего до глубокой старости, в кожаном переплёте обнаружился его потёртый дневник. В Кашкыркишлаке он был одним из уважаемых людей. Поскольку я занимался творчеством, мурдашуй (человек омывающий тело усопших) Гаипназар дал мне этот дневник и попросил, чтобы я его не терял. Забрав дневник, после похорон пошёл домой.

Дома я начал читать дневник и увлекся им. Описываемые события в дневнике были настолько интересными, что всю ночь на пролёт я не мог оторвать от страниц глаза.

Пролог

Я прекрасно знал, что для меня этот дневник мог бы стать моим приговором чтобы военном трибуналом привлечь меня к высшей мере наказания через повешение. Поэтому я начал писать его только после смерти Иосифа Сталина в период Хрущёвской оттепели. Я писал то, что видел в своей жизни, которые вам даже не снились.

Война

И так, в 1942 году меня призвали в армию. Под Краснодаром мы проходили учения. После учения вместе с лошадьми нас отправили поездом на Украинский фронт.

То ли от нехватки боеприпасов, толи от недоверия к нам, оружие, кроме лопат для выкапывания окоп, нам не дали. Вражеские самолёты неожиданно нас разбомбили вблизи города Ростов на Дону. В результате поезд сошёл с рельсов, и начали гореть вагоны.

Страшно даже вспоминать, сколько невинных людей погибло тогда.

После бомбёжки фашисти взяли нас в плен. Я бы как преданный солдат своей отчизны застрелился, но к сожалению не смог. Кроме лопат пехотинцев, у нас никакого оружия не было. Как стадо овец гитлеровцы нас погнали в неизвестную нам сторону. Под конвоем мы шли колонной целый день. Нас не кормили, и отдохнуть не разрешали. От усталости и от голода мы шли качаясь как пьяные. Отстающих и падающих фашисты расстреливали прямо на месте. Отдохнуть немного нам разрешили только к вечеру. От усталости мы легли прямо на сырую землю и задремали. В ту ночь многие заболели. В полночь опять нас подняли и заставили ходить. Мы, шатаясь, сонно шагали под холодным дождём по не асфальтированной дороге. Фашистские конвоиры и офицеры были в водонепроницаемых плащах и перед тем как идти плотно они поужинали. Только к утру мы пришли туда, где нас должны были разместить. Это был лагерь для Советских военнопленных.

Сначала мы прошли осмотр,после чего забрав нашу одежду нас переодели в полосатые пижамы, Здесь нам дали еду, которую едой назвать было невозможно.

В этой еде отсутствовали мясо и жир. В этом жидком супе плавали только куски гнилой капусты. Хлеба не было. На второй день днём фашисты, демонстративно разрезав на мелкие куски мяса дохлой лошади, высыпали их нам как корм для кур. Голодные узники, толкая друг друга, бросились к кускам сырого мяса дохлой лошади и начали есть с жадностью хищных зверей. В это время сверху, откуда бросали эти куски мяса, открыли шквальный огонь. Пули пролетали, свистя прямо над нашими головами. Все военнопленные, опасаясь шальных пуль, от испуга одновременно легли на землю. Увидев это, фашисты смеялись доупаду. Потом они ещё бросили нам куски сырого мяса дохлой лошади. Узники встали и опять было кинулись к кускам сырого мяса, но тут фашисты опять открыли шквальный огонь, после чего фашистам на смех снова нам пришлось лечь на землю.

Была поздняя осень. День за днём крепчали холода. В лагере начали сортировать людей. Евреев зверски избивали. На них натравливали злых служебных собак. Одного еврея собаки загрызли живьём. Другого, при попытке бежать, застрелили как куропатку. Поскольку я был народным целителем, ночью в бараке помогал тем узникам, которых избивали фашисты. Я их лечил по-своему. Раньше для воздействия на психику больных, я их лечил в основном стихо-терапией и песенной терапией.

Из-за невозможности лечения людей в лагере с помощью песен, мне пришлось применять стихо-терапию. Когда я читал стихи наизусть, раненные узники гипнотизировались и впадали в глубокий транс. После сеанса, избавившись от боли, они чувствовали себя бодрыми.

Конечно, я бы мог загипнотизировать и фашистов, но я боялся, что в случае осечки они меня убьют. Это было бы равно самоубийству. Я, видя как узники, вылечившиеся моими сеансами, вставали на ноги радовался. Это было здорово!

Но среди нас оказались стукачи, и они проинформировали фашистов о моей врачебной деятельности. В результате чего фашисты, ночью ворвавшись в наш барак увели меня. На улице было холодно. На зловещем ветру на железных столбах качаясь, свистели колючие проволоки и скрипели фонари. Мощные прожектора освещали лагерь и на меня нервно лаяли собаки.

Меня привели к начальнику лагеря. Он был человеком рыжеволосым и высоким. Худой, с выпуклыми глазами, как у копченой рыбы. Когда мы зашли в его кабинет, он стоял у окна и курил. Рядом с ним стоял ещё один толстый тип тоже в униформе фашистов с глубоким шрамом на лице. У двери офицер с конвоирами подтянулись и в поднимая правые руки произнесли хором 'Хайл Гитлер!' в постойке смирно приветствовали своего начальника.

'Хайл!'- сказал начальник лагеря. К нему присоединился толстый адъютант с глубоким шрамом на лице. После этого начальник лагеря приказал одному офицеру чтобы он вместе с конвоирами вышли из кабинета.

Когда они покинули кабинет, начальник лагеря стал меня допрашивать. Толстый адъютант переводил его слова с немецкого на русском языке.

Ты коммунист?

Нет, беспартийный.

Доктор?

Не совсем.

Как это, не совсем?

Я народный целитель. Табиб. Табиб это...

Какими методами ты лечишь?

Стихами, иногда песнями... То есть в основном стихо-терапией и песенно-терапией

Разве можно лечить таким способом?

Да.

А кто ты по национальности, Еврей?

Нет. Я Узбек. Узбекистан. Есть такая республика в Советском союзе.

Успакистан? Пакистан что ли?

Нет. Узбекистан. Узбек, бек, бик, буюк. Ну, Самарканд, Бухара...

А -а, Самарканд. Бухара. Тамерлан? Ты из нации Тамерлана?

Да - а, да.

А почему ты тогда лечишь евреев?

Независимо от национальности и веры больные люди для меня пациенты Я просто обязан помогать тем людям, которые нуждаются в моей помощи. Отец меня так учил.

Услышав эти слова, начальник лагеря задумался. После небольшой паузы он начал говорит:

Ты сможешь вылечить ребёнка, который страдает фобией?

Постараюсь - сказал я. Начальник лагеря молча сдавил сигарету в пепельницу.

Кто этот больной, где он?- спросил я.

Это мой сын - сказал начальник лагеря.

Ваш сын? - удивился я.

Да , его не смогли вылечить даже учёные академики. Так что хорошенько подумай. Я тебе дам шанс. Если вылечишь его, останешься в живых. Если нет, то в таком случае умрёшь самым страшным способом. Потому что Отто мой единственный ребёнок.

Извините, а на что жалуется ваш сын? - опять спросил я.

Он всегда говорит что, за дверью или за стеной кто- то стоит. Мы прекрасно знаем что там никого нет. Чтобы убедить его в этом, мы прямо перед его глазами открываем все двери даже шкафов и комодов. Даже переворачиваем всё, что находится в комнатах. Но он опять за своё:

Вот же он, стоит. Что, вы не видите его что ли?- чёрный, худой и мохнатый человек с маленькой головой. Выгоньте его, я боюсь - говорит он. Мы не знаем, что делать.

Вы не горюйте, всё будет хорошо - подбодрил я его.

Ты завтра встретишься с моим сыном - сказал начальник лагеря.

Хорошо - сказал я. Начальник лагеря сделал знак глазами и толстый адъютант для вызова того офицера с конвоирами нажал на кнопку сигнала. Они зашли и увели меня обратно в барак.

На улице по-прежнему дул холодный ветер, раскачивая на мрачных столбах скрипучие фонари.

Стены деревянных бараков на лай служебных собак отдавались эхом. Я видел снежинки, которые печально вращаясь при свете навесных фонарей тихо и тихо падали словно пушистые перышки пристрелянной птицы.

Кутаясь в свою полосатую одежду шёл я лихорадочно дрожа от холода.

Наконец меня заперли в холодный барак, где лежали узники. Я благодарил Бога за то, что меня не застрелили фашисты. Я лег на свою соломенную постель. Отвечая тихим голосом, на вопросы друзей однополчан даже не заметил, как уснул.

Мне приснился страшный сон. Во сне меня привели в комнату пыток. Там были огромные котлы, наполненные водой. У каждого котла с длинными палками в руках стояли по два стражника. В котлах с холодной водой находились узники. Когда узники чтобы глотнуть воздуха выныривали головой на поверхность воды, стража беспощадно била палками по их головам и они опять ныряли в воду. Конвоиры спрашивали:

Ты кто по национальности? - Узбек - сказал я. Ах, узбек? Тогда разденься и спустись вон в тот котёл. Потому что тот котёл как раз для тебя. В этом котле находятся Узбеки. Хотя не видно, но их там много. Многие наверно умерли от нехватки воздуха.

Да? - сказал я. Потом продолжал:

Простите, а почему над нашим котлом нет стражников с длинными палками в руках, которые бьют по башке узников, когда они поднимают головы чтобы вздохнуть?

А, вы не нуждаетесь в стражниках. Вы сами не дадите своим подышать, утягивая за ноги и топя друг-друга.

Конвоир не успел сказать свои слова до конца. В этот момент из воды вылезла тощая рука узника с татуировкой 'Мамарайим' и схватив меня за ногу стал затягивать меня в котёл,где бурлила холодная вода. Я утонул и начал задыхаться. Тут брык, и проснулся. Ох, какой кошмарный сон - пробормотал я, благодаря Бога за то, что этот кошмар произошёл во сне.

Утром опять пришёл тот офицер с конвоирами, и они увели меня. Когда мы зашли в кабинет начальника концлагеря, офицер с конвоирами подняли правые руки и произнесли хором:

Хайл, Гитлер!

Зик Хайл! - сказал начальник концлагеря. К ним присоединился вчерашний адъютант-переводчик.

Начальник концлагеря на этот раз разговаривал со мной в более мягком тоне. Он объяснил мне, что я перед тем как идти врачевать, с точки зрения гигиены, должен принять ванну.

Я принял ванну и переоделся в гражданскую одежду, которые дали фашисты. Потом после того, как я поел по человечески, меня посадили в машину и под конвоем мы поехали. Ехали мы по ухабистой дороге через лес. Шёл мелкий снег.

Наконец мы приехали в роскошную виллу, где проживал начальник лагеря со своей семьёй.

Приветствуя по-фашистски, нас встречала охрана. Мы зашли в дом. К нам на встречу вышла красивая, голубоглазая немка. Начальник концлагеря повёл меня в комнату, где сидел его больной сын.

Положите ребёнка в кровать - сказал я.

Ребёнка положили в кровать.

А, как называется песня-то? - спросил начальник концлагеря . ' Лазги - Хоразм йулларида' ответил я. Потом начал петь:

Когда я из низкой октавы песни поднялся до ' Авж ', то есть до ноты' До ' ребёнок начал корчится и громко плакать. У него от страха расширились глаза. Я, не останавливаясь, пел, делая жесты руками, чтобы родители крепко держали своего ребёнка за руки и ноги. Они делали, так как я говорил. Запевая, я встал с места и начал танцевать на ритм ' Лазги '. Смотрю, конвоиры тоже присоединились ко мне. Мы танцевали долго, как говорится до седьмого пота. Как раз в это время ребёнок пришёл в себя и улыбнулся. Таким образом, я вылечил больного сына начальника концентрационного лагеря. Естественно, после того как я вылечил Отто, фашисты стали называть мой метод лечения новым открытием на горизонте мировой медицины, то есть чудом медицины, и каждый день стали меня возить то в клинику, то в полевой госпиталь, где лечили фашистских солдаты и офицеров.

Мне было всё равно. Все больные независимо от национальности и происхождения для меня были пациентами. Я их лечил от чистого сердца. Однажды в полевом госпитале я проводил сеансы и пел ' Лазги '. Тогда все раненные солдаты и офицеры поднялись с мест, где они лежали забинтованные и на костылях танцевали со мной. Врачи, медсёстры и санитары тоже плясали. После этого сеанса фашисты меня отправили на далёкий остров, который находился в Тихом океане, где немецкие учёные проводили медицинские научные эксперименты

Перед отлётом фашисты предупредили меня о том, что там опасно. Оказывается, островитяне не любят врачей. Я поблагодарил их за своевременное предупреждение, и мы сначала ехали в поезде, за тем полетели на самолёте до берегов Тихого океана и в порту, сев на небольшой корабль, долго плыли по Тихому океану, пока не приплыли к берегам острова мутантов и гнид.

Когда фашистские офицеры, усадив меня на лодку, оставили одного, было темно, и звёзды сверкали над океаном. Фашисты уехали обратно, а я остался один на побережье острова, где качая мою лодку на могучих волнах шумел прибой.


Остров мутантов 36


Плотно приплыв к берегу и взяв нужные вещи, лодку вытащил из воды. Спрятал его в густых зарослях экзотического леса.

В лесу кричали обезьяны, и в ночном небе сверкая горящими глазами зелёного цвета, летали крупные летучие мыши

Я собрал хворост и на песчаном берегу развёл небольшой костёр. Поужинал у костра и боясь неожиданных нападений диких зверей до утра так и не уснул.

И всё-таки я незаметно уснул, а костёр погас. Когда я проснулся, увидел человека с виду лет 35. Он был высоким и плечастым, черноволосый, курносый, с мясистыми губами и узкоглазый. Был он в полосатой одежде, а в руке он держал гарпун с острым наконечником.

Опасаясь, его я быстро поднялся с места. Но он, говоря на русском языке, меня успокоил:

Не бойтесь. Я вам ничего плохого не сделаю.

Я удивился и спросил:

Вы русский?

Нет - сказал он - Мы говорим на русском языке, но мы не русские. Меня зовут Ибн Ямин. - Назвав своё имя, он протянул мне свою руку, чтобы познакомиться.

А, меня Мухиддином зовут - сказал я, прижимая его руки.

Очень приятно - сказал Ибн Ямин.

Мне тоже - улыбнулся я.

В такой дружеской атмосфере мы продолжали разговор. Когда я рассказал вкратце о себе и о моей профессии, Ибн Ямин предупредил меня, чтобы я не в коем случае перед осровитянами не говорил о своей профессии. Оказывается на этом острове указом главы острова мутантов и гнид Бошмутанта медицина запрещена. Тот, кто осмелится вылечить мутантов и гнид, того без суда и следствия, чтобы сэкономить пулю убивают битой. Потомучто стать здоровым человеком для мутантов и гнид несмываемый позор и это равно геноциду. Если мутанты станут здоровыми, их приговаривают к смертной казни и привязав их верёвками к позорной столбе смазывают смолой потом их просто сжигают.

Ибн Ямин оказался хорошим человеком. Мы с ним быстро подружились. Я помог Ибн Ямину загнать рыб в лагун, где мой новый друг ловил их с помощи острого гарпуна. После обеда мы пошли в село, где проживал Ибн Ямин. После обеда мы, сидя в его деревянном доме продолжили разговор. Ибн Ямин рассказал мне много интересного, что потом я записал в моём дневнике.

Предки Ибн Ямина избегая преследования Каргарангов в поисках мира и покоя когда-то приплыли к этим берегам. На этом экзотическом острове, где океанские волны своими могучими языками облизывая точат береговые скалы, где сотни тысяч птиц вылетая из гнезда летят на влажном ветру и дружно кричат, где вечно шумят зелёные тропические леса, где гнездятся стая желто-зелёных попугаев и райских птиц, где из далёких лесов проносятся шумы тропических ливней и крик обезьян, где растут дикие бананы, предки Ибн Ямина жили довольно долго и открыли дороги, построили дома, охотились на диких зверей, рыбачили у океанских берегов. Но вот однажды к берегам этого острова приплыли на кораблях полчища мутантов и гнид.

Героически защищая остров от захватчиков, предки Ибн Ямина потеряли много отважных воинов.

В неравном бою над здоровыми людьми мутанты и гниды одержали победу и осадили остров, объявляя его островом мутантов и гнид. Название этого острова 'Жимландия'. Столица Жимландии посёлок 'Латтахоч', Этим островом правит тот самый монарх по имени Бошмутант, то есть главный мутант вместе со своим главным палачом Шышмутантом. Женой монарха Бошмутанта является Ёшмутант, что в переводе это имя означает молодая мутантка. Что интересно на этом острове, эти мутанты и гниды гордятся тем, что они чистокровные мутанты и гниды... Хотя, чин гниды чуть ниже чем чин мутанта, тем не менее, гниды перед коренными жителями, то есть перед здоровыми людьми острова, с высокомерием жмурят нос, как бы стараясь не заразиться. Самое поразительное то, что и некоторые здоровые люди тоже мечтают стать мутантами или хотя бы гнидами. Чтобы заслужить внимание монарха Бошмутанта, они даже выдают своих молодых и здоровых дочерей пожилым мутантам и гнидам. Некоторые даже сделали себе пластические операции для того, чтобы быть похожим на мутантов и гнид. Но спецслужбы их сразу же разоблачали, обвиняя их в том, что они якобы нарушили

незаконный закон Жимландии. Арестовав псевдомутантов в тот же день без суда и без следствия приговарили к длительным срокам заключения.

Мутанты и гниды поклоняются к идолу 'Грехбаттал'. Лидером этой веры назначен грешный отец Бригбаттал Блохолов. Грешный отец каждый ночь в храме 'Кекс бордель' у алтаря, открыв книгу извращения перед верующими, проповедует свою исповедь, начиная именем идола Бошмутанта. Он в частности говорит:

Дети, мои, блудные, наша книга извращения гласит, что каждый член нашей веры по меньшей мере, один раз в день должен совершать грех. Тогда он попадёт в рай ' Дюрман ' находящийся на побережье океана, где им служат грязные проститутки, сутенёры, гомосексуалисты, лесбиянки, транссексуалы, гермафродиты, алкоголики, наркоманы, предлагая им свои интимные услуги. Там есть сауна с бассейном и Казино для азартных игроков. А кто делает добро, тому не сдобровать. Он сразу паподает в Ад, который находится под резиденцией его величества господина Бошмутанта.

Ибн Ямин с Бригбатталом Блохоловом встретился когда отец его Кухикан заступив за угнетённых здоровых людей допустил нарушение, то есть сделал добро и ему пришлось идти к Бригбатталу в храм 'Кекс бордель', где прожигая затылок калённой звездой Сатаны отпустили его доброту. Но это не помогло. Спустя полгода отец Ибн Ямина Кухикан опять перешёл барьеры незаконного закона Жимландии, критикуя резкими словами политику Бошмутанта и его тут же сразу арестовав по этому поводу открыли уголовное дело и его дело передали в верховный суд. Дело Кухикана суд рассматривал долго, после чего вынес приговор о том, что за попытку свержения конституционного режима его приговаривают к смертной казни. Бошмутант чтобы убедиться воочию, что наконец-то он избавится от главного оппонента, сам лично присутствовал во время исполнения приговора у мусорной горы.

Поскольку Мусорная гора является достопримечательностью Жимландии, здесь проводились большие мероприятия как казнь. Ибн Ямина в тот день к отцу не подпустили. Его отец, гремя кандалами и цепями, под стражей гордо подошёл к эшафоту. Тут сняли наручники с рук и ног отца Ибн Ямина и положив его на эшафот, на правую ногу надели специальную опалубку, которую залили бетоном. Пока судья читал вердикт, залитый бетон с цементом высшей марки высох. Затем по приказу Бошмутанта отца Ибн Ямина выбросили в океан, чтобы его растерзали акулы. Мутанты и гниды веселились, но здоровые люди молча плакали. Ибн Ямин тоже плакал, гневно презирая режим монарха Бошмутанта. Он так сильно зажал кулаки, что даже был слышен треск костей.

После трагической гибели отца Ибн Ямин остался один. Мать его вышла замуж за преподавателя собачьего языка и литературы в средней школе Камыш Лейла Кунджи Мол Сулак. Почему мама Ибн Ямина вышла замуж за этого человека и что хорошего нашла она у этого высокорослого, худого как арматура, с длинной шеей и маленькой птичьей головой человека, до сих пор остаётся загадкой. Но это, как говорится, мамино право Ибн Ямина. Таким образом этот преподаватель собачьего языка и литературы со странным именем стал отчимом Ибн Ямина.

Чтобы позабыть все это, Ибн Ямин смотрел на тёмное окно деревянного дома, который когда-то вместе с отцом сам строил из брёвен.

На улице было темно, шёл проливной дождь. Ибн Ямин прислушиваясь к шуму дождя, опять задумался. Он, как и другие люди, очень любил своего отца Он был ему не только отцом, но и другом. Они часто ходили в открытый океан порыбачить, ритмично гребя веслами, проплывали на лодке среди осенних туманов океана. Когда отец с размахом кидал в воздух рыбацкую сеть, как Техасский ковбой кидает петлю 'Лассо' к шеям одичалых лошадей, эта сеть так красиво взлетала! Это было просто зрелищным. Особенно тогда, когда сети вместе с рыбами вытаскивали из воды, Ибн Ямин на несколько минут забывал об окружающем мире. Сердце его наполнялось светлой радостью, которою невозможно было сравнить ни с чем.

И вот, теперь его любимый отец наверно лежит на дне океана. Может, его давно растерзали и съели подводные волки - акулы...

Эх, каким хорошим человеком был его отец! Как вместе с отцом они острым топором рубили высокие деревья в лесу, как летели щепки и как душисто пахло трухой и влажной корой в лесах! Как грохотом валились деревья, пугая попугаев, у которых на солнечных лучах сверкали разноцветные перья.

До сих пор в его воспоминаниях из тропических лесов острова раздаётся эхо грохота поваленных деревьев и крик обезьян.

Хлебая мелкими глотками кофе Ибн Ямин всё задумчиво смотрел в окно. Тропический ливень в кромешной тьме хлестал как из ведра. Вдруг, кто-то постучал в окно. Ибн Ямин испугался. Стук повторился. Тогда Ибн Ямин не отрывая глаз от окна осторожно поднялся. Когда он поднял фонарь и подошёл к окну, в окне мелькнуло очертание бледного лица человека. Когда из-за окна раздался голос, по телу Ибн Ямина побежали мурашки. Этот голос был очень похож на голос отца.

Сынок, открой. Это я, твой отец. Я вернулся. Не бойся. Я сейчас всё объясню. Знаешь, чтобы ты не боялся, я не говорил об этом тебе и не показывал никогда. Моя нога которую залили бетоном мутанты, была искусственной. То есть пластмассовая. Понимаешь, ну... Как тебе объяснить...

Тут страх превратился в радость. От радости Ибн Ямин чуть не уронил фонарь. Оставив фонарь на столе, он поспешно открыл окно и протянул руку отцу. Отец через окно пробрался в дом, и они крепко обняв друг друга, плакали и смеялись от радости. Потом Ибн Ямин закрыв окно помог отцу раздеться и переодеться. Когда отец, закутавшись в одеяло и выпив горячего кофе, согрелся, Ибн Ямин обнял его за плечи и сказал:

Ну, слава богу. Я думал, тебя давно уже нет в живых. Когда ты как призрак заглянул в окно, я жутко испугался. Господи, как всё это время ты ходил и свободно шагал на этой пластмассовой ноге? Я не знал, что у тебя искусственная нога. А что с ней случилось?

Да, было дело, сынок.

Отец Ибн Ямина туманно глядел на свою искусственную ногу, которую он месяц назад смастерил из дерева. Потом начал рассказывать: Однажды в главном амфитеатре Жимландии Бошмутант организовал кровавое состязание, бой с акулами. По приказу Бошмутанта на берегу океана в подножиях высоких скал был построен искусственный водоём, где провели бои с акулами. Залитая океанскими волнами, зеленела глубокая вода, куда чтобы заманить акул слили кровь и там начались кровавые представления. Сотни гладиаторов стали жертвой этих кровожадных хищников океана. Но они бились до конца. Умирали с честью. Царство им небесное. От этих жутких драм мутанты и гниды во главе с Бошмутантом получали огромные удовольствия.

Подошёл и мой черёд. Полез в воду, где, бороздя поверхностью залива верхними плавниками, плавали акулы. Взяв гарпун, крепко в свои руки я сам первым напал на них.

Одного я убил быстро. Но со второй акулой пришлось драться довольно долго. Тогда она откусила мою ногу. Несмотря на жгучую боль, я продолжал бороться с ней. Выбрав удобный момент, я со всей силой воткнул гарпун в живот акулы. Она долго металась под водой и ослабившись повернулась животом вверх. Таким образом, я одержал победу. Но это победа дорого обошлось для меня.

Из правой ноги потерял много крови и лишился его. Когда у меня началась гангрена, мою ногу подпольно ампутировал пришелец из острова Дурдабона Месье Лорд мистер Барон де Шанель. Позже этого лекаря и тайного хирурга по указу Бошмутанта мутанты шлёпнули за то, что он лечил детей мутантов и гнид.

Нда - а - а, - сказал Ибн Ямин с гордостью глядя на своего отца. Отец умолк. Потом спросил:

Сынок, а где Мама твоя?

Ибн Ямин в место того отвечать опустил голову и нахмурился. А отец его всё спрашивал:

Чего молчишь? Скажи, где она? В больнице что ли? Ну, чего ты молчишь как рыба? Она, заболела да? Я таки знал. Бедняжка, Она сильно переживала за меня. Я думал, она уехала к твоей бабушке. Скажи, она в больнице? Это я во всём виноват. Она любит меня больше чем жизни. Слышишь, поскорей надо сообщить ей о моём прибытии с того света пока она от безнадёжности не покончила собой...

Она ушла - сказал Ибн ямин перебив отца.

Куда? Как это, ушла? - удивился отец.

Просто так ушла.

Как, это? Так не бывает. А может, ты обидел её? Обидел да?

Да нет, понимаешь, отец. Мне даже как-то неудобно об этом говорит. Знаешь... Она вышла замуж.

От этих слов у отца Ибн Ямина рот открылся как у декоративной рыбы, которая кормится в аквариуме.

Да ты что? Чего ты мелешь? - сказал отец Ибн Ямина и привстал.

Да, отец. Это правда. Она вышла замуж за преподавателя Собачьего языка и литературы. Имя его Камыш Лейло Кунжи Мол Сулак.

Да? - сказал отец Ибн Ямина. Он стоял как памятник в кладбище.

Да - сказал Ибн Ямин. Чтобы как-то успокоить отца обнял его и сказал:

Ты сильно не переживай. Главное ты у меня жив и здоров. Если взять честно, ведь она не виновата. А может она и вправду тебя любит. Может быть, она ушла с этим кретином для того, чтобы хоть немного позабыть о твоей смерти.

Отец сел в кресло и сильно, втянув дым в лёгкие, закурил сигарету и выпустил их через нервно расширенные ноздри носа похожего на перец. Потом резко оглянувшись к сыну:

И ты на это спокойно смотрел?

Да ты пойми, отец. Она же мне не сестра, как я могу приказать своей Маме? Я говорил, что мол, не надо, отца недавно казнили, поступаешь неправильно. Но она меня не послушалась. А что мне после этого осталось делать?

Вопрос Ибн Ямина на долго остался без ответа. Отец и сын молча глядели в ночное окно. За окном всё шумел тропический ливень.


Надувная газета 'Хандун' 37


Когда Ибн Ямин проснулся, отца не было. Видимо он ушёл ночью в обиде на маму Ибн Ямина, за то что, она вышла замуж за преподавателя собачьего языка и литературы Камыш Лейло Кунджи Мол Сулак. У Ибн Ямина ёкнуло сердце. Он поспешно оделся и пошёл в сторону мусорной горы. Дорога от вчерашнего тропического дождя была скользкой. Утро было прохладное. В стороне песчаных дельт океанских берегов острова, где на широких ветрах шумели тростники, стаями летали пеликаны. Ибн Ямин по дороге у храма 'Кекс бордель' встретил Бригбаттала Блохолова. 'Болейте почаще, Ваше проклятие' - сказал ему Ибн Ямин, приветствуя его по-мутантски.

О, сын мой, блудный, проклинаю вас в веки веков! - сказал Бригбаттал Блохолов в ответ. Потом продолжил:

В последнее время Вы перестали посещать наш храм. Может на это у вас есть уважительная причина? Но в таком случае вы должны были позвонить на мой могильный телефон. Номер моего телефона легко запомнить - 666 .

Непременно, ваше проклятие, обязательно позвоню - сказал Ибн Ямин. Попрощавшись, с Бригбатталом он пошёл в сторону улицы, где жил его друг поэт с длинным именем. Хурдраняхётшанфайзкармахкварабиджанлмашур. Этому поэту Ибн Ямин доверял свои секреты больше, чем кому-либо другому. Высокий, худой, глазастый с кудрявыми волосами поэт Хурдраняхётшанфайзкармахкварабиджанлмашур тоже считает Ибн Ямина своим верным другом. Поэт оказался дома. Друзья вместе вышли на улицу и стали искать отца Ибн Ямина. Но его нигде не было. Ибн Ямин сильно расстроился, а. Хурдраняхётшан-файзкармахкварабиджанлмашур его успокаивал

Ты так сильно не переживай. Наоборот, радуйся за то, что отец твой жив. Вечером он вернётся.

Увидев приближающего осла, поприветствовали его. Иначе тут человеку конец. Потому что на острове ослы и свиньи считаются священными, и они всегда в почёте. Ругать или бить их - самое страшное преступление. Человека, оскорбившего осла или свинью ждёт мученическая смерть, которая выполняется созданием искусственного дефицита воздуха надеванием полиэтиленового пакета на голову человека. Ослы и свиньи имеют даже служебные машины и собственных шофёров. Хотя они, кроме вреда, ничего не приносят здоровым людям, государство из госбюджета для них выделяет огромные деньги. То есть ежемесячно они в крупном размере получают заработную плату плюс бесплатную одежду и продукты питания. Животные, которые ходят в шляпах, в галстуках и в чёрных пиджаках, ещё имеют мандаты неприкосновенности. Если осёл лягнет здоровых людей, то они должны принимать это как

' Материнский поцелуй '. Ежели свинья затопчет огород, то это по незаконному закону Жимландии считается знак хорошего урожая на следующий год. Помет ослов сначала хорошенько высушивают в специальных сушилках и потом из них готовят чай и упаковав в полиэтиленовых пакетах этот чай продают на базаре. Этот товар всегда имел огромный спрос со стороны мутантов и гнид. А моча ослов и свиней для мутантов и гнид являются сырьём для изготовления женских духов и мужских одеколонов.

После длительных антропологических исследований учёные Жимландии твёрдо убедились в том, что все мутанты и гниды произошли не от обезьян, а от ослов и свиней. Оттуда к этим двум видам животных и уважение. Иной раз, попав случайно в зал консерватории, жирная свинья выпустит из задницы с неприятным звуком вонючий воздух! Сидящие в зале государственной консерватории бурно аплодируют, бросая свинье цветы, бутоны красных роз и со слезами на глазах кричат от восторга ' Браво, маэстро! Браво! ' Потом они долго аплодируют. Одна мутантка с криком поднялась на сцену и поцеловала свинью. Свинья, хрюкая от испуга, стала покидать зал. Толпа мутантов и гнид, бросившись за свиньёй, и толкая друг друга, начали просить у неё автографы. Свинья не желала давать автографы. Ибн Ямин со своим другом Хурдраняхётшанфайзкармахкварабиджанамламашуром стояли у обочины, провожая осла взглядом. Животное направилось к мусорной горе, где для животных построен санаторий.

В это время появился мальчик-мутант, торговавший надувными газетами, которые печатались на воздушных шариках. Для того, чтобы прочитать эту газету, читатель, должен был раздуть ее как следуют. И когда маленькие шрифты и фотографии заметно увеличивались, тогда и можно было её прочесть. Хурдраняхётшанфайзкармах- кварабиджанламашур купив одну газету начал надувать. Шар-газета заметно увеличилась и они принялись читать. В этой надувной газете, кроме маленького объявления, ничего нового и интересного не было.

Хурдраняхётшанфайзкармахкварабиджанламашур читал объявление вслух.

'Объявление:

Сегодня на центральном стадионе будет проводиться большое состязание по раздуванию правительственной газеты ' Хандун ', которая печатается на презервативах. В этих состязаниях будет присутствовать сам его проклятия Бошмутант со своей женой Ёшмутантом и сыном принцом Миралаем. Победителям будет вручать призы сам уважаемый монарх .

Друзья глядя друг на друга задумались. Потом решили пойти и посмотреть на необычное состязание. Когда они пришли на стадион, свободных мест там уже не было.

На высоком троне сидел Бошмутант и хищно улыбался. Его охраняли вооружённые с рогатками люди в штатском. Эти рогатки были с оптическими прицелами. Карманы брюк у охраны от тяжести маленьких отборных и специально огранённых ядовитых камней висели как маленькие рюкзаки.

Когда Бошмутант лениво махнул рукой, оркестр умолк и состязание началось. Первым на арену вышел толстый депутат с огромным задом. Ему торжественно преподнесли газету-презерватив, который он должен был надуть. Прежде чем приступить к делу, депутат тщательно массировал губы. После этого он, низко кланяясь Бошмутанту, крепко поцеловал флаг Жимландии, который был сделан из портянки и со всей силой начал надувать газету-призерватив. Газета-презерватив увеличевалась секунда за секундой вместе с фотографией Бошмутанта, где его боготворили хвалебной статьёй. От нехватки воздуха и напряжения депутат покраснел до ушей. Члены жюри пристально следили за его движением. Тот раздувал газету-презерватив в течение часа. Газета-презерватив всё увеличивалася. Увеличивалась вместе с фотографией Бошмутанта и хвалебная статья. Надувная газета увеличилась так, что казалось депутат вот - вот улетит в небо. Рот Бошмутанта от удивления открылся. Тут случилось ЧП, которого никто не ожидал. То есть депутат, потеряв контроль, выронил газету-презерватив изо рта. Газета-презерватив 'Хандун', выпуская воздух и вращаясь с большой скоростью как ракета, полетела над людьми и неожиданно попала в открытый рот Бошмутанта и застряла в его глотке.


Эликсир 38


Как говорится в народе, 'беда не приходит одна'. После смешной истории, которая произошла на центральном стадионе, заболел избалованный сын Бошмутанта Миралай. Он стал беспрерывно скрипеть зубами, сильно сдавливая их. Чтобы он не прожевал свой язык, придворные слуги Бошмутанта начали всовывать в его рот разные тряпки; полотенца, наволочки, простыни и занавески. Принц Миралай, размельчая их на мелкие куски, беспрерывно жевал матрацы, ковры, домашние тапочки. Он опустошил придворные гардеробы. Дело дошло до того, что Бошмутанту пришлось подписать странный указ о новом налоге. В указе говорилось, что все силы Жимландии должны быть направлены на спасение принца Миралая. То есть здоровые граждане Жимландии должны были сдавать государству свою одежду, ковры (если есть), матрацы, постельное бельё, занавески, мешки, накомарники, и прочие вещи.

С того дня как вышел Указ Бошмутанта, во дворец от здоровой части населения начали поступать указанные вещи Жимландии. Всё, что поступало, придворные слуги неустанно, всовывали в рот принца Миралая.

В этот же день и ночь как машина-измельчитель, он мельчал зубами все тряпочные изделия как плавки, трусы и носки здоровых людей. Но этим способом невозможно было спасти принца Миралая. Тогда по инициативе Бошмутанта в связи с ухудшением здоровья принца Миралая, на территории всей Жимландии объявили чрезвычайное положение

По этому поводу срочно парламент Жимландии создал специальную комиссию и разработали план по спасению Миралая. И в скором времени вышел ещё один указ Бошмутанта. В этом указе говорилось, что для изготовления эликсир из человеческих слёз для принца Миралая, каждый здоровый гражданин Жимландии должен ежедневно сдавать государству слёзы горя и страдания.

Слёзы от радости и счастья воздействуют как яд. Поэтому в специальных государственных приёмных пунктах принимались только слёзы горя и страданий. Этот налог не касался мутантов и гнид, ослов и свиней.

Собранные слёзы здоровых людей должны были замораживать и хранить в подземных складах. Из этого льда для принца Миралая должны были изготавливать леденцы и мороженое.

В первый же день сбора слёз тайные врачи учёные Бошмутанта изготовили эликсир и преподнесли его осторожно Бошмутанту. Бошмутант прежде чем дать эту лекарство своему сыну, приказал министру здравоохранения Жимландии глотнуть. Таким образом испытать лекарство на себе. Министр, держа бутылку в руке, тщательно размешал содержимое жидкости и глотнул. Потом чавкал губами, демонстрируя сладкий вкус эликсира. Увидев это, принц Миралай жадно отнял у министра бутылку. Выпивая лекарство, он мигом опустошил пузырь. После этого здоровье принца Миралая начало улучшаться.

Радости Бошмутанта не было границ. Приступ щедрости натолкал его подписать и обнародовать ещё один Указ. 'Исторический документ' гласит:

Каждые капельки горьких слёз горя и страдания здоровых людей взять под контроль и сделать всё для того, чтобы слёзы, то есть особо стратегическое сырье, нужное для страны, не вывозилось контрабандным путём за рубеж. Собранные слёзы следует сдавать в государственные закрома, развозя их на авторефережераторах под охраной снайперов.

Предотвратить гнусные планы врагов народа, и, чтобы не испортить эликсир принца Миралая, не дать им возможности в горькие слезы тайно добавлять слёзы радости и счастья,

Первыми всех юмористов утопить в океане, оставляя только придворных шутов. Во-вторых, надо навести жёсткую цензуру, чтобы поэты и писатели писали только сентиментальные произведения. Композиторы слагали только похоронные марши. Пусть певцы тоже поют песни, вызывающие у здоровых людей жалость. Скульпторы и художники создавали произведения о попрошайках и беспризорных сиротах, которые проживают в подвалах среди крыс. Не дать возможности кинорежиссёрам снимать комедии. Чтобы они в документальных фильмах про людей заболевших спидов , 'Птичьем гриппом', 'Эболо'й или 'Шизофрение'й снимали только трагические сцены жизни.

Сразу же после этого указа власти арестовали всех юмористов Жимландии, и, туго завязав им руки и ноги, утопили в океане, навесив им на шею тяжелые камни. Самого смехотворного юмориста Жибай Жибая мутанты по указу Бошмутанта повесили на мачту брошенного корабля. Когда начал портится труп юмориста Жибай Жибая, небо Жимландии покрылось чёрными стаями хищных птиц.

Мне не хотелось бы описывать, как эти птицы на глазах здоровых людей выклёвывали глаза юмориста и вместе с клочками его одежд вырывали кожу и кишки, превратив его труп за полчаса в обглоданный белый скелет.

Теперь его скелет, стуча костями на ветру, как сувенир висит на высокой мачте. Его обглоданный череп глядит на людей так, как будто он и после смерти широко раскрыв челюсти смеётся.


Человек с огромным чемоданом. 39


После ужина Ибн Ямин включил телевизор. На телевизионной станции Жимландии есть только один канал 'Вести из Рая'. В этой передаче передавали телеобращение журналиста мутанта Габигея Найранга. Габигей Найранг прежде чем начать говорить, низко поклонился портрету Бошмутанта и начал своё выступление:

Во-первых, слава нашему мудрому и любимому мною господину Бошмутанту! Во вторых, я недоволен решениями администрации Книги Рекордов Гиннеса. Они ненавидят наши успехи. По этому всегда специально пропускают и не заносят в книгу Рекордов славные имена наших рекордсменов. Например, сын депутата гниды Ризана Каззаба Матсур Каше, Катнет Бугаз. Он у нас работал председателем молхоза, где здоровые люди выращивали бананы для Бошмутанта и его семьи. Матсур Каше Катнет Бугаз не мог самостоятельно продвигаться, говорить, кушать и ходить в туалет. Несмотря на эти трудности, он возглавлял молхоз. Он, как чистокровный гнида, мечтал прославить себя и своего отца среди мутантов, ослов и свиней. Чтобы достичь высокого результата, бедный Матсур Каше Катнет Бугаз каждый день ездил на своей служебной машине на массаж, где целая бригада массажистов часами массировали его задницу. Он мечтал установить рекорд по номинации 'Гнида с самой большой задницей в мире'. Даже в холодные дни суровой зимы он не переставал ездить на массаж своей задницы. Когда он влезал в автомобиль, из-за того, что она его задница не вмещалась в машину, эта часть его тела всегда торчала за окном автомобиля. Таким образом, он простудил свою гигантскую задницу и в результате попал в больницу. И...

Габигей Найранг взял свой женский носовой платок и начал плакать:

Простите, когда идёт речь о великом рекордсмене Жимландии Матсур Каше Катнет Бугаза, я не могу говорить без горьких слёз - продолжал он.

О, какая громадная была его задница! Висела за ним как огромный рюкзак. А какие широкие штаны он носил! И те, когда их надевали на него и усадили, его на мягкое кресло, разрывались по швам. Когда он героически скончался, его задница сразу стала спорным вопросом между различными организациями. Одним хотелось его забальзамировать и поставить в мавзолей в вакууме под стеклом, а другие, сделав из него мумий, хотели продать в колониальный музей, который находится в Амстердаме. Конечно, похоронное мероприятие тоже прошло не без эксцессов. На омовение трупа использовали двести восемьдесят девять с половина литров воды. Самое большое ЧП произошло у ворот кладбища. Во время похорон тяжёлый гроб Матсур Каше Катнет Бугаза нечаянно уронили. Видели бы вы, какая пыль поднялась тогда...

Дехкане, увидев эту пыль издалека, с испугом подумали, что атомная ли бомба там взорвалась. Самые большие трудности возникли во время захоронения трупа. Когда с помощью автокрана начали опускать гроб в яму, огромная задница покойного, которая торчала из гроба, стала мешать. Могильщики, взяв стандартный расчет, не учли величину задницы, и труп на несколько часов повис в воздухе. И вдруг... трос неожиданно сорвался, и гроб упал на могилу с высоты, образовав огромную воронку.

В результате, здоровые люди, опоздавшие на работу, были очень недовольными. Обрадовавшиеся здоровые люди спешно закопали нашего рекордсмена, как героя.

Из-за огромной величины его задницы, над могилой образовался холм, где сейчас дехкане сеют хлопок.

Теперь о мероприятиях, связанных с увековечением имени Матсур Каше Катнет Бугаза, тоже зашли в тупик. Например, один художник-гнида, начал писать картину, посвященную памяти Матсур Каше Катнет Бугаза. Но, к сожалению, он не смог вместить в свою картину самую стратегическую часть тела рекордсмена. То есть громадную задницу Матсур Каше Катнет Бугаза. Художник объяснил журналистам мутантам, что для полного изображения задницы усопшего, требуются огромные деньги на холст, на планшет, на художественную масляную краску и на багет. Самая большая трагедия случилась при монтировании памятника, которую скульпторы в память Матсур Каше Катнет Бугаза создали из бронзы. Оказывается, скульпторы тоже неправильно рассчитали, в результате чего памятник из-за многотонной задницы покойника потерял равновесие и с грохотом рухнул на велосипед нашего редактора, который был привязан железной цепью к постаменту памятника, чтобы его не угнали злоумышленники.

Этот велосипед наш низкорослый редактор взял в аренду у своего соседа, который занимается сутенёрством. Поскольку у нашего редактора чересчур короткие ноги, он не может ездить на любом велосипеде. Больше всех горевал шофёр нашего редактора Нигмат. Потому что он каждый день на этом велосипеде возил нашего редактора на работу и после того, как его отвозил, маленько подрабатывал на жизнь на стороне.

Теперь наш редактор на работу ходит пешком. Но мы понимаем, что искусство требует жертв. Я от имени всех мутантов и гнид требую от администрации книги рекордов господина Гиннеса занести в книгу рекордов, пусть хотя-бы посмертно, имя нашего героя Матсура Каше Катнета Бугаза, который установил рекорд по номинации 'Гнида с самой большой задницей'. Заканчивая свои слова Габигей Найранг снова начал реветь. Ибн Ямин выключил телевизор.


Птицы Гамаюны 40


На западе Жимландии, у океанских берегов, было найдено загадочное яйцо весом 1 килограмм. Недавно у этих берегов учёные орнитологи начали научное исследование.

Какой птице или звери принадлежало это яйцо, до сих пор никто не знает. Одни говорили что это яйцо Страуса. Другие резко опровергали эту версию, так как, на острове Мутантов Страусы не живут.

Чтобы разгадать эту загадку, учёные отправили яйцо в столицу Жимландии посёлок 'Латтахоч'. Этим яйцом стал интересоваться даже сам Бошмутант. Чтобы яйцо вылупилось, он сам лично приказал учёным срочно предусмотреть все условия и построить специальный инкубаторий.

Разбив лагерь на берегу океана, учёные орнитологи тоже усилили исследование, взяв под строгий контроль те места, где было найдено загадочное яйцо. Они вели ещё более серьёзное исследование, наблюдая за небом, откуда могут прилетать птицы, которые смогли снести это яйцо. Орнитологи дали торжественную клятву, что поймав эту птицу в ближайшие дни, они сделают подарок Бошмутанту к дню зависимости Жимландии. Они жили на берегу океана в замаскированных шалашах и продолжали наблюдение. Прошёл месяц. В это время в специальном инкубаторе вылупилось яйцо. Увидев это, больше всех обрадовался Бошмутант. Цыплёнок с размером куропатки и с головой похоже на павлина довольно длинной шеей привлекал окружающих. Учёные пришли к единому мнению, что этот цыплёнок Феникса, то есть птицы счастья Гамаюна. Они сказали, что это доброе ознаменование, что теперь жизнь в Жимландии будет процветать как никогда.

Через день Бошмутант получил радостную весть о том, что на небе океанских берегов, где проводятся научно исследовательские работы по орнитологии, обнаружен прилёт двух птиц, вероятно Гамаюн.

Бошмутант дал указ всем ветвям властей своего режима, что там, где обнаружены птицы, для него и его семьи они срочно построили пункты наблюдения. Власти сделали так, как он хотел. Бошмутант приехал в месте с семьей, чтобы лично присутствовать на не предвиденном празднике орнитологов. Бошмутант взял белый бинокль и вёл наблюдение за полётом птиц.

У этих птиц счастья были красивые разноцветные перья и длинные хвосты, которые при полёте шумели. Внизу скопился народ. Защищаясь ладонями рук от острых лучей солнца, они тоже наблюдали за полётом необычных и легендарных птиц. В это время на горизонте появилась ещё пара таких птиц. В целях создать ферму ' Счастья ', Бошмутант кричал орнитологам и охране чтобы они поймали этих Гамаюнов. Орнитологи сказали, что для того чтобы заманивать этих птиц, им нужен их цыплёнок.

Бошмутант дал согласие. Орнитологи поставили на пастбище привязанного цыплёнка Гамаюна. Недовольный Гамаюнёнок, выклёвывая руки орнитологам, сопротивлялся, и широко открыв жёлтый рот, высовывал язык, похожый на стрелу, нервно каркал. Услышав его крик птицы, с длинными хвостами, летающие над людьми, откликнулись. Они стали летать низко и вращаться с бешеной скоростью. К этому времени прибыло 'Пополнение' и небо почти покрылось стаями птиц с длинными хвостами, за которыми поднимался ветер. На небе вращалось так много Гамаюнов, что наблюдающие люди от головокружения теряли равновесия. Вокруг стемнело. На тёмном фоне глаза Гамаюнов горели ярко жёлтыми и красными цветами. Потом, разозлившись, птицы счастья начали бомбить людей своими помётами. Они бомбили помётами людей и пролетая ниже выклёвывали их. Одежды Бошмутанта и голова стали белыми от помёта Гамаюнов. Зонтик, который слуги вставили для защиты Бошмутанта от тяжёлого груза помёт, тоже прогнулся и порвался. Люди в панике начали бежать. Но они, скользя по по-птичьему помёту, катились как на коньках и падали.

Охрана Бошмутанта вооружённая рогатками, старалась всеми силами защитить вождя. Бошмутант защищался от злых Гамаюнов и кричал:

Кыш ! Кыш ! Помогите ! Эти птицы оказались птицами несчастья! Немедленно арестуйте всех орнитологов! А - а - а! Бошмутант то падал, то вставал, его волосы, одежда, лицо и руки были в помёте. Как будто он упал с головой в громадный торт. Его еле увезли. Люди бежали домой. Гамаюны залитыми кровью глазами и шумящими длинными хвостами гонялись за ними. Они летали до утра. Утром, когда всё утихло, люди с испугом осторожно выходили на улицу и ахали.

Вся Жимландия была покрыта Гамаюновыми помётами толщиной в 15 сантиметров. Как будто выпал снег. Люди как от снега очищали улицы и крыши домов.


Скомканное письмо 41


На внеочередной сессии парламента Жимландии многие мутанты-депутаты выступили восхваляя Бошмутанта и внесли поправки в конституцию о назначении Бошмутанта пожизненным бошмутантом Жимландии. Потом выдвинули Маршала Катса в кандидаты командующего Армии Телепатических связей Жимландии, который был приёмным сыном Бошмутанта. Перед голосованием дали слово маршалу Катсу. Катс, в частности, сказал:

Уважаемые мутанты и гниды! Всем известно что, я - приёмный сын господина Бошмутанта. Кто мои настоящие родители - неизвестно! Ну, это и не важно. Я точно знаю одно - я чистокровный потомок ослов. Если сомневаетесь в этом, то я могу это доказать.

С этими словамиМаршал Катс вытянул шею и, закрыв глаза, начал иакать как осёл на весь зал. После этого он продолжил своё выступление:

Да, как рассказывали очевидцы, когда я родился, мои родители завернули меня в красную тряпку на котором было написан лозунг ' Дети - наше будущее ! ' (между прочим, этот лозунг до сих пор хранится как бесценный экспонат в краеведческом музее Жимландии) Так вот, они завернули меня и бросили в мусорный бак. А там бродила в поисках еды собака-сучка. Она меня облизала, а я инстинктивно нашёл её соски. Она вскормила меня своим собачьим молоком. Потом она уволокла меня к себе. Оказывается, у этой сучки было шестеро щенят. Я жил со щенятами в стоге сена, где сука ощенила моих полукровных собратьев. Правда, из-за сосок мы иногда грызли друг друга. Потом какой-то писатель или журналист написал обо мне роман величиной с подушки под названием 'Сукин сын'.

Так я и превратился в маленького героя, возбуждая жалость у общественности. Слухи дошли и до его величества Бошмутанта. С того дня он меня взял к себе и стал моим приемным отцом. Он и дал мне имя Катс, который расшифровывается Командующий Армией Телепатической Связи. Видите, какой предприимчивый и дальновидный наш Бошмутант! Какое предсказание! Такое не мог предсказать даже сам этот француз, как его ... Адам Де Мишель Нострадамус!

Сидящие в зале мутанты вдруг дружно встали с мест и начали хлопать в ладоши. ' Браво! Браво! Виват! Виват, Команданте!

После долгих и бурных аплодисментов мутанти и гниды сели на свои места. Маршал Катс продолжал:

Я, как прямой потомок великих ослов, чистокровный мутант и сукин сын, благодарен вам за то что, вы выбрали меня на этот высокий пост. Моя задача и задача моей армии состоит в том, что мы, прежде всего, должны построить воздушные тюрьмы, где будут гнить мысли здоровых людей. Вторая задача ещё в родильных домах вставлять чипы - передатчики на череп новорождённых здоровых детей, чтобы была возможность всё время читать их мысли.

В целях получения налогов со здоровых людей за дороги, для уточнения того, сколько они ходят, на их ноги нужно установить спидометры.

Четвёртая задача - в дыхательные органы здоровых людей необходимо установить счётчики, чтобы зафиксировать, сколько кубометров воздуха они используют для дыхания. Я думаю, работая по этой линии, мы оправдаем вашего доверия, которое вы даёте сейчас нам в кредит...

Ибн Ямин больше не хотел смотреть эту комедию и, выключив телевизор, вышел на улицу. На улице было пасмурно. С севера дул океанский холодный ветер. По раскрытому зонтику Ибн Ямина стучал мелкий дождь. Перепрыгивая лужи, в которых отражались тени задумчивых деревьев и домов, он пошёл по тротуару. У коричневого дома с затемнёнными окнами, где власти судят здоровых людей Ибн Ямин встретил Бригбаттала Блохолова.

Не здравствуйте, Ваше проклятье - сказал ему Ибн Ямин.

А- а, проклинаю Вас, проклинаю, мой блудный сын. Куда в дождливое утро держим курс?

На работу ваше проклятье. Куда же ещё?

Да? Да чтобы вы схватили ВИЧ инфекцию, мой блудный сын! А вы не забыли случайно о том, что завтра выборы в Бошмутанта? Интересно, а за кого вы будете голосовать?

Ну, Ваше проклятье, загнули тоже. За кого ещё можно голосовать, ежели нету другого кандидата, кроме Бошмутанта?

Да - а, да, Вы правы, мой блудный сын. Ну ладно, до свидания.

До свидания.

Попрощавшись с Бригбатталам, Ибн Ямин продолжил свой путь по тротуару. Когда он дошёл до здания тюрьмы, мимо него пролетел завернутый в бумагу камень. Ибн Ямин посмотрел туда, откуда вылетела бумага. Он увидел человека, который стоял держась за решётки окна за колючей проволокой высоких стен. Он был бледен лицом, в робе и худой.

Ибн Ямин понял, в чём дело и подобрал бумагу, которая вместе с камнем упала около него. Это было письмо узника. Спрятав письмо, Ибн Ямин пошёл дальше. Дождь всё ещё шёл. Придя на рыбный завод, Ибн Ямин зашёл в курилку, где в свободное время рабочие курили, закручивая махорку в бумагу.

Присев на скамейку, Ибн Ямин принялся читать письмо узника. Узником оказался Габигей Найранг, журналист и корреспондент надувной газеты 'Хандун',которая печаталась на презервативах.

Журналист в тюрьме настолько изменился,что Ибн Ямин его даже не узнал. Глаза Ибн Ямина побежал по строкам

Я очень прошу человека, который подберёт моё письмо о том, чтобы он не выбросил её. Пусть всё прогрессивное человечество знает, за что я страдаю.

Я был любимым журналистом великого Бошмутанта - писал Габигей Найранг. - Случилось недоразумение. Дело было так. Когда любимый мною Бошмутант поехал с не дружеским визитом в государство Каргарангов, в качестве журналиста взял с собой меня.

После приземления в аэропорту, где наш Бошмутант дал интервью журналистам, я стоял возле него и беспрерывно писал.

Я писал,писал, а Бошмутант говорил и не останавливался. В эксклюзивном интервью и на пресс конференциях говорил только Бошмутант. Другие слушали. А я, не зная усталости, всё писал. Один раз остановился, чтобы дать немного оддыха пальцам. Тут вдруг Бошмутант так косо посмотрел на меня, что сердце моё чуть не лопнуло. Я опять принялся писать. Не знаю что, но писал. Руки тряслись как у алкаша перед стаканом водки. И - на тебе! Листы общей тетради кончились. А останавливаться писать строго запрещено! Тогда я начал писать на обложке общей тетради. Увы! Оказывается, в этом мире есть всему конец и предел. Кончились и обложки. Я быстро посоветовавшись сам собой, принял чрезвычайную меру, то есть начал писать на рубахе, на майке потом на лице, на руках, и ногах, на груди и на животе. Но наш Бошмутант всё ещё говорил.

После пресс конференции, объявив, что я заболел, меня отправили обратно на родину. Прихожу домой, а там меня не узнают даже собственные дети. Дочка говорит:

Кто вы дядя? Отца дома нет. Он уехал с Бошмутантом на самолёте в дальние края. Я говорю,

Что ты говоришь доченька? Это, я, твой отец журналист Габигей Найранг!

Дочка моя убежала. Вышла жена со сковородкой в руках. Она кричит:

Помогите, люди! Убивают!

Я говорю, ты чего кричишь то, Сапангуль? Это же я, твой муж. Габигей!

Она меня даже слышать не хотела. Позвонила в милицию.

Алло! - говорит она - алло! Это милиция? Быстро приезжайте! Ко мне в дом ворвался какой-то маньяк. Весь в татуировках. Да - да! Пишите, Улица Сатанинская, дом номер 666 кв. 13-ая. Приезжайте поскорей!

Я не знал, что делать... Тут приехали оперативники как будто они ждали специально в подъезде моего прихода.

Я им говорю:

Товарищи милиционеры, я любимый журналист Бошмутанта. Неужели не узнаёте меня ? Отпустите пожалуйста!

Но милиционеры, заламывая мне руки, надели на мои руки пластмассовые наручники, и один из них сказал моей жене:

Ну, спасибо вам сестра, за сотрудничество. Вы нам очень помогли. Этот особо опасный преступник долгое время находился в розыске. Наконец поймали. Это опасный преступник по кличке 'журналист', который сбежал в позапрошлом году из колонии строгого режима. Спасибо вам ещё раз. Жена говорить:

Не за что. Зашли бы в гостиную, чаем бы вас угостила. Один из ментов говорит:

С удовольствием, но видите ли, у нас много дел. Как-нибудь в другой раз.

Запихав меня в машину-душегубку, уехали. Вот теперь сижу, мотаю срок. Оказывается, тут сидят одни здоровые люди. Они не любят мутантов и гнид. А Бошмутанта просто ненавидят. Вчера приходил в эту камеру разборщик. Сокамерники меня ввели в курс дела. При разборке выяснилась, что я не тот, то есть не особо опасный преступник, который сбежал из тюрьмы по кличке 'Журналист'. Они меня затолкали в угол и сказали ' твое место отныне тут, около параши'. Так вот, пока меня не убили эти отвратительные здоровые люди, пожалуйста, отнесите моё письмо в редакцию надувной газеты 'Хандун', которая печатается на презервативах.

Прочитав письмо Ибн Ямин задумался. Потом, выбросив письмо в мусорный ящик, помыл в луже руки и пошёл дальше.


Странные выборы 42


На острове начались выборы в Бошмутанты. Здоровая часть населения Жимландии надеялась, что в этот раз выборы будут проходит на более демократичной основе, то есть на этот раз будут баллотироваться в президенты и представители здоровых людей. Но этого не было. Бошмутант, выступая по телевизору, сказал, что народ Жимландии ещё не готов к демократии, и вот почему он с помощью референдумов в 150-й раз и продлил свои мутантские полномочия

Не смотря на это, давая согласие стать пожизненным бошмутантом Великой Жимландии, он сказал журналистам , что решил ещё раз пожертвовать собой.

После выступления Бошмутанта с обращением выступил какой-то старик с белой бородой и сказал следующие слова:

Дорогие мутанты и гниды, я хочу, чтобы господин Бошмутант стал нашим пожизненным бошмутантом и на том свете! Я хочу, чтобы он правил страной вечно, во веки веков!

Старик от волнения кричал стоя. Тут от резкого его движения у него неожиданно отклеилась борода. Он оказался молодым актёром Театра Комедии и Сатиры 'Латта хоч'.

На следующий день Центризбирком распространял по всей Жимландии избирательные бюллетени. Здоровая часть населения, увидев эти необычные бюллетени, удивлялась. Избирательные бюллетени были напечатаны на туалетной бумаге. Более того, избиратели должны были опустить эти бюллетени не в избирательные урны, а в унитазы сортиров.

Рано утром перед камерами телевизионщиков и лжежурналистов Бошмутант со своей супругой Ёшмутант зашли в кабину, то есть в главный туалет Латтахочского округа. Потом демонстративно опустили бюллетени в унитаз. После чего, вес народ Жимландии, повторяя действие Бошмутанта, зашли в туалеты и опустили избирательные бюллетени в унитазы.

Из-за засорённости канализационных труб туалетов, вся отвратительная жидкость (прошу прошения) стала выплывать наружу. Спустя полчаса вся вонючая грязь (извиняюсь ещё раз) затопляя всех квартиры словно водопад, стала вытекать из окон.

От нехватки чистого кислорода люди стали надевать предназначенные для войны противогазы. На улицах было скользко. Люди не бегали, а катились по дерьму, как по льду. Когда уровень жидкого дерьма резко поднялся,люди начали плавать в ней. Ибн Ямин тоже плыл в дерьме. В надежде спасти свои шкуры, плыли и коровы, и собаки. О свободном плавании тут не было и речи. Плавать мешали диваны, матрацы, шкафы, комоды, сундуки, которые тоже оказались на улице и неслись по течению.

Нашлись и предприимчивые люди, которые ходили на длинных шестах по этому болоту как аист в поисках еды. К полудню на небольшом спальном диване гребя доской приплыл в сторону Ибн Ямина Бригбаттал Блохолов. Он протянул руки к Ибн Ямину и сказал:

Дайте руку, мой сын блудный.

Ибн Ямин взял руки Бригбаттала и выбрался из дерьма.

Ну, проклинаю вас, господин Бригбаттал - сказал он, очищая одежду от дерьма при помощи палки.

Ну и выборы, да сын мой блудный! - улыбался Бригбаттал Блохолов.

Не говорите - сказал в ответ Ибн Ямин, продолжая очищать палкой свою одежду от дерьма. После этого разговора они поплыли на спальном диване дальше. В этот день многие избиратели утонули в дерьме.

Выступая по телевидению после выборов, Бошмутант обратился к зрителям:

Я тысяча раз объяснил вам, что наш народ ещё не готов к демократии. Вот вам результат. Теперь сами лично убедились в том, к каким последствиям ведёт демократия. Э, вон, сколько людей погибло! В чём их вина? Кто теперь будет отвечать за их гибель? Это невосполнимая утрата для нас. В этом виноваты те отщипенцы, которые считают себя демократами. Демократия вредная идея особенно для нас. Это буржуи в целях оккупации нашей страны без всяких воинов и затрат придумали демократию. Я вас уверяю, дорогие соотечественники, что у нас есть достаточно сил и средств для того, чтобы защитить вас от демократии. Я стану опять бошмутантом на этот раз уже на всю жизнь! Это мой патриотический долг перед родиной!

С этими словами Бошмутант поцеловал флаг-портянку и, хитро моргнув, закончил свою речь.


Железный народ 43


Когда я проснулся, то узнал что я ночью после долгого чтения дневника дядя Мухитдина уснул сидя на стуле, положив голову на стол.

Мне опять приснился странный сон. Во сне я плыл на деревянной лодке, шлепая воду вёслами у бескрайних вод океана, и плывя сквозь густые туманы. Плыл я долго и наконец пробрался на берег сказочного острова и привязал лодку верёвкой к пальме, которая росла на песчаном берегу океана. Если не считать птичьего шума и гама и грохота морского прибоя,, на острове царила тишина.

Любуясь пейзажами острова, я осторожно шагал по песчаному берегу и вдруг увидел железного человека со сломанным носом. Я остановился. Железный человек, мигая глазами, которые горели зелёным светом, глядел в меня с удивлением. Потом он резко повернулся и побежал, гремя как жестянка, которую сельчане во время солнечного затмения колотят палкой. Этот звук постепенно удалялся от меня. Я залез на дерево, чтобы увидеть, куда побежал железный человек. Смотрю, он бежит обратно вместе с другими роботами. Их было много. Целая шайка. В надежде скрыться от них, я спрыгнул вниз. Но не успел. Они подбежали вплотную ко мне.

Робот со сломанным носом кричал:

Вот он, наш Бог! Видимо он услышал нашу мольбу и явился к нам!

Роботы покорно поклонившись легли на землю.

Прости нас, Господи! - сказали они хором. Тут один из них поднял свою голову и произнёс:

Господи, явился, наконец?! Сколько ждали мы тебя! Мы знали что, ты придёшь!..

Я стоял в испуге и не знал, что делать. Потом, взяв себя в руки, сказал:

Что вы говорите, какой я вам Бог?! Вы в своём уме?! Я простой человек! Человек не может быт Богом! Не поклоняйтесь человеку. Это большой грех!

Нет - сказал тот робот - Мы хорошо знаем, что нас создал человек! Значит, человек наш Бог! Боже, не отвергай нас! После того как ты покинул нас, вышел из строя наш энергоблок. Не хватает масла и запчастей. Как будто этого было мало, распространилась эпидемия 'Ржавчина'. Сколько роботов погибло от этой чумы! Видишь, мы все заржавели! Господи, помоги! Пожалей нас! Я вожак племени роботов.

Я понимаю вас. Но я ещё раз повторяю что, я не Бог! Я простой человек! Вот у меня в паспорте написано о том, что я действительно человек и имя моё Ал Казим, а фамилия Кашшак. Вот пожалуйста, если не верите, можете посмотреть.

Я показал роботам свой паспорт.

О Господи, так не говори - сказал вожак, то что я рассказал о страданиях нашего народа, это ещё пол беды! В отсутствие энергии на границах нашего острова армия роботов потеряли обороноспособность. В результате, прорвав слабое сопротивление нашей армии, время от времени нападают на нас чужеземцы и похищают наших соотечественников в качестве металлолома, раздавливая их под прессом. Они похитили тысячи роботов, и этот беспредел продолжается до сих пор! А Каргаранги обманным путём заставляют нас работать на шахтах. Мы за какие-то 6-12 вольтов энергии, добывая уран, с утра до вечера трудимся на шахтах. А что делать, жить-то хочется? Помилуй нас, пожалуйста, Господи и благослови!

Я задумался. Потом сказал:

Ну, хорошо, я помогу вам восстановить Энергоблок. Только с тем условием, что вы не будете назвать меня Богом!

Услышав эти слова, роботы обрадовались.

Хорошо, договорились, Господи! - кричали они.

Чтобы успокоить взволнованную толпу роботов я поднял руку. Когда шум утих, я начал говорить:

После восстановления энергоблока вы станете независимым и перестанете работать на шахтах! Радиоактивное вещество уран вредит вашему здоровью! Если вы не перестанете поклоняться человеку, если не избавитесь от вредной привычки как подхалимство и не научитесь самостоятельно управлять энергоблоком, то в вашем обществе демократии не будет!

В это время кто-то из толпы роботов поднял свою железную руку и громко спросил:

Господи, вопрос можно?!

Пожалуйста, только не называйте меня богом, ладно?

Хорошо, а что такое демократия, если не секрет?!

Ага, очень деликатный вопрос - сказал я.

Демократия - это, как вам объяснить... Это такое общество, в котором живут все роботы дружной семьёй в мире и согласии независимо от его производства, из чугуна сделано или из жестянки. В демократическом обществе все роботы равны. Демократия это...

Я не успевл закончить свои слова, как один робот с квадратной головой выскочил из толпы роботов и начал кричать:

Кого вы слушаете?! Он нас обманывает! Коррозия не от урана, а от того что мы умываемся! Наш враг номер один - это Вода! Мы не должны умываться! Я точно знаю, что он завтра будет строить на нашем острове для нас с вами бани, чтобы вес наш род погиб от коррозии! Это он во всём виноват! Если бы он создал нас из более прочного металла, мы бы так сильно не страдали! Он, сэкономив золото и серебро, создал нас специально из жестянки! Это издевательство, братцы! Не верьте этому шарлатану! Мы будем работать на шахтах, перевыполняя планы по добычи урана, при этом помогая дружескому народу Каргарангов!

Дорогие соотечественники, бейте этого Бога! Убейте его!

Правильно, бейте его! Убейте бога! - кричал ещё один робот шарообразной головой.

Я кричал в панике:

Не бейте меня, я не Бог!

Тут один робот напал на меня. Я стал защищаться и приняв боевую стойку каратистов начал прыгать. Потом, крикнув 'Кийя - а!', ударил здоровой ногой в задницу робота, который напал на меня. От сильного удара загремела его жестяная задница, и робот упал. Из головы робота вспыхнули искры. Наверно произошло короткое замыкание. Гляжу, его глаза потухли как пара перегоревшх лампочек. Увидев это, один из роботов сказал:

Наш злой Бог, ударом ногой в задницу, убил Таларсуз Тонгатара. Бедный Таларсуз

Тонгатар! Мы отомстим за тебя! Бейте, убейте бога!

После этого разгневанная толпа роботов штурмом бросились на меня. Тут слава Богу, я проснулся и долго не мог прийти в себя. Я посмотрел на часы. Часовые стрелки показывали 24-00. Из окна была видна луна.


Полёт на воздушном шаре 44


Наш мастер Жаватохун-ака до хлебопекарни долгие годы работал инженером-конструктором и летал на дережабле, на воздушном шаре и на спортивных дельтапланах.

По его инициатиативе весной из нейлонового материала мы смастерили огромный воздушный шар и подготовились к полёту. Командиром корабля и начальником экспедиции был Жаватохун-ака. Штурманами назначались Суннатилло и Умматилло. Я стал бортинженером.

Наконец пришёл день отлёта и мы радостно попрощавшись с провожающими полезли в корзину шара.

По команде мастера отцепили воздушный шар от якоря.

Шар поднялся в воздух, волоча за собой корзину, где сидели мы. Корзина качалась. В корзине мы летели как котята в торбе.

Сначала боялись. Потом постепенно начали адаптироваться. Мы даже стали глядеть на землю.

Красота! Провожающие на земле казались нам величиной с муравьёв, а дома как ящики. Утопая в зелени, словно белые змеи, пролегали дороги. Зелёные холмы, поля, были похожие то на квадрат, то на параллелепипед, то ещё на какие-то, красивые очертания божественной геометрии. Панорама была восхитительной! Любуясь пейзажами с высоты птичьего полёта, мы летали до вечера. Хотя было лето, к вечеру воздух обледенел. Нам пришлось одеться потеплее. К ночи земли уже не было видно, и на небесах сверкали звёзды, как алмазы из сокровища великого Чингизхана, которые вот уже несколько веков человечество ищут в пустынях Монголии и никак не могут найти. Луны ещё не было. Когда взошла луна, от усталости мне захотелось поспать. Оказывается, я уснул, и приснилось мне, что будто мы вместе с Бабат поехали навестить старшего сына, который служит в армии. Приехали мы в какую-то воинскую часть и спросили у командира что, мол, 'Где наш сын рядовой Суннатов?'. Командир говорит:

' Ваш сын в данный момент находится в селе 'Дардак', где проводится аукцион.

Мы поехали туда. Когда мы приехали, аукцион был в самом разгаре. Этот аукцион оказался необычным. Там местным людям на время выполнения подсобных работ продавали солдат. Какой-то офицер лысый, с пепельно-свинцовыми усами вёл торг. Его помощником и маклером аукциона оказался некий косой лейтенант с белыми ресницами. Лысый офицер стоял рядом со смуглым и низкорослым солдатом. Смотрим, наш сын, бедный Араббай!

Офицер, потрогав мышцы нашего сына, через громкоговоритель говорит:

Глядите, господа, какие мышцы! Не человек, а машина! Он может выполнять любую работу, вплоть до выкапывания котлована для сортиров глубиной в три-четыре метра за один час! Кеп колинг, то есть подходи народ, свой огород! Стартовая цена солдата - два рубля! Два рубля один!.. Два рубля, два! Ага, вот уже цена растёт на глазах! Повышает цену товарищ в клетчатой кепке. Три рубля! Три рубля - один! Три рубля - два! Три рубля... ...За эксплуатацию солдата в течение суток - 3 рубля, по-моему, приемлемо, господа! 3 рубля - два! 3 рубля - два с половиной...

Я больше не мог терпеть и прокричал косому маклеру:

Господин офицер, я дам за него пять рублей!

Услышав мои слова, офицер весь засветился лицом, как зажжённая лампочка. Он гордо объявил:

Всё, дамы и господа, солдат продан! Он ушёл с молотка за пять рублей! Поздравляю Вас, господин обладатель!

Произнося эти слова, он молотком бил в лемех, который был повешен на тутовом дереве.

Я заплатил деньги маклеру, и мы забрали сына. Араббай побежал нам навстречу крича:

Отец! Мама!

Вытирая слёзы пилоткой, он плакал. Мы обняли его. Бабат тоже заплакала. Потом мы втроём пошли к высохшим деревьям, где стояла одинокая низкая хибара, чтобы снять квартиру на одну ночь. А там побыть сыном, насмотреться на него и поугощать.

Мы пришли к низкому дому среди высохших деревьев. Позвали хозяина. Через некоторое время отворилась, сделанная из гнилых досок скрипучая дверь, и оттуда вышел человек лет пятидесяти восьми, тощий, горбатый с длинными руками как орангутан. Мордой похожий на черепаху, с бескровным, бледным цветом кожи, с крупными, выпуклыми глазами без ресниц. Его голова с огненно-красными волосами была чересчур маленькой.

Я поздоровался с ним:

Здравствуйте, извините за беспокойство. Видите ли, наш сын служит в армии. Мы пришли его навестить. Ему дали отпуск на одни сутки. Не могли бы вы нам предоставить комнату на одну ночь. Мы заплатим за аренду...

Человек с огненно-красными волосами и маленькой головой молча показал нам комнату, где мы и поселились. Когда человек с бледным лицом и совершенно бескровными губами указал в комнату, я обратил внимание, что его костлявые пальцы с грязными и острыми ногтями были похожи на бамбук.

Больше не обращая на него внимания, мы поужинали и долго сидели, беседуя, пока не устали. В полночь наш сын уснул. Бабат, поглаживая волосы сына, всё сидела около него.

Оставив их, я вышел во двор. В это время луна медленно поднималась с востока, словно кровавый щит воина прошлых веков, который за свободу своего народа героически пал в жестоких сражениях. Она тихо освещала одинокий и низкий дом с двором, заросшим чахлым терновником. Кругом была гробовая тишина. Я увидел, что человек с маленькой головой и с большим ртом сидел под высохшим деревом. Длинные тени ветвей дали ещё гнусные оттенки к этому мрачному пейзажу. Я подошёл к хозяину и молча сел рядом с ним. При свете луны профиль его лицо показалось мне ещё бледнее. Он сидел и безмолвно глядел на луну. Я осторожно спросил:

Извините, как вас величать?

Человек, неотрывно глядя на луну, ответил:

Мирзажаллад. По-русски Мирзапалач, а по-английски просто Мирзакиллер. Услышав это, имя я даже испугался.

Он продолжал разговор: - А простите, ради бога.

Я вижу что вы тут живёте один? Разве вам не страшно жить одиноким в таких местах?

Ничего, живу. Не жалуюсь. Занимаюсь земледелием. Весной посевы на два гектара, к осени сбор. Каждый год с каждого гектара собираю по 35 центнеров урожая.

Хлопок что ли выращиваете?

Не - ет, что вы.

А - а - а. Тогда всё ясно. Пшеницу значить, выращиваете да?

Нет, я выращиваю анашу и мак. Есть скромная мельница - лаборатория в подвале. Там изготавливаю опиум, героин, марихуану на худой конец. Кроме того, есть у меня скромное ремесло. Оттуда и заказы. Заказчики несут фотографии вместе с деньгами. То есть я убиваю людей за небольшие деньги. Строго по графику. Мне всё равно, убиваю подряд. Лишь бы платили. У меня есть несколько банковских счетов. Это значить,что я даже могу убивать за оплату перечислением. Одного даже укокошил по договору на бартерной основе. Чтобы не сбиться со счёта, для отчёта я собираю отрезанные уши своих жертв. Убиваю, значит, и тут же отрезаю ухо, высиваю его как следует, и иголкой нанизываю на нитку как гирлянду. Высушенные уши хрустят как зажаренные грибы на сковороде.

В прошлом году я случайно потерял одного из ушей. Еле нашёл. Хорошо, что её не съели бешеные крысы, которые живут на чердаке и в подвале. Если хотите увидеть эту гирлянду, я с удовольствием покажу. Сейчас я ... Он начал вставать, но я остановил его:

Не надо. Я верю...

Ну, как хотите. А знаете, в наших делах тоже часто случаются смешные истории. Помню как сейчас, как-то иду я ночью на работу, ветер воет, дождь шумит. Шум дождя и грохот грома самые любимые моменты лазутчиков. Во-первых, улицы безлюдны, люди из дома не выходят. Во-вторых, никто, кроме собак, не услышит твои шаги. Длинными шестами на ногах как Гулливер Жонатана Свифта я перешёл через высокий забор виллы, где проживала жертва. А свора злых собак, рыча, нервно бегала вокруг меня, а мне, как говорят в народе, по фигу, потому-что мои ноги э-э-э вон где. Собакам не достать.

Я спокойно перешагнул в сторону двухэтажного дома, где спала жертва. Подойдя к балкону и оставив шесты, вошёл в спальню.

Жертва не заметила, как я подошёл к дивану, где он спал в мягкой постельке. Я 'цоп' закинул на его горло тонкую, но прочную верёвку и закручивая туго палочкой начал его душить. Глаза жертвы выпукли как маленькая лампочка карманного фанаря, язык его тоже торчал как у хищной птицы, которая на сорока градусной жаре мучается от жажды, шея его от удушья стала не толще большого пальца, а он всё живой. Қххххқ - Хххххқ ... Кхххххкк!... Очень смешная история была...

Смешно. Смеюсь я, не могу остановить свой смех. Руки жертвы трясутся. Одним словом танцует он. Ну, хореография есть такая. 'Танец смерти' называется.

Я закручивал верёвку всё туже и туже. А он всё живой. Он оказался невероятно живучим. Я не мог убить его и отпустил. Если честно признаться, я устал.

Перекур - сказал я ему.

После этого, беседуя с ним, мы посидели. Пили чай, ели плов на бараньем сале, смотрели по телику фильмы-ужастики. Вдруг смотрю на часы - стрелки показывают на 3.

Мне пора - сказал я жертве - спасибо за хлеб-соль. Я, пожалуй, пойду.

Спасибо что, зашли. Приходите почаще - сказал жертва. Мы попрощались. Я вышел на балкон и прикрепляя к ногам длинные шесты как Гулливер Жонатана Свифта пошёл домой. Воротился домой. Вернул заказчикам деньги...

Прерывая свой рассказ Мирзакиллер почему-то начал чесаться грязными острыми ногтями костлявыми и пальцами похожими на бамбук. Глядя на полную луну он чесался бешено.

' Началось ' - сказал он.

Неожиданно его выпуклые глаза впали в глазницу, и зрачки его засверкали как серебряная монета. Через некоторые время у него остались только кожа да кости. Он превратился в мумию. От жуткого страха я вскочил с места и побежал туда, где спали сын и жена. А мумий выпуская изо рта кровавую слюну гонялося за мной. В это время мумий начало превращаться в осьминога. Ноги и руки стали щупальцами. Он, упираясь на эти мощные щупальцы, плавно полз за мной на большой скорости. Я, громко крича, предупреждал родных:

Баюба - а - ат! Араб - ба - а - ай! Бегите! Монстр! Монстр гоняется за мной! Спасайтесь!

Я молниеносно заскочил в комнату и плотно закрыл за собой дверь на засов. Араббай всё спал как убитый. Бабат от страха плакала. Чтобы осьминог не смог забраться в комнату, я стал строить баррикаду у двери. Чтобы открыть дверь, осьминог просовывал повсюду свои щупальца. Я бегло осмотрел комнату. Гляжу - на полу лежит топор. Я быстро взял его и начал отрубать щупальца осьминога. С пронзительным свистом, брызгая кровью, осьминог втянул отрубленные щупальца в себя. Потом, взбесившись, начал трясти дверь в месте с косяком. Когда он с сокрушительной силой ударил поломанную дверь, открылась дыра. Осьминог здоровым и мощным щупальцем схватил меня за горло. Он начал меня душить. Я хрипя орал.

Вдруг очнулся. Смотрю меня успокаивает Жаватохун- ака. Лежу я в корзине, штурманы смеются. А в это время дул ветер, было темно. Жаватохун-ака сказал:

Что случилось, Мулла Ал Казим, плохой сон, что ли приснился? Чуть из корзины не вывалились.

Да - а - сказал я - снился страшный сон. Когда я увижу страшные сны, то обязательно происходит что-то плохое - сказал я. Мастер говорит:

Так не говорите. Надейтесь всегда на хорошего.

Х╝п - сказал я.

Жаватахун-ака обратился Суннатилле:

Мулла Суннат, сделайте потише радио.

Суннатулла сделал звук потише. Жаватахун-ака прямо в корзине приняв священную процедуру 'Таяммум' приступил к совершению намаза, то есть вечерней молитве 'Хуфтан'.

Обычно перед намазом муэдзин должен оглашать 'Азан'. Поскольку Муэдзина не было, мастер сам начал оглашать 'Азан'. В это время Суннатилла позвал меня шёпотом к себе. Я подошёл к нему. Он указал на радио. Я подставил уху к радио. Оттуда с шумом слышались голоса пограничников:

Товарищ командир на радаре объект. Высота трёхсот метров! На борту есть люди. Вероятно у них есть радио установка. Через эту установку улавливаю голоса. Там читают молитву из 'Корана!' Я предполагаю что, эти люди либо наркоторговцы из Афганистана - либо шпионы! А может террористы! Жду приказа...

Когда пограничник закончил доклад, радио зашипело. Потом на связь вышел командир. Он приказал:

Немедленно сбить!

Мы с Суннатиллой уставились друг на друга. Умматилла в это время готовил чай. Жаватахун-ака закончил намази фарз. Как только он встал с места, послышались несколько свистков и наш шар начал терять высоту. В корзине поднялась паника. Схватившись за арканы, мы кричали: ' А - а - а - а ! '.

Жаватахун-ака молился Богу. В этот момент время ветер усилился. Потом превратился в буран. Теперь мы начали чувствовать, что не падаем, а летим не известно куда.

Летели мы долго. Помню только, что моя голова обо что-то ударилась. Когда я очнулся, я увидел, что лежу на огромном стоге хворостины от хлопчатника - гузапаи. Посколько этот хворост от хлопчатника у узбеков является незаменимым топливом, используемым вместо газа, его можно назвать 'газапая'. Лежу, значит, на стоге гузапаи и вижу - рядом лежит Жаватахун-ака. Рядом с ним - Суннатилла и Умматилла. Они тоже очнулись. Очнулись и, глядя на меня, начали смеяться. Увидев их размалеванные лица, я тоже рассмеялся.

Оказывается, ночной буран, разукрасив наши рожи, загримировал нас. Волосы дыбом, лицо в грязи, одежда в клочьях - ну, вылитые клоуны! Особенно Жаватахун-ака. Его борода как веник, усы торчат как у легендарного рыцаря странника Идальго Дон Кехота Ламанчеса.

Вдруг снизу послышались голоса. Я посмотрел туда. Там было полно народу. Один из них кричал:

Это наверно инопланетяне! Глядите, на урюке висит летающая тарелка!..

Я оборачиваюсь, да действительно наш легендарный воздушный шар висел и качался на ветру. Огромный урюк бурно расцветал как весной Японская сакура.

Смотрю, эти места что-то напоминают мне. И тут я опознал свой родной туалет, который когда-то я сам строил из неструганных досок, у которого нет крыши, откуда можно глядеть на бескрайнее небо, одновременно справляя нужду.

Я повернулся лицом к людям, которые, наблюдая за нами, стояли внизу. Вдруг в первом ряду я увидел свою жену. Невольно искривилась моя рожа и тряслись губы. Кипели слёзы на глазах. Я кричал:

Бабат, любимая! Я вернулся! Это я, твой муж Ал Казим Кашшак!

Бабат, услышав мой крик, потеряв сознание, упала. Женщины подняли её и увели в сторону дома. Я всё плакал. Потом, увидев среди толпы друга Маташа, я не удержался и крикнул ему:

Маташ, друг мой родной! Это я, Ал Казим Кашшак! Постой, я сейчас спущусь!

Когда я поднялся с места, Маташ, опережая толпу, пустился наутёк. Я спустился вниз. Испуганные люди время от времени оглядыаваясь назад всё время бежали.А я бежал за ними и кричал:

Да, что вы на самом то деле! Это я, Ал Казим! Ваш односельчанин! Не бойтесь!..

Вдруг толпа, испуганно глядя на меня, приостановилась. Оказалось, что я вытер рукавом грязь с лица, и они узнали меня.

Маташ осторожно подошёл ко мне и обнимая меня закричал:

Ну ты! Вернулся, чёрт побери?! Сколько лет не виделись а?! Друг мой!

Мы обнимая друг - друга не стесняясь никого плакали как маленькие. Толпа тоже плакала. Гляжу, опустив головы, вытирая слёзы в кулак, идут ко мне мои сыновья. Я обнял их, поцеловал их в шёки, гладил их головы и просил прощения:

Простите дети мои, за долгое отсутствие. Простите беглеца ...

Больше не мог говорить.Как будто в горле застрял комок.

Гляди, твои сыновья. Выросли, большими джигитами стали сказал Маташ.В это время штурманы с командиром корабля тоже спустились. Умылись в речке, которая текла за огромным урюком. Когда подошли, я познакомил их с толпой. После этого мы пошли в сторону дома, где лежала моя Бабат. Я стал на колени около постели жены. Совсем постарела бедняга. Поправляя ей седые волосы, я просил у неё прощения. Она сквозь слёзы улыбнулась. Когда мы вышли во двор, я хотел навестить родителей, то есть отчима с мачехой, которые жили в соседнем дворе. Но тут Маташ отвёл меня в сторону и, похлопав меня по плечу, сказал скорбным голосом: - Ал Казим, наберись мужества, твои родители покинули этот мир. Царство им небесное. Они оба ждали тебя и благословили перед смертью. Первым умерла твоя мачеха, а через месяц за ней последовал и отчим твой. Твоего отчима с мачехой похоронили рядом, согласно их завещаниям. Мы не могли сообщить об этом тебе, так как никто не знал, где ты проживешь. Услышав эти слова, я присел и заплакал.Какраз в это время пришёл навестить меня имам местного мечета Шейх Гайнутдин Ибн Зайнутдин. Уходя, он сказал:

Вернулись домой... Это вы правильно сделали, мулла Ал Казим. Небось, на чужбине научились уму-разуму. Отдохните недельки две и выходите в масжид на ежедневную пятикратную молитву. Пора уже думать о вечной жизни в Раю.

Провожая, я поблагодарил его. Друзья мои через день, попрощавшись со мной, уехали в Кашкыркишлак.


Разлука 45


Снова пришла зима. Пришла она не в радость Матаракчанам с порывистыми ветрами, снегопадами и лютыми морозами.

Почему? Да потому что, в Матараке нет природного газа. Для того чтобы смонтировать газопровод в Матараке, газовики несколько раз собирали деньги у сельчан. Они у бедного народа собрали деньги и ушли.

Матаракчане ждали с надеждой, но увы, газовики так и не пришли. В результате народная мечта о природном газе так и осталась мечтой. Люди, которые заплатили деньги за монтаж газопровода, которого нет, обратились по этому поводу к начальнику 'Рай газ' а. Он сказал:

Как это газа нету? Зайдите в магазин, э во - о - н, сколько газа! Цена доступная. Купите и газуйте.Разве это проблема?

Народ от этих слов был удивлён,что наша мольба дошла до Бога и неужели газ продаётся в магазине? Наверно учёные подобно солнечной батарейки придумали новое энерготехническое устройство. Но начальник 'Рай газ'а щелкнув пальцами по горлу ещё больше удивил людей. Тогда народ понял что, начальник, когда говорил о газе, он имел в виду водку.

Хорошо что, у нас был запас угля. Но печка была одна. Поскольку мы недавно женили старшего сына, печку мы отдали ему. Нехорошо молодожёнам медовый месяц проводить в холодном бараке. Тогда медовый месяц превратится в ледовый месяц. Младший сын Шараббой тоже живёт отдельно. Но он сказал что, обойдётся без печки. Я - говорит - закалённый.

Мы с Бабат построили сандал. Если, конечно, читаете эту книгу не с середины, то думаю что сандал вам знаком. Сандал это спасение! Зимовать в сандале - это самый дешёвый способ выживания в суровых условиях зимы.

Ночью шёл обильный снег. Укутавшись в покрывало, я лежал, глядя в низкое окно, откуда можно было наблюдать, как падает снег. Бабат сидя на молельном скатёрке, которая называется 'сажжада' печально шепча священные суры из 'Коран' а читала намаз, то есть вечернюю молитву 'Хуфтан'

Я глядел через окно на крупные снежинки, которые нежно и тихо падали придавая сердцу светлую радость и словно молитва внутреннее спокойствие. Издалека послышался ленивый лай собак. Падающие снежинки напоминали мне мотыльки, которые в майские ночи кружатся в свете лампочек фонаря или свечи. Кружатся, обжигая свои крыля, и падают.

Невольно мне вспомнилась одна из строков стиха Алишера Навои написанного о свече. 'Тил чикормишдир сусаб парвоналарнинг конига' пишет он. Это в переводе звучит так: 'Свеча вытянула свой язык жаждя кровь мотыльков'.

В этой одной строке без кисти, без краски и без холста Алишер Навои изложил страшную картину. Это картина не снилась даже Альфреду Хичкоку. Мотыльки любят свет и радостно вращаются вокруг свечи, не подозревая грозящую опасность, которая зажаривая их заживо, ставит точку в их жизни раз и навсегда.

Эти строки из стихов Алишера Навои можно трактовать по разному. Например, некоторые люди стараются как можно вплотную приблизиться к правителям, диктаторам чтобы нажиться вращаясь вокруг них как мотыльки, в результате чего погибают и физически и морально. Думаю, что неплохо погибнуть, вращаясь вокруг свечи справедливости. Это совсем другое дело. Если трактовать эти строки по астрономии, то мы увидим ещё более страшную картину мира, то есть все планеты, которые кружатся вокруг солнца, когда-нибудь рано или поздно могут погибнуть как мотыльки, о которых пишет Алишер Навои. Теперь представьте себе, что если Алишер Навои излагает только в одной строке такие громадные картины, то о чём он писал в остальных строках, стихах и поэмах?..

С такими мыслями я не заметил, как уснул. Мне приснился страшный сон. Во сне я видел огромную голову Великого кагана Чингизхана. Туловище его находилось под песком. У хмурой головы Чингизхана кончики рыжих бровей были приподняты, в узких глазницах зрачки горели как два огонька, рыже - коричневые усы и борода трепетали на ветру, рот его был широко открыт и во рту блестел огненно красный язык. Самое страшное, язык его был волосатым. Рядом с головой Чингизхана стоял огромный, чёрный конь. Конь хотя выглядел крепким, но он всё же прижимая морду к земле находился на грани падения. Недалеко от головы Чингизхана сидел человек, тоже с монгольской внешностью. Он обернулся ко мне лицом и сказал:

Я внук Чингизхана. А ты не должен говорить. Ничего не говори.

Я сделал знак головой что, согласен. Тогда огромная голова Чингизхана глядя на меня суровым и пронзительным взглядом, начала говорить:

Видишь, мой конь падает? Но это ещё не конец. Вон там стоит маленький жеребец, видишь?

Перед тем, как посмотреть туда, куда указала голова Чингизхана,я увидел длинный и толстый ствол виноградника, который лежал зигзагом как змея Анаконда. По стволу этого винограда качаясь текла кровь. За длинными стволами виноградника вдалеке я увидел маленького жеребца и тут проснулся. Когда я проснулся, Бабат всё спала. Я удивился. Потому что, она всегда вставала рано. Тогда я потрогал её и начал будить:

Бабат, Бабатёнушка, вставай...

Но она не проснулась. Смотрю, её открытые глаза потухли, а зрачки выглядели как пара пластмассовых пуговиц серого цвета. В надежде оживить её, я хотел приподнять её, но тут у бедняжки отвисла челюсть.

Да, она было мертва. Сама того не замечая, завернув голову в покрывало, она умерла, отравившись угарным газом, который выделяется углём.

Поскольку у нас не было альтернативного топлива, мы положили в яму сандала горящие огоньки угля...

Эхх, бедная Бабат, Бабат!..

С этими словамикак взбесившая горилла, барабаня своими кулаками себя в грудь, я громко ревел:

О, Бабат! Зачем ты покинула меня?! Ты была моей единственной свечой, которая освещала мою дорогу! Теперь я, как слепой, остался совсем один! О, бедная, послушная моя! Сколько боли я причинил тебе! Прости меня, ради Бога, если можешь! Ведь, ты всегда прощала меня!..

Рыдая, я целовал худые и мозолистые руки жены:

Покинула ты меня, даже не попрощавшись! Я, собака, недооценил тебя! О, какая ты была хорошая! Бедняжка, никогда ни на что не жаловалась! Не требовала ты от меня новую одежду, украшения или ожерелье! Я, дурак, никогда не поздравлял тебя ни с днём 8 марта, ни с твоим днём рождения! Ни разу я не подарил тебе тюльпанов и роз! Даже кактус или терновник!..

Услышав шум, зашли в нашу комнату мои сыновья.

Что случилось, отец? Почему плачете? - спросил Араббой. Я встал и бросился в объятия сына:

Сынок, твоя мама покинула нас!.. На совсем...

Что! - закричали сыновья в один голос.

Да - сказал я - Мамы больше нет...

Сыновья мои, не веря моим словам, бросились к своей маме. Когда они узнали, что она на самом деле мертва, от горя Араббой первым зарычал как лев. Бедный младший сын, взяв тонкую руку матери, целуя её плакал на русском языке.

Он учился в детском доме-интернате, где воспитывались дети- сироты. А там многие ребята были русскоязычными и преподаватели тоже в основном были русскими. Шараббой всё плакал:

Мам, маманя. Ну что же ты так а?.. Единственная ты моя...

Сыновья плакали до хрипоты. Когда пришли соседи и собрались родственники с односельчанами, сыновья совсем потеряли голос.

Во время похороны Бабат сыновья плакали, шевеля губами, как немые.


Дорога Дервиша 46


Правильно гласит поговорка что, 'у старых грехов длинные тени'. Тени моих грехов стали преследовать меня. На закате своей жизни я начал платить за грехи, которые когда-то совершал. Судьба, которая не знает, что такое жалость, принялась листать чёрные страницы моей жизни.

После похорон Бабат, младший сын Шараббой спился. Каждый день он приходил выпившим и ранил мое сердце колючими словами. Ещё у него была одна песня, выученная в детском доме:

Девчонка лет восьми

Стоит над горою.

Стоит над горою

И туманы зовёт.

Туманы, туманы,

Верните мне маму.

Почему моя мама,

Ко мне не идёт?


Сегодня Шараббой опять пришёл пьяным. Он, стоя на пороге, снова стал петь песню про девочку, у которой умерла мама. Я умолял его:

Сынок, перестань ты петь... Вместо того чтобы молиться за усопшую маму, выпиваешь и поёшь. Это грех, понимаешь? Ещё не успел окутаться землёй белый саван Бабат, ты уже начал пить. На небесах от этого будет мучиться душа твоей мамы. Ты пьёшь водку день и ночь, но знай, от этого всё равно не станет легче...

Шараббой опустив голову умолк. Потом начал говорит пропитанные ядом слова:

Отец, во всём виноваты вы. Вы убили её! Покинув её одну с двумя детьми, вы шлялись Бог знает где. Помню, однажды бедная будила меня утром и стала восхвалять детский дом, где воспитываются дети-сироты. Потом спрашивала о том, не хочу ли я пойти и учиться в детдом. Тогда я понял, что ей стала трудно прокормить нас. Поэтому она хотела, чтобы я пошёл учится туда, где государство кормит бесплатно. И я согласился.

Она обрадовалась и собрав мои вещички в тот же день отвезла меня в детдом. Перед тем как уйти, крепко обняв меня и целуя, она заплакала. Потом сказала:

Сынок, не обижайся, ладно? Я буду приходить к тебе каждый месяц. Затем она отвернулась и долго вытирала слёзы с глаз. Когда она уходила, я смотрел ей вслед до тех пор, пока она не исчезла из виду за поворотом. Считая дни, сидя у окна, я в ожидании её и вас часами глядел на дорогу. Она держала своё слово, и каждый месяц посещала меня. Каждый раз приносила мне еду, фрукты и конфеты. Бедная, сама не поев, отдавала очищенное яйцо мне и настаивала, чтобы я ел:

Ешь, сынок, ешь, мой хороший. Может, тут не сытно кормят... Ничего, сынок, потерпи. Когда отец вернётся, мы тебя заберём оттуда, хорошо?

Наблюдая, как я ем, мама поглаживала мою голову. Я ей говорил:

Мама, я хочу домой.

Тогда она ещё крепче прижимала меня к себе в объятия и снова плакала. Я очень нуждался в душевной теплоте родителей. Но вас тогда не было. Летая на воздушном шаре, вы путешествовали по миру. Это вам было важнее всего. Если бы вы тогда не играли в кости и не проиграли бы наших овец с коровой, мы бы так сильно не мучились. Теперь, когда постарели, воротились домой. Вы воротились и специально убили маму, чтобы женится заново на молоденькой девушке. Вы страшный человек! Вы киллер! Ещё говорите о каких-то грехах...

С этими словамиШараббой взял ключи от мотоцикла 'Урал', которые висели на вешалке. Мотоцикл этот мои сыновья купили недавно до смерти жены.

Шараббой направился в гараж, где был припаркован мотоцикл с люлькой. Я побежал за ним, умоляя, чтобы он не садился за руль мотоцикла пьяным. Но он меня не слушал и вывел из гаража мотоцикл. Когда он сел за руль, я уцепился за люльку:

Сынок, опомнись! - говорил я - ты же пьян, врежешься во что-нибудь! Холодно, простудишься! Дороги скользкие, опасно ездить на мотоцикле! Не пущу!

Пустите, я именно этого и хочу. Я хочу уйти к маме - бормотал Шараббой.

Тогда умрём вместе! Я тоже хочу уйти к Бабат - сказал я запрыгнув на ходу влез в люльку.

Пожалуйста, как хотите - сказал Шараббой и засунув ключ в замок включил мотор. Сев на мотоцикл газанул. Затем, крутя муфту сцепления, нажал ногой на педаль скорости и, постепенно набирая разгон, повысил скорость. Мотоцикл помчался по скользкой дороге. На холодном ветру я так замёрз, что, лихорадочно дрожа, аж стучал зубами.

Зрителей на улице было полно. Ехал я как автоматчик немецко-фашистской армии, который ездил в люльке мотоцикла по лесным тропинкам Украины, где скрывались советские партизаны. Когда мы доехали до главной дороги, Шараббой резко тормознул, и на полном обороте мотоцикл развернулся, поднимая люльку, в котором сидел я. Я хотел сказать что-то сыну, но он опять, прибавляя газ всё больше и больше, гнал мотоцикл вперед. Доехав до дома Уста Гариба, он повторил свой опасный трюк, и мотоцикл снова, разворачиваясь, , то поднимал, то опускал люльку, в которой сидел я.

Шараббой тут же включил скорость, и мы опять помчались вперед. Я онемел от холода. Руки и ноги мои тряслись. От холодного ветра было трудно дышать. К этому времени количество зрителей на улице заметно увеличилось. Теперь Шараббой погнал мотоцикл по главной дороге. Было темно. Большая скорость. Вдруг сын потушил фары, и мы поехали без освещения. Дальше, больше - Шараббой отпустил руль и подняв руки на верх запел:

Девчонка лет восьми

Стоит над горою,

Стоит над горою

И туманы зовёт:

Туманы, туманы,

Верните мне маму.

Почему моя мама

Ко мне не идёт?..

Я кричал сыну:

Осторожно, сынок! Зажги фары! Не то, сейчас врежемся во что-нибудь! Останови мотоцикл, ради бога!

Шараббой всё пел во весь голос, и мы ехали дальше. Вдруг в темноте мотоцикл подскользнулся и, сойдя с дороги, полетел в сторону поля. Потом с грохотом ударился обо что-то.

Когда я очнулся, первым увидел лежащий колёсами вверх мотоцикл. Хотя было темно, но в белизне снега можно было различить предметы. Смотрю, недалеко от меня лежит Шараббой. Чтобы помочь сыну,я встал на ноги, но тут же упал. Оказывается, я слегка вывернул единственную здоровую ногу. Вдруг Шараббой поднялся с места, где он лежал и спотыкаясь на снегу начал уходить в сторону кишлака. Увидев, что он живой, я успокоился. Гляжу, Шараббой остановился. Немного постояв, он зашагал в мою сторону. Пришёл, поднял меня и понёс с собой. По дороге он сказал:

Вы в трудные дни покинули нас. Но мы не покидаем родных.

Я дрожал от холода и кашлял. Когда через живой коридор зеваков пришли домой, сноха испугавшись отвела меня в низкий домик, где мы жили с Бабат и уложила в сандал. Укрытый покрывалом я лежал и кашлял. В это время сноха принесла мне горячего чая с блюдом 'Нон каурма'. Прокашляв я поблагодарил её. Мне не хотелось есть.

Через полчаса зашёл старший сын Араббой и вместо того,чтобы спросить о моём здоровье, он тоже стал меня упрекать:

Отец, скажите честно, когда мы, наконец, избавимся от ваших цирковых номеров? Вы и так были клоуном на всю жизнь! Дрались как маленький, выпивали, играли в кости, ездили верхом на свиньях, исчезали, бог знает куда! Вы даже возвращались не как все. Прилетели на воздушном шаре как Жюль Ардан! Нам стыдно за вас, понимаете? Почему не сидите дома или не ходите как все пожилые люди в мечеть, когда другие отцы даже работают и дарят своим детям машины?

Сынок, - кашляя я сказал .

Но Араббой не хотел даже слушать меня, и сильно ударив дверь ногами, вышел из комнаты. Я начал плакать. Зашла опять сноха и сказала, что принесла таблетки от простуды. Сквозь кашель я ей сказал:

Доченька, спасибо вам. Дай бог вам долгую жизнь и счастья. Прошу только одного, пожалуйста, оставьте меня в покое. Я хочу спать.

Сноха покорно вышла. У меня началась подниматься температура. Я лежал долго до того, пока не стихло во дворе. К этому времени боль в ногах немного отошла. Когда сыновья уснули, я собрал свои вещи, положил их в корзину и выключив свет вышел во двор. Потом скрепя снегом открыл ворота.

На улице шёл снег. Сквозь снежинки, которые вращались на холодном ветру, я пошёл дальше. Теперь мне было всё равно. Закутываясь в чапан, я долго шёл и кашлял в свой замёрзший кулак. Под моими ногами стонал снег, и услышав это, во дворах нервно залаяли собаки. Иногда, ослепляя меня на миг светом фар, мимо проезжали автомобили.

Чтобы остановить их, я поднимал руку. Но они не останавливались. За мостом в надежде остановить машину я опять поднял руку. Машина остановилась. Я залез в кабину. Сев в заднее сиденье, я закрыл дверь.

Куда? - спросил шофёр.

На железнодорожный вокзал - сказал я.

Машина тронулась. Мы поехали. В тепле мой кашель усилился. 'Простудился' - сказал я. Шофёр не обратил внимания. Теперь надо было решить вопрос оплаты за проезд. Денег у меня не было. Я долго думал. Наконец нашёл способ выхода от сложной ситуации.

Я вспомнил иллюзиониста Вольфа Мессинга. Его уважал сам отец нации тридцатых годов прошлого века Иосиф Виссарионович Сталин. Вольф Мессинг однажды ехал на поезде без денег и без билета. Увидев контролёра, он взял бумагу, которая валялась на полу, и отдал её в качестве билета контролёру. Контролёру бумага показалась билетом на проезд, и таким образом Вольф Мессинг спасся. Я тоже хотел применить этот способ и, взяв бумагу, начал сосредотачиваться мыслями. Сначала я уверил себя в том, что эта бумага не бумага, а 10 долларовая купюра США.

К этому времени машина поехала в сторону железнодорожного вокзала. Наконец мы приехали на вокзал.

Приехали - сказал шофёр.

Я поблагодорил его и сказал:

Вот 10 долларов США. Шофёр, глядя на бумажку, которую я ему я дал, замер. Потом сказал:

Я не могу разменять баксы. Нет у меня долларов. Постойте, я вам дам сдачу отечественными деньгами по курсу.

Он так и сделал. Я взял сдачу и поблагодарил его. Выйдя из салона, закрыл дверь. Машина поехала. Я направился в зал ожидания железнодорожного вокзала. В этот момент машина, на которой я приехал, сделав круг по площади, остановилась около меня. Шофёр, приоткрыв дверь машины, сказал:

Дядя, денег у вас хватит на билет? Если не хватит, то я могу дать ещё. Или, предъявляя бумагу, в качестве билета хотите загипнотизировать проводников тоже? Стыдно, дядя. Больше так не делайте.

С этими словамишофёр закрыл дверь автомобиля и уехал. Я стоял как памятник. Тут появился человек лет тридцати пяти, худой, высокий в форме проводника. Он подошёл ко мне и говорит:

Дядя, куда едем? В Ташкент?

Да - говорю я кашляя.

Есть место подешевле на второй полке - говорит проводник

Купейный? - спрашиваю я.

Нет, плацкартный - отвечает проводник закуривая.

Сколько платить? - говорю.

Он назвал цену. Я задумался. Потом сказал:

Нет у меня таких астрономических сумм.

Ну ладно, сколько дадите? - продолжал он торг. Я назвал полцены которую он предлагал.

За такие деньги дяденька, можете ехать только на третьей полке - сказал проводник.

Я согласился ехать на третьей полке.

Договорились - сказал он. После этого мы с проводником пошли к железнодорожному составу. Когда мы вошли в вагон, там было тепло. Поскольку я был болен и усталый, залез на третью полку и сделав из корзины подушку лёг спать. Хотел уснуть, но не смог. Вагон постепенно начал наполняться людьми. И воздух стал портиться неприятными запахами. Шум и гам,плачь детей. Наконец пришло время отправления состава.

Я смотрел через окошко на улицу. Шёл обильный снег. После объявления диспетчера об отправлении состава, прозвучал свисток и поезд тронулся. Он постепенно набирал скорость. Я посмотрел вниз. Внизу сидели четыре человека. Среди них молодой человек в мусульманской одежде с серьёзным лицом и с короткой, чёрной бородой. Остальные с виду были светские. Двое из них были похожи на чиновников. Они разговаривали. Разговор постепенно превратился в спор. Один из Чиновников сказал:

Я не люблю неблагодарных людей. Хочется их задушить собственными руками. Но это всё эмоции. Раньше во временах красной империи никому не разрешалась посещать мечеть, читать намаз. Не позволял атеизм. Было общество безбожников. Они отвергали Бога. Они твёрдо верили и считали, что бога нет. В том числе и мы. Но у заядлых безбожников тоже были свои идеалы, священная книга как 'Капитал' и кумиры вдохновители как Маркс и Ленин.

То есть пророки предводители. Вот они и не дали другим верующим посещать свои храмы, мечети и синагоги. И никто не оказал безбожникам сопротивления. Боялись. Как только дали свободу - начали мутить воду. Появились разные течения, секты и взялись за оружие призывая людей к священным войнам. Вот это сущая неблагодарность. Мы их не дискриминируем и не отнимаем их права посещать храмы. И не отвергаем священное писание. Глядите, на улицах висят плакаты с надписямы из хадисов пророка Мухаммеда. На пример ' Любовь к родине от твёрдой веры в Богу'. Правильно сказал пророк Мухаммед. Надо любить родину и защищать от разных радикальных мазхабов, экстремистов, сепаратистов и террористов. Верно, мулла ака?

Обратился чиновник бородатому человеку. Бородатый не спешил ответом. Задумался.

Потом начал говорить:

Бисмиллахир рахманир рахийм, уважаемый, во-первых называть родиной отдельно взятых стран например, Францию, Германию, Австралию или Нова Зеландию было бы не правильно. Когда наш уважаемый пророк, светила двух миров, Мухаммад Саллолоху Алейху Васаллам говорили о родине, они имели в виду Рай. Потомучто, нашего праотца Адама Алайхиссалама и праматерь нашу Бог создал в раю. Значить Рай истинная родина человека. Вот как надо подходить к понятию ' Родина '. Такой подход объединяет человечество и становятся мелкими и смешными те вещи. которые называются как граница, колючие провода, межгосударственные войны, гонка вооружение, терроризм, разведывательные управления и тому подобные вещи, которые служат человеческому эгоизму. Не отдельно взятые страны, даже планета земля не истинная родина человека. Наших прародителей Адама и Еву привезли на землю Ангелы Всемогущего. Значит, они не коренные земляне, а пришельцы. Если широко открыть фантазию, таким образом, нам всем становится ясно, что вера выше всякой политики. Вера-это любовь к Богу. А божественная любовь не должна служить политикам и она не должна убивать и проливать кровь человека. Убить человека всё равно, что убить собственного отца Адама. По моим убеждениям вести политику с помощью Веры - это грех. Также нельзя смешивать веру с политикой, так как это тоже большой грех. Вера и политика - это совершенно несовместимые вещи.

Мулла говорил долго. Не дослушав его, я уснул. Когда проснулся, увидел того проводника.

Он сказал:

Вставайте дядя, подъезжаем. Следуюшая станция - Ташкент. Я встал и спросил:

А где вчерашние люди? Сидели тут чиновники с молодым муллой? Проводник ответил:

Муллу арестовали. Те люди, которые сидели рядом с ним, надели ему на руки наручники и сошли с поезда на станции 'Алмалык'.

Когда приехали в Ташкент, я не стал спорить с проводником по поводу финансов. Поскольку я знал, что спор легко может превратиться в ссору, а ссора в драку, я выбрал путь решения вопроса с помощью мирных переговоров, и, зайдя в будку, где сидел проводник, я сказал ему:

Господин проводник, дайте мой билет. Я должен предъявить его бухгалтеру нашей организации. Проводник, услышав эти слова, встал и уставился на меня:

Что вы говорите, дядя? Осторожно оглядываясь вокруг, он закрыл дверь и продолжал:

У вас совесть есть? Я же вас вёз по дешёвке. Это ваша 'спасибо' да? Мы же с вами договорились - сказал он.

Я говорю:

Ну, хорошо, тогда пишите на бумаге, что мы договаривались. Чтобы можно было показать её, вместо билета, бухгалтеру нашей организации.

Проводник разозлился:

Ну дядя, не заставляйте меня выходить из себя. Я - как джин в бутылке, у меня плохой характер. Я много лет занимался боксом.

Я сказал:

Ну, хорошо. Пишите и о том что, вы джин в бутылке и у вас плохой характер. И с таким характером вы работаете в общественном транспорте... И вы великолепный боксёр. Не забудьте написать, какой у вас разряд. Кто ваш тренер? Какие медали получили? Кого нокаутировали?

Проводник на несколько секунд умолк. Потом, глотая слюну, сказал:

Ну, вы, дядя... Вы - как волк из сказки... Была такая сказка, работает на поле значить старик и неожиданно прибегает к нему волк и говорит задыхаясь:

Слышь, старик, за мной охотники гонятся, спрячь меня, умоляю. Старик спрятал волка. Приходят охотники и спрашивают мол, не пробегал ли тут волк эдакий серый, простудившийся и страдающий тяжёлой формой пневмонии?

Нет, не видал - сказал старик. Охотники ушли. Когда охотники ушли, волк выходит из мешка и говорит старику:

Кетчуп и петрушки у тебя есть?

А что? - спрашивает старик.

Волк говорит:

Знаешь, я хочу тебя съесть. С кетчупом есть, я думаю, будет вкуснее...

Во - во, - сказал я проводнику. Так и пишите. Стари - и - ик спря - тал вол - ка... пишите, пишите только чтобы не было ошибок. Пишите красиво и чётко. А то наш бухгалтер окончил заочно филологический факультет педагогического училища. Со сказкой интереснее будет... Пишите, во - о - олк спро - си - и - ил ото - о - м что, ест ли у старика кетчуп, петрушку с майонезом.

Проводник, снимая галстук, освободил воротник. Видимо, ему стало душно. Потом сказал:

Вы не понимаете по-хорошему? Сказал же, у меня плохой характер. У меня плохие друзья. Они вас могут...

Ну, что вы стоите тогда? Пишите дальше. Каждая ваша слово как люцерна. Из-за него ежесекундно будет толстеть уголовное дело, которое заведет на Вас прокуратура. Каждое слово, которое произносите Вы в суде, будет звучать против Вас самого. Вас постригут и сразу отправят в зону.

После этих слов проводник чуть не упал в обморок. Он взял из внутреннего кармана трясущими руками пилюли и положил в рот. Потом налил в пиалу холодного чая и выпил. Сделав небольшую паузу, он начал говорить:

Дядя, у меня пятеро детей. В прошлом году схватил инфаркт. Состою на учёте. Ладно, чёрт с ним, можете не давать те деньги, на которые мы договаривались. Пощадите меня, хотя бы ради детей. Над нами Бог, я не стану обманывать. Правда, у меня пять ' Колхозников'. Без этого нет смысла работать. Везём 'колхозников', чтобы немного подработать. Потом пять - десять ящиков помидора, три - четыре мешка сахара. А что нам делать? Начальник железнодорожного вокзала Гейрат Гулямович от каждого из нас требует свою воровскую долю. Как будто этого мало, рэкетиры, требуя деньги, ставят штыри в горло. На десерт залезают ревизоры. Там бригадир. Им тоже должны что-то отдать. Хорошо, что есть 'колхозники'. А то... Иногда мы забываем собственную фамилию и адрес домашний. Мы, проводники, - как коровы. Нас доят дояры. Дядя, я вижу что, вы - неплохой человек. Сами знаете, что и у доброты, и зла есть эхо. Давайте делать добро. Извините, конечно, но вы как вылитый мой отец! Он, это, заболев раком...

Проводник начал плакать. Потом обнял меня:

Считайте что с сегодняшнего дня я - Ваш сын. Вы - мой отец. Познакомлю Вас с мамой. С этого момента вы - почётный поссажир 13-ого вагона. Бесплатный вам проезд на всю жизнь.! Вот это место на нижней полке для вас забронировано. Если скажете 'ложись', ляжем. 'Встать' - встанем. А это на чай. Безвозмездно, как материнское молоко. Берите.

С этими словами проводник засунул мне в карман деньги. Потом проводил меня до подземки.


Женазавр 47


Когда в поисках работы я шастал по городу, в трамвае случайно познакомился с одним типом по имени Гаппар. Он мне посоветовал пойти в организацию ' Водоканал', откуда он недавно уволился.

Я пошёл туда. Зашёл в приёмную. Там нюхая розу сидела особа. Я ей говорю:

Извините, девушка не скажете где эта...

Туалет? - спрашивает она.

Нет, что вы - говорю я - кабинет директора.

А - а - а - сказала она - Вот же.

Я пошёл туда, куда она указала своими чересчур короткими пальцами и длинными, как у курицы, ногтями. Я не знал, куда стучать. Вместо двери, висела занавеска. Почему-то в этот момент я вспомнил Александра Сергеевича Пушкина.

У лукоморья дуб зелёный,

Златая цепь на дубе том.

И днём и ночи кот учёный,

Всё ходит по цепи кругом.

Идёт на право- песнь заводит,

Налево сказку говорит.

Там чудеса, там леший бродит,

Русалка на ветвях сидит.

Там на неведомых дорожках,

Следы невиданных зверей.

Избушка там,на курьих ножках,

Стоит без окон , без дверей.


Потом, долго не церемонясь, я взял и открыл занавеску, Зашёл. В этой комнате сидел человек лет шестидесяти двух, не больше. Закурив махорку в закрутке из газеты, он разговаривал по сломанному телефону. Я ждал, пока он закончит свой разговор. Но его разговор длился долго.

Он говорил в трубку:

Короче, они надоели. То одни жалуются, то другие. Одна старуха приходит и говорит мне:

'В нашем доме говорит, нет воды. Лопнул трубопровод. Подвал наполнился водой. Сантехники говорят,что опасаясь крыс боятся заходить в подвал. Говорят, что там могут быть и мутанты.

Нужны - говорит - с батискафам Я ей говорю:

Бабуся, где я тебе возьму водолазов? Для того чтобы их нанять, нужны деньги. А денег у нас нет. Скиньтесь сами и на эти деньги купите билет на Аэрвайс-Американ. И пусть кто-то из вас летит в Америку. Оттуда в Голливуд, где снимают кино. Там есть настоящие режиссёры. Им надо сообщить что мол, есть у нас подвал, где можно снимать фильмы ужасов и всё. Когда они приедут, составите с ними договор и зарабатаете кругленькую сумму в баксах на ремонт трубопроводов'.

На эти мои слова старуха обиделась и ушла. Это ещё ерунда. Вот накануне, приходят двое и говорят:

У нас в махалле гора образовался из мусора. Пока переходим, говорит через мусорный перевал, опаздываем на работу.

Ну и дураки - я говорю им - Раз образовалась гора, так зачем переходить перевал? Когда можно работать там, за перевалом развивая туризм и альпинизм. Пускай приезжают альпинисты со всего света и покоряют там новые и новые мусорные высоты, устанавливая мировой рекорд с занесением в 'Книгу рекордов Гинесса '.

Люди, потратив свои сбережения, ездят в далёкие горы, чтобы отдохнуть. Вы благодарите Бога за то, что рядом образовалась гора из мусора. Живите, сливаясь природой. Они мне говорят:

Как можно назвать её горой, если нету там зверей и птиц? Я им говорю:

Вы не спешите. Скоро всё образуется. Раз есть гора из мусора, значить там должна лежать туша дохлого барана. Если подходить к этому явлению логично, то я думаю, что в скором времени чуя запах дохлого барана на горизонте появятся и волки. Небо почернеет от хищных птиц, которые, скользя тенями, будут летать по земле. Откуда я знаю, может, там валяются куриные ноги? Это, по-моему, обязательно заманит лисиц. Вот вам флора и фауна. Остаётся открыть сезон охоты для туристов - охотников, которые из разных стран понаедут по путёвке...

Только избавился от них, пришла ещё одна молоденькая особа из 'Бустана'. Она мне говорит:

'Наш массив от засухи стал похожим на поверхность луны. Деревья, говорит, высохли. Тушканчики, как кенгуру, бегают на задних ножках. Они разрыли весь массив. Боимся, что скоро из-за них развалятся дома. 'Это ещё ничего' - говорит она - вчера ночью смотрю, занавеска шевелится. Вижу - на занавеске висит большая ящерица. Еле прогнала её и целую ночь с палкой в руках не спала. Вызвала на другой день учителя зоологии по телефону. Он приехал и сказал, что это ящерица варан. Хотя, вараны, то есть крокодилы пустыни, нападают на людей, особенно на женщин, чтобы съесть их, но, я думаю, не стоит беспокоиться. Потому что я буду лежать рядом с вами до утра...

Я ей говорю:

Милая женщина, ежели у вас сложилась такая картина, то я вам говорю, что сам Бог вас наградил. Такие условия создать не каждому удаётся. Там немедленно надо построить террариумы, где можно разводить гремучих змей, скорпионов, различных ядовитых пауков, включая тарантул и чёрных вдов. Сейчас знаете, сколько стоит яд на чёрном рынке? Не знаете? Надо бы знать. Яд, уважаемая, - это контрабанда! На этом можно заработать кучу твёрдой валюты. За эти деньги можно не только отремонтировать водопроводные трубы, но даже можно будет построить роскошные, поющие фонтаны как в Канаде...

Начальник говорил долго. Его болтовня мне надоела. Я встал и вышел. Иду и думаю: 'Не зря уволился отсюда Гаппар'.

Когда я повернул налево, чтобы выйти на большую дорогу коротким путём, послышался женский крик.

' Помогите, люди - и - и! Помогите!'

Я насторожился и побежал туда, откуда послышался зов на помощь. Крик шёл со двора с глинянным забором. Когда я зашёл во двор, там сидела огромная особа, я бы сказал, женазавр. Глядя на нее, испугаешься, что будто она вот-вот взорвётся. Рядом с ней, опустив голову к ногам, сидел с длинной шеей и с большими ушами худой очкарик. Женщина, увидев меня, на миг перестала плакать и сказала:

Ой, мулла-ака, здравствуйте, ой, какое несчастье! Какие у меня были грандиозные планы, мечты романтические! Во всём виноват мой отец! Он обманул меня! Сказал что, вот этот человек как раз тебе пара. Наркоман со стажем, настоящий алкаш, вор и развратник! Отсидел - говорит ещё - пять лет от звонка до звонка.

А я, дура, поверила. Оказывается, он учитель! Пять лет учился в университете. Только с виду похож на алкаша. Не пьёт, не бьёт, не ходит в казино, не изменяет, не грабит. Разве это муж? Нет, он не муж, а скорее всего - уж! Вот вы скажите, мулла-ака, зачем женщина выходит замуж? Женщина выходит замуж, чтобы её колотил муж. Я мечтала о таком муже, чтобы у него как у доблестных пиратов на лице были сотни шрамов. Мечтала, чтобы он ходил всегда небритым. А он бреется два раза в день, доцент несчастный. Я, став на колени умоляю его. Говорю: ' Бей меня! ' А он мне отвечает:

Я вас не могу бить, рука не поднимается '.

Мама - говорю - я больше не могу жить с таким хорошим человеком '.

Она говорит:

Нет, дочка, потерпи. Вот увидишь, он обязательно будет колотить тебя. Я материнской интуицией чувствую.

Она уговорила меня подождать. Я ждала-ждала, жду и сейчас. Нет. Не бьёт. Духа, говорит, не хватает. Ой, как я завидую сестре! Муж сестры выпивает спиртное как обыкновенную воду. Сигарету сосёт как пылесос. По профессии он - газосварщик. Поэтому на голенищах своего сапога носит огромный разводной ключ. Он этим разводным ключом бьёт сестру три раза в день. Вот это мужик! - продолжает Женазавр.

Вы мулла-ака, не удивляйтесь. Это ничего. Я каждый день плачу. Смачиваю слезами сотни носовых платков, сделанных из наждачной бумаги.

Я посмотрел на неё с недоумением и сказал на прощание:

Вы не казните себя, мадам. Если муж не бьёт Вас, то Бог обязательно Вас будет бить. Это не.

Да? Вы уверены, мулла-ака? Ну, спасибо. Порадовали - сказала женазавр.

Поблагодарив меня и попрощавшись, она проводила меня до ворот.


В ДОМЕ ПРЕСТАРЕЛЫХ 48


С деньгами, которые дал 'сын-проводник ' 13-ого вагона, добрался я до массива 'Бешагач' и снял квартиру. Потом через Биржу труда нашёл себе работу.

Начал работать сторожем в доме престарелых. Работа хорошая. В будке тепло. Здоровье, слова богу, улучшилось. Будка моя была домом и рабочим кабинетом. Вставал рано утром и, приняв омовение, молился Богу. Потом подметал территорию. Днём стоял у ворот, открывая и закрывая ворота машинам, которые приезжали и уезжали. Ночью сидел, сторожил и писал.

Директор этого заведения Абулкасым Каххарович, высокий, плечистый, похожий на японца полный лицом, кудрявые волосы словно каракуль, был серьёзным, но общительным мужиком.

Сюда, в Дом престарелых, со всего мира от различных фондов милосердия, поступает гуманитарная помощь. Поступает одежда, одноразовые шприцы, разные медикаменты и продукты питания. Все эти вещи хранились на складе, где заведовал человек лет тридцати пяти по имени Пухтиерхан. С виду - вылитый орангутан. Характер - точь в точь зоотехника Йигит Набигуля.

У Пухтиерхана были клиенты. Они приезжали по ночам и увозили медикаменты и другие вещи, которые поступали из гуманитарных организаций мира бесплатно. Пухтиерхан, продавая эти вещи вдвое дороже, делал себе деньги. Кроме этого, он каждый день увозил домой мясо, рис и тому подобное из кухни Дома престарелых. Здесь такие люди живут, что, увидев их, будешь то смеяться, то, наоборот, захочешь плакать.

Тут есть один чудак по имени Матвей Захарич, весёлый тип. На голове кепка, на ногах хромовые сапоги, играет на балалайке и поёт частушки. Его сюда приютили дочери.

Иногда шуршащими сухими пальцами он берёт из кисета махорку и делает закрутку. Потом закуривает. В такие моменты его светлая улыбка потухает и сидит он как одинокая птица, которая в морозные ночи декабря бродит на ветках. Мне его жалко. Иногда я подходил к нему и и чтобы хоть как-то поднять его настроение подщучивал.

Матвей Захарич, научи меня играть на балалайке ' говорил я ему.

Он грустно улыбался. Живущие здесь старики похожи на детей. Легко ранимые. В этом интернациональном заведении можно было встретить людей разного характера. Одни весёлые, другие сентиментальные. Среди них был вечно небритый старый грузин, курносый, с крупными глазами. Он тоже жил памятью. Вспоминал с грустью далёкую Грузию, где прошли его детские годы. Вспоминал родных и друзей со школьной скамьи.

Каждый утро он здоровался с нами по грузинский

Гамаржоба, Генацвали.

Гамаржоба - говорили мы ему в ответ.

Георгий рассказывал нам о Грузии, о горных вершинах, о погребах, где в квиврях хранятся отменное грузинское вино ' Цинандали'. Он объяснял, что 'Квивра' - это похожая на конус керамическая ёмкость. Туда вливается вино и хранится в подземных амбарах. Кто пьёт ароматное вино 'Цинандали ', тот молодеет на много лет. У этого вина имеется лечебное свойство. Оказывается, у Георгия нет детей, и не было вовсе. Видимо у него такова судьба. Георгий часто повторяет с надеждой:

Скоро родственники приедут и заберут меня отсюда.

Он был как мальчик из детского дома, который в ожидании родных каждый день смотрел на дорогу. Георгий иногда разговаривал с тётей Тамарой по-грузински. Хотя эта старуха жила всю жизнь в Ташкенте, но она хорошо знала свой родной язык. Муж её погиб в автокатастрофе. Следом её единственная дочь тоже последовала за отцом, то есть умерла и тётя Тамара осталась одна. Она тоже как девчонка из детского приюта, которая любит смотреть телевизор, с утра до вечера смотрела в окно как на телик. Я недавно сочинил про неё стихи.

ТЕЛЕВИЗОР

(Стихи посвящаются Тамаре Гогаберашвили)

Наш телевизор, хоть и старый,

Но показывает чётко.

Скоро год исполнится,

Как моя старуха

Не протирает экран.

Потому что экрана нет.

У меня - паралич,

Лежу я здесь

С утра до вечера,

Глядя на экран.

Старуха моя

Тоже смотрит.

На нашем TV

Нет фальшивых передач.

Всё ярко и чётко.

До того чётко, что

В позапрошлом году

Обломок кирпича,

Который швырнул

Пьяный артист,

Попал в мою голову.

И я потерял тогда

Сознание.

Однако у нас

Много детей,

Живут они богато,

У них есть

Собственные автомобили.

Пусть они не навещают нас,

Но хоть раз

Выступили бы

По нашему телевизору.

Мелькали бы их лица

На экране иногда...

Дай Бог им здоровья

И долгих лет жизни . . .

Ох! Опять крутят боевик!

Сын избивает собственного отца...

Старуха моя встала

И выключила телевизор,

То есть воткнула подушку

В оконную раму.


Когда я прочёл эти стихи, глаза стариков и старух наполнились слезами. Потом эти стихи напечатали в стенгазете 'Печальная луна'. Матвей Захарич даже музыку на балалайке сочинил и спел эту песню. Так родилась песня про одиноких, живущих в приютах людей. Эту песню сделали гимном нашего заведения.


ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬ 49


Утром в сторожевой будке сидели мы с директором. Зашёл завсклад Пухтиерхан. Поздоровавшись с нами, он сел на табуретку и начал греться у печки.

' Ой, Господи боже мой, какие холода! ' сказал он женским голосом.

Я налил горячий чай в пиалу и протянул ему. Он, взяв пиалу четырьмя пальцами и при этом не сгибая мизинчик с длинным ногтем стал нежно хлебать чай.

Пухтиерхан обратился к директору:

Абулкасым Каххарович, подписывая договор с телевидением, я разработал план обогащения нашего заведения. Они обещали снять фильм о нашем заведении и в качестве рекламы несколько раз прокрутить по телику. Люди, посмотрев этот фильм, узнают о том, что у нас самые хорошие условия и привезут своих родителей к нам. Чем больше у нас пациентов - тем лучше. Будем получать из-за рубежа больше гуманитарной помощи.

Что вы говорите? Условия в нашем заведении в плачевном состоянии. Не стоит снимать рекламу. Зачем обманывать людей? - сказал Абулкасым Каххарович.

Пухтиерхан хохотал женским смехом. Потом сказал:

Э, Абулкасым Каххарович, оказывается вы чересчур простодушный человек! В диком капитализме без обмана не обойдёшься. По поводу условий вам беспокоиться не стоит. Я сам всё нарисую. Не хорошо сидеть, сложа руки, когда государство создаёт предпринимателям благоприятные условия. Два раза крутануть рекламный ролик и армия пациентов хлынет к нам волной.

Создадим фермерское хозяйство, возьмём в аренду землю у государства и заставим работать всех этих паразитов пациентов. Они сильны как ослы. Пускай отрабатывают свой хлеб. Им работать полезно. Во-первых, не будут скучать, во вторых - физическая зарядка. Эпоха - словно река. Надо плыть по течению. Только дураки плывут против течения. Мы научим их правильно плыть.

Директор, нахмурившись, перебил Пухтиерхана и сказал:

Почему, прежде чем принять какое-либо решение, вы не советуетесь с нами? Прошлом году, когда умерла тётя Серафима, похоронили согласно их христианских обычаев. Всем ясно что, у них после похорон - поминки и на этом кончаются расходы. А вы составили смету на расходы похорон по мусульманскому обычаю. Сделали так, как будто израсходовали дополнительные деньги на мусульманские поминки как 'Тройка', 'Четвёрка', 'Семёрка', 'Двадцатка', 'Сороковка' и 'Годовщина'. Вот, под таким предлогом вы сняв их со счёта заведения лишние деньги незаконно присвоили. Ребята из банка могут подтвердить это.

Пухтиерхан обиделся;

Почему вы обращаетесь со мной как с преступником? Как будто я особо опасный преступник. Я же стараюсь на благо заведения. Деньги, которые я накопил, лежат в сейфе дома. Принесу. Я собрал эти деньги на чёрный день нашего заведения.

Не приносите, не надо. Я хочу только, чтобы вы работали честно. И чтобы этого больше не повторялось - сказал директор.

Пухтиерхан встал с места и сказал;

Я вас понял. Вы хотите, чтобы я ушёл с работы? Лучше скажите что, мол, есть кандидатура на ваше место, пишите заявление - и всё. Я напишу - сказал Пухтиерхан и встал. Потом мелкими шагами пошёл к двери и вышел.


Голодные призраки 50


Когда директор уехал в Ташкент, к нам приехали телевизионщики для съёмок рекламного фильма. После завтрака операторы начали снимать по сценарию, который писал Пухтиерхан. Перед съёмкой в столовой, Пухтиерхан предупредил стариков и старух, чтобы они во время съёмки вели себя прилично и не трогали фрукты. Если спросят на счёт еды, отвечать что их кормят четыре раза в день на десерт бананами, ананасами, кокосами, мандаринами, яблоками, грушами, лимонами, апельсинами и виноградом.

Наконец съёмка началась. Бородатый режиссёр, надевший на голову бейсболку, взял жестяную воронку громкоговорителя и начал командовать. Рыжеволосая девушка держа в руках полосатую досочку, похожего на эмблему таксистов, щелкнув дощечкой сказала 'Дубль один!' и режиссёр прокричал:

'Мотор!'

Оператор стал плавно подходить к загримированным старикам и старухам. Пухтиерхан начал давать интервью журналистам:

Вы сами убедились, что у нас все дела как часовой механизм ведутся организованно чётко. Наши старики и старушки живут в благоприятных условиях. Они обеспечивается горячей пищей пять раз в день. У нас медицинские услуги бесплатны. Кроме того, их обслуживают сауна, аутотренинг, видео- и аудиоаппаратуры. Их обследуют высоко квалифицированные врачи в помещениях, оснащённых передовыми медицинскими технологиями. Наши милые дедушки и бабушки чувствуют себя как в своём собственном доме. Они живут лучше, чем дома. Еженедельно тут проводим культурно массовые мероприятия, концерты, дискотеки, выезжаем на экскурсии, организуем встречи с великими поэтами, которые читают стихи и поэмы про нашего мудрого Генсека.

На такой оптимистической ноте Пухтиерхан закончил свои слова. Режиссёры, журналисты и операторы поели, выпили. Потом, ковыряясь в зубах, начали снимать на видеокамеру стариков и старух, которые ели. Тут Матвей Захарич решив поесть по буржуйски, взял ананас и прикусил. Тут случилось невероятное. Зубы Матвея Захарича вцепились в ананас, и он никак не мог отцепить зубы от злополучного веджетабла. Пришлось вызывать скорую помощь. Врачи приехали со стоматологом. Стоматолог долго возился и, наконец, избавил Матвея Захарича от ананаса. Но Матвею Захаричу пришлось попрощатьса с двумя зубами, которые остались на этом фрукте.

С тех пор, когда Матвей Захаричу преподносили ананас, он боялся. Он смотрел на него как на бомбу. Оказывается, фрукты были изготовленны из парафина. Эти муляжи Пухтиерхан привёз из музея природы.


Испорченное время 51


Пришла долгожданная весна. На ветвях деревьев как зубы молодого дельфина появились почки. В сумерках я сидел у окна сторожевой будки и через открытое окно глядел в темноту, где грустно светились уличные фонари. Слушал кваканье лягушек и хор сверчков. Эти голоса напоминали мне мою далёкую юность, которую я когда-то погубил. Немая гроза, которая сверкала вдалеке, как бы освещала мои воспоминания, куда скрылись мои ушедшие годы и старые друзья. Я шептал их имена. От кипящих слёз моё зрение невольно тускнело.

Просидел так долго я и незаметил как уснул. Мне приснился Каланхан Адалатов. Он был одет в чёрный комбинезон. Мы с ним, обнимая друг друга, поздоровались и поплакали.. Потом Адалатов спросил о моих делах, о своих родных и, конечно, об 'Увада-заводе'.

Я ему говорю:

Не знаю Каланхан Адалатович, после вашей смерти по истечению обстоятельств мне тоже пришлось покинуть родной 'Матарак'. Находился в изгнании. Господи, где я только не шатался! Сейчас живу в Доме престарелых в 'Домбрабате' вблизи Ташкента. Работаю сторожем. Как вы сами-то? Где живёте? Кем работаете? Чем питаетесь?

Он говорит:

Вот, работаю на этом космическом заводе. Завод наш плавучий. Мы производим, в основном, время.

О боже, разве производят время? - спрашиваю я его.

Он говорит:

Да. Мы производим время и экспортируем на землю, то есть к вам, где люди чувствуют острую нужду во времени. Я тут работаю начальником цеха. За месяц получаю около десяти кинглов. ' Кингл ' это денежная единица. Мы меняем его на ' Баттал ' . Баттал твёрдая валюта. Десять кингл равно на полтора Баттала. Полтора баттала - это прожиточный минимум. На базаре один 'кунс ' света стоит полкингла. За один кунс света можно прожить три-дня. А то и больше. Есть различные сорта света. Слабые, средние, сильные и сверхмощные. Здесь слабым светом питаются только бедняки. А богатые, питаясь в космических ресторанах, которые считаются деликатесами, сверхмощными лазерными лучами наслаждаются. Каланхан Адалатов глотал слюну.

Я удивился:

О боже, разве можно есть свет?!

Каланхан Адалатов сказал:

Почему бы и нет? С этими словамион поднял рубаху. Я испугался и отступил назад. У Адалатова под рубашкой не было внутренностей. В некоторых местах у него были серебристые проводки и коробки в микросхемах.

Указывая пальцем на металлический орган, похоже на морскую раковину, он сказал:

Вот это мой желудок. Съеденный луч попадает сюда. Здесь всё переваривается и переходит в печень. Там свет тщательно очищается и передаётся через серебряные жилы в сердце. Сердце распределяет свет на весь организм. В наших жилах вращается не кровь, а свет. Теперь ты понял, деревня?

Да - да - сказал я.

А Каланхан Адалатов продолжал:

Короче, Ал Казим, вам нужно время, а нам свет. На земле лютует лихорадка времени. Землянам не хватает времени. Нужда во времени дошла до такой степени, что они не могут определить и передать немного времени для родителей. Они экономят время. Потому что время - дорого. Свет, который дал Бог, земляне на бартерной основе меняют на время. В конце концов обанкротившиеся земляне рано или поздно останутся во тьме. Если хочешь, я тебе покажу, как производится время.

О, это очень интересно! - сказал я.

Каланхан Адалатов повёл меня через коридор в сторону цеха.

Извините, Каланхан Адалатович - сказал я по дороге - а, с какого сырья получаете время?

Это коммерческая тайна - сказал Адалатов. Мы зашли в цех. Там Адалатов познакомил меня с рабочими:

Познакомьтесь, журналист. Ал Казим Кашшак из планеты 'Земля'. Там он работает корреспондентом газеты 'Увада'.

Я по-японски поклонился рабочим и улыбнулся. Рабочие тоже поклонились. После этого Каланхан Адалатов повёл меня в сторону склада, где хранилось время. Там нас встретил с шарообразной головой заведущий складом. Каланхан Адалатов познакомил меня с ним. Фамилия и имя завсклада звучал спортивно - Шарбаш Уэмблдон. Он мне сказал:

Добро пожаловать, уважаемый барака топкур. Вот в этих бочках хранятся наше время. Можете попробовать.

Как я могу попробовать, если у меня нет как у вас фотонного желудка ? - сказал я.

Ты положи немножко времени в целлофановой пакет и покажи. - приказал ему Адалатов.

Шарбаш Уэмблдон открыв железную бочку взял оттуда время и положив её в целофановый пакет показал мне. Гляжу в целлофанном пакете, различные черви кусают друг друга. Я говорю зав. складу:

Нет, такое время нам не по душе. Извините, господин Шарбаш Уэмблдон, это время, которое вы храните в железной бочке, сильно испортилось. Это опасно для жизни людей, которые живут на земном шарике. Ваше время, задушив, может убить целые народы.

Зав. склад обиделся на мои слова и сказал:

Интересно, почему вам не нравится наше время? Земляне повсюду хвалят наше время. Вон, в газетах, в телепрограммах и на радио, везде хвала. Поговорите с колхозниками, тогда сами убедитесь в том, что как они любят наше время. У нас время дешевле, чем у других время производителей Галактики. Вот сейчас бушует наша щедрость. Можем дать вам если хотите 15.5 лет бесплатно. Мы не жадные.

Несмотря на мое сопротивление, Шарбаш Уэмблдон дал мне 15 лет. На этой страшной ноте я проснулся.


Комиссар Сахарчук 52


После телевизионной рекламы нашего заведения двое молодых мужчин привезли к нам своего родного отца. Звали этого новичка Саримсак. Этот человек вёл детективный образ жизни. Подняв воротник пиджака и натянув шляпу до ушей, он ходил туда-сюда. Однажды пришёл ко мне и, не поворачиваясь ко мне лицом, подал мне сигарету и говорит:

Внутри сигареты есть секретное письмо. Выполни задание.

После этого он ушёл в сторону беседки.

Взяв сигарету я зашёл в сторожевую будку.Разорвав сигарету я увидел что, на самом деле, внутри сигареты я обнаружил написанное мелкими шрифтами запрятанное письмо. Я спешно прочитал :

' Когда лягут спать белогвардейцы, выпрыгни через окно и скачи на коне прямо через лес на запад к большевикам. У реки, где кончается лес, тебя будет ждать красноармеец Петька. Он отведёт тебя к Василию Ивановичу Чапаеву. Ты скажи Василию Ивановичу, что на восточном фронте положение серьёзное. Нужна военная помощь. Пусть они нам на подмогу переправят два эскадрона.

Если попадёшь в плен, то закуси яд, который находится у тебя на воротнике, и немедленно покончи собой.

Командующий штабом восточного фронта

Комиссар Сахарчук.'

Прочитав секретное письмо, я задумался. Потом засмеялся. Интересно стало. Решил написать ответ. Я написал:

' Товарищ комиссар, задание выполнено. Привет от Василия Ивановича. Два эскадрона с тачанками направляются к нам на подмогу. Красноармеец Павел',

Аккуратно завернув письмо, я надел тюбетейку на лоб, поднял воротник пиджака и пошёл к общежитию. Нашёл дядю Саримсака и оглядываясь вокруг осторожно отдал ему письмо. Он, не оборачиваясь ко мне, взял письмо.

Я вышел. Через пол часа он опять появился у сторожевой будки. Он делал вид, что курит и оставил там мятую пачку от сигарет. Когда он ушёл, я осторожно взял пачку и разложил. На пачке были написаны такие слова:

'Во имя Революции! Совершенно секретно!

Когда белогвардейцы лягут спать, перепрыгни через окно и на коне прямо и скачи к большевикам. Скачи через лес к берегам реки Дон, где станица казаков. Там тебя будет ждать красногвардеец товарищ Прохоров. Он тебе даст лодку. Ты на этой лодке переплыви через реку. За рекой на холме увидешь белую церковь. За храмом хутор. На хуторе казаки атамана Дутова. Ты наймись лакеем и послужи им. Когда казаки, начнут пировать, ты спустись в подвал, где хранится вино и в ёмкость насыпь снотворного. Когда уснёт батальон атамана Дутова, поднимись на часовню и с помощью фонаря передай весть о том что, казаки атамана спят. После этого знака конный эскадрон Будённого со штурмом возьмёт хутор и уничтожит шайку Атамана Дутова.

Командующий штабам восточного фронта Комиссар Сахарчук'.

Я написал ответ на письмо комиссара таким образом:

'Здравия желаю, товарищ комиссар! Задания выполнено успешно. Банда казаков Атамана Дутова уничтожена! Жду приказа.

Красноармеец Павел!'

После этого я получил от комиссара ещё одно письмо:

'Товарищ Павел. От имени партии большевиков и революционной власти объявляю тебе благодарность за проявленную храбрость в борьбе с врагами пролетариата и уничтожение шайки атамана Дутова. Ещё сообщаю что, отправляется эшелон с военным грузом в Туркестан. Приказываю от имени революционного комитета ехать с эшелоном в Туркестан. Тебе поручается особо важная задача - совершить серию актов провокации, в целях натравить народ на командира освободительной армии Куршермата. Не забудь приклеить на морду бороду, одеть чапан и чалму.

Командующий штабом восточного фронта Комиссар Сахарчук'.

Я уже собрался написать ответ на следующее письмо Комиссара, но тут раздался пронзительный крик Пухтиерхана:

Ой, чтоб ты сдох, подлец! Он, оказывается, не Саримсак а Сахарчук! И звание у него- Комиссар! Павел, Прохор, Петька , Василий ... Как его... Иванович... Чапаев .. Целая банда! Алло! Это милиция?! Здравствуйте! Мы, это, звоним из Домбрабата. Из дома пристарелых. Приезжайте скорей! Тут мы поймали шпиона! Да, да! Настоящего шпиона! Недавно его привезли. Оказывается, мы этого гада приняли по ошибке. У него изъяли шпионские записки. Да, да! Приезжайте скорее! Опасный, о - о - чень опасный! Да!

Пухтиерхан положил трубку. Я начал жечь все те записки дядя Саримсака, которые у меня были. Через десять минут приехала группа захвата 'Гамма' и арестовали дядя Саримсака. Надели на его руки наручники и посадили в машину. Дядя Саримсак перед уходом, посмотрев на меня, мигнул одним глазом. Его увезли. Он не предал меня.


Возвращение 53


Было воскресение. Я сидел в читальном зале маленькой библиотеки нашего заведения и читал книгу Карла Маркса 'Капитал'. Тут в зал вошла секретарша Абулкасыма Каххаровича Робия. Она сказала, что меня вызивает директор.

Я пошёл к директору.

Можно? - сказал я у входа - Спрашивали?

Да - сказал директор. Потом рукой указал в стул:

Садитесь.

Я сел. Директор вынул из кармана пачку сигарет и закурив пытливо поглядел на меня. Мне стало неудобно. После минутный паузы он сказал:

Дядя Ал Казим, мы вас любим и уважаем. Мы хотим, чтобы вы были счастливы. Есть хорошая новость. Видимо пришёл конец вашим страданиям. Короче, приехали за вами.

Это слова послышались мне как оскорбление и разозлили меня. Я сказал:

А что я вам сделал плохого? Почему вы гоните меня? Я не хочу домой. Если они где-то здесь, то скажите им, что я умер. Видеть их не хочу. Зря приехали. Я их никогда не прощу. Если вы будете настаивать, чтобы я с ними уехал, то знайте, никогда этого не будет. Я сбегу от этих мерзких созданий, куда глаза глядят.

Директор, открыв рот как больной перед дантистом, удивлённо смотрел на меня. Потом встал и, докурив сигарету, подошёл ко мне:

Ладно. Выбор ваш. Но учтите, мы никогда никого отсюда не выгоняем. Тем более вас. Вы хороший человек и честный сторож. Моя вина в том, что я хотел, чтобы вы ... Ну, всё, не будем об этом говорить. Я не сказал ещё о главном. Я сейчас познакомлю вас с одной женщиной, ладно?

Я сказал:

Пожалуйста.

Директор нажал на кнопку и прозвучал звонок ' Бим - бом!' В кабинет заглянула секретарша Робия.

Слушаю вас, Абдулкасым Каххарович - сказала она. -

Пригласите сюда ту женщину - сказал директор.

Секретарша вышла. Через 5 минут вошла в кабинет женщина. Увидев её, я чуть не сошёл с ума. Это была Салима. Она улыбалась. На её щеках сверкали слёзы. Я на миг одеревенел.

Салима! - сказал я, невольно и почему-то захотелось плакать. Заплакал. Когда мы начали приближаться друг к другу, директор, оставив нас одних, вышел из кабинета.

Когда закрылась дверь, Салима бросилась в мои объятья. Я крепко обнял её. Мы с Салимой долго целовались.

Ну, ты как нашла-то? Не ожидал - говорил я целуя её. Салима говорит:

Я больше не смогла терпеть избиения и издевательства мужа. Сбежала из дома. Взяла ваш домашний адрес у муллы Жаватахуна и поехала в Матарак. А там вас не было. Сыновья ваши и невестка приняли меня тепло и не выгнали. Я им рассказала всю правду. Араббой и Шараббой осознали свою вину. Они жалеют о том, что обидели вас. Они мне сказали:

Вы теперь наша мама и будете жить с нами. Потом вместе будем искать отца. Найдём его и за всё попросим прощения. Отец нас простит. И мы все будем жить в месте - сказали они.

Я прошу вас Господом Богом, простите их. Они оба хорошие, добрые ребята. Если вы любите меня, то вы должны простить их. Обещаете?

Да! Теперь я всех и вся прощаю! Какое счастье, что ты приехала ко мне! Я рад! Спасибо тебе... Господи , ты дал мне больше чем просил! И, произнося эти слова, я продолжал целовать Салиму. Салима сказала:

Ну, хватит. На улице нас ждут. Пустите, прошу.

Я ей говорю:

Не хочется. Я так по тебе соскучился. Не могу...

Возьмите себя в руки. Потом. Дома... - сказала Салима.

Я отпустил её и мы вышли. В коридоре стояли обитатели дома пристарелых. Матвей Захарич как всегда стоял с балалайкой в руках. У Георгия Гулиташвили тряслись губы. Он дрожащим голосом сказал:

Поздравляем тебя, Ал Казим. Мы рады, что тебя забирают. Обитатели дома пристарелых смотрели на меня с белой завистью. Я им сказал:

Ничего, скоро вас тоже заберут. Вы ждите. Ваши близкие тоже как мои родные обязательно приедут за вами! Не унывайте.

Дай бог, дай бог - сказали они.

Мы все вышли во двор. Во дворе стояли мои сыновья. Увидев меня, они кинулись ко мне. Я обнял их. Они плакали и просили прощения. Я их простил. Мы плакали от счастья. В это время я увидел девочку и говорю:

Кто это девочка? Неужели это твоя дочка, Араббой? - спросил я. Араббой улыбнувшись сквозь слёзы посмотрел на Салиму. Салима покраснела.

Это ваша дочь - сказала она.

Правда?! О Господи, боже мой! Неужели?! - сказал я задыхаясь.

Да - сказала Салима и обратилась к дочке:

Иди Мухаббат, иди доченька к отцу, обними его крепко и не отпускай. А то он опять убежит куда-нибудь или полетит на воздушном шаре в далёкие края.

Все смеялись. А я плакал. Плакал от счастья. Я взял свою дочку и подняв её высоко смотрел на неё как на солнце. Поцеловал её в лоб и в щёчки. Маленькими ручонками она пощупала моё лицо и сказала ' Ёжик '. Опять поднялся смех. Она в точности нарисовала словесный портрет небритого отца.

Поблагодарив всех за всё, я попрощался с директором и со всеми, кто стоял, обнявшись вокруг. Прощаясь, я обещал, что обязательно приеду их навестить. На прощание жители дома престарелых спели хором гимн нашего заведения. Потом мы сели на машину и поехали домой. По дороге я спросил:

Интересно, как вы меня нашли? Ведь, у вас не было моих координатов. Сыновья засмеялись. Салима говорит:

Как-то со снохой смотрели телевизор и вдруг там показывают вас. Я чуть с ума не сошла. Глазам не верю. А телевизионщики несколько раз повторили адрес Дома престарелых и номера телефоннов. Мы быстро записали адрес. И по этому адресу нашли вас.

Произнося эти слова, Салима положила голову мне на плечо.

Ну что же, огромное спасибо тем людям, которые изобрели рекламу - сказал я. Мы все улыбались.


Баня 54


Я пошёл в баню, чтобы попарится. Баня находилась в центре нашего села. Её построили в восточном стиле сразу после второй мировой войны. Весной на глиняных куполах этой бани вырастает зелёная трава, и цветут алые маки. Издалека оно выглядит как особняк индийского Раджи. Из дымохода бани поднимался серый дым. Когда я открыл скрипучую дверь, мне на встречу как облако, выкатился клубок пара, который пёрса в открытое окно как в апартаментах гостиницы 'Буржул Араб' в Дубаях, где богатые люди платят за аренду апартамента одной ночи миллион долларов США.

В раздевалке было сыро. Воздух был спертым. Люди одевались и раздевались как в густом тумане.

Закрыв за собой дверь, подошёл к банщику. Странное имя у этого банщика - Абу Жиброн Де Турвель Гасан Ибн Абдельвахаб.

Я поздоровался с банщиком. Заплатил. Банщик Абу Жиброн Де Турвель Гасан Ибн Абдельвахаб дал мне дырявое полотенце, кусок мыла и предбанник. Раздевшись, я взял тазик и зашёл в душевую. Тут тоже люди умывались как в густом тумане. Дальше, на бетонных скамейках, тяжело дыша, сидели вспотевшие люди. Некоторые, закрыв глаза и положа руки на грудь, лежали словно покойники. Гремели тазики и вёдра. На голоса людей, как в глубоких пещерах, где звенят капельки, образуя причудливые сталагмиты и сталактиты, вторило эхо.

Дверь парилки была низкой, и мне пришлось зайти в парилку, слегка нагнув голову. Смотрю, там сидит покрасневший от жары мой сосед Рамазанов. Мы поздоровались.

Как дела, Ал Казим? - спросил Рамазанов.

Слава Богу, хорошо - ответил я и сел рядом с ним.

После этого разговора мы на несколько минут умолкли. Потом Рамазанов начал свистеть.

Не свистите, денег не будет - сказал я. Он перестал свистеть. Затем начал говорить.

Ах, во-от где зарыта собака... А я всё думаю, почему у меня деньги, вместо того, чтобы прибавиться, наоборот, катастрофически исчезают. Теперь никогда не буду свистеть. Нужда, как скоч, прилипла к моим ногам. Старшему сыну скоро стукнет тридцать. Надо его женить и давно пора отдать дочку замуж. А на что, спрашивается?.. В последнее время я даже стал бояться возвращаться в свой собственный дом. Как захожу в дом, жена начинает травить меня ядовитыми словами. Она не остановится, пока не ударю кулаком её по морде. Потом начинает плакать.

Откуда возьму деньги, когда их нету, дура? - говорю я ей. У меня нет машинки, которая печатает деньги. Собаки и то отдыхают, а я нет. Работаю день и ночь как робот. Ишачу на Увада-заводе. А что делать, если нет возможности реализовать уваду, которю нам дают в качестве зарплаты?

Денег, говорит, нет, а сам каждый день приходишь домой пьяным! Чтобы ты сдох, алкаш несчастный! Вот, найду немножко бензина и сожгу сама себя! - кричит она.

Я говорю

Потише, дура, кругом враги! Соседи услышат! Если не заткнёшься, я тоже возьму верёвку и повешусь!..

Короче, надоело всё. У меня есть уникальная идея. Если хотите, Ал Казим, возьмём у сельчан в кредит овощи и фрукты и поедем в Россию.

Я задумался. Потом сказал:

Ну что же, хорошая идея. Неплохо бы зарабатывать солидную сумму, купить новую машину и подарить сыновьям. Очень обрадовались бы они. Я согласен. Рамазанов задумчиво глядел на меня, потом сказал:

Ал Казим - вы хороший человек. Вот, гляжу на вас, и совесть мучает меня. Я виноват перед вами и не могу простить себя за то, что, ударив топором, сломал вашу ногу. Мне жалко вас.

Ничего, бывает. Видимо так было суждено. Я не обиделся на вас. Наоборот, горжусь тем что я калека. Да и Великий Тамерлан тоже на одну ногу был инвалидом и не жаловался. Несмотря на это, он завоевал огромную территорию земного шара от Европы до Индостана. Основал Империю Темуридов.

Даааа - сказал Рамазанов. Потом продолжил:

Да, действительно вы хороший человек, Ал Казим. Спасибо за то, что вы есть на свете. Земля держится на таких людях как вы. Вы Святой человек! Я уверен, что вы после своей смерти попадёте сразу в Рай. Будете жить с райскими девушками, которых называют в народе Хурами и Гилманами. А я должен отрабатывать свои грехи в Аду. Век воля не видать.

Не говорите так, только Бог распределяет, кто грешен кто Святой - сказал я.

Да, вы правы - сказал Рамазанов и взял в руки ведро холодной воды. Воду вылил на разогретые камни. Из разогретых камней с писком поднялся пар. Рамазанов повторил эту процедуру несколько раз. В парилке стало душно и жарко. От этой духоты я начал задыхаться.

Э, сейчас баня взорвётся, хватит! - сказал я.

Что? - криво усмехнулся Рамазанов - Разве это жара? По сравнению с русской баней это минусовая температура! Да - да! Ох, как мы парились с друзьями в парилках Русской бани на хуторе 'Горелово', Красносельского района, Ленинградской области. Вот это была баня! Сожрав по бутылке водки мы сидели в жарище и парились. Зима! За окном минус 40! Время от времени мы выходили на этот холод, умывались снегом, купались в ледяном прорубе у реки 'Лиговка'. Наши тела не остывали в течении суток. Как мы пели тогда, Господи! Рамазанов, хлопая ладонями то в грудь, то в свою пятку начал танцевать и запел:

Ээээ - эхх!

Русская баня!

Баня маманя...

Задыхаясь от невыносимой жары, я больше не смог сидеть и вышел в душевую, где было прохладнее, чем в парилке. Умылся как следует и вышел в раздевалку. Потом направился к шкафу, чтобы протереться и одеваться. Подошёл к шкафу, где я разделся и на тебе. Смотрю, одежды моей нету. Даже похожего на портянку дырявого полотенца, который дал банщик Абу Жиброн Де Турвель Гасан Ибн Абдельвахаб не видно. Когда я увиел это, у меня ёкнуло сердце. Ну, думаю, конец света совсем уже близко. Вот люди а? Не люди, а волки. Ну, сволочи... Как теперь мне домой-то идти? Летом бы другое дело. А сейчас, эвон какая зима за окном. На улице даже сама вьюга плачет от холода. Я разозлился и закричал:

Эй, банщик вонючий, иди сюда! Что это такое?! Что за фигня?!

Банщик Абу Жиброн Де Турвель Гасан Ибн Абдельвахаб подошёл ко мне и спросил:

Что случилось?

Я кричал ему:

Где моя одежда?! Ты куда смотришь, вообще, козёл?! Ты чего, не знаешь кто я такой? Я нештатный корреспондент газеты 'Увада'. Вот грохну одну статеечку и тебе конец. Ты этого хочешь да?!

Банщик Абу Жиброн Де Турвель Гасан Ибн Абдельвахаб удивлённо смотрел на меня и открыв одного из шкафчиков сказал:

Вот же ваша одежда...

Гляжу, действительно, одежда моя висела там, где я их повесил. Оказывается, я перепутал шкаф. Банщик, мотая головой, ушёл недовольным. Я не знал, что делать. Потом вытерся полотенцем, оделся и перед тем выйти на улицу, попросил у банщика прощения за несправедливое оскорбление

Да ничего, бывает - сказал Абу Жиброн Де Турвель Гасан Ибн Абдельвахаб и тут же простил меня.

Я вышел из бани и пошёл домой.


Дорога 55


Несмотря на сопротивление членов моей семьи, я всё-таки решился вместе с Рамазановым ехать в Россию. Рамазанов привёл из 'Шамалсоя' одного шофёра-дальнобойщика по имени Пётр.

Шофёр был человеком средного роста, рыжеволосый, толстый, с овальным лицом и маленким носом, голубоглазый, с усами, похожими на подкову. На левой руке Петьки была тату с изображением скорпиона.

Петька подъехал на своём 'Камазе' к месту, где мы складывали ящики с фруктами и овощами. Мы с Рамазановым, загружая на 'Камаз' тяжёлые ящики, работали до полуночи. Нам помогли местные алкаши, которых мы наняли.

В эту же ночь, попрощавшись со своими близкими, по безлюдной ночной дороге мы взяли курс строго на север. Ехали днём и ночью, иногда останавливались, чтобы подышать свежим воздухом, справить нужду и полюбоваться природой, то есть живописними пейзажами окрестности. Иногда остонавливались у магазинов для того, чтобы запастись минеральной водой и едой. Рамазанов не забывал купить водку. И так мы провели много дней и ночей в кабине огромной машины.

Когда ехали по Казахстану, нам казались бесконечными казахские степи. В степях мы видели стаи степных волков и сайгаков. Такая экзотика тянет человека к себе как зыбучие пески, которые заманивают свою жертву жалким женским плачем. Тот, кто подойдёт ближе к зыбучим пескам, неожиданно уйдёт в песчанный грунт из-под его ног и его затянет воронка, откуда невозможно выбраться. Эти песчаные воронки опасны тем, что кождое движение жертвы работает против него, то есть, этими движениями жертва сам ускоряет свою гибель. Он тонет в песок. Точно также очень опасно остонавливатся на этих дорогах, так как в степях могут неожиданно напасть на человека пираты, которые зарываются в песок. Поэтому, стараясь не останавливаться, мы ехали с большой скоростью.

Рамазанов, указывая на фотографию девушки, вывешанную в кабине, спросил у Петра:

Кто это девушка? Твоя любимая да?

Даа, угадал - улыбаясь, ответил Пётр.

Рамазанов сказал:

Да, в юности я тоже был крутым парнем как ты. Однажды летом чтобы отдохнуть за счёт профсоюзной организации Увада-завода наш коллектив поехал в городской парк. Там я познакомился с одной женщиной по имени Зухра. Она работала уборшицей Парка. На вид лет сорока пяти не больше, весёлая, конопатая такая, с широким ртом, как у алигатора, понимаеш ли. Раз! И она влюбилась в меня с первого взгляда. А я, дурак, не думая о последствиях, дал ей адрес. Тогда я работал на Увада-заводе сторожем. Вы помните да, Ал Казим?

Рамазанов обратился ко мне.

Да - сказал я кивая головой. Рамазанов продолжал

В ночную смену я сидел в сторожевой будке. Тут кто-то постучал в окно. Смотрю - Зухра. Я открыл дверь, и она зашла в будку. Не зная, что сказать я стоял в расстерянности. Вдруг она заплакала и - раз, обняв меня, начала, блин, целовать куда попало. Я говорю:

Зухра, перестаньте, что вы на самом деле, не надо.

Нет, надо, красавчик, надо - сказала она, жадно целуя меня. И лихорадочно трясущимися руками закрыла дверь на засов, выключила свет и натянула на окно занавеску. Потом мы долго скрепились кроватью. Она меня чуть не расстерзала. Потом мы лежали, разговаривая в темноте. Я ей говорю:

Зухра, вы намного старше меня и у вас муж, семья, дети. Мне всего 18 лет. Опомнитесь, откройте глаза пока не разрушалась ваша семья.

Она говорит:

Милый мой. Как я могу открыть глаза! Я ослепла от лучезарного солнца любви! Я не люблю своего мужа! Я люблю только тебя! Если отвергнешь мою любовь, я возьму баклажку с бензином, вылью на свою одежду, потом, чиркнув спичкой, сожгу сама себя оставляя предсмертную записку о том, что безумно любила тебя.

Глядя на неё, я промолчал. Не знал, что делать... Затем она начала рассказывать о своём прошлом:

В молодости я была очень красивой девушкой. Работала с подругами на хлопковых плантациях. Однажды один парень, тракторист по имени Мадамин, влюбился в меня. А я не любила его. Я отвергла его признание и порвала письмо, которое он написал. Но он умолял меня, что бы я пощадила его. Бедный, ко дню 8 марта с букетом красивых цветов принёс драгоценный материал, который в те дни был в моде

Я, естественно, эти подарки не взяла. Тогда Мадамин положил подарки на землю, взял из своего кармана спичку и сжёг их. Потом сказал:

Клянусь Богом, всю жизнь любить вас и до конца своих дней не жениться. Прощайте, Зухрахон.

Произнося эти слова, он пересек поле и ушёл. Я глядела за ним, пока он не исчез из горизонта. Мне стало жалко этого парня. Заплакала. Думала, может, он ещё вернётся. Нет. Он больше не появился. Пройдя время ту жалость, которую испытала я, превратилась в любовь. Я стала скучать по нему. Мучилась. Страшно хотелось увидеться с Мадамином. Но его нигде не было. В надежде найти его, я переспросила многих. Один из них сказал что он бросив всё уехал к себе в 'Араван '. А 'Араван' находится в соседней республике. Я бы поехала за ним, но к сожелению не знала его точный адрес. В это время пришли к нам в дом сваты и родители мои отдали меня в замуж. Конечно, я сопротивлялась. Перед свадьбой меня познакомили с женихом. Смотрю, нормальный парень. Я согласилась. Отец благословил нас перед почтенными людьми нашего села. Чтобы зарегистрироваться меня повезли в ЗАГС. Там я чуть не упала в обморок. Гляжу, жених не тот, с которым я встретилась, а совсем другой человек. Он был в нейлоновой рубахе, на голове сношенная тюбетейка, на ногах хромовые сапоги с длинными голенищами.

Я не знала, как поступить. Назад дороги нет. Отец мой был злым человеком. Опасаясь гнева отца, я боялась остановить свадьбу. Для меня не было выбора, кроме как повиноваться своей судьбе.

Жили, родила четверо детей. Чтобы прокормить семью, работала день и ночь. Муж мой не работал. Он был болен хроническим гепатитом. Помню, лежали мы с мужом в одной постеле и спали. Я проснулась от всхлипования мужа. В темноте он плакал. Я испугалась и спросила:

Что свами? Опять болит печень? Почему плачете? Сейчас я принесу таблетки... Муж говорит:

Нет, не надо. У меня не печень болит, а душа. Душа болит. Мне приснилась моя первая жена Мавжудахон... Услышав слова мужа, я окаменела. Оказывается, до меня он был женат и имел двоих детей. Он скрывал это от меня, и, что еще хуже, он любил и не мог забыть её. Ну, думаю, сволочь эдакий.

До утра я не смогла уснуть. Прошли годы. Но, как не породаксально, я тоже ни на миг не забыла о Мадамине, который любил меня от чистого сердца. В прошлом году в городском парке, где работала я, чтобы отдохнуть, приехала группа людей. Когда я беседовала с ними, выяснилась, что они приехали из Аравана. Услышав это, как будто моё сердце застряло в глотке. Когда немного пришла в себя, я спросила у Араванцев, не знают ли они Мадамина-тракториста. Я даже нарисовала его словесный портрет что бы они быстреее вспомнили о нём.

Да - сказали они - Мы его хорошо знаем.

Да?! - обрадовалась я - А как он там?

Араванцы с начала смотрели друг другу потом сказали: - Он недавно умер от сердечного приступа. Мадаминбек был богатым человеком. Но он почему-то, не женился. Бедный, так и умер в одиночестве...

Да? - сказала я и метёлка упала из моих рук... Завершив свой рассказ, Зухра заплакала.

Я поглаживая её волосы успокаивал. Утром она ушла. Шли дни. Я тоже стал чувствовать великую нужду, которая называется скука. И так мы стали встречаться в каждой моей смене. В один из таких ночей Зухра пришла с огромным тюком и с детьми. Я удивился. Тогда она сказала:

Вот сбылась твоя мечта. Я пришла насовсем. Развелась с мужем. Теперь всё время будем вместе милый мой. Никто нас не сможет разлучить.

По правде сказать, я от этих слов испугался и отступил назад. Я ей сказал:

Зухра, ты меня правильно пойми. Если об этом услышит мой отец, он закопает меня живьём, понимаешь. Мы можем жить как прежде, но жениться, никогда! Близкие мои убют меня.

После этих слов Зухра села на табуретку и долго плакала. - Куда мне теперь идти? Дура, развелась мужом. Что теперь будет? Господи...

Через час Зухра вышла на улицу и ушла. Шли дни, и месяцы. Целых полгода я не встречал её.

Наконец я женился. Во время медового месяца жена моя попросила, чтобы мы поехали в город погулять и вместе сфотографироваться. Я согласился. Мы поехали в город. Гуляли по городу, фотографировались. После обеда жена выразила своё желание покататься на каруселе. Мы зашли в парк и на тебе. Я увидел Зухру. Она, надев рукавицы, метлой подметала опавшие листы деревьев. Увидев нас, она остановилась неподвижно как Баба Яга с метлой в руках. Я поздоровался с ней и познакомил её со своей женой.

Поздравляю - сказала она.

Мы с женой пошли дальше. Когда мы поднялись на карусели высоко, я посмотрел вниз. Зухра по-прежнему глядя на нас, стояла внизу. Когда мы спустились, её, на том месте, где она стояла, не было. Второй раз, когда я поехал в город, почему-то мне захотелось зайти в парк и увидеть её. Но, работники парка сказали мне что, её больше нет. Оказывается, она уехала в степь. Взяв её адрес, я поехал в совхоз 'Минг чинар', где она поселилась. Там я услышал страшную весть о том что, она сожгла себя, и по дороге в больницу умерла в карете скорой помощи.

Когда Рамазанов закончил свой грустный рассказ, мы задумались.

Даа, грустная история. Бедняжка, она действительно любила тебя и видимо не смогла жить без тебя - сказал Петр, мотая головой. А машина тем временем, баюкая нас как огромная люлька, всё мчалась по гладкой дорогой.


Щедрые люди 56


Ехать на Российских автострадах гароздо лучше, чем ездить на автотрассах Казахстана. Едешь по дорогам, которые пересекают дремучие леса и тебе кажется что с двух сторон приветствуют толпа деревьев, словно люди, которые, размахивая зелёными флажками, встречают и провожают иноземных дорогих гостей.

Особенно ночью. Чернеющие леса и звёздное небо. Не отставая ни на миг, луна гонится за машиной, иногда пропадая за густыми ветвями вековых сосен и ёлок,

Я не забуду один из прекрасных моментов этих лунных ночей. Однажды, когда мы остановились справить нужду, я увидел сказочный пейзаж. Высокие кедры и сосны словно дремали под луной. В тихом лесу раздавалась соловьиная трель так громко и так одиноко... Мы с улыбками на устах внимали на эту божественную мелодию, которая никогда не надоест человеку. От этих неземных звуков очищается дух и сердце человека. Мы, слушая песню соловья, стояли там долго. Потом опять сели на машину и снова отправились в путь.

К утру на небе сгустились тучи и крупные капелки дождя начали капать в лобовое стекло. Со временем этот дождь превратился в ливень. Стеклоочиститель, гогоча как утка, работал ритмично.

Крепко вцепившись руками в баранку, чтобы по скользкой дороге не занесло машину, Пётр гнал ее осторожно. Мы ехали долго. Дождь не прикращался до утра.

Утром мы приехали в небольшой жилой массив. Тут нас остонавили ГАИшники. Рамазанов дал им взятку, и они пропустили нас. Когда мы собрались отправиться, один русский парень попросил Петра подвезти его до Воялова. Пётр согласился и сказал:

Ладно, садись.

Тот обрадовался и, потеснив нас, сел в кабину. Парень, которого звали Игорем, оказался даволно весёлым и рассказывал нам смешные истории, свежые анекдоты. Мы смеялись и быстро подружились с ним. Он даже предложил свои услуги по реализации наших фруктов и овощей. Оказывается, у него есть тесные связи с авторитетами уголовного мира, которые имеют огромные влияния на всех крупных торговых точках России. Игорь обещал нам на базаре Небольшого городка Воялова сделать надёжную 'Крышу'.

Если хотите поедем прямо на базар. Там я вас познокомлю с одним чуваком,который свяжет нас со 'Швед'ом. Прозвище у него такое. Большой авторитет. Он сделает вам 'крышу'.

'Швед' отсидел в Средноазиатских зонах - сказал Игорь.

Да? - восхишаясь сказал Рамазанов - Я тоже сидел за хулиганство.

Ну, тогда, тем более, считайте, что всё будет окей!

Спасибо, тебе Игорёк - сказал я.

Да, не за что - закуривая сигарету, сказал Игорёк. Итак, мы направились прямо на базар. Когда приехали туда, Игорь изчез на целый час. Мы ждали его с нетерпением. Наконец он появился вместе с одним человеком по имени Гулахмед.

Я - азербайжанец - здороваясь с нами, сказал Гулахмед.

Унас свами не очень высокий языковой барьер. Легко поймём друг - друга. Поэтому мы просто объязаны помочь друг другу. Поехали к Шведу.

Затем мы снова сели в машину и поехали. Гулахмед, как штурман автогонщиков, показывал дорогу. Пётр гнал машину. Через час мы приехали к месту, где жил Швед.

Вооружённые люди спортивного телосложения охраняли Арду Шведа. Охрана проводила нас к резеденции шефа.

Швед со своими массажистками находился в жаккузе. Он, вытираясь полотенцем, подошёл к нам в халате. Закурил сигару и посмотрел на нас. Швед смотрел на Рамазанова и вдруг сказал:

Шумпанзе, это ты что ли? Фарам не верю. Сколько лет, сколько зим! Век воля не видать!

Мы с Рамазановом смотрели друг на друга. Рамазанов не знал, что ответить. Тогда Швед подошёл к Рамазанову и обнял его.

Ох, ты, Шимпанзе! Как ты нашёл меня? Тебя же приговорили позижненно. Как ты выкарапкался? Побег что ли совершил? Ну ты! - Рамазанов хотел что-то сказать, но Швед перебил его.

Эй, братва! Мой сокамерник Шимпанзе приехал! Мы с ним вместе сидели в тюряге!

Своими высказываниями Швед проводил нас в гостиную, где был накрыт стол.

Сели, поели, попили. Ну, думаю судьба человеческая.

Незаметно я спросил у Рамазаного что, действительно ли он сидел с этим Шведом. Он сказал:

Ал Казим, вы молчите и слушайте. Я человек из зоны. Сам знаю, что делать.

Между собой мы говорили на узбекском языке. Поэтому никто из сидевших не понял, о чём идёт речь.

В это время Швед, который сидел рядом с Рамазановым, встал, взял в руки рюмку с конячком и произнёс тост. Мы всё стоя выпили за братву, за мужиков, которые сидят в застенках тюрем.

Заиграла музыка. Какой-то бард спел лагерные шляйгеры и шансонье. После посиделки мы встали, чтобы уйти, но Швед нас не пустил. Он сказал, что мы сегодня его гости и что он должен позаботится о нас. Есть сауна и телки на любой вкус. Его гостиная - в нашем распорожении и чтобы мы чувствовали себя как у себя дома.

Ты Шимпанзе, помниш как мы с тобой парились в тюряге? Я не забуду, как ты открыл грыжу 'слона' и спустил кишки, когда тот напал на меня. Кааак он тогда откинул копыта! Потом тебя кум с вертухаями отправил в 'Гагру'. Тот штырь, который ты подарил, я до сих пор храню. Помнишь, я тогда сказал, что за мной не заржавеет? Мир тесен, братан. Как хорошо, что мы встретились.

Да - сказал Рамазанов.

Швед, пожелав нам весёлую ночь в окружении красивых девочек, ушёл к себе в гарем.

Мы с молоденькими девушками до утра не спали. Утром во время завтрака Швед спросил у Рамазанова, чем он занимается. Рамазанов объяснил. Тогда Швед сказал, что это дело не для вора. Вор должен воровать. Потом он велел своим лакеям принести капусту. Лакеи приподнесли дипломат. Открыв его, Швед вытощил десят пачек стодолларовых купюр и отдал их Рамазанову:

На, бери, десять кусков. Это за то, что ты спас мою жизнь тогда - спокойно закуривая сигару сказал Швед.

Увидев такие деньги, мы чуть с ума не сошли.

Спасибо, Швед - складывая баксы сказал Рамазанов.

После обеда, когда мы остались одни, Пётр попросил поделиться деньгами. Тогда Рамазанов дал ему десять тисяч долларов и сказал:

На, возьми. Оставь свой драндулет и уходи на все четыре стороны.

Пётр взял деньги спрятал в карман с испугом оглядоваясь вокруг. Потом сказал:

Как я могу идти. Твой друг нас так просто не опустит. Рамазанов сказал шёпотом:

У меня есть уникальная идея. После обеда я попрошу Шведа погулять. Выйдем на улицу поймаем агрегат и смоемся.

С этими словамиРамазанов нам хитро подморгнул. Мы смотрели на него как на сумашедшего.

А, если нас поймают, что тогда? - сказал я.

Риск блогородное дело, Ал Казим. Если вы не хотите сматываться, пожалуйста, мы вас не держим! Оставайтесь здесь на всю жизнь! Пока они не отобрали баксы мы исчезнем. Не дай бог, они попросят ксиву из зоны, где я мотал срок, тогда нам - конец. Надо уходить, пока есть время.

Вы страшный человек - сказал я Рамазанову.

Рамазанов хищно улыбнулся. После обеда он попросил Шведа погулять по лесу. Швед сказал:

Хорошо, пусть тогда пацаны покатают тебя на моём агрегате.

Рамазанов испугался и сразу отказался от проводников.

Не, не надо Швед. Я хочу пройтись на 'Колёсах' в лопари с корифанами..

Как знаешь... Но кнокай, кругом козлы да крыси. - сказал Швед.

После обеда мы вышли на улицу и пошли по дороге через лес. По этой дороге мы вышли на небольшой Русский городок под названием Горелово. Там мы спешно попрощались с Петром. Потом наняли такси и велели таксисту, чтобы он нас подвёз до Аэропорта. Таксист согласился, и мы поехали. Мы, сидя как на вулкане, ехали молча. На полпути Рамазанов дал таксисту сто долларовую купюру и сказал:

На, бери, мужик, я хочу сразу расчитаться. Я вижу, что ты не очень богатый. Бери. Сдачи не надо.

Таксист поблогодорив шедрого клиента взял доллары. Потом переварачивая их с удивлением смотрел на нас.

Вы, чего братцы, решили пошутить, что ли со мной? Вы клоуны - да? Я, наоборот, человек довольно серёзный. Девять лет занимался боксом. - сказал он остановливая машину у обочины дороги.

А, чего, американские доллары - не деньги что ли? - сказал Рамазанов. Таксист разозлился:

Ты чего, издеваешся надо мной? Сейчас сделаю из твоего доллара воронку и засуну тебе в задницу!

А что я тебе сделал плохого? - удивился Рамазанов.

Таксист залпом вышвернул в его лицо стодолларовую купюру.

На, засунь себе в задницу свои фальшивые доллары, гад!

Рамазанов спешно взял купюру и глядя на них резко побледнел. Купюра оказалася односторонней. Другая сторона была совершенно белой. Рамазанов Вытащил из карманов все оставшиеся доллары и, пересматривая все баксы, начал лихарадочно разрывать их... Все доллары оказались фальшивыми. Тогда Рамазанов от горя закричал как дикарь:

А - а - а - ааа! Гады! Обманули нас! Будьте вы прокляты, сволочи!

Я смотрю, таксист от злости сматовая ремень безапасности, вышел из салона. Я, как бы успокаивая его, взял ситуацию под свой контроль:

Всё, нет проблем. Я заплачу. Вот сейчас... - сказал я шаря по своим карманам. Потом взял русские рубли отдал их таксисту то каличество, которые показывал счётчик. Таксист взял деньги. Мы вышли из салона. Таксист, сплёвывая через окно, резко взял разгон и уехал. Нас покинула сила. Мы сели на траву. Рамазанов не мог долго сидеть. Он резко вскочил с места и начал нервно ходит по обочине.


Путники спутники 57


После того как уехала такси, мы долго стояли у обочини дороги глядя на фальшивые деньги запада, которые кружились на слабом ветру словно опавшие осенные листья деревьев, где грустно трубя на высоком небе удалялись воздушные журавлинные поезда, опустошая сердца бедных дехкан, которые находились на хлопковых плантациях Узбекистана и стоя со вздохом следили за их полётом.

Глубоко всунув руки в карманы своих брюк и слегка нагнувшись как шпана шестидесятых годов, Рамазанов нервно ходил то влево, то вправо, как белый медведь в зоопарке, задыхающйся от жары.

А что теперь будем делать, извольте спросить, ваше блогородие? - спросил я у него. Рамазанов остоновился на миг, и ничего не сказав в ответ, снова принялся ходить туду-сюда. Немного погодя я сам ответил на свой вопрос.

Вот что, сударь, не теряя ни минуты, мы должны немедленно идти к вашим дружкам-сокамерникам, и пусть они гонят нам обратно наш законный товар. Мы скажем им, что те деньги, которые они дали нам, оказались фальшивыми!

Услышав эти слова, Рамазанов опять остановился, посмотрел на меня с ухмылкой как на сумасшедшего и начал беззвучно смеятся.

А что Бурибай, вместо того, чтобы плакать кровавыми слёзами, вы смеётесь? - спросил я. Рамазанов начал говорит:

Эх, Ал Казим, Ал Казим! Вы старый мальчик. О каком законе вы толкаете речь? Для этих зверей единственными законами являются только деньги и кайф! Они не имеют никакого отношения к воровским законам. Потому что это фуфло, которое они припаяли нам в уголовном мире, считается подлостью! Это банда аферистов, падло, которым наплевать на законы, тем более, на ваши! Если скажете им, что, мол, деньги, которые вы нам дали, оказались фальшивыми, тогда вам конец. Они сразу скажут, что вам дали настояшие бабки, а вы, неблогадарный шакал, тайно посоветовавшись со своими сообщниками, подменили те настояшие баксы на фальшивые. Тем самым вы подпишите себе приговор, и они вас шлёпнут! Вы этого хотите, да?

Глядя на Рамазанова с глубоким призрением, я застыл на миг. Потом сказал:

Будьте вы прокляты, Бурибай! Будь проклят тот день, когда я согласился ехать свами сюда! Как теперь возвратимся домой и что скажем тем односельчанам, которые дали нам свои овощи и фрукты в кредит? Что скажем Богу в судный день? Эх, Рамазанов, Рамазанов! Кто вас убёт тот попадает в Рай! - сказал я, зажимая свои кулаки.

А тот кто не убёт вас, попадёт в Ад! - сказал Рамазанов в ответ и плюнул сквозь зубы. Я собрался нападать на Рамазанова с криком дикого человека, но тут вдалеке на дороге появился трактор с прицепом. В надежде остановить его я поднял руку. Тогда Рамазанов, глядя на меня с изумлением, спросил:

Вы что, Ал Казим, хотите ехать на этом тарантасе?

Я поспешно бросив взгляд на Рамазанова сказал:

А что, вы ждёте лимузин? Потом продолжил:

Да, я сев хоть на этот друндулет хочу уехать подальше от вас как можно скорее!

Рамазанов задумался . Потом сказал:

Яяяясно! Значит, в трудную минуту вы покидаете своего земляка, да? Я так и знал. Когда у человека есть деньги, вы восхваляете его, а как только у него появляются проблемы, вы проклинаете и немедленно покидаете его, да? Ал Казим, Вы - не человек, а подлый шакал!

В это время трактор подъехал и остановился около меня. В кабине трактора сидел человек в кепке и в клетчатой рубахе с короткими рукавами. Он был бородатым и имел кудрявые рыжие волосы и изумрудно - синие глаза. Тракторист открыл дверь кабины и прокричал как рыбак у побережья моря, где, ударяя о береговые скалы, огромными волнами шумит прибой:

Куда едем?! Я указал пальцем туда, куда он направлялся. Тогда он сделал рукой жест, чтобы я залез в кабину. Я залез в кабину, а Рамазанов в прицеп.И так, мы поехали. По дороге тракторист громким голосом спросил, кто мы, куда едем. Я рассказал ему о наших приключениях, и ми познакомились. Его звали Димой. А полное его имя - Пахомов Дмитрий Степанович.

Дмитрий Степанович не отрывая глаз от дороги произнёс

Ддддаааа, сейчас люди совсем сбесились. Раньше такого не было. Но, не расстраевайтеь, всё будет хорошо! Я вам помогу. Я фермер. Уменя небольшая ферма. Там и есть небольшой домик, где вы можете жить, пока найдёте себе работу.

Я поблагодарил Степанича за добрые слова. Беседуя, мы ехали дальше.


Пастух 58


Животновдческая ферма Дмитрия Степановича была расположена у опушки леса, где протекала небольшая река Лиговка. В этих глухих местах, где по утрам в кедровых и берёзовых рощах шебечут многочисленные птицы, не было городского шума, гама и суеты. Вдалеке, в сосновом бору, стуку дятла вторило эхо и в лунные ночи, где-то за рекой божественнымы песнями заливались соловьи. В первый день. когда мы приехали на эту ферму, Дмитрий Степанович позвонил своему другу, который тоже занимался фермерством в соседном районе. В разговоре по телефону Дмитрий Степанович своему другу рассказал о наших проблемах, одновременно спрашивая, нет ли у него какой-нибудь работы для нас. Не прерывая разговора, Дмитрий Степанович обратился к нам и сказал, что у друга есть работа для нас.

Какая работа? - заинтересовались мы.

Тракторист ему нужен. Вы умеете водить трактор? - спросил он. - А как же, конечно, умеем - поспешно сказал Рамазанов и продолжил:

Незнаю Ал Казима, потому что он инвалид. То есть он не может нажимать ногой на педаль. Но для меня водить трактор - плёвое дело! Я имею водительские права на легковой автомобиль и на трактор. Некоторые время я работал трактористом в Увада-заводе, так сказать, возил уваду, то есть хлопковые отходы на переработку на фабрику, где шили матрацы для больниц и тюрем. Если нужно, я спокойно могу летать на вертолёте, на самолёте и даже на космическом корабле, как их там, 'Шатл', 'Буран' неважно. Одним словом - я очень талантливый человек и каскадёр от бога.

Слова Рамазанова Дмитрий Степанович принял за юмор и засмеялся. После этого он сообщил своему другу, что, один из его гостей умеет водить трактор.

На следующий день тот друг Дмитрия Степановича увёз Рамазанова к себе на фермау. Я остался у Дмитрия Степановича и стал работать постухом.

На ферме были коровы, теляты и быки в количестве 150 голов. Ещё было несколько свиней, одна коза, одна лошадь и собака по кличке Маршал. Цвет шерсти этой собаки была белая словно снег. Она быстро привыкла ко мне и тоже, как моя бывшая собака Муравьед, стала помогать мне пасти коров. Я иногда ездил на сенакос, сидя на телеге, в которую запрягал старую лошадь, которая сама знала дорогу на луг и обратно на ферму. За телегой следовал и Маршал. Приезжая на луг, я с косой в руках подобно смерти косил сено. Скошенная трава падала как бесстрашные воины, которые до конца защищали свою Родину и пали, сражаясь с оккупантами. Иногда, чтобы немного отдохнуть, я садился в тени мохнатых елей или ложился прямо на скошенную траву, разглядывая небо, где плыли белые облака похожие на увада, то есть на хлопковые отходы, которые нам выдавали в качестве зарплаты. Бескрайнее небо и белые облака напоминали мне мою Родину, где весной бурно расцветал урюк и издалека выглядел, как белые облака, которые как будто упали с небес. Я глядел в небо, и небо тоже будто смотрело на меня с удивлением огромными глазами без ресниц и без зрачков.

Услышав визг электропилы и стук топоров оттуда, где валились со скрипом и с грохотом деревья, я невольно думал, что, кроме деревьев, на этом свете нет ближе друга для нас.

Взять бы пример с них; они глатают пыль и карбонат-ангидрид, предоставляя нам с вами свежий кислород, без которого нам на этом свете ни минуты не прожить! А мы, люди, в знак благодарности, рубим их топорами, распиливаем бензопилами на бревна, раскалываем на полены и сжигаем, греясь в тепле, которое выделяют они. С этими мыслями я вставал и, загрузив сеном телегу, возврашался на ферму.

Однажды когда я разгружал телегу комне подошёл человек с бутылкой в руках.Он был в порватых брюках и грязной рубахе. На голове мятая шляпа. Из-под его шляпы как охапок саломы торчали не расчесанные волосы. Одним словом, он напоминал мне огородное пугало. Его небритое лицо, красный нос, который был похож на гриб-мухомор, а зимные ботинки на ногах придавали ему ещё более жалкий вид. Человек с бутылкой неожиданно закричал:

Жить! Жить! Житталалалу лалулаааааааа! Потом, выпивая вино из горла бутылки, пошёл дальше.

Когда пришёл Дмитрий Степанович я спросил мол, кто он такой. Тогда Дмитрий Степанович, грустно улыбнувшись, рассказал мне

Его имя Григорий Павлович. Раньше он был богатым человеком. Работал ревизором. Брал у председатей колхозов и совхозов взятки в крупных размерах и таким образом грабил народные деньги. Кроме квартиры, он имел ещё загородную виллу и дорогие машины. Было у него ешё одно богатство, которое он хранил как зеницу ока. Это была его молоденькая жена по имени Маруся. Павлович был чересчур ревнив. Он её никому не доверял, особенно своему шоферу Сергею. Павлович повсюду следил за своей женой, как говорят, шаг за шагом медленно горя в Аду сомнений.

Когда он уходил на работу, закрывал вороту и двери дома на замок . Ключи от этих замков он носил с собой как комендант тюрьмы. Григорий Павлович доверял только одному человеку. Это была подруга его жены Людмила. Один ключ от дома был только у неё, и она имела доступ к дому Григория Павловича.

Людмила была неразлучной подругой Маруси, и она приходила каждый день, иногда даже оставаясь ночевать. Однажды Григорий Павлович пришёл с работы раньше времени и отпустив шофёра, зашёл в дом. Потом ради любопытства осторожно подошёл к двери спальной, чтобы подслушать разговор жены с своей подругой, тайно заглядывая в сквожину замка.

Увидев происходящее, как на фотографии, Григорий Павлович замер!

Подруги занимались любовью. Не-е-ет, они вовсе не были лесбиянками. Людмила оказалась транссексуалкой, то есть женщиной, которая имела мужской половой орган. Григорий Павлович быстро заскочил на кухню и взял кухонный нож. Закричав как спецназовец, он ворвался в спальню. Увидев его, пронзительными криками голые подруги инстинктивно старались скрыть свои лица от стыда. Людмила, закрыла лицо журналом о сексе, который лежал на подушке, но остальные части её тела оставались открытым. Подруги, дрожа от страха, стали просить у Григория Павловича помилование. Людмила, как бы в оправдание себя кричала:

Я не виновата! Ваша жена сама просила, чтобы я её... Она во всём виновата! Я говорила ей, что это не хорошо! Но она сказала что, вас не любит и вы, это самое..., импотент. Ради Бога, не убивайте меня! Прошу вас, ну!..

Выговаривая эти слова, она всё плакала и дрожала от страха. При этом, надеясь выпрыгнуть, она бегло поглядывала на окно. Но, увы, к оконной раме была прикреплена решётка. Григорий Павлович, наконец, сказал:

Ну, ладно. Я оставлю тебя в живых. Только отдай ключи от дома.

Спасибо, Григорий Павлович, Сейчас... Людмила, вынув из своей сумочки ключи, трясущими руками отдала их Григорию Павловичу. Павлович вышел из комнаты и закрыв её на замок, пошёл на веранду, где стояло ведро с масляной краской. Он взял краску и щётку. После этого, открыв ключом дверь, он снова вошёл в комнату. Всё еще дрожа от страха, подруги сидели, укутавшись, на шелковистой простыне. Григорий Павлович сказал:

Ладно, если хотите, чтобы я вас не убил, и не расчленил ваш труп, раскиньте простыню и встаньте. Подойдите сюда голыми! Подруги с испугом медленно подошли к Григорию Павловичу.

Отдав щётку Людмиле, Павлович приказал ей белилами разукрасить Марусю с головы до ног.

Людмила начала красить Марусю. Та, в надежде остаться в живых, не оказала ей сопротивления. Когда Людмила закончила покраску Маруся стала похожей на статую женщины, которая стояла на одном из бульваров прекрасного Парижа. Следом Григорий Павлович взял подушки, на которой спал с Марусей и ножом разорвал эти подушки. Тряся ими пух, который имелся в подушках, высыпал на покрашенное тело Маруси. Маруся стала похожа на пугало. Тогда Григорий Павлович сказал Людмиле, что она свободна. Людмила, быстро схватив свою одежду, выбежала на улицу.

К этому времени опустившийся вечер незаметно стемнел.

Григорий Павлович выгнал свою жену-развратницу во двор. Когда они вышли во двор, Павлович открыл ворота и, ударив пинком под зад, выгнал Марусю и закрыл ворота.

Чтобы спасти свою жизнь, выкрашенная жена Григория Павловича пошла по безлюдной лесной тропинке, которая пересекала старое кладбище. Она пошла в сторону дома, где со своей семьёй жила её сестра. Подойдя к дому, она несколько раз нажала пальцем на кнопку звонка на воротах.

Услышав звонки во двор вышла сестра Маруси и подойдя к воротам она спросила:

Кто там?

Это я, Ольга! Открой поскорей ворота, пожалуйста! - ответила Маруся.

Узнав голос сестры, Ольга открыла ворота и, увидев Марусю, сразу упала в обморок

. Спустя некоторое время вышел муж Ольги и увидел страшное существо, которое стояло, нагнувшись над Ольгой. От испуга не зная, что делать, немного постояв, мужик схватил кирпич, который лежал поблизости, и швырнул его в голову Маруси. Он попал точно в цель, то есть, ударив кирпичом в голову, он убил её. После этого его судили за убийство и приговорили к лишению свободы на длительный срок. Григорий Павлович, откупившись большими взятками прокурорам и судьям, ускользнул от рук правосудия' Об этом Павлович сам рассказывал мне. Но со временем он спился, и свой авторитет среди влиятельных людей он потерял. В результате этого лишился работы. Однажды в его дом ворвались воры и ограбили все ценности. Грабители, чтобы избавится от терпилы, зверски избили Павловича и думая что он мёртв спокойно ушли. Стех пор Григорий Павлович стал таким, каким вы видели его. Это наверное Божья кара за тяжёлые грехи, которые он совершал и за то, что грабил народ.

Заканчивая свой рассказ, Дмитрий Степанович задумчиво посмотрел на горизонт, где отражались лучи восходяшего солнца на желтых облаках. Облака как многочисленные острова в бескрайном океане неба медленно плыли на север. Я встал с место и пошёл загонять стадо в загон.


Волк 59


Щемящей болью в душе я глядел через оконную раму во мрак, где плакала пурга, и падал снег, и всё крупнее и крупнее, покрывая леса, лесные дороги и тропы, по которым весной мы ходили за грибами в лес. Снег падал грустно и красиво. В это время Дмитрий Степанович чистил ружьё-двустволку Тульского производства, которым мы застрелили Маршала, когда он сбесился. Когда мы застрелили собаку, чтобы не распрастранялось бешенство её труп облили бензином и сожгли. Нам её было жалко, конечно. Но, что поделаешь, когда нет другого выхода. Пришлось застрелить беднягу и сжечь. Вместо неё Дмитрий Степанович купил щенка из породы Туркменского Алапая. В тот же день когда Степанич привёз её домой взял её за уши и как игрушку, которая вращается, свернул разок. Жалобно скуля, она упала на землю. Кончики её ушей остались в руках Дмитрия Степановича. Так без всякого ножа он ей отрезал уши. Хвостик у щенка сам по себе был коротким от природы. Она бегала по территории фермы. Играл со мной, иногда покусывая мои кирзовые сопоги. Рычал. Вечером мы её запирали в клетку, которая находилась в коровнике.

А время пролетает, словно пуля, с бешеной скоростью. Течёт как вода бескрайной реки, которую никто не в силах возвратить назад. Оно проходит, а, может, растёт, кто знает.

Незаметно прошло семь месяцев с тех пор, как я приехал на эту ферму. Тут и заглянула Зима. Дмитрий Степанович оказался хорошим человеком, и он заплатил мне честно за эти месяцы. Он подобно простому пастуху работал на ферме вместе сомной день и ночь. Иногда, чтобы помочь нам, на ферму приезжали его жена, Зинаида Сергеевна и его сыновья - Павел и Василий. Они тоже как Дмитрий Степанович добродушные и не знали высокомерия. Зинаида Сергеевна вела бухгалтерские учёты. Работу она в основном вела дома.

Однажды мы с Дмитрием Степановичем чистили коровники, и наши сопоги были полностью в коровьем навозе. Тут приехал из газеты журналист и спросил у Степанича кто, мол, директор. Дмитрий Степанович положив лопату в сторону, подошёл к журналисту и представился. Журналист, думая, что простой пастух, представившись директором, шутит, застыл от удивлении. Когда журналист убедился в том что, он действительно является директором фермы, ешё больше зауважал его. Он даже сфотографировал Дмитрия Степановича.

Через день про нашу ферму в местной газете напечатали статью в месте с фотографией Дмитрия Степановича. Это было здорово. Это напоминало мне те далёкие дни, когда мы по разрешению Каланхана Адалатова выпускали газету 'Увада', редактором которого был великий журналист Бахадур Буран, позже посаженного в тюрьму.

Дмитрий Степанович, как и Каланхан Адалатов, был добродушным человеком, и он всегда подбадривал меня, особенно когда я грустил. Деньги, которые он мне выдавал за проделанную мною работу, я не мог отправлять домой. Опасаясь преследования со стороны милиции в Матараке, я боялся даже направить письмо близким из-за того, что если Матаракчане которые дали нам свои овощи и фрукты в кредит узнают моё местонахождение, то они могли бы сразу сообщить по телефону в милицию. Далее по их заявлениям прокуратура могла бы открыть уголовное дело в отнашении нас. Могли бы даже объявить в уголовный розыск. В случае подачи запроса на наш розыск, согласно междугосударственных стандартов, Российская прокуратура могла в свою очередь выдать ордер на наш арест и дело как говорится, с концом.

Я всё глядел через окно в ночь, где вихрком кружался огромный рой белых снежинок.

Слова Дмитрия Степановича перебили мои мысли:

Алик, завтра мы с вами пойдём на охоту. Утром как только придёт Павлик, мы сразу же уйдём - сказал он.

Да? Ну, спасибо, Дмитрий Степанович. Я очень люблю охоту - сказал я обрадовавшись. Дмитрий Степанович снова собрался что-то сказать мне, но не успел. Прямо под окном неожиданно взвыл волк. Мы ,глядя в тёмное окно насторожились.

Волк - сказал я.

Дмитрий Степанович, внимательно прислушиваясь в пургу, произнёс:

Нееет, не может быть. Потом добавил:

Волков нет в наших лесах... В это время волк опять взвыл.

Ниииичего себе - удивился Дмитрий Степанович.

Их наверно целая стая - сказал я испуганно глядя в окно. Мы быстро накинули тулупы и как солдаты при военной тревоге надели валенки. Дмитрий Степанович зарядил ружьё, а я инстиктивно взял топор и мы, осторожно открыв скрипучую дверь ветхой хибары, вышли во двор. Во дворе мы увидели человека, который смеялся громким голосом, доносившимся сквозь белые снежинки, кружащиеся под низким окном, где органом гудел огромный клён. Человек стоял на лыжах. Им оказался Рамазанов. Я пошёл к нему навстречу, а Рамазаноов снимая зубами свои руковицы, всё хохатал:

Ну как, не наложили в штаны?! Скрипя снегом, я подошёл к нему, и мы, обнявшись, поздоровались. Потом Рамазанов поздоровался и с Дмитрием Степановичом. Весело смеясь, мы зашли в домик и плотно закрыли дверь.

Снимайте Вашу шкуру, господин волк - пошутил Дмитрий Степанович.

Широко улыбаясь, Рамазанов снял свой бушлат, затем шарф с шапкой и повесил их на вешалку. Пока мы скидывали с плеч тулупы, он быстро подошёл к печке и, слегка прикасаясь замёрзшими руками к трубе буржуйки, стал греться. Наслаждаясь теплом, Рамазанов сказал:

Охххх, ништяяяяяяк! О, как хорошо, когда есть тепло и уют!

Дмитрий Степанович сказал:

Ну, как наша буржуйка, Ташкент, да?

Даааа - сказал Рамазанов. Потом продолжал: - Ооооо, Россия, великий холодильник мира! О, как хорошо, что перед тем отправится в дорогу, я сожрал поллитра. А то отморозил бы коие-какие органы и... Рамазанов говорил, а мы хохотали.

Я говорю:

Бурибай, какой тайфун опрокинул вас сюда?

Да - говорит Рамазанов - просто хотел нимного покататься на лыжах и - на тебе, заблудился в лесу. Компаса нет. В юности географию учил плохо. Не знаю где юг, где север, блин. Стал продвигатся вслепую наугад. Мотался долго. Гляжу, денёк опускает свой чёрный занавес, как в трагедии Шекспира. Ну, думаю, конец! Теперь меня голодные волки сьедят на ужин. Хотя я не очень-то верю в Бога, но почему-то захотелось его помощи. Выручай - говорю - Господи. За мной не заржавеет. Взамен я брошу пить, век воля не видать... Стоял там, стоял. Потом продолжил движение. Вдруг увидел речку и домик этот. Смотрю, знакомые места. Потом вспомнил. Подошёл к окнам и взвыл волком. Вот и всё. Как говорится, сказка с хорошим концом.

Добро пожаловать, дорогой наш гость. Говорят, что гостя отправляет сам Господь Бог для того, чтобы испытать раба своего, щедрый он или наоборот. Поделимся едою и питьём, чем Бог послал - сказал Дмитрий Степанович, начиная накрывать столик.

Спосибо - сказал Рамазанов.

Когда Дмитрий Степанович шарил по полкам шкафа, которые без дверцев, мы с Рамазановим стали разговаривать по-узбекски.

Ну, как вы там поживаете? Не трудно работать трактористом? Небось, весточки с деньгами направляете домой? Позвонили в Матарак? - спросил я Рамазанова.

Рамазанов посмотрел на меня как на дурака и сказал:

У Вас что, крыша что ли поехала? Зачем отправить письмо? Малявы что ли нехватает? Заметут же...

Дмитрий Степанович опять перебил наш разговор. Он пригласил нас к столу. Мы с Рамазановым встали и пошли за стол. Дмитрий Степанович из бутылки с длинной шеей налил в стаканы самагону. Произнося короткий тост предложил выпить за хороших людей, за дружбу. Чокнувшись стаканом с Рамазановым, залпом выпил содержимое. Пока Дмитрий Степанович закусывал, Рамазанов тоже осушил свой стакан. Рамазанов, вкусно закусывая, сделал жест руками, чтобы Дмитрий Степанович мне тоже налил.

Нееет, нет, я не буду пить - сказал я тоже делая жест руками , что мол я читаю намаз и мне нельзя пить.

Алик унас Мусульманин и ему нельзя пить. Аллах не позволяет - сказал Дмитрий Степанович.

Даааа - сказал я.

Дмитрий Степанович, поправляя стаканы, опять взял бутылку и начал наливать. Рамазанову. Тот не сопротивлялся.

За что теперь пить-то будем? - спросил Дмитрий Степанович у Рамазанова. Рамазанов нимножко подумал, потом ответил:

А давайте, выпем зааааа... за волков. За свободных и непокорных волков!

Давайте - сказал Дмитрий Степанович, улыбаясь. Они опять выпили. Дмитрий Степанович продолжал разговор:

Волк по природе прожорливый хищник и умеет бесшумно подкрадывается к овчарне. От голода он жрёт даже землю. Самое интересное что, у этого зверя шея не гнётся. Волк поворачивается всем телом. Человек при встрече с волком теряет дар речи. Есть ещё легенды о том, что многие люди превращается в волки. Называются они оборотни. У оборотня, то есть у человека-волка, ночью горят глаза. Когда такой человек злится, его губы втягиваются и обножаются клыки. Такой человек превращается в волка в полнолуние и начинает ходить в четвереньках. Он также как и волк воет на луну. Потом, убегая из своего дома, исчезает в поисках жертвы. Если ночью где-нибудь встретишься с таким зверем, то пиши - пропало! А вы у нас добрый Волк. Но Вы - молодец, выли точно как волк. Я даже немножко испугался. Думаю неужели...

Да я сам испугался от собственного воя - перебивая слова Дмитрия Степановича - сказал Рамазанов. Степаныч смеялся. Потом опять начал наливать самогон в опустевшие стаканы.

Мы долго сидели, рассказывая друг другу различные истории про волков. Когда Дмитрий Степанович ушёл в сортир, Рамазанов вновь начал говорить мне по-узбекски:

Ну, а как у вас дела, мулла Ал Казим? Всё ишачите у этого уруса как раб? Али платит он вам гроши за адские труды? Небось, он и забрал Ваш паспорт, чтобы Вы не убежали далеко? А я более предприимчивый, чем вы. То есть спрятал свой паспорт в надёжном месте. Я вам советую, если он еще не забрал Ваш паспорт, то немедленно спрячьте его куда-нибудь. Потому что без паспорта мы не сможем уйти отсюда.

Я молча слушал слова Рамазанова, потом встал с места и направился к шкафу без дверей. Оттуда я достал коробку, где хранился мой паспорт с деньгами в завёрнутом виде в полиэтиленовом пакетике. Я положил на стол полиэтиленовый пакетик и, указывая пальцем на свой паспорт, сказал:

Вот мой паспорт. Вот деньги, которые Дмитрий Степанович выдавал мне в качестве зарплаты.

Рамазанов глядел на толстую пачку денег в крупных купюрах, и от зависти вокруг его рта образовалось сине-фиолетовое пятно. В это время из сортира вернулся Дмитрий Степанович и пошутил:

Оооо, вы собираетесь играть в покер, господа и делаете уже ставки? Такими словами Дмитрий Степанович вытащил из внутреннего кармана свой бумажник и дал мне денег. Потом сказал:

Вот что Алик, вам поручается особенная задача. Запрячьте лошадь в сани и срочно поезжайте в посёлок. Принесите выпивку. А то у нас кончилась горилка. Оденьтесь потеплее, возьмите ружьё на всякое случай и - в путь. А волков боятся нечего. Потому что предводитель всех волков сидит у нас. Правильно товарищь волк? Дмитрий Степанович повернулся к Рамазанову. Тот опять завыл:

Аууууууууууааааоооууууууввв! Мы смеялись. Я оделся как можно теплее, взял фонарик с ружьём и вышел во двор. На улице по-прежнему падал снег, стонала вьюга. Я, скрипя снегом, в валенках пошёл в сторону конюшни. Открыл дверь конюшни и там надел на шею лошади хомут, запряг сани. Сев на сани взял в руки узду и тронул лошадь. Она покорно двинулась вперёд, и я поехал через лес по заснеженной дороге в сторону посёлка. Ехал и думал о том, а не грех ли служить людям, которые занимаются запрещенными Богом делами. Ехал я как дед мороз, который из Далёкой Лапландии в волшебные новогодние вечера, укутавшись в тулуп, в лошадиной упряжке развозит подарки детям. В лесу высокие кедры, сосны и берёзы дремали под белыми снежными покрывалом, которое подарила матушка зима.


Арестант 60


Когда я вернулся из посёлка, пурга всё ещё бушевала, и трещал лютый мороз. Чтобы побыстрее отнести самогон Дмитрию Степановичу, я побежал, оставив даже лошадь на морозе. Я торопливо шел, держа в одной руке сумку с самогоном, а другой - ружьё. Перешагнув порог, я ахнул от удивления. Потому что вещи в комнате были перевёрнуты в буквальном смысле этого слово. Разбитие тарелки, ложки и вилки лежали на полу. Всё растоптанно как будто здесь произошло страшное землетрясение. Смотрю, за перевернутым столом за которым мы недавно сидели, лежал Дмитрий Степанович с окровавленной головой неподвижно. Бросив самогон и ружьё, я быстро подошёл к Дмитрию Степановичу и проверил артерию. Он был ешё жив. Но лежал без сознания. Тогда я взял скатерть валявшуюся на полу и разорвав его быстро перевязал раны Дмитрия Степановича. Потом почему-то схватив ружьё, я побежал на улицу, окликая Рамазанова. Но Рамазанова не было. Я пошёл дальше, спотыкаясь в снегу в сторону леса громко кликая Рамазанова. Но, к сожалению, Рамазанов не отвечал. Снег всё ещё падал. Ветер гудел. Я шёл и думал. Ну, дурак. Зачем я поехал в посёлок. Вот результат. Земляк мой пришёл навестить меня, а его угнали грабители. Может быть, это были скинхеды-националисты или... может, преступники-редцедевисты, которые совершили побег из тюряги.

Я долго искал Рамазаного. Потом чтобы не заблудиться в лесу и оказать помощь Дмитрию Степановичу я вернулся обратно к домику. Там Дмитрий Степанович всё ещё лежал безсознания. В мою голову пришла идея, и в надежде вызвать 'Скорую помощь', я стал искать сотовый телефон Дмитрия Степановича. Но телефона нигде не было. Не только телефона, но и моих денег с паспортом, которые лежали в полиэтиленовым пакетике. Наверно их тоже забрали грабители. Наконец, я решил одеть и обуть Дмитрия Степановича, потащить к саням и как можно скорее отвести его в больницу.

Я так и сделал. Когда всё было готово, я поехал опять в сторону посёлки, где имелась больница. Пока я ехал в больницу, прошло много времени. Дежурные медики приняли Дмитрия Степановича и обследовав его раны они положили его в хирургический отдел. Пока его оперировал дежурный хирург я долго просидел в коридоре моля бога, чтобы он спас от смерти Дмитрия Степановича. Операция, по словам хирурга, завершилась удачно и закончилась к утру. Степаныча поместили в реанимационный отдел. Я поблагодарил бога от души за то, что Степаныч не умер. Утром пришёл участковый милиционер и долго беседуя со мной записал мои слова на бумагу. Он писал - писал потом дал эту бумагу мне чтобы я её подписал. Я подписался. После этого участковый милиционер увёз меня с собой в отдел милиции. Там меня закрыли в камеру. Началось следствие.

Мне назначили адвоката. Адвокатом оказался человек по национальности татарин Хабибуллин Файзурахман Талгатович. Следствию вёл следователь Соболев Анатолий Михайлович. В ходе следствие я рассказал следователю всё как было и отвергал свою виновность. Но следователь говорил, что по заключениям экспертизы, все улики, в том числе заключение криминалистов, то есть отпечатки пальцев доказывали мою прямую причастность к этому уголовному делу. Самое интересное было то, что они не спрашивали о Рамазанове. Я не знал сказать или не сказать о нём. Если бы я рассказал о его приходе и исчезновении, они бы объявили об уголовном розыске и начали бы преследовать его. Это было бы предательство с моей стороны. То есть я предал бы своего земляка, который пришёл навестить меня с хорошими намерениями. С другой стороны скрывать правду о нём тоже было не хорошо. Кто знает, может, его увели бандиты в качестве заложника, и он страдает где-то. А, может, наоборот, всю эту кашу сварил сам Рамазанов и смотался. От Рамазанова, судя по его характеру, можно ожидать всёго, что угодно, Но есть поговорка 'Не пойман не вор'. Не доказывая вину, называть преступником кого-либо - тоже грех. Я думал-думал и решил о Рамазанове не рассказывать ни следователю, ни адвокату. Но я сказал следователю и своему адвокату о том, что пусть они спрашивают о происшедшем у самого Дмитрия Степановича. Следователь сказал что, Дмитрий Степанович всё ещё лежит без сознания, и он пока не может ничего говорить. После этого сделали мне очную ставку с близкими Степаныча.

Я зашёл в комнату под конвоем в наручниках. Тут внезапно напал на меня сын Дмитрия Степановича Павел. Но его задержали и успокоили. Жена Дмитрия Степановича Зинаида плакала, проклиная меня. Младший сын Степанича Василий успокаивал свою маму. Близкие Дмитрия Степановича все как один обвинили меня в грабеже и нанесении Дмитрию Степаничу телесного повреждения. После долгого и утомительного допроса меня увели обратно в камеру. После скудного ужина я сделал 'таяннум' и совершив вечернюю молитву долго молился богу. Я шепотом разговаривал с Богом и плакал:

Боже, я знаю, что ты меня испытываешь. И знаю, что ты меня любишь. Ты милосерден и милостив. Прости мои грехи, Господи и сделай так, чтобы они меня отпустили. Но Бог видимо не хотел даже слушать мои мольбы.

Несколько недель спустя меня судили, приговорили к десяти годам лишения свободы и отправили в колонию строго режима, где отбывают свой срок отпетые грабители и головорезы. Тут один осуждённый подошёл ко мне и тихим голосом сказал:

Я знаю, кто вы, откуда и с какой статьёй загремели. Не бойтесь, я тоже Узбек. Я из Кашкадарьинской области. Вы здесь следите за метлой... Я не понял суть этих слов и спросил у него:

Следить за метлой? За какой метлой? Где метла? Он, как бы комментируя свои слова, сказал:

Это значит - не болтать лишнего. Тогда я понял, что здесь человеческий язык называют метлой. Ну и наука тюремная - подумал я. Потом поблагодарил своего земляка за поддержку.


Тюрьма 61


Судьба человека похожа на древнее оружие, метающее огромные камни на крепость врага. Оно метает человека в такие места, которые ему даже не снились.

Сижу в тюряге и думаю, ну что я за человек такой невезучий? Теперь вот, попал в тюрьму... Было бы не обидно, если бы я на самом деле совершил то преступление, за которое меня посадили. Ведь я Дмитрия Степановича уважал больше всех. Следователь с прокурором списали на меня чужие грехи, то есть преступление, которого я не совершал. Адвокат болтал-болтал, но ничего полезного для меня добиться не смог. Неужели на этом свете справедливости нет?.. Эти мысли мучили меня как раненную змею

Думал, думал и испугался сам себя. Да если я продолжу так думать, то я могу совсем скоро сойти с ума. Хорошо, что я встретил своего земляка, которого зовут Куралмирза. Исходя из его имени, в тюрьме дали ему кличку 'Карл Маркс'.

В отличие от других зеков, Карл Маркс лучше разбирался в законах. Некоторые мужики, не относящиеся к тюремной иерархии блатных, обращались к нему за помощью написать кассационную жалобу для апелляции или письмо генеральному прокурору для пересмотра их дел судом. Маркс помогал всем, кроме петухов-гомосексуалистов, которых опускали за 'грехи'.

Петухи выполняли самые грязные работы. Они спали либо у параши, либо под шконкой. Шконка - это кровать, где спали зеки.

Благодаря Карлу Марксу, эту тюремную науку я осваивал день за днём, Он меня научил многому и защищал когда надо. Тюремную похлёбку здесь называли баландой. Когда зеки говорили что нет воробья, это означало что мяса в супе не видно. Слово 'коробка' означало поезд. Вшивогон - это инструмент, который выгоняет вши из волос, то есть - расческа. КБЦЫ или колёса - обувь, болтун - адвокат, агрегат - автомобиль, карифан - друг, буза - скандал, шалмон - дом, лапотник - бумажник, окно - задний карман и т.д. Здесь кто матюгался, то есть матерился, тому был конец! Здесь нельзя было пользоваться вещами 'опущенных'. И нельзя было садится на места, где они сидели. Вещи, до которых дотрагивались опущенные, являлись вещами закантаченными, то есть морально отвратительными. Если до законтаченных вещей дотрагивался мужик или блатной, то его авторитет среди сокамерников резко понижался. Поэтому здесь человек должен был быть крайне осторожным.

С Карлом Марксом мы иногда беседовали о далёком Узбекистане, где мы родились и где прошли наше детство и юность. Вспоминали родных. Рассказывая друг другу ипнтересные байки смеялись.

Однажды Карл Маркс рассказал мне одну историю про зека Исмана. Этот рассказ оставил во мне большое впечатление. Эту историю Карл Маркс рассказал так:

Однажды, много - много лет назад, в солнечном Узбекистане жил некий Исман. Он разрубил топором одного негодяя, который, насилуя дочерей бедных людей, уходил от ответственности безнаказанным, как говорится, выходил сухим из воды. Хуже того, тот негодяй ещё и издевался над пострадавшими, которые в надежде наказания виновного, то есть его, обращались с жалобой в вышестоящие судебные инстанции. Он нагло смеялся и говорил:

Ну и добились чего-нибудь? То-о-о-та оно! Пишите день и ночь напролёт, и ничего вы не добьетесь. У нас много денег и мы можем скупить всех ваших прокуроров и судей!

Не желая терпеть это больше, Исман однажды наточил топор и, убив этим топором того негодяя, пошёл домой прощаться со своей женой и маленьким сыном. Жена Исмана, узнав о том, что он совершил страшное преступление, зарыдала. Исман, успокаивая жену, читал ей стихи Константина Симонова 'Жди меня' которые он любил и когда-то выучил наизусть.

Жди меня, и я вернусь.

Только очень жди!

Жди, когда наводят грусть,

Желтые дожди,

Жди, когда снега метут,

Жди когда жара,

Жди, когда других не ждут,

Позабыв вчера.

Жди, когда из дальных мест

Писем не придёт,

Жди, когда уж надоест

Всем, кто вместе ждет.

Жди меня, и я вернусь,

Не желай добра

Всем, кто знает наизусть.

Что забыть пора.

Пусть поверят сын и мать

В то, что нет меня,

Пусть друзья устанут ждать,

Сядут у огня,

Выпьют горькое вино

На помин души...

Жди. И с ними заодно

Выпить не спеши.

Жди меня, и я вернусь,

Всем смертям назло.

Кто не ждал меня, тот пусть

Скажет: - Повезло...


Исман-макрушник, попрощавшись со своей женой и маленьким сыном, завернул в тряпку окровавленный топор и пошёл в ментуру, чтобы добровольно сдаться ментам, чтобы его судили и наказали за содеянное.

Богач, который являлся отцом убитого, дав взятки прокурорам и судьям настоял чтобы они приговорили Исмана- мокрушника к смертной казни. Учитывая версии адвоката и прокурора, судьи были вынуждены приговорить Исмана не на смертную казнь, а к длительному сроку заключения. Его отправили в далёкие края, где зимой температура понижается до - 50 градусов. Там день и ночь на скованных за спиной кандалами руках заставляли их таскать огромные камни. На ногах у них гремели стальные цепи. Их наручники были прикреплены к стальному тросу, и зеки с тяжелым грузом на спине шагали вдоль этого тросу. Трос был натянут вдоль тропы, которая извивалось змеёй над глубокими оврагами километра на два. Зеков прикрепляли за трос не для того, чтобы они не сбежали, а чтобы их не унёс ветер. Если в такой погоде не двигаться, сильный холодный ветер запросто мог заморозить осуждённых.

Несмотря усталость и болезни, гремя цепями, как сторожевые собаки, которые охраняли барские дворы, осуждённые понуро шагали. Если кто-нибудь из зеков, потеряв сознание или равновесие, падал, то вооружённые конвоиры тут же высвобождали его от троса и с наручником на руках и цепями на ногах сбрасывали в глубокий овраг, где рыскали голодные волки.

Побывав в этом каторге десять лет, наконец, Исман-мокрушник освободился и вернулся домой. Это было чудом. Когда он приехал в город Шахрисабз, он взял такси и поехал дальше в свой родной кишлак. .

Время было позднее. По опустевшей дороге такси мчалось вперед, освещая летнюю ночь светом зажженных фар. Таксист оказался весёлым типом, и по дороге спросил Исмана, не отрывая глаз с дороги;

Братан, из России, что ли возвращаетесь?

Да - сказал Исман-макрушник.

Таксист, как бы продолжая разговор, опять спросил, словно следователь:

А что вы там делали, если не секрет? Возили помидоры и фрукты да? Ну, как продали? Небось, лопатой загребали бабки. Я вижу, что вы специально плохо оделись, чтобы замаскироваться да? А я насквозь вижу, что вы везёте с собой большие деньги.

Да нет, что вы? Да я действительно возвращаюсь домой из России. Десять лет я не был дома...

Исман не успел сказать до конца свою фразу, как таксист перебил его.

А тогда тем более... Значит, вы заработали ещё больше, чем я предполагал. Я очень радуюсь, когда у меня богатые клиенты.

Я не богатый. Я возвращаюсь из тюрьмы. Отсидел десять лет, как говорится от звонка до звонка. - ответил Исман.

А? Что вы говорите? За что вас посадили? А-а-а-а-ах, ясно! Экономическое преступление что ли совершили?

Да нет. Погасил облика. Как вам объяснить, ну, одним словом макруха - опять ответил Исман. Таксист удивился:

А, что за это преступление?

Одного гада я убил... Разрубил топором...

Услышав эти слова, таксист на время забыл про руль, и машина чуть не сошла с дороги. Теперь таксист ехал молча, время от времени испуганно поглядывая на Исмана в зеркало. Когда они приехали в центр кишлака, таксист остановил машину и сказал:

Дальше не могу вас везти, потому что бензин на красном. Пожалуйста, только не сердитесь на меня и простите за дурацкие вопросы. Денег не надо. Я не возьму с вас деньги за проезд.

Не-ет, братан, берите, вот.

Исман протянув таксисту деньги в том количестве, которые показывал счётчик, вышел из салона. Таксист взял деньги и погнал машину проч.

Исман-макрушник пошёл домой по безлюдной и лунной дороге.

В ночном небе спешно летали летучие мыши, гудели комары и пели сверчки. Когда Исман подошёл к своему дому, откуда ушёл десять лет назад, он потрогал ворота, которые сам когда-то смастерил из досок и покрасил.

Исман знал, как открыть ворота. Засунув руку через отверстие, он сдвинул засов пальцами рук. Потом, беззвучно открыв ворота, зашёл во двор.

Во дворе была чорпоя, на котором обычно узбеки спали всей семьёй. Осторожно подойдя к чорпое, Исман-мокрушник увидел внутри полога, сшитого из марли, свою жену. А рядом с женой лежал мужчина.

Глаза Исмана-макрушника от злости залились кровью и он стиснув зубы оглянулся вокруг. Около очага, где разводится огонь, он увидел кучу наколенных дров и отточенный топор. Исман взял топор, запрыгнул на чорпою и резко разорвал полог.

Аааа, сука! Как я тебе верил а! А ты!..

Этим криком Исман-макрушник поднял топор чтобы разрубить на мелкие - мелкие кусочки тело мужчины. Тут его жена проснулась и закричала от страха:

Сынок, проснись, убивают!

Услышав этот крик с высоко поднятым топором в руках Исман замер. Оказывается, человек который лежал около жены, был собственный сын Исмана, который эти годы возмужал. Поняв в чём дело, жена Исмана зарыдала и крепко обняла его. Она рыдая сказала:

Сынок, отец твой приехал из тюрмы!

Исман выбросив топор обнял своего сына и жену.

О, чуть не разрубил тебя, сынок! О, слава тебе Господи! Исман плакал. К нему присоединились его жена и сын. Они, сидя на чорпае долго плакали от счастья.

Карл Маркс, то есть Куралмурза, закончив свой рассказ, грустно улыбнулся.

Да, он обладал редким талантом, который бывают только у великих рассказчиков. Под воздействием этого волшебного рассказа я долго не смог прийти в себя.


Счастье 62


Сегодня у меня от счастья сердце чуть не разорвалось. Как простой мужик не относящихся к иерархии блатных, я имел право работать в промзоне и стараться вылупиться, то есть выйти на свободу. Это по воровским законам не считалось за подлость. Работа в промзоне отвлекала арестанта от вредных мыслей, и он получал порцию солнечной энергии, которою было необходимо для человеческого организма.

Я с другими арестантами разгружал из вагона щебень для завода железобетонных изделий. Повсюду стояли вооруженные конвоиры, и они зорко следили за зеками, которые работали, не покладая рук. Злые сильные собаки, величиной чуть ли не с осла, рвались из поводков. Они были готовы растерзать нас на клочки.

Чтобы немного отдохнуть, я иногда останавливался и стоя на щебёнке глядел на леса. где росли берёзы, кедры и сосны. С грустью смотрел на птичку. сидевшую на колючей проволоке и беззаботно пела. У меня где-то в сердце проснулась зависть к этой птичке. 'Как хорошо ей - думал я - свободная, лететь может туда, куда захочется без всяких конвоиров. Хочет - в Африку. Хочет - в Индостан или в Узбекистан. Лети-и-и-ит себе и лети-и-и-и ит, и никто её не будет задерживать. Не нужны ей ни паспорт, ни виза. Она свободно и спокойно может пролетать через государственные границы, и нигде её не будут обвинять в шпионаже. Может лететь себе, лететь над полями, над глубокими оврагами, над зелёными лугами и над хвойными лесами.

Не повезёт она с собой в далёкие края на 'Камазе ' ни овощей, ни фруктов.

А зачем ей фрукты и овощи, интересно? Ей и деньги не нужны (особенно фальшивые). Да-а-а-а, мы должны учиться у птиц. Хотя у них маленькие головы, но они умнее нас. Ох, как хочется стать птицей. Были бы у меня крылья - улетел бы к своим родным , к Салиме, к сыновьям, к доченьке Мухаббат...

Тут один вертухай подошёл к солдату, охраняющему промзону от меня и низким голосом что-то ему сказал, что именно - я не понял. Солдат отдал вертухаю честь и держа автомат наготове приказал мне:

Слезай!

Я удивился и спрыгнул вниз. Тогда солдат снова закричал:

Руки на затылок!

Я выполнил то что он сказал. Тогда солдат дулом автомата сделал жест, мол, вперёд. Я пошагал в ту сторону, куда он мне указал.

Иду и думаю, Господи, что случилось? Неужели в этапу? Неужели меня этапируют? А куда? У меня замерло сердце. Ведь неизвестность всегда пугает человека. А может на расстрел?

Не успел я толком разобраться, как они посадили меня в автозак и увезли.

Привезли меня в административное здание тюрьмы.

Там я ещё больше удивился, когда увидел вежливое обращение вертухаев со мной. Это ещё сильнее припугивало меня, так как однажды я от Карла Маркса слышал, что перед тем как зека вести на расстрел, дубаки обращаются с ним вежливо.

Когда вертухай сказал мне, что я должен принять ванную, сердце моё ёкнуло. Думаю 'конец!'.

Во время моего купания они, наверное, вместо воды запустят кислоту, и я уйду на тот свет через отверстие ванной, превратившись в жидкость.

Но, Слава Богу, всё обошлось хорошо. После того, как я принял ванну, меня хорошенько накормили и дали другую, более чистую робу. Затем повели меня по коридору, и мы зашли в одну комнату с железной дверью.

Гляжу, там сидит адвокат Хабибуллин Файзурахман Талгатович! Он встал с места и поздоровался со мной. Я стоял без наручников. Вертухай оставив двоих конвоиров сам удалился из комнаты. Адвокат, указывая на стул, велел мне сесть. Я сел. Адвокат начал говорить:

Господин Суннатов, на днях пришёл в себя Дмитрий Степанович и рассказал нам всю правду о том, что вы совершенно не виновны. Выяснилось, что когда вы уехали за водкой. ваш земляк и друг, который приехал вас, навестить затеял драку. Во время схватки он внезапно ударил молотком по голове Дмитрия Степановича и тот потерял сознание. Преступник взял всё ценное, находящее в доме и ушёл. Хотя по известным причинам правоохранительные органы потеряли много времени, всё же объявлен уголовный розыск и я надеюсь, что он скоро будет пойман. А Вы скрывали от следствия правду о том, что этот негодяй в тот день приехал к Вам чтобы навестить Вас. Я понимаю, Вы, защищая его, принесли себя в жертву. Но это по закону тоже считается преступлением. Но, несмотря на это, мы с Дмитрием Степановичом настаиваем на том, чтобы правоохранительные органы немедленно освободили Вас из тюрьмы. Я собрал все документы, касающиеся Вашего досрочного освобождения, и подал иск, чтобы прокуратура и судебные органы попросили прощения у Вас. Кроме того, они должны возместить ущерб, нанесённые вам морально и физически. На днях вы выйдете на свободу.

Услышав эти слова, я заплакал. Адвокат, как бы успокаивая меня, дал мне стакан воды.

Не плачте, всё будет хорошо. Нате, выпейте воду. - Это ещё не всё. Следователь, не изучив, как следует, дело, передал его в суд. А прокурор с судьёй по сфабрикованным обвинениям приговорили вас к длительным срокам лишения свободы. При этом они нарушили закон УК РФ, и теперь им придётся освободить занимаемые должности.

Выпив воды и немного успокоившись, я сказал:

Нет, пусть работают эти... как их... следователи. У них тоже семья, дети. Самое главное - Дмитрий Степанович пришёл в себя. И вам спасибо за то, что стараетесь освободить меня.

Да не за что - сказал адвокат. Это мой профессиональный долг... Мы долго беседовали с адвокатом. Через час меня увели.


Свобода 63


Наконец я вышел на свободу, и в качестве возмещения ущерба, мне выплатили солидную сумму денег. Чтобы прийти в себя и адаптироваться к свободе, недельки две я прожил в доме Дмитрия Степановича. По его словам, после случившегося его сыновья переселились жить на ферму и теперь, работая там, продолжают дело отца. Дмитрий Степанович и его жена просили у меня прощения.

Я говорю им:

За что? Вы ведь не виноваты. Это было просто недоразумение. Наоборот, я должен просить прощения у вас за то, что всё это произошло из-за меня. Если бы меня не было на ферме, то этот негодяй не приехал бы.

Нет, вы не виноваты, Алик. Это, я во всём виноват. Я не должен был отправлять вас за водкой - сказал Дмитрий Степанович.

Да, нет. Так не говорите, Дмитрий Степанович. Самое главное вы живы и здоровы. Остальное всё ерунда. Ещё вот, у меня появился шанс отдать все долги Матаракчанам, которые доверили нам в кредит свои овощи и фрукты. Мне на дорогу даже вместо паспорта выдали временный документ. Теперь я поеду домой, увижусь с родными, раздам все долги, получу новый паспорт и снова приеду сюда для того, чтобы продолжит прежнюю работу на ферме. Вместе будем работать - сказал я.

Дааа, вы действительно хороший человек, Алик - сказал Дмитрий Степанович.

В тот вечер мы с Дмитрием Степановичем, попивая сладкий чай с лимоном, долго беседовали, и легли спать в полночь. Утром после завтрака я взял свои вещи и попрощался с Дмитрием Степановичем и его женой. Сыновья Дмитрий Степановича поехали со мной в аэропорт и проводили меня до самолёта. Попрощавшись с ними, я улетел в родной Узбекистан.

Самолёт наш успешно приземлился в Ташкентском аэропорту. Чтобы сделать дочке хороший подарок в Ташкентском супермаркете я купил большого, пушистого игрушечного медведя Панду. Потом поехал на такси в железнодорожный вокзал и, сэкономив деньги, купил билет в плацкартный вагон.

Я люблю ездить на поезде. Люблю глядеть через окошки вагона на отдаляющиеся дома, на людей и деревья. Особенно ночью. Глядишь на чернеющие степи и на луну, которая, не отставая ни не шаг, гонится за поездом. Где-то за ночными степями грустно горят далекие огни. Далее опять начинают проходить лентой как в старой кинохронике дома, деревья, опустевшие улицы, звёздное небо, почти безлюдные вокзалы и, задумчиво, сонно светящиеся уличные фонари.

Еду как всегда, глядя в окно, и тут появляется проводник. Он попросил у пассажиров предъявить билеты. Я сразу узнал проводника, который занимался боксом, у которого плохой характер и плохие друзья. Увидев меня, он, как индюк, густо покраснел и, проверив билеты, быстро удалился. Я улыбнулся ему вслед, потому что на третьей полке вагона кто-то спал. Я снова продолжил любоваться ночным пейзажем, который мелькал за окном и даже не заметил, как уснул. Проснулся я от сильного грохота. Смотрю, кто-то поднимается снизу, ругаясь благим матом. Оказалось, что тот человек, который ехал на самой верхней полке для багажа упал на пол.

Не сильно ушиблись? - спросил я у него. Он повернулся ко мне лицом и засмеялся. Мы в месте с другими пассажирами хохотали. Как-то стало весело.

Часа через два поезд прибыл в город Андижан. Оттуда вновь сев на такси я поехал домой. Когда такси подъехало в центр Матарака, я увидел своего друга и велел таксисту остановиться. Таксист остановил машину. Взяв свои вещи и заплатив таксисту за дорогу, я вышел из салона и окликнул своего друга:

Маташ!

Услышав мой голос, Маташ обернулся назад и замер, как статуя с велосипедом. Оставив вещи на обочине, я и широко открыв объятия, зашагал к нему:

Привет, друг! - Маташ почему-то вместе своим велосипедом попятился назад. Я, конечно, удивился:

Ты чего, не узнаёшь меня? Это же я, твой друг Ал Казим! - сказал я ему. Тогда он перестал пятиться и, хлопая ресницами, несколько секунд молчал, глядя на меня. Потом говорит:

О, боже мой! Не верю своим глазам! Неужели это ты, Ал Казим?! Ведь мы тебя... Неееет, наверное, здесь произошло какое-то недорозумение...

Потом Маташ, бросив свой велосипед, обнял меня. Мы поздоровались, и я спросил:

Ну, ты толком объясни. Что, меня собирались убить да? Не беспокойся. Я сегодня же заплачу за все долги. Сказав это, я вдруг содрогнулся и опять быстро спросил:

Или кто-то из моих... О, Господи... Ну, чего ты молчишь?! Говори же!..

Да нет, с твоими близкими всё в порядке. И никто тебя убить не собирался. Только, знаешь... Ну, как тебе объяснить... Ну, одним словом, ты, шайтан, родился в рубахе. Слава Богу, что ты живой. Дело в том, что весной мы тебя похоронили - сказал Маташ.

Да ты что?! Прекрати шутить - сказал я ему. А он продолжал:

Честное слово. Бог надо мной. Пришла страшное весть о том, что ты умер и тебя нашли мёртвым в лесу с лыжами на ногах. Теперь ясно, что тот скелет принадлежал другому человеку. Но как оказался твой паспорт в его кармане? Уму непостижимо. Услышав эти слова, я почувствовал, как у меня закружилась голова, и я присел. Успокаивая меня, Маташ продолжал говорить:

Потом твои сыновья поехали в Санкт-Петербург, чтобы привести твой труп, который находился в морге. Они привезли труп и мы его, то есть тебя, похоронили рядом с Каланханом Адалатовом. Твои сыновья на могиле даже воздвигли мраморное надгробие, где отчеканили твою фотографию и твои стихи 'Любовь Завхоза', которые когда-то напечатали в газете 'Увада'. Ну и дела... Да ты не плачь. Вставай, друг. Ну...

Тут появились Уста Гариб с Мирзакаландаром. Потом быстро столпился народ. Одни глядели на меня как на неземное существо, другие шумели, стараясь поздороваться со мной. Уста Гариб, обнимая меня, сказал:

Ну, Ал Казим, Вы - Кащей бессмертный! Воротились даже с того света! А, может, ты не Ал Казим и надел маску! А ну-ка...

Уста Гариб притронулся к моему лицу. Потом отпустил:

Не-е-ет, на маску не похоже. Это - действительно Ал Казим!

После этих слов Уста Гариба люди, крепко пожимая мою руку, начали со мной здороваться. Вдруг я услышал знакомый голос. Смотрю, сыновья бегут ко мне.

Отец! Родной! Вы живы?! О, слава Богу!

Это был мой старший сын Араббай. Он бросился ко мне в объятия. Потом появился младший сын. Он тоже кричал:

Отец! О, папа Римский! Папаня!

С криком Шараббай бросился на меня как игрок футбольной команды 'Пахтакор' от радости бросается на игрока забившего красивый гол в ворота команды соперника. Я чуть не свалился и еле удержал равновесие. Обнявшись, мы стояли долго, словно команда КВНщиков, разгадывающие вопрос команды соперников.

Через живой коридор зевак пошли в сторону дома. На повороте нас догнала жена Рамазанова, которая выглядела, как поклонница Жан Клода Вандам в надежде получить автограф. Она тяжело дышала. Видимо, она бежала изо всех сил. Она поздоровалась со мной и спросила мол, где её муж. Я не знал, что говорить, и мне пришлось обманывать её.

Нам с Бурибаям пришлось расстаться, после того, как нас обманули аферисты. Потом мы встретили хороших людей. Один из них предложил ему работу, и он поехал с работодателем. После этого я не видел Бурибая. Не знал, где он работает. Потому что я попал в тюрьму. Вы ждите. Может он тоже приедет на днях - сказал я. Жена Рамазанова поблагодарила меня и отошла. Не доходя до дома Каланхана Адалатова, я увидел бежавшую мне навстречу Салиму. Она бежала, спотыкаясь. Я тоже ускорил шаги. Но тут бедняжка упала лицом на землю. Видимо, потеряла сознание. Подбежав к ней, быстро я поднял её.

Салима! Очнись, дорогая! Что с тобой?! - кричал я. Но она не отвечала, Она была без сознания. Сыновья побежали вызывать 'Скорую помощь'. С женою на руках, я шагал, волоча свою хромую ногу. Количество зеваков всё увеличевалось. Они бежали, толкая друг друга, как западные журналисты, которые снимают на видеокамеру свежую сенсацию.


Человек, который устал 64


Мы с дочкой Мухаббат сидели в зале ожидания Реанимационного Отделения, и всё больше и больше я испытывал к себе ненависть.

Да, все страдания и горе, обрушавшиеся на нашу семью, происходили по моей вине. Если бы я не согласился на эту поездку в Россию, то не произошли бы все эти неприятности, и моя Салима не получила бы инфаркт, да и Рамазанов бы не умер.

Когда вышел на свободу как я радовался! Какие планы строил! И что будет теперь? Не дай Бог, умрёт моя Салима... О, не дай Бог... Бедная дочка, зовёт маму и плачет. Не знаю, как её утешить. Сыновья мои тоже день и ночь дежурят со мной напролёт. Утром я их чуть ли не выгнал домой, чтобы они немного отдохнули.

С этими мыслями сидел я, сидел, потом встал и через форточку спросил у одной медсестры, не очнулась ли моя жена. Она грустно улыбнулась и сделала жест головой 'Да'. Я обрадовался, и с волнением крепко прижав дочку к себе, чуть не закричал: 'Ура!' Потом умолил медсестёр разрешить мне с дочкой зайти к ней.

Медсестра пошла к врачу за разрешением. Через полчаса она подошла к двери и открыла её. Накинув на плечи белый халат, я с дочкой пошёл по корридору в палату Салимы.

Я волновался страшно. Наконец мы зашли в палату, где лежала Салима. Дочка, увидев маму, бросилась к ней. Обняв её, заплакала:

Мамочка, я соскучилась по тебе.

Бедная Салима гладила слабой рукой волосы дочки и глядела на меня. С её глаз катились слёзы.

Подойдя к ней, я взял её руку и поцеловал.

Прости меня, Салима что так получилась...

Я больше не мог продолжать свои мысли. Было такое ощущение, что у меня что-то застряло в горле.

Нет, вы ни в чём не виноваты. Такая уж судьба нам выпала. Самое главное вы вернулись живым и здоровым. Только прошу, если я умру, берегите Мухаббат, а меня похороните рядом с Мухаббат-опа, то есть с вашей первой жены. Я рада, что в своей жизни встретила вас. С вами я прожила очень интересную и весёлую, счастливую жизнь. Дадаси, я знаю, что когда мой сын Чингизхан услышит о моей кончине, он обязательно приедет... Покажите ему мою могилу. Ещё я хотела бы знать... Вернули ли все наши долги тем людям?

Да, Салима. Я заплатил всем за их продукты, и долгов у нас больше не осталось - сказал я, успокаивая свою жену.

Это хорошо - сказала она. - Долг - это самая плохая вещь на свете. И последнее. Я попрошу вас ещё об одном - спустя сорок дней после моей смерти найдите себе хорошую женщину и женитесь. Я не хочу, чтобы Вы остались одни после меня.

Салима, не говори глупости. Во-первых, ты не умрёшь, во- вторых..., даже тогда, когда такое случится, будь уверенна, я больше никогда не женюсь! Я принадлежу только тебе... Так что ты не спеши бросать меня. Если ты уйдёшь, то я тоже последую за тобой... Жизнь без тебя я даже не могу себе представить - сказал я в слезах, целуя её руки.

Нет - сказала она, тяжело дыша - нет, вы должны жить ради Араббая, Шараббая и Мухаббат. Вы должны поставить их на ноги, слышите?...

В этот момент в палату вошли врач с медсестрой.

Салиме нужен покой - сказали они и велели нам уйти.

Нам пришлось покинуть её, и, попрощавшись, мы с дочкой вышли из палаты. По дороге я ехал в автобусе и, не стесняясь никого, плакал. Но, не дойдя до дома, я услышал страшную весть - моя Салима умерла! Услышав это, я, потеряв ровновесие, упал, словно от удара молнии с высокой скалы свалилось разрубленное дерево. Обняв дочь, я заплакал.

О, если бы я знал, что так всё это кончится, я бы не приехал никогда! Зачем я приехал?! Лучше бы сгнил в тюрьме! Я орал. Дочка плакала. Соседи старались успокоить меня. Но было нечем меня тешить.

В это время кто-то из женщин забрала дочь из моих рук. В тот момент, кажется я был похож на оборотня, который в полнолунье, превращаясь в страшное животное, орёт на всю глотку:

Бо-о-о-же-е-ее! Почему ты мне дал такое крепкое сердце?! Я хочу, чтобы оно взорвалось как бомба, превратив меня в щепки! Я больше не хочу жить! Я устал, Господи!..


Квадратное небо 65


Итак, похоронив вторую жену, я снова остался один. Моя несчастная, маленькая дочь осталась сиротой.

Похоронили мы Салиму по её просьбе рядом с могилой Бабат. Каждое утро мы вместе всей семьёй ходили на кладбище, чтобы посетить могили моих жен. У нас, то есть у узбеков, по древней традиции в течение сорока дней до восхода солнца положено посещать могилу усопшего.

Соблюдая строго традицию предков в это предрассветное утро, мы вновь пошли на кладбище....На безлюдной улице царила тишина. Шурша чапанами, мы шли торопливыми шагами. Наши шаги отдавались эхом через стены побеленных домов.

У входа на кладбише в грустном свете уличного фонаря в поисках еды бродила одинокая бездомная собака. За забором, где начиналось кладбище, на слабом ветру колыхались травинки как волосы убитого воина на поле боя. Мы шли по узкой тропинке в одну ширенгу и подойдя к могилам моих жён присели на колени.

Я вслух почитал наизусть суру из Корана моля Бога, чтобы Он успокоил душу Салимы. После этого мы молча посидели несколько минут, всхлипывая и роняя горькие слёзы. Поправив грунт свежей могилы Салимы и тихо потрогав надгробье, которое было установлено у могилы Бабат, я произнёс:

Простите меня, мои жёны. Это по моей вине вы ушли в могилу раньше срока. Вы были красивыми и хорошими. Я безумно любил вас обеих. Хотя я, дурак с большим стажем, не был достоин вашей любви, вы служили мне преданно и честно, словно рабыни. Я вас в своё время недооценил. Теперь только начинаю осознавать, что вы были ангелами без крыльев. Вы обе всегда меня прощали. Прошу обеих, и в последний раз, простите... Поверьте мне, я старался всегда быть хорошим человеком, но не получалось. У меня только с виду такой характер. На самом деле я тоже не плохой человек. Ну... все эти слова я должен был говорить вам раньше. Теперь всё это ни к чему. Но всёже, простите меня, пожалуйста... Спосибо вам за всё...

Тут голос мой задрожал. Потом я охрип, и слёзы сами по себе покатились из моих глаз. Они капали на могилу Салимы. Араббай, положив руку на мои плечи, тихо сказал:

Пошли, отец.

Я встал и мы пошли в одну шеренгу обратно по той узкой тропинке.

Когда мы выходили из кладбища и стали закрывать ворота, за собой я увидел человека, который в предутреннем сумраке под огромным деревом Карагач стоял как призрак. Вдруг он зашагал в нашу сторону. Когда он подошёл ближе я узнал его. Это был Чингисхан. Я, волоча хромую ногу, пошёл ему на встречу:

Чингисхан, сынок, где ты ходишь? Мама твоя покинула нас! Ох, как она ждала тебя! Бедная как любила тебя! Сынок...- сказал я чтобы крепко обнять приёмного сына раскрыл мои объятья. Тогда Чингисхан резко остановился и с призрением произнёс:

Не подходи близко хромой Демон! Ты убил мою маму и разрушил нашу семью. Тебе нельзя уйти на тот свет безнаказанным! Я отомщу за всё!

Проговорив эти слова, Чингисхан вытащил из-за пазухи обрез и, быстро зарядив его, нажал на курок. Прозвучал выстрел. Я почувствовал жгучую боль в животе и схватился за рану. Через пальцы моей руки потекла тёплая кровь. Я, согнувшись, застонал. Тут сыновья бросились на Чингисхана, но он пустил вторую пулю. Шараббай ахнул и упал. Араббай, отобрав у Чингисхана ружьё, врезал ему локтём по морде. Чингисхан свалился на землю. Араббай начал его бить безжалостно руками и ногами. У меня закружилась голова, и что произошло дальше, я не помню.

Очнулся я в палате. Первое, что я увидел, были капельница в штативе и многочисленные шнурки. Рядом с моей кроватью стояли врачи в синих халатах и как ниндзя, в таких же масках, стоящие у подножья горы Хагбинз на лунных тропах бамбуковых лесов. Один из них сказал мне:

Вам нельзя двигаться. Вы ещё не достаточно окрепли. Не беспокойтесь, ваш младший сын тоже жив. Ваш старший сын каждый день приезжает со своей сестричкой и просит, чтобы мы пустили их к вам. Если вы будете послушным пациентом, то послезавтра мы им разрешим посещать вас. Так что терпите.

Хлопая ресницами, я дал понять, что понял.

Мой живот был забинтован. Я глядел в потолок. Потолок плавно превращался в небо. Плывущие на этом квадратном небе облака были похожи на уваду, которые когда-то мы перерабатывали на Увада-заводе и продавали людям. На одном из облачных островков сидел Каланхан Адалатов и что-то ел как Орангутанг, который в зоопарке грыз семечки. Я ему крикнул:

Ассаламу алейкум, Каланхан Адалатович! Что вы там делаете?! Каланхан Адалатов оглянулся на мою сторону и сказал:

Ааааа, ваалейкум ассалам, Ал Казим это ты? Как дела? Всё лежишь? А я вот жду Рамазанова. Он тоже здесь. Работает водителем . Он водит мою служебную машину времени. Каждый день мы летаем из одного пространства в другую. Давай, прыгай сюда, покатаемся на машине времени. Ах , вот он и сам приехал...

Гляжу, стоит огромная летающая тарелка, а в прозрачной кабине сидит Рамазанов. Приоткрыв стеклянную сдвижную дверь, он прокричал мне:

Ал Казим, Вы уж простите, что так получилось! Давайте прыгайте сюда! Покатаю! Мы летим в Вечность! Вы когда-нибудь были в вечности?! Нет?! Ну, тогда вы многое потеряли! Чего вы лежите? Айда, полетели!

Не-е-ет, я один раз летал с вами - и достаточно! У меня много дел и мало времени!

Как это мало времени?! - закричал Каланхан Адалатов, садясь в машину времени.

У тебя его было много, ты что, все истратил? А куда дел 15 с половиной лет, которые тебе дал Шарбаш Уемблдон? Ну, ты, Ал Казим, даёшь, тоже сто тридцать вольт! Ты не умеешь беречь время. Ну ладно!

Каланхан Адалатов взял из кабины полиэтиленовый пакет и, швырнув его в мою сторону, прокричал:

На, лови! Хорошее время! Бесплатно!

Поймав пакетик, я поблагодарил его. Рамазанов закрыл раздвижную дверь и, включив двигатель машины времени, повёл ее в сторону вечности. Квадратное небо опустело.


Исскуственное солнце

## Глава 66


Когда я снова очнулся, увидел врача - очкарика, который рассматривал . рентгеновскую снимок .Он, увидев как я очнулся, нагнувшись слегка надомной улыбнулся и вежливо спросил: - Ну как дядя Алказим, очнулись? Как себя чувствуете? Я лизнул языком свои засохшие губы и ответил: - Спасибо, доктор. Чувствую себя хорошо. Только когда у меня поднимается температура мне мерещатся умершие друзья. Пожалуйста, доктор, скажите прямо, мне скоро конец? Вы не стесняйтесь, я не боюсь смерти. Зачем бояться? Ведь пол века назад меня вовсе не было на свете. И я не боялся тем что меня нет. Также и не боюсь если меня не будет на днях или через месяц. Только одно жалко. У меня есть маленкая дочь. Не хотелось бы её оставлять без отца. Она бедняжка, недавно потеряло свою маму. Если я умру, ей будет трудно.

Слушая мои слова доктор снял очки и засмеялся: - Да, вы не беспокойтесь, дядя Алказим. У вас сильное сердце и оно спокойно будет работать как сейчас еще 50 лет. Мы удалили пулю. Надеемся, что в скором времени рана заживёт. Пока рана заживёть, у вас будет немножко температура и может даже глюцинации. Самое главное - вы живы! Преступника, который стрелял в вас, поймали. Теперь перед справедливым судом он будет отвечать за содеянное по полной катушке. Оказывается его зовут Чингизханом, также как и его предшественника, который пролил немало крови невинных людей в прошлом...

Услышав эти слова я сново заговорил: - Нет, доктор! Не надо! Скажите прокурорам, пусть они отпускают Чингизхана! Он не виноват!..

Этими словами я хотел подняться, но от жуткой боли перед моими глазами тут сново опустился чёрный занавес. Потом опять открылся квадратное небо надо мной, где плавали серые облака похожие на уваду, то есть на хлопковые отходы, из которого наш народ шъёт себе чапаны, матрасы, подушки и другие жизненно важные вещи. Там среди облаков я увидел суперсверхмощный летательный аппарат, который водил Рамазанов и называл её машиной времени. Высунув голову из окна машины времени Рамазанов кричал мне: - Здравствуйте, Алказим! Ну, как у вас дела?! Всё ешё лежите?! Не надоело?! Айда, полетели в Вечность! В Вечности ждёт нас сам господин Каланхан Адалатович! Он велел что бы я вас отвёз туда в Чайхану, который находится в Вечности, где Адалатович сам собственноручно готовит плов из баранины в честь вашего прилёта! Давайте, быстренько соберите свои вещи и полетели!

В знак не согласия с ним я замотал головой : - Нет, Рамазанов! Я немогу поехать с вами! Врачи велели не двигаться!

Рамазанов подогнал свою машину времени к окнам и сново начал кричать: - Да ну их на фик этих врачей ваших! Откройте окно и прыгайте сюда! Вас ждёт сам Каланхан Адалатович! Вставайте, у меня времени мало!..

После этих слов Рамазанова я как околдованный встал с места и в больничной пижаме подошёл к окнам. Потом открыв их вспрыгнул в открытую дверь машины времени и оказался в салоне.

Закройте дверь и пристегните ремень! - сказал Рамазанов. Я сделал то, что он велел и мы полетели. По дороге Рамазанов поглядывая на меня через зеркало наблюдения произнёс: - Алказим, знаете, жизнь которое мы прожили на земле оказалось не жизнь а сущий кошмар! Помните, там я водил старую развалюху марки 'Запорожец'. Теперь, как видите, езжу на машине времени. Вот это агрегат! Увидел бы её бухгалтер Увадазавода Кунжибай от восторга он точно бы свалился на смерть! Там, на земле нас шоферов почти на каждом километре останавливали ГАИшники и требовали взятки. А тут на дорогах нет ни ГАИшника, ни милиции. Я, даже не имея водительского права, езжу на этом сверхскоростном агрегате. Я специально еду на первой скорости что бы вы смогли любоваться космическими пейзажами.

Тут слова Рамазанова перебил небольшой обломок космической массы, который ударился в лобовое стекло машины времени и он сказал: - У, блин!

Осторожно! - сказал я.

Да, это фигня! Вы ешё не видели воздушные воронки похожих на бетономешалку, где с бешенной скоростью вращаются бесчисленные метеориты, астероиды и кометы!

Я летел молча. Рамазанов тоже глядя на космическую дорогу молчал. Я смотрел с любопытством на монитор, где мелькали отражения сине - голубых планет и сверкаюших звёзд. Через некоторое время Рамазанов сново стал говорить: - Знаете, Алказим, иногда по ночам меня мучает угрызение совести. Я при жизни причинил вам много зла. Особенно в России. Когда вы поехали в посёлок за водкой, монтировкой я нанёс тяжёлый удар в голову Дмитрия Степановича . Когда он упал с окрававленной головой на пол, я взял ваши деньги, которых вы заработали честным трудом и ваш паспорт, которые были завёрнуты в целофановой пакет. Потом я вышел на улицу и скрылся в лесу. Бушевала пурга. Я шёл спотыкаясь в снегу, стараясь найти ориентир. Но к сожалению я заблудился в густом лесу. К тому же был сильно подвыпивший и не имел компаса. Я шёл в снежном буране пока не устал. Шёл задыхаясь постепенно теряя силы. Потом упал лицом в снег. Не смог больше подняться и помёрз как мамонт. Это была Божья кара. Весной, когда растаял снег, мое сгнившее до не узнаваемости тело обнаружили дети которые гуляли в лесу. Потом опергруппа , судмедэкспертиза. В морге во внутренном кармане моей одежды эксперты нашли ваш паспорт и деньги завёрнутые в целофановой пакет. Судя по паспорту они приняли меня за вас и оповестили ваших близких о том, что вы умерли. Единственный свидетель Дмитрий Степанович потеряв память лежал в это время в больнице . Спустя несколько дней приехали ваши сыновья и увезли мое тело в Матарак. Там и похоронили. А вы сидели в тюрьме из - за моих грехов. Мне очень хочется просить у вас прошения, Алказим. Было бы хорошо если вы простили меня.

Я молчал.

А может вы хотите что бы я просил прощения в писменном виде? - спросил Рамазанов.

Да, пожалуй. Желательно в двух эгземплярах. Одно оставлю себе, а другую прикреплю в скоросшиватель - ответил я. Рамазанов засмеялся.

Таким приподнятым настроением мы продолжали полёт до тех пор, пока наш сверхскоростной супперагрегат не попал в воздушную яму, где многочисленные обломки метеоритов не забарабанили по корпусу. Машина времени дрожала как флюгер на сильном ветру.

Началось! - сказал Рамазанов вращаясь в салоне как белка которая крутит колёса. Я тоже крутился то кувырком то делая перует как китайский акробат, который работает в Пекинском цирке. И вдруг у меня возникло чувство, что как будто сердце мое ушло в пятки, когда машина времени резко начал опускаться вниз. Она теряла высоту. Падение продолжалось долго. Я думал мы вот - вот ударимся об землю и конец. - Эй Рамазанов ! Будте вы прокляты! Сделайте же что - нибудь! Или вы сново хотите катапультироватся как на земле?! - кричал я врашаясь как шебень в бетонамешалке.

Сейчас, Алказим! Сейчас, айн момент! - сказал Рамазанов стараясь взять под контроль непокорную машину. В это время я успел увидеть высокие скалы, которые мелькали на мониторе и со страхом кричал: - Осторожно!

Хорошо, что Рамазанов смог устоновить контроль над машиной. После этого наш агрегат пролетел с высокой скоростью между двумя скалами. Потом, медленно теряя скорость едва касаясь брюхом об снег начал лететь низко над снежными полями . Рамазанов нажал на тормоза и они сработали. Наконец машина времени воткнувшись в сугроб лесного кардона и сгребая снег остановилась. Мы с Рамазановом сидели долго в салоне суппераппарата благодаря Богу за то, что он нас оставил в живых. У меня дрожали ноги. Сердце моё в грудной клетке колотилось как арестант, который хотел бы освободиться от карцера. На моём лбу образовалася шишка величиной с небольшую грушу. Через некоторое время Рамазанов открыл люк и мы поднялись наверх. Когда мы вышли из салона машины времени, шёл снег и дул сильный ветер. Хотя царила ночь, но от снежной белизны можно было различить почти всё. То есть, вокруг было светло как в белые ночи Ленинграда. За нашими спинами чернел лес. В противоположной стороне маячились высокие скалы. Мы с Рамазановом не знали куда идти. Вдруг на опушке леса мы увидели небольшой деревянный дом, ветхая крыша которой была покрыта снегом.

Я чувствую что там кто - то есть - сказал Рамазанов и направился в сторону ветхой хибары. Я последовал за ним. Когда мы подошли близко к деревянному дому, то увидели там человека лет тридцати пяти, высокого роста , широкоплечего, с длинными волосами, и серёзным лицом, одетого в зверинную шкуру пепельного цвета. Он стоял неподвижно глядя в небо словно ожидая что то важное. Мы осторожно подошли к нему и я сказал: - Здравствуйте, господин! Мы, это самое..., инопленетяны. А... Наша машина времени попала в космокатастрофу и нам пришлось совершить вынужденную посадку здесь. Скажите пожалуйста, есть ли здесь поблизости Вулканизация, а... то есть... Космотехслужба... Ну, мастерская? Нам надо отремонтировать свой летательный аппарат. Мы заплатим.

Человек, который был одет в звериную шкуру пепельного цвета на мои вопросы не отвечал. Он даже не оглянулся в нашу сторону стоял по прежнему как статуя и пристально глядя в небо.

Наверно он не понимает Узбекский язык - сказал Рамазанов. В это время в небе раскрылись тучи и появилась полная луна кровавокрасным цветом. Было страшно смотреть на эту луну, потому- что её размер был огромным. То - есть, не так как у нас . Человек который был одет в звериную шкуру пепельного цвета глядя на луну зашевелился и потягиваясь как собака которая только что проснулась и хищно зарычал. Вдруг в коленях его ноги развернулись совершенно в противоположную сторону как у саранчи. После этого послышался хруст костей, когда его грудная клетка резко вздулась . А одежда которой он был одет разорвалось в клочья и неожиданно его тело покрылось густой, грубой, огненно красной шерстью. Морда его была как у кабана с мощными, жёлтыми клыками из которых текла слюна. Глаза горели как пара огонька зелёного цвета. Зверь глядел взглядом летучей мыши. Он рыча страшно ошетинился поднимая на верх волосатые и длинные руки с острыми ногтями и взвыл волком на огромную луну. Мы с Рамазановом от страха спотыкаясь в густом снегу бежали что есть мочи. Мы кричали изо-всех сил вызывая на помощь людей.

Оборотень ! - крикнул Рамазанов убегая опередив меня. Гляжу , страшный зверь бежит за нами. Я бегу и думал: - Конец! Зачем я согласился на этот космический полёт! Лежал бы лучше в больнице спокойно в окружении добрых врачей и медсестёр! Спаси, Господи своего раба грешнего! Не оставь мою маленкую дочь без отца! Я бежал и плакал. Тут я стал слышать дыхание и почувствовал жуткий запах оборотня. Он был совсем уже близко. Вдруг зверь с грохотом упал. Я думал что он споткнулся и я невольно оглянулся назад. Гляжу, оборотень лежит в снегу судорожно дёргая ногами. У него в горле торчала стрела. Зверь захлёбиваясь кровью всё ещё рычал . Я сел на колени и глядя в небо сказал со слезами на глазах: - Слава тебе Господи, за то, что ты нас спас! Потом обернулся в ту сторону куда мы бежали. Там рядом с Рамазановом стоял человек в одежде первобытних людей , низкорослый, пузатый, полный, с рыжыми кудрявыми волосами и желтокрасными усамы похожимы на подкову. Этот синеглазый человек держал в руках арбалет и крычал мне на Узбекском языке: - Не бойтесь! Оборотень мёртв! Я грохнул его стрелой с серебрянным кончиком! Идите сюда!

Я направился к охотнику который спас нас по Божьей воле. Когда я подошёл к нему, он глядя на меня дружелюбном взглядом улыбнулся и сказал: - Моё имя Ялабугзио. Я местный охотник и солнцезажигатель. Живу я во-о-о-он за той скалой в пещере вместе со своей семьёй. А вы кто такие? Откуда и куда путь держите? Неплохо было бы познакомится с вами.

Да, мое имя Алказим. Имя моего друга Бурибай фамилия его Рамазанов - сказал я - Мы прилетели из планеты 'Земля'. Может слышали о ней? Есть такая планета где Земляне производят бесчисленные оружие массавого порожения, то есть, крылатые, баллестические межконтинентальные ракеты с атомными, нейтронными, водородными, кассетными и ваакумными боеголовками чтобы истребить друг - друга, взорвать вместе с красивыми городами которые построили их же предки.

Как вы сказали, Земля?

Да.

Земля... Земля. Разве такая планета есть на свете? - удивился Ялабугзио.

Да, есть. Мы оттуда летели в сторону Вечности чтобы немного попутишествовать. Там нас ждёт Каланхан Адалатов готовя специально Узбекский плов на баранине в честь нашего прилёта. Но к сожелению наша машина времени потерпела космокатастрофу и нам пришлось совершить вынужденную посадку здесь. Есть тут ремонтная мастерская летательных аппаратов ? Нам надо отремонтировать машины времени и лететь дальше.

Да, вы не беспокойтесь. Есть у нас ремонтная мастерская для летаюших тарелок, есть и квалифицированные мастера механики. Я думаю они вам помогут. Только у нас, по крайном мере у меня, есть традиция угостить гостей кто бы они не были. Так что я вас приглашаю в гости. Пойдёмте.

Мы согласились и последовали за Ялабугзио. Мы ходили почти пол часа и наконец пришли к пещере, где жил Ялабугзио вместе со своей семьёй. Когда мы вошли в пищеру, первым увидели спальный мешок который был прикреплён в потолок где лежала старуха как кенгурёнок в сумке - кенгурятнике своей мамы.Из спального мешка торчали только голова и костлявые , коренастые руки старухи. Пальци её рук напоминали бамбук.

Ялабугзио велел нам раздеться и сесть за стол. Мы так и сделали. Ялабугзио познакомил нас со старухой: - Познакомтесь , это моя мама.

Мы дружно поднялись с мест и поздоровались сней. Ялабугзио позвал свою жену: - Жена! Любимая, где ты?! Смотри, гости у нас! Они пожаловали из далёкой планеты 'Земля'!..

Тут открылась скрепучая дверь, видимо кухни и оттуда вышла зелёнаглазая женшина, тощая как шайтан среднего роста, ртом похожим на рот капчённой рыбы и начала орать: - Зачем нам гости когда дома есть нечего?! Зачем ты привёл этих паразитов - а! Когда ты образумишся?! Когда?! Вот, скажи мне! Гости говоришь! Какие гости?! Они с виду только похожи на человека! Может они оборотни, откуда их знаешь?! Ойх, зачем же я вышла замуж за этого придурка, Господи! Завидую по белому соседним женщинам у которых предпримчивые мужья! Счастливые они! Их мужья едут в планету 'Гугунадон' за заработками! Одни бойко торгуют незаметно перемешивая в кислород карбонат ангидрид, другие продают масло и запчасти для летающих тарелок, которые взяли из мусорной ямы соседной планеты. Возвращаются они с толстыми кошельками полных шилатанов! Все они купили по две , по три штуки летаюших тарелок нового образца! А у этого нет ничего кроме арбалета! Дурак! Соседские женщины каждую неделю летают семьями на своих тарелках в другие солнечные системы что бы отдохнуть как следует! Вот, рядом живёт один сосед-предприниматель, который торгует людьми! Он подписал двухсторонный контракт с предпринимательями планети 'Сапалак' по поставки живого товара. Обещав молодым парням и девушкам большую заработную плату он везёт их в 'Сапалак', а там из этих людей накачав наркотиками делают оборотней! Потом этих оборотней несут в стальных клетках в амфитеатр и на закрытих аренах заставляют их грызть друг - друга! Богатые зрители наблюдая за этими кровавыми боями братьев и сестёр, которые превратились в оборотней наслаждаются! Я сколько раз говорила ему, мол, бери пример у соседа и ты тоже пообещав им большую зарплату вези людей в 'Сапалак' и зарабатывай на жизнь! А он даже слушать не хотел! Теперь этих дармоедов привёл!

Услышав слова жены Ялабугзио покраснел от стыда. Тут вмешалась в разговор старуха которая лежала в спальном мешке прикреплённым в потолок пищеры: - Ялабугзио, сынок! Твоя жена права! Ты должен летет в планету 'Сапалак' за заработкой. Ты не маленький. Тебе уже 750 лет! Твоей дочке 170, а сыну скоро стукнет 300! Их надо женить и выдать замуж! Для того что бы сыграть нормальную свадьбу требуется минимум 45 - 50 тысяча шилатанов деньги. Так что сынок, ты обязательно должен лететь в планету 'Сапалак' что бы заработать деньги. Ты должен поставить на ноги своих детей. В противном случае отец твой перевернётся в своём летающем гробу... Произнося эти слова старуха начала плакать. Ялабугзио молча оделся и взял свой арбалет со стреламы. Потом сказал нам: - Пошли отсюда, друзья земляны. Оденьтесь обратно. Мы с Рамазановом встали с места и спешно оделись. Потом пошли за Ялабугзио. На улице гудела пурга. Алмазные пыли снежинок не давали нам открыть глаза. Мы шли за Ялабугзио защищаясь руками от снежнего бурана время с временом оглядывая назад опосаясь от внезапного нападения Оборотней.

Господин Ялабугзио, куда мы идём?! - крикнул я тяжело шагая в густом снегу сквозь снежный вихр.

В мой рабочий кабинет! - воскликнул Ялабугзио не оглядывая назад. Мы направились в сторону высоких скал. Пурга доносила до наших ушей далёкий вой голодных волков. Наконец мы пришли в пешеру, где работает Ялабугзио. Мы, подойдя к двери, стряхнули снег с одежд. Ялабугзио взял ключи и открыл дверь. Мы зашли в рабочий кабинет нашего друга. Кабинет напоминал нам кабины огромного вертолёта так как там было много различних аппаратов, датчиков и кнопок. На полу были устланы звериные шкуры с длинной шерстью. На стене пищеры было небольшое окно.

Вот , друзья мои Земляны, это и есть мой кабинет.

Простите, пожалуйста господин Ялабугзио , кем вы тут работаете, если не секрет? - спросил Рамазанов.

Ялабугзио улыбнулся потом сказал: - Работа у меня не тяжёлая но ответственная. Я работаю солнцезажигателем и солнцегасителем. Утром включаю солнце и вечером отключаю. У нас понимаете ли, луна и звёзды настоящие а вот, солнце исскуственное. Ну что делать если наша планета далёка от солнца? Работа интересная и романтичная. Я получаю за месяц 99 шилатанов. Это мало конечно.Но не жалуюсь. Наоборот , радуюсь когда вижу, играющих детей на солнышке весело крича как чайки на побережьях море. У нас каждое две недели меняется время года. Сегодня последный день второй неделии. То есть, конец зимы. Завтра утром наступит долгожданная весна. Самое интересное, наши растения тоже приспособлены на времена года и они растут быстро, прямо на глазах. Деревья тоже спешно раскрывают почки, распускают листя и цветут. А там лето, осень , вновь зима и так далее.

Да-а-а-а, интересная у вас планета - сказал Рамазанов. Потом продолжал: - простите, у меня есть ещё один деликатный вопрос.

Пожалуйста, какой вопрос? - сказал Ялабугзиё внимательно глядя на Рамазанова.

Когда мы вошли в ваш дом, ваша мама сказала, что вам 750 лет. Дочке вашей 170 а сыну скоро стукнет 300. Это правда или мне послышалась?

Да, это правда. Мне и на самом деле 750 лет. А что , постарше что ли выгляжу? - сказал Ялабугзио.

В том - то и дело. Вы выглядите очень молодо. Только удивляюсь, разве человек так долго живёт?

Ялабугзио смотрел на Рамазанова с удивлением и произнёс: - А что у вас на Земле люди долго не живут?

У нас люди живут в среднем 50 - 60 лет - ответил Рамазанов.

Да что вы, ребята , шутите что ли? - удивился сново Ялабугзио.

Честное пионерское - сказал Рамазанов.

Ну бедные земляне ! Нашы обезьяны и то дольше вас живут! - воскликнул Ялабугзио.

Да-а-а-а-а - сказал я - Если на земле люди жили бы так долго как у вас , то тогда у нас диктаторы не освободили бы президентское кресло тысяча лет!

Извините, Земляне , я как хозяин должен вас угостить как говорится , чем Бог послал и покидаю вас буквально на несколько минут. Такими словами Ялабугзио направился в соседную комнату. Спустя несколько минут он появился с большым поднос ом в руках где лежали капчённые крабы, рыбы и фрукты. Когда мы приступили к приёму пищи, Рамазанов выташил из внутренного кармана своего пиджака водку с плоской бутылкой и сказал:

Господин Ялабугзио! Я хочу выпить свами в брудершафт за вашу маму! Потом открыл бутылку и налил водку в серебрянные стаканы. Я отказался пить как и прежде. Рамазанов сказал:

Алказиму нельзя выпить. Врачи не позволяют. Потому что его недавно застрелил из 'Обрез'а приёмный сын. А мы свами должны выпить за наше спасение от оборотня и за знакомство. Ялабугзио улыбнулся в ответ и взял серебрянный стакан с водкой которого протянул ему Рамазанов. Рамазанов первым осушил стакан. Потом закусывая сделал жест что бы Ялабугзио тоже выпил. Наш новый друг залпом выпил содержимую жидкость и сильно захлебнулся. Он закашлял и схватившись за свое горло с расширенными глазами и страшно испугался от огненно жгучой жидкости думая что Рамазанов отравил его с помощи сильнодействуюшего яда.

Рамазанов начал успокаивать его:

Не бойтесь, господин Ялабугзио! Сейчас пройдёт! Нате, еште, закусите это!..

Ялабугзио закусил и ему стало намного лучше. От крепкой водки прослезились его глаза. Протерая слёзы он сказал:

Ну и напиток у вас, Земляне! Чуть не сдох!

Мы смеялись. Ялабугзио тоже.Потом Рамазанов опять налил водку в стаканы и протянул один из них Ялабугзио. Тот испуганно глядя на стакан отказался. Рамазанов обиделся:

Никаких но! Потому что теперь будем пить за самое главное! За межпланетную дружбу народов !

Ну, а если за дружбу то выпью - сказал с икотой Ялабугзио и выпил. Рамазанов тоже. После третьего стакана Ялабугзио охмелел. Всё улыбался лениво произнося речи. Смеялся как чокнутый. После четвёртого стакана он упал и уснул как убитый. Потом Рамазанов тоже уснул. Я подошёл к маленькому окошку и глядел в ночные поля сквозь снежинки которые падали тихо и грустно, где затихла пурга. Луны не было. Она видимо скрылась за облакамы. Я стоял у окна долго. Потом я тоже лег спать прямо на звериные шкуры которыми устланы полы рабочего кабинета Ялабугзио. Мы проснулись от тупого стука в дверь. Ялабугзио подошёл к двери и открыл её. В кабинет зашёл горбатый человек низкого роста, с косыми глазами, худой как мумий Тутанхамона. Он держал в руках длинный и кривой посох с бубенцами. Он был зол и орал на Ялабугзио:

Ты чего, Ялабугзио?! Уже двенадцать часов дня ты всё ешё спишь и до сих пор не включил солнце!

Виноват, простите, господин колдун - сказал Ялабугзио и спешно включил солнце.

Не могу простить . Ты нанёс большой урон сельскому хозяйству нашей планеты! Земледельцы опоздали с посевом! Давай, пиши заявление об освобождения тебя от занимаемой должности по собственному желанию! - сказал горбатый колдун.

Ну , господин колдун... Больше не буду опаздавыть. Пожалуйста не выгоняйте меня с работы. Как я детей-то своих буду кормить без этой работы? - умолял Ялабугзио.

Нет, раньше надо было думать об этом! Пиши заявлению и больше не приходи сюда если не хочешь неприятностей! - крикнул горбатый колдун.

После этих слов нам пришлось освободить помещение и мы вышли на улицу. На улице было солнечно и таял снег. Журчала вода и змеились ручья. Пели птицы. С полей поднимался пар. Трава начала спешно рости прямо на глазах. Деревья распускали листья. Одним словом Весна! Но это не радовало нас. Потому что нашего друга выгнали с работы из - за нас. Если Ялабугзио был бы в трезвом состоянии, он бы не проспал. Нам было жалко его.

Как я буду нынче жить? Если узнает жена о том что меня выгнали с работы, то, конец. Она меня не пустить домой - грустно сказал Ялабугзио.

Ничего, выше голову, господин Ялабугзио! - сказал Рамазанов - Полетите вместе с нами в Вечность! Там нас ждёт Каланхан Адалатович специально приготовив Узбекский плов на баранине в честь нашего прилета. В Вечности никто не останется без работы и без жены! Там мы намерены построить большой 'Увада завод'! Будем заниматься космическим бизнесом! Полетим как говорится прицепив к машине времени большую телегу наполненной увадой! Да, вы плюньте на эту планету. Разве это планета!? Живут блин, не имея даже нормального солнца! Вы только скажите, где эти ваши механики. Как отремонтируем машину времени - в путь! Труба зовёт!

Ялабугзио грустно глядя в даль сказал:

На счет ремонта я вам помогу. Но полететь с вами не могу. Потому что я люблю свою Родину и не могу без неё жить! Ялабугзио сдержал своё слово. Он нанял ремонтников и они отремонтировали наш летательный аппарат. Когда ремонтники закончили работу Рамазанов взял из бордачка машины времени ешё одну бутылку водки и сказал:

Это дело надо обмыть. Когда он начал открывать бутылку его остановил Ялабугзио: - Нет, не надо! Пожалуйста , не открывайте! Этот ваш напиток оказывается очень вредный для человека. Я один раз только выпил и лишился работы! Я никогда не буду пить эту гадость!

Рамазанов обиделся : - Ну, раз не хотите, не будем заставлять - сказал он. Потом с жадностью глотнул несколько раз водку поднимая бутылку как карманная фляга. После этого мы попрощаясь с инопланетянами и полетели на машине времени в сторону Вечности, где нас ожидал Каланхан Адалатович сварив в чайхане Узбекский плов на баранине в честь нашего прилета.


Гнездо Гуррабаша

## Глава 67


Пристегните ремень безопасности и сядьте поудобнее в кресло, Алказим. Теперь вы на несколько время не сможете любоватся космическими пейзажами по монитору. Потому что мы теперь будем летать на максимальной высоте со скоростью молнии. На такой высоте не будет ни астероида, ни метеорита.

Я пристегнул ремень безопасности и сел поудобнее на порванный матрас которого Рамазанов постелил на перевёрнутое ведро. Рамазанов нажал на педаль муфты сцеплении и сдвигнул ричаг коробки перечдач до последную отметку. Потом нажал на газ до конца и машина времени взлетел с бешенной скорости в сторону Вечности. Она так плавно летела, что мне невольно думалось, мол, не стоимли на месте и я не думал что так быстро прилетим в Вечност. Когда мы приближались к цели Рамазанов начал нажать на тормоза и машина времени замедлила. Тогда я увидел на мониторе стая крупных пернатых сушеств которые летели в нашу сторону. Когда я увидел их в близком растояние от удивлении словно окаменел. Потомучто эти были люди с огромными крылями и с длинными хвостами.

Гуррабашы приветствуют нас - сказал Рамазанов махая им руками через лобовое стекло машины времени. Гуррабашы тоже махали руками на Рамазанова. Они улыбались . У них не были одежды. Но прекрасные перя которые покрыли их тело закрывало стыдливых мест лучше чем одежда. Их можно было разделить на мужчину и женшину по внешными признаками. Когда мы приземлились в космопорт и вышли из солона, нас встречали красивые девушки Гуррабашы с хлебом солью в руках. Посколько мы с Рамазановом всё это время проголодались, плотно позавтракали скушав вес хлеб с солью и вытерли губы на полотенцу на котором подносили хлебасоль. Журналисты Гуррабашы снимали нас на видеокамеру и шелкали фотоаппаратами со всех сторон. Играл духовой оркестр. Я взволновался когда увидел Каланхана Адалатова который спешно шагал к нам на встречу ширако открыв свои обятия. Я тоже бежал в его сторону и мы поздоровались с ним в обнимку. Я невольно заплакал. - Ну, не плачь, Алказим, не плачь - сказал Каланхан Адалатов успакаевая меня с дрожащим голосом. Он тоже плакал. Увидев нашу встречу как в программе Игорья Квашы 'Жди меня' Гуррабаши не смогли сдержывать слезы и заплакали тоже. У этих сушеств глаза были светлозелёными . Острые уши торчали из за желтооранжевые прядки волос с золотыми отливками. В пальцах перепончатых рук длинные , острые и согнутые ногти напоминали когот орла. Они ешё были басаногами и в пальцах перепончатых ног так же торчали острые и согнутые ногти. Одним словом они были человекаобразными птицами или наоборот, птицаобразными человеками. В это время Каланхан Адалатов начал гонять Гуррабашов: - А ну ка , хватить, спасибо всем, уходите по гнездам! Кыш! Кыш! Уходите и передайте привет мамам своим! Кыыыш!

Послушные Гуррабашы полетели в разные стороны. Рамазанов припарковал машину времени в гараж который находился в международном Космапорту. После чего мы шли пешком за Каланханом Адалатовом.

Я живу рядом, совсем близко. Вооон видеш, Алказим, большое дерево колышется на ветру. Вот на этом дереве и находится наша гнездо - сказал Каланхан Адалатов по дороге. Мы шагали по тропе в сторону дерево на которую указал Адалатович. Когда мы пришли Наш мудрый директор глядя на верх крычал: - Доченка, Увадагуль! Опусти лесницу, гости прилетели из планеты нашых предков!

Сейчас, папочка ! - крычала в ответ опуская лесницу маленькая девочка с крылями как ангелочек который стреляет из лука с небес прицеливаясь в сердец людей которые живут на земле что бы они влюблялись в кого то и страдали на всю жизнь. Мы поднялись по верёвочной леснице на верх и залезли в огромное гнездо сплетённое ветками деревьев похожое на шалаш охотников и орнитологов. В гнезде мы увидели красивую женшину с крылями и девочку которая опустила лесницу.

Здравствуйте , дорогие гости. Добро пожаловать в наше гнездо - сказала женшина с красивой улыбкой. Мы поздоровались с ней. Каланхан Адалатович познакомил меня со своей женой и дочкой. - Познакомся, Алказим , это моя жена Дудулана. А это моя дочь Увадагуль. Я дал ей имю Увадагуль в честь увада то есть хлопковый отход из которого наш народ шёт себе чапаны , матрацы, подушки и другие жизненно важные вещи.

Очень приятно было познакомится - сказал я.

Дудулана пригласила нас к столу: - Просим к столу , дорогие гости. Распологайтесь и чувствуйте себя как дома. Каланхан ждал вас сварив Узбекский плов на баранину в честь вашего прилета . Ждали , ждали потом пришлось сьесть этот вкусный плов самим. Я тоже научилась готовить плов тогда, когда помогала Каланхану. Вы пока посидите, я быстро сварю вам такой же плов.

Мы поблагодарив ей сели за стол.Дудулана взяла ингридиенти и в месте с Увадагуль полетела в низ. Оказывается их кухня расположено в низу. Каланхан Адалатов что бы нас как то развлеч включил телевизор и когда появилась изображения на экране стал переключать её на канали с помощи плоскагубцы. видемо они сломали переключателя по неосторожности.

Хотя, наш телик выглядить как музейный экспонат , но он показывает четка. Иногда когда надаедает телеканали Вечности я переключаю на каналы Канады, Америки, Франции, России, Украины, Грузии и другие земные каналы где крутят хорошые фильми ужаси - сказал Адалатович

Ваш телик не сможет чтоли уловить телевизионные программы Узбекского телевидения?

Почему? Сможет ловить. Пожалуйста... Такими словами Каланхан Адалатов сново взял плоскагубцы и переключил на канал. Тут экран защипел и на экране появился молодой человек худой как Кашшей бессмертный в черном пиджаке и в белый рубашке с чёрным галстуком на шее. Он держа в руках микрафон брал эксклюзивную интервью у дехканина на хлопковом поле. Дехканин говорил иногда с испугом оглядываясь вокруг: - Уххххув! Ухху! Простите пожалуйста... Простудился... А... Что я должен... Ах, да , да. Так, значеть, вдохновляясь решениями нашего любимиго Ген. Сека наши хлопкоробы трудятся с энтузиазмом поборов капризы природы и перевыполняя планы по уборки хлопка сырца. Мы мобилизовали всех школьников и наших славных пенсионеров чтобы собирать белого золота до последнего волокна и стдать необятной родине!

Простите, что перебил вас дорогой дехканин, вот мы видем, что от обильного урожая наши хлопковые поля просто белеет. То есть на хлопковых плантациях все ешё много урожая. Они лежать как сокровище под открытом небом радуя глаз. Скажыте , когда планируете закончить уборку хлопка сырца? - спросил журналист.

Во первых, на плантациях который белеет не хлопок, а снег. Во вторых мы не намерены закончить уборку не соберая всё, пока не останутся только стебел хлопчатника 'Гузапая'. Мы не отступим и не покинем поле борьбы по уборке хлопка сырца даже если оно продлится до весны! Мы , то есть колхозники, пенсионеры, славные школьники отвечаем ратным трудом на отзыви родной партии! - отвечал дехканин.

Извините, дорогой дехканин, как на счет...

Я вас понял. Унас создан все жизненные условия . Отдыхаем так сказать, на перекурах закуривая осторожно свои мохорки закрутив их в газету 'Ёш Ленинчи' строго соблюдая технику безопасности что бы не вспалить хлопок, то есть, не вспыхнул пожар. Полевой стан наш второй дом. Получаем зарплату иногда, раз в год, в месте деньги макаронами. А, зачем нам деньги, интересно? Ведь, всё ровно купим на эти деньги те же макароны с червями. Жизнь без деньги это наслаждения просто! Потому что спокойно будеш спать даже не закрывая двери дома на засов. Без деньги как то не интересно и скучно твой дом грабителям и ворам. Особенно когда едешь на автобусе и карманник с помощи лезвии по марке 'Силвер' рррраз, по твоему карману а там нет ничего. Комедия бесплатное. Правда, не хватает хлопковое масло, но это не беда. На базаре можно найти масло, если есть, конечно деньги. Продают слава Богу, перемешая в хлопковое масло газалина, автола иногда даже гуталина... Дехканин вдруг начал смеятся. Журналист похожый на Кашшея Бессмертного удивился и спросил: - А что вы смеётес, дорогой дехканин? Разделитесь со зрительями, если это не секрет.

Дехканин всё ешё смеялся беззвучно в свой студённый кулак треся плечами и густо покраснев от напряжения словно человек который схватил аллергию. Потом начал рассказывать: - Недавно с женой поссорились на счет продовольство. Дома есть нечего.Жена сказала мне: - Иди же, акаянный, к заведующиму амбарам и требуй хоть нимного хлопкового масло и макароны! Чаво, они, уморить что ли хотят нас с голоду?! Я говорю : - Дура ты, эдакий! Наша власть и председатель колхоза закаляяют наши желудки упражняя с голодом что бы мы смогли проявить героические тарьпении в случаях войны и блокад. Где твоя гражданская позиция и патриотизм?!

У меня через чур нервная жена. Гляжу, она схватилась за кочергу с помощи которого она положет в очаг кизяка тоест сушенное коровое дерьмо. Я хорошо знал что моя жена меткий стрелок по метанию кочерги. По этому я сразу вскочил на улицу и успел закрыт за собой вороту. Потом пошёл к заведуюшему амбаром. Пришёл в Колхозный амбар, а там сидить заведующий и кушает гранат. Я поздоровался с ним. А он не отвечает. Всё вкусно жуёт время с временом коса и враждебно бросая взгляд в мою сторону и говорить: - Зачем пожаловал?

Я говорю : - Господин заведующий амбарам, умераем с голоду! Помогите, пожалуйста нам. Дайте нимного хлопкогого масло и макароны ради Бога.

Нет - Говорить он - Хоть убей, но ради Бога не могу, честное слово. А вот, если ради прзднта могу помочь.

Я говорю : - Ну хотябы ради прзднта, протяните руки помощи!

Заведуюший амбаром неспеша доедая свой гранат встал из свое место пошёл в глуб амбара что бы оказать мне гуманитарный помощь. Через пол часа он опять появился в руках трёхлитровая стеклянная банка с хлопковой маслой. Заведуюший поставил банку на стол и протянул мне документ и велел подписать его утверждая что я получил три литра хлопковое масло. Я с радостью подписал документ. Тогда заведуюший дал мне масло и сказал: - На, возьми. А макароны получиш в следуюший раз. Теперь уходи и не мешай. Я взял трёхлитровою стеклянную банку с маслом и поблагодарил заведуюшего низко поклоняясь ему: - Спасибо, господин заведуюший амбарам. Дай Бог что бы вы жили долгие годы и заведовали амбаром!

Заведуюший взял следуюший гранат, разрезал ножом и сново начал есть.

А я как обрадовался тогда! Спешил домой. Будьто не иду а лечу! Когда пришёл домой увидев меня с трофеям жена от радости чуть не упала в обморок .

Вот теперь появилась у мня вера к завтречнему дню - сказала она и начала чистить репу чтобы сварить с неё суп. Потому что у нас не были другие овощи. По приказу жены я стал разводить огонь кладя в очаг кизяка с трухой. А что делать если у нас нет ни элэктричество, ни газа? Я дул и дул в дымяший кизяк и никак ни мог разводить огонь. Гляжу, около очага лежить книга поэта Алишера Наваи. Я раз, порвал 3 - 4 страницы из этого романа и поджыгая этих страниц спичкой наконец мне удалось разводить огонь. Жена подпевая весёлую песнью разрезала репу на мелкие - мелкие куски что бы сварить вкусный суп. А я все развожу огонь , развожу как качегар адского котла который варить живём на котле грешнего человека грабившего всю жизнь свой народ подла обманывая и угнетая его. А масло в котле всё ешё не грелось . Наоборот, через несколько время к нашим удивлениям хлопковое масло начало кипеть. Тогда мы узнали страшную правду что, проклатый заведуюший амбарам дал нам в месте хлопкового масло холодный чай. Я предупредил вас во время, что у меня очень нервная жена и она опять схватилась за кочергу и я взлетел пульей на улицу но не успел. Жена взметнув кочергой поражала цель без промоха . Кочерга вонзилась в мою ногу в результате чего я стал калекой на одну ногу. Врачи неврологи специально не правильно лечили мою ногу. Потому что я не смог дать им взьятку. Через два месяц приходит ко мне тот заведуюший амбаром и говорить: - Спасибо тебе огромное, за то что ты помог мне.

Я говорю: - О чём вы говорите, господин заведуюший? Я как то не могу вспомнит о помощи которого я вам оказал?

Заведуюший амбаром говорить : - Да, вот, знаеш, после того как ты написал жалобу обо мне к судебным органом Губернатор области повысил мой должность и я стал председателем колхоза.

Как это так? Так не бывает? - сказал я недоумевая.

Почему не бывает? Бывает, дурин, бывает! Помнешь, что ты написал в своих заявлениях о том как я тебе ответил мол, ради Бога не могу, а если ради прзднта то я могу помочь? Вот эти слова и играли ключевое роль в повышение моей должности. Слыш, ты не смог бы ешё написать жалобы обо мне вышестояшим органам власти? Тогда я бы поднялся до губернатора области и там как говорится, рукой подать до прзднтское кресло...

Тут интервью оборвалось и защипел экран. Каланхан Адалатов переключил свой суппертелевизор на другой канал с помощи плоскагубцы. Потом мы вышли на балкон и там беседовали долго пока Дудулана не позвала нас на ужин. После ужина мы прогулялись по городу и Каланхан Адалатов поместил нас в пятизвёздную гнездо гостинницу. Как то лежим в гостиннице и вдруг кто то звонил на сотовой телефон Рамазанова. Рамазанов начал разговаривать с человеком который звонил: - Да, ва алекум ассалам. Ах, это вы? Да, спасибо. Не беспокойтесь. Я раз обещал, сделаю. Что? Ну как появится возможность так сразу полетим в месте с товаром. У меня есть надёжный человек. Алказим его имя. А фамилия у него Суннатов. Он взял на себя всю ответственности операции и говорить что если чего, отвечаю головой. Да - да, записывайте. Вот он рядом со мной. Да. Мы вместе выполным все вашы заказы. Окей, бай, мистер Макентош, бай. Когда Рмазанов окончил разговор я спролсил: - Кто звонил? Скем вы разговаривали? Чего вы обещали ему?

Да , из Земли звонят. Ихный босс Макентош. Мы сними подписали контракт о поставки товара то есть я должен отвезти им пара Гуррабаша чтобы поместить их в зоопарк и пара для научного эксперимента. А что делат? Как говорится, бизнес есть бизнес!

Ну , Рамазанов! Вы не человек, а звер! Вас убить даже мало! Как вы посмели?! Ведь Гуррабашы дали вам жильё, угошают вас, доверяют вам а вы...

Рамазанов хишно улыбнулся и сказал: - Учтите, Алказим. Если вы кому нибудь об этом скажете или нападаете на меня, то вам конец. Макентош только что записовал вашу фамилию и имю. Если узнают Гуррабашы о том что вы главарь черного бизнеса по поставки живого товара то есть Гуррабашов в зоопарк они сами убют вас и разорвут в клочи.

С такими словами Рмазанов пошёл в свою комнату и я смотрел за ним с глубокой ненавистью в душе. Я не смог спать до утра. Всю ночь провёл на балконе пятизвёзднечного гнездо отелья.


Голодные гости и очищенные кости 68

Рано утром я покинул гнездо - гостинницу и хромая пошёл по тропе, обросшой с двух сторон густыми травами и можжевельниками. В этом городе не было тротуаров, дорог, автострад, так как эти крылатые люди Вечности не нуждались в них. Зачем им автотранспорт, когда у них имелись могучые крылья. В этом городе нет аварий , нет шума и выхлопных газов тоже, которые загрязняли бы окружающую среду. От того и воздух у них был кристально чист. Я волоча ногу шел по тропе. На небесах тускло мерцали последние звёзды. Воздух был наполнен запахами трав и диких роз, которые колыхались на свежем ветру Вечности. В гнездах всё ещё устало и сонно желтели не погасшие огни.

Утреннее небо и полярная тишина! Я глядел на небо и чувствовал себя ничтожно малым, как пыль которого в миллиарды раз увеличивали на микроскопе . Чувствовал мимолетным свою жизнь перед бескрайности и вечности пространства, которое называется небо, у которого нет границ. Неплохо было бы и другим Землянам тоже поглядывать на небо хоть иногда для того, что бы осознать что их жизнь коротка и они малы как пыль, которую увеличивали на микроскопе в миллиарды раз в сравнении с безкрайностью небес. Тогда они не позволили бы себе обижать других. Нет, мы не глядим в небо. Потомучто у нас нету времени на это. Наоборот, небо привратившсь в один единый и огромный глаз, который не имеет края и не вмещается в наши воображнии, глядит на нас с удивлением. Оно удивляется тем, что несмотря на свои мимолетности мы обманываем друг - друга, грабим, убиваем, сеем раздор среди братьев и сестёр раздавая им оружие чтобы они убивали друг - друга, строим границы изолируя свои страны от других отделяя их колючей проволокой, закапываем мины уничтожая их карты, разрушаем красивые города превращая их в руины и чтобы истребить полностью самих себя, производим секретно всё новые и новые межконтенентальные крылатые ракеты с атомными боеголовками.

Я глядел на небо, а оно глядело на меня. Я шёл в сторону гнезда, где жил Каланхан Адалатов вместе с семьёй. И тут услышав женский крик я резко остоновился. Потом оглянулся туда, откуда доносился этот крик. Крик шёл со стороны Тутового дерева, на котором было построено старое гнездо. Видимо женщина, которая звала на помощь, находилась в гнезде. Когда я забрался в гнездо, то я увидел там женщину Гуррабаш лежащую на полу. Ее змеяобразный хвост с пушистым концом, ноги и пальцы рук с длинными, согнутыми ногтями были в крови. Она делая гримасу на лице стонала и корчилась от боли .

Что с вами, мадам? - спросил я.

Рожаю!.. - закричала она с закрытими глазами и гримасой на лице. Я растерялся и спросил опять: - А... У вас есть телефон? .. Надо срочно позвонить в Роддом... Кикие у них телефонные номера?..

О чём вы говорите, господин. Что такое Роддом?.. Ойх... Боже Дундра, больно!.. - упираясь на свои окрававленные крыля женщина корчилась как резанная курица.

Роддом это... Где рожают женщины - ответил я.

Нет у нас такого... - сказала женщина. Потом стоная от боли она протянула мне свою припончатую кровавую руку с длинными и согнутимы ногтями. Её руки были покрыти нежно белыми перьями. Я взял её руки в свои и не знал что делать.

Женшина Гуррабаш лихорадочно жмя мою руку со стоном начала говорить: - Господин, видимо я не выживу... Прошу вас Господом Богом Дундры, что если я умру, пожалуйста, отнесите моё тело в монастырь 'Гурралоб'. Перед уходом на тот свет я должна угостить своих соплемянников. То есть, они должны сьесть мое тело и очистить кости. У нас такая традиция... Наша племя едят только Богоугодных людей. По этому когда твое тело сьедят не черви или волки, а свои соплемянники, это огромное счастья для Гуррабаша. После того как Гуррабашы сьедят мое плоть, вы соберите мои кости и перья, аккуратно положите их в мешок по отдельности. Потом их принесите сюда. Мои кости положите в сундук, который находится на чердаке. Через сто тысяча сорок дней отнесите их в старую мельницу Оурнбай . Там надев резиновые перечатки и одев костюм химической защиты с противогазом тщательно измельчив сделайте из моих костей муку. Но, не в коем случае не готовьте тесто и не печите хлеб из этой муки. Потомучто это мука сверхядовитая. Её можно будет продат на базаре оптовых товаров в качестве сырья силнодействуещего яда, в котором большой спрос со стороны бизнесменов, переправляющих этот опасный, драгоценный товар на планету 'Земля'... Там говорят, что из импортных ядов люди подпольно готовят пилюли для беременных женщин и различные таблетки для детей... После завершения ритуалов в монастыре 'Гурралоб' не забудьте собрать все мои перья. Это очень важно! Потомучто без моих перьев яйцо затухнет и в результате ребёнок погибнет. В спальной комнате около тумбочки поставлен ящик люлька. Все мои перья положите туда в ящик и заверните ими яицо. Время от времени проветривая яйцо не забудьте проследить за ним. Когда вылупится мой ребёнок , кормите его молоком, которое имеется в плодах молочных деревьев. Эти деревья растут в сосновом лесу, которые за зелёными холмами шумят на вольном ветру. Ешё попрошу об одном. Если вылупится мальчик, назовите его Туланом. А если девочка, то назовите её Жуланом. Господин, обещайте перед Богом, что выполните моё завещание! Я хочу уйти на тот свет спокойно!...

Да что вы на самом деле - то, как маленькая... Вы не умрёте, не бойтесь... Вот увидите, всё будет хорошо... - сказал я успакаивая её.

Нет - сказала она с уверенностью - Я знаю что не выживу! Мне нельзя было рожать... Проклятая любовь заставила меня пойти на этот шаг. Я влюбилась в красивого мужчину, который оказался Джином . Ребёнок мой от него... Моего возлюбленного Тулана убили охотники, которые охотятся за джинами... Господин, умоляю вас, обещайте мне, что исполните мое завещание!...

Ну ладно - проборматал я.

Спасибо, господин! - сказала женшина Гуррабаш. Этими словами на некоторое время она умолкла. Но беззвучно стиснув зубы крепко сжимая мою руку она всё ещё стонала и плакала. Потом начала тужиться. Бедная, когда тужилась, артерия на её шее от напряжения вздулась. Она тужилась долго и наконец снесла большое яицо изумрудного цвета. Мне стало не по себе. Потому что я никогда не присутсвовал при женских родах. Тем боле таком.

Ну, вот - сказал я облегченно вздыхая - А вы боялись... Я повернулся к женщине, но она уже была мертва.

О Боже! - сказал я сев на колени перед умершей женщиной. Глядел я на ней глядел. Потом закрыл руками её потухшие глаза. После этого я встал и закрыл тело умершей женщины Гуррабаш скатертью, которая была на столе. Сняв свой пиджак я завернул в него яицо. Потом осторожно спустился на землю. Спустившись на землю я пошёл в сторону дерева на котором проживал Каланхан Адалатов. В это время на горизонте проснулась заря и я видел делеко на небесах желтые облака. На ветвях деревьев и на листьях зелёных трав сверкала алмазами утренная роса. Наконец я пришёл в микрорайон, где в роскошном гнезде вместе с семьёй проживал Каланхан Адалатов. Подойдя к дереву я несколько раз окликнул Каланхана Адалатова. Через несколько минут на крильце появился Адалатович. Я поздоровался с ним. Адалатович глядел на меня с удивлением и сказал: - Ты, чего, в такую рань?! Выгнали чтоли тебя из гнездо- гостинницы?!

Простите что беспокоил вас, Каланхан Адалатович! Опустите лестницу, Дело есть! - сказал я. Каланхан Адалатов опустил лестницу и я держа одной рукой за верёвочную лестницу стал подниматся стараясь что бы не уронить яйицо. После того, как я влез в гнездо, осторожно поставил завёрнутое в пиджак яйцо на обеденный стол и открыл его. Увидев яйицо Каланхан Адалатов вместо того чтобы восхищаться, начал упрекать меня: - Ну Алказим! Ну деревня! Ты зачем украл это яйицо, дурак?! Это тебе не курятник какой-то! Это Вечность! Понимаеш?! Ну блинь! За это ты знаешь, что сделают с тобой Гуррабашы, если узнают что ты выкрал у них яйцо?! Иди, отнеси туда, где её взял пока не позно!

После этого мне пришлось пояснять Каланхану Адалатову о произшедшем.

Ааааа, тогда другое дело - сказал Адалатович и обещал полететь на своей летаюшей телеге вместе со мной на похороны усопшей женшины Гуррабаш. После завтрака мы с Каланханом Адалатовом надёжно спрятали яйицо на чердаке и взявь мешок сели на летаюшей телеге. Потом плавно полетели в сторону Тутового дерева, где лежал труп усопшей женщини Гуррабаш. Я летал на воздушном шаре и на машине времени, но на телеге летел в первые. Мы подлетев вплотную к гнезду умершей, осторожно взяли её тело и положили на телегу. Моностырь оказался в недалеке. Тем более Каланхан Адалатов сказал что, мол, не волнуйся, Алказим, я раньше бывал здесь несколько раз и присутсвовал на похоронных мероприятиях Гуррабашов. Есть у меня хорошие знакомые среди монахов и они помогут. Действительно, когда мы передали тело усопшей в руки монахов, они без какого-либо бюрократизма взяли её молча и унесли в середину зала, где проходит церемония. Но когда мы последовали за ними, они остонавили нас и сказали что нам нельзя присутсвовать на мероприятии. Нам пришлось молча наблюдать за всеми их ритуаламы. Один из монахов с динным хвостом махая огромными крылями взлетел и забрался на колокольню. Потом взяв в руки микрафон обявил по репродуктору : - Гуррррррррррр! Летите, дорогие гости! Что бы очистить кости! После объявления монах начал тянуть арканы и тяжёлые колокола зазвенели. Через пятьнадцать - двадцать минут на небе появились первые Гуррабашы. Они летели стаями и скорбно снимая свои головные уборы с голов начали плавно присаживаться на крыльцо монастыря. Когда прилетели все Гуррабашы, старый слепой вожак взял барабан и начал барабанить костями. В такт барабанных гуль Гуррабашы хором спели и начали танцевать. Ритуальная песня звучала примерно так: Гурррррррррррр! Гур! Гурррррррррр! Гур! Дундрадрадра! Дундрадрадра! Дундрадрадра! Дун! Дун! Дундрадрадра! Дун! А! А! Ув! А! А! Ув! Гуррабашы танцевали долго, хлопая крылями и махая хвостами крутясь вокруг тело усопшего пока их не остоновил слепой вожак. Когда они начали есть плоть усопшей женщины, у нас просто не выдержали нервы и мы отвернулись. Когда закончился обряд, тот монах - глашатай подошёл и сказал нам на ухо чтобы мы поблогадарили Гуррабашов за то что они сьели плоть женщины Гуррабаш которую мы привезли. Мы подошли к Гуррабашам и я поблагодарил их: - Спасибо дорогие гости, за то что очистили кости! - сказал я.

Неза что! Не за что! Гуррррррр! Гур! Дундрадрадрадун! - Кричали хором Гуррабашы в ответ. Потом они дружно улетели. Я собрал очишенные кости и перья. Потом их аккуратно положив в мешок поднял этот не очень тяжёлый груз и поставил на летающую телегу. После этого мы с Каланханом Адалатовом вернулись обратно.

Какой мерзкий обряд - сказал по дороге Каланхан Адалатов.

Да - сказал я.

Когда мы прилетели к гнезду Адалатова чтобы забрать яйицо мы увидели внизу Рамазанова с шумовкой в руках у очага, где грея кател тлел огонь.

Эй, где вы ходите, Каланхан Адалатович?! Ваша жена с дочкой чтобы купить продовольства полетели на новый базар. Я хотел похмелится. но нечем было закусить! Холодильник пустой! Смотрю на чердаке лежит это яйицо. Дай думаю хотя-бы из неё изготовлю яйичницу и вмажу граммов двесте!..

Услышав эти слова я закричал: - Стооооп! Рамазанов, остановитесь! Не разбивайте яйицо! Этими словами я прыгнул с телеги вниз чтобы спасти яйцо.

Что с вами, Алказим?! Почему я должен остонавиться?! Что вы кричите на меня как инспектор окружаюшей среды? Как - будто вы снесли это яйицо!..

Я обороняя яйцо всем телом бросился на неё.

Дурак! - сказал Рамазанов злобно глядя на меня. Взяв яйцо я поднялся и сел на телегу, который уже опустил на землю Каланхан Адалатов.

Сам дурак! - сказал Рамазанову Каланхан Адалатович и продолжил: - Когда Дудулана вернётся из базара скажи ей что я поехал вместе с Алказимом на похоронное мероприятие знакомого. Хорошо?!

Хорошо -враждебно глядя на меня из под земли сказал Рамазанов и сплюнул сквозь зубы. Мы сново полетели. Прилетев в гнездо умершей женщины мы с Каланханом Адалатовом положив её кости в месте с обглоданный хвост в сундук который находился на чердаке выполнили завещание Гуррабаша . Потом аккуратно постелили в ящик её перья и завернули ими яйцо. Перед уходом Каланхан Адалатович сказал: - Алказим , теперь ты не должен уходить отсюда. Ты должен выполнить завещание усопшей до конца. Теперь это гнездо твой дом. Пусть не гаснет свет на этом гнезде. Живи здесь и не бойся. Ибо все мы смертные и хочешь - не хочешь рано или поздно умрём также, как она превратившись в скелет . Как говорится, от смерти не убежишь. Вот найдём подходяшую невесту и поженим тебя. Хорошо ?

Хорошо - сказал я.

После этого Каланхан Адалатов сел на свою летаюшую телегу и полетел домой. Натаскав воды из реки я смыл кровь с пола. Убрал гнездо. При уборке я обнаружал семейный альбом и дневник умершей хозяйки гнезда. Я с интересом рассматрывал альбом и прочитал дневник. Под её фотографиями било написано 'Чичикала'. Оказывается её звали Чичикалой.


Вылупление Космотулана 69


Время было позднее когда я вернулся из охоты. В гнездах горели многочисленные огни словно фосфорные черви на полигонах, которых ночью солдаты пехотинцы вставляя на мушки своих автоматов стреляют по мишеням - бегункам во время военных учений. Словно раздробленное стекло на мелкие и мелкие крупинки, вдалеке в небе печально сверкали звёзды. За деревьями на горизонте медленно освещая далёкие, чернеюшие леса, полей и озер поднималась огромная крававая красная луна. Зелёнными, горящими глазами беззвучно, резкими поворотами в воздухе летали крупные летучие мыши. При лунном свете их крылья без перьев блестели как согнутые острые кинжалы. Я положил мешок с плодамы молочного дерева на веранду и зажег свет. Раздевшись умылся в умывальнике, который сам недавно смастерил из тыквы. Вчерашных убитых мною москитов посыпал в аквариум с решотечной крышкой, где жила белая лягушка, которая пела раздувая свои перепонки как пузыри, которые образовывалися на лужах во время тропических ливневых дождей. Когда у лягушки Звезды было хорошее настроение, она пела словно сверчок в летные вечера напоминая мне о Земле. Аквариум для неё был большой сценой зала консерватории, где она выступала солисткой без камерного оркестра, без дрижёра. Я являлся единственным зрителем в зале и фанатом- поклонником песни, которые она пела. Она сьела москиты которые я посыпал и в знак благодарности спела. После того как послушал её весёлую песню, которая стала для меня шлягером я поужинал и сидя на деревянном кресле качалке убивая москитов стал смотреть телевизор. По телевизору крутили боевик про космических ниндз. Фильм был очень интересным, но веки моих глаз от усталости начали закрыватся как тяжёлые дамбы гидроэлэктростанции, которая построена в ущелье, где течёт большая горная река. Я, широко открыв рот как бегемот, зевнул. Клонило ко сну и я выключил телевизор. Лень было поднятся с кресла. Только тогда, когда проснулся узнал что я уснул сидя прямо в кресле - качалке. Я проснулся от звука похожий на треск. Подумав что у меня незванные гости невольно схватился за нож, который лежал на столе. На цыпочках я осмотрел гнездо, где вокруг я на нитках понавешал колокольчики как паутины, которые должны фиксировать малейшие калебания. Но они не звенели и не колебались. 'Наверно мне послышалось' - подумал я и хотел было вернутся в кресло, но тут я опять услышал тот трескучий звук. Теперь мне всё было ясно. Этот звук шёл из ящика, где лежало яйцо. Я поспешил к ящику и увидел яйцо у которого образовалась небольшая трещина, откуда можно было увидеть согнутый локоть маленького ребёнка. От волнения у меня засохло во рту. Это было самый интересный процес за которым я когда либо наблюдал. Осторожно убирая осколки треснувшегося яйца, я начал помогать вылупающему. Ребёнок медленно, но упорно двигался чтобы освободиться и выйти наружу. Наконец детёнышь добился своего , то есть вылупился. Если не считать хвоста и крыльев, по внешности он был похож на человека. Пуповина у него отсутствовала. Он напоминал мне далёкое детство, когда я лазил по деревьям и из птичьих гнезд тащил птенцов похожых на это существо. Я приносил тех бедных птенцов домой и старался накормить их насильно , напоить при этом думая что делаю добро. Но пузатые птенцы без перьев с выпуклыми глазками умирали не едя ничего жалобно открывая и закрывая свои желторотые клювики, за что потом я много раз просил прощения от Всевышнего. Может быть Бог сегодня мне даёт шанс чтобы я смыл своей добротой те грехи, которые я совершил когда-то в далёком детстве. Этими мысльями я поднял вылупившего чтобы очистить ящик от осколок скорлупы. Вылуплённый оказался мальчиком и когда я его поднял он подал голос, то есть заплакал. Я очистил ящик от скорлупы и положил ребёнка на мягкие перья. Потом взяв один из плодов молочного дерева, вскрыл ножом в этом плоде отверстие и стал кормить ребёнка. Ребёнок начал глотать молоко и перестал плакать. Когда ребёнок заснул, я облегчённо вздохнул. Я назвал его Космотуланом.


Крылатый Джин 70


На днях я заметил, что мой приемный сын Космотулан стал быстрее расти чем другие дети. Он даже старался летать расправляя крылья. Иногда хлопая ими забирался то на телевизор, то на стол. Как-то раз гляжу, куском проволоки тычет в розетку. Я отобрал у него проволоку и упрекнул его:

Ты чего, Чертёнок?! Это же элэктричество! Оно убъёт человека! Не подходи к розеткам! Если ешё раз подойдёшь, уши твои оторву, понял?!

А он вместо того, чтобы бояться, показывая молочные зубы улыбался . Он такой непослушный и озорной... Это ешё ничего. Недавно я его потерял и страшно испугался. Кликая его я искал повсюду. В гнезде его не было. Я спустился вниз и пошёл искать по всей окрестности.

Космотулан! Где ты? Отзовись, сынок! - кричал я. Вдруг услышал его весёлый смех похожий на родниковое журчание. Гляжу, сидит он на дереве. Боялся спугнуть его думая, что он может полететь на большое расстояние и я потеряю его. Подойдя осторожно к дереву стал его умолять:

Сынок, спустись. На, хочешь, я тебе дам конфеты?..

А Космотулан всё смеялся. Потом бац! Словно куропатка полетел в сторону кустов зелёных зарослей как бы играя со мной в прятки и забрался в терновик. Я кричал ему:

Космотулан, немедленно выходи из терновика! Тут живёт голодная лиса и серый волк! Они сьедять тебя! Слышишь?! Но он не послушался меня и мне пришлось ползти по- пластунски под терновик что бы его вытащить оттуда. Пока я его поймал и вытащил, мои руки, лицо и шеи покрылись кровавыми царапинами. Я воротился хромая домой крепко держа под мышкой Космотулана говоря ему по дороге что он арестован и теперь его буду держать на верёвке пока он не наберётся разума. Пришёл к дереву где находилось наше гнездо и там я увидел Каланхана Адалатова вместе с Рмазановом, которые прибыли на своей летаюшей телеге к нам в гости. Я поздоровался с ними. Каланхан Адалатов глядя на меня спросил:

Ты чего, Алказим, подрался что ли с Гуррабашамы?! Почему твои руки и лицо в крови?

Нет - сказал я - Космотулан сбежал. Еле поймал. Пока я его поймал и вытащил из терновика, весь исцарапался об терны.

Рамазанов усмехнулся как бы смеясь надо мной. Каланхан Адалатов протянул Космотулану леденцы и сказал:

А ну ка, иди ко мне, Гуррабашёнок. На, возьми. Ты любишь леденцы?.. Почему ты мучаешь отца а?! На...

Мой приемный сын глядел на Каланхана Адалатова с недоверием и засовывая свои пальцы в рот стоял крепко держась за мою хромую ногу. Тогда я взял леденцы из рук Адалатовича и отдал Космотулану. Космотулан взял леденцы.

А где спасибо ? Эх ты. Видно, что нехорошо воспитывает тебя твой отчим - сказал Рамазанов.

Я нашёл верёвку и завязал ею сына за хвост. Он недавольно глядел на свой завязанный хвост и старался высвободить его от верёвки. Мы смеялись. Потом втроём сидели беседуя как говориться за чашечкой чая. В ходе разговора Каланхан Адалатов сказал мне:

Знаешь, Алказим. Я пришёл сюда с Божественной миссией.

Какая миссия? - удивился я.

Каланхан Адалатов пояснил:

Понимаешь, ну, соглаcно по Христянским законам я как истенный православный Христянин должен крестить твоего ребёнка. Как ты смотришь на это?

Услышав эти слова я задумался. Потом осторожно начал говорить:

Вы знаете, уважаемый Каланхан Адалатович. По завещанию я являюсь самым близким человеком Космотулана и я считаю его своим приёмным сыном. А я являюсь мусульманином. То есть, хочу чтобы на уши моего приёмного сына по Мусульманским законам зачитали 'Азан'...

Нет - сказал Рамазанов перебив мои слова - Вы не имеете право на это, Алказим. Потому что предки этого зародыша не являются не мусульманамы и не Христианами. Они веровали в Бога Дундра.

Я опять умолк. Потом сказал:

Да, вы правы, Рамазанов. Тогда когда он вырастит, пусть сам выберет какая вера ему по душе.

Гости согласились со мной. Потом они встали и направились к летаюшей телеге. Когда гости полетели обратно я сново сел в кресло - качалку и стал смотреть телевизор. По телевизору показывали передачу о космокатострофах, где разбились при столкновениях несколько летающих тарелок и попал в крушение гигантский Галлактелёт, который ударился об астероид. На Галлактелёте оказались один миллион семьсот тысяча сто сорок два человека и они все погибли. К счастью на борту этого Галлактелёта не оказалось Землян. Потом ведущий передачу журналист сказал, что самое страшное произашло в солнечней системе 'Бажарамз'. Там, выйдя из своих осей, столкнулись все планеты, которые находились в этой солнечной системе друг с другоми и сгорели превратившись в космическую пыль. Передача была на столько интересной, что я забыл даже о Космотулане. Когда передача закончилась, я вспомнил о Косматулане и спешно встал с кресло - качалки что бы накормить ребёнка. Взяв одно из плодов молочноего дерева, просверлил в нём отверстие и повернулся где играл свои игрушки мой приёмный сын. Но там почему то его не было. Я снова испугался увидев развязанную верёвку, который я туго завязал морским узлом. Тут сразу в мою голову пришла мысль о том, что это дело рук Рамазанова. Выдимо когда я смотрел телевизор, он тайно вернулся назад и украл ребёнка в целях спрятать куда- нибудь до поры до времени, а там когда появится возможность, увести его на своём агрегате на Землю и вместе с другими Гуррабашами продать в зоопарк или в исследовательский институт. Я разозлился и взял нож. После этого спешно спустился на землю и побежал в сторону, где проживал Каланхан Адалатов чтобы узнать где именно сейчас находится Рамазанов. У Рамазанова не было постоянного места жительства. У него было много любовниц среди женщин- Гуррабашей. Он жил то у одной, то у другой. Когда я подошёл к дереву, где находится гнездо Директора, я увидел внизу жену Каланхана Адалатова и его дочку. Дудулана нагнувшись разводила огонь в очаге, где висел котел и под этим котлом дымился кизяк так как в Вечности не было газа. Увадагуль играла со своей куклой. Они даже не заметили моего прихода. Когда я забрался в гнездо, то я увидел там Рамазанова на против Каланхана Адалатова. Он сидел в кресле и как- будто ничего не произршло, сидя спокойно смотрел телевизор. Это ешё больше разозлило меня. 'Ну, подонок' подумал я и подошёл к нему с зади. Потом резко схватив за волосы натенул к себе его голову, что бы легче было обезглавить подонка. Потом вставил нож в его горло и закричал:

Сука! Зарежу тебя! Ты причинил мне сколько горя и страдания! Топором сломал мою ногу! Ограбил мой паспорт с деньгами! Нанёс травму Дмитрию Степановичу, который тебя приютил, обеспечил работой, накормил, напоил! Потом мне пришлось сидеть в тюрьме за грехи, которые совершил ты! Из- за тебя умерла моя возлюбленная Салима! Её подкосила ложная весть о моей кончине, после чего чтобы отомстить за смерть своей мамы Чингизхан выстрелил в меня из обрезки и я попал в больницу! Не смотря на всё это, я простил тебя и согласился на то, что бы прилететь сюда! Теперь как - будто этого мало, ты украл у меня Космотулана! Скажи, куда ты спрятал его? Скажи! Не то я обезглавлю тебя скорпион неблагодарный! Теперь не усколзнёшь от меня! Пришёл час расплаты, гнида!

Тут в конфликт вмешался Каланхан Адалатов и он призвал меня чтобы я немедленно остановил казнь Рамазанова. Он сказал что Рамазанов с ним и никуда не уходил до этого времени. Дорогой читатель знает что я уважаю Каланхана Адалатова от чистого сердца и верю его словам. Поэтому я немного остыл и отпустил Рамазанова. Рамазанов вскочил с кресла и сторонясь пощупал своё горло. Потом сказал:

Ну, ты Алказим! Ты взбесился! Но я этого так не оставлю! Сегодня же напишу заяление и отдам тебя в под суд! Чуть не зарезал меня псих! Маняк несчастный! На фик мне твой Гуррабаш?! Космотулан! Космотулан! Какой Космотулан?! Подкидыш! Вот кто он! Я приволок тебя сюда чтобы ты увидел Вечность!Ты в знак благодарности вставил нож в моё горло чтобы убить меня!Не зря говорять, что когда осёл толстеет, лягает своего хозяина! Ты ещё оскорбил меня назвав гнидой! Я тебе покажу кто такой гнида! Ты за это ответишь!..

Я в ответ ничего не сказал. Потомучто у меня на это не было времени. Я сново спустился на землю и побежал по тропе чтобы искать Космотулана. Я искал его до вечера. Но его ни где не было. Когда опустились сумерки я возвратился домой усталым и голодным. Полезая в гнездо я включил свет и тут я услышал голос Космотулана, который крычал 'Па - па! Па - па!'. Голос шёл со стороны телевизора. 'О, слава Богу! Хорошо, что не включил телевизор!' подумал я вздыхая облегченно. Потом начал говорить:

Сынок, ты здесь?! А я тебя ищу! Как ты освободился от верёвки и оказался тут? Интересно. Ну ты чертёнок! А ну - ка, выходи! Не стой за телевизором! Иди ко мне! Смотрю, Космотулан зашагал в мою сторону прямо сквозь телевизор как призрак, который проходит сквозь стены в фильмах ужасов. Я одеревенел от увиденного и пришёл в себя только тогда, когда Космотулан обнял мою ногу.

Ничего себе... Как это ты?.. - сказал я в восторге обнимая крылатого сына. Видимо он унаследовал эту свойство у своего отца, который был Джином. Несмотря на все эти странности, всё же я был рад о том, что Космотулан нашёлся.


Третья мировая война 71


Однажды утром ко мне в гнездо в полицейском форме пожаловали из депортамента полиции двое Гуррабашей. Один высокий и толстый, другой наоборот, тощий и низкорослый. Сначала они предявили мне свои удостеверения личностей спрашивая я ли Алказим Суннатов. Потом показали мне ордер о моём аресте. 'Это какое-то недоразумение' - подумал я. Когда они надели на мои руки наручники я спросил у них мол, за какое преступление меня аристовывают.

Вы обвиняетесь в убийстве молодого Гуррабаша - сказал высокий и толстый полицейский.

От этих слов я чуть в обморок не упал. - Что?! Что вы говорите?! Это ложь! Я никого не убивал! Это клевета! - кричал я.

В конторе разберемся! - сказали они.

У меня маленький сын, он без меня погибнет! - сказал я.

Ничего, не беспокойтесь о нем. Мы пригласили сюда вашего сопланетника и он ждёт нас - сказал высокий полицейский. Я оглянулся туда куда он указал и увидел там Каланхана Адалатова, который сидел на своей летаюшей телеге. Он скорбно смотрел на меня. Я хотел было обьяснить ему о происходившем, но он перебил мои слова: - Знаю, Алказим, знаю. Они сказали мне об этом. Это какое - то недоразумение. Ты не беспокойся о Косматулане, я присмотрю за ним. Ты езжай спокойно с ними. Если завтра они тебя не отпустят, то тогда мы с Рамазановом Устроим пикет у Белого гнезда повесив шеям своим плакаты с надписами 'Свобода Алказиму!' или найдем хорошого адвоката -Гуррабаша и освободим тебя. После того, как я попращался со своим космическим сыном, полицейские посадили меня в бамбуковую клетку и подняв её вместе со мной полетели жужжа сиренами, которые были установлены на их головных уборах. Они меня привезли в огромное многоэтажное гнездо, где была расположена полицейская контора. Там взяли отпечатки моих пальцев и меня заперли в камеру, вернее в каменный мешок. Через день привели меня в наручниках в следственный изолятор и следователь показал мне кровавый нож, который был упакован в полиэтиленовой пакет.

Узнаёте свой нож? - спросил он пытливо глядя на меня. Я осмотрел взглядом нож и вдруг задрожал от страха. Я испытал такое чувство, что как - будьто муравьи побежали по моему телу. Потомучто орудие убийства действительно окозалось моим кухонным ножом, который я потерял недавно . Он пропал в странных обстоятельствах. Я со страхом глядел на крававый нож и сказал: - Да... Но... Я... Не понимаю как он попал в ваши руки? Не буду скрывать, что этот нож мой и он пропал у меня буквально неделю назад. Мы с моим сыном долго искали его но не смогли найти. Поверьте, я не кого не убивал! Честное слова! Клянусь Богом!..

Тогда следователь сказал: - По заключении экспертов на рукоятке ножа находятся отпечатки ваших пальцев. Это доказывает что молодого, успеваюшего бизнесмена - Гуррабаша в целях ограбления убили именно вы! Вам теперь грозит лишение свободы на длительный срок. Я не признавал эту вину. Следователь велел снова запереть меня в каменный мешок и полицейские выполнили его приказ. Я с презрением думал, что всё это подстроил Рамазанов. Он тайно забрался в наше гнездо и украл кухонной нож когда нас не было в гнезде. Потом надев на свои руки специальную перчатку этим ножом убил молодого бизнесмена - Гуррабаша в целях оклеветать меня. Я сидел в каменном мешке до суда. На судебное заседание не пустили ни журналистов, ни адвокатов, ни Каланхана Адалатова. Оно прошло за закрытими дверьями. Суд вынес приговор и меня приговорили на длительный срок лишения свободы. После этого меня посадили в тюрьму, который находился на высокой скале. Одиночная камера, куда меня заперли, напоминала средневековые зинданы Востока, где в некоторые зинданы запускали голодных тигров или волков чтобы они растерзали узника. Иногда с завязанными руками и ногами бросали узников прямо в глубокие зинданы, где находились ядовитые змеи или скарпионы. Разница была в одном. У этого современного зиндана было дыра с металлической решёткой, похожая на окно и не пускали сюда хищников, так как этот способ помог бы узникам избавиться от мук. Дверь тоже была сделана из камня. Был и глазок в этой двери, через который надзиратели наблюдали за узниками. Под дверью было маленькая форточка, откуда бросали еду на пол. А воду подавали осторожно в деревянном сосуде при помощи лопаты, у которого был длинный черенок. На грязном и сыром полу лежали пожелтевшие человеческие останки. Из этого можно было делать выводы о том, что никто отсюда живым не выходил. Я сидел и когда надоедало сидеть, ходил по камере иногда подходя к дыре, где металлическая решётка что-бы посмотреть на прекрасный мир, где свободно и счастливо жили Гуррабаши, звери, птицы, рыбы, яшерицы, насекомое, инфузории , туфельки и даже микробы.

Я с завистью часами наблюдал за Гуррабашами, которые летали стаями там в далеке над зелёными лесами. Наблюдал за входящим и за восходящим солнцем. С грустью глядел на лунные ночи и на звёзды, стараясь долго не смотреть на луну так как я слышал о том, что если человек долго будет смотреть на луну, то он сходит с ума. Я лежал на полу и глядел на каменный потолок думая что не бывают верных друзей на белом свете. Оказывается нет справедливости даже в Вечности. Зачем же я согласился лететь сюда? Ведь я хорошо знал что Рамазанов подонок и хуже всякого зверя. Я верил Каланхану Адалатову. Он даже пообещал, что если меня не отпустят Гуррабаши, он устроит пикет у белого гнезда повесив на свою шею плакаты с надписом 'Свабода Алказиму!'. Обещал нанять хорошего адвоката - Гуррабаша. Нет, он не выполнил своего обещания. Да, нет на свете друга кроме Бога подумал я с уверенностью. Этими мыслями я глядел через металлическую решётку на небо, которое озоряет луна и обращался к Богу: - Господи, я верю в тебя! Освободи своего раба Алказима от каменного плена! Я же не приступник! Я хочу вернуться домой, Господи! Там на земле остались мои сыновья и маленькая дочь Мухаббат! Боже , помоги!.. Я долго умолял Бога что бы он мне помог. Потом оказывается я уснул. Я проснулся от странного голоса. - Папа, папанья, ты здесь? - спращывал голос. Это был голосом Космотулана. Я растерялся услышав этот шопот. Неужели сошёл с ума? - подумал я. Тут голос зазвучал вновь: - Папа, я пришёл.

Сынок, Космотуланжан, это ты? - спросил я с испугом оглядываясь вокруг.

Да - сказал голос.

Где ты? - спросил я сново с дрожащим голосом.

В это время на каменном стене камеры появился тусклый силует Космотулана. Потом это изображение постипенно стало превращаться в реальность и через некоторые время Космотулан появился рядом со мной. Я крепко обнял своего крылатого сына и заплакал: - Сынок, как ты это сделал?! Ну молодец! Ты как Девид Копперфилд! Ты это самое, настояший джин! Слышишь? Гляди, ты уже стал большим. Окрепли твои крылья. Как быстро растут дети вечности! Тфу - тфу что бы не глазился. Только будь осторожен, Космотулан. Если охрана увидет, то не сдобровать тебе.

Не беспокойся, отец. Они меня не увидят. Один охранник даже не заметил когда я у него забрал ключи. Они пьянствуют внизу. Этими словами Космотулан дал мне дюжину ключей от тюремных камер.

Ну, спасибо, сынок - сказал я и спешно подойдя к двери посмотрел в глазок. Поблизости не было ни кого. Тогда я с трясущими руками начал поочерёдно засовывать ключи в скважину замка как вор - грабитель, который грабит шалмон то есть квартиры. Руки мои тряслись от волнения как руки алкоголика перед стаканом водки. В горле пересохло. Наконец я нашёл подходящий ключ и мне удалось открыть замок. Мы с Космотуланом не скрипя осторожно, распахнули каменную дверь темницы и на ципочках пошли по коридору, на обоих стенах котрого горели факели удлиняя наши тени. Мне хотелось открыть все камеры чтобы освободились и другие узники как и я. Когда я начал открывать другие камеры, поднялся шум. Узники начали кричать. Освободившийся и толкая друг - друга они бежали к выходу. Началась паника. Узнав о случившимся вооружённая охрана и стреляя по лестнице безпорядочно из арбалетов ворвалась в коридор. Многих узников, которые падали друг на друга они убили не дав им дойти до выхода. Этот акт был страшной ошибкой с моей стороны. А может наоборот. Потомучто все узники были обречены.Смотрю лежит один надзиратель, которого задушили узники. Я оттащил его тело в сторону и переоделся в его одежду. Потом, через лестницу спустился вместе с Космотуланом и скрылся в лесу. Мы бежали в глубь дремучих лесов пока не устали. Мы остановились в мелколесиях у болот, где построив новое гнездо остались жить на огромном засохшем дереве. Но в этом гнезде мы прожили только два дня. На третый день на небе внезапно появился спецотряд вооружённых Гуррабашей и они напали на меня. Когда они начали арестовывать меня, я придупреждая сына крычал: -Беги! Лети, сынок! Не обращай внимания на меня! Спасайся! После моих слов Космотулан исчез из глаз. Гуррабаши, которые гонялись за ним, потеряли его. Полицейские надев наручники на мои руки, снова посадили меня в бамбуковую клетку и полетели. Через неделю меня опять судили и зачитали странный вердикт. Он звучал примерно так: - Обвиняемого Алказима Суннатова в целях ограбления в убийстве молодого бизнесмена - Гуррабаша и в организаторстве массового побега из тюрьмы признать виновным. По законам Вечности второе преступление сравнивается с попыткой совершить государственный переворот. Исходя из этого Верховный суд Вечности решил: - Господина Суннатова посадит в машину времени и отвезти на планету, где живут мутанты, вампиры, оборотни и ведьмы, которые грызут глотки друг - другу! Это планета называется 'Земля'!

Услышав этот вердикт я чуть не засмеялся. Ведь я же прекрасно знаю что на земле любя друг - друга живут только порядочные люди. Поэтому я тайна радовался. Наконец суд дал мне последнее слово. Я встал с места и сказал: - Спасибо огромное , уважаемый суд, господин судя и господа присяжные за вынесение справедливого вердикта на то, что вы отправите меня на Землю, где обитают сташные монстры с голодными мертвецами, у которых на лице сгнившые кожи висят как отклееные обой стены старой квартиры.

У вас всё? - сказал судя.

Да, господин судя - сказал я.

После этого они посадили меня в машину времены с мешком на голове и мы полетели. Мы летели недолго. Когда прилетели на Землю, машина времены села на площадь и Гуррабаши сняв с моих рук наручники отпустили меня. Когда я снял с головы мешок, машины времени уже не было. Я с удивлением оглядел вокруг. Потомучто это планета была как-то туманна и сквозь этот туман бросались в глаза только руины. Дышать было трудно. Не была деревьев и трав. Земля было покрыта серым пеплом.. В воздухе тоже летал такой же пепел. Гуррабаши обманули меня - подумал я. Мне стало ещё труднее дышать. Как раз в это время я увидел человека в кислородной маске и спросил у него задыхаясь: - Простите, господин, это планета 'Земля'?

Прохожий удивлённо смотрел на меня потом ответил: - Да.

Я продолжал: - А что с ней? Я как - то не узнаю её. Где дома, деревья? Кругом руины. Почему здесь трудно дышать? Везде пепел и туман.

Ты что, с луны что ли свалился или ты чокнутый? Или был под землёй когда вспыхнула Третья Мировая Война? Год назад на земле гремела такая атомная война, а он не знает. Странно. Ты наверно вместе с радиацией получил и контузию. Бедный.

Этими словами человек с кислородной маской стал уходить. Я спешно догнал его и спросил: - Господин, я задыхаюсь от нехватки воздуха. Вы не подскажете, где можно взять кислород? Помогите ради Бога. Человек с кислородной маской услышав имя Бога остановился.

Вон, видишь, за поворотам стоит зелёная будка, где на верху написано Н2О. Вот, иди туда и купи себе кислород - сказал он.

Я поблагодарив его побежал туда, куда он указывал. Там в будке я увидел человека тоже с кислородной маской. На полках стояли кислородные баллончики с маской различного размера.

Ассаламу алейкум - сказал я продавцу.

Привет, что вам угодно? - сказал продавец.

Кислород! Хочу кислорода! Дышать трудно! - сказал я задыхаясь.

А денги у вас есть? - спросил продавец.

Нет. То есть будут. Сегодня же принесу. Дайте пока в кредит. Ну, ради Бога, пожалуйста - умолял я.

Нет, ради Бога не могу. А вот если ради ПРЗДНТа могу дать - сказал продавец.

Ну дайте хотябы ради ПРЗДНТа - сказал я. Продовец записовал в свою тетрадь мою фамилию и имя, потом дал мне кислородный баллончик с маской. Ох, знали бы тогда, как я обрадовался! Я взял баллончик и надев кислородную маску как надышался! О, зря я радовался тогда! Потомучто от удушья я чуть не здох! От нехватки кислорода глаза мои окасели. Я косыми глазами глядел на баллончик и там увидел надпись 'Карбонат ангидрид'. Смотрю, продавец смеётся треся плечами. Когда он на время снял свою кислородную маску я узнал его и ахнул! Это был проклятый Рамазанов! Я спешно снял кислородную маску со своего лица и бросился на Рамазанова военным кличем: - Убюууууууууууууууууу!... И брык, очнулся в палате реанимационного отделения, где врач с медсёстрамы обсуждали что - то важное. Врач отрывая свои глаза от истории болезни на миг приостановился и вежливо сказал мне: - Пришли в себя, дорогой пациент? Как чувствуете себя? Теперь нормально?

Да - сказал я слабым голосом. Потом поблагодарил бога за то, что он избавил меня от кашмара.


Сладкая парочка 72


Когда я стал хорошо себя чувствовать, врачи перевели меня обычную палату, где лежали оперированные люди с разными болезнями. Я с детства не переносил запах больницы. А тут жизнь заставляла вдыхать запах крови и спирта. Я уже начал подниматься с постели, несмотря на головокружение. Даже начал ходит на костылях, как на четвереньках. Я обрадовался, когда сходил в туалет самостоятельно.

Мои сыновья с дочкой посещали меня каждый день. Недавно приходили Маташ с Уста Гарибом. В руках Маташа была большая дыня. Уста держал в подмышках маленький чемоданчик без ручки, который плохо закрывался. В этот момент он был очень похож на клоуна, который смешит народ в цирке. Поздоровавшись со мной, Уста Гариб сказал мне:

Ал Казим, Вы всё ещё не умерли? А мы всё надеялись, что будем есть плов на Ваших поминках. Недаром говорят в народе, что плохого человека даже смерть не берёт. Я специально пришел, чтобы побрить Вас. А то я смотрю, смерть не замечает Вас.

От этих слов Уста Гариба мы засмеялись.

Мой друг вернулся с того света. Если его бросят в барабан мельницы, он и оттуда выйдет живым и невредимым с двумя мешками муки на плечах - сказал Маташ.

Да, он у нас Кащей-бессмертный. Смерть его не касается. А ну-ка, сядьте сюда, Ал Казим. Я должен исполнить священный обряд. То есть побрить Вас. А то ваша морда похоже на шкуру старого дикобраза. После того, как я побрею Вас, вы будете выглядеть как свежий огурчик, и медсёстры будут тайно влюбляться в Вас. Они напишут вам любовные письма, угрожая, что если Вы будете отвергать их любовь, то они повесятся на рукавах своих халатов - сказал Уста Гариб, указывая на табуретку, которая стояла около моей кровати.

Я сел на табуретку. Тогда Уста Гариб, пошарив в своём потёртом чемоданчике, приказал Маташу, чтобы он принёс горячую воду. Пока Маташ нёс воду, Уста Гариб надел на меня накидку и чуть не задушил меня, туго натягивая концы на мою шею. Потом он вытаскивал инструменты из своего чемодана без ручки, который плохо закрывался. Маташ принёс горячую воду. Уста Гариб начал взбивать пену из хозяйственного мыла. Потом начал меня брить, рассказывая анекдоты. Он даже слегка порезал мои верхние губы, когда невольно смеялся

Эй, уста, осторожно, губы отрежете! - сказал я, стараясь не шевелить губами. Уста Гариб извинился и сказал:

В некотором царстве, в далёком государстве жил один великий Шейх, который любил Бога. Он всегда и везде ходил, повторяя вслух имя Всемогущего. Однажды он зашел в парикмахерскую, что бы подправить усы с бородой. При виде его, у парикмахера от волнения затряслись руки. Великий Шейх сел в кресло, непрерывно произнося вслух имя Бога. Парикмахер начал подправлять усы Шейха, и вдруг, когда он шевелил губами, произнося имя Всемогущего, порезал бритвой губы Великого Шейха,

О, простите ради Бога, господин Шейх! Я нечаянно порезал Ваши святые губы. Если бы Вы не шевелили губами, я бы не порезал их. Вы можете сидеть, не шевеля губами, хотя бы пять минут, чтобы я смог спокойно подправить Ваши усы? - сказал парикмахер.

К сожалению, нет, то есть я не могу не произносить имя Бога даже в течение минуты.

Пусть будут срезаны губы человека, который перестал произносить имя Бога даже на миг! - ответил Великий Шейх, так что сидите тихо. То есть Ваши губы - чересчур грешные, и их можно не только порезать, но даже отрезать совсем.

При этих словах Маташ захохотал. Я смеялся осторожно, не шевеля губами, опасаясь бритвы, которой орудовал Уста Гариб.

Смотрю - недавно оперированные товарищи по палате тоже смеются. Когда Уста Гариб остановился, я сказал:

Есть в народе поговорка, что когда проститутка стареет, то она становится святой. То есть, Вы не имеете права говорить о Боге, Уста. Потому что вы не молитесь Богу и играете в азартные игры. Если керосин даст Вам кайф, вы и его готовы выпить.

Уста Гариб смеялся, тряся животом. Смеясь, он, побрил мою бороду наполовину и остановился. Потом спросил:

Ал Казим, Вы поедете с нами в подпольное казино? Игра сегодня должна состояться на полевом стане, где живёт Тухумбей. Если Вы не поедете, то я вынужден буду остановить бритьё.

Я удивлённо посмотрел на Уста Гариба и сказал:

У Вас что, крыша поехала и балкон отвалился, что ли? Как я могу ехать в таком виде? Тем более, что я давно завязал играть в азартные игры.

Услышав мои слова, Уста Гариб начал чистить бритву:

Ну, тогда пусть другой парикмахер побреет половину вашей бороды. А я, пожалуй, пойду. Опаздываю на 'Гардкам'. Э, вон сколько времени потерял! Я тут заболтался с Вами. Порядочный человек должен все время ходить в подпольное казино, как говорится, строго по графику.

Я начал злиться.

. Когда я встал с места, беря в руки костыли, Уста Гариб засмеялся. Потом, повернувшись назад, сказал:

Я пошутил, Ал Казим, пошутил. Потом снова взялся за работу и побрил меня. После этой процедуры Уста Гариб собрал инструменты и положил в чемоданчик без ручки, который плохо закрывался. Потом мы все помыли руки в умывальнике, который находился в углу нашей палаты, и, беседуя, ели разрезав сладкую дыню, которую принесли Маташ с Уста Гарибом. После того, как уехали Маташ с Уста Гарибом, один из товарищей по палате сказал, что у меня очень хорошие друзья.

Да, они хорошие, когда спят - сказал я.

Потом рассказывал им о кашмарах которые мерешились мне , о птицаобразных людях - Гуррабашах которые живут в гнездах, о своих приключениях, которые неразрывно связаны с моими друзьями. Товарищи по палате смеялись от души, слушая мои рассказы. Поздно вечером мы, наконец, пожелав друг дугу спокойной ночи пошли спать, устало зевая. Я уснул, и снилась мне уборщица Гулчехрахон, которая убирает нашу палату. Полная женщина с большими сиськами и огромной задницей. Она плакала, плакала, потом мокрой тряпкой, которой моет полы, ударила прямо мне в лицо и заорала:

Больше я не могу скрывать, понимаешь, ты каменное сердце?! Не могу! Я люблю тебя! Это любовь не сегодня появилась в моем сердце! Слышишь, скорпион зелёный?! Я влюбилась в тебя ещё с того момента, когда напечатали твои проклятые стихи в газете 'Увада'! Я больше не могу жить без тебя! Не могу! Не могу! Не могууууу!.. Гульчехрахон продолжала бить меня тряпкой и всё плакала. Тряпка была грязная, и от ударов моя бритая морда испачкалась до не узнаваемости. Я защищался от неё руками и ногами и старался успокоить её:

Гульчехрахон, не поддавайтесь чувствам! Любовь это обман! Иллюзия! Она - мираж! Это проходит! Гульчехрахон! Гуль...

Тут прервался мой сон, и я проснулся от пронзительного воя сирены. Я быстро встал с постели, подошёл к окнам и увидел на улице карету 'Скорой помощи. Там бригада медиков осторожно вытаскивали из кареты носилки, на которых лежал парень лет 16 - 17 вес в крови. Видимо, он попал в автокатастрофу. Я вышел в коридор на костылях. Бригада медиков, оказывая парню медицинскую помощь, делала обезболивающие уколы. Парень кричал от боли с гримасой на лице и корчился от боли, когда его несли в приёмную. Кто-то из медиков побежал по коридору, держа в руках несколько листов бумаги и зашёл, постучав в дверь, в комнату, где я видел дежурного хирурга. Хирург сидел за столом, на котором стояли бутылки водки, коньяка, напитков, жаркое и цитрусовые фрукты. Он сидел подвыпившим с накрашенной женщиной, похожей на проститутку. Медик с бумагами сообщил хирургу о парне, которого сбила машина.

А вы уточнили адреса его и его родителей? - спросил дежурный хирург.

Нет, доктор. Парня привозили прямо с улицы, где его сбила машина. Преступник, бросив его одного, сбежал, то есть уехал. Парень долго пролежал там, где его сбила машина. Его срочно надо оперировать, доктор - сказал медик с бумагой.

Хорошо, сейчас выйду - сказал хирург продолжая весёлый разговор со своей дамой. Дама тоже было слегка пьяна, всё смеялась, сексуально касаясь мясистыми губами рюмки с коньяком. В этот момент закрылась дверь комнаты, и медик с бумагами вышел в коридор. Из комнаты все ещё слышался звонкий смех той женщины, которая сидела с дежурным хирургом. Через некоторое время прибежала медсестра и тоже со стуком в дверь зашла в комнату, где сидела сладкая парочка.

Доктор, состояние парня крайне тяжёлое. Потерял много крови - сказала медсестра.

Хорошо, я сейчас выйду. Вы пока готовьте его к операции - сказал дежурный хирург, ухаживая за дамой.

Хорошо, доктор - сказала медсестра и тоже вышла из комнаты. Медсёстры поспешно и осторожно перенесли парня в операционную. Через некоторые время один из них сообщили хирургу о том, что парень готов к операции. Но дежурный хирург не спешил. Через 10 - 15 минут медсестра опять захотела вызвать дежурного хирурга, но не смогла открыть дверь. Я стукнул по двери костылем

Сейчас! - кричал хирург из комнаты.

Пока он выходил, прошло полчаса. В результате парень, который лежал в операционной, умер. Когда об этом сообщили дежурному хирургу, тот вышел из комнаты, где веселился с накрашенной дамой и направился в операционную. Тут вдруг за слегка открытой дверью операционной мы услышали вопль дежурного хирурга. Он плакал и орал во всю глотку:

Ооооо! Боже! За что?! О, Мураджан! Мурииик! Мой единственный сынок! Как же так, а?!.. Прости меня, сыноооок!.. Я не знал, что это ты!.. Дежурный хирург плакал громким голосом, стуча головой о косяк двери. Я постоял там немного и вернулся в палату. Мы с товарищами по палате не могли уснуть до утра.

Через неделю меня выписали из больницы, и я в окружение родных уехал домой.


Странный сон 73


Вчера ночью мне приснился странный сон. Во сне я, как бы умер, и ангел смерти с косой, у которого отсутствует чувство жалости, погнал меня в огромную пещеру. На гранитных стенах этой пещеры трепетали наши тени, а впереди, где, как расплавленный металл бурлила лава, полыхало гигантское пламя.

В огромном зале ожидания стояла огромная толпа людей. Это были приговорённые к адским пыткам. Многие сидели на каменных скамейках.

Ангел смерти ушёл, оставив меня в пещере, где было душно и жарко. Я весь вспотел от невыносимой жары, со страхом глядя на красно-оранжевую лаву, которая бушевала громадными волнами. Я стоял долго, и от усталости мне захотелось присесть. Я осторожно подошёл ближе к сидящим.

Братан, подвинься немного, ноги устали - сказал я, обратившись к человеку небольшого роста и с острым носом, у которого маленькие усы над верхней губой по центру были похожи на жука.

Потом добавил:

Простите, мне кажется, я где-то Вас видел. Вы, случайно, не Чарли Чаплин?

Человек с острым носом уставился на меня и злобно закричал:

Что ты сказал, швайн?! Да как ты посмел назвать меня Чарли?! Ты что, не узнаешь своего фюрера?! Это же я, Адольф Гитлер! Проси прощения сейчас же!.. Я испугался и извинился.

О, простите, господин Гитлер, не узнал. Значит, богатым будете - сказал я виновато.

Гитлер немного остыл и поправил длинные лоснящиеся над левым глазом. волосы. Тут ко мне подошёл низкорослый человек с большой лысой головой, которая не соответствовала его туловищу, и с красно-рыжей бородой.

Держа в руках замызганную кепку, и глядя как в колодец в мои глаза, он спросил:

А меня? Меня узнаёте, товайищ?..

'Этого человека я тоже где- то видел' - подумал я, копаясь в архивах своих воспоминаний.

Тогда человек с лысой головой и с красно-рыжей бородой стал мне помогать, всё так же глядя хитрым взглядом мне в глаза:

Ну, Яссия, Петъягъяд... Смольный... Еволюция... Вспомнили, товайищ? ВКПБ, ЭЙЕСДЙЕП, Восстание йабочих и кйестьян. Штуйум Зимнего Двойца. Авйойя, Потёмкин... Ну... Пъялетайийи всех стъян, соединяйтесь! ..

Ааа, узнал, узнал! Это вы, товарищ Ленин?! Вот так встреча! Я никогда не думал, что увижу вас здесь!

Ленин весело и громко засмеялся:

Ну вот, узнали вы меня, товайищ къясноаймеец! Ну, как, в Туйкестане ликвидийовали полностью банды басмачей? Куйбашы Куйшеймета поймали? Всех яастъйеляли именем йеволюции?

Да, Владимир Ильич, ликвидировали. Но...- ответил я, не осмеливаясь сказать то, что думал.

А почему говойите 'но', товайищ къясноаймеец? - удивился Ленин.

Дело в том, товарищ Ленин, что недавно распался СССР - сказал я.

Что, что?! Что вы говойите товайищ къясноаймец?! Как это йаспался СССЭЙ?! Буйжуйи отняли, что ли, власть у коммунистов?! А куда смотъйели коммунисты?! Ё, моё!

У Ленина испортилась настроение, и он начал нервно ходит туда - сюда.

Нет, Владимир Ильич, власть отняли не буржуи, а демократы. Они на демократических выборах выбрали президентом страны Михаила Сергеевича Горбачева. Потом все союзные республики объявили свою независимость. Вы что, не знали об этом? - удивился я.

Услышав это, Ленин остановился на миг и недовольно сказал:

Ну, товайищ, къясноаймеец, задаёте тоже интейесные вопйосы. Откуда я могу знать, если тут нет ни телефона, ни телетайпа?

A еще, политикам удалось предотвратить третью мировую атомную войну. Потом убрали Берлинскую стену, и две Германии объединились - сказал я.

Ленин ещё сильнее разозлился :

Ёо-м-оё! Ну, тйяпки, а! Всё отдали в йуки буйжуев ! Пусть этот, как его, Гойбачёв поставит на стол свой пайтбилет! Ой, какой позззоой ! Ленин снова начал нервно шагать туда-сюда.

Слушая наш разговор, Гитлер обрадовался:

Зер гуд! Всем, кто убрал Берлинскую стену - по железному кресту! Этому тоже, как его, Горбачеву! Наконец-то, Германия объединилась! Теперь можно начинать всё сначала! Ах, как ты обрадовал меня, швайн!

Ленин остановился, злобно глядя на Адольфа Гитлера исподлобья.

А вы что тут делаете, товарищ Ленин? - спросил я.

Да, вот, товайищ, видите ли, мы тоже оказались в команде обманутых людей, котойые свято вейили учениям Чайлза Дайвина, думая, что Бога нет. В йезультате этого, как вы сами видите, попали сюда - сказал Ленин с грустью.

Тут, закуривая трубку, передо мной появился усатый человек с расчесанными назад волосами.

Гамаржоба, генацвали - сказал он.

О, здравствуйте, товарищ Сталин! - сказал я, узнав его сразу.

Ну, как, товарищ, эти украинцы, Крымские татары, чеченцы, которых мы переселили в Узбекистан, привыкли к новым местам ? - спросил Сталин, посасывая свою трубку.

Нет, товарищ Сталин, украинцы, Крымские татары и чеченцы, которых выслали в наши края, оказывается, все умерли с голоду. Моя мачеха мне об этом рассказывала - ответил я.

Неужели все - удивился Сталин - ведь их было миллионы. Миллионы!

Да, - подтвердил я. Они все умерли. В концентрационных лагерях в архипелаге 'Гулаг' тоже умерла многомиллионная армия интеллигентов под пытками и психологическим давлением. Сколько людей погибло на войне! Сколько людей сгнило в тюрьмах

Сталин вынул свою трубку изо рта и задумался. Потом снова заговорил:

Бижо, у японцев есть хорошая поговорка. Прошлое - прошло, будущее - неизвестно. Живи сегодняшним днём. После того, как героический народ Узбекистана за сорок пять дней выкопал канал, улучшилось ли орошение полей, на которых дехкане сеют хлопок? Наверно, после того, как каналы, построенные под нашим руководством, принесли воду, те степи, в которых жарилась нога человека, когда он наступал на горячий песок и, расплавляясь, отваливались крылья у птиц, когда они пролетали над песочными барханами, превратились в хлопковые поля?

К сожалению, нет, товарищ Сталин - сказал я. Наоборот, после того как с помощи этих каналов повернули воду наших рек в пустыню, высохло Аральское море, и покрылись солью территории древнего Харезма и Каракалпакстана. Резко повысилась детская смертность из-за ухудшения экологического состояния в регионе. Теперь не знаем, что делать

Да, нехорошо всё получилось - сказал Сталин, посасывая трубку.

Тут Гитлер засмеялся. Сталин повернулся лицом к нему и спросил:

Почему вы смеётесь, товарищ Гитлер?

Гитлер стал смеяться ещё сильнее и громче.

Что тут смешного, а? Почему вы смеётесь, товайищ? По-моему, мы не ясказывали вам анекдоты - сказал Ленин, обижаясь на Гитлера.

Подавляя свой смех, Гитлер взял губную гармошку и начал играть грустную музыку. Потом начал петь песню на стихи Генриха Гейне.

Рокочут трубы оркестра,

И барабаны бьют.

Это мою невесту

Замуж выдают.


Гремят литавры лихо,

И гулко гудит контрабас.

А в паузах ангелы тихо

Вздыхают и плачут о нас.


Все приговоренные, которые находились в зале ожидания, стали внимательно слушать песню Адольфа Гитлера, и когда кончилась песня, дружно зааплодировали, крича 'Браво!', 'Браво, маэстро!'.

Грустная песня. Прям за душу берёт - сказал Сталин, роняя слёзы в рукава своего знаменитого кителя.

Серьезно, товарищ Сталин? - спросил я, сомневаясь в искренности слов отца нации.

Разве можно говорит неправду в таком серьезном учреждении? Гляди, э-вон, как булькает лава расплавленного металла, - ну, прям как в литейном цехе металлургического завода. Господи, помилуй и прости раба грешного Иосифа Джугашвили! О, сколько церквей, синагог, мечетей и храмов я превратил в овощехранилища! Господи, прости! Сталин начал креститься. Смотрю, Ленин тоже крестится, роняя слёзы в кепку.

Тут я проснулся.

Через оконное стекло на меня глядела одинокая луна. Издалека слышалось кваканье весенних лягушек.


Космический террорист 74


После того как меня оперировали, прошло довольно много времени, но почему-то я до сих пор не смог полностью придти в себя. Мой младший сын Шарабббай тоже ходил бледный, хромая от боли в пояснице. На днях он даже перестал ходить. Всё лежал, стоная и жалуясь на боли. Пришлось вызвать бригаду скорой помощи. Приехала машина с медиками. Обследовав Шараббая, они сказали, что его нужно срочно везти в медицинский центр, где с помощи компьютера обследуют больных. Мы согласились и поехали с ними в город. Там, комплексно обследовав моего младшего сына, врач спросил меня:

У больного, то есть у Вашего сына, отсутствует одна почка. Когда и почему удалили почку?

Услышав эти слова, я остолбенел от удивления.

Как это, говорю, отсутствует его, эта самая, почка? Ведь он не жаловался на болезнь своей почки до того, как мой приёмный сын Чингизхан в него выстрелил из обреза. То есть, он был совершенно здоров.

Врач говорит:

Не знаю, дядя. Но компьютер показывает, что у Вашего сына действительно нет одной почки. С какой цели не знаю, но ее точно вырезали.

Может быть, ваш компьютер не в порядке? Проверьте ещё раз, пожалуйста, доктор - сказал я.

Хорошо - сказал доктор.

Потом он повторно проверил внутренности моего сына и, снимая свои очки, произнес:

Дядя, у вашего сына, к сожалению, на самом деле отсутствует одна почка.

Это была весть страшная, как треугольное письмо с сообщением о смерти солдата, которое во время второй мировой войны почтальоны приносили близким, которые ждали его с надеждой. Тут силы стали покидать меня. Я закачался от головокружения, но мой старший сын Араббай удержал меня и посадил на стул. Один из врачей посоветовал, чтобы я тоже прошёл медицинское обследование, и они начали обследовать меня. Когда врачи закончили обследование, они тревожно смотрели друг на друга, а потом уставились на меня.

Что такое? Почему вы так смотрите на меня - спросил я с испугом.

Тогда один из врачей сказал:

Дядя, Вы, конечно, извините нас. Но как ни странно, у Вас, как и у Вашего сына, отсутствует одна почка. Разница только в том, что у Вашего сына нет левой почки, а у Вас - правой.

После этих слов врача сердце моё словно в пятки ушло. Я почувствовал себя плохо. Араббай стал успокаивать меня. В медицинском центре поднялась тревога. Оказывается, дежурный хирург, который оперировал нас, срезал у нас обоих, то есть у меня, и у моего сына, по одной почке - видимо, с целью продажи. Мне стала не хватать воздуха, и врачи надели на меня кислородную маску как намордник для злых собак. Сделали уколы. Потом, положив на носилки, понесли меня в реанимационный отдел. Лежа на больничной койке, я почувствовал огромную усталость, и перед моими глазами снова плавно опустился черный занавес. Не знаю, сколько времени я пролежал в таком положении. Понял только одно - издалека, сквозь кромешную темноту мне стал слышаться странный голос. Это был зов моего космического сына Космотулана.

Отец! Папаня! Это ты?! Ну, наконец- то! Где ты так долго пропадал?! Я лечу к тебе, слышишь, отец?! Не уходи! - умолял Космотулан.

Потом в темноте появилась белая серебряная точка, которая, постепенно увеличиваясь, через нескольких минут превратилась в изображение крылатого Космотулана. Махая огромными крыльями, он скользил, словно тень громадного орла, и, наконец, сквозь стену зашёл в палату, где я лежал. Он стоял передо мной как атлант с большими крыльями. Вьющиеся волосы покрывали его плечи. Оказывается, он всё это время быстро вырос до неузнаваемости. Он нагнулся ко мне, чтобы обнять меня и поздороваться. Когда он крепко обнял меня, я невольно заплакал.

Ну, здравствуй, сынок! Как я рад, что ты нашёл меня и посетил в трудные дни как раньше, когда сидел в каменном мешке! Как ты окреп и быстро вырос! Сынок, оказывается, этот проклятый дежурный хирург, когда оперировал нас, вырезал у меня и у твоего брата Шараббая по одной почке - сказал я, вытирая слёзы рукавом больничной пижамы.

Отец, ты не плачь. Всё будет хорошо. Я совсем скоро заставлю всех этих гадов есть своё дерьмо! - сказал Космотулан, успокаивая меня и поглаживая мои плечи перепончатыми пальцами с острыми, как у орла, ногтями. При этом его хвост скользил по полу зигзагом, давая понять что он зол. Потом он показал мне несколько ключей причудливой формы и сказал:

Вот, отец, смотри, что у меня есть. Я принёс ключи.

А зачем нам ключи, сынок? Ведь, я не сижу в тюрьме. Это больница, где лечатся больные - сказал я.

Я знаю, отец. Но эти ключи особенные. Они от ядерных чемоданчиков, понимаешь? - сказал Косматулан.

Да ты что?! - удивился я, глядя на странные ключи, которые держал мой крылатый сын.

Да, отец. Не удивляйся. Я искал тебя, искал в Вечности, а тебя нет. Дай, думаю, загляну в планету Земля. Может, ты там. Прилетел. Гляжу, тут на вашей планете царит бардак. Эгоистически настроенные правители угнетают хороших людей ради своих тронов и наживы. Решил я как-то помочь этим хорошим людям , и что бы наказать этих тиранов спёр ключи от их ядерных чемоданов. Если хочешь, с помощи этих ключей я взорву вашу планету, где так подло поступили с тобой. Устрою, как говорится, апокалипсис - сказал Космотулан.

О, нет, нет сынок! Ты что, свихнулся?! А ну-ка, дай мне ключи немедленно! Или отнеси их туда, откуда взял! Слышишь? Это опасно! Это не игрушка! Не отвергай слова отца! Прошу тебя! Ну, ради Бога, дай мне эти ключи, Космотулан! - умолял я его.

Космотулан задумался. Потом сказал:

Отец, ты хорошо знаешь, что я ради тебя готов на всё. Хорошо, я отдам им ключи от ядерных чемоданов. Только с одним условием. Для того, чтобы получить ключи обратно, они должны остановить производство всех видов оружия массового и немассового поражения - от нановых, атомных и неатомных бомб до автоматов и пистолетов. Пусть уничтожат все виды оружия, которые производили во всём мире и закроют рынки, где торгуют оружием, и пусть демонтируют все Государственные границы, обеспечив землянам свободные, безвизовые полёты и поездки по всему земному шару. По всей планете должен действовать только один общий, единый паспорт, на котором написано 'Землянин'. Все граждане планеты, от президента до простого человека, должны соблюдать законы единой конституции, объединившись под одним флагом для того, что бы жить вместе со всеми землянами в согласии, как в одной семье независимо от вероисповедания, национальности и расы. И пусть экономически сильные страны перестанут грабить под прикрытием гуманизма развивающие страны, распустив раз и навсегда все разведывательные управления. И пусть остановят войны, где погибают молодые солдаты и невинные люди. В противном случае, я просто буду вынужден взорвать планету, на которой они живут, пока не расспространялась это зараза по туманности вселенной. Я прекрасно понимаю, что при гипервзрыве погибнет все человечество. Но это меня не остановить. Потому, что человечество - обречено, и ради своих личных интересов, ради президентского кресла эгоистически настроенные правители всё равно погубят насиление земли, рано или поздно запустив свои межконтинентальные крылатые ракеты с одного континента на другой. Хотя нановые и атомные бомбы - это не оружие по сравнению с оружием, которым владеют некоторые космические террористы из Квазагаллактики. Они изобрели страшный реактор, с помощью которого можно сталкивать одну солнечную систему с другой. Тогда взорвётся вся вселенная, представляешь?!

Я не мог больше спокойно слушать эти страшные слова и бросился на ключи, которые сверкали серебром в руках Космотулана. Он не хотел отдавать ключи от ядерных чемаданов, а я всё умолял:

Дай мне ключи, сынок! Прошу тебя! Слышишь? Да-а-ай! Кому говорю?!..

Я изо всех сил пытался вырвать эти злополучные ключи от ядерных чемоданов из рук Космотулана, но не смог отобрать их у него. Тут я снова очнулся. Гляжу - я по-прежнему лежу на койке, а около моей кровати стоят врачи и медсёстры. Они поздравили меня с возвращением в жизнь. Я поблагодарил их. Через день меня перевели на обычную палату, где лежали мои собратья по болезни, и один из них сказал, успокаивая меня:

Вы должны поблагодарить Бога за то, что тот хирург, который оперировал Вас, не вырезал Вам сердце или печень. Вы должны радоваться тому, что Ваша почка где-то кому-то служит, спасая его от смерти.

Да-а-а - сказал я, глубоко вздыхая.


Отдых на архипелаге 75


После тщательной проверки выяснилась, что мои почки, как и почки моего младшего сына, оказались на месте, а самодельный компьютер тех врачей, которые проверяли нас, был неисправным.

Мы успокоились и постепенно стали поправляться. Как раз в те дни армейский друг моего старшего сына стал хакимом, то есть губернатором нашего района, и он стал помогать моему сыну. Сын стал завскладом в райэлэктросетях. С помощью хакима он начал менять деревянные столбы на бетонные. После того, как собрал все столбы, он стал богатеть, подпольно перепродавая их в виде стройматериала населению. Когда он вел переговоры с руководителем металлургического завода по вопросу переплавки труб большого диаметра на алюминиевые провода, он познакомился с одним типом, который занимался переплавкой меди и, в свою очередь, познакомил Араббая с градоначальником, и они вместе демонтировали городскую линию троллейбусных проводов. Они осуществили эту операцию под предлогом обновления линии. После чего Араббай стал сотрудничать с богатыми людьми и участвовал в операции по переплавке девятнадцати тонн меди на металлургическом заводе.

Таким образом, мы разбогатели. Сын купил автомобиль марки 'Мерседес' и начал строить виллу на берегу реки Карадарья. Иногда мы с Шараббаем и дочкой удили на побережье, сидя в лодке, которую купил для нас Араббай. На берегу, где мы рыбачили, шумел на ветру зеленый тростник, шлепали волны, бегая по песку, и, носясь над водой, хором кричали чайки. В тех местах, где мутная вода цвета какао сливалась с изумрудно-зеленой водой, водились оранжево-красные сазаны. На поверхности воды то тут, то там мелькали небольшие рыбы-мечи, то и дело выпрыгивая из воды с открытыми ртами и сверкая серебристыми чешуями на солнечных лучах, радуя наши глаза. Такое это было зрелище, что ни в сказке сказать, ни пером описать! Особенно, когда солнце садилось за горизонт, окрашивая поверхность воды в багровый цвет. Я глядел на покрасневшую воду, и мне казалось, что это мясники зарезали быков на берегу, пустив кровь в реку. Над рекой с печальным криком пролетали белые чайки, тоскливо и плавно гудел рой комаров, словно далекий плач девушки, которую покинул возлюбленный. Отмахиваясь от комаров, мы сидели в лодке, которую слегка покачивало на вечерних волнах, сидели тихо, стараясь не спугнуть рыбу, пристально глядя на поплавки удочек.

Шли дни. Однажды, придя с работы, Араббай дал мне путевку на отдых и билет на самолет. Он объяснил мне, что путевка эта - на всемирно известный курорт, который находится на океанских островах. У меня глаза прослезились от счастья. Я сердечно поблагодарил сына и благословил его молитвами.

Итак, оставив дочку у снохи, я сел на самолет и отправился на острова, где располагался курорт. Самолет, на котором я летел, приземлился на острове, который был одним из самых очаровательных уголков на всём архипелаге. Меня поместили в пятизвёздочный отель 'Майорка', который назвали именем острова 'Майорка', где польский композитор Фредерик Шопен написал свою знаменитую симфонию 'Зима на Майорке'.

На следующий день сразу после завтрака я пошел бродить по острову. Это был остров, где властвует вечная весна, где кристально чистый воздух, где, дружно крича, летают стаями белокрылые чайки, где на береговых скалах сидят многочисленные бакланы, где всегда на побережьях теплая, мелкая, изумрудно-зеленая вода, где ярко светит солнце и царит спокойствие. Меня поражали своей красотою песочные пляжи, которые тянулись на многие километры, и на которых одиноко прогуливалась тишина. Особенно поражал полуостров Себастьян, где расположены тихие гавани, куда приходят и уходят океанские корабли. Вдали белели паруса яхт, словно стая бабочек, которые тихо порхают над поверхностью бескрайнего простора, словно вылитого из стекла. У берега люди, скользя по волнам, катались на серфингах, получая порции адреналина, который, говорят, освежает кровь. Они то исчезали в гривах могучих волн, то появлялись снова, и снова их раскачивали качели бирюзовых вод у океанских берегов.

На следующий день я заметил, что теплый климат острова стала положительно влиять на мое здоровье, и я начал чувствовать себя намного лучше, чем в Матараке.

Я познакомился с одним русскоязычным гагаузом по имени Евровест, врачом-травматологом по профессии, который работал на этом курорте, и он рассказал мне ужасную историю, которая произошла недавно в номере, в котором я живу. По рассказом гагауза Евровеста, человек, который погиб в номере, был, как и я, узбеком-мусульманином, и по закону шариата читал намаз пять раз в день. Его звали Абдулфаттахом. Он был мюридом суфийского ордена 'Накшбандия' и никогда не занимался политикой, как это предусматривал этот орден. Он усердно молился Богу и повторял девяносто девять имён Аллаха вслух день и ночь, очищая душу свою в целях овладеть тайными знаниями, которые поднимут его к Богу по лестницам суфийских макаматов.. Макам - это место на духовной лестнице, куда адепт должен подняться. Абдулфаттах имел много сподвижников. Его ученики, пожертвовав своими деньгами, решили отправить своего учителя на священный остров, где жил и умер великий шейх Салим Санжар Хасан Абу Аббас. Прилетев туда, Абдулфаттах посетил могилу великого имама шейха Салим Санжар Хасан Абу Аббаса.

Однажды в полночь Абдулфаттах хотел помолиться Аллаху, приняв омовение, которое называется 'Тахорат', и принялся читать молитву намази тахажжуд. Этот намаз мусульмане читают глубокой ночью, чтобы лишний раз в тишине пообщаться Богом. В номере кроме Абдулфаттаха никого не было. За окном была кромешная тьма. Когда Абдулфаттах начал читать молитву, он вдруг услышал звук, как будто кто-то тяжело дышит за дверью. Но он не обратил на это должного внимания и продолжал молиться. Вдруг он услышал странный смех, похожий на смех психически больного человека. И тут у Абдулфаттаха ёкнуло сердце. Ему показалось, что кто-то стоит за его спиной. 'Это наверно Шайтан Алайхуллаъна, вечный заклятый враг верующих, и он не хочет, чтобы я молился Богу', - подумал Абдулфаттах. Потом сосредоточился и снова стал молиться. От страха у него пересохло в горле. И тут он снова услышал тот душераздирающий смех, похожий на крик пересмешника, который в полнолуние кричит где-то в дебрях тропических лесов. В этот момент неизвестная сила толкнула его сзади. Толчок был реальным, и Абдулфаттах упал лицом на жойнамаз (палас, на котором молятся верующие). Обернувшись, он увидел, что позади него никого нет. Тогда он в ужасе, с трясущимися руками, пополз в сторону тумбочки, на которой стоял телефон, чтобы позвать охранников на помощь. Тут неожиданно появились два типа, одетые в полиэтиленовые одежды, с бледными масками на лицах, и как башенные собаки набросились на Абдулфаттаха. Один из них закричал хриплым голосом, брызгая слюной:

А ну-ка, что у тебя в кармане?! Пуля от автомата, что ли?! Ни-и-ффи- га себе! А это что?! Граната?! Ах ты, гад! А это что?! Объясни, тварь, что это за листовки?! Отвечай живо, скотина! Ух, смотри, рогатка с оптическим прицелом!..

Эти вещи не мои! Клянусь Богом Всевышним! - кричал Абдулфаттах.

Не верь Богу, который не в силах защитить тебя от нас! Он не существует! Ты верь реальным богам. Это - мы! Мы в силах убить и в силах и помиловать тебя! С сегодняшнего дня твой бог - товарищ Карл Маркс! Отныне твоя священная книга - это 'Капитал'!

Неееет, нет! Нет Бога кроме Аллаха! - крычал Абдулфаттах. Сказав это, он словно выпустил джина из бутылки, и люди в бледных масках надели ему на голову целлофановый пакет и начали душить его. Задыхаясь, Абдулфаттах судорожно дергал ногами и руками, пытаясь глотнуть порцию кислорода. Люди в бледных масках повторили эту 'профилактическую процедуру' несколько раз, пока Абдулфаттах не потерял сознание.

Когда он пришёл в себя, он увидел, что над его кроватью стоят врачи. Абдулфаттах хотел подняться, но не смог, так как у него отсутствовали одна ноги и оба уха. Осознав это, Абдулфаттах снова потерял сознание. По этой причине работники правоохранительных органов не могли допросить его, чтобы выяснить ситуацию.

Через две недели Абдулфаттах пришел в себя и попросил воды. Он постепенно стал поправляться и даже начал есть. Как-то раз он рассказал Евровесту о кошмаре, произошедшем в номере, в котором я жил. Когда он рассказывал всё это, была глубокая ночь. Утром Абдулфаттаха нашли в палате с полиэтиленовым пакетом на голове и кусками арматуры, забитыми в оба глаза. Абдулфаттах лежал лицом в низ, на полу вокруг него змеилась застывшей кровь. Пронзившие череп насквозь тупые кровавые куски арматуры торчали из затылка Абдулфаттаха. На острове поднялась паника, и многие отдыхающие покинули курорт, прервав свой отдых. За дело взялись опытные оперативники- криминалисты, но не смогли поймать тех убийц, которые исчезли таинственным образом. Самое интересное было то, с чем криминалисты столкнулись при проверке вещей погибшего Абдулфаттаха. В его сумке оперативники нашли странный сверток бумаги, свёрнутый в трубку. Когда они развернули сверток, то обнаружили запись, сделанную кириллицей. Это был написанный на русском языке дневник человека по имени Донотелло де Карлос Шакал. Мой друг Евровест показал мне копию этого документа, так как я был узбеком по национальности. Хозяином этого дневника оказался некий Донателло де Карлос Шакал, который тоже жил и вырос в Узбекистане. Дневник был настолько интересным, что я пропустил ужин.

На  песчаном берегу 76

Меня зовут Донателло де Карлос Шакал. Отец мой был отпетым  мошенником,  русским по национальности, а мама моя была испанкой. Поэтому  я  знал   испанский   язык. Мы   с  мамой часто говорили на испанском.  Хотя  мы  жили   в   Армении,   мы не знали как следует армянского   языка. Поскольку   Армения   было   в  те  времена   в   составе   Советского Союза,  мы,  представители   других  национальностей,   разговаривали в   основном  на русском языке. После того, как расстреляли моего отца, мы с мамой переехали в солнечный Узбекистан. Мои детские годы прошли в этой сказочной стране, где по утрам вдалеке звучит карнай, экзотический музыкальный духовой инструмент, сделанный из меди,  где на свадьбах плачет  сурнай в сопровождениии  нагары (восточного барабана), где на шумных базарах дехкане   в   полосатых   чапанах  продают самые сладкие дыни в мире.

Помню, мы с мамой работали  на хлопковом поле. Мама моя   вместе с узбекскими женщинами  натягивала на  себя  белый  фартук,  похожий  на сумку  кенгуру, и собирала хлопок. Она   напоминала   мне  кенгуру,   который скачет   по   просторам   Австралии  в   поисках   еды.   Я тоже   помогал маме, собирая  хлопок  в  свою тюбетейку,  теряясь в зарослях  хлопчатника. До сих пор звенит в моих ушах тот  незабываемый громкий зов  поварихи, которая  звала колхозников на обед. Её голос летел как  райская  птица по просторам  хлопковых полей. Эта птица, то есть тот далёкий крик,  всё  летит  и   летит   по  степям и холмам  моих  далеких  воспоминаний. Помню  хриплый  голос  "самолета-кукурузника",  который пролетал  иногда над нашими головами, разбрызгивая пестициды. Эти ядовитые химикаты осушали листья хлопчатника. После обработки ядовитым химикатом  хлопчатник  прощался со своими листьями, которые мешали хлопкоуборочным комбайнам. Хотя этот химикат был опасен для здоровья я не боялся, а как ни странно, любил запах пестицида. Все же я до сих пор скучаю по нему. Это запах моего детства.

Мне   вспоминается  рассказ   одного  узбека,   который   возил в Россию   на  своем   "камазе" зеленые   помидоры  на продажу. Однажды   к   нему   подошел   старый   человек с   бутылкой   водки и   попросил   помидоры   на   закуску. Он  дал ему килограмм   помидоров   и не   взял   с   него  денег.  Человек   с   бутылкой   обрадовался   и   спросил у   узбека   мол,   кто   он,  откуда   приехал.  Тот   ответил.  Услышав   слова   узбека,   человек   с   бутылкой  насторожился   и   сказал:

-  Да  что  ты   говоришь?  Ушам  своим не   верю. Разве   там,    в   Узбекистане,   люди  ещё живут?

В   свою   очередь,   узбек   тоже   удивился,   услышав   слова   старого   человека  с   бутылкой   в   руках, и   сказал:

- Ты   чего,   издеваешься,   что   ли? Конечно,   живут.

Человек   с  бутылкой  извинился   и   стал   рассказывать:

- Знаешь,  сынок,  в шестидесятые-семидесятые годы  я   работал   в   Узбекистане летчиком   "кукурузника"   и   занимался   опрыскиванием    хлопковых   полей ядовитыми пестицидами, которые   очень опасны   для   здоровья  человека. Хотя   работал   я   в   противогазе,   но всё же  заразился   и   заболел   страшной   болезнью.  Во   время   приступа   этой   болезни  у меня чешется   всё тело,   с  головы   до   ног.  Самое   страшное   это то, что тело   мое   чешется   изнутри,   и   я   немного  успокаиваюсь, когда чешу кожу  до   крови,   понимаешь? Правда, сейчас я   получаю   мизерную   пенсию. На эту пенсию   не   поправишь   здоровье. Чтобы   заглушить   чесотку,  я   стал   пить - и спился. В надежде   поправить  здоровье,   я   пожертвовал   домом,   где   я   жил   вместе   со   своей   семьей.  После   того,   как   мы   остались    на   улице,   жена   ушла от меня и   вышла   замуж, забрав с собой    дочку. Вот почему я думал, что узбеков  давно нет  на   свете,   нет людей    которые работали   на   хлопковых   полях   без   каких-либо   защитных средств  в то   время,   когда   мы   с   самолета   опрыскивали    хлопок ядовитыми   пестицидами.  Мы   думали, что   на   зараженной   земле   Узбекистана   отныне   не   могут  жить   люди.  Но,   к   счастью,   мы   ошиблись. Ну, слава  Богу...  И тут старый   летчик   заплакал.

Теперь   вернемся  снова   в   Узбекистан,   где   люди   продолжают   жить,   несмотря   на   истребление.  В те времена   мужики, которые  работали в бригадах, сушили собранный хлопок на земляных площадках,  под названием "хирман". Днем они расстилали хлопок по всему хирману и топтали его ногами, чтобы он проветривался и сушился быстрее. Они становились в одну  шеренгу,  держа руки за спиной, как арестанты, то есть особо   опасные  преступники, и топтали  хлопок сапогами. Они закладывали насвай (восточный табак) под язык и молча работали под жарким солнцем сентября с поношенными тюбетейками на головах. К вечеру, когда собирают в кучу высушенный хлопок, мы, дети, осторожно подкрадывались туда и кувыркались на   мягкой горке хлопка. В те времена мужчины не отращивали волосы, сбривая их бритвой "под фантомас". Длинные волосы и ботинки не одобрялись. Все мужчины носили сапоги. Рабочими сапогами считались кирзовые, а парадными были  хромовые сапоги с железной подковой. Когда человек ходил, эти подковы стучали, ударяясь о камни, как подковы лошадей. Девушки носили платья, сотканные из шелкового   материала  "хан атлас",  который блестел  в солнечных лучах как пламя костра, и этот вид придавал девушкам изящную нежность. Девушки в хан атласе  возбуждали кровь в жилах  молодых парней.

У нас был небольшой огород, где мы сеяли семена дыни. В  середине августа дыни поспевали,  и, чтобы их не стащили воры, я  охранял огород,  лежа  ночами  в высоком шалаше, похожем  на тюремную башню, в которой часовые стоят на посту с автоматами в  руках. В воздухе веял запах дыни. Небо, как богатая казна царя Саломона, сверкало крупными алмазами звёзд. Я любил, когда медленно и плавно  поднималась луна из-за  горизонта, тихо освещая ночные хлопковые поля. Любил следить за движениями черепах, которые не спеша бродили под луной под своими тяжёлыми панцирями. Радовался, увидев ежа, который,  перебирая свои маленькие красные ножки,  бежит по огороду  в поисках еды. Издалека доносились усталый лай собак и пения перепелок. Перепелки умолкали только под утро.

В конце лета мы с мамой,  распродав наш обильный урожай  на базаре, собирали оставшиеся  дыни, разрезали их и, очистив  от кожуры, засушивали на запас. Сушеные кусочки сплетались во время сушки, и потом их трудно было разделить. Сушеная  дыня такая  сладкая, что когда вы её едите,  у вас поднимается температура, как после употребления натурального меда. Она используется как лечебное средство от простуды. Теперь такие сладкие  сорта дыни найти просто невозможно.

Вот сижу  тут и думаю о  далеком  родном  крае. Прежде  чем попасть сюда, то есть на  этот проклятый остров, я у  себя на Родине успешно занимался  бизнесом.  В моей стране, где процветала  коррупция,  я чувствовал себя  как огромная  акула среди мелких рыб в море. Хотя я имел в различных банках счета и большие деньги, я ни копейки не платил государству. Чтобы не платить налоги, я специально  принимал на работу больных людей, зараженных радиоактивным излучением при ликвидации последствий аварии на Чернобыльской Атомной электростанции. Я это делал, потому что государство освобождала от уплаты налогов те организации, в которых работали ликвидаторы последствий аварии Чернобыльской АЭС и тех людей, которые воевали в Афганистане.

Моя фирма занималась в основном  торговлей. Почти бесплатный товар  был, как говорится, под рукой.  Я торговал людьми. Мои работники  заманивали рекламой молодых  ребят, а иногда и пожилых  людей, обещая им высокооплачиваемую работу за рубежом. Поскольку в стране царствовала госпожа безработица, люди приходили к нам толпами в надежде найти себе работу, чтобы помочь своим близким и хоть немного улучшить материальное положение семьи. Наши бедные клиенты, продав свой последний скот, жертвовали своими последними деньгами, чтобы только отправить своих близких за рубеж. Кроме взноса, они платили за проезд и вносили деньги на непредвиденные расходы, которые, якобы, могли  возникнуть в дороге. Мы отправляли их в соседние страны поездом  в плацкартных вагонах набитых битком, как отправляли лошадей из тыла на фронт во время второй мировой войны. Я чувствую, что вы задаёте вопрос про себя, а  что, разве железнодорожные ревизоры не проверяли поезд в пути следования? Я скажу вам прямо. Нет. Почему? Потому что наша мафия арендовала тот поезд, и мы добросовестно оплачивали всё. Правда, мы получали от клиентов деньги на отдельные купейные вагоны. Теперь прикиньте сами, если, конечно, учились в школе и умеете считать, сколько денежек оставались у нас тогда. Короче говоря, лопатой загребали бабки. Э-ге, сколько своих соотечественников я продал в рабство! Те, которых я продавал, не могли вернуться обратно, потому что после того, как  они прибывали в соседние страны и попадались в руки рабовладельцев, у них сразу же отбирали паспорта, якобы, чтобы поставить на учет. Но паспорта не возвращали. Пока приехавший раб устраивался на работу, он жил за счет рабовладельца, и, в конце концов, попадал в паутину долгов. Убежать он не мог. Если раб выходил на улицу, его сразу хватала  родная милиция и бросала  в подвал за то, что он ходит без документа, удостоверяющего его личность. В этом случае  предприимчивый  рабовладелец,  быстро ставил бутылку водки участковому, и тот отпускал раба на все четыре стороны. После этого рабовладелец заявлял рабу, что он должен заплатить баснословные деньги за своё освобождение. Таким образом, раб по уши тонул в дерьме долгов, похожих на декоративные вешалки, куда можно вешать спагетти. После такой профилактики раб становился жертвой преступной сети, заложником на долгие годы. Некоторые даже нашли там свою смерть, а многие просто не могли вернуться домой. Это было очень хорошо, особенно для меня. Почему? Да потому, что эти безмозглые рабы клялись обезглавить меня, как только вернутся обратно домой. А я спокойно жил себе, как король. Машины, дорогие квартиры, загородные виллы и дачи на берегу реки, где я часто рыбачил на лодке со своими любовницами, которых  менял как носки. Жена моя Жанетта не знала об этом. Дура свято верила мне. Но, оказывается, человеку со временем надоедает всё. То есть, после того, как человек купит машину, о которой мечтал всю жизнь, у него  возникает в   мозгах  желание купить самолет. Когда надоесть и самолет, человек начинает думать о летающей тарелке. Вы думаете, человек на этом остановится? Не-е-ет, он немедленно начинает мечтать о машине времени, чтобы попутешествовать вместе с семьей на сверхмощном летательном аппарате по бескрайнему пространству, где время измеряется десятками световых лет.

Кроме того, я купил себе путевку  на курорт и полетел на Канары, чтобы отдохнуть на этом сказочном  архипелаге. В этом райском уголке  я познакомился со многими  людьми. Один из моих знакомых  Хуан Антонио Родригес, который  работал  в  яхт-клубе, прокатил меня на своём скоростном катере и рассказал мне много интересного об этих местах. Я прекрасно понял его,   поскольку   я   знал испанский   язык. Хуан Антонио Родригес сказал, что если я хочу увидеть собственными глазами потухшие вулканы на острове Лобос и заплачу, то  тогда  он может повезти меня туда на своем катере. Так как мне было очень интересно увидеть вулканические кратеры,   я  согласился на это экзотическое плавание и  заплатил ему  кругленькую сумму.

На следующий день мы с Хуаном  Антонио Родригесом отправились на остров Лобос, где находятся кратеры потухших вулканов. Хуан Антонио Родригес включил компьютерное устройство, кибер-путеводитель ЖПС, которое указывало дорогу, и мы помчались. Мы мчались с большой скоростью, бороздя океанские воды. Наш скоростной катер летел так, что через некоторые время остров Фуертевентура исчез с поля зрения. Впереди и вокруг нас, кроме воды, ничего не было. Это была уникальная водная пустыня, где водяные дюны качаются, как колыбель. Над этими волнами я чувствовал себя как бедуин, который едет по песчаным барханам на верблюде. Душа радуется на этом свободном пространстве, и невольно хочется петь. Мне даже захотелось порулить катером.

- Хуан Антонио Родригес, дай порулить! - сказал я.

- А права у тебя есть, чтобы  управлять скоростным катером?! - спросил Хуан Антонио Родригес .

- Ну ты даёшь, Хуан Антонио  Родригес! - крикнул я. Зачем права?! Это же не улица, где стоят  дорожные знаки или светофоры!  Гаишников тоже почему-то невидно вокруг! Чего нам боятся?!

Хуан Антонио Родригес улыбнулся.  Потом неохотно уступил мне,  и я сел за штурвал. В это  время черные тучи стали быстро  оккупировать небо океана. Через  некоторое время от низко плывущих  черных облаков вокруг стемнело. Тут я испугался.

- Может,  вернемся обратно?! - закричал  я.

- Нет! Обратно дороги нет! Все  мосты сожжены! Только вперёд! - ответил Хуан Антонио Родригес.

В это время, под аккомпанемент  грома, засверкали страшные молнии. Через несколько минут падающие крупные капельки дождя резко превратились в ливень.  Поверхность океана закипела, словно гигантский котел. Хуан Антонио Родригес вцепился в руль катера, и я уступил ему место. Ливень так страшно лил, что нам пришлось управлять катером  вслепую, как в густом тумане. Хуан Антонио Родригес стал снижать скорость, но тут наш катер вдруг ударился обо что-то, и  я  канул  в  кромешную темноту.

Когда пришёл я  в себя,  я увидел что лежу на  песчаном  берегу, где по песку бегали теплые, изумрудные волны. Надо мной, тревожно крича, летала стая прожорливых чаек. Когда я поднялся, я почувствовал жгучую боль в висках. Передо мной стояли песчаные холмы, бросавшие причудливые тени на берег. Я привстал, и лизнул языком свои засохшие губы. Я чувствовал жажду и голод. Очевидно, я пролежал здесь довольно долго. Самое страшное было то, что тут не было ни Хуана Антонио Родригеса, ни его катера. Видимо, бедный Хуан Антонио Родригес утонул в океане  вместе с катером. Я   долго   сидел  на   берегу,  наблюдая  за   полётом   водных  птиц   и   думая,   не   снятся   ли   мне   эти   странные   приключения? Почему   вокруг  не   видно ни  живой   души? А, может,   я   умер   и   нахожусь   на  том   свете? О,   Господи,   зачем я   согласился   на   это   опасное  плавание? Что   теперь   будет   со   мной? Что  это за остров?  А-аа,   яаа-асно,   это   Бог,  наверное,   меня  наказывает  за  те   грехи,   которые   я   совершил,   продав   своих   соотечественников  в   рабство.   За  что,  о Боже? Я   же   их   не   насильно продал  в   рабство. Они    сами   виноваты.  А может,   государство   виновато. Если   бы у людей была работа,   они   бы   никогда не поехали за рубеж   и   не   страдали бы. Почему   не   наказываешь   правителей?  Чуть   что -    Донотелло   виноват. Это   же   несправедливо.

С этими  мыслями    я   встал   с   места  и   начал   подниматься  наверх,  спотыкаясь   в   горячих   песках,  в   надежде   найти   людей,  пока   не   стемнело,  если   они   вообще   были  на   этом   проклятом   острове.  Оказывается,   ходить   по   песку  и   подниматься  гораздо   труднее,    чем   ходить   по  горным   дорогам, поднимаясь наверх   Я  с  трудом   добрался   до   вершины,  но   тут  же   сполз  обратно.  Но я снова   вступил в  борьбу  с песчаной вершиной  и,   наконец,   покорил   её. Когда   я  добрался   наверх,  то увидел   пустыню,   где   на   дюнах  росли  только   саксаулы   и   можжевельники. Увидев   меня,   в   воздух   поднялись   многочисленные  чайки,  и стали шумно кружится   надо  мной. Оказывается,  чайки   гнездились  прямо   тут,  на   горячем   песке, чтобы их   потомки вылуплялись быстрее. Это   был   песчаный   инкубатор. Я   увидел   яйца,  похожие   на   кругленькие   серые   камни,  которые   снесли  птицы,  и   там,   в   поисках   тени, бегали   многочисленные  птенцы  чаек. Бедные птички   всё   время   бегали, потому  что тонкие   ножки этих   маленьких существ безжалостно обжигал   горячий   песок. Я понимал   их,   так как,   хотя   на мне   были  кроссовки,   все   же   от   невыносимой   температуры    песка   я   тоже   долго   не мог   стоять   на   одном   месте  и  потел  как   в   парилке финской  сауны. Как я говорил, я был голоден,   и тут  у  меня  появилась   хорошая   идея.   И я стал осуществлять её,  начав  есть   птичьи   яйца. Чайки   атаковали  меня   с   воздуха. Некоторым   из них   даже   удавалось   клюнуть   меня,  а   я,  махая   руками,   разгонял их  и   продолжал   кушать   в   этом бесплатном   ресторане   природы. А  бесплатна   ли   это  еда   на   самом   деле? Вряд ли. Нет   на   белом   свете   ничего бесплатного,  и,  может,   мне   придется   заплатить   за   этот   деликатес   ценою   жизни. Кто   знает?

Подкрепившись, я   разделся, оставшись в трусах и кроссовках, сделал   из   одежды  шляпу и надел её   в   надежде   спастись от   солнечного   удара.  Я   оглянулся   вокруг   в   поисках   пристанища  и   зашагал  по  песку   вперёд. Я   быстро   шел   по   песчаному простору,  думая,   - а    не   мираж   ли это? А   может,   я   заболел   морской   болезнью,   и    у   меня   начались    галлюцинации? Самое   главное -    меня   не   покидала   надежда,  и   я   надеялся   на  лучшее. Я   шел   долго,   и    за   мной    шагала,  не   отставая   ни   на   шаг,  моя   преданная   тень. Теперь   меня  стала  мучить   жажда,   и   я  постепенно   начал   терять   силы. Спустя   часа   два   мне   захотелось   немного   отдохнуть,  и   я   сел   на   горячий   песок,   где   стоял,  глядя   на   свои    негустые  тени   степной   можжевельник. Когда   я   сел   под   можжевельником, я увидел  торчащую  из   песка   шину  от   колеса   автомобиля. Это   было   интересно.  Я начал разгребать  руками песок   вокруг   шины,   чтобы   узнать,  что   это за шина.  Но   тут   шина   ожила,    и   песчаная  дюна в том месте,   где   я   сидел,  стала     подниматься.  Испугавшись, я громко закричал. Автомобильная   шина,   которую  я   хотел   откопать,   превратилась   в   огромные щупальца  с перепонками. Из   песка    поднялся   огромный красноглазый  осьминог.  Я   хотел убежать, но не успел.  Осьминог   тут   же    схватил   меня   своими  мощными   щупальцами   и   начал   душить   меня. Я   в   ужасе продолжал    кричать. Песчаный осьминог  так  сильно   скрутил   меня, что   кости мои затрещали. Я   был не в силах сопротивляться. Но   тут   сзади    меня   раздался  выстрел, и осьминог   упал, отпустив   меня. С  жалобным  визгом он  кувыркался    от    боли   и   долго   мучался.  Потом   умолк. Я   повернулся  туда,   откуда  раздался громкий выстрел,  и   увидел   небольшой    корабль-парусник  с   вёслами. Оказывается,    люди,   которые   находились   на   судне,    стреляли   из   бортовых пушек.

Через некоторое  время   я   потерял   не   только   силы,  но  и  сознание. Когда   пришел   в   себя,   я   услышал   человеческие   голоса. Я   лежал   на   палубе  как   пойманная   акула,   и   моряки   глядели   на   меня   с   диким   интересом. Кто-то   дал   мне   воды. Я   с   жадностью   осушил   посудину  из   панциря  черепахи и   поблагодарил их. Они   спросили   кто  я,   откуда. Я   ответил.

- Хорошо,   что   Вас   не   съели   песчаные  акулы -  сказал   седоволосый капитан   с     красными усами  и  с  маленькой  рыжей бородой. Потом  громко   приказал   своим:

- Этого   человека нужно   срочно  госпитализировать!

-  Есть   госпитализировать,   господин   капитан! - сказал  худощавый   человек  с чалмой  на   голове,  у   которого   отсутствовали   передние   зубы, а   глаза   были   косые. Полураздетые   люди    взялись   за   вёсла   и   стали   дружно  грести. То ли   от   усталости,  то ли   от   снотворного,  меня одолела дрёма, и я уснул. Проснулся   я   от   громкого   крика  капитана   корабля:

- Отдать швартовы!

- Есть  отдать    швартовы! -  крикнул   в   ответ   капитану   худощавый  рулевой   с чалмой  на голове,  у   которого отсутствовали   передние   зубы.

Когда корабль   причалил к берегу,  я   увидел  удивительный   город  с  архитектурой девятнадцатого  века. Все   здания города  были сооружены    из   обыкновенного  песка. Единственное, о чем   жители    песчаного города  могли  гордиться,  - это  здания   города,   которые   строились  из   песка  без всяких  строительных    материалов, таких как, скажем,  дерево,   металл   или   бетон. Во-первых, сооружать   такие   здания    легко,   во-вторых,  они  очень   экономичны   и   безопасны. Эти  здания    не    представляли особой опасности  для   жизни человека, например, в случае  землетрясения. Кроме того, строить такие  удивительные   небоскребы  без   каркаса это,   по-моему, просто   искусство.

Жители   этого города  были,    к  моему   удивлению,  русскоязычными,  так же,  как и я. Но   они   не говорили  словами.  Они   разговаривали  с   помощью   письма на песке,    используя для этого  палочки. Я   слышал, что   у   этого   народа   когда-то   был   свой изящный   и   красивый  язык. Хотя   они  потеряли    свой   родной  язык, они    оставались   очень  добрыми,  по   крайней мере, они были такими по отношению ко мне. Эти   люди   работали   день   и   ночь  на  стройках. Отдыхали   только   тогда,   когда    ели,   наполняя   свои   желудки жидкой  едой  с   помощью   шлангов,   наливая   еду   в   фистулу,  которая была  вшита им  в ключицу.

На  острове   не   было   электричества. Островитяне   ночью   работали   при   свете  горящих   факелов. Из написанных на песке слов  одного   горбатого   человека   с   кривыми   ногами  я   узнал, что   за   кактусовыми   лесами    находится    вечный    костер, который   не  гаснет  никогда. Оказывается,   островитяне   приносят  огонь  с   черным   горючим   оттуда,   где   горит  вечный   огонь. Не   только  мужчины   и   женщины,  но старики,   старухи,   инвалиды  и даже   дети   работали,   не   покладая   рук, на   песчаных   стройках,  на благо  странного   города. Все, кроме руководителей  и   моряков,  которые  защищали границы  песчаного   города,  ходили  с  зашитыми   ртами. По этой   причине они  не   говорили и   не   улыбались.

В   городе    были   швейные   мастерские   и   модельеры-дизайнеры,   которые  оказывали    услугу,   разумеется,   платную,   гражданам   песчаного   города,  зашивая по моде   им   рты и делая это строго  по   государственным   расценкам. Зашить   зигзагообразно  рот леской было   дороже,   чем   зашить  его ниткой, обработанной воском. Зашить   золотыми  или   серебряными нитками  стоило очень   дорого. Кумбашы, который   руководил   этим   песчаным   городом,  подписал   указ   о   том,   чтобы   сапожники,   которые   работают   на   улицах,   отремонтировав старую обувь, проявляя гуманизм, бесплатно  зашивали рот небогатым гражданам. У бедных людей часто расходились  швы, когда   они   старались   смеяться,  услышав   какой-нибудь смешной   анекдот, и они, опять-таки, строго по указу Кумбашы,  обращались к уличным   башмачникам. Те  зашивали   им   нитками рты   бесплатно с помощью стерилизованного шила  и   иглы. Жители города  раз   в   две   недели,  как   мы обращаемся к услугам парикмахера,  ходили    к   башмачникам,  чтобы они убрали   старые,  гнилые   нитки   и   заново   зашили  им  рты.

Когда  меня   выписали   из   больницы,  я   ходил   по   городу  и  увидел   небоскреб,  который тоже  строился  из   песка.  Я   подошел  к одному строителю  в   защитной  каске из  черепашьего   панциря  и  с кислородным   баллоном на спине,  который работал на   этом   объекте  бесплатно, и спросил его,  с   какой   целью  строят    эту  башню. Тот  палкой   написал ответ на песке. Привожу   цитату   из   этого   письма:

- Этот  небоскреб   мы   строим   для    того,  чтобы  покорить   космос. Когда   завершится   это   стройка,    мы   ступим   на   поверхность   луны, поднявшись по  песчаным  ступенькам,   которые находятся  внутри   здания. Там,  на   луне,   мы    быстрыми   темпами  продолжим  строить   города   из   песка. Потом   из   песчаной   башни   доберёмся   до   Марса,   где   много   красного песка,  с   помощью которого    мы   намерены   построить   уникальный   небоскреб, который   завершится    только   тогда,   когда   достигнет   Юпитера.  Таким   образом,   мы   в   короткий   срок    покорим   всю   вселенную,   не   потратив  ни   одного доллара.  Прочитав   слова   строителя,   в защитной   каске из  черепашьего   панциря,   я   чуть   не   засмеялся. Оказывается,   строитель   в защитной   каске из  черепашьего   панциря  слепо  и   свято   верил, что можно   покорить   космос   подобным   путем.

Будучи  цивилизованным   человеком,  я очень   быстро   нашел   общий   язык с людьми   песчаного города  и   приобрел  много  друзей. Даже  успел   влюбиться  в   одну прекрасную особу  с  зашитым   ртом. Через  пару   месяцев   добрые   люди   песчаного   города  вежливо  спросили меня,   написав   на   песке свой вопрос,  не   пора  ли   мне   женится   на   молоденькой островитянке. А  я не  такой  дурак,  чтобы отказываться от   такого   предложения.

Согласившись, я   женился   на   Жузеппе, которая  влюбилась   в  меня,   как говорится,  с первого взгляда. В качестве  свадебного подарка  государство   нам   предоставило   трехкомнатную   квартиру  в благоустроенном   песочном  доме северного    микрорайона. Все дома в районе,   где мы   с   Жузеппе начали   жить,  были   построены   из   белого   песка.  Мы  спали   на   спальном   диване, который   тоже  был песчаным. Поскольку   мы   жили   на   девяносто девятом   этаже, то   из   окна  можно   было   глядеть   на пустыню,   на   кактусовые   леса,   на    вечный  огонь,   на  бирюзовые просторы   океана   и, конечно же,  на  бескрайнее  небо. Жузеппе питалась  жидкой   едой, и когда она хотела есть,  она наливала   еду в   свою   фистулу  из пищевой канистры.  А   я,   в отличие от неё,   ел  яйца   черепах и  пил   напитки, которые   готовили из  кактуса.

Однажды   мы   с   женой   отправились   на   пикник, чтобы  полюбоваться прекрасными   пейзажами   кактусовых   лесов и   поглядеть  с   близкого расстояния  на   вечный   костер. Мы   ехали   на   лыжах,   отталкиваясь с   помощью палок.  На   барханах    зигзагом  ползали  огромные питоны,  ходили  косолапые  вараны,  высовывая свои   языки,   и   быстро  бегали   по песку  агамы. Скользя   на   лыжах   среди   песчаных  барханов,   мы   прибыли   к   вечному   огню  и   долго   глядели   на   него,  молча   загадывая  желание.

Огромное   адское   пламя   захватывало   дух.  Мы с женой  семь раз обошли вокруг громадного костра. Потом   повернули   свой   светлый   путь к  кактусовым   лесам,   где   было   небольшое  озеро.  На   поверхности   воды   я   заметил   масляное   пятно  и   от   восторга   чуть   не   закричал. Это   была   нефть. Черное   золото! С   этого   момента   я   потерял   покой,   думая о том, как   стать владельцем  этого   богатого   острова. "А   может    здесь   есть    и другие   полезные   ископаемые?"-  думал   я.  Оказывается,   Бог   не   наказал   меня,   а   наградил! Ох,   построить бы здесь нефтяные   вышки   и  нефтеперерабатывающие заводы! Эти   безмозглые  бараны песчаного острова   наверняка   не   знают,  что    такое   нефть. Они   такие   послушные,   что   даже   не   умеют  постоять за   свои   получеловеческие  права. К тому же   у них   зашиты   рты. Но, несмотря   на   это,   они   всё  же   талантливые,  живые   роботы!  Для   того,   чтобы   владеть  и управлять  этим   богатым  островом,   нужно   сначала    истребить   всех   этих   островитян   а   потом... Нет,  пожалуй,  не надо   их убивать. Когда я построю   нефтевышки  с   нефтеперерабатывающими   заводами,   эти   человекоподобные   животные  понадобятся   мне!   Они   станут   моими   рабами! Я   же   профессионал   в   области   работорговли! Да,  да!.. Мне   суждено   стать   самым   большим   рабовладельцем   в   мире! О,   слава   тебе,   Господи! Скоро   я   стану   крупным   нефтяным   магнатом  и   первым   королем   этого   острова! - думал   я,  жадно   глядя   на   нефтяное пятно,   плавающее на поверхности озера.


Деревянный дом господина губернатора 77


Однажды, когда мы с женой отправились на очередной пикник, на песчаной лодке, гребя веслами, по волнам песочного моря, у берегов океана появился корабль - воплощение моей давней мечты. Как я обрадовался тогда! Бежал по берегу, как собака за резиновым шариком, который хозяин метнул в воздух. Я кричал и махал руками людям, которые находились на корабле.

Наконец корабль причалил, и я с нетерпением стал ждать капитана корабля в надежде побеседовать с ним по важным вопросам. Когда капитан спустился с трапа корабля, я подошел к нему и представился. Поскольку вокруг было шумно от океанских волн и от крика чаек, я говорил громким голосом. Чтобы мы смогли побеседовать в спокойной обстановке низкорослый, как карлик, капитан с конопатым лицом предложил мне подняться на корабль. Я согласился и последовал за капитаном, делая жесты руками жене что, мол, ты постой здесь, я скоро вернусь. Мы поднялись на корабль и зашли в каюту капитана. Там мы сидели долго, и я объяснил ему свои намерения, вычерчивая карандашом на бумаге секретный план оккупации этого богатого острова. Капитан сказал что, действительно, это хорошая идея, но для этого мы сначала должны провести переговоры, с учетом интересов обеих сторон, с руководителями острова относительно осуществления геологоразведочных работ, монтажа бурильных установок, прокладки трубопроводов, и строительства нефтеперерабатывающих заводов. Я засмеялся, услышав его слова, и сказал капитану:

О чём вы говорите, господин капитан? Эти валенки не знают, что такое нефть! Кроме того, мы с хитростью, и предприимчивостью можем превратить этих чурок в бесплатную рабочую силу в очень сжатые сроки. Образно говоря, превратим их в рабов. Я заверяю вас, что на этом острове таятся и другие полезные ископаемые, такие как золото, серебро, газ, уран и другие химические элементы, имеющиеся в таблице Менделеева. Я могу уговорить этих тупиц на сделку безо всяких переговоров - сказал я. Да, я думаю, что не стоит церемониться и говорить с ними о дипломатии и о человеческих правах. Вы привезите мне пару автоматов 'Калашникова', и я сам заставлю их делать все, что угодно!

Низкорослый капитан с конопатым лицом задумался, закуривая свою трубку, и согласился со мной. Но попросил, чтобы я не горячился. Он сказал, чтобы всё было, как говорится, культурно. Потом он обещал вернуться вместе с геологами и инженерами, чтобы сначала разведать остров. Если руководство и члены экспедиции будут уверены в том, что островитяне не против того, чтобы мы построили здесь на острове то, что мы планировали, то можно будет подумать о завозе сюда оборудования для осуществления этого грандиозного проекта.

Хорошо, господин капитан - сказал я.

На такой оптимистической ноте мы и разошлись. После того, как мы проводили корабль, жена спросила меня, написав вопрос палкой на песке, о чём мы с капитаном говорили на корабле. Я объяснил ей что, люди, прибывшие на корабле, хотят нам помочь в области защиты окружающей среды, то есть очистить пески острова от разной грязи вроде того пятна на озере. Жузеппе поверила мне и написала на песке:

Какой ты у меня добрый, мой несравненный Донателло Де Карлос Шакал! Какие у тебя хорошие, заботливые друзья!

А когда они приплывут обратно, чтобы оказать нам помощь? - написала опять на песке моя спутница жизни.

Я обнял жену и ей сказал:

Скоро, моя милая, скоро! Густые, нежные как сноп, драгоценные, шелковые волосы моей жены трепетали на океанском ветру, как черный пиратский флаг. Мы стояли с ней долго на берегу, пока корабль не исчез из виду. После проводов мир мне показался опустевшим, а сам я - осиротевшим. Я вернулся домой с грустью в душе, когда начало смеркаться.

После медового месяца, по закону песчаного острова, мы с женой вышли на работу. Я в основном таскал песок на важном стратегическом военном объекте острова, где шло строительство космического минарета, с которого островитяне намерены ступить на Луну. Я шагал с песком мешка на плечах по песочными ступенькам в караване рабочих, которые карабкались наверх как муравьи. Тут нельзя было остановится ни на минуту, так как ступеньки, по которым мы поднимались, были очень узкими. Песок в мешке на моих плечах были довольно тяжёлым, около 70 килограммов, плюс кислородный баллон, сшитый из шкуры кашалота. Пока карликовый капитан с конопатым лицом не прибыл на своем корабле вместе с геологами и инженерами я был просто вынужден выполнять такую адскую работу, не вступая в споры с тупыми фанатиками этого песчаного края. Все мы шли, неся тяжелый груз на плечах, с кислородной маской на лице, в защитных касках из черепашьего панциря, стремительно продвигаясь все выше и выше. Каждый раз, когда я поднимался на последний этаж, я глядел на берег и, видя, что корабля всё ещё нет, с грустью на душе спускался обратно по песчаным ступенькам космического минарета. Я работал в таких тяжёлых условиях на космическом объекте под названием 'Минарет' полгода, всё надеясь на возвращение карликового капитана с конопатым лицом. За это время я договорился с руководителями песчаного края, и они согласились на очищение острова от всякой грязи.

Наконец к осени приплыл карликовый капитан с конопатым лицом со своими друзьями, и на острове начались широкомасштабные геологоразведочные работы. Однажды карликовый капитан позвал меня к себе, и мы вдвоем, попивая вино,, долго беседовали. Когда карликовый капитан с конопатым лицом охмелел, он раскрыл свои козырные карты.

Господин Донателло Де Карлос Шакал. Поскольку в Вы являетесь нашим компаньоном, - сказал он - мы Вам даём особо важное поручение, и Вы с сегодняшнего дня будете работать учителем у тупых островитян, рекламируя спиртные напитки, которые мы привезли. Вы должны научить их пить спиртное. Если это удастся, то, я думаю, не будет у нас нужды ни в автоматах, ни в атомных бомбах. Алкоголь - это грозное оружие шайтана, в тысячу раз страшнее, чем атомное оружие. Эта оружие превратит в раба любого человека, который не умеет правильно пользоваться им.

На следующий день я приступил к своей миссии по приобщению руководителей и пограничников острова к напитку Шайтана. Потом стал постепенно искушать простых граждан острова, угощая их бесплатными спиртными напитками. Простые граждане песчаного острова брали открытую бутылку и наливали в фистулы, вшитые в их ключицы. За короткое время они пристрастились к спиртному и начали прогуливать на работе. Рабочие, которые должны были таскать песок, стали увиливать от работы, в результате чего замедлилось строительство военно-космического объекта 'Минарет', посредством которого островитяне должны были сначала покорить космос, а потом всю вселенную. Самое смешное было, когда один пьяный рабочий, который таскал на своем горбу песок, потерял равновесие и упал со ступенек. При падении он свалил других, и все они, образовав лавину человеческих тел, покатились вниз. Ох, видели бы вы эту жуткую картину! Военно-космический объект песчаного острова со страшным шипением и грохотом свалился и разрушился. Мы еле откопали славных строителей, прорабов и рабочих, которые остались под завалами песочной лавины.

Как раз в те дни причалили корабли с оборудованием для строительства бурильных скважин. И как бы заполняя вакуум, который образовался в связи с аварией, мы быстрыми темпами начали устанавливать нефтедобывающее оборудование и прокладывать трубопроводы. К этому времени коренные жители острова пристрастились к алкоголю и стали просить спиртного. Теперь они стали выполнять адскую работу с утра до вечера за бутылку спиртного. Рабам-алкоголикам мы не разрешали пить во время работы. Они выпивали только после рабочего дня и были довольны, восхваляя и называя нас великими людьми, которые привезли на остров культуру и цивилизацию.

Через год наши планы начали давать плоды. Мы начали экспортировать нефть с оккупированного нами острова. Островитяне строили не только трубопроводы и заводы, они построили для нас поселки и города из дерева, которое привозили наши корабли с большой земли. Приплыли на остров и другие люди из разных континентов. Будучи богатыми, они завладели благоустроенными квартирами, а коренные жители острова жили в песчаных лачугах за пределами города.

Вскоре я стал губернатором этого города и стал жить в особняке из отборного дерева, который построили для меня прямо над оврагом. Я жил в этом роскошном доме со своей новой женой, которая приехала из Европы. Дом был красивый, с окнами, выходившими на бескрайний океан, где я сижу часами, глядя на красивый закат, на звёзды и на луну, и иногда на чаек, парящих на фоне дождливого серого неба.

Однажды я проснулся в доме один. Жены рядом не было. В доме царила тишина. В ночном небе сверкали звёзды, и где-то вдалеке сонно плыла одинокая луна. Я вышел на крыльцо, чтобы окликнуть жену, и когда под моими ногами вдруг как-то странно закачался дом, я испугался. Гляжу, мой деревянный дом плывёт по воде, грустно скрепя, и, кроме воды, неба, звёзд и луны, вокруг ничего не нет. Видимо, когда я крепко спал, наш дом рухнул в обрыв, и я в месте с домом упал в воду. Это было страшно. Чтобы увидеть, как далеко я отдалился от берега, я осторожно залез на крышу дома. Мой деревянный дом качался, скрепя деревянными балками, когда я забрался на крышу. С крыши я видел только воду. Это означало, что я отдалился от берега на многие километры. Я стоял, обняв дымоход, потом осторожно сел на крышу. Так я просидел до утра.


Мой дом - мой корабль 78


Три дня я плыл в своем деревянном доме по водной пустыне океана. По ночам я зажигал свечу, освещая свой плавучий дом. Иногда сидел на крыльце под луной, печально глядя на далекие звезды. Спать я боялся, опасаясь морских тварей, которые могли незаметно забраться в дом, во время моего сна. Но усталость клонила меня ко сну, и я не замечал даже как засыпал. В эти дни я ни на минуты не терял надежды, на спасение. Птиц в небе теперь не было видно. Мой дом, как корабль качался и ритмично скрипел, напоминая мне избушку Бабы Яги из сказки, которую я любил в детстве и которую очень боялся. Я не стыдился Бога, справляя нужду прямо в океан, а только боялся, как бы безжалостные пучеглазые акулы не почуяли запаха и не напали на меня. Не дай Бог, голодные акулы узнают обо мне, думал я, тогда мой деревянный дом быстро может превратиться в гроб. Но акулы не появлялись вблизи моего дома, и я думал: либо в этих местах не живут акулы, либо они ещё не почувствовали запаха. На сером небе, кроме грязных облаков, ничего не было. Плескалась зеленая, пенистая вода, ударяясь о стены моего дома. Если не считать шума воды, вокруг царила тишина, наводящая зеленую тоску. Чтобы не сойти с ума от одиночества и немножко поразвлечься, я взял удочку, с которой я иногда ходил рыбачить на побережье до того как рухнул овраг, где стоял мой дом. Я насадил приманку на крючок и стал ловить рыбу, сидя на крыльце своего плавучего дома. Моросил дождь. Рыбалка под дождем по настоящему развлекла меня, и я поймал кучу рыб различного размера и вида. Когда мне надоело это занятие, я начал чистить рыбу, которую поймал, промывая её в морской воде. Потом положил её в корзину, чтобы засолить на запас. Когда дождь усилился, я прекратил чистку, поставив всю посуду, которая имелась у меня, на крыльцо, чтобы запастись питьевой водой. Поскольку у меня не было возможности готовить пищу, мне пришлось попробовать есть рыбу в сыром виде, заедая хлебом, чтобы меня не тошнило. После не очень приятного обеда я зашел в спальню, и сел у окна, наблюдая за шумящим тропическим дождем. Потом лег на диван и уснул.


Я проснулся от странного звука, который раздался с крыльца. Я внимательно прислушался к странному звуку, затаив дыхание от испуга. На крыльце, жадно чавкая, кто-то что-то ел. Я осторожно встал с места, стараясь не скрипеть диваном, и на цыпочках пошел хоть с краешком глаза посмотреть на незваного гостя. В небе плыла тихая луна, словно отрезанная голова бесстрашного воина, который с честью сражался с врагами, защищая до последнего дыхания свой народ и Родину. Когда я увидел странного зверя, лежащего на полу, и пожиравшего рыбу, которую я поймал и чистил, у меня от страха сердце замерло. Потому что там, на крыльце, лежала и ужинала настоящая русалка, с длинными влажными нежно-золотистыми волосами, а её серебряные чешуи блестели при свете ярко сияющей луны. Глаза у неё горели как у волка, рыщущего в темных и холодных лесах далекой дремучей тайги. Я смотрел на русалку со страхом и с огромным интересом. Правильно говорили предки, что человек привыкает ко всему. Страх, который я испытывал, постепенно начал переходить в любопытство. Русалка всё ещё ела рыбу, держа ее в своих слабо развитых руках, как белка, которая ест кедровый орех, сидя на ветке высокой зеленой ели где-нибудь в канадском лесу. Если не учитывать рыбий хвост и чешую Русалки, она была похожа на худощавую женщину невысокого роста. Хотя её волосы были довольно длинными, но всё же они не покрывали полностью всё её тело. Пышные и упругие груди Русалки сексуально блестели под луной. Наевшись, она, опираясь на руки, прыгнула в воду с тихим плеском - и исчезла. Я быстро подошёл к тому месту, где Русалка только что ела рыбу. Глядя на остатки еды, я невольно вспомнил одну статью, где писали, что Русалки на самом деле существуют, и теперь я твердо убедился, что Русалки, так же как и мы, - реальные существа. Жаль, что в тот момент у меня не было под рукой ни фотоаппарата, ни кинокамеры.


С того дня я стал думать только о Русалке, которая, как я считал, могла избавить меня от одиночества. У меня даже появилась оригинальная идея, как поймать её с помощью ловушки. Я смастерил деревянную ловушку в виде ящика с металлическими решетками, рассчитывая, что приманка заманит русалку в ящик с захлопывающейся крышкой, и я поймаю её, не причинив ей вреда. После испытания я установил ловушку на крыльце, прикрепив её цепью к деревянной балке. Эх, удалось бы мне поймать это легендарное существо - полуженщину-полурыбу. Это было бы настоящей сенсацией века! Тогда я бы снова разбогател. С такими мыслями я сидел до полуночи, притаившись за дверью, тайно глядя на свою ловушку сквозь узкую щель. Но Русалка не приходила. А я уснул, оказывается, прямо за дверью, откуда вел наблюдение.


Я вскочил, проснувшись от грохота и пронзительного крика. Смотрю - Русалка попалась в мою ловушку и испуганно металась в клетке с металлическими решетками, лихорадочно дрожа и крича, оскалив зубы. От волнения у меня пересохло в горле. Я подбежал к клетке, в которой Русалка нервно кричала, грызя решётку. Я радовался как охотник, который с помощи капкана поймал большого медведя, и очень хотел, чтобы Русалка успокоилась. Через некоторое время я взял рыбу и протянул её Русалке. Но она не хотела есть, наоборот, ощетинившись, смотрела на меня горящими глазами недружелюбным взглядом и кричала. В конце концов, я решил не отпускать Русалку, пока она не смирится.


Через два дня она перестала кричать и метаться. Все эти дни она не ела и не пила. На третий день, думая, что она смирилась, я хотел открыть дверцу ящика, чтобы Русалка могла выйти. Но я не предполагал, что Русалки бывают такими шустрыми. Как только я открыл клетку, она стремительно выскочила из неё и прыгнула в воду, успев при этом укусить мне палец. От жгучей боли я нагнулся, сжимая палец и делая гримасы на лице. Потом я лег на пол. Из пальца у меня текла кровь. Я лежал при свете луны, которая, казалось, с жалостью смотрела на меня. Почему-то мне захотелось плакать, и я беззвучно заныл. По лицу у меня текли горячие, как расплавленный свинец слезы, и от них померкли звёзды надо мной. Я ругал себя за то, что упустил шанс, допустив роковую ошибку. За то, что я снова остался одиноким в этом безлюдном и тоскливом океанском пространстве. У меня пропал аппетит и всякий интерес к жизни.


Изнасилование русалки 79


Теперь мне было всё безразлично, и я больше не хотел жить в одиночестве в этом мире. Иногда я, сидя на крыше своего плавающего дома, кричал, как сумасшедший, во весь голос и гремел посудой, чтобы привлечь внимание акул. Но, как назло, акулы плавали в открытом океане и вокруг моего дома не появлялись.

Как-то раз мне захотелось утопиться, но я не смог. Не хватило духа. Пришлось смириться с судьбой.

Однажды ночью я поблагодарил Бога за то, что не утопился. Потому что в ту ночь снова появилась та Русалка. Она испуганно забралась на крыльцо и начало осторожно ползти по полу в поисках еды. А я стоял, как вкопанный, боясь вспугнуть дорогую гостью. Появление Русалки было для меня просто чудом. Я, как голодный тигр, который преследует оленя в мелколесье, двигался медленно и осторожно туда, где лежала рыба. Держа рыбу в руке, я с вытянутой вперёд рукой, двигался сантиметр за сантиметром в сторону Русалки. Та сначала испугалась и попятилась назад, но не прыгнула обратно в воду. Наконец, расстояние между нами сократилось до нуля, и Русалка к моей радости неожиданно взяла рыбу из моих рук и начала есть. Я стал осторожно гладить её волосы. Она пыхтела и шипела, оскаливая зубы, но не сопротивлялась. Так мы стали друзьями.

На следующий день она сама пришла ко мне. Нельзя передать словами ту радость, которую я испытал. Я стал её ласкать, обнимать и целовать. Её волосы пахли морской травой.

Однажды мне удалось с помощи приманки заманить Русалку в постель, и там я решил завладеть ею. Поскольку она была маленькая, а я, напротив, крупный как горилла, она кричала, царапалась и кусалась, когда ей было больно. Несмотря на царапание и укусы, я, как сексуальный маньяк, продолжал насиловать её. Потом это занятия понравилась ей, и она тоже начала мобилизовать все свои силы ради нашего общего дела. Мы долго занимались сексом, пока она не ослабла от сладостного перенапряжения.

С того дня она стала моей женой. А как ещё можно было назвать её? Не любовницей же! Что делать, если нет поблизости церкви, чтобы мы могли венчаться, как люди. Днем она уплывала куда-то на несколько часов, а остальное время мы бывали вместе. Она приплывала с морской капустой в руках, которую мы в качестве салата ели вместе с рыбой. Моя новая жена оказалась очень заботливой. Благодаря ей жизнь моя стала намного вольготнее и веселее. Когда мы лежали в постели, я порой делал ей замечание, и спрашивал, где она так долго шлялась. Нет ли у неё там, под водой, тайных любовников. Предупреждал её, дескать, я очень ревнивый человек и, не дай Бог, если узнаю о её неверности. Тогда ей конец. Отрублю ей голову и разрублю её тело на меленькие кусочки. Русалка не понимала моих слов. Но я всё равно спать ей не давал, рассказывая различные истории, пока сам не засыпал.

Шли дни и месяцы. Однажды я увидел, что живот у моей жены слегка вырос. То есть, она забеременела. Она лежала в пастели, как женщина проглотившая арбуз. Вот это было настояшее счастье для меня! Потому что до этого я никогда не имел ребенка. Каждый вечер, когда мы лежали в постели, я прикладывал ухо к её животу в надежде услышать сердцебиение своего ребенка. При мысли о том, что скоро стану отцом, у меня от счастья слезы наворачивались на глаза. Мне очень захотелось иметь сына.

Жена, ты роди мне сына. Обещаю, придет время, и я вас отвезу на большую землю, и там наш сын будет учиться в университете. После окончания университета он будет баллотироваться сначала в депутаты, а потом станет президентом страны или не знаю, кем ещё. Может, станет нефтяным магнатом или губернатором... Кто его знает? Да, не бойся, Русалочка, ты моя, мы не оставим тебя на суше без воды. Ты будешь жить в особняке, где будет бассейн с прозрачной водой. Каждую неделю будешь ходить в женскую парикмахерскую и к педикюру подправлять волосы и ногти. Я куплю тебе на восьмое марта косметику и купальники. И лифчик тоже. А то гляди... нехорошо ведь - говорил я жене.

Она не понимала ничего. Она даже будучи беременной, не хотела сидеть дома сложа руки и ныряла в океан за морской капустой, богатой полезными для организма витаминами. Всякий раз, когда она готовилась нырнуть в воду, я просил её, чтобы она была осторожной под водой, где стаями плавают прожорливые акулы, обшаривая подводное царство своими выпуклыми глазами, которые наливаются кровью, при виде Русалок. Акулы ненавидят Русалок только потому, что они похожи на человека. А человек заклятый враг акул. Жена не обращала внимания на мои слова и ныряла за очередной порцией морской капусты. Я сделал календарь, чтобы не сбиться со счета и отмечал карандашом каждый день, когда она уходила из дома. Я рассчитал время рождения ребенка, но жена родила не через девять месяцев, как положено, а три месяц спустя, - и я стал отцом. Увидев своего ребенка, я невольно заплакал. От слез у меня намокла длинная борода. Господи, какое счастье! Это был неожиданный подарок судьбы для меня, потому что ребенок оказался мальчиком, которого я очень хотел иметь. Я назвал своего сына Родригесом. Полное имя его - Родригес Де Карлос Шакал.


Шторм 80


Судьба порой преподносит своему хозяину неожиданные подарки. А иногда горе и страдания. Теперь у меня есть сын и молодая жена. Это раньше мне было скучно. А сейчас нет свободного времени, что бы скучать. Жена моя хозяйственная. Поэтому каждый день она ныряет в воду и уплывает в открытый океан за морской капустой, а я нянчу сына дома. В отличие от мамы, у моего сына есть ноги, как у меня. Правда, пальцы его ног хрящевые, и у него рыбий хвост, но это вовсе не мешает ему. Наоборот, помогает. Он двигается сидя, упираясь о землю руками. Сегодня он улыбнулся, и я увидел, что у него появились молочные зубы, мелкие, как зубы молодого дельфина. А когда он сказал 'папа', у меня от волнения чуть сердца не разорвалось. Сегодня случилась такое, что повергло меня в шок. Когда жена ушла нырять за морской капустой, я хотел навести порядок в доме, и зашел в спальню. Когда я вышел, сына не было на том месте, где он играл с игрушками, которые я специально смастерил для него. Гляжу, он сидит на краю крыльца. Я остолбенел от страха. Потом, чтобы удержать его, я побежал туда, но не успел. Мой сын упал в воду и пошел ко дну. Я, конечно, не задумываясь, прыгнул в воду, чтобы спасти его. Я искал его долго под водой. Но не смог найти. Я устало поднялся на крыльцо и в отчаяние заплакал во вес голос:

Сынок! Родригес! Родрииии -гееес, простиииии! Прости меня, сынок! Я не смог спасти тебя! Это я виноват во всем! Ах, мой единственный Родригес!

Я плакал долго. Я зарыдал, когда увидел на поверхности океана голову моей жены. Жена смотрела на меня с удивлением, а я продолжал плакать.

Ах, жёнушка, большое горе у нас с тобой! Наш сынок Родригес утонул! Я хотел навести порядок в доме! Выхожу - а Родик сидит на краю крыльца... и... бултых - в воду! Наверно его уже съели проклятые акулы!..

Почуяв что-то неладное, Жена подплыла к крыльцу с морской капустой в руках. Я помог ей забраться на крыльцо и крепко обнял ее, поглаживая волосы, просил прошения за то, что не смог сберечь нашего малыша. Вдруг, там, где располагался наш деревянный туалет без унитаза, всплеснула вода. Гляжу - плывет мой сын Родригес! Оказывается, наш малыш умеет уже плавать и нырять! Я радостно побежал туда, где плавал мой сын и вытащил его из воды. Он сопротивлялся, дергая руками и ногами. Крепко обняв своего наследника, я поблагодарил Бога. Потом упрекнул сына:

Если ещё раз уплывешь, я отрежу тебе уши кухонным ножом! - сказал я.

Сын улыбался. Мы были счастливы.

Но счастье наше длилось недолго. Вскоре в океане поднялся шторм. Огромные волны раскачивали наш дом. Всякий раз, когда дом поднимался и опускался, у меня от страха сердце уходило в пятки.

От ливневых дождей не видно было неба. Я от страха кричал во весь голос, но своего голоса я не смог услышать в шуме бушующих волн. Я потерял из виду своего сына и жену. По правде говоря, я не очень волновался за них тогда, так как они умели плавать и долго находиться под водой без воздуха. Я боялся за себя и за дом, в котором мы живём всей семьёй. Если разрушится этот дом - конец нашей семье и прежде всего - мне. Чтобы волны не унесли меня, я вцепился в деревянную балку. Мощные потоки сломали мебель и окна, смыли все хозяйственные вещи. Океан взбесился. Я боролся со стихией изо всех сил. Как бы почувствовав это, океан ещё сильнее разгневался и, мобилизовав всю свою мощь, сокрушительными ударами волн разрушил наш дом. Я вцепился в бревно, чтобы не утонуть в пучине зеленых волн. Шторм продолжался долго. Когда он утих, я плавал среди бревен обломков деревянных вещей, окликая членов своей семьи, и, чтобы не пойти на дно, лег на диван, который плавал в перевернутом виде.

К вечеру меня начали мучить голод и жажда. Еды никакой не было и океанскую воду тоже нельзя было пить. От усталости и бессилия, я уснул. Когда я проснулся, я увидел огромный корабль, а с корабля кричали люди. Спустя несколько минут около моего дивана появилась лодка со спасателями, и они подняли меня на палубу.

Там остались мои близкие! Пожалуйста, спасите их тоже! Там моя жена и мой ребенок! - сказал я людям, которые подняли меня на корабль.

Капитан корабля внимательно оглядел из бинокля океанскую поверхность и сказал с грустью:

Простите, господин, там никого больше нет.

Нет, они там! - сказал с уверенностью и, подойдя к решетчатой ограде, стал вглядываться туда, где плавали брёвна, доски и другие вещи, где мы прожили короткую, но счастливую жизнь вместе с женой и с нашим сыном. Когда корабль, который спас меня, отправился в путь, я заплакал, вцепившись руками в ограду,


Прощайте, лазурные берега! 81


В беседе с капитаном корабля, который спас меня, я рассказал обо всём, что произошло со мной, и капитан с огромным интересом выслушал мой рассказ. Но когда я рассказал о карликовом капитане с конопатым лицом, с которым мы задумали дело по оккупации песчаного острова, капитан вдруг сильно побледнел и, вытащив из внутреннего кармана пилюлю, положил её под язык. Настроение у него испортилась.

Через несколько минут он заговорил:

Господин Донотело Де Карлос Шакал, Вы подтверждаете, что карликовый капитан с конопатым лицом был Вашим другом?

Да - сказал я.

Яа-а-асно - проборматал капитан и вышел из моей каюты.


На следующий день на рассвете в каюту зашли двое и увели меня как арестованного. Вокруг было темно, на небе мерцали звёзды, луны не было. Там при свете прожектора я увидел капитана, который стоял в кубрике, нервно закуривая трубку. Потом он подошел ко мне и снова спросил:

Значит, этот карликовый капитан с конопатым лицом был Вашим другом, так?

Да, мы были друзьями - ответил я.

Тогда слушайте - продолжал капитан. Этот негодяй, с которым Вы дружили, был и останется моим заклятым врагом! Он убил всю мою семью, и я должен жестоко отомстить ему. Он превратил нашу Родину в руины и поработил мой народ! Друг моего врага никогда не станет моим другом!Тем более вы зверски изнасиловали несовершеннолетную русалку. Так что у нас с грешниками, и с сексуальными маняками разные дороги! - сказал капитан и сделал жест руками, мол, уведите.


Матросы заломили мне руки и повели к борту корабля, где посадили меня на катер и сели в него сами. Катер спустили в воду, и мы поплыли в неизвестном направлении.

Через час я увидел в темноте темный силуэт суши, и вскоре матросы, безжалостно оставив меня на берегу, уплыли обратно. Когда рассвело, я увидел песчаный остров, точно похожий на тот, на котором я жил и стал губернатором. Вот так судьба! Обрадовавшись, я встал с места и стал подниматься наверх, спотыкаясь в горячих песках, в надежде найти покорных людей, которые спасли меня от песчаного осьминога и заботились обо мне, и в результате стали моими рабами. Я знал, что идти по песку гораздо труднее, чем подниматься вверх по горной дороге. Я с трудом добрался до вершины песчаного холма, но тут же сполз обратно, как в предыдущий раз. Я снова вступил в борьбу с песчаной горой и, наконец, всё же покорил вершину. Когда я добрался наверх, я увидел пустыню, где на дюнах росли только саксаулы и можжевельники. Родные места! Увидев меня, белокрылые чайки снова дружно поднялись в воздух и стали шумно кружить надо мной. Они атаковали меня с воздуха, решив, что я снова собираюсь есть их яйца. Некоторым чайкам даже удавалось клюнуть меня. Размахивая руками, я гонял их прочь и шел осторожно, опасаясь песчаных осьминогов и акул, которые могли неожиданно появиться где угодно. Оглядываясь вокруг, я шагал по барханам, и горячий песок обжигал мои ноги, обутые в сандалии. Я обрадовался, когда увидел кактусовые леса и людей, работающих на песчаной стройке. Вечного огня не было видно. Видимо, он погас после того, как нефтепровод высосал всю нефть. Я очень злился на островитян за то, что они не устроили мне встречу на государственном уровне, и решил, что когда доберусь до города, выгоню с работы всех руководителей и пограничников, которые халатно относятся к своим обязанностям.

Когда я подошел к новостройке, рабочие, которые таскали на своих горбах мешки с песком, даже не обратили внимания на меня. Тогда я со злостью схватил одного из рабочих за мешок, повалил его и громко закричал:

Вы что, вонючки, перестали уважать своего губернатора?! Я вам покажу! Убью всех вас!


Вот только тогда рабы повернулись ко мне и на миг остановились. Раб, которого я свалил с ног, поднялся и взяв палку написал на песке:

За что ты меня ударил, козел! Голодранец несчастный! У нас теперь демократия, и совсем другие законы, понял, скотина?! Наш остров стал независимым! Ты больше не губернатор. И вообще - где ты шлялся все это время?! Мы же тебя искали повсюду! Хорошо, что ты сам пришел! Но это не смягчает твоей вины, и ты будешь наказан! Мы, островитяне, должны судить тебя публично, открытым судом! Мы тебе сделали добро, а ты, тварь, ответил нам злом! Ты предал нас, сдав чужеземцам, и осквернил нашу священную землю! Отобрал богатство нашего народа, которое подарил нам сам Господь Бог! Ты погасил наш священный вечный огонь! Теперь Бог тебя накажет нашими руками! Мы намерены повесить тебя на нефтяной вышке, которую ты сам и завез на наш остров! Гляди, во-оо-он на тех вышках висят двое твоих дружков во главе с карликовым капитаном с конопатым лицом! Их плоть съели чайки! Тебя тоже ждет такая же участь, неблагодарная мразь!


Прочитав эту запись на песке, я испугался и попытался убежать. Рабы погнались за мной и быстро поймали меня. Они увели меня, завязав мне руки и ноги веревками.

Через день на рассвете зазвенели церковные колокола, зазывая людей на внеочередной песчаный майдан. Когда люди собрались, новый губернатор поднялся на песочную кафедру и обратился к нации со словами:

Дорогие соотечественники! Сегодня мы должны привести в исполнение решение Верховного Суда, публично казнив бывшего губернатора Донателло Де Карлос Шакала! Но это противоречит духу демократии! Тем не менее, мы совсем недавно объявили мораторий на смертную казнь! Поэтому у меня есть предложение - не казнить Донателло Де Карлос Шакала, а посадить его в бадью без вёсел, и пусть ветер унесёт его в открытый океан!

Правильно! Пусть он утонет в океане! Пусть его съедят акулы! - писала толпа на песке пальцами

Решено! Только прежде чем отправить Донотелло Де Карлос Шакала в открытый океан, просверлим маленькую дыру на дне лодки! Вы согласны? - сказал новый Губернатор.

Да, да! Мы согласны! Так и ему надо! - писали люди на песке.


После совещания судей и присяжных меня посадили в лодку с просверленным дном и пустили в океан. Пока волны уносили меня с лодкой всё дальше от берега, островитяне и руководство следили за мной и шумно ликовали. Чтобы не утонуть, я закрыл дырку пальцем. Волны то поднимались как холм, качая мою маленькую лодку, то опускались. Серое, хмурое небо океана сулило шторм. С силой капали крупные капли дождя. Плакали чайки, пролетая надо мной. Когда я оглянулся назад, я не увидел берега, и жителей песчаного острова, которые провожали меня.


Пожар 82


После того, как прочитал копию из дневника Донатело Де Карлос Шакал, я задумался и от всей души одобрил решение жителей песчаного острова, которые правильно сделали, отправив того диктатора в открытый океан на дырявой лодке. Я выбросил копию рукописи в мусоропровод и вымыл руки, чтобы у других людей, которые её прочитают, тоже не испортилось настроение, как у меня.

Этот шарлатан Донатело Де Карлос Шакал больно напоминал мне Рамазанова, который тоже ради своих интересов не останавливался ни перед чем. Мне казалось, что дух умершего Рмазанова вселился в Донатело Де Карлос Шакала.

После ужина, зайдя в свой номер, я послушал радио. Передавали классическую музыку Шуберта. Слушая симфонию, Шуберта я сидел в кресле и наслаждался мелодией. Я словно плыл в полноводной реке симфонической музыки. Эта полноводная река, это наводнение, это бескрайнее половодье унесло меня в далёкие ушедшие годы, к друзьям, к моим любимым жёнам, к прошлому. Так я уснул сидя в мягком кресле.

Мне приснились мои жёны. Мы втроем сидели за сандалом, уткнувшись в курпу. Под сандалом огоньки от горящих кизяков грели наши ноги. Рядом со мной, сладко мурлыча, спала кошка. За окном мерцала холодная осень, и на ветру качались голые ветки деревьев, как сабли с согнутым концом, касаясь холодных окон нашего низенького дома, на глиняной крыше которого весной растут и цветут маки. В углу стояла печка-буржуйка со смонтированной пятнадцати-дюймовой трубой, по которой должен был подаваться газ. Но газа не было. Райгаз выделял нашему Матараку очень мало газа. Тем сёлам, в которых жители, скинувшись, приносили крупную сумму в качестве взятки, направляли газ по полной программе. В нашем Матараке трубопроводы были почти пустыми. Весь газ, который находился в трубах, высасывали соседи с помощью самодельного насоса с мотором. Ясно, что такие насосы требуют электропитания. А электричества у нас тоже почти не было. Наши предприимчивые чиновники экономили электроэнергию и подавали её населению только вечером на два часа, да и то очень малой мощности, так что её только хватало, чтобы люди смогли поужинать и лечь спать. Электричество настолько было слабым, что телевизор не показывал. Лампочки горели слабым красным светом и были похожи на поспевшие помидоры. Как только подавалась электроэнергия, незамедлительно включались самодельные насосы соседей, и тут же пропадал газ.

Как-то раз Курумбай-ака привез мощный мотор, с помощью которого он теперь засасывает весь газ из трубопровода.

Говорят, он открыл домашний завод, по обработке гранитных камней, и на этом заводе, используя газовую печь, он сможет обжигать их, производить известь и продавать её - сказала Бабат.

Даааа - произнесла Салима с грустью.


Тут неожиданно почувствовался запах газа, и мы насторожились. Я вскочил из сандала и, как собака-ищейка, нюхая воздух, подошел к буржуйке. Слышу - из трубы шипит газ.

Ничего себе, у нас появился газ! Какое счастье! - сказал я.

Слава Богу! - закричали мои жёны хором.


Я радостно вынул из кармана спичку и зажёг газ. Появился огонь. В доме сразу стало тепло. Нашей радости не было границ. Через час тепло от буржуйки перешло в жар. Я был просто вынужден снять свой бушлат и меховую шапку-ушанку. Теперь я сидел в черной майке рок-музыкантов, играющих на ударных инструментах, и вспотел, как в парилке русской бани.

Вот это настоящая жизнь! - сказал я своим жёнам и на всякий случай открыл форточку, чтобы не задохнуться от жары.

Даааа - сказала одна из моих жён. Огонь - это хорошая штука Его из ада принес людям Прометей. Человек любит огонь и одновременно боится его. Мне кажется, огня не стоит бояться. Надо боятся ветра. Потому что ветер раздувает огонь...


Тут неожиданно погас свет, и огонь в буржуйке почему-то усилился. Тлеющее пламя запылало, как язык страшного дракона, освещая, нашу лачугу и превратив её в исчадие ада. По-видимому, насос с мощным двигателем нашего соседа Курумбая остановился, и весь газ направился в наши трубы. Наши тени то удлинялись, то уменьшались. Смотрю - горит пустак (баранья шкура), который лежал около буржуйки. Я быстро растоптал его, чтобы погасить огонь. Жёны мои в панике закричали. Испуганная кошка успешно эвакуировалась, выпрыгнув в форточку, которую я предусмотрительно открыл.

Вах-вах, дадажониси, курпача (узбекский матрас)! Курпача тоже горит! Потушите её быстрее! - закричала Салима.

Вижу, вижу, Салимажоним! - сказал я и стал топтать ногами курпачу. И тут огонь, вместо того, чтобы локализоваться, усилился вдвойне, и у меня загорелись брюки. Я еле потушил вспыхнувший огонь. Брюки мои мгновенно превратились в шорты. Пока я тушил огонь, шестьдесят процентов моих волос, сто процентов бровей и половина усов сгорели. Спасибо Бабат, что она, вовремя подоспев, закрыла кран, и подача газа прекратилась. Тут пришли с работы мои сыновья и ахнули, увидев беспорядок. Быстро надев бушлат и шапку-ушанку, я сказал:

Араббай, Шараббай! Не надо нам такое опасное горючее! Сейчас же демонтируйте трубы и уберите их к чертовой матери! Мы чуть не сгорели от этого газа! Да здравствует наш старый безопасный сандал!


Услышав наши крики, и почуяв запах дыма, соседи, наверное, решили нам помочь и позвонили в пожарную команду. Пожарники, как ни странно, приехали быстро, повизгивая сиренами. Они осмотрели дом, заполнили какие-то бланки и объяснили, что мы должны заплатить деньги, чтобы покрыть расходы хотя бы на бензин. У нас, надо сказать, конфронтация с пожарниками, врачами и милиционерами ни к чему хорошему не приводит. Спорить с ними - это просто самоубийство. Поэтому, мы заплатили деньги, не споря. После этой оплаты я с трясущимися руками вновь и вновь пересчитывал свои последние деньги, а соседи наши весело смеялись, столпившись вокруг нас. Они радовались.

Тут я проснулся и поблагодарил Бога за то, что эти странные приключения приснились мне, а не случились наяву. Я знал, что сны иногда предсказывают будущее. Поэтому я начал волноваться за своих близких и с телефона-автомата позвонил сыну на сотовый телефон. Поговорив с Араббаем и узнав, что все они живы и здоровы, я успокоился.

Сынок, - сказал я сыну, ты найди себе другую работу, и больше не воруй народное добро. Живи честно и скромно. Я читал на днях интересный дневник Донатело Де Карлос Шакала, где было написано, как один человек, который всю жизнь делал людям зло, продавал своих соотечественников в рабство, обворовывал и обманывал людей, в конце концов погиб и физически и морально.


Араббай молчал.


Музыкальный полет 83


Завершив свой отдых, я купил подарки родным и полетел обратно домой. Приехал домой, раздал подарки всем, все были довольны и рады. Особенно дочка моя Мухаббат прыгала от радости, целуя куклу Барбару, которую я привез из-за океана специально для неё. Среди различных сувениров, которых я приобрел, было компактное радиоустройство 'Айпот' с удобными наушниками. С помощью этого устройства можно слушать музыку, не мешая другим. Это я приобрёл для себя.

После ужина я помолился Богу, прочитав 'Намази Магриб' (вечерняя молитва мусульман), потом зашёл в свою комнату, погасил свет, чтобы почувствовать себя наедине и послушать симфоническую музыку 'Art of Relaxation'. Сидя в кресле, как тогда, я погрузился в музыку. Эту музыку композитор написал, добавив трель соловья и звуки воды, которая, ударяясь о камни горной речки, журчала как веселый смех ребенка. Это была изящная гармония пения соловья, журчания речки, печальных звуков фортепьяно и скрипки. У меня было такое чувство, будто я поднимаюсь по клавишам фортепьяно, как по ступенькам. Потом где-то там, наверху, я, слегка упираясь кончиками пальцев ног, отталкиваюсь и лечу, ухватившись за пушистый хвост звуков скрипки. Вот я лечу высоко в небе туда, где скрывалось от меня мое далекое детство. Лечу над оврагом, куда свалился мой отец вместе со своим бульдозером. Лечу я, лечу, и смотрю на себя с высоты птичьего полета. Вот, в родном дворе, весной мы вместе с моим отцом стригли шерсть нашей старой овцы. Вот я держу её завязанные ноги, чтобы она не дергалась во время стрижки. Бедная овечка, думая, что мы режем её мать, мычит, высовывая свой оранжевый язык, плачет и крутится вокруг нас. Отец мой, в поношенной тюбетейке, с бритой головой, как скинхед, ржавыми жестяными ножницами стрижёт шерсть нашей овцы . - Эх, черт! - сказал он, случайно порезав небольшой участок кожи овцы.

Бедная наша овца дергалась от боли, высоко задирая голову. Я давил руками её завязанные ноги, а отец продолжал стричь. Спустя несколько минут отец опять остановился и произнес:

Ух, чёрт...


Я был тогда умным мальчиком и сразу догадался, что отец снова порезал небольшой участок кожи нашей овцы. Тогда отец взял палочку, обмотанную ватой и смочил её вонючим лекарством чёрного света. Потом палочкой с тампоном, продезинфицировал рану бедной овцы, надавив на неё, как гестаповец нажимает раскалённую свастику на грудь коммуниста, случайно попавшего в плен во время второй мировой войны. От жгучей боли дергались красно-розовая рана и ноги овцы. Маленькая овечка, не переставая, мычала и бегала вокруг своей мамы, которая тоже мычала, словно прощаясь со своей овечкой, делая завещание ей на своем языке. А мой отец продолжал стрижку, но тут он снова остановился.

Ух, чёрт - сказал он, в очередной раз порезав кожу овцы величиной в пятикопеечную монету советских времён. Пока он стриг овцу, он порезал ей кожу больше десяти раз и не забывал вовремя дезинфицировать рану жгучим лекарством , которое он на всякий пожарный случай купил у зоотехника Патхиддина.


Наконец мы закончили стрижку и отпустили овцу. От разукрашивания лекарством черного цвета овца выглядела. как собака породы 'долматин', которая хлопая длинными ушами сулила, словно говоря:

Слава богу, что эти садисты оставили меня в живых!


Смотрю - овечка, дергая своей маленькой мордочкой, кормится бесплатным висячим жирным молочным блюдом, приготовленным её мамой из травы. Я собрал шерсть и положил её в мешок... Потом оставив мешок с шерстью во дворе, снова поднялся в воздух и полетел дальше. Вижу - двор с низеньким домом, где жила моя бабушка, мама моей матери. Летняя ночь. Небо полно звёзд и сверкает, как калейдоскоп. Мы с бабушкой в вдвоем лежим на высоком чорпое (стане), молча глядя на звёздное небо. Вдалеке за рекой печально лают собаки. Дует слабый ветер. Бабушка моя лежит, положив под голову пять или шесть подушек. Казалось она не лежит, а сидит. А я лежу без подушки. Так мне нравится лежать. Бабушка моя неожиданно задаёт мне вопрос:

Девона, (так она меня называла), ты ещё не спишь?

Нет, отвечаю я. Бабушка смотрит на меня и улыбается.

Бабушка, а почему у Вас столько подушек? Разве так удобно? - спрашиваю я.

Эх, девона, девона. Я люблю небо и звёзды. Хочу насмотреться на них. Потому что мне жить осталось совсем немного. Уйду в землю и больше никогда не увижу этот прекрасный мир. А, интересно, ты будешь плакать, когда я умру?

Конечно - отвечаю я.

А как? - спрашивает бабушка. Я делаю гримасу на лице, демонстрируя, как я буду плакать, когда умрёт моя добрая бабушка:

Ах, моя бабушка! Как же теперь мне жить без тебя!? Где и как я тебя найду, если заскучаю по тебе?! Эх, ба-а-а-абушка! Моя единственная бабушка, которая любила и желела меня. Она говорила, что её кости, которые стали горячими от горя, когда умерла дочь, не остынут даже в могиле во веки веков!..Ах, бабушка-бабушка!..


На такой пессимистической ноте я перестал оплакивать бабушку. Смотрю - бабушка моя смеётся, беззвучно тряся худощавыми плечами. А её седые волоcы, и язык её, блестят при свете яркой луны, которая медленно поднимается из-за кривого дымохода на доме агронома Хазраткулы...

Я снова взлетел в небо и продолжал полет. Вот, вижу опять себя, идущего со своими дядьями впереди толпы, которая скорбно ступает с гробом на плечах. В гробу лежит моя любимая бабушка. Я иду, шурша своим полосатым чапаном, и плачу: Ах, бабушка! Как же теперь мне жить без тебя!? Где и как мне тебя найти, если заскучаю по тебе?! Ах, ба-а-а-бушка! Моя единственная бабушка, которая ласково называла меня девоной, жалела меня, и говорила, что её кости, которые стали горячими от горя, когда умерла её дочь, не остынут никогда, даже в могиле!.. Ах, ба-а-а-бушка!..

Я лечу и плачу. Я бы долго плакал, если бы не Мухаббат . Я пришёл в себя, когда моя дочка зашла в мою комнату и включила свет.

Дади, почему ты плачешь? Кто обидел тебя? - спрашивает Мухаббат.


Я быстро вытер слезы рукавом рубахи и улыбнулся дочке.


Похищение девочки 84


В эти дни на мою голову свалилось такое горе, что этого даже врагу бы не пожелал. Пропала моя единственная дочь Мухаббат! Во всей округе не осталось мест, которые мы с сыновьями не прочёсывали в поисках её. Даже милиция не могла ничего поделать, так как розыскные мероприятие которые велись день и ночь не дали никаких результатов. За эти дни я похудел и почернел от горя. Араббай заплатил водолазам, и они проверили все водоемы но, увы, дочку мою они так и не нашли. Мы не спали ночью, разыскивая Мухаббат повсюду, с фонарями и с дорожными знаками в руках Мы обошли все близлежащие хлопковые поля и даже охрипли, окликая её. Но её нигде не было. Я стал злым как волк, и в самом центре Матарака я зарычал как Кинг Конг, ударяя себя кулаками в грудь:

Ааааа-ыхххх гады-ыы-ы-ы! Похитили мою доч-ку-уу! Я переверну вес мир, но найду свою дочь! Клянусь! Зарежу кухонным ножом того, кто похитил мою дочь, перережу всю его семью и всех его родственников, всех подряд, - от старого до младенца!


Односельчане, сочувствуя, подходили ко мне и успокаивали меня со слезами на глазах. Мы с сыновьями стояли там неумытыми, небритыми и усталыми. Сыновья мои тоже похудели. Вдруг у меня в кармане зазвенел мой сотовой телефон. Я подумал, что кто-то звонит, чтобы сообщить мне хорошую новость о моей дочери, быстро вынул из кармана телефон и трясущей рукой нажал на кнопку. Слышу - какой-то грубый гортанный голос говорит:

Ты, мужик, слушай меня внимательно и не балуй. Сразу скажу, если стукнешь ментам, то никогда не увидишь свою дочь ни живой, ни мертвой. Усек, болван?!

Да, да - ответил я дрожащим голосом, судорожно кивая головой. От волнения у меня пересохло в горле.

Так вот - продолжал незнакомый голос - даю тебе срок три дня. Сегодня воскресенье, в среду утром принесешь сто пятьдесят кусков зелеными и отдашь моему человеку, который будет ждать тебя в старом городе у кинотеатра ' Титаник'. Мы уверены, что ты быстро соберешь эти деньги, так как твой сын - большая шишка, и мы надеемся, что он тебя не подведет. Запомни пароль. К тебе подойдет мой человек и скажет тебе ' Остров Пасха'. Ты скажешь ему: ' Галаппагос'. После того, как он скажет 'спасибо', ты отдашь ему сто пятьдесят кусков зелёными. Тогда мы подумаем об освобождении твоей дочери. Только не опаздывай. Приходи один без хвостов. Ещё раз повторяю, не вздумай стукнуть мусорам, если не хочешь неприятностей.

Да, да, хорошо, хорошо, базара нет... Я согласен. Только не убивайте мою дочь. Без нее мне конец, я пропаду... - умолял я.


Тут незнакомый голос сказал:

Вот, побеседуй со своей дочкой... Услышав это, я чуть в обморок не упал.

Ало, доченька! Алло! Ты слышишь меня?! Мухаббат, крошка моя, как ты там? - сказал я в шуршащую трубку.

Дади, дадажооон! Забери меня отсюда, пожалуйста... побыстрее. Я боюсь... - плакала моя дочь.

Доченка, Мухаббат! Алло, ты слышишь меня?! Доченька, не волнуйся, моя милая!.. Мы тебя спасем!.. Тут разговор прервался, и пошли короткие гудки. Сыновья смотрели на меня, а я на них. Не знал, что им сказать. Мы отошли в сторонку, и там я сказал своим сыновьям все, что услышал по телефону. Они серьёзно задумались. Потом мы шепотом посовещались и пошли домой. Дома мы собирали все деньги, но их было недостаточно. Араббай сказал, что снимет с банковского счета все деньги и, если надо, займет у друзей, отдав под залог дом, машину и виллу, которая находилась на берегу реки Карадарья. Он так и сделал.

Спасибо, сынок - сказал я Араббаю, и слезы покатились у меня из глаз.

Ничего, отец. Я готов пожертвовать ради моей сестрички не только вещами и имуществом. Готов пожертвовать своей жизнью - сказал Араббай, ободряюще хлопая меня по плечу.


Я горько и беззвучно плакал, вытирая слезы тюбетейкой и крепко стиснув зубы. На следующий день утром я взял деньги и направился в сторону старого города. Когда я подошел к кинотеатру 'Титаник', там стоял человек среднего роста в очках и в клетчатой кепке. Он читал газету. Вдруг он сказал:

Остров Пасха.


Услышав это, я от волнения забыл пароль, который должен был произнести. Хорошо, что вспомнил и сказал:

'Галаппагос'.


Человек среднего роста, в очках и в клетчатой кепке обернулся и произнес:

Спасибо. Я быстро подошел ему и отдал сумку, где лежали сто пятьдесят тысяч долларов США.

Вот, возьмите. Здесь столько, сколько вы просили.


Человек в очках и в клетчатой кепке, осторожно оглядываясь вокруг, спросил:

Что это?

Деньги. Сто пятьдесят тысяч долларов США. Только с начала отдайте мою дочь, а потом берите деньги - сказал я человеку в клетчатой кепке.


Тот собрался уходить. Подумав, что я срываю дело, подвергая опасности жизнь своей дочери, и надеясь исправить свою роковую ошибку, я быстро догнал человека в очках и в клетчатой кепке.

Ну, ладно, бери. Только отдайте дочку мою - сказал я, отдавая сумку с деньгами посреднику. Наконец тот взял сумку и быстрыми шагами удалился, скрывшись в городской толпе, которая лавиной двигалась в сторону метро. Сдав деньги посреднику, я немного успокоился и стал с нетерпением ждать звонка похитителей. Но звонка почему-то не было. Я забеспокоился.


Когда я пришел домой, вдруг зазвонил мой сотовой телефон и я ловко вынул его из кармана своих брюк и быстро нажал на кнопку. Послышался тот знакомый, проклятый голос.

Ты чо, скотина, не принес бабки?! Или тебе безразлична судьба твоей дочери?! Слушай, гад... Через несколько секунд я услышал душераздирающий крик дочки. Видимо они пытали мою бедную девочку, и она кричала от боли.

Оставте её в покое, ради всего святого! Я отдал все сто пятьдесят тысяч долларов США вашему человеку! Слышите, я отдал! Мы встретились с ним там, где должны были встретиться - около кинотеатра 'Титаник'! - объяснил я.

Ты чо мелиш, зараза?! Не гони туфту! Пацан вернулся без денги! Он сказал, что ты не приходил и надул нас! Это тебе дорого обойдётся! Сейчас мы зарежем твою дочку и отрезанную голову отправим тебе на память аккуратно в картонной коробочке!..

Неееет, нет! Не делайте этого! Поверьте мне, я отдал все деньги которые вы требовали! Клянусь Богом Всевышним! Я тоже мужик с зоны и знаю воровские законы не хуже вас! Я всё сделал как надо! Ни слова не сказал ментам о наших разговорах! Учтите, кто бы вы ни были, если хоть один волосок упадет из головы моей дочери, я поставлю это дело на воровской разбор! Тогда пострадают ваши кое-какие места! - кричал я со злостью в трубку телефона.

Ну, ты, дура-ааа-аак! А как он выглядел этот козел? - спросил опять голос.

Ну, человек среднего роста, в очках и в клетчатой кепке, стоял, читая газету, около кинотеатра 'Титаник'. Он сказал: 'Остров Пасха', а я ответил: 'Галаппагос'. После этого, как мы и договаривались, человек этот в очках и в клетчатой кепке сказал: 'спасибо'. Я отдал ему сумку с деньгами в количестве сто пятьдесят тысяч долларов США.


После этих моих слов наш телефонный разговор на несколько минут прервался, потом беседа наша возобновилась.

Слушай, дерьмо, оказывается, ты отдал наши деньги другому человеку! Наш человек не был очкариком, и не было на нём головного убора. Мы не получили ни цента, век воле не видать - объяснил голос.


Услышав эти слова, я замер от страха, и силы стали покидать меня.

Ладно, из гуманных соображений я продлеваю срок. В твоём распоряжении ещё один день, и запомни адрес. Поедешь теперь в новый город. Улицу Ленина знаешь? Ну, где собираются проститутки. Вот там есть зеленая аптека, где торгуют презервативами. Около этой аптеки будет сидеть наш человек. Косой попрошайка в поношенной фуфайке и в красной бейсболке на голове. Вот, принеси бабки и отдай ему. Как только получим бабки, отпустим твою дочку на все четыре стороны. Слово джентльмена. Всё, действуй. Я включил счетчик. Не болей... - сказал шуршавый голос и опять послышались коротки гудки.


У меня закружилась голова, и я присел на землю. Я не знал, что делать. Как теперь буду смотреть Араббаю в глаза?

Господи - думал я.


Но сейчас было не время сидеть сложа руки и впадать в сентиментальность.

.Поскольку время работало против нас, мы должны были разработать чёткий план по спасению Мухаббат. Каждая минута была дорога. Ответственность за дочку заставила меня встать с места и снова идти. Я позвонил Араббаю, и он сразу спросил, не освободили ли похитители его сестричку. Я сказал, нет, и добавил, что у нас возникли новые, очень большие проблемы.


Добрый бандит 85


Я вернулся домой, и сказал старшему сыну:

Прости, Араббай, если можешь, конечно. Все деньги, которые ты собирал крохами, я по ошибке отдал не тому человеку. Видишь ли, он правильно произнес пароль, и я поверил ему. Оказывается, он не читал газету, а разгадывал кроссворды. Как раз в тот момент он искал ответ и, сам того не замечая, назвал это слово - 'Остров Пасхи', а я ответил ему 'Галаппагос', приняв его случайно произнесённое слово за пароль. Он сказал 'спасибо'. Это был завершающая слова, и я отдал ему деньги. Через несколько часов мне позвонил похититель и сказал, что не получил ни копейки. Он снова угрожал, что если завтра я не принесу деньги, которые он затребовал, он убьёт Мухаббат


Услышав эти слова, сноха заревела, а Шараббай присел на землю, нервно схватившись руками за голову. Араббай стоял, глядя в небо и пряча слезы от нас. Его глаза были полны слёз, как весеннее водохранилище после ливневых дождей. Тут нам сообщили, что спецназовцы окружили дом, где находлись бандиты, взявшие в заложницы Мухаббат, и мы поехали туда. Когда мы приехали, люди в военной форме и в бронежилетах, не подпуская никого близко к окруженному спецназовцами дому, стали нас отгонять. Какой-то полковник с громкоговорителем в руках вел переговоры с бандитами по поводу освобождения моей бедной дочери. Но бандиты начали требовать баснословные деньги и свободный коридор для выезда в соседнюю страну. Я знал, что их требование ни в коем случае не будет выполнено, наоборот, если надо - они взорвут себя вместе с моей дочерью, потому что насилие - это их оружие. Полковник вел переговоры с бандитами только для того, чтобы отвлечь их. Пока он их отвлекал, спецназовцы постепенно сужали кольцо блокады, и некоторые из них успели забраться на крышу. Тут у двери окружённого дома неожиданно появился один из бандитов в черной маске, и стал размахивать белой тряпкой. На руках он держал мою дочь. Все, кто находился там, замерли от увиденного. Тогда бандит отпустил мою дочь и закричал:

Беги!


Дочка моя побежала туда, где стоял полковник, который вел переговоры с бандитами. Тут сзади бандита кто-то закричал:

Ты чо, зараза, отпустил её?! Козел!


Вдруг раздался выстрел, и бандит, который отпустил мою дочь, упал на землю. Как только мы приняли Мухаббат из рук полковника, началась стрельба. Бандиты, не желая сдаваться, упорно сопротивлялись, открывая ответный огонь. Спецназ изрешетил злосчастный дом, в котором спрятались бандиты. Потом его просто взорвали. Радостно целуя Мухаббат, мы поехали домой.

Услышав об освобождении Мухаббат, вышли соседи и пришли односельчане, чтобы поздравить нас. Нашему горю пришёл конец, и мы устроили праздник. Смотрю - по телевизору показывают тот инцидент. Из сообщения тележурналиста мы узнали, что в той перестрелке спецназовцы уничтожили трех бандитов. Одного из них чуть не убили сами похитители, но он остался жив. В ходе операции бандиты убили того полковника, который вел переговоры с похитителями. Двое спецназовцев получили огнестрельное ранение. Уничтоженные бандиты оказались осужденными, которые недавно совершили побег из колонии строгого режима. В конце телепередачи показали момент госпитализации того бандита, которого хотели застрелить свои же дружки, и который чудом остался жив. Я поразился, увидев бандита, которого несли на носилках во время госпитализации. Видимо, когда врачи оказывали ему первую медицинскую помощь, с его лица сняли черную маску, и мы сразу узнали его. Это был мой приемный сын Чингизхан, который из обреза стрелял в меня и моего младшего сына Шараббая Мы с сыновьями посмотрели друг на друга и в один голос воскликнули:

Чингизхан!

Поехали, нам надо его срочно навестить! - сказал я своим сыновьям, и мы побежали на улицу под взгляды удивлённых гостей.


Завещание Чингизхана 86


Мы приехали в областную больницу, где хирурги боролись за жизнь моего приемного сына Чингизхана, но охранники не пускали нас к нему.

Это мой сын, как он чувствует себя? - спросил я у медицинских работников. Они сказали, что в данный момент не стоит его беспокоить. Мы долго сидели в комнате ожидания, пока врачи не выпроводили нас. На следующий день нам всё же разрешали посетить Чингизхана. Накинув на себя белые халаты, мы зашли в палату, в которой лежал Чингизхан.

Здравствуй, сынок. Ну, как ты себя чувствуешь? - сказал я, подойдя к кровати Чингизхана.


Мой приемный сын лежал, подключенный к аппаратам. По небритому лицу его покатились слезы. Араббай с Шараббаем тоже подошли поближе к его кровати и поздоровались.

Не плачь, сынок - сказал я.


Чингизхан кивнул головой в знак согласия и слабо улыбнулся, весь в слезах.

Как ты оказался среди тех негодяев? - снова спросил я.

Прости, меня отец. Простите и вы. Я очень сожалею о том, что отказался от встречи с Вами в колонии, когда Вы пришли навестить меня. Я недавно получил письмо от отца, который скрывался от правосудия на воле. Он вдохновил меня на это дело, и я недавно совершил побег вместе с теми, о которых вы уже знаете. В результате я тоже стал участником того преступления. Но я не знал, что заложница, за которой я должен был присмотреть, окажется моей собственной сестрой. Когда я спросил, кто она и откуда, она ответила, что живет в селе Матарак, и что она дочь Алказима Суннатова. Тогда я долго не мог прийти в себя от услышанного. Я, дурак, держал в качестве заложницы свою собственную сестру! Я заплакал. Мне стыдно было признаться, что я её родной брат. С того момента я решил помочь ей освободиться, как только представится удобный случай. Чтобы искупить свой грех, я решил пожертвовать жизнью, лишь бы она смогла освободиться и вернуться к вам живой и здоровой. Но как видите, я не мог даже по-человечески умереть... Отец, Шараббай ака, ради покойной мамы моей, простите меня, за то, что поднял на вас оружие и, пожалуйста, берегите мою сестру. Не говорите ей, что я был её братом. Иначе мне будет стыдно даже в своей могиле.

Да что ты, как маленький?.. Да не думай об этом - сказал я. Мы давно простили тебя, сынок. Ты же спас её! Хорошо, что ты оказался там.

Спасибо - сказал Чингизхан сквозь слёзы. Потом снова заговорил:

Отец, ещё прошу об одном, - когда я умру, похороните меня пожалуйста, рядом с моей мамой...

Да перестань ты говорить ерунду. Ты сильный и молодой. Поправишься, и мы будем жить вместе. Это ты должен похоронить меня, когда я умру - сказал я.

Нет, отец, я не имею права жить ни минуты на этом свете. Вы сделали мне столько добра, а я, наоборот, причинил Вам зло, принес горе и страдание! Я неблагодарный шакал! А шакалов надо убивать...


После этих слов Чингизхан взял все трубки, которые были прикреплены к медицинским аппаратам, и оборвал их. Мы не успели предотвратить эту беду, потому что мы не знали намерений Чингизхана. Пока мы вызывали врачей и пока они не пришли, Чингизхан скончался.

О, Б-о-оо-же! - зарыдал я, ударяясь о стенку головой, когда врачи зафиксировали смерть Чингизхана.


Похоронили мы Чингизхана согласно его завещанию рядом с его матерью, где лежат моя Бабат и мой преданный друг, хороший собутыльник, бывший директор Увада завода и мой великий учитель Каланхан Адалатович Адалатов. Во время похорон я плакал, как ребенок, не стесняясь никого.

Салима, Салимушка, прости меня! Я обещал тебе, что буду беречь Чингизхана, но не уберег! Если бы я не поехал в Россию тогда, и если бы тебе не сообщили о том, что я умер, ты бы была сейчас жива и не стрелял бы Чингизхан из огнестрельного оружия в меня. Не ушел бы он от нас! Я во всем виноват! - ревел я глядя на каменное надгробье Салимы. Ещё громче я заревел, когда Шараббай прыгнул в могилу Чингизхана, чтобы собственными руками уложить в могилу тело своего приемного брата.

Подайте мне тело моего брата. Я сам уложу его в могилу - сказал он людям, которые несли гроб. Вынув из гроба обмотанное в белый саван тело Чингизхана, они опустили его в могилу, где стоял мой младший сын. Приняв тело Чингизхана, Шараббай уложил его в последнее пристанище, похожее на вход пещеру, которое вырыли могильщики в стене прямоугольной траншее.


Эти похороны были похожи на похороны Юрия Гагарина, прах которого замурован в кремлевской стене.

После того, как тело уложили на место, Шараббай заложил нишу глиняными кирпичами. Когда мой младший сын поднялся из ямы, которую в народе называют 'крыльцом могилы', односельчане стали лопатами закапывать могилу.

Погода было хмурая. Осенние поля за кладбищем были окутаны холодным туманом.

Когда мы возвращались с кладбища, высокие тополя Матарака тоже стояли в тумане, как люди, которые стоя хранят молчание, поминая усопшего друга, который был хорошим человеком и на протяжении всей своей жизни желал людям только добра


Мусорная свалка 87


После похорон Чингизхана пришли кредиторы и стали требовать долги. Араббай объяснил им нашу сложную ситуацию и просил дать немного времени, чтобы мы смогли поправить наши финансовые дела. Кредиторы сначала не соглашались, потом сказали, что в таком случае сработают счетчики, и наши долги будет расти ежесекундно. Мы задумались, глядя друг на друга. Потом я сказал сыновьям, что лучше избавиться от долгов пока есть возможность. Лучше жить на улице без долгов, чем в особняках с долгами, ибо нет у нас другого пути. Сыновья одобрили мои слова, и мы начали платить долги. Мы избавились от долгов, но оказались на улице. Наши вещи стояли, как стог сена на ржаном поле, где летают стрекозы и поют жаворонки. Сверху на вещах сидела моя дочка, обнимая свою куклу 'Барбара', привезенную мною из-за океана. Тут пришел священник нашего посёлка шейх Зайнутдин ибн Гайнутдин и с ним - Уста Гариб на тракторе Мирзакаландара. Уста Гариб и Мирзакаландар выразили нам своё сочувствие и помогали загрузить вещи на трактор. Таким образом, переселили нас в худжру, то есть временное пристанище для приезжих, которое находилось в доме Аллаха, то есть в мечете. После того как шейх Зайнутдин ибн Гайнутдин ушел, я сказал Араббаю, глядя на него виноватым взглядом:

Сынок, лучше бы мне ослепнуть, чем видеть вас такими. Лучше бы я не появлялся на этом свете! Я измучил вас своими дурацкими похождениями и делами в этом и без того жестоком мире... Потом я снова заплакал, стиснув зубы. Послышался треск моих зубов. Лицо моё исказилось, артерия на шее раздулась. Когда стал вытирать слёзы свом дырявым носовым платком, дочка моя обняла мою ногу, как ствол дерева, и, глядя на меня снизу вверх, своими верблюжьими глазами, спросила :

Дади, почему ты плачешь? Не плачь, пожалуйста...


Я улыбнулся дочке сквозь слезы и, приподняв её крепко, обнял.

Отец, не надо расстраиваться. Во всяком случае, мы теперь свободны от всяких долгов. Самое главное - мы спасли нашу сестру. Потерянные деньги найти можно, но если потеряешь человека, то его уж не найдешь. Не стоит беспокоиться, отец. У меня есть друзья-бизнесмены, и я снова поставлю на ноги нашу семью - сказал Араббай, успокаивая меня.


Я поблагодарил и благословил его молитвами.

Дайте мне тоже слово, товарищи - сказал Шараббай, поднимая руку как ученик-отличник.

Да - сказал Араббай.


Шараббай встал с места и начал говорить как депутат-шарлатан на сессии парламента:

Так вот, товарищи, у меня есть идея, можно сказать уникальная. А что, если нам начать свой бизнес, например, заняться разведением фауны? Ослов в наших краях достаточно много, их можно найти порой даже бесплатно. Вот, значит, поймать и притащить их домой, покрасить под зебру и продавать зоопаркам или цирку... Хотя шутка Шараббая была неуместной, но она подняло нам настроение, и мы заулыбались. Араббай с Шараббаям поехали искать новый источник бизнеса.


Спустя полчаса на минарете суфи послышался зов азана, приглашющего мусульман на дневную молитву. Совершив омовение 'Тахорат', я поспешил в мечеть. Она находилась рядом, так что я пришел на намаз намного раньше, чем другие мусульмане и занял место на первом ряду поближе к алтарю, где сидел имам шейх Зайнатдин ибн Гайнутдин. Стараясь не опоздать на намаз, люди спешили, и вскоре зал наполнился с верующими. Когда все собрались, шейх Зайнутдин ибн Гайнутдин начал намаз с чтения свяшенной суры из Корана. Мы последовали за шейхом. После намаза мы сели в круг и шейх Зайнутдин ибн Гайнутдин начал проповедь. После проповеди, когда я вышел на крыльцо и стал надевать галоши, ко мне подошел шейх Зайнутдин ибн Гайнутдин со свёртком в руках и сказал:

Высокочтимый Алказим, это Вам. Продукты питания от нашей мечети. Берите, не стесняйтесь.

Спасибо, господин, шейх - сказал я.


Взяв продукты питания, которые дал мне шейх, я пошел домой, то есть в худжру. Вечером пришел Араббай и сказал, что открывает новый бизнес. Мы обрадовались, услышав хорошую весть. Выяснилось, что друзья- бизнесмены моего сына предложили ему заняться мусорным бизнесом, и он согласился. Когда я узнал о намерение Араббая взять кого-то на работу охранником, я остановил его.

Послушай, - сказал я - зачем тратить деньги на постороннего человека когда есть я. Тем более, что я имею большой опыт в этом деле, то есть работал охранником в доме престарелых.


Араббай обрадовался и сказал:

Я точно в ближайшее время стану мусорным королем. Потому что есть у меня такой надёжный человек как Вы, отец.


Итак, мы начали мусорный бизнес на окраине города, и я стал работать охранником в нашем заведении. Я охранял мусор в основном от людей, которые в поисках пригодных вещей копаются в ямах, где летают стаями вороны и рыщут бездомные собаки. Я жил в маленькой ветхой будке, построенной из фанеры и жестянок. Вчера я поймал с поличным молодого человека лет двадцати. Он был худым, бледным, с красными как у мертвеца глазами, в рваных брюках, босой и неумытый. Словом, живой труп. Хорошо, что я его видел днем, иначе я бы испугался, увидев его ночью.

Чего ты тут шляешься - спрашиваю я его. Что ты тут потерял, а? Давай, марш отсюда! А ну-ка, что у тебя в руках, дай сюда!


Я пнул его ногой под зад и отобрал у него шприц, а он стал умолять меня, мол, дядя, не отбирай шприц, прошу тебя. Я должен колоться, понимаешь? Если не приму дозу, то сдохну. Пожалей меня, дяденька. Ну, ради Бога... Парень заплакал.

Услышав имя Бога, я остановился и отдал парню шприц.

Спасибо, дядя - сказал парень и страшно скривившись, улыбнулся показывая гнилые зубы. Я послал его к чёртовой матери:

Пошёл отсюда вон, и никогда больше не появляйся в этих краях!


Парень с красными как у мертвеца глазами и с бледным лицом ушёл прочь, растворившись в осеннем тумане.

Однажды ночью сижу я в своей будке, при свете свечи, которую нашел в куче мусора, гляжу - какая-то машина едет, разрезая темноту рыжим светом своих фар. Когда она подъехала к мусорной яме, я вышел из будки и пошел туда где стояла машина. Пока я шёл, шафер разгрузил мусор и начал разворачиваться. Я пересек ему дорогу, и машина остановилась.

Шофёр выпрыгнул из кабины. Мы поздоровались, и я ему:

Вы почему без всякого разрешения среди ночи сваливаете мусор здесь? Кто Вам дал право на это? Ваш начальник, да? Может, Вы свалили в яму ядерные отходы? Кто Вы такой?

Да, ты что, мужик?! Заболел, что ли? Интересно, что ты тут делаешь среди ночи? Кто ты такой, чтобы задавать вопросы? Следователь, что ли?

Нет, я не следователь, я ответственное лицо, которое работает на этом предприятие - сказал я.

А-а-а, ну так бы и сказал! А то я думал, что ты гаишник, который останавливает повсюду машины, в надежде получить взятку. Ответственное лицо, значит? Нет, ты не похож на начальника, а наоборот, ты больше похож на ЗЕКа.Зачем греха таить? Ты мужик? А где сидел и сколько, если не секрет? И как тут оказался? - хитро улыбнулся шофёр. При свете фар во рту у него заблестели золотые зубы.

Да, я, мужик, и отсидел свой срок от звонка до звонка. Здесь я работаю сторожем. Закапываю мусор - ответил я.


Шофер с золотыми зубами замер на несколько секунд, потом заговорил:

Ты закапываешь мусор? Ух тыыыы! Теперь я верю твоим словам. Раз закапываешь мусор, значит, ты - настоящий мужик. Мужики не любят мусоров. Слышь, оказывается, мы с тобой одного поля ягоды. На, мужик, бери деньги, и ни говори никому обо мне. С этими словами шофер сел за руль и закрыл дверь машины. Я не знал, что делать. Потом побежал вслед за машиной, что бы вернуть шаферу с золотыми зубами деньги, которые он дал мне. Но шафер ехал, не останавливаясь. Я запомнил номер его машины. Я долго стоял там. Машина растворилась в туманной мгле, и я вернулся к будке. Посчитал деньги и задумался:

Ничегошеньки себе, контора! Не исполнилась и месяца, как я работаю здесь, и на тебе, - получил престижную премию - думал я, глядя в ночную мглу.


Потом взял роман Франса Кафки 'Процесс' и начал читать при свете свечи, которую нашел в куче мусора. Между прочим, книгу Кафки я тоже нашел в куче мусора. Книга очень интересная. Когда главного героя Кафки начали судить на чердаке, где сушатся стираные простыни и одежда, свеча, как всегда, погасла на самом интересном месте. Так как у меня не было запасных свечей, мне пришлось лечь спать. Несмотря на крыс, которые бегали в будке, я все же уснул.

Проснулся я от лая собак, которые грызлись у мусорной ямы. Я взял палку и побежал туда, где дрались собаки. Смотрю - бездомные собаки что-то едят, ревниво и нервно рыча. Я думал, они нашли дохлого барана, но нет, это было нечто иное. Посмотрев внимательно, я увидел труп человека.

О Боже, что же это такое! - воскликнул я и с диким криком разогнал собак. Когда они убежали, я зажёг спичку, осмотрел труп и вспомнил шофера с золотыми зубами. Судя по следам, собаки перетащили труп оттуда, куда шофёр с золотыми зубами свалил мусор. И понял, почему шофер с золотыми зубами дал мне деньги.


Я не знал, как поступить. С рассветом придут люди. Что будет, когда они узнают об этом? Ясное дело, оперативники закроют нашу мусорную свалку, и мы потеряем работу. Потом будем ходить по судам, чтобы дать объяснение в качестве свидетелей. Думал-думал я, и решил закопать труп. Я так и сделал. Закопал труп незнакомого человека вместе с его грязными деньгами, и когда начало светать, я стал читать молитвы в честь усопшего над его могилой.


Золотой карандаш 88


Ночной холодный дождь барабанил в жестяную крышу будки, в которой я живу и работаю день и ночь. Я пошел в обход ямы, сквозь слепой туман с зонтиком в руках, который я, разумеется, тоже нашёл в куче мусора. Я шёл, хромая на одну ногу и чувствовал осенние холода, которые крепчали всё сильнее и сильнее. Возвращаясь по скользкой тропе обратно, я вдруг увидел около будки силуэт человека очень высокого роста в мокрой белой одежде, похожую на саван, и у меня от страха ёкнуло сердце. По всему виду он был горбатым и очень худым. Горбатый стоял неподвижно и молчал. Я в страхе направился в его сторону, чтобы увидеть таинственное лицо горбуна. На ходу я вытащил из кармана брюк сотовой телефон, который до этого отключил, чтобы не села батарейка. Я включил телефон и при небольшом свете, который он излучал, стал разглядеть лицо незваного гостя.

Эй, кто ты?! - крикнул я, и почему-то мурашки побежали у меня по спине. Когда горбун неожиданно вскинул черную завесу с лица, я замер от страха. Голова горбатого, высокого и очень худого, была похожа на голову новорождённого. Тут, под холодным дождём, он неожиданно запел странную песню. Он пел, а во рту у него блестели золотые зубы, отражая свет, исходящий от моего телефона, который я держал в дрожащей руке. Эту гнусную песню, которую он пел голосом, напоминающим звук наждачной бумаги при чистки металлического предмета, он выдавливал из глотки, и это песня про белого ягненка стояший под луной начала гипнотизировать меня. Я не мог двигаться и говорить. Смотрю - губы мои начали расходиться в разные стороны.Язык мой разбухал и глаза мои расширились до неузнаваемого размера.Я хотел закричать, но это у меня не получалось.


Тут я проснулся и вскочил с места, жадно глотая воздух.. Вижу -за окном стоит какой-то человек в плаще и в шляпе, держа подмышкой красный портфель. Я, понемногу приходя себя, взял помятую алюминиевую кружку и, зачерпнув воду из ведра, выпил. Потом, вытерев рот обратной стороной ладони, вышел из будки. Я поздоровался с гостем и пригласил его в будку. Человек с красным портфелем вошёл в будку, спотыкаясь об алюминиевую посуду. Мы сели и начали знакомится.

Это вы, товарищ Алказим Суннатов? - спросил человек в плаще и с красным портфелем.

Да - говорю я, кивая головой. Меня зовут Хаппаром. Полное моё имя - Гаппаров Хаппар Саттарович. Для краткости - Хаппар Саттарович.


Тут Хаппар Саттарович показал своё удостоверение в красной обложке, как это делают сотрудники ФБР при поимке особо опасных преступников, и сказал, открывая свой красный портфель:

Так, вот, дядя Алказим, я журналист по профессии и работаю вне штатным корреспондентом в городской газете 'Каракчи'. Я - победитель республиканского конкурса 'Алтын калам' (золотой карандаш). Пришел по горячим следам заявления, поданного товарищем Гпрыдиновым Пкрыдином Бкрыдиновичем. Вот копия этого заявления. Можете с ним ознакомиться. Товарищ Гпрыдинов Пкрыдин Бкрыдинович в своем заявлении пишет, что Вы на этой мусорной свалке захоронили что-то страшное, и я должен изучить это дело и написать статейку.


Я обалдел от услышанного.

Ах, собака, взял-таки след - подумал я машинально.


Потом глаза мои заблестели от идеи, которая пришла мне в голову, и я незаметно посмотрел в окошко. Хорошо, что журналист с красной папкой поподробнее разъяснил содержимое заявления товариша Гпрыдинова Пкрыдина Бкрыдиновича.

По словам товарища Гпрыдинова, здесь тайно захоронены ядерные отходы, и Вы со своим сыном не хотите поделится с местным населением. Скажите, пожалуйста, зачем Вам столько ядерных отходов? Или Вы собираетесь унести их собой в могилу? Как Вы думаете, не пришло ли время честно разделить эти ядерные отходы и по списку раздать их нуждающимся людям? Почему Вы жадничаете? Неужели трудно составить список семей, которые нуждаются в ядерных отходах?


Смотрю, - бедный журналист немного того, и он намерен писать статейку о нашей мусорной свалке. Я незаметно вынул из кармана брюк сотовой телефон и послал эс-эм-эс-ку Араббаю, сказав ему, чтобы он приехал немедленно, и что у нас какой-то чокнутый журналист.

А журналист продолжал говорить:

Ну, хорошо, черт с ними, с этими ядерными отходами. Вы ответьте мне на один мой вопрос.

Скажите честно, сколько зубных щеток Вы собрали с начала сезона, и где они сейчас? Или Вы думаете, что мы не знаем, сколько мешков шприцев Вы собираете за день и кому перепродаёте? Ну, хорошо, допустим, Вы сдали эти шприцы в детские больницы. Но, должен же быть хоть какой- нибудь документ или хотя бы отчет. Нехорошо, дядя Алказим, нехорошо...


В этот момент вороны стали подниматься стаями, недовольно каркая. По тому, как встревожились вороны, я понял, что кто-то пришел. Это был Араббай, который войдя в будку, распахнул свои объятья и начал поздороватся с журналистом:

Оооо, Хаппар Саттарович! Какая встреча! Здравствуйте, здравствуйте. Журналист тоже встал с места и поздоровался с моим старшим сыном Араббаям. Вслед за Араббаем вошел Шараббай с полиэтиленовым пакетом в руках.


Какими судьбами, Хаппар Саттарович? - спросил у журналиста Арабба с яркой улыбкой на устах. Через некоторое время они начали рассказывать друг друга смешные анекдоты и стали хохотать. Я быстро приготовил чай и поставил на рукодельный стол печенье и пряники. Журналист Хаппар Саттарович был голодным, и он сьел все печенье с пряниками. Когда в чайнике кончился чай, он стал собирать свои бумаги и, наконец, встал. Когда мы вышли провожать журналиста, обладателя премии 'Золотой карандаш', Араббай взял полиэтиленовый пакет и отдал его Хаппару Саттаровичу. Тот покраснел и спросил:

Что это?

Ядерные отходы. Это Вам. Не думайте, что это какая-то взятка. Нет, это подарок от меня - сказал Араббай, скрестив руки на груди, в знак уважения. Тот взял подарок и ушел. Мы облегченно вздохнули.

А что ты дал ему? - спросил я Араббая.


Он беззвучно смеялся, тряся плечами.

Чего ты смеёшься? - спросил я с недоумением.

Водку с солёными огурцами - сказал Араббай, продолжая смеяться.


Летаюший бульдозер 89


Я проснулся как всегда рано утром от крика ворон. В будке царила лютый холод. Погасла буржуйка, которую я недавно вытащил из мусора и установил в своей будке. Смотрю - за окном белеет снег.

Зима пришла - подумал я и поднялся, чтобы принять омовение и почитать утренний намаз. Но вода в ведре замерзла вместе с находившейся там алюминиевой кружкой. Я вышел из будки и, засучив рукава, принял омовение 'Тахорат' с помощью снега. Снег все ещё шел. Он падал лениво и тихо крупными снежинками. В мусорной яме вороны дрались между собой, борясь за территорию, нервно каркая друг на друга. Одна из них подлетела близко ко мне и, широко открыв свой клюв, каркнула на меня. В её широко открытом клюве дергался язык, похожий на кровавый кончик стрелы древних воинов.

Адская птица. Птица Сатаны - подумал я и швырнул в неё скомканный кусок снега. Она улетела, каркая на лету.

После утренней молитвы я снова вышел из будки и пошел посмотреть на мусорную яму. Увидев меня, вороны быстро разлетелись, временно прекратив междоусобную войну. Смотрю - там, где шарили вороны, из мусора торчат сапоги. Я испугался и подумал, - не зря там вороны кружились и дрались. Этого нельзя было так оставить. Если не принять меры, наша мусорная свалка скоро может превратиться в братскую могилу. С такими мыслями я вынул из кармана брюк сотовый телефон и, включив его, позвонил в милицию.

Дежурный городского отдела милиции лейтенант Чеботарёв слушает! - сказал голос.

Алло, моё имя Алказим, фамилия моя Суннатов. Звоню я c мусорной свалки 'Чистый воздух'. Приезжайте, как можно быстрее. Я обнаружил в мусорной яме труп неизвестного человека! - сказал я и выключил телефон.

Спустя пятнадцать минут приехали оперативники с собаками.

Это Вы звонили, гражданин? - спросил один из них, подойдя ко мне поближе.

Да - сказал я и повел их к тому месту, где из мусора торчали сапоги. Оперативники сначала сфотографировали место происшествия, потом по команде своих начальников двое осторожно подошли к злосчастному месту, чтобы откопать труп. Один из них потянул на себя сапоги и свалился назад, держа в руках сапог. Смотрим - а трупа там никакого нет. Оказывается, эти сапоги просто так торчали, и я подумал, что там лежит покойник. Милиционеры хором захохотали. Я покраснел.

Эх, дядя, сегодня не первое апреля, а тринадцатое декабря! - сказал толстый и узкоглазый начальник.

Он смеялся, тряся огромным животом и мешочком подбородка, который свисал у него, как у розового пеликана. Они долго смеялись, а перед уходом, заполнив какие-то бумаги, дали их мне. По просьбе толстого милиционера я подписал их.

Дядя, это - небольшой штраф, который вы должны оплатить за ложное сообщение - сказал толстяк.

После этого родная милиция попрощалась со мной и уехала. Я не очень обиделся на них за это, наоборот, - благодарил Бога за то, что сообщение моё оказалось ложным. Я внимательно посмотрел на сапоги, за которые получил штраф, и, увидев, что они не очень-то старые, я вытащил их из мусорной ямы, решив продать их на вещевом рынке. О штрафе я сообщил своему сыну и рассказал ему эту смешную историю, в которую попал. Араббай тоже от души смеялся и сказал, что не стоит из-за этого пустяка волноваться.

К вечеру я заболел. Нет, я не простудился и не схватил грипп. Я просто ослаб. Хотя я давно ничего не ел, мне почему-то не хотелось есть. Я лежал в будке, и мне лень было даже затопить буржуйку. Голова болела, как у пьяницы, который с утра собирает вино по каплям из вчерашних бутылок, чтобы похмелиться. Мне было стыдно перед Богом за то, что я пропустил молитву из-за болезни. Но я читал намаз, лёжа на самодельной деревянной кровати, которую смастерил сам, и просил Бога, чтобы он ещё немного продлил мне жизнь, хотя бы для того, чтобы я смог поставить на ноги свою семью, поправив своё финансовое положение. Я хотел увидеть свадьбу Шараббая и мечтал сам при жизни выдать свою дочку Мухаббат замуж. Я лежал, и мне не хотелось открывать глаза. И я уснул.

Мне приснился отец. Он летел на летающем бульдозере с плугом, бороздя бескрайние просторы среди белых облаков. За его трактором, касаясь своими крыльями пушистых облаков, низко летела стая весенних ласточек. Я стоял на крыше своей будки, одетый в сапоги, за которые мне назначили штраф, и кричал:

Отеееец! Это ты?! Чем ты там занимаешься?!

Услышав мой голос, отец откликнулся:

А-а, Алказим, сынок. Ну, как ты там, всё ещё живешь на грешной земле?!

Да, отец, живу... Знаешь, я заболел... - сказал я, и слезы покатились у меня из глаз на жестяную крышу будки.

Тогда отец, спустив веревку вниз, закричал:

Не плачь, сынок. Давай, поднимайся к нам. Твои друзья Каланхан Адалатов и Бурибай Рамазанов тоже здесь.

Смотрю, из окна бульдозера улыбаются мне и машут руками Каланхан Адалатов с Рамазановом. Я схватился руками за веревку, которую спустил отец, и осторожно стал подниматься.

Тут я проснулся со стоном, и почувствовал, что у меня поднялась температура. Я испугался за себя, вспомнив только что увиденный сон, который предвещал что-то страшное. Теперь мне трудно было даже двигаться самостоятельно. Пришлось позвонить своему сыну. Я с трудом вытащил из кармана мобильник, набрал номер и сказал:

Араббай, сынок, приезжай скорее, я сильно заболел.

О Боже! Что случилось?! Держитесь, отец, я сейчас приеду к Вам! - сказал Араббай.

Я выключил телефон. Через полчаса приехал Араббай с бригадой медиков на машине скорой помощи. Врачи обследовали меня, сделали уколы и повезли в больницу.


Дом Бога 90


Прошёл месяц, как я лежу в этой больнице. За это время я страшно похудел. Хотя у меня часто поднималась температура, но не было галлюцинации, как раньше, и мне не мерещились мой космический сын Космотулан или Рамазанов с Каланханом Адалатовом. Я старался выглядеть веселым и бодрым перед близкими, родственниками, друзьями и всеми знакомыми, когда они приходили навестить меня. Мне бывало трудно только тогда, когда приезжала моя дочь со своими братьями. Она обнимала меня за шею, целовала и спрашивала, когда я вернусь домой. Когда братья её собирались уходить домой, она крепко обнимала худенькими руками мою шею, не отпускала и плакала:

Нет, не пойду! Не хочу домой! Я останусь здесь!


Я уговаривал её долго, чтобы она ехала домой.

Она останется совсем одна, если я тоже умру - думал я каждый раз когда провожал её домой. И тайком плакал, вытирая слезы краем больничной пижамы.


Недавно приезжали из Кашкиркишлака мои старые друзья Суннатилло и Умматилло, а также Жаватахун-ака. После того, как мы поздоровались, Жаватахун-ака, сидя на табуретке, стал читать суры из Карана, молясь за моих близких, которые покинули этот мир. Закончив молитву он выразил соболезнование, скорбно склонив голову, покрытую белой чалмой.

Мы, знали, что Салима уехала к Вам - сказал он, но, к сожалению, буквально вчера услышали весть о её кончине. Приехали в Матарак, и нам сообщили прискорбную весть, что умер и Чингизхан. Мы были шокированы, услышав это. Что поделаешь, это - испытание Аллаха. Как бы ни было печально и горько, мы с Вами должны набраться терпения, ибо Аллах любит терпеливых. Не горюйте, Алказим, рано или поздно, все уходят в мир иной. Этот мир - временный караван-сарай, куда люди приходят и уходят. Дай Бог, души Ваших близких, которые ушли к Всевышнему, найдут покой в Раю, аминь.


Я поблагодарил друзей за то, что не жалея своё драгоценное время пришли навестить меня. Пришли и Уста Гариб с Мирзакаландаром. На этот раз они принесли большой арбуз. Мы поздоровались. Уста Гариб, сделав серьёзное лицо, начал говорить:

Ну, как, Алказим, Вы собираетесь умереть по собственной воле, или вам помочь? Если Вы не хотите по-хорошему умереть, то нам придется задушить Вас подушкой. Сколько можно ждать? Весь Матарак ждёт того дня, когда Вы умрете наконец, и мы будем есть спокойно вкусный плов с бараниной на Ваших поминках. Как же вам не стыдно, Алказим, жить долго в этом мире, как ворона? Имейте совесть. Нет, надоело! Не будем больше ждать! А ну-ка, Мирзакаландар, держи его за ноги, и я быстренько помогу ему из чувства гумманости! Смотрю, Мирзакаландар встал с табуретки и вплотную подойдя ко мне. схватил меня за ноги своими волосатыми руками. Я смеялся и не мог остановится. Увидев меня, Уста Гариб и Мирзакаландар тоже не выдержали и засмеялись. Хорошо, что в палате я лежал один. Иначе, увидев эту сцену, товарищи по палате, братья по болезни, позвонили бы в милицию. Мы смеялись от души. Потом вытирая слезы Уста Гариб сказал:

Альказим, не принимайте мои шутки близко к сердцу. Берегите себя и сильно не горюйте. Вы же знаете, что я тоже потерял своего единственного сына, которого любил больше жизни. Он вернулся с афганской войны контуженным и покончил собой в психиатрической больнице, отрезав себе половой орган... Поправляйтесь поскорей. Теперь нам пора. Не хотим утомлять вас... С этими словами Уста Гариб с Мирзакаландаром стали собираться уходить Я поблагодарил их за то, что пришли.


Я долго лежал думая о них, после того как они ушли. Думал-думал, и уснул. Проснувшись, я и случайно услышал за дверью страшный разговор между моим сыном Араббаям и врачом. Видимо, они не знали, что я не сплю.

Ваш отец - участник ликвидации аварии на Чернобыльской атомной элэктростанции? - спросил врач.

Нет - решительно ответил Араббай.


Врач на несколько секунд умолк.

А, зачем Вы задаёте такой странный вопрос? - спросил мой сын.

Дело в том, что результаты нашего обследования показывают, что в организме Вашего отца обнаружена большая доза радиоактивного излучения - сказал врач.


Тут мой сын умолк на несколько секунд. Потом сказал:

Да, что Вы говорите, доктор?! Вы в своем уме? Как же мой отец мог получить большую дозу радиоактивного излучения, если он не участвовал в ликвидации аварии на атомной электростанции, которая произошла в соседней Белоруссии? В прошлый раз врачи сказали, что у моего отца и у моего брата отсутствуют почки. Потом выяснилась, что их компьютеры были неисправными, и почки моих близких оказались на месте. Если Вы хотите денег, скажите прямо, и я принесу Вам. Я хочу, чтобы Вы обследовали моего отца повторно и тщательно. В противном случае, я буду просто вынужден обратится с заявлением, куда следует. Учтите, у меня есть друзья не только среди прокуроров, но и среди правозащитников за рубежом - сказал мой сын.

Да, ради Бога, обращайтесь, куда хотите. Вы поймите, Ваш отец - на грани смерти, и медицина бессильна перед его болезнью. А что касается компьютеров, не беспокойтесь. Наши компьютеры привезли, и сами установили, пунктуальные немцы. Так что здесь не должно быть никаких ошибок. В этом я Вас уверяю...


После этого разговора я вспомнил свой сон с отцом, который пахал поле среди белых облаков на летучем бульдозере, и сказал сыну, что хочу домой. Араббай, не сумев уговорить меня остаться в больнице и продолжать лечиться, увез меня домой, то есть в Худжру, где мы жили по соседству с мечетью, которую народ называет домом Аллаха.


## Глава 91. Книга Чрылдаева


Однажды, когда за окном худжры гудела вьюга и падал снег, зашел ко мне Шейх Зайнутдин ибн Гайнутдин. Он снова принес мне продукты в качестве гуманитарной помощи. Поздоровавшись, уважаемый шейх сказал, что все мусульмане молятся в мечете за меня и просят Аллаха, чтобы я поскорее выздоровел.


- Если хотите - сказал шейх - я научу Вас, как совершать суфийскую медитацию, которая излечивает человека от недугов.


- Ох, спасибо, господин шейх. Да благословит Вас Всемогущий Аллах! - поблагодарил я его.


- Медитация совершается с помощью молитвы, которую меня в далеком детстве научил читать суфийский шейх Рахман ибн Султан Сулейман Мухаммад Ар Ромадан - сказал Зайнутдин ибн Гайнутдин.


Потом он достал из внутреннего кармана маленький карандаш и написал на бумаге на арабском языке чудотворную молитву, которую его в далеком детстве научил читать суфийский шейх Рахман ибн Султан Сулейман Мухаммад Ар Ромадан. И объяснил мне:


- Для того, чтобы совершить суфийскую медитацию Вы должны перечитать эту молитву сорок раз и съесть эту бумагу. Тогда Вам откроются космические врата, и Вы будете летать в небесах, а Ваше тело останется на грешной земле. Завершится Ваш полет, когда полностью излечится Ваш недуг. Вы вернётесь совершенно здоровым и безгрешным человеком словно младенец!


- Правда, господин шейх?! А Вы сами пробовали это делать? - спросил я с удивлением.


- Нет, бутам, нет, сын мой. Я не мог. Потому что это опасное занятие. Предупреждаю заранее, что во время медитации Вы должны быть крайне осторожны. Если кто-нибудь позовет Вас, или что-нибудь побеспокоит Вас, или, например, Ваша рука случайно опустится вниз во время медитации, то Вы, то есть Ваша душа, не сможет вернуться обратно в Ваше тело. Другими словами, Вы умрете - сказал Шейх Зайнутдин ибн Гайнутдин.


После того, как шейх ушел, мне захотелось проверить, как действует эта медитация, но, подумав о возможных чреватых последствиях, не стал рисковать жизнью, которую была мне так дорога.


А тут ко мне пришел мой друг детства Маташ. Мы поздоровались. Маташ сел на курпаче, скрестив ноги, словно Будда в индусском храме. Мы с ним долго беседовали, вспоминая наше детство и юность, ушедших друзей и те далекие годы, которых уже не вернуть назад. Глядя на своего друга, я думал о том, что мы заметно постарели. Это было страшно. Из-под тюбетейки моего друга торчали седые волосы, и он даже отпустил бородку, однако узкие глаза Маташа всё же не изменились. Оказывается, глаза человека не стареют. Мне стала стыдно перед Маташом за то, что я дружил с ним, когда жил скромно, а когда стал богатым, то забыл о нем, а он не приходил ко мне и ничего не просил. Я знал, что Маташ на старости лет тоже остался без работы, и что его старший сын Ибрагим утонул в быстрой горной реке, когда он с канистрой бензина хотел переправиться на противоположный берег, где было соседнее государство. Он хотел подзаработать немного на жизнь, перепродавая бензин за границей. После его смерти жена Ибрагима ушла с другим, оставив Маташу троих своих маленьких детей. Вот Маташу и пришлось подрабатывать на стороне, чтобы прокормить своих внуков. В ходе беседы я уговорил Маташа устроиться на работу на мусорной свалке, вместо меня. Он согласился и начал работать на свалке сторожем. Недавно он снова пришел ко мне и принес с собой потертую книгу в серой обложке.


- Алказим, я знаю, что ты любишь литературу и регулярно пишешь дневники. Я хочу, чтобы ты не сидел без дела. Есть поговорка - "век живи, век учись?. Вот, я принес тебе интересную книгу. Я нашел её в куче мусора, которую свалили буквально вчера. Там я собрал целую коллекцию книг. В этой коллекции есть книги в толстой водонепроницаемой обложке многих великих писателей мировой литературы. Я эти книги скоро буду продавать на барахолке. Потому что они мне не интересны. Но эта книга мне понравилась. Её автор - Эсенбай Чрылдаев. Новый, очень талантливый писатель. Прочти, рекомендую - сказал Маташ.


Я поблагодарил его за подарок, и, после того как он ушел, я просмотрел книгу Эсенбая Чрылдаева. Это были листы с машинописным текстом, сшитые нитками в единый блок и одетые в твердый водонепроницаемый переплет. Я начал читать эту книгу.


Эсенбай Чрылдаев.

## Глава 92


"Тихие туманы"

(Повесть)


Неверная жена.


Абдулфакир обнаружил в своем почтовом ящике странное письмо без адреса отправителя. Он осторожно вскрыл конверт и, вытащив лист, начал читать:


"Добрый день, господин Абдулфакир Мирахмедов !


Предупреждаю сразу: будьте крайне осторожны! Ваша жизнь в опасности! Любовник Вашей жены намерен на днях убить Вас. Ваша жена и любовник Вашей жены разработали гнусный план убийства, и мой профессиональный долг - предупредить Вас об этом. Любовник Вашей жены работает в органах милиции, и он очень опасный тип. Я - охотник, и тайно записываю с помощью подслушивающих устройств голоса своих жертв, снимаю скрытой видеокамерой любовниц, которые занимаются сексом в укромных местах, где есть большие шкафы с проёмом сзади, через которыё любовник легко может удрать в случае опасности. Хотя это слишком раскованное занятие для меня, но это мое хобби и как, говорится, мой хлеб насущный. Я люблю свою работу и помогаю людям, у которых неверная супруга или муж. Это не грех, знаете, а наоборот, - вполне богоугодное дело. Таким способом я борюсь в одиночку с грешниками, проститутками и развратниками, разоблачая их шаг за шагом. Я - честный охотник и никогда не обманываю своих клиентов, сдирая с них три шкуры в финансовом плане, как это делают другие охотники. У меня приемлемые расценки. Может быть, по этой причине у меня много клиентов, особенно среды богатых людей и среди чиновников, которые работают с утра до вечера и часто ездят в командировку. Короче говоря, я предлагаю Вам сделку по спасению Вашей жизни и разоблачению её тайных любовных связей. Если Вы хотите сотрудничать со мной по этой линии, приходите на кладбище и возьмите из тайника предварительную видеозапись, запечатлевшую сцены интимных отношений Вашей жены и её любовника. Тайник находится за надгробным камнем поэта Галлакудука Чумчукарала. После этого наше сотрудничество поднимается на второй уровень, то есть мы с Вами назначим цену в соответствии с моими расценками.


С глубоким уважением,


Охотник".


Прочитав письмо охотника, Абдулфакир остолбенел. Не от страха, а от гнева его волосы стали дыбом. Инстинктивно сжались его кулаки и заскрипели зубы. В его душе проснулся страшный вулкан презрения, и он начал нервно ходить по комнате из угла в угол, как вождь мирового пролетариата Владимир Ильич Ленин, который расстроился, услышав о победе басмачей над красными в далеком Туркестане. Потом Абдулфакир стал звонить по телефону своей жене, которая, как она сказала, поехала в гости к своей подруге. Его руки тряслись от гнева, как у человека, который страдает болезнью Паркинсона.


- Халима, где ты сейчас?! - спросил он с волнением.


- У подруги, а что, случилась, Абдулфакир ака?! Что с Вами?! - прозвучал голос жены с другого конца провода. Услышав голос жены и голоса других женщин, Абдулфакир немного успокоился, потом ответил жене:


- Да ничего, просто хотел поговорить с тобой. Ладно, извини, милая, что побеспокоил.


- Нет проблем - сказала жена Абдулфакира. Тут в комнату зашла мать Абдулфакира Бахтиёрхон, женщина лет шестидесяти, худая и поседевшая. Почувствовав плохое настроение своего сына, она стала его расспрашивать:


- Сынок, что с тобой? Лицо у тебя бледное, заболел, что ли? Птицы и те отдыхают, а ты - нет. Работаешь с утра до вечера. Утомился, наверное, - сказала она, подойдя ближе к своему сыну.


- Нет, мама, не беспокойтесь, я совершенно здоров. Немножко устал. Это пройдет - сказал он и положил трубку телефона.


- Береги себя, сынок - пробормотала мать и пошла на кухню. Сидя на кожаном диване, Абдулфакир задумался.


- Неужели это правда? - подумал он - Неужели она изменяет мне? Нет, это, наверное, дело рук людей, которые ненавидят меня. Таким способом они хотят разрушить мою семью. Не-е-ет, я верю своей жене. Она предана мне. Я верю ей... Но есть такая народная поговорка : "доверяй - но проверяй" или - "не верю всякому зверю". Так или иначе, я во чтобы то не стало, должен проверить всё, и обязательно пойти на кладбище, и узнать, есть или нет в тайнике эта "предварительная" видеозапись. С такими намерениями Абдулфакир направился на кладбище.


День был пасмурным, моросил холодный дождь. Вдоль дороги осенние деревья задумчиво стояли под дождем, словно глядя на свои желтые листья, похожие на кривые сабли древних воинов Чингизхана, которые опали с веток. Абдулфакир шел без зонта в руках, и даже не прикрыв голову капюшоном своей куртки. Ему казалось, что дождь тоже шепчет о неверности его жены. Абдулфакир весь промок, пока шёл на кладбище. Он шёл быстрыми шагами, шурша своей мокрой курткой по грунтовой, заросшей с двух сторон травой, тропинке кладбища. Надгробные камни на кладбище словно оплакивали своих хозяев, печально роняя слёзы под холодным дождём. Вот оно, то самое каменное надгробье поэта Галлакудук Чумчукарала, за которым должен был находиться тайник, в котором спрятано досье о неверности его жены. Абдулфакир осторожно заглянул, туда где должен был находиться тайник о котором в письме говорил охотник, и, действительно, он увидел в щели диск DVD, завернутый в полиэтиленовый пакетик. Оглянувшись вокруг, Абдулфакир нагнулся и вытащил из тайника пакет с диском. Надежно спрятав диск в карман своей куртки, он направился домой. Он шел не оглядываясь, хотя чувствовал, что тот охотник находится где-то рядом и пристально следит за ним, тайно снимая его приход на видеокамеру. По дороге он не обращал внимания на прохожих, которые приветливо здоровались с ним, говоря ему: "Ассаламу алейкум".


Наконец он пришел домой и, даже не раздеваясь, включил свой DVD плеер, вставив в дисковод "предварительную" запись охотника. Экран телевизора несколько секунд пошуршал, потом начал показывать. На спальном диване в роскошной комнате, похожей на шикарный номер дорогой гостиницы, лежала голая жена Абдулфакира с милиционером Ташланом, другом детства Абдулфакира. Они занимались любовью!. Абдулфакир окаменел от увиденного и невольно продолжал смотреть гнусную сцену, так как был настолько потрясён, что не мог даже подойти к плееру и выключить его. От шока на мгновение парализовало его руки и ноги. На экране продолжалась постельная сцена, и его милая жена Абдулфакира стонала от наслаждения, а Ташлан беспрестанно и энергично двигался, словно коленчатый вал кривошипно-шатунного механизма, совершающий возвратно-поступательные движения внутри поршня. Они занимались любовью так, что даже спальный диван, на котором они лежали, с треском сломался и развалился, как крыша дома при страшном пожаре. Удовлетворив свои страсти, любовники завели беседу, лаская друг друга и целуясь.


- Ну, Ташланчик, когда же мы, наконец, будем свободно жить вместе? Я не могу жить без тебя. По ночам меня мучает бессонница. Всё думаю о тебе. Плачу в темноте, тоскуя по тебе. На прошлой неделе, когда ты уехал в служебную командировку, я даже заболела. Этот балбес Абдулфакир спрашивает :


- Что с тобой, моя незабудка, мой прекрасный букет алых роз, распускающихся в лунную ночь в цветнике Омара Хайяма?! Ты что, заболела?..


Балбес болтает, а я молчу, мысленно посылая его к черту, как ишака Ходжы Насретдина. Как-то раз лежим мы с ним, занимаясь этим делом, короче, он ласкает меня своим паршивым языком, а мне неинтересно. Лежу и думаю только о тебе. Ну, одним словом, надоело всё это. Я просила у тебя яда, а ты до сих пор не принес... Ну, сколько можно ждать?


- Вот ты говоришь всё время о яде и хочешь избавиться от своего мужа, отравив его. Знаешь, это очень опасно. Потому что существуют такие организации, как судебно-медицинская экспертиза, секспертиза и прочие органы. Поэтому у нас могут возникнуть серьезные проблемы. Мы не должны рисковать. Я на днях разработал уникальный план по ликвидации твоего Абдулфакира. Вот прикончим этого лоха, и никто больше не будет нам мешать... Тут Абдулфакир пришёл в себя и, резко вскочив с места, завыл волоком во всю глотку. Когда он от злости ударил ногой по телевизору, он свалился с тумбы и зашипел. Услышав шум, прибежала мать Абдулфакира Бахтиёрхан. Абдулфакир зашел на кухню, взял нож и бросился на улицу. Он бежал по тротуару под моросящим дождем, с ножом в руках, удивляя прохожих.


- Убью! Убью сначала суку, потом её любовника! Нет, сначала поймаю их и завяжу им руки ноги. Потом разрежу их на куски и пропущу через мясорубку. Убью этих подонков немедленно - думал Абдулфакир, стремительно шагая в сторону улицы, на которой жила подруга жены.


Но когда он подходил к той улице, его сбила машина. От сильного удара Абдулфакир упал на асфальт, и из его открытого черепа мозги разлетелись во все стороны. На холоде над теплым месивом мозгов клубился пар. Машина, которая сбила Абдулфакира уехала, скрывшись в неизвестном направлении. На месте гибели Абдулфакира столпились прохожие с разноцветными зонтиками в руках. Через пятнадцать минут прибыли оперативники с медиками. Абдулфакир лежал на мокрой земле с широко распростертыми руками, словно желая обнять небо, и его кровь змейкой струилась в луже, образовавшейся от дождя.


Домашний адвокат.

## Глава 93.


В морге хирурги судебно-медицинской экспертизы вскрыли труп Абдулфакира и заключили, что причиной смерти покойного является несчастный случай. Но мать погибшего не согласилась с заключением, и после похорон Абдулфакира обратилась к районному прокурору Зулмату Аламановичу с заявлением, в котором потребовала наказания убийц по закону. В убийстве своего сына она обвиняла майора милиции Ташлана Турсункулова и бывшую невесту Халиму. Когда прокурор просил доказать это, она дала ему тот диск с досье о планах покушения на Абдулфакира со стороны Ташлана Турсункулова и Халимы. Прокурор поблагодарил её за представленное вещественное доказательство, положил диск в сейф и пообещал ей, что убийцы будут обязательно наказаны строго по закону. Потом осторожно спросил:


- Вы оставили себе копию диска?


- Нет, а что, этот диск надо скопировать? - спросила Бахтёрхан.


- Пожалуй, нет. Если надо, мы сами скопируем его для Вас.


Мать Абдулфакира поблагодарила аллаха за то, что есть всё-таки справедливые законы и такие прокуроры, как Зулмат Аламанович. Горько оплакивая своего убитого сына, она пошла домой. Её встретили муж со снохой. Невеста была вся в чёрном, в знак траура и скорби. Мать Абдулфакира разгневалась и с диким криком напала на сноху:


- А ты чего делаешь здесь, убийца?! Тебе мало смерти моего сына?! Нас тоже хочешь угробить?! Вон из нашего дома, потаскуха! Ты больше не сноха нам! Ты вместе со своим любовником убила моего сына! Будь ты навеки проклята! Я была у прокурора, и он заверил меня, что привлечет вас к ответственности, а суд назначит вам высшую меру наказания! Тебе и твоему сообщнику гарантировано пожизненное заключение! Ты заживо сгниёшь в тюрьме со своим любовником, проклятым Ташланом! Есть закон! Есть справедливость!.. Есть справедливые прокуроры, такие как Зулмат Аламанович! Мама Абдулфакира начала колотить невесту кулаками, но тут вмешался в скандал отец Абдулфакира Абдулшакир и развел их.


- Жена умершего Абдулфакира тоже плакала:


- Мама, побойтесь бога! Как же я могла убить своего мужа?! Ведь я любила его больше жизни, и люблю! Какой любовник?! Неужели Вы верите в эту клевету?! Нет у меня никакого любовника! Разве что моя бескорыстная дружба с Ташланом Турсуновичом! Я никогда с ним не спала! Я не убийца и не убивала Абдулфакира! О господи-ии!..


В скандал вмешался отец Абдулшакир. Он начал кричать на свою жену:


- Успокойся, ты, дура! Почему ты обвиняешь её? Она не виновата!..


Мать Абдулфакира бросилась на своего мужа и укусила ему руку


: - Ты с ними заодно, вы - одного поля ягоды! Почему ты защищаешь её?! Есть же у нас достаточно доказательств, чтобы обвинить их в убийстве Абдулфакира! Или тебе безразлична смерть собственного сына, кабан несчастный?! Я же показала тебе тот диск со сценами, где это проститутка лежит со своим любовником, разрабатывая план убийства моего единственного сына! Ты отец или чужой дядя?!.. Но учти, подлец, я обязательно отомщу за сына! Ах, мой бедный Абдулфакир, мой единственный!... Как жить мне теперь, без тебя?!... - громко плакала мать Абдулфакира.


- Послушай, дура, я - мужчина, и не могу реветь так, как ты! Разве отец может быть безразличным к смерти собственного сына?! Ты понюхай воздух! Чувствуешь запах горелого мяса?! Это мое сердце горит, и я скоро превращусь в пепел, слышишь, безмозглая, необразованная курица?! Ты, оказывается, всё ещё живешь в четырнадцатом веке, в то время как сейчас люди живут в виртуальном мире, и хакеры, не выходя из дома, грабят с помощью компьютеров крупнейшие банки мира! Они все, что им закажешь, сделают! Лишь бы им платили! Тот фильм, который ты отдала прокурору, смонтирован шантажистами, которые получили огромные деньги от наших врагов, ненавидящих нас! Если они захотят, то возьмут твою фотографию, вырежут твою голову и вставят её вместо головы проститутки. Потом ты повесишься на стреле подъемного крана, чтобы очиститься от грехов, которых ты не совершала! Причина смерти Абдулфакира - это несчастный случай! Я найду того шофёра, который сбил моего сына и убью его собственными руками! Эх, наивная баба, ты все ещё веришь этим прокурорам и судьям, которые за деньги продадут собственного отца, аккуратно положив его в мешок? Не смей больше обвинять сноху в убийстве нашего сына, сумасшедшая корова! Сноха не виновата в смерти нашего сына, и она никуда не уйдет, пока я жив на этом свете!! Она будет жить с нами, как и прежде! - сказал отец Абдулфакира.


Услышав эти слова, Бахтиёрхон упала в обморок.


Немые сотрудники и страшный подвал.

## Глава 94


Семнадцатилетний Ганихан растопил тандыр, - глиняную печь, в которой узбеки готовят лепешки, - и стал таскать уголь в амбар. Он добросовестно работал здесь, в маленькой частной пекарне Латибжана Кенжаева. Ганихан был благодарен Латибжану за то, что тот опекал его в трудные дни, когда он, будучи гражданином соседнего государства, жил с киргизским паспортом здесь, в Узбекистане. Семья Ганихана жила в горах Кыргызстана, занимаясь скотоводством, и во время сильного оползня его родители вместе с его бедной сестричкой остались под обвалом, и только он один чудом остался жив.


Поскольку Ганихан по национальности был узбеком, он перебрался в Узбекистан чтобы жить на Родине, откуда когда-то его предки ушли в Кыргызстан. Он встретился с Латибжаном на вокзале, где голодный Ганихан копался в мусорном баке в поисках съестного. Тогда Латибжан позвал парня и сказал ему, чтобы он помыл руки, и что они пойдут в столовую. Ганихан помыл руки и последовал за Латибжаном. Зайдя в столовую, они поели лагмана, попили зеленого чая без сахара. Так они познакомились. После этого Латибжан, пожалев Ганихана, увез его домой на своей старой развалюхе марки "Москвич", и Ганихан оказался здесь. Латибжан обеспечил его работой, одел, обул, избавив его от страдания в одиночестве и нищете. Вчера Ганихан случайно стал свидетелем страшной аварии, где белая иномарка "Нексия" задавила человека насмерть. Шафер, который сбил того человека, даже не остановился, а, наоборот, повысил скорость и умчался в неизвестном направлении. Ганихан записал номер той машины, в свой блокнот с приклеенной фотографией его родителей и сестры, которые остались погребёнными заживо под обвалом. Он запомнил лицо шофера "Нексии", который скрылся, бросив человека, вместо того, чтобы оказать ему помощь. Ганихан побежал к ближайшей телефонной будке и вызвал скорую помощь. В милицию он позвонить побоялся, так как ему пришлось бы выступить в качестве свидетеля, а у него не было узбекского паспорта. Он знал, что если следователи узнают о его гражданстве, то ему - конец. Теперь, когда он увидел, что шофёр, сбивший человека насмерть, хочет, как говорится, выйти сухим из воды и ускользнуть от правосудия, его начала мучить совесть. Самое страшное это то, что машина виновника ехала по проезжей части дороги, а пострадавший шел по тротуару на противоположной стороне. Это означало, что причиной смерти Абдулфакира был не несчастный случай, а умышленное, тщательно спланированное убийство. Когда Ганихан рассказал всё Латибжану, тот сказал, что об этом происшествии надо сообщить в милицию, иначе водитель, сбивший насмерть невинного человека, останется безнаказанным. По совету своего мастера Ганихан поехал в отделение милиции. Там он написал объяснительную. И вот теперь пришла повестка в милицию.


С такими мыслями он закончил работу и пошел умываться под артезианским краном. Тут приехали оперативники и, набросившись на Ганихана, надели ему наручники и запихнули его в иномарку с затемнёнными окнами. Ганихан испугался и начал оказывать сопротивление работникам правоохранительных органов, которые, не говоря ничего, и даже не показывая свои удостоверения, задержали его.


- Отпустите! Что вы делаете? За что вы меня арестовываете? Я ничего плохого не делал! Вы не имеете права задерживать меня! - кричал он.


Но милиционеры молчали, как зелёные гуманоиды, которые прилетели с других галактик со злыми намерениями.


Они ехали долго. Поскольку окна машины были затемнёнными, Ганихан не мог понять, куда его везут. Когда машина остановилась, милиционеры вытащили его из машины и повели к зданию, и там по винтовой лестнице спустились в плохо освещенный подвал. По длине лестницы можно было судить о глубине подвала. Он был многоэтажным, и на каждом этаже у железной двери стояли вооруженные охранники. Печально горели тусклые лампы сигнализации с желтыми плафонами.


Ганихану стала страшно, когда он услышал душераздирающие крики людей . Видимо, где-то какие-то люди их пытали.


Наконец, они остановились в длинном коридоре у двери одной из камер, и милиционеры молча сняли с него наручники. Потом заперли его в камеру. Она была похожа на заброшенный туалет, где стояли бетонные нары, за которыми возвышалась бетонная ограда. За оградой на железобетонном полу была дыра, служившая местом для исправления нужды. Хотя на потолке было маленькое зарешеченное отверстие для вентиляции, воздух всё же был далеко не свежим. Пахло гноем и кровью. Квадратные, запотевшие от влаги стены, были покрашены в синий цвет масляной краской. На полу и на стенах были видны следы крови.


Ганихан посмотрел в глазок и ничего не увидел, кроме тумана. И он понял, что глазок в железной двери был установлен обратной стороной, так, чтобы надзиратель мог наблюдать за арестантом, не оставляя ему никакого шанса увидеть его самого. Ганихан потребовал открыть дверь и немедленно выпустить его из этой мышеловки. Он кричал и долго барабанил руками в железную дверь камеры, но никто не откликнулся.


Умный злоумышленник.

## Глава 95


Жена погибшего Абдулфакира Халима лежала на спальном диване, в шелковой сорочке с нежными кружевами, без трусиков. Её красивое и нежное тело просматривалось сквозь прозрачную сорочку как сквозь кристально чистую осеннюю воду горного озера. Она корчилась от наслаждения и сладко стонала, ритмично двигая тазом и прижимая к себе Ташлана, цепко схватившись руками за его ягодицы. Ташлан тоже страстно мычал и ахал от предвкушения блаженства. Долго скрипел спальный диван, на котором они предавались страстям. Наконец они расслабились и притихли, продолжая целоваться.


- Ах, как хорошо! - сказал Ташлан, нежно гладя волосы Халимы.


- Да, любимый мой! - сказала Халима. После небольшой паузы Халима снова заговорила:


- Ташлан, я боюсь за тебя. Оказывается, они всё знают. Мать Абдулфакира сказала, что отдала прокурору какой-то диск с записанными сценами нашей интимной близости


- Да, ты не беспокойся, цветочек мой, розочка моя. Я уже поговорил об этом с прокурором на финансовом языке, и он обещал уничтожить тот диск, который дала ему та ведьма. Наоборот, прокурор скоро посадит её за клевету и за шантаж. Это еще не все. Один осёл, ишак проклятый, даже написал в отделении милиции объяснительную записку, выступив в качестве свидетеля того дорожного происшествия, которое он, якобы, видел собственными глазами. Он точно указал номер моей машины и нарисовал мой словесный портрет. Начальник вызвал меня к себе и показал всё, что этот осёл написал. Я сразу подсунул ему десять кусков, и он заулыбался. Говорит, спущу шкуру с того негодяя-шпиона, который приехал в эти края из другого государства специально, чтобы осквернить наши правоохранительные органы перед мировой общественностью!.. Короче говоря, этого бродягу он уже арестовал и запер в карцер. Теперь этому голодранцу конец. Он оттуда не выйдет живым.


- А что говорит отец твоего харипа? Он тоже солидарен со своей женой? - спросил Ташлан.


- Нет, наоборот, этот зверь давно ко мне неровно дышит, то есть глаз положил на меня. Он хотел переспать со мной, даже тогда когда был жив его сын. Теперь, вот, защищает меня от своей жены, как странствующий рыцарь с печальными глазами.


- Да? Ничегошеньки себе, старый козел... - усмехнулся Ташлан.


Потом присел, достал сигарету, пододвинул к себе пепельницу и закурил. Закуривая, он сказал:


- Это даже к лучшему. Вот что. Ты давай, вскружи его голову и заставь его работать на нас. Если надо, переспи с ним. Услышав эти слова, Халима вскочила с места и запротестовала:


- Нет, никогда! О чем ты говоришь, милый?! Как же я могу спать с этим вонючим стариком?


Ташлан стал объяснять ей свой гнусный план


. - Если ты не хочешь, чтобы нас посадили в тюрьму, ты должна поступить так, как я тебе говорю. Иначе нам - крышка. Если ты с ним начнёшь крутить роман, его жена сойдёт с ума и уйдёт из дома. То есть она уедет к своей дочке. После того как ты переспишь с этим старым ослом, он будет готов на всё, и ты заставишь его, чтобы он написал объяснительную о том, что мы с тобой не виноваты в смерти его сына и чтобы он нотариально переоформил дом на твое имя. Потом мы его просто выгоним к чертовой матери и будем жить вместе всю оставшеюся жизнь в этом роскошном доме! Вот тогда мы вернем те баснословные деньги, которые я истратил ради нашего спасения. Халиму поразили эти слова, и она замерла, с восторгом глядя на Ташлана.


- Какой ты у меня умный! Мудрый как Платон! - сказала она.


Ташлан хищно улыбнулся, гася сигарету в пепельнице. Он поставил пепельницу на тумбочку и крепко обнял свою любовницу. Поглаживая его жесткие волосы, Халима спросила:


- Ташланчик, у меня есть плохая весть для тебя. Ты не обидишься, если скажу?


- Скажи, что это за весть? - ответил Ташлан.


- Только обещай, что не обидишься - сказала Халима.


- Обещаю - заверил её Ташлан, с нетерпением глядя в рот своей любовницы.


- Я беременна - сказала Халима.


- Да?! - воскликнул Ташлан - это здорово!


- Здорово?! - удивилась Халима.


- Да, понимаешь, ну, как тебе объяснить это? Это здорово, потому что теперь появилась ещё одна возможность завладеть домом. Словом, ты скажешь всем, что этот ребенок от Абдулфакира, и дом теперь принадлежит законному наследнику, то есть моему сыну - сказал Ташлан.


От этих слов Халима вся просияла, заулыбалась. и радостно обняв Ташлана за шею начала целовать его в губы взасос. Они снова занялись любовью, издавая сладостный стон и ритмично скрепя диваном.


Николай Николаевич.

## Глава 96


Бахтиёрхон взяла свои вещи и фотографии умершего сына и ушла из дома. Она стала жить у своей дочери, как предсказал майор милиции Ташлан Турсунов. Бахтиёрхан поклялась отомстить за Абдулфакиру, пока она жива. Она каждый день ходила к прокурору, которому она дала диск с видеозаписью, и который обещал восстановить справедливость, поймав и наказав убийц. Но прокурор Зулмат Аламанович тоже стал играть под дудку убийц и, не боясь даже Бога стал утверждать, что не получал никакого диска от Бахтиёрхан. Он объявил её ненормальной женщиной и грозился отправить её в психиатрическую больницу. Но Бахтиёрхан не боялся его угроз и сидела каждый день в приемной прокурора. Однажды он вышел из кабинета и, ругая её на чем свет стоит, ударил Бахтиёрхан ногой под зад. Она вылетела на улицу и упала лицом в асфальт. Вслед за ней полетели её вещи. Ей помог встать старый садовник, который собрал её разбросанные вещи и отдал ей. Бахтиёрхон смыла кровь с лица и, плача, стала проклинать прокурора. Сказала, что напишет обо всем самому господину президенту. Зулмат Аламанович не испугался, а стал нагло издеваться над ней, проявляя свою подлую сущность. Бахтиёрхан вышла на улицу. Она поехала автобусом в отделение Международной Правозащитной Организации "Одалат ва мотанат", в переводе - "Справедливость и мужество". Ею руководил некий правозащитник Кадыржан Эргашев, человек лет сорока пяти, среднего роста, седой, полный и весёлый человек по прозвищу Николай Николаевич. Когда Бахтиёрхан вошла в кабинет, правозащитник встал с места и поприветствовал её. Поздоровшись, Бахтиёрхан заплакала. Николай Николаевич предложил ей сесть, указав на стул, и дал ей воды, чтобы она успокоилась.


- Не плачьте, госпожа, вот, пожалуйста, выпейте водички. Легче станет. Я знаю, гражданка, люди не приходят к нам просто так. Всё же, скажите, что у Вас за проблема, почему вы плачете?


Бахтиёрхан вытащила из дорожной сумки портрет своего погибшего сына и осторожно поставила его на стол, как священную икону христиан. Потом, целуя и обнимая портрет сына, сказала:


- Моего единственного сына убили! Главный убийца - это Ташлан Турсунов. Майор милиции, будь он проклят, скотина! Его ограждает прокурор нашего района! Я, как дура, отдала ему вещественное доказательство, то есть диск с записью всех преступных планов убийц по ликвидации моего сына! Но после того, как этот Ташлан дал ему взятку, прокурор стал играть под его дудку! Я, говорит, не получал никакого диска от тебя, ты что, говорит, с ума сошла?!


Я возмутилась:


- Да Вы что?! Ведь когда я принесла тот диск, Вы взяли и положили его в свой сейф, обещая поймать убийцу и наказать! А тот подонок:...


- Гражданка, - перебил он меня, нервно закуривая - понимаю, смерть Вашего сына очень плохо повлияла на Вашу психику и Вам мерещится какой-то диск. Вам нужно полечиться, хотя бы в неврологическом отделении больницы, пока Вы окончательно не сошли с ума.


Потом он приказал дежурным милиционерам вышвырнуть меня на улицу. Они так и сделали. Через день я снова пришла к этому прокурору. На этот раз он стал грозиться отправить меня в психиатрическую больницу на принудительное лечение. Несмотря на его угрозы, я продолжала бороться. Тогда он отругал меня на чем свет стоит и ударил меня ногой пониже спины! От удара я вылетела из приемной на улицу. Я прокляла его и сказала, что напишу обо всем самому президенту.


- Пиши, куда хочешь! - заорал он. Твое паршивое письмо никогда не дойдёт до президента! Никто не захочет портить настроение нашему многоуважаемому президенту! Пиши, дура, пиши мешками! Твоими письмами будут вытирать задницу в сортирах!..


И это ещё не все. Та потаскуха, то есть бывшая сноха, спуталась с моим мужем, и он защищает её. Вы не поверите, но мой муж сейчас живет с той проституткой, то есть с собственной снохой! С женой собственного сына! Живут они в доме, который строил мой бедный сын, и который я покинула! Это не люди, а падаль, хищные шакалы, стервятники! Говорят, что Вы помогли многим людям, и я пришла к Вам в поисках справедливости! Помогите мне, ради Бога, отдать под суд этих убийц, которых надо судить и наказать по закону! В противном случае, я буду вынуждена выследить их сама и убить! Мне теперь нечего терять! Пусть я умру, но обязательно отомщу за сына!..


Услышав эти слова, Николай Николаевич дал ей бумагу с ручкой и сказал:


- Пишите заявление на моё имя. Мы постараемся Вам помочь.


Бахтиёрхан взяла ручку, бумагу и начала писать. За окном задумчиво падал снег.


Раб-подкаблучник.

## Глава 97


Отец погибшего Абдулфакира Абдулшакир пытался поцеловать Халиму в губы, но она сопротивлялась.


- Как вам не стыдно! - сказала она. Ведь не успел ещё испачкаться в могильной земле белый саван Вашего сына, а Вы уже...


- Мне не стыдно, Халима! Потому что я безумно люблю тебя! А любовь слепа. Она не знает, что такое отец, сын или сноха! Я её жертва и готов на всё! Мой сын умер и больше не вернётся! Теперь ты - моя, слышишь, моя! Я тебя никому не отдам! Не мучай меня, Халима! Пощади! Я - твой раб!..


Халима долго хохотала. Потом заговорила:


- Раб, говоришь? Ишь ты, я не верю твоим словам! - сказала она.


- Я могу доказать это, милая моя! Прикажи своему рабу! - воскликнул Абдулшакир, стоя на коленях, как актер-трагик, который декламирует монолог в художественном театре.


Халима улыбнулась:


- Правда?!


- Да, моя крошка, да! - сказал Абдулшакир, неуклюже передвигаясь на коленях, как пингвин во льдах Антарктиды.


- Ну, хорошо! Если ты мой раб, выполни мою волю и оформи дом и всё имущество на мое имя - приказала Халима.


- Считай, что твоя воля выполнена! Сегодня же я пойду в нотариальную контору и оформлю дом и всё имущество на твое нежное имя, моя красавица! - сказал Абдулшакир, целуя ноги Халимы.


- Ну, чего ты ждешь тогда, ступай, раб мой, иди, оформляй дом на моё имя! - приказала Халима толкая ногой Абдулшакира.


Тот встал и начал шарить по ящикам комода. Найдя документы, он просмотрел их, перебирая листы трясущимися от волнения руками, и вышел на улицу. Как только он ушел, Халима позвонила Ташлану и они, обсуждая реакцию и поведение Абдулшакира, смеялись до слёз.


- Приезжай, ковбой, пока этот придурок будет оформлять дом на моё имя, мы с тобой успеем... - смеялась она.


- Хорошо - сказал Ташлан.


На этот раз она постелила матрас на полу, чтобы опять не сломать диван.


Через пятнадцать минут Ташлан приехал на своей машине марки "Нексия" белого цвета, на которой сбил насмерть Абдулфакира.


Когда Абдулшакир пришел с оформленными документами в руках, любовники сидели за столом и ели шашлык, который принёс с собой Ташлан.


- Оо-оо, какой дорогой гость у нас! Ассаламалейкум, ассаламалейкум, начальник! Добро пожаловать в наш дом!


Абдулшакир подошёл к Ташлану, поздоровался с ним, и хотел обнять его. Но Ташлан даже не встал с места. Он хмуро посмотрел на Абдулшакира, продолжая жевать шашлык. Халима хитро улыбнулась:


- Вот и мой раб явился! Ну как, выполнил мою волю, мой милый раб?


- Да, да, - пробормотал Абдулшакир, некрасиво улыбаясь. Он отдал бумаги Халиме. Та взяла переоформленные документы и начала проверять. Увидев, что с документами все в порядке, снова улыбнулась и передала их Ташлану. Тот, вытерев рот полотенцем, взял документы. Потом, ковыряя в зубах острым концом шампура, проверил печати нотариуса. Затем, рыгая, сказал:


- Ну, поздравляю, поздравляю. Теперь дом стал Вашим, госпожа. Потом взял шампур и подозвал к себе Абдулшакира. Тот, жалко сгибаясь, подошел к Ташлану. Ташлан приставил шампур острым концом к горлу Абдулшакира:


- Ты, придурок, - закричал он, надавливая шампуром на горло Абдулшакира - уйди отсюда, и никогда не возвращайся в этот дом. Потому что дом принадлежит этой гражданке! Если увижу тебя в близи этого дома, пеняй на себя! Сгниёшь в тюряге, понял, балбес?


- Страшно испугавшись, Абдулшакир кивнул головой, мол, понятно. Тогда Ташлан встал и подойдя вплотную к Абдулшакиру, ударил его кулаком в лицо. Тот упал и пополз по полу, опасаясь очередного удара. Ташлан начал бить его ногами куда попало. Со сломанным носом Абдулшакир еле удрал от работника правоохранительного органа. Всё лицо его было в крови.


Следствие.

## Глава 98


От сырости в камере Ганихан простудился и стал кашлять. Исполнился месяц, как он попал сюда. Он с отвращением ел баланду, которую ему приносили. Еда было скудная, без мяса. В супе плавали маленькие куски гнилого картофеля и капусты. Он напоминал бурду, которую давали в фашистском концлагере военнопленным. Ганихан хотел послать устную весточку о себе своему мастеру Латибжану через баландера, то есть тюремного повара. Но


тот попросил деньги за услуги. Ганихан не стал с ним спорить, и поскольку у него не были денег, ему пришлось смириться с судьбой. Он сожалел, что написал объяснительную записку об убийце, который умышленно сбил человека и ушел от ответа безнаказанным. После так называемого "завтрака" пришли двое и повели его к следователю. Следователь, даже не представившись, стал его допрашивать:


- Ну, гражданин соседней страны, рассказывай, какой подрывной деятельностью ты собираешься заниматься, и кто направил тебя сюда? От кого, и какое задание ты получил? Сколько денег обещали тебе они за шпионаж? Учти, у меня очень плохой характер, и я могу сломать тебе челюсть или разбить череп. Или ты хочешь, чтобы я сначала переломал тебе руки и ноги? Ты хочешь выйти отсюда живым?..


От таких вопросов Ганихан на миг окаменел.


- Какая подрывная деятельность? О каком шпионаже Вы говорите? Я и не думаю совершать ничего противозаконного. Я приехал в Узбекистан, чтобы жить на родной земле, где жили мои предки. Я ни в чем не виноват, отпустите меня. Пощадите. Я - сирота. Я потерял свою семью в горном селении "Кукянгак" в Кыргызстане, где мы жили. Мои родители вместе с моей сестрой остались под многотонным слоем грязи во время прошлогодних селевых потоков - бурно стал возражать Ганихан, сильно кашля в кулак.


Следователь закурил. Он затягивал табачный дым в лёгкие и хитро глядел на Ганихана, выпуская дым через ноздри. Потом встал с места и вдруг ударил Ганихана кулаком в лицо. Тот от сильного удара отлетел на несколько метров. Он упал, ударившись головой о бетонный пол. Следователь начал пинать его ногами. Ганихан корчился от боли и просил следователя не бить его.


- А ну-ка, вставай, собака! - приказал следователь.


Прикрывая голову руками, Ганихан кричал:


- Хорошо, хорошо, господин! Сейчас я встану, только не бейте меня, пожалуйста! С большим трудом и, вытирая кровь с ладоней, он испуганно глядел на следователя.


- Ты что это мне сказки рассказываешь?! Скажи, кто тебя направил сюда и зачем?! Если скажешь правду, я тебя отпущу, обещаю! Мы должны знать о гнусных планах террористов, которые намерены подорвать наш государственный строй! Скажи, кто твой куратор, и где он находится сейчас?! Если ты на самом деле любишь эту страну, ты должен нам помогать ради безопасности нашей Родины! Ну, я жду и считаю до трех. Если не скажешь всю правду, то тебе - конец! Убью тебя как предателя Родины и спишем тебя, как списывают старый дырявый матрац! Если хочешь жить - выкладывай! Рррраа-ааз... Двваа-аа.... Две с половиной...


Ганихан заплакал. Потом от страха помочился в штаны, как маленький ребёнок.


- Я не в чем не виноват! Я не шпион! Я сирота, пощадите, не убивайте меня, пожалуйста! Я хочу жить!.. - умолял Ганихан.


Но тут следователь в прыжке, с разворотом в воздухе, нанёс Ганихану сильный удар ногой по голове. Потеряв сознание, Ганихан упал на пол как подкошенный. Через несколько минут следователь вызвал своих помощников. Те взяли Ганихана за ноги и потащили по коридору, оставляя на бетонном полу кровавый след. Ганихан пришел в себя только тогда, когда его облили холодной водой. Он лежал на полу, стонал от боли и плакал. Так он пролежал до утра, а утром у него поднялась температура. Его оставили без присмотра. Пришел тюремный повар и оставил ему еду. Ганихан лежал как больная собака, которая не хочет есть.


Утром, на удивление Ганихана, пришел врач и, осмотрев его, сделал ему обезболивающий укол. По требованию врача его перевели в другую камеру, где было чище и где для него была выделена кровать с тумбочкой. Вскоре Ганихан стал ходить самостоятельно, без костылей. Он ходил и благодарил бога за то, что Он избавил его от злого следователя. Ганихан хотел передать письмо Латибжану через врача, но врач не согласился, опасаясь надзирателей многоэтажного подвала.


Однажды утром в помещение, где лечился Ганихан, зашел один вертухай и сказал:


- Ты хочешь домой?


- Конечно! - радостно воскликнул Ганихан.


- Тогда слушай меня внимательно. Теперь у тебя есть шанс освободится, и следователь надеется, что ты не упустишь этот шанс. Услышав слово "следователь", Ганихан от страха ещё сильнее побледнел, хотя и без того был бледен.


- Не упущу... - сказал он - а что я должен сделать для этого?


- Об этом скажет тебе сам следователь. Ты встретишься с ним завтра - обяснил вертухай.


- Хорошо - согласился Ганихан.


Вертухай вышел. Ганихан от радости не мог спать. На следующий день его снова, как обещали, повели к следователю. Тот сидел на столе в том же помещении. Он предложил Ганихану сесть, указав на стул. Когда их оставили наедине, следователь, закуривая сигарету, начал разговор.


- Ну как, набрался ума-разума?


- Да - сказал Ганихан, опасаясь ударов следователя.


- Это уже лучше. А ты знаешь, почему я не убил тебя? - сказал следователь.


- Нет, господин следователь - ответил Ганихан.


- Я оставил тебя живым, потому что я тоже вырос без родителей, как и ты. Воспитывался в доме беспризорных детей в Какандкишлаке. Мы оба - сироты, и должны друг другу помогать. Короче говоря, если ты поможешь мне в одном деле, я освобожу тебя. Честное слово!


- Хорошо, я Вам помогу, господин следователь. Скажите, что я должен сделать?


Следователь потушил сигарету, придавив её в пепельнице, потом заговорил


: - У нас, понимаешь ли, тоже план и мы отчитываемся, так сказать, перед начальством. По плану я до конца этого месяца должен посадить минимум два человека, чтобы мне повысили звание и я мог подняться по служебной лестнице. Ты должен дать показания против двоих, которых мы будем обвинять в терроризме. Если ты откажешься сделать это, то знай, что на этот раз я не промахнусь и отправлю тебя в Асфаласафилин. Ты понял?


- Да - сказал Ганихан.


- Хорошо. Тогда слушай. Ты должен дать показание против своего мастера Латибжана Кенжаева и против Абдулшакира Мирахмедова, который убил собственного сына ради того, чтобы овладеть его женою. То есть, чтобы жениться на своей снохе. Поскольку Ганихан не ожидал такого предложения, он остолбенел от услышанного.


- Извините, как же так?.. Ведь, Латибжан Кенджаев для меня как отец Как же я могу... - проборматал он.


- Ах, таак?!.. Ну-уу тогда-аа... Следователь хотел подняться, но Ганихан останавил его, вытянув дрожащие руки вперёд:


- Хорошо, хорошо, господин следователь. Я готов дать показание против любого человека! Только, чтобы вы меня освободили!


Довольный таким исходом дела, следователь сел на свое место и закурил.


Предатель.

## Глава 99


Оперативники задержали Латибжана на рассвете в своём доме, когда он принимал омовения "тахорат" для утренней молитвы. Оперативники предъявили ему свои служебные удостоверения и ордер прокурора на его арест и на обыск при задержании. Мать и сестра Латибджана сильно испугались и громко заплакали.


- За что вы меня арестовываете? - удивился Латибжан.


- Гражданин Латибжан Кенжаев, Вы подозреваетесь в попытке посягательства на конституционный строй. Мы получили информацию о том, что Вы готовите теракт и спрятали в тайнике оружие и боеприпасы. В тайнике, кроме оружия и взрывчаток, есть и запрещенные книги радикалов, пропагандирующие межрелигиозные и межэтнические войны в целях свергнуть конституционный строй нашего суверенного государства.


- Что?! Да, вы с ума сошли! Какой терроризм?! Какое оружие, какие боеприпасы?! Я - бизнесмен и законопослушный гражданин! Это недоразумение! Это клевета! - кричал Латибджан, отвергая обвинение.


Оперативники даже слушать не хотели Латибжана. Они позвали соседей для присутствия в качестве понятых и начали обыск. Каждое их движение операторы снимали на видеокамеру. Двое оперативников открыли чулан, где хранился уголь, и начали копать. Один из них вытащил из кучи угля два автомата Калашникова с магазинами, упакованные в полиэтиленовый мешок. Увидев это, понятые ахнули. Мать Латибжана упала в обморок. Потом другой оперативник вытащил из кучи угля ещё пару автоматов с боеприпасами и религиозными книгами. Латибжан отталкивал милиционеров и кричал:


- Люди, не верьте этим шантажистам! Это ложь! Я не террорист! Эти боеприпасы они сами закопали ночью, когда мы спали!..


После этого оперативники затолкали Латибжана в милицейскую машину и увезли вместе с оружием и боеприпасами. Его привезли в многоэтажный подвал, где пытали на допросах Ганихана. В подвале Латибджан беспрестанно кричал, отвергая все обвинения, которые ему предъявляли оперативники.


- Ну, хорошо, тогда нам придется организовать очную ставку - сказал следователь и нажал на кнопку.


Через минуту привели Ганихана на очную ставку с Латибджаном. Увидев Ганихана Латибжан удивился и сказал:


- Ганихан, вот ты где! А я искал тебя повсюду!.. Они меня оклеветали, слышишь!..


- Спокойно! Сейчас разберёмся, клевета это или нет! - крикнул следователь Латибджану. Потом обратился к Ганихану:


- Гражданин Кыргызстана Абадаев Ганижан Шабадаевич, наше государство ценит Вашу бескорыстную помощь по предотвращению террористического акта, который готовился подозреваемыми Латибджаном Кенжаевом и Абдулшакиром Мирахмедовом. Вы - настояший узбек, который любит свою Родину больше, чем жизнь! Латибжан Кенджаев и Абдулшакир Мирахмедов подозреваются так же в убийстве гражданина Мирахмедова Абдулфакира Абдулшакировича. Его убили за то, что он не согласился быть соучастником террористического акта и хотел об этом оповестить правоохранительные органы, проявляя патриотизм. Мы знаем, что Вы жили в доме подозреваемого, работали в его частной хлебопекарне и пришли добровольно сюда, чтобы предупредить нас об опасности, которая грозит нашему обществу. Скажите, пожалуйста, подозреваемые Латибжан Кенджаев и Абдулшакир Мирахмедов действительно поручили вам задание по подготовке теракта?


- Да, господин следователь, Латибжан Кенджаев 20 декабря сего года, ночью поручил мне секретное задание - пойти к Абдулшакиру Мирахмедову и вместе с ним привезти на тачке спрятанные в куче дров оружие и боеприпасы. Потом спрятать их на складе пекарни, где мы храним уголь. Я выполнил эту задачу и закопал в уголь оружие с боеприпасами и книги, которые призывают людей к кровавой бойне. Я сначала думал, что это оружие и боеприпасы предназначены для продажи. Но когда узнал, что Латибжан-ака вместе с своими друзьями намерены совершить теракт, я пришел к Вам и заявил об этом...


Латибжан просто ошалел, услышав слова Ганихана. И это говорит человек, которого он опекал, одевал и обувал, с тех пор как увидел, как он роется в мусорных баках в поисках еды! Сначала Латибжан удивленно поглядел на неблагодарного парня, потом разгневался:


- Ложь! Это ложь! Я не верю, что Ганихан говорит всё это по собственной воле! Вы заставили его дать ложные показания и принудили его к этому! Я не террорист! Клянусь Всевышним! Побойтесь Бога!.. Это клевета! - кричал он.


Так оперативники оклеветали невинного бизнесмена и "доказали" его "вину" ради плана, который должны были выполнить и отчитаться перед своим руководством.


Ганихана снова заперли в карцер. Бедный Ганихан требовал от оперативников освободить его. Тогда один вертухай сказал с хищной улыбкой : - Ну, пойми нас правильно. Как же мы тебя освободим, если ты публично перед видеокамерой сказал, что выполнил поручение террористов, закопав в уголь оружие и боеприпасы, предназначенные для совершения террористического акта? Тем более, эти кадры сегодня покажут по центральному телевидению. Мы хотим спасти тебя. Если освободим, то люди могут убить тебя, забив камнями прямо на улице, как поэта Хамзу Хакимзаде Ниязи, которого люди убили в Шайимардане так же, сделав "тошбуран", то есть, забросав его камнями на смерть. Так что, сиди тут, и скажи нам спасибо за то, что мы оберегаем тебя от страшного самосуда


Смерть Нигмана.

## Глава 100


Майор милиции Ташлан Турсунов и прокурор района Зулмат Аламанович зашли в небольшое кафе. С ними были местные молодые, красивые проститутки. Это кафе принадлежало некому Нигману, который строго запретил в своем кафе приносить с собой и распивать спиртные напитки. Когда Ташлан с прокурором района Зулматом Аламановичом в сопровождении проституток появились в кафе, Нигмана на месте не было. Ташлан велел работникам временно закрыть кафе изнутри, чтобы никто не беспокоил их во время развлекательного мероприятия. Потом он заказал разные дорогие блюда и приказал накрыть на стол и выключить свет, чтобы при свечах в окружении девушек балдеть на полную катушку со своим собутыльником Зулматом Аламановичом. Поскольку работники кафе знали подлое нутро милиционера Ташлана, они не стали спорить с ним. Ташлан приказал принести шампанского, пива, водки и коньяка. Работники кафе выполнили его волю, Они принесли спиртное из ресторана и накрыли на стол, как в лучших домах Лондона и Парижа. Гости начали пировать при свете свечей, наслаждаясь музыкой. Они ели отменный шашлык из баранины, произносили тосты, чокались, пили, смеялись и целовались. Охмелев, они начали танцевать под громкую музыку. Разноцветные маленькие лампочки проигрывателя мигали, поднимая им настроение. Неожиданно приехал Нигман, который, зайдя в кафе, стал упрекать своих работников за то, что они впустили в кафе людей, злоупотребляющих спиртными напитками. Понизив громкость проигрывателя, он подошел к гостям, которые, увидев хозяина кафе, прекратили танцевать.


- Добро пожаловать, дорогие гости! Мы рады, что вы заглянули в наше кафе, но, прошу прощения, у нас строго запрещается приносить собой и выпивать спиртные напитки. Видите, на стене чёрным по белому написано, что за нарушение этого правила положен штраф в размере 5000 сомов.


Выслушав Нигмана, гости хором захохотали. Ташлан тоже от души смеялся. Потом он покраснел и, разгневанный, подошёл к Нигману.


- Штраф говоришь?! 5000 тысяча сомов?! Ну, что же, закон надо уважать и соблюдать, и мы заплатим положенную сумму - сказал Ташлан.


Прокурор района Зулмат Аламанович собрался уходить.


- Эх, Ташлан Турсунович, нашли тоже место угостить нас. Ну, ладно, счастливо вам оставаться, я ухожу. Одевшись, Зулмат Аламанович вышел через заднюю дверь во двор, где его ожидала служебная машина. Ташлан, попрощавшись и проводив дорогих гостей, остался в окружении молодых проституток. Тут во дворе появился Нигман.


- Ташлан ака, Вы работник правоохранительных органов и должны быть примером в деле охраны прав граждан. Ну, ладно, я освобождаю Вас от уплаты штрафа. Но Вы должны заплатить хотя бы за съеденное. У нас, так же, как у Вас, есть семья и дети. Будьте любезны, заплатите за еду.


Услышав эти слова, девушки захохотали как индюшки, которые гогочут, когда злятся. Ташлан ешё больше покраснел. Потом заплатил, как положено, по счёту


- Вот это другое дело - сказал Нигман.


Ташлан сел за руль своей машины, и когда молодые проститутки открыли двери машины чтобы сесть, Ташлан, не говоря ни слова, неожиданно нажал на газ, и машина, визжа колёсами, помчалась вперед, Он летел по дороге на большой скорости, не соблюдая правил дорожного движения. Увидев его машину и узнав знакомый номер, гаишники не только не остановили его, но поприветствовали, отдав ему честь.


Через два дня опергруппа арестовала Нигмана на глазах у его соседей. При обыске у него "нашли" листовки экстремистов, призывающие людей к насилию. Следователь начал его допрашивать, но Нигман отвергал все сфабрикованные правоохранительными органами обвинения. В ходе "следствия" сыщик снова велел своим помощникам привести к нему гражданина соседней республики Абадаева Ганихана Шабадаевича. В беседе с Ганиханом следователь снова обещал освободить его, если он поможет следствию. Ганихан снова согласился помочь, и следователь дал ему фотографию Нигмана:


- Ты запомни это лицо, и когда мы тебя попросим, ты укажешь на него и скажешь: "Это он. Имя его Нигман-ака. Ему принадлежит кафе "Сагдиана" в центре города и он читает намаз. Нигман-ака обещал мне заплатить долларами, если я займусь доставкой листовок тайному адресату. В случае несогласия, он грозил убить меня. Я испугался и пришел к вам, чтобы добровольно информировать вас об этом в надежде избавиться от него"


На следующий день Ганихан так и сделал, то есть оклеветал невинного Нигмана в надежде избежать подвального ада. Но Нигман не хотел сдаваться и категорически отвергал ложное обвинение, не подписывая протокол, составленный следователем. Его начали пытать электрическим током и ошпариванием кипятком. Постоянно избивали и душили, надев ему на голову полиэтиленовый пакет. Когда и эти пытки не дали нужных результатов, они привезли в изолятор его мать и младшую сестру. Нигмана привели в камеру пыток, и он увидел там своих родных мать и младшую сестру, которые были в наручниках и прикованы к трубе отопительной батареи. Обе они были в слезах. Мать Нигмана еле узнала своего сына, потому что всё его лицо было в синяках и ссадинах. Увидев своих близких прикованными к трубе, Нигман невольно закрыл глаза и завыл волком от отчаяния.


- Ну, господин бизнесмен, будем подписывать эти бумаги или сначала посмотрим живой порнофильм, жуя попкорн? - спросил следователь, коварно ухмыляясь.


- Мать Нигмана умоляла сотрудников этого страшного тайного заведения, пощадить её сына и не трогать дочку. Когда по приказу следователя один из его помощников начал раздевать мать Нигмана, он дико закричал:


- Постойте! Не трогайте их! Я согласен подписать ваши бумаги!


Услышав это, следователь посмотрел глядел на Нигмана со злорадной ухмылкой и, остановив своего помощника, дал бедняге-бизнесмену для подписи протокол и ручку. Тот, звеня наручниками, подписал документ. После того, как Нигман подписал бумагу, следователь велел своим, чтобы они крепко держали Нигмана. Потом сделал жест рукой, мол, начинай! Двое помощников прямо на глазах у Нигмана и матери изнасиловали девушку, сестру незаконно арестованного бизнесмена за то, что он спорил с майором милиции Ташланом Турсуновом, когда тот нарушил закон.


Через два месяца Нигман умер в камере пыток. А Ганихана судили и, приговорив к длительному тюремному заключению, отправили в колонию строгого режима, где он встретился с Латибжаном Кенжаевым, которого он предал.


Ночью на горном перевале.

## Глава 101


Абдулшакир Мирахмедов хорошо знал характер Ташлана, и чтобы избавиться от него, он решил скрыться.


Абдулшакир ехал на такси в сторону столицы через горный перевал. Дорога была скользкая, падал снег. Абдулшакир договорился с шофером, чтобы он не брал других пассажиров. Таксист не стал возражать. Они ехали ночью, и, чтобы таксиста не клонило ко сну, они разговаривали, рассказывая друг другу разные истории.


- Машина у Вас почти новая - сказал Абдулшакир.


- Да, у меня ещё одна есть. Я, слава Богу, построил роскошный двухэтажный дом с подвалом. Вы знаете, мы раньше жили очень бедно. У нас был небольшой однокомнатный дом с маленьким крыльцом, и там мы жили всей семьей. Мой отец, мама, я и трое моих младших братьев спали в одной комнате. Летом было попроще, то есть, можно было спать на дворе под открытым небом. Но зимой нам было очень трудно. Не было тогда газа и угля. Буржуйку топили дровами, которые мы с отцом привозили на санях с заснеженных полей, где росли тутовые деревья. Мы спиливали дерево на дрова и клали на сани. Потом отец, посадив меня на сани с дровами, шел домой. У нас был сосед один, пьяница, по имени Сураб. Когда он выпивал спиртное, то превращался в зверя и колотил жену. У него был сын Гуррам, который был старше меня на три года и с которым я дружил. Была у Сураба и дочь в которую я влюбился. Помню, однажды, зимой вечером, в трескучий мороз, мы в очередной раз услышали крик жены Сураба, которая звала на помощь. Смотрим в окошко и видим: бедная жена Сураба бежит босиком по снегу на морозе в одном платье. Её дочь с сыном бегут за ней в надежде спастись от пьяного отца, который преследовал их с ножом в руках. Хорошо, что подвыпивший Сураб споткнулся и упал лицом в снег. Сжалившись над ними, мама позвала соседку с детьми, и они забежали к нам во двор. Мы пригласили их в дом, отогреться. Они плакали и, греясь у нашей буржуйки, тряслись в лихорадке. Мама сказала соседке, чтобы они не стеснялись и остались у нас на ночь. Они согласились. Чтобы не создавать им неудобств, отец отправился спать на крыльцо, где мама постелила для него курпу. Ночью мороз усилился, и до утра, крутя снежные вихри, гудела пурга. Случилось так, что ветер унес покрывало отца, и он сильно простудился. В результате он заболел воспалением лёгких. Спустя три месяца отец умер.


Шли годы. Отец Гуррама Сураб-ака тоже ушел в иной мир, повесившись на ремне. Скончалась и мать его. Гуррама хотели отправить в детдом вместе с его сестрой, но мама не позволила это сделать. Они оба стали жить с нами. Тогда никто в нашем селе не получал от государства детского пособия. Мама кормила нас и вырастила. Она копила свою мизерную пенсию и маленькую зарплату, которую получала в школе, где работала уборщицей. На скопленные деньги она купила четыре овцы и одну корову с теленком. Наши домашние животные из года в год давали потомство, и, продав их, мама женила Гуррама. Потом выдала замуж сестричку Гуррама Айдин. Хотя я безумно любил её, но не осмеливался признаться ей в этом. Мама помогла Гурраму поступить в институт хлопководства. По окончании института Гуррам начал работать агрономом, и волею судьбы он вскоре стал председателем колхоза. Став председателем, он сразу отвернулся от нас на сто восемьдесят градусов. Он справлял большие свадьбы, но нас не приглашал. Айдин тоже перестала приезжать к нам. Я злился на Гуррама, а мама моя всячески оберегала его, говоря, что его тоже нужно понять, мол, он теперь большой человек, и у него большие друзья, мы не должны ему мешать. Самое огорчительное случилось, когда я пригласил его на свою свадьбу. Гуррам не приехал. Я женился, открыл маленькую ремонтную мастерскую и начал ремонтировать велосипеды. Постепенно развивая и расширяя свой бизнес, я стал ремонтировать мотоциклы, потом машины. Так я встал на ноги. Построил дом, купил машину, и жизнь моя, как говориться, перевернулась, то есть, изменилась в лучшую сторону. А Гуррама поймали с поличным, когда он получал крупную взятку. Чтобы не загреметь в тюрьму, Гуррам отдал прокурорам и следователям всё, что накопил. Прокуроры и следователи отняли у него всё, даже дом и машину. Гуррам стал нищим и вскоре заболел страшной болезнью. У него был рак гортанной части глотки. От него отвернулись его дети, обидевшись на него за то, что он лишил их богатого наследства. Жена его тоже ушла от него и спилась. Иногда она валялась под столом в кабаке, где мужчины распивают спиртные напитки. Гуррам в это время жил один в старом здании радиоузла. Мы с мамой поехали и привезли его в наш дом на моей машине. Страшно похудевший Гуррам ел и пил с трудом и его голос охрип.


- Не плачь, ака, все будет хорошо. Ты выздоровеешь - говорил я, успокаивая его.


- Мама, и ты, Ульмас, укажон, простите меня, что я поступил несправедливо и, видимо, Бог покарал меня. Я хочу жить! Пожалуйста, найди хорошего доктора, укажон, и пусть он меня вылечит!..


- Хорошо - сказал я. Потом поговорил со своим другом, который работал хирургом, и он приехал. Обследовав Гуррама, друг мой сказал:


- Гуррам ака, не переживайте сильно. Все будет окей! Только нам придется дать отдохнуть Вашей глотке, то есть Вам придётся некоторое время питаться через искусственную глотку, которую мы вошьём Вам. Услышав слова доктора, Гуррам громко зарыдал. Он долго плакал. Наконец, согласился с хирургом. Когда я вышел на улицу, чтобы проводить своего друга, он сказал, что болезнь Гуррама неизлечима, и он скоро умрет. На следующий день я повез Гуррама в клинику, где работал мой друг. Он прооперировал Гуррама, вставив ему трубку в горло. Гуррам стал принимать пищу через трубку. Однажды он от невыносимой боли выдернул трубку из горла и умер.


- Нддаа-аа - тяжело вздохнув сказал отец покойного Абдулшакир.


Вдруг впереди, на небольшом расстоянии от такси, в которой ехал Абдулшакир, с грохотом столкнулись две машины. Такси чуть снесло с дороги. На месте происшествия образовалась пробка. Столпились люди. Таксист с Абдулшакиром тоже побежали туда, и там при свете фар они увидели лежащих мужчину и женщину. Подойдя поближе, Абдулшакир застыл на месте, как восковая фигура в Лондонском музее Мадам Тюссо. Он узнал тела погибших. Это были майор милиции Ташлан Турсунов и его любовница Халима.


Полосатая Революция.

## Глава 102


Я почувствовал усталость и слабость в руках и не мог читать дальше книгу Эсенбая Чрылдаева. Я лежал и думал об Эсенбае Чрылдаеве, который писал кровью собственного сердца о горе и страданиях своего угнетенного народа. Он обрисовал яркую кровавую картину земного ада, созданного эгоистически настроенными, бездушными и безмозглыми правителями страны, где царят хаос и произвол, где и речи не может быть о свободомыслии, где бездействуют законы и поощряется коррупция, а правители-самозванцы, издеваются над простым народом, обращаясь с ним как со свиньями. Это страна, где людей стреляют как куропаток, когда они выходят на улицу, требуя соблюдения своих человеческих прав, гарантированных Конституцией. Я верил, что скромный писатель и патриот с пламенным сердцем Эсенбай Чрылдаев рано или поздно получит широкое признание у народных масс и в мировой литературе, а его рукописная книга " Луна за окном" станет бестселлером. Я лежал, думая о литературных образах Эсенбая Чрылдаева, которые были срисованы им с живых людей. Вдруг до меня донеслись с улицы крики людей и грохот сапог.


- Похоже, где-то вспыхнул пожар - подумал я. О, Господи, неужели это наша мечеть горит! Видимо злоумышленники устроили поджог. Я забеспокоился за свою дочь, которая обычно каталась с пригорка или лепила снежную бабу на улице с другими детьми.


Тут в худжру зашел Араббай, широко улыбаясь и тяжело дыша.


- Что случилось, сынок? - спросил я стараясь приподнять голову, отяжелевшую, как чугунная гиря. Араббай обнял меня и закричал:


- Отец, народ восстал против диктатора и против его кровожадной диктатуры! Свершилась полосатая революция! Диктатор со своей семьей сбежал за границу! Свобода, отец! Свобо-oo-да-аа!


- Это правда?! Неужели?


- Ну да.


В глазах моих выступили жгучие слёзы радости. Мы оба ликовали, улыбаясь сквозь слёзы.


. - Араббай, сынок, я хочу увидеть собственными глазами своих соотечественников, которые свергли диктатуру, освободившись от кровожадного тирана!


- Хорошо, отец! Я понесу Вас на плечах своих! - сказал Араббай.


- Нет, сынок, ты меня не неси как ребенка на своих плечах, словно на первомайском празднике семидесятых годов. Это неинтересно. Я всю жизнь был клоуном и хочу умереть им. Давай, прикати сюда коляску из мечети и постели на ней матрас. Я хочу, чтобы ты покатал меня на в коляске по улицам Матарака. Хочу напоследок смешить людей и поднимать настроение детям!


- Ваши слова для меня - закон, отец! - сказал Араббай и вышел во двор. Потом он прикатил тележку, и сноха застелила её матрасом. Сын мой поднял меня с постели одел, обул, нахлобучил на мою голову шапку-ушанку и посадил в тележку. Тут прибежала моя дочка, и её тоже я посадил в тележку. Итак, мы вышли на улицу и увидели веселые лица ликующих людей. Они здоровались со мной, поздравляли меня с народным освобождением. Я ехал лежа. Дети смеялись, видя, как я лежу как пьяница, которого его дети везут домой в тележке. В центре Матарака начали гоготать медные карнаи с длинной трубообразной рукояткой и концом похожим на воронку. Гремела нагара, и веселая толпа танцевала под ритм восточной музыки, затаптывая в снег портрет диктатора. Там я увидел Уста Гариба и своего младшего сына Шраббая, которые, сидя на чорпае, резали морковь для плова. Они помахали нам руками, приветствуя нас издали. Дочка моя обрадовалась, когда ей подарили разноцветные воздушные шарики. Мы продолжали разъезжать в своей тележке. Когда мы начали поворачивать в сторону Увада завода, зазвенел мой мобильный телефон. Я вытащил его из кармана и, нажав на кнопку, услышал голос своего друга Маташа. Он звонил с мусорной свалки.


- Алказим, поздравляю, друг! С народным освобождением... Наконец-то а!.. Он плакал в телефонный аппарат. Я тоже не выдержал и заплакал. Я благодарил Бога за то, что он дал мне возможность увидеть этот день. Араббай возил нас по улицам, и я мысленно прощался навеки с односельчанами, деревьями, домами, улицами Матарака где я родился, вырос и жил, влюбился, женился, растил детей и потерял своих любимых жен. Простился и со старым кленом, где когда-то киномеханики, повесив белый дерматиновый экран, демонстрировали индийский фильм "Сангам". Зрители плакали, когда бедный Сундар улетел на войну, чтобы немного подзаработать, и его самолёт сгорел. Я прощался с Увада-заводом, где мы работали вместе с Каланханом Адалатовом и выпускали газету "Увада" с великим журналистом Бахадиром Бураном. Прощался с полями Хасана Абу Довуда, где мой отец, крепко заснув от усталости, провалился вместе со своим трактором в глубокий овраг и где я катал больших начальников на своей знаменитой тройке, то есть на старой телеге с запряженными в неё свиньями. Я вспомнил, как Каланхан Адалатов получил черепно-мозговую травму, которую нанёс ему Уста Чуран, швырнув в него камень во время дуэли, в которой я был секундантом.


После того как мы вернулись домой, Араббай поднял меня как ребенка и, сняв с меня верхнюю одежду, уложил в постель. - Спасибо тебе, сынок - сказал я.


- Это Вам спасибо, отец - сказал Араббай и стал уговаривать меня поесть что-нибудь. Но мне не хотелась есть.


Когда Араббай вышел из комнаты, забрав с собой Мухаббат, чтобы она не мешала мне, я посмотрел в окно и увидел, как печально сгустились тихие туманы, которые я любил с детства.


Тураббай.

## Глава 103


Однажды мой младшый сын Шараббай привел народного целителя по имени Хаким. Это был зелёноглазый, тощий человек высокого роста с короткими руками и с длинней шеей. Обследовав меня, он дал лекарство под названием "биогенный стимулятор", которое, по его словам, было изготовлено из растения "золотой ус". Я с трудом выпил отвар. Честно говоря, я не верил этому целителю. Но его лекарство начало чудесно влиять на мое здоровье. Я стал постепенно поправляться, и у меня появился аппетит. В мой организм вернулась жизненная сила. Бог, по-видимому, услышал мою мольбу. Я начал ходить без костылей и даже стал самостоятельно выходить в туалет, во двор, а иногда - на улицу.


- Ну и лекарство! - радовался я.


В один из таких радостных дней, произошло невероятное. Ко мне в худжру пожаловал парень аккуратно одетый, в галстуке. После того, как мы поздоровались, он сел на курпачу. Я смотрел на него вопросительным взглядом, а он не знал, с чего начать. Сперва я подумал, что он - студент или какое-нибудь должностное лицо из гуманитарное организации.


- Вы простите меня, мое имя Тураббай, и я очень волнуюсь. Короче говоря, я пришел к Вам... Ну, как вам объяснить?... Вобщем, это долгая история... Одним словом... Вы помните депутата Тофика Тулегенича? - сказал наконец аккуратно одетый парень.


- Ясно - подумал я, - он курьер депутата Туфика Тулегенича., который отправил его разузнать обо мне и оказать мне гуманитарную помощь, и тем самым поднять свой рейтинг.


Курьер дал мне мешок гнилой картошки и узелок с заплесневелыми макаронами.


- Да, конечно, сынок, как же мне не знать такого человека, как господин Туфик Тулегенич - сказал я, вспоминая те далекие дни, когда я по приказу Каланхана Адалатова в качестве двойника временно сменил депутата Тофика Тулегенича.


-Так, вот, моя мама направила меня к Вам. Она сказала мне, что Вы - мой отец - сообщил мне вдруг этот аккуратно одетый парень.


Услышав такое, я вздрогнул и покраснел. Потом сказал:


- Да? Что вы говорите, сынок? Как это вдруг я стал Вашим отцом?


Парень покраснел и стыдливо отвёл глаза.


- Вы знаете, когда моя мама забеременела, мой отец, то есть, бывший отец, узнав о её беременности, поссорился с ней, назвав её проституткой. Но мама не была проституткой. Она сказала, что ребенок, то есть я, - от него, и она может доказать это. Тогда Туфик Тулегенич сказал ей, что он импотент, и не может иметь ребенка. Словом, они поехали в лабораторию, где берут кровь на анализ. Туфик Тулегенич оказался прав. Потом он осознал свою вину, вспомнив о Вас, то есть о своем двойнике. После этого они расстались, разделив пополам всё имущество. Через год Туфика Тулагенича избили свои же избиратели за то, что он не сдержал свои предвыборные обещания и не выполнил их наказы. После избиения его госпитализировали, и Туфик Тулагенич, так и не придя в себя, умер на больничной койке. Когда я вырос, я начал спрашивать у мамы о том, где мой отец. Она всё время избегала от- ответа на мой вопрос. Однажды, не в силах больше скрывать эту тайну, она не выдержала и сказала мне, что навела справки и нашла моего отца.Она сказала, что вы раньше работали на заводе "Увада" заведующим складом, и ваше имя - Алказим, а фамилия Суннатов, и живёте в селе Матарак. Вот и я нашел Вас. Сказав это, парень опустил голову и начал горько плакать. Я стоял перед ним как пугало огородное и не знал, что делать. Я не верил своим глазам и ушам. Передо мной сидел плод моего греха, который я когда-то совершил. Я медленно и осторожно подошел к нему и обнял его.


- Отец! - сказал парень.


- Сынок! - ответил я.


Тут в худжру зашли мои сыновья Араббай и Шараббай и дочка Мухаббат. Я обратился к ним со словами:


- Дети мои, познакомьтесь, это Тураббай. Теперь у меня три сына и одна дочка - сказал я, радостно обняв их.


У моих детей открылись рты от удивления. Тураббай тоже удивился и стоял смущённый. Мне пришлось объяснить им непонятную ситуацию, рассказав им то, что я услышал от Тураббая. A что греха таить?


Араббай с Шараббаям засмеялись, но тут же спохватились и замолчали, не желая огорчить своего нового братишку Тураббая.


Итак, наша семья увеличилась на одного члена. Тураббай, оглядев нас, вдруг сказал:


- Отец, я хочу увезти всех вас к нам домой. Дом наш - двухэтажный, и в нём много комнат. Будем жить вместе. Мы задумались. Потом согласились. И сев на "Джип" Тураббая, мы поехали к нему.


У ворот роскошного двухэтажного дома нас, улыбаясь сквозь слезы, встретила мать Тураббая.


Свадьба Шарабббая.

## Глава 104


Как мы узнали, мать моего третьего сына Тураббая, то есть бывшую жену Тофика Тулегенича зовут Фаридой. Фарида сказала, что нам по законам шариата нужно совершить обряд венчания - "никах". Я согласился, и нас повезли в ближайшую мечеть. Там мы в присутствии свидетелей поклялись в том, что будем любить и беречь друг друга до конца жизни. После этого мулла, который читал "никах", объявил нас мужем и женой при свидетельстве Аллаха.


Итак, я зажил счастливой жизнью со своей третьей женой Фаридой. Тураббай повёз меня, своих братьев и сестру Мухаббат в супермаркет, где купил нам красивую дорогую одежду. Теперь я ходил в смокинге и в белоснежной рубашке с галстуком, а на ногах у меня были итальянские туфли, как у американского миллионера.


Через несколько недель моя Фаридушка сказала, что надо немедленно женить Шараббая. Она нашла девушку из богатой семьи и познакомила её с Шараббаем. Когда мы убедились, что они подходят друг другу, моя Фарида, поговорив с родителями той девушки, назначила день свадьбы. В день свадьбы весь наш двор был переполнен родственниками и соседями. Самое интересное было то, что Фарида решила сыграть эту свадьбу по старинному обычаю, не посылая гостям приглашения, то есть созывать гостей на свадьбу с помощью глашатая. Глашатаем избрали моего односельчанина Уста Гариба, который по старинному обычаю приглашал гостей на свадьбу Шараббая, созывая всех желающих Он разъезжал на велосипеде по улицам махаллы и кричал во весь голос:


- Не говорите что не слыша-ааали! Все на ту-уу-уй Шараббаа-аа-яааа! На сваа-аадь-буууу! - кричал он через каждые пятьдесят метров. А в это время на балконе нашего двухэтажного дома загоготал медный духовой музыкальный инструмент с воронкообразным концом и с длинной рукояткой. Он издавал звук, похожий на голос дьявола, и этого было очень интересно слушать. В воздухе трещали звуки восточного барабана "нагара". Шараббай со своей невестой поехали в ЗАГС на белом лимузине. Жених был одет в национальный полосатый чапан, похожий на тигровую шкуру, а на голове у него была чалма. На невесте была паранджа, как в старые времена. Это - для разнообразия и экзотики. Очень красивое зрелище. Лимузин был весь украшен радующими глаз разноцветными воздушными шарами и цветами: розами, гладиолусами, хризантемами и пионами, которые закупили в тепличном хозяйстве.


- Боже мой - думал я, глядя на всё это, и слёзы радости текли по моим щекам.


- О, Господи, какой ты добрый и всемогущий! Вчера мы были нищими, а сегодня - эвон как живем! Как говориться, из нищего в принца! Жаль, что не видели это мои рано ушедшие, любимые и верные жены...


Мой богатый сын Тураббай со своим старшим братом Араббаем привезли из ресторана банкетные столы и стулья.


Итак, мы накрыли свадебные столы в виде буквы "П" посреди нашего двора. Приехали музыканты и стали налаживать свою аппаратуру. Монтеры подвесили лампочки к потолку навеса, сколоченного из дерева, где весной будут виться десяти- пятнадцатиметровые виноградные лозы. Сейчас этот навес был покрыт брезентом, чтобы гости смогли спокойно сидеть, в случае, если пойдет снег или польёт дождь. Повара в огромном казане, то есть котле, готовили вкусный узбекский плов из баранины и шашлык с каурмой. Готовились и другие европейские блюда.


К вечеру стали собираться гости. Мы с моими сыновьями стояли на улице у ворот нашего дома, скрестив руки на груди. Гости тоже в знак уважения по-восточному, прикладывая руки к груди, здоровались с нами и поздравляли со свадьбой:


- Ассаломалейкуууум, тойлар муборак, тойлар муборак! - говорили они заходя во двор.


- Воалейкумассалоо-оом, хуш келибсизлаааар, добро пожаловать, добро пожаловать, дорогие гости. Заходите, заходите, пожалуйста - говорили мы, вежливо приводя их во двор.


Между тем, в небе бродила луна, и от множества светящихся лампочек в нашем дворе был светло как днем. Людской поток тянулся к нам, шумя словно широкая река, а радостные возгласы детей, которые бегали, играя и веселясь, были похожи на голоса чаек, которые, дружно крича, летают вдоль шумного берега моря.


Когда включили микрофон, тамада по имени Кульмат, который приехал прямо с очередной репетиции в театре комедии и сатиры "Латтахоч", шум во дворе заметно стих. И тут приехал посол какой-то страны, который поприветствовал всех и поздравил моего сына, заключив его в объятья. Этот посол оказался близким другом моего сына, и они свободно разговаривали на английском языке. Тураббай познакомил меня с послом, которого звали Леон Жордон. Приехали на жёлтом автобусе "Пазик" и мои матаракчане. С ними были Жаватохун-ака и его ученики Суннатулла и Умматулла. Они от души поздравили меня со свадьбой и с выздоровлением. Я усадил их на почетные места свадебного стола. Тамада по имени Кульмат читал монологи Отелло и Гамлета и стихи. Потом, объявив свадебный вечер открытым, он передал микрофон музыкантам. Те начали играть и петь веселые песни, а некоторые гости пустились в пляс. Гости время от времени вставали с мест, протягивая деньги танцующим и музыкантам за то, что они поднимали им настроение. Через час привезли "келин", то есть невесту, и дети гурьбой побежали на улицу.


- Келин келдии-иии! Невеста приехала! - кричали они радостно. Многие гости тоже вышли на улицу, чтобы увидеть своими глазами, как Шараббай по старинному обычаю поднимет свою невесту на плечо и принесёт её в дом, где они в дальнейшем будут жить вместе. В наше время случались такое, что жених, подняв на плечо невесту, бегал в кругу своих друзей и падал вместе со своей половиной в грязь, вызывая всеобщий смех.


Когда я вышел во двор, кто-то из друзей моего богатого сына Тураббая полил керосином специально сложенные в форме иглы (переносного шалаша индейцев Северной Америки) снопы "гузапаи", то есть сухих стеблей хлопчатника, и зажег их, создав праздничный костёр в честь невесты. Поднялось огромное пламя, осветившее лица людей оранжево-красным цветом. Это мне напомнило моё далекое детство и ту давно минувшую осень, когда мы с отцом разводили костер в распаханном в поле Хасан Абу Дауда, где мой отец холодными октябрьскими ночами в одиночестве работал на тракторе. Я вспомнил об отце, который, вспахивая ночное поле, крепко уснул и вместе со своим трактором рухнул в глубокий овраг.


Тут снова загремел восточный барабан и загоготал карнай, перебив мои мысли. Из костра, как из наждачного камня точильщика ножей, в небо летели искры, и с треском горели сухие стебли хлопчатника. Молодые парни и дети танцевали под ритмичные мелодии нагары и карная. Наконец, Шараббай поднял свою невесту на свои плечи и побежал по живому коридору, который образовали его друзья, взявшись за руки. Но Шарабббай, молодец, не упал, а уверенно добежал до дома и внёс свою невесту в комнату, которая находилась на первом этаже нашего дома. Смотрю, посол Леон Жордон со своим помощником снимает на видеокамеру эту интересную сцену. Когда Шараббай вышел обратно, все поздравили его, в том числе и мы. Когда Шараббай и его невеста сели на свое почетное место рядом с близкими друзьями, снова зазвучала музыка, и начались пляски и поздравления. Свадьба продолжалась долго. Под занавес устроили шуточную церемонию "поёндоз талашиш", традиционное национальное представление, предусматривающее торжественное шествие жениха по бархатной дорожке под названием "поёндоз". При этом друзья, ожидающие, когда жених ступит на дорожку и сделает несколько шагов, ухватившись за края дорожки, начинают перетягивать её каждыё на себя. Это напоминает состязание, известное как "перетягивание каната", когда две группы людей тянут на себя верёвку, соревнуясь в силе и ловкости. Когда Шараббай ступил на "поёндоз", началось состязание. Подвыпившие друзья Шараббая, взявшись за края дорожки начали тянуть её в разные стороны, гурьбой передвигаясь то в одну сторону, то в другую, притягивая друг друга и пошатываясь и ударяясь при этом о балку навеса или об стол, за которым сидели дорогие гости. Они то падали, то вставали, но никто не хотел отпускать палас. Посол Леон Жордон снимал на видеокамеру всю эту интересную сцену себе на память о Востоке.


Вдруг парни с грохотом ударились о деревянную балку и она рухнула, как мачта при попадании ядра, выпущенного из пушки беззубыми бородатыми пиратами девятнадцатого века. Потом навес со скрипом стал наезжать прямо на гостей, и они, вместе с музыкантами и тамадой Кульматом, который приехал прямо с репетиции из театра сатиры "Латтахоч", оказались под обломками деревянного навеса и под брезентовым полотном покрытия. Когда люди начали выпутываться из-под брезента, в оборванных проводах произошло короткое замыкание со вспышкой, как при электросварке. Смотрю - посол мистер Леон побежал на улицу, и там вдруг взорвалась будка с щитом распределителя электролиний. Увидев страшную вспышку и услышав грохот взрыва, посол Леон Жордон, испугавшись, лег на землю. Потом, поправив свои очки в золотой оправе, закричал:


- О, майн Гоо-оот! Мамма ми-йййя-аа! Вот из дааааат?!..


Потом его превосходительство господин посол достал свой мобильный телефон и начал звонить куда-то:


- Хелоу! Из ит Си Эн Эн?. Ай хав инфармейшен абаут а... я, яа-аа!.. По-моему, он сообщал сенсационную новость из далекого Востока, подумав, что радикально настроенные злоумышленники совершили страшный теракт против человечности, подорвав себя с помощью самодельной бомбы, начиненный взрывчаткой. Тогда Тураббай подошел к нему и помог ему подняться. Друзья разговаривали на английском языке, поэтому я не понял, о чем шла речь. Когда я спросил у своего богатого сына Тураббая, о чем они говорили, тот ответил:


- Я его успокаивал, отец. Я сказал ему, мол, не волнуйся, Леон, это у нас обычное дело. То есть у нас довоенное электрооборудование, поэтому каждый месяц обязательно где-нибудь что-нибудь взорвется, и население надолго остаётся без света.


- Правильно - сказал я.


На улице потух свадебный костер. Хорошо, что в небе светила луна, и на земле белел снег. При свете луны мы проводили дорогих гостей, попросив, естественно, прощения за причинённое им неудобство из-за неудачного шоу- состязания под названием "поёндоз талашиш".


Человек который умер от счастья.

## Глава 105


Я раньше не знал, чем вообще занимается мой богатый сын Тураббай . Оказывается, он тоже депутат. В отличие от Туфика Тулегенича Тураббай был избран честным путем, и теперь выполняет всё, что обещал своим избирателям. Увидев его паспорт, я обалдел потому что в нём было так: Суннатов Тураббай Алказимович. Это ещё ничего. Поскольку теперь у нас свободные выборы, он намерен бороться в предвыборной гонке с другими своими политическими соперниками за президентское кресло!


С помощью Тураббая Шараббай поступил в Университет. Араббай возглавляет торговою фирму, которую основал Тураббай. Недавно наша старшая сноха, то есть жена Араббая, подарила нам внука. Я стал дедом! Моя Фаридушка очень обрадовалась и сказала, пусть имя нашего внука будет Сураббай, что хорошо рифмуется с именем его отца, то есть Араббая. Кругом все ликовали! Я гляжу на своего внука Срураббайа, и душа моя поёт от счастья.


- Ох, если бы были живы мои прекрасные жены Бабат и Салима, они бы тоже были бы рады видеть нашего внука Сураббая вместе с Фаридой - с грустью думал я иногда.


Но грусть моя перешла в радость, когда моя Фаридушка шепнула мне в ухо, что она беременна. Эх, видели бы тогда, как я радовался, бросая свою тюбетейку в небо! Мы с Фаридой поехали на УЗИ, где она прошла медицинский осмотр и выяснилась, что ребёнок, которого она должна родить - мальчик. Фарида предложила назвать его Мираббаям.


- Пусть будет по-твоему, моя Фаридушка! - согласился я. Когда родится Мираббай, больше всех будет радоваться наша дочь Мухаббат, которая на отлично учиться в городской школе.


Вчера она подошла ко мне и спросила:


- Папа, наша учительница дала домашнее задание, велела написать сочинение на тему "Отцовская мечта". У тебя была мечта?


- Конечно - говорю - была. А как же иначе? Человек с мечтой рождается и с мечтой умирает.


У меня тоже были мечты. В детстве я мечтал стать трактористом. В те времена к нам в кишлак на бричке часто приезжал человек-карлик с большой головой, крупными глазами, маленьким ртом и чёрной бородой. Человечек низкого роста бойко торговал керосином Он орал во всю глотку: "Келди понар яқ! Келди понар яқ! Топливо прибыло! Топливо прибыло!"


Услышав этот знакомый пронзительный крик, люди выходили из своих домов с флягами, канистрами и покупали керосин. В то время ещё не было электричества. Люди свои дома освещали с помощью керосиновых ламп. При свете этих ламп беседовали, ели-пили, читали - писали.


Как у всех, у нас тоже была фляга, помятая и почерневшая от грязи. Как будто кочегары адских котлов из ада метнули её со всех сил, и она упала в наш двор. Так как мой отец был честным трактористом, солярку из своего трактора он не воровал. Он, как все другие, покупал керосин.


Каждый день, открыв флягу, я глядел на своё отражение и, изо всех сил расширив ноздри, нюхал керосин. Почему не знаю, но мне нравился запах керосина. Оттуда и пробудилась любовь к технике.


Поздними осенними ночами, проходя через колхозные поля, я носил отцу еду. В холодные осенние ночи вдалеке, перерезая темноту рыжим грустным светом фар, тарахтел одинокий трактор отца. От трескучих звуков мотора, сотрясающих ночную тишину, издалека доносилось ритмичное эхо.


Шагая навстречу холодному ветру, я, быстро шёл туда, где на полях одиноко пахал мой отец. Перейдя поле, я подходил к трактору спереди, чтобы при свете фар отец мог увидеть меня и подавал ему знак, что принёс еду.


Отец останавливал свой трактор и, спрыгнув с кабины, подходил ко мне. Потом, поглаживая меня по голове, спрашивал: "Еду принёс?" Я отвечал "да", и он мне говорил: "баракелле, молодец".


Пока отец при свете фар приводил себя в порядок, стряхивая с одежды пыль, я быстро собирал хворост, который называется "гузапоя", то есть сухой стебель хлопчатника, и разводил небольшой костёр, у которого мой отец грелся и спокойно кушал. Я бросал в костёр хворост и, радуясь, наблюдал, как ужинает отец. При свете огня наши тени то удлинялись до огромного размера, то уменьшались. Как будто у костра сидели два джина. Пламя, как язык дракона, трепетало на холодном ветру и красно - оранжевые искры с треском летели в небо, где мерцали ноябрьские звёзды. А я сидел и думал о том, что когда я вырасту, обязательно стану трактористом, как отец. Но моя дивная мечта так и осталось мечтой.


Однажды отец, вспахивая ночное поле, крепко уснул и вместе со своим трактором провалился в глубокий овраг. И те осенние ночи увели отца с собой туда, оттуда никто не возвращается.


Через год за отцом последовала и мама. Я остался один с бабушкой. После смерти бабушки односельчане отдали меня в интернат, где воспитывались дети-сироты.


Прошли годы. Я учился, окончил среднюю школу, и как будто на свете нет другой профессии, я стал завскладом.


После моего рассказа Мухаббат грустно вздохнула и сказала:


- Я тоже хочу стать трактористом, как мой дед. Я улыбнулся и, поглаживая голову дочки, сказал: "Баракелле".


Эпилог


Была весна. В саду ветви урюка развеивали по ветру белоснежные лепестки своих цветов. За садом виднелись вспаханные хлопковые поля, где работал одинокий трактор, поднимая за собой клубящуюся дымку пыли. За трактором низко летали стаи весенних ласточек, которые недавно вернулись из теплых краёв из-за океана. Вдалеке виднелись фигуры работающих в поле женщин. Их кетмени серебром сверкали в лучах апрельского солнца. За урюковой рощей, на кладбище, словно окровавленные флаги скорби, колыхались на ветру алые маки. Четверо мужчин и четверо женщин приводили в порядок четыре могилы, поливая водой цветы, посаженные перед надгробными камнями и плитами. Это были братья Араббай, Шараббай, Тураббай, их сестрёнка Мухаббат со своим мужем Жураббаям, две снохи и мать Фарида с мальчиком, которого звали Мираббаем. Цветы склоняли свои головы, словно выражая скорбь, перед могилами, где покоились Бабат, Салима, Чингизхан и Алказим. Внук Алказима Сураббай с последним сыном своего деда Мираббаем играли на тропинке, заросшей с обеих сторон алыми маками, где звонко шумел на ветру молодой Тополь. Мухаббат плакала, обнимая и лаская надгробный камень своего любимого отца Алказима, который умер от счастья, то есть его сердце просто разорвалось, не выдержав так много радостей, выпавших на его долю.

------------------------------


Конец


11 ноября, 2009 года

Четверг


5: 50 вечера


Город Торонто, Канада.