# Сутулая килька с глазами убийцы

Юрий Адашов

Бздынь! Как звучит разбитое стекло? Особенно когда ты занимаешься сексом с тем, кого любишь, и на пике оргазма? Именно так, на протяжной н, словно комариный писк: "Бздыыын-н-н-нь!" Потом хлопок, шипение... Ты реагируешь, скатываешься с кровати, пытаешься вскочить. Не успеваешь. Один вдох и беспамятство... Я очнулся на полу. Головная боль и противный привкус во рту. Запах сосновых шишек и крови. Скосил глаза вправо. Изящная женская рука, свешивалась с кровати, вяло и безжизненно. Узкая красная полоска бежала от локтя вниз, на тыльную сторону ладони, по среднему пальцу, обрываясь на кончике. Под рукой, на полу, - один из моих клинков-клыков. Попытался сесть. Боль пронзила голову изнутри, от затылка до лба, расплескалась мягким покрывалом по черепушке. Я застонал, закрыл глаза, задержал дыхание, потом резко выдохнул. Немного отпустило. Поднял левую руку, набрал код на вживлённом в правое запястье контроллере. Мягко хлопнули синт-лёгкие в груди, тело, от макушки до пяток, пронзили тысячи "иголок" - включился имплант экстренной очистки организма. Я потом пожалею об этом, но это потом... Приподнялся, быстро окинул взглядом комнату. Никого. Тусклый свет встроенных в стену светильников создавал интим. Она мертва. Я это почувствовал сразу, как открыл глаза. На ватных ногах подошёл к кровати. Остро и цепко кольнуло грудь справа, там, где сердце. Обнажённое тело, страшная резаная рана на горле. Её зарезали как животное. Моим клинком, что сейчас валяется рядом. Гнев? Горе? Ярость? Профессиональным усилием воли загнал эмоции внутрь. Не сейчас. Надеясь на чудо, попытался нащупать пульс. Бесполезно. Она мертва. Головная боль прошла, мысль заработала ясно и чётко. Небольшой сквозняк холодит ступни, шевелит низ занавески. Осторожно подхожу, отодвигаю занавеску в сторону. Балконная дверь разбита. Осыпалась стеклянным крошевом на пол. Кто-то пришёл отсюда. Стеклопласт. Его не разбить кулаком или молотком. Воспользовался резонатором? Или он - такой как я, трахнутый киборг? Выхожу на балкон. Никого. Рядом с балконом - пожарная лестница. Профессиональная привычка - всегда иметь запасной выход. Бросаю быстрый взгляд вверх-вниз. Пусто. Конец лестницы опущен, касается тротуара. Быстрый взгляд влево-вправо. Неширокий переулок тонет в сгустившихся сумерках. Слева - тупик, стена пятиметровой высоты, гладкая, с кольцами колючей проволоки поверху. Справа - освещённый выход на улицу. Перегорожен полицейской машиной. Рядом - два копа. Переговариваются, курят. Больше никого не видно. Прикидываю мысленно: кто-то поднялся по пожарной лестнице, благо невысоко - третий этаж. Разбил стеклянную дверь, что-то швырнул в комнату, пока мы занимались сексом. Что-то, что нас отключило. Вошёл, зарезал её моим клинком и ушёл назад тем же путём. Муниципальный дом со съёмными квартирами в фешенебельном районе - здесь не принято совать нос в чужие проблемы. Здесь снимают жильё максимум на полгода-год. Это одна из причин, почему для встреч с ней я выбрал это место. Возвращаюсь в комнату. Осматриваюсь. Небольшой обеденный стол перевернут. Пластиковая столешница треснула. Присаживаюсь, провожу кончиками пальцев по трещине. Здесь ударили ногой, сильно, со злостью. Остатки еды разбросаны по полу, в центре - три живые красные розы среди хрустальных осколков. Изломанные стебли выглядят жалко. Мой подарок ей. Она не любила синт-цветы. Злость поднимается изнутри, грозясь затопить полностью, выплеснуться мутно-грязной пеной психоза. Сдерживаюсь из последних сил, подхожу к своей одежде, неаккуратной кучей сваленной на полу. Запускаю руку в карман, достаю пузырёк с капсулами, выщёлкиваю две на ладонь, глотаю. Злость уходит, оставляя лёгкое чувство опустошённости. Сую пузырёк обратно, но мои пальцы нащупывают что-то ещё. Инфочип. Вчера она сунула его в мой карман. Вчера я почти не придал этому значения - не хотел, не думал... - Вот. - Её дыхание мягко щекочет моё ухо. - Как я и говорила. Чёрная орхидея расцвела... Мотаю головой, стряхивая воспоминания. Сейчас не время. Быстро одеваюсь. Моя одежда слабо пахнет смолой и сосновыми шишками. Правый клык лежит возле кресла, где я его оставил вчера. Поднимаю. Правое предплечье раскрывается от запястья до локтя. Аккуратно ставлю клинок на место. Имплант защёлкивается с еле слышным вздохом-всхлипом. Левый клык там, возле неё. Подхожу, стараясь не смотреть. Кровь на лезвии уже запеклась. Молча вытираю чистым куском простыни... Взгляд цепляет что-то чёрное, пластиковое. Лежит возле ножки кровати, наполовину прикрытое сползшим одеялом. Осторожно беру в руки. Похоже на осколок от какой-то гранаты, скорее всего парализующей. Подношу к лицу. Резкий запах сосновой смолы бьёт в нос, чуть не лишая сознания вновь. Резко отшатываюсь, задерживаю дыхание. Засовываю осколок в карман. Её одежда разбросана в беспорядке по комнате. Сумочка лежит на столике перед зеркалом. Направляюсь к ней. Резкий звонок в дверь прерывает путь на полушаге. Замираю на пару секунд. Недавняя картина тут же мысленно встаёт перед глазами: ...освещённый выход на улицу. Перегорожен полицейской машиной. Рядом - два копа. Переговариваются, курят... С-сука! С такой наблюдательностью пора в анналы. Быстро подхожу к двери, жму на кнопку видеофона. Так и есть. Трое копов, в полной "боевой". С-сука! Молчать нельзя, иначе начнут ломать дверь. Нужно выиграть несколько минут. - Кто там? - спрашиваю визгливо, стараясь придать голосу интонации базарной хабалки. - Полиция! - рявкает тот, что ближе. - Был сигнал, что в этой квартире произошло убийство. Открывайте! Живо! - Какое убийство?! - мой голос полон праведного негодования. - Честным людям спать мешают! Сейчас открою. Ждите. Неодетая я! - Две минуты! - вновь рявкает коп. - В темпе! Две минуты - это хорошо. Ключи, комм, пистолет в карманах плаща. Сумочку осматривать некогда - беру с собой. Канистра с горючкой припасена именно на такой случай. Щедро поливаю пол, стены, разбросанную еду, изломанные розы. Выхожу на балкон, чиркаю колёсиком винтажной зажигалки. Через пару минут сработает система пожаротушения, заливая квартиру едкой, дурнопахнущей пеной. Это их надолго не задержит, но мне долго и не нужно. Полицейская машина и два копа по-прежнему на месте: блокируют выход на улицу. Хорошо, что это муниципалы с их вечно-дырявым бюджетом. Корпораты уже бы запустили парочку следящих дронов. Значит, вверх. На крышу. План отхода отработан давно... *** - Ты знаешь, почему я влюбилась в тебя как малолетняя девочка? - Её голова на моей груди, голос звучит лениво и томно после бурного секса. - Знаю, - отвечаю вяло, чуть иронично, - из-за моей природной привлекательности и врождённой харизмы. - Пф-ф-ф... - фыркает она, - совсем нет. Ты похож на сутулую кильку. А вот глаза. У тебя глаза ребёнка. - Ребёнка? - спрашиваю удивлённо. Она поднимает голову, смотрит, кивает: - Да. Такие же чистые, ясные, безмятежные. - Без любви, без боли, без стыда, - цитирую что-то смутно-знакомое, всплывшее в памяти, - без совести и сожалений глаза у рождённого убивать. - У-би-й-ца, - медленно, по слогам повторяет она, вздыхает и снова опускает голову, - это всего лишь буквы... Я стоял под душем в своей берлоге в Нижнем Городе, намыливая мочалку в третий раз. Водяные струи обволакивали тело, смывая остатки усталости и едкого пота, который постоянно выступал на коже - сказывались последствия экстренного протрезвления. Положил мыло на место и принялся яростно тереть тело вновь, пытаясь отодрать запах сосновых шишек и смолы, прочно прилипший ко мне, словно пьяная проститутка. Водяной датчик уже пару минут мигал красным - суточная норма выбрана - но мне было плевать. Не обеднею. Бросил мочалку на пол и застыл под водяными струями, закрыв глаза. В груди пульсировал мутный комок отчаяния и боли, но я не давал разрастись ему дальше. Иначе пойду вразнос, безумие будет ждать в конце пути, а мне нужно понять. Понять, убить, отпустить... Итак, что имеем. Противопожарная пена смоет большую часть следов, но я снимал ту квартиру больше двух месяцев, там полно моих отпечатков и ДНК. Я, как бывший военный, в базах есть. Останется только сверить. Её убийство повесят на меня. Радует одно - копы не знают, где меня искать. Я умудрился выпасть из их поля зрения больше десяти лет назад, и всё это время не засвечивался. В Нижний Город никто из них не сунется - самоубийство. Это территория уличных банд, волчьих законов, наркоты, проституции и чёрного рынка имплантов. Здесь стрелять учатся раньше, чем ходить. Вот только, если я хочу отомстить, отсидеться не получится. Её убили, чтобы повесить на меня убийство? Зачем? Меня проще убить. Она - корпорат высокого ранга, её бы не тронули без большой нужды. Её убили, потому что хотели убить. А я подвернулся под руку, удобный козёл отпущения. Маленький, глупый козлик. Убить, звонок в полицию. В том районе копы обязаны проверять такие сигналы. Что я знаю о ней? Работала в местном филиале корпорации "Ресабито". Секретарь-референт начальника департамента безопасности. Её босс - Лео Спарк. Ничего не знаю о нём. Ещё она замужем. Муж работает там же. Программист-нетраннер. Его я видел тайком. Бледный, рыхлый, лысая голова в шрамах от вживлённых черепных имплантов... - Пойми, дурачок, - она качает головой в укоризненном жесте, - он - слизняк. Между нами нет ничего общего. Ни детей, ни любви. Это лишь корпоративный брак, мы даже не спим вместе. Корпоративная этика, семью контролировать проще... Чем занимается "Ресабито"? Официально - научными изысканиями. На государственные и межкорпоративные дотации. Значит, реально - всем чем угодно. От исследования влияния солнечных пятен на прикус младенцев, до разработки вооружения для полиции и армии. Что ты натворила, девочка? Чёрная орхидея расцвела... Я выключил душ, до боли растёрся махровым полотенцем. Прошёл на кухню, выщелкнул две капсулы из пузырька, проглотил. Набулькал полстакана виски. Алкоголь обжёг горло, стёк огненной струйкой в желудок. Чёрная орхидея. Я помню... - Вот. - Её дыхание мягко щекочет моё ухо. - Как я и говорила. Чёрная орхидея расцвела. Но это подождёт. Пару дней он точно не заметит, а завтра мы уже будем далеко. А сегодня - люби меня... Нет, ещё раньше. Две недели назад... - Милый, - она отрицательно качает головой, - не сейчас. Я согласна жить с тобой, но мне придётся уйти из корпорации. А это может быть больно. Нам нужно что-то, что обеспечит наше будущее. - Я не беден, - буркаю недовольно. - Верю, - улыбается она, - но это недостаточно. Я стою дорого. Но у меня уже есть на примете одна чёрная орхидея... И потом позже. Позавчера, по комму... - Через сутки она будет у меня. Нам придётся уехать из города. Вместе... Вместе... Тогда для меня это прозвучало райской музыкой, подарком небес. И я сделал подарок ей. Достал то, что в нашем мире доступно лишь "небесам" - настоящие живые розы. Привёз в нашу квартирку перед её приходом. Ведь она не любила синт-цветы... - Ты действительно сумасшедший. - Её пальцы нежно скользят по алым нераскрывшимся бутонам. - Это первые живые цветы в моей жизни... Первые. И последние. Они сгорели там, в кровавом интиме съёмной квартиры. Как и мои сопливые мечты. Я был слишком неосторожен, девочка моя. "Пару дней он не заметит" - сказала ты. Я не обратил внимания, а ты ошиблась - похоже, он заметил. *** Они лежали рядышком на столе: инфочип, пластиковый осколок и комм, который я нашёл в её сумочке. Комм мне знаком - я сам покупал его. Для неё. Она не использовала рабочий комм для наших звонков - боялась, осторожничала, не хотела афишировать - поэтому я купил ей этот. Всё оказалось зря. Включить не получилось - заблокировано. Взял инфочип в руки, покрутил в пальцах. Вставил в считыватель. Голографическая чёрная орхидея расцвела перед моим лицом, рассыпалась чёрными искрами, сложилось: "ID N 00-01-007". Повисело несколько секунд, рассыпалось, сложилось вновь, замигало резко, раздражающе: "Пройдите идентификацию". С-сука! Хотя, чего я ждал. Достал свой комм, набрал номер. Нужна помощь специалиста. Рыжий Майк ответил почти сразу. Мне нравился этот мудак. Алкаш, бабник, грубиян, садист и член банды "Матадоры" в прошлом. Милейшей души человек. Лучший подпольный рипер-хирург, нетраннер и знаток всего на свете, из тех, кого я знал. - Зеркало? - Майк был явно удивлён моему звонку. - Какого хера? Ты сейчас должен быть на полпути к лазурным берегам со своей корпоративной сучкой. - Нет, - глухо ответил я. Рыжий похоже уловил нечто в моём голосе, потому спросил уже повежливей: - Что-то случилось? - Случилось. Она мертва. - Хмм...- Рыжий пожевал губами и продолжил: - Так какого хера нужно от меня? - Ты что-нибудь знаешь о Чёрной Орхидее? - Знаю. Это цветок. - Рыжий, мне, сука, не до шуток! - раздражённо отрезал я. - Ладно. Что-то из корпоратских приблуд? - Скорее всего. Ресабито. - Э, не. Тут, старик, не помогу. Эти ублюдки умеют защищать секреты. Безнадёга. - Я пошлю тебе комм. Он заблочен. Надо проверить. Ещё у меня тут осколок от какой-то "сгущёнки". Сможешь опознать? - Да, без проблем. Сейчас вышлю к тебе дрона. - Жду. И вот что - достань мне инфу по Лео Спарку. Он глава корпоратских копов здесь, в местном "Ресабито". Башляну как положено. - Лады. Договорились... Я отключил комм и задумался. Мне нужен тот, кто поможет выйти на Спарка и, возможно, знает про Орхидею. Кто-то внутри корпы. Вариант есть, но он мне не нравится. *** Редкие капли дождя лениво стекают по лобовому стеклу. Слабый запах сосновых шишек от моих рук витает в воздухе. Я припарковался в небольшом переулке, почти напротив окон их квартиры. Снаружи темнеет, тусклая лампочка освещает салон "Коламбуса", но даже в полумраке отчётливо видна испарина страха, проступающая на его лице. Сидит напротив, всё такой же - бледный, рыхлый, со шрамами на лысой башке. Мой пистолет направлен ему в живот. - Заорёшь или огорчишь меня - прострелю печень, - говорю буднично, равнодушно. Он быстро кивает головой, соглашается: - Н-не буду. Только не убивай. Я не имел ничего общего с женой... - Знаешь меня? - спрашиваю удивлённо. - Д-да..., - он чуть запинается, потом продолжает: - Мне показывали твоё фото. В полиции. На опознании. Совсем упустил это из виду. - Я не убивал её, - говорю быстро, словно оправдываясь. Он молчит, потом медленно качает головой: - Мне всё равно. Ты был её любовником? Игнорирую. Достаю чип, вставляю в считыватель. Чёрная Орхидея расцветает перед нашими лицами. - Ты знаешь, что это? - спрашиваю жадно. Он смотрит завороженно, потеет ещё больше, поднимает взгляд на меня: - Откуда? - Нотки страха отчётливо проступают в его голосе. - Она принесла. Он как-то весь обтухает, съёживается, бормочет: - Значит, нам конец. Спарк убьёт нас только за то, что мы держали чип в руках. Меня так точно. Не поверит, что я не при чём. - Прямо-таки убьёт? - несколько скептически спрашиваю я. - Да. Мы для него - никто. Просто ради спокойствия. Как Стадлера. - Какого ещё, нахрен, Стадлера? - Работал у нас старшим сисадмином. Ли Стадлер. Курировал Чёрную Орхидею. Нашли мёртвым дома. Официально - сердечный приступ. Но слухи не спрячешь. Поговаривали, что его Спарк замочил, за то, что напортачил с Орхидеей. Вроде пытался продать... - Так, заткнись! Я не понимаю ни хрена. Что на чипе? - Не знаю, - пожимает плечами он, - я всего лишь обычный программёр отдела разработки ПО для умного оружия. Гиацинт. Мысленно матерюсь - этот придурок сведёт меня с ума. Чуть шевелю пистолетом. Он затыкается, смотрит испуганно. - Что такое Чёрная Орхидея? - спрашиваю негромко. - Это архив и допуск, - торопливо отвечает он, - вот у меня - Гиацинт. Наш филиал - это ещё и хранилище "Ресабито". Архив. Минус второй этаж. Чёрная Орхидея - самая секретная его часть. То, к чему имеет доступ только высшее руководство... - Вроде Спарка? - перебиваю я. Он качает головой: - Не знаю. Не уверен. Спарк - всего лишь начальник департамента. Но он отвечает за безопасность всего хранилища. А этот чип оттуда, из Чёрной Орхидеи. Теперь ты понимаешь? Спарк облажался. По-крупному. Такое не прощают. Хотя я не понимаю - как она смогла? Там охрана лучше, чем у президента корпорации. - Ясно. Секреты, которые нельзя выносить на свет. Сколько они стоят? - Не знаю. Много. Миллионы. Смотря кому продавать. - Даже если чип зашифрован? - Для тех, кто захочет его купить - это не такая уж и проблема. Нужна лишь хорошая лаборатория и несколько опытных нетраннеров. Он замолкает, задумчиво смотрит на меня. Потом неожиданно спрашивает: - Это Спарк её убил? Если не ты, то, значит, он? - Возможно, - отвечаю глухо. - Ты ведь понимаешь, что тебе не жить. Спарк не нашёл чип, значит будет хвататься за любую соломинку. А соломинка - это ты. Он втягивает голову в плечи, бормочет испуганно: - Мне надо скрыться. Уехать подальше... - Ты сможешь, - спрашиваю язвительно, - спрятаться так, чтобы тебя не нашли? Офисный планктон. Поможешь мне со Спарком - спрячу в Нижнем Городе. Если всё получится, отдам тебе чип. Он недоверчиво смотрит на меня, потом говорит: - Хорошо. Но я не знаю, чем помочь. - Мне нужен выход на Спарка. У тебя есть его номер? - Нет, - качает головой он, - я не настолько важен. Но у неё есть. В рабочем комме. Он там, в квартире. Она оставила его, когда пошла к тебе. - Наверняка, заблочен. Лучше оставить его на месте. Комм можно отследить. - Пусти меня в квартиру, и я разберусь. - Только давай живенько. У нас не так много времени... Капли дождя лениво стекают по лобовому стеклу. В воздухе витает запах сосновых шишек. Мне не избавиться от него никогда... *** Я молча рассматривал голографическое изображение своего лица пятнадцатилетней давности. Похоже, у копов не нашлось ничего посвежее, вот и вытащили фотографию из военных архивов. "Разыскивается в связи с убийством корпоративного служащего...". Я горько усмехнулся про себя. На моей душе много грехов, а разыскивают за то, что я не совершал. Радует одно - по этой голограмме опознать меня будет непросто. Вгляделся ещё раз. Короткий ежик чёрных волос, гладко выбритая рожа, стальной блеск глаз. Лицо восторженного идиота. Хоть на плакаты вешай... - Откуда это? - Она нежно проводит пальчиком по свежему шраму на моей левой щеке. - Да так, - отвечаю неохотно, - порезался. Когда брился. - Ну да, - она качает головой в притворном согласии, - а бреешься ты своими клинками. Почему не уберешь? - Лень. Шрамы украшают... Я отошёл от новостного табло, присел на скамейку. Пора опробовать номер, раздобытый из её рабочего комма. Ответили быстро, на третий звонок: - Слушаю. - Спарк? Лео Спарк? - спросил в нос, шепелевя и присвистывая. - Да. А ты кто такой, твою мать? Откуда у тебя этот номер? - Неважно. Черная орхидея, номер два нуля ноль один ноль ноль семь ни о чём не говорит? На том конце замолчали на несколько секунд. Потом тот же голос произнёс: - Бл...ть! Она у тебя? - Да. - Что ты хочешь? - Дай подумать, - я замолчал, якобы задумавшись, - ну, скажем, деньги. Пять миллионов. - Хм, - буркнуло в трубке, - ну и запросы. Хорошо. Где? - Перезвоню. Я дал отбой, смял комм в руке и кинул в мусоросборник. Он слишком быстро согласился. Или чип действительно жизненно важен, или платить он не собирается. Впрочем, это не имеет значения. Пиликнуло в кармане. Сообщение от Рыжего Майка. Одно слово: "Приезжай". *** - Ты снова начал принимать? - Голос Майка звучит глухо из-за диагностического шлема на моей голове. Я лежу в риперском кресле, опутанный проводами сканера. Майк сидит рядом и пялится в монитор. - Ты снова начал принимать, Зеркало? Когда последний раз? - Вчера, - отвечаю устало, - мне нужно. Майк качает головой, отодвигает монитор: - Нужно? Тогда скажи, как её имя? - Что? - не понимаю вопроса. - Как её имя? - вновь повторяет Майк. - Как имя твоей мёртвой корпоратской сучки? - Прекрати! - от неожиданности ору я. - Ты знаешь, что она была моим небом и звёздами... - Небом и звёздами? - презрительно цедит Майк сквозь зубы. - Ты теряешь связь с реальностью, Зеркало. Ты уверен, что это не ты её убил? Он встаёт и начинает отсоединять провода. - Я тебе говорил не один раз: ты и киберпсихоз - лишь вопрос времени. Особенно, если продолжишь носить эту рухлядь в себе. Кто сейчас юзает "Клыки Вепря"? Только такие пердуны, как ты. - Мне сейчас некогда апгрейдится, Майк. Ты сделал, что я просил? Он кивает головой: - Сделал. С осколком всё просто. "Presto-Vi" - парализующая граната производства "Милитеха". Товар новый, но ничего необычного. Лишает сознания часа на четыре. Эффективен в небольших помещениях. На улицах зовётся "Лесная свежесть". Из-за запаха. - Сосновые шишки? - Да. Цепкий запашок. Ты ведь покупал у меня партию таких месяца три назад. - Да? Не помню. Значит, не использовал. Но почему подействовало на меня? У меня синт-лёгкие с абсорбирующим слоем. Майк фыркает: - Устаревшие лет на десять. Рухлядь. Хотя, думаю, они помогли - очнулся ты раньше положенного. - Что с коммом? - Ничего. Комм как комм. Но я покопался в логах и нарыл кое-какие хвосты. - Её отслеживали? - Могли. Звонки, сообщения, геолокацию. И даже прослушка могла быть. Но повторюсь, я не уверен. Если и отслеживали, то хорошо убрали за собой. Профессионально. - Негусто. А что по Спарку. - Тоже негусто. Вся инфа засекречена. Знаю одно - он проходил подготовку в спецвойсках. Как и ты. А раз он корпоратский коп - то наверняка напичкан хромом по самые не балуйся. Крутой дядька... *** - Как тебя хоть зовут? - Я выщелкнул сигарету из пачки, зажёг и затянулся во всю силу своих синтетических лёгких. Сразу запершило в горле, противный запах никотина шибанул в нос. Не курил уже лет пять. Он повернул ко мне лысую голову и ответил: - Валентин. От неожиданности я поперхнулся дымом: - Валентин? Серьёзно? Он как-то зло посмотрел и спросил: - Это проблема? - Нет. Валентин, так Валентин. Ты усёк, что надо сделать? Мы находились в заброшенном здании старого сборочного цеха на окраине города. Идеальное место для встречи со Спарком. Но его ещё нужно немного подготовить. Я выбросил сигарету, присел на кусок парапета и стал наблюдать, как Валентин ловко прилаживает миниатюрную видеокамеру в трещину бетонной колонны. Вот он закончил, повернулся и тогда я спросил: - Скажи мне, Валентин: я любил твою жену - тебе не хочется меня убить? Он вздрогнул, отвернулся. Потом передумал и ответил: - Ты плохо знал её. Она трахалась не только с тобой. - Не верю, - ответил я, - она была чиста и прекрасна. - Она была сукой! - зло ответил он. - Корпоратской шлюхой. - Заткнись! - Мне не понравились эти слова и я начал злиться. - Ты её обливаешь дерьмом за то, что она хотела от тебя уйти. - Конечно, хотела. - Процедил он сквозь зубы. - Ты же мог тратиться на всякую хрень для супербогатеньких. А её интересовали деньги и роскошь. Вот и продавала свои дырки. - Заткнись, я сказал! - Злость душила, ещё чуть - и я сорвусь. Он что-то заметил, прочувствовал, внезапно сник и ответил: - Прости. Ты, наверное, очень любил её. Она была прекрасной женщиной. А я - мудак. Я глубоко вздохнул, закрыл глаза. Понемногу отпустило. - Где остальные камеры? - несмело спросил Валентин. - Надо бы поторопиться. Я открыл глаза и мотнул головой в сторону машины: - В багажнике возьми. Ты мне рассказывал про Стадлера, который курировал Чёрную Орхидею. Когда он умер? - Недели две назад. Или чуть больше. - Хмм. Очень интересно, - задумчиво протянул я. - Хорошо, заканчивай... *** Тёмный "Шевиотт" медленно въезжает в здание, останавливается метрах в пятнадцати. Спарк выходит, пристально смотрит на меня, берёт небольшой чёрный кейс из машины. Я стою, жду. Он выше меня на полголовы, шире, массивнее. Дорогой приталенный костюм-тройка сидит на нём как влитой. Подходит, останавливается, ставит кейс на обломок колонны. - Я знаю, кто ты, - его голос по-деловому сух, - выходит, шлюшка спала и с тобой. Молча достаю чип, зажимаю между пальцами. Говорю спокойно: - Выброси оружие, или я его раздавлю. Он пожимает плечами, молча снимает кожаные перчатки, пиджак, бросает на землю. Закатывает рукава рубашки. Его руки прошиты полосами синт-стали, чёрные пальцы играют на свету пластмассовым блеском. "Лапы Гориллы". Усмехается: - Мне не нужно оружие. Теперь давай чип. Отрицательно качаю головой: - Сначала деньги. Он достаёт бизнес-смарт, бросает мне: - Держи. Пароль три нуля восемнадцать. Проверяю - всё верно. Хмыкаю удивлённо. Спарк протягивает руку. Отдаю чип. Он открывает чемоданчик, вставляет чип внутрь. Подхожу ближе - внутри ещё несколько таких же, каждый в своём гнезде. Чёрная Орхидея вспыхивает в воздухе, лепестки перемигиваются красным, затухают, рассыпаются. "Доступ открыт" - горит приглашающе. Спарк закрывает чемоданчик, поворачивается ко мне: - Все двенадцать лепестков на месте, - говорит задумчиво, - не думал, что с тобой будет так просто. Молча пожимаю плечами: - Это ведь ты её украл, верно? Она сказала про орхидею две недели назад. Чуть раньше умер Стадлер. Он был твоим сообщником? А потом ты избавился от него? Наверняка, так. Она украла чип у тебя. Один. Чтобы ты заметил не сразу, и мы бы успели уехать. - Ты думаешь слишком вредно для здоровья. Она была умной сукой. А как она трахалась... - Он закатывает глаза вверх. - Хотя оказалась полной кретинкой. Один чип ничего не стоит. Даже если его взломать - получишь набор бессмысленно бреда. Нужны все двенадцать. Иначе Орхидея превращается в мусор. Ей бы не удалось его спихнуть. - Кретинкой? - переспрашиваю язвительно. - Не удалось бы спихнуть? Вот тебе же спихнул... - Хмм... - качает головой он, - уделал. Я даже могу представить реальность, где у вас бы получилось. - Это ты убил ее? - спрашиваю напрямик. - Нет. Ты. - Он пристально смотрит на меня. - Мы ведь оба понимаем, что я тебя убью? Выхватываю пистолет из-за пояса, стреляю. Поздно. Тёмный росчерк на сером. Он уже рядом. С-сука, какой он быстрый... Пистолет вырывает из рук, словно стальная кувалда врезается в грудь... Лечу... Приземляюсь, "пропахиваю" бетонный пол спиной... Он стоит метрах в десяти, крутит мой пистолет в руках, отбрасывает в сторону, направляется ко мне... - Стой! - кричу быстро, надрывно. - Есть ещё кое-что. Спарк останавливается, пожимает плечами: - Ладно. Вставай. Так будет интересней. Тяжело поднимаюсь, отряхиваюсь, смотрю на него: - Видеокамеры. Они тут везде. Мой... - запинаюсь на мгновение, - ...приятель сидит сейчас в Нижнем городе и записывает всё. Если я умру, записи станут доступны. Как тебе такой кретинизм? Он задумывается на минуту, потом спрашивает: - Сейчас я должен тебя отпустить и тогда записи исчезнут? - Точно, - киваю утвердительно, - сможешь их выкупить. Ты мне не нужен. - Да, - кивает Спарк, - это может стать неприятностью. Вот только есть небольшая проблемка: я ни хера не верю тебе. Я тебе отпущу, а ты меня трахнешь - выложишь запись. Да и наплевать. Орхидея у меня, так что старпёры из правления предпочтут договориться. А ты, твою мать, убийца, за которым охотятся копы. Остальное неважно - я рискну. С тихим шелестом выходят клинки. Встаю в боевую стойку. Спарк смотрит презрительно, сплёвывает: - Надо же - я прямо обделался от страха. Не повезло тебе: после её смерти я очень хочу кого-нибудь порвать... *** Он танцует. Рвано, дёргано, хаотично. Еле успеваю следить за ним. Бью с двух рук, не раздумывая, инстинктивно. Сейчас он отклонится от клинка, напорется на второй... Проваливаюсь в пустоту. Клинок легко чиркает его по щеке, оставляя кровавую полосу. Он уходит, перехватывает мою правую руку. Бьёт. Резко, хлёстко, почти без размаха. Клинок переламывается у самого основания с противным треском. Пытаюсь уйти, падаю, перекатываюсь, вскакиваю на ноги. Он рядом. Очередная кувалда врезается в грудь. Лечу... С трудом поднимаю голову. Он рядом. Кручусь, пытаюсь подсечь. Он легко перепрыгивает, падает, бьёт. Пытаюсь вздохнуть, бью клинком наугад... Левая рука в железных тисках. Его пальцы сжимаются, дробя плоть и металл, хватает другой рукой клинок, рвёт, выдирает с мясом... БОЛЬ! Почти теряю сознания, не чувствую левую руку, ору... Спарк поднимается, стоит, смотрит на меня сверху. Наклоняется, поднимает за одежду, швыряет. Врезаюсь спиной в твёрдое, бетонное. Вышибает дух, судорожно пытаюсь вздохнуть, сползаю... Смотрю на него. Он неторопливо подходит, поигрывая моим клинком, хватает меня за горло левой рукой, поднимает, прижимает к бетону, не давая упасть. Смотрит мне в глаза, говорит: - Давай так. Скажешь, кто твой приятель в Нижнем Городе и я не буду ломать тебя дальше. Убью быстро, прямо в сердце. - Хррр..., - харкаю кровью прямо на него. - Не можешь говорить? - брезгливо хмуриться он и сжимает пальцы на моём горле чуть сильней. - Тогда кивни. Этот слизняк, её муженёк? Киваю утвердительно. Он удовлетворённо хмыкает, размахивается и всаживает клинок мне в грудь. Слева... - Твоё сердце не бьётся, - испуг в её глазах заставляет меня улыбнуться, - только не говори, что ты робот. - Я убийца, - притворяясь безразличным, отвечаю ей, - у меня нет сердца. - Прекрати, я же серьёзно... Открываю глаза. Сижу, прислонившись спиной к бетонному. Спарк идёт к сундучку, что-то весело насвистывая. Поднимаю правую руку, три раза нажимаю на точку у себя за ухом. Лопается капсула, вживлённая в нервный узел. Через пару секунд жидкий огонь разливается по телу, пропадают цвета, время вязнет, словно густая патока. Вытаскиваю клинок из груди... Его затылок, словно мишень в тире... Размахиваюсь, метаю. Резко, сильно, из последних грёбанных сил. Спарк резко оборачивается и клинок входит ему между глаз... Глухо бухает в ушах, пропадают звуки. Плыву, плыывуу, плыыыывууууууууу... - Ты не думала, почему Рыжий называет меня Зеркало? Декстрокардия. Моё сердце справа... *** - Майк, я убил её. Она спала со Спарком, наверняка призналась мне, и за это я её убил. Я плохо запомнил, как добрался до Майка. Благо "Шевиотт" Спарка оказался оборудован навороченным автопилотом. Я лежал в риперском кресле, обдолбанный и опутанный трубками капельниц. Надо мной склонился Майк, ловко орудуя хирургическими киберперчатками. - Да. Просто я это забыл ... - в десятый раз бормотал я, - ...я зарезал её, разбил стекло и кинул "сгущёнку" прямо себе под ноги... - Копам тоже ты стуканул? - внезапно прервал меня Майк. Я немного поразмыслил, потом ответил: - Да. Тоже я. Я хотел, чтобы меня поймали... Понимаешь, Майк, Спарк бы не стал убивать... Нет, стал бы, но ему в первую очередь нужен был чип, и он бы не оставил его у меня в кармане... - Вообще, похоже на правду, - кивнул Майк, - ты мог поехать. В киберпсихозах вообще никто не шарит. Я тебя подлатал. А сейчас дрыхни... Я очнулся. Сколько я был в отключке? День? Два? Неделю? Не всё ли равно. Майк сидел спиной ко мне, уставившись на экран головизора, где мутузились кибербоксёры. Рядом, на столе - большой букет синт-роз. Рыжий в своём репертуаре - видно подцепил какую-то классную тёлку. Даже цветы купил. Красивые розы, почти как настоящие. А она не любила синт-цветы. Она... не любила... синт... - Майк, - позвал я, медленно, со скрипом, слезая с кровати, - мне от тебя кое-что нужно. И найди мой комм... *** Небольшая кафешка почти пуста. Он сидит за столиком напротив меня, всё такой же бледный, рыхлый, лысый. - Спарк сильно тебя уделал, - говорит равнодушно, явно только для того, чтобы что-то сказать. - Он пробил мне сердце, - отвечаю так же, - но я выжил. Думаю, что ты не удивлён этому. Молча достаю небольшой чёрный кейс, осторожно кладу перед ним: - Я обещал тебе кое-что за помощь. Чёрная Орхидея - все двенадцать лепестков. Забирай. Он недоверчиво смотрит, открывает крышку. - Я никогда не верил, что ты выполнишь это обещание, - говорит удивлённо. Молчу, лишь выжидающе смотрю на него. Он хмурится, смотрит на пальцы рук, начинает тереть. - На твоём месте я бы так не делал, - говорю я, - не то сдохнешь быстрей. Он вопросительно смотрит на меня: - Тактильный яд. Смазал им кейс. Сейчас ты чувствуешь, как немеют пальцы, а через полчаса яд доберётся до сердца.