# Надо жить

Светлана Владимировна Кобелева

Написано по мотивам игр Baldur's Gate I и II. ГГ - полуэльфийка Рейн - принадлежит великолепной художнице Smilika. В тексте используются ее рисунки."Легко пойти на жертву - даже поставить на кон собственную жизнь, чтоб спасти любимого человека. Но намного сложнее бороться за него, за себя и жить дальше несмотря ни на что, в том числе, если мир окунется в Хаос..." ══ ══ ══ ══ ══

Музыкальное сопровождение - A Fine Frenzy - Hope For The Hopeless


Тусклый свет, темно-серые каменные стены, пол. Он дрожит под ногами, будто живой. Словно сбросить хочет со своей спины. Постой! Дай дойти до выхода из темницы! Остановись!

Дышать трудно, боль разрывает на части. Шаг, падаю. Не хватает сил, чтоб подняться. Остановись... Дай дойти... Там он... ждет... Закусываю до крови губу, встаю - падаю. Боль обжигает сознание, выкручивает позвоночник, терзает... дух? Не могу... прости.


Встреча


- И куда мы на этот раз, Рейн? Прямо в пасть к Тазоку?.. Ты хоть знаешь дорогу?

Розоволосая девушка выбежала вперед и, смешно уперев руки в бедра, обтянутые в кожаные штаны, остановилась посреди узкой дорожки. Ее голубые глаза ярко блестели, выдавая с головой тот азарт, который владел душой. Хотя, может и не азарт, а обычное беспокойство за подругу?

Полуэльфийка с рыжими, словно огонь, волосами флегматично пожала плечами - серьги-кольца в остроконечных ушах ярко заблестели на солнце. И, не останавливаясь, обошла говорившую с другой стороны. Темно-зелёный подол друидской мантии мазнул по высоким, покрытым дорожной палью, сапогам напарницы и ускользнул вслед за хозяйкой, будто послушный пес.

- Эй, не игнорируй меня, Рейн!

Девушка всплеснула руками и, резко развернувшись - так, что плащ взметнулся за спиной, быстрым шагом догнала подругу. Та, не поворачивая головы, хмыкнула.

- Даже и не думала, Имоен, - полуэльфийка устало вздохнула, поправляя капюшон, съехавший с головы. - Просто твои вопросы глупые.

Имоен хотела возмутиться, но Рейн внезапно остановилась и подняла руку. Сузив фиолетового цвета глаза, едва слышно вымолвила:

- Тише! Слышишь хруст? Мы не одни...

Собеседница настороженно застыла, затем быстро достала лук и наложила стрелу на тетиву. Друидка вытащила две сабли - скимитары, в голове прокручивая заклинания, которые может пустить в ход при нападении. Осенний лес, кажется, замер вместе с ними в ожидании: даже золотисто-зеленные листья, мягко опадающие с ветвей огромных дубов, словно зависли в воздухе...


Он появился чуть правее того места, где они ожидали его увидеть: высокий эльф, в одежде рейнджера, с длинными черными волосами, карими немного раскосыми глазами и ритуальными татуировками на смуглом лице - три полосы на лбу и одна на подбородке.

- Не стреляйте. Я вам не враг, - незнакомец застыл в нескольких шагах от Имоен и Рейн, давая возможность хорошо рассмотреть его.

Лук в левой руке и взгляд - враждебный - явно противоречили сказанному. Поэтому Рейн выставила перед собой клинки, готовая в любую секунду атаковать.

- И почему мы должны тебе доверять?

Незнакомец раздраженно дернул головой и сморщил нос.

- Мне нет смысла вам вредить. Я, наоборот, хочу помочь.

Рейн зло усмехнулась, Имоен натянула тетиву и, мягко ступая, едва слышно, встала рядом с напарницей.

- Разве мы просили о помощи?

- Нет, но против Тазока она вам понадобится.

Имоен удивленно округлила глаза.

- Откуда...

- У меня хороший слух.

Рейн недоверчиво хмыкнула.

- И? Я все равно не вижу причин тебе доверять.

Незнакомец спрятал лук за спиной, при этом сказав что-то по эльфийски. Судя по интонации - скорей всего, нелестное.

- Меня зовут Киван и клянусь Шеварашем, богом мести, я не враг! У меня личные счеты с Тазоком, поэтому... позвольте мне присоединиться к вам.

Эльф произнес имя бандитского главаря с такой ненавистью, что, казалось, оно опалило Рейн. Даже шрам, пересекающий левый глаз, заныл - напоминание о битве с Тазоком, из которой она вышла живой только благодаря приемному отцу и наставнику: магу Горайону. Что-то в ее душе откликнулось на ярость Кивана и друидка, опустив оружие, переглянулась с Имоен.


- Что за счеты?

Этот вопрос вырвался непроизвольно, но вернуть сказанное уже было нельзя. Поэтому Рейн лишь нахмурилась, дожидаясь ответа и понимая: то, что Киван скажет, на решение не повлияет. В любом случаи, рейнджер пойдет с ними.

- Тазок убил мою жену.


Разлука


Вечерний сумрак окутывал корни деревьев в темно-серое покрывало: пышное, словно вата. Лучник и друидка, казалось, утопали в нем - посторонний наблюдатель едва ли смог бы различить очертания их фигур

- Я пришел проститься... То, для чего меня воскресил Шевараш, исполнено, поэтому я возвращаюсь в Шильмист.

"Чтоб умереть?" - Рейн кусала губы, не позволяя себе сказать подобное вслух и... не заплакать. Она знала: этот день когда-нибудь наступит. Сам Киван повторял не раз, что уйдет вслед за мертвой женой Деэрианой, когда говорил о мести. Но Рейн не верила, что они с остальными членами команды смогут победить Тазока и ее сводного брата - Саревока: еще одного отпрыска Баала, бога смерти. И если умрут, то вместе.

- Ведь...

Полуэльфийка опустила глаза под внимательным взглядом собеседника. Эгоистично? Да! И она ненавидела себя за это! Так же, как и за жгучую, ненормальную ревность к Деэриан, которую эльф просто боготворил. Будто жрец, он возносил ей молитвы практически каждый день. Глупо! Как же глупо было влюбиться в Кивана, зная, что вместе им никогда не быть. Теперь же, боль и безысходность разъедала душу не хуже кислоты. Как же ей хотелось закричать: "Не уходи! Очнись! Разве ты не видишь: я люблю тебя настолько сильно, что готова умереть, чтоб ты жил!" Рейн не могла представить - как это: находиться в этом мире, когда Кивана не будет рядом. Каждый вздох был бы невыносим - невыносим? Друидка с отчаянным пониманием вгляделась в потемневшие то ли от боли, то ли - от вины? - глаза и сглотнула подкативший к горлу ком. Для Кивана невыносим.

- Ты береги себя, Рейн, хорошо? Старайся не влипать в неприятности, как это умеешь.

Одной рукой лучник сжал ее скрещенные перед собой ладони, а другой нежно убрал волосы с лица и коснулся щеки. Касание брата, а не любовника.

Рейн отвела глаза и кивнула. В тот же миг на душе, казалось, стало невыносимо пусто...


Друидка позволила себе разрыдаться только, когда Киван исчез в сумраке, а звук его шагов - хруст веток, шорох листвы - стих. Не в силах стоять, Рейн осела на холодную землю и уткнулась лицом в колени. Горе настолько поглотило полуэльфийку, что она даже не заметила, когда кто-то из команды прижал ее к груди и держал до тех пор, пока слезы не иссякли...


Понимание


Рейн облокотилось о ствол ясеня, и тихонько вздохнула. Звякнули кольца в ушах, зашуршал подол заштопанной в некоторых местах мантии: зелено-красной в лучах заходящего солнца. Запела пичуга - ее тонкий, одинокий голос тут же затерялся средь шелеста листвы: желтой, карминовой, даже немного оранжевой. Осень... вновь. Будто все вернулось к тому, что было. Полуэльфийки на миг, всего лишь на миг, показалось, что она снова в лесах близ крепости-библиотеки Кендлкип. Что Горайон жив и вот-вот, может через секунду или две, чащу огласят крики подруги...нет, сестры - Имоен...

Друидка заправила прядь за ухо и грустно усмехнулась. Как хотелось, чтоб это было правдой! Сейчас бы сестра не томилась в тюрьме для магов, а наставник был бы жив... Взгляд непроизвольно застыл на фигуре темноволосого эльфа, который склонился над стрелами - дыхание тут же перехватил порыв нежности: острой, болезненной. Но тогда бы она не встретила Кивана! Ведь только благодаря воспоминаниям о рейнджере, обещанию, данному ему перед уходом, Рейна не сошла с ума, находясь в плену у сумасшедшего мага Иреникуса. Каждая секунда в его подземельях была заполнена невыносимой болью, разрывающей не только тело, но и душу на части. Минуты там казались днями, а дни годами. Даже сейчас, ложась спать в кругу друзей и соратников, полуэльфийка боялась, что проснется в казематах. И все что произошло - побег из темницы, похищение Имоен, встреча с Киваном - все это сон. Сон, который закончится, и Рейн вновь окажется в клетке, будто какое-то животное для экспериментов. Друидка дернулась, как от удара и резко тряхнула головой, отгоняя дурные мысли. Завтра осада крепости Де'Арнис - не стоит думать о плохом. Да, и спать пора...

Она оттолкнулась от дерева и сделала шаг, но вместо того, чтоб пойти к себе в палатку, направилась к рейнджеру. Тело действовало интуитивно, не слушаясь разума. И тот сдался, подчиняясь воле сердца.


***


Эльф почувствовал, что Рейн идет к нему даже раньше, чем услышал треск сухих веток, шуршание ткани и увидел пару потертых сапог напротив. Когда это началось? Когда он начал чувствовать ее присутствие настолько сильно, что если друидки не было рядом, Кивану казалось, что чего-то не хватает... чего-то важного? Наверное, в тот момент, когда узнал, что Рейн грозит смертельная опасность, что может... потерять ее? Смешно! Сам стремился умереть, но...

Он стиснул зубы - до скрежета - и крепко сжал древко стрелы, едва не ломая. Затем медленно поднял голову, стараясь не смотреть в глаза друидки, которые казались вратами... куда? Эльф не знал. Те чувства, которые в нем ожили - им трудно было дать название. Хотя, нет! Одно...

Да, страх! Впервые со смерти жены, рейнджер так безумно за кого-то боялся: до противной дрожи в теле, до потных ладоней. Киван ни где не находил себе места - даже месть не была столь мучительной! Ведь та не съедала его изнутри подобно червю...

И когда в таверне "Медная корона" эльф нашел Рейн, как всегда, влипшую в неприятности, но живую и невредимую - облегчение накатило волной, смывая все на своем пути. Только потом пришла вина, жгучая, перед друидкой за то, что не уберег, и перед Деэриан за то, что забыл о ней. Ведь Киван не имел право жить дальше после того, как отомстил!

Но... он не мог оставить полуэльфийку - не сейчас, когда той еще грозила опасность! Ему приходилось прикладывать немало сил, чтоб не находиться около палатки Рейн постоянно - страх до сих пор мучал рейнджера, как и жажда... обнять друидку, прижать к себе, отгоняя кошмары, мучавшие ее каждую ночь... Нельзя! О, боги! Что же делать?

Киван медленно выдохнул и отложил стрелу к остальным, уложенным стопкой рядом с его ногой. Рейн продолжала молчать, поэтому эльф произнес первое, что пришло на ум:

- Стоит признать: стрелы, которые дал нам капитан Арат, из хороших запасов, но я все же предпочитаю собственные. Тем более, когда у меня есть время полностью заполнить ими колчан...


***


Рейн удивленно вздернула бровь - и что на это ответить? Похвалить или... Тень от листвы легла на лицо рейнджера, резко очерчивая впалые щеки, выделяя острые скулы. Отчего лихорадочный блеск в его глазах показался не добрым знаком. Киван болен?! Сердце заныло - полуэльфийка резко перехватила левой рукой правое запястье, подавляя порыв сказать что-то глупое, или того хуже: начать суетиться вокруг напарника, будто сумасшедшая мамаша. Рейн криво ухмыльнулась и, немного замешкавшись, села рядом с эльфом. Тот отвел взгляд, будто не желая ее видеть. Это задело друидку: хотела уже встать, чтоб уйти - право сколько можно? Иногда его нельзя понять! - но остановилась на полпути. Вблизи рейнджер выглядел еще хуже - ему определенно следовало отдохнуть хоть немного. Не сдержавшись, Рейн произнесла это вслух, чем немало удивила собеседника. Единственный плюс этого глупого поступка был в том, что Киван, наконец, посмотрел ей в глаза. О, боги! Полуэльфийка едва не задохнулась от вновь нахлынувшей нежности.

- Беда... постигшая нас, прогнала от меня сон, милая Рейн, - эльф наклонился за веткой в палец толщиной, повертел в руках, после чего медленно проговорил, словно что-то решая для себя: - Ты умеешь делать стрелы?

Рейн растерянно пожала плечами:

- Да-а-а, этому меня обучил Эрик в Кендлкипе... Но я бы с удовольствием посмотрела, как мастеришь их ты, - и заинтересованно придвинулась ближе.

Рейнджер, на удивление, даже не отодвинулся, будто не заметив этого, или просто сделав вид. Взглянул на нее мельком, после чего начал объяснять: не только на словах, но и показывая. Его пальцы то и дело касались ее рук - каждое прикосновение было подобно удару током. Хаос! К своему стыду Рейн вскоре потеряла нить разговора, растворившись в чувствах, которые вызывал в ней эльф. Если бы не Бу - толстенький хомячок с удивительно красивой рыжевато-золотистой шерсткой - полуэльфийка со стыда сгорела бы. Бу заполз ей на колени, дружелюбно попискивая, и схватился передними лапками за грубую ткань мантии. Это привело друидку в чувство, и как раз вовремя. Киван посмотрел ей в глаза и произнес:

- Ну что - готова начать?

Рейн поспешно кивнула, посадив хомяка на плечо. Затем быстро подхватила, отложенные в сторону, перья и натянуто улыбнулась.

- Да, конечно! Значит, я подрезаю ... вот так?

- Да, все правильно. Только... - собеседник вновь коснулся пальцев полуэльфийки. Та вздрогнула: о, боги, хоть бы рейнджер не заметил! Рейн отвела взгляд и хотела аккуратно высвободить ладонь, но не успела - эльф опередил друидку: отдернул руку и отодвинулся. Повисло тягостное молчание, которое никто из них не старался нарушить. До тех пор, пока не заполнили колчан - только тогда Рейн решилась спросить:

- Почему ты носишь его на поясе, а не за спиной?


Это показалось единственно разумным, о чем можно было поговорить. Молчать уже не хватало сил! Киван резко поднял голову - его глаза удивленно округлились, а на губах вспыхнула улыбка теплая, робкая. Рейн затаила дыхание, не в силах поверить - впервые он улыбался, да еще так! Появилось непреодолимое желание ущипнуть себя, чтоб проверить: не наваждение ли это! А еще - друидка осознала, что сделает все, лишь бы эта улыбка не исчезала с лица рейнджера. И если придется умереть... Тело пробила нервная дрожь от такой мысли, пришло понимание: смерть не была больше той разменной монетой, которой можно расплатиться за чье-то счастье. Киван не примет такую плату.


Борьба


Сознание возвращалось нехотя, будто страшась чего-то.

Рейн медленно открыла глаза, прислушиваясь к окружающим звукам. Привыкнув к свету, осторожно встала. Каменная кладка приятно холодила ладонь - хотелось еще немного так постоять, чтоб окончательно прийти в себя, но друидке не терпелось увидеть Кивана и Имоен. Наконец, сестра освобождена! Вот только стоило Рейн сделать пару шагов, как ноги едва не подкосились. Острая боль пронзила тело чуть ниже левой лопатки, перед глазами все поплыло, в ушах, будто колокол, отдалось биение крови. Что-то было не так - настолько неправильно, что казалось нереальным, точнее невозможным. Пустота внутри: равнодушная, чужая, в том месте, где должно быть... Что?

- Рейна! Ed' I'ear ar'elenea! Остановись, твои раны...они могли снова открыться.

Кто-то приобнял ее за плечи, поддерживая, не давая упасть. Рейн подняла взгляд от пола и... моментально утонула во встревоженных глазах эльфа. Кивана! Она хотела улыбнуться, но губы растянулись лишь в вялом подобии того, что должно быть. Хаос! Ведь рейнджер может понять... что? Разве это имеет значение для нее сейчас? Нет. Нет?

- Я в порядке. Правда, всё не так страшно.

Эльф недоверчиво качнул головой, мягко подталкивая Рейн к огромной лестнице, где их небольшая компания разбила лагерь.

- Может тебе что-нибудь нужно? Ты устала, голодна, чувствуешь боль? Проси, что угодно!

Почему Киван спрашивает? Его вопросы становились все назойливей, вызывая глухое раздражение. Раздражение? Рейн резко остановилась - удивление неприятно кольнуло в сердце. Внутри тут же заворочалось, будто живое, безразличие. Да, какая разница?.. О, боги, что с ней?!

- Я... вымоталась. Мы можем поговорить немного? Я... Мне в последнее время плохо удается заснуть.

Рейнджер помог друидке сесть на подстилку и только потом ответил, не смотря в глаза, словно боялся увидеть там нечто странное и пугающее:

- Я знаю... Я уже пытался наложить оберегающее заклятье, чтобы заглушить боль и кошмары, но мои чувства не находят отклика твоего духа. В ответ идет только пустота.

Боги! Паника в душе Рейн боролась с равнодушием. Пустота, рожденная исчезновением чего-то важного, съедала все на своем пути. Именно она служила причиной такой апатии. Как же... справится с ней? И... разве стоит бороться?

- Но, как бы там ни было, я могу хотя бы сделать так, чтобы тебе было чуть комфортней и удобней.


Произнеся это, Киван быстро достал из вещмешка, лежащего рядом, несколько дополнительных одеял. Затем с самым серьёзным видом укутал в них Рейн. Она безразлично наблюдала за действиями напарника, но как только он сел рядом, сразу же положила на его колени голову. Вздрогнув, рейнджер замер на несколько секунд, после чего заботливо дотронулся до волос полуэльфийки. Это легкое, несмелое прикосновение зажгло в душе Рейн небольшой огонек - такой же боязливый. Но света его хватило, чтоб подарить тепло столь драгоценное, когда все вокруг - что? Почему так сложно подобрать слова? Почему ничего не хочется - только закрыть глаза и исчезнуть ....


- У меня украли душу и сердце

За день до последнего огня,

Добрый сир, подождите минутку,

Возможно, вы где-то видели меня?..


Рука Кивана зависла над плечом собеседницы, так и не коснувшись. Он нахмурился и едва заметно скривил губы.

- Это какая-то старая лирическая мелодия, не так ли? Хотя я никогда не слышал такой прежде...

С каждой спетой нотой, Рейн становилось тоскливей, словно остатки души, как улитку из раковины, пытались выковырять из тела. Несмотря на это, друидка продолжала петь, не в силах остановиться.


- ...Я должна выглядеть странно,

Мои знаки - боль и лишенья,

Возможно, вы где-то видели меня?


- Действительно странная мелодия! - эльф потер лоб и тряхнул головой, будто стараясь отогнать назойливый мотив.

Полуэльфийка на мгновение прикрыла глаза. Песня словно родилась из ниоткуда - слова ее, смутно знакомые, легли на язык привычно. Отчего так? Рейн не знала.

- Откуда она? Кто знает. Эта песня просто...пришла ко мне на ум. Может быть, я когда-то её слышала или... нет. Сейчас я ни в чём не уверена...за исключением лишь некоторых вещей.

Собеседница посмотрела на Кивана. И когда их взгляды встретились, время, казалось, остановилось. В этот момент Рейн поняла: она не сдастся! Пусть Иреникус забрал часть ее души, но пока рядом Киван, друидка справится даже с этим! Ведь легко пойти на жертву - даже поставить на кон собственную жизнь, чтоб спасти любимого человека. Но намного сложнее бороться за него, за себя и жить дальше несмотря ни на что, в том числе, если мир окунется в Хаос. Ради Кивана полуэльфика была готова и на такой подвиг.

Видимо, что-то отразилось в глазах Рейн, потому что как еще объяснить тот свет, который разгорелся в очах рейнджера? Свет, какой друидке не доводилось прежде видеть. Будто Киван пробудился от очень долгого сна. Неужто...

- Рейна...я... послушай, - эльф запнулся на мгновение, затем что-то произнес едва слышно и нежно поцеловал напарницу в лоб. - Спокойной ночи, и пусть твой сон будет мирным.

Та улыбнулась. Жар, зародившийся в том месте, куда коснулись губы рейнджера, распространился по всему телу. Несмотря на братский поцелуй, чувства, которые Киван вложил в него, были уже не родственными... Уверенность в этом крепла с каждой секундой. И, засыпая, друидка шепнула:

- Надо... жить, да.

А где-то в отдалении играла тихая песнь:


Мне вернули душу и сердце


В день последнего огня,


Добрый сир, подождите минутку,


Вы еще не раз увидите меня...