# Славные времена 7. Любовь среди развалин, или занимайтесь науками

Александр Александрович Брок

Днем - науки, вечером забавы: вот жизнь настоящего студента. Причем попойками и любовью вечерняя жизнь не ограничивается. Иной раз бывают и неприятности...

ЛЮБОВЬ СРЕДИ РАЗВАЛИН, ИЛИ ЗАНИМАЙТЕСЬ НАУКАМИ


Однажды мы лежали в постели усталые, болтая о чем придется (эту подробность я от Ники и девочек скрыл). Мы никогда не уставали друг от друга, что было, по мнению Гирона, дурным признаком. "Если бы вы оба были людьми," - говорил нам Гирон, - "вас следовало бы немедленно и насильно поженить. Но дракона, как говорится, не заставишь, а заставишь - поплачешь". Мы не думали о будущем, живя настоящим.

В один момент я приподнялся и окинул взглядом лежащую Альту. Странная мысль пришла мне в голову: показалось, что Альта лежит в человеческом облике очень похоже на то, как она лежала в драконьем. Я задумался.

На следующий день я начал измерять Альту в обоих формах. Я призвал грифонку Рору в помощницы, и мы быстро замерили прямо в мастерской человеческие пропорции Альты. Затем мы пошли на луг за зданием мастерских. Там Альта превратилась, и мы с Ророй начали лазать по ней, замеряя мерной веревкой расстояние между суставами рук, ширину плеч и бедер, и прочие анатомические данные.

Начали собираться зрители: студенты и маги, свободные от занятий. Но они не подходили близко - не хотели нам мешать, видя, что мы заняты делом. В таких случаях в Школе мешать не полагалось. Из своих первым подошел Верид, и мы мобилизовали его: он записывал размеры. Вторым был Деларюс.

- Позвольте мне спросить, молодежь, чем это вы заняты, и могу ли я чем-нибудь помочь? - добродушно спросил он на правах учителя.

Я обьяснил ему смысл измерений. Он задумался.

- А ты не пробовал проверять трансформацию мелких существ? - спросил он. - Человека очень трудно и даже опасно трансформировать, пострадает его психика и тело, но вот кроликов, птиц, собак, кошек?

Я уставился на него.

- Надо попробовать, учитель! - сказал я. - Правда, есть разница: они существа не магические, а драконы - магические.

- Значит, должна быть разница, - задумчиво сказал Деларюс. - Интересно, насколько большая? Знаешь что, я дам тебе амулет превращений, и ты после обеда возьми в клетке в Департменте Натуралистов кролика и преврати его в собаку, а затем в лису. И перемерь. Мы сделаем сравнение. Потом можно взять птиц: куриц, ворону в клетке, а затем рыб. Ну а потом червей и насекомых. А с людьми... это, наверно, будет невозможно.

- У нас в госпитале есть безнадежные, буйные сумасшедшие, - вдруг сказал Верид. - Хуже им не будет, а пребывание в животном образе может их успокоить. Но в кого их можно превращать? Нужен вес в десять - пятнадцать стоунов, как у взрослого человека.

Подумав, Деларюс сказал:

- Надо получить разрешение у врачей Госпиталя и у Совета врачей-магов Школы. Тогда это возможно. Можно превращать больного в большого кабана или барана - вес позволит. В теленка? Возраст тела в сравнении по весу будет разный... Потом, нормальный человек после трансформации немедленно сходит с ума - это давно известно. Его психика не выдерживает перехода. Именно поэтому трансформации не практикуются в обществе. А больной... Хм...

Он начал строить гипотезы, и его с Веридом унесло в дебри врачебной теории. Пока они толковали, я забрал у Верида свою книжечку для заметок и закончил измерять Альту. Она, надо сказать, с Деларюсом обычно много не разговаривала, но очень внимательно его слушала. Ее интересовал его огромный магический и жизненный опыт. Один раз Альта сказала мне, что Деларюс похож на пожилого, добродушного весельчака, но драконы знают, что это неутомимый исследователь и человек с очень твердым характером. Он считался у них также одним из лучших боевых магов и другом драконов. Кроме того, Альта назвала учителя гуманистом и просветителем, с чем я согласился, и хранителем природы. Затем Альта добавила, что важность сохранения природы вполне понимают только эльфы, связанные узами со своими Лесами, а также мой отец, десятилетиями сажающий новые леса на вырост вместо порубленных.

- Интересно, почему мозг не выдерживает перехода, - вслух задумался я.

- Бессознательная часть ломается, - не вполне понятно пояснила Альта. - Твой мозг не только думает и принимает изображения от глаз и звуки от ушей - он постоянно управляет твоим телом. Скажем, помогает тебе стоять и дышать. Когда ты меняешься - это тоже меняется. Твой мозг не понимает, что случилось, и ломается, как лодка, из воды попавшая в воздух и падающая вниз, на камни. Трах, и одни обломки. А из кусков лодку не построишь легко, да и она будет уже не та.

- Пожалуй, - сказал я. - А откуда ты знаешь, что мой мозг постоянно и незаметно для меня делает что-то в теле?

- В школе учила, - пожала Альта плечами так, что мы с Ророй закачались и чуть не свалились с нее. - Ты закончил?

- С тобой - да, - весело сказал я, - теперь на очереди кролики. Но уже могу сказать, что пропорции тела у тебя довольно близки в двух обличьях. И плечи, и бедра, и руки-ноги. Не считая головы с шеей и хвоста - они очень сильно изменились. И крылья добавились. Значит, тело - это база превращения, и сильно меняются кожа, шея, копчик, то есть хвост. И вес очень меняется.

- Вес как раз не меняется, - хихикнула Альта. - Просто когда я хожу, сажусь на коня или ложусь на тебя, чтобы прижаться потеснее, я левитирую. А то бы я тебя раздавила.

- Понятно, - ответил я. - Но структура тела во многом та же. Интересно... А третьего облика у тебя, случайно, нет?

Я был удивлен ответом Альты на этот простой вопрос. Она повернула голову, серьезно посмотрела на меня и очень тихо шепнула в ухо, так что слышали только я и верная Рора:

- Об этом поговорим потом.

Я кивнул, и мы с Ророй переглянулись, но ничего не сказали. Вместо этого умная Рора перевела разговор на другое:

- Так вы, госпожа, занимаетесь любовью с господином Сергером? - с интересом спросила она.

Я думал, что Альта скажет что нибудь резкое, но она опять хихикнула и ответила:

- Да. Просто я превращаюсь в человека для этого.

- А меня можно превратить в человека, госпожа? - вдруг спросила Рора.

Мы с Альтой одновременно открыли рты. Затем мы закрыли их и спросили не сговариваясь:

- Зачем?!

Рора вздохнула и честно ответила:

- Я боюсь, что отец прилетит и заберет меня в горы. Как грифонка, я не могу отказаться. Как человек, я могу послать его в задницу осьминога, как часто говорит господин граф. Я ненавижу его. Он не защитил от соседей мою мать. И потом... у меня приближается период случки - первый в моей жизни. Здесь нет грифонов. Если вы сделаете меня человеком, я найду себе пару... на время.

- Пару-то ты найдешь, но не на время, - усмехнулся я, не принимая ее слов всерьез. - От мужиков не отвяжешься, если ты им понравишься. Насчет отца не волнуйся. Я его либо пошлю пинком куда подальше, либо выкуплю тебя у него. А вот если тебя превращать, ты можешь спятить.

- Если папаша тебя похитит, - дополнила Альта, - я скажу грифонам, что драконы этим недовольны. Они его в куски разорвут, а тебя вернут нам. А насчет превращения... Сергер, ты чувствуешь немного врожденной магии в ней?

- Конечно, - сказал я. - Иначе она не могла бы летать.

- Эта магия может удержать ее рассудок при трансформации, - серьезно сказала Альта. - Если ее хватит, конечно. Добавить ей такой магии вы не сможете - это другая, не человеческая магия. Это магия создателей рода грифонов.

- Богов? - коротко спросил я, стремясь отложить на другой день непонятный разговор.

- Нет. Я думаю, первых драконов. Это значит, что я смогу ей помочь... может быть. Еще не знаю точно. Надо подумать, попробовать. Но это тоже только для вас - не говори об этом другим магам, - опять тихо сказала нам Альта.

Я, конечно, доверился Альте. Думаю, что я уже был влюблен в это время в нее по уши.

Я давно уже усвоил, что любовь часто является счастливой, но никогда не бывает простой. Всю весну, кроме усердной учебы, мы занимались друг с другом двумя вещами: любили друг друга и пытались друг друга понять. Единственно, что было необычным - это то, что Альту, как дракона, было легче понять, чем большинство женщин. Альта не скрывала, что она не человек, и старалась честно объяснять, как она чувствует и думает, в то время как многие неприятные мне люди скрывают тот факт, что они думают не как люди, а скорее как крысы.

Альта, девушка из могущественного магического племени, никогда не давала мне понять, что я ниже ее. Напротив, она восхищалась тем, что мы добились в обществе, в науке, в магии, начав, можно сказать, с нуля. Она очень просто относилась к тому факту, что она физически намного больше и сильней меня: для нее это ничего не значило. То, что я был образованным, культурным дворянином, храбрым офицером, значило для нее гораздо больше. Она начинала понимать всю сложность отношений разных рас с разными способностями, и решала этот вопрос по своему: она просто любила меня, игнорируя все остальное. Как я понял потом, значительно позже, она еще и восхищалась мной. Она считала, что не смогла бы, как я, жить в окружении разнообразных рас, ежедневно заниматься науками и магией, продвигаясь шаг за шагом, и отвлекаясь от занятий только для наслаждения искусством и любовью. Интенсивная общественная жизнь была не для драконов. Она терпела весь этот хаос, и ей было, в общем, легче, чем было бы другим драконам, но она терпела не из-за науки или магии: она терпела из-за меня. Я был бесконечно благодарен ей за это. Я уже не чувствовал себя одиноким.

Вообще говоря, в наших разговорах за столом Ника и девочки необыкновенно интересовались моими отношениями с Альтой. Я сначала не мог понять, почему это их так занимает, пока Ника не пояснила мне:

- На этот счет в нашем культурном пространстве существуют разнообразные устойчивые мифы. Например, по нашему, драконы - это что то вроде представителей сверхцивилизации...

Я задумался.

- Сверхцивилизация? Может быть... Вы знаете, драконы - это загадочная раса, со своей историей, своими непонятными нам свершениями, своими целями. Не всегда понятно, что они хотят. Один раз Альта отпросилась на два дня и ночью потихоньку улетела. Она вернулась в таком состоянии, что еще два дня не могла ходить в Школу. Потом она по секрету намекнула, что группа молодых драконов под руководством одного из драконьих магов летала на Большую Луну. Они нашли и привезли оттуда что-то, что оставили там на хранение драконы несколько тысяч лет назад. Что они привезли, зачем им это сейчас нужно - она отказалась сказать. Но все они чуть не погибли там, в безумном холоде и отсутствии воздуха.

Я подумал еще и добавил:

- Я сейчас вспоминаю одну случайную фразу Альты. Она сказала что-то о тех временах, когда люди были драконами, а драконы - людьми. Есть о чем подумать, правда?

Девочки внезапно призадумались. Очевидно, мысль о родстве с драконами оказалась для них неожиданной.

- Надо было спросить, что имеется в виду, но у меня никогда не было желания разговаривать об этом, - вздохнул я. - Знаете, эти опасные тайны веков...

- Жалко, что вашей Альты здесь нет, - засмеялась Ника.

- В следующий раз, когда надумаю навестить вас, возьму ее с собой, - в тон ей ответил я.

- А скажите, чем вот она отличалась в дружеских отношениях от людей? - отвлекшись от какой-то мысли, задала интересный вопрос Лена.

Я опять задумался.

- Пожалуй... она вела себя с нами так, как со стеклянными фигурами. Боялась, что мы разобьемся.

Я улыбнулся, вспомнив кое-какие наши похождения.

- Она очень за меня волновалась, ведь я же человек, хоть и бывший солдат. Я, как она чувствовала, хрупкий, небронированный, не могу взлететь и унестись от опасности на крыльях. Она старалась ходить со мной, если я отправлялся в относительно неспокойные места, и играла роль, так сказать, подружки с огнеметом. Один раз за городом к нам привязались бродячие собаки, и я даже не успел отогнать их заклинанием огня: она зарычала, и они все сразу обмочились и сбежали с поджатыми хвостами, а это была стая голов в пятьдесят. Запах мочи стоял на сто шагов.

Я передернул плечами, вспомнив тот момент. Девочки и Ника поморщились, но продолжали увлеченно слушать.

- Потом я ей сказал, что хотел бы их уничтожить, они опасны на дорогах. Она сказала: ладно, я их прижгу. Я только начал разрабатывать на завтрашнюю ночь план зачистки - как их найти, как блокировать - как она утром сказала: все, этой стаи уже нет. Она не видела в этом ничего интересного для меня: подумаешь, бродячие собаки. Иначе она взяла бы меня с собой.

Я вздохнул, вспомнив еще кое-что.

- Или вот: один раз ночью на улице на нас напали грабители, человек шесть. Кинулись на нас с мечами и кинжалами. Я врезал первому по голове тростью и собрался обездвижить остальных, но тут она врезала второму кулаком и сразу сломала ему шею. Затем Альта открыла рот и накрыла их всех небольшим языком драконьего огня. Она, конечно, испугалась за меня, не за себя. Полицейская стража утром была очень удивлена кучкой пепла с горелыми сапогами и оплавленным оружием на улице. Маг стражи в два счета определил, что это работа дракона, пришел к нам в Школу и был удовлетворен нашими объяснениями. Правда, кончилось это довольно таки по-дурацки.

На официальный вопрос мага, долго ли мы собираемся гулять по городу по ночам, я ответил - хотим, и гуляем. Мы - маги, ничего не боимся, а закона мы не нарушаем. А Альта совершенно некстати сказала: вот завтра ночью мы сходим в порт за док на рыбачие причалы, посидим на берегу при лунах. Тем более там гигантский угорь опять приходит, слуги говорили, что он вчера лодку с рыбаками утопил, ну вот мы с ним и разберемся. Маг промолчал.

Слово, как вы говорите, не воробей... пришлось идти ночью за эти вонючие доки. Мы взяли с собой выпить и закусить, чтобы не было скучно - совсем как мушкетеры на бастионе у Ла Рошели. Гирона и Верида с нами не было, поскольку это было как бы свидание. На причалах было необычно безлюдно, но за домами кто-то прятался - очевидно, маг стражи не держал язык за зубами. Мы, не обращая внимания ни на что, сидели на берегу и разговаривали, попивая красное пиво и закусывая из корзинки мясом и салатом. Никого не было вокруг - ни преступников, ни чудовищ, ни вампиров. Наконец, через час поднялись две луны и всплыл угорь, очевидно, поохотиться на ночь. Он был шагов тридцать в длину, по пояс человеку толщиной, черного цвета - настоящий морской зверь. Я спросил - может, я его обездвижу? Она ответила, что это сработает, но тогда он утонет и будет на дне, а утром освободится от заклинания и удерет. Лучше она его сожжет. Я удивился: в воде? Она сказала: сейчас увидишь то, что еще не видел. Угорь бодро подплыл к нам и приготовился сбить с подмостков в воду и заглотнуть. Она выпустила изо рта язык драконьего пламени толщиной в палец и длиной локтей тридцать, как огненный меч, и пробила ему голову. Я такого действительно еще не видел. Угорь сразу затих и начал тонуть. За домами радостно заорали и начали выскакивать какие-то люди. Альта, не обращая на них внимания, скинула платье, зажгла для освещения одним вздохом какую-то разваленную лодку на берегу, превратилась, взлетела, закогтила угря и с трудом выволокла на берег. В рыбине, я потом померил, было тридцать пять шагов длины.

Альта сказала своим музыкально-драконьим голосом: так, рыбку мы поймали, начнем есть? Голос, надо сказать, у нее музыкальный, но иногда очень страшный. Как я сейчас понимаю, там есть инфразвуки, и люди от них испытывают бессознательное желание убежать. Все эти выбегавшие замялись и встали - как по стойке смирно. Потом подошли трое тех, кто постарше, и сказали, что они рыбацкие старшины. Я думал, что они, как главы гильдии рыбаков, заявят права на угря, и приготовился послать их куда подальше, но они посмотрели на Альту и в один голос предложили купить рыбину. Мы с Альтой переглянулись и начали торговаться.

Я уже хотел убраться из порта побыстрее, и на предложение маленькой цены ответил, что лучше я отнесу всю рыбину в бедный квартал по соседству и разбужу всех. Они ее в два счета порежут и разберут, а у вас рынок на десять дней встанет. Альта добавила, что если они такие упертые, то ей нетрудно хоть каждый день нырять, когтить спрута или там косатку и сбрасывать в бедные кварталы. Пусть бедняки хоть пару лун поедят морской еды досыта. Они при словах "пара лун" опять посмотрели на Альту, вздохнули и дали нормальную оптовую цену. Альта прикинула вес, и сказала... ну, по вашему, пять тонн. Там, конечно, было больше.

Вышло для нас на расчет около пяти тысяч килограммов, в ваших мерах, конечно, и по серебряной монете за килограмм деликатесного угря, в общем, пять тысяч монет. На рынке он стоит по три монеты кило, это при том что обычная рыба - морской окунь или маленькая акула, не угорь, в порту стоит десять кило за серебрушку... Старшины выдали нам вексель, мы отрубили моим ножом большой кусок угря на завтрак, подобрали с земли ее платье и улетели в город.

Летели мы ровно минуту, сели на ночную безлюдную площадь у трактира, сдали рыбу трактирщику на лед и пошли спать. Только сначала я обсушился у камина, этот угорь залил меня всего водой. Утром мой слуга сбегал в банк и получил деньги по векселю, и мы их честно поделили. Я послал по сто серебрушек семьям шести утопленных угрем рыбаков - это на два года жизни семье рыбака. Как потом выяснилось, Альта тоже послала им денег, несмотря на все показное драконье равнодушие к людским делам. Кроме того, Храмы заставили старшин рыбаков тоже расщедриться на помощь семьям погибших. Потом мой слуга донес мне, что рыбаки всем цехом, даже женщины и дети, разделывали топорами и пилами угря все утро, чтобы не протух, и старшины сдали все перекупщикам по две серебрушки, то есть их цех заработал столько же, сколько и мы с Альтой. Как у вас говорят, бизнес есть бизнес. В общем, мы продешевили.

Девочки откровенно смеялись, но Ника осталась серьезной.

- А чем все это кончилось? - спросила она.

- А ничем. Гирон и Верид обиделись, что их не взяли, и пришлось пообещать, что в следующий поход они пойдут с нами. А рыбаки обходили нас кругом долгое время. Старшины цеха рыбаков - умные и опытные люди, они понимают, как быстро может прийти в бешенство дракон, если его достать по настоящему. Дракон в бешенстве может сжечь кварталы рыбаков за несколько минут. На этом вся история и кончилась, только вот все время, когда Альта появлялась со мной в трактире, портовые рыбаки носили туда свежую рыбу ежедневно. Очевидно, на всякий случай. А поскольку мы оба очень любили свежую морскую рыбку, то и отношения с рыбаками были хорошие. Но гулять по городу по ночам мы перестали. Как она сказала, каждый раз вместо нежных разговоров и поцелуев надо кого-то жечь. Никакой романтики. И по ночам мы гуляли в парке при Магической Школе - там нам никто не мешал. Или участвовали в проделках Гирона и Верида. Или летали над морем под всеми тремя лунами. Как было хорошо тогда!

И я опять вздохнул, вспомнив счастливые дни.