# Славные Времена 5.2. Первый бал Альты

Александр Александрович Брок

Первый бал всегда прекрасен,и герой с подругой поражают светское общество.

В тот вечер после визита к Гардени мы с успехом поужинали в трактире Лога. Белле и Огюсту понравились и отлично пропеченные в огромной печи трактира мясные блюда Лога, и острые салаты, сделанные его женой, и красное крепкое бочковое пиво. Альта в тот вечер даже не заказывала самогон, отчего мы выпили по пять кружек пива, а она - полбочки. Сидели мы долго, и мои слуги, Адабан и Горман, начали уже потихоньку переглядываться, готовясь к укладке и перевозу тел набравшихся друзей, но до этого все же не дошло.

Когда друзья покидали трактир, мы условились встретиться на следующий день с утра и поискать Альте учителя танцев, а в полдень отдаться в искусные руки Гардени. Огюст, по своей манере, сослался на службу, за что пообещал Белле всенепременно сходить к Гардени перед свадьбой. Гирон улизнул, намекнув на свободный день, к своим актрисам, так что у Гардени должны были появиться только мы трое.

С танцами решилось быстро. Одна из подруг Беллы несколько дней назад рассказывала ей про нового учителя танцев, недавно открывшего практику в нашей столице. Он, по слухам, был молод, носил бороду и имел рекомендации от наших и зарубежных герцогов, отчего у него уже начала появляться клиентура. Мы рискнули поехать к нему без приглашения, и попали прямо на начальное занятие девочек, дочерей одной маркизы. Учитель, приятный бородач по имени Тарсан пригласил нас посмотреть, 'как он это делает'. Посмотрев урок, мы твердо решили заниматься только у него.

Сам я всегда был неплохим любителем в живописи и рисовании, и, в отличие от многих дворян, мог с легкостью распознать настоящего мастера и учителя. Белла и Гирон знали в танцах толк, и только Огюст устранился от дела как человек бюрократический, как он честно признался. Альта не открывала рта, но очень внимательно следила, как умело учитель ставит девочкам-подросткам танцующую походку и начальные па популярного танца. И ученицы, и их привлекательная матушка, мне и Белле незнакомые, настолько увлеклись учебой, что даже не заметили, что на них смотрит уже известная в городе леди-дракон. Они занимались в танцевальных тапочках на паркете напротив огромного зеркала на стене, где отражались все мы, но были так увлечены, что нас не видели. Музыку исполняли три смуглые девочки, лет пятнадцати и моложе. Они играли на небольших пиано и арфе, а вместо барабана использовали небольшой бубен. Они превосходно управлялись со своим делом. 'Еще раз начало 'Полета феи', девочки, и чуть быстрее!' - говорил учитель, и они без ошибки чуть-чуть убыстряли темп исполнения - так, как ему было надо.

Наконец, ученицы начали набрасывать на танцевальные платья свои плащи, а их матушка, узнав мой герб на ливрее красавца Адабана, заметила меня и радушно поздоровалась. Но она не успела даже начать разговор, как вдруг застыла, увидев каменно-спокойное лицо и вертикальные зрачки Альты. Девочки открыли рты, стоя с плащами в руках. Я бросил быстрый взгляд на Альту, и она, как было условлено, медленно, благожелательно улыбнулась и поклонилась. Тут все опомнились, но сил разговаривать с драконом у матери уже не было: она с дочками выскочила на улицу, к своей коляске. Я мог бы поклясться, что она немедленно поедет к подругам рассказывать потрясающую новость о том, у кого учится танцам юная драконесса.

Я представился приветливому учителю, представил всех и спросил о возможности уроков для неопытной ученицы - Альты.

- Видите ли, - прямо сказал я, - леди Альта имеет большой опыт в танцах в воздухе, но в танцевальном зале она давно не бывала. Приглашения на балы уже поступают, надо являться, но желательно и танцевать.

- Простите, а какой бал у вас первый? - спокойно спросил учитель.

Я посмотрел на списки на стенах между зеркал. На них были перечислены приближающиеся большие балы в городе - у короля, у герцогов и у глав города, с перечнем обязательных танцев и балетов на каждом балу. Я указал на бал в честь дня королевы.

- Пятнадцать дней, - задумчиво сказал Тарсан. - Что ж, посмотрим учеников.

Он внимательнейшим образом и довольно долго гонял нас по гладкому паркетному полу своей залы, рассматривая наши движения. Альту он особо проверил на стандартные движения, и заодно прощупал все мышцы ее плеч, спины, рук, ног и даже шеи, очевидно, знакомясь с ее анатомией. Затем он без всякой помпезности, деловым тоном вынес свое профессиональное суждение.

- Ну, вы, граф, видно, что когда-то прекрасно танцевали. Вы будете готовы за три дня. Леди Беллерия и лорд Огюст уже готовы, а вот госпоже Алтейе придется поработать, чтобы встать на ноги для хотя бы обязательных пяти танцев. Впрочем, у вас прекрасные данные... Что ж, вы с графом, вашим партнером, будете приходить ко мне каждый вечер.

Запрошенная плата была невелика, и я с удивлением посмотрел на учителя.

- Вы создаете мне огромную известность, - пояснил он. - Поверьте, после первого бала леди Алтейи ко мне будет ломиться толпа аристократок с просьбами учить их детей.

Я почесал в затылке, и согласился. Забегая вперед, Альте так понравилось практиковаться в танцах, что мы упражнялись с ней каждую ночь без музыки в нашем трактире, когда он закрывался. Адабан отсчитывал ритм, а мы, кружась, ловко огибали столы и скамьи. Можно было, конечно, ездить в наш особняк с его огромным бальным залом, но нам было лень.

Выходя, я посмотрел на юных музыкантш и вполголоса спросил:

- Где это вы, мастер, нашли таких молодых и уже умелых исполнительниц?

- А это мои сестры. Я сам учил их, - скрывая улыбку в густой бороде, ответил Тарсан.

- Как замечательно, - вдруг сказала Альта. - Девочки, подойдите ко мне. Возьмите меня за руку.

Все три девочки неуверенно подошли, не осмеливаясь спорить с драконом, и одновременно взяли ее за протянутую правую руку. Альта заглянула им по очереди в глаза, и заявила:

- Все три - здоровы, талантливы, и будут удачливы и счастливы. Это говорю вам я, дракон.

Голос ее прозвучал настолько убедительно, что девочки, не споря, поклонились и убежали куда-то назад. Учитель кивнул, но ничего не сказал, задумчиво посмотрев на Альту.

Мы раскланялись и вышли. Уже на улице я вполголоса спросил у Альты:

- Ты что имела в виду?

- То, что видела, - спокойно сказала Альта. - Я вдруг увидела их будущее. Это иногда бывает со мной... довольно редко.

Мы все промолчали.

Несмотря на все мое уважение к мастеру Гардени, я не ожидал ничего особенного для себя, когда уселся в кресло слева от девушек. Сегодня Гардени решил попробовать новый метод: сделать, как он туманно сказал, нас всех троих гармоничной группой, и в одном ключе. В отличие от девочек, меня не мазали осветляющим кремом, просто очистили лицо горячей салфеткой, и мастер приказал подготовить мои волосы. Я с интересом наблюдал, как лица Альты и Беллы мазали неизвестно чем, и они покорно выполняли все указания великого парикмахера.

Пока девушки 'доходили' под кремом, помощники подняли дыбом мои волосы, взъерошили усы, и отдали меня мастеру. Работая со мной, он все время заглядывал в дощечку на его шее, где сверху красовалась таинственная цветовая гамма, а снизу были начертаны непонятные кривые. Я был, признаться, удивлен, когда он быстро и умело подстриг меня по известному только ему фасону. Да, это был мастер! Но самое интересное началось, когда он, сверяясь с дощечкой, чуть подкрасил мне виски ('подтемнил от седины', как он выразился), и взялся за Альту и Беллу.

Когда он закончил подкрашивать, править и подстригать им волосы и начал укладку, я сравнил цвета причесок нас троих, сидевших в ряд перед огромными зеркалами, и меня словно ударило громом.

- Да ведь это барлонская гамма! - вскричал я.

- Именно, мой друг! - весело сказал мастер. - Именно ее я выбрал, чтобы подчеркнуть вашу тройку! Прелесть и открытость леди Беллерии, ваше сдержанное мужество и приветливость и таинственная, грозная красота леди Альты! Разумеется, я смягчил света росписи под ваши лица, да и учел манеру ходить и разговаривать...

Я слушал его, и дивился. Если я бы не учился писанию красками, я не уловил бы, как тонко подогнал Гардени цвета классической фрески Барлона под цвет наших лиц, ослабил их силу и сбалансировал их подкраской волос.

Наконец мастер закончил, и мы встали и втроем взглянули в большое зеркало, занимавшее половину стены. Ничего подобного я раньше не видел. Я стоял и не узнавал себя. Я был мужественнее, умнее, красивее, чем я сам себя считал. Девушки необыкновенно похорошели: нос с горбинкой Беллы стал еще более аристократическим, а лицо Альты слегка вытянулось и стало из твердого каким-то загадочным, манящим, и одновременно чем-то предостерегающим. Как художник-любитель, я хорошо видел, как искусно Гардени тронул схожими цветами несколько прядей в прическе Беллы, комбинируя ее с черными волосами Альты. Укладка волос была не просто удачная - был составлен ансамбль из трех причесок. Я с крайним удивлением понял, что втроем мы смотримся лучше, чем по отдельности.

- Неплохая попытка, мой друг, не находите? - весело спросил Гардени, поняв, что я разбираюсь в художествах.

- Бесподобно! - искренне сказал я. Только теперь я понял, чего может добиться настоящий мастер.

- Бесподобно! - в один голос повторили девушки. Глаза их сияли от ощущения своей красоты. Я их прекрасно понимал: я сам почуствовал себя сегодня неотразимым.

- Мастер... через пятнадцать дней у леди Альты возможен ее первый королевский бал. Сможем ли мы попросить вашей помощи? - любуюсь собой в зеркале, спросила не упускающая ничего Белла.

Мастер, улыбаясь, выдержал паузу и просто сказал:

- Да. Только предупредите меня за три дня, и в полдень того дня вы будете готовы.

Мы были ошеломлены нашим превращением, и, с благодарностью расплатившись и попрощавшись с довольным мастером, вывалились из его салона к карете.

Адабан не успел даже открыть дверь кареты, как проходящая девушка-служанка, несшая чьи-то покупки, посмотрела на меня и уронила пакет на землю.

- Что? - удивленно спросил я.

- Нет, ничего, господин, - быстро сказала девушка, подбирая пакет с земли: она при этом не отрывала от меня глаз.

- Ваше... - начал Адабан говорить что-то, затем посмотрел сначала на Беллу, потом на меня, и немедленно замолчал. Горман, почувствовав что-то необычное, вышел из-за кареты, посмотрел на нас троих, и рот у него открылся, затем захлопнулся, и он отвернулся, скрывая одобрительную улыбку.

- Мне всегда нравились твои слуги, - со вздохом сказала Белла. Она первая сообразила, в чем дело. - Давайте все поскорее в карету, пока нас знакомые не увидели!

Мы быстро уселись в карету и покатили в наш особняк, подальше от внимательных взглядов.

На первом же занятии учитель танцев нашел, что Альта очень способна к благородным и изящным движениям. 'Да уж!' - подумал я, вспомнив, как она хвостом ломала бревна для костра. Тем не менее учитель хорошо знал свое дело: уже через десять дней ежедневных занятий Альта резко улучшилась в танцах. 'Еще дней пять, и леди сможет смело показать свое искусство на балу!' - деловито, без напыщенности сказал мастер танца. Альта счастливо улыбнулась. Я тоже попутно освежил свое умение танцевать, не пускавшееся в ход уже два года.

Но самым важным был стиль поведения, каковой надо было показать на балу с первого мига. Над тем, как Альта будет стоять и улыбаться, и что и как кому говорить, все вечера после занятий ломали головы Белла, Гирон и я. Альта, сообразив, что поведение в обществе есть скрытая борьба за свое положение в нем, отбросила всякую растерянность: борьба была ей близка и понятна.

Наконец, мы выработали для Альты подробные инструкции. К примеру, на случай если она вдруг будет застана врасплох наглыми ухажерами, Белла дала ей следующие указания:

- Молчи, милочка, и не говори с ними. Стой с равнодушным выражением лица, как будто не слушаешь, как будто это тараканы пробегают рядом - а я или Сергер быстро подойдем и вправим им мозги, если кто-то начнет хамить.

- Посмотреть на них, как на тараканов - у меня легко получится, - смеясь, ответила Альта. После новой прически у нее не только появилась уверенность в своем поведении на будущем балу, но и сильно улучшилось настроение.

Наконец, настал великий день. Приглашение двора было получено за десять дней, и мы заранее отпросились в Школе для подготовки. Когда мы зашли в комнату профессоров для разговора, Деларюс посмотрел на нас, усмехнулся, но предупредил:

- Сергер, ты теперь не офицер, а маг. Пожалуйста, без дуэлей, в Коллегии их не приветствуют.

- Сделаю все, что смогу, сир, - в шутку изящно, по придворному поклонился я ему, вызвав веселый смех остальных преподавателей в комнате.

С утра мы поехали к Белле домой, где ее служанки выкупали в огромной ванне девушек, а заодно и меня в отдельной ванне, к моему смущению. До полудня мы с удовольствием томились в салоне Гардени. Он еще немного улучшил наш стиль с прошлого раза, так что я мог теперь разбивать девичьи сердца с первого взгляда и на расстоянии двадцати шагов. Девушки стали похожи на богинь - Альта на черноволосую, и Белла - на светловолосую. Мы благодарили Гардени чуть не со слезами на глазах, а он спокойно сказал нам:

- Покажите побольше характера - и вы будете звездами бала.

Выйдя из салона, мы поехали к нам в особняк папы. Там приглашенная мастерица из салона Тремол умастила тела девочек притираниями и помогла надеть платья, не испортив причесок - очевидно, настоящее искусство. Я надел черный мундир капитана кавалерии со знаком отставки и лентами наград в петлице. Как было модно в этом сезоне, вместо парадных сапог я одел неформенные модные туфли черного цвета для танцев, как нынче разрешалось на балах. Парадная темная шляпа кавалериста с белым пером и умело выгнутыми Адабаном полями завершила мой облик красавца и сердцееда (облик дуэлиста мы пока оставим в стороне - сказал я себе, памятуя про запрет магам участвовать в поединках).

Время бала приближалось. Мы ждали только Гирона и Огюста. Наконец, они вместе ввалились к нам, приехав в карете Гирона. Одеты они были превосходно, но их модные прически не могли соперничать с шедеврами Гардени.

- И последнее, - сказал я Альте. - Держи ухо востро, но помни, что мы едем еще и веселиться. Ох и потанцуем сейчас!

Белла сладко потянулась. Ее сдержанный Огюст тоже обожал танцевать, как и она.

- Да здравствуют двор и высший свет! - весело сказала она. - Для танцев они годятся. Новый сезон, новые костюмы, новые люди! И, к сожалению, новые интриги.

- Интриги мы отставим, - возразил я. - Альта появляется, потрясает всех, танцует и мы исчезаем.

- Не будь наивным, - вздохнула Белла. - Это будет как сражение. Только не бей никого по физиономии, ты сейчас маг, на дуэли ходить тебе нельзя.

- В крайнем случае изувечу хамов, - спокойно ответил я. - И даже если попадется наемный бретер, он у меня уляжется на пол со сломанной челюстью.

- Я думаю, - небрежно сказала Альта, - что хамами займусь я. Одна улыбка - и нахалы полезут под стол от страха. Главное - чтобы над нами не посмеялись, а запугать нас не удастся.

- Главное, - напомнил Гирон, - молчать и не улыбаться, если кто тебе не нравится. Не подавать повода к сближению. Держать дистанцию. Танцуешь только с Сергером, Огюстом и мной. Остальным отказывай, даже если герцоги. С королем можешь пройтись в танце, но... сомневаюсь. Королева немного ревнива.

- Заметано! - ответила Альта карточным словом, и мы начали выходить и садиться в кареты.

Наша две кареты подъехали к парадному крыльцу Большой Залы дворца. Здесь принимали послов, здесь проходили большие приемы, балы, дворцовые праздники. Здесь я когда-то молодым корнетом отплясывал с фрейлинами, а затем с бокалами в руках провожал их 'освежиться' в Дворцовый Парк позади дворца, а то и в корпус фрейлин - помочь переодеться. Занимало это обычно небольшое время - мы были люди привычные, и все свои дела проворачивали без задержек. Тем не менее, однажды мы задержались ('хочу еще раз!' - заявила фрейлина), и меня отловила статс-дама королевы Галлер, их немолодая и довольно красивая начальница, в поведении с мужчинами похожая на сердитого дракона. Девушку я спустил на руках в окно на траву, а сам остался выдерживать гнев почтенной леди. В разгар выговора я, будучи еще не вполне удовлетворенным, впился в ее губы горячим поцелуем, и она не стала протестовать. Мы по-быстрому закончили дело, после чего Галлер, несколько смущенная, поправила платье и пригрозила мне гневом королевы в случае повторной вечерней встречи в комнатах фрейлин.

Я тогда пришипился, то есть извинился, поцеловал ей ручку и, довольный, удалился танцевать дальше. Через некоторое время королева подозвала меня к себе после очередного танца, и в присутствии юных фрейлин прямо спросила: 'А что это Галлер довольно говорит, что вы ее только что соблазнили?' Галлер, стоя рядом, ехидно улыбалась. Я восхитился самообладанием Галлер, и нанес ответный удар, то есть смиренно ответил: 'Да знаете, ваше величество, шел я по коридору к Зале, заметьте, совершенно трезвый, и встретил леди Галлер. И как-то вдруг мне бросились в глаза её твердая походка, ласкающая глаз военного, её решительная улыбка, её покоряющая внешность, её чудесные глаза... Остановил её, завязал разговор, и обнаружил, что ей нравятся военные... И как-то так мы зашли в одну из комнат фрейлин - побеседовать о наших взглядах на жизнь. А потом, когда я помогал ей застегнуть платье, выяснилось, что и фигура у ней чудесная. У меня и чулок её остался, вот я повязал в знак благодарности.' И я торжественно снял с шеи забытый Галлер при отступлении чулок и подал статс-даме. Она взяла эту деталь белья и все-таки покраснела. Королева подняла брови, фрейлины, стоявшие рядом, тоже покраснели от стараний сдержать смех, а я, решив нанести еще один удар, вытащил из кармана мундира второй чулок и подал его мгновенно пришедшей в себя Галлер.

Я наигранно вздохнул, глядя на статс-даму, и королева немедленно нанесла ответный удар в своем стиле:

- Вы знаете, граф, леди Галлер вдовеет уже пять лет. Если вы питаете к ней столь сильные чувства...

Тут Галлер внимательно посмотрела на королеву и нахмурилась.

- ...то мы можем пренебречь некой разницей в возрасте. Я лично сосватаю вас, и вряд ли кто-то будет возражать мне, - ласково сказала королева, с интересом глядя на меня. Я похолодел, но не растерялся. Решение выскочило мгновенно. Я нежно посмотрел на Галлер, преданно - на королеву, подумал: 'Прекрасно!', и ответил королеве:

- Видите ли, ваше величество, моя женитьба - это дело моего отца. Он желает женить меня на дочери соседа-маркиза, взять за ней хорошее приданое и дождаться от нас шести или семи внуков. Интересы династии - прежде всего!

Тут я с некоторым сомнением, но внимательно посмотрел на талию Галлер. Королева, фрейлины и даже дама-секретарь тоже непроизвольно уставились туда же, но Галлер продолжала вежливо улыбаться. Это была железная женщина.

- К тому же, - продолжил я, - мы в некотором противостоянии с леди Галлер. Только что она запретила мне появляться в корпусе фрейлин по меньшей мере шесть лун!

И я посмотрел на леди Галлер. Она еле заметно кивнула мне (не обиделась, золотая душа!), и подтвердила мои слова:

- Да, ваше величество, моим приказом вход к фрейлинам воспрещен графу на полгода. Я беспокоюсь о его отце, который несомненно, расстроится его интрижкам, если вдруг кто-то из наших девушек вздумает потолстеть. И, дорогой граф, сообщите, прошу вас, вашему другу графу Гирону, что если он и дальше будет так основательно изучать кровати моих фрейлин, то или он не войдет в мой корпус целый год, или выйдет женатым!

Я картинно вздохнул (вообще-то, от облегчения: фрейлины меня уже начали доставать своей навязчивостью и желанием выйти замуж) и повесил голову. Королева решила побыстрее закончить разговор, так как фрейлины, услышав новость и запрете, перестали хихикать и удивленно уставились на меня с недовольным выражением лица.

- Хорошо, граф, - ласково сказала она, - вы можете идти танцевать.

Я поклонился королеве, поцеловал по очереди ручки Галлер, стоявшей со спокойным видом, кислым фрейлинам и хладнокровной даме-секретарю, и медленным шагом отошел к танцующим, сохраняя на лице самое серьезное выражение. 'Так!', думал я, 'От фрейлин я отвязался, леди Галлер трахнул, да еще так, что весь двор узнает сегодня же. От выговора отвертелся. Под кого будем подбиваться теперь? Под герцогинь? И главное, зачем?'

Я выбросил из головы забавные воспоминания. Сейчас на нас, несомненно, будет обращено основное внимание на балу. 'Ну, держись, Альбер!' - подумал я.

Входная лестница была освещена яркими амулетами. У входа уже толпились дворяне, дворянки, их слуги. Все они по очереди входили в огромные двери и, предъявив приглашения, всходили по лестнице на второй этаж, где, под присмотром опытнейшего Лорда Двора Серера, их объявляли, принимали и распределяли по столам с закуской. Я уже давно получил письмо от Серера с неофициальным запросом, каков дворянский статус Альты. После недолгого обсуждения мы с ним решили, что наша драконесса равна герцогиням. Я всегда испытывал уважение к Сересу: он был исключительный профессионал в своем деле, знающий, где сейчас находится и чем занимается любая сколько нибудь известная дворянская семья. Это ровесник моего отца, крепкий немолодой дворянин с еще черными бровями и усами, и с бритым подбородком, как было модно при старом короле. Я знал, что он очень уважает моего отца, и до войны со снисхождением относился к моим проделкам при дворе. В прошлой войне он отлично сражался капитаном, но затем молодая супруга принудила его уйти из армии на статскую службу в Департамент Дворцов, где он, скрепя сердце, сделал блестящую карьеру. Его жена, весьма разумная женщина, почему-то не хотевшая для него военной карьеры (кажется, у неё на войне погибли несколько братьев), была счастлива этим. Сейчас он уже был вдовец, но со службы не ушел - уважение короля, чувство долга, многолетняя привычка, справедливое ощущение своей важности при дворе, и так далее. Мама с подругами подумывали найти невесту для него (незачем мужчине пропадать без подруги, а дети уже взрослые), но он был уж очень занят на службе.

И вот мы поднимаемся по широкой Яшмовой Лестнице, я под руку с Альтой и Белла под руку с Огюстом. На наших губах дежурные улыбки. Я нисколько не волнуюсь, а Альта сохраняет полное самообладание, и только с любопытством оглядывает все вокруг. Где-то сзади только прибыл и высаживается из своей кареты Гирон, заехавший за тетушкой Даллой. Мраморные колонны в форме деревьев по обеим сторонам лестницы (старинная работа гномов) поддерживают на своих ветвях сияющие амулеты, и на ступенях всё переливается цветами мундиров, костюмов, придворных платьев, отблесками драгоценностей в ушах и на шеях женщин. Там, наверху, с двух сторон по очереди объявляют имена и титулы гостей. Где-то там стоит Серес, незаметными кивками управляющий процессом представления.

Вот мы уже наверху, и никто вокруг не замечает нас: столько народу вокруг. Перед нами объявляют: генерал Тамон с супругой, за ним идет адмирал Масена (мой старый командир) с супругой и дочерями. Вот какой-то малознакомый маркиз с супругой, за ними сын и три (!) племянника. Вот и мы выходим на верх лестницы и останавливаемся. Я вижу внимательный взгляд и приветливую улыбку Серера, и он кивает головой обеим глашатаям, что несколько необычно. Оба они удивительно согласованно говорят в разные стороны:

- Граф Сергер Альбер...

(наступает небольшое затишье)

- И леди Алтейа Кир, герцогиня Серебряного Предела!

- Глаза, - шепчу я Альте, и она возвращает глазам их истинный, драконий вид. Наступает полная тишина, и в ней мы медленно, торжественно идем вперед, приветливо кивая лорду Сереру. Все смотрят на нас, очень тихо перешептываясь. Наши наряды и прически производят, судя по всему, потрясающее впечатление на окружающих. О мастер Гардени, ты знал, что делал с нами! Сзади нас объявляют Беллу и Огюста (как ее официального жениха), и они движутся за нами.

Мы только собираемся объединиться и совместно подойти к накрытому столу, чтобы пропустить рюмочку или угоститься кофе с пирожными, как Серер делает мне, именно мне, знак. Я вопросительно поднимаю брови, и он подходит ближе и негромко говорит мне:

- Граф, вас с гостьей хотят видеть их величества.

Мы оба кланяемся и медленно идем за ними в левую, церемониальную часть зала. Там стоят троны. Оглянувшись, я успеваю сделать знак глазами Белле, и она и Огюст замедляются и плавно поворачивают к столам.

Мы проходим за Серером мимо лучших членов нашего общества: герцогов с супругами, архимагов из Коллегии (их только двое сегодня), военных, знаменитых артистов, философов из Академии, известных писателей. Все они вежливо кланяются малоизвестному молодому магу и юной драконессе. Всем им мы вежливо кланяемся в ответ. Наконец, мы предстаем перед так называемыми парадными тронами. В них в белых придворных костюмах с золотой вышивкой сидят и с острым интересом глядят на нас хорошо знакомые мне король и королева. Слева и справа от них стоят оба принца, все три принцессы, канцлер и королевские советники - и тоже смотрят на нас с необыкновенным вниманием. За ними видны послы эльфов, гномов, орков и соседних стран - все в парадных мундирах.

Почти никто не смотрит на меня, все внимание устремлено на Альту. Она, естественно, нисколько не волнуется - ей глубоко наплевать на людскую политику. Она идет под руку со мной не с обычным для драконов среди людей каменно-равнодушным, даже презрительным выражением лица. Сегодня Альта совершенно спокойна, приветлива, как дворянка высокого ранга при дворе. О её сущности дракона напоминают лишь вертикальные змеиные глаза. Они зелены и холодны - это Альта умеет в совершенстве.

Я, сказать по совести, слегка волнуюсь. Я давно уже привык ко двору, и старался избегать его в последний год - мне не хотелось терять времени на политику и ненужные мне интриги. Но я прекрасно помню предупреждения моего отца. Он часто напоминает мне, что дракон - это огромная сила в войне и в политике, существо, способное в одиночку сжигать города и армии, и что вокруг Альты неизбежно будут начаты интриги с целью использовать при случае ее мощь - по ее желанию или без него. И только внимание короля спасет меня от напрасно потраченных нервов. И потому я рад встрече с королем - она 'успокоит' многих интриганов. Если бы не моя дружба с Альтой и не поддержка отца, корона могла бы и поосторожничать. Но политические выгоды и рекомендации отца перевесили опасения.

В сущности, король проявил необычную смелость, согласившись принять дракона в городе. Все знают, что драконы могущественны, раздражительны, как правило презирают людей, и ни во что ни ставят человеческую жизнь. Сжечь человека, дом или улицу дракону же легко, как человеку поджечь пучок сена. Убить дракона могут только архимаги, и разве что вдесятером на одного. В народе считают, что драконы не жгут людские города только потому, что самих драконов мало на белом свете, и они не залетают в людские места, побаиваясь магов, и предпочитая жить в горных пещерах Страны Драконов, где они копят золото и спят на нем. Это мнение искусно поддерживается самими драконами из соображений, в основном, безопасности самих людей. И только маги знают, что драконы есть древнейшие и мудрейшие обитатели нашего мира, что тысячи крылатых ящеров живут на высочайших плоскогорьях нашего континента, что они легко оборачиваются людьми (насколько мы знаем), что у них есть школы, университеты, великие маги и великие врачи, и, по легендам, им доступны миры демонов, а может, и какие другие миры... Маги знают, но болтать об этом не любят. И только одно справедливо в народном мнении - драконы не любят жить среди людей, и только юная Альта легко выносит людское общество, поскольку с детства привыкла к моей семье и ко мне.

- Здравствуйте, леди, здравствуйте граф, - негромко и вежливо, как всегда, говорят король и королева, кивая головами. Все приветливо кивают нам - и стараются не упустить ни одного нашего движения. Живая драконесса, юная девушка живет в столице и учится в Магической Школе - этого не было тысячи лет. И у нее есть близкий друг, молодой маг, бывший военный и известный ухажер - это еще более волнует общественное мнение. Почему, как, что вообще творится в Магической Школе - интересны любые обрывки новостей. Мы находимся как бы под магическим увеличителем, в котором можно видеть даже бактерии, но никто ничего толком о нас не знает. Все знают, что мы с Альтой влюблены друг в друга и спим вместе - но не знают, почему. Все говорят о трактире Лога, как о нашей базе, он стал модным у дворян - и все. Все слышали, что Альта уже поджарила каких-то бандитов до смерти - но никто не знает подробностей. Все знают, что мы с ней летаем часто и далеко - но никто не знает куда и зачем. Все слышали, что она выловила и продала рыбакам огромного угря, и при этом обложила матом их Гильдию - но никто не знает почему. Общие знакомые не могут рассказать чего-нибудь содержательного. Гирон молчит как рыба, моя мама пожимает плечами, Белла загадочно улыбается. Маги только машут рукой - мол, мы заняты, мы с ними в Школе работаем, а остальное - не наше дело (это, конечно, профессиональная солидарность). Слуг моих подкупить не удается. Журналисты побаиваются следить за нами. Одна статья о детях, купающих драконессу в фонтане у трактира несколько раз в луну- и более ничего.

Мы кланяемся.

- Надеюсь, вам здесь, у нас, нравится? - приветливо спрашивает король. Я знаю, что он очень вежлив, и что у него железные нервы.

- Ваша столица - чудесный город! - вежливо говорит Альта. - Мне он так нравится! Я чувствую себя здесь как дома.

- Как замечательно! - вступает в разговор королева. - Вы знаете, дворянство и общество так интересуются вами. Надеюсь, у вас уже появились здесь друзья.

- Да, ваше величество, - отвечает Альта. - Друзья графа стали моими друзьями, и я не скучаю здесь. Иногда в вашем городе бывает так весело!

- Мы так хотели бы, чтобы вы появлялись при дворе, - ведет свою линию королева. - Мы были бы рады видеть вас почаще.

И Альта отвечает королю и королеве, а также послам, дворянству и верхам общества так, как мы с Гироном и Беллой ей посоветовали:

- Разумеется, ваше величество. Я так люблю танцевать, и хочу посещать с графом все ваши балы.

Королева и король почему-то облегченно вздыхают, а среди послов начинается небольшое шевеление. Первым вежливо выступает чопорный маркиз Дорон, посол Империи, нашего недавнего врага.

- Ваши величества, частое пребывание драконов при дворе может вызвать у ваших соседей некие подозрения. Это нарушает сложившийся баланс сил.

У короля лезут вверх брови, канцлер явно приготовился к дипломатическим уверткам, но Альта резонно отвечает:

- А какое отношение имеют танцы с графом к подозрениям соседей? Вообще-то это мое личное дело, а не дело Империи. Или вы лично ревнуете нас с графом? Тогда кого и к кому? Вы меня удивляете, ваше превосходительство. Граф, - обращается она ко мне, - разве у вас есть отношения с семьей маркиза? Может быть, вы, как и всегда, кем-то там увлекались? Расскажите, пожалуйста. Я вас немедленно прощаю.

- Нет-нет, - спешу я поучаствовать в разговоре, - моя дорогая, мы встречались с маркизом только на фронте. Он тогда командовал кавалерийской дивизией, которую мы силами в три дивизии с большим трудом опрокинули и отбросили. Они великолепно защищались. Ах, какие там были рубки!

Я непроизвольно потираю правую руку. Генералы переглядываются и кивают головами. Посол с благодарностью смотрит на меня, но не унимается.

- Моя молодая леди, в политике все имеет значение... - начинает он свое занудство, но Альта спокойно прерывает господина посла с некоей насмешкой:

- Ваше превосходительство, я политикой не занимаюсь. И полагаю, что не дело Империи диктовать дракону, с кем он может танцевать! Если вы этим недовольны, вы имеете полное право объявить драконам войну за танцы. Великий Дракон будет, вероятно, сильно удивлен причиной вызова, но на ваш демарш ответит сразу. Я хорошо знаю его стиль работы. Он вызовет меня и спросит: 'В чем дело? Ты что, съела кого-нибудь важного на танцах?' Я объясню, и он, как всегда, скажет: 'Какие пустяки! Тоже мне причины. Разбирайся с ними сама. В крайнем случае, обратись к своему отцу и братьям - в вашем роду пятьдесят драконов, на целую страну хватит. Но только столицу им сразу не сжигайте - там чудесные музеи. В молодости я часто бывал в них инкогнито, любовался шедеврами их собраний. Разберись с парой оскорбителей, можешь подпалить их дворцы и сжечь - как всегда - членов их семей, но весь город не трогай - он так красив! И не забудь контрибуцию - как всегда, десять тонн золота мне, и все остальное тебе. Меньше двадцати тонн не бери - Империя богата, она потянет.' Он так любит и уважает вашу стану! - с энтузиазмом заканчивает Альта, обращаясь к имперцу. И добавляет, обернувшись ко мне:

- Сергер, ты сделал мне столько подарков за эту луну. Не хочешь ли от меня несколько бриллиантов из собрания сокровищ Империи?

Мы с интересом смотрим на побледневшего посла. На лице канцлера и генералов появляется некоторый интерес, представительный и невозмутимый посол гномов при упоминании бриллиантов оживляется, послы эльфов и орков, имеющие общую границу с Империей, молниеносно переглядываются, а у короля сквозь вежливое выражение просвечивает сдержанная улыбка. Тут маркиз немедленно дает задний ход:

- Я только имел в виду, моя леди, случаи вмешательства драконов в недавнюю войну на стороне наших хозяев.

- Не помню такого, - пожимает плечами Альта. Генералы ехидно улыбаются, но адмирал Масена молчит - он человек правдивый, и совсем не дипломат. Прежде чем посол спросит его в упор и выиграет очки, мы наносим удар.

- Ах, - как бы догадывается Альта, - вы имеете в виду историю в бухте Тарна!

- Именно, - ободряется маркиз, но мы готовы и к этому повороту.

- Как же, помню, я сама там была, - дружески отвечает Альта. - Но это явная случайность. Я могу рассказать вам как свидетель, что там было. Там был только один дракон - я.

И, повернувшись к нему, объясняет тоном юной, скромной девушки:

- Я просто летела на юг, на встречу с моей подругой, её зовут Мо. Она наловила каких-то особенно вкусных глубоководных акул, и пригласила меня на завтрак. И в полете я вдруг вижу: в бухте Тарна девять кораблей Империи прижимают к берегу и бомбардируют один фрегат Таронии и один нейтральный корабль. Я пожала крыльями и чуть было не полетела дальше, но почувствовала свой амулет, который я подарила графу перед войной для опасных путешествий и больших охот. Ну, и для сражений он тоже годился. Я спустилась вниз, чтобы помочь графу не попасть в плен, за решетку, на плохую еду и тяжелые условия жизни. И что я вижу? Второй корабль полон женщин и детей, а ваши имперские артиллеристы его бомбардируют с трехсот шагов в упор разрывными ядрами. И даже уже есть убитые в команде и среди пассажиров. Я даже увидела двух погибших от ядер женщин и троих детей. Не так ли было, ваше превосходительство? - ласково спрашивает она посла.

Посол заминается, а адмирал Масена хмурится и энергично кивает несколько раз.

- Я так удиви-илась! - тянет Альта озадаченным тоном. - Так что я села на корабль Сергера и спросила его - что происходит? Его команда открыла рты от удивления, но не дрогнула, когда он поцеловал меня после разлуки, как обычно, в щечку и в крыло, и погладил мой хвост, а я назвала его милым Сергером. Эти абордажные матросы были просто железные люди! А граф ответил, пересыпая свои слова незнакомыми мне выражениями, что имперцы решили ограбить и пустить ко дну для тайности нарокский корабль 'Сернея' со всем экипажем и пассажирами, легально везущий несколько сот фунтов залогового золота в казначейство Тарента. Благородный капитан таронийского корабля решил связать имперскую эскадру боем и дать нарокцам бежать, с разрешения адмирала Масена, полученного по амулету связи.

Тут адмирал Масена снова энергично кивает, но не вступает в чужой разговор, приберегая кое-какие слова для решительного момента. Посол Империи багровеет, но не успевает прервать мою драконессу.

- Будучи юной девушкой, воспитанной в принципах благородства, - продолжает Альта, - я так удивилась, что упала в воду, и при этом мой хвост попал по соседнему имперскому кораблю, который уже шел на абордаж, и тут корабль как-то сразу разбился. Пока ваши матросы прыгали в воду, я взлетела прямо с воды, и немного неудачно, так что пролетела сквозь мачты еще пяти кораблей, так что их мачты попадали на палубы, и они не смогли вести огонь. Я села на один из этих кораблей и попыталась поздороваться, но все моряки попрыгали с него в воду и поплыли прочь. И вот тут один из поврежденных имперских кораблей собрался с последними силами и дал в меня залп, как выразился граф, в упор левым бортом из всех пушек. Целый залп по мне, по девушке!

Посол вздрагивает и пытается сказать какое-то извинение, а женщины вокруг охают.

- Ах, это было ужасно! - продолжает Альта. - Пушки ревели, как Мо, наевшаяся пьяных водорослей. Дым был совсем как когда мы с Сергером купаемся в вулкане, в расплавленном камне, только пониже и не такой ядовитый для человека...

(тут придворные дамы смотрят на меня с ужасом, хотя королева, хорошо зная меня, даже головы не поворачивает. Я отвечаю всем сдержанной улыбкой)

- Моя шкура зачесалась, как у человека кожа чешется от комаров...

(тут невозмутимая леди-посол эльфов хихикает: она-то знает, что пушки для драконов, что легкий ветер)

- Когда я сплюнула все ядра, которые не разорвались на моей шкуре, все сразу замолчали, и только граф крикнул во весь голос через магический усилитель голоса, кстати, тоже мой подарок, что-то вроде 'Прыгайте в воду, долбаки соленые, пока не сгорели! Она уже повернулась к вам! Сейчас погорите, дубины!', и он показал этим свой дар предвидения, потому что я сильно чихнула от этих ядер, и случайно подожгла ещё три корабля, плывших от меня в тысяче шагов - совсем близко.

Тут посол открывает рот, но уже ничего не говорит. Адмирал Масена рядом с ним извинительно улыбается: мол, ничего не поделаешь, так уж случилось. Сзади хладнокровная леди-посол эльфов сдерживает ехидную улыбку - эльфы тоже не жалуют Империю. Немолодой посол орков, в прошлом боевой генерал, с интересом внимает, кивая головой с полным пониманием. Остальные молчат и слушают Альту с круглыми глазами.

- Все имперские моряки почему-то сразу поняли Сергера и попрыгали в воду, - продолжает Альта, скрывая издевку. - А командир фрегата скомандовал что-то странное, и Сергер тоже сказал что-то, что я даже не поняла, и бросился с командой на корабль империи по переброшенным доскам, и живо побросал имперцев в воду, и его люди вытащили сундук с казной корабля. Я сразу поняла, что будет дальше, а он крикнул: 'Следующий корабль!' И они поплыли на шлюпках и вытащили еще один сундук с золотом из соседнего корабля. Я нисколько не удивилась, потому что знаю графа с детства. Он, знаете ли, нахватался у меня драконьих черт: золото под землей на двадцать локтей чует. И тогда я решила проявить гуманность, и потушила огонь на всех кораблях Ледяным Дыханием. Естественно, лед покрыл воду вокруг кораблей. Моряки, что уже были в воде, тоже немножко примерзли ко льду, и не мешали графу разгрузить их корабли от золота. А когда Сергер собрал все деньги, и я решила сказать ему, что сейчас появятся акулы, тут всплыла Мо, моя подруга из левиафанов, сломала лед головой и спросила у меня, что тут творится, и нельзя ли ей немного перекусить плавающими. Тут все моряки в воде посмотрели на щупальца Мо - а она еще молодая девушка, и её щупальца только в сорок локтей, не более - и сразу занервничали, и полезли из воды на останки кораблей, а Сергер спрятал свою саблю и сказал, прошу прощения за неженские выражения, что корабли мы спасли, и золото взяли - это главное, и хрен с ними, с имперцами. Он, знаете, всегда отделяет главное, или первичное, от вторичного, как нас маг его отца учил в детстве. Только у него, как и у любого дракона, свои люди и имперское золото - первичное, а пленные - вторичное.

(Тут важный посол гномов энергично кивает, а оркский дипломат с сомнением хмыкает: торговля пленными - традиционный промысел орков)

- Его командир согласился с ним, поскольку для пленных не было места, - продолжает драконесса. - Ну, и фрегат взял на буксир корабль нарокцев, и уплыл от всех этих случайностей, и матросы кричали ура, готовясь к дележке трофеев. А бедняжки имперцы остались на своих обледеневших развалинах, и их корабли не утонули, только немного пострадали, и вода и еда у них были, только золота уже не было. И никто их пленять не стал, а я их в плен брать тоже не стала, как посторонняя на войне. Да и на кой демон мне в горах две тысячи матросов - по горным рекам на деревьях плавать?

(Орк опять хмыкает, но ничего не говорит)

- А съесть их я не могла, так как обещала Сергеру много лет назад людей не есть, а в крайнем случае сжигать, если невежливые. Я только забрала Мо, чтобы она не портила себе вкус имперскими матросами, и мы нырнули завтракать. Завтрак из акул был отличный. Так что, ваше превосходительство, это явное недоразумение.

И Альта так холодно смотрит на посла своими змеиными глазами, что он не находит что ответить, а адмирал Масена добавляет:

- Ваше превосходительство, протокол о международном пиратстве и попытке уничтожения свидетелей был подписан командирами, представителями команд и пассажирами кораблей прямо в бухте Тарна, и тогда же доложен его величеству.

- Да, я помню, - спокойно говорит король, - но это уже дело прошлое. Война окончена. Как вы считаете, маркиз?

И посол поспешно соглашается.

Альта поворачивается к стоящему рядом с имперцем улыбчивому послу Родонии и задумчиво смотрит на него. Вопрос о Драконьей войне пока что так и висит в воздухе, и ей, безусловно, хочется кое-что сказать по этому историческому делу - дайте только повод. Послы - эльфийка и орк - опять переглянувшись, не сговариваясь делают по два шага в стороны. Стоящие за ними имперец и старый советник, поглядев на послов, тоже хладнокровно делают несколько шагов в сторону, и посол остается как бы в пустоте. На лице короля появляется беспокойство - очевидно, что послы, хорошо зная драконов, просто отошли от возможного факела огня. Я тоже готовлюсь спросить родонийца о Калиле и её незаконно конфискованных королем владениях, но посол, человек действительно умный, уже понял, чем это может кончиться. Он вежливо кланяется, и отступает назад. Альта как-то странно примеряется к нему взглядом, как бы решая, сжечь его, или просто оскорбить, но я трогаю её за руку и тихо, но решительно говорю:

- Дорогая, мы пришли сюда танцевать.

Альта со вздохом уступает, и мы снова поворачиваемся лицом к королевской семье. Король, канцлер и посол с благодарностью смотрят на меня, а королева, не теряя времени, приветливо говорит:

- Мы очень рады видеть вас здесь. Надеюсь, вы получите удовольствие от бала.

В ответ мы оба глубоко кланяемся, и Альта отвечает:

- Благодарю вас, ваши величества. Прошу вас принять от меня и графа скромный подарок в честь моего первого бала при вашем дворе, знаменитом изяществом и любовью к искусствам во всем мире, в том числе и у драконов.

Она протягивает мне руку, и я вытаскиваю из кармана мундира и вкладываю в её руку великолепно отделанную шелковую сумочку, купленную мною вчера в очень дорогой лавке кошельков и сумок. Она с поклоном открывает сумочку настежь и преподносит королеве. Та берет её, заглядывает, и глаза ее становятся совершенно круглыми.

- Что это? - тихо спрашивает она, вынимая из сумочки и рассматривая перламутровый шар размером с гусиное яйцо. Глаза короля и принцесс тоже становятся круглыми. Таких драгоценностей никогда еще не бывало в руках людей.

- Это белый, голубой и розовый жемчуг с океанских отмелей, - любезно отвечает Альта. - Их вынашивают гигантские жемчужницы величиной в три человеческих роста. Моя подружка Мо собрала несколько десятков таких жемчужин для нас с графом. Мы выбрали наиболее большие и красивые вам в подарок, ваше величество. Из мелких граф заказал ожерелья и серьги мне и своим матушке и сестрам. Я совершенно уверена, что подобных жемчужин нет больше ни у кого в нашем мире.

Королева очень быстро приходит в себя - виден опыт. Ей очень хочется расспросить нас о подробностях, но, соответственно приличиям, она милостиво кивает нам головой. Слуги поспешно подают откуда-то сзади глубокую серебряную чашу. Её величество высыпает туда все двенадцать жемчужин и передает подарок королю, принцам и принцессам для рассмотрения. Затем, пока особы королевской крови и столпившиеся за ними придворные с восхищением рассматривают наши дары, она с истинно королевским величием отвечает нам:

- Я и мой супруг благодарим вас за великолепный дар, леди Альта и граф Сергер. И мы не забудем такого проявления ваших чувств к нам.

Мы кланяемся, и отступаем, в соответствии с правилами, на шаг назад. Она кивает нам головой, отпуская нас, и мы с облегчением отходим от королевской семьи. В конце концов, мы пришли сюда танцевать, и мы двигаемся к бальной стороне, весело переглядываясь: все прошло отлично.

Только тут меня отпускает напряжение. Оказывается, я вел себя как в бою. Я подмечал малейшие детали, контролировал время разговоров и количество шагов. Очевидно, это от волнения. И действительно, это ведь не обычный бал. Только что Альта была официально представлена королевской семье, послам иностранных государств и дворянству как дракон, благосклонно относящийся к нам и временно проживающий в нашей столице по магическим делам.

- Жаль, что посол Родонии не полез в спор, - вздохнула Альта, кладя руку мне на локоть на ходу. - Я ему что-нибудь сказала бы. Это первая встреча дракона с представителем их короля за девяносто лет. Так мы и не выяснили отношения.

- Я тоже мог бы спросить его о кое-чем, - ответил я. - Просто не хотелось огорчать короля, портить ему бал. Ладно, боги с ним. Сегодня мы танцуем. Всё, политика временно окончена.

Мы присоединились к Белле и Огюсту, стоящими у столов с бокалами вина в руках.

- Как прошло знакомство? - с интересом спрашивает государственный чиновник Огюст. - Вроде бы там имперец вертелся?

- Альта сказала ему пару ласковых, - объяснил я. - Его послушать, так она не имеет права жить у нас. Баланс сил нашел!

- А пошел он, - спокойно сказала Альта при веселой реакции Огюста. Белла задумчиво заметила:

- А вот о послах мы мало думали. Сейчас начнут прощупывать насчет дружбы. Знаете, надо больше танцевать, и это будет причина не разговаривать с ними. А родониец здесь?

- Здесь, но уклонился от дискуссии, - сказал я. - Его можно понять: вздумай Альта его подпалить как военного противника, никто не сможет ему помочь. Кстати, он умный человек, и, по докладам эльфов, недоволен архимагом, боится его влияния на короля. Потому его так далеко и загнали. Мы ведь из-за империи не торгуем с ними, и в войне не мерялись силами, хотя они и союзники Империи. Удалены они слишком.

- У тебя есть доклады эльфийской разведки? - поднял брови Огюст.

- Дали прочитать кое-что, - туманно сказал я, - а вот в руки не дали. У меня с эльфами личная дружба, а у папы - торговля. Естественно, можно попросить что-нибудь рассказать.

- И как это выглядит? - с интересом спросил Огюст, для которого эльфы были крепким орешком в общении.

- Очень просто, - смеясь, ответила вместо меня Альта. - Дианель слезает с Альбера и говорит: а вместо пятого раза, дорогой, надень халат и прочитай вот эту бумагу от нашей главной шпионки в посольстве, и выучи наизусть. А за это она при случае проведет с тобой ночь, а то ей как-то неудобно: Друг Эльфов у нас в столице есть, торговлю организовал, деньги ему платить не надо, поскольку богатый граф, так пусть хоть натурой берет. Мне Ветка обо всем уже наябедничала, - обращается она ко мне. - Я об этом сказала своим маме и папе, и это сработало. Они поднажали на Великого Дракона, а то ты бы меня ещё три года ждал.

Нас с Альтой внимательно рассматривали буквально все, и я физически чувствовал взгляды гостей бала. Альта, против ожиданий, демонстрировала полное спокойствие, и молчала с вежливой улыбкой. К нам никто пока не подходил - не было повода. Наконец, грянули музыкальные сигналы: бал начинался. С той стороны залы к нам медленно двинулся Гирон со своей тетушкой Даллой, как всегда, отличавшейся великолепными платьем, прической и драгоценностями.

Слуги убирали столы с закусками и сдвигали их на края залы. Мы отдали бокалы лакеям и прислонились к обитой шелком стене в ожидании первого танца. Он был традиционным - лирическая песня 'С тобой' классической поэтессы Мири на музыку музыканта Парната. Сей танец считался благородным началом непраздничных балов и весенних религиозных церемоний, и посвящался Богине Весны. Танцевали его парами, в среднем темпе, в ходе танца раскланиваясь с соседними парами.

- С этим танцем я смогу справиться, - весело сказал Огюст. - А на быстрые танцы уже не рассчитываю - ловкости не хватит. Сергер, станцуешь их с Беллой вместо меня?

- Если ты постоишь с Альтой вместо меня, - весело ответил я. - И у нас есть ещё Гирон в резерве.

Раздались еще тихие звуки музыки, осторожно усиливаясь как бы шаг за шагом. Белла и Огюст подмигнули нам и ушли строиться в ряды на танец. Я взглянул на Альту, но она еще не хотела танцевать, и с непроницаемым лицом разглядывала все вокруг. Я чувствовал, что она ещё не настроилась на удовольствие. К нам подошла Далла, и я сердечно раскланялся и представил её Альте.

- Так рада познакомиться с героиней сплетен нашего света, - весело сказала тетушка Гирона. - Вы ещё не танцуете, нет? Тогда поскучаем вместе?

Альта охотно согласилась, помня о нашей дружбе с Гироном.

- Ладно, - сказал я. - Тогда я станцую с одной солидной высокопоставленной дамой. У меня есть старый долг.

Альта хихикнула - она знала в чем дело, и я, поклонившись, решительными шагами направился к даме, стоявшей неподалеку от королевы и то и дело строгим взглядом обводившей фрейлин. Леди Далла осталась наедине с Альтой, и внимание дам немедленно отвернулось от меня к ним: все ожидали, когда же они поспорят из-за меня и вцепятся друг другу в волосы. Гирон уже выбрал кого-то для танца, Белла с Огюстом тоже встали в позицию, и некому было бы их разнять.

В этой атмосфере искусственно подогретого внимания к нашим красавицам я без излишних приставаний оторвался от дам. Раскланиваясь со встречными знакомыми, я поклонился на ходу королю и королеве, и встал перед дамой средних лет, глядевшей на меня с некоторым удивлением.

- Леди Галлер, - поклонился я, пуская в ход все свое обаяние и изящество вкупе с моим образом красавца, созданным гением мастера Гардени, - прошу вас подарить мне этот танец.

И я внимательно посмотрел на нее, как бы говоря: 'Это - важное дело'.

Статс-дама оглядела меня, неожиданно приветливо улыбнулась и повернулась к королеве за разрешением. Та с полным спокойствием кивнула головой, а за её спиной младшие принцессы открыли рты от удивления. Они, конечно, не знали, что до назначения статс-дамой - лет двадцать назад - Галлер, вместе с моей мамой, была одной из лучших леди танца, как тогда говорили, при дворе. Главной целью моего приглашения было отвлечь общее внимание от Альты, затем - незаметно поговорить с Галлер, и, наконец, слегка вправить мозги её дурочкам-фрейлинам, которые видели в статс-даме только свою мучительницу и пугало.

Итак, леди-командующая фрейлинами подала мне руку и на диво своим подопечным необыкновенно изящно поплыла со мной к парам, становящимся для танца. Мы встали в позицию, и почти сразу заиграл оркестр. Нежная и ритмичная мелодия поплыла по залу. Я обнял Галлер за талию и повел по кругу, и она, сияя неожиданной улыбкой, начала удивительно гармонично выполнять фигуры танца. Поворачиваясь и кланяясь с партнершей в танце, я с удовольствием отмечал удивленные лица королевы и фрейлин, и улыбки многих леди постарше, ещё помнивших статс-даму юной и ветреной невестой.

Мы легко поймали ритм, и Галлер с наслаждением повела меня за собой сквозь музыку. Она, несомненно, танцевала не хуже остальных дам. Сделав первый круг, она подняла на меня глаза и незаметно для других танцующих спросила:

- Так в чем дело, граф? Я не думаю, что вы опять решили размяться на мне, как до войны?

- Увы, это было бы смертельно опасно, - ответил я ей с небрежной улыбкой человека, обсуждающего подаренный букет цветов. - Леди Альта питает ко мне горячие чувства, а возможности у ней огромные. В этом одна из целей моего приглашения: я секретно прошу вас присмотреть за вашими не особенно умными подопечными. Не думаю, что им удастся уцелеть в драконьем огне. Я осознаю, что стал сейчас привлекательным объектом внимания для некоторых безголовых фрейлин, и это может опасно для них.

Все так же улыбаясь, Галлер сказала:

- Да, я уже думаю над этим с того момента, как вы подарили их величествам эти необыкновенные жемчужины, а мои фрейлины их увидели. Сегодня ночью в нашем корпусе будет немало глупых девичьих разговоров. Так что я прошу вас для начала, граф, появляться при дворе только с леди Альтой, чтобы охладить моих наивных девиц.

- Отличная идея, - одобрил я ее слова. - Конечно, не мне вас учить вашему делу. Вторая причина - мне вдруг захотелось показать двору, кто здесь настоящая придворная дама. Обратите внимание на их лица!

- Ох, спасибо, граф, - ответила статс-дама, - уж меня-то мои фрейлины щипать из ревности не будут. Конечно, приятно вспомнить былые времена.

- И последняя причина, - закончил я. - Леди Альта на всякий случай пропустила первый танец, и мне захотелось получить истинное удовольствие от мелодии 'С тобой', танцуя с первоклассным партнером. Я всегда считал, что мы забыли, как правильно танцевать такие мелодии, и вы сможете показать нам это.

- Ну, вы ещё и льстец, - вздохнула Галлер, - но спасибо за это.

И мы продолжали плыть по паркету Залы, наслаждаясь танцем.

Но вот танец закончился, и я отвел сияющую от давно забытого удовольствия статс-даму к её месту, направо от трона королевы, благодарно поклонился ей, и вежливо - королеве и окружающим дамам, подмигнул фрейлинам и, неотразимый на вид, пошел прямо сквозь толпу танцоров назад к моим дамам.

Они времени не теряли, и уже хихикали над чем-то. 'Что случилось?' - шепотом спросил я.

- Леди Далла помогла мне 'отшить', как она выражается, человек пять наглецов, так что они отходили от нас прямо багровые, - весело осведомила меня Альта. - Мне не пришлось даже и пугать кого-нибудь: леди Далла делает это мастерски.

Я даже открыл рот от удивления, но тут подошли слегка запыхавшиеся от отсутствия практики Белла с Огюстом.

- Вот это да! - сказала мне Белла. - А леди Галлер-то совершенно не старая лохань, и танцует на высшем уровне.

- Старая школа, - небрежно ответил я. - Мне мама про неё рассказывала, что они вдвоем тогда всем во дворце показали, что такое настоящие танцы. Потом мама вышла за папу, а она - за своего лорда Галлера. И если бы он не умер, сам бы с ней носился по паркету. Мама говорила, что Галлер был мужик отличный, и к жене никого не подпускал, и выпить умел, и танцевать, и воевал хорошо. Ранения у него сказались лет семь назад. Он упал с коня на скаку, и маги не успели помочь - позвоночник был сломан, мне говорили. Но сейчас с леди это была интрига, а на бале надо танцевать. Как ты, Альточка?

- Я готова, - решительно сказала моя драконесса. - Хлыщей мы пугнули, а теперь покажем всем хороший танец. Я желаю, чтобы все видели, как я люблю тебя.

- Да, дорогая моя, - ответил я, чувствуя что-то горячее в груди. - Хорошо бы быстрый танец. Я хочу показать им всем, как мы умеем танцевать!

Мы смотрели друг другу в глаза, а леди Далла и Белла рассматривали нас с необычным выражением лица.

- Я ещё не видела Сергера таким, - шепнула Далла Белле.

- Я видела - три года назад, - вздохнула Белла, но снова улыбнулась.

Тут начала играть музыка, начинаясь тихо и медленно, звуча пока что только струнными, набирая громкость и темп, становясь горячее и горячее. В какой-то момент она начала зажигать меня так, что я задрожал, как перед атакой. Мы радостно переглянулись с Альтой. Наступал момент, спланированный Беллой, Гироном, нами и мастером Гардени. Мы собирались потрясти весь двор.

Сама идея принадлежала Белле, давно считавшей, что из-за войны и сражений наш двор начинает терять позиции как законодатель мод. Она держалась мнения, что надо делать шаг вперед, и поразить чем-то неожиданным всех конкурентов, даже неколебимых в смелости мод эльфов. Для этого Белла попросила Гардени выдумать что-нибудь революционное, и не только в прическах. И Гардени не подвел, доказав нам с Гироном и Альтой, что он близок к гениальности. Он решил добавить к новой моде в прическах - новую моду в платьях.

После долгих секретных дискуссий и даже скандалов между Гардени и леди Тремол был выработан новый, революционный стиль. Я и сейчас готов поклясться, что, если бы даже бесстрашная Белла начала этот новый стиль, она натолкнулась бы на неодобрение общества. Но в этом случае у нас был неотразимый козырь для прогрессивной молодежи - загадочная драконесса, готовая показать всем нам, что сейчас носят на танцах дамы её таинственной расы.

Разумеется, о прозрачном белье не могло быть и слова, но, скажем, фасоны платьев можно было сильно обновить под этим соусом. Гардени специально подготовил наши прически, подогнав их к моему костюму и новому платью Альты от Тремол. Мы предвкушали момент, когда мы сможем безнаказанно разбить кое-какие предрассудки общества. И вот теперь время настало.

- 'Весенняя страсть' - сказал я. - Готова?

- Готова, - не повышая голоса, нежным голосом ответила Альта. С равнодушным лицом она распустила прическу, охватила волосы поданной лентой, расшитой изумрудами, и сняла и сбросила в мои руки верхнюю часть своего красного платья - до сих про не знаю, как она называется.

Зал тихо ахнул, увидев вкупе с привычно глубоким декольте, прекрасные белые плечи моей драконессы, и почти полностью обнаженную спину. Этого ещё не было на наших балах! В свою очередь я передал Альтину одежду Гирону, отбросил свои не такие уж короткие волосы назад (они были искусно подстрижены для этого мастером Гардени), и прихватил их черной, как мой костюм, лентой. Маленькая мужская коса была популярна в обществе лет сорок назад; мой дед носил ее в молодости вместе с усами и бородкой, и, судя по семейным портретам, косичка ему очень шла.

Под руку мы вышли к центру Залы, где собирались пары, и встали в позицию. И тут Альта нанесла последний удар: она сняла с шеи красный шелковый шарф и повязала мне на шею под чёрный воротник, и заколола сверху булавкой с крупным бриллиантом. Свет разбежался от алмаза вокруг, и его лучи слепили всем глаза.

Мы знали, что сейчас у нас все получится, и с непроницаемыми лицами смотрели друг на друга. Танец считался трудным, так что рядом с нами стояло только пар тридцать, не более. Альта поставила вверх-назад левую руку и подала мне правую. Её поза выглядела необыкновенно гармонично. Я скрестил ноги, подал Альте руку и изящно изогнулся. На нас смотрели все - королевская чета, принцы, принцессы, придворные, и, самое страшное - леди-посол эльфов, знаток и беспощадный критик исполнения танцев. Уголки губ на каменном лице Альты шевельнулись, что означало: 'Мы танцуем, и чихать мы на всех хотели!'.

Я незаметно оглядел свою сторону Залы, и замер от удивления: от дверей к леди-послу эльфов плавно шли несколько только что вошедших эльфов. Среди них в темно-синем облегающем платье с разрезами на боках, с ожерельем из прозрачных опалов на шее, со сложной прической на голове, любезно улыбаясь - двигалась Ветка. Ещё утром, как я точно знал, её не было в столице.

'Ты видишь?!' - шепнула мне Альта. Действительно, на балу чувствуешь себя как на войне: я сразу моментально сообразил, что делать. Я поднял руку и помахал. Ветка, конечно, сразу заметила меня, и с интересом на нас уставилась. Я, как в засаде перед боем, показал ей два пальца и сделал ладонью жест на себя: присоединяйся!

Не знаю, как там с правилами поведения у эльфов, но Ветке достаточно было посмотреть повнимательнее на меня и Альту, и эльфийка моментально приняла решение. Она повернулась к своей маленькой делегации и критически оглядела их. Затем протянула руку одетому в серебряный костюм шедшему позади эльфу, судя по повязку на руке - офицеру охраны, и быстро пошла к нам - успеть на танец.

Удивленного офицера мы прекрасно знали: это был, конечно же, Колючка, прямо-таки судьбой назначенный для попадания с Веткой во все её истории. Впрочем, лицо его было, как и полагалось представителю Великого Леса, невозмутимо. Парочка подошла к нам и, не тратя времени на приветствия, встала рядом, занимая позицию.

Остроглазая Ветка глянула на нас и улыбнулась. Она тоже сняла с шеи синюю ленту и повязала на шею Колючке. Тот принял эту процедуру как нечто естественное, и красиво, как все эльфы, принял прямо-таки невозможную позу. Ветка, как и Альта, подняла левую руку, правую протянула к партнеру и слегка согнула колени. С нее сразу стало можно лепить скульптуру: 'Эльфийка, покоряющая эльфа откровенной позой'.

Вокруг королевы зашептались. Дворяне смотрели только на нас. Я уловил краем глаза заинтересованные улыбки королевы и эльфов, поднятые брови короля, приоткрытые рты принцев и принцесс. Фрейлины не могли оторвать глаз от смело обнаженных плеч Альты. И тут все вдруг замолчали - запели трубы и кларнеты.

Музыка резко усилилась и убыстрилась, налетев на нас, как шквал. Танец начался. Мы все двинулись по кругу, держа за руку партнера, крутясь друг вокруг друга. Опять запели трубы - и мы убыстрились в шаге. Наконец, застучал барабан, толкая нас в бешеный ритм.

Не отставая от эльфов, мы кружились в такт ударов, прижимаясь телами и по ритму выбрасывая вверх руки и отмахивая ногами. Уроки мастера Тарсана мы усвоили на славу, и у нас все получалось. Первая фигура кончилась, и мы снова понеслись по кругу, держа друг друга за руки. И случилась маленькое чудо: Альта улыбнулась мне, улыбнулась влюбленно, одновременно победно и покорно, освещая меня и всех вокруг своими сияющими глазами. Она смотрела на меня, как на чудо, и я смотрел на нее как на чудо. Счастливые, мы летели сквозь пространство, строго считая шаги и делая поклоны - и чувствовали, как мы прекрасны, танцуя друг с другом. Старинный танец, посвященный разделенной любви, началу весны, бурным потокам весенних рек и бурным свиданиям, мы понимали от начала и до конца. Мы неслись, зная, где кивнуть головой друг другу, где улыбнуться окружающим, где обнять партнера за плечи и сделать единственно верный, полный страсти шаг в сторону - и обратно. Мы смотрели друг другу в лицо, счастливо улыбаясь друг другу, разговаривая взглядами с полной откровенностью - и не делали ни одной ошибки в танце, наслаждаясь одновременно точными и страстными движениями друг друга. Музыка и счастье несли нас. Ветка и Колючка не отставая летели по паркету за нами, невозмутимо, по-эльфийски, улыбаясь друг другу.

Пары шли друг за другом безо всяких ошибок - танец удавался. Лица зрителей сияли от возбуждения. Вдруг музыка резко, как и полагалось, кончилась последним сильным аккордом: 'Па-ам-пам!' Мы остановились, держа друг друга за руки, и замерли, тяжело дыша от возбуждения. Вокруг нас в разных позах как будто окаменели остальные пары. Танец закончился.

Вокруг нас громко заговорили, обсуждая увиденное. Мы поклонились друг другу, поклонились одобрительно смотревшим на нас королю и королеве, поклонились восторженным зрителям, протянули руки Ветке и Колючке, и повели их к своему месту.