# Славные времена 9.1. Драконолюбие

Александр Александрович Брок

В процессе увлечения театром Гирона отношения главного героя с драконами ухудшаются, но подруга неколебимо стоит на его стороне

ДРАКОНОЛЮБИЕ


В один прекрасный день Гирону стало мало того, что мы ходим на почти каждое представление его пьес.

Мы с Альтой искренне хохотали над ядовитыми репликами его героев, любовались многозначительными немыми сценами и танцами его стройных актеров и голоногих актрис. Гирон действительно был талантлив, и даже умудрялся получать доход со своих представлений, несмотря на высокую плату за здание Старого Театра и невеликие цены на билеты для народа (это которые позади рядов кресел). Дворянство чуть не дралось за места в первых рядах, и нередко я, с моей военной известностью и графским титулом, помогал предотвращать назревающие дуэли.

Кроме хорошего ансамбля актеров, которых он сам обучал по какой-то мудреной методе, и нескольких посторонних комедий, у него имелся превосходный музыкальный оркестр, обученный его мастером музыки и составленный из талантливых людей его графства, в свое время поддержанных самим Гироном и его отцом. И если бы актеры и вздумали бы перейти из его почти любительского, легкомысленного, такого веселого театра в профессиональную труппу - они бы зарабатывали в два раза меньше, а работали бы в четыре раза больше. И даже в случае бегства актеров, оркестр бы не ушел от него без разрешения ни при каких обстоятельствах - это означало бы предать клятву, даваемую жителями графства своему сюзерену. Это было дело серьезное в нашем королевстве.

Два самых талантливых музыканта Гирона - скрипач и трубач - уже выпросились на вольные хлеба, и имели большой успех, концертируя в стране и за границей под его знаками. К тому же, Гильдии даровали им профессиональные права, и Гирон считал, что у обоих есть недурные шансы войти в историю нашей музыки. Молодежь, однако, стойко держалась Гиронова театра: он не только хорошо платил, но дал им авторские права на печатание их произведений под эгидой своего дома. Я искренне боялся, что вся эта круговерть с театром разорит Гирона, но пока что он зарабатывал неплохие деньги, даже по меркам своего графства.

Но я отвлекся. В своих поисках нового пути в театре Гирон кидался - и с успехом - в разные стороны. Столица каталась от хохота на его комедиях и рыдала на трагедиях, молодые дворяне до изнеможения танцевали на импровизированных балах с его актрисами. Государство и церкви внимательно за ним наблюдали, но особенного вольнодумства и разврата в его постановках не находили. Впрочем, в нашей стране, где можно было шутить надо всеми и публиковать карикатуры на всех, даже на принцев, исключая только короля и королеву; где священники всех церквей изощрялись в остроумии, писали и печатали памфлеты и хорошо помнили страшный век Войн за Веру - безобидную сатиру обожали. Что касается морали, то у нас в столице все спали со всеми в полном соответствии с указаниями Богини Любви, а в провинции спали с каждым вторым... Да что там говорить!

Силу Гиронова пера я испытал на себе, когда он сдуру вывел меня под прозрачным псевдонимом Марбер в комедии "Разочарованный". Герой, слегка недотепистый дворянин, одинокий, благородный и положительный, удрученный былыми горестями, занимался древними, никому не интересными науками. Он жил одиноко, не считая приходящей к нему аббатисы, возрастом хорошо старше его. Сцены с аббатисой были поставлены прилично, но с большим чувством юмора. После каждого поцелуя герой и утешавшая его молитвами аббатиса уединялись, а затем мальчик или девочка из хора пробегали по сцене и громким шепотом сообщали зрителям: "Три!", "Четыре!", или "Пятый раз!" - все это с явным уважением к партнерам.

Жизнь главного героя резко менялась, когда в дом к нему попадала преследуемая юная и прелестная девица из третьего сословия. Её преследовали грехи старого хозяина, ненависть его семьи и жадная корысть уголовников. Герой вступал в схватку, в которой к нему возвращались все его былые качества: он сражал врагов, задумывал и выполнял сложные интриги, привлекал верных друзей к борьбе. На глазах у зрителей он становился образцом дворянина и воина. Он легко читал тайные послания, используя свои знания древних языков, мастерски проникал в замыслы врагов и выигрывал схватку за схваткой. Девица, добрая, памятливая и благородная, была спасена от ужасной рабской участи. В конце пьесы успокоившийся герой, гладя по голове спасенную девушку, с унынием размышлял, что ему теперь с ней делать, на что девица отвечала, что ему нужна домоправительница, и помоложе аббатисы. Тут очень вовремя вламывался старый фронтовой товарищ, а ныне придворный расследователь, и сообщал, что он проследил путь похищенной и проданной за море дочери маркиза Н (имя не называлось), и что она сбежала из рук негодяев прямо у дверей дома героя. Зачитанные приметы прямо указывают на девушку. Немая сцена.

Оборотистый товарищ, оказывается, уже успел даже восстановить бумаги и права девушки, так что она прямо говорит герою: "Граф (опять намек на меня!), вам надо немедленно жениться! Как близкий вам человек, я не могу оставить столь важный выбор в чужих руках. Вам нужен надежный, преданный вам, ценящий ваши достоинства человек, и я его знаю! Вы женитесь на мне, если вы, конечно, не против..." - и начинает рыдать. Граф остолбенело глядит на нее, и немедленно сдается. Хитрая аббатиса, узнав о переменах, спешит к герою и поздравляет обеих, и когда девушка молча смотрит на нее с вопросом во взгляде - аббатиса напоминает о необходимости иметь в молодой семье хорошего духовника. При этом она незаметно гладит невесту пониже спины - и та с пониманием смотрит на аббатису и охотно соглашается, что семье нужен духовник. Герой, уже полный надежд и энергии, предвкушающий блестящее будущее, видит все это - и улыбается доброй зубастой улыбочкой (эту улыбку актер, по указанию Гирона, точно скопировал с моей улыбки, отчего знающая публика радостно хихикала).

Друзья-дворяне мужского пола, особенно неглупые, дружески посмеивались над этим моим прообразом. Но я не могу вполне оценить свою популярность в женском дворянском обществе после премьеры этой комедии. После первого же представления я в испуге укрылся на территории Магической Школы и в трактире Лога, и не появлялся в обществе по меньшей мере три луны, только что ходил на представления комедий Гирана. В этом случае Альта конвоировала меня, показывая, что сегодня граф занят с ней. С драконом дамы старались не связываться.

Хитрый Гирон творчески использовал слухи, ходившие обо мне в обществе после войны. Знакомые считали, что, ставши вдовцом, я отказался от придворной карьеры и похоронил себя в Магической Школе, утешая свое сердце науками - прямо как в пьесе. По всему тексту рукой Гирона были щедро рассыпаны намеки на меня. Скажем, в ходе представления герой сражал уголовников, а затем фехтовал с наемниками-орками, используя двуручный бой саблями. В этом в столице именно я был мастер, но вообще этот бой у нас был пока еще редкостью. В ходе серьезного разговора после премьеры старый друг признал свою ошибку и обещал более меня в комедиях не выводить, но взамен содрал с меня обещание сыграть пару раз молодых военных или полицейских в дальнейших его премьерах. Я не был так уж увлечен театром, но отказать Гирону не хотел. Чего стоила следующая сцена!

МАРБЕР (искусно сражаясь двумя саблями с шестью огромными орками): Спокойно, девочка, сейчас я их всех порублю в салат!

САМЫЙ МАЛЕНЬКИЙ ОРК (на голову выше Марбера): Деввоччкка? Брратья, мы оши-иблись! У тогко, комму мы долзны, есть жена старруха и яшшикки деннег!

(Не прерывая схватки, спрашивает очень вежливо и без акцента): Досточтимый воин! А не являетесь ли вы ростовщиком?!

МАРБЕР (в гневе): Ростовщик? Я?! Дворянин?! Да вы спятили в своих степях!

ОРКИ (хором): Ошшибка! Оттсступаем в сос-седний домм - рростовщик тамм! Прросим пррощщения! (не переставая фехтовать и выполняя ритуальные движения боя, с лихими прыжками и кульбитами все они бодро выбегают в дверь)

МАРБЕР (опуская оружие): Я так и знал. Эти дуболомы обыкновенно грабят только в степи, а в городе обычно нанимаются на грабежи. У них такие правила. (Одобрительным тоном): А неплохо фехтуют ребята - вшестером меня удержали!

В общем, герой и недотепа.

Да, комедиограф Гирон был в моде и планировал следующий потрясающий шаг в искусстве. Он решил вывести на сцену в постановке новой комедии ослов, коней и даже... настоящего дракона.

- Да ты с ума сошел! - сказал я ему, когда он посвятил меня в свой гениальный замысел. - Зрители все разбегутся от страха, и потом потребуют деньги обратно!

- Я все подам так, что они ничего не испугаются, а даже придут аж в десятый раз! - сказал Гирон с простодушной самоуверенностью, свойственной, как считается, гениям. Я скептически улыбнулся, но тут пришла из Школы Альта - выпить со мной своеобычную кружку самогона. Гирон немедленно намекнул ей на актерскую карьеру. Она пожала плечами и наивно спросила подробности. Тогда она была еще неопытна в театральном деле и искренне считала, как и все нормальные люди, что глупости неуместны нигде, даже в театре. Со временем Гирон доказал ей, а заодно и мне, что ум тут не нужен, и что хорошо поданная и умело состряпанная глупость в комедии - это первое дело.

От подробностей я чуть не позеленел, а Альта начала смеяться, и еле остановилась. "Я спрошу разрешения у Великого Дракона" - только и смогла сказать она, когда успокоилась. "О, женское тщеславие!" - подумал я, но ничего не сказал: мне самому стало интересно, что из этого выйдет.

Разрешение было получено по Амулету связи, и Гирон пошел в бой. Как я и ожидал, от новых идей Гирона столица встала на голову. Комедия с танцами и песенками называлась: "Грабители по мелочи". Герою, мелкие незадачливые жулики и примкнувшая к ним деревенская девушка не без здравого смысла, в одном из действий пытались с горя ограбить драконью пещеру. Альта приняла драконью форму и изображала громкий храп, а герои вечно наступали на ее хвост, который вилял во сне и подставлял им подножки, отчего они то и дело падали с грохотом. Хвост был, естественно, настоящий, драконий, Альтин, отчего публика прямо-таки тряслась от возбуждения.

Альта рычала так, что декорации тряслись, затем просыпалась, оборачивалась за декорацией в человеческий вид - с грохотом и световыми вспышками, выходила уже одетой в платье и допрашивала героев следующим образом (начав, естественно, с громкого рычания, пугающего зрителей):

ДРАКОНША: А вы кто такие?!

ГЕРОИ (вразнобой, трясясь): Мы прохожие! Мы просто гуляем! Мы любуемся звездами! Мы собираем цветы!

ДРАКОНША: Это хорошо. (Зевает и потягивается). Я как раз проголодалась со сна. Идите, раздевайтесь и купайтесь в ручье. Я всегда мою в воде холодную закуску.

ГЕРОИ (хором): Нет! Нет! Мы просто хотели посмотреть на вас!

ДРАКОНША (с недоумением): Посмотреть на меня? В самом деле? Посмотреть на спящего дракона?! Да вы в своем...

(замолкает и с подозрением смотрит на них, наконец, останавливает взгляд на спокойной девушке)

ДРАКОНША: Идиоты?

ДЕВУШКА (не теряясь): Да, госпожа, они идиоты. Они же из города, а там все идиоты. Я за ними смотрю.

ДРАКОНША: Ясно. (Поправляя волосы): Даже не понимают, что делает дракон со сна. Ты плохо смотришь за ними. Я их чуть не проглотила. Но дураков я не ем, от них живот болит. Вы, умники, в следующий раз берите с собой метелку и ведро, а она будет стоять в сторонке, а потом сметет вас в ведро и сбросит тут на огород. Пепел, говорят, отличное удобрение для овощей. Туда уже многие попали. (С подозрением). Что-то не похожа ты, милочка, на доктора из Дома для сумасшедших. Ты как их лечишь? Горизонтально?

ДЕВУШКА: А это как?

ДРАКОНША: А это когда ты лежишь снизу, а они сверху.

ДЕВУШКА: (с удивлением) Все они на мне одной?!

ДРАКОНША: Нет. Это уже будет дворянская вечеринка с фрейлинами во дворце, а с докторами обычно один и один. Ну, иногда третий свечку держит.

ДЕВУШКА: Я не такая, я девушка честная!

ДРАКОНША: Да? (Смотрит пронизывающим драконьим взглядом на затрясшуюся девушку) Да, действительно, девственница. Удивительно, как это никто из них... Ах, да, я и забыла - они же идиоты.

ДЕВУШКА: (Поспешно соглашается) Да, да, идиоты, госпожа.

ДРАКОНША: Похоже, твой врач не особенно понимает в лечении идиотов. Это хорошо. Ты кто, его помощница?

ДЕВУШКА: (поспешно) Да, да, помощница.

ДРАКОНША: Ну так знай, помощница: Только тот врач успешно лечит, кто не знает своего дела. А если знает - может только угробить больного. Так что твой врач на верном пути.

ДЕВУШКА: (Совершенно обалдело) А.. почему... так... госпожа?

ДРАКОНША: Таков неисповедимый закон природы и человеческого общества. Чем глупее - тем успешнее выходит. Я вот беспокоюсь последнее время за своего друга, графа Марбера. От него и вестей давно нет. Надобно его проведать. Уж больно он умен, как бы не пристукнули.

ДЕВУШКА: А вы, ваша милость, знакомая графа Марбера?

ДРАКОНША: Да. Мы познакомились 20 лет назад. Пиратствовали вместе.

ДЕВУШКА: (в крайнем удивлении) Пи-ратствовали? Но он такой порядочный дворянин, я слышала!

ДРАКОНША: Да, он человек честный. Но он в плен пиратам попался - и я с ним. Молодая была, романтическая. Мне и сейчас только 600, а тогда и вовсе 580 лет было - девчонка. Он меня и увлек. Тогда я дворянкой притворялась, путешествовала для общего развития. Знаешь, что такое общее развитие? Нет? Это когда умеешь читать, писать и молчать. И знаешь, что на свете дураков много, а умных мало. Посадили пираты его на галеру грести, а меня сунули в комнату для пленных женщин - для выкупа. Ну, я есть никого не стала - не было времени, да и все худые там были от плена. Стенку сломала, на Марбере оковы зубами перекусила, захватили мы с остальными гребцами корабль, я по-быстрому спалила остальных пиратов, и стали решать, что делать. Он посмотрел на золото, на корабли, на наших напарников - настоящие звери были - и говорит: давай пленных отпустим, а сами пограбим остальных пиратов и по-быстрому вернемся в столицу, чтобы время не пропадало. Насчет времени я не поняла, но поработали мы хорошо, в три захода.

ДЕВУШКА: (с любопытством) А как это - в три захода?

(Остальные боятся даже слово сказать, но внимательно слушают)

ДРАКОНША: (Снисходительно) Очень просто. Этот метод он придумал. Первый заход - я сжигаю все корабли без золота и всех пиратов на кораблях с золотом, а он руководит сквозь дым: здесь есть золото, а здесь нет золота. У него отношение к золоту было драконье, за сто шагов видел его сквозь дым и дерево. Второй заход - я тушу огонь Ледяным дыханием, а он с командой собирает и грузит золото. Третий заход - я быстренько буксирую на веревке наш корабль с командой в наше укромное местечко, и мы делимся. Единственно, могли помешать пленники пиратов. Я много раз говорила ему: что с ними возиться? Давай утопим их по-быстрому, пока никто не видит, или я сама высажу их на какой-нибудь остров, и разберусь: кого-то покрасивее съем, остальных сожгу. Но граф был большой гуманист.

ДЕВУШКА: А что это?

ДРАКОНША: Это означало, что всех пленных надо бережно сохранить, вылечить, кормить, и за всех взять выкуп. То есть, формально - так называется человек, который любит людей. Но Марбер любил не всех, а только красивых пленниц, все равно, молодых или постарше. В смысле возраста он был очень справедлив, не смотрел, пленнице 20 лет или 40: если красивая - забирал в нашу каюту, где мы оба жили. О многих пленницах и сейчас приятно вспомнить... Были, конечно, и зануды: ах, я дворянка, ах, у меня трое взрослых детей на берегу, мне будет неудобно перед ними, ах, у меня муж здесь на корабле... На это я обычно отвечала: Муж здесь? Чудесно! Пока вы тут с графом, я пойду познакомлюсь с вашим супругом, я как раз такая голодная. Тут обычно они замолкали, и только потом ныли: ах, граф, какой вы тяжелый, а какие у вашей девушки руки горячие, а на мне много синяков, ну можно же с дворянками нежнее... Но платили выкуп все - в этом он тоже был справедлив. Мы никого не держали в плену, всех отпускали под запись и под честное слово, просто я говорила им - не будет выкупа в банке в течение 20 дней - сама домой к вам прилечу. И знаешь, все были удивительно аккуратны в платежах! (хихикает). Марбер по этому поводу говаривал: Доброе слово и девушка-дракон на моих коленях действуют сильнее, чем просто доброе слово!

За год пожгли мы всех пиратов в южном море, и хорошо нажились на этом. Ну, а потом ему понравилась одна дворянка из пленных, и мы закончили наше дело, поделились, я вернулась в пещеру, а он уехал в столицу, выбил себе прощение, что-то там уплатил короне, и женился на ней. Как-то он там? Я немного скучаю по нему. Он был мужчина хоть куда, получше многих драконов, а какие размеры - не поверишь! И силы выдающейся. Впрочем, ты девственница, тебе еще не понять, что такое раз пять...

ДЕВУШКА: (в ужасе) Распять? Кого распять? Боги, какой ужас!

ДРАКОНША (Снисходительно) Не распять, а раз пять... или шесть... за ночь. Ах, Марбер, Марбер... (задумывается. Спутники девушки делают ей знаки: мол, расскажи!)

ДЕВУШКА: (неуверенно) С графом Марбером тут недавно была история... Вам надо бы знать...

ДРАКОНША: (заинтересованно) Да? Ну-ка, рассказывай!

ДЕВУШКА: Он жил с супругой очень богато, и тут она не стала рожать ему детей, а отдала его под суд, забрала денежки и сбежала за границу в Империю!

ДРАКОНША: (пораженно) Да ты что? Бросила Марбера? Бросить такого кавалера?! Да она не только мерзавка, но и дура!

ДЕВУШКА: (воодушевленно продолжая) И многие знакомые и родственники его предали. И он очень, очень огорчился, прямо заболел. А жену его император казнил за кражу золота у Марбера, и деньги взял себе, а Марберу не вернул.

ДРАКОНША: Узнаю Империю! А что граф?

ДЕВУШКА: А его король то ли отмазал, то ли просто простил, и деньги у него остались, но он заперся у себя дома, на балы не ходил, в гости не ходил, на турниры не ходил, на скачки и праздники не ходил, даже в бордели не ходил, а огорченный сидел дома и читал книги: священные, и другие умные книги. Разочаровался, значит.

ДРАКОНША: (с ужасом) О боги, что я слышу! Какой ужас! Мужчину, воина, дворянина сломали, унизили, опозорили! И эта поганая сучка, которой я никогда не верила, даже когда она пресмыкалась передо мной, лизала мне пятки и еще кое-что! Какая жалость, что ее казнили! Я бы с удовольствием принесла бы ее сюда, в мою пещеру! Подвесила бы ее к стенке и немножко, совсем чуть-чуть, годика два - помучила бы! И неверных друзей попытала бы, и предателей из родни! Ну нет! (Решительно) На свете есть еще честь! Еще живы драконы! У графа есть еще друзья! Я не оставлю его в беде! А если кто-нибудь встанет на моем пути...

(Тут Альта превзошла себя - она так зубасто улыбнулась, с такой угрозой обвела зал драконьим взглядом, так зарычала, что стены зала зашатались от силы звука, и зрители чуть не полезли под кресла. Рев, кстати, был слышен за два квартала от театра, создавая дополнительную популярность пьесе. Страх зрителей в зале был ключевом моментом задумки Гирона, которую он назвал "Театр Ужаса". Тут же последовала эмоциональная разгрузка зрителей, как объяснял нам Гирон: контратака девушки с объяснениями).

ДЕВУШКА: Постойте, постойте, госпожа, это еще не все! Там еще такое было - закачаетесь!

ДРАКОНША: (грозно) Говори скорей. У меня сейчас сердце лопнет от бешенства!

ДЕВУШКА: (поспешно) И вот он жил один, и спал только со своей духовницей. Ей лет 50 (поспешно добавляет девушка, посмотрев на каменное лицо драконши), она некрасивая, но она жрица храма Богини Любви, и, сами понимаете...

ДРАКОНША: (Смягчаясь) Да, конечно. Это ее долг, милочка. Ну, конечно, она для него старуха, а все-таки мужчина расслабляется. Не думает о всяких самоубийствах и смертельных дуэлях, утром встает спокойным, для здоровья тоже полезно... Бордели, они похуже будут - там всякие стервы водятся, а монахиня в этом смысле безопасна. Обеты, служение, разумный регулярный секс с верующими, легкие извращения ... В ваших религиях, скажем прямо, тоже есть кое-что полезное.

ДЕВУШКА: (благоразумно пропустив мимо ушей слова драконши) И один раз к нему прибежала за помощью девушка. Служанка чья-то. Красивая и ученая, даже читать умела, но очень несчастная: у нее было много врагов - кто хотел ее убить, кто изнасиловать. Кто ограбить, кто повесить на нее чужие долги, а кто - продать в рабство. А еще один хотел заставить ее выступать голой в цирке! И все сразу ее прижали, и начали требовать свое. А он случайно открыл ей дверь. И когда увидел все это непотребство, очень разозлился. И начал всех рубить. И интриги начал делать в суде, и к друзьям старым за помощью обратился. А те и рады - тоже набежали со слугами и саблями. И такой кавардак начался!

ДРАКОНША: (напрягаясь) И что же Марбер? Уцелел в катавасии?

ДЕВУШКА: (радостно) Он был такой храбрый и ловкий, что всех победил и разогнал, а его друзья всех мерзавцев раздели догола, деньги забрали и до ворот города гнали! Девушке вернули все права, а она, рассказывали, сказала ему: "Я так боюсь за вас! Давайте я буду вашей экономкой, буду вести хозяйство и заботиться о вас, а если вам от меня еще что-то надо будет, то вы самый лучший на свете, и я вам так благодарна, что отказывать не посмею!"

ДРАКОНША: (сдержанно) Ловкая девушка! Такая ему и нужна, в сущности. Она из себя какая? Не уродина? Грудь есть?

ДЕВУШКА: (взглянув на драконшу, быстро говорит) Да так себе... (преувеличенно вежливо) То есть ничего себе. До вас, конечно, ей далеко, но фигура есть, и глаза горячие... Как говорится, любовница так себе, но жена из нее выйдет. А тут еще друг из архива прямо на коне прискакал - девушка-то, оказывается, украденная в детстве за границей дочь маркизы! И дворянка, и наследство есть. И граф на ней женился.

ДРАКОНША: (с некоторым усилием) Да, это хороший выход из положения. Сколько ей лет?

ДЕВУШКА: 20, говорили. Сына ему родила, уже второго носит.

ДРАКОНША: (совершенно спокойным драконьим голосом) Молодая, здоровая, преданная, рожать может. Хороший выбор. Я рада.

(Она грустно, и одновременно радостно улыбается) Нет, Марбера какая-то сучка в дугу не согнет. Конечно, зря он со мной не связался - я бы его вылечила. Пожил бы у меня здесь, поплавал бы со мной в море, полетал бы над океаном... Здоровый воздух, здоровая еда, охота и рыбалка каждый день, любящее драконье сердце рядом... Как он говаривал? Твой хвост можно целый день целовать, а губы - целую ночь, и под твоим крылом спать сутками... Это мы, женщины, делаем из мужчин победителей, будь то люди, драконы, эльфы... Конечно, я ошиблась, отдав его людской женщине. Все равно детей она ему не родила, как обещала, а только жизнь чуть не сломала...

(Тут только что оправившиеся от страха зрители начинали ронять слезы, глядя на нежное лицо Альты)

Опять же и в гости можно залетать, а то Король Драконов гневается: ты, говорит, уже сто лет все по неженатым бегаешь. (Задумчиво) Шесть раз... на двоих по три... Впрочем, ему уже 40, для людей это возраст... Ну хорошо, четыре... На двоих по два... а о монахине я позабочусь сама. Ей по положению должно и женщин тоже утешать, вот она меня и утешит. (хихикает и говорит девушке) Впрочем, ты в этом еще ничего не понимаешь. Вот переспишь с кем-нибудь, выйдешь замуж, устанешь от мужиков, выгонишь всех любовников и наймешь себе красивую служанку... лет через 20, не меньше.

Но надо придумать причину для визита к Марберу. Ну-ка скажи мне, когда эта сучка убегала, она что унесла с собой - векселя или золото? Я ему отдала пять сундуков с золотом из добычи.

ДЕВУШКА: Говорили, что она стащила четыре сундука золота.

ДРАКОНША: Интересно. Я ведь, когда его собирала в дорогу, наложила на золото свои драконьи магические печати, чтобы если сопрут, быстро найти и потребовать обратно. Значит, это золото в кладовой императора. Формально он украл золото с моим клеймом, то есть драконье золото. (Оживляется) Хорошая мысль! Наш драконий король запрещает грабить сокровищницы королевств просто так, сердится: договор, мол, есть. Но я, можно сказать, золото Марбера оставила у себя на хранение, а меченое золото как бы дала ему в долг. А теперь мое золото у императора! Теперь король не станет возражать. Кроме того, в Империи есть бриллиантовые и изумрудные копи. Насколько я знаю императора, он лет за двадцать бриллиантов двести отложил в сокровищницу, и сундучок изумрудов и опалов. И если уж мы с Марбером туда зайдем за своим, то лишний сундучок-второй подцепить будет легко... Только нужно хорошо спланировать операцию. План для дракона - прежде всего. Здесь нужна голова Марбера, он составляет гениальные планы, которые я гениально выполняю. Да, сегодня же полечу к нему в город.

ДЕВУШКА: (с интересом) Скажите, а граф знает, что брал ваше золото у вас, а не свое?

ДРАКОНША: (внушительно) Он узнает. А ты забудешь об этом разговоре. Понятно?

ДЕВУШКА: Конечно, уже забыла!

ДРАКОНША: (благосклонно) Умная девочка. Можешь далеко пойти при моем покровительстве. А ты, кстати, ничего себе... И грудь большая. (Осматривает ее с головы для ног) Девственница, здоровая, пахнешь хорошо... Работу хочешь? Половину золотого в день. Мне нужна служанка сюда, в пещеру - прибирать, охранять, и так далее. Через два года выдам замуж с приданым. Только идиотов своих сдай обратно доктору, или утопи в море.

ДЕВУШКА: (поспешно) Согласна. Готова. Сегодня же утоп... то есть сдам!

ДРАКОНША: Значит, дело сделаем так: сейчас я закрою и зачарую пещеру. Полечу в город к Марберу, и проведу у него дней десять. Надо помочь старому другу с его беременной женой! Следующие десять дней я полечу в горы: моя очередь наблюдать за звездами и двигать Малую Луну, чтобы вам, дуракам, на головы не упала. Это наш драконий долг. Если бы нас не было, под вами планета давно бы развалилась! Заодно и королю сообщу, что император меня обворовал, а мое доверенное лицо женского пола казнил. Пусть покойная сучка послужит мне посмертно. И я, значит, желаю компенсации и сатисфакции, каковую проведу сама.

ДЕВУШКА: (осторожно) Простите, госпожа, а что такое компенсация и сатисфакция?

ДРАКОНША: (лекторским тоном) Сатисфакция - это когда прилетаешь к обидчику и сжигаешь его, а всех остальных бьешь по морде хвостом. Или закусываешь ими. Тут главное - не перестараться, а то сожжешь весь город, и некому будет алмазы гранить. А компенсация - это когда забираешь обратно украденное, а заодно и все остальное. Ну, императора на троне заменит его сын - молокососу пора на царствие. Для пепла папочки он построит гробницу, и будет править, собирать золото для моего следующего визита. Думаю, наш король не будет против - он давно считает, что император глуп даже для Империи. Но это потом. Как возьму разрешение на компенсацию и одобрение на сатисфакцию, вернусь и найму тебя. Через двадцать дней жди меня здесь. Если меня не будет, жди в соседней деревне еще десять дней. Скажешь, что ко мне - они и не пикнут. Они у меня дрессированные. Если меня не будет - возвращайся в город, и я сама тебя найду. Вот я кладу на тебя свою метку. (Дует на девушку).

ДЕВУШКА: (неуверенно) А найти меня сможете?

ДРАКОНША: (хохочет) От меня не скроешься, не беспокойся! А если кто тебя убьет, мою служанку, я его на дне моря найду! (Заходит в пещеру и выносит несколько кошельков) Вот тебе десять золотых в счет жалованья. И вот твоим идиотам по золотому. Учти, что полные идиоты частенько ведут себя поумнее нас с тобой, а мудрецы-маги и всякие начальники ведут себя как последние придурки. Такова природа людей!

ДЕВУШКА: (взволнованно) О боги! У меня есть работа!

ДРАКОНША: (ласково) У тебя есть хорошая работа и хорошая хозяйка! (Еще раз внимательно осматривает девушку сверху донизу) Удачная находка. Девочка, я из тебя сделаю богатую и красивую женщину. А вы, чокнутые... (обращается к молчащим героям) Видите гряду в ста шагах? Вот вам кошельки, и по команде вы бежите к ней, и там ждете свою присматривающую. Теперь она - моя (улыбается с намеком, в улыбке ее легкая похоть). Ее будете охранять, доведете до своего доктора, и катитесь кто куда хочет. Не доведете или ограбите - найду и сожгу вместе с вашим городом. Приготовились бежать! Кто не успеет - сожгу. Готовы? Бегом!

(под грохот оркестра жулики несутся сломя голову, падая и поднимаясь, чуть не на карачках)

ДЕВУШКА: (неуверенно) А зачем вам их бег?

ДРАКОНША: Да так, люблю соревнования. В здоровом теле - здоровый дух. Может, поумнеют. И пугнуть их полезно напоследок, чтобы тебя не ограбили. Знаю я таких идиотов... Бери свой кошель, и через двадцать дней жду здесь.

ДЕВУШКА: Спасибо, госпожа. Я буду здесь, если буду жива и здорова, клянусь вам. Вы не пожалеете, что взяли меня к себе. А насчет этих не беспокойтесь. Они умнее уже не станут (кланяется и уходит).

ДРАКОНША: (оставшись одна) Ну-с, а какое платье и белье мне взять с собой, чтобы разом покорить и моего Марбера, и его юную женушку? Впрочем, по нашим драконьим законам он всегда был мой, значит, и она теперь моя, хотя и не знает этого. Живут и не знают, что мне принадлежат! Но им можно и не говорить, они и так будут делать все, что я захочу. Не сразу, конечно. Их еще учить и учить. Ну а исповедница покорится мне, или исчезнет без следа. (Копается где-то в пещере, слышен только голос). Где-то у меня было эльфийское белье: сетчатый верх, грудь открыта, трусы тоже из сетки, все прекрасно видно, даже в полутьме спальни. Действует убийственно на мужчин, женщин и исповедниц. Проверено на практике, и не раз. Вот оно. И длинное платье с разрезами по бокам до аж груди: подчеркивает фигуру, стройнит и моментально снимается. Тоже проверено. Берем и его. (Выходит из пещеры и показывает зрителям белье и платье. Всеобщий вздох) Ну все, я вся горю, пора лететь. (Занавес).

В общем, все было довольно остроумно. Гирон, конечно, напихал там ехидных шуточек, но нам с Альтой было уже все равно. Кроме того, как я понял, там имелись намеки на следующую пьесу - продолжение "Грабителей" и "Разочарованного" одновременно. На премьере Альта вышла кланяться, отчего в здании театра от аплодисментов чуть не провалился потолок. Я играл бравого, но глупого полицейского офицера, который вечно упускал этих жуликов - тоже получил свою порцию аплодисментов. Смешная сцена разговора этого сыщика с драконшей, где сыщик принимал драконшу за светскую шлюху, а драконша его - за тупого армейского офицера, я считаю, получилась очень хорошо. Впервые в жизни я почувствовал, как можно управлять зрителями в зале, и как сладок сценический успех.

Сбор у Герона превзошел все, бывшее ранее. Я, не без доли цинизма, подозревал, что очень многие хотели просто посмотреть на настоящего дракона, но мнения своего не высказал - из скромности, так сказать.

После успешной премьеры мы отпраздновали в трактире удачное начало. Вина, пиво и самогон лились рекой, столы были уставлены горячими блюдами и холодными закусками. Ярко горели магические светильники - гордость Лога, выставляемые им только для важных гостей. Мои и Гирона друзья и знакомые, блестящие офицеры и фанатичные театралы, чокались с актерами и актрисами. Пили за автора, за актеров, в том числе за Альту и за меня. Мы, вставая, раскланивались.

Гости довольно быстро напились, наелись и начали сплетничать о театральной и придворной жизни. После горячих блюд Гирон запустил в зал маленький оркестр с немолодой певицей с чудесным голосом, и мы наслаждались музыкой и любовными песнями. После второй перемены мы собирались начать танцевать.

Тут певица запела песню о расставании влюбленных. После первого куплета мы с Альтой переглянулись, после второго она побледнела.

Ведь мы знаем, что простимся,

И не встретимся с тобой,

- пела певица.

Я не мог оторвать от нее глаз - слова песни били мне прямо в сердце. Краем глаза я заметил, что лицо Альты стало каменным.

...И судьба, и слово чести

Станут каменной стеной,

- пела певица.

Я почувствовал, что слезы подступают мне к горлу. Альта вдруг резко встала, бросила золотую монету певице и быстро, как молния, прошла к выходу и встала в дверях, скрестив руки. Она стала глядеть на восходящую Большую Луну, известную в религии как дом богини любви: огромную, голубую, сияющую неземным светом.

Я оглянулся: никто, кроме Гирона и всегда внимательного Лога, не обратил на это внимания. Я медленно встал, шепнул Гирону: "Начинай танцы", и спокойно, не торопясь, вышел в открытую дверь и обнял Альту за талию. Она сразу положила голову мне на плечо. "Эта песня о разлуке испугала меня" - шепнула она. Я поцеловал ее в щеку.

За спиной у нас заиграла веселая музыка, раздвинули столы, затопали танцующие. Постояв немного для приличия, мы вернулись и начали танцевать со всеми. Казалось, Альта успокоилась. Только чуточку испуганный взгляд певицы провожал нас весь вечер: она видела, что мы взволновались ее песней, и не могла понять - почему.

На следующий день Альта отпросилась на два дня и улетела домой, в Серебряный Предел.

Еще на следующий день после занятий в Школе мы сидели и выпивали в трактире с Гироном. Верид с Ророй были еще где-то в Мастерской Школы: Верид всерьез вознамерился при помощи Альты и Деларюса превратить грифонку в человека. Я молчал и думал о внезапном отлете Альты - это тревожило меня.

Внезапно сильный порыв ветра пронесся за дверями трактира. Затем от сильного удара о землю на площади перед таверной затряслась земля.

- Альта прилетела, - уверенно сказал я Гирону. Он согласно кивнул головой.

И действительно, почти немедленно двери трактира скрипнули, открываясь, и моя возлюбленная вошла с обычным невозмутимым видом, поправляя одежду, и помахала нам рукой. На ней было обычное платье для дороги - черное и длинное. Как всегда после полета, она шла босиком.

- Заметь, уже никто не удивляется здесь прилету дракона, - глубокомысленно сказал Гирон, вставая навстречу Альте. Мы обнялись и снова сели за стол. Я посмотрел на Альту и внезапно понял, что она чем-то очень расстроена.

- Что случилось, сердце мое? - спросил я. - На тебе лица нет!

Альта дернула головой и хрипло ответила:

- Я прямо спросила нашего короля, могу ли я согласиться на твое предложение руки и сердца...

- И что? - с волнением спросил я.

Альта как-то судорожно вздохнула и сказала:

- Все как в пьесе. Как я услышала ответ Великого Дракона, у меня упало настроение. Оказалось, я не смогу выйти за тебя замуж и родить тебе детей.

- Как это? - не поняв сначала, переспросил я. - А ему какое дело?

- Таков закон, - терпеливо пояснила Альта. - Ты знаешь, милый, - продолжала она странным, издевательским тоном, - и только это я не могу делать, а все остальное могу. Я сделаю все, что ты хочешь. Мне все остальное разрешили, мать их за ногу!

Я с удивлением слушал ее, еще не понимая, что это начинается истерика.

- Хочешь, я спою для тебя? - продолжала тем же тоном Альта. - Хочешь, станцую драконий танец в воздухе? Или слетаем на Малую Луну? Хочешь, опять залезем в вулкан? Или могу отдать тебе все золото из моей казны. Он сказал мне, что я могу делать все это, но замуж мне нельзя. А я сказала ему, что я взрослый дракон, и мне глупые советы не нужны. Я сама знаю, что с тобой делать. А они начали смеяться. Я на них посмотрела некоторое время, и пришла в бешенство. И сказала, что такие советы пусть он сам исполняет, или засунет в задницу своему советнику. Тут такое началось!

Она взялась за голову и со слезами на глазах посмотрела на меня. Я никогда еще не видел ее такой.

- Ну прошу тебя, не молчи, попроси что-нибудь, - сказала она упавшим вдруг тоном. На лице ее появилось самое настоящее отчаяние. - Я хочу доказать тебе свою любовь. Не то я начну плакать, а слезы дракона могут камни расплавить. Но только знай, у нас с тобой осталось только три луны. После этого я улечу, и смогу прилетать только раз в луну.

Я открыл рот, затем закрыл его. Кажется, у меня был глупый вид, но на это было уже наплевать. Но мне еще не верилось, что драконы только что разрушили мои надежды на счастье.

- Это он так приказал? - мрачно спросил я.

- Таков закон, - повторила мне, как ребенку, Альта. - Этому закону двадцать тысяч лет.

- И что ты ему сказала? - спросил я, уставившись на нее. Мне стало страшно - я хорошо знал Альту и понимал, что она могла сказать в ответ.

- Ну, я обругала его, - неохотно сказала Альта, недовольно посмотрев в сторону. - А он меня выгнал.

Краем глаза я заметил изумление на лицах потихоньку слушавших нас Гирона, Лога, его жены и Адабана с Горманом. Но мне было уже не до них.

- Обругала короля драконов? - с ужасом сказал я, схватившись за голову. - Да он же сильнейшая персона в нашем мире. Он тебя в порошок сотрет, в тюрьму посадит!

- Не посадит, - холодно сказала Альта. - Я его двоюродная племянница. А через пару тысяч лет я сама по очереди стану королевой драконов. Если бы он меня сейчас посадил в тюрьму, родня - моя и его - пришла бы в бешенство, а остальные драконы потребовали бы моего отречения, и это стало бы серьезным династическим скандалом.

- Так ты принцесса крови, что ли? - безо всякого интереса к неожиданному открытию спросил я. - Через отца или через мать?

- Через маму, - хмуро, тоже без интереса ответила Альта, подпирая голову руками. - Она его кузина. В общем, я теперь тысячу лет не буду с ним разговаривать. И на королевскую службу не пойду, пусть другие служат. Пошли они все куда подальше с этой службой! И от короны откажусь, пусть без меня вокруг трона прыгают. Нашли идиотку. Если я недостаточно умна, чтобы выйти за тебя, то тем более дура быть королевой. Плевать я хотела на мои династические обязанности. Пусть без меня на мачтах корячатся, долбаки соленые!

Как видно, Альта вполне овладела моим морским слогом, но мне было сейчас не до этого. Я никак не мог прийти в себя от удара. Мысли мои все еще разбегались. "На войне было легче" - вдруг подумал я.

- Сволочи хвостатые! Ну и родня у тебя при дворе, - хрипло сказал я, не думая, что Альта может обидеться. - От них лучше держаться подальше. Слушай, может, ты у нас в графстве поселишься, подальше от своих?

- Папа против, - чуть не плача, сказала Альта, как простая дворянская девчонка. - и мама тоже. Они же тоже родня.

- Да что это такое? - чуть не с отчаянием сказал я, обводя трактир глазами. Все, кроме Гирона, прятали от меня глаза - очевидно, я выглядел уже не лучшим образом. Гирон глядел на нас и кусал себе губы. "Неудачник!", сказал я себе, "всех своих женщин потерял, и ее удержать не можешь!". При этой мысли кровь ударила мне в голову. Я давно уже так не выходил из себя.

- Да что это такое?! - Повторил с рычанием я, и с размаху ударил кулаком по углу стола. Раздался сильный треск, и на столешнице появилась глубокая трещина. Все в трактире, уже испуганные нашим довольно громким разговором, дружно охнули. Лог и мои слуги молча, открыв рты, уставились на сломанный стол.

- Да что это... - хрипло начал я, опять размахиваясь, но тут Альта перехватила мои руки. Ее лицо исказилось от совершенно необычного для нее страха.

- Не надо, милый, не надо, - испуганно зашептала она. Вырваться из ее стальной хватки было невозможно. Я даже и не пытался, и начал размеренно дышать, пытаясь успокоиться.

Альта кивнула Гирону, и он очнулся от оцепенения и подбежал к нам. "Воду и мокрое полотенце" - сквозь зубы прошипела моя девушка-дракон так громко, что все вокруг испуганно дернулись. Все, но не старый фронтовой товарищ Гирон: он поймал полотенце, брошенное Адабаном, полил водой из графина, поданного Горманом, и приложил к моей голове.

- Уф-ф! - сказал я, чувствуя, что бешенство уходит. - Все, можешь меня отпустить, я уже не лезу в драку.

Альта взглянула мне в глаза, приподняла мои руки и внезапно поцеловала их по очереди, затем отпустила. Затем она вздохнула и сказала:

- Я ничего не боюсь, милый, только боюсь, когда ты приходишь в бешенство. Тогда ты на все способен, и это может тебя погубить. Помнишь, как ты один бросился на толпу жрецов смерти с саблей и не дрогнул? Ты спас столько детей тогда!

Все вокруг удивленно открыли рты от такой новости.

- Тогда же обошлось, - пробурчал я, вытирая салфетками мокрую голову. Я вдруг со стыдом подумал, что я делал все, чтобы помочь детям и драконам, и при этом драконы, в сущности, подставили меня.

- И вообще, это было давно. А теперь твои драконы кинули меня, а дети наверняка уже забыли, - мрачно сказал я. - Когда спасаешь, всегда так. Вот если я бы всех перебил, тогда бы помнили, и, может быть, даже восхищались бы моей жестокостью. Да, чему уж тут удивляться... А я так верил вашим. Вот какой из меня вышел помощник! Никакой я ни друг драконов, а просто наивный дурак.

- Но разве ты жалеешь? - грустно спросила Альта. - Разве ты такой?

Я, несмотря на ужасное настроение, невольно улыбнулся каким-то детским интонациям уже взрослой девушки-дракона, способной за короткое время сжечь город или разнести гору.

- Нет, я не жалею, - сказал я. - Во-первых, это было дело чести, во-вторых, мы действительно спасали детей, и в третьих - я делал это для тебя. А сейчас пусть им кто-нибудь еще помогает! Пусть ищут другого идиота.

Я угрюмо задумался. Альта молчала, кусая губы.

- Я не хочу с ними теперь разговаривать, - наконец, со вздохом сказал я. - Все мы для них как недоумки, за разумных никого не считают. Вот только ты считаешь меня равным себе, уважаешь мои взгляды, а остальные...

И я махнул рукой.

- Мне стыдно за них, - тихо прошептала Альта. На глазах ее выступили слезы. - Но это ты говоришь не о моих родных. Папа, мама и братья из-за тебя поругались с Великим Драконом. Вроде мелкий конфликт вышел, но они здорово испортили ему настроение. Отец вообще обвинил его в том, что мы тебя использовали и оставили без благодарности.

- Я знал, что они от меня не отступятся, - вздохнул я. - Но с меня хватит. Единственный дракон, которого я хочу видеть сейчас - это ты.

- Можешь смотреть на меня днем и ночью, - вздохнула Альта, - я только рада. Лишь бы меня не отозвали раньше времени. Я так наорала на священную королевскую особу... и советника его покрыла твоими морскими ругательствами. А советник обозвал меня юной невоспитанной кретинкой. Отец, когда услышал, официально заявил, что еще одно такое слово - и тот получит официальный вызов на дуэль. И тут все сразу успокоились.

Я уже взял себя в руки. Мы помолчали, обнимая ладони друг друга. Это было необыкновенно приятно.

- Мы с тобой пропускаем много балов, - вдруг сказала она, - теперь надо будет ходить на все. Когда мы еще сможем потанцевать?

Я поднял голову и одобрительно посмотрел на нее.

- Правильно. Красиво оденемся, будем танцевать, веселиться, и плевать мы на них хотели! Молодец, Альта!

- Я просто подумала, - ответила она, - так хочется танцевать с тобой, а через три луны мы расстанемся на целую луну. Когда у нас очередной бал?

Я напряг память:

- Через пять дней королева дает бал на праздник Весны. Успеем подготовиться.

- Успеем, - послушно согласилась Альта.

Я посмотрел на сломанный стол, вздохнул и обратился к хозяину:

- Прошу прощенья, господин Лог. Я несколько увлекся... сгоряча... и сломал стол. Я завтра же закажу новый, а сейчас мои слуги поправят этот. Адабан, - обратился я к еще бледному слуге, уже усевшемуся за соседний стол и делавшему вид, что он ничего не слышит. - Принеси пилу, отпилим сломанный угол.

- Ничего страшного, - тоже вздохнул Лог. - Вы же знаете, у нас бывает и хуже.

Я вспомнил одну прошлогоднюю драку с пьяными солдатами, в которой посетители швырялись скамьями и столами, а я и Лог стреляли в потолок, и согласился с ним. Адабан вскочил, но тут раздался уже совершенно спокойный голос Альты.

- Не надо пилы.

Она нагнулась, выпустила изо рта тонкий прямой язык огня, резко дернула головой - и отрезанный угол в два локтя длиной брякнулся на пол. Лог, его жена и служанки за их спинами благоговейно охнули. Я только сейчас обратил внимание на то, что они слышали все, что мы с Альтой выпаливали друг другу. Вследствие этого они были очень бледны, и смотрели на нас с настороженностью. Кажется, мы здорово их напугали своим криком.

Адабан, не моргнув глазом, взял срезанный кусок стола и унес на задний двор, в мусорную бочку, пока что Горман, спокойный, как обычно, протирал подрезанную столешницу чистой тряпкой. Затем я взял у Гормана сухое полотенце и окончательно вытер мокрую голову. Это меня малость привело в себя.

- Забудем пока что Великого Дракона, чтоб ему попасть в задницу левиафана! - решительно сказал я. - Рано или поздно ты будешь королевой вместо него. Только меня тогда не забудь, пришли мне цветы на могилу... если через тысячу лет эта самая могила еще останется. Не забудешь?

Я сказал эту глупость в порыве солдатского юмора, и не ожидал ничего в ответ. Но я ошибался.

- Забыть тебя? - странным, до предела удивленным голосом сказала Альта. - Забыть самого лучшего на свете, мою первую любовь?!

Я, да и все вокруг, были крайне удивлены ее тоном и уставились на нее. Она смотрела на меня с восхищенной улыбкой, осветившей все вокруг. У меня рука потянулась к карандашу сделать набросок - так ее улыбка была прекрасна. Вдобавок, Альта внезапно засветилась неярким золотым светом, и сияние охватило весь трактир.

Живя бок о бок с девушкой-драконом и привыкнув к ее обществу, мы все позабыли о ее главной силе: магии. Сильные эмоции Альты пробили ее щиты, и, как я сообразил позднее, создали поле сильной эмпатии, передавшей всем нам ее нежные ко мне чувства. Я не мог наглядеться на ее сияющие глаза. Наконец, я с трудом смог оторваться от их горячего света, и оглянулся вокруг. Чудесная сила чувств моей юной возлюбленной охватила весь трактир. Гирон сдерживал нежную улыбку, думая, наверное, о своей актрисе. Адабан восторженно нам улыбался, как мальчишка; Горман без обычной своей хмурости кивал нам головой. Лог с женой стояли за стойкой, приобняв друг друга, вышибалы у дверей задумались о чем-то своем, приятном. Девушки-служанки радостно смотрели на нас с Альтой. Остальные посетители переглядывались с необычно теплыми улыбками.

Я сжал Альте руку и открыто улыбнулся ей в ответ. Глаза ее буквально засветились радостным огнем, так, что от них пошли самые настоящие лучи по комнате. Вокруг все восторженно вздохнули.

- Лог, самогону, пожалуйста, - солидным тоном сказал я, поглядев на сияющую Альту.

- Извольте, господин граф, - как ни в чем не бывало, вежливым тоном сказал только что улыбавшийся Лог, отпуская супругу. В нем все же сильно чувствовался человек прошлого поколения, когда было модно вести себя невозмутимо даже на пожаре или на дуэли. - А сколько вам угодно пожелать?

- Бочку, - невозмутимо сказал я и глянул на Альту. Она уже сменила свою нежную улыбку на обычную спокойную, и кивнула.

- Напьемся? - предложил я ей. - Только без буянства.

- Давай, - с полным спокойствием сказала она. - Только хочется хорошей острой закуски. Господин Лог, что у вас есть под самогон?

- Все, что угодно! - лихо ответил успокоившийся Лог, и толкнул ногой Путцу, сидевшего и подслушивавшего под скамейкой. - Принеси леди и графу все, что есть острого на кухне, всего понемножку. Что понравится господам - скажешь мне, и сервируем полное блюдо на стол.

Путца вылез, поклонился, глядя на нас с странным восхищением и побежал на кухню. Лог с пыхтеньем поставил у наших ног, как было заведено, первую бадью с самогоном и две мытые кружки. Мы черпнули ими самогону, чокнулись и залпом выпили. В голове у меня зашумело, в глазах все закружилось, как всегда, когда пьешь после боя или сильного волнения. Я внезапно обнаружил, что с двух сторон Альта и Гирон осторожно суют мне в рот соленый огурец, острый перчик, кусок вареного и просоленного мяса "по-морскому", посыпанного пряностями, маринованную луковицу и что-то еще. Жена Лога принесла нам горячий хлебец, и мы с Альтой честно разделили его пополам. Я захрустел закуской, прожевал мясо, и мне сразу стало легче, разошлись круги перед глазами. Я даже смог заметить облегченное выражение лиц Гормана и Адабана, сидевших у стены, и умиленное кивание других, как видно, поволновавшихся посетителей.

Хорошие выпивка и закуска в нашем портовом городе всегда пользовались полной поддержкой, даже у жен, даже у людей с самым несчастным и сухим характером. "Традиции - это свято!" - вдруг подумал я, и радостно улыбнулся. Я оглядел посетителей, тоже бодро пьющих из бокалов и кружек после трудов праведных, и мне вдруг вспомнился давний рассказ моей рыбачки о том, чем занимаются жены рыбаков, когда мужья пьянствуют в трактирах. "Надо будет рассказать Альте" - ухмыльнулся я, и хихикнул. Лог одобрительно поднял брови и ничего не сказал, а Горман и Адабан ни с того, ни с сего переглянулись и сдержанно улыбнулись. Альта, не моргнув глазом, зачерпнула нам еще по кружке.

- Ох, хорошо! - сказал я. - Но так я напьюсь в два счета.

- Напивайся, милый, - спокойно сказала Альта. - Я буянить сегодня уже не буду, и присмотрю за тобой. Давай выпьем еще. Завтра у нас свободный от Школы день, и мы сможем хорошо выспаться. Вот, Гирон с нами выпьет.

- Конечно, выпью, - бодро сказал Гирон, наливая и себе самогону. Мы обнялись и выпили еще.

Следующее мое воспоминание - как через некоторое время Адабан и Горман осторожно несут меня вверх по лестнице, а внизу Альта спокойным тоном говорит:

- Сейчас, Путца, поднимешь нам в комнату таз, две кружки самогона на всякий случай, и кувшин рассола на утро. Шевелись.

Ночью я проснулся - уже раздетым, и не спавшая Альта, лежавшая нагой со мной в обнимку, встала и поднесла мне самогону. К счастью, я уже вполне успокоился. Мы вместе глотнули крепкого напитка, и я опять упал на постель, и спал уже до утра.

Забегая вперед, должен рассказать, как дальше пошло дело с драконами. Альта в свое время сказала мне, что Кирмон хотел поговорить со мной, но решил, по просьбе дочери, выждать, пока все успокоятся. К тому же ему, как намекнула Альта, было стыдно.

Через несколько лун, когда Альта уже улетела, в столицу вдруг прилетел Кирдан, ее брат. Я узнал об этом первым, поскольку вечером он немедленно поспешил в трактир Лога, чтобы увидеться со мной. Все произошло без всякого шума и огласки - открылась дверь, зашел прилично одетый молодой дворянин и сказал мне:

- Здравствуй, Сергер!

Я поднял голову от кружки с пивом, и удивился. Я полагал последнее время, что, кроме Альты, не увижу драконов следующую сотню лет, да и не стремился к этому.

- Добрый вечер, Кирдан, - медленно сказал я. - Садись, устраивайся. Какие-то новости? Что, Альта не прилетит?

- С этим все в порядке, прилетит в конце луны, - весело сказал Кирдан. - В соответствии с клятвой она нос в королевский дворец не показывает, и потому ничем ее занять нельзя. Это хорошо. Ведь если ей дадут указание, она пошлет указующего очень далеко. У тебя она нахваталась ругательных словечек, и использует их без всякого стеснения. Первый советник решил мириться, но вздумал ее наставить важным тоном на путь истинный, думая, что она успокоилась. Его назвали корабельным пидором и екарным стариком, и посоветовали покрасить поседевший хвост цветными кольцами, чтобы сразу видно было, что летит клоун. И рекомендовали почаще заходить в портовые бордели для мужеложцов, а то там его не хватает, не могут бугры без него управиться, ведь он там - заслуженная тетушка. Мол, там его интеллектуальные способности больше подойдут. Мы все умирали от смеха, а Великий Дракон ничего не мог сказать - она же Богиней поклялась с ним не разговаривать. В общем, молодежь зовет советника за глаза "корабельным", без второго слова. Вообще, молодые драконы ее зауважали за независимость. Даже то, что она сидит дома, не выходит, или улетает на океан, к своей Мо, вызывает симпатию.

- Так она на океане все время? - грустно сказал я. - Надо будет мне тоже сегодня вечером сходить на берег, посидеть. Ведь она где-то рядом...

Мои речи звучали так непривычно для Кирдана, что у него полезли глаза на лоб. Я вздохнул и сказал слушавшему нас хозяину:

- Лог, это брат Альты... ну, ты помнишь. Бадью самогону ему, пожалуйста - я угощаю. И закуску.

Лог, заметно поскучневший с тех пор, как Альта улетела, оживился и без лишних слов самолично вытащил всегда когда-то готовый для нас с Альтой бочонок самогона, и радостно открыл его.

- Спасибо, - весело сказал Кирдан. - Сестра так к нему привыкла, так нахваливает, что мне тоже хочется глотнуть. А вообще-то, я по делу, - серьезно сказал он. - Великий Дракон хочет тебя видеть. Это большая честь, бывает раз в несколько сот лет.

Краем глаза я заметил, что у присутствующих полезли на лоб глаза. Но мне было все равно.

- Избави меня боги от такой чести, - ответил я. - Боюсь, что я не смогу слетать в горы на аудиенцию - слишком занят в Магической Школе. Да и разговаривать с такой высокопоставленной особой мне не о чем. Я и к нашему-то двору не являюсь, а тут еще к Драконьему Престолу...

- По-моему, он хочет мириться, - глотнув из кружки, продолжил Кирдан. - И заодно предлагает выгодные торговые контракты.

- О торговле пусть говорит с моим отцом, - отрезал я. - Я с вашими не ссорился, и мириться мне не надо. Мне надо одно, чтобы твоя сестра бывала здесь почаще. И разговаривать с вашим королем мне не о чем, да и желания нет ни малейшего. От его глубоких дум у меня одни неприятности. Еще скажу, чего доброго, что я о нем думаю... Вообще, я не хочу общаться ни с кем из ваших, кроме твоей семьи. Всё равно подставят рано или поздно - так говорит человеческий опыт.

- Но у него могут быть важные предложения для вашего королевства, - не унимался дракон, непрерывно прикладываясь к самогону.

- Так пусть обращается к канцлеру, а я ему быть агентом по связям не нанимался, - резонно ответил я. - Если для графства - к отцу, для королевства - к канцлеру. Драконы меня больше не волнуют. Десять тысяч лет без меня обходились, и сейчас обойдутся. И поверь, что лучше мне с ним не разговаривать. Мне очень хочется спросить у него, какого хрена он оскорбил мою невесту и свою родственницу так сильно, что она дала клятву тысячу лет с ним не разговаривать. И, кроме того, как это вышло, что могучие драконьи заклинания попали в руки одному недоумку из Таронии, и этот подонок стал архимагом, и этими заклинаниями убил мою жену Калилу. Лучше мне держаться подальше от него и поближе к Альте.

- Я знал, что ты откажешься, - нисколько не огорчаясь провалу миссии, добродушно сказал Кирдан. - А хорош самогон!

- Я же понимаю, что нахрен ему не нужен, только чтобы успокоить Альту, - хмуро усмехнулся я. - А самогон отличный. Только вот я без Альты почти не пью. Не хочется. Так, пива себе наливаю. Вот, с тобой выпиваю - это редкий случай.

- Что же ты делаешь после учебы? - тихо спросил Кирдан.

- Рисую, слушаю музыку. Хочу написать песню для Альты. Езжу, фехтую, стреляю, занимаюсь ручной и ножной дракой - как всякий бывший офицер. Смотрю комедии Гирана. На океан не летаю, рыбу не ловлю, в вулканы не ныряю - не с кем. С Мо целую луну не виделся. Интересно, как там растут ее щупальца? Ко двору не хожу - там я стал чрезмерно популярен. На меня открылась женская охота - считаюсь то ли героем, то ли выгодным женихом. Как раз Гирон за две луны перед скандалом выпустил комедию "Разочарованный", вот меня и считают этаким разочарованным благородным героем. Целый полк утешительниц вокруг бегает. Так что я, собственно, прячусь в Школе. К тому же при дворе хотят дать мне службу, а я уворачиваюсь. Наверное, пока я останусь в Школе - так легче саботировать выгодные предложения. Или сбегу в горы в наше графство - там дел полно.

- Ждешь? - так же тихо спросил Кирдан.

- Конечно, жду, - улыбнулся я. -

В костер любви запреты

подкидывают хворост

- сказал поэт. Он был прав. Я все время жду ее.

- И она дни считает, - сказал он. - В общем, все как не хотели при дворе.

- А мне наплевать, что они там хотели, - отмахнулся я. - Я им не доверяю, и все. Ну что, еще по кружке?

- С удовольствием, - улыбнулся брат моей возлюбленной.

- А советнику передай, что он - летучий засранец. Так сказать, крылатая тетушка. Пусть поймет себя и начнет искать клиентуру - тогда и деньги зарабатывать начнет. Несомненно, это его судьба.

И я с удовольствием допил свою кружку самогона, хлопнул ею по столу и крикнул: "Ещё!".