Гирин Александр Валерьевич: другие произведения.

Оренбургское казачье войско в Гражданской войне

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Peклaмa:


Оценка: 3.59*5  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Оренбургское казачество принесло свою кровавую жертву на алтарь Белого движения. Гражданская война нанесла Оренбургскому казачьему войску невосполнимый ущерб. Всего за четыре года братоубийственного кровопролития оренбургских казаков погибло больше, чем за все войны предшествующих столетий. До десяти тысяч казаков были вынуждены покинуть Родину. Но с исходом в эмиграцию борьба оренбургского казачества против большевиков не прекратилась, а лишь приобрела иные формы.

  Оренбургское казачье войско в Гражданской войне 1917-1922 гг.
  
  (очерк)
  
  Введение
  
  Гражданская война в России, начавшаяся после Октябрьской революции, имела целый ряд специфических особенностей, непосредственно связанных и с существовавшими в российском обществе серьезными внутренними проблемами и противоречиями самого разного плана, и с сущностью и характером политического и военного противоборства, и со спецификой организации, стратегии и тактики действий участвовавших в вооруженной борьбе сторон, и со своеобразием хода и последствий политических процессов и военных действий, и с позициями различных социальных слоев населения, и с другими своеобразными отличиями. Все это, безусловно, накладывало значительный отпечаток на происходившие события. Помимо этого, особую специфику имел начальный этап Гражданской войны.
  
  Часть I. Начало гражданской войны
  (25 октября 1917 года - 31 марта 1918 года)
  
  Выступившие после революции антибольшевистские силы не смогли образовать единого и сильного движения ни в политическом, ни в военном отношении. Отмечалась и очевидная слабость советского правительства. К тому же очень значительная часть населения страны не разбиралась в сущности происходившего, а многие отнеслись к октябрьским событиям довольно равнодушно. Существенную роль играл тогда и фактор политической неискушенности, а зачастую и полной политической неграмотности, общей социально-политической апатии многих членов общества.
  
  Данный период был очень сложным для противоборствующих сторон и в сугубо практическом плане своей организации, консолидации наличных сил и средств. Известный белогвардейский генерал, а позже, в эмиграции, один из первых исследователей Гражданской войны С.В. Денисов отмечал, что ее начальный этап, с 25 октября 1917 года по 31 марта 1918 года, для противоборствующих сторон, в частности для Белого движения, имел особое значение, был самым коротким, но и самым тяжелым в плане стратегической и политической обстановки [1]. Схожую оценку этому периоду войны давал и известный красный "военспец", автор серьезного двухтомного исследования, Н.Е. Какурин [2]. Причем оба они сходились во мнении о большой роли, которую играли казачьи области, в особенности Дон и Оренбуржье [3]. У СНК тогда не было сколько-нибудь значительных организованных и боеспособных вооруженных сил для ведения серьезных военных действий против своих противников. Как верно отмечалось в различных источниках, тогда советская власть располагала только сравнительно немногочисленной Красной гвардией и лишь отдельными небольшими армейскими отрядами [4]. Советское правительство не имело в своем распоряжении не только организованной надежной и значительной по численности армии, но даже и минимального военного аппарата и органов оперативного управления войсками.
  
  Своя специфика в это время была и у военных формирований антисоветских сил в казачьих областях. Они подразделялись на три основных типа. Во-первых, это были регулярные казачьи части, формально подчинявшиеся войсковым атаманам и правительствам. Во-вторых, добровольческие вооруженные формирования, состоявшие из прибывших в казачьи области активных противников советской власти, в основном офицеров. В-третьих, формировавшиеся войсковыми правительствами добровольческие отряды.
  
  Самыми многочисленными и грозными в военном отношении являлись казачьи полки. Но как прибывшие чуть раньше, так, и прибывшие на территории своих войск уже во второй половине декабря казаки-фронтовики, к тому же далеко не все, приказам атаманов по занятию рубежей на границах своих областей и в их наиболее важных административных центрах и по ведении борьбы с советскими силами подчинялись крайне неохотно. Они вполне обоснованно опасались быть вовлеченными в разгоравшуюся Гражданскую войну, к тому же в непосредственное близости от своих домов. Отсюда возникало их стремление уклониться от противоборства. И с течением времени данная тенденция набирала силу.
  
  Формировавшиеся в Оренбуржье, так же как и во многих других казачьих областях, в частности на Дону, в, на Кубани, в Астрахани и в Сибири, различные добровольческие отряды, главным образом из числа офицеров и юнкеров, отличались высоким уровнем организации, военной подготовки и боевого духа. В их составе были идейные противники советской власти. Но численность этих отрядов была очень небольшой. Казачьим органам власти эти отряды, как правило, формально не подчинялись.
  
  В свою очередь, войсковые правительства из-за растущего нежелания подчиняться им казаков-фронтовиков приступали к формированию местных добровольческих отрядов. Однако во все эти добровольческие формирования вступало крайне ограниченное число добровольцев, в том числе офицеров. Так, находившийся тогда на Дону генерал А.И. Деникин позже отмечал, что "донское офицерство, насчитывавшее несколько тысяч, до самого падения Новочеркасска уклонялось вовсе от борьбы: в донские партизанские отряды поступали десятки, в Добровольческую Армию - единицы, а все остальные, связанные кровью, имущественно, земельно с Войском, не решались пойти против ярко выраженного настроения и желания казаков-фронтовиков" [5]. Другой непосредственный участник тех событий донской партизан Н.В. Федоров в своих воспоминаниях отмечал, что "кадровые офицеры не примкнули к партизанским отрядам и чего-то ждали" [6]. В Оренбургском казачьем войске количество казачьих офицеров, вступивших в добровольческие отряды, по отношению к их общей численности, было существенно большим, чем на Дону и Кубани. Причем здесь они представляли собой хоть и небольшую по общей численности, но достаточно существенную в военном отношении силу.
  
  Социальный состав сторон на начальном этапе гражданской войны
  
  Основную массу добровольцев в отрядах войскового правительства Оренбургского войска, составляли, по свидетельствам участников событий "...главным образом офицеры и учащаяся молодежь" [7]. Добровольцы из числа учащихся не обладали необходимыми военными навыками, не говоря уже о боевом опыте, но их отличали идейные убеждения, довольно высокий моральный дух и боевой порыв.
  
  Вплоть до настоящего времени важные вопросы анализа социального состава участников Гражданской войны с обеих сторон не получили необходимого всестороннего и объективного освещения. Существовавший длительное время крайне тенденциозный, упрощенный подход к данной проблеме затруднял исследование всего многообразия социально-политических процессов того времени, сущности и специфики событий. Рассмотрение этой проблемы необходимо, начинать именно с начального периода Гражданской войны. В это время социальный состав воюющих сторон можно представить довольно точно, поскольку это были люди, в подавляющем большинстве осознанно сделавшие тот или иной политический выбор. При этом они исходили из своих твердых убеждений, а действовали не под давлением различных обстоятельств объективного и субъективного порядка, как это было в последующие периоды войны [8].
  
  В рассматриваемый период в советских отрядах наиболее значительный контингент составляли красногвардейцы. Эти в основном вчерашние рабочие крупных промышленных центров являлись наиболее сознательными проводниками большевистской политики, добровольно вступившими в направлявшиеся на борьбу с контрреволюцией сводные советские отряды. Во вторую по численности социальную группу входили солдаты и матросы старой армии, в большинстве своем выходцы из крестьянской среды. Правда, среди них количество сознательных, идейных борцов за провозглашенные Октябрьской революцией принципы было значительно меньше. И, наконец, значительную группу в советских войсках составляли инонациональные формирования. (Как известно, всего в годы Гражданской войны в Красной армии воевали около 300 тыс. интернационалистов, а такое большое количество иностранцев в армии одной из сторон исследователи считают уникальным явлением для новейшего времени [9].) Немало в советских формированиях начального периода войны было и маргинальных элементов.
  
  Основой зарождающегося Белого движения являлись офицеры русской армии, добровольно прибывшие на территории наиболее крупных антисоветских плацдармов. В начальный период Гражданской войны ими стали Донская, Кубанская и Оренбургская казачьи области. Примечательно, что основная масса офицеров-добровольцев ни по своему социальному происхождению, ни тем более по имущественному положению не принадлежала к высшим слоям общества. Так, среди офицеров состава сформированной на Дону Добровольческой армии в начальный период Гражданской войны четыре пятых представляли так называемые офицеры военного времени [10].
  
  Что же касается офицеров военного времени, то есть лиц, имевших высшее и среднее образование и прошедших после призыва в армию краткосрочные офицерские курсы, то из них какой-либо собственностью обладало менее 1%. По социальному происхождению около 80% были выходцами из крестьянской среды, примерно 4% из дворянской, остальные из мещан, купцов и т.п. [11].
  
  И хотя, в конечном счете личное дворянство получали почти все офицеры, эти данные весьма красноречиво свидетельствуют о социальной основе происхождения подавляющего" большинства офицерства русской армии. К тому же именно эти офицеры военного времени к моменту революций 1917 года составляли более 90% всего офицерского корпуса [12].
  
  Таким образом, абсолютное большинство активных участников Белого движения в начальный период Гражданской войны лично было совершенно не связано с какими-либо отношениями частной собственности и, следовательно, не имело имущественных претензий к новой власти. Другими словами, революция не лишала, да и не могла лишить основную часть офицерского корпуса финансовых или социально-политических привилегий, имевшим реальный вес и значение, поскольку ее представители ими попросту не обладали. В этой связи, естественно, возникает вопрос, почему же они выступили против революции с оружием в руках, за что сражались и умирали?!
  
  Ответ однозначен. Русские офицеры руководствовались определенными политическими убеждениями и моральными принципами, такими как Честь, Воинский Долг, любовь к Отечеству, и исходя из них, определяли свое личное отношение к происходящему. Для очень многих офицеров большевистский переворот был предательским ударом в спину воюющей стране и расценивался как прямое действие в пользу внешнего врага. Революция для них была итогом анархией, влекущим за собой гибель русской государственности.
  
  Крайне непросто найти ответ и на вопрос, какие мотивы двигали воевавшей в партизанских отрядах учащейся молодежью. Еще более сложно в этом плане обстояло дело с казачеством, в среде которого существовали самые различные внутренние противоречия и сказывались факторы внешнего воздействия, перераставшие в открытое противоборство. И уже совсем непросто разобраться в том, почему в начальный период Гражданской войны при вполне определенном нейтралитете основной массы казачества одни казаки заняли позиции признания власти Советов и СНК, а другие встали на противоположные позиции и воевали в добровольческих отрядах. Почему в смертельной схватке сходились казаки красных братьев подъесаулов Н.Д. и И.Д. Кашириных и полковника А.И. Дутова? Все эти вопросы нуждаются в самостоятельном пристальном изучении с учетом самых разнообразных факторов, начиная от общей сложной и во многом неясной для большинства населения внутриполитической ситуации в стране и заканчивая действиями некоторых казаков в сиюминутном спонтанном порыве под непосредственным влиянием частных конкретных обстоятельств. Не стоит игнорировать и второстепенные аспекты, связанные с личными качествами многих участников событий [13].
  
  Особенности начального этапа гражданской войны
  
  Отличительной особенностью начального периода Гражданской войны заключалась в том, что антисоветские выступления в это время носили разрозненный характер. Политические и военные возможности для образования единого антибольшевистского фронта отсутствовали. Но политическая целенаправленность начавшейся борьбы практически повсеместно была одинаковой [14].
  
  В собственно военном плане боевые действия велись в различных регионах страны и носили местный, локальный характер. Сплошная линия фронта отсутствовала, а вооруженные столкновения происходили в отдельных местах, удаленных друг от друга. Сами места боев носили, по свидетельствам военных специалистов, "...характер подвижных и передвигающихся районов" [15]. К тому же тогда в них участвовало довольно небольшое число сражающихся с обеих сторон, счет которых шел на сотни и отдельные тысячи.
  
  Малочисленность действующих сил, которыми располагали противники, их очевидная первоначальная неорганизованность, вынуждали вести военные операции небольшими мобильными конными отрядами или, как это делали в основном советские подразделения, вдоль линий железных дорог. Неслучайно начальный период Гражданской войны в военном плане получил название "эпохи эшелонной войны" [16]. Небольшое число бойцов и "эшелонный" характер действий создавали впечатление большой гибкости и подвижности, постоянного маневрирования. Как отмечал позже известный "красный военспец" Н.Е. Какурин, "армии" в несколько сот человек, разъезжая в эшелонах и быстро благодаря этому сосредотачиваясь на совершенно неожиданных направлениях, в несколько дней решают судьбу самых сложных и обширных операций" [17]. В такой ситуации первостепенное значение приобретало не столько общее количество войск, сколько их организованность, военная подготовка, быстрота и решительность действий, умелое маневрирование, хорошая мобильность, моральная стойкость и боевой дух. Неслучайно генерал П.Н. Краснов говорил о том, что "Гражданская война - не война. Ее правила иные, в ней решительность и натиск - все" [18].
  
  Свой отпечаток на ход военных действий накладывало и отсутствие стратегических планов военных операций, а сами они носили разрозненный и локальный характер. Сказывались и совершенно иная, весьма своеобразная, тактика ведения боя, невозможность необходимой подготовки к зачастую неожиданным и скоротечным столкновениям, разведка и т.п. Да и общий накал борьбы, ее ожесточенность были еще не очень сильными. По замечанию М.П. Богаевского, в то время "...у обеих воюющих сторон проявлялось больше воинственного задора, нежели настоящих действий" [19]. В результате, по его словам, "действия с обеих сторон развивались медленно, неохотно, вяло" [20].
  
  Первые выступления Оренбургского казачества против советской власти
  (16 декабря 1917 года - 16 января 1918 года)
  
  Территория Оренбургского казачьего войска, помимо юго-востока европейской России, где располагались Донское, Кубанское и Терское войска, являлся вторым важным очагом антисоветского движения. По мнению белых военных того времени, эти войска "занимали угрожающее и невыгодное положение для противника, воюющего с Доном, и облегчали связь с Сибирью" [21]. Поэтому в планах советского правительства было "безотлагательное и быстрое... продвижение ... боевого кулака" и против Оренбургского войска [22]. Кроме этого, одновременно с подготовкой отрядов СНК для наступления на Южном Урале здесь заметно активизировались местные проболыпевистские силы. В ответ на обращение СНК к Советам Поволжья, Урала и Сибири с призывом помочь в борьбе с контрреволюцией в Оренбуржье началось формирование красногвардейских отрядов в крупных пролетарских центрах от Самары до Омска. Они, в случае благоприятной обстановки, должны были или играть роль самостоятельной военной силы, либо влиться в советские отряды, шедшие из центра страны. Местные отряды сосредотачивались в основном в Бузулуке, а позже - в Челябинске. Сюда же прибыли и отряды из Самары (500 рабочих и солдат с Блюхером и Галактионовым), затем из Уфы, Екатеринбурга, городов Поволжья. Общее руководство осуществлял специальный штаб Оренбургского фронта, возглавляемый Кобозевым [23].
  
  В Петрограде Совнаркомом в спешном порядке формировался революционный отряд для "борьбы с дутовщиной". В его состав вошли небольшие части моряков-балтийцев и солдаты-добровольцы 17-го Сибирского пехотного полка. Этот отряд получил название "Северного революционного летучего отряда". Возглавил его мичман С.Д. Павлов. Относительно его численности существуют разные данные. В одних работах говорится о. том, что в отряде было 400 матросов и солдат [24], в других речь идет о 600 матросах и солдатах [25], в третьих - о 600 матросах и части 17-го Сибирского полка [26], в четвертых утверждается, что он состоял из 17-го Сибирского полка и 400 матросов-балтийцев [27], а в пятых называется 1500 человек [28]. Скорее всего, отряд состоял из 400 матросов и 200 солдат 17-го Сибирского полка.
  
  Все советские силы, включая местные и прибывшие красногвардейские отряды, "Северный летучий отряд", насчитывали до 2 тыс. чел., 4 батареи, мортирный дивизион и 2 аэроплана [29]. По мере их выдвижения из Челябинска к Бузулуку они увеличились до 2,5 тыс. чел. [30].
  
  Войсковое правительство и атаман Оренбургского казачьего войска, полковник Дутов Александр Ильич (1879-1921 гг.) также вели активную деятельность по консолидации своих сил. Прежде всего они стремились к их увеличению за счет строевых казачьих частей. Но приказ Дутова А.И., отданный им еще 16 декабря командирам находившихся на фронте оренбургских частей прибывать домой со всем вооружением в его распоряжение, не выполнялся [31]. Тогда атаман предпринял попытку осуществить мобилизацию вернувшихся солдат-фронтовиков. Но его соответствующий приказ вызвал недовольство казаков, особенно фронтовиков [32]. По их мнению, он вносил раскол в казачью среду [33]. Посланцы войскового правительства, направленные в станицы и полки, доносили, что казаки, и прежде всего фронтовики, недовольны этим приказом, открыто отказываются от его выполнения и от участия в Гражданской войне и даже "...велят атаману мириться с советской властью" [34]. По свидетельству генерала И.Г. Акулинина, возвращающиеся с фронта казачьи полки "и слышать не хотели о вооруженной борьбе с большевиками" [35]. Это же позже отмечал и полковник Г.В. Енборисов [36]. Более того, в докладной записке штаба Оренбургского военного округа отмечалось, что многие части были враждебно настроены против правительства Дутова А.И. [37]. Не желала воевать и основная масса станичного казачества. Так, например, когда в ст. Самарскую поступил приказ атамана о направлении на фронт против большевиков 300 казаков этой станицы, он вызвал бурную отрицательную реакцию станичников. Особенно активно против него выступили казаки-фронтовики, которых поддержали и "старики". В результате на общем станичном собрании, несмотря на присутствие официальных представителей войскового правительства, было принято решение не давать ни одного казака [38]. Такое же отношение к приказу о мобилизации наблюдалось и в большинстве других станиц. По свидетельствам авторитетных казачьих деятелей того времени, "население, за исключением 4-5 верных и стойких станиц, никакого участия в борьбе с большевиками не принимали" [39]. В итоге объявленная Дутовым А.И. мобилизация окончилась полным провалом.
  
  Официальные казачьи органы вынуждены были в спешном порядке приступить к организации добровольческих отрядов. Основная ставка при этом делалась на привлечение офицеров, которые составили их основной контингент [40], юнкеров и учащейся молодежи (гимназистов, реалистов, семинаристов) [41]. Первоначально Дутову А.И. удалось сформировать всего четыре небольших партизанских отряда, насчитывавших в общей сложности всего до 200 чел. [42]. Спустя некоторое время приток добровольцев увеличился. К концу декабря в распоряжении атамана было 2-2,5 тыс. чел. [43]. Причем это были реальные боевые силы, костяк которых составляли офицеры. Одновременно продолжалась работа по формированию казачьих станичных дружин. И хотя в различных станицах этот процесс шел далеко не одинаково, в одних дружины образовывались весьма активно, а в других работа по их созданию практически не проводилась, внешне дело представлялось довольно неплохо. По официальным сведениям войсковых органов, эти дружины насчитывали от 7 до 8 тыс. казаков [44]. Но их боеспособность и даже общая организация находились на очень низком уровне. Как отмечали очевидцы, "большинство дружин на фронт не выступало и никакого участия в боевых действиях с большевиками не принимало, часть дружин так и не закончила своего формирования, сегодня собирались, завтра расходились" [45]. Поэтому данные о том, что в это время у атамана Дутова А.И. было около 7 тыс. чел. [46], отражают формальную, а не фактическую сторону дела. Сам руководитель советскими силами комиссар Кобозев в одном из своих сообщений в Народный комиссариат по военным делам указывал: "...силы неприятеля не превышают двух тысяч" [47]. При этом он также отмечал наличие в дутовских отрядах "детей - гимназистов, реалистов и кадетов" [48]. Как видим, социальный состав местных боевых антисоветских сил был почти таким же, как и на Дону и Кубани. Определенным отличием было то, что в Оренбургском войске наблюдалось формирование по приказу атамана в целом ряде станиц вооруженных дружин, состоявших в основном из числа казаков- "стариков" или, как их называли тогда в Оренбуржье и Сибири, бородачей. И хотя эти дружины не сыграли какой-либо значительной роли, сам факт их образования свидетельствовал об определенной поддержке частью станичного казачества атамана и войскового правительства.
  
  Такая позиция Оренбургского казачества наряду с целым рядом особенностей начального периода Гражданской войны привела к весьма своеобразному ходу борьбы между сторонниками и противниками советской власти на Урале. Военные возможности противоборствующих сторон были сильно ограничены как ввиду их малочисленности, так и из-за низкого уровня боеспособности. Поэтому исход вооруженной борьбы во многом непосредственно зависел от результатов воздействия на казаков, в первую очередь фронтовиков, и их соответствующих политических позиций и конкретных действий. Но в рассматриваемый период времени позиции казачества еще окончательно не определились. Вооруженное противоборство антисоветских и просоветских сил в казачьих областях, их политическая борьба за казачество вступили в решающую стадию.
  
  Демобилизация казаков и отправка казачьих частей в свои области осуществлялась командованием в последнюю очередь. В условиях прогрессирующего развала армии, массового дезертирства солдат, приобретавшего всеобщий характер и охватившего целые части и даже соединения, командование возлагало на казачьи части обязанности прикрывать постоянно оголяющиеся многокилометровые участки фронта. Но после официального заключения советским правительством перемирия с противником 2 декабря 1917 года и начала мирных переговоров стала вестись подготовка и отправка в свои области и основной массы казачьих частей. Они в силу существовавшего особого порядка своей организации демобилизовывались, в отличие от других армейских частей, непосредственно на территориях своих войск, где находились специальные пункты их формирования после мобилизации и расформирования при демобилизации. Отправка их в свои области осуществлялась в соответствии с решениями Бюро по демобилизации при Ставке Верховного Главнокомандующего и соответствующими приказами командования. Казачьи полки и отдельные сотни двигались домой организованно, во главе с офицерами; со всем вооружением и военным имуществом. Правда, по пути следования некоторые из них соглашались с требованиями местных Советов и ревкомов о сдаче огнестрельного оружия, а в ряде исключительных случаев даже и о выдаче своих офицеров.
  
  К середине декабря практически закончилось сосредоточение советских войск против Дона и Оренбуржья. По данным генерала С.Г. Денисова, в то время четыре пятых всех наличных вооруженных сил Совнарком направил против Дона, а одну пятую - против Оренбурга [49].
  
  В декабре 1917 года казачьи части стали прибывать с фронта и в Оренбургское войско. Но расчеты атамана Дутова А.И. на их привлечение к активной борьбе с советскими силами сразу же провалились, поскольку казаки-фронтовики по отношению к атаману и войсковому правительству были настроены враждебно [50]. Более того, по мере возвращения в Оренбуржье все новых и новых казачьих частей оппозиционность казаков только усиливалась.
  
  С 7 по 22 декабря 1917 г. в Оренбурге проходил 2-й очередной круг Оренбургского казачьего войска, который принял резолюцию:
  "а) До Учредительного Собрания вся власть на войсковой территории Оренбургского казачьего войска принадлежит исключительно Войсковому Кругу.
  б) Войсковой круг в будущем признает только власть, которую установит Всероссийское Учредительное Собрание.
  в) На время перерыва сессий круга он выделяет из состава своих депутатов Малый круг, которому и передает всю распорядительную власть..." ("Оренбургский казачий вестник". - 1917. - 19 декабря).
  
  Противоборствующие силы и здесь готовились к решающим, боям. Постоянно пополняющиеся советские отряды стали сосредотачиваться на направлениях главных ударов. По словам полковника Акулинина, "в декабре отряды большевиков со стороны Екатеринбурга, Уфы, Самары, Ташкента и Омска и стали проникать на территорию Оренбургского войска: сначала по железной дороге, а затем и по грунтовым дорогам" [51].
  
  20 декабря чрезвычайный комиссар по борьбе с "дутовщиной" Кобозев направил Дутову А.И. ультиматум с требованием передачи всей власти в области в руки Советов рабочих, солдатских, крестьянских и казачьих депутатов [52]. Но атаман его отклонили. В это время проявилась явная несогласованность в действиях советских отрядов. 20 декабря из Челябинска началось наступление основных советских сил под командованием мичмана Павлова в составе Северного революционного летучего отряда, красногвардейских отрядов из Уфы, Перми, Омска и других городов. В общей сложности они насчитывали около 2,5 тыс. чел. и двигались по направлению к г. Троицку [53]. Причем их продвижение осуществлялось в эшелонах по железнодорожным путям [54]. В боях под станциями Еманжелинской и Нижне-Увельской красногвардейцы нанесли поражение преграждавшим им путь дутовским добровольческим отрядам [55]. В ночь на 25 декабря совместно с восставшими в самом городе они заняли Троицк [56].
  
  Практически одновременно с 22 декабря началось наступление в направлении на Оренбург других советских сил, состоявших из местных крестьян и рабочих Самары. Но у станции Каргала они были остановлены и разбиты противником [57]. В бою на стороне дутовцев выступили и группы казаков из Донецкой, Малаевки и ряда других станиц [58].
  
  После этих событий СНК разослал свои конкретные указания всем Советам Урала и Поволжья, в которых говорилось о необходимости быстрого формирования новых красногвардейских отрядов и их скорейшей отправке в Оренбуржье [59]. В это же время в направлении на Оренбург двигаются Северный революционный летучий отряд, сводные красногвардейские отряды из Уфы, Екатеринбурга, Миасса. Ставка революционных войск расположилась в Бузулуке. Здесь же был сформирован и особый Военно-революционный штаб. Общее командование было возложено на мичмана Павлова [60]. Началась энергичная подготовка новою наступления на Оренбург.
  
  7 января 1918 года началось наступление советских войск на Оренбург. Военное руководство осуществлял штабс-капитан Мосальский, являвшийся помощником комиссара Кобозева по военной части [61]. Наступление осуществлялось по линии железной дороги, ведущей к городу, цепью поездов с красногвардейцами. Первыми шли бронированные и самодельные блиндированные поезда [62]. Положение противоборствующих сторон осложнялось сильными морозами и глубокими снегами. Как справедливо отмечал в своих воспоминаниях бывший кадет Неплюевского кадетского корпуса Е. Яконовский, являвшийся непосредственным участником тех событий, война велась "по железнодорожной линии, и обе стороны подвозили свою пехоту в эшелонах прямо в стрелковую цепь" [63]. Наступление красных развивалось успешно. Они без боя заняли важную станцию Платовка [64]. 10-11 января у станции Сырт произошло первое серьезное боестолкновение. Дутовские отряды вынуждены были отступать.
  
  Чуть позже в телеграмме Самарского губернского комиссариата по военным делам Герасимова Н.И. Подвойскому отмечалось, что "бой под станцией Сырт был ожесточенным, дутовцы одними убитыми потеряли свыше 90 человек. Противник бежит, рвет пути и мосты на каждой версте. Во всех боях и стычках у нас выбыло из строя убитыми и ранеными 65 человек" [65]. Советские отряды заняли станции Сырт, Переволоцк и подошли к станции Каргала. Здесь им преградили путь все основные силы Дутова А.И.. Противники стали готовиться к решающему сражению...
  
  Таким образом, период 16 декабря 1917 года - 16 января 1918 года во многом явился переломным в ходе всей политической и вооруженной борьбы советских и антисоветских сил в казачьих областях.
  
  Во-первых, в это время прибыла с фронта основная масса казачьих частей и подразделений. Именно на них возлагали большие надежды казачьи лидеры. Данное обстоятельство находилось в центре внимания и советского правительства, осознававшего политический и особенно военный потенциал казаков-фронтовиков.
  
  Во-вторых, в рассматриваемый период заканчивается окончательное сосредоточение советских войск и начало их решающего наступления против антисоветских войск Оренбуржье.
  
  В-третьих, произошла окончательная перегруппировка политических сил внутри самого казачества, прежде всего фронтового, изменение его позиций в ходе усиливавшейся вооруженной борьбы противоборствующих сторон.
  
  Именно в этот период ясно обозначались и стали активно развиваться общеполитические тенденции и их конкретные проявления в поведении как основной массы казачества, так и его оформлявшихся отдельных политических групп, которые стали практически определяющими в ходе борьбы на территории Оренбургского казачьего войска.
  
  Поражение атамана Дутова А.И.
  (16 января 1918 года - 31 марта 1918 года)
  
  Во второй половине января 1918 года усиливался и процесс отхода основной массы оренбургского казачества от поддержки атамана и войскового правительства. В большинстве станиц принимаются постановления о нейтралитете и недоверии высшим органам казачьего управления. Например, общее собрание жителей станицы Краснохолмской 1-го округа 16 января приняло весьма красноречивое постановление, гласившее: "1. Все Оренбуржье казачье войско не выступает против большевизма и реальных сил не даст. 2. Казаки, обученные боевой обстановке, распущены по тем же причинам... 4. Так как на Оренбургском фронте, прикрываясь маской трудового казачества, состоят только кадеты, юнкера и офицеры, просим Малый круг бойню прекратить... 5. Ввиду Гражданской войны, которая ведется не трудовым казачеством, а лишь лицами, указанными в п. 4, выносим недоверие войсковому правительству во главе с войсковым атаманом" [66].
  
  Станичная комиссия при участии приглашенных представителей шести близлежащих станиц (Городищенской, Татищевской, Первой и Второй Зубочистенских, Чесноковской п Белогородской) подготовили специальный наказ Малому кругу, в котором, в частности, отмечалось: "1. Впредь до выяснения дела о гражданской войне (так в тексте. - В. Т.) оставаться нейтральными. 2. Предложить Малому кругу и войсковому правительству немедленно заключить перемирие с большевиками и вести переговоры о мире с участием наших делегатов" [67]. Во 2-м и 3-м округах войска на станичных собраниях принимались более сдержанные резолюции, но и в них преобладали нейтралистские и миролюбивые установки.
  
  16 января на подступах к Оренбургу у станции Каргала произошел решающий бой советских и дутовских отрядов. Последние потерпели поражение и отступили к Оренбургу [68]. 17 января в городе началось восстание местных просоветских сил (в нем участвовали и находившиеся там австро-германские военнопленные интернационалисты) [69].
  
  В ночь с 17 на 18 января атаман Дутов А.И. и его сторонники покинули Оренбург [70]. Несмотря на приказ атамана всем своим отрядам отступить к г. Верхнеуральску, часть из них, состоявшая из офицеров, юнкеров и кадетов общей численностью до 600 чел., отказалась его выполнить и двинулась по направлению к Уральску [71]. Сам Дутовым А.И., члены войскового правительства и отряд, по одним данным, в 300 чел. [72], а по другим - в 400 чел. [73], направились в глубь войсковой территории к Верхнеуральску [74]. Часть участников дутовского движения, главным образом казаков, по свидетельству генерала И.Г. Акулинина, рассеялась и укрылась по станицам [75]. 18 января в Оренбург вошли советские отряды [76]. Власть в городе перешла к ВРК. Из числа казаков, придерживавшихся революционно-демократических взглядов, был образован Временный Совет Оренбургского казачьего войска [77].
  
  29 января в Верхнеуральске открылся 2-й Чрезвычайный круг Оренбургского войска. На него прибыли главным образом делегаты из 2-го и 3-го отделов. В резолюции о политическом моменте, принятой участниками круга всего при трех воздержавшихся, однозначно заявлялось о непризнании советской власти и о том, что до установления Учредительным собранием государственной власти вся власть в войске принадлежит кругу [78]. Выступивший атаман Дутов А.И. подчеркнул, что причиной поражений стала "...нетвердость позиций казаков" [79]. Тем самым он признал факт отсутствия его поддержки со стороны основной массы казачества. Дутов А.И. подал в отставку, но она не была принята кругом. Депутаты утвердили решение о мобилизации казаков для борьбы с советскими отрядами, по которому планировалось привлечь до 8 тыс. чел. [80]. Формально же было объявлено о решении сформировать во всех округах специальные "дружины самообороны", которые должны были насчитывать по одному казачьему полку в составе трех конных и трех пеших сотен по 160 казаков и 6 офицеров в каждой [81]. Для организации "твердой власти на местах" круг утвердил "Временное положение о местных казачьих органах власти" [82].
  
  Но все эти решения круга не оказали сколько-нибудь существенного влияния на изменение существовавшего положения. Подавляющее большинство казачества, и фронтового, и станичного, не поддерживало атамана и правительство и осуждало проводившуюся ими политику. Даже авторитет круга для них мало что значил. Как позже отмечал генерал Акулииин, данный круг "...вновь подтвердил свое решение продолжить борьбу с большевиками, но опять-таки в распоряжении войскового правительства не дал никаких средств для борьбы" [83]. Причиной этого являлись позиции казаков и, как следствие, отсутствие у круга и правительства реальных сил. Круг завершил свою работу только 20 февраля, после чего атаман Дутов А.И. со своими отрядами покинул Верхнеуральск и двинулся на Троицк. Но, отойдя чуть более 20 км, они расположились в станице Краснинской [84]. Потерпев поражение, они не сложили оружия. Атаман и его правительство все еще надеялись на изменение позиций казаков и, как следствие, на их поддержку и возобновление масштабных боевых действий против сил Советов.
  
  В феврале-марте 1918 года одновременно происходили процессы организационного оформления новых советских властных структур, признание их, правда, во многом сугубо формально, казачеством и продолжавшегося локального вооруженного противоборства советских сил с остатками дутовских отрядов. Но на первом месте, безусловно, были не военные, а политические проблемы укрепления новой власти. С данной целью местные советские органы проводили соответствующую работу. Значительное внимание уделялось, естественно, и работе среди казачества. 17 февраля в г. Оренбурге открылся съезд трудового казачества 1-го округа войска. Его делегаты высказались за признание советской власти в.центре и на местах, приняли ряд решений об образовании в округе советских властных структур [85]. Данный съезд оказал довольно серьезное влияние на дальнейшую трансформацию политических настроений казаков не только 1-го округа, но и всего войска.
  
  Положение остатков дутовских сил было критическим. И без того незначительная социальная база дутовского движения сократилась до минимума. Крайне сложным было и их военное положение. После выхода дутовского отряда, насчитывавшего всего около 200 чел. [86], из г. Верхнеуральска путь ему почти сразу же преградили советские части. В 20-х числах февраля у станицы Степной, а затем и у станицы Сухтемлинской между ними произошли ожесточенные встречные бои [87]. Причем во время боя у ст. Сухтсмлииской Дутов А.И. получил сообщение о том, что у него в тылу в Верхиеуральске произошло большевистское восстание и находившиеся там штаб отдела во главе с атаманом В.Н. Захаровым и малочисленный казачий гарнизон оставили город [88]. Основному дутовскому отряду удалось уйти от преследования. Перегруппировав свои силы, Дутов А.И. в конце марта предпринял атаку на г. Верхнеуральск. Но бои под городом 28-29 марта закончились неудачей, и Дутов А.И. вновь отступил [89].
  
  На другом направлении в 3-м отделе красногвардейские отряды в ночь на 29 марта заняли последний контролировавшийся дутовцами крупный административный пункт войска г. Троицк [90]. В донесении советского командования отмечалось, что "взятие Троицка произвело огромное впечатление на казачьи массы (3-го отдела войска). Чувствуется перелом в сторону советской власти. Казаки отказываются от Дутова" [91].
  
  Характеризуя политическую ситуацию на территории войска в рассматриваемый период и позиции основной массы казачества, генерал Акулинин позже отмечал, что "войсковое правительство в это время (в марте 1918 года) было предоставлено самому себе. Население (казачье), за исключением пяти-шести верных и стойких станиц, таких как, например, Карагайская, Петропавловская, Красинская, Остроленская, никакого участия в борьбе с большевиками не принимало: одни станицы боялись большевистских расправ, держали "нейтралитет", другие явно сочувствовали большевикам, третьи даже помогали им, как, например, станица Арсинская и отчасти Верхнеуральская. В конце концов атаману Дутову А.И. с большим трудом удалось собрать около 300 бойцов". С этими незначительными силами Дутов А.И. около трех недель вел боевые действия в окружении в треугольнике между Челябинском, Троицком и Верхнеуральском [92].
  
  4 марта 1918 г. Верхнеуральск был занят отрядами Красной гвардии, под ударами которых остатки частей А.И. Дутова отступили в станицу Краснинскую, что в 20 верстах к северо-востоку. Оттуда дважды казаки наносили контрудары по Верхнеуральску, но безуспешно. Не имело успеха и наступление красных из Верхнеуральска. Прикрываясь рекой Урал, как естественной преградой, от наседающего с запада противника, атаман А.И. Дутов и Войсковое правительство отступили в Тургайские степи, где и оставались до весны 1918 г. [93].
  
  Точку в военно-политическом противоборстве в Оренбургском войске на начальном этапе Гражданской войны поставил проходивший в марте 1918 года I Оренбургский губернский съезд Советов рабочих, крестьянских, казачьих и мусульманских делегатов, официально подтвердивший факт установления в области советской власти [94].
  
  Характеризуя итоги противоборства в Оренбуржье на данном этапе, лидеры оренбургского казачества потерпели и политическое, и военное поражения, обусловленные прежде всего позициями основной массы казачества. Доминировавшие политические настроения среди оренбургского казачества и, следовательно, его конкретное отношение к дутовскому движению непосредственным образом сказалось на его социальной базе, численности вооруженных сил и исходе борьбы.
  
  Таким образом, в период 16 января 1918 года - 31 марта 1918 года на территории Оренбургского казачьего войска произошли решающие события в противоборстве советских и антисоветских сил. В это время отчетливо проявились такие факторы, как:
  
  наивысший размах политической и вооруженной борьбы в рассматриваемый начальный период Гражданской войны;
  
  окончательная трансформация политических позиций казаков, прежде всего фронтовиков;
  
  отказ и армейского, и станичного казачества от поддержки высших органов казачьего управления;
  
  четко выраженное стремление занять нейтральные позиции, точнее - позиции вооруженного нейтралитета; упразднение всей системы казачьих войсковых органов власти и управления, как высших, так и местных, и образование новых советских властных структур.
  
  Установление советской власти
  
  Процесс установления советской власти в данный период имел в силу различных обстоятельств, обусловленных местными условиями и, как следствие, особенностями и конкретными внутриполитическими проявлениями, свою специфику, отличия, определенные различия в ходе, формах проявления, во времени и в конечных результатах.
  
  В то же самое время прослеживалась и общая преобладающая тенденция поверхностной, во многом формальной и зачастую сугубо внешней советизации станиц и хуторов. Образовывавшиеся на местах в станицах новые советские властные органы зачастую являлись таковыми не по сути, а лишь по форме. Их практическая деятельность (а иногда и персональный состав), как правило, не сильно отличалась от деятельности прежних органов местного казачьего самоуправления. Реальными органами новой советской власти, полноценными по своей политической и властно-управленческой сущности, стали фактически только окружные (отдельские, районные) и областные Советы и их структуры.
  
  Подавляющее большинство казачества в рассматриваемое время, не разделяя политических установок или зачастую просто не понимая политической сущности советской власти, заняло по отношению к ней настороженно-выжидательную позицию и с большим вниманием и озабоченностью следило за всеми ее политическими и практическими действиями, сообразуя их со своими установками и конкретными интересами.
  
  С упразднением войсковых органов управления и организацией советских местные административные кадры не претерпевали кардинальных изменений. Образовавшиеся в станицах и хуторах советские учреждения и по своей сути, а зачастую даже и по персональному составу мало чем отличались от прежних властных структур. При этом заявляя о ликвидации всех старых местных властных органов и признании советской власти казаки, не сразу организовывали Советы. Даже советская пресса сообщала о том, "что некоторые волости, и особенно станицы, воздерживались от организации Советов, заводя у себя своеобразные исполнительные или народные комитеты, стоящие лишь на платформе советской власти, но по роду своей деятельности имеющие мало общего с принципами таковой".
  
  "Принятие" советской власти казаками позволяло им избавить свои области от дальнейшего ожесточенного военно-политического противоборства враждебных сторон, одновременно сохранив на некоторое время определенную самостоятельность своей хозяйственной, а отчасти и политической внутренней жизни от активного и всеооъемлющего вмешательства в нее еще не окрепшей и не имевшей реальных возможностей для этого, а также повсеместного конкретного представительства местной новой власти. Степень такой "независимости" была конечно же временной и достаточно условной. Она зависела от целого ряда местных условий на территории той или иной казачьей области. Но все же такое положение было весьма типичным практически для всех казачьих войск, кроме Уральского.
  
  Не следует упускать из виду и того важного обстоятельства, что, согласившись на признание центральной власти Совнаркома и образование советских органов власти на местах, а в ряде случаев даже активно выступив за это, основная масса казачества, как станичного, так и фронтового, не разделяла, а во многом просто и не понимала политической сущности новой власти, ее принципов и установок. Причем последнее положение вполне можно отнести даже и к той весьма немногочисленной радикально настроенной части казаков, главным образом фронтовиков, которая непосредственно выступала в поддержку советской власти. Казаки внимательно и с большой настороженностью наблюдали за практическими действиями новых властей.
  
  Выводы
  
  Таким образом, позиции казачества на завершающем этапе начального периода Гражданской войны явились определяющими в итогах всего политического и военного противоборства советских и антисоветских сил на территориях казачьих войск страны.
  
  Военно-политические позиции казаков, особенно фронтовиков, имели очень большое значение в условиях специфики начального периода Гражданской войны на территории Оренбургского войска. Так как в то время у противоборствующих сторон отсутствовали сколько-нибудь значительные военные силы, имевшие необходимый уровень боеспособности, организации, надежности для осуществления имевшихся задач военного характера. При этом у советской стороны наиболее остро стояли вопросы комплектования, военной организации, наличия боевого опыта и необходимой военной подготовки своих отрядов, их командных кадров, а отчасти даже и общей исполнительности и дисциплины. А у антисоветских сил отмечались большие проблемы с численностью вооруженных отрядов и их оснащением оружием и боеприпасами.
  
  Общей тенденцией для обеих сторон являлась ставка на добровольческие формирования. В советских отрядах основу составляли идейные рабочие-красногвардейцы, небольшая часть матросов и солдат, а в антисоветских отрядах - офицеры и учащаяся молодежь (юнкера, кадеты, студенты, гимназисты). Количество казаков, в основном фронтовиков, и в тех и в других отрядах было весьма небольшим. В начавшейся вооруженной борьбе на территории Оренбургского казачьего войска политическое и военное руководство обеих сторон, особенно антибольшевистских сил, возлагало большую надежду на привлечение на свою сторону возвращавшихся с фронта домой казаков-фронтовиков, представлявших в тех условиях довольно серьезную военную силу.
  
  На ходе борьбы на территории Оренбургского казачьего войска в рассматриваемый период времени сказывались и социально-политические (социальный состав противоборствующих сил, политические позиции), и собственно военные (малочисленность действовавших формирований, небольшая масштабность, территориальная разбросанность, разрозненность и локальный характер боевых действий, отсутствие линий фронтов, мобильный характер военных операций, осуществлявшихся, как правило, по линиям железных дорог, особая тактика боев), и социально-психологические (боевой дух, решительность, целеустремленность, относительно небольшая, по сравнению с последующим периодом, ожесточенность, а отчасти и невоинственный настрой сражающихся сторон). Причем наиболее отчетливо все они проявились на его завершающем этапе становления советской власти.
  
  Наряду с Донским и Кубанским казачьими войсками наиболее важные и масштабные боевые действия в это время велись на территории Оренбургского казачьего войска. Хотя численность и вооруженность советских войск здесь были значительно преобладающими, их наступление осуществлялось довольно медленно и не всегда успешно ввиду их невысокой боеспособности и отчаянного сопротивления добровольцев. Казачьи же отряды, сражавшиеся и на одной и на другой стороне, несмотря на свою небольшую численность, зарекомендовали себя как весьма грозную военную силу в тех условиях.
  
  Основная масса Оренбургского казачества, как станичного, так и фронтового, не желала принимать непосредственного и активного участия в боевых действиях. Приказы оренбургского атамана Дутова А.И. о мобилизации, отданные им в декабре 1917 года, казаки исполнять отказались. В казачьей среде росло недовольство политикой, проводимой высшими органами казачьего управления. Более того, в ней постепенно усиливались откровенно оппозиционные настроения. Но на этом гражданская война еще не закончилась...
  
  Источники:
  
  1. Денисов С.В. Белая Россия. - С. 58.
  2. Какурин Н.Е. Как сражалась революция. - В 2 т. - Изд. 2-е. -Т. 1. - М.: Изд-во полит, лит-ры, 1990. - С. 155-159.
  3. См.: Денисов СВ. Указ. соч. - С. 30, 31, 58; Какурин Е.Л. Указ. соч. -С. 108, 156, 158-159.
  4. Минц И.Л. Великий Октябрь и победа Советской власти па местах // Установление Советской власти в национальных районах. Анализ советской историографии и критика буржуазной литературы. - Сб. ст. - Кишинев: Штиинца, 1979. - С. 14-15.
  5. Цит. по: Деникин А.И. Очерки русской смуты. - Т. 2. - С. 197-198.
  6. Фёдоров КВ. От берегов Дона до берегов Гудзона. Воспоминания. - Ростов-на-Дону: Литера-Д, 1994. - С. 29.
  7. Денисов С.В. Указ. соч. - С. 37.
  8. Трут В.П. Дорогой славы и утрат. Казачьи войска в период войн и революций. М.: Яуза, Эксмо, 2007. - С. 333.
  9. Селюнин В. Истоки // Новый мир. - 1988. - Љ 5. - С. 167.
  10. Кавторадзе А.Г. Военные специалисты на службе Республики Советов. 1917-1920 гг. - М.: Наука, 1988. - С. 227.
  11. Волков С.В. На углях великого пожара. - М.: Молодая гвардия,1990. - С. 31.
  12. Там же. - С. 54.
  13. Трут В.П. Указ. соч. - С. 335-336.
  14. Хесин С.С. Особенности начального этапа Гражданской войны //Из истории Гражданской войны и интервенции 1917-1920. - Сб. ст. - М.: Наука, 1969. - С. 235.
  15. Денисов С.В. Указ. соч. - С. 31.
  16. Какурин Н.Е. Указ. соч. - С. 156.
  17. Цит. по: там же.
  18. Краснов П.Н. На внутреннем фронте. - С. 158.
  19. Цит. по: Богаевский М.Л. Ответ перед историей // Донская летопись N 2. - С. 369.
  20. Там же.
  21. Денисов СВ. Указ. соч. - С. 31.
  22. Там же.
  23. Лисовский Н.К. Разгром дутовщины. - С. 27.
  24. Воинов В.М. Оренбургское казачье войско в годы Революции и гражданской войны - С. 76.
  25. Баканов В.П. Из истории оренбургского казачества. - Магнитогорск: Магнит, 1993. - С. 107.
  26. Лисовский Н.К. Указ. соч. - С. 26.
  27. Машин М.Д., Семьянинов B.C. Борьба трудящихся Южного Урала против внутренней и внешней контрреволюции. - Иркутск Изд-во Иркутского университета. - 1991- - С. 22.
  28. Ермолин А.П. Революция и казачество. М.: Мысль, 1982. - С. 80.
  29. За власть Советов. - Сб. док. - Оренбург: Книжное изд-во,1957. - С. 35; Машин М.Д., Семьянинов B.C. Указ. соч. - С. 27.
  30. Лисовский Н.К. Указ. соч. - С. 27.
  31. Борьба за установление и упрочение Советской власти. Хроника событий. 26 октября 1917 - 10 января 1918 г. - С. 486.
  32. Машин МД, Семьянинов B.C. Указ. соч. - С. 25.
  33. Там же.
  34. Цит. по: Ермолин АП. Указ. соч. - С. 73.
  35. Акулинин И.Г. Оренбургское казачье войско в борьбе с большевиками // Казачьи Думы. - 1924. - Љ 21(5). - С. 4.
  36. Енборисов Г.В. От Урала до Харбина (Воспоминания полковника дутовской армии). - Шанхай: Б.и., 1932. - С: 26-27.
  37. Машин М.Д., Семьянинов B.C. Указ. соч. - С. 25.
  38. Ермолин АП. Указ. соч. - С. 73.
  39. Цит. по: Акулинин И.Г. Указ. соч. - С. 4.
  40. История казачества Азиатской России. - Т. 3. - С. 47.
  41. Денисов СВ. Указ. соч. - С. 37; Акулинин И.Г. Указ. соч. - С. 3-4.
  42. Акулинин И.Г. Указ. соч. - С. 5.
  43. История казачества Азиатской России. - Т. 3. - С. 47.
  44. Там же.
  45. Цит. по: Акулинин И.Г. Указ. соч. - С. 5.
  46. Машин М.Д., Семьянинов B.C. Указ. соч. - С. 26.
  47. Гражданская война в Оренбуржье (1917-1919 гг.). Док. и матер. Оренбург: Книжн. изд-во, 1958. - С. 31.
  48. См.: там же.
  49. Денисов С.Г. Белая Россия. - С. 123. Прим. 14.
  50. Машин М.Д. Оренбургское и Уральское казачество в годы Гражданской войны. - С. 20.
  51. Цит. по: Акулинин И.Г. Указ. соч. - С. 3.
  52. Гражданская война в Оренбуржье. - Док. и матер. - С. 379.
  53. Лисовский Н.К. Победоносное шествие Советской власти на Южном Урале // Установление Советской власти на местах в 1917-1918 гг. - С. 407.
  54. Он же. Разгром дутовщины. - С. 26.
  55. Там же.
  56. Там же. - С. 27.
  57. Дударь Е.М. Борьба за установление и упрочение Советской власти в Оренбуржье. - С. 77.
  58. Лисовский Н.К. Разгром дутовщины. - С. 28.
  59. Дударь ЕМ. Указ. соч. - С. 77.
  60. Там же. - С. 78.
  61. Машин М.Д., Семьянинов B.C. Указ. соч. - С. 27.
  62. Дударь Е.И. Указ. соч. - С. 78.
  63. Яконовскш Е. Каргала // Сопротивление большевизму. 1917-1918 гг. - С. 280.
  64. Лисовский Н.К. Указ. соч. - С. 31.
  65. Цит. по: Гражданская война в Оренбуржье. - Док. и матер. - С. 33.
  66. Цит. по: Гражданская война в Оренбуржье. - С. 31-32.
  67. Там же, - С 32.
  68. Лисовский Н.К. Разгром дутовщины. - С. 31.
  69. Великая Октябрьская социалистическая революция. Хроника событий. 11 января - 5 марта 1918 г. - С. 88.
  70. Дударь Е.И. Борьба за установление и упрочение Советской власти в Оренбуржье. - С. 80.
  71. Какурин Н.Е. Указ. соч. - Т. 1. - С. Машин М.Д. Оренбургское и Уральское казачество в годы Гражданской войны. - С. Яконовский Е. Пугачёвские дороги // Сопротивление большевизму. 1917- 1918 гг. - С. 288-289.
  72. См.: Великая Октябрьская социалистическая революция. Хроника событий. 11 января - 5 марта 1918 г. - С. 88; Лисовский Н.К. Указ.соч.-С. 31.
  73. См.: Дударь Е.И. Указ. соч. - С. 80; Воинов В.М. Указ. соч. - С. 80.
  74. Машин М.Д. Указ. соч. - С. 25.
  75. Акулинин H.Г. Указ. соч. - С. 4.
  76. Какурин Н.Е. Указ. соч. - Т. 1. - С. 171.
  77. Воинов В.М. Указ. соч. - С. 80.
  78. Там же.
  79. Галигузов Н.Д., Баканов В.П. Станица Магнитная. - Магнитогорск Магнит, Челяб. гос. университет, 1994. - С. 163.
  80. Лисовский Н.К Указ. соч. - С. 41.
  81. Воинов В.М. Указ. соч. - С. 81.
  82. Галигузов НД, Баканов В.П. Указ. соч. - С. 163.
  83. Цит. по: Акулинин Н.Г. Указ. соч. - С. 4.
  84. Денисов С.В. Указ. соч. - С. 38.
  85. Гражданская война в Оренбуржье. - С. 70.
  86. История казачества Азиатской России. - Т. 3. - С. 47.
  87. Галагузов И.Д, Баканов В.Г. Указ. соч. - С. 164.
  88. Там же.
  89. Лисовский Н.К. Разгром дутовщины. - С. 48.
  90. Там же. - С. 49.
  91. Цит. по: Борьба за Советскую власть на Южном Урале. - Сб. док.и матер. - С. 239.
  92. Цит. по: Акулинин И.Г. Указ. соч. - С. 51-52.
  93. Лисовский Н.К. Указ. соч. - С. 48.
  94. Гражданская война в Оренбуржье. - С. 78.
  
  Часть II. От партизанской войны к Оренбургской Армии
  (31 марта 1918 года - 27 марта 1920 года)
  
  Партизанская война (31 марта - 7 июля 1918 года)
  
  В течение зимы 1918 года Советская власть устанавливается почти повсеместно на территориях казачьих войск Урала. Это происходило не без вооруженной борьбы, хотя казачьи антисоветские выступления по известным причинам на первом этапе не отличались массовостью и терпели поражение. У большевиков же был реальный шанс покончить с противостоянием новой власти, но легкость одержанной победы вскружила им головы, что повлекло за собой политическую нетерпимость и многочисленные ошибки в проведении социально-экономической политики. Уже к весне 1918 года по вине самих советов в настроениях казаков происходит коренной перелом.
  
  Во-первых, на местах по отношению к казачеству советами сразу стала проводиться открытая враждебная политика с однозначной установкой на уничтожение его как сословия, т.е. уничтожения экономических, социальных и культурных основ. Так председатель Уралоблревкома Петровский откровенно заявлял, что "казачество отличается от прочего населения только рядом привилегий, является врагом рабочего класса и по отношению к нему мы должны быть решительны и беспощадны, мы должны раздавить его".
  
  Во-вторых, казачество было приравнено к буржуазному сословию и целыми станицами обкладывалось денежными контрибуциями. Волна бесконтрольных продовольственных реквизиций и контрибуций захлестнула казачьи территории уже с середины февраля 1918 года. Вооруженные красногвардейские продовольственные отряды буквально бесчинствовали, изымая под чистую хлеб, скот, продовольствие.
  
  В третьих, Декрет о земле от 27 января 1918 года, предусматривающий "социализацию" земли, позволил крестьянам-арендаторам рассматривать арендуемые у казаков земельные фонды как подлежащие переделу. Это ломало сложившийся механизм станичного и юртового казачьего общественного землепользования и подрывало экономические основы казачьей общины.
  
  В ответ на это на территориях Оренбургского казачьего войска начинаются антисоветские выступления. В Оренбуржье начинается партизанская война против Советской власти и в первую очередь - против продотрядов. В частности, в оренбургских станицах стали стихийно создаваться дружины самообороны с целью защиты от массовых "революционных" экспроприаций и грабежей в том числе и со стороны шаек мародеров, зачастую выступавших под видом красногвардейцев. Зачислялись в подобные дружины по решению сходов казаки запасного разряда и неслужившая молодежь. Вооружены они были в основном шашками, охотничьими ружьями, дедовскими берданками и при появлении "реквизиционного" или продовольственного отряда должны были проверять его полномочия.
  
  2-й Чрезвычайный Войсковой круг, проходивший в Верхнеуральске, разработал и утвердил специальную инструкцию, регламентирующую действия дружин самообороны. В ней, в частности, говорилось, что в обязанность дружинников, помимо охраны общественной безопасности в станицах и поселках, входит оказание помощи соседним станицам, поддержание с ними постоянной связи и взаимовыручки. В состав дружины предписывалось включать только наиболее надежных казаков, а командиров избирать на сходах.
  
  Местные советы, взяв курс на ликвидацию казачества как сословия, сразу же причислили дружины самообороны к войскам атамана Дутова и развернули против них полномасштабные боевые действия, применяя даже и артиллерию. Причем, в большинстве случаев переговоры революционных властей с казаками проводились в ультимативной форме. Яркий тому пример - ультиматум Новосергиевского Революционного Полкового штаба ко всем казачьим станицам и поселкам Оренбургского Войска: "...революционный штаб от имени своего и от имени Красной гвардии заявляет: каждая станица все имеющееся вооружение должна сдать в двухдневный срок штабу, каждого вредного из своих членов станицы и поселка выдавать штабу, в противном случае за нарушение отдельными лицами будет отвечать станица и поселок, штаб будет расстреливать артиллерийским огнем и снарядами с удушливыми газами. Всех офицеров немедленно представлять в революционный штаб. Все нарушения или убийства красноармейцев и нападение будут караться расстрелом всей станицы и поселка, за одного убитого будет убито сто человек.
  
  Председатель Революционного Полкового штаба - Корнилов".
  
  
  Закон перестал существовать. Местные советские работники руководствовались исключительно собственным пониманием революционной законности и в разряд врагов зачисляли всех, кто хоть в какой-то форме выражал недовольство. Карательные меры, т.е. расстрелы стали самой распространенной формой "социальной защиты". Особый удар был направлен на офицерский корпус. Расстрелу подлежали все без исключения офицеры, включая и тех, кто возвращался с фронта или госпиталей и не участвовал ни в каких событиях [1].
  
  Весной 1918 года, вне связи с А.И. Дутовым, на территории 1-го военного округа поднялось мощное повстанческое движение против большевиков, которое возглавили съезд делегатов 25 объединенных станиц и штаб фронтов во главе с войсковым старшиной Д.М. Красноярцевым. 28 марта 1918 года в станичном поселке Ветлянка восставшими казаками был уничтожен "реквизиционный" отряд председателя совета Илецкой защиты комиссара Персиянова. А 2 апреля в станице Изобильной наголову разбита ответная карательная экспедиция председателя Оренбургского ВРК С.М. Цвиллинга [2].
  
  В ночь с 3 на 4 апреля 1918 года партизанский отряд войскового старшины Лукина и полковника Корчакова из 700 сабель совершает отчаянный набег на г. Оренбург, где в этот момент располагался хорошо вооруженный 5-тысячный красноармейский гарнизон. Целью набега было уничтожение большевистского ревкома, в котором виделась причина всех бед. Ревком не был захвачен, а наступление провалилось. В ответ в Форштадте - казачьей слободе города, без всякого суда начинаются массовые расстрелы казаков, продолжавшиеся без перерыва почти месяц.
  
  От единичных репрессивных мер красногвардейские отряды приступают к проведению массовых акций с применением артиллерии. В течение апреля ими полностью или частично были уничтожены 19 казачьих станиц. В наибольшей степени пострадали Григорьевская, Угольная, Донецкая, Татищевская, Пречистинская, Нижне-Павловская и другие. Было уничтожено 3872 казачьей усадьбы, в том числе 3285 жилых строения.
  
  В этой связи партизанская война оренбургских казаков против Советской власти начинает приобретать более организованный и целенаправленный характер. В апреле 1918 года в станице Нижне-Озерной был проведен съезд делегатов низовых станиц, на который прибыли представители 34 казачьих населенных пунктов. Обсудив создавшееся положение, они приняли решение об объединении сил для борьбы с советами, расстрелами казачьего населения, реквизиционными и продовольственными отрядами. Командующим повстанческими силами был избран войсковой старшина Карнаухов. Общая численность находившихся в его подчинении казаков составила более 7 тыс. человек.
  
  Активизация партизанской войны в казачьих областях Урала встревожила советское правительство и им была предпринята попытка сгладить остроту ситуации. В конце мая 1918 года Казачий комитет при ВЦИК выпустил специальное обращение к уральским и оренбургским казакам, в котором говорилось: "На ваши исконные земли, завоеванные кровью ваших дедов и прадедов, никто не покушается, вашего Урала никто отнимать не собирается...Предатели трудового народа лгут и натравливают вас на власть Советов". Затем 1 июня 1918 года был издан декрет СНК "Об организации управления казачьими областями". Все казачьи области и войска рассматривались как отдельные административные единицы. Казакам предоставлялось право создавать совместно и на равных правах с проживающими на казачьих землях крестьянами и рабочими свои собственные Советы: войсковые или областные - по типу губернских; районные или окружные - по типу уездных; станичные или поселковые - по типу волостных. Декрет указывал также, что земли, находящиеся во владении казачьих войск, остаются в пользовании трудовых казаков по нормам, предусмотренным Основным законом о социализации земли. Впредь до окончательного землеустройства войсковые запасные земли, а также бывшие помещичьи, офицерские, церковные и прочие поступают в распоряжение войсковых земельных комитетов и распределяются между нуждающимися в земле или используются в общевойсковых или государственных интересах.
  
  Особо в Декрете рассматривался вопрос о казачьих воинских формированиях. Было предложено немедленно приступить к созданию казачьих частей с учетом всех бытовых и военных особенностей казаков. Их обмундирование и снаряжение советы обещали взять на свой счет. Представителям казачьих войск выделялось в общей сложности 20 мест во ВЦИК, в т.ч. Оренбургскому Войску - 2.
  
  Поскольку в умонастроениях части казачества еще существовали тенденции поиска компромисса с Советской властью, состоявшийся в мае 1918 года съезд делегатов 27 оренбургских станиц даже выступил с заявлением:
  "1. Оренбургский губернский и исполнительный комитет Советов рабочих и крестьянских депутатов признает, согласно последовавшего распоряжения Совета Народных Комиссаров, автономию Оренбургского казачьего войска и неприкосновенность его территории.
  2. Исполнительный комитет гарантирует созыв войскового съезда в г. Оренбурге. Съезд должен восстановить нарушенный ход работы войскового самоуправления.
  3. Исполнительный комитет ни в какие дела казачьего самоуправления вмешиваться не должен.
  4. Полное прекращение преследования казаков.
  5. Оренбургское войско со своей стороны признает центральную власть Совета Народных Комиссаров.
  6. Никаких посягательств на права населения г. Оренбурга и Оренбургской губернии войско иметь не будет, а равно не будет вмешиваться в деятельность существующих там учреждений.
  7. В виду ненормальности работать в общественных учреждениях, теперь же предоставить право городскому и крестьянскому населению произвести свободные выборы должностных лиц - общественных учреждений.
  8. Для спокойствия населения - полное разоружение красной гвардии и армии, впредь до организации охраны города вновь избранными общественными учреждениями".
  
  Эти документы возымели свое пропагандистское действие и часть казаков стали даже вступать в Красную армию. Так, из оренбургских казаков в были сформированы 1-й Советский Оренбургский казачий полк численностью в 1000 сабель и пять красноказачьих отрядов в 500 человек в г. Троицке, которые вошли в организованные в Верхнеуральске отряды братьев Кашириных. Часть казаков вступила в рабочие отряды, формировавшиеся на уральских заводах. Вообще же в течение 1918 года в ряды Красной армии влились около 4000 казаков-оренбуржцев.
  
  Однако добиться доверия казаков к советской власти политическими маневрами на фоне продолжающихся отчасти репрессивных мер было уже невозможно.
  
  Известие о восстании против советов чехословацкого корпуса 27 мая 1918 года всколыхнули станицы Оренбуржья и активизировали антибольшевистские выступления на всех казачьих территориях. В конце мая к движению сопротивления присоединились казаки 3-го военного округа, поддержанные чехословацкими частями. Повсеместно вместо отрядов самообороны стали формироваться более крупные боевые соединения. Так тот же Верхнеуральский отдел, сформировал три полка. 17 июня ими был взят Верхнеуральск, а 18 июня - Троицк [3].
  
  В конце июня казачьи добровольческие отряды со всех направлений начинают наступление на Оренбург. 3 июля 1918 года после упорных боев город был взят. Под натиском повстанцев войска красных под командованием В.К. Блюхера, Н.Д. Каширина и Г.В. Зиновьева отступили из-под Оренбурга на север, в район Белорецка и на юг, в Туркестан, эвакуировав из Оренбурга практически все материальные ресурсы и подвижной состав железной дороги.
  
  7 июля 1918 года торжественно встречал атамана А.И. Дутова. Руководители повстанческих отрядов признали его войсковым атаманом. К середине июля 1918 года под командованием генерал-майора А.И. Дутова находились 22 тыс. казаков и офицеров.
  
  Восстановление казачьей власти (7 июля - 18 ноября 1918 года)
  
  Лето 1918 года характеризовалось переориентацией политики А.И. Дутова с Комуча на Временное сибирское правительство и изменением его политического курса.
  
  В период с 7 июля по 17 октября 1918 года оренбургские казаки сражались вместе с частями народной армии на Волге, дрались на ташкентском и других направлениях, участвовали в освобождении Екатеринбурга. 28 сентября 1918 года казаки взяли Орск - последний из городов на территории войска, занятых большевиками.
  
  Указом войскового правительства от 12 августа было провозглашено образование в составе Российской Федеративной республики (как будущей формы государственного устройства, утвержденной всеми войсковыми кругами) особой Области войска Оренбургского, т.е. создана казачья автономия, впоследствии признанная адмиралом А.В. Колчаком
  
  Освобождение территории Оренбургского войска от большевиков шло с двух сторон; на юге оно осуществлялось повстанческими отрядами оренбургских казаков, а на севере - соединенными силами казаков и частей восставшего против большевиков Отдельного Чехословацкого стрелкового корпуса. Причем оренбургские казачьи части на севере действовали в составе Сибирской армии и в подчинении временного сибирского правительства, а на юге - в составе частей А.И. Дутова, признавшего Самарский комитет членов Всероссийского учредительного собрания (Комуч). Несмотря на существовавшие противоречия между этими силами антибольшевистского лагеря, к осени 1918 года практически вся территория Оренбургского казачьего войска оказалась под контролем казаков и вновь перешла под контроль войскового правительства.
  
  В Оренбурге деятели партии социалистов-революционеров, лидеры национальных окраин (тоже придерживавшиеся социалистической ориентации), а также представители "демократической" оппозиции оренбургского казачества генерального штаба полковник Ф.Е. Махин и полковник К.Л. Каргин готовили заговор против А.И. Дутова. Случайно заговор был раскрыт и вооруженный переворот не удался (Впоследствии, в феврале 1919 года, башкирские части под влиянием участника заговора, лидера башкир А.-З. Валидова перешли на сторону красных, ослабив фронт Оренбургского казачьего войска) [4].
  
  После восстановления казачьего самоуправления перед лидерами казачества встала сложная задача мобилизации всех сил и ресурсов на успешное продолжение войны. Здесь возникли немалые трудности. Многие казаки считали, что, изгнав большевиков со своей земли, они выполнили свой долг и воевать дальше видели смысла (лозунг - "За грань не пойдем"). Тем более, что за пределами казачьих территорий наблюдались явное сочувствие и поддержка Советов со стороны рабочих и крестьян. Это способствовало укреплению у казаков чувств политической наивности и сепаратизма: мы сделали своё дело - восстановили (даже признаваемое большевиками) казачье самоуправление, а остальные в России пусть осуществляют свой выбор и воюют за него. Практически это выражалось в призывах расходиться по домам, спокойно заниматься мирным трудом и приведением в порядок своих порушенных за годы войны и революций хозяйств. В результате, объявляемые атаманами и казачьими Кругами мобилизации не находили должного отклика.
  
  Первоначально летом и осенью 1918 года среди рядовых казаков ещё сохранялись иллюзии о том, что начавшуюся в России гражданскую войну можно прекратить - достаточно только бойцам из противоборствующих сторон встретиться и обсудить разногласия и спорные вопросы. Эти настроения нашли отражение в имевших место на Восточном фронте братаниях белых и красных солдат и казаков. Однако, гражданская война диктовала уже свои жесткие законы. Так в сентябре 1918 года военная комиссия Оренбургского Войскового Круга поставила вопрос об амнистии красным казакам, с тем, чтобы привлечь их на свою сторону. Круг эти предложения отверг, как позорящие само доброе имя казачества и, напротив, принял решение об исключении из казачьего сословия всех, кто воевал на стороне Советской власти.
  
  Взаимное ожесточение нарастало. Усложнила ситуацию секретная Директива оргбюро ЦК ВКП (б), принятая 24 января 1919 года после восстания на Дону. Эта Директива требовала: "Провести массовый террор против богатых казаков, истребив их поголовно; провести беспощадный массовый террор по отношению ко всем вообще казакам, принимавшим какое-либо прямое или косвенное участие в борьбе с Советской властью. К среднему казачеству необходимо применять все те меры, которые дают гарантию от каких-либо попыток с его стороны к новым выступлениям против Советской власти". Эта директива была принята к исполнению на всех казачьих территориях, контролировавшихся в то время Красной Армией. За время ее действия без суда и следствия были расстреляны тысячи казаков.
  
  Не бездействовали военные трибуналы и военно-полевые суды в расположениях белых войск. Так в Оренбурге в январе 1919 года за дезертирство и различные воинские провинности было расстреляно 250 солдат и казаков. Исповедью человека и патриота, оказавшегося в этой ситуации, звучат слова А.И. Дутова: "Я люблю Россию, в частности свой Оренбургский край, в этом моя платформа. К автономии областей отношусь положительно, и сам я большой областник. Партийной борьбы не признавал и не признаю. Если бы большевики и анархисты нашли действительный путь спасения и возрождения России, я был бы в их рядах. Мне дорога Россия, и патриоты, какой бы партии они не принадлежали, меня поймут, равно как и я их. Но должен сказать прямо: я - сторонник порядка, дисциплины, твердой власти, а в такое время как теперь, когда на карту ставится существование целого огромного государства, я не остановлюсь и перед расстрелами. Эти расстрелы не месть, а лишь крайнее средство воздействия, и тут для меня все равны, большевики и не большевики, солдаты и офицеры, свои и чужие. Подписывая смертельный приговор, я думаю, что я подписываю необходимый деловой приговор. Крутые решительные меры необходимы и только ими можно насадить народовластие".
  
  Идеологические основы большевизма носили совершенно иной характер, Они были пронизаны не только идеями космополизма и разрушения "старого мира до основанья". Прибывшие после февраля 1917 года в немецких опломбированных вагонах "пролетарские вожди" рассматривали Россию лишь как полигон для реализации своих политических установок, а ее народы как пушечное мясо в грядущей борьбе за "мировую революцию". Все это требовало уничтожения духовных основ прежде всего русского народа, его нравственно-религиозных ценностей. Поэтому идеологическая работа в частях красной армии носила воинствующий антирелигиозный и антихристианский характер, с уничтожением священнослужителей, осквернением храмов и религиозных святынь.
  
  В этих условиях борьба с большевизмом начинает приобретать и религиозные черты. Религиозными мотивами во многом проникнуты идеология и символика белого движения, которое отождествлялось с крестовым походом "За Веру и Отечество" против мировых сил антихриста. В Оренбургском войске один из отрядов крестоносцев возглавлял уважаемый всеми казак, 61-летний полковник Г.В. Енборисов. Его боевая деятельность была по достоинству отмечена Верховным главнокомандующим А.В.Колчаком.
  
  Успехи белого движения в казачьих областях Восточной России и установлении на территории казачьих войск власти собственных правительств выдвинула на первый план ряд организационных проблем, от решения которых зависели и исход войны, и дальнейшие судьбы казачества России. Наиболее важной из них явилось восстановление системы управления казачьими войсками. Однако, суровые реалии жизни показали, что автоматическое восстановление прежних органов управления себя не оправдывает: демократически избранные атаманы зачастую не имели реальных сил для осуществления своей власти.
  
  Круг и Войсковое правительство Оренбургского казачьего войска продолжало действовать, но под давлением военных событий многие оперативные решения принимались только войсковым атаманом, а зачастую и его помощниками. Войсковой атаман постепенно сосредоточил в своих руках должности командующего армией и походного атамана всех казачьих войск.
  
  Наряду с политическими проблемами казачьим правительствам приходилось решать и проблемы хозяйственные. Прежде всего, необходимо было обеспечить всеми необходимыми ресурсами действующие войска, для чего применялись самые жесткие меры вплоть до реквизиций продовольствия, промышленных товаров и особенно конского поголовья. Подобные же меры приходилось применять и для удовлетворения хотя бы минимальных потребностей гражданского населения. И хотя на белых территориях продолжал действовать рынок, но порой и здесь приходилось использовать принудительные меры. Характерный пример: в апреле 1919 года правительство Оренбургского Войска направило в качестве своего представителя в Челябинск М.А. Арзамасцева для закупки продовольствия и мануфактуры у предпринимателя Дубсона. Последний установил явно неприемлемые цены. Обсудив ситуацию, войсковое правительство постановило: "весь товар Дубсона взять в продовольственный отдел войскового правительства по добровольному соглашению с г. Дубсоном, если же этого соглашения не последует, то товар реквизировать".
  
  Со спекулянтами меньшего масштаба "разбирались" еще круче. 26 ноября 1918 года по войскам Юго-Западной армии был издан приказ А.И. Дутова Љ 22, в котором говорилось: "Спекуляция в г. Оренбурге все увеличивается. Обычные меры борьбы не оказывают действия. Входя в интересы беднейшего класса населения, я принужден принять суровые меры, почему объявляю всех спекулянтов, без различия класса, состояния и пола, вне закона, как предателей Родины, забывших честь, совесть и свой долг, перед отечеством в его страдные дни. Все задержанные спекулянты подлежат без суда и следствия расстрелу по докладу мне всех обстоятельств дела".
  
  Наконец, предпринимались меры для восстановления порушенных казачьих хозяйств. Здесь главная трудность заключалась в нехватке рабочих рук. Эта проблема в условиях войны решалась военными методами: командиры частей находили возможность отпускать казаков с фронта для поправки хозяйства. А с осени 1918 года в Оренбургском Войске создавались специальные технические отряды, в которых были сосредоточены сельхозтехника, специалисты и ремонтная база. Эти отряды подчинялись непосредственно продовольственному отделу Войскового правительства и в период уборочной компании направлялись непосредственно в станицы.
  
  Но несмотря на определенные успехи белого движения, осенью 1918 года обозначились и первые признаки его кризиса, усугублявшегося как всеобщей разрухой, так и недовольством политикой белых правительств. Основной причиной недовольства казаков белыми властями была почти поголовная мобилизация в армию. Уже к осени 1918 года резервы призывников двух очередных возрастов (1919 и 1920 гг.) были практически исчерпаны. Поэтому пришлось вначале расширить возрастные рамки призывников, а летом 1919 года мобилизовали практически всех казаков. В Оренбургском войске уклонение от призыва приобрело катастрофические размеры: молодежь демонстративно стремилась сложить с себя казачье звание. На этой почве по войску даже был издан приказ, по которому все исключенные из войска казаки без суда и следствия передавались в лагерь для военнопленных. Те же, кто был мобилизован, при малейшей возможности стремились дезертировать.
  
  В немалой степени этому способствовала антидутовская агитация, проводимая большевистским подпольем в казачьих станицах и войсковых частях. Для руководства этой работой летом 1918 года на Восточный фронт были специально направлены члены Казачьего отдела ВЦИК М. Нагаев, И. Скворцов, И. Ружейников, Ф. Свешников. Для борьбы с агитаторами в августе 1918 года в войсках атамана Дутова была создана политическая разведка с целью выявления большевистски настроенных казаков и предания их военно-полевому суду. Однако, несмотря на принятые меры, недовольство казаков (главным образом - казачьей молодежи и фронтовиков) действиями Войскового атамана и его правительства росло. Увеличилось число дезертиров, в ряде оренбургских станиц (Краснохолмской, Капитоновской, Красноярской, Никольской, Соколовской, Уйской и др.). Часть казаков уходили к красным. В станице Бердской за сочувствие большевикам были расстреляны несколько казаков, а их семьи лишены казачьего звания.
  
  Осенью 1918 года по освобождении территории войска большинство казаков посчитали свою задачу выполненной и стремились разойтись по станицам, чтобы заняться своим хозяйством, что оказалось на руку большевикам и способствовало их успехам на фронте [5].
  
  После омского переворота 18 ноября 1918 года А.И. Дутов одним из первых признал власть адмирала А.В. Колчака, с которым А.И. Дутов встречался в июле 1918 года и полностью поддерживал его планы восстановления российской государственности [6].
  
  Таким образом, из всех многочисленных правительств России оренбургские казаки признали только власть Верховного правителя России Колчака. Причем, определяющую роль в этом сыграла позиция самого А.В. Колчака, согласившегося с предоставлением казачьим войскам большой автономии, вплоть до права выпускать собственные деньги. В своем выступлении на Войсковом Круге в г. Троицке 15 февраля 1919 года, куда он приехал по приглашению атамана А.И. Дутова, А.В. Колчак выразил надежду что оренбургские казаки поддержат его борьбу за созыв Учредительного собрания, и заверил казаков, что "будущий орган всенародной власти с уважением и благодарностью отнесется к заслугам казачества и никто не посягнет на казачьи вольности" [7].
  
  Боевые действия Оренбургской Армии
  (18 ноября 1918 года - 6 января 1920 года)
  
  17 октября 1918 года на базе формирований восставшего против большевиков оренбургского казачества была образована Юго-Западная армия (командующий - А.И. Дутов, уже в чине генерал-лейтенанта), подчинявшаяся до 18 ноября 1918 года назначенному Уфимской директорией Верховному главнокомандующему генерал-лейтенанту В. Г. Болдыреву.
  
  С 18 ноября 1918 года в оперативном отношении Юго-Западная армия подчинялась Верховному правителю России адмиралу А.В. Колчаку [8]. В состав Юго-Западной армии вошли 1-3, 5-20, 23-25-й Оренбургские конные казачьи полки, Оренбургская пластунская казачья дивизия, 1-2, 4-10-я казачьи батареи, инженерный полк, ряд госпиталей [9]. Оренбургские казачьи части имелись также в составе Западной и Сибирской отдельной армиях (в частности, 2-й, 5-й, 12-й и 18-й полки находились на Уфимском фронте, 3-й, 6-й, 11-й и 17-й полки - на Екатеринбургском фронте) [10].
  
  28 декабря 1918 года Юго-Западная армия переименована в Отдельную Оренбургскую армию, состоящую из I-го и II-го Оренбургских казачьих корпусов, IV-го Оренбургского армейского, Сводного Стерлитамакского и Башкирского (4 пехотных полка) корпусов и 1-й Оренбургской казачьей пластунской дивизии [11] (по данным на 18 января 1919 года общая численность - 18 728 человек при 53 орудиях и 319 пулеметах) [12].
  
  Во второй половине 1918 - первой половине 1919 года в ожесточенной борьбе на Урале решалась дальнейшая судьба России.
  
  В результате общего наступления войск советского Восточного фронта (1-я и 4-я армии), начавшегося в октябре 1918 года, войска А.И. Дутова были вынуждены оставить Оренбург (22 января 1919 года) и Орск (8 февраля 1919 года). В Оренбурге части советской 1-й армии встретились с наступавшими с юга войсками Туркестанской республики и, таким образом, казачий фронт на Южном Урале оказался разорванным, с тем, чтобы никогда уже больше не соединиться.
  
  Это поражение заметно деморализовало оренбургских и уральских казаков, чем незамедлительно воспользовалось командование 1-й армии, с помощью оренбургских большевиков развернувшее усиленную агитацию среди казачества. В результате в феврале-марте 1919 года станицах Краснохолмской, Краснярской, Нежинской, Сакмарской, Бердской, Перовской и др. начали свою работу Советы. 7 февраля 1919 года состоялся съезд казаков 1-го округа, на котором была принята резолюция-воззвание к казакам белой армии с призывом признать власть Советов и прекратить вооруженную борьбу [13].
  
  Но борьба продолжалась. Весеннее наступление войск адмирала А.В. Колчака на Восточном фронте и взятие таких стратегически важных пунктов, как Уфа (13 марта 1919 года), Белебей (7 апреля 1919 года), Бугульма (10 апреля 1919 года) и Бугуруслан (15 апреля 1919 года), способствовало отходу красных с Южного Урала на Оренбург и Актюбинск [14].
  
  Оренбург был крупным промышленным центром, столицей войска и важнейшим узлом железных дорог, в городе было свыше 100 фабрик и заводов, а население составляло 146 тысяч человек (на 1912 года). Казакам было небезразлично, в чьих руках войсковая столица, во многом, в зависимости от этого они решали, участвовать им в борьбе с большевиками или нет. Оренбургский губернский комитет РКП (б) сообщал в ЦК, что "один только усердно распускаемый врагами ложный слух о падении Оренбурга вызывает приток свежих сил в колеблющиеся части казачества, которое поголовно уйдет к Колчаку в случае падения Оренбурга" [15].
  
  Занятие Оренбурга открывало белым путь на Бузулук и Самару - к Волге. А для красных удержание города стало залогом успеха последующего контрнаступления. В случае падения города, крупные конные массы уральских и оренбургских казаков, выйдя на простор севернее реки Урал, могли совершить глубокий рейд по тылам Южной группы армий советского Восточного фронта, район сосредоточения ударного кулака которой (Бузулук - Сорочинская - Михайловское (Шарлык)) непосредственно примыкал к оренбургскому району. Падение Оренбурга не позволило бы красным завершить сосредоточение своей ударной группировки и развить наступление против Западной армии белых из-за необеспеченности собственного тыла с юга и юго-востока [16].
  
  Ставка требовала решительных действий: в соответствии с директивой штаба Верховного главнокомандующего от 12 апреля 1919 года Отдельная Оренбургская армия должна была овладеть районом Оренбург - Илецкий городок - Актюбинск [17]. Медлить было нельзя из-за разлива рек, который мог надолго остановить наступление белых. Но казачьи корпуса не обладали достаточным превосходством в силах для прорыва обороны красных и почти не имели пехоты, а I-й Оренбургский казачий корпус вел боевые действия на два фронта, наступая на Оренбург и Актюбинск. Приходилось рассчитывать на внезапность в действиях и храбрость казаков. Именно поэтому многие казачьи офицеры лично водили войска в атаки, находясь под огнем противника [18].
  
  В начале апреля 1919 года I-й и II-й Оренбургские казачьи корпуса генерала Дутова, соединившиеся с армейской группой генерала Белова (в общей сложности около 9 тыс. штыков, 12 тыс. сабель, 56 орудий и 224 пулемета) взяли Орск и развернули наступление на Оренбург [19]. Преследуя красных, I-й и II-й Оренбургские казачьи корпуса Отдельной Оренбургской армии и IV-й Оренбургский армейский корпус Южной группы Западной армии к 20-м числам апреля 1919 года подошли к Оренбургу с юго-востока, востока и северо-востока соответственно. Из разведсводок поступали сведения о возможном оставлении города красными без боя [20]. В самом городе полным ходом шла эвакуация. 17 апреля командир II-го Оренбургского казачьего корпуса генерал-майор Генерального Штаба И.Г. Акулинин подписал оперативный приказ Љ 9 о занятии Оренбурга к Светлой Заутрене - 23 часам 50 минутам 19 апреля.
  
  Оборону города командование Восточного фронта возложило на Оренбургскую группу 1-й армии (224-й стрелковый полк, 25-я стрелковая дивизия, 277-й стрелковый полк и кавалерийский полк 31-й стрелковой дивизии), усиленную рабочими полками города. Под руководством губкома партии (председатель И. А. Акулов) к середине апреля были сформированы три (210-й, 211-й и 216-й) и завершалось формирование двух (217-го и 218-го) рабочих полков, численностью в 1000-1200 чел. каждый. Всего к началу боёв за Оренбург (20 апреля 1919 года) Оренбургская группа под командованием М.Д. Великанова и комиссара А.А. Корестелева имела 8,3 тыс. штыков, 350 сабель, 11 орудий, 84 пулемета. Эти войска оборонялись на 175-км фронте, взаимодействуя на западе с 22-й стрелковой дивизией 4-й армии и на севере с 20-й стрелковой дивизией 1-й армии [21].
  
  В конце апреля попытка командира II Оренбургского казачьего корпуса взять город с налета не удалась. Из-за несогласованности в действиях командиров корпусов, обусловленной разливом рек и отсутствием средств связи, красные получили возможность атаковать противника по частям.
  
  К северо-востоку от Оренбурга при впадении р.Салмыш в р.Сакмара 21-26 апреля шли ожесточенные бои между частями IV Оренбургского армейского корпуса генерал-майора А.С. Бакича со стороны белых и 20-ой Пензенской (начдив А.Е. Воробьев) и 31-ой Туркестанской (начдив А.Д. Малявинский) стрелковых дивизий со стороны красных. В результате боев IV-й Оренбургский армейский корпус понес ощутимые потери, причем, главным образом, пленными и был вынужден на ближайшее время перейти к обороне. Пока значительные силы красных были задействованы севернее города, на южных и восточных подступах к Оренбургу успешно продвигались вперед I-й и II-й Оренбургский казачьи корпуса. 29 апреля I-й Оренбургский казачий корпус на какое-то время овладел Меновым Двором в 5 км к югу от Оренбурга и начал артобстрел города.
  
  Бои шли за единственный в районе железнодорожный мост через р.Урал, который в этот решающий момент красным удалось удержать. Тогда части I-го Оренбургского казачьего корпуса атаковали тылы красных западнее города. Здесь началось восстание ряда илецких и уральских станиц. Совместными действиями повстанцев и казачьих частей в начале мая был взят Илецкий городок. Командующий 1-й советской армии Г.Д. Гай настаивал на сдаче Оренбурга, но М.В. Фрунзе, командовавший Южной группой армий Восточного фронта, потребовал принятия более энергичных мер по обороне города. Конец апреля и первая половина мая прошли в затяжных боях. 10 мая началось общее наступление двух казачьих корпусов. 10-12 мая 1919 года казаки подошли к городу и охватили его с трех сторон - востока, юга и запада. На участке II корпуса красные отступили с большими потерями, а на участке I корпуса наступление захлебнулось. Бои шли на ближних подступах к Оренбургу - всего в 3-4 км от города [22].
  
  В целях упрочения обороны Оренбурга красные провели репрессии [23] и мобилизовали жителей города на рытье окопов и установку проволочных заграждений. Причем насильно мобилизованные, в большинстве своем, служили крайне неохотно. В Оренбург перебрасывались дополнительные силы, при этом группировка красных к концу мая выросла в 1,5 раза от первоначального состава. Подавляющим было и техническое превосходство красных. В этих условиях белым становилось все труднее рассчитывать на овладение городом.
  
  23 мая 1919 года приказом Верховного правителя и Верховного главнокомандующего Оренбургская армия. Южная группа и Оренбургский военный округ на театре военных действий и Южной группы Западной армии была образована Южная армия (командующий - генерал-майор П.А. Белов), состоящая из корпусов: I-го (включавшего части расформированного II-го) Оренбургского казачьего, IV-го Оренбургского, V-го Стерлитамакского (или V-го Сибирского из 19-й и 2-х полков 20-й стрелковой дивизии), XI-го Яицкого армейского (21-я Яицкая стрелковая дивизия и 29-й Оренбургский казачий полк (или 2 полка 20-й дивизии), Сводно-Туркестанского (Оренбургская пластунская дивизия. 42-й Троицкий и 24-й Уральский и 1-й Линейный казачий полки) корпусов, 1-й Оренбургской казачьей и Отдельной конной башкирской бригады. В июне она насчитывала 15,2 тыс. шт.. 12 тыс. саб., 7 тыс. невооруженных, 247 пулеметов и 27 орудий. В середине июля 1919 года армия пополнилась 11-й Сибирской стрелковой дивизией [24].
  
  С введением казачьих частей в состав Южной армии II-й Оренбургский корпус был расформирован, а его полки пошли на усиление IV-го генерала Бакича и XI-го генерала Элерц-Усова армейских корпусов и. Оренбургская казачья пластунская дивизия передавалась Сводно-Туркестанскому корпусу. В подчинении командира I-го Оренбургского казачьего корпуса генерал-лейтенанта Шишкина остались 1, 2 и 4-я казачьи дивизии. 3-я конная дивизия была расформирована как неблагонадежная и из ее полков Ставка создала две бригады. Первая бригада была подчинена командованию Сибирской армии, вторая - осталась в Западной армии [25].
  
  Новая армия должна была ударом по линии Оренбург - Бузулук - Самара остановить наступление красных против Западной армии. Войска генерала Белова в середине июня дошли до окраин Оренбурга.
  
  Однако момент был упущен, и стратегическая инициатива перешла к большевикам. В июле 1919 года Южная армия практически не предпринимала активных действий в отношении Оренбурга. А уже в августе 1919 года в ходе Актюбинской операции казаки были вынуждены отойти от города, расставшись с надеждой вернуть казачью столицу [26].
  
  С 26 мая 1919 года в Оренбург стали прибывать подкрепления, направленные по указанию В.И. Ленина. Численность защитников города возросла в 1,5 раза. К середине июня войска Оренбургской группы вынудили казаков прекратить атаки на город, а в начале июля сами перешли в наступление и выбили казаков из Илецкого городка [27].
  
  С конца июля 1919 года действовала самостоятельно (ставка не имела о ней сведений), в августе прикрывала Башкирию и Оренбургскую область и удерживала Верхнеуральский район, пытаясь сохранить связь Уральской армией. В это время она состояла из 8 оренбургских казачьих полков, 21-й Яицкой пехотной дивизии (81-й, 82-й, 83-й и 84-й полки по 200-300 чел.), двух конных (ротмистров Марсова и Львова) по 100 сабель и артиллерийского (подполковник Гринев) дивизионов [28].
  
  Актюбинская операция войск советских Туркестанского и Восточного фронтов 14 августа - 14 сентября 1919 года проводилась с целью уничтожения Южной армии генерала Белова (в состав которой входили казачьи корпуса генерала Дутова), развернувшейся на рубеже Уральск - Оренбург - Верхнеуральск и закрывавшей доступ красной армии к богатым нефтью и хлопком Прикаспийским областям. Численность наступавших с севера (Верхнеуральск - Орск - Актюбинск) и юга (от Аральского моря на станции Челкар и Эмба красных) войск составляла около 58 тыс. штыков и сабель при 179 орудиях и 801 пулемете, что примерно соответствовало численности группировки генерала Белова при абсолютном превосходстве в пулеметах и орудиях. В ходе Актюбинской операции армейская группа генерала Белова была полностью разгромлена [29].
  
  После семидневных кровопролитных боев Южная армия оставила Верхнеуральск, отошла на юго-восток [30]. К осени 1919 года главные силы армии оказались зажатыми на линии Ташкентской железной дороги между Актюбинском на севере и станцией Аральское море на юге. Чтобы не быть уничтоженными, войска начали отход на запад и на восток от дороги. При отступлении с территории Оренбургского казачьего войска в конце августа - первой половине сентября в районе Оренбург - Актюбинск в плен красным сдались до 57 тыс. человек, главным образом оренбургские казаки, не пожелавшие покинуть территорию войска и уйти в Туркестан [31].
  
  18 сентября 1919 года Южная армия, войскам которой пришлось отступать на Тургай вновь переименована в Оренбургскую армию (командующий - вновь генерал-лейтенант А.И. Дутов) [32]. В частях свирепствовал тиф. К началу октября в строю осталось не более 50 проц. личного состава. От Тургая прошли еще свыше 400 верст по степи до ближайших населенных районов Акмолинской области [33] и вышли из Тургайской степи в районе Петропавловска (за это время из 1500 чел. в ней осталось 1200). К 10 октября 1919 она вошла в состав Московской группы армий и насчитывала 20 тыс. человек [34]. Расположившись вблизи городов Атбасар и Кокчетав, войска армии планировали нанести фланговый удар по красным у Петропавловска, но в середине ноября отступление продолжилось уже на Каркаралинск и Семипалатинск.
  
  1 декабря 1919 года красные заняли Семипалатинск, и частям Отдельной Оренбургской армии (такое название - с начала ноября 1919 года) пришлось отступать на Сергиополь, в районе которого располагались части Отдельной Семиреченской армии генерал-майора Б.В. Анненкова [35]. Здесь А.И.Дутов передал командование над войсками атаману Анненкову, а сам принял на себя гражданское управление Семиреченским краем [36].
  
  6 января 1920 года отдельная Оренбургская армия переформирована в отдельный Оренбургский отряд имени атамана А.И. Дутова (1-я и 2-я Оренбургские казачьи дивизии и Сызранская отдельная егерская бригада) [37] под командованием генерал-майора А.С. Бакича, войдя в состав Отдельной Семиреченской армии. Массовый переход семиреченских казаков на сторону Советов создал угрожающую обстановку. В марте 1920 года вскоре после падения Сергиополя А.И. Дутов с отрядом в 1600 казаков отряд покинул пределы бывшей Российской Империи, перейдя китайскую границу в районе города Чугучак через ледниковый перевал Карасарык [38]. 27 марта 1920 года Оренбургский отряд во главе с ген. А.С. Бакичем - свыше 10 тыс. бойцов (с беженцами до 12 тыс.) перешел китайскую границу у г. Чугучак [39].
  
  На территории Китая Оренбургские казаки были вынуждены расселиться по многим городам: Харбин, Порт-Артур, Дайрен, Кульджа и др. Войсковой Атаман и штаб обосновались в небольшом городке Суйдун [40].
  
  Выводы
  
  Позиции казачества во втором периоде Гражданской войны диаметрально изменилась благодаря тому, что с ведома и по прямому указанию СНК на местах по отношению к казачеству советами сразу стала проводиться открытая враждебная политика с однозначной установкой на уничтожение его как сословия, т.е. уничтожения экономических, социальных и культурных основ. Казачество было приравнено к буржуазному сословию и целыми станицами обкладывалось денежными контрибуциями. Казачьи земли подлежали переделу, что ломало сложившийся механизм станичного и юртового казачьего общественного землепользования и подрывало экономические основы казачьей общины. Уже к весне 1918 года по вине самих советов в настроениях казаков происходит коренной перелом.
  
  Общей тенденцией для обеих сторон являлся переход от добровольческих формирований к массовым армиям, создаваемым на основе мобилизации. При этом основой для создания массовых армий и послужили добровольческие формирования. Комплектование войск по мобилизации существенно снизило их боевые качества, что привело к формированию в войсках адмирала Колчака А.В. элитных формирований.
  
  На ход и исход вооруженной борьбы на территории Оренбургского казачьего войска в рассматриваемый период времени продолжали оказывать влияние социально-политические (социальный состав противоборствующих сил, политические позиции), военные (создание массовых армий, увеличение масштаба боевых действий, территориальная разобщенность и региональный характер боевых действий, отсутствие сплошных линий фронтов, мобильный характер операций, осуществлявшихся, как правило, по линиям железных дорог, новая тактика боя), социально-психологические (боевой дух, решительность, целеустремленность, ожесточенность боевых действий), что существенно отличало их от начального этапа гражданской войны.
  
  Наряду с Донским и Кубанским казачьими войсками в Оренбургском казачьем войске проявилась тенденция ограничения активности боевых действий казаков пределами казачьих земель. С выходом боевых действий за их пределы мотивация казаков существенно снижалась, вплоть до стремления покинуть свои полки разойтись по станицам или сдаться в плен с целью прекращения борьбы.
  
  Источники:
  
  1. Оренбургские и Уральские казаки в Гражданской войне 1918-1920 гг. // http://www.okvrussia.ru/index.php?categoryid=3&p2_articleid=12
  2. Ганин А.В. Оренбургское казачье войско в период гражданской войны: военно-географический очерк // Белое движение на Востоке России. Альманах "Белая гвардия" N 5. М., 2001. - С. 55-60.
  3. Оренбургские и Уральские казаки в Гражданской войне 1918-1920 гг. Там же.
  4. Ганин А.В. Оренбургское казачье войско в Гражданской войне и эмиграции. 1917-1945 гг. // Военно-исторический журнал. 2006. Љ 8.
  5. Оренбургские и Уральские казаки в Гражданской войне 1918-1920 гг. Там же.
  6. Ганин А.В. Указ. соч.
  7. Оренбургские и Уральские казаки в Гражданской войне 1918-1920 гг. Там же.
  8. Волков С.В. Белое движение. Энциклопедия гражданской войны. Санкт-Петербург, Издательский дом "Нева", Москва, "ОЛМА-ПРЕСС", 2003. - С. 337.
  9. Абрамовский А.П., Кобзов В.С. Оренбургское казачье войско в трех веках. Челябинск, 1999. - С. 322.
  10. Волков С.В. Указ. соч. - С. 339.
  11. Волков С.В. Указ. соч. - С. 337.
  12. Ганин А.В. Указ. соч.
  13. Оренбургские и Уральские казаки в Гражданской войне 1918-1920 гг. Там же.
  14. Огородников Ф. Удар по Колчаку весной 1919 года. М., 1938. С. 179.
  15. Войнов В.М. Оренбургское казачье войско в годы революции и гражданской войны (октябрь 1917 - 1919 гг.) // Оренбургское казачье войско: Исторические очерки. Челябинск, 1994. - С. 96.
  16. Ганин А.В. Оренбургская операция и весеннее наступление Российской Армии адмирала А.В. Колчака на Восточном фронте // http://www.hist.msu.ru/Science/LMNS2002/19.htm
  17. Огородников Ф. Удар по Колчаку весной 1919 года. М., 1938. - С. 179.
  18. РГВА. Ф. 39606. Оп. 1. Д. 24. Лл. 9об, 14, 18об, 36об.
  19. Оренбургские и Уральские казаки в Гражданской войне 1918-1920 гг. Там же.
  20. РГВА. Ф. 39606. Оп. 1. Д. 18. Л. 87.
  21. Гражданская война и военная интервенция в СССР: Энциклопедия. М., Сов. Энциклопедия, 1983. - С. 401-402.
  22. Ганин А.В. Указ. соч.
  23. РГВА. Ф. 39606. Оп. 1. Д. 18. Л. 98.
  24. Волков С.В. Указ. соч. - С. 337.
  25. Абрамовский А.П., Кобзов В.С. Указ. соч. - С. 326
  26. Ганин А.В. Указ. соч.
  27. Оренбургские и Уральские казаки в Гражданской войне 1918-1920 гг. Там же.
  28. Волков С.В. Указ. соч. - С. 337.
  29. Оренбургские и Уральские казаки в Гражданской войне 1918-1920 гг. Там же.
  30. Волков С.В. Указ. соч. - С. 337.
  31. Ганин А.В. Оренбургское казачье войско в Гражданской войне и эмиграции. 1917-1945 гг. // Военно-исторический журнал. 2006. Љ 8.
  32. Волков С.В. Указ. соч. - С. 337.
  33. Ганин А.В. Указ. соч.
  34. Волков С.В. Указ. соч. - С. 337.
  35. Ганин А.В. Указ. соч.
  36. Оренбургские и Уральские казаки в Гражданской войне 1918-1920 гг. Там же.
  37. Волков С.В. Указ. соч. - С. 337.
  38. Оренбургские и Уральские казаки в Гражданской войне 1918-1920 гг. Там же; Ганин А.В. Указ. соч.
  39. Волков С.В. Указ. соч. - С. 135.
  40. Оренбургские и Уральские казаки в Гражданской войне 1918-1920 гг. Там же.
  
  Часть III. Завершающий этап гражданской войны
  в Сибири и на Дальнем Востоке
  (март 1920 года - ноябрь 1922 года)
  
  "Голодный поход" Оренбургской армии (май - октябрь 1921 года)
  
  Признанный лидер белого движения, Дутов А.И., начал устанавливать связи с Врангелем, атаманами Семеновым Г.М. и Анненковым Б.В.. В его планы входило продолжение борьбы с советской властью и объединение под своим командованием всех антибольшевистских сил, находившихся в Китае и Средней Азии. Но 6 февраля 1921 года атаман Дутов А.И. был убит агентами ВЧК.
  
  Ненависть врагов к самому популярному и авторитетному атаману периода Гражданской войны была такова, что на следующий день после похорон, когда близкие, по православному обычаю, пришли на кладбище почтить усопшего, они увидели жуткую картину. Могила оказалась варварски разрыта, тело - обезглавлено, а голова исчезла [1].
  
  К июню 1920 года из лагеря на р. Эмиль вернулось в Россию около 6 тысяч казаков, а часть получила разрешение выехать в сторону Дальнего Востока (в том числе генералы Шильников, Комаровский, Никитин, Жуков и Зайцев). Осенью 1920 года по соседним заимкам расположились несколько сот прибывших повстанцев войскового старшины Шишкина. В апреле 1921 года к Оренбургскому отряду присоединилась отошедшая из Сибири повстанческая Народная Дивизия хорунжего Токарева (до 1 200 бойцов).
  
  24 мая 1921 года в приграничные районы вторглись красные войска. В Чугучаке началась охота за офицерами, которые арестовывались и отправлялись в Россию. В этих условиях командир отряда генерал Бакич А.С. и начальник штаба полковник Смольнин-Терванд И.И. принимают решение двинуться на восток.
  
  Этот поход, получивший название "Голодный поход Оренбургской армии", протекал в неимоверно тяжелых условиях жары, без пищи и воды. У реки Кобук почти безоружный отряд (из 8 тыс. чел. боеспособных было не более 600, из которых только треть вооружена) прорвался сквозь красный заслон и дошел до Шарасумэ в Монголии, потеряв более 1 тысячи человек. В начале сентября в этом районе свыше 3 тыс. казаков сдались красным, а остальные ушли в Монгольский Алтай, где от отряда отделились 1-й Оренбургский казачий дивизион полковника Кочнева (306 чел.) и Оренбургская дивизия генерала Шеметова.
  
  После боев в конце октября 1921 года остатки Оренбургского отряда генерала Бакича А.С (несколько сот чел.) сдались под Уланкомом. Большинство их было убито или умерло по дороге, а генерал Бакич А.С., его помощник генерал Степанов, начальник штаба полковник Смольнин-Терванд И.И. и еще 15 офицеров в том числе генерал Шеметов и хорунжий Токарев в январе 1922 расстреляны в Кяхте. Лишь 350 казакам с полковником Кочневым удалось скрыться в степях Монголии и выйти к Гучену, где они продолжали действовать до лета 1923 года, а затем распылились по Китаю [2]. На этом закончился героический путь Оренбургской армии генерала Дутова А.И.
  
  Боевые действия Оренбургской казачьей бригады
  (январь 1920 года - ноябрь 1922 года)
  
  Оренбургские казаки сражались и на других театрах военных действий - участвовали в Сибирском Ледяном походе и в боевых действиях на Дальнем Востоке. Оренбургский казачий полк, сформированный из казаков, воевал в в 1920 году составе 3-й Русской армии в Польше [3].
  
  Оренбургская казачья бригада сформирована в январе 1920 в Забайкалье из остатков Оренбургских казачьих полков 1-й, 2-й и 3-й армий Московской группы армий.
  
  По приходе в Приморье весной 1921 года насчитывала до 1300 чел., но к осени ряды ее несколько поредели. В то же время из бригады выделено в 120 лучших урядников и подхорунжих, из которых образована под начальством полковника Сорева Школа подхорунжих Оренбургского казачьего войска имени атамана Дутова А.И..
  
  К ноябрю 1921 года и до конца существования состояла из Оренбургского казачьего полка генерал-майора Зуева (к ноябрю 1921 года - 80, на 1 сентября 1922 года - 400 сабель), Оренбургского пластунского дивизиона полковника Титова (к ноябрю 1921 года - 80, на 1 сентября 1922 года - 200 штыков) и Оренбургской артиллерийской сотни есаула. Плотникова (к ноябрю 1921 года - 20 штыков и 50 сабель, на 1 сентября 1922 года - еще 1 орудие при том же числе чинов).
  
  В 1921-1922 годах Оренбургская казачья бригада входила в состав 1-го корпуса Дальневосточной армии. В августе 1922 переименована в Оренбургский отряд (на 1 сентября 1922 года - 220 штыков, 450 сабель и 1 орудие).
  
  Бригадой командовали генерал Панов (1920-1921), генерал-майор Бородин (весна-осень 1921), генерал-майор Наумов (осень 1921- осень 1922) [4].
  
  Оренбургская казачья бригада принимала участие в боевых действиях в Забайкалье (апрель 1920 года - август 1921 года), Хабаровском походе (30 ноября - 28 декабря 1921 года), Наступлении земской рати (сентябрь 1922 года). В ноябре 1922 года оставшиеся в живых казаки Оренбургского отряда эвакуированы в Китай [5].
  
  Выводы
  
  На завершающем этапе гражданской войны в Сибири и на Дальнем Востоке (март 1920 года - ноябрь 1922 года) в результате поражений белых армий среди казаков появлялись сомнения в целесообразности продолжения борьбы с большевиками. Некоторые казаки, в особенности осенью 1919 года, дезертировали из частей и переходили на сторону красных. Имели место случаи массовой сдачи в плен. В результате катастрофических потерь в боях, от болезней, в результате дезертирства и сдачи в плен осуществлялся переход от массовой армии к сводным добровольческим формированиям. При этом основой для их создания являлись офицеры и наиболее стойкие казаки.
  
  На ход и исход вооруженной борьбы на заключительном этапе гражданской войны на Востоке России продолжали оказывать влияние социально-политические (социальный состав противоборствующих сил, политические позиции), военные (переход к добровольческим формированиям, уменьшение фронта, но увеличение протяженности районов боевых действий, территориальная разобщенность и региональный характер боевых действий, отсутствие сплошных линий фронтов, снижение подвижности войск, отсутствие снабжения вооружением, боеприпасами и другими материальными средствами), социально-психологические (значительное снижение боевого духа), что существенно отличало их от предыдущих этапов гражданской войны. Значительное влияние стали оказывать сложные физико-географические и климатические условия районов боевых действий.
  
  С выходом боевых действий за пределы Оренбургского казачьего войска изменилась мотивация продолжающих борьбу офицеров и казаков от защиты своих земель к непримиримой борьбе с советской властью.
  
  Источники:
  
  1. Оренбургские и Уральские казаки в Гражданской войне 1918-1920 гг. // http://www.okvrussia.ru/index.php?categoryid=3&p2_articleid=12
  2. Волков С.В. Белое движение. Энциклопедия гражданской войны. Санкт-Петербург, Издательский дом "Нева", Москва, "ОЛМА-ПРЕСС", 2003. - С. 135.
  3. Ганин А.В. Оренбургское казачье войско в Гражданской войне и эмиграции. 1917-1945 гг. // Военно-исторический журнал. 2006. N 8.
  4. Волков С.В. Указ. соч. - С. 337.
  5. Волков С.В. Указ. соч. - С. 150.
  
  Заключение
  
  Оренбургское казачество негативно отнеслось к Октябрьской революции, выступило с формальной поддержкой политических позиций и действий атамана Оренбургского казачьего войска Дутова А.И. и войскового правительства. Однако уже с ноября 1917 года проявились весьма отчетливые тенденции нежелания казаков участвовать в разгоравшемся вооруженном противоборстве. И с течением времени эти настроения основной массы казачества постепенно, но неуклонно усиливались.
  
  Осознавая важность значения политических позиций казаков, и Совет народных комиссаров, и войсковое правительство Оренбургского казачьего войска стали активно и целенаправленно осуществлять по отношению к ним соответствующую политику с целью достижения своих целей. Особое внимание при этом ими уделялось казакам-фронтовикам. Атаман Оренбургского казачьего войска полковник Дутов А.И. и войсковое правительство рассчитывали на сохранение в казачьей среде так называемых общеказачьих идей, единства и соответствующих политических позиций, влияния авторитета высших органов казачьего управления. Советское же правительство развернуло активнейшую и массированную агитационно-пропагандистскую деятельность по отношению к казачеству, непосредственную работу среди него через своих агитаторов и посредством широкомасштабного распространения агитационной литературы, всячески стимулировало социально-классовый и политический раскол. Эта политика являлась успешной. Уже к концу 1917 года у большинства казаков начали преобладать настроения на мирное разрешение военно-политических конфликтов между войсковым и советским правительствами, неуклонно возрастало их нежелание непосредственно участвовать в вооруженной борьбе, казаки отказывались от поддержки атамана Оренбургского казачьего войска Дутова А.И. и войскового правительства. В то же время они не склонялись к одобрению политики советского правительства, какому-либо сотрудничеству с ним, осуждали посылку на территорию Оренбургского казачьего войска советских вооруженных отрядов. Большинство казаков стремилось занять нейтральные позиции.
  
  Развернувшееся на территории Оренбургского казачьего войска острое военно-политическое противоборство имело ряд особенностей. Оно обуславливалось как своеобразием начального этапа Гражданской войны, так и спецификой положения и позиций казаков в Оренбургском казачьем войске. Собственно военные возможности враждующих сторон были сильно ограничены ввиду малочисленности реальных вооруженных сил, их низкого уровня боеспособности и масштабности театра военных действий. В таких условиях итог борьбы на территории Оренбургского казачьего войска во многом зависел от позиций казаков.
  
  Окончательно политические позиции оренбургского казачества на начальном этапе Гражданской войны определились в переломный период противоборства во второй половине декабря 1917 года - первой половине января 1918 года. В это время основная масса казаков, и прежде всего фронтовиков, однозначно заняла нейтральные позиции, точнее специфические позиции вооруженного нейтралитета. За редким исключением, отказавшись сражаться на стороне атамана Оренбургского казачьего войска Дутова А.И. и войскового правительства и не перейдя на сторону советской власти, казаки с большим вниманием и настороженностью, с оружием в руках, пристально следили за окончательными результатами противоборства в своих областях, особенно за всеми действиями новой советской власти. Крайне незначительное количество казаков-фронтовиков сознательно заняло просоветские позиции и даже совместно с советскими силами вступило в вооруженную борьбу с отрядами атамана Дутова А.И.. Еще меньшее число казаков вступило в добровольческие формирования войскового правительства Оренбургского казачьего войска и вместе с другими добровольцами из разных неказачьих социальных групп сражалось с советскими формированиями.
  
  Установление советской власти на территории Оренбургского казачьего войска во второй половине января - марте 1918 года имело как общие, так и местные, обусловленные спецификой положения в Оренбургском казачьем войске, особенности. В Оренбуржье она победила в результате напряженной борьбы. Главной же особенностью установления советской власти на территории Оренбургского казачьего войска в период с 25 октября 1917 года по 31 марта 1918 года являлась практически общая преобладающая тенденция своеобразной поверхностной, отчасти сугубо формальной советизации казачьих станиц. Образовавшиеся в них советские органы власти зачастую являлись таковыми лишь по названию, поскольку реальную власть осуществляли прежние органы местного станичного самоуправления, сменившие порой только своих руководителей, а иногда лишь наименования. Действительными реальными органами советской власти являлись фактически лишь областные Советы.
  
  Практически согласившись на признание центральной советской власти и образование ее властных органов на территории Оренбургского казачьего войска, основная масса оренбургского казачества в целом не разделяла, а зачастую просто не понимала ее политической сущности, принципов и установок. По отношению к ней казаки в своем большинстве заняли настороженно-выжидательные позиции.
  
  Позиции казачества в период с 31 марта по 7 июля 1918 года диаметрально изменилась благодаря тому, что с ведома и по прямому указанию СНК на местах по отношению к казачеству советами сразу стала проводиться открытая враждебная политика с однозначной установкой на уничтожение его как сословия, т.е. уничтожения экономических, социальных и культурных основ. Казачество было приравнено к буржуазному сословию и целыми станицами обкладывалось денежными контрибуциями. Казачьи земли подлежали переделу, что ломало сложившийся механизм станичного и юртового казачьего общественного землепользования и подрывало экономические основы казачьей общины.
  
  С началом нового этапа Гражданской войны все казачество оказалось непосредственно вовлеченным в ее масштабные, ожесточенные и кровопролитные сражения и окончательно определилось со своим политическим выбором.
  
  Оренбургское казачье войско внесло значительный вклад в борьбу с большевизмом. Казачьи полки, находившиеся на фронте Западной и Сибирской армий, пополнялись казаками III-го и IV-гo отделов, а казаки I-й, II-й и отчасти III-й отдела составили основу Оренбургской армии. В общей сложности Оренбургское казачье войско выставило в Гражданскую войну 36 конных и 3 пластунских полка, 9 батарей, общей численностью свыше 30 тысяч человек.
  
  Оренбургское казачество принесло свою кровавую жертву на алтарь Белого движения. Гражданская война нанесла Оренбургскому казачьему войску невосполнимый ущерб. Один из выдающихся лидеров Белого движения генерал Дутов А.И. был убит агентами ВЧК. Сотни станиц, поселков и хуторов были разрушены. До двадцати тысяч казаков погибли в боях, умерли от ран и болезней, расстреляны советской властью. Население на территории Оренбургского казачьего войска сократилось на треть (с 533 тыс. до 350 тыс.) Всего за четыре года братоубийственного кровопролития оренбургских казаков погибло больше, чем за все войны предшествующих столетий. До десяти тысяч казаков были вынуждены покинуть Родину. Но с исходом в эмиграцию борьба оренбургского казачества против большевиков не прекратилась, а лишь приобрела иные формы.
Оценка: 3.59*5  Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на Lit-Era.com  
  Л.Миленина "Полюби меня " (Любовные романы) | | В.Крымова "Возлюбленный на одну ночь " (Приключенческое фэнтези) | | А.Емельянов "Мир Карика 3. Доспехи бога" (ЛитРПГ) | | О.Обская "Невеста на неделю, или Моя навеки" (Попаданцы в другие миры) | | И.Шаман "Демон Разума. Часть первая" (ЛитРПГ) | | А.Субботина "Невеста Темного принца" (Романтическая проза) | | У.Гринь "Чумовая попаданка в невесту" (Юмористическое фэнтези) | | А.Гвезда "Нина и лорд" (Попаданцы в другие миры) | | LitaWolf "Неземная любовь" (Попаданцы в другие миры) | | А.Россиус "Ковен Секвойи" (Приключенческое фэнтези) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Атрион. Влюблен и опасен" Е.Шепельский "Пропаданец" Е.Сафонова "Риджийский гамбит. Интегрировать свет" В.Карелова "Академия Истины" С.Бакшеев "Композитор" А.Медведева "Как не везет попаданкам!" Н.Сапункова "Невеста без места" И.Котова "Королевская кровь. Медвежье солнце"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"