# Нити судеб. Временно заморожен

Аноним Omega

Глубоко под землей, на грязных улицах дети учатся выживать, а взрослые принимают участие в смертельных боях. Парень, стремящийся вырваться на поверхность, готов пойти по головам, ради своей мечты. Высоко под небом мужчина наблюдает за действиями тех, чьи амбиции способствовали опытам над чужими жизнями. Где-то среди людей живет девушка, взгляды которой кардинально отличаются от большинства. Она восстает против системы, стремясь донести до всех правду. Чью сторону она решит принять, дабы исполнить задуманное? Живые, но мертвые. Личности без индивидуальности. В борьбе за свободу воли, классовое равенство и ценность каждой человеческой души, кто одержит победу? А тем временем Безумный Джон продолжает кровавые эксперименты, преследуя известную только ему цель...

НИТИ СУДЕБ


- Эй, на улице уже темень, ты домой собираешься?

- Я тебя умоляю, еще детское время. На часах лишь десять. Тем более, вечеринка в самом разгаре и я намерена на нее попасть!

- Твоему энтузиазму нет предела, только будь осторожна. Ты же знаешь, кто патрулирует улицы. Не попадись им на глаза, а то проблем не наберешься.

- Глупый закон. Кому какое дело во сколько закрывать двери и окна. Будто по ночам монстры разгуливают!

- Монстры или нет, но ведь не просто так его ввели. В общем, свое мнение я озвучила.

- Не переживай сестренка, без боя не сдамся.

- Не смешно. Я спать. Повеселись там хорошенько.

- Спасибо. Сладких снов.

Девушка убрала телефон в сумку и достала плеер. Ее взгляд сканировал дома, расположенные на темной улице. В окнах не горел свет. Ни в одном из окне. Но это ее не волновало. Она искала нечто иное - Чистильщиков. Они всегда возникают из неоткуда, быстро, внезапно. Забирают всех нарушителей, и никто не знает, что происходит с ними после ареста.

Вскоре впереди послышались тяжелые басы, и она уже могла разглядеть огни двухэтажного коттеджа. Она предвкушала свободу, которой так не хватало в академии. Все давно смерились с помешанностью на знаниях, что стали выглядеть как роботы. Когда людям предоставляется шанс на небольшой перерыв, они вцепляются в него зубами. Если ты не будешь учиться, то тебя вышлют в любой из двух самых отвратительных городов. Тут все равно какой, они очень похожи. В одном живут отбросы общества, в другом рабы. Резко тряхнув головой она глубоко вздохнула и поспешила к своим друзьям.

- Извините, - раздался голос за ее спиной. Остановившись под фонарем и медленно повернувшись, увидела перед собой мужчину приятной наружности. Светлые волосы ярким пятном выделялись среди ночной черноты. Осмотрев его с ног до головы, она не смогла определить возраст человека. На его лице не было морщин, подтянутая фигура не выказывала признаков старости, а дорогая одежда лишь подчеркивала его статный вид. На его узких губах была вселяющая чувство покоя улыбка. Этот мужчина определенно мог расположить к себе любого. Девушка была так впечатлена его внешностью, что не обратила внимания на его глаза. Аквамариновый лед не выражал эмоций, а передавал полное равнодушие к собеседнику.

- Вы что-то хотели? - она кокетливо изогнула бровь. Сегодня было время, когда позволялось многое. Свобода. В этом городе ее было так мало.

- Понимаете, родители выбрали мне невесту, но я не намерен мирится с их решением. Не хотите обзавестись мужем на пару часов? - лукаво прищурился незнакомец и протянул бледную ладонь с длинными пальцами. У нее давно не было ни с кем близости, тем более, она не ощущала какой-либо угрозы. Думая о последствиях своего ответа, в голове настойчиво всплывало желание сумасшедшего поступка. Бунт. Вот, что требовало ее сердце.

- С удовольствием, - взяв его за руку она позволила подвести себя к автомобилю. Машина соответствовала статусу хозяина, что приятно удивило ее. Сев на переднее сиденье и прикрыв глаза от предвкушения горячей ночи, она не обратила внимания на то, как изменилось лицо мужчины. В зеркале переднего вида теперь отражались глаза безумца.


ЙЕН


Пытаюсь оттереть кровь, но безрезультатно. Ее запах успел въесться в кожу. Надоело. Как же я устал. Двадцать три прогнивших года выживал своими силами, но особого выбора у меня не было. Либо ты хищник, либо добыча. Я достаточно долго был добычей и сейчас я один из опаснейших хищников нашего подземелья. Все ради шанса вылезти из лужи дерьма, в которой оказался с рождения.

Гребаная система, где каждому отведено свое место. Так они говорят. Бред. Есть мусор - это мы. Про нас никому не известно. В глазах остальных мы - грязь. Все зависит от удачи. Родился в богатой или обеспеченной семье, получаешь от жизни лучшее. Иначе можешь спокойно пойти и сдохнуть в какой-нибудь канаве, потому что за тебя уже все решили.

- Эй чувак, ты как? Жив еще? - ублюдок даже не скрыл насмешку в голосе. Он будет только рад, если я откинусь прямо в яме. Зависть не красит людей, но в этом месте стерты все границы. Здесь можно все и это самое страшное. Никогда не знаешь встретишь ли ты завтрашний день, потому что местные "сливки" общества: насильники, убийцы, воры, наркоманы.

Бойцовские ямы - возможность встать на ноги. До потери сознания, до боли в теле, до чертового последнего вздоха, выкладываясь на двести процентов своих возможностей, для того, чтобы хоть раз в жизни увидеть солнце.

"Золотые" детки отдают кучу денег, чтобы поглядеть, как мы бьем друг другу морды.

- Отвали ублюдок - сильно толкнув его плечом направился ко входу на "ринг".

- Не зазнавайся! - меня резко разворачивают спиной к двери и перед глазами пролетает его кулак. Я успеваю увернуться, но споткнувшись об валяющийся мусор, заваливаюсь на спину. Попытка встать - полный провал. Этот урод придавил своими коленями плечи, ступнями сдавил мне ноги. Мои плюсами всегда была скорость и реакция, но сейчас моим противником был тяжеловес, поэтому я был полностью заблокирован. Он слишком огромен, я не могу столкнуть его. Мне не хватит сил.

Раз - удар в левую скулу. Два - в челюсть. Три - чужие руки смыкаются на моей глотке, стремясь задушить. Я умудряюсь перехватить их в нескольких сантиметров от шеи и начинаю удерживать, чтобы выиграть немного времени.

Его лицо - отражение ненависти. Он лишь второй боец, после меня, что конкретно одного из нас не устраивает. Майк по своей натуре амбициозен и привык быть лучшим из всех. Я ожидал нечто подобное, только намного раньше. Нож в спину, похищение, насилие, однако, он тянул до последнего. А я расслабился на секунду. Решил, что угроза миновала, но какой же я наивный дурак. Забыл, где нахожусь.

Мортем - это что-то среднее между пещерой и катакомбами. Люди на поверхности называют его городом. Местные жители - склепом. Это наш маленький мир, отрезанный от всей страны несколькими километрами земли над головой. Никто не суется к нам, мы не выползаем к ним. Каждый доволен. Кроме меня. Я пиздец как сильно хочу попасть хотя бы в Келлам, так как он расположен ближе остальных четырех городов. Не сказать, что там живется лучше, но хуже нашего подземелья только Серуос. Наслышан о нем. Полный отстой. Там нельзя вякать без приказа, ты раб и ты подчиняешься. Нет никаких хищников и жертв. Есть ошейник и поводок. Все, что им позволено иметь. Многие шептались, что невольников используют исключительно для грязной работы. Но пару раз я уловил еще одно слово, относящееся к ним - материал. Тогда я впервые в жизни был рад своему месту жительства. Тогда я понял, что Мортем, не самый херовый выбор.

Внезапно краем глаза выхватываю недалеко от себя поблескивающий предмет. Один шанс. Все надо успеть за считанные секунды. Яростно оттолкнув его руки стремительно схватил, как оказалось шариковую ручку, и молниеносно вонзил ее в шею гада. Не целясь никуда конкретно, все же умудрился пробить ему сонную артерию. Вскочив на ноги наблюдал и отойдя подальше стал наблюдать, как он погибает.

Я ничего не чувствовал. Я давно отбросил какие-либо моральные устои. Тут это не прокатит. За любое проявление доброты, жалости или попытку помочь - тебя минимум искалечат.

Кровь уже окрасила его губы в алый и повалила из шеи фонтаном, успев забрызгать пол и стену. Он стал оседать, хватаясь за шею. Медленно двигаясь к нему, не брезгуя наступать на вязкую жидкость, постепенно расползающуюся громадным пятном, наклонился к его уху.

- Ты помнишь заповедь, которой все следуют? - угрожающе прошептал я. - "Выживает самый клыкастый, самый сумасшедший и самый непредсказуемый". У тебя пацан, клыки были недостаточно остры.

Завладел его взглядом и удерживал его до последнего вздоха парня. Путь мы и были одного возраста, но он был слишком предсказуем. Не ожидай я подлянки, возможно, не боролся за свою жизнь с таким энтузиазмом.

- Йен, ты готов? - мой партнер Люк как обычно без стука отворил дверь. - Твою мать!

- Заткнись, - не хватало, чтобы на звук его голоса сбежались гиены.

- Драться хоть сможешь? - меня с сомнением оглядели.

- Ты блять издеваешься? Погнали, - схватив бинты поспешил встретиться со своим противником. Обмотав руки в несколько слоев замечаю его. Более мясистый, однако в росте мне уступает. Ниже на полторы головы. Будет сложно достать этого гонщика. Он решит двигаться очень быстро, но я непременно стану быстрее.

Крики зрителей подстрекают. Я знаю, мои зрачки уже расширены. Я чувствую, как адреналин согревает меня изнутри. Я не кайфую от убийств, вида крови или самого процесса избиения. Меня заводит игра. Двух волков помещают в клетку. Кто-то выйдет победителем, тело другого выкинуть на помойку. Но любой волк может стать глупой овечкой, все зависит от твоих действий. Я внушаю им ложную надежду. Будто они могут меня победить.

Я поддаюсь, пропускаю удар. В глазах черные точки, но я продолжаю стоять. Он использует всю свою силу, чтобы растоптать меня, и я вижу, как струя пота стекает по его виску. Я усмехаюсь. Кровожадно. Нагло. Хищно. Сплевываю на землю. Вдох. Выдох. Вдох. Гляжу на него. Самонадеянный. Поворачивается ко мне спиной и машет наблюдателям, сидящих на ступенях и камнях, жадно ловящих каждое наш жест. Рывок. Захват. Начинаю сдавливать его ребра до хруста в костях. Он начинает хрипеть. Удар в колено. Падает лицом вниз и становится на четвереньки, сотрясается в кашле. Ногой сначала по хребту. Потом по голове. Передо мной лежало месиво, в котором распознать человека можно только по конечностям. И так я сделаю с любым, кто перейдет мне дорогу. Они знают это и держатся в стороне.

- Это было круто, - Люк встречает меня хлопком по спине. Морщусь от боли. Надеюсь на этот раз синяки сойдут хотя бы за три недели. - Да, кстати, Призрак хочет тебя видеть.

- Дерьмо дерьмовское, - я был бы рад любой твари, только не этой. Он считается негласным лидером, управляющим Мортема. Обычно Большой босс вызывает к себе на ковер должников и нарушителей. Может определенных законов здесь не существует, но зато у Призрака есть собственный свод правил для работников. И я как раз один из них.

- Да не парься, ты же ничего такого не делал, поэтому вряд ли он тебя для наказания вызывает. Может какое-нибудь задание даст... - неуверенно пожал плечами юнец. Боже, кого ко мне приставил начальник. Единственное положительное качество парня - низкая эмоциональность. На жесткость во всех ее проявлениях реагирует вполне спокойно, что не может не радовать. Хотя он все равно еще ребенок, не хочу, чтобы он вертелся в столько отвратительных кругах.

Выйдя из здания сказал Люку, что хочу пройтись. Мне было необходимо расслабиться. Идя мимо полуразрушенных зданий старался не замечать людей, валяющихся на каменной кладке. Какой смысл проявлять жалость? Ничего не изменить. Они должны осознать, что бесполезно ждать помощь. Каждый сам за себя. Либо ты пытаешься хоть как-то улучшить свою жизнь, либо гниешь до самой смерти. Существует множество способов выживания в той или иной среде. Никто не виноват, что ты не стремишься опробовать парочку из них.

Публичный дом, выделяющийся на фоне остальных своей жгучей бардовой штукатуркой и потрескавшимися стенами, находился через три квартала от меня. Как я и говорил, каждый выживает по мере своих возможностей.

Стеклянная дверь отделяет меня от обители греха. Похоть - животный инстинкт и является эквивалентом любви. Я не берусь утверждать, что такого ванильного чувства не существует. Любовь к родителям, животным, детям, мужу или жене - все это ценности иного общества. Наша система построена на том, кто лучше приспособиться. Ради выгоды можно продать что угодно и кого угодно за любую, даже самую мизерную цену.

Глянув на наручные часы понял, что в моем распоряжении не так много времени. Бой закончился около одиннадцати, сейчас было двенадцать, а Призрак ненавидит ждать.

Пройдя мимо вышибалы, сторожившего вход, зашел внутрь с торца здания. Владелец этого заведения - мой старый знакомый, поэтому я ознакомлен с черными ходами, для более простой встречи с ним.

На каждом шагу манят полуголые женские тела, извивающиеся в такт музыки. Когда одна из них облизывает свои густо накрашенные блеском губы, невольно задерживаешь взгляд на ее чертах лица, попутно спускаясь все ниже, и ниже, пока не замечаешь ее полную грудь, стройные длинные ноги и упругую задницу. Блондиночка с сексуальным телом, которое так и хочется всячески исследовать. В любой другой день я бы грубо взял ее сзади или позволил ей скакать на мне в бешеном темпе. Сейчас я хотел нечто, отличающееся от моих стандартных вкусов.

Качнув головой в сторону приватных комнат, тем самым давая ей безмолвный знак, подошел к бару за выпивкой. Несколько минут спустя зашел в кабинку. Девушка уже лежала на кровати широко раздвинув ноги, давая мне потрясающий обзор.

- Нет. Ты сделаешь это своим милым ротиком, - семь слов, и она смотрит на меня расширенными от возбуждения зрачками, в то время, как ее дыхание постепенно учащается.

Темная кожа, каштановые волосы, рельефное мускулистое тело и правильные черты лица всегда привлекали внимание женщин, но отличительной особенностью моей внешности все считают глаза. "Тигриные", цвета расплавленного золота. Призрак постоянно твердил, что я больше похож на зверя, нежели на человека. Особенно своими повадками и мастерством ведения боя.

Присев в ближайшее кресло поманил ее пальцем. Словно послушная собачка, виляющая от радости хвостом, завороженно глядя перед собой, она осторожна ступала босыми ногами по махровому ковру.

Неуверенно посмотрев на ширинку и приподняв брови словно спрашивая разрешения, на что я лишь удовлетворительно кивнул, малышка стала медленно опускаться на колени, не отрывая взгляда своих серых глаз от моих. Плавно расстегнув молнию и проведя рукой по всей длине полового органа, сладко улыбаясь, кончиком языка лизнула головку члена. От ее прикосновений он стал больше и тверже, возбуждение ударило в голову. Схватив за светлые кудри начал быстро трахать ее рот. Явно не ожидав от меня столь внезапных действий, она намертво вцепилась в мои бедра. Я чувствовал ее острые ноготки, вонзившиеся в мою плоть. Доставая своим хером до самых гланд и слушая ее хрипы, я получал какое-то садистское наслаждение. Еще немного, и я кончу. Но мне похоже не суждено достигнуть оргазма, потому что, пропитанную сексом комнату наполнила звонкая трель. Не останавливаясь я достал из кармана кожаной куртки телефон и увидев имя звонившего, откинул от себя девушку.

- Слушаю, - ответил как можно более спокойно.

- Я конечно понимаю, что тебе надо удовлетворять свои потребности, однако не забывай обо мне. Я все еще тебя жду. Для стимула предупреждаю, дело срочное, - ледяной голос не предполагал возражений. В трубке послышались частые гудки. Чертыхнувшись стал застегивать штаны. Она обвила меня сзади и прижалась своим телом по всей длине. Грубо толкнув ее направился к выходу.

Некоторые особи женского пола, отличающиеся моментальной влюбчивостью и романтической натурой, меня неимоверно раздражают. Будто они не сняли свои розовые очки. Эти курицы для мужчин не более, чем теплые подстилки. Ими пользуются, об них вытирают ноги, а они думают, что это вечная и единственная любовь. С таким же успехом на их месте мог быть фонарь, так высоко мы ценим местных шлюх.

Поместье Призрака находилось в самом безлюдном месте. Босса можно назвать социопатом. По крайней мере, при убийстве новорожденного у него ни один мускул на лице не дергается. Не думаю, что даже наслаждающийся процессом потрошения живого существа ничего не почувствует, увидев мертвое тело. Тут должна быть как минимум маньяческая улыбка. Затратил на дорогу двадцать минут. Черт. Он явно будет недоволен.

Обычно охраняющие главный вход бугаи в этот раз отсутствовали, что для них необычно. Многие люди его боятся, поэтому не решаются ослушаться приказов городского авторитета. Значит, Призрак сам их убрал, но зачем? Одноэтажный дом, занимающий обширную по площади территории, не издавал ни звука. Нигде не горел свет. Если бы не знал о подвале, располагающимся под фундаментов, посчитал бы место безлюдным.

Зайдя в апартаменты начальника и резко свернув направо стал нащупывать панель, помогающую проникнуть на нижний уровень. Стена отъехала в сторону и явила моему взору узкую лестницу, ведущую в темноту. Чем ниже спускался, тем отчетливее ощущал человеческие вопли. Двигаясь на звуки остановился в дверном проеме. Спиной ко мне стоял хозяин помещения, а перед ним, привязанный за руки к стулу, сидел какой-то мужчина, тело которого было сплошь покрыто ранами. У его скованных ног валялось три пальца, а в банке, стоящей неподалеку, плавал принадлежащий ему глаз.

- Что произошло? - с интересом разглядывая жертву спросил я. Один из охранников плоскогубцами ухватился за ноготь бедолаги, другой, находившийся у стены, смешивал какие-то ингредиенты, явно химического происхождения.

- О, вот и ты. Ну наконец-то. Я заждался, - с улыбкой обернулся ко мне Призрак. - Познакомься, шпион с поверхности.

- Бред. Они же нас всегда игнорировали. Да этим толстозадым сукам насрать на нас!

- Было насрать. Этот, - указывая рукой на мужика, - вынюхивал что-то на моих улицах.

Он был недоволен. Ужасно недоволен. Никогда на моей памяти у Призрака не было такого выражения лица. Он готов разорвать пленника на части.

- В курсе что ему могло понадобиться?

- Нет. Пока. Но я обязательно выясню, - махнув рукой мужику с инструментом он направился наверх. Не став досматривать окончание пыток последовал за ним.


ЭЛИС


Быстрее. Как можно дальше. Не оглядываясь.

Он догоняет, подбирается все ближе и ближе. Его дыхание щекочет волосы на затылке.

Мне не спрятаться. Не скрыться от его пронзительного нечеловеческого взгляда. Страх не позволяет расслабиться ни на секунду, не отпускает.

Я теряюсь. Постепенно. Перестаю себя ощущать. Становлюсь сторонним наблюдателем, однако все равно не могу разглядеть его лицо.

Это не плод моего воображения. Не больная фантазия. Не ложь.

Я знаю, что мой преследователь реален. Пусть он не осязаем, невидим, но ощущение чужого присутствия меня никогда не покидает.

Цепкие пальцы хватают за шею и со всей силой дергают назад. Я больше не бегу. Он поймал меня. Снова.

В глаза ударяет яркий свет. Тело лежит на больничной койке. Руки и ноги не связаны, он не видит в этом нужды. При побеге он просто их сломает. Он делал так раньше. Сделает и сейчас.

Проникая в мое сознание пытается переделать его на свой лад. Он что-то ищет. Нечто особенное. Проталкиваясь глубже сквозь завесу моих мыслей своими инструментами отрывает ненужные куски и вставляет новые. Делает это с некой отстраненностью. Безразличием.

Для него я не более, чем подопытная зверушка, а у зверушек не принято спрашивать комфортно ли им. И каждый раз, когда он роется в моей голове, меня охватывает адская боль. Тысячи игл вонзаются в тело, и я начинаю гореть изнутри. Капли крови оседают на веках, будто мне вскрывают черепную коробку.

Я бы молила о пощаде, если бы он не зашивал мой рот перед процедурой. Я бы хватала его за запястья, пытаясь остановить, если бы он не сдирал с меня кожу. Я бы умоляюще смотрела на него, если бы он не поливал мое лицо кислотой. Я бы всячески извивалась, в надежде вырваться, если бы он не забивал в меня гвозди.

В эти моменты я мечтаю о смерти, но прекрасно понимаю, что такая роскошь мне недоступна. Пока он не закончит. Однако, он никогда не прекращает.

Мой персональный мучитель. Что же тебе нужно? Ты не начинаешь разговор, не позволяешь задавать вопросы. С маниакальным рвением погружаешься в работу. Не замечая ничего вокруг стремишься чего-то достичь. Тебе это жизненно необходимо. Как потребность в кислороде. Для нормальных людей.

Могу ли я называть тебя человеком? Определенно нет. Ты не живой, но и не мертвый. Словно кукла, запрограммированная для определенной цели. Чужой среди своих.

Ты опасен тем, что ничего не чувствуешь. С замиранием сердца я жду нашу очередную встречу. Твои пытки всегда разные, но боль одинакова во всех случаях, поэтому я страшусь лишь новых издевательств. Боюсь, что привыкну к этим ощущениям. Стану похожей на тебя.

Ты склоняешься надо мной и впервые я могу разглядеть твои глаза.

Я кричу, трясусь. Бешено. Отчаянно.

Когда-то я уже встречала такой взгляд. Переломный день моей жизни, тогда я потеряла то, чем дорожила больше всего.


ДИАНА


- Превосходный ужин милая! - мама была невероятно счастлива. Она всегда умеет радоваться жизни. Никогда не унывающая женщина, я восхищаюсь ей.

- Да дочка, порадовала, - отец также остался доволен. Благодаря его постоянной критике я добилась немалых успехов в кулинарии, рисовании и музыке, чем я очень горжусь.

- Диа лучшее, что случалось со мной в жизни. Спасибо вам за такое чудо, - мягкий голос мужа и обращенный ко мне взгляд, полный нежности, заставляют сердце биться чаще.

- Ах Люк, ты прелесть. Детка, я даже немного тебе завидую, - она в своем репертуаре. На ее реплику я лишь закатила глаза.

- Кейтлин, дорогая, я же рядом сижу!

По всей столовой разнесся глубокий смех, в котором смешались женские и мужские голоса. Огромный стол длинною минимум в пять метров был расположен в середине хорошо обставленной комнаты. Вечер пятницы по обычаю проводим в кругу семьи. Моей семьи, потому что его родственников давно не в живых.

Мы с Люком поженились неделю назад, а до этого встречались на протяжении года. Он потрясающий: заботливый, веселый, привлекательный и всегда обращается со мной как с королевой. Разреши я ему, он бы стал на руках носить. Родители волновались, что к своим тридцати двум я останусь старой девой, но как оказалось не сглазили.

Наше знакомство произошло довольно необычным образом, все началось со спора. Это был детективный фильм, оказавшийся интересным, поэтому все на сеансе шепотом выдвигали версии концовки. Он сидел на ряд ниже, увлеченный происходящем на экране, но все же умудрился уловить мои предположения. Как оказалось, его домыслы носили совершенно иной характер. В итоге, со стороны мы напоминали двух сцепившихся псов. Самое забавное, что в итоге оба ошиблись. Это нас сблизило и было решено продолжить общение в более приватной обстановке.

- Диана... Диана... Ты слышишь? - часто заморгав увидела перед собой мамину ладонь, обвешанную кучей украшений.

- Извини, задумалась, - виновато улыбнувшись встала рядом с ней. Хмуро оглядев и решив, что мое состояние вполне сносное, схватила меня за локоть и потащила по коридору вглубь дома.

Деньги правят миром. К сожалению, другой истины я не знаю. Город, где ценятся деньги, где самый богатый покупает самого бедного, где толстый кошелек имеет больше привилегий. Рабы - те, кто не может позволить себе жить в роскоши, поэтому становятся собственностью государства. Пусть сливки общества открыто высмеивают их жалкое существование, но я стараюсь молча игнорировать этих людей. Нельзя показывать, что я отношусь к ним лояльней других.

Отец всегда говорил, что раз ты никогда не ешь мусор, то и общаться с ним тоже вряд ли станешь. На эту реплику я сдержанно кивала. Кейтлин не позволяла себе дерзить ему, перебивать, сомневаться в его словах. Она и меня учила этим правилам. Мужчина всегда прав, даже, если ты считаешь иначе. Женщина же должна быть идеальной во всем, безоговорочно подчинятся мужу, удовлетворять все его желания. Со стороны это кажется ненормальным, но спустя столько лет покорность является для меня чем-то обыденным.

Раньше я засыпала с легкой дрожью в теле, думая о своем будущем избраннике. Молилась, чтобы он оказался хорошим человеком. После встречи с Люком я поняла, что люблю его дерзкую улыбку и лукавый взгляд, сексуальное тело и мягкие руки, взгляд, полный нежности, и желание меня оберегать. Я люблю этого человека. Безумно, отчаянно, трепетно. Готова пойти на все ради него, и для этого ему не надо мне приказывать.

Лишится своего собственного "я" в обмен на его счастье.

Отдавать себя без остатка. Дышать им, жить им, пойти за ним в ад. Умереть за него. Любая цена, и я готова ее заплатить.

Стоя в дверном проеме и глядя на своего возлюбленного я тихо радовалась, что он слишком занят шахматной партией с отцом, чтобы ловить мой взгляд. Мои глаза отражали крайнюю степень одержимости этим человеком.

В нашем мире существуют негласные законы и сокрытие своих чувств является одним из них. Та всепоглощающая и безграничная страсть, которую я испытываю к нему, будет хранится глубоко в сердце, скрываясь от порочных людей. Я никому не позволю о ней узнать, даже Люку.

- Глянь-ка детка, они совсем про нас забыли, - с поддельным сожалением вздохнула мама. - Дорогой, уже полночь, нам пора домой. Оставим голубков наслаждаться ночью.

Лукаво подмигнув она прошествовала к столику, за которым развивалось нешуточное противостояние умов. Данная картина вызвала у меня мимолетную улыбку. Сильные независимые мужчины сейчас напоминали маленьких детей, недовольно морщащих свой лобик из-за не решающейся головоломки.

Тихо, не отвлекая никого от игры, ступала по махровому ковру, занимающему весь пол в комнате. Мы находились в библиотеке. Высокие, упирающиеся в потолок, книжные шкафы располагались в несколько рядов точно по периметру, очерчивая контуры помещения, имеющего форму круга. Здесь была литература на любой вкус: классика, поэзия, фантастика, романы и многое другое. С одной из полок сняла книжку, на корешке которой было написано Н. Ричард "Хищник и добыча". Странное название, но от этого интерес к произведению только возрос. Литература, выпускаемая во все магазины страны, подвержена строгой цензуре, то есть, мы читаем то, что хочет правительство. Никаких кровавых ужасов, никаких свободолюбивых сюжетов, никаких бунтующих героев и так далее. Оглянувшись за спину заметила, что и родители, и Люк были увлечены каким-то спором. Это был шанс незаметно вынести книгу. Количество страниц около пятидесяти, поэтому я с легкостью спрятала ее в какой-то научный журнал и с милой улыбкой на лице направилась разрешать назревающий конфликт.

- Шах и мат. Я выиграл, - муж откинулся на спинку кресла с видом человека, сорвавшего джек-пот.

- Мальчишка! Не так я и стар, чтобы проиграть такому сопляку как ты! - хлопнул себя по коленям отец. Мы с мамой переглянулись. Если его не успокоить, то что-нибудь обязательно случится, это было ясно без слов. Когда у Артура Торна плохое настроение все вокруг разбегаются в разные стороны, и чем дальше, тем лучше. Его жена единственная, кто может на него хоть как-то повлиять, но всем известно, что к женщинам редко прислушиваются, поэтому она обычно уединяется с ним в укромном месте. Я не знаю, чем они там занимаются, но позже папа появляется в прекрасном настроении. Там они занимаются определенно не сексом, иначе были бы слышны стоны. Нечто другое, более спокойное, бесшумное. Оттуда никогда не доносится ни единого звука, многие гадают "что это?", шепчутся между собой. Раньше, становившись невольным свидетелем подобной сцены, я следила за родителями до самой комнаты и пыталась подслушать их разговор. Но такового не было. Ничего не было. Я не могла уловить даже шороха одежды. Прошло несколько лет, и я перестала интересоваться их личной жизнью, но до сих пор не против разгадать эту загадку, если мне подвернется подобный шанс.

- Артур, успокойся. Ты же в курсе, Люк ученый. Они просто помешаны на всяких теориях, пришельцах или чем вы у себя занимаетесь? - Кейтлин незаметно перевела разговор в другое русло, обратившись непосредственно к любимому, намекая на развитие темы работы.

- В основном пытаемся клонировать кроликов, - пошутил муж. Никто из нас не смог сохранить серьезное выражение лица и пару минут спустя дружной компанией сидели перед камином, потягивая красное полусухое коллекционное вино.

Любимый невесомо погладил мою руку, и запечатлел целомудренный поцелуй на щеке. Родители буквально заставляют нас вести себя скромно, будто мы какие-то подростки. Он не станет страстно впиваться в мои губы или брать меня прямо на полу, по крайней мере, пока родственники смотрят на нас хитрыми глазами.

- Вы заночуете у нас? -невзначай спросила я. Любой поймет, что это намек. Воспитание просто не позволит мне прямым текстом выгнать гостей, как бы сильно в этот момент не хотелось оказаться в постели с одним невероятным мужчиной.


12.05


- Сказать по правде, мы на это не рассчитывали, но учитывая сколько уже времени, то, пожалуй, останемся у вас, - кивнув головой в сторону квадратных часов, висящих на стене перед нами, мама стала поднимать изрядно подвыпившего отца.

- Детка, у тебя забавные предки, - жарким шепотом опалил мою шею Люк. Как только они скрылись за углов, направляясь в комнату для гостей, он моментально прижался ко мне всем телом, повалив на пол. Раздался звон бьющегося стекла, но мы не обратили внимания на столь незначительную деталь. Я ощутила его влажный язык на своей ключицы и постепенно дыхание мужа стало спускаться все ниже и ниже. Мгновением позже оно щекотало мой живот.

Мягко, неспешно он гладил мои ребра, касался голой груди, водил носом по внутренней части бедра. Это было божественно, захватывающе, невероятно. Мокрая, возбужденная, я хотела большего. Хотела почувствовать его член внутри себя. Проделав дорожку из поцелуев к моему лону он остановился. Я ощущала его дыхание между ног, он будто поддразнивал меня.

Внезапно резкая боль охватила нижнюю часть тела и вскрикнув откинула от себя мужа. Переведя взгляд вниз заметила проступающий след от укуса. Посмотрев на Люка увидела безразличную маску и хитрую улыбку.

Зажмурившись затрясла головой из стороны в сторону, пытаясь отогнать это странное видение. Сев в позе эмбриона стала ждать. Не знаю сколько времени так просидела, но убрав с лица волосы никого перед собой не обнаружила. Возможно мне все привиделось, возможно это было частью моей фантазии. Тот человек был не Люк. У моего любимого не могло быть столь жестоких глаз.


НЕССА


Да они издеваются! Никто ничего не предпримет? Серьезно?

Выбежав на улицу подставила лицо прохладному ветру. Кровь стучала в висках, мысли носились в хаотичном порядке.

- "Мы не собираемся искать вашу сестру, возможно, она просто развлекается с друзьями", - передразнила следователя. Не многим известно, что наша полиция фиктивная. Во всей стране она - пустой звук, ничего незначащее слово. Чистильщики единственные, кто имеет право судить других людей. Однако их имя не принято произносить в слух, даже у стен есть уши. Мы молча подчиняемся. Не задаем вопросов, не ищем ответы. Мы знаем, что своеволие жестко карается.

Вчера сестренка ушла развлекаться. Сегодня понедельник и всем известно, что мы должны делать: учиться. Вообще мы должны нагружать свой мозг двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю, двенадцать месяцев в год, поэтому ее заявление о вечеринке меня мягко говоря шокировало. Нам нельзя расслабляться, нельзя брать выходные, знание - это все, к чему мы обязаны стремиться, а моя тупоголовая сестра решила развеяться и в итоге пропала. Я почему-то рассчитывала, что пропажу обнаружат и отправят кого-нибудь на ее поиски, но блин. Шутите? Этим толстозадым уродам-полицейским только и разрешено, что "играть на камеру". Типа "да, да, мы - закон, бла, бла, бла, никаких чистильщиков не существует, мы те, кто контролирует порядок в городе" и так далее. Господа хорошие, я не ем лапшу ни на завтрак, ни на обед, ни на ужин.

- Девочка, чем это ты занимаешься?! Ты должна в это время быть в школе! - чьи-то ногти вонзились в плечо, а уши прорезал женский скрипучий голос. Меня тут же резко развернули на сто восемьдесят градусов, и я уперлась носом в женскую грудь. Запрокинув голову вверх наткнулась взглядом на жуткое морщинистое женское лицо. Кожа старухи была словно пергамент, желтоватого цвета, в тон ее немногочисленных зубов, вглядывающихся из-под обсохших и потрескавшихся губ. Тусклые волосы неопределенного цвета свисали грязными прядями вдоль осунувшегося лица. Безжизненные глаза пронизывали насквозь, сканировали, изучали.

- Дамочка, сейчас восемь утра, а учеба начнется через полчаса, так что отцепитесь и идите куда шли, - сдернув чужие руки с себя развернулась спиной к ней и зданию полиции. Я уже собиралась перейти дорогу, как друг почувствовала пульсацию в районе корней волос. Эта пожилая "леди" мне сейчас вырвет приличный клочок шевелюры.

- Как ты разговариваешь со старшими маленькая дрянь! - она стала тянуть сильнее. Не было возможности вырваться или хоть как-то повернуть голову, поэтому я лишь вцепилась в ее ладонь, пытаясь отлепить сумасшедшую тетку.

- Чокнутая, мне же больно! - заорала в попытке освободиться. Прохожие не обращали на нас никакого внимания, оно и понятно: здесь никого не волнуют чужие проблемы, важно лишь заботиться о своей шкуре. Не отвлекаясь на ненужные вещи все стремятся к познанию, новым открытиям, неизведанному.

Один неверный шаг, и мы падаем все ниже и ниже. Глубоко во тьму. Отвлечемся от своих обязанностей и нас сошлют в другое место, более отвратительного в жизни не встречала. Я познакомилась с ним в интернете, случайно наткнувшись на описание пяти главных городов страны. Серуос - хуже только смерть.