# Улей. Глава 7

Алёна Лужанская

## Глава 7 "Новая семья"


Я оглянулась по сторонам, несколько раз прошла вдоль стены. Следы отверженных виднелись повсюду, но среди трупного духа было невозможно вычленить определённый. Вскоре к следам прибавились их же обладатели. Права была Королева, когда говорила, что какая-то неведомая сила тянет их друг к другу.

Двое... шестеро... уже около десятка показались на горизонте. Из-за ветра, прилетевшего со стороны степи, мне посчастливилось вдохнуть свою новую жизнь в прямом смысле этого слова. Её сопровождал запах тлена, старых костей, язв, крови и безысходности.

- Ну здравствуй, моя новая семья! - крикнула, зажимая нос рукавом и делая шаг навстречу.

Как оказалось, семья была не меньше меня рада своему пополнению. Когда оставалось несколько метров до нашей встречи - отверженные замерли и начали принюхиваться. Страшные раззявленные рты, высунутые языки и руки-палки, тянущиеся ко мне.

Сухие, обманчиво хрупкие скелеты, стоящие в первом ряду, были самыми опасными. Давно покинув Улей, они совершенно позабыли прошлую жизнь. Те, кто "посвежее", показали оскал - выдавили из себя жалкое подобие улыбки. Были в компании и несколько подростков. Долговязые человекоподобные существа с бесцветным, но при этом неравнодушным взглядом вполне могли родиться уже за пределами города. Каждый представитель этой доброй десятки, независимо от оболочки, был тварью, кровососущей алчной тварью.

"Тебе надо выбрать из них новую Королеву-Мать?" - прозвучал в голове вопрос от Ники.

Вторая невесело рассмеялась в ответ: "Берём лысого, того, что без руки".

Упомянутый отверженный вместе со своими собратьями начали медленно обходить меня по кругу. Они издавали воющие звуки и покачивались из стороны в сторону то ли от ветра, то ли в такт мелодии, звучавшей исключительно в их пустых головах. Первой из причудливого хоровода вышла сероглазая девочка с недоразвитыми крыльями, висящими на плечах, словно лоскуты ткани. Приблизившись ко мне, она рискнула дотронуться. Сдерживая брезгливость Ники и желание Второй ударить, я позволила себя погладить и даже вложила руку в грязную, потрескавшуюся ладошку. И этот поступок словно послужил сигналом для других.

Несколько отверженных бросились мне в ноги, обняли их. Особо прыткий даже попытался стащить ботинок и чуть не опрокинул на землю. Получив пинок и окрик "а ну брысь", он обиженно засопел и переключил внимание на штанину.

Я не была уверена, что столь радушный приём оказывают всем новичкам, и, освободив пальцы из захвата юной отщепенки, начала отступать. Идея вернуться в Улей и попроситься на поруки к Четвёртому уже не казалась такой вопиюще унизительной.

За спиной мелькнула тень. Отверженный полез мне в волосы и там запутался. Визг Ники и Второй слился в унисон. Если человеческая девушка кричала от ужаса, то разведчица - от досады, порождённой собственным бессилием. Белоглазый тип - слепой - поднёс вырванный клок к носу и шумно вдохнул. Другие разом уставились на него.

- Одеждой поделюсь, но снять с себя скальп я точно не дам. Даже не думайте!

Я забыла, что эта способность была давно ими утрачена...

Не вняв предупреждению, отверженные кинулись на меня всей оравой, вдавили в землю. Желая заполучить хоть малейшую частичку, они царапали тело, грызли, щипали. Я отчаянно дралась с ними, понимая, что помощи ждать не откуда. Скелеты оказались, на удивление, плотными, более того обладали жилистыми и эластичными связками и рассыпаться в пыль не хотели. Физические силы были почти на исходе, а я никак не могла с ними справиться. Ники, уже не сдерживаясь, беспрестанно визжала. Второй оставалось решиться на последний шаг. Соскоблив со дна резерва последние крохи Силы, она ударила. Смятый взрывом, окружающий мир покачнулся. Уже на грани потери сознания пришло осознание победы.

Последним видением стали немигающие серые глаза девочки, в которых явственно читался укор...


Очнулась я в необычном месте - не в степи, на стылой земле, пропитанной кровью изгнанных жителей Улья, а на грубо-сколоченном топчане в шатре. Взгляд лениво прошёлся по выгоревшим тканям, растянутым над головой, подмечая множественные зацепки и залатанные дыры. Первое, что сделала после осознания своего местоположения, - прощупала руками лицо. Всё было на месте, кожа, нос, глаза, ресницы, брови, даже зубы оказались целыми. Руки, ноги тоже ощущались. Отсутствовала лишь одежда. Я лежала абсолютно голая, прикрытая грязной и рваной простыней. Заметив бурые разводы, Ники тот час же скинула её - "мало ли какая там зараза", но её ждал другой сюрприз: моё бедное истерзанное тело было всё в синяках и укусах.

"Привет, столбняк" - заворчала Вторая. Собственный иммунитет теперь был неспособен заживить даже мелкие царапины. К счастью, мой неведомый спаситель знал об этом. Раны были бережно обработаны какой-то пахучей мазью болотного цвета.

На стоящей рядом тумбе обнаружились склянки и колбы с одинаково мутной жидкостью. В банках на соседнем столике стояли замаринованные змеи и скорпионы - инвентарь медика из прошлого века. Почти раритет! В Королевской лечебнице таких предметов уже и не встретишь.

Сам шатёр выглядел как склад ненужных вещей. Стены представляли собой скреплённые и обтянутые полотнами листы железа. Пол был усыпан ржавыми шестерёнками, ключами и гайками. Старые, механические часы тикали в углу. Рядом с ними лежала отколотая половина шлема времён Первой Сотни, а из опрокинутого сундука выглядывало грозное дуло огнестрела последней модели. Руки сами потянулись к знакомому оружию, но Вторая отвернула меня, напомнив, что мы теперь "без искры". Впрочем, небольшой "запас кислорода", как выразилась Королева, ещё оставался, удар по отверженным вышел не таким мощным, как я рассчитывала. Голова была ясной, и желание убивать пока не жгло изнутри.

Ники ежеминутно увещевала, что следует сперва одеться, прежде чем знакомиться с окружающими реалиями. Она заприметила кучу тряпок, лежащих по центру, и направила меня к ним.

Хрясь!

Под ногой захрустели косточки. Внутренняя сирена заорала: "Назад!". Я выругалась и успела прыгнуть обратно на топчан, когда из горы хлама на меня кинулось неизвестное существо. Когтистая лапа-рука остановилась в нескольких сантиметрах от моего лица. Продвинуться дальше ей не позволила брякающая цепь и шипастый металлический ошейник на шее.

Две руки, две ноги, тощее тело посередине - отверженный. Мужчина или женщина было не разобрать. Косматая голова и изувеченное лицо могло принадлежать обоим.

- Пить, пить, - как заведённое, твердило существо, щёлкая зубами и брызжа слюной.

Я обернулась, на тумбе вместе со склянками стояла чашка с обломанной ручкой. В ней, судя по запаху, была вода. Не первой свежести, но уж, какая есть.

Поставив чашку на пол, я подвинула её ногой к беснующемуся существу. Не знаю, на что оно рассчитывало, но у бывшей разведчицы реакция однозначно была быстрее. Потерпев неудачу при попытке цапнуть меня за ногу, отверженный разозлился и махнул рукой. Вода растеклась по полу, глиняные осколки разлетелись по всему шатру.

- Ну и зачем ты это сделал? - всё же жилистые руки выдавали в нём особь мужского пола.

- Источник, - рявкнул он и в очередной раз дёрнул цепь в попытке достать меня. - Пить!

И снова безуспешно.

- Понятно. Сторож ты отменный, через тебя мне не пройти.

Забравшись поглубже на топчан, я бросила тоскливый взгляд на "дверь". Обозначая выход, ткань расходилась и открывала узкую полоску света. Ничего другого не оставалось, кроме как ждать, а это умели делать обе мои личности.

Вторая, конечно, лидировала. Её рекорд - пять часов. Мы с Девятнадцатым тогда успели сыграть триста сорок девять партий в кости. Убитое время, изуродованные спины и смехотворный грим - с самого начала миссия выглядела провальной. Однако моего напарника не смущали ни спешные сборы, ни противоречащие друг другу приказы, ни отсутствие конкретной цели. Он был юн и неопытен, и в сравнении со своим почившим предшественником - чересчур суетливым. Задание в паре с сильнейшей разведчицей воспринималось Девятнадцатым как шанс завоевать уважение в глазах высшего эшелона. Время, проведённое за игрой, считалось им безвозвратно утерянным. Мальчишка рвался в бой, но без моего согласия не мог ступить и шагу.

Мы впервые подобрались так близко к сборищу отверженных. Лагерем назвать это было сложно - несколько обезображенных фигур случайно или по чьей-то воле собрались в одной точке. Не было никакого порядка, царил сплошной хаос. Они дрались за найденную стекляшку, толкались, жевали друг друга и бесцельно вытаптывали маленький пятачок земли, пока к ним не присоединился "рогатый". В инструкциях было чётко указано наблюдать и не вмешиваться, чтобы ни происходило, но Девятнадцатому уж больно хотелось прощупать того типа. Манерами и поведением отверженный сильно отличался от своих собратьев и выглядел почти разумным. Ко всему прочему он сразу нас почуял...

За воспоминаниями я не заметила, как уснула. Незнакомый голос резко выдернул из сновидений.

- Иди на место, - не рявкнул даже, а прохрипел. И в этой мнимой слабости и немощи было столько власти, что у меня поползли мурашки по коже.

Сторож не стал спорить с владельцем такого страшного голоса, жалобно пискнув, он зашуршал уже в дальнем углу шатра.

- Не бойся, этого паршивца я приструню моментом.

Не было смысла дольше прикидываться спящей. Я обернулась и села, свесив с топчана голые ноги. Передо мной, опираясь на трость, стоял сгорбленный старик, древний, наверное, как сам мир.

- Вы меня лечили? - разведчица, в отличие от Ники, предпочитала идти на опережение и с ходу задала вопрос.

- Три дня, - и, глядя в моё лицо, вытянувшееся от удивления, пояснил. - Ты была сильно истощена, отверженные хорошо потрепали. Сделал что мог, но следы останутся.

- Да, мне не привыкать, - рука непроизвольно потянулась к шраму на животе.

Заметив этот жест, старик нахмурился:

- Откуда он? Ты знаешь?

- Конечно, - Вторая отважилась посмотреть прямо в бесцветные, поддёрнутые пеленой, глаза. Доверить тайну или нет? Неизвестно кем был этот дед, но однозначно - не мерзавцем. Человеческая девушка, больше всех радующаяся спасению, готова была выложить незнакомцу всю информацию про себя.

- В мире людей это один из путей родоразрешения.

- У тебя есть ребёнок? - почему-то именно этот момент поразил старика больше всего, словно путешествие с помощью порталов было для него житейской обыденностью.

Ребёнок...

- Ты побледнела. Я задал не тот вопрос?

Лицо! Я не могла вспомнить его лицо. Ники взвыла раненой волчицей. Сначала ушло имя, теперь память и вовсе стёрла из прошлого маленького человека, самого родного, самого любимого. "Почему!?"

Разведчица молчала. Она не знала, что сказать.

- Всё в порядке. Просто... давно не ела.

- Я принёс немного.

На сухой, сморщенной ладони лежал фрукт неизвестного происхождения, а на тумбе материализовалась плошка с кашей, остывшей и, судя по запаху, древней как сам старик.

- Память очень коварна, - словно прочитав мои мысли, вдруг произнёс нежданный благодетель, и, кряхтя, присел на край топчана. - Мне вот постоянно приходится проговаривать важные вещи вслух, дабы не забыть. Пока ты ешь, я кое-что расскажу. Они-то слушать не умеют. - И кивнул на притихшего в углу отверженного.

- А поведаю я тебе про воду.

Воду? Должно быть, много лет одиночества свели его с ума. Не похоже, чтобы он злится из-за разбитой чашки. От лужи на полу и вовсе не осталось следа.

- Да, про реку Бурую, званную давным-давно Лазурной. Помнишь, что с ней стало? Хотя ты очень юна, откуда же тебе знать.

- Она поменяла свой цвет и свойства, когда пролилась кровь Несогласных во время сражения...

- Всё так, да не так! - прищурился старик, - Битва Сотни длилась всего час времени и шла она на высокогорном плато, рядом с Пристанью. Только благодаря этому стены Улья остались целы. Так почему же речка окрасилась в бордовый?

- Битву Сотни чаще упоминают как Кровавую бойню. Кровь стекала с гор и попадала в воды реки.

Вторая с вялым интересом поддерживала разговор. Её больше волновало состояние человеческой девушки, столь резко замолчавшей.

- Сказочники многое насочиняли. Лазурная некогда поила весь Улей, воды её были чистейшими. Устье действительно прокопали до самого Меридиана. Корона лично курировала проекты по орошению прилегающих полей. Но город забирал почти всю воду, и до гор река просто-напросто не доходила.

Я пожала плечами. Разведчикам всегда хватало работы, и как-то было не до разбора исторических нюансов.

- Исток Лазурной находился в Зале Жизни, где как раз состоялась последняя встреча перед Битвой. Несогласные пришли в Красные Палаты с мирными намерениями и открытыми сердцами, с надеждой быть услышанными.... Но Королева решила иначе. Поставив безоговорочную точку в давнем споре, она дала понять, что не разделяет их интересы. Знаешь, что тогда сделали Несогласные?

Пришлось напрячь извилины, чтобы вспомнить давно забытое и никому более не нужное прошлое.

- Вышли из дворца, собрали своё войско и взяли курс на Пристань.

- Всё верно, только перед этим сняли с себя клятву верности и вышли из-под Королевской власти.

- Очень за них рада.

Пропустив мою едкую фразу, старик самозабвенно продолжил:

- Наша связь с Королевой это пуповина, невидимая глазу, она тянется от Её Величества к каждому жителю Улья. Многие полагают, что именно сердце - тот орган, отвечающий за накопление энергии. Оно же качает кровь, почему бы ещё не проводить и силу? Мы же любим Королеву, тоскуем по ней. То колкое, щемящее чувство возникает непосредственно в груди. Ты должна быть с ним знакома.

Подумав, я кивнула. Рассказ вдруг принял интересный оборот. Переживания о чувствах Ники ушли на второй план.

- Однако, это мнение, к слову, особенно прочно утвердившееся при дворе, ошибочно. Действительность далека от романтики. Центр переплетения наших силовых потоков находится в брюшной полости. Несогласные, дабы разорвать связь с Королевой, вспороли себе животы. Их кровь попала в Лазурную, в самый её источник, и сделала реку непригодной для общественных нужд.

- Хм, занимательная версия. Но как же они с распоротыми брюхами вышли из Малого Зала? Как отбились от гвардейцев, не растеряв кишки, а после ещё и совершили подъём в горы?

- Был среди них один лекарь. Настоящий целитель. Не те бестолочи, что вакцинировали всех поголовно от эпидемий чужих миров. Пятьдесят Первый лечил без контакта, своими руками, мог срастить любую материю....

Я поняла, что он имеет в виду: надо обладать колоссальной мощью, чтобы возвращать к жизни смертельно-раненных. И на шкуре полумёртвого Дока Вторая разведчица убедилась, какой это титанический труд.

- ... и не оставлял такие вот рубцы.

На что старик намекает!?

- Я неизменно предана Короне и, пока разум при мне, буду защищать её интересы везде: в степи среди отверженных, на дне Бурой, бывшей Лазурной, в раскрытой пасти самой злобной твари.... - Вторая взбеленилась не на шутку. - И в этом гостеприимном шатре в том числе! Решение Королевы касательно моего изгнания было полностью оправданным и справедливым. И даже со своим возросшим эгоизмом, будучи отречённой и брошенной на произвол судьбы, я никогда не пожелаю зла Её Величеству.

- Они тем более не желали, - хриплый вдох и тихий шёпот остудили пыл разведчицы. - Они лишь хотели вернуть своё право на жизнь.

Не успела я задать встречный вопрос, как Сторож, который почти растворился в наползающем сумраке ночи, вдруг взвыл дурным голосом и кинулся к выходу.

- Нам пора, - старик тяжело поднялся и бросил на топчан длинную холщовую рубашку, местами грязную и с рваными краями, - Их вождь свободных нравов, но... тебе лучше одеться.

Сказал и поморщился.

- Не жалуешь его?

- Я старый отшельник, живу сам по себе. Коль уж не признаю власть Королевы, так какого-то самозванца и подавно. Ко мне обратились за помощью, и я не смог сказать "нет".

- Спасибо.

Я быстро накинула непривычно свободное одеяние. Прикрыв наготу до колен, оно смотрелось весьма целомудренно, а тёмные пятна возле горловины и прелый запах могли оттолкнуть любого прелюбодея.

Мы вышли на воздух и едва сделали пару шагов, как снова оказались в шатре, на этот раз собранным более основательно из плотной, цельной ткани. Она почти не пропускала свет алеющего заката. На входе я успела насчитать троих отверженных. Тоже "новички". На посеревших, но ещё разумных лицах промелькнуло узнавание. Шторки схлопнулись за моей спиной, отрезая от внешнего мира, где вместе с караульными остался и мой благодетель.

По центру небольшого куполообразного помещения стоял самодельный трон. На нём восседал мужчина, почти голый, разукрашенный татуировками, и с рогатиной на голове. Сухое дерево было примотано к его затылку настолько сильно, что верёвка глубоко врезалась в кожу. На висках застыли дорожки крови. Взгляд мёртвый - как и у всех отверженных. Только при виде меня в чёрных зрачках вдруг вспыхнули алчные язычки пламени. Сбоку промелькнула другая тень, и огонь в глазах тут же потух. Это был не вождь, просто чья-то удачная марионетка.

- По моему опыту, дольше всего на троне сидят Безмолвные.

Голос знакомый, но с новыми интонациями. От прежней угодливости не осталось и следа. Даже запах поменялся, отчётливо проявились маскулинные ноты.

- Самые верные, самые исполнительные и самые запуганные.... Ты бы знала, как сложно найти среди отверженных бывших прислужников Королевы. К тому же ваши периодические атаки их сильно проредили.

Таинственный собеседник не спешил показываться из-за занавеса. Он медленно обходил меня по кругу.

- Зачем ты их объединил?

- Мы существа колониальные. Мне нужна была компания, а им - жёсткая рука. Без управления царил полный хаос, - очертания фигуры скрывала подступившая к шатру мгла. - Теперь могу смело заявить о том, что у нас полноценное общество. Мы заботимся друг о друге.

- Поедая при этом своих же, да?

- Это всего лишь вопрос выживания.

Он не воровал еду у отверженных, они сами делились с ним ужином...

Лёгкое дуновение ветра - и передо мной предстал незнакомец. От образа безалаберного недорослика-пустышки, встреченного в лесах, осталась лишь торчащая в разные стороны шевелюра, да хитрый прищур глаз. Он стал казаться выше, изменилась даже походка. Язык не повернулся бы назвать его мальчишкой.

- Твой Волчонок превратился в Волка, и ты совсем не удивлена? Согласись, не каждый может обдурить лучших разведчиков Королевства.

Опасный, скользкий, непредсказуемый тип. Не Волк, а Гиена, питающаяся падалью...

- Ждёшь похвалы?

- Я жду благодарности.

- За что же теперь? - Вторая не смогла сдержать презрительную усмешку.

- За твоё спасение.

- Меня спас не ты, а тот старик.

- Этот полоумный отшельник лишь намазал раны какой-то грязью. Это я, - мужчина ударил себя в грудь. - Я отозвал отверженных!

Будь его взгляд материальным, он бы разрезал меня напополам, или как минимум - отсёк бы голову. И тут я поняла одну вещь: слишком часто на моём пути встречаются безумцы. Должно быть, рыбак чует рыбака...

- Был один толковый лекарь, но ты убила его возле барьера, потому пришлось подниматься в горы. Но раз легендарная разведчица пришла в себя и уверенно стоит на своих двоих, мы здесь более не задержимся.

- И каков план?

Он вопросительно изогнул бровь.

- Да-да, твой великий и ужасный план. Поделись. Я же теперь с вами.

Волк улыбнулся, будто я сказала какую-то невероятно приятную вещь.

- Не доверяешь?

- Ты не одна из нас.

- Что ты имеешь в виду? - встрепенулась Вторая. - Королева забрала свой дар и вышвырнула меня из Улья. А ты говоришь, что я не гожусь быть отверженной? Тогда посмотри на себя, жалкий, озлобленный феномен!

Уже в который раз за последний час профессиональная выдержка меня подводила.

- Королева отвернулась от тебя ещё давно, - глаза стоящего напротив собеседника недобро блеснули. - Не знаю, что вы там не поделили, не моё это дело. Но результат таков: бывшая любимица Улья теперь моя подданная, и у неё новая роль.

Его слова, хоть и произнесённые будничным тоном, заставили насторожиться.

- Хватит ходить вокруг да около. Что от меня требуется?

- Твоя Сила.

Ага, проходили, знаем! Старой песней нас не удивишь.

- Её почти не осталось, - с губ непроизвольно сорвалась горькая усмешка. - Заберёшь всю, превратишь меня в очередную пустоголовую марионетку. Я то в принципе и не против... но тогда в чём был смысл такой сложной спасательной операции?

- Мы начнём с малого.... Старик предупредил, что молодой источник легко угробить. Огонёк потухнет, не успев разгореться, а я и вовсе останусь без тепла. Такая вот лирика. - Волк махнул рукой, словно прогоняя назойливую муху. - Я говорил, что он немного того?

В этом мире нормальных почти не осталось, здесь легче выживать безумцам.

- Если я откажусь?

- Видела отверженного на цепи? Он охранял твой шатёр. Разумная тварь, понимает приказы. Их тут много таких, понимающих....

- Отдашь меня им? - сухо уточнила разведчица.

- Если не договоримся.

- Договор - это двустороннее соглашение, а ты мне ставишь ультиматум.

- Называй, как хочешь. Но, - выходец из гетто указал на имитацию вождя, - трон мой и правила тоже мои.

Он подошёл к застывшему как манекен Безмолвному и, сдёрнув с него с него конструкцию, представляющую самодельную корону, водрузил её себе на голову.

Пока одни одушевляют своей силой механические машины, другие бесчестным образом забирают её у живых. "Чем сильнее рывок, тем дальше откат", - говорил Док. Он любил рассуждать о будущем нашей цивилизации. Улей развивается скачками, осваивает технологии, исследует чужие миры, ищет новое применение своим сверхспособностям. А в это время кто-то возвращается к истокам - к деревянному трону - и сидит на нём с нелепой рогатиной, торчащей из макушки.

- Ну что решила? Согласна быть подле меня?

Честно говоря, я прикидывала, смогу ли его убить. Со всех сторон входило, что пока не смогу. Поиск решения займёт определённое время, и посему стоило попытаться вписать в сделку свои условия:

- Мне нужно попасть за барьер.

- Давай сразу без лишних иллюзий, я тебя не отпущу, - Волк взял паузу на раздумья и через пару минут добавил. - Но на совместную прогулку к Пристани ты можешь рассчитывать.

Я кивнула. Довольно осклабившись, он направился к стоящим в углу сундукам и начал раздеваться. Худое, угловатое тело с выступающими ключицами и рёбрами, как сказал бы Королевский лекарь, было "никуда не годным".

- Это необязательно. В прошлый раз...

- Кожа к коже. Я знаю, чем больше площадь контакта, тем сильнее импульс.

"Вот скотина! Ему-то какая разница, если Сила всё равно уйдёт в землю?" - гневался внутренний голос. А выходец из гетто ждал и, судя по шальному блеску в глазах, ждал протеста.

Он пожалеет, что оказался в том лесу и встал на пути Уугра. Шутки с разведчиками, хоть и бывшими, иногда заканчиваются летальным исходом. Милосердие всё же было чертой человеческой девушки, но та временно канула в небытье, дав Второй полную свободу. Несмотря на кипящие внутри эмоции, я молча стянула рубашку и всё также без слов позволила заключить себя в кольцо из чужих рук. И даже не дёрнулась, когда сухие потрескавшиеся губы впились в шею. Они кололи и царапали кожу, рваными движениями продвигались выше, к моему лицу.

Лишь со скрипом разжала зубы, когда его рот завладел моим - яростно, пылко, жадно, словно желая выпить всю жизнь без остатка... Пора!

Код 805 - самоуничтожение.

Мы горели вдвоём. Языки пламени облизывали наши сплетённые обнажённые тела. Лавина плескалась, радовалась свободе и не спешила оставлять своего проводника.

Чистая Сила может породить огонь, но с ним она никогда не сравнится, и нет в мире явления более обворожительного и беспощадного, в один миг съедающего до костей....

Продолжение следует