Иванов Андрей Юрьевич: другие произведения.

Архелоги: Деревня

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-20
Peклaмa
Оценка: 5.87*9  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Книга немного связана с "Базой" Постапокалипсис. Живет себе парень в деревне. Земля скатилась в средневековье, но в земле остались остатки современных технологий и люди добывают эти остатки и продают адептам новой веры. Случайно убитые монахи и за парнем и его друзьями устремляется погоня....

  Архелоги: Деревня
  
   Стоял последний день месяца июля. Солнце поднялось уже достаточно высоко и начинало припекать макушку. Джек перевернулся на кровати и накрылся одеялом с головой.
  -Черт! Опять на работу! - пришла мысль, а вслед за ней пришла другая, с надеждой на то, что сегодня воскресенье и можно поспать подольше. Однако первая мысль подтвердила, что сегодня только среда и до выходных еще пахать и пахать. Со вздохом сел на кровати. И тут же завалился обратно. Все тело болело. Руки - так вообще не поднимались. Ведь знал вчера об этом и все равно копал, как оглашенный. Зато есть чем гордиться.
  - О-па! - с воплем Джек подскочил на кровати. Махом надел штаны, и сунув ноги в галоши, рванул через сени в сарай. Там с грохотом споткнувшись о некстати подвернувшиеся грабли, влетел головой в поленницу.
  - Не смертельно!- почесав лоб, решил он. Затем огляделся по сторонам, нет ли кого, хотя в этом сарае никого не могло быть в принципе. Вытащил из первого ряда приметное, корявое полено и сунул туда руку. В следующем ряду полено отсутствовало, образовав своеобразный тайник. Сверток по-прежнему был на месте.
  -Уф!- с облегчением выдохнул он и первым делом, пошел ставить чайник. Разжег керосинку, поставил полупустой чайник, мельком подумав о том, что кончаются фитили в ней, да и сам керосин в бидоне опустился ниже середины. И когда привезут его в деревню, один Авалон знает. Эти нефтяники вообще обнаглели. В их деревню заезжают редко, а уж цену ломят, мама не горюй. Последний раз привезли опять на два рубля дороже. На недоуменные вопросы сельчан, ответили так:
  - А помните, мы полгода назад снизили цену на керосин?
  Мы-то помним, почему вы снизили цену. Потому, что единственный пароход, который возил местный керосин на "Благословенный остров" перевернулся у причала, и ваш керосин некому было покупать. Вот вы и снизили цену на пару монет. Но до этого, загнав ее до небес. Продавая ее в наших деревнях дороже, чем на этом чертовом острове. При этом, делая постные лица и говоря, что торгуют, чуть ли не себе в убыток. Вот кончится керосин в вашем подземном хранилище, что тогда будете делать? Хотя они хвалятся, что нашли еще несколько не взорванных хранилищ керосина оставшихся с той, последней войны. Но они далеко и придется приложить немало усилий, что бы начать качать керосин оттуда. Что понадобиться закупить какую то чудо-машину на острове, которая сама роет землю, а это очень дорого. Ну, естественно, сельчане поняли, что грядет очередное повышение цен на керосин. И стали потихоньку гнать солярку сами, из найденных хранилищ с нефтью. Пусть и невысокого качества, но дешевле.
  Пока эти невеселые мысли посещали Джека, он на автомате посетил сортир, стоящий в укромном уголке сада. Потом, так же погруженный в свои невеселые мысли Джек добрел до рукомойника, поплескал в лицо. И уже окончательно проснувшись, пошел завтракать. Чайник как раз закипел. Покидав в него листья смородины, зверобой и душицу, набранную загодя, и висевшую в пучках под потолком в сенях, накрыл чайник полотенцем и стал делать бутерброды. Приходится самому себе завтрак, да и обед с ужином делать, так как ни жены, ни родителей, не было в наличии. Отец с матерью погибли несколько лет назад по нелепой случайности: пытались вскрыть один из найденных ими бункеров времен последней войны. Взрыв мины и Джек остался сиротой. Хорошо еще, бабка была тогда еще жива, пришлось ей воспитывать внука. А жениться сейчас, в двадцать лет, он считал очень неразумным шагом, да и не на ком, если честно сказать. Кто пойдет замуж за архелога? Кому охота в один прекрасный день оказаться вдовой с детьми на руках? А то и самой погибнуть при разборе мужем очередной "безобидной" штуки, которую он откопал где-нибудь в поле или нашел в засыпанном подвале? Или ребенок решит поиграть красивой игрушкой принесенной отцом? Поэтому женами поисковиков становились, в основном, дочери таких же. И со временем закрытость и клановость стала нормой. Архелоги редко брали в жены чужих женщин. Так, иногда - чтобы разбавить кровь. Или по большой любви. Где-нибудь в городке, или другом селе, глянется девушка молодому архелогу. И, если вспыхнет ответное чувство, не смотря ни на что, идет она за ним по жизни.
  Джек вздрогнул и отогнал дурные мысли. Найдем еще себе жену. Тем более кое-кто поглядывает на него тайком. Он, конечно, делает вид, что не замечает этих взглядов, бросаемых девушками исподтишка. Рано еще, да и денег надо накопить на семейную жизнь, помогать то некому. Вот найти бы клад!!!!!!!!!! Такой клад, чтобы на всю жизнь хватило. Эх! Да где ж его найдешь то? Небось, все уже из земли поднято. Так "потеряшки" только если. Хотя вот поговаривали в кабаке, мужик один, из соседей, Федор Сумкин кличут, нашел кошель с двумя!!!! "дЕньгами"!!!! Не зря они так называются, не зря!! Поехал в город продавать их. Это ж скока всего набрать на такие деньги можно? Даже дом на берегу моря теплого запросто. Да и на жизнь безбедную остатка хватит. Только вот что-то давно уже уехал, а ни ответа, ни привета. Загулял, похоже. А вероятнее всего валяется в лесу с проломленной башкой. Тут Джек вспомнил о своей находке. Не бог весь что, подшипник. Но зато нулевый. В масле. Муха не сидела. Надо будет отнести его сейчас к кузнецу. Может денег даст немного. Сам он никогда такой сделать не сможет. К ним в деревню иногда приезжают люди на машинах из города. Кто они такие? - неизвестно. Приезжают к старосте, посидят у него полдня, потом уезжают. Только вот куда дальше едут они - непонятно. Ведь дороги дальше нет. Или по реке кто приплывает. Знают, что у нас появляется кое-что с тех старых времен, запчасти к технике, всплывают у кузнеца. Джек быстро допил чай из смородиновых листьев с мятой и ринулся в сарай. Там, не забывая о прислоненных к стене граблях, подскочил к поленнице, вытащил полено и достал сверток. Вернулся в дом, одел за спину ножны с мечом, прицепил на пояс металлоискатель. Повесил на плечо, дулом вниз, автомат. И выйдя за ворота, степенно пошел к кузне. Пусть думают соседи, что взрослый мужик идет по важным делам, а не пацан скачет. Кузня находилась на отшибе, в логу, у речки. Идти было прилично, так как дом Джека находился на противоположном конце деревни. Проходя мимо лавки дядюшки Ли, решил заглянуть, не появилось чего нового. Зашел, глянул. Дядюшка Ли сидел в глубине лавки читая очередную книжку. Откуда он их берет, не понятно. Наверно приносят поисковики, потому как вид у книг уж больно непотребный обычно. Джеку книги ни разу не попадались. Обычно попадаются пробки и гильзы. Иногда что-то путное, как в этот раз. Джек копал фундамент старого гаража. Гаражная яма оказалась пустая. Сверху на нее упала стена и полностью закрыла. Когда он осознал этот факт, сердце забилось в два раза чаще. В голове уже появились образы целого двигателя или на крайний случай, набора инструментов в пластиковом кейсе. Но после двухчасового мучения он отколол кусок стены, пролез кое-как внутрь, и был разочарован. Яма была пустой. Только в нише, сделанной в стенке ямы, лежала старая развалившаяся картонная коробка с подшипником. Да куча болтов и гаек. Правда в состоянии -"HF", даже гаек на М6 было пару штук. Никелированных. Не считая болтов других диаметров. Гайки ценились гораздо выше болтов. И чем меньше диаметр, тем дороже. Наверно это было потому, что гайки сохран имели всегда хуже, чем болты и винты, на них резьба съедалась ржавчиной быстрее. Вот с такими мыслями он оглядывал витрины в лавке. Ничего не прибавилось. Ни аптечек, ни патронов к его АК. Всякая дрянь, как и в прошлый раз - галеты, которые невозможно есть, патроны к охотничьему ружью непонятного калибра, несколько банок со странной едой, с нарисованной кошкой на банке. Наверно из кошек и сделанных. Потому как есть невозможно. Как-то повелся на дешевизну и взял пару банок. Брр, пришлось потом полночи провести в сортире.
  Ли поднял глаза:
  -Здравствуй Джек. Чем могу быть полезным тебе? Есть что-то на обмен? Может, хочешь просто продать что? Или купить?
  Джек помялся. В принципе он знал что у Ли бывает товар и под прилавком. Но! Есть одно но. Ли не даст настоящую цену. Но если нести продавать к кузнецу, который явно даст больше денег, то там выбор: или починить оружие и металлодетектор. Или амуниция и патроны. Ни еды, ни лекарств там нет. А ему надо было аптечку, потому что последняя кончилась еще на той неделе. Похоже мысли Джека отражались на его лице, так как Ли участливо спросил:
  - Что, нужна аптечка?
  Джек обреченно кивнул.
  - Без проблем, Джек. Пятьдесят монет.
  У Джека отвалилась челюсть.
  - Как пятьдесят? Ведь только на той неделе аптечки стоили сорок? А если в обмен?
  - Пятьдесят, потому что монахи опять подняли цену, - задумчиво потер Ли челюсть, - в обмен можно. Вот только на что?
  Джек молча выложил подшипник на прилавок.
  Дядюшка Ли взял его в руки крутанул, прислушался. Тот не шумел, крутился с ровным гулом. Кивнул одобрительно.
  - За него я дам восемьдесят. Устраивает?
  Джек хотел за него минимум сто двадцать. Что же делать?
  -Две аптечки! У кузнеца я его продам за сто двадцать точно.
  - На нет - суда нет. Иди к кузнецу и попробуй продать там. Если продашь, приходи с деньгами, - с этими словами торговец уткнулся опять в книгу.
  Джек вздохнул, забрал с прилавка свой товар и побрел дальше. Неохота тащиться в такую даль, но и отдавать даром подшипник ему не хотелось. Когда еще подвернется что-то стоящее. С этими мыслями он проскочил полдеревни. Потом дорога пошла под гору и ноги уже сами понесли его к кузнице. Та стояла в небольшом овражке у самой речки. Дым стелился из трубы по самой земле. Из кузницы доносились звонкие удары молотка и гулкие удары молота. Там всегда кипела работа. Джек подошел, потянул дверь на себя. Глянул внутрь. Дядя Семен и его сын - тоже Семен или Сэм, как его звали ребята в деревне, работали, не покладая рук. Деревенский дурачок Фрося, был припахан в качестве "механика". То есть раздувал горн с помощью мехов. А дядя Семен с сыном ковали очередной лемех для жителей деревни. Почуяв ветерок из открытой двери, кузнец оглянулся.
  - Привет Джек! Ты по делу или пришел к сыну? Если к нему, то он занят. И сегодня я его не отпущу никуда. Если только ты не нашел танк или подобное что-то.
  - Нет, дядя Семен, танк пока не шел. А запчасть от него вам не надо? С этими словами он достал подшипник и показал его кузнецу. Тот его взял в руки, крутанул. Послушал. Молча достал из кармана горсть монет, отсчитал и протянул. Джек взял протянутые монеты, пересчитал, поглядывая на номиналы. Сто тридцать. Даже больше чем он рассчитывал.
  - Болты и гайки не нужны? - выгреб из кармана комбеза горсть болтов и гаек, - Состояние отличное!
  Кузнец так же молча сгреб болты и гайки. Каждый внимательно осмотрел. Две никелированные гаечки М6 висящие на отдельной проволочке осмотрел особенно внимательно, даже не поленился, сходил к столу в кузне и вытащил откуда-то такой же никелированный винт, накрутил на него гайку. Та подошла как родная. Уважительно кивнул головой.
  - Иногда я удивляюсь твоим находкам, Джек. То никелированные болты принесешь, то обойму от гаусовского пистолета-пулемета, полную.
   И отсыпал ему еще монет. Джек пересчитал, вышло двадцать восемь. Получилось, что гайки по десять ушли, а болтики - по монете. Неплохо, совсем неплохо. Хотя тогда, с обоймой, он явно прогадал с ценой. Дядя Семен, конечно, ему отсыпал двести монет за обойму. И он был тогда доволен как слон, но если бы знал, что там внутри, он бы продал эти диски по одному и заработал минимум в два раза больше. Тогда Джек просто не знал, как выглядит эта обойма. Железка и железка, взял так, до кучи к разбитому автомату, поднятому на одном из чердаков старого городка найденного в предгорьях. Потому и сохран был такой. Не копанный.
  - Что с мечом твоим? Живой еще? Автомат как? Надеюсь, ты его чистишь, хоть иногда? А металлоискатель не сломал, я надеюсь? Хотя, раз приносишь мне такие вещи, да еще в таком сохране, значит, цел еще. Давай вытаскивай, посмотрю, может поправить что надо.
  Джек вытащил из заспинных ножен меч. Кузнец посмотрел его со всех сторон, потом взял брусок, провел пару раз, убирая только ему виденный заусенец. Вернул со словами:
  - Что-то, ты им мало работаешь, похоже.
  Тот ответил в том духе, что пуля из автомата гораздо быстрее меча. Снял с плеча автомат и протянул прикладом вперед дяде Семену. Тот передернул затвор, посмотрел ствол, вернул его со словами, что чистить все равно надо чаще. Джек хмыкнул и снял МД с пояса. Металлодетектор или МД, как его все называли, достался ему от отца. Где его отец взял никто не знал. МД были вообще-то не чудом, но встречались они достаточно редко. В селе их было всего две-три штуки. Его МД в сложенном виде представлял собой цилиндр сантиметра четыре в диаметре, который в рабочем состоянии, раздвигаясь, превращался в швабру, грубо говоря. Или костыль. То есть раздвигался в длину, внизу раскрывались поперечины, которыми и надо было водить над землей. А на верхней трети откидывалась вниз ручка, совмещенная с узким прозрачным "градусником", как его называли. Там светящаяся полоска прыгала вверх - вниз в зависимости оттого, как глубоко прибор чуял металл. Цвет менялся в зависимости от металла. Чуял он не глубоко, (хотел написать, что на три - четыре метра, но руки потом отсохнут и уши тоже, поэтому правду напишу). Патрон 7,62 на пятьдесят сантиметров. Ну, остальное соответствует. Танк глубоко возьмет, но тот пока ему не попадался. Хотя в какую деревню не забредали, деды с бабками твердили, что в их деревне, точно танк в пруду утоплен.
   Кузнец конечно в электронике не понимал, но мог, что надо смазать, подкрутить болты, гайки, где ослабли. В электронике понимал один единственный мужик в округе и тот жил далековато. Звали этого мужика - Сам Сунь. Имя, конечно странное, но для китайца, или корейца, кто его разберет, наверно обычное. Хотя меж себя мужики имя с фамилией произносили в другом контексте. Понимать-то в электронике он понимал, но и совал, так сказать, направо и налево. Мужья его ловили пару раз и били крепко. Поэтому он хромал на левую ногу и глаз, тоже левый, отсутствовал. Всю найденную электронику в округе тащили ему. Что-то он покупал, а все что не нужно ему, люди просто бросали рядом с его сараем. Куча росла постепенно, но выше сарая еще не поднялась. Крыша у того сарая была замечательная, собрана из старых солнечных батарей и видимо они, все еще давали электричество.
  Дядя Семен с МД обращался куда бережнее, чем с обычным автоматом, понимал, что автомат найти куда проще, чем такой вот металлодетектор. Взял в руки, нажал кнопку активации, посмотрел, как раздвинулась штанга, откинулись усы катушки. Взял банку смазки помазал там, где, по его мнению, трет. Оглядел со всех сторон. Спросил, пользуюсь ли я наушниками, на что получил ответ, что если я буду в наушниках ходить, то буду как "глухая тетеря" и подобраться ко мне незамеченным какому-нибудь доброму человеку, будет очень просто. Были уже такие попытки. На молчаливый вопрос, что стало с теми, был получен выразительный взгляд - типа, за что боролись, на то и напоролись.
  Вернув Джеку МД, дядя Семен спросил:
  - Что-то еще от нас требуется? - с намерением вернуться к работе.
  - Да, дядя Семен. Хотел с сыном вашим обсудить один вопрос.
  - Пять секунд. А то вон Фрося уже устал спать.
  Дурачок спал у мехов, привольно раскинувшись. Кузнец ткнул придурка носком сапога и рявкнул что-то в полголоса. Тот невнятно промычал и с удвоенной силой налег на меха.
  Джек отвел Семена-младшего за угол.
  -Есть дело! Я хочу опять пробраться в тот городишко на "запретной стороне", где нашел автомат и обойму. Там должно быть еще немало интересного. Адамсов не отпустят, вероятно. А одному страшновато. Я в тот раз, страху натерпелся, когда на меня напал скорпион. Еле отбился от него. Вдвоем удобнее, да и веселее. Поговори с отцом. Может он тебя на недельку отпустит? Городок мало разрушен, много домов целых стоит. Единственное, что смущает, так это то, что эти твари там ползают. Из людей вроде никого не было давно. Наши - те места, как ты понимаешь, вообще не посещают. Меня только один момент смутил: я там, в центре, видел паука, не так давно убитого. Из такого вот автомата, который я вам принес тогда. Там стена за этим пауком вся истыкана вот такими дисками. Паука естественно растащили на обед всякие мелкие твари, но и то что от него осталось, говорит о том, что убили его оружием, стреляющим такими дисками. Так что, там кто-то был. Недавно. И с хорошим оружием. Откуда он его взял? Возможно, он нашел его в этом городке. Ключевое слово - Возможно! Но шанс нельзя упустить. Я думаю, ты тоже хотел бы найти себе такой автомат?- с этими словами Джек толкнул Семена в бок, - Иди, а то получишь сейчас от отца. Поговори с ним, когда он будет в хорошем настроении, хорошо? К вечеру придешь ко мне скажешь. Завтра поедем с утра, имей в виду. Не говори только точно, куда идем, а то он тебя не отпустит.
   И Джек, попрощавшись, поплелся в гору. Надо было готовиться к походу. В принципе, все лежит в рюкзаке, давно собранное. Лопатку надо не забыть сунуть в карман, специально для нее пришитый на рюкзак. Аптечки положить, еду собрать да посуду, которую вытащил - помыть, почистить. Надо еще баню истопить. А то в походе явно не до бани будет. С этими мыслями он быстро поднялся в гору. Свернул на другую улицу, рассчитывая быстрей попасть домой. Но не тут-то было. Сначала попался по дороге старый алкаш Дуня. Как звали его на самом деле, все давно забыли. Дуней прозвали, после того как когда-то в молодости, когда Дуня еще не был откровенным синяком, на одной из гулянок он привязался к компании парней, мирно сидевших на отшибе от остальных и дымивших самокруткой с травой. То к одному, то к другому, с просьбой: "Дай дунуть, а?" а так как им уже было хорошо, они дали ему бычок со словами:
  - На, дунь.... Дуня!
  Ну и все. Привязалось. С тех пор так и повелось: Дуня, Дуня. Со временем тот превратился из обычного парня, не прочь пропустить по выходным рюмку - другую, в конченого алкаша, мотающегося по деревне в поисках очередного фанфурика самогона. Джека Дуня заметил сразу, как только тот свернул на эту улицу и тут же ринулся к нему.
  - Здорово, Джексон! Дело есть! Я нашел подземелье!!! - начал Дуня с воодушевлением. Но тебе о нем расскажу, если ты мне дашь немного денежек. Очень надо, Джексон! Болею я. Сильно болею, Джексон. Выручай, а?
  - Черт, опять! - подумал Джек. Как только меня видит, так начинает клянчить. Да еще, типа в шутку хлопать по карманам начинает. Похоже, придется показать ему, что я уже не тот мелкий пацан, у которого можно отнимать мелочь. Ведь уже взрослый мужик, даже скажем старый, ему вроде уже за тридцать, а все туда же. Джек угадал, Дуня, продолжая клянчить мелочь, протянул руку к карману, со словами:
  - Да вот же у тебя там что-то звенит!
   Терпенье Джека лопнуло, и он с разворота зарядил с правой руки, в ухо Дуне. Тот, пролетев пару метров, снес заборчик палисадника. Застряв головой меж штакетин. Джек подошел, сел на корточки рядом, что бы меньше внимания привлекать, саданул кулаком по треснувшей доске. Дуня вывалился из зажавшего его штакетника и, заливаясь пьяными слезами, начал причитать, мол, Джексон его покалечил и он, Дуня, пойдет жаловаться старосте на избиение. У Джека вообще заклинило. Ухватив Дуню за волосы и вытащив нож, он прошептал Дуне, что если тот сейчас не заткнется, то он ему перережет глотку. Дуня испуганно затих, острое лезвие ножа стало давить на тонкую кожу, которая начала расходиться под напором стали. Дуня почуял струйку крови, которая побежала по шее, под ним начала растекаться вонючая лужа. Он понял своим пропитым мозгом, что переступил грань, за которой шутки кончаются. И щенок, которого он третировал в молодости, вырос и превратился в молодого пса, который просто перегрызет ему глотку. И Дуня захлебываясь, заговорил, что он всегда уважал парня, что он помнит отца его и мать. И в память об этом, расскажет тому о входе в подземелье. Про стоящий в поле, за деревней, остов старого дома. И про случайно обнаруженный им люк в полу, когда по его словам он залез поискать чего-нибудь на продажу. А Джеку мельком подумалось, что Дуня просто зашел туда по нужде. Дуня все тарахтел, а Джек уже отошедший от психоза, думал, как отвязаться от алкаша.
  - Так, слушай сюда, Дуня! Еще раз я тебя рядом увижу, и ты получишь по мозгам. Я тебя предупреждаю первый и последний раз, ты понял?
   Дуня, хоть и пропил мозг, но чувство самосохранения видимо еще осталось и он, развернувшись, рысцой помчался прочь. Джек удивленно посмотрел на нож в руке, сунул его в ножны на поясе и пошел домой. Настроение было безнадежно испорченно. Следом нарисовался сосед, дядя Ра. Он был не алкаш, но встречать его на улице, да еще в таком настроении, совсем не хотелось. Дядя Ра был доктор. Доктор от бога. Но зануда. Видимо когда бог распределял талант, он решил, что слишком хорошо, тоже не хорошо. Ну и добавил ложку дегтя. Но немного не рассчитал, или у него ложки такие. Характер поэтому, у доктора был еще тот.
  - Джек Фокс! Я, что-то не понял, мне так и придется бегать за тобой самому? Ты, еще месяц назад обещал, что придешь ко мне на прием. И...? Сколько мне тебя ждать? Или ты думаешь, что забота о твоем здоровье входит в круг моих прямых обязанностей. Только память о твоей матери, не дает мне забыть о бессовестном мальчишке, который не может придти и провериться! Ты по-прежнему злоупотребляешь этими просроченными военными аптечками?
   У Джека в принципе было все в порядке со здоровьем, по его мнению. Но доктор был ярым противником военных аптечек и считал, что все эти стимуляторы просто подрывают здоровье людей. Он конечно был прав, но выхода другого у архелогов не было. Где взять доктора в чистом или наоборот не чистом поле? Поэтому народу и приходилось пичкать себя химией, чтобы выжить. Но доктору было наплевать на эти доводы. У него был готовый ответ на них:
  - Нормальному человеку нечего делать в этих грязных и вонючих подземельях, где полно всяких микробов. Он не будет кушать в поле, сидя на краю бетонного блока, просроченную тушенку, или того хуже, рыбные консервы. И моется в бане, хотя бы раз в неделю, а не раз в месяц как некоторые. Нормальные члены общества стараются посещать доктора и выполняют все его рекомендации.
  Правда у него как-то выпал из памяти тот факт, что нормальными, по его словам, членами общества являются только старики, женщины и дети. Мужская часть жила только копом. Потому как, других средств существования в этих краях не было. Несколько семей жили земледелием. Растили скотину, выращивали овощи. Но все это продавалось тут же, на рынке. На экспорт, так сказать, не шло ничего, кроме найденного в полях и в развалинах бывших городов оружия, частей механизмов, пригодных к дальнейшему использованию.
  С этими мыслями он пошел обратно к дядюшке Ли. Тот сидел в той же позе и читал ту же книжонку. Когда Джек появился на пороге, хозяин лавки, отложил книгу и встал навстречу:.
  - Вернулся? С деньгами или подшипником?
  - С деньгами - сказал довольный Джек.
  - Сколько тебе надо аптечек? Одну, две?
  - Три, давайте три, дядюшка Ли, я удачно продал подшипник.
  - Ну что же, рад за тебя, - проговорил хозяин лавки, вытаскивая из-под прилавка три плоских оранжевых коробочки.
  - С тебя сто сорок рублей, делаю скидку как постоянному покупателю.
   Джек донельзя довольный, сгреб аптечки, разложив их по карманам и отдав деньги, пошел домой. Насвистывая и забыв уже про испорченное Дуней настроение. Три аптечки! И еще осталось денег! Он мысленно пересчитал: у кузнеца он получил сто тридцать за подшипник плюс двадцать восемь за метизы, то есть болты и гайки. Итого получается сто пятьдесят восемь. Минус сто сорок. Еще восемнадцать рублей осталось..., так, что на них можно купить? - с этой мыслью Джек прошел еще немного, потом до него дошло - керосин!! Надо купить керосин! А дома оставалось на дне бидона, максимум пол-литра. А нефтяники привезут его в деревню только на следующей неделе, в среду. Как минимум. Но он знал, где могут продать ему керосин. Денег хватит на два литра как раз. Надо взять! Да и с друзьями надо поговорить. С этой мыслью он свернул на соседнюю улицу к отцову другу, Георгию Адамсу или дяде Жоре, как он звал его.
  Подойдя к его дому, Джек, просунув руку сквозь частую решетку, побарабанил в окно. Потом еще раз. Никого. Хотя железные кованые ставни на окнах открыты, значит, дома кто-то есть. Джек хотел уже уйти, но решил глянуть в огород и не прогадал. Подойдя к высоким железным воротам, он потянул ручку калитки. Та нехотя стала двигаться.
  - Черт! И зачем дяде Жоре такие ворота? - подумал Джек.
   Эта мысль каждый раз приходила в его голову, когда он приходил к Адамсам. С трудом распахнув калитку и в очередной раз подивившись сантиметровой толщине металла, Джек попал во двор. Один из немногих мощеных в селе, двор был завален железом и не только им. Чего там только не было: части машин и механизмов, найденные в заброшенных городах, соседствовали с кусками пластиковых труб непонятного предназначения. Дядя Жора вместе с его женой, тетей Тамарой, ковырялся в земле. Заметив Джека, он понял, что есть повод бросить ненавистный огород.
  - Привет, Джексон! - радостно завопил дядя Жора, раскинув руки для объятий.
  Джек смущенно уткнулся ему в грудь. Он любил семейку Адамсов. Дядя Георгий, или Жора - для близких людей, был лучшим другом его отца. И когда его родители погибли, Адамсы помогали, чем могли Джеку. А когда померла бабка, пару лет назад, так Адамсы вообще хотели забрать его к себе, но тот уже был достаточно взрослым и понимал, что четвертый ребенок в семье - это чересчур. И вежливо, но твердо отказался.
  Тетя Тамара тоже бросила лопату, вытерла руки и, подойдя, обняла парня.
  - Будешь кушать, сынок? - ласково спросила она, - Суп гороховый, как ты любишь. И картошка тушенная с кроликом.
  У Джека потекли слюнки. Он хотел вежливо отказаться, но кролик..., кролик его добил.
  - Буду, тетя Тамара! - не смог отказаться вечно недоедающий парень, - А где братва?
   Ровесники Джека - близнецы Адамсы, Джек и Джон, а так же их младшая сестренка Дженни были для родителей сплошной головной болью с детства. Семейка Адамс, к которой частенько присоединялся и Джек, то носилась по окрестным лесам и полям с деревянными, а позже уже с найденными ржавыми автоматами и пистолетами, играя в "войнушку". То всерьез собираясь в поход к морю, копя втихаря от родителей провиант и оружие. А когда, чисто случайно, дядя Жора, обнаружив на чердаке недельный запас сухарей, банку тушенки и две банки вишневого варенья, и устроив допрос сыновьям, узнал о походе.... Потом выбивал дурь ремнем из шалопаев. Зато, к пятнадцати годам, близнецы выросли в толковых архелогов, умеющих отличить не только М16 от АК-74. Но и сделать рабочим найденный в каком-нибудь полуразрушенном доме старинный ноутбук. Отец стал по настоящему горд за них, а в особенности за себя. Что сумел вырастить детей, за которых не стыдно перед односельчанами.
  - Братва твоя - в подвале сидит, чистит его, под новый урожай. Я их сейчас позову, как раз время обедать подошло, но никуда с тобой их не отпущу, - тетя Тамара развернулась и пошла за дом, где был вход в подвал.
   Подвал был тайной гордостью семьи Адамс. О нем знали буквально единицы, лишь близкие друзья Адамсов. Во-первых, он был не вырыт главой семейства, а найден. Видимо в старые времена здесь стоял дом, под которым и был выстроен этот огромный, даже по тем меркам, подвал, скорее бункер какой-то. Потому как присутствовала стальная дверь со штурвалом посередине. Кем и когда, он был построен, так до сих пор и не узнали. Во-вторых: запасы еды собранные там тетей Тамарой поражали воображение. Бочки, бочонки, банки, бутыли громоздились на полках, занимали значительную часть пола, это не считая картошки, капусты и других даров огорода и леса. Сушеные белые грибы висели гирляндами под потолком. Все это нажитое непосильным трудом семейства Адамс, требовало постоянного осмотра и ухода. Поэтому Джек и не был удивлен тем, что его друзья в очередной раз были привлечены к работе в подвале.
  Тетя Тамара открыла дверь в обычный с виду сарай. Он был забит березовыми дровами почти до дверей. Оставался небольшой пятачок у входа. Джек остановился за ее спиной, с замиранием сердца в очередной раз смотреть, как она будет открывать потайной вход в свою сокровищницу. Та не стала открывать сам вход, а просто сняла первое, попавшее под руку полено, и стукнула пару раз по вроде случайно вбитой трубе у входа. Через пару минут произошло то, что он и ожидал увидеть. Правая поленница вдруг дрогнула и пошла в сторону целиком. За поленницей оказалось пустое пространство и в полу открытые створки, внутри виднелись ступени, ведущие вниз и стоящий на них тезка. Увидев Джека, Адамс тут же ринулся к нему.
  - Здорово, освободитель! Если бы не ты, нам еще минимум час, света белого не видеть,- с этими словами Джек Адамс развернулся и крикнул:
  - Джон, Дженни! Вы идете? Тут Джексон к нам пришел!
  И ринулся здороваться с Джеком. Пожимая руку, он прошептал, чтобы не слышала мать:
  Спасибо, Джексон! Мы с утра там сидим. Если бы не ты, нам до вечера еще ковыряться. Может, что придумаешь? Нет у тебя никакого дела для нас? Можем и Дженни взять с собой, если что.
  - Сейчас подумаю, - ответил тот, ничуть не удивившись, - есть тут одна мысль!
   Тем временем к нему ринулись здороваться и остальные сидельцы. Дженни повисла на шее, нежно поцеловав в щеку, а тезка крепко пожал руку.
  Тетя Тамара, тем временем решив прекратить разврат, прикрикнула на ребят:
  - Вы, что думаете, на сегодня работа закончена? Ничего подобного, я вас только на обед выпустила. Так что быстро мыть руки и за стол. Адамсы, вздохнув, поплелись мыть руки. Джек тоже пошел с ними. Едва завернув за угол настроение троицы, поменялось мгновенно. Джон тут же начал тараторить с бешеной скоростью:
  - Джексон, давай придумай что-нибудь! Достала мать уже с этим подвалом! В поле уже неделю не были. Отец нас не берет, ссылаясь на то, что надо вычистить подвал под новый урожай. Мы уже почти закончили, но терпенье лопается. Да еще скоро картошку копать, отец в поиск уйдет один или с кем-нибудь из друзей, а мы дома останемся, матери помогать. Надоело! Хотим в поле!
  - Ты не нашел новое место? - вмешался рассудительный тезка. Джек Адамс был полной противоположностью своего брата-близнеца. В отличие от болтуна и торопыги Джона, Джек был спокоен как бульдозер и рассудителен как философ на пенсии. Он был мозгом семейки. Джон был ногами и руками. А Дженни? Она, скорее была спинным мозгом, тем который ощущает опасность и печенью, которая очищает весь организм от всякой дряни. Она удерживала старших братьев от приключений на одно, не упомянутое в этом славном организме место. То - тем, что объясняла, чем кончится их баловство, то - обещанием все рассказать отцу с матерью. Много приключений задуманных Джеком Адамсом и осуществленных Джоном закончилось благополучно только благодаря сестре, вовремя остановившей братьев от продолжения. Да и стреляла она метко, потому числилась снайпером в их банде. И еще санитаркой.
   Джек задумался. Он был не прочь взять семейку с собой в тот городок, но знал, как среагирует тетя Тамара. Поэтому он стоял перед выбором: рассказать друзьям про задуманный им поход или промолчать. Дружба победила.
  - Так, ребята, место есть. Новое относительно. Тот самый городишко, где я нашел автомат и обойму.
  И Джек слово в слово рассказал Адамсам, то, что уже рассказывал Семену.
  - Но есть проблема с вами. Насколько я понимаю, мать вас не отпустит. Если вы решите с ней вопрос, то завтра с утра приходите к моему дому. Я уже договорился с Сэмом. Но можем и все вместе идти, так даже лучше. А находок, я думаю, там на всех хватит. И не на один раз. Так что все в ваших руках.
  С этими словами Джек повернулся к рукомойнику и, помыв руки, пошел в дом. Троица задумчиво переглянулась и тоже потянулась на помывку.
  Стол был накрыт на кухне. Никакими особыми изысками обед в доме Адамсов не отличался. Гороховый суп. Тушеная картошка с мясом. Ну и традиционный компот. Джек, зайдя на кухню, остановился на пороге. Кухня была гордостью тети Тамары. Конечно, делал все дядя Жора, но как считала его жена, без ее чуткого руководства, а если расшифровать, без бесконечного вмешательства в процесс изготовления, кухня не вышла бы такая замечательная. И была предметом зависти всех ее товарок. Ибо на каждой пьянке с друзьями, он от них получал попреки за то, что их жены, наглядевшись на его творчество и их заставляют делать подобное. На что тот пожимал плечами и говорил: ничего сложного нет и если руки воткнуты тем, что надо концом, каждый может сделать подобное. Хотя тут он лукавил. Одна двухметровая мраморная столешница чего стоила. Где Адамс нашел ее, он так никому и не сказал. Да и дверцы шкафов, сделанные из полированного алюминия впечатляли любого. Кроме тети Тамары, которой приходилось каждый день стирать с них жирные пятна от пальцев. Но гордость за свою кухню перевешивала эти мелкие неудобства. Да и канализация, которая в селе имелась, чуть ли не у них одних, добавляла плюсов.
  Старшие Адамсы уже сидели за знаменитым столом, вся красота которого, сейчас была скрыта под обычной скатертью. На столе уже расставленная посуда и водруженная посередине большая кастрюля ждали только детей. Но те что-то застряли у рукомойника. Джек сел на привычное для себя место за столом, спиной к окну. Не успел дядя Жора проворчать про то, что какие у него дети копуши, как те появились в дверях, заставив его проглотить окончание фразы. Усевшись на свои места: ребята на одной стороне, вместе с Джеком, а Дженни на стороне матери, тут же схватились за ложки, но, услышав голос отца, сидевшего во главе стола, присмирели. Дядя Жора проговорил короткую молитву, в которой поблагодарил Авалона давшего пищу, кивнул. Все тут же застучали ложками. Суп и картошка исчезли мгновенно. За компотом можно было уже и не торопится. Тем более, тетя Тамара сходила в сени, и вернувшись, поставила на стол целый тазик пирожков с капустой и картошкой с грибами.
  - А ты по делу или просто так зашел?- спросил дядя Жора, отвалившись от стола и довольно прищурившись.
  - По делу. Даже два дела к вам, - сказал Джек, - не продадите ли мне пару литров керосина, а то у меня почти кончился. А привезут в деревню его только на следующей неделе. Деньги есть - добавил торопливо.
  - Не обижай нас, своими деньгами, - с улыбкой ответил глава семейства. Тетя Тамара кивнула.
  - Дадим тебе керосина, сколько надо, второй вопрос какой?
   Тут Джек замялся. Адамс-старший понял его и тут же предложил перекурить на свежем воздухе. Братва переглянулась. Тетя Тамара нахмурилась. Джек с дядей Жорой вышел на крыльцо. Прошли в беседку, сделанную в глубине сада. С барбекю у одной стены и большим столом посередине, за которым частенько собирались друзья Адамсов. Сели на лавки. Дядя Жора вытащил кисет и стал медленно набивать трубку табаком.
  - Рассказывай, что нарыл,- сказал он, - я же чую что ты не просто так начал этот разговор.
  Парень не стал юлить и придумывать отговорки, он уже был достаточно взрослым и понимал, что лучше сказать всю правду и получить дельный совет.
  - Я нашел нетронутый никем городок, - скромно выдал он.
  Адамс-старший, как раз раскуривавший трубку, аж поперхнулся дымом. Это была просто отличная новость. Все поля и леса в округе были давно подчищены. И людям, жившим только копом, приходилось уезжать или уходить, все дальше и дальше от дома. Поэтому последовал логичный вопрос:
  - Далеко?
  - "Запретная сторона". Два дня на моем катере.
  - Ты, что Джек, совсем дурак? Кто тебе разрешал туда ходить?- заорал дядя Жора, - Смерти ищешь? Ты о нас подумал? Тетя Тамара и так уже говорила мне несколько раз о твоих походах. Раз уж я обещал твоему отцу присмотреть за тобой, то придется наверно пороть. Хоть ты и вырос, а ума видимо не набрал, - дядя Жора разошелся не на шутку.
   Джек, подождав пока дядька выговорится, продолжил, не обращая на его слова внимания:
  - На большом катере быстрее, но он туда не поднимется - слишком мелко. Я хотел бы взять ваших ребят на разведку. Если не отпустите их, пойдем с Соменком вдвоем. Пока никто из наших мужиков туда не добрался, надо сливки снять. Никем нетронутый городок! - повторил он.
   Вот тут дядя Жора задумался: Запретная сторона? Село их стояло рядом с этим местом, в среднем, сутки идти на катере по реке, но туда редко кто совался. Не зря она так называлась. В свое время там погибла куча народу. Здоровенные создания - которым, человека перекусить не заметив, раз плюнуть, "невидимая смерть", странные растения, плюющиеся ядом. Когда старики запретили ходить в те края, они знали, что делали. С другой стороны, время идет.... Дома тоже дел было полно. Но.... Есть одно но..., если не проверить это место и не забрать все самое ценное, то рано или поздно до него доберутся другие. В деревне полно мужиков, которые сидят без работы уже несколько недель и готовых ехать куда угодно, лишь бы заработать на хлеб. Семью-то кормить надо. По пьянке уже ни один из копарей собирался на "Запретную сторону", да может, кто и ходит втихаря. Есть у Георгия подозрения на кое-чей счет. Если Джек говорит, что до места два дня ходу, удивительно, что там еще никто не побывал. А в ту сторону, уже много кто поглядывает. Значит надо ехать и самому тоже, а то мало ли что?
  - Хорошо, Джек. Я думаю, надо устроить большую экспедицию. Сам с вами поеду. И Семена возьмем с собой, раз ты ему обещал. Еще неизвестно, отпустит ли его отец. Пойдем на двух катерах. Я возьму свой малый катерок, раз большой не пройдет. Солярка моя.
   О-па! На это Джек даже не рассчитывал. Не зря значит, он завернул к дяде Жоре.
  Дядя Жора поднялся, сходил в гараж и принес небольшую пластиковую канистру с керосином. Поставил на крыльцо. И со вздохом произнес:
  - Пошли, теперь предстоит самое сложное. Надо мамку уговорить.
  Ну, если честно, то он прибеднялся и разговор получился не длинным. Мать сначала подняла бучу, но, видя, что муж уже все решил, не стала развивать скандал. Тоже понимала за столько лет, что к чему. Начала шарить по шкафам, собирать припасы. Братва естественно сияла. Увидя их довольные лица, тетя Тамара, быстро нашла, чем подгорчить их радость.
  - Если сегодня подвал не будет готов, никто, никуда не поедет!
  Вздохнув притворно, семейка Адамс поплелась в подвал. Джек уже собрался уходить, прихватив канистру с керосином, когда его окликнул дядя Жора.
  - Джек! К шести подходите с Семеном на пристань.
  И тетя Тамара вышла на крыльцо с узелком.
  -Сынок, возьми - сказала она, протянув его Джеку - я там пирожков тебе сложила. Поешь вечером.
  Джек с благодарностью взял узелок и резво пошагал домой. Сытый и довольный он шел по тропинке и мысленно уже был в том брошенном городке. Пришел домой, и поставив канистру в сарай, он принялся собирать рюкзак. Сначала надо было найти его. Вот дурная привычка завелась. Прибыл с поля - вытащи все, вымой посуду, почисти все. Ну конечно.... Бросил в сенях как попало, валяется до следующего похода. Хорошо еще, вытащил тарелку с кружкой, да котелок. Вон на столе в сенях, до сих пор стоят грязными. А когда приперло, начинаешь прыгать вокруг с выпученными глазами и охать. С этими невеселыми мыслями Джек вытряхнул из рюкзака все, что было на стол. Разлетевшийся натюрморт еще больше огорчил Джека. Рация в одну сторону, магазины с патронами в другую. Засохшие куски хлеба и луковица столетней давности, завернутый в тряпицу и уже начавший вонять кусок мяса никак не вдохновляли на продолжение. Но надо. Грустно вздохнув и собрав в котелок всю посуду, понес к рукомойнику мыть. Кинув кусок мыса через забор соседскому псу. Тот гулко хлопнув челюстями, не дал мясу долететь до земли. Хороший песик, правда, больно здоровый. И зачерпнув под ногами глины, принялся с ожесточением тереть посуду.....
   Утро началось с трезвона будильника. Джек пошарил рукой по столу, но не дотянулся. Вечером он предусмотрительно поставил его подальше от кровати, так как знал, что если достанет его рукой утром, то тогда проспит. Черт! Как не охота вставать! Но надо! Не проснувшись толком, поплелся в сени, кое-как разжег керосинку. Дальше все пошло по привычному для него сценарию. Зажевав пару пирожков специально оставленных на утро, он подхватил рюкзак, сложенный с вечера. Не забыл прихватить рацию, поставленную вчера на зарядку. У Джека на крыше был только один элемент от солнечной батареи, и его хватало только для зарядки большого аккумулятора, от которого он уже заряжал рацию. Но ему больше ни для чего и не надо было. Его и дома-то толком не бывает. Одел перевязь с мечом, потом подумав, оставил его лежать на кровати, повесил трубку детектора на пояс и старый добрый АК на плечо. Запер дверь на веранду здоровым ключом, вернее это была просто трубка с прорезью на одном и с кольцом на другом конце и повесив его на гвоздь за ставней вышел на улицу. Вспомнив, что не прикрыл в бане трубу на печке, вернулся. Зашел в баньку, закрыл трубу, потом глянул в топку - за ночь все давно прогорело, зола лежала мертвой, серой горкой, ни одного огонька, но в бане было еще тепло. Перевернул таз на лавке, повесил мочалку на гвоздь.
  - Эх, хорошо он вчера попарился. С этой мыслью он вертушком запер дверь в баню. Огляделся. Вроде все в порядке. Огород, конечно, брошенным остается, картошку бы прополоть надо. Вот вернусь и прополю. В голове мелькнула мысль, что врет сам себе, ну и ладно.
   Заперев калитку на крючок, двинулся к пристани. За соседским забором глухо рявкнул было соседский пес, но втянув воздух, узнал его и что-то еще проворчав на прощанье, опять вернулся в конуру. Солнце только показалось из-за горизонта, нежно окрасив крыши сельских домов в розовый цвет. Почти вся деревня спала. Только кое-где показывались заспанные хозяйки, с криками выгонявшие скотину из калиток. Да щелканье кнута деревенского пастуха на соседней улице собиравшего коров в общее стадо тревожило тишину, накрывшую деревню. Дорога шла под гору к реке, мимо кузницы. Около ворот которой, зевая и покачиваясь, стоял, опершись на лопату, Семен. На земле рядом громоздился его оранжевый рюкзак. Вчера он зашел уже за полночь с разрешением от отца, а когда узнал что и семейка присоединяется к ним, долго выговаривал Джеку. На что получил лишь один ответ:
  - Кто знал, что отец тебя отпустит?
  Но потом, успокоившись и осознав, что находок в нетронутом никем месте на всех хватит, даже начал с одобрением говорить о привлечении семейки. Тем более если с ними идет сам дядя Жора, значит, будет два детектора.
   Как я писал выше, детекторы в селе были в большом почете и имели их далеко не все. У отца Семена детектора не было, да он и не нужен был ему. Семен-старший зарабатывал на хлеб кузнечным ремеслом, а не копанием земли по неделе, а то и больше. Но у младшего детектор был мечтой, светлой и недостижимой. Он при любой возможности увязывался с Джеком и был готов с лопатой в руках провести весь день под палящим солнцем, лишь бы наблюдать этот процесс, когда под его лопатой в указанном Джеком месте сверкнет серебряный кружок. Что бывало редко. Ну, или хотя бы тускло зазеленеет медным краешком. В принципе после войны ходили любые деньги. Любых времен. Лишь бы написано было на них рубль или копейка. Бумажные деньги, хотя и иногда находившиеся, никто не воспринимал. Они шли на растопку или еще, на какие бытовые нужды.
   У дяди Жоры была другая модель, в отличие от Джека. Представляла собою массивную штангу изогнутую S-образно. На одном конце которой крепилась большая катушка, больше всего походившая на отпечаток чьей-то задницы на снегу, а на другом крепился сам электронный блок. Весь раздолбанный и потертый временем, перемотанный изолентой и склеенный, он все равно что-то там показывал. Стрелочки прыгали, цифирьки менялись с сумасшедшей скоростью. Расколотый дисплей жил своей жизнью. Лучше всего таким прибором ловилось крупное железо. Что в основном и требовалось. А "понты", как выражались мужики в селе, лютой завистью пылавшие к прибору Джека, по собиранию монеток и прочей мелочи, им и не требовались. Как они заявляли вслух. Хотя каждый из них не один раз подходил к Джеку с просьбой продать прибор, совершенно ненужный пацану, да и не умеющему с ним работать. Но Джек устоял перед посулами и угрозами. А уж когда одному особо ретивому прострелил ляжку, то все поняли, что у них появился конкурент в поле. А когда этот пацан, стал приносить с поля реальные вещи - еще и уважать стали. Стали говорить: "В отца пошел!" С этими воспоминаниями Джек с Семеном добрались до пристани. Его лодка, скорее небольшой катер, стояла поодаль от других. Побросав вещи, они прыгнули в него, Джек завел мотор, на малых оборотах развернул катер задом и они пошли по реке вверх. У протоки, которая огибала деревню, их уже ждал катер Адамсов. У тех был свой причал на протоке, которая одним из своих изгибов подходила вплотную к их огороду. В самую жару она мелела сильно, и тогда дядя Жора не мог пришвартоваться у дома, но в этом году вода стояла достаточно высоко. Джек пошел первым, а катер Адамсов, хоть и был больше и мощнее пристроился за ним. Медленно плывущие берега как-то наводили тоску и Джек, выйдя на середину реки, прибавил ходу. Не ожидавшие этого Адамсы сразу отстали, раздались возмущенные вопли ребят, и дядя Жора прибавил гари. Сизый дым от солярки устилал реку, два катера неслись как сумасшедшие по реке. Но потом Джек вспомнил о экономии солярки и сбавил ход. Георгий, догнавший его, укоризненно мотал головой, а семейка радостно улюлюкала. Семен тем временем устроился со спиннингом на корме. И время от времени вытаскивал неплохих щурят. Семейка, увидевшая это с соседского катера, тоже решила им в этом не уступать, и отрядили Дженни на рыбалку. Та, несмотря на то, что была девчонкой, еще многим ребятам могла дать фору в ловле рыбы. Река постепенно становилась все уже, день клонился к вечеру, и надо было искать место ночевки. На обед они не останавливались, перекусив на ходу. Сначала поел Семен, а потом Джек, доверив управление другу и махнув вперед рукой, на его вопрос куда рулить. Когда наступило время ужина и с катера Адамсов начали показывать на свои пустые животы, и изображать движение ложки Джек вспомнил тихую заводь под крутой горкой, прикрывающей ее от взоров нежелательных гостей. Когда она показалась, он, показав рукой - "Заворачивай!" - следующему за ним катеру Адамсов, и чудненько вписавшись в поворот, въехал в живописную заводь. Заглушив движок и подхватив рюкзак с автоматом, Джек перемахнул через борт. Семен кинул ему конец, Джек со сноровкой тут же привязал его к растущей у самого берега иве. Рядом пришвартовался катер семейки.
  Темнело достаточно быстро, потому выгружались сноровисто. Так как он здесь уже ночевал, поэтому ориентировался достаточно свободно. Небольшую заводь с песчаным пляжем окружала узкая полоса кустов и деревьев, за которой вздымался крутой утес. Пошарив по кустам, Джек набрал сушняка на костер, сноровисто разжег его на месте старого кострища, которое он в тот раз оборудовал по всем правилам. Обложил камнями, вбил по краям рогульки для подвешивания котелка с ухой. Дженни тут же принялась готовить ее, а ребята принялись ставить палатки. У Адамсов была большая четырехместная камуфлированная, а у Джека обычная одноместная, но там им вдвоем с Семеном было вполне комфортно. Пока дети шуршали по хозяйству, дядя Жора решил проверить окрестности. Хоть и был уверен в безопасности, как он сказал ребятам. Прихватив автомат, он решил пройти под обрывом, глянуть, что и как. Дети есть дети, и не хотелось ими рисковать по-глупому. Скользнув под нависшими ветками ивы, затем, благополучно миновав заросли дикой ежевики за ивняком, он вышел на достаточно чистый участок под стеной. Утес, громоздился над ним практически вертикально и не снижаясь, отхватывал этот кусок реки полукругом. Никакого более-менее пологого спуска не было видно, и дядя Жора вздохнул свободней. Но надо было пройти вокруг, что бы знать наверняка. Рядом, за кустами, был слышен визг детей, решивших искупаться, и он вздохнул с неодобрением. Река есть река и неизвестно, что за дрянь в ней водится. По рассказам мужиков несколько раз им приходилось видеть плавники огромных созданий в воде, да и сети иногда бывают порванны в клочья. Обойдя куст, росший вплотную к стене, Георгий насторожился, увидев узкий пролом. Фонарь у него был с собой, но вот стоило ли лезть туда? Присев сбоку от входа, он, сняв автомат с предохранителя, включил фонарик и посветил в проход. Мощный галогенный свет фонаря осветил лишь каменные стены и потолок. Пещера уходила вдаль.
  - Черт! Что же делать? Уезжать, на ночь глядя, не хотелось, да и Джек уже раз здесь ночевал. Но и оставлять за своей спиной, такую пещеру, не проверив, не стоило. И он решил рискнуть. Пристегнул фонарь под ствол и, включив его, вошел в пещеру. Перевел флажок предохранителя на короткие очереди, огляделся. На первый взгляд пещера не представляла никакой угрозы. Прошел подальше постоянно поводя стволом по сторонам и по потолку, так как и оттуда могла спрыгнуть какая-нибудь дрянь. Пока чисто. Коридор повернув, расширился, образовав вроде небольшой комнаты. Пусто. Ну что же запомним эту пещеру, на всякий пожарный случай. Уже спокойно все обшарил с помощью фонаря, ничего не найдя интересного, развернулся и пошел на выход.
  Вдруг на голову что упало сверху, вцепившись в волосы острыми когтями, захлопав крыльями по лицу. От неожиданности Георгий рухнул на колени, пытаясь оторвать тварь. Та, сама, выпустив волосы, вылетела наружу. Успев только засечь силуэт, он рванулся на выход. Но, выбежав, уже никого не увидел. Чертыхаясь, Георгий пошел на берег. Там его уже потеряли.
  - Ты где был, отец? - рванули к нему все, - Кто-то напал, ты чего такой взъерошенный?
  - Да, нет, все нормально, - успокоил тот детей, - пошел проверить окрестности, нашел пещерку. Там, похоже, летучая мышь ночевала, я ее спугнул, она на меня наткнулась, перепугалась и улетела неизвестно куда. Вы есть приготовили? Я сейчас вернусь на берег.
  И Георгий пошел дальше вдоль обрыва, решив, что лучше всего успокоят ребят простые понятные действия отца. И действительно, те вернулись на берег, решив, что ничего страшного не произошло. Георгий решил закончить проверку стоянки прошел дальше, и ничего не обнаружив подозрительного, вернулся к ребятам на берег. Там уже варилась уха, и закипал чайник. Наевшись и напившись, все отвалились от костра. Отец, тем временем посмотрев на то количество рыбы, которое уже не поместилось в котел, решил ее запечь в глине. Выпотрошив, он натер рыбу изнутри солью, и проложил душистыми травками, обмазал глиной. Потом, раздвинув середину костра, сложил туда всю эту кучу рыбы, засыпав сверху горящими углями.
  -Учитесь, сынки! Пригодится в походах!- произнес Георгий, довольный своей затеей.
  - Дядя Жора, расскажите нам какую-нибудь историю, - попросил его Джек, - желательно с приключениями.
  Георгий, закурив трубку, устроился удобнее и стал рассказывать байки, которые он слышал в несметном количестве от мужиков во время своих походов. И про бессмертного бога Авалона, который все видит и везде незримо присутствует. И никому неизвестные "склады НЗ" где есть все, что душа пожелает.
  - И кофе?- задал вопрос Джек. Про кофе ему рассказывал еще отец, - дескать, до великой войны, все люди по утрам пили кофе. Что это такое, он сам не мог сказать, ему в свою очередь об этом рассказывал один случайно встреченный им человек, живший в одиночестве в лесной избушке, и не желавший ни в какую переселятся к людям.
  - Не люблю людей! - сказал он со странной улыбкой. И Фоксу - старшему, почему-то резко расхотелось его звать назад к людям.
   А Джеку запало это слово в голову. Он представлял его божественным нектаром, которой вкушали боги на небесах. Джек пытал всех встреченных им людей в своих походах. Он спрашивал изредка забиравшихся к ним в глушь, торговцев из городов. Кое-кто слышал это слово, но что собой представлял этот "кофе", не знал никто.
  Солнце давно село, и дядя Жора приказал всем спать.
  - Завтра встаем с рассветом! - отрезал он, на просьбы еще посидеть. Все потянулись в палатки.
  Утро началось с быстрого завтрака и сбора вещей. А так как люди они к походам привычные, все было достаточно быстро погружено на катера, и экспедиция продолжилась. Примерно к обеду Джек свернул в неприметную протоку, спрятавшую свое устье под нависшими ветвями кустарника. Кое-как пробравшись сквозь эти ветки и услышав со следующего за ним катера немало ласковых слов, Джек только усмехнулся про себя: " Все только начинается!" За ивами, склонившими ветки до самой воды, открывалась достаточно чистая вода и катера прибавили ходу. Протока сузилась, начала вилять, скорость воды увеличилась, но глубина, пока оставалась достаточной для их катеров. А вот если бы они пошли на большом катере с подвесными моторами, то либо лопасти оторвали, либо в худшем случае, винт целиком. Впереди показались крутые скалы, очередной поворот, вот они совсем близко, и..... И протока кончилась, вернее, здесь она начиналась. Скалы немного раздвинулись, и по узкому проточенному водой каналу вода с шумом вырывалась на свободу. Сразу за поворотом Джек заглушил мотор, подождав катер Адамсов. Те подошли вплотную и молча уставились на него:
   - Что будем делать дальше?
   Джек, ухмыльнулся, кивнул:
  - Делайте как я!
  Завел двигатель ..... и резко набрав скорость, бросил катер вперед, в канал. Тот, как птичка влетающая в дупло, проскочил его и скрылся из глаз. Все семейство Адамс ошарашено проводило катер Джека взглядом.
  -ХХХХ!!! - вымолвил дядя Жора - Твою мать! А мы? Нам ведь не хватит ширины!
   Катер покачивался на волнах, дядя Жора думал. Потом раздалась команда:
  - Джек, Джон - за борт! Возьмите вот этот конец и промерьте ширину канала в самой узкой части.
   Братья как горох посыпались в воду. По берегам канал представлял нагромождение крупных обломков скал, кое-как обкатанных водой. Промерив и вернувшись на борт, измерили ширину катера, выходило впритык, сантиметров по десять оставался зазор.
  Дядя Жора помотал головой, подумал пару секунд, потом, дав задний ход, отошел подальше. И махнув рукой, словно говоря: "Да, что там думать!" - выжал газ на полную катушку. Катерок Адамсов, словно получив хорошего пинка, пулей пролетел узкий проход. Дети, затаившие дыхания, а Дженни к тому же еще и закрывшая глаза, облегченно выдохнули.
  - Ну, ты, папа, и миллимитровщик! - выразил общее мнение Джон.
  Катер качался на спокойной воде. Видимо когда-то во время войны сюда, в предгорья, пришелся удар с орбиты чем-то, впечатляющей мощности. Озеро небольшое, идеально круглой формы, не могло образоваться по другой причине. Со временем паводки и дожди, да и, видимо, открывшиеся ключи на дне, наполнили образовавшую котловину, затем вода смогла пробить брешь в достаточно тонком месте, и образовался ручеек. Сначала маленький и хилый, но с каждым годом он становился все полноводнее. Но пока поток был не широкий, но уже глубокий. Потому катер Адамсов проскочил без ущерба для корпуса. А Фокс, так как был здесь не первый раз, да и меньше размером, проскочил вообще без проблем. Джек, увидав катер Адамсов, приветственно махал рукой и довольно улыбался, сидя на борту и болтая ногами в воде. Катер был пришвартован к какой-то ржавой, здоровой железной конструкции. Команда Смитов резво пересекла озерцо и пришвартовалась рядом. Первое, что выдал Георгий, когда все собрались:
  - Ну, ты Джек, дал......! Меня чуть "Кондратий" не хватил, когда мы теснину проскакивали. Как ты смог найти это место? Удивил в который раз! У меня бы, даже в мыслях не возникла идея, пройти к истоку этого ручья!
   Джек заржал в голос:
  - Вот такие мысли, меня иногда посещают, дядя Жора! Почему не посмотреть, что там, за углом? И это иногда приносит свои плоды. В первый раз, полез в этот пролом сначала пешком, чуть не утоп, но зато когда вышел на эту сторону, сразу оценил потенциал. Промерил ширину и глубину, а потом уже на катере проскочил теснину. -- Обедать-то мы будем сегодня? - свернул он разговор на более подходящую тему для своего, урчавшего уже желудка, - Место тут неплохое, можно пообедать и дальше двинуть. Пешком все-таки далековато будет. Еще километров десять пилить. И переправа через реку. Здесь никаких диких животных не встречал, в отличие от того городка. Там надо искать безопасное место для ночлега. Может и не удастся поужинать, что не хотелось бы.
  Все тут же оценили монолог Джека, и работа закипела. По железяке, оказавшейся перевернутым остовом, какого-то странного сарая на железных колесах, показавшихся Джеку смутно знакомыми, невесть как сюда попавшим и служившим им причалом, все растянулись в цепочку. Махом перекидали вещи на берег. Мальчишки метнулись за дровами, Дженни засуетилась с обедом. Семен, как самый здоровый в их компании, принес такую кучу дров, что дядя Жора не выдержал:
  - Семен, ты решил здесь на неделю остаться? Нам надо быстро перекусить, чем бог послал, вернее, тетя Тамара, что почти одно и тоже, и валить дальше.
  В темпе разожгли костер и поставили чайник. Пока тот закипал, накрыли импровизированный стол. Закусили вчерашней рыбой с домашними пирожками, и начали готовиться к пешей экспедиции. Катера загнали под импровизированный причал, благо место там позволяло. Можно было, и оставить их на месте, но решили замаскировать, так, на всякий случай.
  У каждого, включая Дженни, был рюкзак, в котором было сложено все необходимое. Аптечки, еда, спальник, всякие ложки- кружки, они были похожи друг на друга, у всех. Рации и лопаты, были разных моделей у всех. У каждого был поисковый щуп, выглядевший как стальной, пружинистый пруток метр - полтора длинной, разделявшийся на две - три части соединительными муфтами. Но некоторые извращались над ним, превращая утилитарную вещь в чуть ли не произведения искусства. Семену, отец сделал его крестообразным в профиле, из трех частей по полметра, с кованой ручкой, похожей на древние шпаги. Да еще заточил конец первого колена, а только потом нарезал резьбу, превратив обычный щуп в достаточно грозное оружие в умелых руках. У Адамсов щупы были абсолютно одинаковыми, недаром дядя Жора был отличным слесарем и механиком. Джек имел короткий полуметровый щуп с буравчиком на конце, который еще и делился на две части, зато легко помещавшийся даже на поясе. Да ему он был не особо необходим, с его прибором, щупом он пользовался только изредка. Итак, сложив вещи и вскинув на плечи рюкзаки, вся команда двинулась по звериной тропе прочь от озера. Тропа, явно видневшаяся вблизи озера, терялась постепенно в высоченной траве, не думавшей ложиться, да и заросли кустарника, который Дженни опознала как боярышник, очень мешали быстрому продвижению. Его колючки так и норовили впиться в тело сквозь одежду. Солнце давно миновало зенит, но палило немилосердно и ребята, бодро шагавшие вначале пути, с каждым километром, пройденным по бездорожью, стали уставать. Конечно, им и раньше доводилось ходить в достаточно дальние походы, правда, в основном народ старался добраться на место по реке. В деревне у многих были велосипеды, но по такой траве они совершенно бесполезны. Джек шагал вперед достаточно бодро, автоматически считывая приметы по сторонам. Справа должен быть куст необычной формы - похожий на какого-то зверя приглашающе раскинувшего лапы в разные стороны, вот здесь, слева виднелось разрушенное временем или прошедшей войной строение, похожее на бывшую водонапорную башню. Слишком мал диаметр и много кирпича вокруг, для маленького домика, причем странной круглой формы. Джеку так и не хватило времени посмотреть вокруг нее. А должны быть находки, должны, в этом он был уверен. Показавшиеся кусты терновника скрывали старую железную дорогу идущую прямиком в город, через мост, когда-то дугой возносившийся над рекой, а сейчас снесенный взрывом с опор и лениво омывавшийся рекой. О том, что в старом мире была такая дорога, ему рассказывал и показывал в детской книжке отец. Случайно найденная книга, оказалась детской энциклопедией, и Джек целыми днями ее листал, пока не выучил наизусть. В ней были машины, летавшие по небу и плававшие под водой, летавшие далеко в космос и пробивающие тоннели под землей. В книге и рассказывалось о таких дорогах, по которым ездят машины на железных колесах, и ему интересно было смотреть на них. Полотно дороги было рабочим. То есть, на нем не росли деревья, как должны были за столько лет, а рельсы хоть и покрытые легким налетом ржавчины, казались недавно положенными, только шпалы, хоть и бетонные выдавали возраст. Столько металла лежавшего без охраны производили странное впечатление. Джек сразу подумал о кузнеце, но одновременно пришедшая мысль, что здесь все не так просто, охладила пыл. А вторая мысль была, как тащить хотя бы один рельс ...... Правда, затем возникла идея распилить его, но первая мысль покрутила пальцем у виска и напомнила о придурке Шурике, который по "мудрому" совету бывалых поисковиков пилил тридцати двух килограммовую гирю. Кто мог ездить здесь, по железной дороге, проложенной, бог знает когда, и идущей сейчас по безлюдным полям и лесам, было непонятно и немного страшновато, но в тот, крайний раз, Джек прошел по ней вполне безопасно.
  Этот вопрос был из тех, которые невозможно угадать, надо просто знать ответ. На то, что здесь, в этой части мира, сохранилась цивилизация, надежды не было. Джек был в городе, он видел, что цивилизации там нет. И живых людей не осталось давным-давно. Похоже, река была естественным барьером для нечисти, живущей на том берегу, в городе. И сейчас Джек надеялся проскочить по "железке" до моста, перебраться через него и сделать в одном из не разрушенных домов базовый лагерь.
  - А ну, стоять! - Дядя Жора поднял левую руку вверх, одновременно сдергивая автомат с плеча.
   Все резко остановились и Джек шедший впереди, замер на полушаге, потом медленно опустил ногу, внимательно оглядываясь вокруг и тоже снимая автомат. Остальные последовали их примеру и их боевая шестерка, ощерившись стволами во все стороны, замерла прислушавшись. Слева от них раздавался какой-то далекий шум, достаточно быстро приближающийся.
  - Что-то подобное ты слышал, Джек? - спросил, встревожено дядя Жора.
  Тот молча пожал плечами, вслушиваясь в приближающийся звук. Звук нарастал, разбиваясь из общего гула на отдельные постукивания.
  - Все с дороги! - принял решение Георгий. Добежав до остатков водонапорной башни, они засели за остатками стен, заняв оборону по всем правилам. Грохот меж тем нарастал и вдруг из-за кустов и деревьев, скрывавших перспективу, показался настоящий монстр. Металлическая морда зализанных очертаний, с горящими глазами-фарами и длинное тело, состоящее из отдельных железных сараев на колесах и заканчивающихся такой же мордой сзади. Почему сараев? Потому что у одного из односельчан, был похожий сарай, стоявший в огороде. И Джек сразу уловил сходство. Правда, у того деревенского сарая не было колес. И мужик его почему-то называл - "вагон". Ну, вагон так вагон, дети и не спорили. Значит, вот от чего этот вагон - подумал Джек. Интересно, а как такой вагон попал в их деревню?
  Поезд меж тем проскочил компанию и вдруг начал сбавлять ход. Джек, поняв, в чем дело, начал объяснять остальным:
  - Там дальше, буквально в двухстах метрах - разрушенный мост и поезд не может проехать дальше.
  Джон Адамс как самый любопытный тут же выдал:
  - И что он будет делать дальше? Мост ремонтировать?
  - Ну, я откуда знаю? Сейчас посмотрим.
  Через несколько минут шум стих. Поезд стоял. Ребята осмелели и собрались уже подбежать поближе. Джон даже вышел из-за кустов. Вдруг на задней голове состава сдвинулась часть гладкой облицовки, и оттуда выдвинулся ствол. Парень успел за мгновенье засечь это движение и рухнул на землю. Очередь буквально снесла кусты и деревья на метровой высоте над ним. Меж тем, состав с лязгом дернулся и, набирая скорость, двинулся назад.
  Остальные, не успевшие среагировать и остававшиеся за стенами башни, то ли не были замечены с поезда, то ли их посчитали не представлявшими угрозы. Джон Адамс немного сконфуженный выбрался из кустов, весь помятый и грязный. Отец, подойдя к нему, молча дал подзатыльник. Остальные, переглядываясь и крутя головами во все стороны, подошли к кромке кустов. Лязг и грохот ушедшего поезда стихал. Все уставились на Джека, требуя объяснений. Тот вытер сразу вспотевший лоб и начал оправдываться:
  - Ребят, я первый раз вижу эту штуку, как и вы. Когда я здесь проходил в тот раз, никакого поезда здесь не было. Я видел эти рельсы, удивился их сохранности и все. Пошел дальше. Что это и с какой целью здесь ездит, я не знаю. На той стороне рельсы совсем плохие, видимо здесь они сохранились, потому что туда-сюда катается поезд, а там они сгнили под открытым небом. За мостом эта дорога сворачивает в сторону идет немного вдоль берега и уходит дальше, огибая город. Я не знаю, куда она идет, я по ней не ходил. Адамс - старший хмыкнул:
  - Да все понятно, Джек, что ты тут ни при чем. Просто неожиданно это было. Даже меня эта штука удивила, хотя я много баек слышал от стариков. Надо бы их конкретно про такой поезд поспрошать. Ну что двинем дальше, в город.
  И они пошли к мосту. Идти оставалось немного и когда они вышли из-за кустов мешающих обзору, все замерли в восхищении. Город лежавший на том берегу был в свое время достаточно большим, раскинулся по берегу широко. Некоторые из домов были мало разрушены временем, другие представляли собой кучу щебня. Часть города, видневшаяся вдалеке, вообще представляла собой одни фундаменты. Ближе к набережной проглядывала городская площадь с ратушей, порядком порушенной, но узнаваемой. Кое-где уцелевшие фасады магазинов сверкали на склонявшемся солнце остатками зеркального стекла. Набережная, где прогуливались вечерами дамы с кавалерами, превращенная временем и весенними паводками в свалку снесенных рекой деревьев и мусора, была почти не видна. Здание речного порта выглядывавшего из-за высоченных тополей разросшихся без людей по всему городу, уцелело наполовину. Так как тополя растут быстро, но ствол так же быстро гниет и превращается в труху, они под любым сильным ветром валятся, освобождая место подрастающей молодежи. И несколько тополей когда-то упавших на здание, проломили крышу, а время доделало остальное.
  - Ну что? Вплавь? - подал голос Семен - или по мосту? Но по нему, похоже, не пройти до того берега.
  - Почему не пройти? По пролету до конца, а на опоре с той стороны есть скобы - ответил Джек - и не стоит соваться в воду, тут такие твари водятся, запросто откусят лишнее.
  Дженни покраснела, ребята заржали, как кони, дядя Жора кивнул:
  - Молодец, Джек, отбрил! Пошли по мосту, так все-таки надежней. Подойдя вплотную к мосту, они остановились.
   Тот, некогда большой и красивый, как птица, раскинувшая крылья над рекой, сейчас уныло опустил одно, дальнее от них крыло в воду. Единственное, что радовало - это то, что пролет моста не развалился на части, а просто слетел с опор, которые остались стоять рядом. Отряд медленно спускался по наклонной плоскости вниз к воде, не убирая оружия. Джек сначала не обративший внимания, мазнул по куче тряпья, громоздившейся у среза воды, взглядом. Потом мелькнула мысль - в тот раз здесь было чисто. И подняв руку, заставил этим людей насторожиться, спасая этим им жизнь. Куча тряпья стремительно развернулась, превратившись в здоровенного фрога. И метнувшего липкий язык в людей. Люди, конечно, не входили в рацион этой жабы, размером с хряка, но почему бы не разнообразить ему свое меню? Джек, уже имевший с ними дело в тот приход, упал на спину и короткой очередью разнес ему башку. Остальные ребята и дядя Жора, только крутанули в восхищении головами:
  - Силен, бродяга!
  Дядя Жора, подойдя к тушке и вытащив саперную лопатку, уперся, но не смог даже сдвинуть с места.
  - Джек, Джон, идите сюда, помогите мне!
  И уже втроем кое-как столкнули ее в воду. Там сразу началось бурление и мелькавшие костяные, все покрытые шипами, спины каких-то водных хищников, подтвердили опасения по поводу переправы через реку вплавь.
  -Хм, что меня удивляет и настораживает, ребята, в этой местности, это то, что городок этот и река, вроде совсем недалеко от нашего села, а происходят тут странные вещи, непонятные поезда ходят, в реке, живут странные твари. А ведь они рядом с нашим селом совсем. Не зря старые люди запрещали посещать "запретную сторону", ох не зря.
  С этими словами, он прошел к краю полотна моста. Тот упал вплотную к опоре, и можно было свободно с моста дотянуться ногой до первой скобы. Дядя Жора, взявшись за ту, что повыше, перенес вес тела на нижнюю скобу и немного покачался. Скоба держала. И процесс поднятия всех членов семейки пошел. Выбравшись на остатки моста на той стороне, все быстрым шагом зашагали за Джеком, который примерно знал, где искать подходящий дом. Цепочка людей с обращенным в разные стороны оружием неспешно втягивалась в развалины, а их вкусный запах, меж тем очень быстро разносился ветром по всему городку. Но люди были готовы к этому. И когда на их головы с крыши одного из домов посыпалась куча небольших пауков, все не растерялись и, срезая короткими очередями очередного паука, быстро проскочили этот участок. Но проблемы только начинались. На первом же перекрестке их встречали уже отец или мать этого семейства. Паук стоял за поворотом, спокойный как танк и только внимательность Джека спасла их. Едва показавшись из-за угла, паук привстал на четырех задних конечностях и выстрелил в них паутиной. Просвистев над ухом Джека, паутина липким концом прилипла к стене дома. Не сумев попасть паутиной, паук сменил тактику и рванул в рукопашную, пощелкивая жвалами. Группа бросилась в разные стороны и, растянувшись в полукольцо, ударила со всех стволов в паука. Хитин, конечно крепкая броня, но против стальной пули, все равно, что газета. Ошметки плоти разлетались в разные стороны, все восемь ног подкосились и тело, грохнувшись на мостовую, замерло.
  - А тут весело у тебя, Джек, - произнесла Дженни Адамс, перезаряжая винтовку, и сплюнула на землю, - долго еще идти?
  - Да нет, пару кварталов. Я там видел вроде подходящий домик, - ответил Джек.
   Его самого колотило не по-детски. В предыдущий свой поход он как-то миновал этих монстров. Попалось пару фрогов у реки, но те поменьше размером и такого ужаса не наводят. Два квартала прошли почти бегом. Домик, который приметил Джек по-прежнему стоял на месте. Подойдя поближе, братва оценила "домик" по настоящему. Единственное, что смутило вначале, это то, что не было крыши, потом они осознали, что дом был сделан так изначально - с плоской крышей. Зато - остальное! Стены в ТРИ! Кирпича толщиной внушали уважение. Узкие окна, с целыми и почему-то зеркальными стеклами, больше похожие на бойницы, были только на втором этаже. Первый был глухой, единственная железная дверь была сейчас наглухо закрыта. Без ручек и глазков, заподлицо с рамой, сваренной из швеллера. Дядя Жора, подойдя к ней, ударил прикладом и последовавший звук подтвердил, что перед ними не жестянка, имитирующая только железо, а настоящая дверь.
  - Черт! Из десятки, что ли варили? - дядя Жора почесал затылок, - Ну и какие есть предложения? Джек, ты, когда здесь был, дверь была открыта? Ты внутри был?
  Джек сам не ожидавший такой подлости, смущенно проговорил:
  - Нет, если честно. Я просто пробегал мимо, был уже нагружен как верблюд и не проверил дверь. Но мне здесь закрытые двери ни разу не попадались, и я такого не ожидал. Но можно еще поискать. Вот вроде не плохой, рядом который стоит - он махнул рукой на стоявший поблизости дом. Тот тоже был кирпичный и почти целый. Не считая, естественно выбитых окон и просевшей крыши.
  Дядя Жора, мельком посмотрев на дом который показывал Джек, повернулся опять к двери. Открыть дверь можно было только ключом, скважина под который в виде трехлучевой звезды была отчетливо видна в лучах заходящего солнца.
  - Эх! Все что нельзя открыть ключом, прекрасно открывается при помощи взрывчатки - махнул рукой дядя Жора. Джон! - протянул он назад руку. Тот поспешно скинул рюкзак и вытащил оттуда тубу с пластитом, подал отцу. Георгий выдавил на дверь вокруг замка колбаску пластита, опять протянув руку и получив от Джона взрыватель, воткнул его в пластит.
  -Папа! - вмешалась Дженни, - Мне кажется не стоит взрывать, - может попробовать через окно? Я наверно пролезу? Если смогу изнутри открыть, то дверь целой останется. Нам еще ночевать в доме, а тут не известно кто по ночам бродит.
  - Хм, - Георгий переглянулся с мальчишками, те были гораздо крупнее Дженни,- ну, давай попробуй.
  Он отлепил пластит с двери, и аккуратно скатав его в шарик, отдал обратно Джону, вместе с взрывателем. Затем, достав из своего рюкзака раскладную кошку с мотком репшнура, размахнулся и с первого раза закинул ее на крышу. Подергав шнур и убедившись, что кошка крепко зацепилась, махнул рукой:
  -Давай!
  Дженни два раза не нужно говорить. Скинув рюкзак и сбросив на руки братьям снайперку, оставив в руках только маленькую фомку, сунув за пояс фонарь и прицепив на разгрузку рацию, она в буквально смысле взлетела к окну, потом, подумав пару секунд, оказалась на плоской, бетонной крыше здания. Оглядевшись, она поняла, что была права, крыша была на самом деле плоской, заваленной всяким мусором, ветками и сучьями соседних деревьев. У дальней стены пристроен маленький "скворечник" - видимо там был спуск вниз. Приглядевшись, она немного удивилась, на крыше, прямо в центре, просматривался рисунок. Желтой краской был нарисован круг, расчерченный на четыре части прямыми линиями. Пожав плечами, она двинулась к "скворечнику" у дальней стены. Сложенный из обычного кирпича, который за столько лет практически рассыпался в труху. И без крыши. Внутри скошенных стен как раз и лежали остатки крыши и двери практически сгнившие. Давным-давно, какая-то птица здесь свила гнездо, поэтому под этой кучей из гнилья и веток ничего не было видно. Пришлось разбирать и скидывать за борт весь этот мусор. Под ним оказался люк.
  -Я спускаюсь вниз! - доложила она отцу, - Я нашла люк. Все чисто.
   Петли сгнили, и ей не составило труда, сбив их остатки, подцепив люк фомкой приподнять его и откинуть к стене. Вниз шла лестница, верхние ступени сгнили напрочь, и ей пришлось спуститься и повиснуть на руках, ногами осторожно пробуя оставшиеся ступени. Вроде держали. Она, не отпуская рук, встала на ставшую теперь верхней ступеньку. Держала. Она осторожно начала спуск, выдернув из наплечной кобуры ствол. Фонарь осветил пыльный лестничный пролет, за столько лет пыль скопилась много сантиметровым слоем, и каждое движение порождало пыльную бурю. Пыль взлетала к верху и, искрясь в лучах заходящего солнца, медленно опускалась вниз. Дженни медленно, нащупывая каждую ступеньку ногой, спускалась все ниже, погружаясь в темноту. В этом месте дома не было окон и поэтому полагаться приходилось лишь на фонарь. Его случайный поворот вдруг высветил чье-то ужасное лицо на стене. Взвизгнув, Дженни чуть не выронила фонарь, но тут же поняла, что это просто картина. Подойдя поближе и стерев паутину, она увидела странного человека в черном капюшоне надвинутым на глаза. Вытянутое костистое лицо, вертикальные зрачки, смотревшие в душу и казалось, что они ее оттуда пытаются вынуть. Белая прядь, вырвавшаяся из-под капюшона, только подчеркивала черноту вокруг портрета. Костлявые руки держали в руках посох, который венчал паук. Что-то странное было в этих руках, и Дженни не сразу сообразила, а когда поняла, удивилась - в пальцах было по лишнему суставу. Ареол страха кружил вокруг Дженни, и ей пришлось сделать над собой усилие, что бы отвести взгляд. Повернувшись, она бросилась вниз и попала в длинный коридор с дверями по обеим сторонам. Вниз лестницы не было видно. Прикинув, где находились люди, она пошла по коридору, пытаясь открыть двери с левой стороны. Все двери были закрыты, кроме одной за которой скрывалась лестница вниз. Она бросилась вниз, понимая, что отец с братьями начинают волноваться. Там был такой же коридор, в конце которого небольшой холл со стойкой, заканчивался входной дверью. Бросившись к ней, она рукоятью пистолета постучала три раза, давая понять, что с ней все в порядке. С этой стороны двери имелась рукоять. Дженни осторожно потянула ее, и чудо воссоединения семьи произошло. Первый вопрос, который задал отец, звучал так:
  -Кого-нибудь здесь видела?
  -Нет. Никого здесь нет.
  Георгий вздохнул спокойней. Повернулся, запер дверь и стал раздавать приказы.
  - Разбились на двойки. Джек Адамс и Джон - двери справа. Семен и Джек - двери слева. И я с Дженни. Пройти оба этажа. Попробовать вскрыть все двери. Если не открывается - ломайте. Не расслабляйтесь. До темноты надо успеть устроить ночлег. Так что действуйте быстро. Но будьте внимательнее, не хотелось бы встретить рассвет у паука в жвалах - пошутил он напоследок. Все путное примечайте, но не тащите, ради бога, надо разобраться с ночлегом. Это главное. И началась экскурсия, пополам с взломом. Все сноровисто сложили рюкзаки в кучу в холле, взяв с собой только фомки-гвоздодеры. Ну и пистолеты, с которыми они даже заходя по делу в кусты, не расставались в походах. Внутренние двери были обычными, поэтому их вскрытие не представляло особых трудностей. За ним были обычные кабинеты. Стол, шкаф, полный каких то бумаг и сейф. Иногда открытый, иногда нет. Вскрывать сейфы, никто не думал пока, поэтому, мельком глянув, мальчишки брались за следующую комнату. Первые четыре были как раз такими, а вот за пятой оказалась лестница, ведущая вниз, о которой они и оповестили дядю Жору. Тот, оторвавшись от просматривания бумаг в одном из кабинетов. Тут же, с тревогой в глазах, примчался к лестнице в подвал.
  - Дженни, со мной! - он начал осторожный спуск. Дженни, штатный снайпер семьи, шла следом, держа наготове пистолет, в тесных подвалах с ее винтовкой, было не развернуться.
  Лестница оказалась несколько длинней, чем ожидал Георгий, но все когда-то кончается. Вот и лестница кончилась, выведя отца с дочерью на тесную площадку перед двумя железными дверями. Решив начать с правой двери, дернул за ручку и убедился, что она заперта. Георгий уже собрался идти обратно за пластитом, но Дженни кивнула на стену:
  -Вот ключ!
  Георгий, мысленно матюгнув себя за невнимательность, снял с крюка довольно внушительный ключ, весь покрытый бахромой ржавчины и, обстучав его об стену, сунул в замок со словами:
  - Будем надеяться, что замок работает.
  Наивный человек! Это только в сказках все работает. Рация так глубоко под землей не брала. Пришлось идти до своего рюкзака пешком. Дошел, взял баллончик с керосином, специально для этих целей лежавший у него, топорик и пошел обратно. Впрыснул керосин через тонкую трубочку в замок и, решив немного подождать, прикурил сигарету. Сев на ступеньку Георгий спросил у дочери:
  - Ты как думаешь, что там?
  - Я не знаю, папа. Там может быть что угодно. Ты смотрел бумаги - понял, что это за контора?
  - Видишь ли, дочь, судя по бумагам, это полиция. А полиция, это всегда полиция, что тогда, что сейчас, у нас. У нас, правда есть еще и гвардия Конклава, а это намного страшней полиции. Но смысл один, поэтому здесь в подвале, может оказаться все что угодно.
  И докурив, он всунул ключ в скважину и принялся одной рукой поворачивать ключ, а другой, взяв топорик принялся постукивать по двери, в районе замка. И чудо свершилось. Благо замок был закрыт на один поворот. Дверь открылась, и они шагнули внутрь. Лучше бы не ходили. Там была тюрьма. Ключевое слово - была. Когда-то. А теперь превратилась в склеп. Потому как открыть и выпустить несчастных никто не удосужился. Так они и умерли в своих камерах. И тот, кто их охранял, вернее один из тех, умер у дверей, видимо колотя из последних сил в дверь. Н-да. Люди перешагнули через истлевший скелет у порога, прошли по узкому коридору. Справа и слева были узкие камеры сделанные из кирпича, только лицевая сторона была решетчатая. В каждой камере был топчан и столик, прикрученный к стене, под ним сток для нечистот. Почти все камеры были заняты. Георгий даже не стал открывать их. Какой смысл? У этих мертвецов все равно ничего нет. А кто они были при жизни, его не интересовало. Вернулись к дверям. Надзиратель, в виде скелета, лежал, у входа, череп откатился в сторону, Георгий толкнул его ногой и увидел что в нем здоровая дыра. Видимо поняв, что его не собираются спасать. И открыть ему дверь не кому, надзиратель решил не мучиться. Здоровый револьвер валялся рядом. Георгий хотел сначала поднять его, но, увидев, что тот превратился в просто кусок ржавого металла, не стал нагибаться. Хотел уже подняться наверх, но в свете фонаря блеснул погон на кителе мертвеца. Пересчитав звездочки, Георгий присвистнул. Не все оказывается так просто. Не бывает простых вертухаев, с таким количеством звездочек. Значит тут тоже какая-то загадка, но ее, скорее всего не решить. Кто-то по доброте душевной запер своего начальника вместе с арестантами. И еще не известно кому больше повезло.
  - Хорошо, пойдем дочка наверх. Нечего здесь нам делать! - Георгий тяжело вздохнул своим мыслям и шагнул на лестницу, совсем забыв о левой двери. Но мы к ней еще вернемся....
  Поднявшись и сказав, застывшим в нетерпении мальчишкам, что там ничего нет. Георгий погнал всех наверх. Проверив комнаты, решили обустраиваться. Так как всем уже хотелось кушать, решили разжечь костер на крыше, что бы ни привлекать внимания наземных тварей. Благо в дровах недостатка не было. Пока ребята разжигали костер, Дженни взяв винтовку, принялась через прицел осматривать подходы к дому. Глянув в ту сторону, откуда они подошли к этому дому, Дженни заметила там какое-то шевеление. Там шла битва за останки паука. Вся окрестная мразь собралась на пиршество. Царствовали пара скорпионов, размерами не уступавших пауку. Они, похоже, привели все свое семейство и старались не подпускать тварей поменьше. Правда, им это удавалось плохо. Крысы размером с поросенка, были гораздо проворнее неуклюжих членистоногих, да и было их в разы больше. Но при каждом удачном попадании жала, количество еды увеличивалось на одну крысу, поэтому праздник живота, похоже, будет длиться всю ночь.
  - Папа, глянь! - попросила Дженни, - может добавить им еды? Нас здесь не засекут, а я смогу отсюда достать парочку скорпов, тех, что больше размером. Пусть воюют между собой за еду, всю ночь. Как ты считаешь?
  Георгий, взяв бинокль, оценил кучу тварей и дал добро. Дженни не торопясь, вставила патрон с разрывной пулей, прицелилась и мягко нажала на спуск. Накрученный глушитель несколько снижал прицельную дальность, но при таком расстоянии это было не принципиально. Раздался тихий хлопок и ближайший скорп, так и не поняв, откуда пришла смерть, развалился пополам. Второй хлопок и следующий так же прилег на мостовую, истекая желто-зеленой жижей. В стане их врагов, паника по поводу того, что еды на всех не хватит, сменилась восторженным писком. Дженни посмотрев на этот пир, добавила еще пару гостинцев, сняв со стоящих рядом домов, сидящих там скромно, здоровых пауков, которые упали, но до земли не долетев, повисли на своих паутинах как огромные воздушные шарики, истекающие внутренностями на кишмя кишевшую внизу братию. Тем временем чайник вскипел, но готовить что-то более чем чай, ни у кого уже не было сил. Поев всухомятку, они пошли вниз, устраивать ночевку. Выбрав комнату с окнами, выходящими на ту самую улицу, по которой они сюда пришли и, выкинув все из нее, все развернули спальники и завалились спать. Дети практически сразу засопели, а Георгий не мог заснуть. Сцены из здешнего подвала вставали у него в воображении и не давали провалиться в спасительный сон. Он ворочался, но ни как уснуть не получалось. Плюнул и решил сходить перекурить. Вытащил трубку, потом стал ходить кругами, не зная куда приткнуться. Зашел в комнату рядом, увидев там какой-то металлический, а значит целый стул, стряхнул рукой с него вековую пыль и, придвинув к окну, сел. Стал медленно набивать трубку, табаком из кисета, вышитого дочерью чуть ли не десять лет назад и подаренного на его день рождения. Набивание трубки табаком всегда приносило спокойствие в его расстроенные нервы и в этот раз произошло то же самое. Он сидел мысли его переключились сначала на дочь, а потом и всех детей. Мысль о том, что он с женой вырастил толковых детей, а скоро появятся и внуки, всегда грела его душу. Друзья.... Тут он всегда вспоминал тех, кого с ним давно уже нет. Первым всегда приходил на ум Роберт Фокс, отец Джека, погибший уж очень глупо. Ведь всегда проверял входы в бункеры. Почему в этот раз не проверил, теперь уже не узнаешь. Бедный Джексон. Как он смог выжить? С бабкой, она сама то уже на ладан дышала, а тут еще смерть дочери и зятя. Если бы не помощь Адамсов, да еще кой кого из односельчан, вряд ли пережили первую зиму. Потом пришел на ум Джон Смит со своим отцом. Как не боролся Адамс за них, как ни защищал, так им и пришлось сбежать из деревни. Хоть и был тот моложе Георгия, но они сдружились крепко. А когда родились у того дети, все и началось. Сначала пока они были мелкие, никто ничего не замечал, ну и что глазки, какие-то не такие? Мало ли? Может потом исправятся. Но ведь у нас спокойно не могут ходить рядом, когда кто-то немного не такой как все. И началось в колхозе утро...Сначала одна бабка заявила что Смиты - колдуны, потом другая. И не стало житья им. Да еще Петька, староста местный решил прогнуться перед городским начальством и написал донос. Хорошо, люди добрые увидели, как он письмо передал проезжему мужику. Остановили его на соседней улице и попросили добром отдать письмо. Ведь когда добром просишь, да еще и ствол наведешь, люди почему-то становятся гораздо сговорчивее, чем с одним только добрым словом. Письмо Адамс забрал. Но раз одно письмо написал, то и второе напишет. А когда приедет гвардия, а ведь такие случаи, это по их профилю, то всей деревне придется плохо. А Петька этого не понимает. На людях его все конечно Петр Петрович величают, а так за глаза, да на гулянках деревенских, иначе, чем Петька-электрик не зовут. Почему электрик? Хотя тот ни ухом, ни рылом в электричестве не понимает. Да потому что в молодости, по пьянке, справил малую нужду в не том месте. Ну и получил разряд тока по струе. Стручок не отгорел, но утерял часть необходимых для него функций. И с тех пор у него вдобавок к этому нарушился в голове мыслительный процесс. Вроде тихий мужик, но тараканов в голове много, а так, никому не мешал, жениться, не женился естественно. Кому он нужен - инвалид. В поля ходил регулярно и находки неплохие приносил. Но язык..... и когда из города до них добрался приказ выбрать старосту, на сельском сходе Петька неожиданно выдвинул себя. Мужики согласились облегченно, ну кому охота заниматься бумажками, дома дел полно. А Петька развернулся не по-детски. Почти всех мужиков меж собой рассорил. Повернул все таким образом, что он благодетель местный. И со Смитами видишь, как поступил по-свински. Ничего отольются еще ему слезки. Куда ушли Смиты, Георгий не знал. Подозревал, конечно. Как-то Джон упоминал меж делом, что у деда его, уже давно умершего есть где-то в предгорьях схрон, оставшийся с тех времен не тронутым. Но в сторону гор народ вообще старался не соваться. Было несколько причин. Первая - считалось почему-то, что там городов не было и искать соответственно нечего. Вторая - это та, что люди оттуда часто не возвращались. Что там было до той войны, ни кто не знал. Но слухи ползли разные, в основном не очень хорошие. Вот как-то так. Трубка дотлела. Георгий подумал, что он не вспомнил еще кучу друзей, подорвавшихся на минах и утонувших в затопленных подвалах, застреленных конкурентами на раскопах и просто захлебнувшихся рвотными массами вследствие неумеренного употребления "ханки". Тоже больная тема. Сам Георгий старался пить только то, что сам сделал. Благо аппарат функционировал исправно и выдавал на-гора отличный продукт. Вспомнив о продукте, он вернулся в спальную комнату и, порывшись в рюкзаке, вытащил фляжку. Сделав добрый глоток за помин души всех своих друзей, он залез в спальник и мгновенно заснул.
   Утро началось с рыка Георгия:
  - Рота, подъем!
   Все тут же повскакали из спальников, хватая стволы. Георгий стоял в дверях уже помытый - побритый.
  - Сколько можно спать? Я вам уже завтрак приготовил. Вы забыли, где находитесь? Мыться, бриться и на крышу!
   Народ, матюгаясь сквозь зубы, положил оружие на место, и поплелся умываться. Воды в доме, конечно, не было, но с собой они прихватили баклажки с ней, как раз на такой случай. Помывшись, все потянулись на крышу. И там были приятно удивлены, увидев на неизвестно откуда взявшейся сковородке - яичницу. На удивленный вопрос, откуда яйца? Был получен ответ, что пока некоторые сони спят, он, как заботливый отец, проверил домик стоявший рядом и на чердаке нашел целую кучу гнезд, полных яиц. Чьих птиц, неизвестно. Пусть и мельче куриных, но на вкус не хуже. Сковорода нашлась там же. Позавтракав, стали решать куда идти. Поспорив немного, решили разделиться по парам и тем самым охватить больше площадь прочесывания. Если кто найдет что-то интересное, пусть отзванивается. Дженни подойдя к краю крыши, глянула на вчерашнее место пиршества. За ночь все было подъедено. Валялся только хитин. И ползали мелкие твари, подбирая только им видные крошки.
  - Ну, - вперед! - скомандовал дядя Жора, и все ринулись вниз, по пути сломав еще одну ступеньку.
  Джексон с Семеном пошли в сторону того места, где Джек видел убитого кем-то паука. Братья Адамсы рванули в сторону ратуши. А Георгий, взяв с собой дочь, решил, прочесав окрестные дома, вернуться обратно в здание полиции и проверить его тщательнее, ему казалось, что он в вчера его не внимательно осмотрел и там еще может найтись что-то интересное.
   Джек пошел осматривать дома с одной стороны, а Семен с другой. И зайдя в первый же дом, завис там надолго. Дом был нетронут. И зайдя внутрь, Джек просто растерялся:
  "Что брать, собственно говоря? Сюда надо машину подгонять и грузить все подряд!"
   Мебель конечно, за столько лет превратилась в труху, но все остальное было целехонько. Посуда из стекла и фарфора выглядела так, как будто сделала вчера. Плитка на полу и стенах кухни, покрытая слоем грязи, но если ее снять аккуратно еще прослужит не одну сотню лет. Джека предметы обихода интересовали в меньшей степени. В первую очередь боеприпасы и источники энергии. И у него уже были на примете места, где эти вещи лежат в первую очередь. Он стал искать хозяйский кабинет. За очередной дверью кабинет обнаружился и, зайдя туда, Джексон довольно присвистнул. Сейф для оружия стоял скромно в углу, за хозяйским столом. Кресло, бывшее когда-то кожаным, мыши и другие вредители превратили в труху, оставив ему только каркас на колесиках. Стол представлял менее печальное зрелище. ДСП разбухло в три раза, хотя, наверняка, когда покупали эту мебель, хозяину сказали что она из массива дуба. Джек фомкой поддел столешницу и скинул на пол. А вот и ключи от сейфа, мирно пролежавшие столько лет и ждавшие его в ящике стола. Да и замок сработал. Дверца сейфа распахнулась. Как и ожидал Джек - оружия не было. Но патроны - запаянный цинк с ними, лежал на нижней полке. Посмотрел маркировку: 7, 62 /39 как раз под его автомат. Пошарив по полкам, Джек больше ничего интересного не нашел. Бумаги, скорее всего разрешение на оружие, магазинные чеки, больше ничего интересного. Надо еще остальные ящики стола проверить. Не мешкая, ломиком посшибал фасады ящиков и просто рукой выгреб на пол все содержимое. Н-да, одни, никому сейчас не нужные бумаги, какие-то печати, ручки с высохшими чернилами и карандаши. О, карандаши надо забрать. И Джексон сгреб и сложил их в карман рюкзака. Теперь подвал и гараж. Там обычно попадаются всякие нужные и полезные вещи. А еще надо найти кладовку, под лестницей ведущей наверх она и нашлась. Пылесос, какие-то палки, ведра. Видимо бывшая хозяйка была чистюлей. Нашлось несколько пачек стирального порошка. Полиэтилен рассыпался под пальцами и Джек даже не стал его трогать дальше, хотя стиральный порошок очень хорошо продавался, да и у хозяек в деревне котировался. Чем самодельным мылом стирать, понятно все. Теперь кухня. Электрочайник - заберем, небольшой и стоит денег, если рабочий. Ящики стола тоже не открывались, и Джек применил уже известный ему способ. Ложки-вилки? Их в деревне столько уже. Глянув маркировку, что бы ни выбросить серебро случайно, оставил все на полу. Ножи в специальной, деревянной когда-то, подставке. Ножи Джек любил, поэтому сгреб их не глядя, в рюкзак. В холодильник заглянул, уже примерно представляя, что там увидит. Несколько бутылок, бывших в свое время с кефиром или соком, теперь превратились в бутылки с засохшей дрянью на дне. Зато запечатанная бутылка с каким-то спиртным напитком, пока непонятным, была целехонька. И это его порадовало. Сам он толком не пил спиртное, но эту бутылку можно продать. В отдельном кармашке на двери лежали непонятные пузырьки и тюбики. Джек понял, что это лекарства и сгреб не разбирая все в отдельный мешочек. Лекарства нужны доктору по любому. Заглянув в один из навесных шкафов, чудом державшихся на стене, он и там обнаружил куда больше лекарств в отдельном ящичке, их сгреб в тот же мешок. Наскоро проверив остальные и не найдя ничего привлекательного, стал искать дверь в подвал, которая обнаружилась совсем рядом, в конце коридора, рядом с туалетом. Он зашел, покосился на унитаз и вышел. Ничего интересного не было. Не тащить же унитаз в село. В подвал вела добротная каменная лестница выложенная красивой плиткой. Джек в очередной раз вздохнул, глядя на красивый узор, но снимать, а затем, тащить всю эту плитку в село, было выше его сил. В подвале как он и ожидал, стояла стиральная машина, дизель-генератор и полки, заполненные просроченными консервами. Джексон ленивыми движениями фомки скидывал вздутые консервы на пол, проверяя, не сохранились ли среди них съедобные. В самом конце обнаружилось то, что он и искал. Армейская тушенка в больших пятисотграммовых банках, промасленные бока которых блестели в луче фонаря. Рука до них не доставала, поэтому пришлось так же фомкой пододвинуть их к себе. Взяв одну в руки и покрутив, Джексон в очередной раз оценил надежность армейской продукции. Из десятка банок только одна вздулась. Джек скинул в рюкзак и, взвесив его, прикинул, что уже около десяти килограмм в нем есть. А еще ведь свое барахло, оставленное на базе есть. Ну, тушенку может и не придется всю тащить, съедим сегодня здесь, да и "НЗ" можно сделать на следующий раз. Подойдя к очередной двери и открыв ее, он понял, что попал в мини-котельную. Сунувшись к дизелю, Джек стукнул по бачку и по звуку определив, что тот пустой, прошел дальше. Хотя стоявшая рядом бочка наводила на определенные мысли. Открыв соседнюю дверь, Джек понял, что бывший хозяин был с руками, растущими из нужного места. Тут была мастерская, не огромный цех, но вполне позволявшая сделать или отремонтировать сломавшееся что-то дома, а не тащить в мастерскую. По стенам висели отвертки и стамески, плоскогубцы и молотки. В бывшем шкафу, развалившемся под тяжестью инструмента, куча топориков, гвоздодеров и ключей выдавала Джеку, что хозяин был толковым. Поковырявшись в куче, Джек вытащил на свет божий фабричный гвоздодер и без раздумий швырнул свой в кучу. Вновь обретенная фомка, красного цвета, сделанная из шестигранника, в руке сидела как влитая. Кто-то ему говорил о красном гвоздодере что-то типа: "Это чей-то символ", но Джексон толком не вникал, да и сейчас не мог ничего вспомнить. Главное, что фомка была очень удобна. Мысль о том, что раньше умели делать настоящий инструмент, а не то, что сейчас, уже не в первый раз была с позором изгнана за многочисленные повторы. Вернулся наверх, решив еще раз прочесать кабинет хозяина. Войдя, бросил взгляд на окно и увидел, не замеченный в первый заход, журнальный столик с креслом, стоявшим у окна. На столике под уже слежавшейся пылью просматривался прямоугольник.
  "Явно ноутбук", - мелькнула мысль. Подойдя, и столкнул, слой пыли, смести бы такой слой, не удалось, под ним действительно обнаружился ноутбук. Сунув его в рюкзак и решив, что на этот дом его хватит, Джексон вышел на улицу. Солнце уже поднялось над горизонтом и начинало припекать. Семена не было видно, Джек, достав рацию и нажав тангенту, проорал радостным голосом:
  - Сэм, гад, ты где?
  В ответ услышал нерадостное бурчание, что он, типа рядом и повода для радости, как у некоторых, которым, похоже, в очередной раз повезло, у него нет пока. И через пару минут Семен показался из недр дома, достаточно далеко от Джексона, следовательно, прочесавшего все дома со своей стороны безрезультатно.
  - Давай Семен Семеныч, шевели булками, - по-доброму подбодрил Джексон друга. Я хочу вернуться на базу, сбросить все и вернуться сюда, продолжить поиски.
  Семен, ни на йоту не ускорив шаг, подошел и с завистью посмотрел на набитый сидор Джека.
  - Ну, ты, как всегда, набрал по самые завязки, да? - вежливо поинтересовался Семен, - пошли уж.
  Не следовало игнорировать удачу, пока она шла, и Джек с Семеном вернулись на базу. На подходе он вызвал дядю Жору и тот уже встречал их на пороге.
  Джек, заскочив в коридор, вывалил все прямо в угол и, хватая Семена за руку, рванул назад.
  - Сэм, поверь моей интуиции, сегодня нам повезет, - проговорил он скороговоркой, прибавляя ход. Семену тоже стало передаваться возбуждение друга, и он прибавил ход. К дому подошли почти бегом.
  - Ну что разделимся или вместе пойдем? - спросил Джек, уже зная ответ.
  - Ха, конечно вместе! Так же веселее,- скромно ответил дружбан. И Джек хмыкнув, повернулся к дому стоящему рядом. Тот был больше тронут временем. Крыша провалилась почти целиком, стекла повыбиты, поэтому Джек и не рассчитывал там что-то найти. Дверь, как ни странно была закрыта. Но время ее не пощадило и один удар ногой решил эту проблему. Как и ожидал Джексон, брать на первом этаже было нечего. Поскольку крыша отсутствовала, то снег и дождь за столько лет сделали свое дело. Побродили по подвалу, тоже нечего было брать, все было гнилое насквозь, не считая крупное железо, типа гаечных ключей. Но их у всех в деревне было столько, что можно открывать магазин по торговле ключами. Единственное толковое, что нашлось, это пара бутылок какого-то растворителя, без этикеток, естественно и бронзовый дверной колокольчик. Вполне рабочий. Джек стукнул по нему фомкой, и он приветливо загудел.
  - Ух, какую фомку нашел! - заметил Семен новый гвоздодер - я тоже такой хочу!
  - Кто бы говорил, уж кому-кому, а сыну кузнеца вообще про такие вещи стыдно говорить, - заметил Джексон, - взял бы да отковал себе.
  - Ну, у меня же не такой удобный, - пробурчал Семен, немного смущенный и понимавший, что друг прав, - вот вернемся, дашь мне его на пару дней?
  Хм, ну дам, если тебе так нужен, - ответил Джек, подумав, - "Вот жучила какой, этот "кузнечик", у самого такая фомка, прям произведение кузнечного искусства, а позарился на обычный гвоздодер!" Рванули в следующий. Дома практически не было. Был первый этаж. И все, подвала не было, ну или мы его не нашли, потому, как весь дом был завален мусором, нанесенным ветром и песком. Поглядев на весь это мусор, они пошли к угловому дому. Тот был целым, но пустым. Совершенно. Семен, недовольный происходящим стал оглядывать свою сторону и указал на стоящий, на другом углу, необычный домик. Вся его необычность заключалась в том, что его решетчатые окна изнутри были заложены мешками бывшего цемента. Что было странно. С какого перепугу закладывать в жилом доме окна мешками с цементом? Что это был цемент, Джек сразу определил. Когда-то сухой, затем за зиму, может даже и не одну, бумажный пакеты сгнили, и цемент превратился в камень. Такие камни часто попадались при поисках в старых, похороненных в песках городах и селах и все уже знали, что это такое и как придется это ворочать, что бы добраться до чего-то интересного.
  - Я пойду, проверю, - решил Семен,- если что, отзвонюсь.
  - Давай,- ответил Джексон,- его и самого заинтересовал этот дом. Но надо было проверить и этот до конца.
  Семен ушел, покручивая в руках фомку, а Джек, заглянув на второй этаж, поднявшись по еле живой лестнице, решил, что и здесь была какая-то контора. Потому как этажи были нарезаны на небольшие комнаты, но почему-то пустые совершенно. Ни мебели, ни старой сгнившей уже бумаги на полу. Ничего нет. На дверях таблички с номерами кабинетов, ни о чем не говорящие.
  - Подвал, тут должен быть еще подвал - решил Джексон. Дверь туда находилась там же, что и на базе. Да и вообще у Джека было чувство, что это еще один полицейский участок. Как-то все безлико и пахло казенщиной. Дверь в подвал была открыта, и Джек стал осторожно спускаться. Пусто. Везде пусто. Как будто кто-то специально все выгреб. За последней дверью оказалось странная вещь. На полу был выдавлен круг с вписанной в него треугольной звездой. Джексон в недоумении потер лоб, пытаясь вспомнить, где он видел подобную звезду. Мысль вертелась, но никак ему не давалась. Присев на корточки он провел рукой по звезде. Совершенно нет пыли. Вот это было еще страннее. Потому как пыль не могла исчезнуть просто так. Проведя рукой еще раз, он отдернул руку, ему показалось какое-то покалывание в ладони. Еще раз. Да нет, вроде нет ничего. Он пошел на выход, оглянувшись напоследок. Все тихо. Надо идти к Сэму. И вышел за дверь, не видя, что под потолком, над порталом, все это время работала инфракрасная камера......
  
  
   Глава 6
   Семен между тем, пребывал в полной прострации. Ему никогда не удавалось попасть в рай. И вот бог над ним смилостивился и исполнил его мечту. В этом доме долго держали оборону и так и не сдались на милость врагу. Потому как Семену долго пришлось мучиться, прежде чем попасть вовнутрь. Обойдя вокруг дома, он нашел металлическую дверь, закрытую изнутри. Попытался просунуть фомку в щель, но щели не было, как не было и петель. Враг тоже не смог этого сделать. Решетка, кованная с виноградными гроздьями, листьями и лозами была слишком хорошо сделана и крепко держалась на штырях вбитых в камень стен. Семен попробовал гвоздодером выдернуть один, но бросил эту затею поняв, что это не реально. Он крутился вокруг, понимая, что если сейчас подойдет Джексон, предложит решение этой задачи. И он, Семен, будет потом мысленно обзывать себя всякими нехорошими словами и корить за то, что он сам до этого не додумался. Подняв голову к верху, он уже собирался вознести молитву Авалону, чтобы тот наставил его на путь истинный, как вдруг заметил слуховое окно чердака.
  - Хм, как ты быстро отреагировал! - удивился Семен, - С меня причитается!
  Оглядевшись, он увидел валявшуюся секцию забора и, поднатужившись, поставил ее к стене. А с нее достаточно просто было попасть на крышу. Пробираясь к чердачному окну, Семен удивленно смотрел на глубокие царапины кое-где даже насквозь прорвавшие железо крышы.
  - Чем можно было так порвать? - почесал он затылок. Чердак был низковат, и люка вниз не было, но Семен уже понял, как он туда попадет. Раскидав засыпку, и обнажив, лежащие под ней доски он, тупо стал ломать одну из них. Ну что тут сказать - сила есть, ума не надо. Через пару минут одна из досок подалась, Семен, подпрыгнув и сломав ее, свалился вниз. Хорошо, живым остался, так как, свалившись вниз, он попал на кухню и протаранил пол буквально в нескольких сантиметрах от плиты.
  Встав, он покрутил шеей, слыша, как хрустнули позвонки. Огляделся. Заметил стоящую, буквально в пяти сантиметрах плиту, и до него стала доходить весь драматизм ситуации.
  - Однако, похоже, Авалон благоволит ко мне! - оптимистично заметил он, и принялся осматриваться. Пройдя по комнатам, до него дошло, насколько бог благоволит к нему. Дом простоял закрытым много лет, сюда никто, никогда не заходил. Все было целым и не тронутым. Хозяин с семьей держали оборону до последнего вздоха, их скелеты Семен нашел там, где они и умерли. Видимо жена и дети умерли первыми и хозяин их, либо сам перенес в спальню, либо они там и умерли в своих кроватях. А сам так и умер, держа ружье в руках, у небольшой амбразуры, сделанной в одном из окон. Его скелет так и остался сидеть в кресле у окна. Стоявшая на полу рядом с креслом, пустая пузатая бутылка, сейчас покрытая пылью настолько, название не читалось, так и осталась стоять не убранной. Дробовик лежал поперек ручек кресла. Семен подошел к окну и отодвинув железный лист от амбразуры, выглянув в нее. Обзор был достаточный, похоже, положил не мало гадов, раз до сих пор валяются куски хитина перед домом в палисаднике. И задвинув назад железку, он пошел по дому, собирать все ценное. Моральные издержки, его не особо волновали.
  - Ну, был мужик, ну сражался с тварями, ну и погиб. И что теперь? Все эти вещи в доме ему теперь не нужны, а так они еще принесут пользу другим людям. Так что он, Семен, делает доброе дело. И никто не смеет его корить в том, что он не прибрал скелеты бывших хозяев. Если всех кто погиб хоронить, то времени на свою жизнь не останется. И с этой мыслью он, примерился сорвать первый замок с железной двери, ведущей в подвал....
  Джексон, предварительно выглянув за дверь, вышел на улицу. Солнце уже поднялось и грело макушку даже сквозь кепку. Кепка была естественно самопальной, хотя ему не так давно предлагали кепи военного образца, но он отказался. Местные где-то вскрыли старые склады обмундирования, и теперь полдеревни щеголяло в старых солдатских шмотках. Как инкубаторные цыплята, право. Или войсковая часть. Хотя можно было кое-что взять, те же штаны и накидку из мембранной ткани. Но, что брать, Джек пока не решил. А кепку ему сшила девчонка одна деревенская. Сказала что модная кепка, немаркая, сзади ремешок есть! А когда Джек, покрутив кепку в руках, внимательно стал рассматривать ремешок, она начала мерзко хихикать.
   -Это если мозг усохнет, и голова станет меньше, - подмигнув, ответила девчонка на немой вопрос Джека. И зачем-то сделала дырки, как будто кепку прострелили. А на вопрос об этом, помолчав, ответила, что она пристреливалась, и засмеявшись добавила, что Джексон ни фига в моде смыслит. Потом развернулась и ускакала. Дело было в начале февраля, поэтому Джек закинул кепку на шкаф и не вспоминал про нее до весны. А уже с весны таскал ее не снимая, поминая добрым словом дивчину. Но времени не хватало зайти и отблагодарить. Джексон даже прикидывал в мечтах, как он ее будет благодарить. Фантазия у него работала.
  С этими мыслями Джек перешел улицу и направился к дому, где должен орудовать Семен. Обойдя дом с улицы, он глянул в палисадник, попутно отметив хитин в нем. И небольшое отверстие оставленное среди мешков, сейчас прикрытое железкой
  - Прям, как гнездо снайпера, - ухмыльнулся он, не подозревая как близок к истине.
  Зайдя во двор, он подошел к дверям и дернул ручку, будучи уверен, что Семен как человек, зашел через дверь. Но мы ведь не ищем легких путей....
  Джек вернулся на улицу и пошел в другую сторону, думая, что там найдет разбитое окно и снятую решетку. Там тоже ничего. Только прислоненный к стене забор, навел на мысль. Лезть через крышу Джеку не хотелось, да и потом, а обратно как? Тоже через крышу? С мешком набитым хабаром? Нет уж, увольте.
  - Ну, Семен Семеныч, а дверь-то кто открывать будет? - возвращаясь назад, к входной двери, бурчал Джексон под нос, - время уходит, жрать уже охота, а еще ты тут.
  Подойдя к дверям, Джек поколотил в нее фомкой.
  - Сейчас иду! - послышался голос Семена.
  Послышался скрежет замка и скрип открываемой двери.
  - Ну, ты где? Давай быстрее, дом не тронут вообще. Надо в подвал дверь открыть.
  Джек между тем вспомнил, что за углом есть вход в подвал, вернее не вход, а люк для погрузки угля скорее всего или для чего-то подобного. Он с разгона, в первый раз проскочил мимо, решив, что это просто окно в подвал. И Джек решил посмотреть или попытаться пройти там. Спуск в подвал был широким, как минимум газель могла вплотную подъехать, но сейчас был завален сгнившим железом с дверей, закрывавших подвал снаружи. Кое-как отодвинув и поставив по сторонам бывшие двери, Джек смог подобраться ко вторым дверям ведущим непосредственно вовнутрь. Те были в свое время просто деревянными и сейчас представляли жалкое зрелище. Краска висела лохмотьями на остатках досок, прикрывавших проем, и Джек просто толкнул их фомкой, думая, что они распадутся на части. Доски распались но за ними..... За ними была плотная вата паутины...И Джексон все понял... А поняв, похолодел от мысли...
  Из ступора его вывел дикий крик сверху. Джек рванул на помощь Сэму, сдергивая автомат и начиная орать в рацию, вызывая помощь...
  Семену в какой-то мере повезло. Успев сбить оба навесных замка с двери в подвал, он смог приоткрыть дверь на пол-ладони. Дверные петли за столько лет и сырость из подвала, а может плохое железо, проржавели насквозь и не хотели проворачиваться. И это обстоятельство спасло ему жизнь. Потому как в подвале обосновалось гнездо тех самых пауков, которых они видели вчера. Именно их Дженни пристрелила из своего винтореза. Но... Но дети...., дети - то остались. И их там было кишмя....
  Если бы Семен смог открыть шире, все толпа смогла бы вырваться к нему. А так, кто был первым тот и попал ему на левую руку, которой он уперся в косяк, попытавшись открыть дверь. Ну и, не раздумывая, решил перекусить куском плоти, а то когда придут родители неизвестно и достанется ли ему что-то неизвестно. В большой семье ведь как? Правильно, жвалами не надо щелкать!
  Семен срубил фишку сразу. Он толкнул дверь назад изо всех сил и стряхнув паука, размером с ладонь, сидевшего у него на запястье раздавил его ногой. Хитин хрустнул, одновременно с пришедшей болью.
  - Черт, а все так хорошо начиналось! - появилась грустная мысль - неужели конец?
  - Семен, сука, держись! - ворвавшийся Джексон все понял сразу. С разбегу ткнулся плечом в дверь, прихлопывая черные грабельки тянувшиеся к его другу.
  - Уходим отсюда! Быстрее! Идти можешь? - Семен молча кивнул - давай сматываемся, я сдуру с той стороны открыл дверь в подвал.
  - Мы не успеем, Джексон! Смотри на мою руку. Видишь? - рука краснела на глазах - ты сможешь отрубить мне кисть? - лихорадочно прошептал Семен
  Джек в отчаянии замотал головой
  - Ты сошел с ума, Сэм! - сейчас придут ребята, мы вытащим тебя домой, - начал Джек, но тот перебил его:
   - Это единственное, что может спасти мне жизнь, поверь мне, Джексон! - он, стряхнув рюкзак с плеча, здоровой рукой открыл боковой карман и выдернул топорик.
  - Руби! Не теряй время!
  И Джек принял решение. Достав аптечку, он вколол два тюбика в предплечье Семена, приготовил жгут и перекись водорода из аптечки. Потом, плеснув из фляжки самогоном на топор, спросил Семена:
  - Ты готов? - тот слабо кивнул, уже теряя связь с миром. Положив Семена тут же на ступеньках, он откинул руку подальше, рубанул ее по предплечье.
  Бамс! Фонтанчики крови брызнули во все стороны! Не теряя ни секунды, Джек жгутом перетянул руку и плеснул на рану перекисью. Семен заорал как раненый бык, так что Джексон еле успел его перехватить. Затем, перемотав рану стерильными бинтами, сколько было у него и самого Семена, в аптечках. Он принялся решать другие задачи. Сэм, отключившись, лежал на полу. Пошарив у того по карманам рюкзака, Джек нашел то, что искал, он всегда знал друга своего как запасливого человека и когда нашел у того пару осколочных гранат, обрадовался. Это что надо. Загнав обе фомки в проушины для замков, чтобы не вышибло взрывом двери, Джексон ринулся во двор, одновременно сдергивая рацию, из которой шел гвалт вопросов от остальных членов банды. Джек выбрался из дома и аккуратно посмотрел за угол. Пауков не наблюдалось. Тогда он аккуратно, по стеночке подобрался к входу в подвал, выдернул чеки из гранат и по одной закинул их вовнутрь. Под домом раздалось два хлопка и потянуло кислым запахом тротила. Чугунные рубашки гранат, разлетевшись на квадратные кусочки во время взрыва, рикошетя от бетонных стен подвала и железных балок, резали хитин как масло, уничтожая пауков. Джек, бегом вернувшись назад, запер двери на засов изнутри. Семен, присыпанный пылью, уже казался мертвым. Но Джек, не веря своим глазам, пощупал пульс на шее и тот слабо, но бился. В рации слышался голос дяди Жоры:
  - Джексон, Семен, ответьте! Я вас, когда вернетесь, сам убью! Вы где? Что с вами случилось? Что за взрывы? Мы уже идем к вам! - похоже на бегу, кричал в рацию Георгий.
  Джексон понял, что надо отвечать, а то и остальные нарвутся на пауков.
  - Дядя Жора! Мы попали в беду! Семена укусил паук, мне пришлось отрубить ему руку. Мы сидим в доме. В подвале гнездо пауков, взрослых вроде нет, но мелких очень много. Я бросил в подвал пару гранат, больше у нас нет. Двери запер, внутрь они не смогут пролезть вроде как, по крайней мере, раньше они сюда не смогли пробраться. Надо Дженни с аптечкой, Семен без сознания, я ему вколол пару тюбиков морфия, но насколько их ему хватит неизвестно - выпалив все это разом, Джек задохнулся. Сделав вдох, он продолжил:
  - Подходите осторожней, дом сразу узнаете, он стоит на углу, целый, с железной крышей, окна в решетках, за ней заложены мешки с бывшим цементом. Увидите, тут такой один. В одном окне амбразура. Я оттуда постараюсь оказать вам поддержку. Постарайтесь попасть к нам на крышу, к боковой стене прислонен забор, по нему на крышу можно забраться. Семен, похоже, оттуда попал в дом. Боюсь, что и пауки могут пробраться оттуда же. Я вас буду ждать! Вытаскивайте нас отсюда! - и с этими словами он устало рухнул на пол рядом с Семеном. Адреналин, впрыснутый в кровь, постепенно рассасывался, и Джека начинала охватывать паника. Но он, собрав себя в кучку, понял, что помощь может и задержаться, неизвестно что ребятам попадется по дороге, вдруг взрывы привлекут внимание пауков или еще кого? Надо занимать оборону. Тот мужик просидел здесь довольно долго, никто так и не смог взять этот мини-форт штурмом. Джексон, взяв себя в руки, пододвинув к себе рюкзаки, стал проверять наличие патронов. Так, в своем рюкзаке Джек знал что найдет - три по два связанных мягкой медной проволокой магазина лежали в боковом кармане. А у Семена сколько? У Сэма было столько же. Так значит, какое-то время они здесь продержатся. А у деда ведь должно было быть оружие? Джек почему-то решил, что бывший хозяин этого дома - дед. Наверно старый отставник, упертый как баран, сам не ушел и своих всех здесь оставил, не дал уйти в безопасное место.
  - Вот баран! - ругнулся беззлобно Джек. С другой стороны не уйдя, дед сохранил дом в целости. Так, а может и патроны у него остались? - с этой мыслью Джек принялся обшаривать комнату. И нашел сейф в стене, прикрытый картиной с каким-то изображением. Сейф, как и ожидал Джек, был прикрыт, но не закрыт и, о радость - на нижней полке лежало два запаянных цинка и раскрытый на верхней полке. Джек, взяв с пола дробовик деда, который свалился от взрыва, глянул в дуло, поморщился и со словами:
  - Давненько тебя не чистили, выщелкнул остававшиеся там патроны. И взяв из открытого цинка, пять штук, хотел зарядить их, но потом, подумав о том, имеет ли это смысл, кинул их обратно. Вытащив нож, он вскрыл один из цинков и, полюбовавшись на ровные ряды патронов, вытащил пять штук. Зарядив дробовик, он не выпуская свой верный автомат на всякий случай, пошел открывать амбразуру. Отодвинув щиток, он резко прянул назад, одновременно наведя стволы на дыру. Так как он умел стрелять одинаково с обеих рук, ему не составляло труда и с левой руки из автомата палить, но стреляные гильзы бы тогда летели в лицо, и он сменил руки. Посидев пару секунд и не слыша шороха лап бегущих пауков, Джек решился на эксперимент, высунув ствол дробовика в дырку и направив его вверх, он нажал на спусковой крючок. Раздавшийся выстрел подтвердил надежность " Фабрики макаронных изделий имени Гоу", "Министерство общего машиностроения" - именно такое название прочитал он на цинке с патронами. Тут же раздался голос из рации:
  - Ты стрелял, Джексон? - голос был уже одного из братьев Адамс - Мы соединились с отцом и Дженни и уже на подходе. Вроде на улицах пока тихо. Как вы? Как там Семен? Держитесь?
  - Семен без сознания. Я в порядке. Пауков мне не видно, обзор плохой. До связи.
  И только успел произнести, как пожаловали незваные гости, или наоборот долгожданные.
  Джек успел схватить дробовик и пауки ринулись в атаку, поняв, что именно здесь скрывается их обидчик. Но так как отверстие было небольшим, а пауки были крупные, то кучей им не удалось сразу прорваться в комнату, а потом..., потом Джек уже успокоился и стал, как в тире расстреливать ползущих тварей. Когда кончалась обойма, он просто закрывал задвижку, перезаряжал ствол и продолжал лупить по паукам. Те толпились на отливе окна, скользя и мешая друг другу, старясь первыми ворваться и наказать своего обидчика, но тот был недосягаем. Когда первая волна схлынула, Джек перевел дух и услышал стон Семена. Он очнулся и шептал:
  - Пить. Джексон, дай попить.
  Тот рванул к другу, забыв о заслонке, закрывающей амбразуру в окне. И этим воспользовался один из пауков. Проскользнув на подоконник, он слишком радостный, остановился, оглядываясь и решая, что делать с этим наглым существом, убившим столько его сестер и братьев. Но выручил Семен, увидев торжествующего паука на подоконнике, успев прошептать:
  - Сзади!
  И паук разлетелся лапками в разные стороны, так и не успев решить свою дилемму. А Джек, вернувшись к боевому посту и закрыв заслонку, решил больше не рисковать их жизнями, делая такие необдуманные поступки. Подойдя к Семену, и дал ему попить из фляги с водой.
  - Все будет хорошо, Семен. К нам уже идут остальные. Они добьют тех, кто снаружи и мы уйдем домой.
  -Руку жалко! - у Семена катились по щекам слезы, пробивая дорожки на пыльном лице, - я ведь кузнец, Джексон. Что скажет отец? Убьет наверно, когда узнает. И тебя и меня.
  - Ну, убить-то не убьет! - неуверенно сказал Джек - Хорошо живой остался. Но всыплет - это к бабке не ходи.
  Снаружи раздались выстрелы. То одиночные, то очереди. И, похоже, со всех сторон. Потом огонь сосредоточился на одной стороне. А затем послышалась хлопки винтовки с крыши, а три автомата вторили ей с разных сторон.
  - Семен, ты как? Сможешь стрелять, если что? - спросил Джексон - надо помочь банде.
  - Да, наверно смогу контролировать дыру если полезут, - ответил Семен тихо, - только ты посади меня в то кресло - кивнул он, на кресло деда.
  И Джексон помог Семену сесть в кресло и он, взяв дедовский дробовик, стал стеречь амбразуру. Но мысли у него в этот момент были - лучше не видеть и не слышать.
  А Джек полез наверх, к Дженни, предварительно открыв засов на двери. Лестницу не когда было искать, и он сделал проще, подвинул холодильник, с него подпрыгнул, держа автомат в руке, смог зацепиться за край досок и вылез на чердак. С него попасть на крышу было проще. Выбравшись туда, он увидел Дженни. Та грязная и растрепанная, стояла на краю крыши и методично как в тире расстреливала оставшихся пауков.
  - Давай, дуй к Семену! Дверь открыта! Я тут прослежу за пауками, а то без тебя, как бы он там не загнулся!
  Дженни кивнула и, не говоря больше ни слова, метнулась вниз по импровизированной лестнице и заскочила в дом, прикрыв дверь за собой, на всякий случай. А Джек просто пошел по кругу, отстреливая оставшихся в живых пауков. Пройдя по периметру до той стороны, где были остальные Адамсы, он крикнул им, что надо уже отходить к катерам. Георгий согласно кивнул и что-то сказал Джеку Адамсу, тот метнулся куда-то по улице, и буквально через пять минут вернулся, неся в руках две срубленных березки, очищая их от веток на ходу. Георгий с ними заскочили в дом готовить носилки. Джек слез по приставленному забору и, не став заходить в дом, оставшись стоять на улице с Джоном Адамсом. Вытащив сигарету дрожащими руками, прикурил и, выпустив дым, сказал уже успокаивающимся голосом:
  - Вот попали, прямо вилы какие-то! Что отцу Семена говорить, ума не приложу? Сам своими руками другу руку отрубил! Хоть не езди в деревню! Наверно сразу прибьет, как ты думаешь, Джон?
  -Нет, не сразу, наверно сначала тоже руку отрубит! - у Джона оставались запасы своеобразного, доброго юмора, - Да не загоняйся ты понапрасну, Джек. Если бы ты не отрубил руку Семену, то ему жить бы оставалось максимум до вечера. И то еще, как посмотреть. Видел обрубок в доме?
  Джек видел, во что превратилась отрубленная конечность. Кожа на руке сначала надулась как шар, став вишневого цвета, затем лопнула, и остались только кости. Вся плоть превратилась в желе, которое просто сползло с костей на пол. В это время, дверь распахнулась, вышла Дженни, пятясь, за ней показались Георгий с сыном, выносившие носилки с Семеном.
  - Ну, что встали? Давайте подхватывайте! - рявкнул на друзей молча смотревших на Семена, - Некогда рассиживаться здесь. У нас есть только сутки в запасе. А в деревне будем молиться Авалону, чтобы помог нашему коновалу - Ра.
  Джек с Джоном, нырнув в подвал, прихватили рюкзаки, Джека и Семена, потом ребята подхватили ручки, и вся банда рванула домой. Дженни, оставив винтовку ребятам и взяв автомат у Джона, бежала впереди, отстреливая мелкую погань, попадавшуюся на пути. Махом долетели до разрушенного моста и встали. Надо было как-то перенести Семена вниз, но он, очнувшись, попытался встать, но тут же рухнул на бетон. Хорошо, успели его подхватить. Тогда Георгий взвалил его себе на спину, все спустились вниз кроме Дженни которая, вернув себе свой винторез, осталась наверху прикрывать спуск. И как оказалось не зря. Все ребята столпились внизу, глядя наверх и пытаясь помочь спуститься Георгию с Семеном на спине. В этот момент из-под плиты косо уходящей в воду показалась открытая пасть, усеянная игловидными зубами, на длинной уходящей в воду шее. Широко раскрытая пасть, за которой не видно было остальной морды, медленно скользила по мокрому бетону подбираясь к ногам мальчишек. И Дженни не колеблясь, всадила пулю, правда, побоявшись задеть кого-то из ребят, стреляла не в голову, а в шею. Одной пули хватило, чтобы остаток шеи юркнул в воду, а потерявшая связь с остальным телом голова бессильно сникла на бетоне. Все обеспокоено повернули головы к Дженни, а та не обращая внимания на своих людей, сделала еще пару выстрелов в появившиеся рядом с мостом бронированные спины непонятных существ. Кое-как слезший со ступеней Георгию помогли положить Семена на носилки, и дядя Жора обессилено присел на корточки.
  - Давайте мотайте оттуда! - сверху раздался вопль Дженни, - А то мы здесь и останемся. Сюда еще что-то под водой направляется. Большая стая, то ли рыб, то ли еще кого, но мне, да и вам, я думаю, неохота рассматривать их вблизи!
   Мужики все поняли правильно и, подхватив носилки, рванули по мосту прочь. Она подождала еще немного, решая начинать стрелять или лучше смотаться. И решив удрать, буквально не касаясь скоб, съехала вниз. Потом удобнее перехватив винтовку, бросилась догонять семейку. Через железную дорогу и десять километров до озера, никто потом не мог вспомнить. Бежали из последних сил. У озера все буквально рухнули на землю. Не было никакого желания шевелиться. Полежали пять минут. Потом, встал дядя Жора, как самый сознательный, завел и выгнал из-под "причала" катера. Семена положили в катер к Адамсам, а к Джеку села Дженни и сложили рюкзаки. Ну и понеслись домой. Теснину проскочили не примериваясь. Джек даже удивился, как это дядя Жора так с разбегу попал, а потом понял, что ему было просто не до того, не думал он о том проскочит он или нет. Он должен был проскочить, и он это сделал. Когда выскочили на чистую воду то уже "гашетку" стали жать на полную, не жалея солярки. И успели. Джек не смог гнать с такой скоростью и отстал минут на пять и когда подошел к деревенскому причалу, был сильно удивлен количеством народа их встречающего. Семена на носилках нигде не было видно, видимо мужики помогли унести. Семейка Адамс без сил сидела на причале. Дядя Жора ходил кругами с очень озабоченным лицом. А первым встречал катер Джека, сам дядя Семен. Собственной персоной. Джек засуетился и сначала хотел отвернуть и направить катер куда подальше, предчувствуя крупный разговор, но вмешалась Дженни, сказав:
  - И что ты теперь от него всю жизнь будешь бегать? Убить тебя отец не даст. А если дядя Семен и поколотит тебя, то только в сердцах.
  И, Джек, решив, что чему быть того не миновать, направил свой катер к причалу. Бросив конец, который мелкие мальчишки, крутившиеся под ногами, тут же закрепили, он повернулся к дяде Семену. Тот молча смотрел на Джека, только крупная слеза в уголке глаза набухала, потом сорвалась и потекла вниз по щеке.
  - Джек, я в раздумьях, - глухо проговорил Семен, - убить тебя или пожать тебе руку.
  - Но, - он помедлил, - наверно надо руку жать.
  - Иди ко мне, - не выдержал Семен, и раскинул руки, - ты спас мне сына!
   Джек с облегчением рванулся в его объятия. А кузнец- то мог ведь и по морде зарядить. И никто бы не осудил его. Но Семен выбрал правильное решение. Отпускал сына он сам и знал, что с полей иногда люди не возвращаются. Кое-кого вообще не нашли, а кого-то нашли через год. Обглоданные кости. Хорошо, рядом валялась лопата, по ней и узнали ее хозяина. Так что сын можно сказать легко отделался и Джек принял в тот момент правильное решение и спас его сыну жизнь. И это главное. Ну и пусть, что без руки - зато живой. Между тем Семен продолжал:
  - Джек, у меня был один единственный сын, мой наследник и будущий кузнец, как и я, - Джек опять замер, - а теперь.... Теперь у меня их два! Я тебе благодарен за то, что спас Семена от неминуемой смерти и при всех - он оглядел толпу - я называю тебя своим сыном!
  Джек был совершенно растерян - он был готов к тому, что дядя Семен убьет его, ну или на крайний случай искалечит, потому, как удар у кузнеца был поставлен, а тут такой поворот событий.
  Он просто стоял и молчал, не зная, что и сказать.
  -Джек, ты понимаешь, я тебя специально подождал, а теперь ты сам понимаешь, мне надо бежать к доктору. Поэтому, я думаю, мы еще с тобой поговорим, а я сейчас побегу! - с этими словами Семен развернулся и на самом деле припустился вверх по склону, в сторону дома дяди Ра.
   Дядя Жора тут же продолжил разговор.
  - Когда мы уже подходили к деревне, я по рации связался с Семеном, благо дело, частоту, на которой он сидит, я знал, объяснил ситуацию, а то он бы точно убил тебя сгоряча. Но он, как ни странно понял сразу, что выбора не было. Сам уже сбегал к доктору, чтобы тот все приготовил к нашему приезду, организовал мужиков, которые помогли отнести носилки. Молодец, мужик! Мужественно принял известие. Так теперь еще есть известие. Завтра в деревню прибывает ревизор! Я надеюсь, вы помните, кто это и зачем он к нам приезжает? Поэтому давайте, быстро садимся обратно в катера и перегоняем их к нашему причалу. А дома надо все обсудить. Ко мне еще сейчас подтянуться мужики. Ты Джек тоже можешь присутствовать, ведь ты будешь представлять свою семью, - добавил он с грустной улыбкой.
  Все поняли это как окончание разговора и призыв к действию, тут же сбросив рюкзаки обратно в катера, развернулись и отправились на причал семейки Адамс. Там их уже встречала тетя Тамара со слезами на глазах.
  Но едва она встретилась глазами с мужем, слезы тут же высохли и она, просто прижимала всех по очереди к своей груди.
  -Живы! - вот и все что она смогла выговорить, слезы которые она сдерживала, душили ее. Но дядя Жора умел направить мысли жены в нужное русло.
  - Мать! Ты нас сегодня кормить будешь? - рявкнул он и ее мысли потекли в нужном всем направлении.
  - А что вы стоите здесь, как неживые? Долго я вас ждать буду? Все уже давно готово! - у Тамары характер тоже будь здоров, и стоил дяди Жориного.
   Дети поняли, что скандала не будет, и мысли матери свернули на проторенную дорожку и, забрав рюкзаки, потянулись к дому. Там тетя Тамара почувствовала себя полноправной хозяйкой и погнала всех, включая мужа, мыть "морды лица" и руки. И когда все умытые уселись за столом, она торжественно поставила на стол принесенную из кухни супницу с наваристым борщом. Надо сказать, что супница эта доставалась хозяйкой по особо праздничным случаям и банда поняла, что для матери сегодня именно такой день. Они вернулись, живы и здоровы, пусть Семен и пострадал, и его жалко слов нет, но ее кровиночки остались целы и это для матери - главное. Такой здоровый материнский эгоизм. Потом достала из буфета фарфоровые тарелки и ставила перед каждым, наливая до краев супу. Ребята, переглянувшись вопросительно между собой, уставились требовательно на отца. Тот лишь нахмурил брови, и они поняли, что ответа на вопрос, в честь чего такой праздник, они не получат. И когда мать разлила всем борщ и села рядом, Георгий ей тонко намекнул:
  - Мать! Может, ты нальешь нам в честь возвращения?
  Она зыркнула на него, но затем, вспомнив, какой сегодня день, смягчилась и, сходив куда-то в сени, вернулась с бутылкой самогона. Его гнали в деревне все. Кто лучше, кто хуже. Адамсы гнали исключительно для себя. И это был не тот самогон, которым как-то угостили приехавшего из очередной разведки Джека парни, отмечавшие день рождения на берегу речки. "Три свеклы" или "Мертвая вода" - было одним из самых метких прозвищ этого напитка. Дядя Жора прогонял его три раза через разные фильтры и добавлял одному ему известные корешки. Не все в деревне удостаивались чести, попробовать сей напиток, а только близкие друзья.
  Тамара налила самогон себе и мужу по полной стопке. А детям, так как они уже были большими, но все равно оставались детьми, по половинке. Георгий, подняв стопку, встал:
  - Я хочу сказать слово. Ребята, я рад, что мы вернулись домой живыми и здоровыми! Да, Семен потерял руку, мне, да и вам всем его жалко, но он остался жив, благодаря нашим совместным усилиям. Особенно хочу отметить действия Джека Фокса, он не спасовал в трудный момент, не каждый решится отрубить руку своему другу. Но именно этим он и спас жизнь Семена. Жизнь продолжается, и я надеюсь - тут он грозно взглянул на жену - мы еще вернемся в тот город и выгребем его весь, целиком. Давайте выпьем!
  Все опрокинули стопки и молча набросились на еду. Утолив первый голод, народ перестал метать одну за другой в рот, ложки с борщом, и Георгий, заметив это, кивнул жене на бутылку. Тамара, уже не говоря ни слова, разлила остатки самогона по стопкам. Дядя Жора, уже не вставая, сказал:
  - Ну, давайте еще по одной, выпьем, что бы удача от нас не отвернулась!
  Ребята выпили и, доев супчик, отвалились от стола. В голове шумело немного, но настроение поднялось. Решили сделать перерыв. А так как курили, при матери, только Джек и дядя Жора, то на крыльцо они отправились, а остальные проводили их завистливыми взглядами. Джек, набивая трубку, задал вопрос, который вертелся у него с самого приезда в село:
  - Дядя Жора, а кто приезжает к нам в село? Что за ревизор?
  Георгий задумчиво посмотрел на Джека, затем, видимо что-то решив, ответил:
  - Идем в беседку, там поговорим.
  И они пошли в сад. Зайдя в беседку и сев на лавку, дядя Жора начал разговор:
  - Джек, ты уже стал взрослым. Тем более я тебя пригласил сегодня на сход. Там все равно будут подниматься вопросы, касающиеся этой темы. И раз уж ты сам спросил, то лучше я тебе сейчас расскажу о тех сторонах жизни нашего села, о которых ты и не задумывался, пока был моложе.
   - Я надеюсь, когда твоя мать тебя учила грамоте, она рассказывала об устройстве нашего государства, хотя бы в общих чертах? - спросил Георгий.
   Джек кивнул головой, в знак согласия. И тот продолжил:
  Так вот, наш Конклав это единственное уцелевшее государство, после "Последней войны", не считая выродков из королевства Фрогг, но какое из этих жаб может быть королевство, я не знаю. В том, что мы единственное государство у меня есть кое-какие сомнения, но официально считается, что это так. И не стоит озвучивать кому-то еще мои сомнения. И так как правит в нашем государстве совет кардиналов, именуемых конклавом, то это название постепенно переместилось и на всю страну в целом. По всей стране запрещено использовать "старые" вещи, если они не используются на благо государства, если сказать проще, то только храмовники могут пользоваться ими. Остальным, под угрозой смерти - запрещено. Но так как их должен кто-то искать в разрушенных или забытых городах храмовникам пришлось сделать одно исключение. Были созданы ремесленные кланы, под общим названием - Архелоги. Они живут в достаточно изолированных местностях, не общаются с обычными селами, если они есть поблизости, а им самим запрещен выезд за пределы уезда. Только если по делу в город. Там им тоже запрещается общаться с простыми людьми, только в храм и обратно, причем приходится маскировать или прятать старые вещи, чтобы их не увидел кто-нибудь из простых горожан. Доложат о тебе сразу куда следует. Ну, можно еще продукты купить. По всей стране, я знаю всего несколько таких кланов. И ты живешь в одном из них. Все что появляется в лавках, привозят храмовники сами, те же аптечки, которые ты используешь. Видимо где-то нашли старые медицинские склады. Вот в общих чертах то, что я знаю. Ревизор - как раз из храма. Приехал проверить все, ну и заодно привез заказ на что-то конкретное, что интересует Конклав, скорее всего. Потому как такое происходит не в первый раз. Потому что за собранным нами товаром, обычно приезжают в начале зимы, когда ляжет снег. Целый обоз приходит. Тебя же заставляют отдавать десятину в пользу храма? Вот за этой десятиной и приезжают.
   Джек вспомнил, что когда первый раз услышал от старосты о десяти процентах, которые надо отдавать от найденных вещей, он был очень возмущен. Но взрослые люди объяснили, что все так делают. А если он не станет этого делать, то познакомиться с полицией или того хуже с гвардией конклава. Джек, даже не зная, что это такое, предпочел не связываться, тем более проверить, сколько и чего он нашел, не представлялось возможным. И он, как и все в селе, стал отдавать малую долю, зато теперь мог спокойно копать.
   - Ну, что понятно теперь? - спросил дядя Жора, - Пошли в дом?
  Они вернулись в дом. Тетя Тамара уже налила всем компот из яблок и малины и поставила как всегда тазик с пирожками. И попив компот, Джек с Георгием собрались на собрание. Остальные завалились спать. Тамара даже не пыталась их заставить что-то делать по дому, сама понимала, как вымотались дети.
   Собрание проходило в доме у старосты, Петьки Линкоса. Дом был большой и новый, строил его Петька долго, лет пять, наверно. Один таскал потихоньку камни для фундамента. А когда пришла пора поднимать стены, и мужики посмотрев, как он корячится, пришли к нему и, сказав, чтобы он не мешал, подняли сруб за неделю. Потом уже Петька понемногу закрыл крышу тесом и внутри все отделал. Вот тогда и пристроили к дому большой сарай. Назвав его "Залом заседаний". В шутку конечно, но не под открытым же небом проводить сельские сходы, от дождя и ветра защищает, а больше и не надо. Вот там сейчас и собрались представители каждой семьи послушать, что им заезжий гость скажет. Гостей оказалось двое. Высокий худой монах в коричневой рясе, а второй монах был небольшого роста, толстый и ряса его была серого цвета. Староста и гости уселись за стол стоящий у дальней стены, а мужики расположились на лавках, сразу принявшись обсуждать произошедшее несчастье с сыном Семена. А так как Георгий с Джеком подошли позже других, им достались места на последнем ряду и Семен сейчас крутил головой их высматривая. Увидев, встал и, расталкивая собравшихся на сход мужиков пробрался к Адамсу и плюхнулся на лавку рядом.
  - Достали, советчики! - в сердцах выругался он - знаешь, Жора, сейчас каждый счел своим долгом подойти и проявить сочувствие, хотя я знаю точно, что если бы половина из них там были в это время, ни один бы из них и пальцем не пошевелил ради спасения моего сына.
  - Да, брось, Семен, все помогли бы тебе - успокоил друга Георгий. Потом, подумав, добавил:
   - Наверное.
  - Вот-вот и ты не уверен - продолжал кипятиться Семен.
  - Так, начинаем! - раздался голос старосты - Слово предоставляется нашему дорогому гостю из города, господину..., староста замялся и его перебил "толстый", взяв инициативу в свои руки:
  - Позвольте представиться, меня зовут - брат Аурелиус. А это, - он указал на "худого", - брат Эфидд. Мы представляем Храм, в уездном городе Наг. Я надеюсь, вы не забыли, что ваша деревня находится в нашем уезде. И мы, - он поморщился, - вынуждены ездить и разбираться с проблемами, возникающими в уезде. Вот и к вам у руководства нашего уездного храма возникло два вопроса, и я надеюсь что вы, поможете нам решить их.
  Он замолчал и по рядам прокатился ропот.
  - Братья мои! - продолжил Аурелиус, - Я надеюсь на это, хотя и погрязли вы в грехе, но грехи эти, вынужденная мера. Мы не можем изготовить некоторые вещи, которые нам крайне необходимы для продвижения нашего учения по всей планете. Поэтому мы молимся Авалону, чтобы искупить ваши грехи. Но и вы, дети мои должны помнить, что милость его не бесконечна. И если вы не будете нам помогать в поисках истины, то сгорите в геенне огненной, ну а мы скромно вам поможем! - закончил он на угрожающей ноте.
  - Разрешите, я продолжу, - вмешался "худой". И все почему-то решили, что он и является тут главным, а "толстый", так, за компанию приехал.
  - У нас, не так давно, возникла проблема. Где-то в этих землях, или здесь, или дальше, в горах, пропал наш человек. Так как его не могли убить дикие звери, у нас есть основание думать, что к этому приложил руку человек. Это основание, мы не можем вам его сказать, но оно очень веское. Поэтому, мы требуем, что бы все ваши люди тщательно прочесали все земли, какие возможно и нашли этих нечестивцев. А уж мы...,- он хищно оскалил зубы и у всех мужиков сидевших на лавках вдруг заныли сердца. Они недоуменно переглядывались меж собой, никто здесь чужих людей никогда не видел.
  А Джек вспомнил об оружие, из которого был убит паук, там в городе. Он набрал в грудь воздух и хотел уже заявить об этом, но вдруг почувствовал, что дядя Жора наступил ему на ногу. Он выдохнул воздух, но "толстый" монах заметил этот выдох:
  - Эй, ты! Ну-ка, вставай! Что ты хотел сказать? - резкий выкрик "толстого" монаха подбросил Джека со скамейки.
  - Я? - замялся Джек, - Я только хотел спросить, сэр. А как мы свяжемся с вами?
  Монах, глянув на него, и видимо отметив что-то в памяти, нехотя ответил, что у старосты они оставят пару почтовых голубей для экстренной связи.
  - И еще, господа архелоги, - продолжил, теперь уже "худой", - в здании конклава, в столице, сломался холодильник в кабинете самого.....,- он поднял палец, - ну вам это знать не обязательно. Так вот, мастер сказал, что для починки его требуется, - он достал бумажку из кармана и прочитал по слогам, - "Ком-прес-сор"! Срочно! Кто принесет его, - тот будет отмечен благодатью пророка! А это не шутка!
   - На этом все! Всем спасибо! Все свободны! - рявкнул "худой"
  Все с облегчением зашевелились и, переговариваясь, потянулись на выход. Встали и Джек с Георгием.
  - Молодой человек, вы не могли бы задержаться на секундочку? - вдруг раздался голос "толстого".
  Джек, вздрогнув, повернулся к монаху и когда увидел что тот кивнул, обреченно стал пробираться сквозь толпу к нему. Георгий пошел с ним, но навстречу встал "худой", который процедил сквозь зубы:
  - Свободен... пока!
  И Георгий, повернувшись, поплелся к выходу, кляня мальчишку за длинный язык. Он, при разговоре дома, совсем забыл его предупредить о том, чтобы держал язык за зубами. Тем более пытаться что-то сказать этим инквизиторам. А то, что они из гвардии, Георгий и не сомневался. И то, что босс у них "толстый", а не "худой", как они пытались изобразить. Выйдя во двор, он увидел дожидающегося его Семена. Тот сидел на старом бревне, оставленном специально для этой цели, раскуривая трубку. Завидев Георгия, поднялся, пошел навстречу.
  - Где Джек? - спросил озабоченно.
  - Да, дернул его черт за язык! Сейчас раскрутят по полной мере. Лишь бы в город не забрали. Хотя, какой смысл? Мальчишка ничего не видел. Ну, видел какие-то необычные пули, ну и что? Кто стрелял, когда? Как сейчас выяснишь? Если только они захотят на месте посмотреть. Тогда придется их в городок этот тащить.
  Георгий наклонился к самому уху Семена:
  - Может их, того?
  Семен так же тихо ответил:
  - Ты случайно нигде не ударился головой, в походе своем? Они же сожгут все село! Вместе с жителями!
  Семен подумал пару секунд, потом выдал:
  - Другое дело если произойдет несчастный случай, типа как с моим сыном. Тогда мы будем чисты перед храмовниками. Но имеет ли это все смысл? На нас нет ничего, даже если они и заставят тебя идти туда, ну и что? Ну, сходишь и покажешь, в чем проблема-то?
  Георгий задумался, тоже стал набивать трубку. В принципе, Семен прав, Джеку ничего не грозит. Видел он эти шестеренки, ну и что? Ни того, кто стрелял, ни оружия он не видел. Но неспокойно на душе. Набив трубку, он раскурил ее, и они с Семеном сели на бревно рядом и молча ждали возвращения названного сына. В это время где-то на конце деревни раздался детский крик, затем другой, постепенно приближаясь к ним. Слов не разобрать, за исключением одного:
  - Бегите!
  Мужчины переглянулись обеспокоено, затем встали и вышли за ворота. От околицы села, той, что обращена в сторону далеких гор бежали, спотыкаясь на ходу, двое мальчишек, крича во все горло:
  - Бегите! Все кто слышал крики пробегающих мимо их домов пацанов, выбегали из них и непонимающе стояли у ворот. Мальчишки, между тем , добежали до стоящих, у ворот дома старосты, Георгия с Семеном. И, остановившись, с трудом переводили дух. Семен шагнул к ним, и, тряхнув за плечо, первого попавшегося спросил:
  - Что стряслось? Можешь нормальным языком сказать?
  И тот выдал:
  - Муравьи идут!
  -Мля! - сказал Георгий и сел на бревно.
  Во двор выскочили тем временем все: староста, оба храмовника и Джек, явно растрепанного вида, но бодрый. Семен тем временем задал наиболее волнующий жителей деревни вопрос:
  - Куда идут, прямо сюда, в деревню? Через овраг перебрались?
  Дело в том, что от реки, поворачивая огромным полукругом, опять к реке, закрывая село со стороны гор, проходил огромный овраг с несколькими ответвлениями и жители несколько раз пытались его засыпать, но каждую весну, талые воды смывали в реку, весь труд сельских жителей. Потому это дело бросили, и сейчас овраг мог служить естественной преградой для миграции муравьев, которые происходили с периодичностью раз в несколько лет. И если упустить момент, когда колонна муравьев переберется через овраг, тогда единственной преградой, что спасет людей, это будет река. Придется перебираться через нее и ждать пока муравьи уйдут дальше по берегу. Так бывало несколько раз. Деды рассказывали. Но в этот раз мальчишки заметили муравьев вовремя. Как раз у мостика, который был переброшен через овраг у околицы села.
  - Нет, как раз на краю моста появились только разведчики!
  Все поняли, что медлить нельзя. Монахи, стояли немного растерянные, это происшествие спутало все их намерения расследовать это происшествие и быстро уехать домой из этой забытой богом деревушки. Но план, разработанный в деревне, давным-давно на случай стихийного бедствия, а нападение муравьев можно было охарактеризовать именно так, заработал, все помнили, кому и что нужно делать. Кто-то из мальчишек, принялся стучать в колокол, висящий у дома старосты, кто-то принялся выводить из домов стариков и малых детей с матерями, а остальные побежали по домам за керосином и всем, что еще может гореть. Тревожная весть пронеслась по селу как верховой пожар в сухое лето, ведь если упустить возможность повернуть колонну муравьев, то убытки и разорение будут не меньше.
  Буквально через пять минут село загудело и зашевелилось как потревоженное осиное гнездо. Все бежали к краю оврага с бидонами флягами, банками и всей остальной посудой, у кого, в чем был керосин, солярка или масло. Из леса тем временем выбегала испуганная муравьиным нашествием, дикая живность. Лисы, зайцы, ежи, чесали общей кучей, не разбирая, кто рядом и не обращая внимания на людей. Не до того было им. Да и людям было не до них. Кто-то рубил сухой кустарник, самые смелые из мужиков перебрались через овраг и рубили молодой ельник, которым порос тот край оврага, заодно и, посматривая, сколько осталось времени до подхода основной колонны "переселенцев". Кто или что заставило муравьев в этот раз покинуть свой муравейник где-то в предгорьях, потому как в окрестностях деревни их ни одного не было, никто не знал. Может стихийное бедствие, или в муравейнике появилась вторая матка, и он был вынужден разделиться на два. Тут не до размышлений. Мост был сброшен вниз за пять секунд. Люди тащили из дома и сараев, все, что могло гореть, бумагу, тряпки, вымачивали их в горючем и раскладывали по краю. Кто-то притащил старый ранцевый распылитель и положил около ведра с керосином.
   - Неплохой огнемет получится! - мелькнула мысль у Семена, который, притащив всю горючку из кузницы и дома, остановился рядом перевести дух. Пробегавшая рядом молодуха, навела его на мысль:
  -Погоди, Анна! Я вроде у вас в сарае видел мешок какой-то вонючей дряни, типа дуста? Что это такое?
  - Ой, Семен, я и не знаю! Это еще дед, покойничек, притащил откуда-то лет десять назад. Сказал - от жуков помогает. От каких жуков, так и не сказал. Пока тащил, надорвался. Полежал неделю и помер. Да вы должны помнить этот случай, вы же еще молодой! - добавила она кокетливо, и опустила глазки.
  - Ага, помню я тот случай. Сейчас приду я за ним, - сказал он ей и она тут же развернувшись, помчалась домой, виляя упругим задком. Семен пристально глянул ей вслед, усмехнувшись про себя: "ну свиданье-то я тебе сейчас обломаю".
  - Жора, идем, сходим к Алене, - ехидно произнес он, - у нее от деда еще, какая-то дрянь есть химическая, вонючая сильно. В сарае лет десять лежит. Здоровый мешок, килограмм пятьдесят будет, одному не удобно нести, еще просыплется, потом проблем не оберешься. Никто ведь толком не знает, что там. Надо справа вдоль околицы полосой его просыпать, чтобы не обошли муравьи по краю оврага. Все это он рассказывал Георгию на ходу, потому как разведчики прибывали, а некоторые пытались уже пробраться на эту сторону. Мальчишки, бегавшие вдоль края, тут же подавили их ногами, но все было впереди. Добежали до дома Алены. Никого из хозяев не спрашивая, открыли дверь в сарай и увидели как Алена, стояла в позе пьющего оленя, якобы доставая мешок из угла.
  - Вот сучка, какая! - ругнулся Семен вполголоса, - но "станок" впечатляет!
  - Алена! Мы пришли! - Георгий решил закончить идиллию.
  Она развернулась, две верхних пуговицы на сарафане расстегнуты, но, заметив, что Семен не один, тут же смутившись, указала на мешок:
  - Вот забирайте, еле нашла вам его!
  Мужики, понимающе ухмыльнулись и, ухватившись за углы, потащили мешок на край деревни.
  - Семен, может, заглянешь вечерком, мне ножи бы поточить надо? - крикнула вслед Алена.
  - Даа, Семен! Даже в такой, можно сказать трагический, для деревни день, ты и тут умудряешься шашни завести! Не ожидал от тебя такого распутства! - подначил друга Георгий.
  - Ты тащи, давай! - немало не смущаясь, ответил Семен, - А от этой Алены, не знаю куда деться. Уж она и так и эдак крутится. Так и просится на грех, - улыбнулся он, - но мне можно, я же вдовец.
   Жена Семена умерла несколько лет назад от пневмонии. Кашляла несколько недель, потом слегла и больше встала. Доктора тогда не было в деревне, и помочь было некому. С тех пор так и не женился. Но не огорчался по этому поводу, а в селе числился в завидных женихах, для тех, кому за....
  - Это тебе: шаг влево - вправо считается побегом, прыжок на месте - попыткой улететь! - сделал ответный ход Семен и добавил, - Давай, шире шаг! Они успели вовремя. Там уже крутились разведчики муравьев. Семен крикнув мальчишкам, что бы тащили лопаты, стал тем временем раскрывать бумажный куль. Внутри куль был проложен полиэтиленом. Вот поэтому особого запаха и не было, зато, когда Семен его раскрыл, тяжелый запах дуста поплыл по земле. Прибежали двое ребят, неся в руках по лопате.
  -Так, смотрите, как я буду делать и затем, продолжайте в том же духе! - сказал кузнец и, набрав полную лопату дуста, тонкой полоской стал ее рассыпать по земле, ведя эту полосу с края оврага в сторону реки, которая полукругом огибала деревню.
  -Вот так и ведите! Рассчитайте так, чтобы хватило довести до воды! И засыпьте метровую полосу за химией ветками и сеном. И быстрее!
  Все бегали как угорелые, потому что понимали с минуты на минуту, появятся основные силы муравьиного воинства. Все кроме двух монахов. Те стояли и безучастно смотрели, как сельчане пытаются выстроить оборону. Слова им, конечно, никто не говорил, сами должны были понимать, что лишними руки, никак не могут быть. Но они и пальцем не шевелили, чтобы помочь.
  Староста организовал переправу на ту сторону реки стариков и маленьких детей с матерями. Женщины, те, кто помоложе, остались защищать деревню.
   И вот они пришли. Среди невысокого ельника на той стороне оврага, сначала муравьи появились небольшими группами, а затем и основная масса этой колонны хлынула в ельник. И уперлась в овраг. Крупные боевые особи окружали основную массу рабочих муравьев по бокам колонны, держась друг за друга, на них стоял второй ряд который, как бы накрывал колонну рабочих муравьев тащивших яйца. Получался как бы тоннель, по которому сновали взад-вперед мелкие рабочие муравьи, а крупные сантиметров десять длинной солдаты и разведчики бегали вокруг колонны, охраняя от внешних врагов. Но когда колонна уперлась в овраг, четкий порядок нарушился. В овраг хлынули солдаты.
   Семену, так как он принимал в подготовке обороны самое большое участие, пришлось командовать:
  - Поджигай! - и в овраг побежала струйка огня. Стена огня, вставшая вровень со стенами оврага, стала неприступным препятствием на пути муравьев, и колонна разделилась на два рукава, попытавшись обойти овраг. Пламя продолжало гореть, муравьи трещали и лопались в нем как кукурузные зерна в кипящем масле.
   Джек бегал вдоль оврага как сумасшедший, подкидывая ветки туда, где пламя начинало стихать, пока его не заметил Георгий и не подозвал к себе:
  - Джек, залезь на крышу, - он указал на ближайший дом, - оттуда будет видно больше. Скажешь нам, что там происходит за оврагом, в ельнике.
  Джек кивнул и птицей взлетел на конёк крыши. Балансируя на нем, он вгляделся вдаль, а потом спросил, нет ли у кого бинокля. Бинокль нашелся, и тут же был отдан Джеку. Джек еще раз оглядел поле боя.
   Пока деревне везло. Основные колонны муравьев проходили дальше от нее, здесь шла только одна из сотен этих черных змей опутавших все пространство, сколько хватало глаз. Механическое движение этого поистине бездушного организма пугало Джека до колик в животе. Реки и ручейки муравьев текли неотвратимо и неумолимо. Никто не мог сопротивляться этой силе. Какое-то выбивающееся движение привлекло внимание Джека вдали, он навел бинокль и увидел разыгравшуюся драму. Мишка, бедный мишка, спавший спокойно в малиннике, оказался на пути одной из колонн. И озверевшие солдаты, почуяв чужого, набросились на ничего не подозревавшего зверя. Тот сначала, отмахивался во сне, но когда разъяренный муравей впился тому в нос, медведь проснулся окончательно и понял, что надо бежать. Спросонья не разобрался, и на свою беду, вломился прямо в середину колонны. Муравьи со всех сторон набросились на него, и медведь превратился в шевелящийся черный ком. Он стал кататься по земле, пытаясь раздавить кусавших его муравьев, но на место раздавленного вставали десять целых и у медведя, в конце концов, кончились силы. Ослабевший от укусов и впрыснутых в кровь токсинов, уже ничего не видящий и не слышащий он упал посреди дороги, у него, вероятнее всего, просто остановилось сердце. А колонна продолжала течь рекой прямо по его трупу и через какое-то время от медведя останется только скелет, полностью очищенный от плоти. Джек видевший эту разыгравшуюся драму на расстоянии, понял, что надо сражаться насмерть, или уходить, а иначе вся деревня так будет лежать, как этот медведь. Слез с конька и пробежал по скату крыши и затем по пристроенному сараю. Сел на краю, свесил ноги и достал трубку. К нему подошел Георгий и весело спросил, глядя снизу вверх:
  - Ну что там? Очень страшно?
  Джек очень серьезно на него посмотрел и тихо ответил:
  - Скорее всего, мы все здесь умрем. Если не успеем уйти за реку. Надо уводить людей.
  Между тем, основная колонна проходящих мимо деревни муравьев повернула вдоль оврага и стала уходить мимо, но мелкие ручейки, отделявшиеся от нее, все равно пытались прорвать оборону деревни. Часть таких ручьев проследовала вдоль отравленной дустом полосы, уложив по ее краю тысячи своих сородичей, уперлась в реку. Задние напирали, передние падали в воду и их уносило водой. Потом муравьи, сообразив, видимо, что их так всех унесет водой, а скорее инстинкт им подсказал, как можно сделать переправу. Ведь не первый раз они такие марши проделывают, и не первую реку пришлось им форсировать, наверное. Они стали цепляться друг за друга лапками, жвалами, усиками, всем что подвернется, и из муравьев стали образовываться цепочки. Они становились все длиннее, муравьям не ведомо чувство самосохранения, они жизни готовы отдавать не задумываясь, за спасение всего муравейника, в целом. И так эти цепочки, сносимые постепенно водой достигли противоположного берега. И по этим своеобразным мостам, на другой берег пошли первые колонны солдат. Но так как направо путь им преграждал широкий ручей, они, не смущаясь этого, повернули налево, и пошли вдоль берега, гоня перед собой всех, кто там жил. Там только людей не было. Поэтому и неизвестно, что стало с этой колонной муравьев. Выбрались наверно. А люди остались за ручьем. Тихо и спокойно пересидели сражение. Основная часть заблудившихся ручейков, что остались на этом берегу, поняв, что они уходят в сторону от основных колонн, повернула им вслед, оставив самых "отмороженных" форсировать реку, и штурмовать полосу химикатов. Полосу жителям приходилось защищать особенно тщательно, так как она постоянно заваливалась свежими трупами солдат и по ним в деревню прорывались толпы разъяренных муравьиных берсеркеров. Самым лучшим бойцом, уже потом, по итогам битвы, был признан, как ни странно - Дуня, который вооруженный совковой лопатой, в сатиновых трусах, кирзовых сапогах и почему-то надевший старую, ржавую каску, бегал по периметру, прихлопывая по десятку муравьев за раз. И орал как сумасшедший:
  -Врагу не сдается, наш гордый...., - кто "Гордый" было не понятно, потому как, у него заклинило, и он только эту фразу и повторял.
   Вторым героем оказался Фрося, хоть и даун, а сообразил, что от него требуется. Ему тоже доверили лопату, и он медленно и тщательно выполнял порученное, как и все, что он делал. Фрося прихлопывал муравьев лопатой, молчал и многозначительная улыбка бродила по его дебильной физиономии. Основные силы солдат в этом отдельно взятом ручейке муравьев полегли на поле брани, оставались рабочие особи, которые были гораздо мельче и соответственно были менее опасны. Процесс уничтожения шел успешно и люди уже успели вздохнуть с облегчением. Так как горючие материалы в деревне кончались, народ уже и старую масляную краску в банках тащил, но из-за старости, она не лилась из них. Тогда люди, намотав тряпку на палку макали ее в краску - получался неплохой факел, которым отпугивали и при удаче, сжигали насекомых. Заборов практически не осталось, все колья ушли на огненную полосу, в которой вперемешку с ними громоздились обугленные останки муравьев. С первого десятка хат, стоявших ближе всех к дальней околице, вынесли и сожгли всю мебель, окна и двери. Уже приглядывались к доскам на крыше и полу. Хозяева, поначалу сопротивлявшиеся, но когда Петька заявил им:
  - Если отобьем атаку, то миром поставим вам новые хаты! - они сами с энтузиазмом стали разбирать свои дома.
  А оказалось, что ничего еще не кончилось. Видимо до основной колонны муравьев, все-таки дошел химический крик умирающих особей, и сюда был послан отряд солдат с приказом разобраться, кто убивает рабочих, виновных наказать. Способ известен солдатам только один - откусывание выступающих частей тела. И отряд, без рассуждений отправился на разбор полетов. С разгона вылетев на поле боя, они не стали разбираться с ранеными сородичами, хотя те, наверно, и просили их отнести в тыл, в госпиталь. Часть солдат, увидев врага, просто пошла через пламя напрямик, туша его своими, взрывающимися кипящей кислотой, телами и образуя мост по которому в стан врага врывались все новые и новые бойцы. В главный штаб муравьев ушла телеграмма с докладом о потерях, и просьбе о поддержке. Из штаба прислали курьера с ответом, что выслали резерв, и началась вторая фаза битвы. Разъяренные муравьи прорвали фронт и, растекаясь лавой в тылу, набрасывались на людей. Не спасал даже напалм, с успехом примененный доблестной семейкой Адамс.
   Семен, подобравший распылитель в самом начале, не расставался с ним, и был похож на огнеметчика. Только действовал очень экономно в отличие от него, так как пятилитрового баллона с керосином огнеметчику надолго не хватило бы. Додумавшись, еще в самом начале он обрызгал свою и Георгия обувь дустом, и теперь нападавшие муравьи более неохотно нападали на них. Семейка Адамс между тем и без отца воевала успешно. Дети, не дождавшись отца, вышли на улицу, услышали вопли о нападении муравьев. И не раздумывая похватав оружие, ринулись на защиту деревни. Пробежав уже половину улицы, первой остановилась Дженни:
  -Слушайте, братцы, а куда мы бежим с оружием? Вы как представляете себе стрельбу по муравьям из автомата или винтореза? Так, все назад! - и братья, поняв, что они совершили глупость, вернулись во двор. Оставив автоматы на столе, и пошарив по сараю, они вооружились лопатами, благо, уж чего-чего, а лопат в доме хватало. Джон рвался в бой, однако Джек, остудил пыл брата, сказав, что имеет смысл вымазать сапоги какой-нибудь вонючей химией. Перевернув все у отца в гараже, ребята нашли только банку со старым маслом, типа литола. Густо вымазав сапоги и взяв лопаты, они рванули на околицу. Дженни выбежав вместе со всеми, остановилась, потом вернулась домой, повесила за спину автомат и со спокойной душой догнала ребят. Джек покосился на автомат, ничего не сказав, только кивнул, но Джон не мог же промолчать. Тут же начал кричать, что-то типа, того:
  - Нам сказала оружие не брать, а сама взяла и т.д. и т.п.! - на что получил суровый окрик брата:
  - Заткнись! Она правильно сделала. Пусть хоть один автомат будет, на всякий случай.
  Прибежав на околицу и увидев, что там творится, семейка Адамс поняла, что дело швах, и если удастся отстоять деревню, то это будет чудо. А чудеса лучше делать самим, так надежнее.
  Посмотрев, как народ вытягивает полосу из химии и льет дорожками солярку и керосин, они поняли, что это вполне реальный способ задержать и повернуть муравьев мимо деревни.
  Джек постоял, подумал, видимо выстраивая какой-то план в голове, потом скомандовал:
  -Все в разные стороны! Ищите по домам пластик, пенопласт и подобное, все что горит!
  Все ринулись по домам и соседским сараям, весело с шутками и прибаутками, им казалось, что это очередная игра. Джек Адамс, между тем, собрал мальчишек и девчонок подростков и им поручил то же самое дело, только отправив их на другой край деревни, поближе к реке. Пацаны восприняли этот приказ с радостью, ведь для них тоже нашлось дело по плечу, и помчались по соседским сараям. А семейка Адамс ринулись искать растворитель. Первым делом помчались к доктору. Ворвавшись к нему в дом первым, Джон с порога начал орать благим матом, что им нужен растворитель. Следом влетевший Джек, дал подзатыльник брату и спокойно произнес:
  - Здравствуйте, доктор! Как поживаете? Как наш Семен? Вы в курсе, что в деревне объявили боевую тревогу?
   Тот был в курсе вторжения, и готовить медикаменты и бинты поставил пришедшую на работу медсестру Клаву, а сам тем временем готовил Семена к эвакуации на тот берег. Сэм сопротивлялся этому и хотел идти на улицу, воевать. Но доктор сказал, что если тот пойдет туда, то обратно может уже не приходить. Если начнется заражение крови, можно просто тихо ползти на кладбище, благо недалеко.
  А Джек дипломатично продолжил:
  - Дядя Ра, у нас есть идея, - он скромно промолчал, что идея появилась у него,- мы хотим сделать напалм.
  Доктор выронил ланцет, и стал нервно протирать очки.
  - Собственно, вы откуда знаете, как его изготовить?- удивленно спросил он.
  На что был получен туманный ответ, что, мол, где-то, когда-то, в какой-то книжке найденной неизвестно кем и неизвестно где, они чисто случайно прочитали и сейчас, подчеркиваем, только в минуту опасности, грозившей всему селу, они хотят испытать его на муравьях.
  - Ага, - кивнул доктор Ра и по совместительству деревенский химик, - я вам верю!
  А сам припомнил, что пару лет назад сгорел алюминиевый катер одного из копателей и баня с сараем, после того как тот, чисто случайно, как он выразился, раскопал склад тушенки в одном из магазинов брошенной деревни. Про деревню эту упоминал Георгий на одной из посиделок в компании таких же копарей, что, нашли деревню недалеко и хотим с детьми съездить покопать. Но заболел, тоже чисто случайно отравившись чем-то несвежим на этой самой пьянке и провалялся целую неделю дома. Когда приехали на место той деревни, то увидели, что она напоминает изрытую кротами луговину. Причем кроты такие здоровенькие, потому как ямы были в рост человека, не зарытые за собой, что естественно. Ну и после этого случая и случился пожар. Ночь была, да и ливень как из ведра хлестал. Почему не погасло пламя? Все тогда удивлялись и пожимали плечами. И катер - он то как мог выгореть дотла? Доктор Ра высказал тогда мысль, что это могла ударить молния, но он высказал ее, чтобы прекратить слухи, поползшие по деревни и сам в нее, конечно, не верил ни на грош. А вот, значит и разгадка....
  - А не помните, как книжка та называлась? - задал он невинный вопрос, - очень уж хотелось мне ее посмотреть.
  Тут вмешалась Дженни и, ткнув брата черенком лопаты в правую почку, благо он как раз был напротив нее, когда он уже отрыл рот, чтобы сказать название книги, спокойно ответила доктору:
  - Нет, дядя Ра, мы не помним! Это давно было, еще в детстве, мы ее выкинули в костер.
  - Даже ни одного слова? - док все еще надеялся раскрутить семейку.
  - Одно слово помним, остальное оторвано было. " Чего-то там... Анархиста", - осторожно ответила Дженни.
  Джон, морщась, кивнул. Джек молчал, как партизан.
  - Ну и ладушки, - док свернул разговор со скользкой темы. Да он и не жалел о том архелоге - так и так, он плохо кончил: рухнул в бетонный колодец в чистом поле, и поминай как звали... Колодец-то был неглубокий, метра четыре, но без швов, гладкий бетон. Откуда он мог взяться в поле, никто так и не мог понять. Человек, свалившийся туда, в одиночку не имел ни единого шанса выбраться оттуда. А так как он ходил один, друзей не имел, считая, что лучше одному все хапнуть, ну и умер там с голоду, просидев в колодце, неизвестно сколько времени. Нашли его через полгода. Вернее увидели палатку брошенную, зверями дикими разоренную, начали по округе искать и нашли.
  - Папа где? - Док был приятелем Адамса и поэтому не стал развивать тему, но запомнил и решил при случае ему высказать о проделках семейки.
  - Отец готовится к войне! - тут уже, Дженни могла позволить говорить братьям, и Джон тоже решил поддержать разговор.
  - Так что насчет растворителя, дядя Ра? - Дженни с выбранного ей пути не собьешь, - нам примерно ведро надо.
  - Хм, не слишком? - удивился доктор, потом подумал и добавил - хотя, судя по ситуации, еще и мало будет. Пойдемте в сарай.
  Они, не мешкая, повалили за доктором, напоследок показав лежащему Семену сжатые и поднятые кулаки, типа "Держись!" в сарае доктор показал старую пятидесятилитровую канистру и сказал:
  - Забирайте! Потом еще придете, или пришлите кого, дам еще солярки, у меня есть бочка столитровая. Если муравьи прорвутся, то она может и не понадобиться.
  И Джек с Джоном, схватив канистру, поволокли ее к месту отражения муравьиной атаки. А Дженни, оставшись одна, взяла еще кое-что у доктора.
  Потом сидели и колдовали над напалмом. Ну, рецепт, я вам не буду рассказывать, понятное дело.
  В результате вышло пятьдесят литров отличного напалма. Набрав в сарае прямые, ровные дощечки и позвав самых младших, из тех, кто собирался воевать, восьми - десятилетних мальчишек. Джек Адамс взяв в руки дощечку, и макнув ее в канистру, набрал на палку немного напалма и затем, как битой махнув, закинул этот кусок далеко в толпу муравьев.
  - Делайте вот так! Старайтесь в разные стороны закидывать и подальше. Понятно? Ты старший! - показал он пальцем в самого старшего, - Следи за ними, кивнул он на младших ребят. Ты понял, для чего это мы сделали?
  Тот отрицательно мотнул головой.
  - Вот смотри, мы вымажем напалмом муравьев, он прилипает к ним и долго не гаснет, вспыхнув, как только они прикоснутся к пламени. И по цепной реакции пламя пойдет по всей толпе муравьев. Теперь понятно?
  Малыш обрадовано кивнул.
  -Тогда вперед, действуйте!
  Началось соревнование между детьми, кто дальше закинет кусок, дети же, не понимали что смерть вот она, совсем близко. Они даже развили идею палок Адамсов, взяв свои старые добрые рогатки и макнув в напалм камушек, с помощью рогаток зашвыривая его на уже нереальную дистанцию
  Напалм сослужил добрую службу, если можно так сказать об этом страшном изобретение человечества.
  Забросанные, а затем горящие не затухающим пламенем муравьи вносили разброд и шатание в стройные ряды муравьев, а липнущий напалм переходил от одного муравья к другому. Но когда появилось подкрепление, стало казаться, что битва проиграна. "Боеприпасы" у людей были на исходе, несколько человек они все-таки потеряли. Одного мужика, Джек даже не увидел, кто это был, и девчонка молоденькая, вроде жила через улицу от Джека. Мужик погиб по глупости, споткнулся, когда отходил, а подняться уже не смог, то ли ударился головой, то ли сердце прихватило, не понятно. Семен даже успел его обрызгать керосином, но он уже не встал. И постепенно скрылся под кишащей массой насекомых. А девушка, она проворонила момент, когда к ней по ноге забрались под сарафан, парочка солдат и со страху побежала не в ту сторону. Бежала, крича диким голосом от ужаса и боли. Семен весь уже облитый керосином рванул за ней, и, схватив за руку, потянул обратно, но ее рука в его ладони вдруг ослабла, ноги девушки подкосились. И когда Семен, обратив внимание на крики людей, повернул голову к ней, то увидел что волочет за собой тело, сплошь покрытое муравьями. На руке девушки уже стоял солдат готовый броситься и на Семена, но поводил сяжками, видимо его смущал запах, которым была пропитана практически насквозь рука человека. Кузнец бросил тело и прыжками, давя заодно муравьев, вернулся на чистую землю. Потом погиб Петька-электрик, деревенский староста. Он далеко от монахов не отходил, все вился вокруг них кругами, какие-то вопросы задавал, что-то рассказывал, из-за шума Джеку ничего не было слышно, он вообще старался держаться подальше от монахов, помня о том, как его допрашивал "толстый". И в какой-то момент муравьи отрезали монахов и старосту от основной группы людей. Деревенским не было дела до монахов, шла борьба не на жизнь, а на смерть, и тут уж кто выживет. Монахи, кстати восприняли это совершенно спокойно. Они как стояли, у дома старосты, сложив руки на груди, так и продолжали стоять, не делая попыток защитить себя. И муравьи обходили их по кругу, даже не делая попыток напасть. Петька с лопатой в руках, колотил по земле, сколько мог, давя насекомых. Но когда муравьи потекли сплошной, без просветов полосой, он решил спастись бегством. Но бежать было некуда. Староста, решил рискнуть и попытаться добраться до своего дома. Может быть, туда они еще не добрались. Его не смутило то, что на крыльце уже находилось несколько муравьев, с удивлением рассматривавших приближающуюся жертву. И так с удивлением и погибших под сапогами Петьки. Он, проскочил через покрытое сплошным ковром муравьев пространство, разделяющее его с родным домом, и скрылся в сенях. И через секунду выскочил на крыльцо, весь просто обвешанный с головы до ног атаковавшими его муравьями, сделал два шага и молча упал лицом вниз.
   Отбиваться становилось все трудней. Уже несколько мужчин и женщин упали замертво под воздействием накопившихся токсинов в крови. "Толстый" монах с интересом наблюдал, как боевые муравьи выкусывают кусочки мяса из тела старосты лежащего буквально в пяти шагах от него, и сделал непростительную для его сана ошибку, он отвлекся и шагнул к телу Петьки, пытаясь что-то рассмотреть поближе. И муравьи буквально взлетели потоком на "высокого" монаха, которого перестал прикрывать "толстый". Это надо было видеть, монах, не ожидавший такого промаха от коллеги, просто тупо застыл на месте, не успев открыть рот, а когда его открыл, туда тотчас же залез муравей, выкусив из языка огромный кусок плоти, явно не по его "зубам". И парализованный "худой" монах рухнул навзничь, раскинув крестом руки. Остолбеневший "толстый" стоял, открывая и закрывая рот, у него не получалось выдавить из себя ни звука, только морда лица наливалась бордовым цветом. Наконец он вскинул руки и, бормоча что-то поднос, стал их медленно поднимать. Вслед за руками из земли стал вырываться струйками какой-то желто-зеленый газ, явно тяжелее воздуха. Потому что он лежал на земле плотным двадцатисантиметровым слоем, не поднимаясь выше. И муравьи, едва газ их касался, тут же валились кверху лапами. Основная колонна муравьев давно прошла мимо деревни, в ней оставалась только сто пятьдесят восьмая гвардейская дивизия имени ХО, посланная зачистить деревню, мешавшую проходу основных сил к месту постоянной дислокации, и потому подкрепления не стоило ждать. Диаметр круга, поднятого монахом газа, накрыл почти всю деревню и захватил даже кусок реки, где всплыла вся рыба. А так как со всей округи на место бесплатной кормежки муравьями пришла вся рыба, то можете представить, что творилось в реке. Одним если словом то - "Кишмя!" практически спинка к спинке, медленно плыли вниз по течению кверху брюхом налимы и судаки, стерлядь и шип, ерши и плотва. Люди, опустив руки, с ужасом и облегчением смотрели на происходящее. Одна из женщин, потерявших мужа, осознав, что монах мог за две секунды уничтожить всех муравьев, и не делал этого, с интересом наблюдая, смогут ли жители сами отбиться от армии муравьев, не выдержала и с лопатой на перевес бросилась на монаха. Тот с кривой ухмылкой смотрел на приближавшуюся лопату, потом мгновенно выставил вперед руки, прокричав непонятное слово. И из подведенных друг к другу, на долю секунды, рук вырвался светящийся шарик, мгновенно снесший полголовы у бежавшей убивать монаха женщины. Она, как бежала с лопатой наперевес, так и рухнула ничком на землю, не выпустив лопату из рук. Монах, криво ухмыльнулся и обвел застывших людей ледяным взглядом, как бы спрашивая, кто еще хочет попробовать напасть на него.
  Дженни в это время сидевшая на крыше, и осматривавшая окрестности в поисках ушедшей армии муравьев, скинула с плеча винторез и, откинув крышку с прицела, прильнула к нему.
  Георгий поднял руку, как будто что-то хотел спросить, монах, резко перевел на него ледяной взгляд, поднимая руки.
  - Бам-с! Голова монаха раскололась как спелый арбуз, с одновременно пришедшим звуком выстрела винтореза!
  Никто не ожидал такого развития сюжета. Семен стоявший рядом, прикрыл ладонью рот и прошептал:
  - Зачем? Зачем она это сделала? Нас же всех убьют!
  Остальные жители молча стояли и смотрели растерянными взглядами на Георгия. Тот, не теряя инициативы, ответил всем жестким взглядом и произнес:
  - Вы все хотели сдохнуть под его шарами? У него, похоже, вообще крышу снесло! И если бы мы его не убили, он бы в итоге убил всех, может быть не сейчас, не спорю. Но, вернувшись сюда в следующий раз, он припомнил бы нам попытку его убийства. А эти люди ничего не забывают. Поэтому надо списать все на муравьев. У самого в голове проносились совсем другие мысли:
  "Зачем Дженни выстрелила в монаха? Ну, зачем?"
   Этим, она усложнила дальнейшую жизнь всей деревне. Но, возможно, спасла жизнь отцу. Поэтому Георгию пришлось на ходу импровизировать и придумывать хоть какое-то внятное объяснение случившемуся.
  Жители деревни зашевелились, приходя в себя. После ужасной драмы разыгравшейся на их глазах. Георгий послал ребят с поручением найти живых муравьев. После убийства "толстого" монаха, газ весь тут же втянулся обратно в землю, от него не осталось ни запаха, ни следов на земле. Как будто вся армия муравьев просто умерла своей смертью на поле брани.
  А Георгий, поняв, что надо и дальше прояснить ситуацию, сделал вот такой хитрый шаг: здесь на этом конце деревни в живых оставалось буквально человек десять взрослых и подростков. И пока не подошли те, кто воевал на других участках, он объяснил им, что если они скажут остальным жителям, что не один, а оба монаха погибли от "рук", а если быть точнее от жвал муравьев, то все пройдет гладко. И меньше пойдет слухов по деревне.
  - Вы поняли?
  Все согласно кивнули, так как понимали, что если сюда приедут дознаватели из города и узнают, что тут произошло на самом деле, то ко всем придет тот самый маленький пушистый зверек.
  Тут вернулись братья Адамс и сообщили, что в доме старосты муравьи еще живые, они туда не заходили, а посмотрели через окно. Георгий с сыновьями, взяв монаха за руки и за ноги, собрались просто закинуть тело в дом, разбив окно. Но когда Джек и Джон взяли монаха за руки, Джек Адамс заметил у того на ладонях странные кружки, телесного цвета.
  - Папа! Смотри, что это? - он развернул ладонь к отцу.
  Георгий покрутил ладонь и так и сяк, повернул к свету, благо покойнику было все равно, но ничего не поняв, пожал плечами.
  - Давай берись и закидываем - поторопил он сыновей. Но Джек не зря числился "мозгом" семейки, он взяв нож аккуратно подцепил его кончиком эти диски и они отлипли от ладоней, не оставив и следа на ладони. Вытащив платок и завернув в него диски сунул их в карман. Потом проверил карманы и не найдя ничего, скомандовал брату:
  -Что стоим? Кого ждем? - И подхватив труп, они перекинули его внутрь Петькиного дома.
  Муравьи накинулись на тело, и оставалось надеяться, что они его объедят до неузнаваемого вида. В это время стали подтягиваться те люди, что отбивались от нападения у реки и вдоль оврага. Немного ошарашенные тем, что внезапно выступивший газ, уничтожил всех муравьев, и так же ушел обратно. И узнав, что это дело рук погибших монахов, они искренне горевали по убитым защитникам. Подтянувшиеся дети, обрадованные победой, весело бегали по пожарищу, топча хрустящие под сапогами останки муравьев. Взрослые же просто повалились без сил на землю, не было сил даже пошевелиться. В это время те муравьи, что оставались в доме старосты, доев труп монаха и набравшись сил, ринулись продолжать поставленную им свыше задачу: уничтожить врага. Но их было мало, по сравнению с той ордой, которая была в начале битвы, и поэтому их уничтожение заняло совсем мало времени и это смогли сделать подростки. Взрослые даже не поднялись с земли, от усталости даже не пошевелившись, продолжали тупо сидеть и смотреть на пепелище заваленное горелым хитином. Появившаяся на околице тетя Тамара внесла некоторый диссонанс в это спокойствие. Она во время самого сражения, занималась переправой на тот берег и размещением там, детей и стариков. Узнав, что все кончилось, сразу же помчалась узнать как муж и дети. Забежав по дороге домой и, нагрузив на себя еды, понимая, что парни там пробыли весь день без еды и питья.
  - Ну и что сидим? Я за вами бегать буду? Садитесь жрать, пожалуйста! А где Дженни и Джек? - она требовательно посмотрела на мужа. Тот, только махнул рукой в сторону:
  - Отстань!
  А Джек и Дженни, услышав знакомый голос, появились тут же. В отличие от старшего поколения, молодые растущие организмы требовали энергии постоянно и ребята от еды никогда не отказывались. Тут и другие подтянулись с кормежкой бойцов. И расстелив принесенную кем-то скатерть из дома старосты, все сели в общий круг. А так как Тамара, была женщиной сообразительной, она взяла с собой литровый баллон с самогоном. И не прогадала. Муж глянул на нее с уважением, смешанным с укором по поводу размера тары, и разлил первач всем по стаканам.
  - Ну, за победу! - произнес он главный сегодняшний тост, - я думал, мы их не одолеем! И обнял сидевшую рядом дочь, прошептав ей на ухо:
  - Спасибо тебе дочка, я думал, что следующий шар полетит в меня.
  - Я тоже так подумала! - прошептала она в ответ.
  - Вы чего там шепчетесь? За самогоном, дочь родную посылаешь? - у Тамары были свои тараканы в голове, - Ишь, все мало ему. Пусть сидит, я уж сама схожу, - смягчилась она, - а то ее пошлешь за бутылкой, она одну и принесет.
  Она, кряхтя, поднялась с земли, все-таки сегодняшний день всем дался нелегко, хотя тетя Тамара и старалась не подавать вида, все это понимали. И Джон вызвался помочь матери, сказав ей тихо:
  - Мама, давай вместе пойдем, сюда сам принесу самогон, а ты останься дома, полежи, устала наверно.
   Та с благодарностью взглянула и, взяв под руку, они пошли домой.
  Тем временем Георгий разлил еще по одной остатки самогона и уже Семен произнес:
  - Давайте за тех, кто погиб, защищая деревню! Пусть земля им будет пухом!- все выпили не чокаясь. Самогон начал понемногу действовать и напряжение всех этих часов медленно спадало. Мужики, те, кто курил, достали трубки и кисеты, начав набивать табак. Затем, раскурив трубки от тлеющих повсюду угольков, все стали молча обдумывать дальнейшую жизнь. Пока народ разошелся по окрестностям осматривать место прошедшей битвы, Семен подошел к Георгию и тихо, что бы ни услышали соседи, завел разговор:
  - Ну что будешь делать? Похоже, попал ты конкретно, да и вся деревня тоже. Если бы не эта чокнутая баба, хотя ее я как раз понимаю, может быть, и обошлось бы.
  - Только вот это - "БЫ", как раз и мешает, - ответил дядя Жора так же тихо, - мне кажется, что он забрал бы Джека с собой по любому. Да и видел я, какими глазами он смотрел на нас, как мы живем. У нас ведь есть почти все блага цивилизованного мира, того, что разрушен давным-давно. Посмотри у всех нормальное, автоматическое оружие, бинокли, рации, кое у кого есть ноутбуки вполне работоспособные. Я уже молчу о холодильниках и прочих благах. Единственное чего нам не хватает, это электричества в полной мере, но с другой стороны, есть аккумуляторы. А там?- он махнул головой в сторону далекого города, - там люди опустились на уровень средневековья практически, да еще эта гвардия с полицией на пару, творят все что вздумается. Нас не трогают, только потому, что мы находим им эти старые вещи и технику. Но на нашей деревне, свет клином не сошелся. Могут и стереть с лица земли, ради того, чтобы показать другим копателям, на что они способны. Вот я про что думаю. Давай сегодня ничего решать не будем, ночь подумаем, а завтра придешь к нам, и мы все обсудим. Сам понимаешь сейчас надо решать другие проблемы, - закончил разговор Георгий.
  Семен согласно кивнул. В это время показался Джон с двумя бутылями первача, и не последними. Кое-кто из некурящих, но употребляющих спиртное, жителей деревни, сбегал домой и притащил самогон и закуску. Благо, ни то, ни другое в борьбе с муравьями не потребовалось. Началась банальная пьянка. И ни у кого не повернулся язык сказать, что нельзя, или что-то в этом духе. Общая беда сплотила всю деревню. Кто-то уже начал песни петь, кто-то начал рыдать на плече у соседа. Все, как всегда.
   Георгий посмотрел на Семена вопросительно, тот кивнул. Они тихо поднялись, прихватили лопаты, ранец с распылителем и пошли домой. Обернувшись, Георгий посмотрел на односельчан, которые даже не заметили их ухода. Но вся семейка, включая Фокса, тоже дружно поднялась, собрав лопаты, ведра, и зашагала к дому Адамсов. У калитки все остановились, Джек направился, было идти домой, но Георгий только строго глянул в его сторону, и это желание увяло на корню. Семен собрался ехать на тот берег, к сыну.
  - Надо забирать его домой, - просто ответил он, - он же не ногу потерял? А так, чего ему на том берегу делать? Перевязать, я и сам смогу. Да и мне спокойней на душе будет.
  - Слышь, Семен, а куда ты собрался? - первач развязал язык и Тамаре, - Сэм твой, опять у дока дома. Мы же всех вывезли с той стороны. И сына твоего, я сама к доктору отвела. Тот сказал, что еще неделю ему лежать у него, вот в следующее воскресенье и заберешь сына. Так что оставайся у нас, чего тебе дома одному сидеть? Или ты собрался ножи точить к Алене? - с подковыркой добавила Тамара.
  - Ух, и вредная ты, баба, Тома! - засмеялся Семен, - как с тобой Жора живет?
  - Хорошо, черти, уговорили! А есть еще пузырек, Тома? А то нам что-то маловато оказалось! - с хитринкой в голосе добавил он, - мы можем и тебя в компанию взять. А то вдруг соберемся ночью ножи проверить?
  -Ну-ну, сходите, - Тамару, на слабо не возьмешь, - только помните, серп у меня в сенях висит, острый как бритва!
  -Да, пошутил я, пошутил, - пошел на попятную Георгий, - идем в дом, чего у калитки стоять. Молодежь сидела на кухне, попивая чай, а когда пришли взрослые, они ушли, прихватив кружки, в спальню к мальчишкам. На строгий вопрос поддатой мамы, о том, что они там собираются делать? Прозвучал вполне невинный ответ об игре в карты или лото. Что и было на самом деле, затевать какую-нибудь пакость, на ночь глядя, сил уже не было. И они поднялись наверх, в мансарду, где было две детских комнаты, большая, вечно выглядевшая как хлев - братьев, и маленькая, чистенькая - Дженни.
  Взрослые пошли сразу на кухню, мужики расположились за столом, а мать, сходив в сени, вынесла еще баллон с самогоном и, пошарив в холодильнике, выставила на стол чугунок с вареной картошкой и миску соленой прошлогодней капусты.
  Со словами:
  - Я надеюсь, вы сюда не жрать пришли, - метнула все это на стол и уселась рядом с мужем на лавке. Георгий с Семеном, переглянувшись, поняли, что Тамара готова. Георгий, наклонившись к ней, тихо сказал ей на ухо:
  - Идем, Тома, спать... - и она согласно кивнула головой. И он отвел мотающуюся, как осина на ветру, жену в спальню, откуда через секунду разнесся здоровый женский храп. Вернувшись к столу, он открыл баллон и разлив по стаканам самогон, сказал виновато:
  - Не рассчитала силы, жинка, ну ничего проспится до утра. Давай, Семен, наливай! - хмель не брал ни того, ни другого. Видимо напряжение последних дней, накопившееся в них, не давало расслабиться. Семен, не теряя времени даром, открутил пробку и разлил самогон по стаканам. Наливал на три пальца, не мало и не много, как раз на два хороших глотка. Налив, поднял стакан:
  - Давай Жора, за тех, кого с нами сейчас нет! - хлопнул стакан, и, занюхав корочкой хлеба, потянулся за щепоткой соленой капусты, - Эх! Хорошо пошла!
  Георгий выпил молча, и занюхав хлебом, вытащил трубку и кисет. Семен, глядя на него, тоже вытащил трубку: - Давай твоего табачку попробую, - потянулся он к кисету друга.
  - На, жалко "отравы" для друга, думаешь? - протянул кисет Жора и добавил, - Что делать дальше будем?
  Жора вздохнул, посмотрел мрачно на друга и сказал глухо:
   - Уходить нам придется! Пока до зимы еще есть время, можно успеть еще дом построить. Потому как я думаю, скоро здесь появятся гвардия или полиция и начнут расследование. Прикрывать Дженни никто не будет, у всех семьи, дети. А если ее возьмут, я ведь, сложа руки, сидеть не буду, и думаю, они тоже это понимают. Да и остальным достанется, за то, что скрывали. Поэтому лучше будет для всех, если мы уйдем.
  Семен с тоской посмотрел на друга, он понимал, что Жора прав. Но вот так, на ровном месте потерять друга, это было выше его сил:
  - Мы тоже с вами уйдем! - стукнул он себя кулаком в грудь, - вот Сэм поправится, тогда и пойдем!
  - Не дури, Семен! Ты в этом вообще не замешен! Куда ты пойдешь? Да и мне нужен будет свой человек в деревне! Надо будет на днях сгонять в этот городок, присмотреться внимательней, скорее всего там придется осесть.
  Так они сидели всю ночь. Говоря о планах на будущее, хотя какое тут будущее планировать? Вспоминали погибших или пропавших друзей и просто знакомых, сгинувших в таивших миллионах опасностей, лесу, поле или болоте. Самогон не забирал. Они уже допивали баллон, когда Семен с другом решили сходить во двор по одному неотложному делу. Стоя у соседского забора и поливая струей их смородину, слишком близко посаженную, он поднял голову и заметил, что стало рассветать. "Вот это посидели!" - мелькнула мысль. А когда уже стали подниматься на крыльцо, это же заметил и Георгий. Заявив, что он уже видит дверь на веранду, и пора будить жену. Хорошо Семен удержал его от этого поступка, сказав, что неплохо сначала посмотреть на часы. Когда они с Георгием нашли часы, и стали их рассматривать, количество стрелок у друзей было разным: у Семена было четыре, причем три больших и одна маленькая, а у Георгия была всего одна. Однозначно решив, что надо утром часы отремонтировать у Семена в кузнеце, они вырубились тут же за столом, сложив головы на руки. Но пробуждение было совсем не таким, какое они себе представляли...
  Солнце поднялось совсем немного над горизонтом, когда Тамаре пришлось встать. Выпитый вчера самогон и чай сделали свое дело. Мочевой пузырь давил на мозг и тот дал команду ногам, что надо идти во двор. Встать-то, Тамара встала, но не проснулась. Как сомнамбула прошла она сквозь кухню, краем сознания заметив спящих мужиков за столом, мелькнула злорадная мысль, что и они сломались, не она одна! И так же ушла, затертая более важной мыслью о том, что надо успеть добежать, и туда она успела вовремя. На обратном пути, свежий воздух проветрил ей немного мозг, и тот стал более адекватно воспринимать окружающий мир. Вот тут Тамара и обратила внимание на какое-то шуршание за воротами. Полотно калитки, сделанное из сантиметрового железа, подалась под ее привычным напором и Тамара выглянула за нее, немного стесняясь того, что она стоит буквально на улице в одной "ночнушке". Выглянула - и застыла в ужасе.
   Вся улица была покрыта живым ковром из муравьев. К ним во двор они не зашли по одной простой причине. У ворот валялось ведро с остатками керосина, которое вчера кто-то в темноте опрокинул, не заметив. И муравьи инстинктивно обходили неприятный запах. Через какое-то время они и в этот дом попадут, пусть и с другой стороны, но пока им хватало и других жертв. Над деревней стояла тишина, только шуршание миллионов лапок говорило о том, что Тамара находится не на кладбище. Но все шло именно к этому.
  Визг, который она издала, потом не смогла бы повторить ни за какие деньги. Стекла в доме аж завибрировали, и муравьи, те, кто шел рядом с воротами, резко изменив маршрут, отскочили подальше. С грохотом, чуть не снеся дверь в хату, вывалились Семен с Георгием, еще пьяные, с шалыми глазами, но с автоматами в руках. И следом в одних трусах, включая Дженни, вывалилась с мансарды вся семейка. В трусах, но с оружием.
  Тамара с белым лицом и дрожащими губами, не могла сказать ни слова, только рука ее дергалась и показывала куда-то за спину.
  Георгий подскочил и начал трясти ее за плечи, крича, что с ней случилось. Она, прижавшись к нему на секунду, затем оторвалась от мужниного плеча и совершенно трезвым голосом прокричала:
  - Муравьи! Они вернулись!
  Тут уже не выдержал Георгий: " Мля! Да когда же это кончится?" Рванулся к калитке, но Тамара, помня о том, что она там видела, закрыла собой дорогу.
  - Встань вот на заборчик, - показала она на палисадник, - да глянь, аккуратно только, через верх. Ворота не вздумайте открывать!
  Он поднялся, наступив на забор одной ногой, и выглянул. Потом соскочил и повернул посеревшее от страха лицо к дому: " Надо уходить! Прямо сейчас, все к катеру!"
  Семен, мгновенно протрезвевший, шагнул навстречу: "Я за сыном! И не пытайся остановить!" Георгий замер на полуслове, внимательно посмотрел на друга и сказал: "Я с тобой тогда пойду, один не дойдешь!"
  Но вмешался Джек Фокс:
  - Нет, дядя Жора! Вам надо идти заводить катер! Я пойду с дядей Семеном, тем более, Сэм мне брат названный! - он глянул на кузнеца, - Давайте дядя Семен, обольемся керосином, - кивнул на забытый с ночи распылитель, валявшийся во дворе. И повернувшись к парням, добавил:
  - Все, что можно - тащите в катер! Дженни лезь на крышу и стреляй по окнам домов. По всем подряд! Буди народ! Сейчас, похоже, получается, что каждый сам за себя!
   И получилось так, как будто всегда Джек командовал, все ринулись исполнять его приказ. Георгий повел жену в катер, пацаны принялись рыскать по дому, скидывая в снятые наволочки, то, что может пригодиться на первое время. Дженни с винтовкой залезла на крышу и начала прицельно стрелять по окнам, будя народ. Первым делом, высадив стекло в доме доктора. А Джек и Георгий, обрызгав друг друга керосином, собрались бежать к дому дока за Сэмом. Джек надел на спину распылитель, там еще было немного, литр, наверно плескался на дне. Семен взял совковую лопату. Быстро распахнув дверь, и так же быстро ее за собой захлопнув, они побежали прямо к дому доктора, бежали прямо по спинам плотно ползущих солдат. Бегом и не останавливаясь, потому что если остановиться, значит умереть. В доме дока были еще все живы. Выстрелом Дженни разнесла окно на втором этаже, оттуда выглянуло рассерженное лицо дока. Сначала он хотел закричать что-то явно нехорошее, но, увидев черный хитин муравьев, плотно устилавших улицу, слова застряли у него в горле. Он, замерев, смотрел на муравьев, понимая, что тут уже нечего думать о сражении, а можно попробовать только убежать. Но куда? И куда деть Сэма, который вчера вернулся с того берега, и сейчас спал спокойно в палате. Но как оказалось, Сэм проснулся от выстрелов, подошел к окну, оценил обстановку, глянул на дом Адамсов, который был на другой стороне улицы и ближе к околице. Понял маневр Адамсов и побежал вниз открывать дверь, придерживая раненую руку. Крича при этом:
  - Док собирайтесь! Отец сейчас придет за мной! Поможет нам выбраться!
  Доктор заметался по дому, лихорадочно бросая в подвернувшийся холщевый мешок, все подряд. Сэм открыл дверь, топча ногами подвернувшихся под них муравьев. Отец с Джеком бежали, что было сил, муравьи просто не успевали сообразить, что за сила топчет их сверху. Ямки в хитиновом потоке быстро затягивались, но люди успели проскочить улицу. Влетев, в буквальном смысле этого слова, в дом доктора. Кузнец прижал к груди сына, приговаривая: " Живой! Живой, сыночек!"
  Тот слабо отбивался со словами: " Ну что мне будет? Ну Хорошо, что ты, в самом деле?", но видно было, что и он рад. У обоих текли слезы, но они не замечали этого. Джек, глядя на них, подумал, что-то многовато испытаний выпадает на их долю. А ведь надо еще до катера добраться.
  И он, тихо подергав за рукав дядю Семена, решил прекратить это дело, тем более солнце вставало все выше, и активность муравьев возрастала.
  - Вы готовы? - спросил он, - Док вы где? Мы уходим!
  Показался доктор с двумя баулами и мешком в руках.
  Джек остолбенело посмотрел на него, потом вырвал баулы из рук и бросил их в угол со словами: " Док мы еще сюда вернемся!" И подняв распылитель начал опрыскивать всех людей.
  - Все готовы? - спросил он, когда штаны и сапоги у всех покрылись тонким слоем керосина, - Тогда побежали!
  Он открыл дверь, и люди изо всех сил рванули обратно, к дому Адамсов. Кузнец поддерживал сына под здоровую руку, а Джек помогал доку, так они бежали, парами через льющийся поток хитина. Джек умудрялся успевать брызгать из распылителя вперед, по ходу их бега и муравьи сразу останавливались не понимая произошедшего с ними чуда, и не получая никакой информации от своих командиров, тупо замирали на месте медленно умирая от удушья. Люди не пользовались огнем, понимая, что если зажгут сейчас огненную дорожку, то муравьи побегут в обход, как раз через дом Адамсов и все станет еще хуже. Поставив мировой рекорд в беге по пересеченной местности, храбрая четверка, достигла ворот дома, без потерь и, влетев за ворота, повалилась на землю, кашляя и отплевываясь. Георгий чуть ли не пинками поднял их, торопя в катера. Он успел завести оба катера, свой и Джека, проверил уровень топлива, загрузил жену и все что натащили ребята из дома. Пора было отходить от причала, и так судьба дала им шанс выжить. Дженни между тем выстрелив несколько раз, разбудила деревню, вернее тех, кто ночевал дома. Тех, кто оставался ночевать на околице, муравьи убили сразу, еще сонными. Кое-кто из живущих внизу деревни, у реки пытались спастись, там были слышны крики женщин и рев скотины, но прорвался ли кто из них за реку, было не понятно. На соседней улице, вообще не было слышно ни единого звука.
  - Все, уходим! - Георгий последним уходил со своего двора, подождав, пока с крыши слезет дочь. Она, подхватив, что-то из оставленных вещей, побежала к катеру. Отец догнал ее, и они финишировали на причале одновременно. Оба катера сильно просели под весом людей и груза, не деваться было некуда.
   Первым делом из узкой протоки вышли на середину реки и по ней, помня об умении наводить муравьями мосты, стали подходить к общему причалу. С ужасом видя, что и там все кишит муравьями. Подойдя ближе, заметили лодку, обычную весельную, которая медленно дрейфовала вниз по течению.
Оценка: 5.87*9  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com И.Головань "Десять тысяч стилей"(Уся (Wuxia)) А.Емельянов "Мир Карика 12. Осколки"(ЛитРПГ) Ф.Ильдар "Мемуары одного солдата"(Боевик) А.Вильде "Джеральдина"(Киберпанк) Л.Вериор "Другая"(Любовное фэнтези) О.Гринберга "Ребенок для магиссы"(Любовное фэнтези) Т.Серганова "Танец с демоном. Зимний бал в академии"(Любовное фэнтези) О.Валентеева "Проклятие лилий"(Боевое фэнтези) А.Ефремов "Мертвые земли"(ЛитРПГ) А.Тополян "Механист"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Институт фавориток" Д.Смекалин "Счастливчик" И.Шевченко "Остров невиновных" С.Бакшеев "Отчаянный шаг"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"