# Три магазина и закрытая контора

Аноним Aqueous

По жанру сие я рассматриваю, как трэш. Написано было на один конкурс по рождественской тематике. Такая уж вышла тематика.

Тридцать первое декабря. Часть короткой улицы Полоскина сияла новогодними украшениями, но сейчас они выглядели бесполезными и ненужными. Всего полдевятого утра и улица пустынна.

Кроме одинокого клёна, почты, трёх магазинов и закрытой конторы здесь не было ничего, на чём бы мог задержаться взгляд. Невысокие пятиэтажки, некоторые уже заметно скривились, словно выражая недовольство своим долгожительством. Все эти архитектурные произведения плотной стеной сгрудились над узкой однополосной дорогой со столь же узкими тротуарами и съехавшими поребриками.

Начиналась эта улочка с магазина "Фолиант", занимающегося продажей букинистических изданий. Держалось на плаву это, с какой стороны ни глянь, убыточное предприятие, за счёт управляющего и единственного продавца - всегда ухоженного и любезного Алексея. Здесь действительно можно было найти что-нибудь редкое, но уникальность здешних книг никак не связывалась с их интересностью или ценностью. По правде говоря, большинство здешнего товара было попросту макулатурой.

На полках стеллажей и шкафов можно было встретить пожухлый корешок сборника постановлений правительства КНР 1962 года, новенькое издание фотоэнциклопедии этого года с типографским браком, отчего читать текст можно было, только приставив к нему зеркальце и перевернувшись вниз головой, и инструкцию по пользованию профессиональным феном "Нежный норд" ГРпо-44 `91 года. Возможно, кто-то и смог бы обнаружить здесь что-то давно потерянное, но книги были сложены без всякой системы, а копаться в них самостоятельно Алексей не разрешал. Сам он в книгах не разбирался, зато компенсировал сей недостаток невероятной энергичностью. К каждому вошедшему покупателю он подбегал столь стремительно, что особо нервные хватались за ручку двери и пытались вырваться на улицу. Те же, кто оказывались посмелее или потупее, вынуждены были покинуть магазин с ворохом ненужных книг.

Напротив "Фолианта" виднелась лестница в полуподвальный магазин с названием "Магазин". Здесь покупателей обычно было побольше, потому что торговали тут различными хозяйственными товарами. "Магазин" был удивительно просторен, и на его полках можно было найти и нитки, и стиральный порошок, и цветочные горшки, и гвозди. Товар не отличался высоким качеством, зато приводил в удивление полной объективностью цены. Две продавщицы, выглядящие очень похожими, на самом деле не были родственницами, просто проработали здесь вместе больше шести лет. Они постоянно пили чай и читали, или болтали, или перекусывали, не обращая внимания на покупателей.

Последним здешним магазином можно было назвать небольшой филиал мебельной фирмы "УУ - Уютная утварь", расположившийся на другом конце улицы, по той же стороне, что и "Магазин". Витрину мебельного украшал короткий низкий диван, с пёстрыми, в рыже-зелёных ромашках, подушками и твёрдыми полированными подлокотниками. На диванчике всегда важно восседал охранник - пожилой мужчина с тёмно-красными веками и помидороподобным носом.

Все три магазина уже украшали новогодние гирлянды, не прекращавшие назойливо моргать. А в "Магазине" заботливые продавщицы даже нарядили небольшую древнюю ёлочку, больше напоминавшую проледеневший серебряный куст.


Другим, несколько более примечательным здешним учреждением была почта. Её массивное, просторное здание с тяжёлыми, деревянными, как в подъездах советских времён дверьми выглядело тускло и заброшенно, хотя работала почта без каких-либо простоев. Здесь гирлянд не было, зато кое-где на грязные стёкла прилепили вырезанные из бумаги снежинки, отчего мрачное здание казалось ещё черней.

Теперь дверь почты отворилась, и на улицу, под порывы мерзкого декабрьского сквозняка, вышел человек, которого здесь никто и никогда раньше не видел. Он заложил одну руку за спину, и прошёлся по-вдоль домов, внимательно их разглядывая. Перед закрытой турфирмой, на дверях которой висел выцветший и порыжевший плакат "Вся восточная Европа за семь дней", он остановился и подёргал за ручку. Дверь была заперта. Тогда он быстрым шагом направился в хозяйственный магазин.


Тамара отложила газету и, осторожно откинувшись на спинку своего скрипучего стула, взглянула на покупателя. Её напарница Архиповна не стала отвлекаться от своей книги.

- Чем могу помочь? - спросила Тамара, разглядывая покупателя - молодого человека с высоким лбом, который казался ещё выше из-за очевидных залысин и прищуренными, как у водителей-дальнобойщиков, глазами.

Тот в раздумьях крутил башкой, разглядывая полки и витрину.

- Помочь? - он видимо, уловил только последнее слово.

- Желаете что-нибудь приобрести? - поинтересовалась Архиповна, подняв глаза от букв. На покупателя она, впрочем, так и не взглянула, а уставилась на что-то на витрине.

- Да-а, - протянул он, шаря взглядом по полкам за их спинами. - Сколько у вас таких будильников? - решился он.

- Всё, что на витрине, - привычно ответствовала Архиповна. Тамара сняла с полки синий будильник с криво нарисованным зайцем на циферблате. Одновременно подхватила коричневый будильник - побольше и посолиднее. - Я вам советую вот этот, - добавила она. - Немного дороже, но работает лучше.

Молодой человек улыбнулся и взял синий будильник в руки. Повертев его, поставил китайский хронометр назад на прилавок и сказал:

- Оба возьму. Батарейки в комплект не входят?

- Входят, - ухмыльнулась Архиповна. Тамара тем временем принялась укладывать будильники в коробки.

- Тогда дайте ещё пару пар на смену, - передразнил усмешку покупатель.

Через пару минут, с мешком, в котором стукались будильники и батарейки, покупатель покинул магазин. Тамара снова раскрыла газету, а Архиповна пошла в подсобку - поставить чайник.


Олег выключил компьютер и задумался. За окном завывает ветер, а по гололёду, отвратительно грязному и изборождённому плевками асфальта, катятся злые снежные крупицы. Настоящего снега всё ещё нет. Тридцать первое число, а снега до сих пор нет.

Олег помнил, какое сегодня число, хотя последние несколько недель дни для него отличались только едой, которую нужно было есть. Например, в понедельник он ел на обед пельмени, а на ужин - пиццу. Сегодня была пятница. В холодильнике оставался огрызок масла и на дне коробки остатки квашеной капусты. Ни хлеба, ни чего-нибудь подобного не осталось.

Деньги на еду ещё оставались, и даже вполне можно было устроить небольшое празднование Нового года, но Олегу было лень выходить из дома. Хотелось есть, но он точно помнил, что осталось там, и не видел смысла подниматься. В компьютере было многое, что могло его развлечь, но он выключил его, потому что было лень рассматривать сайты с трудоустройством и рассылать резюме, которые всё равно никто не прочтёт. Высшее образование, которое у него было, оказалось бесполезным, когда он выяснил, что совсем не хочет работать по специальности. В общем, он не мог найти работу.

Зато он вспомнил интересный эпизод из одного хорошего кинофильма. Олег поднялся и рассеянно направился в ванную. Вернее, ему это только показалось.

На самом деле он продолжал сидеть на своём продавленном диване, медленно раскачиваясь, поглядывая на компьютерное кресло перед столом. Всё вокруг то приближалось, то отдалялось. Кресло качнулось, и начало медленно поворачиваться. Олег замер. Как загипнотизированный, он смотрел, как оно поворачивается. Кресло замерло так, словно в нём кто-то сидел и смотрел на парня. Тогда краем глаза он заметил нечто маленькое и белое в дверном проёме, ведущем в коридор.

Ростом оно было меньше метра и накрыто белой простынёй, на которой проделаны чёрные дырки для глаз. Маленькой, странно тёмной рукой оно ухватилось за край простыни и начало её снимать.

- Буу! - крикнул кто-то прямо в ухо Олегу и тот вскочил.

Оглянувшись на кресло, он увидел, что оно стоит как раньше. Но фигура в белом не исчезла - она стояла в той же позе, приподняв "макушку" своего одеяния, отчего круглые дырки глаз вытянулись и сделались овальными.

- Буу!

- Буу!

Олег бросился из комнаты прямо туда, где стояла фигура. Маленькая рука схватила его за край свитера, но он вырвался и, тяжело дыша, вбежал в ванную. За ним никто не гнался, но он торопливо запер дверь.


Неизвестный человек снова остановился перед закрытой конторой турпоездок и принялся заводить синий китайский будильник, разглядывая витрину. Вскоре его глаз нашёл нечто интересное.

Будильник по весу был слишком лёгок, чтобы его можно было использовать как снаряд, поэтому человек убрал его в карман и огляделся. Как всегда, когда нужен камень - его не найдёшь. Человек направился к ближайшей урне и, покопавшись в ней, нашёл нечто подходящее. Бутылка из-под пива с толстым донышком. Через мгновенье она врезалась в стекло двери. Посыпались осколки. Взломщик отворил дверь и вошёл внутрь. Маленький китайский будильник он поставил на стол секретарши. Потом подхватил заинтересовавшую его вещь - огромную, почти его роста, искусственную пальму в кадке с настоящей землёй и потащил её на улицу. Вынув её, аккуратно закрыл за собой дверь.


Алексей медленно листал толстую тетрадь, в которую всегда лично и самым скрупулезным образом вносил доходы и расходы магазина "Фолиант". Лениво трещал радиоприёмник. Сегодня Аделаида - его кассир - взяла отгул, и в магазине управляющий был один.

Покупателей, как обычно, не было, но сегодня Алексея это не волновало. Только вчера им удалось продать четыре тома найденных опечаток для Советской энциклопедии 1958 года - все одному покупателю, и каждая по полторы тысячи. Осталось ещё четыре тома, но на них покупателю не хватило денег. Алексей вспомнил этого дурачка и задумался.

Сегодня был неподходящий день для работы. Вообще-то он любил свою работу, хотя, когда признавался в этом, ему никто не верил - даже Аделаида, с которой они спали вместе. Впрочем, ему ни капли не нравилось, как она выглядит.

С улицы послышались крики:

- Пожар! Пожар!!!

Голос звучал совсем безнадёжно, очевидно кричащий понимал, что на помощь ему нечего рассчитывать. Алексей ему не поверил. Да и в любом случае он был в магазине один и не мог его покинуть. Крик стих. Алексей подошёл к витрине и принюхался - ничего похожего на дым он не почувствовал.

В этот момент что-то горящее влетело в магазинчик, разбив стекло, и с громким хлюпом врезалось в шкаф с книгами, по которому тут же пополз гребень пламени. Алексей почувствовал, что что-то ударило его в лицо и сбило с ног. Он увидел пламя прямо перед глазами, но тут же всё окунулось в черноту. Алексей пытался протереть глаза, но его пальцы всё время натыкались на какую-то горячую слизь.

Всё вокруг качнулось, и Алексей неожиданно прозрел. Он лежал на полу, а вокруг всё пылало. Горели книги на стеллажах и шкафы, горела паллета. А за ней сквозь огонь управляющий увидел своё безголовое тело, из шеи которого фонтанчиком вырывалась артериальная кровь, а руки, перемазанные красным, всё ощупывали шею; пальцы иногда втыкались в неё.

- Пожар!!! - крикнул Алексей и тут же безмозглое тело, вытянув руки, бросилось к нему.


Когда Олег выпал из подъезда, его страшно мутило. Было очень больно, тошнило, всё вокруг резкими выпадами застилала тьма. Он не сразу узнал свою улицу.

Однако даже сквозь всё это он сразу заметил густые клубы дыма, вырывающиеся из магазинчика "Фолиант". Олег ухватился за стену, чтобы не упасть.

- Буу!

Хватаясь за стену, Олег потащился в сторону пожара. Через пару минут его рука налетела на ледяные, сразу сделавшиеся скользкими, перила, ведущие вниз. Хозмаг!

Олег ухватился за обе стороны перил и начал судорожно спускаться. Очень хотелось сесть, но он поборол это желание. Тут дверь сама распахнулась. Звякнул колокольчик.

На пороге магазина появилось существо с огромной головой, накрытой простынёй, с двумя дырками для глаз. Олег пошатнулся. Существо выгнулось вперёд и сдёрнуло простыню. Вместо головы, у него на плечах торчал огромный, как стиральная машина, синий китайский будильник с зайчиком на циферблате. Стрелки бешено вращались.

- Буу! - крикнул будильник.

Олег потерял сознание.


- Ого! - изумилась Тамара, склонившись над парнем.

- Буу... - прошептал тот, не открывая глаз.

- Да он весь в крови! Звони в Скорую! - крикнула продавщица.

- Скорая, менты или пожарные? - хладнокровно поинтересовалась Архиповна, взяв в руку телефон.

Тамара выглянула на улицу - сквозь клубы дыма ничего не было видно.

- Всем!


Когда машина пожарных остановилась перед горящим магазином, и они принялись суетиться, разматывая кишку и включая насосы, к их ногам из огня вылетела обгоревшая голова.

Врачи тем временем укладывали тело Олега на носилки. Оказалось, что его руки очень точно порезаны и вены вскрыты от запястья до локтя. Кусок зеркала, которым были нанесены эти раны, обнаружился в его кармане.

Пока машина Скорой помощи не исчезла из поля зрения из окна жилья, где обитал Олег, взобравшись на стол, за ним наблюдало маленькое существо, накрытое простынёй. С дырками для глаз.


Наконец, охранники правопорядка уехали и Малик - охранник мебельного магазина, смог вернуться к работе. Он уселся на свой диван и вытянул уставшие ноги.

День сегодня выдался беспокойный. Купили довольно много, что было неудивительно, учитывая, какой сегодня день. Он даже запомнил нескольких покупателей - трое были так похожи друг на друга, что могли показаться единокровными братьями, родившимися с разницей в одну и две минуты соответственно. Два раза пытались украсть красивые настольные часы в виде "Биг Бэн" или чего-то похожего. Потом ещё этот пожар. Менты. Показания. Сначала про букиниста, потом про бездельника, вскрывшего вены, потом про разбитую витрину турфирмы. Малик не знал ничего - так и отвечал на эти вопросы.

В магазин вошёл покупатель - молодой человек и, небрежно кивнув кассирше, направился куда-то вглубь, неторопливо осматриваясь. Со своей позиции Малик мог с удобством за ним наблюдать. Выбрав подходящий диван, покупатель спокойно уселся на него.

- Здесь нельзя сидеть! - тут же крикнул ему Малик.

Тот не отреагировал.

Тогда Малик поднялся и направился к нему, но вдруг ощутил под ногой пустоту. Глянув вниз, он увидел, что стоит на табурете. Охранник попытался удержать равновесие, но табурет качнулся. Что-то скрипнуло. Охранник сообразил, что ножки табурета разъезжаются. Что-то обожгло его шею, и теперь он сообразил, что стоит на табурете, в петле, накинутой на горло. В этот момент ножки подломились, и охранник повис. Его пальцы пытались поддеть тонкий шнур, разрезавший горло, но тот уже утонул в складках кожи. Ногти оставили глубокие полосы на горле. Тело охранника дёрнулось и замерло. Молодой человек поднялся и приблизился к нему. Поглядел на выпученные глаза, ставшие больше носа. Потом со вздохом подобрал табуретку и осмотрел сломанную ножку. Приладив её на место, взял табуретку подмышку и, улыбнувшись на прощанье кассирше, вышел.

На улице он направился к самому дальнему закоулку, рядом с которым рос, словно стоял на карауле, клён. Возле клёна была спрятана искусственная пальма.

Не доходя до дерева, человек оставил табуретку посреди улицы, потом взял кадку с пальмой и водрузил на неё. Табурет качнулся, но выдержал. Под пальму человек поставил коричневый будильник.

Стрелки остановились на двенадцати...


Человек представлял, что произойдёт дальше. Две продавщицы из "Магазина" уволятся, и без особого труда найдут более оплачиваемые должности, на которых тоже можно пить чай и читать. Бывший магазин "Фолиант", снесут, не изыскав средства для ремонта, а на его месте будет детская площадка. Правда она недолго простоит целой, ибо скоро её облюбует местная шпана.

Оба оставшихся магазина посетят различные инспекции и вскоре оба они будут закрыты по разным причинам. Директрису турфирмы признают мошенницей и объявят в розыск. Впрочем, найти её не смогут. Человек потёр руки и направился к зданию почты. По дороге он кивнул табличке, на которой было написано "Улица Полоскина".