# 12. Встречи

Норэмэлдо Арандур

Соавтор: Аилин Тирэндиль.

Иллюстрация к главе (скопируйте ссылку и вставьте в браузер вручную):


https://www.instagram.com/p/CVXqt_kFXHw/


Та же иллюстрация в ВК: https://sun9-86.userapi.com/s/v1/ig2/ts7PDqszm_dC9zk7YAxUO605jwjttpdkUHxBRgVwrbPGhcpsZ0GSrcWWY9kt73xkcBejPMqaKE2syL256Gn56JJK.jpg?size=414x604&quality=95&type=album


За следующим Верным вместе с орками ушел сам Энгватар; если в прошлый раз он мог велеть: 'Приведите ко мне самого старшего', - то сейчас добиться, чтобы орки привели кого надо, было трудней.


Когда дверь нужной камеры открылась, целитель увидел по пояс обнаженного воина, который, несмотря на цепь на руках, повторял какое-то движение, будто на тренировке.


Нолдо, увидев, что за ним пришли орки в сопровождении умаиа, который мучил пленников своим лечением, сразу собрался. А Энгватар улыбнулся и насмешливо произнес:


- Не хочешь же ты напасть на целителя? Впрочем, сейчас я лечу не тебя, а твоего Лорда; а тебе будет не вредно посмотреть, как я усовершенствовал свое искусство с нашей последней встречи. Взять эльфа.


Орки ворвались в камеру и навалились на нолдо. Фэаноринг принял бой и умудрился сделать одной из тварей подсечку: орк свалился, но другие прошлись по нему коваными сапогами, не обращая внимания на крики и брань. Эльфа скрутили, вытащили из камеры и поволокли по коридору, на встречу с его Лордом.


Оказавшегося в 'королевских покоях' эльфа запихнули в установленную там массивную железную клетку и отошли.


Энгватар оглядывал приведенного пленника и не знал, отчего Маитимо так не желал выдать, что этот воин - его телохранитель: очень, очень трудно будет расшатать его волю на допросах...


***


Маитимо лежал, вслушиваясь в шаги в коридоре, сгорая от желания скорее увидеть своего Верного. Того, кто оказался в плену потому, что защищал его; того, кто сейчас не может прикрыть своего Лорда и страдает от этого; того, кому может выпасть самое страшное испытание, не для тела, но для духа, то, что останется на долгие годы...


Когда, наконец, раздался грохот открываемой двери и шум от толпящихся орков, нолдо, все так же 'привязанный' к целительскому столу, развернул голову и смотрел, как его Верного втащили в камеру и впихнули в клетку.


***


Оказавшись в камере, в которой, как нолдо слышал от орков, истязают его Лорда, фэаноринг сразу постарался осмотреться и оценить обстановку. К моменту, когда его запихнули в клетку, эльф уже сориентировался, понял, где Маитимо, и просчитал все их шансы. Сопротивляться сейчас было бесполезно, другу и Лорду он ничем не мог помочь. И тогда нолдо, не обращая внимания на орков, раз уж достать их все равно нет возможности, посмотрел на Маитимо.


- Мы встретились снова, Лорд, - произнес воин, и кивнув в сторону Темных, добавил: - Если бы еще эти жалкие твари нам не мешали.


Энгватар только усмехнулся и посмотрел на орков.


- Слышали, что вам сказали? Не мешайте воину встречаться с Лордом и видеть, что я буду с ним делать.


Орки поспешили выйти, закрыв за собой дверь. И в камере остались лишь Маитимо, его телохранитель и Энгватар.


***


Пока орки не вышли и не закрыли за собою дверь, Маитимо не произнес ни слова, молча глядя на друга: эльф не позволял себе проявить радости ни в чем, пока они не остались наедине. Но как только не осталось посторонних, Маитимо сразу же вынул руки из кожаных креплений и сел.


- Здравствуй, друг! Энгватар не причинит больше вам боли, если только это будет в его власти; и наедине, при Энгватаре, мы можем говорить. Выйди из клетки и обними меня.


***


Издевки умаиа, хохот орков, запертая клетка и закрытая дверь так внезапно сменились тем, чего воин не ждал совершенно, что он медленно вдохнул.


Это было невозможным. Это было правдой.


Лорд свободно сидел, даже не удерживаемый ремнями, а умаиа, который только что обещал его мучить, легко растворил клетку и снял цепи с рук.


- Так все это было только... - воин сделал паузу, подбирая слово, - уловкой, обманом?


- Не совсем, - улыбнулся целитель. - Я ни в чем не обманул тебя: орки в самом деле не будут мешать вашей встрече, ты в самом деле увидишь, как я буду лечить Маитимо, и я в самом деле усовершенствовал свое искусство. Когда я закончу, на Маитимо не останется и шрамов.


Воин изумленно качнул головой, но не изумлялся долго: он устремился к Маитимо и крепко обнял друга.


Лорд сжал зубы, но постарался не показать, что Верный причиняет ему боль крепкими объятиями, - они оба были рады встрече, а телохранитель еще и извелся, пока сидел в камере. Все же хорошо, что его не приводили на допросы, не заставляли смотреть на пытки Нолдорана.


- Энгватар делает для нас, что делает, - наконец, отстранившись, сказал Маитимо. - Мы должны быть рады, мы получаем совсем не мало. Но это тайна, друг. Если она будет раскрыта, мы потеряем, что имеем.


- Я не мог и чаять этого, - ответил воин. - Ждал, когда мы увидимся, но не ждал, что так. Ты сумел сделать целителя своим союзником в борьбе?


- Только против Маирона, и в немногих вопросах, - сдержанно произнес Энгватар. После услышанного недавно... он никак не мог допустить повторения слов о том, что он противостоит Владыке.


- Маирон... Это он нанес тебе раны? - спросил телохранитель, ослабив объятие и теперь касаясь друга бережней: только прижавшись к Маитимо, воин почувствовал, что тот перевязан: до того повязки были скрыты покрывалом. - Как только мне выдастся шанс, я попытаюсь достать его...


- Я дал ему имя Саурон, - улыбнулся Лорд. - О да, тварь с тобой еще намучается.


Воин усмехнулся, качнул головой, услышав новое имечко умаиа.


- Мы всему новому даем имена, согласные с сущностью, и здесь так же... - эльф был весел: что бы ни случилось после, сейчас у него было нежданное чудо этой встречи.


Энгватар вспомнил имя, что Маитимо дал ему, но, конечно, промолчал.


А телохранитель, посмеявшись, вернулся к сказанному Маитимо:


- Орки будут уверены, что все было именно так, как им сказано. - И, повернувшись к умаиа, добавил: - Спасибо тебе.


Не один Маитимо благодарил теперь целителя... Энгватар едва заметно дрогнул.


***


Телохранитель сидел рядом с Маитимо, держа фэанариона за руку, и с тревогой смотрел на него.


- Я держусь, друг, - снова заговорил Лорд. - В основном допрашивают Вэриндо, хотят, чтобы он стал служить Моринготто, но оруженосец не собирается сдаваться. Как ты?


- Я в порядке. Стараюсь быть всегда готовым к бою, делаю упражнения с цепью, порой проверяю на орках. Труднее всего быть вдали от тебя и даже не знать, как ты. Вэриндо же... - нолдо чуть сжал зубы, - и не сдастся.


- Я снова хочу говорить через осанвэкэнта, - обратился Маитимо к Энгватару. - Это не будет долго.


***


После слов о Вэриндо Энгватар ждал, что сейчас Маитимо предупредит телохранителя о скорой гибели оруженосца. И в самом деле, Маитимо заговорил об осанвэкэнта.


- Я прослежу за безопасностью, это в моих же интересах, - заметил умаиа.


***


Лорд посмотрел в глаза своему телохранителю, спокойно, непреклонно и тяжело:


- Друг, я заставил Саурона освободить одного из вас. Это тайна, и я обещал, что вы ее сохраните. Не подведите меня. Я не знаю, кого выберет тварь, но, может быть... тебя. И тогда я хочу, чтобы ты принял свободу, вернулся к моим братьям и передал им важное. Первое: Макалаурэ правит народом, пока я не вернусь. И я, как и отец, напоминаю им о Клятве. Они должны продолжать войну с Моринготто. Второе: то, что я узнал об Унголиантэ, - и нолдо пересказал все, что ранее слышал от Энгватара о Паучихе. - Будь моим вестником, если тебе это выпадет, друг. А я постараюсь освободить других и прийти сам.


***


Во взгляде Маитимо и его осанвэкэнта была тяжесть, твердость и словно призыв держаться и терпеть, и настрой Верного переменился. Здесь такой призыв был всегда уместен, но телохранитель знал, что речь пойдет о чем-то особом. Не ожидал только, что о таком.


- Лучше бы не мне оставить тебя и остальных, ведь я должен тебя защищать. Но я сделаю все, что будет в моих силах, передам все, что ты сказал, и точно так, как сказал... И война с Врагом продолжится, - Верный решил, что передаст это послание фэанариони через осанвэкэнта, чтобы братья Маитимо могли прикоснуться к Нэлйа через Верного, через память о соприкосновении разумов, о взгляде, об объятиях. - Если я получу свободу, поручишь ли ты мне что-то еще? И сейчас, могу я сделать что-то еще, кроме сбережения тайны?


Телохранитель понимал, что быть вестником Маитимо - это важная миссия, но она завершится сразу после возвращения. Тогда нолдо останется война и месть... И ожидание. С верой в своего друга и Лорда, что он однажды... сможет вернуться, как смог освободить и первого из своих Верных.


- Не я, друг, решаю, кто уйдет... - напомнил Маитимо. - И если это будешь ты... Я хочу, чтобы ты не считал вины за собой. И когда жизнь и радость постучатся в твое сердце, помни, чего я хотел бы для тебя: живи. Живи, чтобы твое освобождение не было пустым, уйди отсюда и телом, и духом.


Он не требовал верности, он попросил продолжения жизни... Возможно, он был не прав.


- Не тревожься: я буду жить и ждать тебя, - ответил телохранитель. Он не повторил вопроса, как ни желал того. Быть может, Маитимо планировал вернуться скоро и потому не дал ему иного задания, кроме как принести весть братьям и жить дальше? Хотя с поручением было бы проще: словно друг и Лорд был бы рядом и направлял его. Значит, до возвращения Маитимо нужно будет во всем действовать по слову Макалаурэ: пока народом правит он как Наместник. Воин не посчитал, что просьба продолжать жить и радоваться жизни была тем самым заданием от Лорда.


Хотя... ведь все могло сложиться лучше: выбрать могли любого из пятерых, не обязательно его. И хорошо бы выбрали Вэриндо.


Разумы разъединились, и Лорд сказал уже вслух, что он обещал помнить оруженосца и его подвиг. И что все остальное не важно. На живом раны закроются, а на мертвом - это не имеет значения.


- Встретимся ли мы еще... - произнес Верный тоном почти что и не вопроса. Ему не удавалось увидеть Урунмэлдо с тех пор, как оруженосца Маитимо начали пытать и пытаться сломить; а ведь они, старший и юный, всегда бывшие рядом с Маитимо, были дружны меж собой. И увидит ли телохранитель еще самого Маитимо?..


***


Энгватар сказал воину встать так, чтобы не мешать ему, и продолжил лечение Маитимо; а после вернул телохранителя в клетку и надел снова цепь на руки. Как только дверца захлопнулась, нолдо со всего размаха, будто по врагу, ударил рукой по шершавым прутьям.


- Теперь орки поверят, что я смотрел на пытку, - произнес Верный.


Но Энгватар сказал, что в этом нет необходимости, и сейчас же принялся исцелять разбитую руку нолдо. А когда все было закончено, позвал орков.


Орки помнили слова умаиа о том, что пленник только и сможет, что на прутья бросаться от бессилия, и теперь они вовсю потешались над помрачневшим пленником, уводя его обратно в камеру.


У самой двери нолдо оглянулся на Маитимо:


- Тэнна мэта!


***


Верного увели, а следом за ним ушел и целитель, дав Маитимо отдохнуть.


Но Энгватар чувствовал, что время поджимает, и через несколько часов вернулся и осторожно разбудил Маитимо.


- Полагаю, мне не удастся устроить еще одну встречу до следующего допроса: Маирон торопит меня и хочет вывести тебя даже недолеченным, - это удивляло Энгватара. Владыка Севера мог так торопить, но Маирону это было несвойственно, тем более, что все считали лечение родом пытки.


Слова Энгватара обеспокоили эльфа. Ему обязательно нужно было увидеть еще двоих...


- Скажи Саурону, что я молил тебя не мучить больше моих Верных. Ведь... если бы я верил, что мои просьбы помогут, я и правда молил бы тебя. Скажи, что я по какой-то причине жду следующей встречи с Сауроном и не хочу, чтобы мои Верные страдали прежде, чем она случится. А раз так, раз ты добился от меня мольбы, то не лучше ли продолжить давить и приводить Верных, чтобы те видели мое лечение? Прошу тебя, Энгватар, молю тебя: мне правда важно их увидеть. Не мучь их неизвестностью, и дай мне увидеть их, чтобы планы Саурона не сложились, как он хочет, не были неожиданностью, не нанесли им раны.


Нолдо постарался, чтобы все слова Энгватара оказались правдой - была мольба, и была мольба не мучить воинов. Целитель всегда сможет это подтвердить. И раз пленник так просит не делать чего-то, значит, именно это делать и надо; Верных стоит и дальше приводить смотреть на лечение, раз этот рычаг работает.


- Скажи, что я начал молить, но отказался повиноваться, и поощрять меня не за что. И если ты не приведешь на лечение остальных, будет выглядеть так, словно ты уступил мне.


Энгватар чуть заметно поднял брови, поняв:


- Ты молишь меня не мучить твоих воинов, чтобы я мог сказать и даже поклясться, если вдруг понадобится, что ты действительно молил меня не мучить воинов? Чтобы... им не были нанесены эти раны, - умаиа чуть улыбнулся. - Какая красивая игра...


Хотя Энгватар мог пользоваться разными средствами - и такими, как личинки, тоже - но красивые замыслы, как и красиво обставленное выполнение этих замыслов, доставляли аину отдельное удовольствие. Отдельное от удовольствия водить за нос Саурона и выбивать из-под него опоры. Но пока эта игра была не вполне совершенна. Не доведена до блеска.


- А если я откажу тебе, ты согласишься в чем-либо повиноваться Владыке Севера, чтобы получить желаемое? - Энгватар потер пальцем подбородок. - А то поощрять тебя будет не за что.


...А если все же, несмотря на все предосторожности, спросят теперь, чем целитель занимался, хоть под клятвой подтвердит: угрожал Маитимо мучить его воинов, требуя повиновения Владыке Севера.


- Нет, - качнул головой нолдо. - Даже ради моих Верных я не буду повиноваться Моринготто.


Теперь все условности были соблюдены, все слова были произнесены.


***


Маирон был недоволен промедлением, но весьма доволен тем, что Маитимо и его воины страдают. Хотя и полагал, что лицезреть пытки своих Верных нолдо тяжелее, чем видеть, как они страдают от его собственных мук. Но главное - Волк согласился с тем, что никто из Верных не должен пребывать в спокойном неведении и что нельзя идти на уступки фэанариону...


***


Командир второго отряда был раздосадован тем, как мало ему удалось сделать в плену: Лорд сражался, и Темные боялись его, Вэриндо был рядом с Лордом и старался прикрыть Маитимо, а воин... был заперт в камере, в тишине и пустоте, ничего не происходило с ним, и нолдо никак не мог выразить свою отвагу или упорство, или верность. Тишина и забытость угнетали его, делали словно бы... ненужным.


Когда к нему явились орки и принялись насмехаться - он, мол, тут скучает, так сейчас его развлекут, покажут, как мучают Маитимо, нолдо подпустил тварей к себе поближе, а потом попробовал драться, но ничего из этой затеи не вышло: врагов было слишком много.


Фэаноринга схватили, связали и привели в камеру Лорда. Дальше командира заперли в клетке, и Энгватар насмешливо повторил то же, что и в прошлый раз. Нолдо сжал зубы, незаметно осматриваясь - есть ли в этой клетке слабое место?


Но едва орки вышли, как все изменилось:


- Я открою сейчас, только не нападай на меня, - предупредил умаиа, подходя к командиру. - Я не мучаю Маитимо, только лечу его, и притом бережно, но все должны думать, что тебя привели сюда смотреть на пытки. Иначе вы не смогли бы встретиться.


Нолдо не поверил услышанному, он знал, как лечит этот умаиа. И видел в его словах какую-то хитрость.


- Лорд Маитимо, я готов, - именно так, с этой интонацией и этими жестами, он уже говорил однажды. После спросив: 'По какому сигналу нам атаковать?'


- То, что сказал Энгватар, все правда, - подтвердил Маитимо, с трудом поднимаясь навстречу; он был еще очень слаб и после последних встреч еще не успел отдохнуть.


Командир ждал чего угодно, но не подтверждения слов умаиа, и теперь, хотя эльда и не понимал, как происходящее стало возможным, он все равно было рад нежданной встрече. Когда клетка была отперта, Верный поспешил навстречу Маитимо и впервые со времени плена смог бережно обнять его - Лорду было куда лучше, чем орки говорили нолдо, смеясь над ним, но все же Маитимо выглядел изнуренным и двигался с трудом.


***


Нолдор обменялись несколькими фразами, и Маитимо снова сказал, что хочет говорить через осанвэкэнта. Второй эльф считал это верным: умаиа, хотя и помогал им, мог рассказать о чем-то, что услышал, своим.


И в самом деле, Лорд сказал то, что не стоило слышать кому-то, кроме Верных.


- Я вынудил Саурона отпустить одного из вас на свободу. Не знаю, кто это будет, знаю, что не Вэриндо. Саурон наверняка попытается отравить вам освобождение, не дать жить спокойно. Если выберут тебя, не верь тварям. А Макалаурэ передай, что он - Король в мое отсутствие и что я, как и отец, напоминаю братьям о Клятве. И еще у меня есть важные новости об Унголиантэ, я хочу, чтобы ты передал их.


Верный серьезно выслушал Лорда. Ему нужно было принять то, что может случиться... он может уйти, а Лорд и друзья останутся.


- Если это окажусь я, я передам и расскажу все, что ты велел мне. К тому же... кто-то все равно должен сообщить Макалаурэ важные вести, что ты узнал. А слова тварей... - воин мрачно усмехнулся. - Мы уже насмотрелись на то, чего стоят обещания Моринготто и орков. Да и сейчас мне многое говорили... и, признаться, я поверил. Здесь легко поверить дурному. Но оно может оказаться и ложью.


И, пока их разумы еще были сплетены, командир спросил через осанвэкэнта - нужно ли ему что-то передать другим Верным, попавшим с ними в плен, если они встретятся.


- Ничего более, друг. Если ты уйдешь отсюда, то уйди полностью. С другими я поговорю сам.


А дальше они, как обычно, заговорили вслух. Разговор перешел на Вэриндо, и Маитимо просил помнить оруженосца и помнить его стойкость.


Затем Энгватар, увидев, что Маитимо изрядно устал, сказал, что время поджимает, и лечил Короля; а эльфы продолжали негромко переговариваться. Верный рассказал, что было с ним, а Маитимо - что происходило с ним.


Но долго эльфы не могли быть вместе, Энгватар закончил.


- До встречи, друг, какой бы она ни была, - сказал на прощание Маитимо. - И помни: все должны думать, что ты смотрел, как меня мучают.


***


Как долго тянулось время в камере, когда командир был один, как скоро прошло время встречи, когда ему дали быть с Маитимо...


Уйти полностью, не оставшись в плену ни мыслью, ни чувством - это было непросто. Добиться того, чтобы все думали, что Маитимо мучали на его глазах, было куда проще. Как только орки вернулись и открыли клетку - нолдо бросился вперед, в сторону Энгватара, словно желая отплатить ему за все. Настоящей его целью были, конечно, орки. Хоть один из них. Одного удалось ранить, ударив о железную клетку с размаха. Остальные скрутили командира под презрительную реплику умаиа:


- Ты действительно думаешь, что в силах навредить мне? Ты можешь только смотреть и вспоминать в камере, что увидел.


Вмешательства целителя орки и не ждали, знали, что их Энгватар презирает, а самому умаиа и впрямь ничего не грозило.


***


На другой день пришел черед последнего из Верных - тоже командира. После вчерашних нападений к этому нолдо орки вошли тихо, пока эльф спал. Воин спал недостаточно чутко, но все равно вскочил до того, как твари схватили его за руки и за ноги. Однако орки не растерялись, споро набросили на шею нолдо веревку, и пока одни душили, другие надежно связывали пленника. А затем стали насмехаться над беспомощным - Господин же не сказал: 'Тащите голуга быстро', - значит, есть время и самим немного позабавиться. Однако, нолдо отметил, что даже издеваясь, орки произносили имя Маитимо с опаской.


Но время шло, а заставлять Господина Энгватара ждать было опасно, так что пленника подхватили и потащили в камеру к фэанариону.


Когда Верного втолкнули в клетку, он тоже был уверен, что сейчас будет бессильно смотреть на пытку своего Лорда и все, что сможет... разве что поддержать Маитимо словами.


- Мой Лорд! Не только орки боятся тебя, но и Моринготто. Он боится, даже когда нас больше, чем двое рядом, - нолдо решил так потому, что вначале их собирали всех вместе, теперь же только по одному, с чего бы это?


Маитимо молча смотрел на друга. Фэанарион с трудом выносил эти издевательства над его Верными - пусть теперь их и ждала добрая встреча, но приводимые сюда пленники этого не знали. Нолдо лежал с закушенной губой, пока их, наконец, не оставляли одних, но когда становилось безопасно - рвался навстречу другу настолько, насколько в этот день позволяли его раны.


- Здравствуй!


***


Нолдо видел, что Лорду тяжело, он лежал, закусив губу, а сейчас, видимо, предстояло худшее. Но эти ожидания не исполнились.


Странные слова умаиа, открытая клетка, поднявшийся навстречу Лорд Маитимо, объятия, осознание, что все это происходит на самом деле...


- И такое бывает в плену...


***


И когда первые слова были сказаны, и все ритуалы соблюдены, был разговор мыслью, вначале ставший продолжением радости.


- Друг... Один из вас получит свободу, увы, точно не Вэриндо. И если тебе выпадет уйти, то иди с чистым сердцем, и передай Макалаурэ и братьям мой наказ. А еще расскажи об Унголиантэ. И не верь Темным, что бы они ни говорили. Даже правдой они лишь маскируют ложь.


- Я все передам, но... я должен буду оставить тебя тогда... - теперь Верный закусил губу. Энгватар скользнул по нему взглядом, думая: должно быть, сейчас Маитимо сказал о будущем, какое ждет Урунмэлдо...


- Ты хочешь, чтобы я ушел с чистым сердцем... я постараюсь. Мое освобождение... будет в радость вам и родичам, которые считают меня погибшим. А Темным я и не верил... - Верный прервался на миг, словно в сомнении. - А этому Темному целителю, ему тоже никогда не верить?


- Не доверять полностью.


А после вслух Маитимо сказал о Вэриндо, юном герое, стойком и отважном.


Потом Энгватар лечил Маитимо, и уже командир говорил с Лордом. Верный рассказал, что как-то встречался с Урунмэлдо, но встреча была краткой, старший нолдо только и успел передать юноше, что с ним все хорошо. А еще воин рассказал о своей камере, о том, что одна стена в его камере оказалась выступом каменного угля, и эльф, обнаружив это, стал рисовать углем на другой стене.


Услышав о новом имени для умаиа - Саурон - Верный усмехнулся.


- Так и буду теперь звать эту тварь, и другим расскажу... - под 'другими' нолдо имел ввиду не товарищей по плену, а эльфов, оставшихся у Миттаринга.


Но встреча не могла длиться бесконечно.


- До встречи, мой друг, - сказал Маитимо. - Не знаю, когда она вновь будет, но эти краткие минуты... Плен научил меня по-новому понимать радость. Держись. И передай другим то же.


- Я буду держаться и передам то же тем, кого встречу... - говорил воин прежде, чем его вернули в клетку. Они прощались, и Верный не знал, не навсегда ли, и выглядел мрачным, когда пришли орки. Из клетки твари не смогли бы взять его спящим, не могли и бросить через прутья удавку. Так что пришлось вытаскивать пленника с боем, но биться нолдо было неудобно, и скрутили его махом, лишь один из орков повредил кисть.


Энгватар только поморщился:


- И это рабы Владыки? - орков он никогда не лечил.


***


Когда они снова остались наедине, умаиа обратился к Маитимо.


- Теперь, когда все пятеро встретились с тобой, мне придется... лечить тебя скорее и после этого отдать Маирону. Я говорил Волку, что он сам нанес тебе слишком тяжкие раны, но он стал так нетерпелив, что собирается зайти сюда завтра. Ты действительно привел его в бешенство, и теперь он явно готовит нечто особое.


Нолдо понял смысл слов Энгватара и прикрыл глаза.


- Спасибо тебе. Ты не стал отравлять мне встречу с Верным и сказал только теперь, - эльф широко, словно весело, улыбнулся. - Делай, что ты должен делать.


Нолдо раскрыл глаза и посмотрел на умаиа, а тот снова почувствовал себя неловко.


- Твои Верные ничего не узнают, если ты сам не откроешь им...


- Я и так получил нереально много в плену, верно? А то, что я довел до бешенства Саурона... это приятно. Он ведь будет злиться, но ничего мне сделать в ответ не сможет. Его злость на меня никогда не пройдет, его жажда мести не сможет осуществиться: нельзя отомстить пленнику. Вонючке в лапу загнали занозу, а вытащить он ее уже не сможет.

- Есть еще одно... - Энгватар начал готовить новую мазь и не смотрел на Маитимо, словно снадобье требовало всего его внимания. Эта мазь заживляла и восстанавливала силы куда быстрее других, более мягкого действия, но жгла раны, и Энгватару... не хотелось применять ее к фэанариону, но выхода не было. Мазь предназначалась для завтрашнего дня, на сегодня лечение было завершено. - У меня есть идея, как можно обезвредить замысел Маирона либо обратить против него же.