# 87. Искушение

Норэмэлдо Арандур

Соавтор: Аилин Тирэндиль.

В этот раз Маитимо пришел в себя только через неделю. Они с целителем обменялись новостями, и нолдо узнал, что больше Моринготто отпускать его не желает. Еще Энгватар был обеспокоен тем, что нолдо постоянно серьезно болел, и Маитимо признался: он чувствует, что силы его уходят. Казалось что впереди только конец...


Еще через неделю, когда Маитимо стало лучше, в его камеру привели рабыню из мориквэнди, чтобы она прислуживала нолдо и скрашивала его жизнь. Мелькор решил, что если пленника не трогать и притом дать ему кого-то из родичей, Маитимо будет доволен и перестанет наносить вред (раз уйти ему все равно не суждено). Но при этом рабыня еще будет следить за нолдо и докладывать, что узнает, Господам.


Однако и Маитимо, и Энгватар видели, что приведенная нис не искренна, и по тому при ней играли врагов, хотя большую часть времени Энгватар просто держал эдэлет в дреме.


***


Весть о том, что Владыка Севера обещал отпустить Маитимо (уже не впервые) и даже начал это исполнять, но опять передумал, возмущала целителя. Сколько можно! Маитимо мог уйти из Ангамандо, и сам Энгватар мог последовать за ним, а не уйти один, но - опять нет.


- Очередное многообещающее начинание Владыки Ангамандо закончилось ничем. Как всегда, - разумеется, так подытожить целитель мог только наедине с Маитимо, при Владыке он выглядел покорным и угодливым.


Запас снадобий был уже собран, но Хиса нужно было подготовить лучше. Как можно лучше. И Энгватара тревожило и то, что нолдо опять серьезно заболел, хотя чары Владыки Севера были сняты. Ранее его и замораживали так, что он не мог устоять на ногах, и сажали в ледяную камеру, и ледяными чарами Владыка пользовался далеко не впервые, но раньше это не приводило к таким последствиям... И когда Энгватар подлечил Маитимо (не торопясь, чтобы оттянуть начало допросов), он снова начал изучать хроа эльфа - возможно, что хотя заклятье в целом снято, его следы все же остались? Но перепроверив все, целитель убедился: ни он, ни Маирон ничего не упустили.


- Возможно, - тихо говорил целитель, когда рабыня опять спала, - дело в том, что чары просто были очень сильными? Возможно, так сказывается память фэа и хроа? Или же это следствие усталости...


- Я не знаю, друг, но вот что я скажу: я не могу уйти, но ты можешь, - Маитимо снова поднял старую тему. - Я болею, но меня уже давно не допрашивают, и Саурон теперь смотрит, чтобы мне не навредили. Тебе пора уходить.


Но целитель вновь откладывал не только уход, но и мысли о нем. Сейчас его задачей было преодолеть это состояние Маитимо и добиться того, чтобы оно не возвращалось. Нужно было что-то придумать и для того, чтобы Владыка не накладывал такие чары снова...


- Да, Маирон в чем-то поможет, хотя и постарается извлечь из этого выгоду. И всегда есть опасность, что у Маирона появится новый план, связанный с тобой. Мы же знаем, что такое планы Волка. - Целитель сдержанно усмехнулся, но внутренне был очень напряжен. Как он ни готовил себя, как ни соглашался с доводами Маитимо, ему было очень сложно решиться уйти.


Страх за себя (что, если следят за выходами и поймают?) смешивался со страхом за Маитимо, который не получит полноценной помощи и может умереть (возможность освобождения через смерть не умещалась в голове целителя, для него смерть была несомненным злом). К этому добавлялось чувство вины (вернулся к Маитимо, чтобы так скоро опять оставить его!) и сильное нежелание потерять Маитимо и все, что целитель мог получить при общении с ним, возможно, навсегда... Но Энгватар старательно отодвигал от себя все эти мысли, потому что они будили шквал чувств, тогда как следовало сосредоточиться на разумных действиях по подготовке.

Позже Энгватар не раз думал: возможно, если бы он не отодвигал тревоги о своем уходе, а обсудил все с Маитимо, и искал его помощи, все могло бы пойти иначе... Но он же был целителем, а не больным... как он тогда думал.


- Я объяснил и показал Хису почти все, что хотел; теперь нужно добиться, чтобы он действительно помогал тебе, насколько может. Все мои наставления пропадут втуне, если Хис испугается и сбежит, решив не иметь с тобой никаких дел. Если не взять его на крючок, то когда Владыка хоть раз накажет его за неудачу, он ускользнет от тебя при первой возможности. Нужно предотвратить это.


- Приведи его ко мне, - предложил нолдо, - И я найду, как его привязать. Только забери эту нис на время. Иди с ней... собирать травы, что ли. Ведь сейчас пора тепла, а скоро придет увядание.


- Да, я возьму ее с собой, и... я мог бы добиться ее побега, хотя меня она тоже боится, - предложил Энгватар. - А немного позже сбор трав может стать хорошей возможностью бежать и для меня. За выходами могут строго следить, но целителю не запретят выйти за травами. Иначе как готовить зелья?


***


Привести Хиса к фэанариону было даже логично: если наставник немало рассказал ему о лечении Маитимо, естественно было дать возможность проверить усвоенное на практике. И Энгватар привел к нолдо своего ученика, а вместо него забрал с собой эллет - ведь все считали, что она совершенно послушная рабыня, значит, не было ничего странного в том, чтобы взять ее себе в помощь. А травы эльфы собирают всяко лучше, чем орки, им такое и не поручишь.


А Маитимо и Хис остались вдвоем. Нолдо делал вид, будто не знает, что Хис когда-то изображал эльфа, а Хис старался ничем это не напомнить. Но Маитимо знал, где у умаиа слабое место, и решил сыграть на этом. Эльф сказал "спасибо", когда ему передали кружку с лекарственным настоем, но Хиса это не зацепило. Тогда в следующий раз нолдо к слову добавил легкую улыбку краем губ. И с удовольствием заметил, что на этот раз Хис дрогнул. А дальше пошло легче. Постепенно Хис начинал жаждать быть с Маитимо все больше, и все же это была именно жажда, желание присвоить, а не дружба; но эльфа это устраивало.


***


Целитель, собирая травы вместе с нис, обмолвился ей о прежних рабах, что служили Маитимо - а потом были казнены. Что не было ни одного эльфа, кто, прислуживая ему, после был возвращен на другую работу. Энгватар с удовлетворением видел, что нис испугана и хочет бежать - она-то думала, здесь легкая и безопасная служба! - но не смеет. Тогда Энгватар тихо сообщил, что и ее дни сочтены: главный целитель Ангамандо не потерпит, чтобы какая-то рабыня следила за ним. И тогда Энгватар уидел, что эллет стала высматривать и обдумывать, как ей бежать. И тогда Энгватар отошел, словно "увлекшись сбором трав".


И она решилась! Разумеется, рабыня была поймана - и... освобождена под предлогом казни. Целитель мог бы и так найти причину для "казни", но он не просто хотел освободить эллет, но постарался добиться того, чтобы рабыня сама пожелала бежать, и по возможности, решилась на это.


После "казни" Энгватар дождался момента, когда Хис оставил фэанариона, и пришел к Маитимо сам, чтобы рассказать обо всем.


- То, что ты сделал, с одной стороны, жестоко, но с другой стороны, верно, Энгватар, - серьезно кивнул Маитимо. - Ты поступил как целитель: уверен, для ее фэа решение изменить свою жизнь, вопреки страху, очень важно. У меня тоже есть хорошие новости... я думаю, я смог привязать к себе Хиса, и теперь он будет стараться сам лечить меня. И с каждым разом я буду следить за тем, чтобы я был ему все больше нужен. Он... ласков, а ты холоден, но никто не заменит мне тебя. Я буду скучать и надеяться на встречу. А ты придешь к моим братьям и к Алакарно, и принесешь им добрые вести: про меня, про то, что Моринготто лишается силы. И... Вам вместе будет легче ждать. И ты расскажешь им, что я не пленник здесь, но воин и Посланник Единого. Тебе пора уходить, друг.


Целитель улыбнулся, сжал руку друга.


- И тебя мне никто не заменит... Ты говорил, что можешь здесь освободиться через смерть... не поступай так, прошу тебя. Помни, что тебя ждут,: твои братья, Алакарно, твои воины. И теперь я буду ждать тебя вместе с ними. Если сможешь, береги себя. Если не освободиться вскоре - присылай вести о себе, как получится.


Затем Энгватар предупрдил Маитимо:


- Владыка говорит, что хочет скоро допросить тебя; не знаю, что он придумает. Когда завершится новый допрос, если тебя не понадобится срочно спасать - я зайду попрощаться, как только ты очнешься.


Энгватар считал, что Владыка Севера планирует именно очередную пытку. На самом деле это было не так. Владыка желал вновь поговорить с Маитимо, но не желал, чтобы о том знали его слуги. Не в первый раз Владыка намечал беседу под видом допроса.


Новости были не радостными, но... чего еще было ожидать?


- Если после встречи с Моринготто меня опять понадобится лечить, ты останешься. А после этого меня снова будут мучить, и снова нужно будет лечить... Энгватар, это замкнутый круг. Ты должен идти прямо сейчас, пока готов, и пока есть возможность.


Как ни хотел Энгватар убедиться, что Маитимо не грозит опасность... это действительно был замкнутый круг.


- Хорошо. Как только Хис решит, что твое лечение закончено - он скажет об этом вначале мне - я зайду словно бы проверить. Заодно предупрежу, если больше узнаю о том, что задумал Владыка. И после я уйду, не дожидаясь самого допроса, тем более его завершения, не узнавая об итогах. Это сложно для меня, но я поступлю так... А ты - береги себя, это... важно и для мира.


- Хорошо, так и поступим, - подытожил Маитимо.


***


Хис тайно радовался тому, что он оказался подле Маитимо. Желая получить от эльфа тепло, умаиа окружал нолдо лаской, и видел, что это работает. Пленники, которых постоянно мучили, ценили такое обращение, и фэанарион, который за столько лет, конечно, устал от нескончаемых мучений, от необходимости всегда держаться и бороться, тоже мог оценить заботу и нежность; если только не раскроет обман Хиса. И умаиа с удовлетворением наблюдал, как он понемногу добивается цели - Маитимо стал откликаться на его действия, благодарить целителя, даже улыбнулся ему; и Хис знал, что дальше, если действовать осторожно и постепенно, можно добиться все большего: легкий штрих, мимолетный взгляд, словно бы случайный жест, несколько слов... и он получит Маитимо!


Со временем Хис надеялся настолько втереться в доверие к фэанариону, что можно будет даже что-то выведать у эльфа (и приблизиться хоть немного к успехам наставника), но важно не поспешить. А до тех пор можно будет согреться теплом нолдо: у Маитимо было горячее сердце и он был способен отдать много, хотя и умел держаться холодно. Хис знал это по тому, как Маитимо вел себя с родичами, и на какие их действия как реагировал.


Хис думал, что заполучит этого пленника, и все больше хотел этого. Он немного опасался, что Маитимо вновь заберет себе Энгватар, но Хис думал, что разгадал намерения наставника: Энгватар сам не раз уходил от Маитимо, а занявшись им снова, начал учить Хиса, что может потребоваться именно феанариону - первый целитель устал от опасного и злоязыкого Нолдорана и хотел перестать быть незаменимым в лечении фэанариона. О, Хис сумеет стать незаменимым - и для Владыки, и для Маитимо! Он был ласковым и бережным, и никогда не мучил...


Так шло время...


***


Прежде, чем Владыка велел привести Маитимо, Энгватар зашел "проверить работу ученика" и передал Маитимо хорошую новость - похоже, Владыка хочет скорее беседовать, изображая допрос, чем действительно мучить.


- Хотя я опасаюсь, что и беседа закончится пыткой, - чуть вздохнул целитель и стал прощаться с Маитимо. Сказал, что передаст в Мистарингэ все, что сможет, и будет помогать не только как целитель, но и как тот, кто многое знает об Ангамандо, и о последних событиях, и о том, чего боятся умаиар...


Расставался Энгватар с улыбкой (считая, что так Маитимо будет легче), а на самом деле был в сильнейшем напряжении. Сам уход, принятое трудное решение, страх, неизвестность впереди, расставание без уверенности, что когда-либо увидятся снова, мысли о том, не придет ли почти уже бывший его Владыка в ярость и не бросает ли целитель Маитимо в опасности... Прежде Энгватар часто справлялся с тоской, страхом, страданием, отыгрываясь на пленниках, мучая их своим лечением. Теперь он уходил - больше никогда он не будет так поступать, для целителя в стане эльфов это недопустимо. Но можно же полечить кого-то по-старому напоследок, чтобы сбросить напряжение? Всего одного пленника. Ничего страшного не случится; а потом он уже будет далеко.


Новых пленников в Твердыне не было уже давно, и поэтому, кроме Маитимо, никого не допрашивали. Рабов же берегли и наказывали слабо. Но Энгватар смог найти среди наказанных раба, что вызывал у него неприязнь - он был неумным и неблагодарным. Целитель уже облегчал его страдания и помогал, насколько это было возможно, не вызывая подозрений, а раб каждый раз встречал его со страхом, вжимая голову в плечи. Он даже не заметил этой помощи... И тогда Энгватар взялся его лечить так, как любил прежде, заставляя хроа испытывать боль и ощущая ее вместе с восстановлением тела, наслаждаясь этой болью. Ощутив, что этого не хватает, что напряжение не ушло, Энгватар с той же страстью принялся лечить другого раба, наказанного тогда же.


А после едва не спросил, есть ли еще нуждающиеся в лечении, и только тогда осознал, что хочет продолжения. Хочет снова чувствовать боль исцеляемого хроа, контраст между благодарностью восстанавливаемого тела и мукой того, кого лечит. И еще осознал, что хотел вначале полечить по-прежнему лишь одного, а взялся за двоих. И его лечение оказалось тяжелее самого наказания, от последствий которого он исцелял.


И тогда Энгватар решил, что похоже, он был неисправим, и Маитимо заблуждался, когда говорил, что он не Темный больше... Энгватар не мог теперь уйти, и не мог прийти к Маитимо и сказать ему об этом. Сказать, что он мучил наказанных эльфов, не по приказу, а по желанию, с наслаждением, отыгрывался на них, и это было большей пыткой, чем само наказание. И что Энгватар хочет продолжать так лечить, и видимо, всегда будет хотеть. Маитимо простил, что Энгватар оставил его из страха, но такого не простит...


Пусть лучше думает, что Энгватар ушел - так всем будет лучше...


И на целителя с новой силой нахлынул ушедший было страх.


***


Вскоре Мелькор снова потребовал привести феанариона. Сначала Владыка хотел просто поговорить с Маитимо, и эльф, как чувствуя это, держался строго, но не нагло, и тем не менее, он раздражал Мелькора - своей манерой держаться, манерой говорить, тем, что он не ломался. Хотя много кто не ломался - так что больше всего Владыку Арды выводила из себя сама манера Нолдорана держаться. Он ненавидел эльфа, и при том в чем-то... любил. Вот если бы Маитимо стал его слугой... Но Мелькор знал, что феанарион им никогда не станет, и внезапно разозлившись, он снова обрушил на эльфа ледяные чары. И, конечно же, эльф снова заболел. Рассерженный Владыка велел отдать Маитимо целителям, и когда нолдо унесли, присутствовавший при случившемся Волк решил рискнуть и обратиться к Владыке.


Волк спросил Мелькора, хочет ли он медленно убить феанариона. И услышав: "Нет", просил и убеждал Владыку больше не морозить Маитимо, говоря о том, что для феанариона теперь стал опасен холод. Что он слабеет от болезней, и может постепенно угаснуть. Возможно, Энгватар снова поможет, но...


На этом месте Маирон умолк, дав Владыке подумать: в последние годы довести Маитимо до опасного состояния означало навлечь на Ангамандо очень большие проблемы. Владыка подумал, испугался и согласился. И поручил Маирону снять с Маитимо заклятье. Темный Вала знал, что для этого нужна сила, которой обладал Волк, а все попытки Мелькора самого избавить феанариона от собственных чар заканчивались тем, что нолдо опять доводил Владыку. Так что вскоре к больному явился Маирон и выставил Хиса (ему он ничего не обещал).


- Владыка Севера поручил мне снять его заклятье, - сообщил Волк. Так как заклятье и так было снято, оставалось убрать собственное, маскирующее. - И он более не хочет морозить тебя, так как это для тебя опасно.


- Похоже, все складывается удачно само собой, - ответил Маитимо, у которого снова был жар.


***


А потом опять продолжилось лечение, и длилось оно семь недель. Не потому, что Хис был хуже в исцелении, чем Энгватар, и даже не потому, что желал длить пребывание с Маитимо, а потому что ему так велел Волк.


Маирон старался теперь оттянуть начало допросов, не желая, чтобы... еще что-то свалилось на Ангамандо. Владыка, по счастью пока не проявлял нетерпения. Хис казался Маирону совершенно подходящим для исполнения замысла: целителем он был хорошим, пусть и не как Энгватар, и в отличие от последнего, был предсказуем и не решался плести интриги против Маирона. При этом Хис был умен, так что ему можно было рассказать о том, что творилось после того, как Посланнику грозила опасность. Узнав все, Хис сильно испугался, но это был не тот страх, что побудил бы его бежать - напротив, он еще более следил за состоянием Маитимо. И теперь по-новому оценил то, что Энгватар передал ему лечение нолдо: должно быть, не мучить, хотя бы временами, и не наводить кошмары наставнику было тяжело, а мучения и кошмары теперь могли нести опасность для умаиар...


***


Маирон сейчас знал, что Маитимо заболевал от чар холода даже после избавления от заклятья. Собственные ли чары Маирона, которые должны были только маскировать (скажем, в сочетании с силой Владыки), были тому причиной, или Владыка нанес тем заклинанием какой-то вред, с которым и Энгватар не смог справиться, Маирон не знал. Морозить нолдо больше не будут, но какое воздействие окажет на эльфа обычный, природный холод - было неизвестно. Тогда Волк подсказал Владыке проверить это, и Мелькор согласился, все равно не зная, как поступить с Маитимо.


Первый раз Хис повел Маитимо на прогулку, на открытую площадку, на час. Он постоянно следил за состоянием нолдо и порой заботливо спрашивал, не мерзнет ли эльф. Сейчас было только начало осени - для эльда не должно быть холодно даже при том, что Анор не согревала скалы, постоянно окутанные дымом и мглой, так, как окрестные земли; но в прошлый раз на скале в начале осени Маитимо сильно замерз.


Дальше Хис должен был посмотреть, как нолдо себя чувствует после возвращения, и если хорошо - в другой раз удлинить прогулку...


***


Эльф был рад оказаться на свежем воздухе, это всегда приносило ему радость. Нолдо чувствовал сыроватую свежесть осени, но не ощущал холода, и с улыбкой отвечал Хису, что он в порядке. Однако, хотя Маитимо и не мерз, в порядке он все равно не был: уже к вечеру, после прогулки стало понятно, что нолдо простудился. Причем достаточно сильно, хотя и не как в тот раз, когда не смог уйти из Ангамандо.


К тому времени Маитимо был в плену уже двадцать восемь лет.


***


Хис доложил, что Маитимо пока не готов, и его хроа плохо переносит холод. Самым странным было то, что нолдо не ощущал сильного холода, как и следовало ожидать, но все равно простывал и после нуждался в лечении. Маирон тогда понял, что причина никак не связана с тем заклятьем, что он накладывал для маскировки: он действовало именно так, как и должно было, не более. Ученик Энгватара осматривал феанариона, особенно когда он спал, но пока не мог понять, отчего Маитимо теперь не переносит даже осенней прохлады. Может быть, его слишком часто замораживали? Но этого Владыке не скажешь.


***


Когда Маитимо выздоровел, Владыка вновь решил устроить ему допрос. Но вместе с тем... Мелькор не хотел добиться того, чтобы феанариона, с которым творилось что-то не понятное целителям, пришлось бы вытаскивать с грани гибели. А заодно в новом тронном зале обвалился бы свод... или в Ангамандо явился Тулкасто. Бегства темных маиар Мелькор тоже боялся, но меньше, чем раньше: что с ними делать, кроме как проверять и следить за выходами, Владыка Севера так и не придумал, зато придумал Маирон - и, избегая возможного гнева, сам же стал говорить об этом плане как о замысле самого Владыки. Зовется ли план Маирона его именем, было менее важным, чем то, что он будет воплощен.


План состоял в том, что слабых Темных маиар (а сбегали в последнее время чаще всего именно слабые) назначили вожаками орков, приказывая принять требуемый облик, или оборачивали чудовищами, и, побуждая размножаться, тем самым усиливая войско Твердыни... Что было надежным способом привязать этих маиар к принятому ими орочьему или звериному обличью. Куда сбежит из Ангамандо орочий вожак-одиночка, который обязан находиться при вверенных ему орках, да еще не имея возможности измениться? К тому же, проследить за тем, чтобы воплощенные орки-умаиар не сговаривались, было куда проще, чем смотреть за духами, не привязанными к фана. Далеко не все слабые умаиар могли не только создать фана, но и даже изменить облик, и потому фана орков и тварей для них создавал Владыка лично *(1), все тратя и тратя на это отпущенные ему силы. Но Мелькор все еще не понимал, что слабеет, не желал замечать это.


Но то, что с желающими бежать разобрались, не означало, что не могло стрястись что-то еще. Поэтому, велев привести Маитимо, Мелькор лишь угрожал ему заклятьями, надеясь не столько добиться чего-то угрозами, сколько сбить спесь, напугать.


- Какой ты стал слабенький теперь, ветерка боишься! - начал насмехаться Владыка. - Уйти, когда отпускают, и то не смог. Направлю на тебя другое заклятье, поглядишь, что с тобой будет. Если не уступишь мне.


Но Маитимо не стал пугаться.


- Давай, - согласился нолдо, - покажи мне что-нибудь новенькое.


Такой ответ, а особенно напоминание о новеньком, заставили Моринготто прийти в гнев. Но он не стал использовать чары, вместо того Маитимо привязали к столам и поглощенные орки, достав бичи, били то по эльфу, а то рядом с ним, желая пугать нолдо и видеть его страх. Но нолдо не пугался, и если удар пролетел мимо, спокойно ждал, когда будет тот удар, что его заденет. Владыка Севера не получил никакого удовольствия от такой забавы и велел увести феаноринга прочь с глаз его.


Владыка не намеревался действительно применять заклятья, думал, что болезни от последних вызовут... хоть что-то! Ведь Маитимо знаком страх, на него действовали кошмары... правда, потом перестали. Нолдо привык ко всему. И усилить, довести до предела или изводить частым повторением его нельзя... нужно было найти, чего же все еще боится этот невыносимый феанарион. Он теперь даже не уступал ни в чем, а ведь от него раньше Владыка добивался и уступок, и слов, и поклона! И тогда Владыка решил снова подослать к Маитимо эльфа - родич мог узнать то, чего не узнают маиар или не обратят внимания. Если только Маитимо не распознает обман. И Мелькор поручил Маирону выбрать того, кому Маитимо мог бы поверить.


***


Волк решил выбрать среди рабов того, кто достаточно запуган, чтобы не пожелал бежать, хорошо бы недавно наказанного, но не за проявления мятежности или попытку бежать, а за плохую работу - такой эльф будет доволен служить Маитимо. И нужно, чтобы раб был достаточно глупым, чтобы можно было подбрасывать ему волнующие "темы для разговора", и он сам не понял, что говорит о том, что хочет знать Владыка. Разумеется, такой глупец не сможет скрыть от Маитимо и того, что доносит все их разговоры Темным, так что... не будет никаких доносов. Его расспросят потом, спустя время, а если раб осмелеет за время общения с Маитимо, то ответы из него выбьют.


***


Выбранный раб самого Маитимо раньше не видел, но слышал о нем - о нем знали все. Пока Хис был в камере, раб прислуживал, не поднимая глаз - он боялся умаиа; а когда тот вышел, мориквэндо попытался заговорить с Маитимо.


- Я не думал увидеть тебя живым, говорят, Владыка очень зол на тебя. Как ты?


- Моринготто зол на весь мир, не только на меня, - усмехнулся нолдо. - Но, как ты видишь, я вполне в порядке. А вот Ангамандо последнее время потряхивает. - Маитимо понимал, что, к несчастью, Ангамандо будет разрушаться еще долго. Но ведь десять лет назад казалось, что Моринготто никогда не потеряет силу, мало ли что будет еще через десять лет... Только как их пережить?..


- Потряхивает? - удивился мориквэндо. - У нас то надзирателей меняют, то правила, то гоняют с места на места, то почти без присмотра бросили, тогда сбежали многие; и новых рабов больше не приводят... Но я не знал, почему, а слухи ходят разные.


- Моринготто теряет силу, из Ангамандо бегут не только пленные, но и умаиар, и то ли еще будет, - бравурно улыбнулся Маитимо, надеясь про себя, что... его самого на это хватит. Эльф чувствовал в себе глубокую усталость, чувствовал, что тает. Наверное, нужно дождаться, пока этого мориквэндо заберут (ведь Саурон дал обещание освобождать всех, кто был с Маитимо, и сейчас не посмеет обмануть нолдо), а потом нужно пытаться бежать и снова затеряться в недрах Ангамандо. Пусть его ищут как можно дольше, он хоть немного передохнет от всего: просто забьется в каменную щель, там, где тепло, и отдохнет... Но это планы на будущее, а пока... пока нужно ждать.


Раб слушал с удивлением и робко улыбался.


- Это добрые вести, от нас их скрывают. Я даже не знал, что Бауглир может стать слабее; хотя, конечно, рядом с эльфами все равно как гора и птичка... Знать бы, что будет, на что можно надеяться: нам всегда говорят, что надежды нет, что у нас нет будущего; но Темные очень уж стараются внушить нам это... А этот Темный целитель... он тебя не мучит? - спросил раб с тревогой и удивлением.


- А, Хис... Он старается быть самой заботой, - усмехнулся Маитимо.


Мориквэндо вздохнул в ответ, вспомнив, как его допрашивали когда-то.


- Но Хис старается поскорее вернуть тебя к допросам... Он неплохой для Темного, если хотя бы при лечении дает отдохнуть и даже заботится; я боялся, что он вроде Энгватара... у которого гадай, в духе он или нет. Если зол, лучше снова кнут, чем его лечение, - об этом раб говорил не по своему опыту, но он знал об этом целителе по рассказам и, как и многие, боялся его. - Хорошо, тебе хоть с целителем повезло.


- Среди Темных не бывает хороших, даже если один из них ласков или кажется добрым. Они, играя на наших слабостях, получают себе то, что им нужно, и не более... - слова мориквэндо об Энгватаре были неприятны, ведь он изменился, а о нем осталась такая слава, и Маитимо решился вступиться за друга. - Но некоторые из них могут раскаяться. Я слышал, что Энгватар тоже раскаялся и бежал.


- Не бывают... Значит, Корко и другие надзиратели только игрались с нами, чтобы лучше работали, когда запретили оркам творить, что хотят. И Энгватар, наверное, перед кем-то притворился добрым, вот тебе так и передали. Он и сейчас рабов лечит; и недавно, три месяца назад, предупреждали: мол, он опять не в духе, и его лечение было настоящей пыткой...


- Этого не может быть. Энгватар ушел!


- Может быть, ушел только что, - засомневался лаиквэндо, ведь Маитимо был так уверен в уходе непредсказуемого и потому еще больше пугающего тех, кто не понял, не заметил его помощи, целителя... - Но откуда ты знаешь так точно? Он лечил меня после наказания всего за пять дней до того, как меня сюда перевели... мне, правда, повезло, не досталось, как бывает.


Маитимо не знал, что и сказать. Как же так...


- Видимо, орки ошиблись, и бежал другой целитель, а они думали, что это Энгватар, - ответил Маитимо. Он не верил услышанному. Скорее всего, Темные, узнав, что Энгватар бежал, поняли, что за этим стоит Маитимо, и теперь хотели оболгать друга. Быть может, кто-то из умаиар даже принял облик Энгватара и лечит теперь от его имени, причиняя боль.


- Я ведь должен предупредить тебя, - воскликнул раб. - Пока этот Хис не вернулся. Темные задумали тебя вскоре мучить тем, чего ты боишься... я подслушал это. Но я не знаю, что они хотят устроить - ты, наверное, ничего и не боишься.


- Спасибо за предупреждение, - у Маитимо не было идей, что еще с ним могут сделать. Моринготто ничего нового не придумает, Саурон не станет вредить Маитимо... - Главное, чтобы они меня больше не морозили. Ненавижу болеть. После ран хоть можно чувствовать себя героем, а когда болеешь, чувствуешь себя рыбой на берегу. - Маитимо говорил это с умыслом, полагая, что их подслушивают.


***


Вскоре вернулся Хис; мориквэндо вздрогнул и стал спрашивать, где еще нужно убрать. Хис отстранил его, без угроз, мягко, но довольно холодно - эльф мог быть полезен, и именно поэтому... не стоило особенно скрывать свое нежелание делить с ним Маитимо.


Хис искал, что можно сделать. После последнего, легкого, допроса, целитель заметил изможденность и ослабленность хроа Маитимо - может быть, поэтому нолдо теперь так плохо переносит холод? Тогда ему нужен отдых, и больше движения, и укрепление. Особенное укрепление против холода, не просто зелья. И Хис пошел поговорить об этом с Мелькором.


И тогда лаиквэндо вновь начал спрашивать Маитимо, на что можно надеяться им, эльфам-рабам, и скоро ли ждать облегчения... если ждать. Его в самом деле волновал этот вопрос, и он не знал, что этих ответов Темные ждут ничуть не меньше.


- Я не могу сказать тебе всего, нас наверняка слушают, - ответил Маитимо. - Но в одном нет тайны: пока я здесь, я буду ослаблять Моринготто. Когда я только попал в плен, Моринготто обладал мощью Стихии, но се, прошло двадцать восемь лет, и он лишь сильнейший из умаиар. Если я продержусь следующие двадцать восемь лет... быть может, он станет по силе лишь одним из умаиар и лишится последних слуг. Приободрись... И если случится так, что ты обретешь свободу, прошу тебя, отправляйся к моим братьям в Митрим, и расскажи им все, что ты узнал от меня.


Эльф не знал, что и думать. Радоваться, ведь Бауглир слабеет, и его однажды победят? Вздыхать - Маитимо здесь двадцать восемь лет, и будет еще столько же? Сказать, что не верится - слишком все это изумительно? Хлопать себя по лбу - не подумал, что могут подслушивать?


- Ты здесь так долго, но это... оказалось не зря, это принесет нам свободу... - наконец прошептал лаиквэндо. - Я не подумал, что могут подслушивать, извини...


- Как я узнал... Еще как не зря, - улыбнулся нолдо. - На данный момент я оказался единственной надеждой... Уверен, не будь меня здесь, Единый нашел бы какие-то иные пути, но они были бы хуже и выполнялись бы куда дольше. И с тех пор, как я узнал, что я не пленник, а воин, ведущий тяжелые бои, но неуклонно приближающий победу, мне стало намного легче. И не беспокойся о том, что нас подслушали. Я думаю, они тебя затем сюда и привели, чтобы слушать наши разговоры, но это не страшно. Это... входит в мои планы. Все хорошо?


Лаиквэндо кивнул. Да, наверное, Темные не просто так избавили его от тяжкого труда в рудниках, с которым он так плохо справлялся, и привели сюда... Как хорошо, что Маитимо так опытен и готов к тому, что будут подслушивать! Но все равно мориквэндо старался говорить осторожнее, шепотом...


***


Тем временем Хис продумал, что можно сделать. Однажды он сказал Маитимо:


- Ты так ослаблен заточением без свежего воздуха, стал плохо переносить даже обычный холод, но я могу укрепить твои силы. Ты сможешь больше двигаться, и я понемногу приучу тебя к холоду снова, - умаиа старался подчеркивать свою незаменимость, то, что именно он и только он может помочь...


Хис велел отгородить две большие пещеры с отрезком туннеля между ними, куда стал приводить Маитимо. Там можно было свободно двигаться, бегать, и туда же носили воду, которой обливали эльфа, приучая к холоду...


Еще в самом начале лечения, так как Маитимо был неглубоко ранен, Хис придумал обливать эльфа каждый день прохладной водой. Через неделю вода стала холодней, на следующую неделю еще холодней, а на четвертую неделю Хис придумал обливать Маитимо на улице.


Маитимо сначала был удивлен таким подходом целителя... но вскоре нолдо признал, что метод Хиса дает хороший результат.


***


Мориквэндо был рядом с Маитимо три недели, а потом за ним пришел Саурон. Уходя, умаиа незаметно кивнул Маитимо. Больше нолдо в камере ничто не держало. А еще через неделю лечение закончилось. И феанарион решил бежать.


***


Мориквэндо был сильно испуган, что было на руку Маирону... который тут же начал задавать вопросы о том, о чем раб говорил с Маитимо. Хотя раб и знал, что их подслушивали, он все равно отвечал осторожно. Но Маирону было несложно создать впечатление, что при отказе все рассказать эльфа ждут жестокие пытки или казнь, и это, конечно же, помогло. Раб в самом деле сник и послушно передал то, о чем он говорил с Маитимо в самом начале, вслух.


Маирон действительно планировал допросить мориквэндо, если он откажется говорить. Он не считал это нарушением обещания (освобождение пройдет, как оговорено, и он покажет это освобождение через разум Маитимо... а это еще не освобождение, это временный перевод раба в другую камеру). Однако пытки и не понадобились: эльф был так запуган, что заговорил быстро... и Волк поверил, что сказано все.


Вскоре недавний раб, к своему изумлению, обрел свободу, а Маирон обдумывал то, что узнал.


Маитимо знал, что его подслушивали, значит, его слова имели цель. О страхе перед морозом он сказал, зная, что морозить его больше не станут; но о том, что Владыка спустя двадцать восемь лет может стать подобным обычному маиа и потерять слуг, феанарион не стал бы лгать родичу. Если следствия будут такими, спустя время главным в Ангамандо станет сам Маирон... Но пока нужно быть осторожным, удерживаться от мести и опытов над Маитимо, сдерживать Владыку по возможности... Еще интересны были слова об Энгватаре: похоже, он стал бесполезным для Маитимо, и целителю стоило об этом знать. Тогда он остережется интриговать против Волка.


- Ты знаешь, что Маитимо теперь распространяет слухи, будто ты раскаялся и бежал? - в тот же день спросил Маирон у Энгватара.


Целитель побледнел. Теперь какое-то время придется усердно доказывать, что от раскаяния и мыслей о побеге он далек. Ведь он больше не был защищен...


- Ты же понимаешь, отчего он так говорит, - ответил целиель.


- Он ненавидит тебя, - кивнул Волк. - И больше не боится. Считай мои слова... предупреждением.


***


Тем временем Хис продолжал свои занятия, и выводил феанариона на воздух, хотя становилось все холоднее. Он гордился своим успехом: этот способ придумал он сам, тогда как даже Энгватар не избавил Маитимо от болезни.


- Твое тело стало гораздо крепче, - улыбнулся он, склонившись к Маитимо. И тихо спросил. - Скажи, было ли тебе с кем из целителей лучше, чем со мной?


Он не спрашивал, был ли он лучшим - соперничать с наставником было бессмысленно и опасно. Но Хис мог занять первое место в ином: стать "лучшим целителем" в глазах Маитимо, да и других пленных. Тем, кто может даже вызывать доверие.


***


Пришло время для нового допроса. Владыка перебирал, что можно сделать... боль не годится, чары не годятся, кошмары и мороки не годятся, пытки и казни эльфов не годятся, воздействие на разум не годится, страх не действует... Быть может, отвращение будет более действенным? Не желая вновь терпеть неудачу, Владыка поручил допрос Маирону...


Маитимо вели на допрос прямо с прогулки.


***


Маитимо ждал подходящего дня для побега, и когда однажды его повели с прогулки не в камеру, а ниже, нолдо увидел для себя шанс: рядом не было умаиар, только обычные орки, и Маитимо дождался, когда конвой будут проводить его мимо разветвленного коридора. Тогда нолдо явил оркам свой Незримый облик, и этого хватило, чтобы твари пришли в ужас и выпустили Маитимо, а тот потребовал немедленно развязать ему руки.


- Теперь бегите и забейтесь в щель, потому что если вас найдут, вам несдобровать, - приказал Маитимо. И не дожидаясь решения орков, бежал сам. Причем не только приняв свой обычный вид, но и стараясь быть как более незаметным. Получалось у феанариона это плохо, но, к счастью, его никто не заметил. И нолдо благополучно добрался до тех пещер, о которых думал.


***


Владыка поощрил Маирона, но требовал добиться от Нолдорана подробностей на допросе, однако не послал за Маитимо поглощенных орков, а обычных. Малькор сам не знал, чего хочет: чтобы феанарион сбежал, и все это закончилось (а виноватыми в побеге оказались слуги), или чтобы он всегда оставался при Владыке, как и Камни. И когда Маитимо скрылся, а орки в самом деле разбежались и забились в щель... Владыка рассердился и начал искать его своей Волей.


Примечания:

*(1) "Сильмариллион":

"Потому Моргот, чтобы изловить Берена, выслал войско под водительством Саурона; и вел с собой Саурон волколаков, свирепых зверей, в чьи тела были им заключены злые духи".

То есть Саурон заключил некторых умаиар в тела чудовищных волков - они, видимо, не могли сами принять этот облик.

Также Кристофер Толкин пишет в комментариях к "Серым анналам":

"В "Квента нолдоринва" отрывок, описывающий глаза Глаурунга, когда он встретил Ниэнор лицом к лицу на вершине холма: "они были ужасны, наполненные свирепым духом Моргота, его хозяина" содержит редакторскую правку: в рукописи говорится "свирепым духом Моргота, что сотворил его". Отец подчеркнул последние три слова карандашом и слабо, едва разборчиво, приписал внизу страницы: "Глаурунг должен быть демоном [??помещенным в тело дракона]".

То есть Моринготто поместил этот дух в тело дракона, а не сам темный маиа принял облик дракона.