# Три мудреца Алой Луны

Аноним Ardos

Они мечтали изменить историю избранного мира, мечтали изменить историю полюбившихся героев, мечтали стать избранными... Найденная в заброшенной библиотеке старинная книга дала им шанс, шанс изменить все. Шанс исполнить мечту. Но вот один вопрос. Какова будет цена? Обновлено: 02.05.2017

Хм-м-м, с чего бы мне начать? Даже не знаю. Мысли в моей голове переплелись шипастым терновником, не распутать не извлечь... Ну, наверно начну с самого начала.

Эта история начинается с самого моего детства. Нас было трое: Максим, Катя и я - Илья. Кстати, хорошее имя, правда? Меня назвали в честь былинного русского богатыря, и надо признать с возрастом я начал оправдывать свое имя. Ну по крайней мере стать у меня была точно богатырская. Хех, была.

Ну так вот. Нас было трое. Трое друзей, и познакомились мы еще в детском саду, куда наши родители живущие по соседству водили нас. Наша дружба началась с драки. Уже не упомню из-за чего была та драка, но видимо для нас, детей, повод был весомым. Наверно игрушку не поделили... или еще чего... Ну, как бы то ни-было, начало дружбе было положено. А дальше все по накатанной: садик, школа, институт...

Мы всегда были вместе.

Мы вместе ушли из садика, вместе прошли школу - получив звание почетных хулиганов и пакостников, вместе поступили на учебу в институт... и вместе увлеклись аниме.

Увлечение наше началось с одной смешной и немного глупой анимешки под названием Наруто, которую однажды принесла Катя. Именно она, положила начало нашему повальному увлечению всем рисованным и на взгляд старшего поколения - безумным.

Кроме нее было еще много аниме, Гандам, детектив Конан, Ван Пис и прочее прочее, но место в сердце давно занял этот глупый, несуразный, жестокий и своеобразный мир Кисимото. Мы увлеклись этим миром, и захотели заглянуть в него поглубже. Мы были взрослыми людьми, и понимали что мир шиноби абсолютно различен с нашим и понимали что вряд-ли там выживем... Но мечта была сильнее. Мир где честь и слава не пустой звук, мир где имеет значение лишь то насколько ты силен, мир где ты стоишь ровно столько сколько стоит твоя жизнь, жестокий, беспощадный и такой манящий мир...

Мир куда мы мечтали попасть.

Глупая и безумная мечта.

И именно с этой мечты начинается наша история.

О! Я вижу интерес в твоих глазах! Хе, ты не ошибся. Именно с этого момента моего повествования и начинается самое интересное. Скажи старик, как много можно отдать за мечту? Молчишь? Ну, тогда скажу я: все что угодно! За самую сокровенную мечту не жалко ничего! За мечту ты отдашь все, и даже больше чем у тебя есть. Ведь это она - твоя мечта, твой недостижимый идеал, цену которого зачастую определяешь отнюдь не ты!

А мы были готовы заплатить эту цену.

...Все началось с книги. Макс говорил что нашел ее в старой библиотеке предназначенной под снос. Здание библиотеки было обветшалым, грозило вот вот рухнуть и муниципалитет решил не ждать этого знаменательного дня и ускорить события. Штат разогнали, большую часть книг раздали в другие библиотеки, школы и интернаты... но часть книг осталась. Самые старые и бесполезные, ненужные никому книги остались. Их выбросили беспорядочной грудой на улицу, оставив мокнуть под дождями и туманами, расползаясь в плесень и труху... вырвать бы руки тем тварям что бросили бесценные фолианты!!!

О! Прости, я отвлекся.

...Книги лежали на улице, никому не нужные, всеми забытые, постепенно умирающие, пока мимо не прошел мой друг. Он клялся и божился что эта книга сама упала ему под ноги. Но если честно: я ему не верил. Уж я то знаю своего ближайшего друга как облупленного. Он никогда бы в жизни не прошел мимо книг, особенно сваленных на улице. Явно прихватил парочку с собою... ну, не мне его судить, на его месте я бы и сам не удержался и прихватил парочку книг... А что поделать? Жизнь такая...

...Среди тех книг что он подобрал была и эта. Массивный том, оббитый потрескавшейся кожей и позеленевшей медью, был практически не читаем. Название осыпалось, страницы истрепались и пожелтели, оставив в относительной целостности лишь с полдюжины страниц. Но и их мы не могли прочитать, язык на котором писали эту книгу был нам незнаком. Мы побились над переводом неделю, полюбовались на странный рисунок красующийся на одной из страниц да и забросили книгу в самый дальний угол, забыв про нее.

И не вспоминали, пока не настал тот самый день. По иронии, то была пятница тринадцатого, день считающийся нехорошим, нечистым. Мы с Катей сидели играя в Мортал Комбат и ждали нашего друга. Он даже не пришел - ворвался в дом едва не выбив дверь, и с порога начал вопить. Вопить что нашел разгадку, расшифровал письмена и выяснил очень важное. Насилу его успокоив и напоив чаем мы выслушали сбивчивый рассказ, более напоминающий монолог безумца.

Ни до того дня, ни после, я не видел своего друга таким. И в тот день он сумел удивить меня. Оказалось что Макс, единственный кто не забросил попытку перевести книгу, и бившийся над загадкой сумел найти решение.

Он рассказал, как наткнувшись на похожий символ в одной из недавно выпущенных книг, сумел дойти до самого автора монографии, и поговорить с ним. Он сумел заинтересовать того профессора-лингвиста своим рассказом и в конце концов совершил выгодную сделку: обменял книгу на полный перевод уцелевших страниц.

Результат ошеломлял.

Книга была эзотерическим сборником. Различные ритуалы, рецепты, и заклинания... интересное чтиво, но нас заинтересовало совсем другое.

Исполнение желаний. Возможность исполнить любое желание в обмен на что?..

Эта часть книги не уцелела.

Ритуал исполнения желаний был несложным. Витиеватая ритуальная фигура, немного крови жертвенного петуха, длинное сложное заклятие взывавшее к некоему Армуксиорлонгермкару, заковыристое и непонятное имечко - никто из тех к кому мы обращались не знали такого, - и три человека. Три человека жаждущих исполнения желания.

Заигрывать с мистическими силами глупая идея, но нас частично оправдывало то что мы не верили в мистику. Вернее мы хотели верить, но раз за разом убеждались что в нашем мире никакой мистики нет. И ритуал решили провести просто из скуки. Петуха мы заменили жертвенной и очень наглой курицей - я давно мечтал сварить из нее суп! - фигуру расчертили на полу моего дома, а заклинание учили всем скопом в течение трех часов.

Ну, а затем провели его.

Я не буду описывать сам ритуал, это знание останется со мною до конца моего существования, но я скажу что я чувствовал... и что видел.

Первое что я почувствова - холод. Страшный холод пронзил меня, заморозил мой разум, сковал мышцы, задем по ушам ударила какофония звуков. Вначале беспорядочные в конце они превратились в подобие языческого гимна. Гудение там-тамов, гулкие ритмичные удары и пение сотен гортанных голосов: Ху-м-м-мпа, ху-м-м-мпа ревели они, оглушая... Но в конце... исчезли и они. И мир затопил Свет, яркий, ослепляющий, белоснежный... прекрасный, он сиял вечность и мгновение... и разом потух, превращаясь в всепоглощающую Тьму. Тогда-то, мое сознание и отключилось, погружая меня в благословленное небытие.

А проснулся я уже младенцем.

Первым что я услышал в своей жизни было имя. Мое имя! Нагато - так назвала меня мама. Ее алые как кровь волосы были моим первым видением... я до сих пор помню ее ласковое лицо, тепло рук, аромат волос и вкус молока.

Чудесные мгновения... но когда я осознал что являюсь младенцем, разум покинул меня, скрывшись в бесконечной пелене ужаса...

Так я переродился в мире куда всю жизнь мечтал попасть. Но знаешь, радости я в тот момент не чувствовал. я чувствовал лишь страх, боль, голод и отчаянье.

И я до сих пор терзаюсь одной мыслью: Что мы отдали за исполнение желания? Жизнь? Душу? Посмертие? Удачу?

Что именно?

А может ты знаешь? Старик... нет! Ооцуки Хагоромо! Я заклинаю тебя, скажи мне правду, если ты знаешь ее!!! Скажи мне, что я потерял?!!!

Я прошу тебя... И я советую тебе ответить на мой вопрос. Ведь она уже идет... и когда мы встретимся... лишь Я буду решать что делать дальше!


Часть 1


Нет смысла описывать в подробностях мои первые годы жизни.

Ничего интересного тогда не происходило. Я попал в тело месячного младенца и все мои действия в первые месяцы сводились к одному: поесть - поспать, поспать - поесть. Затем, с моим ростом возникали новые варианты: поползать, поесть, поспать, попробовать все на зуб, попытаться встать и слушать. Да, я слушал! Слушал все что говорили родители, и их пациенты, запоминал каждое слово, каждую произнесенную фразу и откладывал ее в дальние уголки памяти. Таким способом, я учился разговаривать. Мой словарный запас японского составлял несколько дюжин слов, этого было явно мало для умения полноценно полноценно поддерживать разговор. потому и приходилось так извращаться. Благо на память я не жаловался. Неизвестно почему, благодаря-ли все еще неактивному Риннегану, или благодаря врожденной свойственности, но я запоминал намертво все что хотел запомнить. И трудов в обучении я не испытывал.

Примерно с трех лет моя жизнь стала интересней.

Мои родители были врачами и в нашем доме часто появлялись пациенты. Среди них были как шиноби так и обычные люди. И они приносили вести. Вести о новой войне, о плачевном состоянии Амегакуре, о извечных стычках на территории Дождя... это были темные, страшные вести. Каждая из них неприятно пахла кровью и болью, но я все равно слушал. Я улавливал малейшие крупицы информации и составлял картину творящегося... бреда. И было еще кое-что. Я был ребенком. Я был ребенком по настоящему, необычным, любознательным, и милым ребенком. И как и все дети я задавал вопросы. Вот только я спрашивал не совсем то чем обычно интересовались дети. Меня, интересовала чакра и техники шиноби. И мне отвечали.

Люди дававшие мне смутные, расплывчатые ответы, считали что я хочу стать шиноби... и они считали правильно. Попасть и мир... магов пусть и странных и не стать одним из них... я бы себе сам этого не простил-бы, не говоря уже о том что выжить будучи обычным человеком я бы просто не смог. В моих глазницах Риннеган, а моя кровь принадлежит клану Узумаки, я объединил оба наследия Рикудо в своем теле, и я четко осознавал: жизнь крестьянина не для меня!

Да и никто бы мне не дал жить этой самой обычной жизнью. Узнай о моих глазах или принадлежности к Узумаки кто-то из скрытых деревень и я не проживу и дня. Мое тело - сокровище получить которое не отказался бы никто! Мне оставалось лишь сражаться, сражаться до последней капли крови за свое будущее, за возможность просто жить и за возможность изменить, переписать историю мира!

И начал я с вопросов.

Разумеется секреты и методики мне никто не рассказывал, но я как Гензель к своему дому, шел по следу из хлебных крошек намеков к истине. И я пришел к ней. Все оказалось очень просто и одновременно сложно.

Чакра есть у всех. Она всегда рядом, нужно просто до нее докричаться, разбудить очаг. Это оказалось самым сложным. Я уходил из дома к ближайшему озеру, закидывал удочку, садился в позу лотоса, складывал печать концентрации и пытался найти свой очаг чакры. Это удалось мне лишь спустя два года. Я уже начинал терять веру и держался на чистом упорстве когда в один прекрасный день, во время медитации, я почувствовал маленький огонек в груди. Это чувство продержалось буквально несколько секунд и исчезло, но я успел запомнить свои ощущения. Следующий раз дался легче, а со временем, я смог чувствовать чакру постоянно, не прилагая никаких усилий.

Я в буквальном смысле скакал до потолка!

Затем начались мои осторожные тренировки. Самый простой способ тренировки контроля - листик. Самый обычный листик дерева. Этим способом пользовались начинающие шиноби в академиях. Листик нужно было приклеить чакрой к телу и пробовать сдвинуть. Я прошел этот этап успешно. За ним последовали два листика, три, четыре и так далее до десяти. Когда это упражнение стало для меня слишком легким, я попробовал воду. Я засовывал руку в воду и старался покрыть ее сплошным слоем, не тратя ни капли, когда мне это удалось я начал экспериментировать с передвижениями этой воды по телу.

Этот этап, длился намного дольше первого и был намного сложнее.

Но лишь закончив с ним, я перешел к ходьбе по деревьям и воде. С деревом - в моем случае со стеной - было проще, я ложился на спину, аккуратно подавал чакру в ноги обеспечивая сцепление с поверхностью и стараясь точно отмерять вложенный предел поднимался на стену. Сначала шаг, затем два, три и так пока не смог на автомате ходить и даже бегать... недолго правда. Мой резерв был для моего возраста огромен, но чакроканалы были неразвиты, и тренироваться я был вынужден с оглядкой на болевые ощущения от них. Повреди я чакроканалы, меня бы спас только ирьенин высших рангов, а такого в Аме просто не было - не говоря уже про стоимость услуг медика такого ранга.

После этого я перешел на тренировки на воде. Ходить по воде оказалось намного сложнее чем по стенам и деревьям - требовалось намного больше концентрации и чакры, но я за пару дней научился и этому, причем научился не только ходить и бегать, а повторил и трюк Пейна провернутый тем в Конохе - скольжение. Это было несложно, быстрое движение и одновременное создание чакраформы из ног в виде доски с нулевым сцеплением снизу. Затрат чакры требовало ниже чем на бег, но концентрация нужна была выше... но в целом очень просто. Я успел еще немного научиться усиливать тело с помощью чакры когда тренировки пришлось забросить.

В страну Дождя пришла война.

Это была не очередная стычка шиноби из противоборствующих стран, нет! Это была полноценная война! Вторая мировая война Шиноби. Эта война крепко отпечаталась в моем сознании. Много лет спустя я спросил себя: мог ли я в той ситуации сделать хоть что-нибудь? И ответ сам собой приходил ко мне: нет! Я был ребенком не умеющим использовать хоть сколь-нибудь значительные объемы чакры, я не умел убивать и сражаться, я не чувствовал Риннеган и я не знал точных событий того времени.

Я ничего не мог!!!

Война началась внезапно, как впрочем и всегда. Увеличились количества пациентов, родители часто стали пропадать допоздна в больнице, исчезли улыбки людей - сменившись тягостным ожиданием и нервозностью... но все было еще относительно нормально.

Первым звоночком стал голод. В стране начали заканчиваться продукты. Амегакуре жила в основном за счет внешних поставок продовольствия и того что удавалось вырастить в теплицах, пещерах, редких полях или выловить в озерах.

Бушующая на территории страны война какурезато, отрезала все поставки извне, людям пришлось затянуть пояса потуже.

Вторым звоночком стало появление вражеских шиноби в городе.

Я не знаю что случилось в госпитале и почему родители поспешно вернувшись домой закрылись в доме, мне не до того было. Я гордился своей стойкостью и толикой равнодушия... но тогда тесно прижавшись к родителям я отчаянно боролся со страхом и слышал лишь сбивчивый шепот мамы: она шептала мне что все будет хорошо, что все будет в порядке... но от этого мне становилось лишь страшнее.

Дальнейшие события я запомнил урывками: воспаленное сознание просто отказывалось воспринимать реальность.

Грохот выбитой двери, отчаянный крик мамы, вопль ярости и страха отца бросившегося на вошедших - его тело просто отбросило ударом куная на пол, выкрасив его алым, крик боли, пронзивший меня разрядом тока, испуганные и ошеломленные лица убийц родителей - этот испуг я запомнил на всю жизнь - осознавших что они натворили, протекторы Конохи на их лбах и... ярость!

Тогда, я возненавидел их всей душой, я поддался ярости и чувствуя как горят нестерпимым огнем мои глаза сделал лишь одно движение ладони. Я выбросил ладонь вперед, вкладывая в это движение всю свою ненависть, ярость и боль.

Последнее что я запомнил, это как их тела обращаются в кровавую пыль.


***


Я очнулся лишь через сутки. Опустошение и слабость завладели мною без остатка, заставляя измученный разум выполнять все действия без своего участия. Я собрал небольшой узелок одежды и еды остававшейся в нашем доме, взял пару памятных вещей и безделушек... и все это на автомате. В те часы я был бездумным бесчувственным механизмом, выполняющим свою роботу без малейших эмоций.

Моя броня бесчувствия была пробита лишь два раза. В первый - когда я с трудом уложил тела своих родителей на кровать и посмотрев на их лица расплакался и второй - когда за одной из панелей родительской спальни я нашел небольшой алый свиток украшенный знаком водоворота - наследие разрушенного клана.

С трудом найдя пару цветов, я положил их в холодные руки родителей и не оборачиваясь вышел из комнаты. Я поджег дом, и не уходил пока прогоревшая крыша выпустив сноп искр не провалилась внутрь, заставив стены сложиться гармошкой. И лишь убедившись что мертвые получили достойное погребение, я ушел. Ушел, оставляя за спиной пепелище и осколки разбитого детства.

Уйдя из дома, я принялся странствовать по стране. Я знал что мне предстоит встреча, надеялся на нее, но как и в случае с моими родителями не знал точного места и времени встречи.

Мне оставалось лишь идти.

После смерти родителей во мне что-то сломалось, я бездумно шел вперед, не обращая внимания на препятствия и дождь, шел не обращая внимания на голод и усталость, шел пока не свалился. И лишь тогда, я, найдя ненадежное укрытие в трещине скалы, провалился в беспокойный сон.

Когда я проснулся, голова была кристально-чистой, мысли казалось плыли сами собой, а события прошлых дней отдалившимися, полузабытыми. Бездумно понаблюдав за дождливым небом, я съел остатки пищи взятой из дома и отправился в путь - на поиски друзей.

Амегакуре была опустошена войной. Скитаясь несколько недель по ее просторам, я видел лишь пепелища, руины, оборванных людей и их горе. Горе же и стало моим постоянным спутником... горе, одиночество и голод. Да, голод... - просить еду было просто не у кого, покупать было не за что, воровать... стыдно. Мне оставалось лишь пытаться самому прокормить себя. Я ловил рыбу в озерах и реках, пользуясь лишь заточенной палкой и чакрой, выкапывал в заброшенных огородах и рощах редкие съедобные корни и грибы, ну, а когда голод становился совсем невыносимым - воровал. Мне было нестерпимо стыдно воровать у крестьян их возможно последнюю пищу, но голод иногда становился абсолютно невыносим, а жить очень даже хотелось, потому я воровал, а затем поспешно съедал украденное, борясь с совестью, пожиравшей меня изнутри.

Самым счастливым моих событием в те дни был случайно убитый броском куная олень. Укрывшись от вечного дождя в небольшой рощице, я, дабы отвлечься от чувства вечного голода, принялся тренироваться бросать кунаи, прихваченные мною у убитых мною шиноби. Дело шло шатко и криво, для нормально броска нужны силы и концентрация, а когда твоя голова занята мыслями об еде, а руки дрожат от слабости становиться резко не до тренировок. Тогда-то все и случилось. Это было больше похоже на всплеск прозрения: вот напитываю чакрой кунай и тут в голове будто вспышка, и я вместо того чтобы метнуть кунай в дерево, метнул в кусты - где как я откуда-то узнал кто-то был. Оттуда раздался отчаянный вопль, взметнулась громадная туша оленя и пробежав десяток шагов рухнула на землю. Мой брошенный наугад кунай пробил ему шею. Медлить я не стал, подбежал одним взмахом перехватил ему горло и восхищенно осмотрел свою невольную добычу.

Олень был большим, матерым гигантом с ветвистыми рогами. Я взял от него лишь кусок - примерно на три-четыре дня пути, остальное взвалил на волокушу и оттащил к ближайшей деревне, где и оставил на видном месте, задержаться на пару секунд - вырезая на ближайшем дереве слова: ·Подарок от Акацуки?, постучал в ближайшую дверь и быстро убрался оттуда.

Уже из рощи я видел как из двери выглянул мужчина, обвел настороженным взглядом окрестности, наткнулся на тушу и завопил... дальше я не смотрел, собираясь в путь.

Поспешно покинув рощу, я отправился в дальнейший путь. Через несколько часов я наконец позволил себе остановиться и зажарить кусок мяса. Истекающее соком ароматное мясо мне показалось истинной амброзией - пищей богов, я наслаждался им сколько мог... но оно закончилось и я опять пошел вперед. С мясом мой дальнейший путь пошел веселее, а дорога казалась легче чем раньше - я стал вливаться в темп жизни бродяги.

Таким темпом я блуждал еще около недели, в конце выйдя к местам на границе зоны непосредственных боевых действий. Более разумно было-бы наоборот отдаляться от них, но я все еще рассчитывал встретить своих друзей. И доказательством моей правоты послужил найденный мною на руинах деревушки щенок. Я как раз проходил мимо, с крайней осторожностью обходя развалины домов, когда до моего слуха донесся отчаянный вой, лай и визг. Прислушавшись и несколько минут поколебавшись я огляделся, и не увидев в непосредственной близости ни одного шиноби решил все же рискнуть. Деревня была разрушена максимум несколько часов назад - остатки зданий, уничтоженных какой-то мощной техникой Котона еще горели, распространяя по окрестностям удушливый запах обугленной плоти и гари... Бой разразился так внезапно, что жители не успели покинуть свои дома и спрятаться в безопасном месте...

Крадущейся походкой, шарахаясь от каждого движения и быстрыми перебежками преодолевая открытые пространства я вышел к обломкам здания на окраине, откуда и раздавался тоскливый вой. Ужом проскользнув под упавшими балками заваливавшими проход, сориентировался и пройдя комнату заваленную обломками мебели и крыши я попал в небольшой закуток. Щенок был там: маленький, коричневый и глубоко несчастный. Он обрадовался мне как кому-то очень родному и бросившись на руки принялся лизаться и вертеться. Придавив его чуть рукой я засунул его за шиворот, посмотрел на лежавшую там же в закутке маленькую девочку - очевидно несчастный ребенок искал укрытия в укромном уголке, но упавшая балка буквально раздавила ее... а ведь ей было примерно четыре-пять лет! - и сокрушенно покачав головой, принялся выбираться к месту где оставил свои пожитки.

Успешно преодолев завал при входе, я отправился к выходу, когда раздавшиеся голоса заставили меня стремглав броситься в укрытие. Найдя его под обломками еще одного здания я затаился и крепко сжав пасть щенка, замер. Минут через пять показался и сам обладатель голоса - шиноби с протектором Конохи. Он шел, настороженно сжимая в руках клинок и озираясь по пути, но меня не заметил, пройдя мимо. Я подождал пока он не скроется из виду, выждал еще десяток минут и побежал в лес...

Уже в лесу я смог рассмотреть свою находку поподробнее и понял что имя Чиби ему подходит просто идеально. Щенок был маленький, большеголовый и очень смешной... Он стал моим спутником и в тот вечер я впервые за все время странствий не ощутил одиночества.


***


- Гав!

Я вздохнул.

- Иду, иду. - и тут же в подтверждение своих слов, приподнял волокушу, напрягая мышцы в последнем рывке пресек границу рощи, облегченно привалился к ближайшему дереву и отпустил ручки деревянной конструкции. Сел на землю, упершись спиной к стволу и откинул капюшон. Чиби, воспользовавшись моментом предпринял попытку залезть мне на руки, но я рассмеявшись отпихнул его, вытащив полоску жаренного мяса предложил половину Чиби, улыбнулся при виде жадно уплетавшего подачку щенка и сам, наслаждаясь минутой отдыха и спокойствием принялся за поздний перекус. Поев и стряхнув крошки на землю откинулся затылком на шершавую кору и замер. Умиротворяюще шелестел листьями дождь, перекрикивались какие-то пичуги и ничего не напоминало о бушующей на этих землях войне. Природе было наплевать на копошившихся в крови и грязи нерадивых отпрысках своих, она жила по своим законам в своем мире.

Поняв что начинаю засыпать, я усилием воли отбросил дрему и начал готовиться ко сну. Набрал относительно сухих веток, разжег костерок и начал делать себе постель. Бросив третью охапку веток, присел разглаживая их да так и замер - потянувшись рукой к самодельной набедренной кобуре. Как и в случае с оленем это было похоже на вспышку прозрения: вот я спокойно сижу, а в следующее мгновение в голове вспыхивает знание что неподалеку, сзади и слева от меня, примерно на расстоянии двух десятков метров кто-то есть...

Отдернув руку, я махнул понятливо скрывшемуся Чиби, зашел в кусты отдаляясь от лагеря и наблюдателя, оглядевшись по сторонам забрался на дерево, пробираясь верхними путями сделал приличный крюк, и замер - разглядывая незнакомца затаившегося за кустами. Сверху мне видно было лишь верхушку цветастого женского зонта и краешек одежды... Неизвестная вела себя очень беспечно, маскировалась из рук вон плохо, меня - пристально глядящего ей в спину не замечала в упор (или делала вид что не замечала, если это шиноби то возможно меня так и ждут с распростертыми объятиями!) и мне оставалось только диву даваться как я ее не заметил с самого начала.

Наконец, решившись, я подобрался выхватил кунай и прыгнул. Обрушившись всей своей массой я смял зонт, придавил неизвестную к земле, взмахнул кунаем и замер так и не завершив замаха. Девушка была не вооружена, судя по приглушенному писку испугана и... у нее были синие волосы! Догадка пронзила мой мозг, затрещали остатки зонта скрывавшего лицо и на меня уставились перепуганные глаза цвета ореха.

- Конан?!

Я нашел то что искал...

Поняв что убивать я ее не собираюсь сжавшаяся девушка чуть расслабилась, осмотрела меня более осмысленно... и в ее глазах проступил шок.

- Нагато?! Ой... - но было уже поздно.

- Катя?

- Ну здравствуй... Илья... - она завозилась пытаясь встать, - слушай ты не мог бы?..

Только сейчас я сообразил что по прежнему держу кунай над ее головой. Извинившись, убрал клинок, протянул ей руку помогая встать и мы внимательно осмотрели друг-друга. Надо признать, от той Кати что я знал, осталась лишь такая знакомая ироничная усмешка, а внешность, внешность у нее была вполне себе каноничной... для Конан.

Думаю наши мысли были во многом схожи так как после непродолжительного осмотра она сказала:

- А ты изменился.

- Как и ты... - протянул я, и сменил тему - Макс с тобой?

- Яхико? Да, мы обустроили пещерку тут, неподалеку

- А сюда ты ходила...

- В надежде встретить Нагато... тебя то есть.

Я покосился на дождливое небо, вздохнул и предложил:

- Пойдем, я заберу свои вещи.

Ка. Конан согласно кивнула и мы подобрав остатки зонта, отправились к моей стоянке. Чиби выскочил нам навстречу и сразу бросился ко мне, подхватив его на руки я повернулся к Конан - с любопытством наблюдавшей за нами и произнес:

- Конан - это Чиби, Чиби - это Конан, будьте знакомы. - Приятно познакомиться, Чиби - сделала вежливый и откровенно смешно выглядящий книксен девочка, и мы дружно рассмеялись. Оставив ее играть с щенком я быстро собрал свои нехитрые пожитки и мы направились к стоянке Конан и Яхико.

Расположена она была и впрямь недалеко - мы дошли за десять минут неспешного шага. Сама стоянка или вернее лагерь, был расположен в пещере с нависающим над входом гранитным козырьком; место можно сказать удачное и неприметное, но все портил стойкий запах дыма витающий по окрестностям, он-то и выдавал месторасположение укрытия.

Выразительно поведя носом и посмотрев на смутившуюся Конан я зашел в пещеру. Первое что бросалось в глаза - куча ящиков и тюков у дальней стены... а также сияющий ярко-рыжей шевелюрой закопченный парень в центре пещеры, перемежающий мат на трех языках (Русский, японский и почему-то английский) с кашлем. Нас он не увидел целиком поглощенный попытками разжечь костер из сырого хвороста.

- Что за ящики? - шепотом спросил я у Конан.

- Облачники недавно караван один разграбили - тихо ответила мне Конан и заметив вопросительный взгляд добавила: - ну знаешь, из тех что мелочь для крестьян перевозят; простые лекарства, травы, инструменты там... ткань, бытовые мелочи... а мы и наткнулись на брошенный товар, перетащили его к себе. Теперь вот... пользуемся, - и крикнула стоявшему на четвереньках и усиленно дующему на угли Яхико: - Яхико, я вернулась!

- Ага, привет, - буркнул тот не разворачиваясь, протянул руку за очередной веткой и услышав дзявк Чиби, недоуменно обернулся.

Я впервые увидел как реальный человек становиться похожим на анимешное изображение: выпученные глаза на пол лица, упавшая на грудь челюсть и выражение чистого, незамутненного интеллектом обалдения на лице.

С тихим шелестом рассыпалась рдеющими углями горка сучьев в костре.

Я, заметив краем глаза как подхватив пискнувшего щенка на руки спешно забирается на ящики Конан, и любезно решив помочь своему другу выйти из ступора, бросив рюкзак на пол подошел к провожавшему меня взглядом Яхико и впечатал кулак ему в лоб. Посмотрел сверху вниз на больше напоминающего перевернутую черепаху друга, и поприветствовал его.

- Ну привет... Макс!

- Илья? - пораженно спросил прекративший возиться на полу Яхико, и тут же возмущенно завопил: - Какого хрена ты творишь?!

Я ухмыльнулся хрустя пальцами.

- Мой старый верный друг... я так давно мечтал тебе врезать, что сейчас просто не могу сдержаться!!!

Ловкая подсечка бросила меня на пол, а озверевший Яхико бросился на меня в попытке придушить. Я был сильнее, он был быстрее и на краткое время у нас установился паритет, пока я наконец не напрягся и сбросив его захват в свою очередь не перехватил его в удушающий локтем.

- С-сдаюсь - прохрипел друг чуть подергавшись, и я тут же его отпустил. Встав отряхнулся и протянул руку потирающему горло другу. Недоверчиво покосившись, он все же на нее оперся, поднялся, еще раз потер горло и изучающе посмотрел на меня.

- Я рад что вы живы - искренне сказал я, и не сдержавшись обнял друга.

- А уж как я рад, - хмыкнул Яхико отвечая. - Мы уж было думали что не найдем тебя, и сидели в этой пещере только ради встречи с Нагато.

- Ну, вот мы и встретились... Максим.

Друг остановился и развернувшись серьезно попросил:

- Знаешь... называй меня лучше Яхико.

- Понимаю... - я медленно кивнул, - много чего произошло...

- Мальчишки - обреченно вздохнула наблюдавшая за нами с ящика Конан. Спрыгнула, спустила Чиби с рук и начала распоряжаться: - Поговорим потом. Яхико, где костер? Нагато - помоги с готовкой.

Обреченно переглянувшись и улыбнувшись, мы разошлись по делам. Яхико вновь принялся за попытки разжечь костер, а я пошел к Конан, попутно инспектируя свои запасы провизии.

По здравому размышлению я решил отдать все припасы Конан, так как она могла найти им лучшее применение, а уж готовила гораздо лучше нас с Яхико вместе взятых. Моей стряпней можно было прожить только если не претендовать на изысканность и приличный вид. Готовкой Яхико же... пробовал я ее лишь однажды, после чего зарекся так не делать. Заведутся пленные, будем их ею кормить, и они без всяких пыток нам все расскажут!

Закончив все приготовления, я помог Яхико разжечь костер и мы начали готовку, по негласному согласию приготовив нечто что могло сойти за торжественный пир по случаю воссоединения нашей дружной тройки. Мясо, немного корней и грибов от меня, пара небольших рыбешек, ароматные травы и овощей от Яхико и Конан, превратились в аппетитные блюда и мы, не в силах сдерживаться, накинулись на них со всей страстью юных растущих организмов.

А после трапезы, пришло время разговоров.

По негласному сговору первыми начали рассказывать друзья. Их истории мало отличались от моей. Родились на год раньше, жили в соседних деревушках и почти одновременно потеряли семьи в пламени войны. Проблуждали почти неделю пока Яхико не наткнулся на Конан в одном из оврагов - куда девочка упала в процессе побега от парочки насильников. Встретившись далее путешествовали вместе пока не наткнулись на эту пещеру где и решили осесть.

После пришел черед меня. Глядя в костер я рассказал про свое попадание, жизнь с родителями, попытки овладения чакрой и свои успехи...

- Да ты чертов монстр! - перебив меня на этом моменте, воскликнул Яхико.

- Почему это? - неподдельно удивился я.

Выяснилось что ни сам Яхико ни Конан овладеть чакрой так и не смогли. Хотя пытались - сильно пытались. Но очевидно что что-то они делали не так... пообещав им помочь, я продолжил свой рассказ. Рассказал про начало войны, гибель родителей и свой уход, рассказал как скитался, где нашел Чиби, ну и в конце - как встретил Конан.

После того как я закончил рассказ на несколько минут повисла тишина. Ее нарушил Яхико.

- Из твоего рассказа я понял следующее: ты уже владеешь чакрой и частично умеешь ее использовать, так?

- Верно. Но я не знаю ни единой техники.

Вернее я знал, еще из той, прошлой жизни когда внимательно изучал печати и способы овладения техниками. Но ничего из выученного тогда я даже не пробовал применить на практике.

- Пока не важно - отмахнулся друг, - ты другое скажи... как дела с Риннеганом?

Я пожал плечами:

- Никак.

- В смысле?

- В прямом. Я даже не пытался им овладеть.

Друзья синхронно переглянулись и я почувствовал как по спине пробежал целый сонм мурашек. Уж кто кто, а мы знали друг дргуа более чем давно и предугадывать ход мыслей кого-то из нашей троицы могли со стопроцентной точность. В данный момент друзья решали кто-же будет меня "колоть". Выиграла Конан. Приблизилась и заставив меня отшатнуться назад, она, вглядываясь мне в глаза с расстояния в несколько сантиметров велела:

- Рассказывай!

- Что тебе рассказать? - я приподнял бровь.

- Хреновый из тебя актер, дружище, - заметил неприкрыто ухмыляющийся Яхико. - Уж кто-кто, но ты никогда бы не упустил возможность овладеть Риннеганом... так в чем причина? Почему ты даже не хочешь вспоминать о своем додзюцу?

Глубоко вздохнув и поколебавшись я все же решил рассказать:

- Все дело в тех убитых мною шиноби - глухим голосом начал я раскрывать то в чем и сам себе не хотел признаваться, внимательно слушающим друзья. - Стоит мне подумать про Риннеган, как... я вспоминаю их... вспоминаю как убил их! Я их убил! Размазал к кровавую пыль!!! И я...

- Надломился - безжалостно закончил Яхико.

- Да, наверно... - помедлив согласился я.

Друг подался вперед ловя мой взгляд:

- Я не буду тебя утешать, рассказывать что ты правильно поступил, и что врагов надо убивать... В конце концов ты и сам это нам всегда твердил...

- Реальность как оказалось отличается от обычной драки...

- Я просто спрошу: ты сможешь сражаться?

Я промолчал.

- Нагато... от твоего Риннегана зависит не только твоя и наша жизни, но и будущее этого мира!

Вскинувшись от бессильного удушающего гнева, я откинул волосы с лица и жестко спросил:

- А не слишком ли сильно ты задираешь планку?!

- Нет, - друг бестрепетно выдержал прямой взгляд моих, впервые открытых полностью глаз. - Не слишком - вспомни кто такой Мадара и чего он хочет... - внезапно он сорвался на крик. - Проклятье! Нагато! Не можешь сражаться так и скажи! Учись фуиндзюцу, работай на сдерживание, просто помогай издали - глотки я и сам буду резать! Ты просто скажи: ты будешь прикрывать мне спину? Пожалуйста... Нагато...

Его жалобный в конце голос, как ножом резанул мне душу. Раньше, именно я всегда закрывал друзей, и всегда первым принимал удар на себя: будь то драка в школе, драка с пьяными гопниками в подворотне или беспощадная и жестокая битва с сошедшими с ума от ломки наркоманами на пустыре... Всегда именно я, как самый сильный, защищал друзей. А сейчас... стоило убить пару ублюдков - не случайно как было раньше с одним из напавших на нас на заброшенном пустыре, а специально, пусть и в порыве гнева, но желая того, как я сломался?!!! Пора становиться вновь самим собой.

Я обвел взглядом друзей. Кона, Яхико и даже Чиби сидели и выжидающе смотрели на меня. Впервые за долгое время, искренне улыбнувшись я сказал:

- Простите друзья, я... малость расклеился. Яхико, Конан - я буду сражаться! И вновь как и раньше защищу вас!

Они одновременно и облегченно заулыбались.

- Рад что ты вернулся в себя, - хлопнул меня по плечу Яхико.

- Даже сильным иногда нужна поддержка, - произнесла Конан, улыбнувшись мягкой и такой доброй улыбкой. - Если что - не стесняйся, говори. Поможем!

- Ребята... - я не нашел слов, но... они были и не нужны.

- А теперь, когда Нагато вернулся к нам - тожественно провозгласил Яхико, поднимая к закопченному потолку пещеры как кубок надколотую чашку со слабеньким горячим чаем, - давайте же решим наш дальнейший путь жизни! И осушим же эти чаши за воссоединение нашего братства!

Дружно рассмеявшись мы залпом осушили свои кружки.


***


После мы обсудили свои дальнейшие шаги в этом мире. Дружно постановив: "канону быть!" мы принялись отталкиваться от этого утверждения и как катушку нити распутывать свое будущее. Разумеется, это были лишь наброски планов, в любой момент могущие быть разорванными в клочья реальностью, но нам было проще обсудить это сейчас и хоть как-то обозначить свой путь.

В первую очередь же, мы решили придерживаться определенных рамок канона дабы избежать так называемого "Эффекта бабочки" - могущего обесценить все наше послезнание, и поставить все планы насмарку. Но канона мы решили придерживаться с некоторыми изменениями. До встречи с Джираей и Ко нам оставалось (отталкиваясь от заявленного возраста в девять-десять лет) примерно год или полтора и это время мы должны были потратить с пользой: Конан и Яхико, должны были овладеть хотя-бы начальными приемами манипуляции чакрой, я должен был начать изучать Риннеган (благо эффект способностей и примерное описание что они должны делать я знал) и активно развивать свою СЧЦ для более эффективного управления додзюцу. Ну и разумеется мы должны были заняться своей физической формой, ведь чакра-чакрой, но простую физику еще никто не отменял...

Вообще, мы накропали примерно сотню пунктов того что надо сделать и достичь (хотя бы примерно!) и сделав на всякий случай, по копии каждому (писали естественно на русском, поскольку такого языка тут точно нет, то это идеальный шифр.) спрятали в укромных уголках.

Закончив со всеми этими делами, обговорив все что хотели и просто поделившись всеми накопившимися за годы разлуки новостями, мы разлеглись вокруг усыпляющие потрескивающего костра и под шум усилившегося ливня просто молчали... пока я не спохватился что начинает темнеть. Приподнявшись ткнул Яхико в бок.

- Чего тебе? - недовольно поинтересовался друг, приоткрыв глаз.

- В остатках каравана - я кивнул в сторону груды ящиков, - инструменты для работы с камнем были?

- Вроде что-то было... - с сомнением протянул Яхико, не задавая вопросов поднялся и принялся копаться в тюках. Найдя что-то вернулся и протянул мне инструмент напоминающий мотыгу, или одностороннюю кирку:

- Вот, все что есть...

Оглядев критическим взглядом инструмент, я все же принял его и успокаивающе махнув приподнявшейся Конан, мы отправились в дальний угол пещеры. В полной тишине, без лишних и ненужных слов осмотрели камни, выбрав самый подходящий, вкопали его в землю и напитав неказистый инструмент чакрой я принялся обтесывать камень - придавая ему форму прямоугольной плиты. От такого обращения инструмент естественно пришел в негодность, но грубо обтесать глыбу мы успели. После обтесывания, пришел черед и всего остального. Укрепив камень в земле, понизу мы его обвязали сименавой, таким образом превращая его в самодельный мемориал. Сложили рядом горку из плоских камней, Конан принесла целый букет бумажных цветов, положила их на самый верх и зажгла две маленькие свечки.

Рядом с цветами мы положили принадлежавшие погибшим вещи и провели первую молчаливую церемонию прощания с покинувшими нас, про себя моля Шинигами о светлом пути для ушедших душ.

...В трудные времена, людям очень часто нужны символы, символы правильности их пути, символы напоминающие о сделанном выборе и разумеется символы памяти. Нашим символом и одновременно напоминанием о тех кого мы потеряли, и стала эта грубая плита серого камня.

Эта плита стала нашей первой традицией в этом мире. Традицией памяти усопших. И многие годы спустя - когда кто-то из нас, Акацуки терял кого-то из друзей, близких и родных он приходил сюда - в эту маленькую закопченную пещерку ставшую первым прибежищем первых Акацуки, вручную, старым истрепанным долотом высекал имена погибших на плите, и оставлял какую-то безделушку принадлежавшую погибшему.

Когда погибал кто-то из Акацуки - мы приходили все. Приходили помянуть последним прощальным благословлением покинувшего нас товарища. Таково было наше прощание. Прощание Рассвета с ушедшими по тропе перерождений.


Часть 2


Минута сосредоточенной концентрации, выдох, выброс чакры и едва уловимая волна ряби пробегает по испещренной капелью глади воды. Повторить еще раз. Еще. Еще... На восемнадцатом повторении я с тяжелым вздохом опустил руку и сел на поверхность озера. Чакра почти закончилась.

- Долго ты еще прятаться будешь? - спрашиваю не поворачивая головы.

Ничуть не смутившийся Яхико вышел из-за обломка скалы торчавшей у берега и подошел к границе воды.

- Как успехи?

- Не очень. Никак не получается вызвать сильную волну - со вздохом пожаловался я. - Все что выходит то небольшая рябь... хотя и чакры уходит сравнительно мало.

Яхико задумался:

- Есть у меня одна идейка... даже предположение.

- Хм?

- Ты когда... убивал тех шиноби, что чувствовал?

Теперь уже настала моя очередь задуматься:

- Ну... сначала боль... затем... ярость и ненависть... думаешь причина в эмоциях?

- А есть другие предложения?

- Нагато мне не казался таким уж эмоциональным типом... - неуверенно ответил я. Чужая душа потемки, а что чувствовал такой... неординарный человек как Нагато, и вовсе лес темный... хотя предположения имеются, да!

- А ты попробуй, - с ухмылкой посоветовал друг. - Попытка не пытка, ведь так?

- Хм...

Концентрация, минута легкой медитации, представляю перед собою лица шиноби, прокручиваю моменты убийства родителей перед глазами, в груди разгорается пламя, обжигает, в глазах возникает легкая боль. С почти незаметным усилием толкаю ладонь вперед...

Конус незримой волны вздыбил воду, подняв тучу брызг, на миг обнажил песчаное дно озера, раскрошил гранитную глыбу на берегу и оставляя глубокую линию на берегу, угас.

Потеряв концентрацию, я провалился в бурлящую после моего удара воду. Отфыркиваясь всплыл, забарахтался на волнах и почувствовав руку на плече расслабился. Яхико бросившийся в воду мне на помощь, доволок меня до берега, вытащил на мокрый песок и тяжело дыша, рухнул рядом.

- А ведь и впрямь - получилось! - отдышавшись сказал он.

Сев на песок я посмотрел на все еще бушующее озеро.

- В дальнейшем буду тренироваться на земле!

С неба падала мелкая морось придавая в общем-то небольшому озеру вид настоящего моря, моря настолько огромного что его края размываются вдали туманного горизонта. Обманчивое, но в чем-то прекрасное зрелище.

- Да ладно тебе, выжил ведь, - бодро ответил Яхико.

Хмыкнув в ответ, я поднялся и направился в пещеру переодеваться. Закончив, вышел к друзьям ожидавшим меня в основной части пещеры и бодро спросил:

- Ну что, готовы к тренировкам?

Скривившиеся лица были мне ответом, но друзья послушно побежали вслед за мною, легкой рысью к видневшейся сквозь дождливую дымку далекой горе.

...Тренировки мы начали с первого-же дня как встретились. Спокойно продремав первую ночь, на следующее утро после скромного завтрака я вытащил друзей из пещеры под дождь и бодро заявил:

- Будем тренироваться по методу майора Пейна: я пытаюсь вас убить, вы - убегаете.

Они недоуменно переглянулись и Конан осторожно спросила:

- А может будем тренироваться немного... помягче?

- Конан, наше будущее зависит от наших тренировок, и чем сильнее мы будем стараться тем для нас-же лучше. А лучший стимул в обучении - жажда выжить... Возражений нет? - отрицательные кивки были мне ответом - ну что начнем?

- Давно пора! - Яхико нетерпеливо отмахнулся от моих слов... а очень зря.

- Я рад вашему энтузиазму, - я широко оскалился, - потому начнем мы с пробежки! - я достал любовно припасенную с утра толстую палку и покачал ее в руках, - бегите глупцы!..

И они побежали, побежали так будто за ними гнался демон, как крайний вариант - жаждущий их крови я.

Мы не начинали изучение техник, или рукопашного боя, так как не знали ни того ни другого. Этому нас обучит Джирайя, потому мы больше налегали на общее физическое развитие, умение метать все что метаеться и тренировки развития чакры. Ну, а я - в силу своей ·уникальности? начал стараться овладеть Риннеганом. И что-то даже начало получаться. По крайней мере различать цвета и насыщенность чакры, и выпускать что-то отдаленно похожее на ·Шинру? я уже мог.

После тренировки закончившейся аккурат в обед мы, плотно перекусив занялись своими делами. Я и Яхико стали опять пытаться восстановить полный набор ручных печатей по памяти, а Конан... начала складывать бумажных журавликов. Ткнув задумчиво морщившего лоб друга локтем я указал на девочку. Посмотрев пару минут друг окликнул ее:

- Конан, что ты делаешь?

- Хочу сложить тысячу, - закончив с пятым она потянулась за шестым.

- Хочешь загадать желание? - уловив кивок я ненавязчиво спросил: - Какое?

- Секрет, -улыбнулась она, - если сказать про желание другим - оно не сбудется.

Пожав плечами я вернулся к печатям. Секрет так секрет, что толку спрашивать? У каждого из нас есть нечто что стыдно, больно или страшно рассказывать другим... возможно, эта тайна именно из таких. Помявшись пару минут, Яхико присоединился ко мне и мы продолжили отрабатывать печати. Каждую печать восстановленную по памяти я проверял сам и если интуиция и еще не до конца понятное мне самому чувство чакры показывали изменения - печать считалась восстановленной.

- Кролик.

Я изобразил печать.

- Бык.

Показал.

- Слон.

С трудом, но сделал.

- Кривовато, но сойдет... Собака!

- Сам бы попробовал... держи!

- Я в отличие от некоторых, чакрой еще не владею. Дракон.

- Кто тебе доктор? Говорил же, усердней медитируй и будет тебе счастье.

- Змея. Заколебали эти медитации, времени тратиться много, а пользы чуть.

- Ну, - я пожал плечами формируя очередную печать, - вариант с подачей чакры не катит, сам помнишь что я говорил.

- Обезьяна. Ты про свои опасения искорежить нам СКЧ?

- Ну, да. Моя чакра очень плотна даже по меркам шиноби, кто знает что она сделает с вами?!

- Коза. А если у меня вовсе нет чакры?

Я нахмурился и разбил печать.

- Ты эти мысли отбрось. У каждого кто рожден в этом мире есть чакра. Просто ты слишком толстолоб чтобы ее почувствовать.

- Надеюсь... а ты чего прервался? Еще две печати не опробовали.

- Думаю хватит на сегодня, - я поднялся и с наслаждением потянулся. - Что бы сегодня такого перекусить? Конан, есть варианты?

- Рис и рыба, - ехидно отозвалась девочка складывая последнего журавлика в небольшую кучку. - Выбирай в любом сочетании.

Я непроизвольно скривился: последнюю неделю мы только и питались этим сочетанием, а если честь что специи закончились три дня назад...

Одно я понял точно: пепел в качестве замены соли - дрянь!

- Может сходим на днях купим хоть что-то из продуктов?

- У нас нет денег, - глухо отозвался Яхико из угла, - а в долг... - он вылез из угла волоча за собою мешок с остатками риса - ты сам понимаешь нам никто не даст.

- У нас есть деньги.

Друзья посмотрели на меня, переглянулись.

- Сколько?

- Эмм, - я пересчитал взятые с трупов убийц деньги, и протянул кошель Конан, здраво рассудив что у нее деньги не пропадут, - три тысячи двести восемь рё. Богатые были... ублюдки.

- Не ругайся - на автомате ответила Конан. По ее замутненному взгляду я уже мог сказать что она подсчитывает все необходимое и прикидывает примерные цены на это.

- Не буду. Что насчитала?

- Мясо и рыбу покупать не будем - дешевле наловить да и дорога она сейчас. Потому нам надо хоть какие-то медикаменты, немного теплой одежды, специи и крупы...

- И обувь, - вмешался Яхико, демонстрируя оторванную подметку.

- И обувь, - согласилась она, - всего на две с половиной тысячи займет... но это еще не точно.

- И бумага - подытожил я отмахиваясь от возражений Конан. - Когда пойдем?

Яхико выглянул наружу, оценил хлещущий ливень и с недовольным вздохом залез обратно.

- Как погода устаканиться... Сейчас нет смысла идти.