# Глава 11

Мария Владимировна Архангельская

11.


Открыв глаза, Даниэль некоторое время смотрел в потолок. Потом память вернулась, и его подбросило на постели. Он огляделся. Это совершенно определённо была не комната в заштатном мотеле пригорода, куда он забился, чтобы переждать день. Это была спальня, в которой его поселил Ральф. А значит, его нашли.

И что теперь будет?

Рядом никого не было. Даниэль поднялся, дошёл до двери и не удивился, обнаружив, что она заперта. Снова опустился на край широкой кровати. Хотелось есть - вчера он не выпил ни капли. У него не было никакого особого плана, когда он выскочил из уже тронувшейся у светофора на перекрёстке машины Ральфа. Только сдёрнувшее его с места понимание, что ещё одного случая может и не представиться. В любом случае, его побег бесславно закончился, едва начавшись.

Как ни странно, жалеть Даниэль особо не жалел, но было обидно.

Он улёгся на постели, вытянувшись во весь рост и заложив руки за голову. Ноутбук и телефон исчезли, так что скоротать ожидание было нечем. Есть хотелось всё больше, но жажда крови пока голову не туманила. За дверью было тихо, и Даниэль подумал, не покричать ли, но решил, что не стоит.

Его словно услышали - за дверью раздались знакомые шаги. Едва слышно щёлкнул замок, и в комнату вошёл Ральф, аккуратно прикрыв дверь за собой. И остановился, пристально глядя на своего птенца. По его лицу ничего нельзя было прочесть, и именно это заставило Даниэля ещё больше занервничать. Пауза затягивалась, и Даниэль не выдержал первым:

- Ральф, понимаешь... Я получил письмо от Пауля... от моего брата. Он пишет...

- Что у вашего отца инсульт, знаю, - перебил Штейман. - Я его прочёл. Ты правильно рассудил, что я бы не отпустил тебя на встречу к нему, по крайней мере, сейчас. И, разумеется, ты бы перестал уважать сам себя, если бы хотя бы не попытался... Глупо, Даниэль. Но о степени твоей глупости поговорим позже, а пока скажи-ка мне вот что: ты кого-нибудь убивал прошлой ночью?

- Нет.

- Подумай как следует и ответь мне ещё раз. Ты. Кого-нибудь. Убивал?

- Нет, - Даниэль сглотнул. - Никого.

Ральф шагнул вперёд и опустился на край постели, по-прежнему глядя Фёрстнеру в глаза. Теперь их лица были на одном уровне, и под этим выворачивающим на изнанку взглядом Даниэль чувствовал себя очень неуютно.

- После твоего побега полиция Эйкендорфа нашла три трупа. Все эти люди были убиты в ту же ночь, и над всеми явно поработал вампир. Ты имеешь к этому отношение?

- Нет.

- Ты что-нибудь об этом знаешь?

- Ничего.

- Что ж... - Ральф помедлил ещё немного. - Ты не врёшь.

Он наконец отвёл взгляд, и Даниэль перевёл дух. От вопроса, почему Мастер так уверен в его правдивости, он благоразумно воздержался.

- Должен сказать, что твоя глупость будет иметь серьёзные последствия. Наши законы, как тебе уже должно быть известно, крайне нетолерантны к тем, кто вольно или невольно выдаёт наше существование непроверенным людям. И будет очень трудно доказать, что ты не имеешь к этим убийствам отношения.

- Но ведь в Вольфене ты особо не скрывался.

- Одно дело - просто драный труп, - раздражённо отмахнулся Ральф. - Совсем другое - труп с явными следами укуса на шее. Ни ты, ни я в Вольфене не оставили столь чётких свидетельств существования вампиров. Нам остаётся только уповать на царящий сейчас скептицизм. Но даже если он восторжествует, смягчающим обстоятельством суд это не сочтёт.

- Будет суд? - тихо спросил Даниэль.

- Да, и весьма скоро. Ты выбрал поразительно подходящее время - когда все главы Кланов уже собрались или вот-вот соберутся в Эйкендорфе. Так что у тебя есть лишь несколько дней, готовься.

- А почему они собрались?

- Это не имеет отношения к делу. Свидетелей нет, полиция будет расследовать долго, так что я бы на твоём месте помолился, чтобы случилось какое-нибудь чудо, и истинный убийца нашёлся сам собой.

- И что со мной будет?

- Если тебя признают виновным, тебя уничтожат.

Даниэль подавленно молчал. Потом спросил:

- Так презумпции невиновности у вампиров нет? Доказательной базы, адвокатов?

- Если речь идёт о вампирах, проживших хотя бы лет пятьдесят, то без веских доказательств их ни в чём не обвинят. Но птенцы часто бывают... нестабильны. Так что большинство придерживается точки зрения, что лучше уничтожить невиновного, чем рискнуть и оставить жизнь тому, кто может стать причиной гибели всех. У нас ведь нет ни тюрем, ни психушек. Вампира по многим причинам трудно запереть в четырёх стенах и слишком затратно - постоянно охранять. Защитником же могу выступить лишь я, как твой Мастер, если захочу, конечно, - Ральф сделал паузу, но Даниэль сжал губы, усилием воли воздержавшись от вопроса. - Да, я захочу, но я не всемогущ. Кстати, это одна из причин, почему от птенцов требуется беспрекословное подчинение. Потому что вы слишком легко можете наделать фатальных глупостей.

- Прости...

- Я-то прощу, а вот они... - Ральф поднялся. В его кармане замурлыкал ай-фон, вампир вытащил его и поднёс к уху:

- Да? Да, я, а кто же ещё?.. Что?!


Подсвеченная жёлтыми прожекторами Фрауэнкирхе напоминала Грете огромный свадебный торт. Высоченные окна, огромный купол, башенки по углам... Церковь парила над площадью и, несмотря на свои размеры, не подавляла, а восхищала. Хотя уже близилась полночь, машины ещё временами проезжали по брусчатой, как и во всём центре города, мостовой. Вот пешеходов почти не было, и Грета чувствовала себя одинокой, когда, оставив автомобиль на другой стороне, пересекала большое открытое пространство. Было светло, словно не под открытым небом, а в зале. Другие дома вокруг площади подсвечивались не хуже, нижние окна светились сами, и низкие облака отражали жёлтовато-красный свет.

А вот тот, кто ждал её внутри, ещё помнил времена, когда улицы освещались лишь масляными фонарями и факелами в руках редких прохожих. Грета улыбнулась мысли, что многие люди полагают, будто от вампиров (если поверить в их существование) может спасти молитвы и прочая религиозная атрибутика. Видели бы они, как зловещие кровососы встречаются по ночам в церквях, да не в каких-нибудь заброшенных, а в самых что ни на есть знаменитых и действующих.

Внушительных размеров дверь открылась легко - за состоянием петель хорошо следили. Внутри было темно, и Грета поморщилась - могли бы зажечь свет, сами вампиры в свете не нуждаются, но она-то пока человек. Впрочем, где-то впереди у алтаря светились несколько желтоватых точек. Грета двинулась к ним по проходу между скамьями. Стук каблучков гулко отдавался под высоченным сводом, сквозь лишённые витражей окна падал тусклый свет, и глаза постепенно привыкли к темноте. И всё равно женщина вздрогнула, когда с передней скамьи навстречу ей бесшумно поднялись две тени. Хотя и ждала их.

- Фройляйн Хайнце, - Михаил Андронеску слегка поклонился. Грета протянула ему руку, и он галантно поцеловал её холодными губами. - А чести лицезреть герра Штеймана мы не удостоимся?

- Он слишком занят, - Грета старательно улыбнулась. Андронеску не выпустил её руку, и это нервировало. Его ближайший помощник, Пьетро Кавальери, стоял за его спиной, глядя на Хайнце безо всякого выражения.

- И попросил меня его заменить, - она настойчиво потянула руку, и Михаил всё же выпустил её кисть, чтобы тут же коснуться пальцами её лица.

- Совершенство, - тихо, почти шёпотом произнёс он. - Такая совершенная красота не должна пропасть.

Грета скривила губы, не зная, как реагировать на столь неожиданный комплимент. О своей внешности она была не самого высокого мнения, хотя Ральф и твердил, что она настоящая красавица. Но то Ральф. И Мария тоже... Грета усилием воли отогнала мысли о них в сторону. Она не должна отвлекаться. Внимание Андронеску ей не нравилось - уж слишком хищным был его взгляд. Хайнце вдруг как-то очень остро осознала, что находится наедине с двумя тварями, которые, вообще-то, живут за счёт чужой крови. И помочь ей, в случае чего, будет некому.

Так, спокойно, без паники. Они не посмеют. Покуситься на чужого человека - преступление, и на такое Михаил не пойдёт. По крайней мере, сейчас, когда он затеял какую-то очередную интригу, и в его интересах выглядеть безупречным перед Ральфом Штейманом.

- Признаться, я был удивлён, когда узнал, что Ральф предпочёл тебе этого писателя, - продолжил между тем Андронеску. - Тебе самой не обидно? Ты столько лет была рядом с ним, столько для него сделала...

- Вы просили о встрече, - обсуждать с ним свои взаимоотношения с Ральфом Грета не собиралась. - От имени Ральфа Штеймана я могу согласовать с вами любые вопросы.

- Прошу, - Андронеску наконец убрал руку и сделал приглашающий жест в сторону скамьи. Все сели. Грета нарочно опустилась с краю, чтобы лишить вампиров искушения устроиться от неё с двух сторон.

- Так вот, о птенцах, - с милой улыбкой сказал Андронеску. - Как, любопытно, Ральф собирается контролировать свою корпорацию, если он не в состоянии проконтролировать собственного новорожденного? Мы слышали о происшедшем... Прискорбно, весьма прискорбно.

- Проблема с птенцом уже решилась, - сообщила Грета с не менее милой улыбкой.

- Он нашёлся?

- Да, - кивнула женщина, постаравшись не выдать своей насторожённости. Значит, Андронеску действительно в курсе, что Даниэль сбежал?

- Замечательно. Но как быть с тем, что он натворил?

- Уверяю вас, это не он.

- В самом деле? Согласитесь, просто поразительное совпадение - подопечный Ральфа исчезает, и тут же появляются целых три трупа.

- Я тоже сомневаюсь, что это совпадение, - улыбка словно приклеилась к лицу Греты. - Попытки дискредитировать Ральфа предпринимались и раньше.

- Так ты думаешь, что кто-то его подставил? - брови Андронеску взлетели вверх. - Тогда он должен быть чертовски хорошо осведомлён в том, что у вас происходит.

- Ну, судя по вашим же словам, побег Фёрстнера уже отнюдь не секрет. По крайней мере, для вас.

- О, - Михаил усмехнулся. - Да, тут ты меня подловила. Я всегда знал, что ты умная девочка. Знаешь что? Ральф дурак, что до сих пор не обратил тебя.

- Думаю, что пока я принесу ему больше пользы, оставаясь живой.

- Именно это я и имею в виду. Если я вижу столь подходящего человека, я не спрашиваю его, где он, по его мнению, принесёт больше пользы. Вопрос о пользе решать мне.

Возвращаясь после разговора к своей машине, Грета пребывала в недоумении, зачем Андронеску вообще потребовал этой встречи. Ничего важного на ней так и не было сказано, только такое вот словесное фехтование, словно они встретились в баре Паука и решили побеседовать за стаканчиком крови и чашечкой кофе. Зачем ради этого понадобилось выдёргивать её в собор - непонятно. Разве что Ральф будет рад услышать косвенное подтверждение своим подозрениям, но и тут ничего такого, о чём бы они сами не догадывались, не прозвучало. В конце концов, мудрено ли, что Андронеску знал о Даниэле? Он наверняка старается следить за Штейманом, и ему было достаточно послать парочку своих воронов в Вольфен. В тамошних стаях птицей больше, птицей меньше... А дальше оставалось лишь дождаться удобного случая, и тот не замедлил представиться. И вот - повод в очередной раз потребовать передела собственности готов.

Машина Греты стояла на том же месте, где женщина её оставила. Хайнце сунула руку в карман за ключами, и тут у неё вдруг закружилась голова. Она пошатнулась и остановилась, боясь упасть на брусчатку. Накатила слабость. Что это - следствие вчерашнего недосыпания? Но она и раньше не спала ночами, и ничего. На здоровье Грета никогда не жаловалась. Уж не наведённое ли это? Но зачем вампирам отпускать её из церкви, чтобы напасть только сейчас? Грета заставила себя сделать шаг вперёд, и тут мостовую залило ярким белым светом. Она обернулась, и её ослепило фарами стремительно несущейся на неё машины.

Отпрыгивать в сторону было поздно. Лишь в последний момент Грета услышала еле слышное рычание мотора, совсем близко мелькнули выпученные глаза сидевшего за рулём человека, а потом всё закончилось.


- Она там? - спросил Ральф. Ветер трогал волосы на его непокрытой голове, дёргал за кончик незаправленного под пальто шарфа.

- Тебе-то какое дело? - Кавальери пожал плечами. Ральф отстранённо отметил, что это чернявый красавчик всегда ему не нравился, но ещё никогда не был столь отвратителен.

- Просто скажи, она там? У вас?

- Штейман, я же не являюсь к твоему порогу и не ломлюсь в твои двери, требуя ответа, где ты держишь своего Фёрстнера, - Пьетро сделал паузу. - Да, она там. Тебе от этого легче? Может, теперь ты уйдёшь?

- Что там, Пьетро? - раздался приглушённый голос, и Ральф сжал руки в карманах пальто в кулаки. В следующий миг дверь дома, у которого они стояли, распахнулась, и на тротуар вышел Михаил Андронеску.

- А, это ты. Мы ждали тебя раньше, Ральф, но теперь, боюсь, до Сбора нам говорить не о чем.

- Он требует ответа, где Грета Хайнце, - сообщил Кавальери.

- Здесь, Ральф, здесь. Но она больше не твоя забота.

- Я должен с ней поговорить, - Ральф шагнул вперёд. - Позвольте мне с ней увидеться.

- Не вижу никакой необходимости позволять тебе видеться с моим птенцом, - Михаил пожал плечами, совершенно тем же жестом, что и Пьетро. - К тому же она ещё не пришла в себя.

А ведь мы могли бы быть друзьями, думал Ральф, глядя в его безмятежное лицо. Птенцы одного гнезда... Когда бы не их Мастера, разошедшиеся в смертельной вражде и завещавшие эту вражду своим обращённым.

- Иди к своему птенцу, Ральф, - сказал Андронеску. - Ему ты нужнее. Тем более что ты рискуешь вскоре лишиться и его.

Дверь захлопнулась, оставив Ральфа стоять в одиночестве перед обветшалым домом. Нехватка денег вынуждала его владельца сдавать здание в аренду тем, кто хорошо платит, не интересуясь досье жильцов и целями съёма.

Ральф знал, что проиграл - ещё до того, как отправил Грету на встречу со своим врагом одну. В конце концов, он мог бы пойти и сам, и тогда ничего бы не случилось... этой ночью. Её бы подкараулили где-нибудь в другом месте. Он уповал на то, что закон запрещает трогать служащих другим Кланам людей, в том числе и обращать их. Всё так, но если человеку осталось жить минуты или секунды, и звать его хозяина некогда... Судьи снисходительно отнесутся к Андронеску, спасшему Грету Хайнце путём обращения. Поди теперь докажи, что под машину она попала вовсе не случайно. А даже если и докажешь. Михаил выплатит штраф, в самом худшем для него случае отправится в краткосрочную ссылку куда-нибудь в глушь - но дочь Ральфа уже стала его птенцом, и этого не исправить.

Нужно было обратить Грету уже давно. Не слушать её отговорок, перебороть сопротивление и страх - она бы не обиделась в конечном итоге. Но Ральф пошёл у неё на поводу. Он дал слабину, и теперь они оба за это расплачивались.

Штейман отвернулся и медленно двинулся прочь. Не нужно было приходить сюда и унижаться, но он, услышав, что его девочка стала слугой его врага, потерял голову. И этим лишь ещё раз подтвердил свою слабость. Вампиры не могут позволить себе быть слабыми, это Мастер Ральфа повторял много раз, и Ральфу казалось, что он усвоил уроки. Грета была его единственным уязвимым местом, и вот в него ударили, точно и безошибочно. Перед тем ещё и достав его через его же птенца, превратив в слабость то, что должно было стать его силой. С Даниэлем он тоже был слишком мягок, нужно было взяться за него сразу же, а он пустил дело на самотёк, уповая, что новый вампир как-нибудь сам собой воспитается.

Но кто же всё-таки донёс Андронеску? Что за столь своевременно появившимися трупами стоит именно он, Ральф почти не сомневался. Значит, надо проверить на вшивость всех сотрудников корпорации, а заодно и свой клан. С людьми будет достаточно побеседовать, дар читать чужие мысли не самая приятная из вампирских способностей, но весьма полезная. С вампирами будет дольше, но маловероятно, что это кто-то из них. К Ральфу шли те, кому по какой-то причине не нашлось места в других кланах. Они все значат что-то, пока у них есть "Vita sanguis". Отними возможность поставок крови, и клан Штеймана превратится в кучку отщепенцев.

Значит, этим и займёмся, подумал Ральф, поглядывая на начавшее светлеть небо. Но это уже завтра. Говорят, что беда становится меньше, если с ней переспишь. Хотелось бы, чтобы старая мудрость хоть раз сработала.