# Тайна белого коттеджа

Аллингем Марджери

Марджери Аллингем

Тайна белого коттеджа


Содержание


1 Девушка с волдырем на пятке


2 Вт.


3 Скатерть


4 Инвалидный стул


5 Единственная альтернатива


6 Объяснение месье ле Гри


Улица д'Арамис, дом 7, номер 28


8 Палач


9 Две экстравагантные дамы


10 Следующий ход


11 Запись


12 Счастливая мысль о мистере Гейле


13 Секрет миссис Кристенсен


14 Шантажист


15 Где ты был?


16 Дневной свет


17 Конец истории


1 Девушка с волдырем на пятке


Было немногим больше четырех часов вечера, когда Джерри Чаллонер ловко вывернул на своей спортивной машине из-за поворота Кентской дороги и тихо заскользил по деревенской улице.


В данный момент он был вполне доволен жизнью. Он хорошо проводил время, и не было необходимости спешить, поскольку Лондон был всего в тридцати милях впереди. Осенний вечер был солнечным, и, глядя перед собой, он почувствовал, что в мире не может быть другого места, более спокойного.


Даже красный автобус, проезжавший на перекрестке, казался более мягким, более домашним существом, чем его более дикие собратья на лондонских улицах.


Девушка вышла из автобуса. Когда он подошел, кондуктор протянул ей большую корзину, сразу после чего позвонил в свой колокольчик, так что к тому времени, когда Джерри приехал, она стояла там одна, борясь с ней.


В следующий момент рядом с ней остановилась машина, а Джерри перегнулся через борт.


‘Послушайте, ’ сказал он. ‘Не могу ли я вас подвезти?’


Девушка повернулась к нему.


‘Да благословит вас Бог! Это примерно в полумиле по этой дороге, и у меня такой волдырь на пятке!’


‘Это прекрасно", - сказал он, когда минуту или две спустя она устроилась рядом с ним. ‘Где этот дом?’


‘Здесь, внизу, справа, он называется Белый коттедж. Я покажу вам на него; это просто другая сторона того большого серого здания’.


‘Это странное место. Что это? Учреждение?’


‘О нет, это частный дом’.


Джерри с некоторой долей удивления посмотрел на огромный барак, к которому они приближались.


‘Частный дом?’ - спросил он. ‘Боже милостивый! Кто там живет? – похоже на больницу’.


‘Не правда ли?’ - сказала девушка и засмеялась; но она не ответила на его вопрос, и у него возникло мимолетное впечатление, что это смутило ее. К этому времени они миновали отвратительное здание, и девушка коснулась его руки.


‘Смотри!’ - сказала она. ‘Вот мы и пришли’. Она указала на белый дом, стоящий далеко от дороги, окруженный кустарником.


Джерри подъехал к воротам и помог девушке выйти.


‘ Я захвачу с собой корзинку для тебя, хорошо?


‘Ну – нет, огромное спасибо, если вы не возражаете", - сказала она, и она казалась странно смущенной.


‘О, хорошо!’ - бодро сказал он. ‘Я оставлю это здесь, хорошо? Вы можете послать кого-нибудь за этим позже; не таскайте его сами с этим каблуком’.


Говоря это, он повернулся, чтобы вернуться к машине, сознавая, что она не хотела, чтобы он оставался ни на минуту дольше, чем это было абсолютно необходимо.


‘До свидания’.


‘ До свидания, ’ повторила она, ‘ и спасибо.


Быстро разыгрывался шторм, и уже начало падать несколько тяжелых капель. Немного дальше по дороге он снова притормозил, чтобы поднять капот, и при этом воспользовался возможностью выкурить сигарету. Однако он обнаружил, что у него нет спичек, и собирался снова двинуться дальше, когда полицейский свернул за угол и направился к нему по дорожке.


Джерри позаимствовал необходимую спичку, и они разговорились.


‘Надвигается буря", - сказал Джерри.


‘Действительно, есть", - сказал рыжеволосый полицейский. ‘У нас в этих краях чудесная погода из-за холмов’.


Звук шагов на дороге впереди встревожил его, и с инстинктивным любопытством, присущим сельской местности, он поднял глаза, когда мимо них прошел мужчина. Он был значительно выше обычного роста, бледный, с узким небритым подбородком. Голова у него была непокрыта, и пронизывающий ветер отбрасывал с лица его сухие черные волосы.


Он быстро зашагал и исчез за углом, ни разу не взглянув ни направо, ни налево.


Джерри посмотрел ему вслед, пораженный тем же смутным выражением опасения на лице мужчины, которое, как ему показалось, он заметил у девушки. Из-за поворота позади них донесся щелчок щеколды, и он вспомнил о воротах, ведущих к Белому коттеджу, где он оставил девушку. Незнакомец, должно быть, вошел в них.


Он повернулся к констеблю.


‘Думаю, я продолжу", - сказал он.


Полицейский открыл рот, чтобы ответить, но его прервал внезапный выстрел откуда-то справа от того места, где они стояли. Он замолчал и нахмурился.


‘Для съемок становится темно", - сказал он. ‘Особенно так близко к дороге. Здешние парни не понимают, что эта дорога уже не та пустынная аллея, какой она была раньше. В последнее время ко мне поступало несколько жалоб на то, что люди боятся приходить сюда вечером, боясь, что их примут за кролика или что-то в этом роде. С вашего позволения, сэр, я пойду посмотрю, не смогу ли я взглянуть на этого парня.’


Джерри забрался обратно в машину и как раз собирался нажать на стартер, когда крик позади заставил его обернуться и посмотреть в окно.


По дороге к нему летела девушка с белым от ужаса лицом. Она истерически кричала во весь голос:


‘Полиция! Полиция! Полиция! Убийство!’


Рыжеволосый полицейский побежал к ней, и Джерри снова выбрался из своей машины и поспешил за ним.


Когда он подошел, девушка указала себе за спину.


‘Это Белый коттедж", - сказала она, задыхаясь. ‘Э там, внутри, вся в крови’. На последнем слове она пошатнулась вперед, и Джерри подхватил ее как раз вовремя, когда она падала.


Он заговорил первым.


‘ Ты ее знаешь? - Спросил я.


Полицейский кивнул.


‘Она горничная в Белом коттедже", - сказал он. ‘Нам лучше пойти туда. Вы сможете управлять ее ногами, сэр, если я возьму ее за плечи?’


Шторм приближался с каждым мгновением, и тяжелые тучи над головой окутывали сцену неестественным мраком. Лавровые кусты вокруг Белого коттеджа шелестели на порывистом ветру, который предшествует ливню.


Джерри и констебль вынесли теряющую сознание девушку через калитку и, спотыкаясь, пошли с ней по дорожке.


Когда они подошли к входной двери, она распахнулась, и на крыльцо выбежала девушка с серым лицом, охваченная ужасом.


Джерри с трудом узнал в ней ту самую, которую он высадил у ворот менее десяти минут назад. Казалось, весь свет и молодость исчезли с ее лица, а голубые глаза были широко раскрыты.


‘О, я рада, что вы пришли!’ - сказала она, затаив дыхание. ‘Случилось кое-что ужасное. Входите немедленно’.


Джерри и полицейский усадили горничную в кресло на крыльце и последовали за девушкой в дом.


Они оказались в квадратном холле, аккуратном и выкрашенном в белый цвет, из которого вели четыре двери. Три из них были открыты, и за ними виднелись светлые комнаты внутри. Четвертая была закрыта, и группа безмолвных, охваченных ужасом людей стояла, уставившись на нее.


Джерри проследил за направлением их взглядов и увидел медленно расползающееся из-под двери темное пятно. Оно очень четко выделялось на бледно-сером линолеуме, хотя в холле было почти сумеречно.


Рыжеволосый полицейский шагнул вперед и, ступая осторожно, чтобы не попасть в цель, положил руку на дверную ручку.


‘Не входи внутрь!’


Слова были произнесены истерическим криком, и женщина в группе импульсивно бросилась вперед. Джерри, впервые взглянув на нее, увидел, как сильно она похожа на его знакомую, с которой он познакомился днем. Возможно, она была старше и немного более хрупкой, но сходство было несомненным.


Полицейский убрал руку с дверной ручки и с сомнением посмотрел на нее.


‘ Что там такое? ’ подозрительно спросил он.


‘Не входи – это слишком ужасно’.


На последних словах женщина начала рыдать, и в группе вокруг нее произошло общее движение, когда с внезапным скрипом колес мужчина в инвалидном кресле с ручным приводом рванулся вперед, и Джерри с полицейским обнаружили, что смотрят вниз, в бледное, измученное лицо мужчины лет тридцати пяти. Его голова и плечи были как у великана, но все остальное было истощено и ужасно искалечено. Он торопливо говорил тихим голосом, который был прямой противоположностью истерике женщины.


‘Вы знаете меня, констебль", - сказал он. ‘Слава Богу, вы пришли. Произошла самая ужасная вещь. Мистер Кроутер из “Дене” был застрелен. Он лежит там, прямо за дверью. Моя жена вошла через французские окна и обнаружила его ... Будьте осторожны, когда входите.’


Полицейский снова взялся за дверную ручку.


Джерри последовал за ним в комнату.


Мертвый мужчина лежал на спине в луже крови прямо внутри, его лицо было поднято, а верхняя часть рубашки и пиджака разорвана в стороны.


От пояса до шеи его почти разорвало на куски.


Джерри отвернулся, чувствуя, как к горлу подступает тошнота. Делая это, он увидел одноствольное ружье, лежащее на квадратном обеденном столе в центре комнаты; дуло было направлено в сторону двери, и он заметил, что большая часть велюровой скатерти была сорвана выстрелом.


Полицейский больше не колебался, он достал свой блокнот; его рука дрожала, когда он держал карандаш.


Джерри повернулся к нему и достал свою визитку.


‘Констебль", - сказал он. ‘Я Джерри Чаллонер, сын старшего детектива-инспектора У. Т. Чаллонера из Скотленд-Ярда’.


OceanofPDF.com

2 Вт.


Многие люди, впервые увидев У. Т. Чаллонера, совершили ошибку, подумав, что его прозвище ‘Грейхаунд’ было шуткой. У него было свежее лицо, безобидный на вид мужчина с белыми волосами, яркими глазами и обаятельными отеческими манерами. Никто никогда не интересовался, и ненаблюдательный человек мог бы дать ему лет шестьдесят, если бы не заметил необычной бодрости его походки и слабого намека на огромные мышцы спины под серым пиджаком.


Детектив стоял в гостиной в задней части дома, предоставленной в его распоряжение, и смотрел на своих коллег по делу – рыжеволосого констебля и инспектора с тяжелым лицом из Нью-Кэмпингтона. Джерри, молчаливый и внимательный, стоял позади своего отца.


‘Что ж, ’ добродушно сказал У.Т., - я думаю, мы можем начать наше предварительное расследование прямо сейчас, не так ли?’


‘Во что бы то ни стало’.


Инспектор, казалось, приветствовал авторитет пожилого человека.


Детектив повернулся к полицейскому констеблю.


‘Дайте-ка подумать", - сказал он. ‘У вас есть имена всех, кто находился в доме на момент преступления, и столько подробностей, сколько вы смогли собрать о них?’


Рыжеволосый полицейский кивнул и достал свой блокнот.


Детектив сел за стол и разложил книгу перед собой.


‘Итак, ’ сказал он с видом человека, разговаривающего вслух сам с собой, ‘ кто у нас есть? Роджер Уильям Кристенсен, владелец дома. Это тот парень в инвалидном кресле, которого я видел, когда входил? Ева Грейс Кристенсен, его жена – насколько я понимаю, она нашла убитого мужчину … Нора Филисс Бейлисс, ее сестра.’


Джерри навострил уши – значит, ее звали Нора.


Детектив продолжал читать.


‘Джоан Элис Кристенсен, малышка Кристенсенов; Эста Филлипс, няня ребенка; Кэтрин Гуди, 17 лет, горничная; Дорис Джеймс, 40 лет, кухарка … Ах! Это все, констебль?’


‘Думаю, да, сэр’.


‘Хорошо. Теперь как насчет убитого мужчины – кем он был?’


Полицейский шагнул вперед и перевернул страницу блокнота.


‘Все здесь, сэр", - сказал он.


Детектив просиял.


‘Великолепно! Я вижу – Эрик Кроутер из “Дене”. Где это?’


‘Большое серое здание по соседству’.


‘Он жил там один – без жены, без слуг?’


‘Жены нет, но есть слуги. Его камердинер в соседней комнате", - сказал инспектор, и его хриплый голос прозвучал неожиданно в тишине, последовавшей за вопросом. ‘Я приказал привести его сюда, как только пришел’.


‘Очень мудро, инспектор, ’ сказал У.Т., ‘ Я думаю, мы немедленно задержим его, констебль’.


Полицейский исчез, чтобы вернуться через минуту или около того с неопрятным мужчиной. Его маленькие глазки были бледными, а лицо и подбородок обрамляла копна непривлекательных влажных желто-серых волос.


Он прокрался внутрь, рука полицейского лежала у него на плече, как будто он уже был арестован, и остановился перед столом, не поднимая глаз.


Детектив несколько секунд молча смотрел на него, его яркие глаза стали проницательными. Внезапно у него вырвалось восклицание: ‘Кларри Гейл!’ - сказал он.


Мужчина вздрогнул, и его глаза блеснули, когда он взглянул на детектива перед ним.


В следующий момент на его лице появилась робкая улыбка.


‘У.Т.!" - пробормотал он. ‘Какое чудо! ‘Кто вы, хозяин?’


Детектив не улыбнулся.


‘Как ты теперь себя называешь?’ - спросил он.


‘Уильям Лейси, сэр’.


‘Хорошо! Запиши все это в стенограмме, Джерри, хорошо? … Хорошо, Гейл, не пугайся; ты получишь свои взносы. Теперь ответь мне. Как долго вы работаете у Кроутера?’


‘Десять лет’.


Слова были произнесены с таким чувством, что все взгляды в комнате мгновенно обратились на говорившего.


Даже ‘Грейхаунд’ казался удивленным.


‘Десять лет?’ - переспросил он. ‘Это с тех пор, как ты ушел из "Вормвуд Скрабз", не так ли? Он знал о твоем послужном списке?’


Человек, называвший себя Уильямом Лейси, кивнул.


‘Да’.


‘Значит, ты был честен в течение десяти лет?’


‘Да’.


‘Я должен поздравить тебя, Гейл’. Детектив был явно озадачен, но больше не расспрашивал мужчину о нем самом. Когда он заговорил в следующий раз, речь шла о мертвом человеке.


‘Как долго у Кроутера было “Определение”?’


‘ Около шести лет.’


‘Знал ли он Кристенсенов все это время?’


"И раньше’.


Детектив понимающе кивнул.


‘Значит, вы могли бы назвать их его старыми друзьями", - сказал он. ‘Он знал их достаточно хорошо, чтобы войти в этот дом без стука?’


‘Он делал это с большинством людей, которых он знал", - заявил Гейл. ‘Ни у кого не хватило бы духу помешать мне войти куда бы то ни было, хотели они этого или нет’.


Детектив резко поднял голову.


‘Что это был за человек?’ - спросил он. ‘Его любили в округе?’


С выражением ненависти, делавшимся еще более ужасным из-за слабости лица, которое оно скрывало, Кларри Гейл сделал долгий свистящий вдох сквозь обесцвеченные зубы.


‘Он был дьяволом", - сказал он, и говорил он горячо и так, как будто нисколько не преувеличивал.


На лицах четырех слушателей промелькнул интерес, и детектив продолжил:


‘ Вы знаете, почему он пришел сюда сегодня? - спросил я.


‘Чтобы найти миссис Кристенсен’.


‘ Вы знаете, зачем она была ему нужна? - Спросил я.


‘Он ждал ее с половины четвертого, а она не пришла’.


‘Часто ли миссис Кристенсен навещала Кроутера?’


‘Нет. Он часто возил ее в Нью-Кэмпингтон на своей машине, но она никогда не приезжала в “Дене” одна, хотя я знаю, что он всегда уговаривал ее. Однако сегодня утром я передал ей записку, и она сказала мне, что ожидает ее сегодня днем.’


‘Он казался сердитым, когда уходил из “Дене”?"


‘Он никогда не злился – он просто смеялся, будь он проклят’.


‘ И это был последний раз, когда вы видели его живым? ’ продолжал детектив.


Гейл кивнул.


‘Так и было", - сказал он, и в его голосе прозвучало что-то странно похожее на облегчение.


У.Т. сделал паузу на мгновение, затем поднял глаза.


‘Что ж, этого достаточно. Я пришлю за тобой позже. Да, кстати, только одно. Сколько еще слуг в “Дене” рядом с тобой?’


‘Только кухарка’, - сказал мужчина, колеблясь в дверях. ‘Милая старушка по фамилии Фишер, миссис Элси Фишер’.


‘Понятно. Тогда в “Дене” жили только вы трое".


‘Да, сэр, только мы трое и мистер Челлини’.


Детектив навострил уши.


‘Мистер Челлини?’ спросил он. ‘Кто он?’


‘Итальянский парень, который жил с хозяином’.


‘ Его компаньонка?’


‘ Что-то в этом роде.’


‘Понятно. И этот человек - итальянец. Был ли он на равных с вашим хозяином? Я имею в виду, был ли он на положении друга?’


"О нет, они не были друзьями’.


На лице старого лага промелькнуло подобие улыбки, и детектив пристально взглянул на него.


‘Что ты хочешь этим сказать?’ - требовательно спросил он.


Кларри Гейл усмехнулась.


‘У него не было друзей’, - сказал он. ‘Я думаю, мистер Челлини испытывал к нему те же чувства, что и большинство из нас’.


‘И как это было?’


‘Ты убил его!’


В голосе мужчины звучала почти свирепая напряженность, и детектив откинулся на спинку стула.


‘У тебя самого, конечно, есть довольно надежное алиби, я полагаю, Гейл?’ - сказал он.


‘Я? Я был с миссис Фишер на кухне с самого обеда’.


На лице детектива появилась слабая улыбка.


‘Так я и предполагал", - сказал он. "Если бы вы этого не сделали, ваша враждебность к вашему покойному работодателю могла быть неправильно понята. Однако – где сейчас мистер Челлини?’


‘Я полагаю, в его комнате’. ’Он проводит там большую часть своего времени, когда может уйти от хозяина’.


‘ Вы не видели его до того, как вышли? - спросил я.


‘Нет, я не видел его всю вторую половину дня’.


‘Очень хорошо; на данный момент этого достаточно; но идите в “Дене” и попросите мистера Челлини подойти, поскольку я хотел бы с ним поговорить. О, и Гейл, ничего не говори миссис Фишер– когда будешь там. Просто возвращайся сразу с Челлини.’


‘Слушаюсь, сэр’.


На последнем слове мужчина повернулся и исчез из комнаты с такой быстротой, с какой всегда освобожденный преступник покидает скамью подсудимых.


Когда дверь за ним закрылась, У.Т. глубоко вздохнул.


‘Это было любопытно", - сказал он. ‘Этот человек был одним из самых неисправимых старых негодяев, о которых писали в книгах пятнадцать лет назад. Мы потеряли его из виду, и теперь он появляется здесь с десятилетним стажем работы, убитым хозяином и алиби. Я думаю, что следующий человек, которого нужно допросить, - миссис Кристенсен.’


Детектив поднялся со стула, когда открылась дверь и вошли миссис Кристенсен и констебль.


Джерри узнал в ней женщину, которая кричала полицейскому не подходить к убитому мужчине, когда они все были в холле.


Грейс Кристенсен была очень бледна, и под глазами у нее были темные впадины. Однако теперь она казалась гораздо более собранной и села на стул, который детектив поставил для нее с определенным достоинством.


У.Т. суетился вокруг нее в присущей ему манере, ведя себя скорее как старый семейный врач, чем детектив, идущий по следу убийства.


‘Теперь, - сказал он наконец, когда убедился, что ей удобно и она чувствует себя совершенно непринужденно, - я не хочу расстраивать вас, миссис Кристенсен, но мне было бы очень полезно, если бы вы в точности рассказали, что произошло сегодня днем. Ни в коем случае не торопитесь и не возбуждайте себя; дайте нам знать факты.’


Женщина подняла на него глаза и заговорила очень тихо.


‘Я была в саду, ’ сказала она, ‘ пропалывала сорняки вокруг дальней стороны дома; мой ребенок был со мной. Я заметила надвигающуюся бурю и собрала свои инструменты, готовясь войти. Я только собрал их всех вместе, когда услышал выстрел. Он был так близко, что я знал, что он, должно быть, в доме, и я побежал посмотреть, что это было. Французские окна в столовой были открыты, и я вошел. Пистолет лежал на столе, а на полу, с другой стороны, был … О, об этом слишком страшно думать!’ Она закрыла лицо руками, как будто хотела отгородиться от вида ужаса, который все еще был перед ней.


У.Т. перегнулся через стол и успокаивающе похлопал ее по руке.


‘Не бери в голову’, - сказал он. ‘Не думай об этом. Теперь скажи мне, ты хорошо знал мистера Кроутера?’


Женщина подняла голову, в ее глазах было слегка испуганное выражение.


‘Он был нашим ближайшим соседом – он довольно часто заходил к нам в гости", - сказала она наконец.


Детектив понимающе кивнул.


‘Раньше он бегал туда-сюда, когда ему нравилось?’ он сказал.


Она нетерпеливо кивнула.


‘Да, так оно и было’.


‘Но вы не ходили к нему на встречу таким же образом?’


Испуганное выражение вернулось.


‘Нет", - сказала она.


Детектив ободряюще улыбнулся, его лицо с каждой минутой становилось все более добрым и отеческим.


‘ Как это было? - спросил я.


Женщина немного помолчала, прежде чем ответить.


‘Мистер Кроутер был любопытным человеком, мистер Чаллонер", - сказала она наконец и заколебалась.


‘Возможно, вы и ваш муж не любили его так, как он любил вас?’ - предположил детектив.


‘ Мистер Кроутер не был приятным человеком, ’ натянуто сказала она.


На минуту или две воцарилось молчание, а затем детектив перегнулся через стол.


‘Миссис Кристенсен, ’ сказал он, ‘ поверьте мне, я всего лишь пытаюсь докопаться до сути этого дела, чтобы избежать будущих неприятностей и беспокойства. Итак, скажите мне, ваш муж ревновал вас к мистеру Кроутеру?’


Женщина опустила голову, но не ответила, и детектив продолжил:


‘Была ли у него какая-нибудь причина?’


Она по-прежнему не отвечала, и он продолжал медленно говорить.


‘Сегодня утром вы получили записку от Кроутера с просьбой зайти в “Дене” во второй половине дня. Почему вы не пришли на назначенную встречу?’


Женщина уставилась на него широко раскрытыми от ужаса глазами.


‘ Кто сказал– ’ истерично начала она.


‘Имеет ли это значение?’ - мягко перебил У.Т. ‘Теперь послушайте, миссис Кристенсен. Вам нет необходимости отвечать на мои вопросы, если вы не хотите – вы не в суде. Но будет проведено расследование, и в ваших собственных интересах было бы лучше, если бы вы рассказали об этом деле все, что сможете.’


Женщина с минуту смотрела на него.


‘Я расскажу тебе", - импульсивно сказала она и продолжила, задыхаясь, как будто не могла говорить достаточно быстро.


‘Эрик Кроутер знал меня до того, как я вышла замуж, и через год после рождения моего ребенка он переехал жить в “Дене”, по соседству. С тех пор он только и делал, что приставал ко мне со своим вниманием. Естественно, я их не вернула. Я люблю своего мужа, но я никогда не смогла бы сбежать от Кроутера – никогда не избавлюсь от него. Я не могла запретить ему жить в доме без того, чтобы мой муж ничего не заподозрил, и у меня не было такого желания. Последний месяц или около того он стал более настойчивым, и я изо всех сил старалась уберечь своего мужа от догадок о правде. Этим утром я получил от него записку с требованием, чтобы я отправился туда после обеда. Я не обратил на это внимания. Остальное я вам уже рассказал.’


После того, как ее голос затих, в комнате на мгновение воцарилась тишина, затем детектив заговорил.


‘Извините меня, миссис Кристенсен, ’ сказал он, ‘ но – не было бы проще рассказать вашему мужу все о том, как мистер Кроутер преследовал вас в первую очередь?’


‘О нет … Я не смогла бы этого сделать – никогда – никогда!’ В ее голосе звучала такая настойчивость, что у ее слушателей мгновенно возникло подозрение, что она еще не сказала всей правды.


Детектив колебался.


‘Миссис Кристенсен, ’ сказал он, ‘ ситуация сложная. Вы предполагаете, что этот человек превратил вашу жизнь в обузу для вас. Вы получили от него записку этим утром, вы проигнорировали ее; он пришел к вашему дому, предположительно, чтобы забрать вас – вы говорите, что услышали выстрел и, войдя, обнаружили его мертвым, но что я могу думать?’


Женщина внезапно выпрямилась на своем стуле и уставилась на него остекленевшими от удивления глазами.


‘ Ты же не думаешь, что ... я–? ’ прошептала она. ‘ О, это слишком чудовищно! Ты не можешь – ты не...


‘Успокойтесь, моя дорогая леди. Еще вообще ничего не было сказано", - сказал У.Т., к нему вернулись отеческие манеры; но женщина была в ужасе и говорила дико.


‘Но вы не можете думать о таких вещах!’ - настаивала она. ‘Ну, моя малышка была со мной все это время – она может сказать вам, что я не покидала сад в течение нескольких минут после того, как прозвучал выстрел. Пошлите за ней – спросите ее - она вам расскажет.’


Старый детектив слишком хорошо понял ее настроение, чтобы отказать ей, и послал констебля за ребенком.


Она ждала, пока он вернется, с высоко поднятой головой, но тень страха все еще таилась в ее голубых глазах.


Несколько минут спустя дверь открылась, и рыжеволосый полицейский впустил высокую худощавую женщину лет шестидесяти пяти или около того, которая несла на руках крепкую маленькую девочку с косичками во фланелевой ночной рубашке.


У.Т. улыбнулся ей.


‘Принесите ребенка сюда на минутку, пожалуйста", - сказал он.


Женщина свирепо посмотрела на него, и он почувствовал, что ее черные глаза были подозрительными и враждебными.


Однако он протянул руки к девочке, и она неохотно отдала ее ему.


У.Т. посадил маленькое существо к себе на колени, где оно сидело, торжественно уставившись на него пустыми непроницаемыми глазами пятилетнего ребенка.


‘ Как тебя зовут? ’ спросил он, вежливо улыбаясь ей.


‘Джоан Элис", - сказала она после некоторого колебания.


‘Красивое название", - сказал детектив. ‘Итак, Джоан Элис, вы были в саду этим вечером со своей матерью, не так ли?’


Девочка не ответила, и нервничающая женщина по другую сторону стола нетерпеливо наклонилась к ней.


‘ Скажи ему, дорогой, – сказала она, тщетно пытаясь скрыть тревогу в голосе. - Ты помнишь, как мы были с мамой в саду этим вечером ... Ты помнишь, как мы выпалывали сорняки, чтобы могли расти цветы ...


‘Да, ’ сказала Джоан Элис с внезапным энтузиазмом, ‘ и я положила сорняки в свое ведро, не так ли?’


Женщина вздохнула с облегчением, и детектив продолжил допрашивать ребенка.


‘Джоан Элис, ’ сказал он, ‘ теперь постарайся хорошенько вспомнить. Когда ты была в саду со своей мамой, ты слышала большой взрыв где-то внутри дома?’


Девочка не ответила ему, очевидно, потеряв интерес к происходящему; она играла с авторучкой, торчащей из кармана его пальто.


"Джоан, дорогая", – голос женщины был взволнованным, – ‘попытайся вспомнить – ты слышала хлопок?’


‘Да", - сказал ребенок.


‘И тогда вы были со своей мамой в саду?’


‘Ты была, не так ли, детка?’ Страх в голосе женщины было ужасно слышать.


Девочка серьезно подняла глаза и покачала головой.


‘Нет", - сказала она внезапно и отчетливо. ‘Я была у костра, наполняла свое ведро – помнишь, мама, ты меня послала’.


‘ Где был костер? - спросил я.


‘О, дальше по саду, далеко", - сказала девочка, ее беспечный тон казался жутким в повисшей в напряжении комнате.


‘ Вы не могли видеть свою маму, когда услышали хлопок? Детектив говорил нерешительно, как будто ему не хотелось продолжать расследование.


‘О нет’.


‘Джоан!’ В голосе женщины звучали упрек, мольба и ужас, и ребенок испуганно посмотрел на нее.


Детектив поднялся на ноги и передал ребенка обратно медсестре, его лицо было очень серьезным.


‘ Миссис Кристенсен, ’ мягко начал он, - извините, но, боюсь, я должен спросить вас ...


Однако остальная часть его предложения так и не была произнесена, потому что в этот момент дверь бесцеремонно распахнулась, и Кларри Гейл с порозовевшим от волнения лицом, запыхавшийся, появился на пороге.


‘Он исчез!’ - взрывоопасно объявил он.


‘Исчез? Кто исчез?’ - требовательно спросил детектив.


‘Челлини, конечно!’ Слова налетали одно на другое от волнения Гейла, когда он пытался их произнести. ’ Миссис Фишер сказала, что, как только я пришел сюда в первый раз, она увидела, как он вбежал в дом и поднялся в свою комнату. Он был там наверху десять минут; затем она услышала, как он сбежал вниз, снова вышел. Выглянув из кухни, Винди увидела, как он вышел из машины хозяина и направился по Фолкстоун-роуд так быстро, как только мог. Я поднялся в ’эту комнату, и ’это вещи исчезли – ’она заперта!’


OceanofPDF.com

3 Скатерть


‘Теперь, мой мальчик, они позаботятся об этом. Думаю, я вернусь к своим расспросам в соседней комнате’. У.Т. с этими словами положил телефонную трубку.


Он только что ‘позвонил, чтобы был объявлен общий розыск по поводу пропавшего Челлини.


Мгновение Джерри ничего не говорил, но оглядел комнату и вздрогнул.


‘ Миссис Кристенсен?– ’ с сомнением начал Джерри.


‘Ну да, ’ сказал старик. ‘У нее есть секрет, ты знаешь – он может быть важным, а может и нет. В подобном случае это худшая из женщин, Джерри. То, что они считают серьезным и что стоит скрывать, может оказаться самой идиотской, черт возьми, "глупостью в мире, и все же они скорее пойдут и сунут свои головы прямо в петлю, чем выдадут это’.


Он помолчал, угрюмо глядя перед собой. Когда он заговорил снова, его тон был похож на тон старого адвоката, раздосадованного спорным вопросом.


‘И вот это", - внезапно сказал он. "Вы когда-нибудь видели что-нибудь более абсурдное, чем это?’


Джерри проследил за направлением его взгляда и увидел, что он смотрит на пистолет, все еще лежащий на столе.


‘Посмотри на это!’ - повторил У.Т. ‘Просто посмотри на это’.


Джерри нахмурился. ‘ Я не понимаю... ’ начал он.


‘Нет?’ - удивленно переспросил У.Т. ‘Посмотри на эту скатерть – она разорвана в клочья, точно так же, как сундук Кроутера. Из этого пистолета стреляли оттуда, где он находится сейчас – он не был поднят на высоту плеча, из него даже не стреляли на расстоянии вытянутой руки, как могла бы сделать невежественная испуганная женщина; из него стреляли со стола. По крайней мере, приклад лежал на столе – ствол был слегка приподнят … Это мог сделать человек, стоящий на коленях за столом, но тогда, поскольку у него была выгодная позиция со столом между ним и его безоружным, ничего не подозревающим врагом, зачем ему становиться на колени?’


Джерри кивнул. ‘Это правда", - сказал он. ‘Полагаю, в комнате нет ничего, что могло бы дать какой-либо ключ к разгадке?’


У.Т. покачал головой. ‘Ничего особенного, фотографии могут что-то показать, но я не надеюсь. Нет, мы пока больше ничего не можем здесь сделать. Как только врачи закончат консультацию, мы уберем этот беспорядок. Но сейчас мы вернемся к вопросам. Я хочу поболтать с той медсестрой – из детской на лужайку прямо за этими французскими окнами ведет лестница. Пришлите ее ко мне, хорошо? … Я буду с остальными.’


Когда Джерри поспешил повиноваться ему, У.Т. вернулся в гостиную и занял свое место за столом, в то время как инспектор с тяжелым лицом из Нью-Кэмпингтона говорил: ‘Женщина этого не делала, миссис Кристенсен этого не делала’.


‘А, ’ сказал У.Т. ‘ ты так не думаешь … Скажи мне, почему?’


‘Да", - сказал инспектор.


‘Если бы она это сделала, то то, что она отправила ребенка к костру в дальнем конце сада, было бы преднамеренным действием, и она бы этого не забыла. И все же, когда она умоляла вас послать за ребенком, она забыла, что его не было с ней, когда она стреляла.’


‘Это интересный момент, инспектор. Это очень верно’.


Инспектор кивнул, но У.Т. был прерван появлением Джерри и Эсты Филлипс, медсестры.


Как только детектив увидел женщину, он снова испытал чувство, что его присутствие вызывает горькое негодование.


Теперь, когда у него было больше свободного времени, чтобы рассмотреть ее, он увидел, что она была личностью. Высокая и худощавая, она хорошо выглядела для своих лет, и ее маленькие, черные, как терн, глаза сердито смотрели на него.


Ее черное бесформенное платье было застегнуто высоко у горла, а лицо, грубое и суровое, над ним казалось пергаментно-бледным.


Она последовала за Джерри в комнату с достоинством плененного генерала и резко отказалась от стула, предложенного ей детективом.


‘Теперь, ’ сказал он, улыбаясь ей самым приветливым образом, какой только можно вообразить, – теперь, мисс Филлипс, я хочу, чтобы вы сделали все, что в ваших силах, чтобы помочь мне в этом деле’.


Резкий порыв презрительного смеха вырвался у женщины, и на долю секунды ее каменное лицо расплылось в насмешливой улыбке.


‘Ты не получишь от меня помощи, так что не жди ее", - сказала она резким и вибрирующим голосом.


Каким бы неожиданным ни был этот ответ, У.Т. он не тронул. Он проницательно посмотрел на женщину.


‘Вы родом с побережья Эссекса, не так ли?’ - спросил он. ‘Колчестер-Уэй?’


Теперь была ее очередь удивляться, и ее маленькие темные глазки блеснули.


‘Да", - сказала она наконец, ее тон был угрюмым и недовольным. ‘Я родилась в Голдхангере, недалеко оттуда. Мои родители прожили там целую жизнь’.


‘Вот я и подумал", - сказал У.Т. - "Вы хотите знать, как я рассказал?’


‘Нет", - сказала она.


"Именно так я и рассказывал", - сказал У.Т. и улыбнулся про себя с простительным удовольствием. ‘Итак, ’ сказал он, внезапно приняв почти повелительный вид, ‘ как долго вы работаете у миссис Кристенсен?’


‘С тех пор, как она смогла мне заплатить’.


У.Т. нахмурился. У него не хватило терпения выслушивать буквальных свидетелей.


‘Я имею в виду, как давно вы ее знаете?’ - строго сказал он.


‘С тех пор, как она родилась. Я была ее няней’.


‘О, я понимаю’. Тон "Грейхаунда" стал более сочувственным. ‘И она тебе очень нравится’.


‘Как будто она была моим собственным ребенком’. Напряженность слов была такой сильной, что У.Т. поднял глаза. Он лишь мельком заметил мимолетное выражение в черных глазах, но этого было достаточно. Он понял, что затронул единственную главную страсть ее жизни – глубокую, примитивную и невероятно сильную, материнский инстинкт бездетной женщины, сосредоточенный только на одном существе.


‘Я понимаю", - тихо сказал он. ‘Тогда ты должен сделать все возможное, чтобы помочь мне помочь ей сейчас’.


‘ Помогите ей! ’ презрительно выпалила женщина. ‘Все, что ты сделал с тех пор, как переступил порог этого дома, – это чуть не свел бедную девочку с ума, как будто у нее и так было недостаточно поводов для беспокойства перед всей этой стрельбой’.


У.Т. навострил уши.


- До стрельбы? - спросил он.


Пожилая женщина остановилась и подозрительно посмотрела на него.


‘ Как много она тебе рассказала? ’ требовательно спросила она.


‘О мистере Кроутере? Обо всем’, - быстро сказал У.Т. ‘Почему она должна это скрывать?’


Выражение лица женщины не изменилось. Подозрение все еще светилось в ее глазах.


‘Нет, ’ сказала она наконец, ‘ это чистая правда. Он всегда увивался за ней. Это чуть не свело ее с ума. Он был дьяволом, этот человек’.


‘Похоже, он определенно никому не нравился", - сказал У.Т.


‘Ни у кого не было никаких причин", - сказала пожилая женщина. "Ни в этом доме, ни в его собственном нет никого, кто не был бы рад услышать о его смерти – никого’.


‘Не слишком ли это размашисто, мисс Филлипс?’ - мягко сказал У.Т. ‘Вы, например, почему вы должны радоваться его смерти?’


‘Почему? Разве он не превратил ее жизнь в ад на земле?’ - спросила старушка, давая волю своему угрюмому нраву. ‘Я была рада его смерти. Это то, о чем я молился на коленях каждую ночь своей жизни в течение последних пяти лет. Я рад его смерти.’


‘Думай, что ты говоришь", - запротестовал У.Т. - ‘Человек только что был убит. Ты не можешь говорить подобные вещи. Что, по-твоему, я должен думать?’


‘Мне все равно, что ты думаешь", - упрямо сказала старая женщина. ‘Я говорю правду, и Господь в Своей милости заботится о невинных. Если бы у меня была возможность, я не скажу, что не сделал бы этого.’


У.Т. откинулся на спинку стула и провел рукой по лбу.


‘Я могу только повторить, что вы ведете себя очень неразумно, мисс Филлипс", - натянуто сказал он. ‘Как давно мистер Кроутер приходил в “Дене”?’


Пожилая женщина пожала плечами.


‘Я не знаю – может быть, четыре года, может быть, пять’.


‘Ты не можешь вспомнить точно?’ - мягко настаивал У.Т. ‘Зафиксируй это в своем сознании каким-нибудь другим событием’.


Женщина бросила на него проницательный, подозрительный взгляд.


‘Это было чуть больше шести лет назад", - сказала она наконец.


‘Откуда ты знаешь?’


‘В возрасте Джо-ан", - сказала она, выделяя имя с легким деревенским акцентом. ‘Он приехал чуть больше чем за год до ее рождения’.


‘До?’ У.Т. приподнял брови при этом слове. "Я думал, миссис Кристенсен сказала "через год после"


Веки старой женщины на мгновение дрогнули, но она невозмутимо ответила: ‘Нет, это было раньше. Я думаю, она забыла’.


‘Скажите мне, - спросил У.Т., ‘ когда мистер Кроутер впервые пришел в “Дене”, были ли он и миссис Кристенсен более ... э–э... дружелюбны, чем были – вчера, например?’


Пожилая женщина посмотрела ему прямо в глаза.


‘Я знаю, о чем ты думаешь, ’ сказала она, ‘ но ты ошибаешься. Тот, кто умер, не был таким человеком – на его счету были большие грехи, но это не было одним из них.’


‘Понятно, ’ сказал У.Т. ‘ Спасибо. Есть еще одна вещь – это небольшой момент, но я хочу, чтобы все было предельно ясно ... это спортивное ружье в соседней комнате, я полагаю, оно принадлежало дому – его всегда держали заряженным? Кто, как правило, им пользовался?’


Пожилая женщина с любопытством посмотрела на него.


‘Это сделал он", - сказала она. ‘Это был его пистолет’.


‘ Он? ’ У.Т. выглядел озадаченным.


Пожилая женщина бесстрастно посмотрела на него. ‘Тот, кто умер", - сказала она наконец.


‘Собственный пистолет убитого?’ - воскликнул детектив, удивленный своим обычным спокойствием. ‘Кто его принес? Был ли он в доме до сегодняшнего дня?’


Изможденное старое существо заколебалось, и ее черные глаза-бусинки с сомнением оглядели его.


‘Я не уверена, должна ли я тебе рассказывать", - сказала она наконец.


У.Т. наклонился вперед через стол. ‘Будьте уверены, что должны", - сказал он. ‘Я пришел сюда не как враг, мисс Филлипс. Я делаю все, что в моих силах, чтобы найти виновных, чтобы невиновные были избавлены от страданий.’


Пожилая женщина серьезно посмотрела на него.


‘Я тебе верю", - сказала она. ‘Может быть, я расскажу тебе все, что знаю о пистолете’. Она сделала паузу, и У.Т. подал знак Джерри записать то, что она сказала.


‘Что ж, ’ сказал он наконец, ‘ я слушаю ...’


Пожилая женщина глубоко вздохнула.


‘Может быть, вы знаете, что за детской есть балкон, прямо над французскими окнами в столовой’, - начала она. ‘Я иногда сижу там после обеда. Два дня назад я была там за шитьем. Это было около четырех часов, и я увидел, как он, мертвый, шел через лужайку с пистолетом под мышкой, как будто он только что вернулся из леса. Однако он меня не заметил, ’ продолжала она, кисло улыбаясь про себя. ‘ его мысли были заняты столовой, и он прошел прямо подо мной, не заметив. Мистер Роджер был в комнате, ’ продолжала она. ‘То есть мистер Кристенсен – я всегда называю его мистер Роджер – и я слышал, как тот, кто умер, говорил с ним. “Привет, ты”, – сказал он и добавил слово, которое я не буду повторять ни тебе, ни кому-либо другому - предполагая, что она была ему неверна, как это и произошло.’ Она сделала паузу.


‘Продолжайте. Что сказал мистер Роджер?’


Старый Эстах колебался.


‘Я рассказываю тебе об этом только потому, что верю, что ты действуешь во благо", - сказала она наконец. ‘Я не сказала ни слова об этом ни одной живой душе’.


‘Это верно", - ободряюще сказал детектив. ‘Вы можете нам доверять’.


‘Мистер Роджер, он набросился на него’, - продолжала пожилая женщина. ‘Сказал ему, что ему должно быть стыдно за себя. Затем тот, кто умер, начал смеяться – у него был ужасный смех – для этого есть только одно слово, и это злорадство – злорадствующий, – как будто он наслаждался собой. Затем он сказал – и я услышал его на своем балконе так ясно, как если бы я был там с ним– “Ты ненавидишь меня, не так ли, Кристенсен? И ты тоже меня боишься, не так ли?”’


Когда пожилая женщина заговорила, в комнате воцарилась тишина, и ее резкий голос прозвучал драматично в наступившей тишине.


‘Мистер Роджер на это ничего не ответил", - продолжала она. ‘А потом тот, кто умер, снова упал, смеясь и ругаясь. “Ты трус!” - сказал он и вставил слово, которое я опускаю. “Если бы в тебе была хоть капля духа, ты бы убил меня; но ты не осмеливаешься – ты боишься. Убей меня, Кристенсен – я заслужил это от тебя … Убей меня, ты, хныкающий фанк”.’


Она внезапно замолчала и инстинктивно понизила голос.


Он продолжал насмехаться над ним, а потом я услышал, как он сказал совершенно неожиданно и отчетливо: “Вот мой пистолет – он заряжен. Один выстрел из него прикончил бы меня. Возьми его, Кристенсен. Возьми это и выстрели в меня. Ты боишься. Я знаю, ты никогда не осмелился бы выстрелить – но ты хотел бы. Боже! Как бы ты хотел, Кристенсен! Тогда она была бы полностью в твоем распоряжении. Ты не возьмешь пистолет? Я знал, что ты этого не сделаешь, но я оставлю его здесь, в углу – он заряжен, так что в любое время, помни – в любое время, ты, маленький трус – он всегда будет там ”. А потом он снова вышел на лужайку, и я видел, как он смеялся про себя, удаляясь по тропинке.’


Когда ее голос затих вдали, Эста с тревогой посмотрела на них.


‘Вот как туда попал пистолет", - сказала она. ‘Надеюсь, я не поступила неправильно, рассказав тебе’.


‘Ты сделал самое мудрое, что мог сделать", - мягко сказал У.Т. ‘В конце концов, правда всегда выходит наружу, ты знаешь, и чем раньше, тем лучше. Где вы были, когда сегодня днем раздался выстрел – в детской?’


‘Нет, я был в комнате для гостей, просматривал постельное белье – поднимись и посмотри, как все это убирают, если хочешь. Большую часть времени Кэтрин помогала мне, но она спустилась вниз, чтобы позаботиться о чае, когда я услышал выстрел.’


‘Задолго до этого?’


‘ Примерно через пять минут.’


‘Комната для гостей далеко от детской?’


‘Это над этой комнатой – довольно далеко’.


У.Т. кивнул.


‘Спасибо", - сказал он. ‘Это все. Вы могли бы попросить мистера Кристенсена зайти сюда на минутку, хорошо? Спасибо’.


Когда дверь за ней закрылась, Джерри улыбнулся. ‘В любом случае, невинная пожилая женщина уходит", - сказал он.


‘Вот идет умная пожилая женщина", - сказал У.Т.


Джерри посмотрел на него в изумлении.


‘Вы хотите сказать, что не верите ей?’


У.Т. покачал головой.


‘Напротив, я ей верю", - сказал он. "Все, что она сказала – но у нее есть секрет, Джерри – у нее есть секрет - у каждого, кажется, есть секрет. Убитый мужчина, должно быть, был самым необычным клиентом. Я хотел бы знать...


Его замечание было прервано внезапным нервным стуком в дверь, которая в следующее мгновение распахнулась, и в комнату влетел мужчина в инвалидном кресле.


Он бросился вперед, прямо к столу, за которым сидел детектив, протянул руку и ухватился за выступ, чтобы не упасть. Делая это, он высовывал над доской только голову и плечи. И пока они сидели, глядя на него, одна и та же мысль одновременно вспыхнула в головах и отца, и сына ... Пистолет на столе, обгоревшая скатерть …


Выстрел, убивший Эрика Кроутера, мог быть произведен только мужчиной или женщиной, стоящими на коленях ... или сидящими …


OceanofPDF.com

4 Инвалидный стул


‘Ты посылал за мной?’


У.Т. пристально посмотрел на мужчину, и его глаза, казалось, стали ярче и очень пронзительными.


‘Вы Роджер Уильям Кристенсен’, - начал он, - "владелец дома?’


‘Да’. Односложное ответное слово было произнесено тихо.


‘Где вы были во время убийства?’ На серьезном лице калеки не отразилось ни малейшего признака эмоций.


‘Я был в гостиной, – сказал он, ‘ в комнате рядом с этой, то есть между этой и столовой’.


‘Вы, конечно, можете это доказать?’ тон У.Т. был сухим и деловым. Мужчина выглядел слегка удивленным.


‘Почему, нет", - сказал он, осуждающе рассмеявшись. ‘Я не думаю, что смогу. Я был совершенно один, просматривал там свои книги, ожидая, когда моя жена придет к чаю. Книги в том виде, в каком я их оставил, когда услышал выстрелы. Я не знаю, будет ли это каким-либо доказательством.’


У.Т. проигнорировал последнее замечание. Он был занят тем, что делал пометки в неофициальной записной книжке, которую всегда носил с собой.


‘ Когда вы услышали выстрел, ’ продолжил он наконец, ‘ что вы сделали?


‘Естественно, я поспешил в холл – репортаж был потрясающим’.


‘Совершенно верно", - сказал детектив, не поднимая глаз. "Вы, должно быть, были ближе всех к месту происшествия. Вы были первым, кто сделал это открытие?’


‘Нет, так получилось, что я там не был’. Мужчина говорил легко, спокойным тоном, его осунувшееся лицо было единственным признаком какого-либо напряжения, которое он, возможно, испытывал. "У меня всегда возникают некоторые трудности с дверью, которая открывается внутрь, то есть в мою сторону. Как вы видите, я довольно беспомощен в этом кресле’, – он немного неловко рассмеялся. ‘По-моему, в этот раз я задержался на несколько секунд дольше обычного, чтобы открыть дверь гостиной", - продолжал он. ‘Полагаю, взрыв заставил меня занервничать. Когда я все-таки вошел в холл, я обнаружил там Кэтрин, и в следующее мгновение моя жена выбежала из дверей столовой, крича и рыдая, что Кроутер был убит.’


Он сделал паузу, и У.Т. нахмурился.


‘Если вы не возражаете, мистер Кристенсен, ’ сказал он, - я сейчас позову девушку Кэтрин, чтобы она это подтвердила’.


Калека поклонился.


‘Все, что пожелаешь", - сказал он.


Старый детектив посмотрел на его опущенные глаза и смирившееся выражение лица взглядом эксперта. Мгновение он молчал, затем повернулся к рыжеволосому полицейскому.


‘Пригласите Кэтрин Гуди, констебль", - сказал он и молча подождал, пока мужчина не вернулся с пухлой круглолицей девушкой, которую они с Джерри отнесли с дороги.


Она все еще была напугана, и ее карие глаза были почти круглыми.


Все добрые, отеческие манеры У.Т. вернулись при виде ее горя, и он просиял, глядя на нее.


‘Теперь, Кэтрин, ’ сказал он, - я хочу, чтобы ты изо всех сил постаралась вспомнить, что произошло сегодня днем. Ты провела большую часть времени в комнате для гостей с мисс Филлипс– сортируя белье, не так ли?’


‘ Да-е-с, ’ с большим усилием произнесла Кэтрин.


‘Хорошо", - сказал У.Т., улыбаясь. ‘И что вы сделали дальше?’


‘ Я– я спустилась вниз выпить чаю, ’ сказала Кэтрин, ‘ и я пошла в кладовую за маслом и – ‘ Она хрипло замолчала и начала дрожать.


‘И я услышал хлопок, сэр’.


‘Да?’ - сказал детектив с тем терпением, которым он отличался.


‘Да, и что вы сделали потом?’


Кэтрин взяла себя в руки.


‘Я – я сказала “О!”, сэр, и уронила масло", - хрипло сказала она.


Выражение лица старого детектива не изменилось.


‘Очень естественно", - любезно сказал он. ‘И после этого вы сразу прошли в холл?’


‘Нет, сэр", - ответила Кэтрин. ‘Повар заставил меня сначала достать масло’.


‘О, кухарка тоже была там, не так ли?’


‘Да, сэр’.


‘Когда вы услышали выстрел?’


‘Да, сэр’.


‘Примерно через сколько времени после того, как вы услышали выстрел, вы вошли в холл – три минуты?’


Кэтрин колебалась.


‘Сначала я уронил масло, сэр, а потом побежал к двери кладовой. Затем кухарка отправила меня обратно за маслом. Я действительно поднял его и положил на чистую тарелку; затем я побежал через кухню в холл. Прошло, должно быть, около трех минут, сэр.’


‘Хорошая девочка", - сказал детектив. "И когда вы добрались до холла, что вы увидели?’


‘Я видела, как хозяин выдвигал свой стул из двери гостиной, сэр’, - сказала девушка. "Затем дверь столовой распахнулась, и оттуда с криком выбежала миссис Кристенсен. Я вошла в столовую, сэр, и– ‘ Ее карие глаза расширились от ужаса, и она стала невнятной.


‘ Все в порядке, все в порядке, Кэтрин, - поспешно сказал детектив, - это все, что я хотел знать. Теперь ты можешь идти. Джерри, открой дверь для мисс Гуди. Все в порядке, моя девочка, не волнуйся. Не думай о том, что ты видела. Теперь все кончено.’


Если Джерри когда-нибудь выгонял женщину из комнаты, он считал, что сделал это тогда. Он боялся, что она снова упадет в обморок, и с облегчением увидел, что она благополучно сидит в гостиной.


Нора тоже была там, сидела у камина. Она немного устало улыбнулась ему, когда он вошел, и он как раз собирался пересечь комнату, чтобы заговорить с ней, когда его взгляд упал на дверь в стене, отделявшую гостиную от столовой. Он не заметил ее с другой стороны. Должно быть, она ведет в темный угол за тяжелыми оконными шторами, размышлял он.


Мужчина в инвалидном кресле находился в гостиной в момент убийства. По его собственному признанию, он вышел в холл через три минуты после выстрела. Разве он не мог потратить эти три минуты на то, чтобы метнуться обратно через этот второй дверной проем и пробраться через комнату к другой, в холл? Перед лицом истории Эсты – перед лицом обгоревшей скатерти – перед лицом признания миссис Кристенсен в ревности своего мужа – казалось, в тот момент не было другого объяснения этой загадке.


Джерри указал на дверь и постарался говорить естественно.


‘Я спрашиваю, ’ сказал он, ‘ открывается ли эта дверь?’


Нора посмотрела на него с удивлением.


‘Конечно, имеет", - сказала она. ‘Почему?’


‘ Это – это не запирается? ’ настаивал Джерри.


Девушка наклонилась со своего места и, повернув ручку, открыла дверь.


‘Видишь?’ - сказала она. ‘Это всегда так оставляется. Мы часто этим пользуемся’.


Джерри не ответил ей. Он был так потрясен своим открытием, что резко повернулся на каблуках и поспешил обратно в утреннюю комнату, оставив ее смотреть ему вслед.


‘Конечно, ’ говорил У.Т., когда Джерри вернулся в комнату и молча занял свою прежнюю позицию за креслом пожилого мужчины, ‘ конечно, мистер Кристенсен, история девушки очень хорошо подтверждает вашу, но есть вопрос, касающийся вашей жены, который, боюсь, я должен попросить вас обсудить со мной, потому что до сих пор свидетельства по этому поводу сильно расходились –’


Калека пристально посмотрел на него.


‘Не стесняйтесь спрашивать меня о чем угодно", - сказал он.


‘Были ли у вас когда-либо причины думать, что ваша жена получала знаки внимания от Эрика Кроутера?’


Калека медленно поднял глаза и посмотрел детективу прямо в лицо.


‘Нет", - сказал он наконец.


У.Т. на мгновение заколебался, и мысли Джерри вернулись к яркому рассказу Эсты Филлипс о разговоре, который она подслушала с балкона. У.Т., должно быть, тоже думал об этом, потому что он сказал:


‘Мне жаль, что приходится так говорить, мистер Кристенсен, но из того, что когда-либо говорил вам покойный, не наводило ли вас на мысль о какой–то ... ну – интриге?’


Мужчина в инвалидном кресле на мгновение замялся, прежде чем ответить, и выражение отвращения промелькнуло на его лице.


‘Покойник был самым презренным негодяем на земле!’ - сказал он. ‘Иногда я думал, что он, должно быть, сумасшедший – тогда я его немного простил’.


После того, как он заговорил, в комнате воцарилась тишина, и эхо его слов, казалось, зацепилось и повисло в атмосфере, хотя они и не были произнесены громким голосом.


У.Т. был первым, кто заговорил после этого объявления.


‘ Боюсь, вам придется объясниться, мистер Кристенсен, ’ медленно произнес он.


Калека кивнул, и его длинные тонкие пальцы с нервной поспешностью скручивались и разжимались.


‘Эрик Кроутер был трусом и хулиганом", - сказал он. "С того дня, как я вернулся из Франции калекой, каким вы видите меня сейчас, он врывается в мой дом, как будто у него есть на это право – намекая на ее неверность – сначала мягко, почти незаметно, затем открыто – хвастаясь, жестикулируя, лжа.’


Его голос замер до шепота, и старый детектив уставился на него с удивлением.


‘Врешь?’ пробормотал он.


‘Конечно!’ Тон калеки был презрительным.


Детектив заговорил снова.


‘Если вы знали, что он лжет, я не совсем понимаю, почему вы терпели его, ’ сказал он, - особенно если учесть, что вы, похоже, были возмущены его вторжением’.


‘Мне пришлось с ним мириться’. Тон Роджера Кристенсена по-прежнему был спокойным, но под напускным спокойствием сквозила страсть негодования. ‘Что еще я мог сделать?’ - продолжал он. ‘Он был не из тех, на кого слова оказывали наименьшее воздействие. У него не было порядочности – без гордости. Полагаю, моей естественной защитой была полиция – я мог бы привлечь его к ответственности за незаконное проникновение на территорию или назойливость, но я уклонился от этого – моя жена боялась огласки – она ненавидела Кроутера так же сильно, как и я, но она никогда не обсуждала его, и я никогда не давил на нее.’ Он сделал паузу, и горькая улыбка искривила его широкий, чувственный рот. ‘Единственный правильный способ справиться с таким человеком, как он, - это выпороть его, - сказал он, - и вы видите, что я был неспособен избрать этот путь … Боже! Что бы я отдал за свою былую силу всего на час!’ Последняя фраза непроизвольно сорвалась с его губ.


Детектив нахмурился.


‘Я должен предупредить вас, что вы делаете очень опасные заявления, мистер Кристенсен", - мягко сказал он. ‘Вы вполне осознаете их важность?’


Мужчина кивнул.


‘Я сказал, что должен рассказать тебе все, что знаю", - медленно произнес он. ‘Я не убивал Кроутера, но если бы я это сделал, мне было бы только стыдно за то, что я не мог выпороть его первым. Я был в гостиной, пока не прозвучал выстрел; тогда я вел себя точно так, как я вам уже говорил.’


Детектив вздохнул.


‘Что ж, мистер Кристенсен, - сказал он, - на данный момент этого достаточно, но я должен попросить вас не покидать дом’.


Калека кивнул.


‘Я вполне понимаю", - сказал он и, развернувшись на стуле, вышел через дверь, которую Джерри придержал для него открытой, в холл за ним.


‘ А теперь, - сказал У.Т., когда дверь закрылась. ‘ Я думаю, мы отложим заседание на ночь.


Как и следовало ожидать, инспектор и рыжеволосый полицейский не стали возражать, и через десять минут Джерри и его отец остались одни.


OceanofPDF.com

5 Единственная альтернатива


‘Ну что, ’ сказал старик, глядя через стол на своего сына, ‘ нашли убийцу, Джерри?’


Мальчик поморщился. ‘Это довольно очевидно, не так ли?’


У.Т. поднял брови. ‘Во всем виноват этот бедняга в кресле’, - сказал Джерри. ‘Послушай, папа, вот как это произошло ...’


Он торопливо изложил теорию, которая сформировалась у него за время краткого пребывания в гостиной. ‘ Вы обратили внимание на ту дверь? ’ нетерпеливо закончил он. ‘Она всегда остается незапертой; ею пользуются все домочадцы. Что могло быть проще, чем для парня проникнуть туда, схватить пистолет из угла, выстрелить из-за стола, а затем снова броситься в гостиную и выйти через главную дверь в холл? Это ясно как божий день – он выдал себя.’


У.Т. вздохнул.


‘Джерри, ’ сказал он, ‘ у тебя острый глаз, богатое воображение и талант прикладника, но из тебя никогда не получится детектива – у тебя нет задела. Вы заметили что-нибудь в этой двери, кроме того факта, что она не была заперта?’


‘Нет, ’ признался Джерри, ‘ ничего особенного – почему?’


Старый детектив достал свою записную книжку и перелистал страницы.


‘Вот, – сказал он наконец, - вот она. Эта дверь, Джерри, едва достигает двадцати шести дюймов в поперечнике, а кресло нашего друга мистера Кристенсена исключительно широкое. Посмотри на следы его колес вон на том газетном листе на полу внизу – измерь их для меня.’


Джерри взял кассету, которую он протянул, и опустился на четвереньки, чтобы повиноваться ему.


‘ Двадцать семь с половиной дюймов, ’ сказал он наконец.


У.Т. кивнул. ‘И это без колесных втулок’, - сказал он. ‘Он не смог бы пройти через твою дверь, Джерри – так что взрывай эту маленькую теорию, мой мальчик. Нет, единственный способ Роджера Кристенсена совершить это убийство состоял в том, чтобы выбежать из гостиной, как только он услышал, что Кроутер входит в холл, пройти мимо мужчины по другую сторону стола, взять пистолет из угла, убить его, а затем дважды выйти из столовой, стараясь не наткнуться на тело, которое лежало прямо поперек нее - очень щекотливая работа, - а затем поспешить через холл обратно в гостиную, и все это до того, как Кэтрин прибыла на место происшествия – она видела, как он выходил из столовой. в комнату, не заходя в в нее, запомни. Довольно острая работа для человека, которому помешали со стулом за три минуты, а? Девушка сказала нам, что ему и так пришлось пробиваться через дверь гостиной “краем”. Кстати, вы заметите, если присмотритесь, что все дверные рамы в доме поцарапаны там, где он входит в них и выходит из них. Нет, Джерри, мальчик мой, я не думаю, что это наш человек.’


Джерри сел на корточки и посмотрел на своего отца – его естественное выражение легкого замешательства усилилось.


‘ Тогда кто ... кто ...? ’ начал он.


У.Т. кивнул и провел руками по своей лохматой белой голове. ‘В том-то и дело. Все они ведут себя так, как будто они невиновны, и все же каждый что-то скрывает. У каждого есть мотив для убийства Кроутера, и они свободно признают это. Ни один здравомыслящий человек не осмелился бы на это, если бы не чувствовал себя в безопасности. Давайте рассмотрим их по одному. Вот миссис Кристенсен. Она обнаружила тело – то есть она была первым человеком, которого видели выходящим из комнаты, где лежало тело. Она свободно признает – в этом–то и дьявольщина, - что ненавидела Кроутера и он сделал ее жизнь невыносимой. Он приходил сюда сегодня, чтобы повидаться с ней – мы это знаем … Затем она говорит, что ее муж ревновал ее к этому мужчине – и впоследствии мы обнаруживаем, что это неправда. Она что-то скрывала – какой-то секрет, которым она поделилась с Кроутером, природу которого мы пока не знаем.’


Детектив сделал паузу и посмотрел на своего сына. "Пока все выглядит очень мрачно против нее, – продолжал он, - но я клянусь, что ее крик, когда она поняла, какой вывод я сделал из ее слов, был криком удивления в той же степени, что и ужаса; а потом она снова послала за ребенком - она послала за ним, заметьте, не я – и это разрушило ее единственное алиби.


‘Тогда есть ее муж’. У.Т. нахмурился, говоря это. ‘На первый взгляд – пистолет там, где он был, и эта признанная ненависть – он мог с такой же легкостью сделать это, как и его жена. И все же, если отвлечься от трудностей времени и передвижения, я склонен верить его рассказу сам по себе – он звучал правдиво.’


Джерри кивнул. ‘Так и было", - согласился он. ‘Казалось, он действительно пытался помочь’.


У.Т. криво улыбнулся.


‘Это часто признак вины", - сказал он. ‘Когда человек говорит, что хочет помочь, и рассказывает нам длинные небылицы о других людях, он обычно что-то скрывает. Однако этот парень рассказал все о себе, что было бы странно, если бы он был виновен.’


‘Тогда есть Эста", - сказал Джерри.


‘Я знаю", - сказал детектив. ‘Есть еще одна проблема. Эста мог убить Кроутера – нет ничего более вероятного. Она ненавидела его – она говорит нам, что он должен был быть мертв – она даже заходит так далеко, что говорит, что молилась, чтобы он умер – никто не может доказать, что она делала во время убийства. У нее даже было время после того, как Кэтрин ушла от нее, пересечь верхний холл в детскую, спуститься по ступенькам в сад, войти во французские окна и выстрелить в приближающегося Кроутера, возвращаясь тем же путем, которым она пришла, прежде чем миссис Кристенсен поспешила обогнуть дом. Все это возможно, говорю я, но, с другой стороны, возможно ли это? Зачем ей знать точный момент, когда Кроутер вошел в дом? Ее окно выходило в сад. Зачем ей стрелять из пистолета, лежащего на столе? Кто бы ни совершил это убийство, он, должно быть, сделал это под влиянием момента; времени на ссору перед выстрелом не было. По показаниям его собственного слуги, Кроутер покинул свой дом в пятнадцать минут пятого; пять минут спустя он был мертв. Они все что-то знают об этом, Джерри, но у нас не больше доказательств против них самого убийства, чем против Кэтрин или той сестры миссис Кристенсен, с которой я говорил, или этого старого негодяя Кларри Гейла, само присутствие которого является загадкой ...


Джерри минуту или около того сидел молча, затем поднял серьезный взгляд.


‘ И единственная другая альтернатива... ’ начал он.


‘Это Челлини, – закончил У.Т. – Мы скоро услышим новости о нем - сейчас он наиболее вероятный подозреваемый; и все же, - добавил он с внезапным взрывным смехом, - и все же, если бы он не сбежал, у нас было бы не больше улик против него, чем против любого другого’.


Едва слова слетели с его губ, как дверь открылась, впуская мужчину, чьи глаза подозрительно смотрели на мир из-под кустистых бровей. Это была Эвелин Кейв – один из самых полезных медиков, которыми располагал Скотленд-Ярд.


Детектив поднялся ему навстречу. Эти двое были хорошими друзьями и в свое время вместе расследовали множество дел.


‘ Полагаю, ничего нового? В тоне детектива было что-то похожее на тоску.


Доктор колебался.


‘Ну", - сказал он. ‘Я не знаю … Тело упало не так, как было найдено. Сначала я подозревал это, хотя казалось вполне естественным, что парень упал плашмя на спину от такого взрыва– но из различных мелких свидетельств, которые я обнаружил с тех пор, я теперь подтвердил свое первое подозрение.’


У.Т. уставился на него.


‘Что вы имеете в виду?’ - резко спросил он. ‘Мужчина перевернулся после того, как коснулся земли, или ... кто–то переместил его после того, как он был мертв?’


Доктор Кейв засунул руки поглубже в карманы и приподнялся на цыпочки, его голова немного откинулась назад, чтобы рассмотреть лицо своего коллеги.


‘Кто-то его передвинул", - сказал он. ‘Кто-то перевернул его прямо на спину. Подойди и посмотри’.


Джерри последовал за отцом и доктором в комнату, где все еще лежал окровавленный труп.


При виде этого мальчика снова затошнило, как и раньше, но доктор и старый У.Т. с любопытством склонились над ним.


‘ Видишь ли, ’ говорил Кейв, его спокойствие немного поколебалось от энтузиазма, – видишь ли, Уилл, когда он падал, его правое плечо ударилось о ножку комода, и это отбросило его вперед лицом, что объясняет эту огромную лужу крови здесь – он, должно быть, оставался так несколько секунд, истекая кровью, как свинья, все это время. Смотрите, пятно расползается вокруг него – если бы он упал на спину, кровь, должно быть, большей частью осталась бы в теле.’


Джерри отвернулся, к горлу подступила тошнота, но детектив наклонился вперед, его глаза сузились, а морщины на широком лбу углубились.


‘Понятно", - медленно произнес он. "Значит, вы думаете, что кто–то перевернул его после того, как он упал – кто-то, кто... кто хотел увидеть его лицо, например? …’


‘Да, ’ просто сказал Кейв, - или кто-то, кто хотел залезть в его нагрудный карман’.


После слов доктора на мгновение воцарилась тишина. Наконец детектив выпрямился и медленно прошелся по комнате.


‘Однако ничего не пропало", - сказал он. "Бумажник был найден нетронутым, за исключением дырок от пуль – у тела не украли деньги ...’


‘И все же я считаю, что его ограбили", - настаивал доктор. "Посмотрите, как разорвана эта рубашка – она настолько пропитана кровью, что я сначала этого не заметил, – но ни один дробовик не оставил такой раны - она была разорвана’.


У.Т. кивнул. ‘ Ты прав, Кейв, ’ тихо сказал он. ‘ В этом вся разница. … Это было не обычное ограбление. Убийце понадобилось что–то, что Кроутер хранил очень бережно - что-то, что он так боялся потерять, что держал это застегнутым под рубашкой – теперь, наконец, я думаю, мы к чему-то пришли, слава Богу.’


Он снова погрузился в молчание.


‘Конечно", - сказал он. "Конечно, естественно’.


‘Что?’ - спросил Джерри, который был сбит с толку этим новым развитием событий и открывающимися в нем возможностями.


‘Почему, ’ сказал У.Т., - кто бы ни передвигал это тело после выстрела, у него – или у нее – руки должны были быть в крови. Другой альтернативы нет – самое умное существо на свете не смогло бы расстегнуть эту рубашку и извлечь сверток из груди мужчины, не заразившись – вы сами можете убедиться, что это невозможно. Это сразу приближает нас к фактам. В течение трех минут после выстрела вся толпа подозреваемых собралась в холле. Пятна крови нелегко скрыть, и шансы сто к одному против того, что они сойдут кому-нибудь с рук незамеченными в то время, когда каждый инстинктивно смотрит на своего соседа и спрашивает: “Это ты?”’


‘Не все’, - внезапно сказал Джерри. ‘Не все были в холле, папа’.


У.Т. кивнул.


‘Вот и все’, - сказал он. ‘Челлини … Однако никто не видел его в доме, имейте в виду. Вам показалось, что он свернул в ворота после того, как прошел мимо вас, но вы его не видели – вы не можете этого доказать. Повар в “Дене” говорит, что он зашел в дом и снова уехал на машине после того, как сюда приехала Кларри Гейл – это было после приезда инспектора - ровно через пятнадцать минут после преступления … Если он приходил сюда, как вы предполагали, где он был в течение тех пятнадцати минут между выстрелом и моментом, когда он вернулся в “Логово” и был замечен поваром?’ Он на мгновение замолчал, а затем снова продолжил, говоря медленно, тщательно, как будто впервые обдумывал каждое слово для себя.


‘Его здесь не было", - сказал он. ‘Здесь ему негде спрятаться, а миссис Кристенсен вошла в комнату через французские окна почти сразу после того, как услышала выстрел. Нет, он, должно быть, вышел за дверь – у него не было времени вытереть руки или осмотреть пакет, или что там было, что он снял с тела. Кэтрин не видела его, когда выходила из кухни. Затем он вышел через открытую парадную дверь на веранду – или...? Он сделал паузу и посмотрел на Джерри и доктора.


‘Я думаю, ’ внезапно сказал он, ‘ что мне следует провести детальный осмотр холла. Я обошел эту комнату, и нет никаких признаков чего-либо необычного, но у меня еще не было возможности тщательно осмотреть холл. Я сфотографировал его, но это все. Я думал, что это окажется таким заурядным делом.’ Он вздохнул на последнем слове, и Кейв улыбнулся.


‘Теряешь бдительность, Уилл?’ - лукаво спросил он.


Старый детектив скорчил ему гримасу.


‘Никто из нас не молодеет, - проворчал он, - и мне никогда не нравилась моя работа – тратить свою жизнь, суя нос в дела других людей – тьфу!’


Доктор рассмеялся – в несколько взвинченном воображении Джерри он выглядел как какой-то странный упырь в желтом свете.


‘О, мне нравится моя работа", - сказал он, произнося глагол так, как будто он имел в виду именно это. ‘Когда я стану слишком стар, чтобы ходить к ним пешком, им придется носить меня по делам в кресле для купания – я никогда не сдамся’.


У.Т. вздохнул.


‘Каждый мужчина на свой вкус", - сказал он. ‘Джерри, мальчик мой, в моем пальто в соседней комнате ты найдешь мой фонарик – принеси его мне, хорошо?’


Когда Джерри вернулся с фонариком, У.Т. стоял перед разнообразной коллекцией пальто и макинтошей, которые, кажется, каждая английская семья собирает где-нибудь у своей входной двери. Подставка была установлена поперек угла комнаты между дверью в столовую и верандой. Она была тяжелой, с зеркалом наверху и зонтиками внизу.


У.Т. отодвинул в сторону стопку пальто, которые висели с ближней стороны зеркала.


‘Смотри", - сказал он.


Стойка, которая из-за громоздящейся одежды казалась придвинутой вплотную к стене, на самом деле находилась примерно в восьми дюймах от нее.


‘Человек мог легко проскользнуть туда, ’ тихо сказал У.Т., - и снова выйти с другой стороны, когда пришло время" … Кроме того, видишь это?’


Говоря это, он осветил фонариком крайний рукав пальто, который до сих пор был спрятан у стены. У Джерри перехватило дыхание. На нем было пятно – коричневое, зловещее и ни с чем не сравнимое.


‘Это тоже новое, ’ сказал У.Т. ‘ И здесь тоже, видишь?’


Еще раз яркое лезвие света факела прорезало темноту угла и упало на этот раз на пятно на стене примерно в двух с половиной футах от земли. Там снова было то же самое коричневое пятно, только на этот раз более отчетливое – два овальных мазка рядом – один немного выше другого. Отпечатки пальцев руки, слегка прижатой к стене, чтобы сохранить равновесие мужчины, когда он распластался на ней.


Джерри посмотрел на своего отца.


‘Челлини!’ - еле слышно произнес он. ‘Он был там все это время – ждал’.


У.Т. кивнул.


‘Когда он выходил из столовой, он, должно быть, услышал приближение Кэтрин и поэтому укрылся в этом углу, пока у него не появилась возможность сбежать. Должно быть, он был там до тех пор, пока не приехал инспектор и не согнал всех в гостиную. Затем он увидел свой шанс и выскользнул.’


Утро не принесло никаких новостей из портов, и детектив был явно разочарован. Дознание было назначено на следующий день, и поскольку им обоим предстояло присутствовать на нем, Джерри и его отец провели день в деревне, наводя все возможные справки о покойнике.


Странная атмосфера секретности в доме Кристенсенов также была слишком сильной, чтобы ее можно было игнорировать. У.Т. был озадачен.


‘Возможно, Челлини и совершил убийство, ’ сказал он, - но я не могу отделаться от ощущения, что некоторые интересные факты о самых разных людях всплывут до того, как ему вынесут приговор’.


Джерри вздохнул.


‘Надеюсь, что нет", - невольно сказал он.


Пожилой мужчина криво улыбнулся.


‘Я знаю", - сказал он. ‘Часто в подобных случаях это настоящая трагедия. Вся наша цивилизация - это сеть маленьких интриг, некоторые из которых безобидны, другие серьезны, и все они происходят в темноте, прямо под поверхностью. Преступление привлекает внимание сообщества к одной точке, и прожектор общественного интереса переключается на этот конкретный раздел сети. Проблема в том, что свет падает не только на одно место, но и высвечивает все окружающие узлы и переплетения, делая их непропорциональными из-за их близости к месту убийства.’


‘Мерзость!’ - сказал Джерри, чьи мысли этим утром были почти полностью заняты Норой, и они пошли дальше в молчании.


Расспросы в деревне не совсем помогли. Детектив обнаружил мало того, чего он уже не знал. Жители деревни не любили мертвеца, потому что, как они говорили, ‘он держался особняком’. О Челлини никто ничего не знал, кроме того, что он, казалось, следовал за своим работодателем как тень, причем одного почти никогда не видели за границей без другого.


День прошел без какого-либо важного открытия, и У.Т. начал проявлять беспокойство. Они с Джерри сидели в отдельной комнате в ‘Голубом кабане’ за ужином, когда их потревожил телефонный звонок. У.Т. нетерпеливо вышел из-за стола и вернулся через пять минут с более довольным выражением лица, чем за весь день.


‘Наконец-то, - сказал он, снова усаживаясь, - они нашли машину. Челлини оставил ее в гараже Фолкстона вчера вечером около шести часов. Судно, идущее в Булонь, вышло из гавани в шесть пятнадцать, и инспектор Дедвуд придерживается мнения, что он, вероятно, поймал его и переправился на другой берег до того, как в портах был объявлен общий сбор.’


Джерри поднял глаза.


‘Это довольно серьезно, не так ли? Я имею в виду, что сейчас не так уж много шансов поймать его, не так ли?’


‘О боже, да!’ У.Т. заметно оживился, и мрак, который окутывал его весь день, теперь начал рассеиваться, как туман перед солнцем. ‘Вы можете преследовать человека как в одной стране, так и в другой", - сказал он. ‘Французская полиция, конечно, была проинформирована и, несомненно, окажет нам любую помощь, какая в их силах … Хочешь съездить на континент, Джерри?’


‘Почему, это вероятно?’


‘Очень", - сказал старик. ‘Я должен получить ордер на экстрадицию’.


Ближе к вечеру следующего дня, когда отец и сын возвращались в "Голубой кабан" с дознания, их встретило сообщение.


Челлини находится в Париже. Французская полиция сообщает, что арест в данный момент невозможен. Месье ле Гри из Разведывательного управления объяснит все только из уст в уста. – Дедвуд.


У.Т. и Джерри обменялись взглядами.


‘Что это значит?’ - требовательно спросил мальчик, наморщив лоб.


У.Т. запустил пальцы в свои белые волосы, пока они не встали дыбом у него на голове, как гребень какаду.


‘Одному богу известно", - сказал он. ‘В этом деле есть что-то очень странное, Джерри’.


OceanofPDF.com

6 Объяснение месье ле Гри


‘Если господа позволят ...’ Высокий светловолосый молодой француз с безукоризненным английским акцентом почтительно поклонился, говоря это, и скорее подтолкнул, чем повел детектива и его сына к элегантной черной машине, припаркованной у обочины перед Северным вокзалом.


Он встретил их поезд и, сразу выделив их среди других пассажиров, предъявил свою визитную карточку – мсье Морис Бартес, улица солдат, 18.


‘Я личный секретарь месье ле Гри’, - объяснил он. ‘Он посылает вам это письмо и просит вас извинить его за то, что он не встретился с вами лично’.


Старина У.Т. взял записку, развернул ее и сразу же после этого передал Джерри.


Мой дорогой мистер Чаллонер, не будете ли вы так добры сопроводить моего секретаря ко мне домой, где я буду ждать вас? Пожалуйста, извините за эту неформальность, но в деле, по которому вы приехали, есть обстоятельства, которые делают неофициальную встречу между нами обязательной.


René le Gris.


Во время поездки, которая пронесла их через центр города к тихим площадям на другом берегу реки, месье Бартес постоянно разговаривал на тривиальные темы. Судя по его поведению, он вполне мог сопровождать двух английских бизнесменов на вечеринку в доме сотрудника смежной фирмы.


У.Т. не был удивлен. Он понял, что мальчик боялся вопросов; несомненно, его предупредили, чтобы он ничего не говорил. Это было понятно, но все же загадочно; и старик сидел молча, сложив руки.


Поэтому Джерри пришлось принять на себя основную тяжесть светской беседы месье Бартеса, и двое молодых людей послушно поболтали минут пятнадцать, пока машина внезапно не свернула с шумной улицы на тихую старомодную аллею, где деревья, зеленые и пыльные от жары, дружно кивали друг другу перед высокими коричневыми домами.


Они остановились перед домом, окна которого были завешены старомодными плюшевыми занавесками с петлями, и в их затененной глубине поблескивало полированное красное дерево.


Степенный слуга впустил их и провел наверх, в комнату на втором этаже. Здесь месье Бартес остановился и поклонился.


‘Месье ле Гри ждет вас, господа", - сказал он и, повернувшись, оставил их на пороге.


Джерри последовал за отцом в прохладную полутемную комнату, атмосфера которой благоухала кожей и слабым пыльным запахом книг.


Когда они вошли, из тени за письменного стола поднялась хрупкая фигура и направилась к ним с протянутой рукой.


Мсье Рене ле Гри был французом щеголеватого типа. Ростом он был едва ли пять футов шесть дюймов, с седой бородкой вандайка, волосами цвета седины железа и черно-карими глазами.


Он приветливо улыбнулся, приветствуя этих двоих, показав свои идеальные зубы, и снова сел, как только они сели, придвинув свой стул поближе к их.


Однако в нем было что-то такое, от чего Джерри чувствовал себя смутно неуютно. В его манерах был намек на сдержанность, несмотря на все его кажущееся дружелюбие.


У.Т. тоже это заметил, и слегка озадаченное выражение, которое таилось в глубине его глаз с тех пор, как он впервые ступил на порог Парижа, на мгновение усилилось.


Француз был первым, кто затронул тему бизнеса.


‘Месье, ’ сказал он своим тихим, хорошо поставленным голосом, - как я понял из письма, которое я получил из Лондона, вы приехали во Францию, чтобы найти итальянца по имени Латте Челлини’.


У.Т. кивнул.


‘Я пришел арестовать его, месье", - просто сказал он. ‘Мы хотим, чтобы он находился в Англии по обвинению в убийстве’.


‘Это я понимаю", - сказал ле Гри и помолчал с минуту или около того, очевидно, обдумывая свое следующее замечание.


‘Это очень сложное дело", - сказал он наконец. ‘Месье, конечно, знает, что французская полиция всегда стремится помочь своим коллегам по ту сторону Ла-Манша –’


У.Т. поклонился и замолчал. Все это было очень хорошо, но не по существу.


Маленький француз сложил руки и улыбнулся.


‘Должно быть, все это кажется вам очень необычным, ’ внезапно сказал он, - просить вас вот так неофициально приехать сюда’.


Старый детектив посмотрел на него прямо.


‘По правде говоря, так оно и есть", - сказал он. ‘Я этого совсем не понимаю. Мы слышали от вас, что человек, разыскиваемый по обвинению в убийстве, был найден в вашем городе. Почему мы не можем действовать обычным путем – как в случае с Чалмерс – Рут Буллер – Доррингтон и многими другими?’


Француз сделал паузу, а когда наконец заговорил, в его манерах чувствовалась неуверенность, как будто он очень осторожно пробирался вперед.


‘Чалмерс был человеком в обычном положении’, - сказал он наконец. ‘Как и женщина Рут Буллер, как и Доррингтон. Но Латте Челлини не такой уж обычный. Это ... я имею в виду, месье, есть обстоятельства...’ И снова он сделал паузу и вопросительно посмотрел на англичанина.


Однако У.Т. оставался невозмутимым, его глаза были прикованы к лицу француза. Через некоторое время мужчина продолжил.


‘Месье, ’ сказал он, ‘ Латте Челлини нам известен. Он покинул Францию семь лет назад, и с тех пор все его следы были потеряны. Однако до этого времени он вызывал у нас большой интерес. Как только он въехал во Францию два дня назад, наши люди узнали его и сделали запись о его возвращении. Вот почему мы смогли ответить на ваши запросы о нем так быстро.’


У.Т. кивнул. ‘Я понимаю", - сказал он. ‘Но на самом деле, месье, я не понимаю, почему тот факт, что семь лет назад он был известен вашей полиции, должен помешать мне арестовать его сейчас’.


‘О, мой дорогой месье Шаллонер, вы меня неправильно поняли’. Месье ле Гри громко протестовал. ‘Мы нисколько не возражаем против того, чтобы вы арестовали Челлини – даже повесили его, если сочтете нужным; напротив, если у вас есть достаточные доказательства, чтобы привлечь его к ответственности, ничто так не устроило бы нас, как это. Вот почему – будем откровенны – мы так быстро ответили на ваши запросы.’


У.Т. беспокойно заерзал в своем кресле.


‘Месье ле Гри, ’ просто сказал он, ‘ я англичанин, и мы любим факты, как нашу еду, – без изысков. Если вы окажете мне честь своим доверием, вы увидите, что я буду уважать ваше доверие.’


Француз слегка покраснел.


‘Это дело нелегкое", - пробормотал он. ‘Факты, месье, таковы: мы знаем, где Челлини находится в данный момент, но он находится в таком месте, где вам не может быть разрешено его арестовать. Я могу только предложить вам оставаться в Париже до тех пор, пока мы не сможем предоставить вам более удовлетворительную информацию.’


Глаза У.Т. на мгновение сузились, но в следующее мгновение он улыбался, доброжелательно, как всегда.


‘Месье, ’ мягко сказал он, ‘ мы оба служим установленному порядку. Давайте работать вместе. Мне кажется, что передо мной человек, совершивший преступление против общества. Если благодаря сотрудничеству мы сможем привлечь его к ответственности, несомненно, мы должны это сделать. Проще говоря, месье, давайте каждый из нас расскажет все, что мы знаем.’


Рене ле Гри нахмурился.


‘Месье поймет исключительно конфиденциальный характер информации, о которой он просит?’ - сказал он наконец.


‘Мой дорогой сэр’, – тон У.Т. был красноречив, – "у каждой полиции в мире есть свои секреты. Бывают случаи, когда строгое следование букве закона нежелательно в интересах самого закона.’


Слабая улыбка появилась на лице маленького француза. ‘Месье понимает", - сказал он, а затем, повернувшись, многозначительно посмотрел на Джерри.


‘Мой сын - мой самый ценный помощник’, - быстро сказал старый У.Т. ‘Пожалуйста, считайте его таким же надежным, как и я сам – я отвечу за него’.


Ле Гри пожал плечами.


‘Как пожелает месье", - сказал он и, наклонившись вперед, начал говорить, положив локти на подлокотники кресла, его белые пальцы скрестились на груди.


‘Как сказал мсье, ’ начал он, ‘ у каждой полиции в мире есть свои секреты – информация, которую неполитично использовать’. Его яркие глаза вопросительно остановились на бесстрастном лице У.Т.


Старый детектив выразительно кивнул, и француз продолжил. ‘ Мы не являемся исключением из общего правила. В течение многих лет в этом городе находилась штаб-квартира воровского сообщества. Полиция, естественно, знает об этом, но руки у них всегда были связаны. Он снова сделал паузу и проницательно посмотрел на англичанина, и снова пожилой мужчина серьезно кивнул.


‘Трудность довольно своеобразная, ’ продолжал ле Гри. “Это "общество” состоит из нескольких американских миллионеров, одного английского дворянина, австрийца, чье имя известно во всем мире, трех французов и одной женщины, чьи имена настолько знамениты, что даже среди друзей было бы неразумно упоминать их. Кроме того, даже мы не знаем всего списка участников.’


У.Т. невозмутимо кивнул. ‘Я прекрасно понимаю, месье’, - сказал он. ‘Пожалуйста, продолжайте’.


‘У этого общества есть одна большая особенность", - медленно продолжал ле Гри. "Оно никогда не крадет ничего, что можно купить’.


Джерри удивленно поднял глаза, сначала не поняв, что он имеет в виду.


‘Ничего, что можно купить за деньги", - повторил француз. ‘Все члены клуба коллекционируют редкие украшения и картины. Если объект, желаемый кем-либо из них, выставлен на продажу, то он обязан купить его, заплатив за него столько, сколько за него запросят, без вопросов; но если, с другой стороны, сокровище не может быть добыто честными средствами, а он все еще стремится заполучить его, он призывает на помощь это общество, и оно добывается для него.’


‘ Украдена?’


Ле Гри пожал плечами.


‘Приобретена", - мягко пробормотал он. ‘Где бы это ни было – в Китайском императорском дворце или на заднем чердаке вашего дома на Майл-Энд–роуд, - оно найдено и вывезено. Ничто не может его спасти’.


‘У общества хорошие слуги", - заметил У.Т.


Француз кивнул.


‘Все эксперты мира", - сказал он с чем-то похожим на сожаление в голосе. "Они разыскивают и нанимают каждого преступника, находящегося на пике своего мастерства. Взломщики – доверенные лица – карманники – помимо небольшой армии ювелиров и экспертов по картинам.’


Английский детектив поднял глаза.


‘Я начинаю понимать", - сказал он. ‘Латте Челлини одно время состоял на службе в этом обществе?’


Ле Гри поклонился. ‘Месье прав", - сказал он. ‘Латте Челлини - ювелир, возможно, самый искусный оправщик драгоценных камней в мире. В прошлом он был очень полезен обществу...’ Он сделал паузу и слабо улыбнулся, как будто что-то вспомнил. ‘Сегодня, ’ сказал он наконец, ‘ среди драгоценностей короны великого Королевского дома есть один фальшивый камень. Оригинал находится в коллекции известного американца рядом с его единственным аналогом – камнем того же цвета, качества и веса. Никто в королевском доме и не мечтает об обмене, поскольку никто, кроме эксперта со стеклом, не сможет отличить фальшивый камень от настоящего. Но двенадцать лет назад все украшения были почищены, и однажды ночью старый ювелир из Праги допоздна засиделся за работой – по крайней мере, так считалось. На следующее утро произошла замена. Это была работа Латте Челлини. Но мы никогда не смогли бы доказать это против него.’


‘Достойный преемник своего великого тезки’, - заметил У.Т., которому, казалось, понравилась эта история.


Джерри нахмурился. ‘Значит, он выдавал себя за ювелира из Праги?’ - спросил он.


Ле Гри кивнул.


‘Густав Будер из Праги не получил повестку из Королевского казначейства", - сказал он. ‘По сей день он не знает, что она была отправлена’.


На мгновение или около того воцарилась тишина после того, как голос француза затих вдали. Затем У.Т. заговорил.


‘Я понимаю силу этого общества, месье, - сказал он, - но, конечно, даже оно не может защитить человека, разыскиваемого за убийство’.


‘Но нет, конечно, нет, месье’. Ле Гри говорил решительно. ‘Кроме того, общество не защищает своих слуг. Это часть соглашения, по которому они нанимаются. Им платят огромную зарплату при условии, что они берут на себя полную ответственность за свои действия. Кроме того, у общества есть свои собственные методы обращения с неудовлетворительными слугами.’


У.Т. резко поднял глаза, впервые на его лице промелькнуло удивление.


‘Что ты имеешь в виду?’ - спросил он.


Ле Гри красноречиво пожал плечами. ‘Они исчезают, месье", - просто сказал он. ‘В течение семи лет мы думали, что Латте Челлини постигла подобная участь, но два дня назад он снова появился в Париже в сопровождении английской полиции, следовавшей за ним по пятам. Можете ли вы предложить нам какое-либо объяснение?’


‘Очень мало", - признался У.Т. ‘Все, что мы знаем наверняка о Челлини, это то, что последние семь лет он жил с англичанином в кентской деревне в качестве личного секретаря или доверенного слуги’.


‘Невозможно!’


У.Т. мрачно улыбнулся. ‘Признаю, это звучит неправдоподобно, ’ сказал он, ‘ особенно после вашей ценнейшей информации о его прошлом, но это, насколько нам известно, факты. Англичанин – Кроутер – был убит два дня назад, и улики, хотя и не совсем убедительные, очень сильно указывают на итальянца. Вы знаете, где он?’


Ле Гри кивнул.


‘Да, месье, знаю", - сказал он. ‘В том-то и беда. Я знаю, где он, но не могу отвести вас к нему’.


У.Т. нахмурился. ‘Боюсь, я вас неправильно понял", - сказал он немного натянуто.


Ле Гри откинулся на спинку стула, и его бледное точеное лицо в сумерках казалось вырезанным из слоновой кости.


‘Когда Челлини вернулся во Францию, месье, я уверен, что он понятия не имел, что за ним будут следить’, - медленно произнес он, - "поскольку его первым шагом было отправиться прямо в дом главы общества – человека, чье имя, прошу вас, не просите меня разглашать. Но поверьте мне, арест в этом доме невозможен. По политическим, а также социальным причинам, месье, это было бы крайне неразумно. Мы составили наши планы. Нарушить что-либо сейчас означало бы воспрепятствовать отправлению правосудия в будущем. Пока Челлини фактически остается под защитой этого общества – под его крышей, – мы ничего не можем сделать.’


У.Т. колебался.


‘Но, месье, если я осмелюсь предположить это, одно слово, сказанное ... э–э ... уважаемому члену общества, привело бы к изгнанию Челлини из дома, и тогда мы могли бы действовать обычным путем’.


Ле Гри вздохнул.


‘Это можно было бы сделать, - сказал он, - но мы предпочитаем не делать этого. Полиции нравится предполагать, даже в частном порядке, полное незнание общества. Когда мужчина находится в этом особом доме, о котором я говорю, он во всех отношениях совершенно не от мира сего; месье должен понимать ситуацию.’


‘Я верю", - сказал старик. ‘Действительно верю, и я благодарю вас, месье ле Гри, за вашу очень ценную помощь; но что мне делать?’


‘ Я как раз к этому и подхожу, месье. Ле Гри подался вперед в своем кресле. ‘На улице д'Арамис есть маленькая ювелирная лавка, которую держит старый родственник Челлини. Этот человек обязательно вернется туда. Мы установим за этим местом наблюдение, и как только он войдет в дверь, вам сообщат.’


У.Т. поклонился, но в глубине его глаз ни в коем случае не было выражения удовлетворения.


‘Тем временем я жду в Париже", - сказал он наконец.


Ле Гри улыбнулся.


‘Да, месье", - сказал он. "Это все, что я могу предложить. Но вам не придется долго ждать, - продолжал он, - и при первой же возможности вы можете положиться на то, что мы поможем вам в меру наших возможностей.


Двое мужчин пожали друг другу руки.


‘Месье, я уже настолько у вас в долгу, ’ серьезно сказал У.Т., ‘ что не могу полностью выразить свою глубокую признательность за вашу любезность. Вы можете рассчитывать на наше уважение к вашему доверию’.


Ле Гри поклонился. ‘Как только поступит необходимая информация, месье, вы будете проинформированы", - сказал он.


‘Как необычно!’ - сказал У.Т., когда они с Джерри вместе шли по тенистой аллее.


‘Что?’ - спросил Джерри.


Старый У.Т. вздохнул.


‘Общество", - сказал он. ‘Это, конечно, известно каждой полиции Европы, хотя профессиональная этика запрещает признаваться в этом. Ничего нельзя сделать, чтобы положить этому конец. Полиция всего мира бессильна против этого. Мы можем получить доказательства только против слуг общества, но не самих членов. Даже французское разведывательное управление ничего не может сделать. Нам придется подождать нашего человека, мой мальчик.’


OceanofPDF.com

Улица д'Арамис, дом 7, номер 28


После десяти дней в Париже Джерри не забыл Нору Бейлисс. Напротив, с каждым последующим днем, проведенным вдали от нее, он думал о ней все чаще – задавался вопросом, что с ней происходит, осталась ли она со своей сестрой, увидит ли он ее когда-нибудь снова.


Он был поглощен этим последним вопросом, когда свернул в фойе отеля и прошел через него в холл. У.Т. сидел в дальнем углу комнаты, выглядя оскорбительно по-английски, а на столе перед ним были разбросаны чайные принадлежности.


Он поднял глаза, когда Джерри вошел, и начал ворчать еще до того, как мальчик подошел к нему.


‘Я думал, ты никогда не придешь", - сказал он раздраженно. ‘Возьми сигарету’.


Джерри принял упрек и предложение мира.


‘Есть успехи?’


‘Наконец-то. ‘Клянусь душой, Джерри, я подумывал послать домой за зимними жилетами и копаться здесь до конца года. Но молодой Бартес был здесь полчаса назад – Челлини снова за границей, и они ожидают, что сегодня вечером он будет ночевать у ювелира на рю д'Арамис. Следовательно, в десять часов ты, я и агент полиции отправимся за ним. Я подумал, что ты будешь с нами. Видит бог, ты лучше управляешься с кулаками, чем с головой.’


Джерри ухмыльнулся.


‘Почему, ’ сказал он, - ты ожидаешь, что здесь будет драка?’


У.Т. пожал плечами.


‘Возможно", - сказал он. ‘Никому не нравится быть повешенным, ты знаешь, что большинство из них борются за это. Ле Гри, похоже, в любом случае ожидает неприятностей. Конечно, это может быть всего лишь проявлением вежливости, но, насколько я могу слышать, сегодня вечером половина полицейских сил собирается окружить этот магазин – жандармы в каждом дверном проеме, жандармы на каждом подоконнике, жандармы– высовывающиеся из каждого дымохода.’


Джерри рассмеялся.


‘О, ну что ж, - сказал мальчик, - это счастье, что мы наконец начинаем двигаться дальше. Что я хочу знать, так это почему Челлини убил Кроутера в доме Кристенсена?’


У.Т. хмыкнул.


‘Что я хочу знать, так это что было у Кроутера на него, из-за чего Челлини ждал семь лет, чтобы убить его’.


Без двадцати десять любезный месье Бартес вернулся с агентом полиции по имени Марбеф. Ни один из них не был в форме, и после нескольких минут разговора все четверо сели в машину, и шофер на большой скорости уехал. После одного из самых захватывающих путешествий, которые Джерри когда-либо испытывал, они прибыли на угол плохо освещенной и отнюдь не лишенной запаха улицы в одном из бедных кварталов города.


‘Я думаю, месье, было бы лучше всего сойти здесь", - сказал месье Бартес своим тихим голосом. ‘ Магазин примерно через восемь дверей по левой стороне, номер двадцать восемь.’


‘Очень хорошо", - сказал У.Т., чье настроение неуклонно улучшалось в течение последних пятнадцати минут или около того. ‘Ты идешь, Джерри?’


Отец, сын и двое французов вместе прошли по тротуару туда, где единственный луч желтого света падал из щели в деревянном ставне за окном магазина.


‘Вот мы и пришли", - пробормотал месье Бартес. ‘Наши люди расставлены со всех сторон. Месье остается только позвать их’.


‘Хорошо", - сказал У.Т. и, подойдя к двери, постучал в нее.


Наступил момент ожидания, пока Джерри чувствовал, что сочувствует этому человеку где–то в магазине - пойманному, как заяц в окружении собак.


Затем внутри дома послышались шаги и звук отодвигаемого засова. В следующий момент дверь осторожно открылась, и луч света осветил четверых мужчин на тротуаре. На пороге стояла женщина, высокая, с желтоватой кожей, с черными, тускло-сухими волосами, небрежно завязанными на шее. На ней было длинное платье из какого-то легкого хлопчатобумажного материала с ярким рисунком. Она с сомнением посмотрела на них, а когда заговорила, в ее французском слышался южный акцент.


У.Т. снял шляпу и поклонился ей с такой церемонностью, как будто она была старинной маркизой, а он эмиссаром английского двора.


‘ Мадам, ’ начал он на своем лучшем французском, который был таким же английским, как и его одежда, ‘ мы пришли повидать синьора Латте Челлини ...


Женщина пристально посмотрела на него, внезапный намек на страх появился в ее темных глазах.


‘Зе Инглис?’ - спросила она. "Как вас зовут, месье?’


У.Т. предъявил свою визитку.


‘Подождите", - сказала женщина и, повернувшись, оставила их стоять в дверях, а сама поспешила из комнаты в заднюю часть дома.


Четверо мужчин вошли в магазин, и Джерри с любопытством огляделся. Это был ювелирный магазин со стеклянным прилавком, на котором были выставлены дешевые кольца и часы, а также коллекция оригинальных брошей – серебряно-позолоченных чудовищ с девичьими именами, выбитыми спереди. Здесь нет ничего экстраординарного, подумал Джерри.


Его размышления были прерваны появлением женщины. К его удивлению, все следы тревоги полностью исчезли с ее выразительного лица. Она приятно улыбнулась У.Т.


‘Вы поднимаетесь наверх?’ - спросила она на своем несовершенном английском, который, по ее мнению, во всяком случае, был лучше французского старого детектива. ‘Я жду вас’.


Два француза обменялись взглядами, и Джерри увидел, как рука У.Т. скользнула к его заднему карману.


У.Т. заговорил первым.


‘Мы последуем за вами, мадам’.


‘Ну что ж’. Женщина все еще улыбалась и сразу же повернула в коридор, ведущий из магазина.


Они осторожно последовали за ней. Дом был старым и полным углов. У.Т. шел впереди как правый. Джерри следовал за ним вплотную, остальные наседали сзади.


К их удивлению и отвращению Джерри, ничего предосудительного не произошло. Женщина провела их по узкой лестнице в заднюю спальню, которая была обставлена как гостиная. Он был угнетающе освещен, а мебель, хотя и с хорошим вкусом, была явно потертой.


Латте Челлини стоял у квадратного стола в центре комнаты, глядя на них с большим любопытством, чем на что-либо другое.


Джерри сразу узнал его. Это был тот самый человек, которого он видел проходящим по дороге в тот день, когда он стоял у своей машины и разговаривал с констеблем. Невозможно было ошибиться в высокой худощавой фигуре и узком сером подбородке.


У.Т. оглянулся: женщина вышла, и дверь была закрыта.


Детектив вышел вперед и прочистил горло:


‘ Вы Латте Челлини? - спросил я.


‘Да, это мое имя’.


‘Четырнадцатого числа этого месяца вы внезапно покинули ”Дин", Брэндсдон, графство Кент, Англия, и приехали во Францию?’


‘Да’. Итальянец говорил легко, почти небрежно.


‘ Если это из–за машины ... Думаю, я могу объяснить, ’ сказал он. ‘ Я...


У.Т. уставился на него.


‘Машина?’ - воскликнул он. ‘Это гораздо серьезнее – вас разыскивают по обвинению в убийстве Эрика Кроутера’.


‘ Убийство? Я?’


Воздействие на мужчину было мгновенным. Его спокойствие исчезло, и он удивленно уставился на детектива. ‘Я?’ - повторил он. ‘Я, месье?" Это невозможно! Здесь какая-то ошибка ... какая-то ужасная ошибка! Убийство! Боже мой! – позвольте мне объяснить, месье, ради всего святого, позвольте мне объяснить.’


Старый детектив был потрясен удивлением Челлини.


‘Убийство!’ - повторил итальянец и добавил, и в его тусклых глазах вспыхнул огонек: ‘Но нет, месье. Если бы я был способен убить того человека, я бы не ждал семь лет, чтобы сделать это.’


Это замечание, прозвучавшее так естественно, невольно поколебало старого детектива. Он повернулся к месье Бартесу.


‘Месье, ’ сказал он вполголоса, ‘ улики против этого человека очень веские, но они еще не совсем убедительны. Как вы думаете, можем ли мы отклониться от обычного официального курса в этом деле? Разумеется, совершенно неофициально: никаких записей вестись не будет.’


Месье Бартес склонил свою гладкую желтую голову.


‘Все, что месье сочтет целесообразным", - пробормотал он и тихо добавил: ‘Чтобы это было совершенно неофициально, месье Марбеф и я будем ждать вас в магазине внизу – если мы вам понадобимся, вам нужно только позвонить’.


У.Т. улыбнулся.


‘Это очень любезно с вашей стороны, сэр", - сказал он. ‘Если вы не возражаете, это как раз то, чего бы мне хотелось’.


Месье Бартес поклонился, слабо улыбнулся и выплыл вместе с крепким и несколько разочарованным Марбефом из комнаты вниз по лестнице.


Итальянец, который не уловил сути разговора, дико посмотрел им вслед.


‘Они уходят?’ Истерически требовал он ответа. ‘Уходят до того, как они услышат меня. Неужели меня утащат в тюрьму так, что меня никто не услышит? Что со мной будет? Почему мне не позволено объяснять?’ На последнем слове его голос поднялся почти до крика, и Джерри заметил его длинные, заостренные пальцы, нервно вцепившиеся в скатерть ... тонкие, чувствительные пальцы.


Старый У.Т. сел. Он вел себя как можно отечески, и выражение его лица было невинным и доброжелательным.


‘А теперь успокойся", - сказал он, и его голос звучал успокаивающе. ‘Эти джентльмены ждут меня внизу. Если вы потрудитесь оставить свою историю для слушания Судом, я вполне готов, но если вы хотите рассказать мне что–нибудь сейчас - я здесь.’


Перепуганный итальянец заметно успокоился под влиянием бесстрастного голоса и внезапно опустился на стул у стола. Несколько мгновений он сидел молча, сложив перед собой длинные руки цвета слоновой кости, а глаза его были тусклыми и непроницаемыми.


Наконец его губы шевельнулись.


‘Я убью его? Я?’ - пробормотал он, и тонкая струйка смеха вырвалась у него. ‘Семь лет – семь лет я страстно желал убить его. Я думаю, планирую и мечтаю убить его, но всегда боюсь. Он знает это; вот почему он не боится меня.’


Джерри взглянул на своего отца – его глаза расширились от изумления. Старик сделал ему знак замолчать и посмотрел через стол на итальянца.


‘Продолжай", - мягко сказал он.


Мужчина колебался.


‘Я – я не убивал его", - выпалил он. ‘Кто бы это ни был, это был не я – я бы никогда не осмелился. Я прожил с ним семь лет в качестве заключенного’.


Старый У.Т. нахмурился: тайна не прояснялась. Он перегнулся через стол и пристально посмотрел на итальянца.


‘Челлини, - сказал он, - почему ты сбежал вот так – внезапно?’


Итальянец непонимающе посмотрел на него.


‘Потому что он был мертв’, - сказал он. ‘Потому что наконец я был свободен’.


‘ Как вы узнали, что Кроутер мертв? - спросил я.


Ответ Челлини был обезоруживающим.


‘Потому что я видел его", - просто сказал он. ‘Я последовал за ним в дом Кристенсенов, как он мне велел – когда я вошел в парадную дверь, я услышал звук выстрела. Я ворвался в комнату...’ Он замолчал и опустил глаза.


‘Да?’ - сказал У.Т.


‘Затем, - сказал Челлини, - я увидел, что он мертв, и понял, что свободен. Что–то запело в моем мозгу - моим единственным желанием было убежать. Я поспешил из комнаты тем же путем, каким пришел. Когда я достиг холла, я услышал, что кто-то идет. Я не хотел, чтобы меня видели, чтобы не задержать. Времени выйти за дверь не было, поэтому я спрятался за вешалкой для одежды – я был там некоторое время, пока не приехала полиция. Затем, как только холл опустел, я выбежала в сад и вернулась в свою комнату, где собрала сумку. Затем я взяла машину и поехала.’ Он сделал паузу и вернул детективу пристальный взгляд.


У.Т. поколебался, затем заговорил.


‘ На стене за вешалкой для одежды была кровь, Челлини, ’ медленно произнес он.


Лицо мужчины заметно побледнело, пока его круглые глаза, казалось, не засветились на фоне мертвенно-бледной плоти.


‘Что вы взяли у мертвого мужчины?’ - продолжил У.Т. ‘Что вы перевернули его на спину и распахнули рубашку, чтобы найти?’


‘Ты знаешь?’ Слова были произнесены сдавленным криком, и итальянец вскочил из-за стола, выражение его лица было шедевром страха и изумления.


У.Т. устало кивнул.


‘Конечно, я знаю", - сказал он. ‘Садись’.


Челлини подчинился ему; он дрожал.


‘ Что это было? - спросил я.


Итальянец сложил руки на столе и спрятал в них лицо.


‘Я не могу", - жалобно сказал он. ‘Я не могу ... я ... не смею’.


Не было никаких сомнений в том, что его страдания были искренними. Мужчина буквально разваливался на части у них на глазах.


На минуту У.Т. позволил ему оставаться там тихо, спрятав лицо. Затем он заговорил обдуманно.


"Челлини, - сказал он, - ты когда-нибудь слышал о Обществе непогрешимых?’ Он говорил очень тихо, но это произвело на итальянца электрический эффект. Он выпрямился за столом, его длинное худое тело напряглось, ноздри расширились, как у испуганного животного.


‘Кто вы?’ - требовательно спросил он, и его голос был хриплым и неконтролируемым.


У.Т. улыбнулся ему, его глаза сузились под густыми белыми бровями.


‘Я не думаю, что есть какая-либо необходимость вдаваться в это", - мягко сказал он. ‘Пусть будет достаточно того, что я знаю’.


На мгновение в комнате воцарилась тишина, пока итальянец все еще смотрел на детектива.


Наконец У.Т. откинулся на спинку стула.


‘Теперь, когда мы поняли друг друга, давайте вернемся к делу заново", - непринужденно сказал он. ‘Видите ли, мое единственное желание - найти убийцу Эрика Кроутера. У меня в кармане ордер на ваш арест по этому обвинению, но если вы скажете мне правду, я выслушаю ее. Я даю вам один совет … Если вы невиновны, не бойтесь рассказать всю правду. Я вряд ли выдвину против вас какие-либо обвинения, кроме того, о котором я упомянул.’


Итальянец поднял отяжелевшие глаза и устало заговорил.


‘Я расскажу тебе", - сказал он.


OceanofPDF.com

8 Палач


Как только итальянец решился заговорить, все отношение к нему изменилось так же кардинально, как и раньше. Усталость оставила его – он стал многословным, возбужденным. Когда он говорил, он жестикулировал, его чувствительные руки подчеркивали его мысли – доводя их до конца.


‘Месье, ’ сказал он, ‘ семь лет назад, на службе у общества, в котором я работал, мне пришлось провести несколько месяцев в многоквартирном доме в худшем квартале этого города ...’ Он сделал паузу и пристально посмотрел на старого детектива. ‘Мне пришлось стереть свою личность и стать на время нищим на улицах Парижа – настоящим нищим. Я жил на то, что зарабатывал. Я не разговаривал ни с кем из тех, кого знал в своей жизни – даже со своей женой ... даже она не узнала бы меня.’


‘Ваша жена? Это та леди, которая нас впустила?’ Джерри невольно заговорил.


Итальянец кивнул.


‘Вчера я увидел ее впервые за семь лет", - просто сказал он. ‘Но месье услышит … Как бы человек ни изменял свое тело и ни придавал разуму новую форму и качество, он не может контролировать свою способность сопротивляться болезням. Нищие Парижа живут тяжелой жизнью. С детства они приучены к холоду, но я не был – я заболел’. Он на мгновение остановился и серьезно посмотрел на У.Т.


Детектив понимающе кивнул, и итальянец продолжил. ‘Я немного простудился, из-за чего у меня начался приступ лихорадки, принесенный другим нищим с Востока. Он полностью одолел меня. Однако я не осмеливался вернуться домой, потому что знал, что за мной наблюдают, и навлекать подозрения на общество я не осмеливался ... Как вы понимаете, месье?


‘Да, ’ сказал У.Т., ‘ я понимаю’.


Итальянец посмотрел на него с благодарностью. ‘Итак, я заполз обратно на чердак своего многоквартирного дома, - продолжил он, - и лег на кровать. Затем начались мучения в виде долгих приступов бреда, от которых я обычно просыпался, задыхаясь от страха, в ледяном холоде и убежденный в том, что вот-вот умру. Это страдание продолжалось некоторое время – как долго, я никогда не знал – возможно, это были дни или просто часы. Но когда я очнулся от одного из худших приступов бреда, мой разум застыл от страха смерти и грядущего чистилища, я увидел склонившегося надо мной мужчину. Крупный мужчина, широкоплечий, с тяжелым лицом, с маленькими блестящими глазами, круглыми, жестокими и немного безумными...’


Он сделал паузу, и У.Т. заговорил. ‘Это был Эрик Кроутер?’


Итальянец кивнул, и на его лице появилось то же самое неописуемое выражение смешанного страха и отвращения, которое Джерри заметил на лицах Кристенсена, Гейла и старого Эстаха, когда они говорили о мертвом человеке.


‘Это был он", - сказал он. ‘Дьявол в человеческом обличье. Но я скажу вам – вам судить. Когда я увидел его, я крикнул ему, что умираю, и он кивнул. Я был в ужасе – я член истинной Церкви, месье, добрый католик, и в смертный час я боялся умереть нераскрытым. Поэтому я умолял его привести ко мне священника, и в своем безумии я сказал, что мне нужно во многом признаться. Сейчас я вижу его лицо, когда он смотрел на меня. Я был очень болен, месье; обезумел от лихорадки и ужасного страха умереть с нераскаянными грехами.’


Мужчина говорил страстно, его тусклые глаза горели, и двое мужчин, которые слушали, внезапно проникли в его суеверную душу. Они немного узнали о его вере – его вере в то, что отпущение грехов защитит его от огня и вечных мук проклятых.


‘Он смеялся надо мной", - продолжил итальянец, его голос стал монотонным. ‘Я видел, как он ухмылялся мне сверху вниз. “На это нет времени”, - сказал он. “Ты умрешь прежде, чем он придет”. Это было единственное, что нужно было, чтобы изгнать последнюю здравую мысль из моей головы. Я впала в неистовство – истерику - и он, словно для того, чтобы успокоить меня, внезапно предложил выслушать мою исповедь. “Я буду хранить тайну, - сказал он, - и я буду молиться за вас”. Челлини на мгновение замолчал, чтобы перевести дыхание, но тут же продолжил снова, его слова набирали скорость. "Я был безумен", - сказал он; ‘лихорадка раскалила мой мозг до такой степени, что я ни о чем не мог ясно думать; все мое существо было сковано ужасом смерти. Я признался, ’ медленно добавил он, в то время как У.Т. уставился на него с проблеском понимания на лице. ‘Я признался во всем’.


У.Т. пошевелился, и его голос прозвучал сухо и тихо после эмоциональной вспышки итальянца.


‘ Насчет общества? - Спросил я.


Челлини склонил голову.


‘Я думал, это были мои последние слова на земле’, - сказал он после паузы. ‘Я смотрел на него как на исповедника. Я был слишком болен, чтобы..." У.Т. кивнул.


‘А потом?’ - спросил он.


‘Он снял это’. Итальянец говорил так просто, что на мгновение Джерри не уловил всего значения этих слов.


‘Он снял его", - повторил Челлини с нарастающей ненавистью в голосе. ‘Естественно, я говорил запинаясь, потому что был очень слаб – у него было достаточно времени, чтобы написать, и когда он закончил, он заставил меня подписать’.


У.Т. уставился на мужчину перед собой, его глаза сузились от недоверчивого изумления.


‘Он заставил тебя подписать?’ он повторил.


Итальянец кивнул. ‘Я был болен", - мягко сказал он. ‘Умирал – и я боялся’.


Старый детектив откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди. Он начинал видеть вещи более ясно.


"В чем именно вы признались?’


‘Все", - сказал итальянец.


У.Т. нахмурился. ‘ Имена? - спросил он.


‘Все", - повторил Челлини, и его тон сказал больше, чем могло бы дать самое подробное объяснение.


У.Т. тихо присвистнул.


‘Понятно", - серьезно сказал он. ‘Понятно. И потом – ты не умерла’.


Итальянец кивнул.


‘Он спас мне жизнь", - сказал он. ‘Я так и не простил ему этого. Он был чудовищем, месье – демоном, вырвавшимся на волю’.


У.Т. поднялся на ноги и, подойдя к коврику у камина, остановился там, засунув руки в карманы.


‘Вы должны продолжать", - сказал он наконец. ‘Все, что вы мне рассказали, только еще больше компрометирует вас’.


Итальянец нетерпеливо кивнул. ‘Я знаю’, - сказал он, - "Я знаю. Нужно еще кое-что объяснить. Но все же – месье не знал убитого – возможно, он не мог понять.’


‘Предположим, вы попытаетесь рассказать мне, - сказал У.Т. - Если это правда, я пойму’.


Итальянец поставил локти на стол и оперся подбородком на руки. Его неестественная бледность и сухие, длинноватые черные волосы придавали ему странный, почти призрачный вид в желтом свете.


‘Месье, ’ начал он, ‘ Эрик Кроутер, хотя во всех других отношениях обычный, эгоцентричный мужчина средних лет с довольно тонким интеллектом, был, в одном пункте, сумасшедшим – ненормальным’. Он с сомнением посмотрел на детектива, как будто боялся, что ему не поверят, но У.Т. смотрел на него серьезно, и выражение его лица не выдавало ничего, кроме глубокого интереса. Итальянец продолжал, по-прежнему говоря медленнее, чем обычно, и с тщательностью дикции, которая выдавала его стремление быть понятым.


‘У него была мания, - сказал он, - страсть причинять боль. Боль интересовала его. Он любил вызывать это, смотреть, как его жертва корчится, осознавая и наслаждаясь в полной мере чувственным наслаждением каждым небольшим уколом.’


У.Т. склонил голову.


‘Я знаком с подобным типом одержимости", - сказал он.


Итальянец бросил на него острый взгляд. "Тогда вы поймете, – сказал он, - что это было безумие Кроутера, но у него было отличие - единственной болью, которая его интересовала, была душевная боль’.


Джерри затаил дыхание и наклонился вперед.


"Душевная боль", - повторил итальянец. ‘Он изучал медицину в Германии и был великим исследователем мозга – любой вид душевных страданий приводил его в восторг. Поначалу, я думаю, это была просто тайная черта его характера, но она переросла в манию. В то время, о котором я говорю, вся его жизнь была во власти этого, как человек находится во власти дьявола.’


Теперь и У.Т., и Джерри были настороже, нетерпеливо наблюдая за ним. Это откровение объяснило многое из того, что до сих пор было непонятно.


‘Ему было трудно удовлетворять эту манию", - продолжил итальянец. ‘Сначала нужно внушить любовь, прежде чем можно будет ранить словом или взглядом; или же нужно что–то знать о ком-то - то, что они стараются не раскрывать миру. Тогда можно сыграть на чувствах жертвы, как ребенок играет на гитаре ...’


‘Боже мой – шантаж!’ - произнес Джерри, сам того не зная.


Челлини посмотрел на него и кивнул.


‘Это подходящее слово", - сказал он. ‘Шантаж – шантаж с выплатой в муках’.


Джерри вопросительно посмотрел на своего отца. Старик пристально смотрел на итальянца, его лоб наморщился, а на лице появился новый интерес.


‘Продолжай", - сказал он.


‘Кроутер привык узнавать о людях", - продолжил Челлини, понизив голос. ‘Раньше он выискивал людей, у которых были секреты, отдавал их в свою власть, а затем не спускал с них глаз, пытая их и постоянно держа над их головами угрозу разоблачения’.


‘Какой неприятный тип!’


Итальянец обернулся.


‘Вы мне не верите!’ - быстро сказал он. ‘Но это правда – его семья состояла из его жертв – он приходил и жил рядом с людьми, которые его боялись’.


У.Т. открыл рот, чтобы задать вопрос, но передумал.


Челлини продолжил.


‘В любом случае, у него была власть надо мной", - сказал он. "Иначе почему я жила с ним все эти годы – фактически рабыней, подвергавшейся всевозможным унижениям, вынужденная повсюду следовать за ним, беспрекословно подчиняться каждому его указанию?" Месье, я не осмелилась оставить его – у него было мое подписанное признание – документ, который, попади он в руки общества, поставил бы мою жизнь под угрозу или того хуже.’


У.Т. с шипением выдохнул сквозь зубы.


‘Понимаю, понимаю", - сказал он. ‘И он время от времени угрожал вам разоблачением?’


‘Всегда. Я ни на минуту не был спокоен. Раньше я думал о том, чтобы убить его, но я боялся. Я не осмеливался’.


У.Т. вернулся на свое место за столом.


‘Послушай сюда, Челлини", - сказал он. ‘Я в долгу перед вами за эту информацию о мертвом человеке, но ничто из того, что вы сказали до сих пор, не убедило меня в том, что вы его не убивали – фактически, весь ваш рассказ до сих пор просто укреплял мою веру в вашу виновность … Если вы развернулись и убежали, как только увидели, что Кроутер лежит мертвый на земле, как получилось, что на ваших руках оказалась кровь?’


‘Ах, но, месье, неужели вы не понимаете?’ Тон итальянца был нетерпеливым, а его карие глаза широко раскрытыми и жалкими. ‘Я перевернул его – я принял мое признание’.


Старый детектив провел рукой по своим седым волосам.


‘Вы приняли свое признание", - повторил он. ‘Естественно, естественно’.


‘Но да, месье’. Искренность Челлини не вызывала сомнений. ‘Когда я услышала выстрел и, вбежав в комнату, обнаружила его лежащим ничком мертвым, моей первой мыслью было о моем признании – я знала, что он всегда носил его с собой – я не могла допустить, чтобы это нашли при нем. Я перевернул его – тьфу! На него было неприятно смотреть – у меня как раз хватило времени расстегнуть его рубашку, достать кожаный футляр и улететь. Именно из-за этого я не успел достаточно быстро выйти из дома до того, как в холл вошла горничная.’


У.Т. склонил голову на руки.


‘Боже мой!’ - сказал он. ‘Я почти верю тебе’.


Челлини напряженно выпрямился в своем кресле.


‘Клянусь вам, что я говорю правду", - медленно произнес он и добавил с внезапным порывом рвения: ‘Подумайте, месье, зачем мне убивать его в доме другого человека, да еще из пистолета – мое естественное оружие – нож. Я могу метнуть нож так, чтобы попасть в отметину на стене на расстоянии двадцати футов – я убил бы его вот так, если бы осмелился. Кроме того – спросите себя – должен ли я был ждать семь лет, чтобы сделать это?’


У.Т. поднялся на ноги и медленно прошелся по комнате, сцепив руки за спиной и склонив голову.


‘Челлини, ’ сказал он, внезапно поворачиваясь, ‘ оставайся в Париже в этом доме. То, что ты сказал сегодня вечером, поколебало мою теорию твоей вины, но я еще не удовлетворен’.


Итальянец встал.


‘Месье, уверяю вас", - сказал он. ‘Я остаюсь здесь. Когда я вам понадоблюсь, вы найдете меня по этому адресу’.


‘Великолепно’. У.Т. взял шляпу и повернулся к двери. На пороге он оглянулся.


‘Кстати, Челлини, ’ сказал он, ‘ вы вошли в комнату почти сразу после того, как прозвучал выстрел, не так ли?’


‘В течение трех секунд, месье’.


‘Тогда вы – вы случайно не видели того, кто произвел выстрел, когда он или она исчезали за французскими окнами?’


Челлини колебался.


‘Нет, месье", - сказал он наконец.


У.Т. вернулся в комнату.


‘ Что ты видел? - спросил я.


‘Я ничего не видел".


У.Т. покачал головой.


‘Ты очень усложняешь мне задачу", - сказал он. ‘Видите ли, мой долг выяснить все, что я могу, об этом деле – чем скорее будет найден виновный, тем скорее невиновный окажется вне опасности подозрения. Что вы видели?’


Итальянец снова заколебался.


‘Я не уверен", - сказал он наконец. "Это был не столько проблеск, сколько впечатление – нечто, которое исчезло так быстро, что я не мог бы поклясться, что оно когда-либо было’.


‘Я понимаю", - сказал детектив. ‘Каково было ваше впечатление?’


Итальянец поднял глаза и пристально посмотрел на старика.


‘ Белое мерцание вокруг оконного проема, ’ медленно произнес он. ‘ Уголок белой материи.’


‘Например, край фартука?’ - предположил У.Т. - "Или белая нижняя юбка женщины?’


‘Или белой нижней юбки женщины", - согласился итальянец. "У меня сложилось такое впечатление, месье’.


Закрывая за ними дверь комнаты, Джерри прошептал отцу:


‘Что мы собираемся сказать Бартесу и Марбефу?’


OceanofPDF.com

9 Две экстравагантные дамы


На следующее утро, чуть позже одиннадцати, Джерри и его отец прогуливались по залитому солнцем Итальянскому бульвару, обсуждая события предыдущей ночи. Когда они наконец расстались с невозмутимо вежливым месье Бартесом и скрыто веселящимся Марбефом, У.Т. был не в настроении разговаривать. Однако теперь он более примирился с ситуацией.


‘Я, конечно, прикажу следить за Челлини", - говорил он. ‘Поддерживайте с ним связь, но почему–то я склонен верить в его историю. Эта особая форма безумия не так уж редка, и, кроме того, это единственное, что, на мой взгляд, объясняет необычный случай с Кларри Гейл.’


‘Кларри Гейл – почему он не должен был внезапно стать прямым?’


У.Т. покачал головой. ‘Мой мальчик, ’ сказал он торжественно, - есть люди, которые совершают преступления по слабости – из-за внезапного искушения – из страха или по чистой необходимости. Все это может внезапно измениться и пойти на лад: но есть другой тип, который рождается с изюминкой – преступник по натуре, в корне нечестный. Такой человек - Кларри Гейл. Его послужной список начинается в возрасте семи лет. Двадцать пять лет из своих шестидесяти трех он провел в тюрьме. Эти десять лет безупречной жизни почему-то не кажутся естественными.’


Джерри кивнул. ‘Он бы не стал говорить, не так ли?’ - сказал он.


‘Нет’. У.Т. нахмурился. ‘У меня была долгая беседа с ним утром в день расследования, но он не сказал ни слова. Он знал, что с его алиби все в порядке, и воспользовался этим. Я ничего не мог из него вытянуть.


‘Нет, Кларри Гейл был честен из-за страха за свою жизнь. У Кроутера была какая-то власть над ним – вот почему я склонен верить истории Челлини о “психических пытках и шантаже”. Это так хорошо вписывается.’


Джерри выразительно пожал плечами.


"Не хорошо", - сказал он. ‘Я полагаю, наш следующий шаг - вернуться к … Боже милостивый! ‘Джерри остановился как вкопанный на своем предложении и на своем шаге.


- В чем дело? - спросил я.


‘Нора!’ - сказал Джерри и помчался по тротуару на полной скорости.


У.Т. посмотрел ему вслед; в следующий момент он тоже смотрел на дорогу с неподдельным удивлением на лице.


Открытое такси было припарковано у магазина парфюмерии примерно в десяти ярдах дальше по тротуару. В нем сидела одна женщина, в то время как другая стояла и разговаривала с Джерри.


Это были миссис Кристенсен и Нора.


Двое молодых людей оживленно болтали, когда подошел У.Т., а миссис Кристенсен счастливо улыбалась им.


К удивлению старика и некоторому его смущению, она приветствовала их обоих как старых друзей.


‘Мы не знаем ни души в этом городе – как здорово наткнуться на вас! Вы сейчас чем-нибудь заняты? Мы просто возвращаемся в отель, чтобы поесть. Вы не пойдете с нами?’ Миссис Кристенсен говорила с энтузиазмом. Казалось, она действительно рада их видеть, и ее улыбка была такой же искренней, как и слова.


У.Т. посмотрел на нее, на его лице не было и намека на удивление, которое он испытывал. Она была другой женщиной, не похожей на то изможденное и напуганное существо с затравленным взглядом, которое они оставили в Англии всего несколько дней назад. Она выглядела на годы моложе, на ее щеках появился румянец, а в лице появилась новая живость. Любопытство детектива было возбуждено, и через несколько минут он принял ее приглашение, и они вчетвером прогрохотали по рю де ла Пэ к Вандомской площади.


Джерри и Нора хорошо ладили друг с другом, и У.Т. обратил все свое внимание на миссис Кристенсен. Он обнаружил, что не было необходимости расспрашивать ее: она болтала о себе без всякого поощрения.


‘Я почувствовала, что просто обязана уехать, ’ сказала она, ‘ хотя бы на неделю или около того, поэтому мы едем на юг, в Ментону, отдохнуть’.


‘ Вы, конечно– э-э– оставили свой адрес? Вопреки своему желанию детектив не смог удержаться от вопроса.


Женщина уставилась на него так, словно вообразила, что он лишился рассудка.


‘Конечно, я это сделала", - сказала она. ‘Видите ли, моего мужа с нами нет’.


‘ Нет?’


‘Он боялся путешествия", - сказала она. ‘Ему, бедняге, было неудобно в этом кресле’.


‘Вполне’. У.Т. улыбнулся ей. ‘И поэтому ты уехала без него?’


Женщина кивнула.


‘Я только что отправила Эсту и ребенка в Борнмут, отправила Роджера в дом его сестры в Йоркшир, а мы с Норой приехали сюда. Мы приехали только вчера. Мы потратим вторую половину дня на покупки, а завтра отправимся в Ментону.’ Закончив говорить, она захлопала в ладоши и засмеялась, и У.Т., глядя на нее, создалось впечатление, что ее выпустили на свободу – коноплянку из клетки. Однако все это дело озадачило его; он не понимал этого нового духа, и к тому же были деньги. Белый коттедж был непритязательным домом – Кристенсены были непритязательными людьми, без сомнения, живущими скромно на вложенный капитал. Но теперь миссис Кристенсен излучала атмосферу экстравагантности. И она, и Нора были очень дорого одеты. У.Т. было довольно тонкое представление о стоимости одежды – это было частью его бизнеса – и он сразу понял, что леди уже ходила по магазинам, и притом экстравагантно.


Отель, как он обнаружил, когда они приехали, тоже был одним из самых эксклюзивных и дорогих в городе. У двух сестер были отдельные апартаменты, и они привезли с собой свою горничную-англичанку, застенчивую Кэтрин, теперь значительно более бойкую и уверенную в себе.


Еду подали в номер, и сестры болтали на протяжении всего ужина. Это был их первый визит в Париж, и они были полны впечатлений. Насколько У.Т. мог слышать, они провели время наилучшим образом. Общее впечатление, которое они произвели на него, было одним из проявлений женской экстравагантности в самом безрассудном настроении. Чем больше он думал об этом, тем более озадаченным становился.


Он взглянул на Джерри, но если он ожидал от него какого-либо подтверждения своего впечатления, то был разочарован. Мальчик был поглощен разговором с Норой. Больше он ни на кого не смотрел. Что касается убийства, то мысль об этом, вероятно, никогда не приходила ему в голову.


Мало-помалу вечеринка закончилась, дамам пора было переодеваться для рейда на рю де ла Пэ, а У.Т. и Джерри - возвращаться в свой отель.


Они расстались в прекрасных отношениях, У.Т. убедил сестер поужинать с ним и Джерри в тот же вечер.


Улыбающаяся Кэтрин проводила отца и сына по коридору к главной двери номера.


‘Рада видеть вас снова, сэр", - сказала она, желая, чтобы они обратили на нее внимание.


Детектив улыбнулся ей.


‘Спасибо, Кэтрин. Как тебе нравится Париж? Наслаждаешься жизнью?’


Кэтрин устремила на небеса свои круглые глаза. ‘Да!’ - сказала она. ‘С тех пор, как миссис услышала о ее деньгах, у нас все пошло наперекосяк, могу вам сказать’.


‘ Деньги? ’ тон У.Т. был слегка удивленным.


Девушка подняла брови.


‘Разве ты не слышал? Я думал, ты узнаешь первым. Миссис унаследовала все деньги мистера Кроутера – ’его как застрелили’.


OceanofPDF.com

10 Следующий ход


‘Послушай, папа, что ты собираешься делать?’ Джерри задал вопрос агрессивно.


Двое мужчин сидели вместе в безлюдном уголке холла своего отеля, только что вернувшись после того, как проводили миссис Кристенсен и Нору домой после ужина в кафе де Пари.


‘ Что ты собираешься делать? ’ повторил мальчик.


У.Т. поставил свой бокал с бренди и содовой на тростниковый столик со стеклянной столешницей и, моргнув, посмотрел на сына с легким удивлением.


‘Джерри, ’ сказал он, ‘ это Шато Икем ударило тебе в голову – я должен идти спать, мой мальчик’.


Джерри сердито покраснел.


‘Я сейчас не в настроении для подобной болтовни’, - сказал он, не потрудившись скрыть раздражение в голосе. ‘Я хочу знать, что ты делаешь. Почему мы не возвращаемся в Англию завтра?’


‘Потому что, - весело сказал У.Т., - я думаю, мы принесем больше пользы, если останемся здесь’.


‘Хорошо?’ Голос мальчика презрительно повысился. ‘Полагаю, под этим вы подразумеваете, что мы выясним еще несколько отвратительных фактов об этом убийстве’.


‘Что ж, ’ мягко сказал детектив, ‘ мы действительно пришли сюда за этим, вы знаете’.


Джерри сделал паузу на мгновение или около того, прежде чем заговорить.


‘В любом случае, ’ угрюмо сказал он, - мы пришли сюда не для того, чтобы приглашать девушек на ужин и расспрашивать их. Меня от этого тошнит!’


У.Т. серьезно посмотрел на него.


‘Джерри, ’ сказал он наконец, - ты думаешь, Нора Бейлисс застрелила Эрика Кроутера?’


‘Боже милостивый, нет!’


‘Ты думаешь, это сделала ее сестра?’


Н – нет, нет, конечно, нет.’


‘Что ж, тогда, ’ сказал старик, откидываясь на спинку стула, ‘ разве это не лучшее, что мы можем для них сделать, чтобы убедиться – чтобы они никогда не попали под подозрение?’


Джерри нахмурился и беспокойно заерзал.


‘Ну, да – я– я полагаю, что так", - сказал он наконец. ‘Это грязно из-за этих проклятых денег’.


У.Т. кивнул.


‘В высшей степени необычно", - сказал он. ‘Дедвуд, должно быть, не в своем уме. Я должна была узнать об этом сразу – девушки тоже приезжают в Париж – и ни слова от него – я не знаю, что он там делает.’


‘Может быть, он рассчитывал на то, что ты арестуешь Челлини", - сказал Джерри.


У.Т. нахмурился. ‘Весьма вероятно", - мрачно сказал он. ‘И все же он должен был дать мне знать – особенно о деньгах. Разумеется, я отправил телеграмму с просьбой прислать копию завещания, как только доберусь до места сегодня днем. Мы получим ее утром.’


Джерри подался вперед в своем кресле, обхватив руками колено.


– Она ... она не могла сделать этого, ’ сказал он наконец.


‘ Кто – миссис Кристенсен? - Спросил я.


‘Конечно’.


У.Т. несколько мгновений молчал. ‘Я не знаю", - сказал он. ‘Когда женщину доводят до крайности, нет ничего, чего бы она не смогла сделать’.


"Она немогла", повторил мальчик. ‘Она не могла!’


‘Что заставляет тебя так думать?’


Старик задал вопрос небрежно, и мальчик ответил на него своей мыслью.


‘Ну – я хочу сказать – женщина с такой сестрой– ‘ Он резко замолчал, увидев выражение лица старого детектива.


‘Мой дорогой мальчик’, – У.Т. говорил безобидно, – "это аргумент, который может убедить тебя в твоем нынешнем состоянии блаженного безумия, но ты не можешь ожидать, что он произведет такой же эффект на меня’.


‘Почему, ты думаешь, это сделала она?’


У.Т. взъерошил волосы, придавая себе вид праздничной совы.


‘Клянусь душой, Джерри, я не знаю", - сказал он. ‘Бывают моменты, когда я мог поверить во что угодно – в любом случае, сейчас я иду спать’.


Он приготовился встать со стула, но мальчик, наклонившись к нему через стол, удержал его на месте.


‘Папа", - сказал Джерри, отрывисто произнося слова со свойственной ему серьезностью, - "этот парень Кроутер – он заслужил быть убитым. Какая разница, кто его убил?’


‘Какое это имеет значение?’ - безучастно повторил У.Т.


Джерри кивнул; его юное лицо внезапно стало жестким.


‘Да, - сказал он. - кто бы ни убил этого человека, он сделал это в целях самообороны – психологической, если не физической. Почему бы вам не оставить его в покое?’


Глаза У.Т. сузились.


‘Что вы имеете в виду?’ - требовательно спросил он.


‘Брось это дело", - сказал Джерри. ‘Оставь это. Не пытайся больше ничего выяснить’.


‘Бросить дело!’ - сказал старик, и на его лице появилось выражение ужаса. ‘Бросить дело? Мой дорогой мальчик, ты сошел с ума!’


‘Я не – я чувствую, что так было бы лучше, честно говоря – я чувствую, что нам не следует больше ничего выяснять’.


Старик покачал головой.


‘Джерри, ’ сказал он, ‘ в нашем бизнесе никогда не нужно бояться знать правду. Ты хочешь, чтобы я бросил это дело – то, чего я никогда не смог бы сделать ради собственного самоуважения, – потому что ты боишься взглянуть в лицо тому, что считаешь правдой. Ты веришь, что миссис Кристенсен произвела тот выстрел – не перебивай меня – я повторяю, ты веришь, что она убила Эрика Кроутера, и ты боишься доказать это. Это нехорошо, мой мальчик – сомнение всегда опасно. Ради нее, а также ради всех остальных, мы должны выяснить все, что сможем. У Кроутера была какая–то власть над ней - какой-то секрет, которым поделился старый Эстах. Мы должны выяснить, что это было. Мы должны выяснить, почему он оставил завещание в ее пользу: мы должны выяснить, невиновна она или нет.’


Джерри вздохнул.


‘Тогда ты не сдашься’.


‘Конечно, нет – я никогда не слышал такого предложения’. У.Т. энергично заговорил и поднялся на ноги. ‘Ты думаешь, я собираюсь поставить под подозрение четверых или пятерых невинных людей, потому что, по твоему мнению, у подозреваемой женщины есть хорошенькая сестра? Если бы ты не был влюблен и, следовательно, безумен, я бы ударил тебя по голове, мой мальчик’. И старик отправился спать.


Что касается Джерри, он допоздна сидел там, думая о Норе.


Утро застало У.Т. в ярости из-за английского завтрака, от которого не смогла бы устыдить его целая армия шокированных французских официантов, и когда Джерри спустился, он свирепо уставился на мальчика через стол.


‘ Это пришло? ’ спросил Джерри, сосредоточившись на завещании.


‘Нет, ’ сказал У.Т. ‘ это задержит нас на другой день. Я полагаю, они не смогли достать его сразу’.


‘О, что ж, вы получите это сегодня вечером, без сомнения. Что-нибудь еще?’


‘Нет, ’ взорвался детектив, ‘ только чертовски глупое письмо от Дедвуда в ответ на мой отчет’.


Джерри ухмыльнулся. Он начал понимать причину раздражения своего отца. Инспектор Дедвуд был человеком с благими намерениями, который неизменно был полон ярких предложений о делах других людей, и никто другой на земле не обладал более верным даром настраивать У.Т. против себя.


‘О!’ - сказал Джерри. ‘Что он думает?’


‘Он этого не делает", - едко сказал детектив. "В этом его проблема’.


У.Т. покачал головой.


‘Нет, ’ сказал он, ‘ это не был несчастный случай. Пистолет не вдруг решил выстрелить сам по себе. И я не думаю, что это сделала проходящая мимо обезьяна или человек, который был чем-то недоволен Кроутеру в Индии и случайно оказался в столовой Кристенсенов в тот момент, о котором никто не знает. Я не думаю ни о чем из этого. Это самый очевидный случай долго обдумываемого, но на самом деле импульсивного убийства, который я когда-либо видел.’


Джерри кивнул.


‘ Ты все еще полна решимости довести дело до конца? ’ с сомнением спросил он.


‘Совершенно верно", - твердо сказал У.Т. ‘Я никогда в жизни не оставлял дело незаконченным. Сама мысль о подобном приводит меня в ужас. Это моя работа’.


Мальчик нахмурился.


‘Я не могу понять, почему ты не уходишь на пенсию", - сказал он. ‘У тебя много денег – ты не ждешь пенсии, и тебе не нравится такая жизнь. Вы сказали об этом старому Доку Кейву на днях. Он сделал паузу, а затем добавил, поскольку другой ничего не сказал: ‘Что за идея придерживаться этого вот так?’


‘Естественно, есть много сторон моего бизнеса, которые вызывают у меня отвращение, ’ степенно сказал старый У.Т., ‘ но главное, инстинкт преследования, все еще присутствует. Я буду продолжать ворчать и упорствовать, пока не стану слишком старым.’


Джерри больше ничего не сказал.


Ближе к вечеру прибыл долгожданный экземпляр завещания Эрика Кроутера.


У.Т. немедленно унес книгу в свою комнату и заперся с ней. Джерри дал ему время прочитать ее, а затем вошел.


‘ Есть успехи? ’ спросил он, закрывая за собой дверь.


У.Т. поднял глаза.


‘Нет", - сказал он. ‘Не совсем – хотя есть одна любопытная вещь. Послушайте это: “Все денежные средства на складе, военный заем и другие ценные бумаги, помимо остатка в моем банке, я безоговорочно завещаю миссис Роджер Кристенсен из Белого коттеджа, Брэндсдон, Кент, которой они должны принадлежать”’


“Кому это должно достаться”? ’ повторил Джерри.


У.Т. кивнул.


‘Итак, что это конкретно значит?’ – спросил он. ‘Видишь ли, мой мальчик, мы должны разобраться в этом. Если эта женщина невиновна в настоящем убийстве, она должна что-то знать об этом’.


“Кому это должно принадлежать”, ’ повторил Джерри, фраза очаровала его. "Означает ли это, что она какая-то ... какая–то его родственница?’


У.Т. покачал головой. ‘Я не знаю. Возможно, конечно, но я так не думаю. В любом случае, мы скоро узнаем. Перед отъездом из Лондона я связал исследовательский отдел с Кроутером. Мы получим полный отчет о его жизни, насколько это возможно проследить, в течение дня или около того. Это должно нам кое-что сказать. Тем временем мы должны сосредоточиться на миссис Кристенсен. Видите ли, в этом завещании есть один довольно важный момент... ’ Джерри быстро поднял глаза.


‘ Что это? - спросил я.


У.Т. посмотрел на него.


‘Дата этого", - сказал он. ‘Это было сделано шесть лет назад’.


У Джерри перехватило дыхание.


‘Тогда каков наш следующий шаг?’


У.Т. взглянул на часы.


‘Ночной поезд на Марсель и средиземноморское побережье отправляется в семь часов с Лионского вокзала’, - сказал он. "Мы должны успеть на него. Они всего на двенадцать часов опережают нас’.


Джерри вздохнул и начал молча собирать свою сумку. Жизнь начала преподносить проблемы более сложные, чем он когда-либо мог себе представить.


Они без суеты сели на поезд.


Была все еще ранняя осень, и средиземноморский ‘сезон’ еще не начался, поэтому в поезде было сравнительно немного путешественников, и отец с сыном заняли купе для себя.


Однако Джерри был очень молчалив; ситуация ему не нравилась. По крайней мере, за последние двадцать четыре часа Нора заполнила его горизонт, и все остальное казалось сравнительно маленьким и незначительным.


У.Т. сидел в своем углу, положив "подушку" под голову и сложив руки на груди.


Постепенно долгая ночь прошла, и утро принесло с собой новую страну оливковых деревьев и красной почвы, и, наконец, огромную черную скалу, выступающую на фоне моря и неба, когда они въехали в Марсель.


Остаток путешествия вдоль побережья до Ментоны невольно заинтересовал Джерри. Сказочные горы с замками на вершинах с одной стороны и бесконечная череда невероятно голубых заливов с другой, неотразимо привлекали его. К тому времени, как они добрались до железнодорожной станции в Ментоне, тоже стало жарко.


Они выбрали тихий отель в более оживленном и немодном квартале города.


Это был первый визит Джерри на южное побережье, и веселость и колорит пейзажа очаровали его. Повозки сумасшедшего перевозчика с гор, с их шумными, злодейского вида водителями, девушки с их изумительными прическами, блеск повсюду – все это было ново и восхитительно.


Они шли по одной из узких улочек, окруженные галдящей толпой, когда У.Т. внезапно коснулся руки своего сына.


‘ Кто это? ’ пробормотал он.


Джерри проследил за направлением взгляда отца и увидел мужчину, сидящего за одним из множества маленьких столиков на тротуаре возле кафе.


Его синий костюм был совсем новым и отвратительно облегал его тощую фигуру, ярко-коричневые ботинки на добрых два дюйма возвышались над землей, а бледно-серая шляпа хорошо сидела на затылке костлявой головы. Джерри уставился на него.


Одежда, конечно, была другой, но было что-то знакомое в этих глазах с красными ободками и отвратительно липких на вид желто-седых усах.


‘Боже милостивый!’ - пробормотал он. ‘Кларри Гейл!’


У.Т. кивнул и, взяв мальчика за руку, мягко повел его в противоположном направлении.


‘Не оглядывайся", - сказал он. ‘Я не хочу, чтобы он нас видел. Итак, какого черта он здесь делает?’


OceanofPDF.com

11 Запись


‘Нет, Джерри, мальчик мой, я думаю, что наш лучший план по-прежнему заключается в том, чтобы залечь на дно, пока мы не получим эту запись из дома. Нам нужна вся информация, которую мы можем получить, прежде чем брать у кого-либо интервью’.


Старый У.Т. откинулся на спинку стула на балконе за окном своей спальни в отеле и задумчиво попыхивал сигаретой, пока говорил. Они были в Ментоне уже два дня, но особого прогресса не добились.


Это была типичная южная ночь, воздух был теплым и шумным из-за отдаленного гула города. Небо было усыпано звездами, и ни малейшее дуновение ветра не шевелило зубчатых оборок полосатых навесов над окнами кафе. Голос старика звучал мягко и глубоко в полумраке.


Джерри пошевелился.


‘Что ж, мы знаем, где они", - заметил он.


У.Т. кивнул.


‘В любом случае, это уже кое-что сделано", - сказал он. ‘Но теперь мы должны дождаться записи. Эта фраза “у кого она должна быть” беспокоит меня".


‘Кларри Гейл тоже", - медленно произнес Джерри. ‘Похоже, он разбогател. Одна любопытная вещь в убийстве Кроутера - это внезапное богатство людей, которые были с ним связаны’.


‘Я так и думал’. У.Т. пошевелился, и его стул скрипнул в темноте. ‘Однако Гейл не был упомянут в завещании", - продолжил он после паузы. ‘Нет, можешь поспорить на свою жизнь, Джерри, если он разбогател, то благодаря собственным нечестным усилиям. Его вид поразил меня. Это, конечно, должно быть как-то связано с пребыванием здесь двух девушек.’


‘Почему?’


‘ Ну– ’ тон У.Т. был выразительным, – такой человек, как Кларри Гейл, приезжает в Ментону не для развлечения. Возможно, он отправится в Блэкпул. Я верю, что он поехал бы в Монте-Карло без мотива, но в Ментону – никогда!’


‘Но какое отношение он может иметь к миссис Кристенсен и Норе? Вы предполагаете, что он работает у них?’ Джерри задал вопрос агрессивно.


У.Т. поднял брови.


‘Это не приходило мне в голову, - сказал он, - и это кажется маловероятным, потому что я не понимаю, что он мог для них делать; но он мог быть нанят кем-то другим, чтобы следить за ними. Я еще недостаточно знаю, чтобы судить об этом.’


На несколько мгновений воцарилась тишина, затем Джерри заговорил:


‘Конечно, - сказал он, - мы еще не знаем, какую власть Кроутер имел над Гейлом, не так ли?’


‘Нет, не совсем, - признался детектив, - но я думаю, что у меня есть довольно проницательная идея. Я послал за отчетом о последнем деле, по которому он проходил’.


‘О?’ Джерри заговорил с новым интересом. ‘Что это было?’


У.Т. закурил еще одну сигарету, прежде чем ответить.


‘Знаете, ограбление со взломом", - сказал он. ‘Довольно неприятное дело – в нем были замешаны несколько человек. У человека по имени Грант был дом на Феринг-Парк-Кресчент, У., где он жил один со своими двумя слугами, мужчиной по фамилии Бриггс и кухаркой, миссис Фейл. Однажды ночью к ним вломилась банда – Гейл, Абрахамс и Гуди. Грант спал в передней части дома и ничего не слышал, но Бриггс и миссис Фейл, у которых были комнаты над кухнями, проснулись. Бриггс прокрался вниз и застал всех троих врасплох. Абрахамс бросился наутек, Бриггс последовал за ним. Двое других вылезли из бокового окна, Гуди первым, прямо в объятия ожидающего констебля. Когда они вернулись в дом, оказалось, что миссис Фейл, спеша вниз по кухонной лестнице вслед за Бриггсом, поскользнулась и, падая, раскроила голову о цинковую ванну, стоявшую у подножия лестницы. Она была мертва. В то время существовала теория, что ее падение было вызвано не только несчастным случаем, и было много разговоров, но никто ничего не смог доказать, и все трое отделались суровыми сроками.’ Он сделал паузу.


‘Ну?’ - спросил Джерри.


‘Ну, разве вы не понимаете, - сказал детектив, - Гейл был последним, кто покинул дом, и, если предположить, что теоретики были правы, Гейл был тем человеком, который нанес удар, потому что ни один из двух других не был из тех, кто будет молчать ради друга, если его собственная шкура была в опасности’.


‘ Значит, вы говорите, что Гейл убил женщину? ’ начал Джерри.


У.Т. сделал осуждающий жест.


"Мой дорогой мальчик, я ничего не говорю, я только думаю, что он, возможно, так и сделал. Видите ли, единственное правдоподобное объяснение, на мой взгляд, его десяти лет неумелой работы с Кроутером заключается в том, что он фактически находился в тюрьме. Теперь единственное, кроме решеток, что могло бы удержать Кларри Гейла в тюрьме, - это страх за его драгоценную шею … Я хочу сказать, - продолжал он, - предположим, Кроутер знал, что Гейл убил женщину – предположим, он мог бы это доказать – и, будучи тем любопытным типом ума, каким мы его знаем, предпочел держать Гейла под каблуком, а не сдавать его полиции. Это объяснило бы те десять лет, не так ли?’


‘Могло бы", - сказал Джерри. ‘Конечно, могло бы. Но как Краудер мог узнать о преступлении?’


‘Это, ’ признал У.Т., ‘ брешь в броне’.


‘Чинк?’ - ухмыльнулся Джерри. ‘Это чертовски большая дыра’.


У.Т. кивнул.


‘Возможно, вы правы. Возможно, вы правы", - приветливо сказал он. ‘Но у меня такое чувство, что более или менее именно это и произошло. Я не знаю, как – пока. Но я думаю, вы обнаружите, что я прав. У меня сложилось такое впечатление.’


‘ Так же, как вы говорили о Челлини? ’ вставил Джерри.


У.Т. кашлянул.


‘Это, Джерри, не по-сыновьи", - спокойно сказал он.


Их разговор был внезапно прерван стуком в дверь. Джерри пошел открывать и вернулся с пакетом.


‘Это пришло", - сказал он.


‘Это из главного управления’. Старый детектив вскрыл длинный конверт и, достав из него отпечатанную рукопись, разложил ее на столе под лампой. Джерри перегнулся через его плечо, и они прочитали ее вместе.


‘Святые небеса!’


У.Т. коротко рассмеялся от чистого возбуждения. "Послушай это, - сказал он, -... некоторое время жил в доме на Фиринг-Парк-Кресчент, Вашингтон, под фамилией Грант’.


‘Боже мой!’ - сказал Джерри. ‘Это значит –’


‘Что мы были не так далеки от истины, как вы думали", - сказал старик. ‘Теперь, позвольте мне посмотреть, как это происходит дальше? Ах да – частые визиты в Париж, предположительно, по делам исследовательской работы, связанной с мозгом. Тогда мы многое знаем. Поселился в Брэндсдоне, графство Кент, с секретаршей-итальянкой. Да, да ... да. Больше там ничего особенного нет.’


У.Т. пробежал глазами по странице. ‘О нет, подождите минутку. Что это?’ - добавил он и прочитал вслух:


Основная часть его имущества была получена от его подопечного, Джека Грея, убитого во Франции в 1914 году в возрасте двадцати лет. Насколько можно установить, Грей был передан под опеку Кроутера два года назад и некоторое время жил с ним в Брэндсдоне, графство Кент. После смерти Грея его имущество автоматически перешло к Кроутеру.


У.Т. отложил рукопись и посмотрел на своего сына.


‘ Наконец-то, ’ медленно произнес он.


Джерри выглядел озадаченным. ‘Боюсь, я не совсем понимаю", - сказал он. ‘Кто был этот Джек Грей?’


У.Т. улыбнулся.


‘Это как раз то, что мы должны выяснить, мой мальчик, ’ сказал он, ‘ но тот факт, что он вообще существовал, говорит нам кое о чем. Видишь ли, это были его деньги’.


‘Какие деньги?’ - спросил Джерри.


‘ Ну, деньги, которые миссис Кристенсен, конечно, “должны быть”.


Джерри сел на кровать и провел пальцами по своим гладким волосам.


"Как думаешь, кем был этот парень Грей?’ - спросил он. ‘Каким-нибудь родственником?’


Детектив некоторое время не отвечал. Он сел в кресло и откинулся на спинку.


‘Конечно, он мог им быть", - сказал он наконец. ‘Мы должны это выяснить. Но есть много других альтернатив. Возможно, он оставил завещание, которое Кроутер скрыл, или выразил желание, которым Кроутер пренебрег. Мы пока ничего о нем не знаем. Все, что мы говорим, неизбежно будет предположением, пока мы не получим больше фактов. В конце концов, возможно, в этом нет ничего важного, но в этом отчете есть один довольно важный момент.’


Джерри подошел к столу и посмотрел на него сверху вниз.


‘О, ’ сказал он, ‘ что это?’


У.Т. закрыл глаза и медленно заговорил, пытаясь вспомнить действительную формулировку фразы.


‘Разве здесь не сказано “Джек Грей жил с Кроутером в Брэндсдоне”?’


‘Да", - сказал Джерри. ‘Короткое время жила с ним в Брэндсдоне, Кент”.’


Детектив кивнул.


‘Я так и думал", - сказал он. "Тебе не кажется странным, Джерри, что никто не упомянул о нем при нас, когда мы наводили справки о Кроутере?" Наверняка женщины помнят его ... Парня лет двадцати, убитого во Франции?’


Джерри поморщился.


‘Я не знаю, - сказал он, ‘ это было некоторое время назад ... Люди действительно забывают’.


‘Да, но не тогда, когда их спрашивают напрямую", - настаивал детектив. ‘Когда я спросил миссис Кристенсен утром в день дознания, были ли, по ее воспоминаниям, у Кроутера когда-либо посетители, она настаивала, что за все шесть лет с лишним месяцев, прожитых в “Дене”, у него их не было. Почему она не вспомнила Грея?’


Мальчик не ответил, но сидел, пристально уставившись на носки своих ботинок.


"Что касается Гейла, - внезапно продолжил У.Т., - то тот факт, что Кроутер на самом деле был грантом по делу о Фиринг Парк Кресчент, весьма поучителен. Я думаю, что, должно быть, был почти совершенно прав в своей догадке. Какой удивительный склад ума, должно быть, был у покойника!’


Когда Джерри поднялся на ноги, в дверях появился косоглазый мальчик в сапогах.


‘ Джентльмен снизу, мы хотим поговорить с месье, ’ сказал он.


‘О, - сказал У.Т., ‘ какое имя?’


‘Мистер Кларригейл’.


‘Кларри Гейл!’ У.Т. и Джерри обменялись взглядами, и детектив заговорил.


‘Проводи его сюда, ладно?’ – и добавил, когда дверь закрылась: ‘Сегодня нам везет, Джерри’.


OceanofPDF.com

12 Счастливая мысль о мистере Гейле


- Ну, шеф, как поживаете вы? - спросил я. Мистер Гейл остановился в дверях, держа шляпу в руке, и его особенно неприятное маленькое крысиное личико расплылось в улыбке явно неподдельного удовольствия.


‘А ты где?’ - повторил он с преувеличенной сердечностью, и поскольку отец и сын сидели молча, глядя на него без улыбки, он закрыл за собой дверь и, проскользнув дальше в комнату, уселся на краешек стула, широко расставив колени и касаясь пятками примерно в двух дюймах от пола.


Он продолжал сиять, и снова Джерри поразила слабость на его неприятном лице.


У.Т. сидел и смотрел на него, его яркие глаза из-под белых бровей были жесткими и очень проницательными. Кларри Гейл, однако, продолжал ухмыляться, нисколько не смущенный его несколько холодным приемом. Он одобрительно оглядел комнату.


‘ Похоже, здесь мило и "уютно", ’ заметил он после паузы.


У.Т. по-прежнему ничего не говорил, и неуверенный взгляд мужчины переместился к окну, через которое с того места, где он сидел, были видны огни города.


"Это поразительно красивое место", - продолжал он тем нелепым разговорным тоном, который он перенял. "Поразительно красиво – Потрясающая шерсть’. И он энергично принюхался.


Детектив стряхнул пепел с сигареты, а затем посмотрел на непривлекательный предмет на стуле, который был слишком высок для него.


‘Ну, ’ сказал он наконец, ‘ во что мы играем, Гейл?’


‘Гимн – какой гимн?’ Выражение лица мистера Гейла было невинным


У.Т. слабо улыбнулся.


‘Чему я обязан этим визитом?’ - серьезно спросил он.


Кларри Гейл заерзал на своем неудобном стуле.


‘Ты имеешь в виду, зачем я пришел?’


‘Совершенно верно’.


Мистер Гейл снова принюхался, и Джерри заметил, какие длинные и влажные у него усы – как у ломовой лошади, подумал он.


‘Зачем я пришел?’ Повторил мистер Гейл с веселым негодованием. "Зачем я пришел?" Ты славный парень, ты – разве так принято приветствовать старого друга в чужой стране?’


Джерри начал терять терпение. Этот человек раздражал его, и у него так и ныли руки от желания вышвырнуть его вон. Однако У.Т., казалось, получал определенное удовольствие от интервью, и его глаза блеснули, когда он заговорил в следующий раз.


‘Прошу прощения, Гейл, - сказал он, ‘ я сначала не понял – вы просто пришли с дружеским визитом?’


‘Да, это верно", - сказал мистер Гейл, его улыбка вернулась. ‘Просто дружеский визит – как будто кто-то может заплатить’.


‘Как будто кто-то может заплатить", - удовлетворенно повторил У.Т., и в комнате воцарилась тишина.


Мистер Гейл раз или два ободряюще откашлялся, но ни У.Т., ни Джерри, казалось, не стремились понять намек, и через некоторое время он был вынужден возобновить разговор сам.


‘Приехал по делу?’ наконец спросил он с преувеличенной небрежностью.


‘Конечно", - сказал детектив, и снова воцарилось молчание.


Ноги мистера Гейла начали раскачиваться взад-вперед, а глаза тщетно блуждали по комнате в поисках темы для разговора. У.Т. пришел ему на помощь.


‘Ты по делу, Гейл?’


‘Я?’ Маленький человечек бросил подозрительный взгляд на детектива, но лицо старика было безмятежным и доброжелательным, как всегда. - Ну, - наконец продолжил он, растягивая слова до тех пор, пока это само по себе не превратилось в объяснение, - в некотором смысле да, а в некотором смысле нет, как вы могли бы сказать. В основном я здесь в отпуске ...


‘О да?’ - сказал У.Т. с невинным интересом.


Гейл с сомнением посмотрел на другого мужчину.


Видишь ли, мое здоровье было не так уж хорошо, и мой врач сказал мне: “Французское суфле - это место для тебя, мой мальчик”. Итак, "в дополнение к тому, что мне внезапно оставил немного денег приятель’, я зашел ’сюда’.


‘Ради вашего здоровья?’ - спросил У.Т.


‘Ну, а почему бы и нет?’ - спросил мистер Гейл.


‘Почему бы и нет?’ - вежливо спросил детектив.‘Десять тяжелых лет ни для кого не идут на пользу здоровью.’


‘А?’ мистер Гейл резко поднял глаза. ‘К чему ты клонишь?’


‘К чему клоните? Ни к чему. К чему я должен клонить?’


‘Я не знаю’. Мистер Гейл беспокойно заерзал на стуле. ‘Мы все здесь друзья, не так ли?’


‘Думаю, да’.


Что ты имеешь в виду – “так думаешь”? Мы такие, не так ли? Я просто наношу вам дружеский визит, потому что, по-видимому, узнал, что вы были здесь – вот и все, не так ли?’


‘Это все, ’ сказал У.Т. и невинно добавил: ‘ Насколько я знаю’.


‘Значит, ’оо" говорит о десяти годах "суровых"? ’ спросил мистер Гейл, для ушей которого эти слова прозвучали зловеще.


‘Это была всего лишь фигура речи", - непринужденно сказал детектив. ‘Я имел в виду вашу жизнь в “Дене”, Брэндсдон. Это было довольно тяжело, не так ли?’


‘Это был ’элл", - недвусмысленно сказал мистер Гейл. ‘Э был один, "э был – орф" - это "цветущий лук", я полагаю. Им следовало бы заглянуть в операционную, чтобы заглянуть туда после того, как он был мертв. Я никогда не жила с ним такой жизнью.’


‘Я удивляюсь, что ты выдержал это’. У.Т. задал вопрос небрежно, и Кларри Гейл почти купилась на это. Выражение его лица изменилось, и он открыл рот, чтобы заговорить, но вовремя спохватился и старательно пожал плечами, чтобы скрыть свою внезапную сдержанность.


‘Работу трудно найти, шеф’, - сказал он, изобразив благочестивое нытье. ‘Особенно когда вы были таким человеком, как я", ’ наставительно добавил он.


‘А?’ - спросил У.Т.


Кларри Гейл добродетельно кивнула.


"Я сказал, кем я был", - многозначительно повторил он. ‘Я имею в виду, мы все здесь друзья. Ты знаешь, кем я был – мне бесполезно притворяться с тобой.’


‘Ни в малейшей степени", - сказал У.Т. с вежливой двусмысленностью.


‘Тогда все верно", - радостно сказал мистер Гейл. ‘Но, заехав сюда на один день и увидев, что "старый друг", можно сказать, в затруднительном положении, я подумал, что зайду и расскажу тебе "и, видишь?’


Выражение лица У.Т. не изменилось.


‘Это очень мило с твоей стороны, Гейл", - любезно сказал он. ‘Но что заставляет тебя думать, что я в затруднительном положении, как ты это называешь?’


Кларри Гейл ухмыльнулась и понимающе подмигнула.


‘Вам не удастся переубедить меня, шеф", - сказал он. ‘Я так хорошо знаю полицию – как с одной, так и с другой стороны. И все же, из-за чего тут можно быть обидчивым? Не каждый может разобраться в чужом городе за минуту. Тебе просто не повезло, вот и все. Но так сложилось, что я настаиваю на том, чтобы предоставить вам именно ту часть информации, которая вам требуется.’


У.Т. все еще улыбался, но в глубине его глаз было слегка озадаченное выражение.


‘Становишься детективом на старости лет, Гейл?’ - спросил он. ‘Как тебе нравится эта работа?’


‘Меня это вполне устраивает. Итак, шеф, чего это вам стоит?’


Свет понимания вспыхнул на лице У.Т.


‘Сколько что стоит?’ - требовательно спросил он.


Кларри Гейл покачал головой.


‘Ведите себя честно, шеф, ведите себя честно", - увещевал он. ‘Откровенность требует откровенности, не так ли?’


‘Так и есть", - согласился У.Т. - "Что это за информация, которую вы хотите мне продать?’


Гейл выглядел сомневающимся.


‘Вы никогда не были человеком, способным вести себя грязно, шеф’, - сказал он. ‘Во что вы играете? Ты знаешь, что последние два дня ты ‘слонялся’ здесь в поисках кого-то, на кого ты не смог положиться.’


‘О’, - сказал У.Т., который начал понимать, как обстоят дела. ‘И что заставляет вас думать, что я не смог найти – э-э – то, что я искал?’


‘Ну, ты же не "даешь интервью", не так ли?’ Слова непроизвольно сорвались со старой запинки, и У.Т. резко взглянул на него.


‘Откуда ты знаешь, что я хочу взять интервью?’ он требовательно спросил.


Кларри Гейл выглядела озадаченной.


‘Тогда что за идея спуститься сюда?’ - спросил он. ‘Я знаю, чего ты добиваешься – я не сумасшедший – я просто подумал, что мог бы немного помочь тебе, вот и все. Видишь ли, я хочу знать, где они’.


‘Они – кто они?’


Мистер Гейл откинулся на спинку высокого стула, насколько мог, засунул руки в карманы брюк и попытался изобразить отвращение.


‘Ну вот, это уже становится чересчур– то есть чересчур густо’, - прокомментировал он. "Ты понимаешь, о чем я’.


У.Т. положил одно колено на другое и скрестил руки.


"Гейл, - медленно произнес он, - когда ты увидел меня здесь, тебе никогда не приходило в голову, что я могу заинтересоваться тобой?"


"Я?" У мистера Гейла отвисла челюсть, а его маленькие глазки хорька расширились. ‘Я?’ - повторил он. ‘Вы шутите, шеф … Ты ничего не имеешь против меня. Я был честен в течение десяти лет, да.’


Детектив ничего не сказал, и настроение мистера Гейла вернулось.


‘С моим алиби тоже все было в порядке, не так ли?’ - сказал он.


‘О, вполне", - мягко сказал У.Т.


‘Ну, тогда почему "о'кей-поки"? Мистер Гейл был огорчен. ‘Давайте перейдем к делу. Я могу дать вам отель, в котором живут те две девушки, номер их люкса и все остальное. Сколько это стоит?’


У.Т. колебался.


‘Я дам тебе за это две банкноты по сто франков", - сказал он наконец.


‘Два пропащих фунта? Это не так уж много. Если бы я думал, что это все, до чего вы можете подняться, шеф, я бы не "а" беспокоился о том, чтобы "а" прийти.


Старый детектив пожал плечами и, достав свой блокнот, выбрал две заметки, о которых упоминал.


‘Прими это или оставь", - сказал он.


Гейл взял деньги, все еще ворча.


‘Если бы ты не был старым другом, все было бы по-другому, я могу тебе сказать, ’ сказал он, ‘ но в воспоминаниях о парсте то одно, то другое’вот ты где’. Он сунул руку в карман и, вытащив конверт, сунул его в лицо детективу. У.Т. взглянул на него и положил в свой блокнот.


Гейл направился к двери. ‘Тогда я ухожу", - сказал он. ‘Рад снова тебя увидеть и сделать для тебя все, что мог. В любой другой раз, когда я тебе понадоблюсь, я остановлюсь дальше по дороге, в “Maison Sud”.’


‘Надолго?’


‘Нет – нет, не так давно или около того. До свидания, шеф. Вам тоже до свидания, сэр’. И Кларри Гейл скороговоркой вышел.


Джерри посмотрел на своего отца, который все еще сидел, скрестив руки на груди.


‘Что за идея платить за информацию, которой мы уже располагаем?’


У.Т. достал конверт, который дал ему Гейл.


‘Нора Бейлисс и Грейс Кристенсен. Люкс номер девять. Отель Magnifique’, - прочитал он вслух.


‘Ну, это мы уже знаем", - сказал Джерри. ‘По крайней мере, мы знаем отель; номер номера необязательно’.


У.Т. рассеянно кивнул. Теперь он был серьезен, и его глаза были прикрыты тяжелыми веками.


‘Я не понимаю, к чему ты клонил’, - настаивал Джерри. ‘Почему ты не позволил мне вышвырнуть ухмыляющегося маленького лицемера на улицу?’


‘Джерри, мальчик мой", - мягко произнес У.Т. ‘У тебя нет ума детектива. Гейл сообщил нам очень интересную информацию. Не жалей ему его франков’.


‘ Номер гостиничного номера– ‘ презрительно начал Джерри.


‘Вполне, ’ сказал У.Т., - просто подумайте о том, что рассказал нам Гейл. Возможно, непреднамеренно, но все же рассказал нам – факты, которые представляют для нас большой интерес’.


‘Я не понимаю", - сказал Джерри.


У.Т. выпрямился в своем кресле и, загибая пальцы, отмечал пункты, пока говорил.


‘Во-первых, ’ сказал он непринужденно, - он сказал нам, что наблюдает за нами. Во-вторых, что он наблюдает за миссис Кристенсен и Норой – возможно, он последовал за ними сюда. В-третьих, он поддерживает с ними связь – на словах, но не на их службе ...


‘Подожди минутку’, - вмешался Джерри. ‘Я не понимаю, как ты это понял’.


У.Т. серьезно посмотрел на него.


‘Он, должно быть, в хороших отношениях с ними, чтобы знать, что у нас еще не было интервью с миссис Кристенсен, но, с другой стороны, он не может быть у них на службе, иначе он не пришел бы к нам, чтобы продать нам информацию, которая означала бы для него потерю работы … Я боюсь, что это шантаж. Он что-то знает.’


‘Шантаж? Гейл шантажировал миссис Кристенсен?’ Джерри быстро заговорил. ‘Это невозможно, папа – я имею в виду, твой собственный аргумент ведет в обоих направлениях. Гейл не пришел бы к нам, чтобы продать нам информацию, которая означала бы, что вы доберетесь до миссис Кристенсен и тем самым лишите его источника денег.’


У.Т. кивнул. "Это правда", – сказал он. - "Но, видите ли, Гейл знал, что рано или поздно я должен был найти миссис Кристенсен - он хотел знать, как много мне известно, а также убедиться, что я не преследую его. Между прочим, он думал, что сможет узнать все, что происходило до разгрома. Я так хорошо знаю этот тип людей. Они вообще не думают наперед. Вероятно, он догадался, что я видел его, и удивился, почему я был таким тихим – у людей с неспокойной совестью бывают нервы, Джерри.’


‘Шантаж", - повторил мальчик, для которого эта идея была новой и ужасной из-за самого ее правдоподобия. ‘Если миссис Кристенсен платит Гейлу за шантаж, то совершенно очевидно, что она – она виновна – и Нора … О, Боже мой, папа!’


Старый У.Т. посмотрел на осунувшееся лицо мальчика, и выражение его собственного лица смягчилось.


‘Следующий ход, ’ сказал он, ‘ за мной’.


OceanofPDF.com

13 Секрет миссис Кристенсен


Когда У.Т. спускался по крутым узким улочкам старой пограничной деревни, никому бы и в голову не пришло, что он детектив, расследующий дело об убийстве.


Он с легким интересом разглядывал окружающую его сцену. Его лицо уже загорело под палящим солнцем и казалось темным на фоне белизны его волос. Было еще рано, и город был полон жизни и суеты, его жители усердно работали до того, как полуденное солнце сделало бы энергичный труд невозможным, но на каменистом берегу уже было весело от купальщиков. Теплые воды залива были изысканно голубыми – казалось, более голубыми, чем небо, и такими чистыми, что с дороги детектив мог видеть тени косяков маленьких рыбок в его неглубоких глубинах. Каждый час элегантные автомобили и странные старинные "виктории" под навесами со станции привозили новых пассажиров на это побережье удовольствий.


Когда У.Т. проходил мимо, несколько лиц в толпе узнавали его, и в таких случаях мужчина или женщина бросали на него острый взгляд и поспешно уходили. Это были жулики из высшего общества – карманники и самоуверенные люди, девушки-приманки и карточные шулеры, приехавшие на Юг со всех уголков континента. Они работали по всему побережью, перемещаясь из Ментоны в Монте-Карло, из Монте-Карло в Канны и Ниццу по ходу сезона и руководствуясь своими прихотями.


В то утро У.Т. не испытывал особого желания приступить к выполнению своей задачи; он направился к отелю с серьезным лицом и решительным выражением.


Отель Magnifique расположен в дальнем конце дороги, огибающей залив, – всего в пятистах ярдах от итальянской границы. Это огромное плоское здание с видом на море, выступающее крыло по обе стороны от основного квартала. Во внутреннем дворе, образованном таким образом, разбит сад, полутропический и очень строгий, но достаточно приятный для местности, в которой, кажется, нет птиц на деревьях и свежести в листьях.


Когда детектив свернул в этот сад, он увидел ее.


Грейс Кристенсен была женщиной красивого, грациозного, женственного типа, который не слишком умен. Только что она сидела в тени бананового дерева у крыльца отеля. У.Т. заметил едва заметную перемену в ее поведении с тех пор, как он в последний раз видел ее в Париже. Она была бледнее, и хотя ее внимание было приковано к бумаге, лежащей у нее на коленях, и он не мог видеть ее глаз, детектив понял по тому, как ее пальцы нервно теребили перчатки на коленях, что она боится.


‘ Миссис Кристенсен, ’ сказал он.


При звуке его голоса у женщины вырвался сдавленный вскрик, и она подняла на него глаза, все краски исчезли с ее лица.


Детектив был поражен. Либо миссис Кристенсен была великолепной актрисой в Париже и теперь была застигнута врасплох, либо в Париже она считала себя в безопасности и теперь имела основания полагать, что ее вина была раскрыта. По личному мнению У.Т., большинство женщин, будучи строго моральными в соответствии со своими собственными кодексами, очень часто вообще не имели представления о законе.


‘Мистер Чаллонер?’ - сказала она, и голос ее дрогнул. ‘Зачем вы пришли сюда?’


‘Предположим, мы спустимся туда", - предложил он, указывая на горную дорогу в Италию. ‘Я хочу с тобой поговорить’.


Женщина поднялась на ноги и стояла в нерешительности, ее лицо было пепельного цвета, а стройное тело слегка покачивалось.


‘Я – я не думаю, что смогу идти, ’ сказала она наконец, ‘ но у нас здесь есть гостиная - Норы нет дома – нас не должны беспокоить’.


У.Т. последовал за ней в огромный полутемный отель, который так странно напоминал Музей Виктории и Альберта, и через пять минут оказался сидящим напротив нее в розово-золотом уродстве гостиной люкса № 9.


За эти пять минут она, казалось, постарела. Вокруг ее рта и под широко раскрытыми темно-синими глазами появились морщинки. Женщина заговорила первой.


‘Ну?’ - тихо спросила она. ‘Скажи мне, зачем ты пришел?’ В ее тоне была определенная решительная храбрость.


‘Я хочу поговорить с тобой", - осторожно сказал он. ‘Есть определенные вещи об Эрике Кроутере, которые я хотел бы знать’.


Женщина бросила на него испуганный взгляд.


‘Я рассказала тебе все, что знала в день его смерти", - сказала она.


У.Т. покачал головой.


‘Давайте будем честны друг с другом’, - сказал он. ‘Ситуация сложная, и–’


"О, это!’ Слова, казалось, вырвались из ее сердца, и он остановился и посмотрел на нее с удивлением. Ни в словах, ни в ее тоне, казалось, не чувствовалось вины. В них определенно чувствовался страх, но не признание. ‘ Я– мне жаль; мне не следовало прерывать вас, ’ продолжала она. ‘Я расскажу тебе все, что знаю’.


‘Все?’ Детектив пристально смотрел на нее, пока говорил. ‘Уверяю вас, это будет лучшее, что вы можете сделать, чем больше человек знает, тем справедливее он может судить’.


Женщина кивнула.


‘Я расскажу тебе все", - повторила она.


‘Хорошо", - сказал детектив. "Тогда, предположим, мы начнем с самого начала. Кем был Джек Грей?’


Тон У.Т. был небрежным, но если бы он выкрикнул это имя достаточно громко, чтобы услышал весь мир, эффект на женщину не мог бы быть более экстраординарным. Она вскочила со стула и отпрянула от него, ее лицо застыло, превратившись в маску, на которой, казалось, были живыми только глаза.


‘О, Боже мой! – Боже мой!’ - прошептала она.


‘Скажи мне, ’ сказал он, - теперь ничто не имеет значения, кроме правды’.


"О, снова ... снова!" Слова срывались с губ девушки в агонии усталости. "Я думала, с этим покончено навсегда. Неужели у меня должно быть это снова – всегда, всегда так? Неужели никогда не бывает покоя?’


У.Т. наклонился вперед, его лицо было серьезным, а глаза встревоженными.


‘Не могли бы вы объяснить все это, миссис Кристенсен? Разве вы не понимаете, что, если вы не будете говорить, я должен буду сделать свои собственные выводы из сказанных вами слов, и я так легко могу ошибаться’.


‘Мистер Чаллонер, ’ сказала она, – вы ... вы, детективы, можете – можете сохранить все в секрете, если захотите, не так ли? Я– я имею в виду, ’ поспешно продолжила она, - если бы то, что произошло давным-давно, на самом деле не имело никакого отношения к ... к преступлению, которое вы расследуете, это все не обязательно было бы всплывать, не так ли? – нет, если это не помогло бы, а просто испортило бы жизни людей – жизни молодых?’


У.Т. пристально смотрел на нее, его разум был занят тем, что связывал воедино оборванные нити, которые она ему дала, и внезапно его осенила истина.


‘Миссис Кристенсен, ’ сказал он, ‘ ваш ребенок – не от вашего мужа. Джек Грей был...’


‘Мой возлюбленный’. Эти два слова вырвались у женщины шепотом, и она склонила голову на руки.


У.Т. сидел молча, ситуация с каждым мгновением становилась для него все более и более ясной.


‘Понятно", - сказал он.


‘Ваш муж не знает?’


Она покачала головой. ‘Нет, должен ли он знать сейчас? Должно ли все это наконец выплыть наружу?’ Она снова впадала в истерику, и старик успокаивающе заговорил:


‘Я сделаю все, что в моих силах, чтобы предотвратить это", - сказал он. ‘Если ты расскажешь мне все, я уверен, что это можно устроить’.


‘Ты обещаешь?’


‘Я обещаю’.


Женщина пристально посмотрела ему в лицо.


‘Это было неправильно, но это было понятно", - мягко начала она, - "и если бы не этот дьявол Кроутер, никто бы никогда не узнал. Ты– видишь ли, мы с Джеком были влюблены друг в друга с детства – мы жили рядом друг с другом, а когда выросли, то полюбили друг друга... ’ Она сделала паузу, и в окна, наполненные жаром, ветерок принес смех и ароматы модной толпы снаружи.


‘ Его отец умер сразу после того, как он закончил школу, ’ продолжала она. ‘Старик был эксцентричным, великим исследователем мозга, и он восхищался работами Кроутера – вы знаете, он был удивительно умен. Старому профессору Грею некого было назначить опекуном над Джеком, и когда он узнал, что тот умирает, он написал Кроутеру и спросил его как коллегу-ученого, возьмет ли он на себя заботу. Ко всеобщему изумлению, Кроутер сказал, что сделает это.’


Она снова замолчала, и У.Т. ободряюще кивнул.


‘Кроутер с самого начала был против нашего брака", - продолжала она, ее голос был очень тихим и невыразимо печальным в залитой солнцем комнате. ‘Мы были так сильно влюблены и так молоды. Мы тоже были очень беспомощны. До войны родители и опекуны имели больше власти, чем сегодня.’ Она вздохнула, и детектив удивился, что она могла находить это таким реальным и таким печальным, когда над ее головой висела петля; убийство было неважным фактором в ее сознании.


‘Итак, он разлучил нас", - внезапно сказала она. ‘Он был любопытным человеком, мистер Чаллонер. Казалось, ему нравилось это делать, как будто он знал, как причиняет нам боль, и ему нравилось это делать.’


У.Т. понимающе кивнул, и женщина продолжила:


‘Мое сердце было разбито", - просто сказала она. ‘Я чувствовала, что моему миру пришел конец, как будто все хорошее ушло из жизни. Я была несчастлива дома, казалось, ничто не имело значения. Потом появился Роджер. Он сделал мне предложение, и я вышла за него замуж. Он был тогда сильным, вы знаете, и очень красивым. Он был очень добр ко мне. Снова ее голос затих, и детектив начал понимать жалкую маленькую историю во всей ее полноте.


‘Это было чуть больше шести лет назад?’ - спросил он.


Она кивнула. Ближе к семи. Мы переехали жить в Брэндсдон, в Белый коттедж. Я решила полностью забыть Джека – я хотела стать Роджеру хорошей женой – он был так добр ко мне – и потом – он нашел меня.’


‘ Кто? Джек?’


Она покачала головой.


‘Нет. Я не верю, что Джек мог это сделать. Я имею в виду Кроутера’. В ее глазах появилось выражение крайнего отвращения, и снова детектив подивился тому, что она так откровенно выдала себя. ‘Краудер взял “Дене”, потому что у нас был Белый коттедж", - сказала она. ‘Вы можете считать меня сумасшедшим за то, что я так говорю, но я уверен в этом … Он был таким – удивительно умным в одних вещах, удивительно мелким и жестоким в других. Он приехал туда жить и привез с собой Джека. Это было в начале войны.’


В комнате повисла тишина, и детектив, догадавшись о том, что она чувствовала, ничего не сказал.


‘Мы долго держались", - сказала она наконец. ‘Мы были очень хороши. Кроутер наблюдал за нами – намекал на что-то Роджеру, но он верил в меня – думаю, именно это заставило меня быть верной ему ... пока... ’ Она сделала паузу, а затем снова заговорила тихим эмоциональным шепотом, раскачиваясь взад-вперед на своем стуле, как будто для того, чтобы успокоить нервы и удержаться от слез. ‘Это был последний раз, когда я его видела", - начала она. За день до этого Роджер ушел со своим полком на фронт, и я был один в доме, если не считать Эсты, и вдруг я увидел Джека, спускающегося по тропинке. На следующий день он уезжал во Францию и зашел попрощаться.’


Она начала тихо плакать про себя.


‘Я не могу рассказать тебе, что произошло", - сказала она, внезапно поднимая глаза. ‘Я просто знала, что любила его и меня ничего не волновало, кроме того, что он уезжает. Мы просто принадлежали друг другу, никто другой не имел значения’. Она снова замолчала, и детектив позволил ей оставаться в таком состоянии, пока она не решила заговорить снова.


‘На следующее утро, ’ сказала она наконец, ‘ он вернулся в “Логово” и перед уходом заставил Кроутера поклясться присматривать за мной, что бы с ним ни случилось … Он не осознавал, что рассказывал Кроутеру. Затем он ушел. Я его больше никогда не видел. Через три дня после приземления его застрелили.’


Выражение лица У.Т. было добрым.


‘А потом?’ - мягко спросил он.


‘Потом, ’ сказала она так тихо, что он едва расслышал ее, ‘ потом вернулся Роджер – калека, каким вы его видите. Он ужасно это переживал. Он всегда был таким сильным, так любил верховую езду и игры. Я думаю, он умер бы, если бы не ребенок – он так гордился им, так радовался из-за этого. Я – я не могла сказать ему, не так ли?– могла бы я?’


У.Т. покачал головой.


‘Вы любите своего мужа?’


‘Я обожаю его", - просто сказала она. "Ты не представляешь, какой он замечательный – какой терпеливый – как добр ко мне. Я не осознавала этого, пока он не вернулся раненым. Но, видите ли, с тех пор моя жизнь превратилась в ад – Краудер знал.’


Старик поднялся на ноги и прошелся по комнате. Теперь история была ему ясна, и он не мог не быть тронут ею.


‘Он знал", - повторил он. ‘Он держал это над тобой?’


‘Всегда! … Без отдыха ни днем, ни ночью. Он пугал меня до тех пор, пока я не впадала в истерику от ужаса, а потом злорадствовал надо мной. О, как я жаждала и молилась, чтобы я могла умереть! Но даже этого я боялась. Какие шансы были бы у моей бедной малышки, если бы мужчина такого типа знал тайну ее рождения? Пока я была жива, Кроутер удовлетворялся бы тем, что мучил меня.’


У.Т. взъерошил волосы.


С его точки зрения, самой ужасной частью истории было то, что она накручивала веревку на шею самой женщины – это давало ей хороший и достаточный мотив для преступления – именно такой мотив, который был бы понятен присяжным.


Следующее замечание женщины сильно поразило его.


"О, - невольно произнесла она с чувством облегчения в голосе, - я была рада узнать, что он мертв’.


‘Моя дорогая леди..." – начал он.


‘ О, ты не понимаешь, ’ быстро сказала она. ‘ Он превратил жизнь в кошмар для всей семьи. Он всех сводил с ума...


‘Эста, конечно, знала?’ - спросил У.Т., воспоминание об отношении старой женщины внезапно всплыло в его памяти.


‘О да, конечно’.


‘ А Нора? - спросил я.


При упоминании имени ее сестры женщина заметно напряглась, и У.Т. почувствовал, что перед ним воздвигнут новый барьер сдержанности.


‘Нет", - натянуто ответила она и замолчала.


У.Т. был озадачен. Был ли какой-то новый секрет? И почему женщина сейчас не была охвачена ужасом? Она была настороже – защищалась. Но после его заверения, что ее тайна не должна выйти наружу, она казалась почти спокойной, не похожей на женщину, опасающуюся за свою жизнь.


‘Кроутера обманули в одной вещи", - сказала она, и на ее губах появилось подобие улыбки. ‘Когда Джека убили, он сказал мне, что составил завещание в мою пользу, но что, если когда-нибудь это будет доказано, подозрение падет на меня и моего ребенка; но он недостаточно ясно выразился – никто этого не заметил’.


“Кому он должен достаться?” - спросил У.Т.


Миссис Кристенсен пристально посмотрела на него.


‘Да, так оно и было’, - сказала она. ‘Как ты узнал?’


У.Т. не ответил, но в его глазах была тревога.


‘Миссис Кристенсен, ’ сказал он наконец, - почему вы были так расстроены, увидев меня сегодня утром?’


Женщина нервно покачала головой.


‘ Я – я не был. Я был удивлен, увидев тебя – вот и все. ’


‘Это неправда", - мягко сказал У.Т. ‘Мы договорились играть честно, не так ли? Вы были откровенны и помогли, но теперь вы что-то скрываете. Почему ты боялся меня увидеть?’


‘Я не был – просто удивлен’.


У.Т. вздохнул и попробовал другой ход.


‘Кстати, ’ сказал он небрежно, но в то же время пристально наблюдая за ней, ‘ ты видела что-нибудь о Кларри Гейл?’


Миссис Кристенсен подняла брови.


‘Я никогда о нем не слышала", - сказала она.


Глаза У.Т. сузились. ‘Иногда он называет себя Уильямом Лейси’.


‘О!’ Стрела попала в цель. Женщина выпрямилась на стуле, каждый мускул был напряжен, а глаза испуганы.


‘Нет", - сказала она, и по ее тону было видно, что актриса из нее никудышная.


У.Т. нахмурился.


‘ Вы знали, что он был в Ментоне? - Спросил я.


‘Нет’. И снова в ее тоне не было удивления: ничего, кроме вызова.


У.Т. был озадачен. Если женщина не могла действовать, она, конечно, не вела себя так, как будто была виновата. Она что-то скрывала, и она была встревожена; но чего-то не хватало.


И все же она, должно быть, сделала это, сказал он себе. Теперь все улики были против нее. Мотив был налицо – была возможность, и все же ... все же почему, если она застрелила Кроутера, она снова вышла через французские окна, позволив Челлини войти и ограбить тело, прежде чем она бросилась обратно через комнату, чтобы поднять тревогу?


У.Т. посмотрел на нее, когда она сидела там, с высоко поднятой головой, с испуганными, как у жеребенка, глазами, и ему стало интересно.


‘Миссис Кристенсен, ’ умоляюще сказал он, - не могли бы вы рассказать мне все, что знаете?’


"У меня есть – что еще я могу тебе сказать?’


‘Кто стрелял в Кроутера?’


‘Я не знаю’. И снова его поразила ее странная неспособность лгать. Значит, она действительно знала …


- А ты? - У.Т. медленно задал вопрос. - Я знаю.


‘ Я? Конечно, нет. В ее тоне не было ни страха, ни удивления. Она естественно рассмеялась над ним.


У.Т. восхищался ею, и он тоже был озадачен. Разгадка головоломки еще не была решена.


‘Миссис Кристенсен, ’ мягко сказал он, - я должен попросить вас не покидать этот город, не связавшись со мной ... Это всего лишь мера предосторожности, вы понимаете?’


‘О, вполне", - сказала она тоном, который говорил ему, что это не так. ‘Мистер Чаллонер– вы помните свое обещание – мой секрет?’


Он рассеянно посмотрел на нее, его мысли были заняты преступлением.


‘Мой малыш", - беспомощно сказала она. ‘Ты обещал’.


‘Я сдержу свое слово", - серьезно заверил он ее.


Спускаясь по лестнице, он дивился. ‘Никакого чувства меры’, - сказал он. ‘Совсем никакого … Теперь я удивляюсь ...’


OceanofPDF.com

14 Шантажист


Когда У.Т. возвращался в свой отель после беседы с миссис Кристенсен, солнце стояло высоко в небе, и жара обрушивалась на узкие пустынные улочки подобно бичу. Детектив быстро зашагал дальше, не замечая этого, однако, его глаза были устремлены прямо перед собой, а лоб наморщился от недоумения.


Если бы миссис Кристенсен была единственным человеком в Белом коттедже во время убийства, у которого был как мотив, так и возможность убить Кроутера, у него не могло бы теперь возникнуть сомнений в ее виновности; но она ни в коем случае не была таковой. Имелись косвенные улики, достаточно веские, чтобы арестовать почти любого члена семьи, но реальных доказательств не было ни одного.


О романе Челлини было неприятно сообщать, и ради своей гордости он не стремился повторить этот опыт. Подсознательно, кроме того, он не хотел верить в то, что она убийца. Если так, то ее поведение противоречило всем его теориям. Что озадачивало его больше всего, так это то, что она, казалось, знала – или думала, что знала – настоящего преступника.


‘Нет", - сказал он наконец себе под нос. ‘Нет, она, должно быть, притворялась – пыталась сбить меня со следа – она, должно быть, виновна’.


Он был не в завидном расположении духа, когда наконец вошел в отель в поисках Джерри. Мальчика нигде не было видно, и он как раз собирался направиться в свою комнату, когда его взгляд упал на девушку, сидевшую у окна и смотревшую на улицу. Это была Нора.


В тот момент, когда он заметил ее, она обернулась, увидела его, вскочила на ноги и поспешила через комнату.


‘О, мистер Чаллонер, ’ сказала она с благодарностью, ‘ я рада вас видеть. Я так боюсь за Джерри’.


‘О Джерри? Где Джерри?’


‘Это все", - сказала девушка. ‘Я не знаю. Понимаете, я пришел к нему и рассказал кое-что об этом ужасном человеке Лейси, и он просто как бы сошел с ума – он сказал: “Подожди здесь, пока я не вернусь”, - и выбежал из отеля. Это было два часа назад.’


У.Т. посмотрел на девушку сверху вниз, в его глазах было слегка ошеломленное выражение.


‘Давай присядем’, - сказал он. ‘А потом, предположим, ты мне все об этом расскажешь’.


Девушка нетерпеливо кивнула и села напротив него за столик в пустынном углу комнаты.


Норе явно не терпелось поговорить о Джерри, и старый детектив понял, что она влюблена в мальчика.


‘Ну, видишь ли, ’ начала девушка, ‘ я волновалась, поэтому пришла к Джерри’.


‘Именно тот человек!’ - едко прокомментировал У.Т. сам себе, хотя внешне улыбнулся и кивнул. Однако мгновение спустя он нахмурился.


"Ты приходила к нему?’ - спросил он. ‘Как ты узнала, где он был?’


Девушка вздохнула.


‘Я расскажу тебе все об этом, если ты только выслушаешь", - сказала она. ‘Видишь ли, все произошло вот так. С тех пор, как мы здесь, нас беспокоит этот ужасный камердинер мистера Кроутера – Уильям Лейси. Он зашел к нам в первый день нашего приезда и хотел повидаться с моей сестрой наедине. Я хотел отослать его, но Грейс сказала, что увидится с ним. Она это сделала, и с тех пор он всегда приходит. Я не могу от него избавиться. Грейс не позволит мне приказать персоналу отеля вышвырнуть его на улицу … кажется, она его боится. ’ Она сделала паузу и с сомнением посмотрела на старика. ‘Он делает жизнь невыносимой, и бедняжка Грейс становится все более и более нервной. Я чувствовала, что нужно что-то делать".


‘Понятно", - мягко сказал У.Т. ‘Но это не отвечает на мой вопрос, не так ли? Как вы узнали, где можно найти Джерри?’


‘О, Лейси рассказал нам – по крайней мере, он рассказал Грейс. Я удивлялся, почему ты не сказал нам, что приедешь сюда, когда мы были в Париже’.


‘ Лейси рассказал твоей сестре, не так ли? Ты знаешь, что еще он ей рассказал?’


‘Нет, она мне не сказала’. Девушка нахмурилась, говоря это. ‘Это что-то, что ее беспокоит. Я не могу понять, что это было. Видите ли, мистер Чаллонер, с тех пор, как Лейси приехала в первый раз, она была такой странной - такой замкнутой и замкнутой. Я ничего не могу от нее добиться, а Лейси приходил так часто и вел себя так вызывающе, что я подумала, что должна что-то сделать, чтобы избавиться от него. Я не мог выгнать его сам, поэтому был вынужден прийти к Джерри.’


‘Да?’ - сказал У.Т.


Нора посмотрела на него. ‘Итак, я пришла, ’ просто сказала она, ‘ и рассказала ему, а он просто выбежал из отеля, крикнув мне, чтобы я подождала его’.


Детектив кивнул.


‘Вы рассказали Джерри в точности то, что рассказали мне?’


‘Да’.


‘О чем вы просили его в связи с этим?’


Девушка посмотрела на него, удивленная его глупостью.


‘Не было никакой необходимости спрашивать", - сказала она. ‘Я просто объяснила, что этот человек доставлял нам неприятности ...’


‘И Джерри помчался, чтобы размозжить ему голову, я полагаю?’ - серьезно спросил У.Т.


‘Я полагаю, что да", - сказала она так же серьезно и добавила с внезапным возвращением прежней тревоги: ‘Но он не вернулся’.


У.Т. поднялся на ноги.


‘Я спущусь и посмотрю, что происходит", - сказал он.


‘Ты будешь? Мне пойти с тобой?’


‘Нет, я так не думаю’. Старик покачал головой, говоря это. ‘Ты подожди нас здесь. С Джерри все в порядке", - добавил он более дружелюбно. ‘Не волнуйся. В свое время ему приходилось иметь дело с людьми и похуже, чем Лейси. Мы ненадолго.’


‘Глупый молодой дурак!’ - раздраженно сказал детектив самому себе, спускаясь по ступенькам отеля на улицу. ‘Глупый молодой дурак – как будто все и так было недостаточно запутано … Тайна между миссис Кристенсен и Гейлом кажется довольно очевидной, хотя … У него могут быть реальные доказательства против нее. Что ж, посмотрим – посмотрим.’


Он зашагал дальше по улице, все еще ворча себе под нос, пока не остановился перед несколько невзрачным входом в отель и кафе ‘Maison Sud’.


Это было обычное маленькое заведение, не слишком чистое и не слишком просторное, но достаточно светлое, с двойным фасадом и полосатым брезентовым тентом над двумя окнами, под которым на тротуаре были расставлены стулья и столы. Однако в этот час дня они были безлюдны. Было очень жарко, и горожане предпочитали оставаться по домам.


У.Т. остановился под навесом и поднялся на единственную ступеньку, которая вела в кафе.


Официант с коричневой кожей, в котором не было ничего примечательного, кроме великолепных усов, проковылял вперед, чтобы поинтересоваться, что ему угодно.


У.Т. спросил Уильяма Лейси, предполагая, что Гейл нигде не использовал бы свое имя, если бы мог этого избежать.


Да, он был внутри; если бы месье поднялся по лестнице, он нашел бы дверь с левой стороны. На ней был номер три.


У.Т. поднялся наверх. Лестница находилась в дальнем конце комнаты, и, поднявшись по ней, он услышал звук, которого не было слышно в кафе. Это был необычный шум, что-то вроде пронзительного воя, очень тонкого и особенно наводящего на размышления слушателя. У.Т. узнал его сразу. Это был мужчина, ругающийся и плачущий от ярости, в то время как кто-то держал его за горло.


Старик пробежал по коридору и пинком распахнул дверь комнаты № 3.


Скулеж прекратился, когда он вошел, и его место заняло глубокое прерывистое дыхание. В комнате царил беспорядок. Кровать, занимавшая большую часть площади пола, развалилась, перекладины для изголовья и ног сошлись вместе, образовав шатер, под которым была взъерошенная масса постельного белья, перьев и крови.


‘Джерри", - резко сказал У.Т.


‘Это ты, папа?’ Из-под обломков донесся бодрый голос мальчика. ‘Эта маленькая свинья набросилась на меня с бритвой, так что у нас была заварушка. Я держу его за шею, но я потерял так много крови, что у меня нет сил выбраться из этой проклятой скобяной лавки. Помоги нам, ладно?’


Детектив подошел и, не прилагая чрезмерных усилий, взломал железную ограду и вытащил двоих, находившихся под ней.


Джерри был весь в крови от пореза, нанесенного бритвой вдоль линии его скулы, но он был в хорошем настроении и, по-видимому, очень доволен собой. Кларри Гейл, с другой стороны, был не так счастлив. Из его тела практически вышибло все дыхание. Как только он снова смог дышать, он начал ругаться.


‘Заткнись!’ - сказал Джерри, поворачиваясь к нему.


У.Т. посмотрел на своего сына.


‘В чем идея?’ - спросил он.


Джерри, который, как мог, протирал лицо полотенцем и холодной водой, нетерпеливо заговорил:


‘В любом случае, я понял это", - сказал он.


‘ Что понял? - спросил я.


‘ Ну, то, что эта маленькая свинья пыталась продать миссис Кристенсен – какое-то старое любовное письмо, я думаю. Я полагаю, тебя сюда послала Нора?


У.Т. кивнул, и Джерри беспечно продолжил:


‘Она пришла ко мне", - сказал он. ‘Эта маленькая крыса превратила жизнь своей сестры в ад. Я догадался, что это шантаж, поэтому пришел сюда. Его не было дома, поэтому я ждала его. Когда он появился, я обвинила его в этом, а он стал оскорбительным и обвинил меня в том, что я пришла сюда, чтобы получить для тебя какое-то письмо, не заплатив за это. Это, конечно, сразу навело меня на след. Я добрался до письма, или что бы это ни было, и маленький мазок внезапно бросился на меня с бритвой, и мы закончили так, как вы нас нашли.’


‘О", - сухо сказал У.Т. ‘Где письмо?’


Джерри достал из внутреннего кармана мятую бумажку и протянул ее У.Т. Когда она проходила мимо него, Кларри Гейл бросился вперед, рыча от бессильной ярости. Джерри молча оттащил его назад за воротник.


Детектив развернул лист почтовой бумаги, и Джерри вернулся к перевязке своей раны.


На несколько минут в комнате воцарилась тишина, если не считать бормотания мистера Гейла, и в конце концов Джерри обернулся.


‘Ну...’ - начал он и добавил, увидев лицо детектива: "Привет, как дела?’


Старик уставился на письмо в своей руке, его лицо покраснело от изумления.


‘Ну, тебя это не удивляет, правда?’ - спросил мистер Гейл из своего угла, часть его негодования испарилась, уступив место интересу к ситуации. ‘Я знал это все время, я знал – это была моя теория с самого начала’.


‘Послушай, что все это значит?’ Джерри вышел вперед, все еще прижимая полотенце к лицу. Он обошел детектива сзади, чтобы прочесть письмо через его плечо, но старик поспешно сложил его. Джерри уставился на него.


‘Что за идея?’ - требовательно спросил он.


Кларри Гейл рассмеялась.


‘Давай, покажи ему это – он влюблен в тебя, не так ли? Делай ему хорошо – научи его не совать нос в дела других людей’.


Джерри перевел взгляд с Гейла на своего отца, и в его глазах внезапно промелькнуло опасение.


‘Что было в том письме?’ он сказал.


У.Т. вздохнул и без слов вернул ему книгу.


Джерри дочитал ее до конца, и по мере чтения его лицо менялось.


Дорогой мистер Кроутер [там было написано.] Пожалуйста, оставьте меня в покое. Я вас не люблю. Вы мне даже не нравитесь, и я возмущен вашим вниманием. Я отсылаю обратно шаль – естественно, я не могу ее взять. Пожалуйста, пусть это будет окончательно. Твои постоянные попытки заняться со мной любовью при каждом удобном случае раздражают меня до безумия. Если ты не оставишь меня в покое, я совершу что–нибудь действительно отчаянное - предупреждаю тебя. Ты не понимаешь, что тебе приходится иметь дело не с робкой викторианской мисс.


Нора Бейлисс.


Письмо было отправлено 2 сентября – за три дня до убийства.


‘Боже мой!’ - слабо произнес Джерри и сел на единственный в комнате сосновый стул.


Мистер Гейл начал смеяться.


‘Это то, за что ты сражался, парень", - сказал он. ‘Это тебя здорово подбросило, не так ли? … Выяснил, что твоя драгоценная возлюбленная не такая, какой могла бы быть– ‘ Он не договорил. У.Т. бросился, чтобы остановить Джерри, но было слишком поздно. Мальчик вскочил со стула, и одним ударом мистер Гейл свалился на пол, где и остался лежать, рыдая и угрожая. Джерри снова сел.


‘Это, конечно, абсурдно’, - сказал он, протягивая письмо. – "абсурдно как улика, я имею в виду. Должно быть, она написала это сгоряча, не понимая, как это звучит’.


У.Т. кивнул.


‘Конечно", - сказал он. ‘Конечно; но в этом нужно разобраться, Джерри. Если Гейл использовал это письмо, чтобы шантажировать миссис Кристенсен, возникает очень интересный вопрос. Иди сюда, Гейл.’


Бывший взломщик поднялся на ноги, ворча и что-то бормоча себе под нос.


‘Назвать это перерывом?’ - с горечью спросил он, стоя в развалинах своего ярко-синего костюма, его лицо было еще бледнее, чем когда-либо, а непривлекательные жидкие волосы стояли дыбом на узкой голове. ‘Можно назвать это перерывом? … Разве так можно относиться к пористому парню, который приехал в Souf of France за здоровьем ’is ’? Настоящий пикник, который я устроил, не так ли? Разве где-нибудь человек в безопасности от вмешательства полиции?’


‘Это все зависит от привычек мужчины", - любезно сказал У.Т. ‘Теперь садись – вон там есть часть кровати, которая выглядит довольно безопасной – я хочу с тобой поговорить’.


‘Я не собираюсь ничего говорить", - сказал мистер Гейл тоном, который был отчасти угрюмым, отчасти вызывающим. ‘Вы не можете заставить меня. Ты ничего не имеешь против меня, я подвергну этого молодого парня смертной казни за нападение.’


‘Я не должен был этого делать, Гейл, и на твоем месте я бы заговорил’. У.Т. говорил тихо, но в его тоне была скрытая сила, которая заставила старого лага резко поднять глаза.


‘Что ты имеешь в виду?’ - подозрительно спросил он.


У.Т. пристально посмотрел на него.


‘Я здесь расследую дело об убийстве, как ты знаешь, Гейл, ’ сказал он, - но это не значит, что я слеп ко всем другим преступлениям, с которыми я могу столкнуться в ходе моего расследования. Наказание за шантаж суровое, ты знаешь.’


"Я не понимаю ничего из того, что вы говорите", - сказал мистер Гейл тем же слегка раздраженным тоном.


Глаза У.Т. сузились.


‘Гейл, – сказал он, - ты будешь говорить - как ради себя, так и ради кого-либо другого. А теперь выкладывай. Расскажи все, что ты знаешь об этом письме’.


‘Я не собираюсь ... в ’олд ард", шеф. У вас нет никакого права задавать мне подобные вопросы. Я был честен десять лет, я был. У тебя нет никакого права заставлять меня ничего не говорить.’


‘Честность, проявленная за эти десять лет, кажется, вскружила вам голову", - не без ехидства сказал У.Т. ‘Это может быть чудом, но вы не должны позволять этому ослеплять вас. Откуда у тебя это письмо?’


‘Я нашел это’.


‘ Где? - спросил я.


‘ Шеф, я не...


‘Где?’ В тоне У.Т. было что-то такое, что не терпело возражений, и мистер Гейл ослабел перед этим.


‘В столе Кроутера’.


‘ После того, как он был мертв?’


‘Да’.


‘Вы поняли, что это может быть ценным, и поэтому последовали за миссис Кристенсен и мисс Бейлисс сюда, чтобы шантажировать их?’


"Не так быстро, шеф, не так быстро – не вкладывайте слов в мои уста, если вас это не затруднит", – сказал маленький человечек, к которому отчасти вернулось его присутствие духа.


У.Т. пожал плечами.


‘Ты можешь быть честен сейчас, Гейл – это сэкономит много времени", - многозначительно сказал он. ‘Вы последовали за миссис Кристенсен и Норой в Ментону просто потому, что думали, что в том письме могут быть деньги. Вы можете также признать это’.


"Что ж, – сказал наконец мистер Гейл, - я подумал, что ей, возможно, захочется иметь это, знаете ли ... не годилось бы, чтобы такое письмо валялось где попало, когда адвокаты разбирались с этим, не так ли?’


У.Т. презрительно улыбнулся.


‘И поэтому ты проделал весь этот путь сюда только для того, чтобы вернуть то письмо – это было мило с твоей стороны, Гейл’.


Маленький человечек нервно заерзал.


‘Я знал, что леди не допустит, чтобы я из-за этого выбился из сил", - пробормотал он.


‘Совершенно верно, ’ сказал У.Т. ‘ И вы постоянно звонили ей в последние два или три дня, я полагаю, чтобы договориться о своих расходах?’


Кларри Гейл кивнула.


‘Ну, да, - сказал он, ‘ в некотором смысле, да’.


‘И в некотором смысле, нет’, - отрезал У.Т. - "Что вы делали с письмом здесь после того, как вы так часто ее видели?’


‘Почему, шеф", – выражение лица мистера Гейла было оскорбленным, – "вы же не ожидали, что я отдам письмо, пока мы не придем к удовлетворительным условиям?’


У.Т. фыркнул.


‘Другими словами, ты шантажировал ее’, - сказал он. ‘В наши дни это десятилетний срок, Гейл’.


‘Боже! Желаю удачи!’ Прежний лаг снова начал хныкать. ‘Я десять лет шел по прямой, так и есть, и –’


‘Если я еще раз услышу от тебя упоминание о тех десяти годах, Гейл, я начну подозревать это", - сказал У.Т. - "Как насчет миссис Фейл в деле о Фиринг Парк Кресчент?’


‘Хозяин!’


Лицо Кларри Гейл никогда не было привлекательным зрелищем, но в этот момент оно было ужасным. Всегда бледный, его кожа теперь приобрела зеленоватый оттенок, а маленькие глазки в красных ободках ужасно выпучились. У.Т. коротко рассмеялся.


‘Мы не будем вдаваться в это", - сказал он. ‘Это было давно, и прошлое может с таким же успехом похоронить прошлое; но я не думаю, что мы вызовем какие-либо проблемы между нами, не так ли, Гейл?’


Мужчина пошевелил сухими губами со странным кудахтающим звуком.


‘Все друзья здесь", - хрипло пробормотал он, вся угрюмость исчезла из его тона, а в манеры вползло подобострастие.


‘Ну, ’ резко сказал У.Т., ‘ сколько миссис Кристенсен вам уже заплатила?’


Три недолгих фунта.’


‘Триста фунтов. И она не получила письма. Боже мой, чувак, как ты это сделал?’ - воскликнул детектив.


Гейл колебался, но он все еще дрожал от потрясения, пережитого мгновением ранее.


‘Ну, видишь ли, ’ начал он с придыханием, - она думала, что это сделала девушка’.


‘ Что? - спросил я.


Маленькие круглые глазки Гейла сверкнули, и он бросил мстительный взгляд на Джерри.


‘Я тоже", - сказал он. ‘Она вошла в дом как раз перед ним, не так ли? Она сказала, что была наверху, но как это доказать? ’Ее сестра сразу это увидела’.


‘ Когда вы указали на это? ’ быстро спросил У.Т.


Гейл кивнул. ‘Возможно, я только что упомянул об этом", - сказал он. ‘Просто чтобы закончить спор, типа.’


‘Это смешно", - вмешался Джерри с заднего плана. ‘И Гейл, и миссис Кристенсен, должно быть, пристрастились к горшку’.


‘Любовь слепа", - сказал мистер Гейл и пригнулся. У.Т. усадил сына обратно в кресло.


‘Не стоит его бить", - пробормотал он. ‘Мы должны дать ему выговориться. Вы хотите сказать, ’ медленно продолжил он, возвращаясь к Гейлу, - что миссис Кристенсен действительно верит, что мисс Нора Бейлисс убила Кроутера?


Гейл кивнул.


‘Конечно, любит", - сказал он. ‘Вот почему она так раскошелилась ’и "немного" – деньги ни за что, это было так просто, как поцеловать твое ’и’.


У.Т. нахмурился. Его теории разваливались на куски у него на глазах.


‘То первое интервью", - сказал он. ‘Она была удивлена? Для нее это стало шоком?’


‘Это выбило ее из колеи", - сказал мистер Гейл. ‘И’когда она увидела письмо … Ку! Мне стало почти жаль ее … Конечно, я все тщательно продумал, прежде чем показать письмо, ’ добавил он с некоторой гордостью. ’Пусть она вся извелась, гадая, к чему я клоню, а потом внезапно сунула ей копию этой книги – упомянула, что ты в городе, и сказала, что идешь к ее сестре. Честное слово, после этого она расплачивалась как ягненок. Деньги просто сыпались на меня всякий раз, когда я подходил к ’эр’.


У.Т. провел длинными пальцами по своим седым волосам.


‘Почему, – сказал он наконец, - почему вы пошли к миссис Кристенсен, а не к ее сестре? Несомненно, мисс Бейлисс, скорее всего, заинтересовалась бы письмом?’


‘Я не сумасшедший!’ мистер Гейл укоризненно посмотрел на детектива. "Миссис Кристенсен": "Без денег проценты мне были ни к чему. Кроме того, я не знал, сделала ли это реклама девушки – я думал, что это она, но я не знал. И она была из тех, кто посылал меня собирать вещи, если чарнст был неравнодушен к ней, поэтому я сделал ставку на другую сестру – она слабенькая штучка – и на верхнем этаже тоже не слишком. Я сказал э-э, я сказал; “Не обсуждай это со своей сестрой”, - сказал я. “даже не упоминай об этом, или у нее могут сдать нервы и она пойдет исповедоваться”, - сказал я. Поэтому она пообещала, что ничего не скажет.’


У.Т. пристально посмотрел на него, в его глазах был намек на изумление.


‘Ты старый негодяй, не так ли, Гейл?’ - сказал он наконец. "Иногда, случайно, в тебе проявляется такая извращенная гениальность’.


Мистер Гейл ничего не сказал. Он не был уверен, было ли последнее замечание детектива упреком или данью уважения, и не стремился вдаваться в подробности.


У.Т. повернулся к Джерри.


‘Возвращайся в отель и приведи себя в порядок, мой мальчик", - сказал он. "Не показывайся Норе, если сможешь. Я последую за тобой’.


Джерри поднялся на ноги. Он был очень бледен от потери крови, и порез от бритвы причинял ему боль.


‘Верно", - сказал он и неожиданно добавил: ‘Послушай, папа, ты же знаешь, что все это письмо - полная чушь, не так ли? Я имею в виду, ты знаешь, что в нем ничего нет?’


‘Конечно, знаю’. У.Т. говорил успокаивающе, и когда дверь за мальчиком закрылась, он пробормотал себе под нос. ‘Возможно, это правда – я не знаю’. Затем, когда проницательное выражение вернулось в его глаза, он снова посмотрел на Кларри Гейл.


Маленький человечек нервно заерзал.


‘Что ты хочешь сказать мне сейчас?’ - требовательно спросил он. ‘Почему ты отослал его прочь? Ты сказал, позволь парсту похоронить парста, ты сказал –’


У.Т. кивнул.


‘Я сделал, - сказал он, - и так и будет’.


‘Ты это серьезно?’


‘Я верю’.


‘Ну, тогда – к чему мы приближаемся?’ тон мистера Гейла все еще был встревоженным.


У.Т. колебался.


‘Вопрос любопытства", - сказал он. "Кроутер, он же Грант, видел, как вы ... э–э– ударили миссис Фейл?’


Гейл кивнул.


‘Да", - коротко сказал он. ‘Это была находка", - продолжил он. ‘Она собиралась в шутку завизжать, и я набросился на нее. Чистый нахид – и он наблюдал – услышал ссору и незаметно прокрался вниз – наблюдал, как кошка наблюдает за домом.’ Он сделал паузу и облизал пересохшие губы. И никогда ни слова не сказал. Боже! Через что я прошел! Он так и не сказал ни слова, но когда я пять лет спустя вышел из Чоки, он ждал меня, и у меня не было ни минуты покоя до дня его смерти.’


OceanofPDF.com

15 Где ты был?


У.Т. шел обратно к своему отелю, сцепив руки за спиной и устремив взгляд на тротуар.


Полчаса назад он с сожалением поклялся бы, что стреляла миссис Кристенсен, но теперь откровение Гейла все изменило.


Даже если предположить, что вся эта история была выдумкой – что, мягко говоря, маловероятно, – миссис Кристенсен сама намекала, что думала не о себе, и хотя в то время он этого не понял, теперь детектив вспомнил об этом с большой силой.


Таким образом, учитывая все обстоятельства, улики против миссис Кристенсен были практически сведены на нет этими новыми уликами в ее пользу.


Оставалась Нора.


Нора, как и сказал Гейл, была не слабым типом, а энергичной молодой женщиной, которая, возможно, совершила бы преступление, если бы сначала убедила себя, что действует из благих побуждений. Избавление мира от монстра или какой-то другой глупой дряни, как мрачно выразился старик.


Там было письмо. У.Т. снова взглянул на него. В нынешней ситуации это был, безусловно, опасный маленький документ, и, перечитывая его, он заново увидел, насколько вероятной была история Гейла – как легко, должно быть, было сыграть на нервах старшей сестры, когда у него была такая записка в поддержку.


У.Т. вздохнул. Необходимо немедленно допросить Нору.


Когда он вошел в холл отеля, он обнаружил, что девушка исчезла. Он навел справки о ней, но, похоже, никто не заметил ее ухода, и вскоре он поднялся в комнату Джерри, чтобы посмотреть, как дела у мальчика. Первым человеком, которого он увидел, открыв дверь, была Нора с закатанными до локтей рукавами.


‘Я послала за доктором", - сказала она. ‘Он накладывает несколько швов, но все не так плохо, как кажется’.


Бородатый французский доктор в рубашке с короткими рукавами склонился над Джерри, который откинулся на спинку стула у окна.


У.Т. смиренно сел и стал ждать. Нора и доктор засуетились, и детектив, вспомнив свою молодость, подумал, что Джерри, вероятно, наслаждался ситуацией.


Ирония всего этого дела раздражала его. Все было так просто, так естественно и в то же время так запутанно и неудовлетворительно. Этот роман Джерри с девушкой стал последней каплей.


Наконец доктор снова упаковал свой чемоданчик, вымыл руки, надел пальто, улыбнулся, поклонился и удалился. Нора прибралась в комнате, а Джерри сел и улыбнулся так хорошо, как только мог, не причинив себе вреда.


‘Я пытался проникнуть через черный ход, но она заметила меня из окна, папа", - сказал он не без определенного удовлетворения. ‘Я не мог от нее убежать’.


‘Я не знаю, где бы ты был, если бы не я", - сказала она. ‘Вы не можете завязать такой разрез и надеяться на лучшее – вы должны зашить его сразу, иначе это будет видно навсегда. Я бы не стала его слушать, ’ добавила она, поворачиваясь к детективу. ‘Я только что послала за доктором’.


У.Т. улыбнулся, но выражение его глаз было тревожным. Смятое письмо в кармане беспокоило его.


‘Мисс Бейлисс, ’ сказал он, ‘ я хочу с вами поговорить’.


‘Да?’ В тоне девушки не было ничего, кроме вежливого вопроса, и детектив пристально посмотрел на нее. Она улыбалась ему, ее голубые глаза расширились от интереса.


Однако Джерри не был таким беззаботным. Он подался вперед и торопливо заговорил:


‘Послушай, папа, ты ведь не собираешься вдаваться в подробности этого письма, правда? Разве ты не видишь, насколько все это абсурдно? Я имею в виду– ’


‘Мой мальчик, я должен вникать во все", - мягко сказал У.Т. ‘Если в этом ничего нет, в этом не будет ничего необычного", - сухо добавил он.


‘Но я говорю, ты не можешь!’ - слабо запротестовал мальчик. ’ Ты не можешь – я имею в виду, это письмо ...’


‘Джерри, если ты будешь так много болтать, то разорвешь эти швы’. Говоря это, Нора улыбнулась ему, а затем снова повернулась к детективу.


‘Что это за история с письмом?’ - спросила она. "Я могу вам что-нибудь сказать?’ Ее тон был таким откровенным, а улыбка такой естественной, что У.Т. почувствовал, как его подозрения рассеиваются.


Он вытащил письмо из кармана и протянул его ей.


Она взяла его, сначала удивившись, увидев свой собственный почерк; но когда ее глаза скользнули вниз по странице, краска бросилась ей в лицо, а рука задрожала.


‘Это ты написал?’ В вопросе была прямота, которую нельзя было игнорировать.


Нервы девушки, казалось, внезапно сдали. Она стояла с пунцовым лицом и заикалась.


‘Нет – да – я не знаю’.


‘Папа, это абсурдно!’ - яростно перебил Джерри, но старик заставил его замолчать и, поднявшись на ноги, поставил стул для девочки.


‘Сядь, ’ мягко сказал он, ‘ а затем ответь на мои вопросы. Это очень важно’.


Девушка с благодарностью взяла стул и опустилась в него, а детектив сел напротив нее, в то время как Джерри наклонился вперед, вглядываясь сквозь бинты, наполовину сердитый, наполовину встревоженный.


‘Это вы написали?’ - повторил детектив, указывая на письмо.


Девушка кивнула.


‘Да", - сказала она, и в ее тоне был намек на вызов.


У.Т. нахмурился.


‘Зачем ты это написал?’


‘Почему ты так расспрашиваешь меня? Конечно, ты не можешь думать, что я ...?’ Голос девушки дрожал от нервозности, и теперь она окончательно сломалась и сидела, уставившись на него, ее дыхание было болезненным, а краска то появлялась, то исчезала с лица.


‘Мое дорогое дитя, я должен задать тебе вопрос’. У.Т. говорил резко. ‘Ты знаешь, что твоя сестра заплатила Гейлу – то есть Лейси – триста фунтов из-за этого письма?’


‘Грейс заплатила триста фунтов?’ Девушка в изумлении повторила его слова. ‘Триста фунтов из-за моего письма? Почему?’


‘Потому что, ’ медленно произнес У.Т., - он предположил, и она поверила, что таинственная смерть Эрика Кроутера и это письмо могут иметь какую-то связь’.


‘Мистер Чаллонер, вы, должно быть, сумасшедший’.


У.Т. был обезоружен. Когда он намекнул на смысл своих слов, она, казалось, была в ужасе, но теперь, когда он действительно озвучил это, она сразу успокоилась, почти почувствовала облегчение. Он вернулся к письму, единственному конкретному факту, над которым ему предстояло поработать.


‘Тем не менее, боюсь, я должен попросить вас объяснить это", - сказал он, легонько постукивая по нему указательным пальцем. ‘Видишь ли, ’ добавил он, когда в ее глазах появился прежний детский вызов, ‘ в тайне нельзя пренебрегать ни одной зацепкой’.


Девушка кивнула.


‘Я понимаю", - сказала она и застыла, как перед испытанием. У.Т. принял свой самый отеческий вид.


‘Итак, ’ сказал он, - это письмо, кажется, наводит на мысль, что Кроутер доставлял вам неприятности – раздражал вас своим вниманием. Так ли это было?’


Девушка кивнула.


‘Да", - сказала она наконец и бросила на Джерри наполовину недоверчивый, наполовину умоляющий взгляд.


У.Т. начал догадываться о причине ее сдержанности и взглянул на своего сына.


‘Джерри, ’ сказал он, ‘ иди и приляг в моей комнате. Я хочу поговорить с мисс Бейлисс наедине’.


‘Я останусь здесь", - сказал Джерри.


Девушка умоляюще посмотрела на детектива. ‘Пожалуйста, позвольте ему остаться", - попросила она.


У.Т. пожал плечами.


‘Очень хорошо", - сказал он. ‘Но предупреждаю вас, я хочу услышать все, что можно сказать об этом письме и обстоятельствах, которые привели к его написанию’.


Нора склонила голову в знак согласия, и он продолжил:


‘В моем первом интервью с вашей сестрой в день трагедии она сказала мне, что Кроутер беспокоил ее. Это тоже было правдой?’


Нора колебалась.


‘ Да-а, ’ сказала она наконец с некоторым сомнением.


‘Что это значит?’ - спросил У.Т. - "Была она – или не была?’


Девушка все еще колебалась.


‘Она– она была такой, но не совсем такой", - сказала она наконец.


У.Т. понимающе кивнул.


‘Вы хотите сказать, что Кроутер что–то знал - что-то, что ваша сестра очень хотела сохранить в секрете, – и держал это у себя над головой?’ - сказал он.


Девушка ахнула.


‘ Ты– ты знаешь это? ’ пробормотала она.


У.Т. увидел, что совершил ошибку, и повернул обратно по своим следам.


‘Ты не это имела в виду?’ - быстро спросил он. ‘Было что-то еще – какой-то другой способ, которым он ее раздражал? Что это было?’


Нора неловко посмотрела на него.


‘Он беспокоил ее из-за меня", - сказала она. ‘Он хотел, чтобы она использовала свое влияние на меня’.


У.Т. прочистил горло.


‘Понятно", - коротко сказал он. ‘И – э-э– простите меня, мисс Бейлисс, но Кроутер предложил вам... выйти за него замуж?’


‘Не сразу’.


‘Позже?’


‘Да’.


‘И вы отказались?’


‘Конечно’.


‘Теперь, после того как ты отказала ему, он все еще беспокоил тебя?’


‘О да’.


‘ И вы написали ему это письмо? - спросил я.


Девушка кивнула.


‘Да. Он прислал мне вышитую испанскую шаль с – ужасным письмом. Я сожгла письмо и отослала обратно шаль с той запиской – я была в ярости, когда писала ее’.


‘ Это было за четыре дня до убийства?


‘Да’.


‘ Откуда вы это знаете? Детектив быстро заговорил:


Нора удивленно посмотрела на него.


‘Потому что я помню", - просто ответила она.


‘ Боюсь, я должен попросить вас объяснить. ’ У.Т. говорил предостерегающе.


Девушка на мгновение замолчала.


‘Мистер Чаллонер, ’ сказала она наконец, ‘ вы только что говорили о секрете, который моя сестра стремилась сохранить’.


‘ Да? - Спросил я.


‘Ну...’ Девушка колебалась, и старый детектив внезапно понял ее затруднительное положение.


‘Я знаю, ’ мягко сказал он, ‘ я знаю об этом все – вы можете говорить со мной с полной уверенностью’.


‘ О – о Джоан? - спросил я.


‘О Джоан", - сказал У.Т.


Нора вздохнула.


‘В этом вся разница в мире", - сказала она. ‘Разве ты не видишь – я могу поговорить с тобой сейчас’.


У.Т. запустил пальцы в волосы.


‘Ах, вы, женщины, вы, женщины", - устало сказал он. "Когда вы поймете, что важно, а что нет?’


Голубые глаза Норы были полны упрека.


‘Ты же не мог ожидать, что я выдам подобный секрет, не так ли?’ - сказала она.


‘Мое дорогое дитя’, – старый детектив был раздражен настолько, насколько он когда-либо позволял себе раздражаться, – "слон велик по сравнению с мышью, но он смехотворно мал по сравнению с горой Этна. Возможно, шесть месяцев назад эта тайна была огромной, но теперь мы столкнулись с еще большей и гораздо более ужасной тайной. Неужели вы не понимаете, что значит убийство?’


Нора пожала плечами, и У.Т. понял, что она поняла его доводы, но все еще не была убеждена.


‘Да, - сказала она, - я понимаю. Но теперь гораздо легче говорить’.


У.Т. вздохнул.


‘Что ж, ’ сказал он, ‘ давайте начнем с письма. Вы написали это письмо, потому что были сердиты на Кроутера. Он оказывал нежелательное внимание вам и вашей сестре, используя свое знание ее тайны, чтобы повлиять на нее в свою пользу, насколько это касалось вас.’


‘Да", - сказала Нора. ‘Но я не знала, что он использовал секрет, чтобы повлиять на нее ... я не знала ... о Джоан тогда, понимаете’.


‘Вы не знали о ребенке?’ - удивился У.Т. ‘Когда вы узнали об этом?’


‘За день до убийства’.


‘Кто тебе сказал?’


‘Он сделал’.


- Кто? - спросил я.


‘Кроутер’.


‘Кроутер рассказал вам?’ Старый детектив поднял брови.


‘Может, ты расскажешь мне об этом", - предложил он.


Девушка кивнула.


‘Очень хорошо. Это было так. После того, как я написала то письмо, он пришел повидаться со мной, а я отказалась его видеть; но он увидел Грейс, и после этого я увидела, что она была очень обеспокоена. Раньше я задавался вопросом, почему она терпела его. Раньше она говорила, что он просто пытался заняться с ней любовью, и я в это верил.’


‘И все это время это было связано с ребенком?’ - прокомментировал У.Т.


‘Да … Хотя тогда я этого не знал. Весь следующий день я его не видела, но на третий день – за день до своей смерти - Кроутер подстерег меня в саду и заставил выслушать его. Она сделала паузу и посмотрела на Джерри; но на лице мальчика не было ничего, кроме сочувствия, и она продолжила:


‘Он начал, как обычно, пытаясь заняться со мной любовью; а потом внезапно, поскольку я не слушала, он схватил меня за запястье и сказал, что заставит меня уступить ему. Потом он рассказал мне о Грейс и Джоан и сказал, что, если я не выйду за него замуж, он расскажет Роджеру и – и всем ... Ее юный голос затих в тишине.


‘ Что ты сказал? - спросил я.


‘Я рассмеялась", - сказала она. ‘Естественно. Я ему не поверила’.


‘Естественно", - согласился старый детектив. ‘Он убедил вас?’


‘Нет – не совсем. Тем не менее, он был очень правдоподобен, и я начал бояться. Он сказал мне пойти в редакцию нашей местной газеты и посмотреть файлы за декабрь 1914 года. Он сказал, что я найду уведомление о смерти Джека Грея с датой, когда он покинул Англию, и что там будет и его фотография, и я смогу увидеть, как Джоан была похожа на него.’


‘ И на следующий день вы отправились туда?


Она склонила голову.


‘Да, ’ тихо сказала она, ‘ и это было правдой’.


‘Я встретил тебя, когда возвращался?’ - спросил Джерри.


‘Да", - улыбнулась она ему. "Я не хотела, чтобы ты выносил мою корзину на крыльцо на случай, если он увидит тебя – видишь ли, я знала, что он придет’.


‘О– как это было?’ - быстро задал вопрос У.Т.


Девушка удивленно посмотрела на него.


‘Он написал Грейс, прося ее съездить туда", - сказала она. ‘Он делал это время от времени – просто чтобы быть оскорбительным, я полагаю, и попытаться заставить Роджера ревновать. Она сказала мне, что не должна обращать на это внимания, поэтому я предположила, что он придет ... Ему тоже не терпелось меня увидеть.’


У.Т. посмотрел на нее.


Возможно ли, размышлял он, что она не понимает, куда ведут ее эти признания?


‘Нора, ’ внезапно сказал он, - что ты сделала, когда вошла: какой была твоя первая мысль?’


Девушка улыбнулась.


‘Волдырь у меня на пятке", - сказала она. ‘Вот почему я была так благодарна Джерри за то, что он отвез меня домой с автобуса. Я заковыляла прямо наверх, чтобы снять туфлю и чулок –’


‘Вы были одни в своей комнате, когда услышали выстрел?’... У.Т. медленно задал вопрос. ‘Вы сказали, что были, ну, вы знаете, на дознании’.


Нора кивнула.


‘Я знаю", - сказала она. ‘Это было лжесвидетельство, или неуважение к суду, или что-то ужасное в этом роде, не так ли?’


‘Почему – Нора, о чем ты говоришь?’ Голос Джерри был хриплым от эмоций. ‘Где ты была?’


‘В комнате для гостей, - сказала девушка, - разговаривает с Эстой’.


‘ Разговаривал с Эстой? … Почему ты не сказал этого раньше, когда тебя спросили на дознании? ’ резко спросил У.Т.


Нора беспомощно посмотрела на него.


‘Разве ты не понимаешь, ’ сказала она, ‘ я хотела убедиться насчет Джоан – я знала, что Эсте будет известно, поэтому я сразу же пошла к ней. Она начала рассказывать мне, когда мы услышали выстрел. Как только мы поняли, что будет расследование, мы договорились забыть об этом разговоре на случай, если нас спросят об этом. Я должен был оставаться в своей комнате.’


У.Т. склонил голову над руками и взъерошил волосы, пока они не встали дыбом по всей голове, как заснеженный куст дрока.


‘Ты была с Эстой", - медленно повторил он про себя, как будто вдалбливал слова в свой мозг. ‘Ты была с Эстой" … Тогда кто, во имя всего этого замечательного...?’ Он сделал паузу и резко поднял глаза.


‘Конечно, мне придется это проверить", - сказал он.


Нора кивнула.


‘Если ты сможешь разговорить Эсту, она расскажет тебе ту же историю", - сказала она и добавила, обернувшись: ‘Как твое лицо, Джерри?’


У.Т. в отчаянии посмотрел на ее стройную спину. Казалось, она совсем забыла об убийстве.


OceanofPDF.com

16 Дневной свет


В ответ на ваш запрос, интервью с Эстой Филлипс привело к подтверждению рассказа мисс Бейлисс. Были приняты все меры к тому, чтобы между двумя женщинами не было никакого сговора, и не может быть никаких сомнений в том, что они были вместе, когда прозвучал выстрел.


О. Х. Дедвуд.


У.Т. отложил письмо, которое он читал вслух, и посмотрел через гостиничную спальню на Джерри.


‘И на этом все", - сухо сказал он.


‘Ну, естественно, а чего ты ожидал?’ Джерри говорил презрительно.


‘Я докопаюсь до сути этой тайны, даже если это будет последнее, что я сделаю. Черт возьми, Джерри, это случилось – кто-то должен был это сделать’.


Джерри пожал плечами.


‘Принимая во внимание темперамент и привычки этого парня, я бы назвал это деянием Божьим и оставил все как есть", - сказал он.


У.Т. покачал головой.


‘Я не потерплю поражения", - сказал он.• Все, что происходит в этом мире, имеет естественное, простое, логичное объяснение. Я не верю в магию, Джерри. В этом случае, похоже, нет никаких доказательств, кроме того, что все невиновны … Все хотели убить Кроутера – все признавали, что у них была такая идея – у всех была возможность, и все же никто этого не сделал. Это невероятная ситуация.’


Джерри пристально посмотрел на своего отца.


‘Послушайте, - сказал он, - теперь вы убеждены, что ни миссис Кристенсен, ни Нора ничего об этом не знают, не так ли?’


Старик кивнул.


‘Да", - сказал он. "Думаю, я уверен – настолько уверен, насколько кто-либо может быть в этом мире’.


‘Спасибо небесам за это", - сказал мальчик. ‘Я рад, что ты получил это письмо. Это сделает жизнь девочек намного комфортнее. Я спущусь и прямо сейчас расскажу Норе, если ты не возражаешь.’


‘Очень хорошо", - покорно произнес У.Т.


Когда дверь за мальчиком закрылась, мужчина поднялся на ноги и медленно прошелся взад и вперед по комнате.


‘Должно быть какое-то объяснение", - сказал он вслух. ‘Что–то простое - что-то настолько очевидное, что я упустил это из виду – что–то - кто-то ...’ Его мысли вернулись к началу дела, шаг за шагом следуя за ним по клубку тайн. Все было так, как он сказал - мотивы, возможности, склонности, и все же никаких доказательств против кого-либо или даже достаточных оснований для сильного подозрения.


Он устало опустился в кресло у окна. Его теории вокруг него рушились, недели работы многому научили его, но не приблизили к жизненно важным моментам. Тайна оставалась такой же тайной, какой была в день убийства. Некоторое время он оставался неподвижным, размышляя; затем, протянув руку, взял со столика рядом с собой старую потрепанную книгу. Это была "Криминальная психология"Гросса, книга, которую он имел привычку носить с собой, куда бы ни пошел.


Он открыл ее наугад, лениво переворачивая страницы, его мысли все еще были наполовину заняты делом, которое его беспокоило. Внезапно его взгляд привлекла фраза, и он уставился на нее. Затем он рассмеялся про себя, как будто над абсурдом, и продолжил чтение. Однако примерно через мгновение его взгляд вернулся к фразе, которая его остановила, и он снова уставился на нее, недоверие боролось в его уме с сомнением.


Наконец он положил книгу лицевой стороной вниз на стол и придвинул к себе коричневато-красную записную книжку, которая была так похожа на дневник бойскаута.


‘Невозможно’, - пробормотал он. ‘И все же...’


Он достал карандаш и написал список имен внизу страницы – имена всех, кто находился в доме на момент убийства, и того, кого там не было.


Некоторое время он сидел, уставившись на нее, наморщив лоб и прищурив глаза. Затем он вскочил на ноги.


‘Боже мой!’ - сказал он. ‘Боже мой! Конечно!’


Он поспешно запихал вещи в чемодан и, усевшись за стол, нацарапал несколько слов Джерри.


Наконец-то на трассе [написал он]. Еду в Лондон. Жди, пока не получишь от меня вестей. Всего наилучшего.


Папа.


Он сложил листок и вложил его в конверт, оставив консьержу, когда проходил через холл.


‘Нет, никаких писем’. Джерри взглянул на стеллаж и произнес с некоторым разочарованием. Нора сочувственно посмотрела на него. Они ужинали вместе и вернулись пешком в отель, чтобы посмотреть, не принесла ли вечерняя почта каких-нибудь новостей от У.Т. Прошло три дня с тех пор, как он уехал.


Они забрели в пустынную и душную, украшенную позолотой и лепниной гостиную и вышли на балкон, где некоторое время стояли молча.


Ночная Ривьера обладает особой красотой, которой нет больше нигде.


Огни города весело подмигивали и танцевали в чистом воздухе, а за ними, сверкая в лунном свете, лежало Средиземное море, эта голубая жемчужина, которая, кажется, сохраняет немного своего цвета даже в темноте.


Они были одни, и девушка тихо заговорила.


‘Кажется, это было ужасно давно", - сказала она.


Мальчик ответил, не глядя на нее.


‘Целуювечность. Конечно, это было ужасно; должно быть, для тебя это был кошмар – я имею в виду все это дело’.


Она кивнула.


‘Это было – отвратительно’, - сказала она. ‘Но на самом деле не хуже, чем было раньше – когда он был жив’. Она сделала паузу, а затем продолжила снова, ее голос был тихим и приятным в общей мечтательной атмосфере. ‘Как странно все происходит!’ - сказала она. ‘Я имею в виду, что ты подвозишь меня из автобуса, а потом бежишь прямо ко всему этому, вот так. Ты мог бы легко появиться на десять минут раньше или на десять минут позже’.


Мальчик не ответил. Он смотрел на море через весь город. Он знал, что где-то в темноте скрыты огромные горы, вздымающиеся к небу, мир невероятной красоты, скрытый под покровом темноты. Он чувствовал примерно то же самое по отношению к себе. Его разум был в темноте. Между ним и чем-то был экран, чем-то невероятно прекрасным, и сегодня вечером, очень близким.


Он инстинктивно сменил тему разговора, потому что испугался.


‘Ваша сестра, – сказал он, - вы уверены, что с ней сейчас все в порядке?’


‘О да’. Девушка говорила уверенно. ‘Она снова становится самой собой – теперь, когда она уверена, что ее тайна в безопасности. Для нее, бедняжки, это было ужасно ... Понимаете, она любит Роджера. Для нее, должно быть, было ужасно знать, что в любой момент он может услышать о Джоан – он боготворит этого ребенка. Это разобьет ей сердце.’


Джерри кивнул.


‘Что они будут делать?’ - спросил он. ‘Остаться в Белом коттедже?’


‘О нет, я думаю, мы поедем за границу. Роджер говорил об этом годами. Вы знаете, он приехал из Аргентины, и я ожидаю, что мы все поедем туда. Я знаю, что Грейс хочет немедленно уехать из Англии – она была так несчастлива там, вы знаете. Я думаю, именно это и произойдет.’


Джерри взглянул на нее. В слабом свете ее лицо казалось очень бледным, а четкий профиль на фоне тени от неба был очень красив. Он вздохнул.


- Аргентинец? - Спросил я.


‘Да, все люди Роджера там’.


Джерри молчал.


‘Ты тоже пойдешь?’


‘О да!’


Ее рука лежала на железных перилах балкона. Джерри видел, что она очень белая в темноте. Он накрыл ее своей.


‘Я люблю тебя, ты знаешь", - просто сказал он.


Мгновение она ничего не говорила, но стояла очень прямо, глядя на город. Затем она слегка хихикнула от чистого счастья.


‘Да, я знаю", - сказала она.


‘А ты?’ Он задал вопрос со страхом.


‘Я люблю тебя", - сказала она без колебаний.


‘Может, нам пожениться?’


Она повернулась к нему, и в ее глазах было то выражение, которое является наполовину обожанием, наполовину триумфом.


‘Ну что, пойдем?’ - спросила она.


Джерри притянул ее к себе и поцеловал в губы.


"Я так думаю", - сказал он, и после этого между ними надолго воцарилось молчание.


Мало-помалу она зашевелилась рядом с ним.


‘Джерри, ’ сказала она, ‘ что будет с этим делом – откажется ли твой отец от него?’


Мальчик покачал головой, и его рука крепче обняла ее за плечи.


‘Нет, - сказал он, - боюсь, что нет. Он пойдет до самого горького конца’. Он сделал паузу и посмотрел на нее сверху вниз. ‘Но что бы ни случилось, ’ продолжал он, ‘ мы будем держаться вместе, ты так не думаешь?’


Девушка положила голову ему на плечо и удовлетворенно вздохнула.


‘Да, мой дорогой’, - сказала она. ‘О, Джерри, я рада за тебя!’


Мальчик засмеялся и поцеловал ее. Шаги в комнате позади них заставили их вздрогнуть, и в следующий момент консьерж появился в окне.


‘Телеграмма для месье", - сказал он.


Джерри взял тонкий конверт и разорвал его. В следующий момент на его лице появилось недоверчивое выражение.


‘Спасибо", - коротко сказал он мужчине и, когда тот исчез, передал телеграмму Норе.


Она взяла его и прочла при слабом свете, лившемся из окон гостиной.


Наконец-то отказываюсь от дела [оно вышло]. Буду дома, если понадоблюсь тебе.


Папа.


Девочка уставилась на него, а затем перевела взгляд на мальчика.


‘Я не совсем понимаю", - сказала она. ‘Означает ли это, что он не может выяснить, кто это сделал?’


Джерри серьезно посмотрел на нее с озабоченным выражением на лице.


‘Нет", - медленно произнес он, его голос был странно хриплым и испуганным. ‘Это значит ... что у него есть.’


OceanofPDF.com

17 Конец истории


Это был один из тех приятных, ленивых летних дней, когда густые верхушки деревьев тяжело шевелятся, как откормленные быки на солнце, и тень под вязами в дальнем конце сада Джерри была очень удобной.


Они пили чай там втроем – Джерри, его жена и У.Т., который выглядел ни на день старше, чем в тот вечер семь лет назад, когда он в таком волнении покидал Ментону.


Возможно, Джерри выглядел немного старше, но жизнь была добра к нему. Нора сияла. Замужество и двое детей пробудили в ней новый интерес, не лишив ее красоты. В целом это было веселое чаепитие, и смех смешивался со звоном фарфора.


Тайна белого коттеджа была запретной темой в домашнем хозяйстве. Со времени его телеграммы и до настоящего момента У.Т. упрямо отказывался обсуждать это, и его дети, после нескольких безуспешных попыток вытянуть из него правду, уважали его желания и позволили ему сохранить свою тайну.


Кристенсены отплыли в Аргентину почти сразу после свадьбы Норы. Белый коттедж был продан бакалейщику на пенсии, который изменил его желтовато-коричневый цвет и переименовал в ‘Acacia Cot’. Публика забыла обо всем этом деле, которое, к счастью, никогда особо не интересовалось.


Однако в этот конкретный день замечание Норы вызвало отголосок всей этой таинственной истории.


‘О, ’ сказала она, ‘ конечно, Джоан придет на чай. Она отплывает в пятницу’.


У.Т. поднял глаза. ‘Я не видел ее с – с – того романа’, - сказал он. ‘Дай-ка подумать, ей сейчас двенадцать с небольшим, не так ли?’


Нора кивнула.


‘Да, и выглядит на шестнадцать", - сказала она. ‘Необыкновенный ребенок – точно такой же, какой она была в детстве – такой же сдержанной и своего рода “фееричной”’.


Старый детектив поставил свою чашку на стол, прежде чем заговорить.


‘Насколько я понимаю, ей не нравится Англия", - сказал он. ‘Собирается вернуться туда всего после одного семестра в школе?’


‘Да. Разве это не абсурд?’ Говоря это, Нора смеялась. ‘Я написала Грейс и сказала ей, что мы присмотрим за ребенком на каникулах, но Джоан хочет вернуться – она говорит, что ненавидит ходить в школу’.


‘Она странный ребенок", - вставил Джерри. ‘Не из тех, кто хорошо ладит в школе – дикое создание, очень откровенное и неожиданное’.


‘Тише!’ - сказала Нора. ‘Она идет по тропинке. Не позволяй ей думать, что ты говоришь о ней’.


Разговор был должным образом изменен, и Джерри со своим отцом обсуждали состояние лужайки к тому времени, когда подошла молодая леди, о которой шла речь.


У.Т. посмотрел на нее с интересом.


Она была высокой, крепкой девушкой, ширококостной и сильной, с большими черными глазами и длинными косичками. Она шла широким шагом, ее маленькая оборка юбки развевалась вокруг длинных ног, абсурдно и неадекватно, всего лишь вежливый жест, соответствующий условностям.


Детектив понял, что имел в виду Джерри, когда сказал, что она не из тех, кто хорошо учится в школе.


Очевидно, она была существом, которому требовалась свобода. Почти юной дикаркой. В ее поведении не было никакой застенчивости. Она откровенно улыбнулась сидящим за столом и села.


‘О, ’ сказала она, глядя на У.Т., когда Джерри представлял его, ‘ я слышала о вас от мамы’.


"Я помню вас", сказал детектив. ‘Вы забыли меня?’


Ребенок с сомнением посмотрел на него.


‘Я тебя не помню’, - сказала она. ‘Я была очень маленькой?’


‘Ты был – скорее. Мне сказали, что ты собираешься покинуть нас. Ты только что приехал’.


Она кивнула и засмеялась.


‘Я знаю. Я терпеть не могу этого в школе – я здесь не вписываюсь. Мисс Гарнхэм говорит, что я не цивилизованный’.


‘Тебе больше нравится вон там?’


‘Скорее!’ В ее молодом голосе не было сомнений в энтузиазме. "Он ... большой вон там", - сказала она. - "достаточно большой, чтобы передвигаться и потягиваться – ты знаешь?’


У.Т. рассмеялся и кивнул.


‘Да, - сказал он, - я знаю’.


Девушка повернулась к Норе.


‘Как поживают ваши дети, тетя?’ - спросила она.


‘ Хорошо, ’ сказала Нора и добавила, нахмурившись и помолчав, ‘ за исключением одной вещи. Знаешь, я думаю, что твоя давняя связь с преступностью, папа, это – выходит наружу в Билле.’


‘Моя дорогая!’ - упрекнул Джерри.


У.Т. рассмеялся. ‘Это звучит серьезно", - сказал он. ‘Какие признаки разврата проявляет четырехлетний малыш?’


"Ну, – сказала Нора, - мне не хочется это говорить, но он ... ворует!"


‘Какой ужас!’ - сказал У.Т. - "Я получу ордер’.


Нора скорчила ему гримасу.


‘Не дразни меня", - сказала она. ‘Я действительно очень беспокоюсь об этом. Он стащил целый пузырь свиного сала с одного из тех лотков возле мясной лавки, когда я оставила его там в коляске, и спрятал его под одеялом. Я не нашла его, пока не вернулась домой … Мне было так ужасно неловко возвращаться, чтобы заплатить за него.’


‘О, моя дорогая девочка, ты старая глупышка’. Джерри обнял свою жену, когда она говорила, и прижал ее к себе.


Нора подняла брови.


‘Я не знаю, над чем вы все смеетесь", - сказала она. "Я подумала, что это ужасно. Представьте, что вы заходите в магазин и говорите: “Пожалуйста, могу я заплатить за тот пузырек сала, который вы потеряли? Мой ребенок украл его ”.’


‘Мое дорогое дитя, ’ мягко заговорил У.Т., ‘ если мне будет позволено упомянуть об этом, преступление Билла, похоже, привело тебя в такой ужас только из-за неловкости, которую оно тебе причинило’.


‘Вовсе нет", - сказала Нора. ‘Я всецело думала о нравственной природе моего сына. Ребенок, который украл бы мочевой пузырь сала, украл бы что угодно’.


‘Скорее", - сказал Джерри. ‘Парень дурак. Вот и все, что в этом есть’.


‘Я так не думаю", - сказала Нора. ‘Я думаю, это указывает на определенную криминальную склонность. Когда я спросила: “Ты взял это, Билл?” он просиял мне и сказал: “Нет”. … Поэтому я, конечно, отшлепал его.’


‘Бедный старина Билл", - сказал Джерри, который всецело сочувствовал своему сыну.


‘Меня это очень беспокоит", - настаивала Нора. ‘Разве не было бы ужасно, если бы он вырос с привычкой воровать’.


У.Т. открыл рот, чтобы ответить, но Джоан, которая без улыбки прислушивалась к разговору, опередила его.


‘Мне не стоит беспокоиться, тетя", - сказала она. ‘Я думаю, что в детстве ты совершаешь поступки, не осознавая, что они неправильны или опасны. Я помню, как однажды стреляла из пистолета в мужчину’.


У.Т. протянул руку, чтобы положить ее ей на плечо, но выражение лица Джерри помешало ему. И мальчик, и его жена повернулись к ребенку, их глаза были широко раскрыты и вопрошали, смех внезапно исчез с их лиц.


Джоан продолжала, совершенно не сознавая, какой эффект производит, в то время как У.Т. откинулся на спинку стула с закрытыми глазами и неподвижным лицом.


‘Конечно, я не очень хорошо это помню", - продолжала девочка. ‘Я думаю, это, должно быть, было, когда мы впервые поехали в Аргентину … Я помню только лицо мужчины. Он был очень большим, толстым и красным, с маленькими обезьяньими глазками’. Она сделала паузу и рассмеялась. ‘Я вас всех шокировала?’ - спросила она. ‘Не волнуйся – я не думаю, что причинил вред этому человеку’.


Нора резко вздохнула. Ее лицо было очень бледным.


‘Расскажи нам об этом, дорогая", - попросила она, стараясь, чтобы ее голос звучал ровно. Девочка с любопытством посмотрела на нее, но не была расположена к разговору и беззаботно продолжила свои воспоминания.


‘На самом деле я ничего об этом не помню, - сказала она, - кроме того, что я это сделала. Я знаю, что ненавидела этого человека – я про себя называла его сатаной. Старый Эста говорил, что он был сатаной. Ты помнишь Эсту, тетя?’


Нора кивнула. У нее побелели губы, и Джерри, который и сам был не слишком уравновешен, накрыл ее руку своей.


Одного У.Т. история, по-видимому, не тронула. Он сидел тихо, закрыв глаза.


‘Эста ненавидела этого человека", - продолжала Джоан. ‘Она часто рассказывала мне, каким он был злым, пока я не пришла от него в ужас. Он обычно доставлял неприятности. Я помню, люди всегда сердились, когда он был рядом.’


‘Да?’ - сказал Джерри, не в силах больше молчать. ‘И поэтому вы застрелили его?’


Джоан рассмеялась.


‘Дядя Джерри, это звучит ужасно!’ - сказала она. ‘Я действительно не помню, что произошло, но я знаю, что ненавидела сатану, и однажды я была в саду с ведром в руке. Я не помню, где это было или что я делал – сейчас это скорее похоже на сон, – но я знаю, что проходил мимо двери, заглянул внутрь и увидел Сатану, склонившегося надо столом и смеющегося надо мной. Я просто боялась его, и я ненавидела его, и я вдруг вспомнила, что в углу комнаты был пистолет ... ’ Она замолчала и огляделась. ‘Это звучит шокирующе, не так ли’, - сказала она и снова рассмеялась. ‘Эста рассказала мне о пистолете. Она сказала мне: “Не трогай это; это может сработать и кому-нибудь повредить”. И вот, когда я увидел там Сатану, я вспомнил о пистолете и вспомнил, как подумал, что ему следовало бы причинить боль, если он был таким злым.’


Рука Джерри крепко сжала руку его жены, и она задрожала рядом с ним.


‘Я поднял ружье, ’ продолжал ребенок. ‘ оно было ужасно тяжелым, я едва мог его нести. Сатана просто посмеялся надо мной, и это разозлило меня, поэтому я стукнул им по столу перед ним и изо всех сил нажал на спусковой крючок. Раздался ужасный хлопок, я закрыла глаза, выбежала в сад и схватила свое ведро … Больше я ничего не помню. Но я уверена, что это произошло.’


После того, как она заговорила, на несколько секунд воцарилась полная тишина, и вскоре ее булькающий смешок эхом отозвался снова.


‘Это звучит ужасно, я знаю, - сказала она, - но я уверена, что это пошло ему на пользу. В любом случае, я никогда не помню, чтобы слышала о нем снова. Полагаю, я напугала его. Я знаю, я чувствовала, что должна вести себя очень тихо об этом на случай, если Эста рассердится на меня за то, что я дотронулась до пистолета. Так что Билл не хуже, чем я была, тетя.’


Нора достала свой носовой платок и закрыла им лицо, и У.Т. заговорил, придав своему голосу шутливые нотки.


‘Джоан, ’ сказал он, ‘ это очень шокирующая история. Я потрясен ею. Когда я думаю, что пью чай с молодой женщиной, такой же порочной, как все остальные, я прихожу в ужас и у меня седеют волосы.’


‘Он уже белый’, - сказала Джоан, смеясь над ним.


Он привлек ее к себе и посадил к себе на колени.


‘Это показывает, какой я умный, - сказал он, - и какой невыразимо старый и респектабельный; и поэтому ты хорошо запомни, что я говорю. Не вздумай рассказывать подобные сказки каждому встречному.’


Девушка покраснела.


‘Это не сказка’, - сказала она. ‘Я сделала ...’


‘Нет", - очень твердо сказал старый детектив. ‘Не верьте этому. Это сон. Разве вам когда-нибудь не снилось что-то настолько отчетливое, что утром вы думали, что это правда? Однажды мне приснилось, что я древний британец. Я был настолько убежден в этом, что чуть не спустился к завтраку на кожаном коврике – вот что случилось с тобой.’


‘Я так не думаю", - с сомнением произнес ребенок. ‘Я помню сатану, и –’


‘Конечно, знаешь, - сказал У.Т. - И разве я не помню лодку, на которой плавал, и мою собаку, которая была большой и свирепой, как лев?" Конечно, я знаю, но этого не было; это неправда. Честно, Джоан, разве это не было сном?’


Ребенок колебался.


‘Это было ужасно давно", - сказала она наконец. ‘Возможно, это был сон ...’


‘Конечно, это было, ’ сказал У.Т. ‘ Конечно, это было; и плохой сон тоже. Ты можешь придумать что-нибудь получше этого … Когда ты вернешься в школу?’


‘Сейчас", - сказал ребенок, скорчив ему гримасу. ‘Мне нужно идти готовиться., но я не волнуюсь – через неделю я буду свободен навсегда, во веки веков’.


У.Т. освободил ее.


‘Тогда до свидания, моя дорогая’, - сказал он. ‘Положи этот пирог Норы в свою сумку – возможно, с осторожностью ты сможешь съесть его во время приготовления. – и, Джоан...’


‘ Да? - Спросил я.


‘Никогда не рассказывай о своих снах’.


‘Хорошо. До свидания, тетя Нора. До свидания, дядя Джерри’. Она взяла торт и убежала, похожее на дикого жеребенка создание – одни ноги и руки.


Как только она оказалась вне пределов слышимости, Джерри посмотрел на своего отца.


"Папа, ты... ты знал", - сказал он хрипло.


Старик кивнул.


‘Да", - медленно произнес он. ‘Тайна белого коттеджа - это правда … Эстах Филлипс была убийцей Эрика Кроутера, хотя она никогда этого не знала’.


Нора тихо заплакала, и Джерри обнял ее одной рукой.


‘Тише, ’ сказал он. ‘Беспокоиться не о чем … С этим ничего не поделаешь. Это одно из тех странных ужасных суждений, которые случаются время от времени. Не плачь, старушка.’


Нора села и, вытирая глаза, поспешно повернулась к старику. ‘Как ты узнал?’ - требовательно спросила она.


У.Т. колебался.


‘Я поклялся никогда ни словом не обмолвиться об этом убийстве, - сказал он наконец, - но теперь, когда вы знаете так много, вы можете с таким же успехом услышать все. Именно Гросс первым дал мне намек. Как вы знаете, я был в отчаянии – каждый должен был это сделать, но, судя по очевидности, никто этого не сделал. Я взял "Криминальную психологию" Гросса и открыл ее наугад, и почти первые слова, которые я прочитал, были примерно такими:


У ребенка свои взгляды на то, в чем заключаются заслуги человека. Об этих взглядах редко можно судить по нашим собственным.


Он сделал паузу и уставился перед собой, вызывая в памяти эту сцену.


‘Конечно, ’ продолжил он наконец, ‘ сначала я не обращал на них особого внимания, но каким-то образом они завладели моим умом. Я начал думать о ребенке и об этой странной старухе Эстах, которая была как раз из тех, кто воспитывает ребенка с ненавистью к Кроутеру. В конце концов, утверждал я, ребенок знает только то, что ему рассказывают. Разница между Богом и дьяволом понятна ему только потому, что ему сказали, что Бог хороший, а сатана плохой.’


Он снова замолчал, но никто из его слушателей не произнес ни слова, и мало-помалу он продолжил.


‘Эста была со мной довольно откровенна – более чем вероятно, что она много разговаривала с ребенком … То, как было совершено убийство, наводило на мысль, что оно было непреднамеренным, но не случайным – тот, кто убил Кроутера, намеревался убить его в данный момент, но не продумал это заранее. Опять же, ребенок был единственным человеком с той стороны дома, и ребенок был единственным человеком, который, вероятно, не осознавая, что она сделала, не имел бы преступления на своей совести и поэтому не стал бы нервничать. Чем больше я думал об этом, тем больше меня поражало, что это правда. На мгновение я подумал, что она слишком мала, чтобы поднять пистолет, но снова, поразмыслив, понял, что это не так. То, как стреляли из пистолета со стола, тоже соответствовало теории. Это казалось все более вероятным каждый раз, когда я думал об этом.’


‘И поэтому ты отправился в Эстах?’ - спросил Джерри.


У.Т. кивнул.


‘Я видел, - сказал он, ‘ но только после того, как вспомнил одну вещь – рассказ Челлини о белой вспышке вокруг оконного косяка. Я знала, что миссис Кристенсен была в твидовом костюме в саду. На Норе было голубое платье, а Эста была в черном. Насколько я понимаю, женщины в наши дни не носят белых нижних юбок с оборками. Единственным вероятным человеком, который мог быть в белом, была малышка – ее юбки тоже были бы достаточно широкими, чтобы немного развеваться позади нее. Как только у меня в голове все прояснилось, я пошел к Эстах. Она призналась, что говорила с ребенком о Кроутере, и сказала мне, что ребенок назвал его Сатаной.’


Он сделал паузу и вздохнул.


‘Я попросил у нее платье, которое было на девочке в день убийства, и как только она принесла его, я понял, что был на правильном пути. Это было белое платье с очень оборками и невероятно широкой юбкой.’


‘И это тебя убедило?’ - спросила Нора.


У.Т. покачал головой.


‘ Не совсем. Я отнес ее Челлини. Он узнал ее. ’


Его голос затих в тишине, и Джерри заговорил.


‘ Значит, вы решили бросить это дело?’


Старый детектив кивнул.


‘Да", - сказал он. ‘Эстах был виновен в этой мысли, но ребенок был фактическим инициатором выстрела’.


‘ Итак, вы рисковали своей репутацией, - сказала Нора, - и мирились со всей этой чепухой от Дедвуда и компании. – ’


У.Т. улыбнулся.


‘Моя дорогая, ’ сказал он, ‘ моей репутации оставалось самое большее еще несколько лет. Ее репутации суждено сохраниться на всю жизнь’.


После того, как он заговорил, наступила тишина. Внезапно Нора поднялась на ноги. Джерри поднял на нее глаза. ‘Куда ты собралась, дорогая?’


Женщина оглянулась через плечо; она была уже на полпути через лужайку.


‘Я иду в детскую", - сказала она. "Я хочу рассказать моему Биллу, какие ... какие все хорошие люди, и вбить это ему в голову’.