# Первенец

Автор Новый

-- ПЕРВЕНЕЦ


Это было на закате развитого социализма. Годовой план управления был на грани провала. И соответственно, все наши премии накрывались медным тазиком. И тогда нас бросили на прорыв... три месяца, без выходных... по 12 часов... никого не отпускали в город... сам главный инженер управления не вылезал с объекта. Я с трудом позвонил несколько раз жене, военные неохотно давали нам звонить по своим каналам. Голос Юльки показался мне вполне жизнерадостным и я успокоился. Да и мои родители жили неподалеку, а я знал свою мать, она никогда бы не пробежала мимо своей невестки.

Наконец всё закончилось, план мы спасли, и мы получили заслуженные отгулы. Юлька жутко обрадовалась мне, она суетилась вокруг меня, а я, усталый, но довольный и расслабленный, валялся на любимом диване, отходя душой и телом.

Первое возбуждение возвращением прошло, мы не спали всю ночь, утомляя себя, и тут я стал замечать, что как-то всё не так. Оказалось, Юлька поссорилась с моей матерью, но причины мне так никто и не сказал, потом я заметил, что Юлька уж через чур заботиться обо мне, стала необычно послушной и предупредительной. Иногда она была странно задумчивой и печальной, и вот однажды призналась мне, что она беременна. Я жутко обрадовался, сразу стал рассчитывать, когда она будет рожать, я точно помнил, когда перед командировкой у нас была близость. У неё уже шел четвертый месяц беременности, но живот так и не проявился. Я подумал, что она плохо питается, но она клялась, что всё нормально.

Время пролетело незаметно, Юлька уже была с животом, как стал истекать девятый месяц. Пора было бы уже и в роддом, но Юлька и не собиралась. Я пробовал переговорить с ней, но она повела себя уж слишком нервно, заявив, что рожает она, и сама знает, когда это будет.

Исполнилось девять месяцев и я решил, не смотря на её протесты, сам везти её в роддом. Я уже начитался о переношенных детях и начал бояться родов. Юлька, мрачная и молчаливая, перестала возражать и последовала за мной.

Нас приняли, особенно когда я заявил, что ей уже 9 месяцев. Но через некоторое время Юльку отпустили, она, не глядя на меня, сразу пошла к машине, а я отправился к врачу, который смотрел её...

-- Рановато привезли, молодой человек! Всё у неё нормально, как и положено, в семь с половиной месяцев. Вот через месяца полтора, милости просим....

-- Доктор! Да я точно знаю дату зачатия! Какие семь с половиной месяцев!

-- Милейший! Я уже двадцать лет принимаю детей... и я ... надеюсь смогу отличить... семь... ну восемь месяцев, от девяти! Да и сама она, говорит, что семь с половиной.

У меня что-то щелкнуло в голове, я с трудом поблагодарил доктора и пошел на выход. Получается, что Юлька забеременела тогда, когда меня не было. Значит не от меня.... я сел в коридоре, недалеко от входной двери... Что то не давало мне идти к машине и наброситься на неё... с допросом. Так... спокойно... значит она загуляла... пока меня не было.... С кем... сколько.. уже не важно.. но сейчас она беременна... и ей нельзя вообще волноваться... можно потерять ребенка... а это её плоть.. Он уже живой... он уже колотит ножкой... Так... надо делать вид, что всё в порядке... Теперь всё ясно... значит мать тоже знает, что ребенок не мой... и наверно знает, от кого... Ладно, это всё потом, через некоторое время.... А что делать мне? Улыбаться!!! И радоваться! Я скорчил улыбку, свело губы, но я держал её на лице. Потренировался минут десять, вроде привык, и отправился к машине.

Шлепнулся за руль, и увидел её лицо в заднем зеркальце. Она села на заднее сидение, что никогда не делала, я не подал виду, что удивился этому. Её лицо было напряжено до предела, она ждала, что я скажу, видимо, замирая от страха.

- Зря я дергался! - бодро сказал я, заводя двигатель. - Ты у меня не стандартная.... И всё у тебя отлично! Так что не волнуйся не о чем, а давай мы заскочим в магазин. Тебе платье надо по просторнее...

И я заговорил про свою работу, рассказал пару анекдотов, и увидел, как разгладилось и успокоилось её лицо.

Но дома с тех пор я стал бывать гораздо меньше, ссылаясь на работу. Я приезжал и сразу ложился спать, даже перебрался на диван из спальни. Юлька опять загрустила, но я весело объяснил, что так надо! Ей нужно больше спать, и вообще... надо думать о ребенке, а не о себе. А я её люблю ещё больше..

Рожала она по сроку, почти ровно в девять месяцев, я даже не упомянул, что сроки не совпадают. Родила ночью, я узнал об этом утром, как только приехал узнать о ней. Она показала мне ребенка через окно, но издалека я ничего не увидел.

Выписали её через три дня, забирать её я не взял никого, притворившись, что мне ужасно некогда. Она передала ребенка мне, сама взяла свой пакет, я не удержался и открыл его личико. И чуть не выронил его из рук. Волосики на голове у мальчика были рыжие... даже огненные, ни у моей родни, не у неё таких рыжих не было. Я моментально вспомнил, у кого такие рыжие волосы. Это у Леши, с седьмого этажа, одно время, он упорно набивался ко мне в друзья, часто забегал по-соседски, но вел он себя довольно развязно, всё пытался обнять Юльку, в то же время косясь на меня. Я сделал вид, что не заметил, тем более Юльке нравилось с ним общаться, она постоянно хохотала над его шутками. Я жутко напрягся, но опять выдавил улыбку на лице.

Я привез её домой, и сразу уехал на работу. Перед этим я навел дома идеальный порядок, всё приготовил для неё, так что особых проблем у неё не должно было быть.

Вечером я решил навестить новоявленного отца. Я поднялся на седьмой этаж и позвонил.

Открыла его жена, довольно миловидная женщина, даже моложе меня. Да у него такая жена... ну что ему ещё надо?

- Леша дома? - спокойно поинтересовался я.

- Сейчас, он на кухне. Леша! - рыжий появился, сразу покраснел, глаза у него забегали и я перестал сомневаться.

- Зашел тебе спасибо сказать. Ты молодец! Сын ведь родился... и тоже рыжый.. .. ну весь в папашу. А это от меня.. лично!

Я шагнул вперед, и почти без замаха, врезал ему в морду. Леша отлетел к двери ванной и сполз по ней, из носа хлынула кровь, заливая его майку и лицо. Он прикрылся руками, ожидая удара ногой, но я уже успокоился.

Но тут взъярилась его жена. Она прикрыла его собой и закричала:

- За что ты его бьешь? Что он тебе сделал? Я сейчас в милицию буду звонить, я тебя посажу....

- Успокойся! - я чуть повысил голос, - Я ему всего лишь нос разбил, а он мне семью.... Мне теперь его рыжего... всю жизнь растить...

- Какого рыжего?

- Ребенка его.... Подмог мне... Благодетель.... - я взглянул на него бешенными глазами - Я тебе, кобелина, даю две недели... и чтобы тебя в этом доме не было... Увижу позже.. матерью клянусь, лишним неопознанным трупом будет больше! И ещё... сразу забудь, что у меня твой ребенок... я уже его на себя оформил... и не дай бог... ты вспомнишь о нем!

Я аккуратно прикрыл дверь, спустился к себе. Юлька была занята с ребёнком. Я улыбнулся ей, даже, по моему, немного тепло.

Прошло две недели, больше рыжий мне не попадался, а я весь ушел в заботу о малыше и Юльке. Этим я вытравливал из души возникшее отчуждение. Я первый вскакивал по ночам, стоило ему едва пикнуть, я стирал пеленки и сам их гладил, я носился по городу за продуктами, и в тоже время старался как можно теплее относиться к Юльке. Ей нельзя волноваться, иначе может пропасть молоко, постоянно думал я.

Но Юлька чаще и чаще встречала меня с заплаканными глазами, я видел, как она страдала, и старался всё больше и больше заботиться о ней. Но видимо от этого ей становилось всё хуже. Единственное, что я не мог, это пересилить себя и спать с ней. Я уже знал, что у неё всё зажило и она могла заниматься сексом, но продолжал спать отдельно. А она.. она даже не намекала на это.. . воспринимая всё, как и должно быть.

Но вот однажды я уложил Ваську спать, прикрыл двери и пошел искать Юльку. Она лежала на спине, и бездумно смотрела в потолок. Вдруг она тихо сказала:

- Это не твой ребенок. Я изменила тебе! - она вдруг зарыдала, и прерывающимся голосом закричала:

- Я самая последняя сучка! Последняя блядь! Ну зачем ты так со мной? Меня надо бить! Как можно сильнее!!

- Я всё знаю... - тихо сказал я. - Только подробностей не знаю... Рассказывай!

- Он пришел сначала просто так. Мы поболтали... было довольно весело. Я же постоянно одна, после работы.... А потом.... Я была в одном халате, сразу после ванной... и он понял это. Я пошла в спальню, а он прокрался за мной.... Я долго отбивалась, но он всё же сделал это.... И тогда мне стало совсем плохо... я поняла, что хоть и не добровольно, но изменила тебе... А он не ушел... он снова залез на меня... мне было всё равно.. и он.. ласкал меня. Пока не добился оргазма... дикого.. животного оргазма.... Я жила это время как во сне... он приходил каждый день... после работы... и самое поганое... я стала ждать его... мне хотелось... чтобы он погрубее овладел мною.... А потом нас застала твоя мать.... У неё же ключи... от квартиры... И я как опомнилась... мать сказала, что не скажет тебе.... Но разговаривать больше со мной не будет... Рыжий сразу исчез.... Он вообще не появлялся.... А потом я поняла, что залетела.... Я пошла делать аборт... а мне сказали, что если я его сделаю... то детей у меня больше не будет....

- Ты не могла это сразу сказать? Хотя... ты правильно сделала... Ну, рыжая сучара... ты у меня зажился на этом свете... - я поднялся, и она сразу слетела с дивана и ухватила меня за ноги.

- Нет! Тебя посадят! Не надо! - но я осторожно освободился от неё и вышел из квартиры. Я не взял с собой ничего... я бы убил его и так.. голыми руками...

Я позвонил в знакомую квартиру на седьмом этаже. Мне снова открыла его жена, и я, не говоря ни слова, сразу зашел, оттеснив её. Но она вдруг хихикнула:

- Если ты за Лешей, то его уже давно нет. Я выгнала его сразу... как только ты сказал о его сыне... это была последняя капля...

У меня спало страшное напряжение... я бессильно оперся о косяк. И вдруг понял, что был готов убить человека... и убил бы, если бы он был здесь. Его жена сочувственно посмотрела на меня, поправляя халат, который почему-то от этого слегка разъехался, я мельком увидел её голое тело, темный пушок на лобке, большие соски на упругой груди.... Но мне было не до этого, она поняла... и плотно закуталась...

- Ты простил жене? - вдруг спросила она.

- Да... и ребенок теперь мой... я люблю её... - вдруг добавил я.

- Эх... везет же дурочкам! - я промолчал, и она вдруг нежно взяла меня за руку....

- Если будет совсем плохо.. приходи... я тебя согрею.... - я убрал её руку и тихо произнес... - Не могу... теперь и ребенка надо растить... и её... в чувство приводить.... А если я ещё налево пойду.. конец семье....

Я пришел домой, Юльку всю трясло на диване от рыданий... плакал одинокий ребенок... я сразу бросился к нему.... Принес его и подал Юльке. И вдруг перехватил её взгляд, полный ненависти, который она бросила на него... Так... это уже клиника! Я осторожно положил ребенка подальше, подошел к ней и вдруг несильно ударил её по щеке. Несильно, но хлестко и оскорбительно. Это был вообще мой первый удар, который я нанес ей.

- Запомни! Это мой ребенок! Я его буду поднимать... потому что это твоя плоть! И не сметь глядеть на него так! И забудь, что с тобой было! Это был сон! Не дай бог, ты напомнишь мне когда-нибудь об этом! - в моем голосе звенел металл, Юлька в ужасе отшатнулась.

- А теперь... а почему я сплю не в спальне? - уже спокойно сказал я, - У тебя же всё зажило, сколько можно отлынивать от супружеских обязанностей?

У Юльки в глазах вдруг что-то блеснуло, она долго смотрела в мои глаза, потом взяла ребеночка и прижала к себе. И я понял, что эта история закончилась... началась обычная семейная жизнь....

Только я не знаю... смогу ли забыть эту измену. Но жить то надо...