# Часть 13

Н Лозицкий

Без даты (выяснить по тексту!!!) Гелеверя

Часть 13

Лейтенант Гелеверя.


Идя за посыльным по территории лагеря, я обдумывал то, что мне сказал Котов.

Было бы странно, если бы немцы перестали искать тех, кто им так крупно насолил. Не обнаружив нас ближе к линии фронта, они вернутся к поискам в более глубоком тылу. А среди окруженцев, из которых сформирован наш батальон, наверняка есть вражеские агенты. К сожалению, работа контрразведчиков в художественной литературе описывалась очень мало. На память приходила, пожалуй, единственная на эту тему, книга Богомолова "В августе сорок четвертого", которую я перечитывал не один раз, восхищаясь работой офицеров военной контрразведки, "волкодавов" СМЕРШ, но там были профессионалы, а кто я, даже не любитель! Хотя, глядя на мои попытки изобразить "качание маятника в разножку", Котов посоветовал мне обратится к командиру полковой разведроты, капитану Анохину. За прошедшие месяцы нерегулярных тренировок, Анохин немного поднатаскал меня в скоростной интуитивной стрельбе из пистолета с обеих рук и силовом задержании, но методики такой подготовки были давно уже забыты, а то, что он мне преподавал, были его личные наработки. Поэтому, я прекрасно понимал, что мне еще очень далеко до профессионалов.

Итак, что я помнил по действиям немецких диверсантов и разведчиков в начале войны? То, что действовал батальон "Бранденбург", с началом войны развернутый в полк, солдаты и офицеры которого прекрасно говорили по-русски. Из явных проколов запомнились только скрепки из нержавеющей проволоки в документах. Часто еще упоминались сапоги, сверху выглядевшие как наши, но на немецкой ребристой подошве. Еще где-то читал, что ночевать в лесу у костра немцы не любили, а после ночевки в комфортных условиях, да еще мытья душистым мылом, пахли они не так, как настоящие окруженцы. Не так уж и много, хотя многие сейчас не знают и этого.

Вскоре мы вышли на поляну, на одной стороне которой, под маскировочными сетями, разместились мой БТР и три 131-х ЗИЛа. На другой стороне я увидел внушительный штабель ящиков и большую толпу солдат. Глядя на эти ящики, я вспомнил, что нужно будет загрузить в БТР десятка три автоматов с патронами, так как имевшийся запас был роздан пополнению привезенному мной от Короткевича. Увидев меня, командиры стали стоить людей. Раздалась команда "Становись" и уже через полминуты, толпа превратилась в ровный строй.

- Равняйсь! Смирно!

Навстречу мне вышел невысокий, плотного телосложения старший сержант.

- Товарищ лейтенант. Личный состав для совершения марша построен. Командир первого взвода старший сержант Рубакин.

- Здравствуйте товарищи!

- Здрасть! - бодро рявкнул строй.

- Вольно.

Мне показалось, что для трех взводов, о которых говорил Голиков, народу было многовато, и я спросил у Рубакина.

- Товарищ старший сержант, сколько всего бойцов?

- Сто двадцать три человека.

- Но младший лейтенант Голиков говорил мне о трех взводах.

- Так три взвода и есть, по четыре отделения. Еще даже и меньше штатного состава. В отделении с командиром десять человек, а не одиннадцать, как положено. Всего во взводе, с командиром взвода, по сорок один человек.

- Понятно,- подумал я,- мы то с Котовым держали в голове штат 80-х годов, когда во взводе тридцать один человек и не знали, что в 41-м штат другой. Поэтому, исходя из предполагаемой численности, Котов и выделил машины. Хорошо еще, что старший сержант посчитал, что я удивляюсь неполным отделениям. Как бы он удивился, если бы я сказал, что во взводе должно быть еще меньше людей. Вот так на мелочах и проваливаются разведчики. Хотя, конечно, тяжело следить за каждым словом, тем более, когда не знаешь, как должно быть правильно. Ладно, с этим разобрались.

Однако, непонятно было то, как теперь всю эту толпу и гору ящиков увезти на трех машинах. У ЗИЛа две боковых скамейки, каждая на восемь человек, итого шестнадцать. Если соорудить посреди кузова скамейки из ящиков, как я планировал раньше, можно посадить еще шестнадцать человек, но ноги сидящих на бортовых скамейках не дадут возможности сесть нормально.

В общем, либо нужно просить еще одну машину, либо что-то срочно придумывать.

А поскольку я и сам знаю, что машины нет, остается только одно, что-то придумать, и как можно быстрее! Приказав открыть задний борт одного из ЗИЛов, я в задумчивости нарезал круги вокруг машины, сопровождаемый недоуменными взглядами бойцов. Затем забрался в кузов, прикидывая так и этак. Ничего не получалось! Я уже собрался сдаться и идти к Котову, чтобы он уменьшил количество бойцов, но неожиданно вспомнил, как мы с пацанами могли часами сидеть на краю крыши, болтая в воздухе ногами. Развернувшись на скамейке, я перебросил ноги за борт. Перед грудью оказалась планка, служившая ранее спинкой. А что, вполне удобно. Ноги даже нащупали какой то упор. Заглянув вниз, я обнаружил закрепленную внизу длинную, вдоль всего борта, планку, шириной сантиметров пять. Поставил на нее каблуки, - вообще отлично! Повеселев, я оттолкнулся ногами от борта и изогнувшись спрыгнул вниз. Вот! В принципе, бойцы в экстренной ситуации тоже могут так покидать машину. Конечно, это против всяких правил и инструкций, что люди будут ехать, свесив ноги за борт, но в каких инструкциях сказано, как правильно перевезти сорок человек и кучу ящиков, на машине, у которой только шестнадцать посадочных мест!

Теперь, когда стало понятно, что делать, дело пошло быстрее. Разделив ящики на три части, солдаты грузили их в кузов, собирая, как из кубиков, импровизированные скамейки. В среднем ряду ящик ставился торцом, получалось что то вроде спинки. Оставшиеся ящики разместили под откидными сиденьями. После этого начались тренировки по посадке и высадке. В сторонке, раздав флажки бойцам, назначенным сигнальщиками, Сорочан тренировал их в передаче сигналов. Я провел инструктаж с водителями и старшими машин. После его окончания, водители отправились на склад за оружием, и скоро вернулись, увешанные автоматами, как елки - игрушками. В руках они тащили два ящика с патронами. Все это сразу загрузили в БТР.

После пятой тренировки можно уже было сказать, что солдаты научились грузиться, после этого, сделали еще пару заходов по экстренной выгрузке. Тут появилась проблема. При спрыгивании с машины, некоторые роняли оружие. Подумав, я приказал максимально удлинить ремни и перебрасывать их через голову, чтоб автомат или винтовка висели справа, а ремень был на левом плече. В этом случае, даже выпущенное из рук оружие не улетало далеко.

Наконец погрузка была закончена. Конечно, все сорок человек не умещались в кузове машины. Поместилось, в какую тридцать четыре, в какую тридцать шесть, плюс по двое в кабины. Остальные разместились на БТРе.

Поскольку мы уже и так сильно задержались, больше никаких инструктажей я проводить не стал. Занял свое место на БТРе, и наша колонна тронулась. Порядок движения поддерживали такой же, как и утром, только расстояние между БТРом и машинами я сократил до ста метров.

Мы уже ехали больше часа. По бокам проплывал привычный лес, так и старавшийся смахнуть нас с брони своими ветками. Оглядываясь назад, я видел, что солдатам в машинах тоже достается от веток, но их немного спасали установленные тентовые дуги. Зато никто не дремал, а все внимательно смотрели, чтоб не получить по лицу веткой или мохнатой еловой лапой.

Я как раз в очередной раз оглянулся назад, когда БТР, вдруг резко затормозил. Посмотрев на дорогу, я понял причину остановки. Метрах в ста впереди, посреди дороги стоял человек, мало того, он был одет в офицерскую полевую форму советской армии с погонами на плечах. Правда, сколько звездочек было на погонах, я рассмотреть не мог. Увидев, что БТР остановился, офицер не спеша направился к нам.

Сказав Сорочану, чтоб отсигналил машинам остановиться, но не спешиваться, я спрыгнул на землю и направился навстречу. Следом за мной на землю ссыпались бойцы, занимая оборону вокруг БТРа.

Встретились мы метрах в пятидесяти от БТРа. Теперь я смог лучше рассмотреть своего собеседника. Ростом чуть выше среднего, где-то метр семьдесят пять, довольно крепкого телосложения. ПШ сидит как влитое, сразу видно свое, подогнанное по фигуре, а не с чужого плеча. На погонах - по две защитных звездочки, в петлицах - зеленые пушечки.

все как положено, значит, коллега, и скорее всего кадровый, а не двухгодичник. Чувствовалось в нем, что-то такое, практически неуловимое, но всегда отличавшее бывших курсантов, от бывших студентов.

Четко кинув руку к виску он представился:

- Лейтенант Терехов. Сто тридцать второй артполк.

- Лейтенант Гелеверя. Артдивизион двести седьмого мотострелкового. А где находился ваш полк?

- В Новограде - Волынском, Житомирской области.

"Точно,- подумал я, - Именно в Новограде - Волынском, в артполку служит мой однокашник Витек Ремизов". А вслух сказал:

- А вы знаете кого - нибудь из двухгодичников в вашем полку?

Терехов понял, что это не простое любопытство и от того, что он ответит, зависит, как будут дальше развиваться события.

- Из семейных, всех, мы живем вместе в офицерском общежитии, холостяков тоже многих знаю, но не так хорошо.

- Можете мне перечислить фамилии семейных?

Терехов задумался и назвал шесть фамилий, среди которых прозвучала и фамилия Ремизова.

- Опишите мне, пожалуйста, например Ремизова.

Витька он описал довольно точно, даже назвал некоторые привычки и любимые словечки.

- Ну что, прошел проверку? - улыбаясь, спросил Терехов.

- Прошел.

- А вы откуда знаете Ремизова?

- Вместе учились и три года прожили в одной комнате в общежитии.

- Тогда понятно, где я вашу фамилию слышал, у Ремизова, когда его пацана обмывали.

- Да, он мне писал, что у него в феврале сын родился, Геной назвали.

- Точно!

Обнаружив общего знакомого, мы оба как-то сразу расслабились, и незаметно перешли на "ты".

- Михаил, - протянул я руку Терехову.

- Сергей - улыбаясь, пожал ее он.

- Слушай, а как вы сюда попали?

- Да, скорее всего, так же как и вы, - помрачнев, ответил Сергей,- только вам, наверное, больше повезло. Я смотрю и форму, и оружие смогли достать.

И Сергей коротко рассказал историю их злоключений. Оказывается, из их артполка, взяли часть разведывательной батареи, а именно, взвод звуковой разведки, с комплексом АЗК-5, и радиолокационную станцию наземной артиллерийской разведки СНАР-10 "Леопард". Этот огрызок, с командиром батареи, капитаном Погребным, направили на учения, вместе с дивизионом 152-х миллиметровых гаубиц "Акация". После выгрузки в Сенкевичевке, колонна двинулась в район будущего расположения. До района оставалось всего около десяти километров, когда одна из машин звуковиков стала. Командир дивизиона приказал устранять неисправность и догонять колонну. Однако быстро устранить неисправность не удалось. Взболтавшийся осадок из бензобака забил все фильтры, и даже трубки бензопровода так, что их пришлось полностью разбирать и продувать. Капитан Погребной, ехавший на топопривязчике, УАЗике- буханке, и СНАР тоже остались. Пока ремонтировались, стемнело. Однако заблудиться не боялись, так как система топопривязки работала на всех машинах. Ночью, пробираясь по узкой лесной дороге попали в полосу плотного и какого то светящегося тумана. А когда прибыли на место, ни дивизиона, ни даже его следов не обнаружили. Пытались связаться с дивизионом по радиостанции, но на вызовы никто не отвечал. Так как было уже поздно и все устали, палатки ставить не стали, а ночевали, закрывшись в машинах. Ранним утром все проснулись от канонады, а затем с удивлением наблюдали за пролетающими над головой, немецкими самолетами.

Опять пытались связаться по радиостанции хоть с кем нибудь, но безуспешно.

Поняв, что помощи ждать не откуда и нужно рассчитывать только на свои силы, командир батареи приказал развернуть СНАР на ближайшей высотке и начать разведку.

Через некоторое время, лейтенант Перышкин, командир взвода радиолокационной разведки, третий из офицеров, доложил, что на западе, на пределе досягаемости станции, в районе границы, идет бой. Засечено больше десятка целей, предположительно танки. Так же наблюдаются разрывы снарядов больших калибров. В десяти километрах на восток, наблюдается скопление техники. Решили сходить на разведку к дороге, а после посмотреть, что за техника. Положение осложнялось тем, что патронов, кроме пистолетных к "Макаровым", не было. Правда, потом Погребной вспомнил, про две пачки автоматных патронов, которые он заныкал еще на прошлогодней осенней проверке, надеясь зимой поохотиться на полигоне. С охотой в тот раз, что-то не заладилось, а патроны пригодились.

Терехов и два солдата, которым Погребной выдал по пятнадцать патронов, отправились к дороге. Пролежав с биноклем в лесочке, недалеко то дороги, несколько часов, Терехов понял, что попали они не на съемки фильма, а на самую настоящую войну. Одежда, оружие проходящих по дороге людей, техника, а самое главное, реальные убитые и раненые после налетов немецкой авиации, не оставляли никаких сомнений. Об этом Терехов и доложил комбату, когда вернулся на место стоянки.

Там тоже время не теряли. За время их отсутствия, появились окопы по периметру , машины были замаскированы, а для СНАРа на высотке вырыли небольшой капонир и накрыли его масксетью. Экономя топливо, станцию СНАР включали редко и ненадолго. При одном из включений обнаружили, что скопление техники, обнаруженное ранее на востоке, исчезло, поэтому на разведку к этому месту не пошли. Зато было замечено периодическое движение техники по лесной дороге, по которой мы ехали сейчас. Капитан Погребной отправил к этой дороге Терехова, но кроме следов колес они ничего не обнаружили. Просидев возле дороги почти сутки, группа Терехова вернулась, не солоно нахлебавшись. Сегодня, включив СНАР, они увидели, что по дороге в их сторону движется колонна из четырех машин. Посадив Терехова с тремя бойцами в топопривязчик, Погребной отправил их на перехват колонны. Вот так и произошла наша встреча.

Я достал свою карту, и Терехов показал мне, где располагаются их машины.

- У тебя есть связь с Погребным?

- Есть. В УАЗике стоит 123-я, частоты определены, они будут постоянно на приеме

- Тогда сделаем так. Связывайся со своим командиром и пусть он ведет свою колонну вот к этой точке, мы его будем там ждать. Сколько времени им потребуется?

- Я думаю, через полчаса они будут на месте.

- Тогда передавай место встречи и наши частоты для связи, а потом пристраивайся в хвост колонны. Пусть ваши поторапливаются, а то мы уже и так выбились из графика.

Терехов рысью рванул по дороге, а потом, свернув в лес, скрылся среди деревьев. Мы же, погрузившись на броню, продолжили путь. Минут через двадцать, показалась полянка, которую я указал Терехову как точку встречи. Не выезжая из леса, я остановил колонну, приказал заглушить двигатели и стал прислушиваться. Вскоре из хвоста колонны подошел Терехов.

- Ну что? - спросил я.

- Погребной сказал, что они уже на подходе.

- А как он вообще, ваш командир?

- Да нормальный мужик! Грамотный специалист, гоняет нас, конечно, но справедлив.

Есть у него один недостаток, любит "молодых строить", к нам это тоже относится. Но без фанатизма, а так, для порядка.

- Вот, вот, я этого и опасаюсь. Начнет меня "строить", придется с ним "бодаться", а у меня ни времени, ни настроения нет.

- Да не волнуйся ты! Он же не дурак, и ситуацию понимает.

- Посмотрим, посмотрим.

Вскоре послышался нарастающий гул двигателей и лязганье гусениц и на поляну, приминая кустарник, вывалилась МТЛБэшка СНАРА, а за ней выползли пять 131-х ЗИЛов с КУНГами. Веток маскировки ни на СНАРе , ни на машинах не было, но хоть догадались не соваться на центр поляны, а остановились вдоль опушки.

Мы с Тереховым направились к остановившимся машинам. С МТЛБ спрыгнул на землю офицер в полевой форме, и пошел нам навстречу.

- Капитан Погребной. - негромко сказал мне Терехов.

Но я уже и так догадался, кто к нам идет. Первое сравнение, что мне пришло в голову, глядя на капитана, это то, что он походил на матерого, опытного кота. Плотно сбитый, широкий в кости, с перекатывающимися под формой мышцами, он двигался удивительно легко. Движения были как бы неторопливы, но точны. Густые черные усы дополняли образ. В нем чувствовалась уверенность в себе и привычка командовать.

" Блин, сейчас этот котяра попытается меня "застроить",- подумал я. - Хотя, что еще можно ожидать от кадрового капитана, видящего перед собой летеху, да еще и "пиджака". Правда, я постараюсь обмануть его ожидания"!

- Лейтенант Гелеверя. Начальник штаба сводного батальона. - представился я.

- Капитан Погребной. Командир разведывательной батареи.

- Товарищ капитан. Я, с ротой из нашего батальона, направляюсь в расположение дивизиона. Поскольку мы уже и так выбились из графика движения, не будем разводить политесы. Доложите о количестве людей, состоянии техники и оружия.

Не ожидавший такого начала разговора, капитан, уже хотел было возмутиться моим приказом, но потом, наверное, сообразив, что должность начальника штаба батальона, все таки выше должности командира батареи, сдержался и уже с интересом глядя на меня, начал докладывать. Правда, первые мгновения вид у него был немного обескураженный, как у кота, который собрался съесть мыша, а тот принялся раздавать коту приказания. Но, быстро взяв себя в руки, он старался не показывать свои чувства, хотя в глазах я заметил хитринку, мол, покомандуй мышка, покомандуй, а моих кошачьих прав тебе все равно не отменить.

- В наличии тридцать пять человек личного состава, из них три офицера, раненых и больных нет. Комплекс АЗК-5 на пяти машинах ЗИЛ-131, станция СНАР-10 и топопривязчик на базе УАЗ. Техника в порядке, заправка семьдесят процентов. Вот с вооружением у нас слабовато. В наличии пулемет ПКТ, тридцать два автомата АК-74 и три пистолета ПМ. Но патронов, всего шестьдесят штук к автоматам и сорок восемь к ПМмам. К ПКТ патронов нет.

- Распорядитесь, пусть командиры экипажей получат с нашего БТРа автоматы ППД, патроны к ним и к вашему ПКТ, который стоит на СНАРЕ. На всех не хватит, но по три автомата на экипаж и цинк патронов к пулемету, дадим. Приводить оружие в порядок и набивать ленты придется уже на ходу. Сержант Сорочан выдаст оружие и расскажет порядок неполной разборки автомата и снаряжения магазинов.

Отдав необходимые приказания, Погребной, поглядывая на стоящие в глубине просеки машины с солдатами, спросил.

- Скажите, лейтенант, откуда у вас все это богатство? Оружие, боеприпасы и форма в лесу не растут и на земле не валяются!

- Ну, в некотором смысле, все вами перечисленное как раз на земле и валяется, правда сложенное в штабеля.

Увидев недоуменный взгляд капитана, я пояснил.

- Проводя разведку, мы нашли в лесах временные склады и смогли убедить охрану поделиться с нами. Так что у нас есть не только форма, оружие и боеприпасы, но и топливо. Правда, бензин и солярка не очень качественные, но ездить можно. Мы даже повоевать уже успели и трофеи взять. - и я похлопал рукой по висящей у меня, на немецкий манер, спереди - слева, кобуре с "Вальтером".

Сорочан сначала выдал пулеметчику цинк с патронами, а затем, разложив на земле кусок брезента, стал показывать разборку ППД. Показав пару раз, роздал каждому из пришедших по автомату, и проконтролировал, как разборка и сборка получается у них. В конце, показал, как снаряжать и присоединять круглые магазины.

- Только больше пятидесяти патронов в диск не набивайте, может перекосить в самый ответственный момент. Лучше чуть меньше, но надежнее. - поучал он.

Погребной, подойдя поближе, с интересом наблюдал за процессом обучения. Наверное, ППД были для него тоже в диковинку.

- Товарищ капитан. Сейчас двинемся, пусть ЗИЛы становятся в колонну следом за УАЗиком, а СНАР пойдет последним. Запишите частоты и позывные для связи на марше.

Вскоре наша колонна, став в два раза длиннее, тронулась. До расположения дивизиона добрались через час с небольшим, и главное, без приключений.

Подогнав колонну к штабу, я приказал спешиваться, а сам пошел к командиру дивизиона. Абросимов с Суховеем находились в КУНГе начальника штаба. Поднявшись по лесенке, я пару раз стукнул по стенке КУНГа и засунул голову в дверь.

- Товарищ подполковник, разрешите войти.

- Ну, наконец-то! Заходи, рассказывай, почему опоздали.

Доложившись Абросимову о прибытии, я коротко рассказал, как мы встретились с бойцами Погребного.

- Теперь понятно, почему вы задержались. А то Котов сообщил, что колонна вышла, а вас все нет и нет! Уже начали беспокоиться, не случилось ли чего, хотели вызывать вас по радио. Хорошо. Не буду тебя задерживать. Быстро грузитесь и назад. Прапорщик Мисюра обеспечит погрузку. Еще какие вопросы есть?

- Вопросов нет, но капитан Котов просил передать, что людей, отправленных к вам, мы не успели проверить. Может быть, вы успеете.

Абросимов повернулся к Суховею и тот включился в разговор.

- Сделаем, что сможем. Времени очень мало. Я вот другое хотел спросить. Мы ведь тебе документы твоего родственника дали, он старший лейтенант, а ты с двумя кубарями так и ходишь. Непорядок.

- Так меня же все в батальоне видели лейтенантом, а тут вдруг, бах, и сразу старший. Как такое объяснить? И так ошибку на ошибку лепим.

И я рассказал, как чуть не прокололся с количеством людей в стрелковом взводе.

- Интересная информация! Я например, тоже этого не знал. - заметил начштаба и продолжил:

- А насчет быстрого повышения в звании, то в батальоне можно сказать, что приказ был подписан еще до войны, а сейчас только передали по радио. Здесь, в дивизионе тебе его зачитали, поздравили и вручили новые кубики. Котов, на построении, пусть это объявит. Не будешь же ты всем в батальоне показывать свои документы, в которых написано, что старшего тебе присвоили еще год назад. Так что цепляй кубари и вперед! И еще, имей в виду, что вокруг наших расположений замечено непонятное шевеление неизвестных лиц. Было уже несколько стычек с боевым охранением. Неизвестные в бой не вступают, отстреливаются и удирают. Но нам эта суета очень не нравится!

- Котов мне говорил, что ночью кто-то пытался пробраться к складу, и была перестрелка с караулом.

- Вот именно. Так что на обратной дороге держите ушки на макушке. Тем более, что людей у тебя будет мало. Еще вопросы есть?

- Есть просьба. Теперь в дивизионе появился СНАР и звуковики, поэтому я хочу попросить свой ПРП. РЛСка на нем хоть и слабенькая, но ночью может нам очень помочь, да и пулемет лишним не будет!

- Ну что, товарищ начальник штаба, - Абросимов повернулся к Суховею - вернем "студенту" его технику?

- Насчет "студента", даже и не знаю, как быть, а вот старшему лейтенанту, да еще начальнику штаба батальона, я бы отдал. Она действительно не будет у них лишней - пряча усмешку, ответил Суховей.

- Все, уговорил! Забирай свой ПРП! - улыбаясь, сказал Абросимов.

И тут же согнав улыбку с лица, добавил: - И не забывай о том, что тебе сейчас рассказал капитан Суховей. Помни, враги шутить не будут!

Абросимов с Суховеем отправились принимать пополнение, а я занялся своими делами. Одну машину отправил на склад загружаться снарядами, вторую - за бензином и дизтопливом для ПРП. В третью загрузили продукты. Покормил своих бойцов и поел сам, договорившись с Мисюрой, что водителям ушедших под погрузку машин, оставят их порции.

Два часа пролетели в суете и сборах и вот наша небольшая колонна уже готова к выезду. Впереди, как всегда, БТР, за ним грузовики с продуктами, снарядами и топливом. Замыкал колонну ПРП. Я отправился в штаб, доложить об убытии, но до КШМки на дошел. Мне встретился Суховей, выглядевший сильно озабоченным. Причина этой озабоченности вскоре выяснилась. Оказывается, исчез боец из роты, прибывшей от Короткевича. Хотя поиски пропавшего шли полным ходом, Суховей подозревал, что они напрасны. Скорее всего, исчезнувший был "засланным казачком" и сейчас пробирался к немцам. Оставалось только надеяться, что пока он доберется, пока немцы расчухаются, будет уже вечер. А ночью дивизион уйдет с этого места. Однако, было видно, что на душе у Суховея неспокойно. Выслушав мой доклад, о готовности к маршу, он поинтересовался, продумал ли я свои возможные действия при встрече с противником. Конкретно сказать ему мне было нечего, а на мои слова, что на месте по ходу разберемся, он только покачал головой.

- Ты зря так считаешь! Самый лучший экспромт, тот который подготовлен заранее. Ситуация может сложиться так, что командовать и разъяснять своим бойцам их действия, у тебя не будет времени. Поэтому они должны точно знать, как им действовать в той или иной ситуации, даже без твоих команд.

- Но ведь все случаи не предусмотришь.

- Ты не понял. Конечно, каждый шаг не регламентируешь, но можно рассмотреть несколько, так сказать, базовых вариантов. Их не много. Вот подумай и скажи, какие варианты столкновений с противником могут быть у тебя во время марша?

Я уже начал немного злиться на Суховея. И так времени нет, а он устроил мне учебу. Хотя, где-то в глубине души, я понимал, что он прав.

- Я вижу два варианта, нападение на колонну из засады и встречный бой на марше.

- И твои бойцы знают, как они должны действовать?

- Ну, в общих чертах, - замялся я.

- Вот видишь! А ведь и в том и в другом случае, командовать тебе будет некогда, да и ты сам можешь быть ранен или даже убит. И будут твои бойцы метаться как куры по курятнику, когда туда заскочит лиса. Кстати, ты не вспомнил еще один вариант.

- Это какой же?

- Вы можете столкнуться с немецкой диверсионной группой, одетой в нашу форму.

- Но ведь такие группы действуют в прифронтовой полосе, на нашей территории, а мы в немецком тылу.

- Немцы нас ищут, а такая группа может тоже выдавать себя за окруженцев. Своя форма вызывает доверие и воспользовавшись этим они могут попытаться захватить языка, остановив, например, вашу колонну.

- Обычно, такие группы не очень большие, максимум десять, двенадцать человек. Неужели Вы думаете, что они полезут против наших пулеметов?

- А ты подумай, как бы ты поступил на их месте, если тебе срочно нужен "язык".

Я задумался. По мере моих размышлений, подобная задача становилась не такой уж невыполнимой.

- Когда кто-то останавливает колонну, разбираться идет старший колонны. Если во время проверки документов отвлечь стрельбой солдат в колонне, то в принципе, можно оглушить старшего колонны и утащить в лес. Дороги здесь узкие, а подлесок густой. Да, такой вариант может получиться, особенно, если пулеметчики не будут стрелять, боясь зацепить своего командира, а организовать преследование не удастся из-за малочисленности солдат в колонне.

- Вот видишь, ты до этого додумался в течении пяти минут. Фрицы не дурнее нас, да и поопытнее, а времени на подготовку к таким действиям у них больше. Так что ты хорошенько подумай и проинструктируй своих бойцов, как им действовать. Времени на это у тебя всего пол часа. Через тридцать минут жду твоего доклада по радио, что вы начали движение. Отнесись к этому серьезно, так как последствия безалаберности могут быть очень плачевными.

- Ну да, утонешь, домой не приходи! - грустно пошутил я.

Хмыкнув, Суховей развернулся и направился к штабу, а я, не спеша, обдумывая по дороге ситуацию, пошел к своим машин.

Если рассуждать логически - думал я - то при столкновении с немцами, мы в первую очередь встретимся с их разведкой, мотоциклистами или, в крайнем случае, легким бронетранспортером. Нашей "семидесятке" они не противники, снесем без проблем. Но пока мы будем бодаться с разведкой, колонна должна успеть развернуться и удирать назад. ПРП развернется на месте, а вот ЗИЛам, скорее всего, придется ехать задним ходом до ближайшего места, удобного для разворота. БТРу с этим проще, кюветов здесь нет, а кусты подлеска он легко продавит своей массой. Итак, с первым вариантом пока все понятно.

Если кто попытается напасть на колонну, то вряд ли это будет большая группа.

Значит, при обстреле колонна просто увеличивает скорость, ведя огонь во все стороны. Для свободы маневра, дистанцию между машинами нужно увеличить, хотя бы до тридцати - сорока метров.

Мне не давало покоя то, что Суховей так акцентировал мое внимание на третьем варианте, встрече с переодетой диверсионной группой. Что это, перестраховка или интуиция, помноженная на опыт, как говорится, здоровая армейская паранойя? Хотя, - я усмехнулся про себя - после того как мы здесь оказались, я наверное не сильно удивился бы и встрече с какими нибудь инопланетянами. Но на встречу с немцами шансов больше.

Итак, рассмотрим третий вариант. Немецкий диверсант, в форме, как минимум капитана или майора, изображая пост, останавливает нашу колонну. Обычно, головная машина подъезжает очень близко к посту, чтоб старшему колонны далеко не идти. Остальные машины выстраиваются за головной с минимальным интервалом. В расчете на это и будет строиться засада. Диверсанты не знают, откуда появятся машины, хотя могут услышать нас, шум наша колонна создает неслабый. Но людей в группе немного. Если разместить их вдоль дороги, они перехватят участок около сорока метров. Для одиночной машины или небольшой колонны этого достаточно. Рядом с офицером на дороге должны быть один или два бойца, и в кустах сидеть парочка на подстраховке. Как действовать нам в такой ситуации?

Во первых, к посту близко не подъезжать, а остановить БТР метрах в пятидесяти, да еще и развернуть его влево, чтоб башня была ближе к левой обочине. Своим корпусом он прикроет машины и появится возможность стрелять из бойниц правого борта. Часть экипажа БТРа, незаметно выбравшись через левый боковой люк, тоже контролирует обочины. За БТРом, прижавшись к левой обочине, останавливаются ЗИЛы, сохраняя дистанцию в сорок метров. В каждую машину нужно посадить еще по одному бойцу. При остановке, они с водителями залегают под машины и следят, каждый за своей стороной. А вот у ПРП пулемет смещен к правой стороне башни, поэтому он занимает позицию на правой обочине, контролируя ее. Два человека из экипажа страхуют свою машину от любителей бросать гранаты и прикрывают тыл колонны.

Ничего лучшего в голову не приходило, а бежать опять к Суховею, советоваться, тоже не хотелось. Вроде уже и сам не маленький.

Подходя к машинам, я увидел, что Сорочан, заметив меня издалека, строит солдат. Глядя на бойцов моего взвода, я только сейчас обратил внимание, как они изменились. Хотя прошло всего три дня, но за это время война наложила на них свой отпечаток. Это были уже не те беззаботные пацаны 80-х, а посуровевшие, видевшие смерть, воины. Приняв доклад сержанта, и скомандовав "Вольно", я рассказал бойцам их действия во время различных ситуаций. Затем, предложил высказывать имеющиеся мысли по улучшению предложенных мною вариантов. Предложений не было, лишь Сорочан сказал:

- Товарищ лейтенант, может в третьем варианте, мне лучше подстраховать вас снайперкой. Заберусь под БТР, меня не будет видно, а вы будете, как на ладони.

- И когда это ты успел винтовку пристрелять?

- Я сам не пристреливал, некогда было. Но читал, что снайперские винтовки шли пристрелянные уже с завода, так что если какая погрешность и будет, то на дальности пятьдесят метров, небольшая. Вы только постарайтесь стать так, чтоб не закрывать мне директрису.

Подумав, я согласился с его предложением. Стреляет Сорочан хорошо, так что толку от СВТшки будет больше чем от автомата.

Во время разговора я заметил, что солдаты изредка поглядывают на мои петлицы, наконец, Сорочан не выдержал и спросил:

- Товарищ лейтенант, так Вас уже можно поздравить с повышением?

За всеми хлопотами, я уже и забыл, что по приказанию Суховея закрепил в петлицы еще по одному "кубарю", и теперь вроде как старший лейтенант. Пришлось объяснить бойцам, что так надо для дела, и рассказать версию, которую они должны будут говорить, если вдруг кто-то поинтересуется. Распределив бойцов по местам, пару раз провели тренировку. Проходившие мимо с удивлением наблюдали, как по команде из машин начинали выскакивать бойцы и занимать оборону. После тренировок стало видно, что солдаты уяснили свои действия. Оставалось только надеяться, что в реальной ситуации они ничего не забудут и не перепутают. Доложившись по радио Суховею, я получил разрешение на выезд и наша колонна, плюясь дымом выхлопов, тронулась.