# Демиург местного значения. Часть 2. Глав 13 (начало)

Николай Александрович Баранов

## Глава 13


Сборы заняли сутки. Еда, оружие, хозяйственные мелочи. К полудню следующего дня все было готово. Опять встал вопрос: что делать с румийскими женщинами? Оставить их просто так? В течение часа, максимум, они разблокируют ворота и впустят сюда осаждающих. Таким образом, фора наша перед румийцами окажется совсем не большой. Они могут соблазниться и попытаться организовать преследование в лабиринте. Нам это надо? Нет. Валька выдвинула предложение. Наверное, уже догадались какое? Зарезать! Гуманистка, блин! Все выступили против. Рядовые воины в первую очередь: привыкли к своим подружкам. Надо сказать, восемь румиек вызвались отправиться с нами. Добровольно. Любовь? Или боязнь мести своих соплеменников? Кто знает... Я не возражал. Пускай. Постирать, сготовить будет кому. Валька со своими жрицами хозяйством заниматься не желали - не по чину.

После бурных дебатов решили румиек просто хорошенько связать крепкими веревками с хитрыми узлами и оставить их внутри храма. Зубками узлы развязать не просто, если только перегрызть веревки, а это займет немало времени. Конечно, рано или поздно, они освободятся, но не раньше, чем часов через пять-шесть, по нашим прикидкам. За это время мы успеем достаточно далеко уйти и запутать следы. Во всяком случае, лемуриец это обещал. Сказано - сделано: перепуганных румиек связали и поместили в храм. Еще раз осмотрелись - не забыли ли чего и начали спускаться в подземелья.

Как и обещал лемуриец, первые несколько часов наш отряд путал следы. Мы сворачивали в боковые ответвления, иногда весьма узкие, шли по руслу подземной речки по колено в воде. Весьма холодной. Причем, наш проводник взял такой темп, что мы едва за ним успевали. Это тренированные варанги. На румиек, взятых с собой, вообще смотреть было жалко: умотались бедные. Их приятелям к окончанию этого марш-броска пришлось буквально тащить женщин на себе. Гонка продолжалась пять с половиной часов (по моему водолазному хронометру). Потом лемуриец объявил привал. Запас дров мы тащили с собой, быстро развели костры, приготовили еду, поели и без сил свалились кто до куда смог доползти. Пока мы отдыхали, лемуриец ушел назад по пройденному нами маршруту. Пропадал он долго: часов десять. Я уже забеспокоился, начав подозревать в нем местного Сусанина. Но, нет - вернулся бродяга. Сразу подошел к Андрею и что-то негромко ему сказал. Тот кивнул, подошел ко мне, сообщил:

- Румийцы нас не преследуют. Все в порядке.

- Вот и славно, - кивнул я.

Народ успел за это время прийти в себя. Дальше двигались в нормальном темпе: не слишком быстро, но и не медленно. Узкие тоннели сменялись громадными подземными залами, крутые спуски не менее крутыми подъемами. Мы переправлялись через подземные реки (к счастью не слишком глубокие), проходили узкими карнизами над бездонными провалами, однажды пришлось лезть ползком через шкуродер (кажется так спелеологи называют тесные - чуть протиснуться - лазы).

Сейчас идет третий день нашего подземного путешествия. Ориентируюсь только по часам, слава богам, они у меня с календарем. У Андрюхи часы тоже уцелели и до сих пор шли: что значит хорошая швейцарская механика. Кстати, первое, что мы сделали, обнаружив, что являемся счастливыми обладателями хронометров, синхронизировали их друг с другом. Я выставил свои часы по часам Андрея: тот объяснил, что выставлял их с помощью местного астролога, который вычислил ему местный истинный полдень. Все время пути ловлю себя на том, что периодически хочу дотронуться до Андрюхи - проверить, не порождение ли он моего больного воображения. Похоже, друг понимает мое состояние, и время от времени похлопывает меня по плечу, давая понять, что вполне реален. Все время пути мы держимся рядом. По-моему, ни разу не покинули пределов прямой видимости друг друга. Видимо, подсознательно боимся опять потеряться. Спать тоже укладываемся рядышком. Причем, с левого бока от меня ложится Туробой, а с правого Андрюхиного - лемуриец. Оказывается, он по совместительству является его телохранителем.

Во время переходов и на привалах мы рассказываем друг другу о своих похождениях. Из рассказов Анюшина я понял следующее. После появления и натурализации в здешнем мире он уговорил Велимира не начинать безнадежную (как полагал Андрюха) войну с империей, а отправить его для обучения к кудеснику (так назвал старца горы мой друг). Чему-то, со слов Андрюхи, старец его научил. Правда, для эффективного использования этих знаний нужен был я. Ну об этом уже говорилось. Поняв, что больше ничего нового общение с наставником ему не принесет, Андрюха от отчаяния решил заняться партизанщиной. Подошел он к этому не в пример серьезнее, чем мы. Хотя, справедливости ради, надо сказать, что времени для подготовки у него было побольше. Да и румийцы его не пасли, как нас с самого начала. Видимо, не приняли всерьез, исходящую от него угрозу. Андрюха тайно высадился со своими людьми в укромном месте на побережье здешнего аналога Балканского полуострова. Помогли ему в этом здешние пираты. За определенную мзду, естественно. В составе отряда были в основном славы и, так же как в моем случае, группа жриц-телохранительниц с клоном нашей общей подруги во главе. Звали ее Ирийена. Тут местные шутники-боги почти не заморачивались, добавив к имени здешнего воплощения Ирки всего пару лишних букв.

Андрей сразу после высадки увел свой отряд в полсотни человек в горы и долго скрывался в селениях фракийских горцев, искренне ненавидевших своих поработителей. Андрюху после того, как он показал несколько фокусов, местные приняли, как мессию, посланного им богами для избавления от проклятых румийцев, и только что на него не молились. Отряд изрядно пополнился, и насчитывал теперь тысячу двести воинов. Андрей всех людей в одной куче держать не стал, а оставил проживать в своих родных селениях: слишком заметным было бы такое скопление народа, да и прокормить - проблема. В случае необходимости собрать их можно было за сутки: у горцев существовала своя система связи - свист, с помощью которого они могли передавать от селения к селению довольно сложные в смысловом отношении послания и очень быстро. Для этого имелись постоянные дежурные, а свист в горах разносится на многие километры.

Проводил Андрюха и обучение. В индивидуальном бою, да еще и в привычной для себя гористой местности, фракийцы оказались весьма неплохи, но вот о сражении в строю имели слабое представление. Андрей, в меру сил и знаний, пытался восполнить этот пробел. Вроде бы даже что-то получилось. Во всяком случае, он так посчитал. А что вы хотели: румийцев в бою он тогда еще не видел. Это мне "повезло" в этом с самого начала здешних похождений.

В общем, в один прекрасный день, примерно через полгода после пребывания во Фракийских горах, Андрюха решил, что пришла пора потревожить румийцев, и испытать свою армию в деле. Для пробы сил он выбрал небольшой румийский городок в горной долине, основанный вышедшими в отставку ветеранами. Вроде того, что захватили мы и в чьем акрополе отсиживались. Народу там жило около трех тысяч человек. Почти все румийцы. Все мужское население, как водилось во всех поселениях подобного типа, были военнообязанными. Ну, кроме совсем детей и дряхлых стариков. Потому подавляющего численного преимущества Андрюхино войско не имело - румийских воинов оказалось чуть меньше тысячи. Несмотря на внезапное ночное нападение, жители городка оказали ожесточенное сопротивление. Победить, все же, удалось, но потери оказались ужасающими - две трети личного состава. Это только убитыми, раненых Андрей исцелил. Целительству научил его все тот же волшебник с горы. Суть лечения была один в один, что и у меня. Правда, зомбяков мой друг делать не пробовал: его наставник сразу предупредил об опасности черного света, возникающего при упокоении поднятых мертвецов. Оказывается, эти черные лучи могут стать опасными для того, кто их вызвал. Так что я рисковал, экспериментируя с этой непонятной силой. М-да, хорошо иметь наставника в таких делах.

Итак, потери оказались ужасающими. Андрей впервые по-настоящему осознал, чего стоят румийцы в бою и загрустил. Если не сказать, впал в депрессию. Немного утешала только искренняя радость, с которой восприняли эту, пусть и кровавую, победу фракийцы: они-то знали истинную цену румийцам, как воинам. Буквально через неделю потери были компенсированы с лихвой новыми добровольцами, и войско Андрюхи стало насчитывать полторы тысячи воинов. Правда, подготовка их оставляла желать лучшего. Как раз к этому времени в горы припожаловали румийские каратели, которые принялись жечь ближние к уничтоженному городку фракийские селения. Жители угонялись в рабство. Те, что пытались сопротивляться, безжалостно уничтожались. Обычная карательная операция. Румийцы всегда так действуют при малейшем неповиновении покоренных народов, как объяснили Андрюхе местные. Смотреть спокойно на гибель и порабощение поверивших в него людей он не смог и объявил сбор войска.