# Ярость. Зима 1237-38-го. Глава 5 (продолжение 3)

Николай Александрович Баранов

Снялись со стоянки сразу, как поели и двигались по льду Оки до самой темноты, преодолев верст десять. Ни татарского охранения, ни, тем более, самого обоза не догнали. Встали на ночлег на пологом левом берегу, в лишенном растительности месте. Раскинули шатры, выставили охранение, поужинали и улеглись спать, не снимая броней, держа оружие под рукой. Встали до света, позавтракали, оставленным с ужина, кулешом - кашевары укутали котлы с ним кошмами, чтоб не замерз, и только немного подогрели на тлеющих с вечера угольях. Чуть свет - двинулись в дорогу.

Ратьша с меченошами и Гунчаком ехал в головном дозоре вместе с Добраном, Коловрат оставался с основными силами войска. Там же с ратьшиными людьми двигался и Прозор. Первый татарский разъезд догнали к полудню. К отряду, в голове которого ехали Ратислав и Добран прискакал гонец от дальнего дозора, идущего верстах в трех впереди. Еще издали он замахал рукой, закричал:

- Татары! Татары!

Добран остановил коня, вскинул вверх копье с прапорцом, сделал им круговое движение. Его люди, растянувшиеся по льду саженей на триста, пришпорили коней, сбиваясь в плотный строй глубиной в несколько линий. Впереди вставали воины в хорошем доспехе. Те, у кого доспех похуже, становились в задние ряды, готовили луки. Строй люди Добрана организовали быстро, без лишней толкотни. Видно было, что тот учил воинов, оказавшихся у него под рукой, должным образом.

- Татары! - подскакав вплотную, выдохнул в лицо Добрану посыльный.

- Понял уже, - ворчливо ответил тому Боярин. - Сказывай: где, сколько, что делают? Видали ли вас?

Бешеные глаза посыльного приобрели осмысленность. Чуть помедлив, он начал отвечать:

- Верстах в пяти впереди они. Не менее сотни. И не татары, половцы, по всему. Оружны легко. Чего делают? Едут. По льду.

- Заметили вас? - переспросил Добран.

- Заметили, - кивнул гонец. - Выскочили мы на них из-за поворота реки, нежданно. Саженях в двухстах от них. Нас всего десяток. Старший сразу приказал развернуться и уходить. У меня конь самый резвый он меня вас упредить и послал. Вроде, видел уж на скаку, половцы за нашими помчались. Так что вот-вот здесь будут.

- Понял, - Добран поправил шлем, подтянул подбородочный ремень, обернулся к своим, замершим в строю, воинам, крикнул протяжно. - К бою! - И приказал гонцу. - А ты в задние ряды к стрелкам. - Потом повернулся к Светлане. - Ты тоже туда.

Девушка сверкнула глазами, но повиновалась, дернув узду и заворачивая скакуна влево в объезд строя всадников, вытаскивая лук из налучья. Добран вновь поднял копье, наклонил наконечник с яловцом вперед, тронул коня. Отряд медленно двинулся за ним. Тронулся и Ратислав со своими присными. Уже на ходу встроились в первый ряд. То же сделал и Добран.

Посыльный ненамного опередил своих товарищей. Совсем скоро послышался топот копыт по льду и гиканье половцев. Еще, чуть погодя, из-за речного изгиба показались бешено скачущие воины передового дозора. Кованные копыта их лошадей вздымали клубы снега, покрывающего лед реки. Благодаря этому, нанесенному на лед снегу, сотня половцев на своих некованых конях почти не отставала от русских. Расстояние в сотню саженей между ними даже, вроде бы, сокращалось. Увидев своих, дозорные прибавили ходу. Половцы же, наоборот, начали придерживать лошадей и, в конце концов, остановились. Беглецы из дозора обтекли строй Рязанцев слева и встали позади.

Между русским головным дозором и половецкой сотней оказалось саженей двести. Русских было почти две сотни, половцев вдвое меньше. Но даже, будь у тех и других равное количество воинов, у русских с их почти полусотней панцирников имелось бы преимущество, так что степнякам тут ловить было нечего. Их предводитель быстро это понял, резко, словно пролаяв, отдал приказ и половецкая сотня, развернув коней, понеслась вспять. Первая и вторая линия русского строя всколыхнулась, потеряла стройность, несколько всадников рванулась, было, вперед - догнать, порубить супостата. Пришпорил своего скакуна и Гунчак, едущий справа от Ратислава. Но Добран рыкнул так, что вырвавшиеся вперед, натянули поводья.

- Куда! - рычал боярин. - Под сабли степняков! Там впереди они вас и ждут бестолковых! А ну, назад!

Горячие головы развернули коней, втиснулись в строй, занимая свои места. Вернулся и Гунчак, ускакавший дальше всех. Вид хан имел раздосадованный и слегка пристыженный - это он-то, искушенный в степной войне, едва не повелся на старую, как мир хитрость с заманиванием ложным бегством. Хоть, на взгляд Ратьши, вряд ли вот именно сейчас половцы куда-то их заманивали. Они, судя по всему, вообще не ждали, что наткнутся на какой-то особо крупный отряд русских. Ну, совершали остатки Рязанцев налеты на мелкие отряды, но явно малыми силами. И, все же, Добран сделал правильно, что запретил преследование. Наверное, половцев могли даже догнать на свежих-то конях, но кто-то, все равно, ушел бы. Так что татары узнали бы, что по пятам за ними идут какие-то русские. Ну да об этом они, коль не дураки, и так догадывались. А вот нарваться на крупный отряд татарского охранения преследователи вполне могли. Нарваться и полечь, не успев упредить главные силы о татарах.