# Книга 3. Осень. Пленники (черновик)

Александр Валерьевич Бас

Когда-то, три года назад, 31 декабря почти в полночь, я закончил черновик первой книги. Вполне себе символично будет выложить начало третьей этим же числом. Описание и прочее будет появляться по мере написания.

Пролог


Стадо овец щипало траву и медленно поднималось на холм. Осень брала своё, и они неспешно пробирались мимо пожелтевшего участка ковра наверх, ко всё ещё зелёной вершине. Следом за стадом плёлся пастух в соломенной шляпе, опираясь на крючковатый посох.

Солнце подбиралось к краю горизонта, но мужчина и не подумал разворачивать свою отару обратно. В здешних краях не редко оставались ночевать под открытым небом. Никто не переживал о дождях, которые шли тут, словно по расписанию. При этом, стоило упомянуть эту странность, одну из многих, сразу многозначительно поднимали брови и бросали взгляды на восток, в сторону Кейиндара.

Засуху или сильные морозы здесь не видели сотни лет, если не тысячи. Летом дождь шёл каждые несколько дней, в жаркую погоду чаще. Зимой снег шёл целыми днями, но без сильных метелей, способных похоронить их небольшую деревушку. Мелкий снежок, укрывающий почву ровно настолько, чтобы урожай не погиб от холода.

Все деревенские давно уверовали в причастность к этому кейиндарских силт ло. Несколько раз пауков пытались расспросить, когда они приезжали в деревню за продуктами, но ответа так и не получили. Обычно разговор заканчивался фразой "Вас что-то не устраивает?", после чего все спешно заверяли заглянувшего силт ло в том, что их всё более чем устраивает, и тот удалялся, уводя с собой ехавшие безо всяких лошадей телеги, полные еды.

Но так было раньше. Теперь, после Первой волны, от Кейиндара остались лишь руины. Виланс часто приходил к городу силт ло. Насколько близко, насколько позволял барьер. Он не испытывал иллюзий, что ему удастся проникнуть внутрь. В их деревне ещё хранились легенды о тех, кому это удалось. Ходил слух, что Силт Ло тоже сумел проникнуть внутрь. В Надежде, деревне у самого барьера, поговаривали, что лично видели, как он прошёл через него.

Что ж, если так, не удивительно, что ему удалось остановить Первую волну. О людях, проникших внутрь самостоятельно, знали все. Один стал первым главой Кейиндара, о втором старались забыть, но легенды не так-то просто вытравить из людских голов. Особенно из тех, кто обитал в Надежде. Третий фактически в одиночку остановил Первую волну.

Виланс знал, что четвёртым ему точно не стать, но каждый месяц исправно наведывался к барьеру. Он и сам не знал, зачем так поступает. Наверное, во всём виноваты истории деда, жившего ещё до войны Престолонаследия.

Тогда силт ло почитали и уважали, и их было куда больше. Тогда они не участвовали в сражениях, только следили за равновесием. А потом, как рассказывал дед, случилась всего одна битва, переменившая всё. Кейиндарские силт ло вышли на поле боя, чтобы встретиться со своими товарищами по ремеслу с Запада. Говорят, даже в Мокруне ощутили, как дрожит земля. Всего одна битва, но она забрала жизни почти всех силт ло.

Хотя Кейиндар отхватил немалую часть территорий от трёх соседних стран, во время праздников ему порой не хватало места. Тогда окрестные земли наполняли чудеса. Ночью могло стать светло, как днём, или наоборот. Порой в небе творились настоящие представления, по деревням бегали неведомые звери. А однажды воздух стал таким плотным, что его приходилось резать и есть, чтобы дышать.

Большинству рассказов деда Виланс не верил ни на грош. За свою короткую, всего-то пятьдесят лет, жизнь, он не увидел ни одного чуда. Даже Первая волна, наделавшая столько шума, прошла мимо их забытой Создателем деревеньки. Он родился в период упадка Кейиндара, и ему осталось только смотреть на руины.

Виланс как раз взобрался вслед за овцами на очередной холм, когда на глаза попались остатки костра. Неведомые путники даже не озаботились прибрать за собой, горстка чёрных хлопьев лежала посреди зелёного с жёлтыми пятнами ковра.

Виланс нахмурился и отогнал в сторону овцу, обнюхивающую комок чёрных прожилок. Кому могло прийти в голову жечь бумагу? У них в деревне имелось всего две книги, и к каждой относились как к реликвии. По большей части их использовали, чтобы научиться читать и писать, и все знали содержимое наизусть. "Краткая история Кейиндара" и "Разведение верблюдов". Никто уже не помнил, как у них оказалась вторая книга. Поговаривали, что её оставил гость с Запада, когда пришёл учиться в Кейиндар. Никто из жителей деревни верблюда не видел, но это не мешало устраивать споры и обсуждения по поводу написанного.

Налетевший порыв ветра едва не сорвал с головы широкую соломенную шляпу, Вилансу пришлось придержать её рукой. Пепел вперемешку с горелой бумагой оторвался от земли и покатился по склону холма. Виланс проводил её хмурым взглядом. Какое-то шестое чувство подсказало, что здесь что-то не так.

Вспомнились путники, останавливающиеся в деревне пару дней назад. Трое всадников, купивших еды и расспрашивающие о Кейиндаре. В деревне редко видели чужаков, мало кто выбирался в большой город. Но даже ему в этих путниках почудилось нечто... чужое. Он бы не смог описать это чувство, просто тихий голосок внутри твердил, что с ними не всё ладно, так что Виланс предпочёл отсидеться дома, пока всадники не уехали. Они ведь должны были проехать этим путём.

Виланс стоял в нерешительности, разглядывая кучку из пепла и чёрных хлопьев. Всадники проехали здесь несколько дней назад. Наверняка это их рук дело. Но почему пепел до сих пор не развеялся? Снова подул ветер, и останки бумаги поползли обратно на холм. Виланс невольно отступил на шаг, когда они подкатились к его ногам.

Вспомнились истории деда. Рассказы о чудесах, случавшихся каждый год. А всё, что видел он - правда, видел тут не самое подходящее слово - незримый барьер, всё ещё окружавший Кейиндар. Нечто, не пускавшее дальше, очертившее границу, отделяющую простых людей от чудес, лежащих по ту сторону барьера.

И даже такая мелочь, как странная кучка пепла, пробудило любопытство. Виланс шагнул вперёд и присел перед чёрными хлопьями, смешавшимися вместе. Он различил светлые участки, кое-где даже проглядывали едва различимые буквы.

Новый порыв ветра швырнул останки ему в лицо. Виланс вскинул руку и застыл, едва чёрные хлопья соприкоснулись с ладонью. Рука медленно опустилась на землю, и обгорелые страницы последовали за ней, не отрываясь от ладони.

Его забила дрожь. Незримая тяжесть потянула вперёд, он стукнулся головой о землю, но даже не ощутил удара. Завалившись на бок, Виланс сжался в комок, словно от холода, и попытался обхватить себя руками, но рука с прилипшими чёрными хлопьями не пошевелилась.

Зато лёгкий ветерок подхватил их и понёс вниз по холму, увлекая сжавшегося человека следом за ними.


Когда Виланс открыл глаза, солнце светило высоко над головой. Он застонал, ощущая боль во всём теле. Болело всё, руки и ноги едва ощущались. Он приподнял руку и тупо уставился на дряблую кожу, едва ли не свисавшую с ладони. Внутри что-то заворочалось, и проснулся голод. Нет, скорее Голод. Такой, словно последний раз он ел не вчера (вчера ли?), а в лучшем случае год назад.

С глухим стоном он оторвал голову от земли. На глаза попался виновник случившегося, и у него перехватило дыхание. Кучка горелой бумаги исчезла, зато вместо неё появилась толстая книжка, лежащая на ладони.

С заметным усилием ему удалось приподнять её, и взгляду предстала обложка. Раскидистое дерево с какими-то животными на ветвях. Шея не выдержала напряжения и голова повалилась на траву.

Подтянув книгу поближе, он открыл её на первой странице. Пусто. Чистый лист. Вздох разочарования вперемешку с хрипом вырвался из груди. А чего он, собственно, ожидал? Обнаружить внутри заметки, как проникнуть в Кейиндар? В том, что книга принадлежит силт ло, Виланс не усомнился ни на миг.

Как и все, он знал, что за творимые чудеса им приходится расплачиваться собственными жизнями. А теперь книга возродилась из пепла, и, судя по рукам, он превратился в двухсотлетнего старика. Получается, он сотворил чудо? Он стал силт ло?

Он смотрел на страницу и ощущал, как голова начинает разваливаться на части. А вместе с этим на странице начали проступать слова...

Наверное. Он был практически уверен, что это они, но читать Виланс так и не научился, и мог только гадать, что они значат.

Он открыл на второй странице - тоже пустой. Но вскоре и на ней проступили слова, добавил ещё головной боли. Открыл на первой - но она уже была пустой.

Слова теперь появились быстрее, и Виланс не сомневался, что это именно слова. Одними из первых были числа 1, 7, 5 и 0. Их он успел запомнить на уроках, что давали всем желающим. Почему-то с цифрами у него проблем не было, в отличие от букв. Они всегда казались ему чересчур заумными.

За цифрами шёл новый текст, а после ещё цифры - 1, 7, 5 и 1.

Он открыл на случайной странице, подождал, стиснув зубы от боли, и дождался нового текста. Там тоже были цифры: 2, 7, 5 и 8. Заглянул на последнюю. 3, 5, 8, 9.

Вот бы ещё понял, что они означают.

Виланс пошарил взглядом по округе и обнаружил посох далеко у вершины холма. Попытался подняться без него, но ноги не держали.

Он встал на четвереньки и пополз наверх.

Книгу пришлось тащить с собой, он и помыслить не мог оставить её.

Когда посох оказался в пределах досягаемости, Виланс подтащил его к себе и вновь попробовал подняться. На этот раз с большим успехом.

Уже встав на обе ноги, он опомнился и посмотрел вниз, на книгу. Не получится тащить её и идти, опираясь на посох, руки совсем ослабели.

После коротких раздумий и нескольких не самых удачных попыток, едва не окончившихся падением, Виланс стащил рубашку, засунул в неё книжку, завязал узлом и перекинул через плечо.

Вот так-то лучше.

Он ещё раз огляделся.

Где-то внизу паслись овцы, но они его больше не интересовали. Раскалывающаяся голова и припекающее солнце напомнили о свалившейся шляпе, но она, к счастью, лежала на пути домой.

Нужно попасть к старосте. Пусть расскажет, что там написано, в этой книге. Но сначала добраться домой.

Виланс шагнул вперёд, едва не упал и криво усмехнулся.

Интересно, что скажет Патия, увидев его таким?


## Глава 1


Пленники


Гепард пришёл в себя и сжал зубы, чтобы не закричать. Тело буквально горело огнём. Особенно болели плечи и рёбра, но остальные части тела не отставали от них. Отдача.

- Проснулся, наконец, - раздался пустой голос близнеца.

Гепард открыл глаза и увидел чистое небо со звёздами над головой. Попытался пошевелиться, но бестолку.

- Нас поймали, как ты понимаешь, - продолжил Филин. - Ты привязан к носилкам. Помнишь драку?

Гепард помнил, большую часть. Как получил раны, как бросился на этого Калина.

- Сколько прошло времени?

- Заканчивается второй день, - ответил другой голос.

Гепард повернул голову. Справа стоял Налесар, странным взглядом изучающий его. Словно примерялся, не велика ли добыча.

- Как самочувствие?

- Замечательно. - Пленник попытался пошевелить рукой, и по телу разлился огонь. - Может, освободите меня?

- Ещё чего. Ты помнишь, как бросался на Калина?

- Сейчас я брошусь разве что на еду. Так что либо освободите меня, либо кормите сами.

Налесар постоял несколько мгновений, глядя на него не мигающими жёлтыми глазами с вертикальными зрачками, потом кивнул и отошёл в сторону.

Гепард завертел головой, заодно разминая шею. Кажется, они были в центре спящего лагеря. На весь лагерь костёр горел только у них, большинству в них не нуждалось. В свете луны едва угадывались тени, караулящие спящих.

Близнец сидел рядом, скрестив ноги и глядя в огонь.

- Вот мы и попались, - произнёс он. - Столько бегали, и всё ради того, чтобы угодить прямиком в лапы врага.

- Я гляжу, ты больше не скрываешься? - поинтересовался Гепард. Слышать безразличный голос близнеца в обычной обстановке было непривычно.

- Какой смысл? - пожал плечами Филин. Он поднял с земли палку и поворошил костёр. - Нас здесь все знают, как и наши сущности.

- Что случилось, когда я потерял сознание?

- Пришли Налесар и Алира, и привели с собой остальных: Пеларниса, Дари и Кларда. Оказывается, они всё это время преследовали нас, но держались поодаль. Налесар отравил Бейз, тогда, в замке, и пообещал вылечить его, если мы сдадимся. И вот мы здесь.

Гепард попытался пошевелиться, но добился только новой вспышки огня. Кажется, его привязали за лодыжки, колени, пояс, запястья, локти и плечи. Да уж, постарались. Неужели он их так напугал? Тогда почему не связали Филина? Или это наказание за нападение?

Рядом снова возник Налесар с подносом еды.

- Филина мы убедили сдаться и договорились, что он не будет сбегать. А ты что скажешь?

-На что, на предложение сдаться? - Гепард попытался рассмеяться, но в горле пересохло, и смех быстро перешёл в кашель. - С чего бы мне соглашаться? - Он повернул голову и уставился на Налесара горящими яркой зеленью глазами, голос зазвучал тише. - Я пришёл не для того, чтобы сдаться. Я пришёл убить вас всех. И я добьюсь своего, не сомневайся.

- Какие самоуверенные слова, - произнёс с другой стороны Калин. Рыжебородый летар подошёл ближе и взмахом когтистой лапы разрезал путы на левой руке Гепарда. - Так давай, вперёд.

Пленник колебался недолго. Пальцы на освободившейся руке сменились когтями, и он разорвал оставшиеся верёвки. Поднялся, но сразу пошатнулся и едва не упал.

- Что такое? - с деланной заботой спросил Калин. - Ну же, давай.

Гепард сделал шаг, ещё один, стискивая зубы, чтобы не закричать от вспышек пламени, разливающемуся по телу. Замахнулся когтистой рукой, но её перехватили и он оказался на земле прежде, чем успел сообразить, что произошло.

- Такой грозный на словах, а сам не сильнее новорождённого, - презрительно бросил Калин. Он сел рядом, схватил летара за волосы и прижал лицом к земле. - Слушай меня, аларни, - последнее слово прозвучало с откровенной насмешкой. - Филин поступил мудро, отказавшись бежать. Он понимает, что вы в нашей власти, и мы можем сделать с вами всё, что пожелаем. Но для тебя поясню.

Мы можем отрезать вам ноги и руки, и перевозить в таком виде. Вы не умрёте, о нет, не надейся. Вы нужны нам живыми, и только. Но вы, несмотря ни на что, аларни, и заслуживаете хотя бы каплю уважения. Только поэтому я говорю с тобой, и рекомендую подумать дважды над своими следующими словами. И так, ты согласен сдаться и не пытаться бежать?

В ответ раздалось невразумительное мычание. Калин поднял голову Гепарда и переспросил:

- Что, прости?

- Я согласен на одном условии.

- Похоже, ты так и не понял, - вздохнул Калин. - Налесар, подай меч, поострее. Ни к чему усложнять работу лекарям.

- Право на поединок, - хрипло продолжал Гепард. - Я получу свободу, если выиграю в схватке с тобой на обычных правилах.

Рыжебородый летар вздрогнул, с удивлением воззрился на пленника. А затем громогласно расхохотался.

- Поединок? - сквозь смех спросил он. - С тобой? Ты это всерьёз?

- Как ты и сказал, я - аларни. И я вызываю тебя на поединок, сейчас.

Налесар подал Калину меч, но тот отмахнулся.

- Я согласен, аларни. Я принимаю твой вызов. Но и у меня есть условие. Если я выиграю - ты согласишься отказаться от сути.

- Не вздумай, - тут же произнёс Филин. - Даже не...

- Заткнись, - сказал Калин.

Он встал, отряхнул штаны и отошёл на пару шагов от Гепарда. Тот поднимался куда медленнее, тихо шипя сквозь зубы. Близнец, похоже, ничего всё это время не ел, голод ощущался страшный, да и сам он не успел восстановиться после сражения в Кейиндаре, и тело отказывалось повиноваться хозяину.

- Ты согласен, аларни? - спросил Калин. - Или мне взяться за меч?

Гепард поморгал, пытаясь согнать с глаз пелену. Рыжебородый летар виднелся расплывчатым пятном, даже собственные руки различались смутно. Но мысль об отступлении даже не посетила его голову.

- Согласен.

Калин, продолжая посмеиваться, шагнул вперёд, отмахнулся от вялого взмаха, схватил за горло когтистой лапой, чуть сжал и играючи поднял над землёй.

- Ты труп, - констатировал он, после чего разжал руку.

Гепард рухнул наземь, ударился рёбрами о край носилок и глухо застонал.

-Жду тебя в любое время, аларни, - произнёс стоящий над ним Калин.

Послышались шаги, и близнецы остались вдвоём, но они понимали, что это была только видимость. Большая часть лагеря была летарами и наверняка за ними смотрели и слушали со всех сторон.

- И зачем всё это? - Филин даже ни разу не повернулся к ним, только вздрогнул один раз от боли в рёбрах. - Ты прекрасно знаешь, что не победишь. Он пробыл в этом теле слишком долго, даже дольше Налесара, а ему ты ничего не смог сделать тогда, в Ланметире. А ведь он тогда даже не нападал.

- А ты что предлагаешь? - Гепард заполз на носилки и набросился на еду, оставленную Налесаром.

- Пока ничего.

Филин прислушался. Спало меньше половины лагеря, в основном люди. У самой его северной части лежали Дари, Клард и Пеларнис. Менестрель тихо постанывал во сне, сожжённый язык продолжал болеть. На южной стороне спал Бейз. Налесар давал ему какую-то зеленоватую жидкость, но пока о выздоровлении говорить было рано.

Филин сменил цвет глаз на чёрный и осмотрелся. Толком не удавалось разглядеть виды летар: кто-то спал в палатке, кто-то в спальниках, но одно было несомненным -такой разношёрстной компании он ещё не видел. Здесь встречались практически все хищники, однажды он видел даже гепарда. С некоторым удовлетворением Филин так же отметил, что не увидел ни одного из совиных. Хотя бы они сохранили здравомыслие.

Для сплочения такой компании нужна поистине великая цель. И всё это затеяно ради истребления людей? Да, цель достойная, но неужели все они их так ненавидят? У некоторых, вроде Гепарда, есть свои счёты, но дай ему волю - он просто покончит с собой и вернётся в Летар, а не начнёт строить заговоры против людей.

- Я не собираюсь сидеть и ждать, пока нас лишат сущности, - раздался голос близнеца за спиной. Гепард покончил с ужином, отодвинул поднос в сторону и улёгся на носилки. Он даже не пытался говорить шёпотом, тоже понимая, что их разговоры слушают. - Я уже просидел два с половиной века в плену, хватит. И уповать на милость монеты, что не позволит сделать из нас людей, я тоже не собираюсь. Хватит, десять лет её слушались. Я могу победить, что бы ты там не говорил.

- Нет, не можешь, - тихим, равнодушным голосом произнёс Филин. - И Калин это тоже понимает, потому и согласился так легко. Проживи ты в этом теле ещё сотню-другую лет, тогда, возможно, у тебя появился бы шанс.

- Посмотрим, - буркнул Гепард.

- Посмотрим, - согласился Филин. - И...

- А ещё всё это время я слушал тебя. - Гепард устроился на боку, спиной к костру, подложил руку под голову. - И все твои замечания об осторожности, что необходимо соблюдать. И вот куда они нас привели.

- Ты всерьёз хочешь меня в этом обвинить?

- Я хочу донести до тебя одну мысль. Я соглашался с тобой, потому что всем заправляла монета. Потому что это было... правильно, действовать осторожно, чтобы случайно не нарушить условия контракта.

- Она и сейчас всем заправляет, - вставил Филин.

- Да, пожалуй. Вот только теперь на другой чаше весов появились они. - Гепард не пошевелился, но и так было понятно, кого он имеет в виду. - И не будь у них какого-то плана, как нас заставить отказаться от сущности, нас бы не стали ловить. И дураку понятно, что уговаривать нас бесполезно, значит, должно быть что-то ещё.

- Я тоже думал об этом, - пробормотал Филин, но Гепард то ли не услышал, то ли просто проигнорировал.

- А раз так, нам нужно бежать отсюда.

- Ты же понимаешь, что нас сейчас слушают? И будь у нас хоть малейший шанс на побег, нам бы и в самом деле отрубили руки и ноги.

- Наплевать.

- А что...

- Наплевать. На всё. Наплевать. - Голос Гепарда сменился яростным шипением. - Хватит с меня осторожности. Хватит сомнений и размышлений. Я жил так достаточно долго, чтобы убедиться - оно не работает. Каждый раз нам в итоге приходилось браться за оружие. Каждый раз в конце ждали смерти.

- Это не наша вина, - прошептал Филин.

- А чья? Монеты? Силт Ло? Ты действительно в это веришь? Мы - хищники. Это наша природа - убивать. И наша природа вела нас по этому пути. Как бы ты не пытался держать это в узде, осторожничать, скрывать свою природу. Оглянись - половина лагеря, я уверен в этом, ненавидят тебя только за одну принадлежность к филинам. Это твоя суть - нагонять страха на других хищников, недостаточно крупных, чтобы сразиться с тобой.

- А твоя сущность - сбегать. Так ведь принято поступать у вашего вида? Избегать прямых стычек, потому что вам нельзя получать раны, иначе вы лишитесь своего единственного преимущества - скорости. Твой вид слаб. Поэтому не нужно рассказывать мне о том, как ты победишь Калина, или убьёшь тут....

Филин умолк, у него перехватило дыхание. Он ощутил, как в горло впиваются когти. Ещё немного - и они вполне могли бы разорвать глотку.

Вокруг, похоже, об этом тоже подумали, потому что тени пришли в движение и устремились к ним.

- Даже не думай, - раздался хрип с носилок, - что ты знаешь что-либо обо мне или моём виде. Это трусливые создания, не знающие о собственном бессмертии, сбегают, поджав хвост. Но пусть только кто...

К нему подбежали двое. Один перехватил руку у горла и сжал запястье Гепарда с такой силой, что у того затрещали кости. Второй развернул на спину и прижал к носилкам.

- Ну что же вы, в самом деле, - с укоризной произнёс Калин. - Я сохранил вам конечности, и вот как вы меня отблагодарили?

- Убери своих шавок, - прошипел Гепард. Глаза пылали зелёным, взгляд не отрывался от лица двоих, что держали его. - Мы с тобой заключили сделку, и я никуда не собираюсь, пока не выполню её.

- Он не врёт, - подал голос Филин. - Кажется, сумасшествие всё же захватило его.

- Вот как? - Калин подошёл к Гепарду, склонился над ним и заглянул в глаза.

На теле летара не оставалось ни одного живого места, но взгляд обжигал, пылал яростью. И ненавистью. Он повидал её достаточно, чтобы сразу распознать. Похоже, Гепард и в самом деле собирается победить его любой ценой. Неужели этот летар и в самом деле настолько безумен, как его описывали? Он действительно верит, что у него есть шанс?

- Отпустите его, - бросил Калин.

Руки исчезли, но Гепард не пошевелился, продолжая неотрывно смотреть в жёлтые глаза напротив.

- Прости, аларни, что я не воспринял тебя всерьёз, - медленно произнёс Калин, - и посмеялся над тобой. - Он выпрямился и оглядел летар. - Займитесь их ранами. И дайте еды столько, сколько захотят.

- Калин, ты чего? - Алира удивлённо посмотрела на предводителя. - Неужели безумие заразно?

- Я повторять не стану. - Калин зашагал прочь.

Летары недоумённо смотрели ему вслед, потом переглянулись и пожали плечами. Несколько сходило за мазями, другие - за едой, и час спустя близнецы почувствовали себя лучше.

Пока Гепард был без сознания, Филина кормили настолько, чтобы он не умер с голода и от истощения, но и только. Теперь же удалось наесться и вздохнуть свободней - мазь тоже подействовала быстро.

- Ты же не шутил, да? - спросил Филин, когда их оставили в покое. - Когда вы обсуждали условия и цену поединка. - Гепард ничего не сказал. - Так я и думал. Ты говорил у них есть план, как заставить нас отказаться от сущности. Скорее всего, ты прав. Но если его не было - ты принёс нас на блюдечке, ты это понимаешь?

- Мне наплевать. - Гепард потянулся, ощущая каждую мышцу, что отзывалась болью. - Я тебе уже сказал - довольно осторожности. Эти десять лет я прятался под маской, как и ты. Но в этом больше нет нужды. Мы среди своих, таких же летар, как и мы.

- Да, таких же. Только желающих лишить нас сущности.

- Наплевать. Я не собираюсь проигрывать. И ты можешь ворчать и дальше, а можешь мне помочь.

- Помочь. - Филин покачал головой. - Ты вызвал его на поединок. Я уже ничем не помогу. Сразиться с ним должен ты, и ты должен победить.

- А ты должен помочь, если не хочешь лишиться сущности вместе со мной.

Филин подумал о монете. Она лежала где-то в восточной части лагеря, наверняка под охраной. Интересно, если её подкинуть, что бы сейчас выпало? Какую цель поставил ей Силт Ло? Поможет она им сбежать? Или ей нет до этого дела?

Победить Калина...

Летар, похоже, прожил тысячелетия. Даже чуда не хватит для победы. И самое гадкое - он тоже это знает, не зря же с такой радостью согласился.

И чем он должен помочь? За ними смотрят, слушают, их не оставят наедине ни на секунду. О всех планах тут же станет известно. Наверное, они кажутся Калину маленькими детьми. Беспомощные, под присмотром, не в силах ступить и шага без того, чтобы не стало известно взрослым.

Филин расшевелил затухающий костёр, подбросил ещё топлива.

Ну и пусть. В одном, единственном, Гепард прав - им нужен план, нужно что-то делать. Вот только что...