# Серое и черное

Станислав Сергеевич Бескаравайный

Проедание собственной экономики стало способом существования политических сил. Но ресурсов все меньше.

Серое и черное


Множество людей на Украине видят в нашем нынешнем положении сочетание редкой глупости власть предержащих и собственного откровенного невезения. Дескать, государство находится в стадии становления, и сложности носят временный характер. Хуже быть не может, просто потому, что хуже быть не должно.

Наивность? Отчасти. Хотя какое-то время назад другие люди в другой стране тоже считали, что хуже быть не может - даже когда их загоняли в гетто.

Ошибка многих граждан нынешней Украины в том, что их вполне логичные построения основываются на неправильных предпосылках. Они считают, что власть воспринимает все население Украины как один народ (одну нацию, народ Украины, украинский народ - по телевизору вы услышите множество формулировок), а экономику страны - как некое общее хозяйство, о котором надо заботиться. "Воруют, но там же должны понимать...", - дальше следует самая разнообразная аргументация, в которой финальным аргументом выступает утверждение "...иначе всем будет хуже".

Действительно, если сокращается производство и уменьшается население, то сумма украденного тоже, с неизбежностью, начнет уменьшается.

Но нынешняя "элита" Украины не воспринимает значительную часть населения как людей, ради которых следует предпринимать хоть какие-то усилия. А все активы страны делятся в её сознании на свои, которые надо сохранить любой ценой, и на чужые, которые следует либо захватить, либо пусть они горят синим пламенем.

На первый взгляд это кажется чепухой. Однако, посмотрим на историю независимой Украины - с 1991-го. Нынешняя олигархия возникла не от строительства новых заводов и самолетов, не от прокладки новых дорог, не от развития новых технологий. Львиная доля созидательной деятельности нового класса собственников - свелась к созданию автономных управленческих структур, к обеспечению победы в информационных и управленческих войнах. Собственность приобреталась путем хищений, прихватизации, искусственных банкротств государственных предприятий и рейдерских атак на предприятия частные. Передел собственности с момента падения советской власти не останавливается ни на секунду. Поэтому чиновник - уже давно не "государственный человек", он всего лишь наделенный властью представитель чьей-то команды.

В 90-е годы подобные хищнические настроения разделяла очень значительная часть общества. Потому жуткие бедствия той эпохи, распад целых отраслей экономики - был для власти совершенно безопасен. От голода плакали нищие старики, а мелкие предприимчивые сволочи уже думали, как ловчее сбыть их ордена. Любое крупное протестное движение становилось постаментом для очередного "вождя", которому вечно не хватало денег на хорошую машину и часы престижной фирмы. Множество честных и энергичных людей оказались будто в изоляции - требовалось прокормить себя, хоть как-то обеспечить близких.

Каков промежуточный итог? Упадок хозяйственной системы, сокращение населения, еще несколько миллионов в трудовой миграции. "Сделать бизнес" удалось немногим, и та прослойка общества, которая гордо именуется "средним классом", на Украине всегда находится под угрозой исчезновения. Зато наверху возникла мощная олигархическая элита - все те, кому удалось организовать перераспределение государственной собственности в свою пользу.

Эта картина не изменилась с начала 2000-х. Все компании "Украина без Кучмы", все майданы и ежегодные перевыборы - дают лишь перетасовку старой политической колоды и незначительные колебания в списке богатейших людей Украины. Олигархия устоялась.

Но снизу-то эту структуру подпирает откровенная ненависть. Миллионы людей поняли, что они лишние на этом празднике жизни. Что бизнес не для них, и модные магазины тоже не для них, и вообще - комфортное существование им не грозит. А только тяжелая работа, недоедание, болезни и ранняя смерть.

Повторюсь - если бы власть воспринимала население как сравнительно однородную массу, расколотую лишь по имущественному признаку - олигархам бы осталось только подсчитывать месяцы, оставшиеся до всеобщего хаоса.

Но Украина - это осколок Союза. И если рассматривать всевозможные структуры, оставшиеся на подконтрольной территории, не как части большой системы, нуждающиеся в поддержке, а как "элементы влияния иностранного государства" - то оказывается вокруг очень много ресурсов. Это можно сравнить с поведением добытчика цветных металлов, попавшего в сборочный цех крупного завода. Он знает про электричество и систему отопления, хочет, чтобы вокруг было светло и тепло, но на станки смотрит как на склад меди, латуни, алюминия и, если очень повезет, золота.

Возникшее в начале 90-х "самоедство" распространилось не только на экономическую сферу, но и на гуманитарную. Население Украины сейчас неофициально поделено на "сознательных украинцев" и всех остальных.

"Сознательным украинцем" человек становится не от созидательной деятельности на благо страны, не от повышения её культурного уровня, а от готовности вытеснять всё русское, пользоваться ближними как ресурсом.

Такую систему тяжело создать. При Кучме шла вялая, откровенно халтурная украинизация, которую, однако, закрепили в конституции и большом числе законов. Проводились лишь сравнительно редкие показательные акции - вроде перевода выход из одного часового пояса с Москвой, запрета на трансляцию канала "Культура" и т.п. Олигархия тогда нуждалась в минимальном расколе общего с Россией культурного поля.

Но чем дальше, тем сложнее олигархии канализировать ненависть низов. В 2004-м все прошло идеально - люди месяц кричали на площади, что-то горячо доказывали сами себе, "ощутили себя свободными", и этого запаса хватило на два года спокойствия. За это время очарование оранжевых событий исчезло, грызня и ругань перед телекамерами просто надоели. Кукольность и маскарадность государства очевидны всем. Ситуация, для олигархии, дополнительно осложняется приходом нового поколения. Если люди, потерпевшие неудачу в 90-е и самом начале 2000-х, уже устали, можно сказать, утратили боевой задор и во многом сломлены, то новое поколение еще не растратило своей энергии. А вокруг уже все занято - молодежь оказалось в положении "дураков с чистой шеей". Любое хлебное место, любой бизнес, любое направление карьеры - плотно занято "своими людьми". Те управленцы и собственники, которым сейчас сорок пять или пятьдесят лет рассчитывают порулить еще не меньше пятнадцати-двадцати лет. Они получили свою власть совсем не по справедливости, не по заслугам, и даже не всегда по понятиям. Просто оказались в нужное время в нужном месте и еще имели много наглости. А у этих собственников еще есть многочисленные родственники.

Что делать новому поколению?

Можно эмигрировать, но на это идут далеко не все. Можно уходить в какие-то экзотические сферы деятельности, вроде авангардного искусства, но внутренняя эмиграция не для всех. Можно пробиваться наверх змеиной хитростью, лестью, продажей и предательством всего на свете. Но, хотя некоторые готовы на подобное - уж больно велика конкуренция, и к деньгами пробьётся мало лизоблюдов.

Есть самый лучший путь - честный труд. Хорошая зарплата за тяжелую работу, своя фирма, свой дом. "Американская мечта". Увы, в созданных реалиях честным труженикам придется оставаться очень скромными и, что важнее, бедными. Существовать на маленькую зарплату, которую не всегда выплачивают вовремя. С приработком и халтурками на стороне. Без взлетов и падений - тихо и незаметно. Этот путь подходит либо для семьянинов, которые ничего в мире не желают знать, кроме своих родственников, и еще для "премудрых пескарей" новой эпохи.

Для остальных - безнадёга.

Как следствие, снизу идет неизбежная радикализация настроений. И в ответ ей, навстречу - еще большая радикализация сверху. Последние четыре года государство Украина раз за разом демонстрирует национальную нетерпимость, откровенное неприятие русской культуры. Организации типа "Свободы" открыто приглашают к власти. Пока - на местном уровне. Создается множество мелких и очень воинственных националистических групп. Молодежи предлагают поучаствовать в перспективе "завинчивания гаек" - для русскокультурного населения. Серые зовут себе на подмогу черных.

Идет откровенное натравливание радикальных националистических структур на "пятую колонну". Это ведь такой прекрасный источник средств! Есть миллионы людей, из кошельков которых можно выдавить еще немного денег, и язык, на котором они общаются - не государственный. У них есть квартиры, иногда машины. Ведь их можно обложить десятками дополнительных налогов, поборов, пошлин, не говоря уже о простых взятках. Зачем делить заводы, если есть еще люди, безразличны или даже нежелательны государству?

Разумеется, в случае успеха подобной канализации ненависти, подобного "перевода стрелок" - открытых грабежей и убийств будет сравнительно немного. Процесс, однако, займет несколько лет и сработает как очередная социальная "печка" - в ней сгорит молодость тысяч и тысяч людей, опасных для олигархии. Присутствует некоторый риск, что националисты возьмут власть, что радикальные партии не удержат на местном уровне. Но их можно притормозить: во-первых, всегда можно получить значительный процент на выборах, пообещав избирателям юго-востока послабление в вопросе русского языка; во-вторых, возникнет некоторое количество и русских радикальных движений, которых можно использовать для уравновешивания ситуации.

Каков возможный итог?

Современный вариант подобной комбинации мы можем наблюдать в Эстонии, Латвии и Грузии. Русское население либо изгнано, либо поставлено в положение людей второго сорта. Культура, наука, промышленность - значительно деградировали. Не потому что у эстонцев или грузин отсутствует склонность к исследованиям или технике, а потому всё было разграблено. Есть фасад, более или менее европейский, а за ним "серая, реденькая нищета". Самые национально сознательные граждане уже все друг другу доказали. В новых структурах контроля за языком, за оборотом товаров, за реституцией (Возврат имущества пострадавшим от коммунистов. В Эстонии и Латвии это были потомки иммигрантов, на Украине есть очень перспективная тема компенсации жертвам голодомора) - эти места давно и прочно поделены.

Вот какую кость могут бросить нынешней молодежи. Правда, когда нынешним семнадцатилетним стукнет тридцать - придет новое поколение, перспективы которого не будут отличаться от перспектив нынешних грузинских и латвийских юношей и девушек. Хотя конечно стараниями государства этой молодежи будет не так много, и она окажется изрядно оболваненной.

Но между Украиной и Эстонией - существенное различие. Там период легализации апартеида пришелся на время "коматозного состоянии" России - в Москве было не до Нарвы и Таллинна, удержать бы Владикавказ и Махачкалу. Но сейчас ситуация изменилась. В 2004-м потребовалось открытое, многомесячное воздействие Запада, чтобы привести к власти оранжевых. В 2008-м Грузия не смогла обеспечить силовое решение осетинского и абхазского вопросов, и проиграла военный конфликт.

Разумеется, война невыгодна государству Украина - оно может попросту не пережить вооруженных столкновений. Необычное охлаждение отношений, вариант межславянской "холодной войны", конфронтация на пути в НАТО - это обеспечит достижение основных целей олигархии.

Однако, что смертельно для государства в целом - чрезвычайно выгодно для радикальных группировок. Тех самых, которых сейчас науськивают на "пятую колонну". В мирное время у них не будет шансов подвинуть олигархов, урвать самые лакомые заводы. А вот военное время - это возможность взять всю полноту власти с одной стороны, и все имущество с другой.

Так что - ситуация обостряется.