# Хроники Ухода

Андрей Скрыпник

ISBN 9781329100923

ХРОНИКИ УХОДА


Владыка обвёл взглядом своих приближённых. Вокруг него сидели ничтожества. При тех победных реляциях, которые они произносили, на Владыку нахлынули воспоминания. Былые союзники, враги. Могучие волшебники и воины, испепеляющие взглядом. Чародейские кольца и разрушающие все земные связи мечи...

"Одних уж нет, а те далече".

Всех он пережил и теперь как скала возвышается над червяками. Последнюю войну и войной нельзя было назвать. Требовалось просто изолировать его царство, сделать недоступными и мифическими иные земли и повыдёргивать еретиков, чуть возвышающихся над его слугами и рабами.

- Не было никаких подвигов, - коротко закончил Владыка победный совет. - Мы просто поставили точку в создании нашей царственной паутины. Подвиги ждут нас впереди. И всё же это время определённого итога, - Владыка встал с трона. - Бог ждёт нас!


Торжественная церемония шествовала через центральную площадь столицы к старинной молельне. Впереди шёл Владыка, весь закутанный в чёрную и красную парчу. Хоть за одеждами ни лица, ни рук его не было видно, величие ощущалось и в осанке, и в движениях. За ним на почтительном расстоянии шли приближённые слуги царственной паутины - толстые и холёные тени в дорогих одеждах. Высыпавшая поглазеть на парад победителей толпа была в большинстве те же тени, но похудее и в рванье. Попадались также и люди - мужчины и женщины, но настолько опущенные и серые, что не очень отличались от новой расы.


Владыка прошёл мимо почётного караула, гордо вошёл в круглую молельню, прошёл по синему ковру в самый центр и рухнул на колени. Следовавшие за ним приближённые сразу же пали ниц. Караул открыл настежь тяжёлые ворота молельни, дабы собравшийся на площади народ мог наблюдать торжественную церемонию. Владыка взмахнул одеждами и тотчас паутина, центром которой он был, стала видимой, вздрогнула, встряхнула всех его рабов и слуг в громадном царстве, обратила их к его победному видению и вновь исчезла.

Владыка оголил призрачные руки, откинул капюшон, открыв призрачную голову с еле различимыми чертами, и обратился всем своим существом к круглому отверстию в центре золотого купола молельни.

- О Великий Третий Царь! - Возопил Владыка. - Твои ничтожные слуги сделали всё, чтобы ублажить тебя. Последователи нечестивого Второго Царя вырваны с корнем с нашей Земли, истинная вера восторжествовала. Твой покорный слуга обратно привёл к тебе всё человеческое стадо. О, молю тебя, прости мне былые прегрешения и верни мой зримый облик и силу! О Великий Третий Царь, молю тебя! - Снова и снова твердил Владыка.

Он был уверен в своём грядущем превращении, ибо сделал для своего нового Хозяина всё, что мог. Свои чёрные мысли он не просто скрывал, а отгонял подальше.


Видно было, что хоть и направлял через маленькое отверстие всей энергией своего царства мольбы Владыка, Великий Третий Царь где-то в небесах не спешил обращать внимание на брошенные на попечительство Владыке земли. Но Владыка принадлежал к древнейшему чародейскому роду и смог раздразнить Великого Царя. Занятый своими делами Царь взглянул на Землю и светлым лучом пробежал по каждой живущей душе. Прозрение и светлое вдохновение ответило ему от оставшихся людей, но голубым огнём опекло контуры теней. Наконец, оставив живущих в покое, Царь стал общаться с Владыкой. Разговор продолжался считанные секунды, но в итоге призрачный облик Владыки почернел и смрадным дымом покинул дорогую одежду.


Чёрное облако быстро выплыло из молельни, выхватило одежды у ближайшей пары теней, закуталось в них по пятки и яростно устремилось во дворец Владыки.

Не став вызывать приближённых слуг, ошпаренный долгожданным общением Владыка слал паутиной своим слугам проклятия и угрозы.

Смысл сих речей сводился к тому, что подданные его подло обманули, опозорили перед Великим Третьим Царём, выдавая желанное для Владыки за действительное. Что, впрочем, являлось бичом всех сатрапий. Будучи рецепторами могучей паутины, рабы и слуги ленились и не заметили нескольких врагов. Но их заметил Великий Третий Царь, пробудив в сердцах врагов своим волшебством ложную надежду. В итоге Владыка не только не был поощрён, но и наказан, лишён даже призрачных черт и возвращён в обидное состояние чёрного облака. Но будут наказаны и тени - рабы и слуги. Отныне доверия им нет, останутся лишь страдания. С разрешения Великого Царя Владыка создаст из могучей паутины расу воинов, которая будет искать врагов и наказывать ленивых рабов и слуг.

Послание Владыка заключил чёрными проклятиями и замолк. Всё его царство в оцепенении ждало последствий.


Нелепым чёрным облаком в красно-золотой парче умостился Владыка на могучем троне. К громадному его огорчению ряды то невидимых, то временами серебристо-серых воинов создавались за счёт его паутины. Она, естественно, становилась тоньше. Ведь Владыка давным-давно не был творцом и основа его империи - паутина - лепилась из побочных следов и ошибок великих чародеев, по разным причинам покинувшим Землю. Владыка лишь подобно голодному псу подобрал всё "съедобное", привычно испоганил его в подобие предначальной чёрной паутины громадного паука, соратника своего любимого мятежного архангела и сплёл своё последнее могущество на Земле. Но ныне призрачная паутина истончалась для того, чтобы в очередной раз угодить Третьему Царю.

Орды молчаливых призрачных воинов, отблёскивая серебром и тут же гаснув серостью, в очередной раз заполнили всю царскую залу. Владыка махнул руками и остановил колдовство. С огорчением он ощутил заметное ослабление паутины. Теперь уже царственной её не назовёшь. До сих пор нестерпимым огнём жгло его воспоминание о свидании с Третьим Царём. Жалобные оправдательные визги Царь не слушал, но сёк его своими ребусами:


"Задача полного искоренения следов Второго Царя не выполнена..."


"Созданная благосклонно разрешённым чародейством форма контроля мира людей не действует..."


"Третья Четвёрка подготовила язву мироздания..."


"Тебе разрешается для предупреждения язвы последнее чародейство, но лишь из энергии твоих чёрных дел..."


"Наказан за плохую собачью службу будешь лишением ложного гордого призрачного облика. Оставаться тебе в виде жалкого чёрного духа навсегда. Изворачивайся перед своими подданными как хочешь. К твоему везению после пребывания на Земле Второго Царя великих духом практически не осталось..."


"И помни, что для всех Светлых Сил ты остаёшься врагом, хоть и временно прощённым! И все твои контакты с чёрной шкурой мне известны. Дабы ты не был наказан полным уничтожением, всем своим существом принимайся за выполнение поставленной задачи..."


Владыка затрясся в бессильной злобе. Чёрной шкурой Третий Великий Царь презрительно называл мятежного архангела, давным-давно своим гордым и, казалось, безнадёжным бунтом вознесшимся до уровня Великих Царей и покорившим этим огненным скачком души многих ангелов. В том числе и его, тогда ангела хотя заметного в своих деяниях по созданию сего мира, но, однако, второго плана. Эти ангелы - падшие - как их называли верные приспешники Третьего Царя, составили грозное войско мятежного архангела, да не будет названо его имя (Владыка отчаянно боялся нынешнего своего Хозяина и ещё раз в своих раздумьях-воспоминаниях перестраховался). Это войско долго на равных противостояло Светлым Силам Царя и его гордой Музе. После полного поражения мятежный архангел был превращён в чёрную шкуру и пленником застрял между мирами Первого и Третьего Великих Царей. Остальные падшие ангелы воспылали неизбывным огнём, в который благодаря победному волшебству Светлых Сил превратились их ненависть и злоба. Часть из них сгорели без следа и лишь бессильными призраками бродили по миру, к созданию которого давным-давно отдавали все свои силы. Часть ринулась в тёмные глубины Земли, прочь от обжигающего соседства победителей и затаилась там в виде источников багрового огня.

Лишь он, Владыка, остался в этом мире благодаря приобретённому им навыку - изменчивости, приспособлению к сложившимся обстоятельствам.


И настало время, когда архангелы и ангелы вынуждены были покинуть Землю. Тогда именно он поднял знамя мятежного архангела, своего идола, и возглавил борьбу против жалких ставленников Светлых Сил. Но Третий Великий Царь из-за своей любимой Музы не оставлял в покое Землю и вмешивался в борьбу. Владыка начал проигрывать. Кроме явных поражений происходили и другие неприятности. Светлые Силы разгадали самое сильное звено в его существе - изменчивость - и били в неё. В начале они разрушили его свойство превращаться во всё живое и неживое на Земле. Затем разрушили его личину раскаявшегося мудрого прекрасного советника могучих людей. Далее обнаружили и разрушили облик притаившегося, набирающего мощь и бывшего центром сбора сил, стремившихся к реваншу, чародея-лидера. И в конце концов лично Третьим Царём было разрушено его последнее материальное воплощение - чёрного, грозного, ужасающего своим злобным и горячим уродством Властелина-Великана.

Ныне он, чёрный дух, мог создавать лишь призрачные облики и действовать лишь в жалком духовном мире людей. И тайными, скрытыми даже от главного своего сознания мечтами жил он. Стараясь, чтобы Светлые Силы не заметили ничего опасного, исходящего лично от него, Владыка вмешивался в мысли людей. Как мог, отравлял им жизнь. Если находил слабину, искажал их суть. Подталкивал сильных мира сего к войнам и преступлениям. Короче, всё делал для того, чтобы столбы чёрной энергии горя и страданий подпитывали пленника двух Царей, ибо чёрную шкуру всё время нестерпимо давили оба враждебных мира.

Надежда на то, что созданная им, Владыкой, энергия в конце концов поможет мятежному архангелу вырваться из плена и по возвращении на Землю тот совершит второе чудо - восстановит и своё материальное царство и материальный облик своего самого преданного последователя, стала его сутью. Для этих целей Владыка не пожалел и спрятавшихся в глубинах, пылающих багровым огнём соратников. Хитростью, ложью выманивал он их на поверхность и превращал доверчивых падших ангелов в простую энергию для чёрной шкуры. Вулканами вспыхивали те, вызывая ужас у людей и под палящими взглядами Светлых Сил аккумулировались в чёрные призрачные столбы, стремясь к границе мира Третьего Царя, питая мятежного архангела и вселяя в него надежду на реванш. Ради этого и пошёл Владыка на неблагодарную роль слуги Третьего Великого Царя для очистки Земли от последователей Второго Царя. Получив от нового Хозяина вновь возможность чародейства, он, втайне даже от собственного я, целенаправленно отравлял паутиной жизнь всех людей, к мыслям которых мог дотянуться. И устремились бесчисленные столбы чёрной энергии горя и страданий к узнику двух Царей. Владыка истово ждал, когда его окрепший идол вырвется из своей темницы, пусть даже в своей чёрной шкуре.

И вот его наивность и скудоумие наказаны. Третий Великий Царь всё увидел, всё просчитал и отшлёпал его показательно.


"Что ж, придется заняться только Третьей Четвёркой, а мечты - отложить и удалить..."

С этого момента коренное чувство земных детей Третьего Царя и Музы - тоска - вселилась в сущность Владыки. И муторошно, тревожно стало чёрному духу, ибо до этого с начала времён место тоски занимала надежда.

Чуть слышно Владыка вздохнул и встряхнул паутину, разыскивая Третью Четвёрку.

Рабы и слуги - рецепторы паутины не могли обнаружить ничего подозрительного. Чтобы перепроверить своих подданных, Владыка бросил на розыски Третьей Четвёрки всех призрачных воинов, которых считал уступкой Третьему Царю и не особенно ценил.


"Ничего не видно, - размышлял Владыка. - Но Хозяин ошибаться не может. Неужели опять какие-то мятежные ангелы? Нет, обжигающее соседство этих особей я бы ощутил. Остаются выкормыши Второго Царя. Но их всех я, по-моему, унизил и уничтожил. В материи никаких следов Третьей Четвёрки не обнаружено, - Владыку мутило от того, что приходится заниматься незначительным. Ибо значительное могло быть только в материальном мире, а не в ветреном мире душ. Именно в материальном мире была возможна абсолютная власть - мечта всех первых мятежников. - Что ж, придётся дымом развеяться по паутине и смотреть в глаза каждому из этих ничтожеств, разглядывая их душонки. Хорошо, если эта Четвёрка состоит из поношенных людей, а если это молодые? Хоть Муза и сбежала к Третьему Царю, но развитие, пусть и ограниченное, у молодых осталось. У них блеск в глазах, гордость и уверенность, ничего нужного не прочтёшь, запутаешься, - тоска грызанула Владыку и тот на минуту забылся. - Да, о чём это я? Если я не обнаружу Четвёрку по глазам, то пусть действуют призрачные воины. Всего два десятка лет прошло со времени создания моего государства, а эти убогие рабы уже обленились. Не хотят страдать и мучить других во всю силу. Пусть воины их подёргают и во сне и наяву, пусть всех поведут к террору. Вой воцарится на Земле и тогда Четвёрка проявит себя. Я не раз так ловил выкормышей Второго Царя".

Владыка уловил где-то в далёких сферах усмешку Третьего Царя. Тот, естественно, понимал, что главная цель воя - усилить поток энергии к чёрной шкуре. Но раз не поступило окрика, значит, Царь не верил в успех мероприятия.

"Посмотрим", - не сдержался Владыка.


Призрачные воины получили задание на террор, хотя этого можно было бы и не делать. Когда Владыка растёкся дымом по паутине и заглянул в глаза своим подданным, он спустя некоторое время ощутил неприятное беспокойство. Вычислив место дискомфорта, он собрался там в чёрную смрадную тучу. Владыка угрюмо уставился на сидящую на скамейке развалину, чей презрительный и едкий взгляд заставил его содрогнуться.

"Он всё знает и, по-моему, насмехается надо мной, - удивился Владыка. - Чья это личина? - И лишь основательно покопавшись в своей бездонной памяти древнего чародея, он нашёл соответствие. - Это же философ! Жив, курилка. Да сколько же он будет коптить воздух?!"

В этот момент бывший философ, а ныне просто Бад обернулся и прожёг его взглядом. Решив, что рано ещё беспокоить жертву, Владыка поспешил ретироваться во дворец, по ходу дав приказ десятку призрачных воинов быть тенью Бада.


- Ну почему Третья Четвёрка? - Шептал, бродя по залу, Владыка. - Такой толпы у него никогда не было, он одиночка, - Владыка сел на трон и на минуту забылся, привычно отгоняя тоску. - О чём это я? Да, философ...Суть не в материальном мире. Кем был философ ранее? Мастером. Являл собой яркий пример третьего поколения творцов Хаоса. Что он там писал, мазила? - От необходимости заниматься ничтожным приступ тоски вновь овладел Владыкой. Поборов его и получив призрачные копии рукописей, Владыка продолжил. - Пролистаем... Вот! Волшебник и трое его подручных - Первая Четвёрка. В конечном итоге рассыпалась в прах, - в колдуне стал просыпаться интерес. Он ещё раз убедился в величии Третьего Царя, просчитавшем ситуацию издалека и в мире, полном ничтожеств. - Хорошо, а Вторая Четвёрка?.. Но ведь это апостолы! Апостолы непонятной веры, конечно. Покойные ныне. Больше философ не пишет. Но взгляд! Это один из Четвёрки, точно! - И Владыка вплотную занялся Бадом.

Что означает, когда древний чёрный чародей вплотную занимается человеком, прекрасно известно. Так рождались либо в противоборстве великие герои, либо горькие трагедии. Но смерть стремительно приближалась как в одном, так и в другом случаях, ибо выдавливать дух из материального мира Владыка умел.


Бада добивало книжное чувство вины за то, что он занимает чужое место на Земле. В далёкой дымке скрылось великое, гордое прошлое. Квартира-мастерская превратилась в сырой тесный склеп, а ежедневные уколы и процедуры держали не хуже цепи. Всё, что он мог себе позволить - это прогулки в парке, которые со временем стали его лишь утомлять и раздражать. Но более Бада убивали частые визиты брата Кэма. Кэм постоянно его встряхивал, что-то спрашивал, что-то объяснял, вспоминал о былом величии, строил какие-то планы. Бад вначале пытался объяснить брату бессмысленность всего этого бреда, но потом накопившаяся усталость и раздражительная реакция Кэма на возражения заставила Бада молча переносить экзекуции.

И вот ранней осенью, очередной раз убивая время на скамейке в парке, Бад почувствовал дрожь по телу и ощутил сверху взгляд какого-то давнего знакомого. Он живо перехватил взгляд, на удивление быстро сориентировался в прозрачных проводах паутины Владыки и маленькая створка памяти, отворившись, фонтаном выплеснула ему давно забытые эмоции, мысли и шарады.

"Что этому ничтожеству от меня нужно? - Удивился Бад. - Или, наконец, пришёл предел этому тягучему безвременью? Давно пора, - и здесь в Баде проснулся былой гордый мастер. - Обидно, что не ангелы пришли за мной, а явился чёрный сброд. Надо собраться с силами, чтобы уйти в борьбе"

Собираться при постоянных болях и бессилии проблематично, но Бад старался как мог, ибо его возмутил визит носителя ничтожной идеи.


А вскоре он заметил снующих вокруг его маленького ареала призрачных воинов. Те вначале лишь присматривались, затем осмелели и стали задирать окружавших Бада людей, постоянных знакомых и случайных прохожих. Бад прекрасно знал нравы древнего чародея, представлял, в чьём царстве находится, и видел процесс перековки людей в рабов и слуг ничтожного Владыки.

Да, Бад всё знал и который раз убедился, что вопреки его давнишней вере знание не явилось силой. Пока люди, ведомые призрачными воинами, приставали к нему, обманывали, утомляли его, на глазах деградировали, вырубали парк, загрязняли улицы, отключали воду и свет, смеялись в спину - в общем, выполняли план по превращению человека в источник чёрной энергии отчаяния - Бад сжимался в кулак и всё уменьшал свой ареал. Он не отдавал свою энергию. Во-первых, потому что всё знал и понимал, а во-вторых, потому что энергии у него практически не было. Его лишь печалило то, что приходится сдавать позиции презренным особям. Один раз Бада посетила мысль о необходимости помощи со стороны Кэма, но он отмёл её.

"Пусть грязь не прилипнет к брату. Мне всё равно распадаться, а в борьбе этот скорбный процесс выглядит приличнее".

В конце концов Бад вжался в кресло и мрачно наблюдал за шабашом чёрных сил, что, естественно, не входило в планы Владыки.


Тот в отчаянии вырвался из одежд и чёрным облаком метался по пустому дворцу. Клятый выкормыш Второго Царя опять всё разгадал, на краю могилы смел ему перечить. Как Владыка может отпустить его в могилу, не разгадав и не разрушив Третью Четвёрку, не вылечив непонятную язву мироздания? Владыка, скрипя воображаемыми зубами, убрал нелюбимых призрачных воинов от жилища Бада. Он дал им общее задание - присоединиться к собратьям по разжиганию террора по всему миру.

"Но как калека может быть связан с Третьей Четвёркой? - ломал голову чёрный дух. - Ведь вокруг него пустота".

Но нюх древнего чародея подсказывал ему единственное решение - ждать.


За приключениями как Бада, так и Владыки с подданными следили ещё одни внимательные глаза. Эта пара глаз принадлежала субъекту в чёрном плаще до пят с глубоким капюшоном, накинутом на голову. Сей субъект легко обходил рецепторы паутины и накручивал круги вокруг ареала Бада. Ночью одинокие прохожие, завидев его на проезжей части, испугано отходили в сторону, автомобили объезжали его. Даже толпы агрессивных рабов паутины расступались перед ним, так как ночью высоченный субъект в чёрном, скрывающем всё одеянии, в размашистом, резком движении выглядел весьма угрожающе. Утром всё блекло и при свете солнца субъекта могли разглядеть лишь алкоголики да любопытные особи, типа одиноких, не замотанных суетой женщин и детей-романтиков. Но все они находили реалистическое объяснение своим видениям - от водки и неврологии до последствия просмотра фильма-ужастика.

Субъект был не кто иной как единокровный брат Бада Кэм. Кэм обладал таким же знанием, как и брат и понимал, чем грозит ему желанный визит к Баду. Однако его круги постепенно приближались к центру. Ловкий, умный, настойчивый, здоровый Кэм приятно отличался от развалины Бада. Другое отличие было не столь однозначно. Кэм родился в призрачном мире душ. Но он неистово любил материальный мир, чем очень походил на мятежных ангелов. Отбросив ничтожную идею мятежников, пышущую злом, Кэм видел свой шанс остаться и воплотиться в материи в больном брате. Для этого он неутомимо курсировал от жилища Бада к иному секретному месту, перенося условия и ультиматумы, обмениваясь новостями, заряжая оптимизмом, предлагая безумные планы - короче, стараясь сблизить антагонистов. Ныне он направлялся к Баду и затормозил, легко обнаружив ловушку Великих. Вытянуть Бада из ловушки не представлялось возможным из-за состояния плоти и духа последнего.

Альтернативы у Кэма не было и он, совершив очередной круг, закрыл глаза и прорвался сквозь плотную паутину к брату.


Сразу же рецепторы известили Владыку о визите и тот, зафиксировав второго представителя таинственной Четвёрки, пристроился чёрными струйками дыма в паутине вокруг братьев в ожидании вражеских переговоров.


Братья привычно расположились друг против друга - Бад на неубранном диване, Кэм - на табурете. Кэм откинул капюшон и осмотрелся.

Бад усмехнулся:

- Сколько я принимал посетителей в этой комнате, братец...Начиная с детских лет. Вроде всё одинаково...Мизансцены, диалоги. Но как суть меняется с течением жизни! На старте - мастерская и радость от сбывшегося ожидания, на финише - склеп и обыденность.

Кэм развёл руками:

- Раньше с нами была Муза, Бад. Это наша общая беда.

- Я всё понимаю, - глаза братьев встретились.

И Бад, и Кэм знали в каком окружении находятся и каких тем следует избегать.

- Ты что собираешься делать? - Выдержав паузу, спросил Кэм.

- Ждать, - пожал плечами Бад.

- Пусть чёрный дух ждёт, - заносчиво парировал Кэм.

Бад устало взглянул на брата.

- Не дай тебе бог побывать в моём тупике. Ради чего я должен суетиться?

- Ты обладаешь знанием.

- Ну, толку? В могилу его забрать? Мне уже по квартире шататься тяжело.

Кэм в присутствии Владыки не мог рассказать Баду о своём визите к антагонисту и в то же время необходимо было ободрить хозяина. Приходилось изворачиваться. Для начала он решил поиздеваться над врагом.

- Ну что ж, Бад. Я тебе, естественно, врать не буду. Ничего в нашем мире хорошего нет. Противодействия чернухе никакого, ведь Муза нас бросила.

Бад согласно кивнул головой. Он понял замысел брата и готов был поддержать Кэма.

- Одни люди мучают себя по пустому,- начал призрачный гость, - другие придумывают новые садистские развлечения и издевательства. Так как по новому извращаться мозгов у них не хватает, они берут массовостью. Везде появились эти чучела чёрного духа, толкают пустых людей к терроризму и самоубийству.

- Колдун их назвал призрачными воинами. Воинство!...Ничтожество, а запросы ещё те, никак не забудет о былой власти, - Бад слабо рассмеялся.

Паутина же раскраснелась и затряслась от негодования.

- Кстати о власти, - заметил Кэм. - В людях просыпается понимание никчемности оной. Вспомни, какие кровавые массовые разборки велись по всему миру лет десять назад. Но ведь никто никакого удовлетворения не получил. Лишь оказавшиеся вверху в награду получили возможность вести пустой, свинский образ жизни. Поэтому понаблюдай - ныне войны за власть ведутся по прямому давлению чёрного духа и его слуг. Ну, возможно, он после моих слов подключит к ним своих чучел. Никакого энтузиазма в людях.

- Я не удивлён, - вздохнул Бад. - Земля - территория распада. Здесь замирают не только добрые, но и злые дела. Что ж, не так грустно умирать.

- Оставь! - Кэм встал и зашагал по комнате. - Давай заниматься делом. Я не священник.

- Каким мы можем заниматься делом? - устало спросил Бад. - У меня бессилие, у тебя, как у него, - Бад презрительно кивнул в сторону паутины, - неразрешимые проблемы.

Братья, прежде чем приступить к главному, пытались потрясти Владыку. И им это удалось. Чёрный дух был ошарашен, разъярён и дезориентирован. По долгу службу он вынужден был ловить каждое их слово запутанных шарад, что ни в коем случае не делали в обычной жизни окружавшие братьев люди.

Знания, которыми обладали эти козявки, были необъяснимы. Даже то, разгадкой чего похвалялся Третий Великий Царь - тайные замыслы Владыки - для них были обыденностью. А как братья шпыняли его! Ладно, презрительные взгляды и слова... Но его свежее колдовство стало уже объектом их шуточек. Ведь он, Владыка, побил их Второго Царя, извёл массы таких же людишек! Кто они? И где его сила?

После ядовитых слов братьев образ Владыки, изначально обуянный гордыней, превратился в несвязные тени. И тут же напала недавняя беда чёрного духа - тоска смертная, убеждавшая его в никчемности борьбы. Взвыл Владыка и огромным усилием переломил ситуацию. Чёрное облако стало потихоньку собираться вдалеке от жилища Бада, в одной из дворцовых комнат.


Воспользовавшись временной победой, Кэм заговорил быстро:

- Наше дело состоит в том, чтобы использовать знания. Я был у него. Не всё потеряно, Бад.

- Ну, знаешь! - Сложил руки на груди хозяин. - Он не красна девица, а я не настойчивый жених.

- Да, - Кэм остановился. - Я настойчив! И этому есть объяснение. Мне тошно в мире душ. Я не хочу, чтобы ты умер, а я шатался возле твоего трупа бессмысленной тенью. Так что соберись, постарайся хотя бы ради брата. Теперь о хорошем. Мы с антагонистом рассмотрели Землю издалека и обнаружили нечто, оставшееся от Музы. Ладно, пусть нет творчества, развития человеческих сообществ, космических перспектив. Пусть забываются доброта, сострадание, благородство. Но есть дети. Они растут - а это полное подобие Музы, многократно тиражируемое.

- Детей тоже мучают, - ответил Бад.

- Да, но полностью избавиться от развития Владыке и его слугам не удастся. Иначе прекратится воспроизводство энергии и подданных.

- Чёрные силы пытаются выращивать подданных на генном уровне.

- Повтор.

- Да, конечно.

- Повтор аналог ничтожества. И какая энергетика будет у этих созданий? Чёрные силы давно отлучены от Музы. А без её помощи ничего путного у них не получится.


Бад закинул голову на спинку дивана и закрыл глаза. Он пытался понять, как можно использовать открытие антагониста и Кэма.

"Как я могу вписаться в развитие детей? Это ранее, когда Муза в людях не звучала ещё в полный голос, чёрные колдуны и сумасшедшие узурпаторы ели и пили телесную оболочку детей - на большее последователи чёрной шкуры не способны. Подобие Музы, многократно тиражируемое...Муза в людях...В полный голос...Это мелодия, а значит гармоничные волны...Именно волны использовали в своих битвах Великие Цари. Если волны от развития детей представить в этом мире как субъекты и привлечь их ко мне некой достойной идеей? Повтор? Но то, что связано с Музой, можно представить мелодией. В мелодии повторы не страшны, если они означают развитие темы".


- Я могу попытаться создать идею, не пустую и достойную преемницу Музы, - открыв глаза, вновь обратился к Кэму Бад. - Только зачем это мне?

- То есть как? - Удивился Кэм.

- Ну, допустим, что-то у меня получится. Достойная идея не только продлит наше существование, вернёт антагониста, но и привлечёт внимание Великих. Кого же они увидят в этом мире? Кто будет создателем и хранителем новой идеи? Больной, облезлый и скрюченный человек? - Бад щёлкнул пальцами. - Нет гармонии. Люди, поверь мне, многократно это проходили. Чтобы достойно противостоять Великим, надо достойно выглядеть, иначе дискомфорт погубит идею. Недаром тема людей создана таким образом, что невозможно одновременно собрать все компоненты величия - Третий Царь перестраховался.

- Ты много чего наговорил, - вздохнул Кэм. - Я понял, что ты просто хочешь вернуть молодость и здоровье.

- И силу, - добавил Бад. - Вот в чём парадокс. Я могу поработать в призрачном мире и попытаться создать новую достойную идею, а вы с антагонистом воздействуйте на материю, чтобы вернуть мой взор в этот мир. А с моими мыслями может прийти сюда и новая идея.

- Как же я тебе помогу?

- Иди к антагонисту. Вместе подумайте.

- Да что же вы мне всё ультиматумы ставите?!

- Ты единственный для нас источник силы, - назидательно сказал Бад. - Единственное связующее звено. На тебе и вся нагрузка.

- И ты думаешь, это возможно выдержать?

- Кэм, - усмехнулся Бад, - вся моя жизнь состояла в доказательстве невозможного. Ты появился позже, но повторяешь мой путь. Не пугайся и не сдавайся. В итоге ты получишь такое удовлетворение, что, считай, твоя жизнь будет прожита не зря. Поверь мне, я сейчас только и делаю, что подвожу итоги.

- Ну о чём мне с тобой говорить?! Пойду я обратно.

- Иди, Кэм, иди. А я тем временем продумаю образ новой идеи. Кстати, чувствуешь, что чёрный дух возвращается? Не приведи его к антагонисту.

Кэм остро ощутил лукавство Бада. Тот постоянно показывал своё равнодушие к его усилиям восстановить союз, но только возникла опасность для его визави, так сразу и окрик!

"А что я хотел? Все люди болеют одинаково. Капризы и желание передать все усилия и напряжение борьбы другому".

Кэм вздохнул. Там, за порогом его ожидало присутствие и колдовство чёрного духа, орды призрачных воинов, слепленных из того же теста, что и Кэм, и для которых он будет желанной добычей в пыточную Владыки.

Ныне Кэм засветился для врагов. И если повезёт, и он не сгинет по дороге к антагонисту, и не приведёт всю эту черноту туда, его всё одно ждёт холодный раздражённый приём. Потому что антагонист и слышать не хочет о Баде и это правда! Ему давно надоели капризы умирающего человека и взор его обращён к некому неизвестному. И во взоре том восторг и полное понимание. А от Кэма антагонист постарается побыстрее отделаться. Тоже поставит невыполнимую задачу и выставит вон. Надо разрушить эту глупую игру.

С такими мыслями Кэм встал, укрылся капюшоном, сунул руки в карманы плаща и направился к выходу.


Владыка в прошлом был всё-таки великим чародеем. Собравшись в дворцовой комнате, пребывая в обычной тоске, он почувствовал странный дискомфорт. Задумавшись, чёрный дух вычислил, как обыграли его людишки. Вне своей воли, просто так он оказался вдали от важнейшего совещания. Третьей Четвёрки! Мало того, он не заплёл их паутиной, отослал прочь призрачное воинство! И это в его царстве! Невероятно!

Не тратя времени на анализ столь позорного поражения, Владыка по проводам паутины устремился к противникам. Чёрный дух только собирался в новом месте в свой обычный образ, как его ужалил знакомый укол презрения. Презрение было связано со словом "его", произнесённым голосом Бада. Всей своей сутью Владыка понимал важность сообщения, но разговор братьев закончился и звуковые волны разошлись по пространству. Призрачный гость в чёрном плаще вышел из квартиры. Владыка наскоро послал за ним кучу столь же призрачных воинов с приказом доставить добычу к себе во дворец и с рвением, необычным для нынешнего его состояния, затряс паутину колдовской тарабарщиной, требуя уловить рецепторами волны от последних слов несчастного больного человека. Вся паутина громадного царства раскалилась и звенела, вычисляя, усиливая и фильтруя самые малейшие звуки. Владыка всячески подстёгивал паутину, подчёркивая, что выполнение данной задачи подтвердит величие основы государства. И паутина не подвела. Вскоре в мысли Владыки проникли две фразы:

"...Чёрный дух возвращается..."

"...Не приведи его к антагонисту..."

- Вот! Есть третий в Четвёрке, - чёрный дух был доволен собой.

Мало того, что задание Третьего Царя успешно выполнялось, но и его последнее любимое детище - паутина показала свою силу. Что-то подобное оптимизму вновь стало овладевать колдуном, а тоска в испуге отбежала на безопасное расстояние.

Чёрный дух, уже не маскируясь, властно и внимательно стал рассматривать бессильно раскинувшуюся на диване развалину.

Тучи мерно уносились ветром и солнечные лучи через окно проникли в большую комнату, где в беспамятстве и холоде находился Бад. Лучи согрели хозяина, и тот пошевелил раскинутыми руками и поднял голову.

Гордый профиль последователя Второго Великого Царя, к которому вернулось прежнее сознание, отрезвил Владыку. Чёрный дух не хотел снова встречаться с Бадом взглядом, ибо проклятая тоска только и ждала сопутствующих этому унижений. После того, как излишнее величие улетучилось, Владыку посетила мысль "вдогонку". Ведь Кэм мог привести его к антагонисту. Мог, если бы только чёрный дух по незнанию не послал за ним орды призрачных воинов, а спокойно наблюдал за братом Бада рецепторами паутины. Чёрный дух уже ощутил боль ожогов от словесных бичей Третьего Царя. С надеждой Владыка вновь взглянул на Бада. Нет, этот инвалид никуда его не приведёт. Единственная ниточка к антагонисту, а значит к язве мироздания - Кэм, который уже должен заметить преследователей и, естественно, уйти от намеченного маршрута. Остаётся один ненадёжный метод узнать место антагониста - пытать захваченного Кэма со всем знанием древнего колдуна. После этой мысли Владыка почувствовал уверенный приход тоски. Всё правильно! Ведь раньше он в своём грозном материальном облике пытал огнём и железом мощных материальных противников, после чего получал не только ощущение полной власти, величия, необходимые знания, но и открывал целые вулканы энергии страданий. Сейчас же он, никчемный чёрный дух, будет пытать ещё более никчемную тень для нужд Третьего Царя.

- Жри, тоска, жри! - Возопил чёрный дух и в злобе бросил в покое больного противника, по проводам паутины умчался во дворец и немым созданием замер на троне.


Кэм, естественно, не устремился напролом к антагонисту, а стал петлять в паутине вражеского царства. Достаточно скоро он заметил позади себя на горизонте серые тени призрачных воинов.

"Быстро чучела взяли след. Хотя я ловко уклонялся от паутины, - подумал Кэм. - Похоже, с тех пор как я прорвал её у Бада, паутина повысила чувствительность и мигом передаёт чучелам информацию. Скверно".

Кэм увеличил скорость и маневренность, но толпы воинов лишь приблизились. Кроме того, они появились слева и справа. Кэм ринулся в города и после захода солнца праздные гуляки при искусственном освещении иногда наблюдали погоню серого воинства за одинокой чёрной фигурой. Прозрачные фигуры мелькали как гоночные машины. Когда глаза людей настраивались на призраков, они с изумлением замечали бесчисленные нити паутины от земли до крыш самых высоких зданий. С пропаданием странных фигур пропадали и видения.


Ну а Кэм, наконец, убедился, что прежние финты ему не помогают. Враги уже явно грозили ему окружением. Кэм резко остановился и грозно направился к ближайшим воинам. Те лишь сдвинулись плотнее друг к другу.

Нахальство и презрительный взгляд, которые часто выводили из себя и дезориентировали Великих мира сего, не оказали никакого влияния на чучел. Лишь пустые, мрачные лица и никаких претензий. Кэм остановился и в следующее мгновение затяжным прыжком вырвался в просвет между серыми тучами. У него было достаточно подобных фортелей, но се лишь отсрочило бы неизбежный финал. Надо искать союзников.


Владыка успешно организовал погоню благодаря повсеместному насаждению призрачных воинов. Чучела заменяли слабовольным людям тени, мучили их души, приводили жертвы к громким самоубийствам и к безумному неоправданному террору. Ныне они отцеплялись от жертв, когда Кэм проносился мимо, и включались в погоню. Темп выкачки чёрной энергии из людей значительно упал, так как Кэм считал своим стадионом всю Землю. Владыка вынужден был реагировать на нездоровую ситуацию. Он с трудом вышел из очередного приступа тоски, разыскал разбросанные по дворцу царские одежды, нацепил их на себя поэффектнее и созвал к себе уже подзабытых материальных слуг.

Громовым голосом Владыка возвестил окружавших червяков, что они возвращаются к активной работе. Призрачные воины на задании, а столбы чёрной энергии не должны истончаться. Слуги и рабы вновь становятся опорой царства, идея власти позволяла повторы.

Наполнив дворец перепуганными, но активными слугами, остаточным зрением наблюдая за организацией ими чёрной будничной работы, Владыка переключился на призрачных воинов. Надо было быстрее ловить Кэма. Снимая для этой задачи всё новые и новые толпы воинов, он добился того, что Кэм оказался заперт в Европе. Но внезапно в месте окружения Кэма начались стихийные катаклизмы.

Непрекращающиеся ливни вырисовывали Кэму затаившихся в ловушке воинов и направления движений серых толп, позволяли ему разрывать очередные кольца окружения. Ураганы разметали воинства, а Кэма переносили на новые безопасные места. Наводнения вымывали заслоны воинов, не причиняя потенциальной жертве никакого вреда.

Когда же это превратилось в систему, Владыка всё понял. Беглец каким-то образом обратил на свою сторону архангела второго мятежа, принявшего в бунте имя Природа.

Уж каким образом мелкая тень привлекла бывшего великого архангела, хранившего до этого строгий нейтралитет, никогда не станет известным. Не иначе Кэм как-то воздействовал на идею архангела второго мятежа - гармонию.

Владыка для себя отметил ещё одно открытие. Третья Четвёрка обходила Великих и напрямую обращалась к их идеям. Отсюда и презрение к чёрной шкуре, Владыке и его государству - из-за идеи власти.


Вычислив помощника Кэма, Владыка выработал и метод его нейтрализации. Науськанные паутиной и слугами, рабы принялись вовсю топить танкеры с нефтью, взрывать химзаводы и трубопроводы, поджигать окраины атомных электростанций.

Союзник беглеца понял намек, и стихии в Европе прекратились. Кэм, наконец, оказался в ловушке. Владыка, сидя на троне, отметил на виртуальной карте, сотканной из призрачной тончайшей паутины, место нахождения беглеца. Это была Восточная Европа, граница последнего оледенения. Там, где плоская равнина упиралась в волны меловых холмов.


Кэм стоял, тяжело дыша, среди осеннего пустынного пляжа. Со всех сторон тесными рядами к нему приближались призрачные воины. Серость облепила холмы и прибрежные вербы. Кэм, в отличии от Бада и антагониста, никогда ещё не терпел полных поражений. Поэтому нынешнее состояние он воспринимал лишь как сложную задачу. Лихорадочно ища выход как в материальном, так и в призрачном мирах, Кэм мыслями вновь пришёл к Великим. И воззвал Кэм к Музе, но та молчала, надёжно скрытая Третьим Великим Царём и Великим Хором. Дважды повторять призыв Кэм не стал, ибо серость оставляла ему всё меньше и меньше места. Он вспомнил, что на Земле есть существа, с которыми Музу связывает неизмеримо большее. Это дети. Он внимательно оглядел небо и увидел в призрачном его состоянии замирающие в высоте тонкие светлые лепестки, колыхающиеся вразнобой. Это опоры душ детей, многократно тиражируемые подобия Музы искали связи с прародительницей, но напрасно. С лёгкой руки Третьего Царя эти светлые цветы были названы остаточным развитием и оставлены на растерзание Владыке и его подданным. Свежим взглядом Кэм определил аккорды призывной мелодии лепестков и усмехнулся. Решение задачи в очередной раз найдено. Он оглянулся. Серое воинство ещё даже не подготовилось к финальному рывку на чёрную фигуру. Перестав обращать на них внимание, Кэм отбросил назад капюшон, сложил ладони рупором и, прицелившись вместе с призрачными цветами в одну точку космоса, пропел во всю глотку прощальный аккорд призывной мелодии. Лепестки замерли. Выбивая правой ногой полные такты тишины, в один момент со всеми цветами он запел начальный аккорд мелодии. Но если цветы привычно просили лишь о помощи детям и не собирались покидать Землю, то в голосе Кэма была мольба о спасении и даже отчаяние, как острие копья. Звуки в резонансе прорвали щит Третьего Великого Царя и больно укололи Музу. Та с удивлением взглянула на Землю, откуда получила укол. Лишь на мгновение, пока Третий Великий Царь и Великий Хор не отвлекли её.

Сего мгновения хватило, чтобы белая вспышка ослепила и Кэма, и призрачных воинов, облепивших бескрайнюю равнину вокруг реки. Следом свет наполнил всё естество Кэма и выровнял его наподобие стрелы. Оптимистичный свет вошёл и в чучела. Призрачные воины не были творением Владыки. Тот их лишь связал из следов творений Великих на Земле. А всё творчество освещалось Музой. Поэтому взгляд, предназначавшийся Кэму, затронул и его окружение. Сего было достаточно, чтобы осветить всё уродство, скрюченность, которые своими чёрными нитями заклятий придал Владыка светлому первоначальному волшебству.


Нити рвались и чёрными струйками поспешно вливались в столбы энергии, стремящиеся к чёрной шкуре. А бывшие призрачные воины распрямлялись и подобно Кэму превращались в белые стрелы.

И неизбежно переполненные великим развитием они взлетали с испоганенной Земли и направлялись к нынешнему центру мироздания, где Третий Великий Царь со своим Хором, освещённые Музой, готовились к новому миру.

С изумлением Кэм обнаружил себя в небе среди других стрел. Это явно не входило в его намерения.


Необычную картину наблюдали с самого высокого холма, где находились аттракционы городского парка и паслись козы, три алкоголика. Пропустив за распитием бутылки самогона завязку, они увидели лишь серое море, заполнившее равнину, с дырой посредине, откуда нёсся по всей Земле отчаянный крик. Вдруг воцарилось молчание и следом звуковой удар свалил протрезвевших в испуге алкашей с ног. В довершении ко всему резкая вспышка ослепила их. Когда оглохшие, поддерживая друг друга, они приподнялись, вокруг них бегали взбешённые козы, а на равнине постоянными вспышками серость исчезала и скоро природа приняла свой первоначальный вид.

После, перемежая матом свои слова, алкаши делились догадками.

- Чернобыль, братва, вот увидите! Для нас хорошо. Спирт выгоняет радиацию, - говорил один.

- Инопланетяне, блин! Вот это да! Что ж соврут по телеку? - повторял другой.

- Я эту бутылку разобью на голове у бабки, - глубокомысленно заключил третий. - Наверняка на мухоморах бурду делала. Хотя, может и марсиане.


Кэм в окружении белых стрел всё поднимался вверх. Где-то высоко в этом направлении под опекой Великих находилось прибежище душ, этих трансформированных волн Великой Музыки Третьего Царя. Души праведников прямо направлялись в Великий Хор.

Похоже, что Великие, не особенно разобравшись в хитросплетениях отношений материального и призрачного братьев, приняли Кэма за душу несчастного Бада. Тем более, что сам Бад в данный момент валялся полуживой в отделении реанимации районного городка. Выглядел он ужасно - от тела остались кости, обтянутые кожей, распатланные волосы и борода. Глаза Бад практически не открывал, дышал он часто и прерывисто, почки тоскливо ныли. Но он отнюдь ещё не умирал и честно боролся.


Ну а Кэм в роли души Бада не являлся праведником. И ему предстояло пройти "обмывочный пункт" архангелов и ангелов, где бы его маленькую тему медленно исправляли, избавляя от излишней индивидуальности, искривляющих следов грехов и гордыни, чтобы потом бессознательная душа тонкой темой заняла бы своё место в Хоре. Если искажение от грехов превратили сию тему в злобное рычание, душа полетела бы в глотку расплюснутой чёрной шкуры, но дело до этого не дошло.

Сознание ещё было с Кэмом. Тот уже видел в конце своего пути светлые фигуры великих помощников Третьего Царя и Кэм стал тормозить. Так, как тормозят дети, спускаясь с горки на санках. По идее, полёт к свету избавлял брата Бада от земных страданий и громадной усталости. Кэм должен был помочь полёту, обратившись в прозрачную стрелу. Однако он не желал избавляться от человеческих очертаний, сопротивлялся как мог, азарт клокотал в нём нестерпимым боем. Кэм не смотрел на светлые успокаивающие фигуры архангелов и ангелов, взор его был обращён к чёрной Земле. Застыв на полпути, он сражался с неизбежным, не сдаваясь.

Наконец старший архангел молвил:

- Жажда мести не даёт ему покоя. Истощив своё тело в гордыне и борьбе с предначертанной людям темой, он был слеп и не видел нас. Мы с ним долго будем мучиться и результат неизвестен. Я чувствую в нём жар Феанора. Отпустим его обратно.

- Не исказит ли это Тему Создателя? Ведь Второй Царь побеждён совсем недавно. Искажение предначертанного возродит какофонию, после бессмыслицу и Второй Царь появится снова, - ответил сумрачный архангел.

Видно было, что остальные согласны с ним.

- Но эта душа также принадлежит последователю Второго Царя. В ней громадный жар борьбы и гордыни. Вспомните наши бессмысленные попытки исправления Феанора. Повторение пройденного наверняка вызовет какофонию. Это может быть планом очередного возвращения бессмыслицы и Второго Царя, ведь смотрите - в предначертании этот человек должен ещё жить. Но, как дитя Второго Царя, он попал в объятия своему покровителю. А тот в обычном своём коварстве сжёг его тело, оставив душу свежим воином. Поживи же этот человек подольше, увядание старости избавило его бы от гордыни сравнения с нами и подготовило к участи волны, - старший архангел помолчал и заключил: - Итак, у нас две опасности и каждое действие - риск.

- Если бы Третий Великий Царь, наконец, дал знак Хору начинать новую мелодию, тогда все мелочи снесутся. Ведь практически всё готово. А так с каждой сложной душой подозрительность окрепнет в наших чертогах, - раздался голос скромного ангела.

- Спешка уже привела к тяжким последствиям. Третий Великий Царь должен сотворить всё до последней точки, - отрезал старший архангел.

Сумрачный архангел молчал.

Тогда старший архангел поднял взор к Великому Хору, как бы советуясь с Третьим Царём. Вокруг поднялся шум. Взгляд старшего архангела вернулся в чертоги. И молвил архангел:

- Посмотрите, на сей душе не белое одеяние, как на всех, а блестящие латы. Второй Царь перед очередной смертью хотел нас обмануть и после возродиться прямо перед нами. И горе, если кто-то из нас попал бы под его обаяние. Сила его немыслимо древняя и мудрая.

Замолчали архангелы и ангелы, ибо в голосе старшего архангела узнавали они мысли Третьего Царя. А тот продолжал:

- Отпустим душу обратно. И ранее такие случаи бывали, и не великое это зло. Гонор у души большой, но се лишь душа человеческая. На Земле планы Второго Царя рухнут, ибо нет там Великих, кроме чёрного духа. И скоро у сей души будет лишь два выхода - очиститься от объятий Второго Царя и вернуться к нам или набраться грехов и оказаться в чреве чёрной шкуры.

Старший архангел после этих слов дал знак сумрачному собрату и тот лёгким движением рук разрезал дорожку, ведущую к Кэму. Призрачный человек развернулся и медленно стал опускаться на Землю к брошенному плащу, едва видневшемуся из-под свежевыпавшего снега.

Подняв и отряхнув плащ, Кэм закутался в него и запоздало задрожал. Чтобы снять мандраж, Кэм бегом стал взбираться на ближайший холм. Ему предстоял долгий путь по зимнему ненастью к грозовым горам на юге Восточной Европы. Там, в высокой сквозной пещере в предельно аскетичной обстановке скрывался антагонист.


Такого ухода чародейства с Земли не было с момента отбытия последних ангелов. Владыка безумно долго собирал следы пребывания Великих на планете, обрабатывал каждую песчинку в соответствующих слоях! Чёрный дух винил в крупном поражении не только непосредственного противника - Третью Четвёрку, но и Третьего Царя с его Музой, ибо тот стимулировал изъятие волшебства из царственной паутины и создание клятых призрачных воинов. Столько времени и сил насмарку! В опалу также привычно попали и подданные Владыки. Приближённые слуги с перекошенными лицами горохом сыпались из дворца, по паутине грохотали угрозы и проклятия.

Владыка постепенно успокаивался и лишь с грустью осматривал ослабевшую паутину. Довольно часто ему приходилось анализировать поражения. Бад всё никак не хочет умирать в его-то положении, Кэм умудрился удрать с Земли при помощи Светлых Сил. Что же тогда может антагонист? Если внимательно собирать цепочку, то он должен обладать ещё большим могуществом. Владыку передёрнуло, ибо он представил мощь четвёртого неизвестного. Язва мироздания... Но это с точки зрения Третьего Царя. Да, Владыка служит Третьему Царю, но о братьях и антагонисте ему не доложил. Сначала надо во всём самому разобраться.

Во-первых, его серьёзно беспокоила тоска, приход которой Владыка прямо связывал со служением новому Хозяину. Во-вторых, в связи с Третьим Царём нет перспектив. Его потайные дела, разгаданные новым Хозяином и этими людишками, состояли в организации прорыва мятежного архангела, да не будет названо его имя, на Землю. Потом ожидалось не только новое Царство и его новый материальный облик, но и строительство силами всей Земли мощнейшего волшебного щита, обращённого к Великому Хору. Владыка уже знал о грядущем взрыве и надежда всех мятежников состояла в том, чтобы за щитом устоять во время новой мелодии Третьего Царя и сохраниться в новом мире. Тяжелейшая задача. Да и отсутствие какой-либо реакции Светлых Сил на эту угрозу не внушала Владыке оптимизма. При нынешнем положении дел для Владыки в полный рост становилась угроза полного исчезновения. Нет, конечно, усилий по возвращению мятежного архангела и строительству щита прекращать нельзя, но надо рассмотреть и другой вариант. Язва мироздания. Звучит заманчиво, ибо Третья Четвёрка доказала свою дееспособность. Владыка задумался. Все мятежники мыслят одинаково. Они хотят материю, детище Третьего Царя, перекроить по своему желанию и для своего мирка. Язва... Выходит, Третья Четвёрка хочет увести материю в новое пространство. А язва - не что иное как дыра для истока материи. Подвластная материя - мечта Владыки. Лишь бы пробраться за Третьей Четвёркой в дыру и переждать взрыв. А после - немыслимые перспективы, где он вполне заслуженно заменит мятежного архангела. И по деяниям станет в один ряд с Великими Царями.


За этими мечтами Владыку застал звон паутины. Основа царства докладывала ему о том, что Кэм вернулся на Землю, принял прежний облик и направился на юг. Владыка был удовлетворён. Главное, не упустить свой шанс. Основное внимание к этому людишке. Если прицепится Третий Царь, то Владыка лишь выполняет его задание по поиску Третьей Четвёрки.


Кэм провёл долгий путь к убежищу антагониста, как в полусне. Такое впечатление на него оказал взгляд Музы и путешествие к ангелам.

Дело в том, что свою активную жизнь Кэм начал после отбытия Музы и всё своё светлое он черпал из писаний и деяний Бада, знаний и убеждений антагониста. Ему была присуща любовь к Земле и покинутым людям, недоверие ко всем обитателям призрачного мира, холодный анализ деяний Великих.

Но прямое общение с Музой и ангелами всколыхнуло сущность Кэма. Белым светом теперь отливала фигура призрачного брата Бада и это был подарок Музы. Свет значительно оттеснил в сознании Кэма проблемы Земли с её обитателями. Ибо во взгляде Музы неизбежно было отражение грядущего изменения Мира, а оно поражало каждого. Отрешённый Кэм не обращал внимания на паутину, на редких призрачных воинов, забыл про Владыку и его подданных. Но антагониста Кэм хотел увидеть ныне больше, чем обычно. Ибо свет вокруг его контуров поразительно напоминал внутренний свет антагониста. А внешнее сближение поможет Кэму убедить хозяина помочь несчастному Баду в его преображении.


Пока Кэм по безупречно чистой дороге добирался к пещере антагониста, за ним колыхалась странная чёрная тень. В её роли выступал сам Владыка.

Когда Кэм, наконец, взобрался в пещеру, та оказалась пуста. Впервые находясь в спокойном состоянии, он по-новому поглядел на открывающуюся картину мира и оценил антагониста. Панорама царства Владыки с этой высокой точки была исчерпывающей. Призрачный мир в своих тёмных контурах дополнял несчастный, исходящий кровью материальный. Чёрные столбы присосками впивались в извивающихся людей. Великолепно было видно, как дёргались на паутине слуги и рабы Владыки. Ну точно куклы! А то, что скрывалось за горизонтом, отражалось в паутине как в зеркале. Хотя всё везде одно и то же.

Кэм сел отдохнуть на мягкий матрас. Он не переживал о пропаже антагониста. Слева и справа от него были открытые площадки, а уж Кэм разглядит антагониста по его белому внутреннему свету. Таких на Земле лишь двое. Кэм внимательно рассмотрел свои руки. Свет обволакивал его контуры, но не входил внутрь.

Стрелы такого же цвета летят к ангелам и архангелам. Такой чистый свет появляется вне Земли. Как же удалось антагонисту приобрести явно подарок Великих? Загадка.

Кэм встал и осмотрел Землю. Вначале он ничего нужного не заметил, но, присмотревшись внимательнее, увидел на севере следы божьего белого света за странным голубым куполом, полукругом выглядывающим из-за горизонта.

Кэм тихонько ругнулся. Теперь опять возвращаться назад. Антагонист находился рядом с Бадом. Вздохнув, Кэм стал спускаться с горы. А чувства Владыки были сильнее. Чёрная тень буквально вибрировала от злости. Чародей еле удержался, чтобы не оплести негодяя паутиной в кокон и не отвести дух в пытках. Но время терпело и Владыка пока смирился в роли тени. Чутьё редко подводило колдуна и он верил, что этот червяк приведёт его к дыре мироздания. В общем-то ради этого Владыка оставил пока без контроля своё детище - царство и паутину.

Путь на север был легче. Кэм цеплялся к автомобилям и скользил по ледяным дорогам прозрачной тучей, используя свой чёрный плащ как санки.


Неким вечером он добрался к голубому куполу и удивился, глядя как голубой снег сливается с этим явно не земным сооружением. Кэм подошёл к куполу вплотную. Что-то вокруг было необычно. Призрачный брат Бада осмотрелся и всё понял. Купол окружали обожённые, скрюченные ошмётки паутины.

"Чистый мир, - подумал Кэм. - Вот что предпочёл антагонист. Кто ж ему это устроил?"

Он посмотрел внутрь купола. Там всё клубилось в светлой дымке. Спустя несколько минут напротив него появилась человеческая фигура, от которой исходил белый свет. Антагонист приветственно помахал Кэму, а потом обоими руками поманил его. Кэм осторожно двинулся вперёд, широко расставил руки, растопырил пальцы, закрыл глаза и влип в мягкую оболочку купола.

Всё тело Кэма обожгла боль. Быстро вспыхнув, она тягуче высасывала его силы. Но призрачный брат Бада упрямо двигался вперёд. Им руководила мысль: "Надо спасать Бада. И если для этого необходимо, поджарившись, проникнуть к антагонисту, я это сделаю".

Боль постепенно затихла на спине и затылке. Кэм стоял на твёрдой земле, слабый, какой-то сжавшийся и абсолютно рассредоточенный.


Какое ему дело было до того, что его тень, ринувшись за ним к антагонисту, получила такую порцию голубого огня, что громко взвыла, отскочила от купола и завертелась волчком, постепенно подымаясь над землёй и превращаясь в чёрное облако.

Владыка, обожённый и злой, вначале хотел заложить противников Третьему Царю. Но, придя в себя, передумал. Пусть даже ему и не удастся сейчас проникнуть в дыру. Эти червяки много переняли у Светлых Сил. Ведь есть ещё Бад и можно попробовать вплестись в него. И если дыра мироздания получилась у этих людишек, почему она не может возникнуть у других? Дурной пример заразителен. А людишки есть разные. Встречаются слабые, тщеславные. Владыке стоит только войти к ним в мысли и заставить их повторить путь Третьей Четвёрки. У тысячи не получится, у тысяча первого может получиться. Затем язва мироздания, колдун спрячется в дыре и переждёт там взрыв Третьего Царя и его Хора.

Владыка довольно улыбнулся. Как только он перестал по собачьему служить новому Хозяину, тоска улетучилась. Да и загадка разгадана. Владыка не сомневался, что четвёртый в этой цепочке - глубоко спрятавшийся за куполом в дыре строитель нового мира. А Владыке это далёкое существо ни к чему.


Приходил в себя и Кэм. Он обнаружил вокруг густой голубой туман с неясными очертаниями вдалеке. Из тумана вышел, широко улыбаясь, антагонист.

- Всё прошло, - сказал тот. - Теперь никаких страхов и тайн. Я больше не антагонист. Привет, малыш! - И хозяйка искренне обняла Кэма за шею.

- Привет, Сула. Но мне что-то некомфортно.

- Да, ты уменьшился. Не такой великан, как там. Что поделать, ты слишком любил материальный мир. С его скорбью и злом в твоё сущее вплетались чёрные нити. И они сгорели на границе, в синем киселе. Не думай о пустом. Мы теперь начинаем абсолютно новую жизнь.

Сула улыбалась. Ни тени забот не было на её чистом лице. То, что у Кэма подчёркивало его принадлежность к призрачному миру - внешние контуры, прозрачность и даже некоторая затемнённость - у Сулы переливалось белым светом. Внешне не походя на Кэма, ранее Сула очень напоминала молодого Бада. Раньше, до решительного разрыва. Теперь только гордые брови, глаза, сжатые губы, тёмные волосы и осанка говорили о былом союзе с Бадом. Независимая жизнь развила в ней другие черты - воздушность, некое просветление, отстранённость и благополучие. И белые одежды в отличии от чёрных хламид Бада и Кэма. Но последнего Сула искренне любила, терпеливо выносила его нудные причитания про тяжесть жизни Бада, про какую-то новую борьбу. Даже попав в этот чистый мир, Сула не забыла о брате Бада и терпеливо просила для него убежища у своего далёкого друга. В результате убеждений Сулы и своей глубинной чистоты Кэм смог пройти границу миров.


Сула ещё раз обняла Кэма.

- Малыш, теперь я тебе никогда не пущу в ту зловонную дыру. Ты теперь вечно будешь с нами.

- С кем это - с нами?

Сула рассмеялась и, не отпуская Кэма, провела его в глубину нового мира. Через пять шагов она остановилась.

- Осторожно, - предупредила она. - Впереди бездна. Давай сядем.

Кэм и Сула сели у провала, спустив в него ноги.

- Сейчас туман успокоится и ты увидишь, какие впереди намечаются чудеса.

Кэм кивнул головой. Он думал, как Сулу повернуть к материальному миру и как рассказать ей об ультиматуме Бада.

- Да, кстати, Кэм. Вот эта земля, - Сула похлопала по пыльной дороге, - эта полоса всё время уменьшается. И она отсчитывает жизнь Бада. Когда он отмучается, мы оторвёмся от материи и улетим туда, - Сула махнула рукой вперёд, - к Эду. Эд - творец этого мира. И он пригласил нас к творчеству. Понимаешь, Кэм, к творчеству! Я по нему истосковалась за эти чёрные десятки лет, а ты вообще его не знаешь...

- Да, лишь в теории, - тихонько проговорил Кэм. - Всё это хорошо, но...Кто, чёрт возьми, этот Эд и чем он лучше брата?

Сула вздохнула.

- Бад замучил меня. У него ничего не получилось. Он заставлял меня участвовать в его войнах с ветряными мельницами. А как он трескуче переживал свои поражения! Кэм, ты вдумайся - он решил сделать меня синим витязем в блестящих латах и со сверкающим мечом. Чтобы я была его авангардом и лупила всех его врагов мечом наотмашь. Чушь полнейшая! - Заново переживая былые обиды, Сула забавно покрылась розовым румянцем.

- Но он больной человек, - извиняясь за брата, ответил Кэм.

- Вот именно, малыш, - быстро произнесла Сула. - Он болен. Болен с юности. Бад развивался и одновременно болезнь его разрушала. Адский коктейль. Но он вбил себе в голову, что это Великие ему мстят за его открытия. И мучил ответными действиями не их, а близких. То есть меня, Кэм. И я из творчества попала в сумасшедший дом. Терпела годы, многие годы. Верила ему. Ждала возвращения былого Бада. Я видела, он старается. Но всему есть предел. И когда в одно прекрасное утро я почувствовала оскал сумасшествия, да ещё под руку с чёрным духом, я порвала с Бадом. Рвала я по живому. Со всем окружением, в том числе и с тобой. Я помню, как на меня смотрели испуганные детские глаза, когда я хлопала дверью. Я ведь не знала, что ты меня найдёшь и будешь навещать до тех пор, пока я тебя не полюблю, как своего малыша...Но я отвлеклась...Я осталась одна во вражеском мире, нашла горную пещеру, где со страхом наблюдала за бессмысленными войнами Бада с чёрным миром. Я знала, что мне не светит путь к Великому Хору из-за связи с Бадом и пребывала в отчаянии. Я рыдала и день, и ночь. Пугалась и рыдала. Я не видела выхода. Но ты непонятно как нашёл моё убежище и стал приходить ко мне. Ничего нового, Кэм, ты не говорил. Но мне нравился твой оптимизм, так напоминающий молодого Бада. Мне понравилась ваша игра, когда я в один момент стала антагонистом, а не испуганной женщиной. Но все равно положение было никудышным. И вот, когда я выплакала все слёзы и лишь смотрела на триумф чёрного мира и на распад того, кто раньше был гордым мастером, мне улыбнулся Эд. Прекрасный, сильный, здоровый Эд.

- Материальный или призрачный?

- А мне всё равно. Просто, когда мои остекленевшие глаза наблюдали за тем, как болезнь искажает Бада, а тот в ответ злобно дёргается, пытается что-то доказать, рядом с ним чья-то рука отшторила окно. Через окно на меня хлынул голубой свет, показался новый юный мир. Оттуда мне улыбнулся незнакомый прекрасный человек, представился и заговорил со мною. Он сразу понял меня. Эд понял, что я не хочу копаться в этой чернухе, бороться с ней, что я хочу света, творчества, что я достойна света. Он мне раскрыл свои планы, рассказал о своём новом мире, предложил творить вместе с ним. Я Эда долго проверяла - не порождение, не происки ли это Великих. Что делать, наследие Бада - искать во всём добром, что не от него, подвох. Но как я не анализировала, не испытывала его, но свет есть свет. Он спокойно всё терпел, излучая мне лишь добро. А так и должно быть. Если я не сделала никому зла, за что я должна страдать, Кэм?

- Конечно, не должна, - согласился тот.

- Нашёлся и для меня выход. И когда, извини, ты достал своими предложениями, я просто встала и пошла на свет. Пошла, не обращая внимания на всю чернуху. Просто верила, что дойду. И легко проскользнула через синий кисель границы. А здесь уже вспомнила о тебе. Понимала, что когда Бад отмучается, ты окажешься в такой же ловушке, как и я. Я понимала вдруг, как люблю своего малыша Кэма и стала истово просить Эда принять тебя в свой мир. Он не знал тебя, но, в конце концов, поверил мне.

- Где же твой Эд? - спросил Кэм.

- Как где? Там, - Сула махнула в туман. - Далеко, но вполне различим. Он прекрасен. И когда он хочет, я вполне слышу его.

- Никого не вижу, - отозвался Кэм.

- А лес чудес видишь слева? Вернее, его очертания в тумане?

- Вижу.

- А океан тайн рядом? С неведомыми островами.

- Вижу, вижу.

- А как справа рождаются планеты, звёзды, галактики?

- Да, вижу. И сказочные города для малышей просматриваются в тумане. Но Эда твоего нет.

- Потому что ты ещё не очистился от земного, - серьёзно сказала Сула. - Но ничего, у нас впереди вечность.

- Весело, - грустно ответил Кэм. - Понимаешь, ты вся в эйфории и отбрасываешь элементарные истины.

- Пусть так, - согласилась Сула. - Мне всё равно.

Кэм замолчал. Сула терпела долго и нехотя нарушила тишину.

- Ты знаешь, Эд хочет тебя послушать.

- Ну и замечательно. Во-первых, все видения в тумане очень похожи на Бадовские. Причём тогда здесь Эд? Задумайся, Сула. Во-вторых, пройдёт немного времени, мы с границей этого мира оторвёмся в свободный полёт и дальше что?

- Будем творить с Эдом. В нашем распоряжении весь мир.

- Нет, - помотал головой Кэм.

- Почему?

- Нет материи. А без неё мы все вместе с этими прекрасными видениями как вышли из волн, так в волны и вернёмся. Наш мир, как опавший лист, в конце концов попадёт к Первому Великому Царю. А тот разгладит нас в пустоту и покой. Вот это наше будущее.

- Ты недооцениваешь нас. Мы пришли из материального мира и мы очистились. У нас есть шанс.

- У нас нет шанса, Сула. Мы не Великие и наша надежда, наша идея связана со сгустком энергии под названием "материя". Мало того. Из-за нашей слабости нам нужна материя в виде сознательного существа, нашего союзника. Тогда колебания от материи войдут в резонанс с общей идеей и если мы сумеем сгустить эти колебания в новую материю, вот это будет наша надежда. И твоего Эда тоже.

Сула промолчала. Возражать Кэму сейчас было неэтично. Всё равно что лишить последней надежды бывшего союзника Бада в его-то положении. И Эд молчал.

Кэм продолжал:

- Бад предложил сделку. Он сформулирует новую достойную идею, а ты преобразуй его в молодого здорового человека.

Сула прыснула.

- Бад может быть неадекватен. Ну а ты, малыш, понимаешь, что говоришь?

- Я тебе помогу.

- Как? Ты за кого меня принимаешь?

Кэм упрямо настаивал:

- Затащим его сюда. Наверняка, он рядом.

- Ну, да. Слева, - Сула махнула головой.


И наступила тишина. Если при прохождении через синюю границу чуть не сгорел призрачный Кэм, то что ждёт больного, жёлчного Бада? Кроме того, для самого процесса прохождения человека в новый мир требовалось согласие Эда.

- Малыш, - наконец отозвалась Сула. - Эд с тобой согласился.

Женщина выглядела подавленной. Она вздохнула, поднялась и пошла по узкой тропинке к Баду. Кэм снова внимательно осмотрел туман и, не обнаружив нового друга Сулы, пожал плечами, резво встал и присоединился к подруге.


Владыка, вопреки здравому смыслу, пытался скрыться от Третьего Царя, но действительность ворвалась в его сознание громкими словами:

- Ты выполнил задание?

Чёрный дух сжался. Новый Хозяин тремя словами рушил его планы. И ничего нельзя было сделать. Сила есть сила.

- О Великий Царь, я нашёл всю Четвёрку! Там, за синей стеной трое и один рядом с нами мёрзнет в кресле. Я всё держу под контролем.

- Я тебе что приказал?

- О Великий Царь, сегодня мои рабы разорвут по частям червяка в кресле. Остальные - лишь тени и без этой болячки они развеются по ветру. И никакой язвы.

- Ты почему медлил?

- Надо было рассчитать другие опасности. Но люди слабы, они ничего нового не придумали. Всегда их можно раздавить одним ударом.

- Хватит! Я все твои проделки вижу и больше предупреждать не буду.

Владыка в знак покорности пал на землю.


Сула, брезгливо отворачиваясь от земных картин, привела Кэма к Баду. Тот дремал в сломанном кресле у себя дома. На лице у него появились спокойствие и умиротворённость. Он не обращал внимания ни на засветившуюся рядом синюю стену с суетившимися за ней силуэтами, ни на собравшуюся здесь же чёрную тучу. Бад больше не мог ничего. Всё в иных руках.

Кэм обратил внимание на Владыку.

- Сула, давай тащить Бада, а то будет поздно.

- Ты собираешься выходить за стену? - Удивилась та. - Мне кажется, у нас билета обратно нет. Выбор сделан.

- Но мы его не разбудим и не дозовёмся. Бад ослаб.

Сула посмотрела на Кэма, на Бада, затем обернулась, посмотрела на Эда и вдруг взорвалась:

- Я всё поняла! Вы все меня использовали. Бад не смог меня удержать и придумал Эда, чтобы я действительно не ушла. Всё это лишь игра!

- Ты переоцениваешь Бада. Впрочем, вы - женщины - любите игры, - отмахнулся Кэм. - Всё это неважно. Давай попробуем границу подвинуть к брату. Он не выдержит, как я, перехода. Мы его лишь прислоним к нашему миру, а там видно будет.

- Спрашивай у него, - Сула кивнула в сторону Эда. Потом не выдержала и нехотя взглянула в туман. - Ладно, Эд поможет. Медленно, осторожно двигаем синий кисель границы всем телом слева к Баду. Прикасаемся к нему сверху и слева. Посмотрим, что из этого получится.


Пока призрачные участники Третьей Четвёрки вместе со своим миром приближались к невозмутимому Баду, Владыка стоял в стороне и молчал. Рядом, в этом же подъезде у него был заготовлен надёжный раб с призрачным воином вместо тени. Раб был готов и взорвать многоэтажный дом и совершить одиночное кровавое убийство. Только бы Владыка через паутину подал бы знак. Но древний колдун решил не торопиться. Дыра рядом. Надо лишь тянуть время. Что Владыка успешно и делал. Он понимал - для того, чтобы Третьему Царю в третий раз обратить внимание на одну и ту же проблему, надо преодолеть важный барьер и по сути сравнять этого полудохлого людишку с Великими. Вряд ли новый Хозяин так легко пойдёт на это. Потому что мощно возрастёт бессмыслица.


Сула с Кэмом старались аккуратно касаться Бада синей границей своего мира. Но всё равно по всей площади прикосновения вспыхивали языки голубого огня. Хоть огонь был родственен тому, что ошпарил Владыку, но отличался видимой прозрачностью. Сквозь него прекрасно было видно как исказила мастера жизнь. Ярко-белый остов, хоть извилистый, но приемлемый для нового мира, был повсеместно обляпан радужными узлами и наростами - следами тесного общения и нежной дружбы со Вторым Великим Царём. По остову всюду виднелись мелкие чёрные трещины - тема зла и скорби вплелась в материю изначально и проявлялась в живых, когда дети отходили от подобия Музы. Границы белого остова на глазах набухали и наливались багровым цветом - это боль соприкосновения с чистым миром невыносимо жгла Бада. Вся эта цветастая какофония не могла проникнуть через границу. Но больной человек в кресле не дрогнул и не издал звука, наверное, надеясь на чудо.

Почувствовав неладное, первой остановилась Сула и дала отмашку Кэму.

- Хватит. Его лик уже и так обращён к нам. Не будем рисковать.

Бад открыл глаза и натужно произнёс:

- Привет всей троице.

Кэм улыбнулся брату. Затем улыбка исчезла и он резко осмотрел узкую тропинку.

- Ты что, видишь Эда? - Наконец ответил он на приветствие.

- Конечно.

- Почему же я его не вижу?

- Ты зачарован материей и твой взор настроен на неё. У меня всё наоборот. Ребята, - с трудом выдохнул Бад, - я выполнил свою часть договора. У нас есть достойная идея. А как вы? Готовы меня перековать?

Сула наклонилась к Кэму и зашептала:

- Я не могу это зрелище вынести. Горит вовсю, а беседует как ни в чём не бывало. Или вытолкнем его обратно, или я убегу отсюда.

- Ты что?! - Прикрикнул на Сулу Кэм.

Бад встрепенулся.

- Не ссорьтесь, ребята. И не перебивайте! Помнишь, Сула, мою первую новеллу?

- Да, - сухо произнесла его подруга.

- Про цветок. Недавно мне был знак. По ящику показывали передачу о малоизвестном мастере, давнем, ещё творце Огня Свободы. Но мне нравился один его рассказ и я заинтересовался. Так вот, тот мастер был из моих мест, отнюдь не избалованных творчеством. И главное - он бредил тем, что сорвал цветок зла, но никто этого не оценил. Он сошёл с ума, бросился в лестничный пролёт, а перед смертью улыбался, будто избавился от тяжкого бремени. Сула, чувствуешь аналогию?

- Зеркальную.

- У меня цветок, мягкое земное солнце, сорвал сумасшедший злодей, обуянный страхом смерти и проклятой идеей власти. После цветок потерял связь с материей и его подхватил в танце призрачный мальчик.

Кэм поочерёдно смотрел на Бада и Сулу, ожидая объяснений. Последней стало жалко друга.

- У Эда к груди слева приколот алый цветок, - шепнула она.

- Как я пропустил, что первая моя новелла не имела логического продолжения?! - продолжал Бад. - Сравните это со своим выводом о детях. Не понимаете? Какую форму имеют души детей, пока они ещё являются подобиями Музы?

- Цветов, - включился в разговор Кэм.

- Конечно. Они имеют прямую связь с Великими? Нет. Души полностью заняты ростом организма и ковкой внутри него чистой ноты для Великого Хора. Это в идеале. Но несовершенство мира...

- Мягко сказать, - не выдержав, перебила его Сула.

Бад поперхнулся, тяжело вздохнул и продолжил:

- ...Приводит к тому, что повсеместно дети безвинно страдают, тяжко болеют, погибают. Уходит ли вся мощь подобий Музы к Третьему Царю? Нет, нота ещё не созрела, это тонкий писк. Включается ли она в столбы энергии для чёрной шкуры? Нет, ибо дети невинны. Чёрная энергия страдания вырабатывается свидетелями этих безобразий. Мощь подобий Музы, отходя от тел, не устремляется в небо. Нечего им там делать. За века покинутые души, обладающие редкой чистой силой, собирались на Земле и появился из их отчаяния алый цветок - первая материя вне воли Великих. Он рос с желанием превратится в мягкое земное солнце - дабы уничтожить страдания детей, как тьму. Но цветок был беззащитен, поэтому рос в сферах творцов, где он не виден чёрному духу. Выдать цветок колдуну мог только Третий Царь, ибо он видит всё в том мире. После общения с Третим Царём чёрный дух, не зная истинной цели, а предполагая, возможно, с помощью сорванного цветка своё телесное воплощение, власть или нечто подобное, устремляется к творцам на поиски жертвы. В холодной, мрачной России, где, однако, уже льётся кровь террора во славу Огня Свободы, он находит творца, слабого духом, проникает в него и заставляет сорвать цветок. Цветок теряет связь с материей, от него остаются лишь алые призрачные контуры, а энергия растекается по округе. Слабый духом творец из-за явного вмешательства Великих в свою судьбу и бессмысленности своих действий, а он был сострадательным человеком, сходит с ума и добровольно покидает мир. Несправедливость с тех пор звенела в сфере творчества и я, находясь в эпицентре событий и настроенный изначально на эту волну, увидел всё во сне и записал в новеллу.

- Говорить ты всегда умел, - отдавая должное, произнесла Сула.


- И прорастёт цветок сквозь меня, - проговорил, как в бреду, Бад. - И станет мягким светом, идеей в новом мире. Ой! - Вдруг совершенно другим тоном крикнул он. - Кто-то тянет меня обратно.

Бад закусил нижнюю губу и сопротивлялся, как мог. Синяя граница вместе с ним изогнулась, создавая своеобразный котлован.

А произошло вот что.

Чёрный дух довольно холодно наблюдал за пассажами Третьей Четвёрки, пока тихим звоночком в его мыслях не зазвенела тревога. Тотчас тоска стала завладевать им. Владыка знал эти симптомы - сигналы приближения гнева Третьего Царя.

Колдун сорвался с места и бросился к креслу с Бадом. Владыку ошпарило, он взвизгнул и отскочил. Но всё равно делал наскоки, пытаясь схватить то джемпер, то спортивные брюки Бада, или хотя бы ножки сломанного кресла. Получив очередную дозу ожогов, он визжал, прыгал обратно и кричал:

- Стой!...Вернись, червяк!...Не пущу!

Постепенно через окно в тёмной комнате собрался матово-белый широкий луч, после чего он направился к Баду, отшвырнул по углам Владыку и кресло, присосался к спине Бада и резко рванул его к окну. Бад изогнулся, но синяя граница удержала его. Белый луч замер и стал наполняться дополнительной мощью, такой, что Владыка, дабы не ослепнуть, забился в дальний угол, закрыл глаза руками и для пущей гарантии отвернулся.


Наблюдали за мучениями Бада в новом мире лишь Сула и Эд. Призрачный Кэм, не став дожидаться призывов о помощи, рванулся в открытую голубым огнём материю Бада, ибо был Бад телом, а Кэм - связующим. И дал он телу надежду, силу воли и энергию.

Сула тихо плакала. Она не хотела помогать братьям и не верила в успех. Сула понимала, что в случае неудачи новый мир станет для неё закрытым и бродить ей тогда неприкаянным привидением по Земле, пока новая мелодия Третьего Царя не разорвёт всё в клочья.

Но она пожалела братьев в их безнадёжной борьбе, да и Эд морально давил на неё.

Сула вошла через голубой огонь в материю человека ибо была душой. И стала выполнять душа титаническую работу. Она выпрямляла изогнутый белый остов, раздирала радужные узлы и наросты, выдавливала чёрные трещины зла и скорби из тела и из нового мира. Сие было очень больно, глаза человека вылезли из орбит, а багровые границы боли сравнялись по ширине с белым остовом. Человек преображался, уходили прочь все искажающие следы материального мира, практически погас голубой огонь, но ломка подвела боль к черте безумия, а Великие всё же побеждали человека и тот потихоньку сползал из синей границы.

И в этот момент из тумана неизвестности появился Эд в белых одеждах и с алым цветком, приколотым слева к груди. Был он спокоен и по христиански прекрасен. Добрый, мудрый волшебник Эд был идеал человека. И направился идеал следом за своей возлюбленной душой, ибо распрямила душа для него тело и убрала пришлые с тяжёлой жизнью и болезнью уродства. Стебель цветка сорвал заколку, пророс сквозь человека и коснулся материального мира в месте присоски белого луча Великих. И такая была сила обиды в стебле, что его прикосновение стало для луча сильнейшим ожогом. Отпустил луч человека, тот проскользнул в новый мир и мигом собралась у стебля энергия брошенных подобий Музы. И укрепился цветок, и стал он основой связи двух миров, скрепкой и лист превратился в книгу.

Цветок рос и наполнял новый мир теплом. Узкая тропинка исчезла и человек, уже к тому времени потерявший сознание от боли, отправился в свободный полёт в тумане. В полёте он сползал с цветка. За ним вначале розовый стебель, а потом и алые лепестки превращались из призрачных в материальные и привносили в новый мир радость и оптимизм.


- Свершилось, - прохрипел в углу Владыка и зависть выжгла внутри его все другие чувства.

- Свершилось, - с грустью повторили в стане Светлых Сил.

Теперь им предстоит строить мощную границу, дабы не допустить проникновения развращающих лазутчиков из новой реальности.

Первый Царь остался невозмутим, да и Второй Царь ничем не проявил себя.

Неизвестность, неизвестность...


А человек летел в тумане нового мира. Туман редел под натиском света цветка. Очнётся человек или нет, станет он обновлённым мастером, волшебником или нет - зависело только от него.

Призрачные лес чудес, океан тайн, детские города, планеты и созвездия ждали своего творца.


2003 г.