# Прода Юнга Северного флота (эпизоды 44-48)

Александр Иванович Бондарев

Эпизод 44

1 мая, часть Арктического конвоя QP-10 в составе восьми грузовых судов и одного танкера, уже полностью разгрузился в Мурманске и была готова следовать назад в Англию, Ждали похода ещё шестнадцати грузовых судов из состава конвоя, которые разгружались в Архангельске. Встреча кораблей Арктического конвоя QP-10, должна состояться 2 мая в Баренцевом море. До зоны ответственности ВМС Англии острова Медвежий, судам необходимо было идти пять дней, Часть охраны конвоя QP-10 была возложена на нашу Мурманскую флотилию.

Контр-адмирал Кучеров, совместно с Гизатулиным и Ледяевым приняли решение о кораблях, которые войдут с состав охраны конвоя. В состав конвоя вошли два ВК ПВО ·Победитель▌ и ·Арктический лис▌, четыре катера РС с номерами 513, 515, 516, 517, два МО-4 162, 163, три торпедных катера С-23, С-25, С-27, а так же портовой буксир ПБС-1.

На выходе из Кольского залива в Баренцево море никаких ·случайностей▌ в виде подводных лодок немцев не было. В точке встречи с остальными грузовыми судами тоже не было ни одной лодки и только когда мы приблизились к острову Медвежий, попалась первая.

Начиная с выхода Кольского залива в Баренцево море, я активно сканировал всё пространство вокруг кораблей, для этого пришлось забираться на РС-513, чуть вперёд Арктического конвоя QP-10. Только на подходе к острову Медвежий, за 50 миль, мною прямо по курсу была обнаружена первая подводная лодка.

Находившийся здесь же командир дивизиона Корнейчук, тут же отдал команду, на её уничтожение. По ходу движения катера я корректировал курс, направляя его на подводную лодку идущую нам на встречу. Выдавая как курс её движения, так и её глубину.

Наконец раздалась долгожданная команда от Кобызева, - Бомба!.. Бомба!.. Бомба!..

Вниз за корму катера полетели большие глубинные бомбы.

- Стоп сброс, - скомандовал я.

- Стоп сброс, - продублировал тут же Кобызев, его команды на корме дублировал боцман катера Луков.

На лодку пришлось делать три захода, так как погода не очень располагала к прицельному бомбометанию.

При последнем третьим заходе на подводную лодку из трёх больших глубинных бомб попала только одна, но попала по центру лодки, упав на лодку практически перед самой рубкой, силы взрыва хватило чтобы нанести серьёзные повреждения корпусу лодки, вскрыв не только его, но и повредив цистерны лодки расположенные как справа, так и слева. Лодка медленно опускалась на дно, выбрасывая вверх оставшийся кислород из повреждённого центрального отсека. Судя по глубине под лодкой, для её экипажа, сама лодка стала и их общим гробом.

По мере погружения лодки я комментировал её глубину, прекратив, как только она перевалила за 160 метров.

Вторая подводная лодка была замечена мною уже после того как Советское командование в лице командира дивизиона эсминцев, капитана первого ранга Колчина Павла Ивановича, передало Арктический конвой QP-10 английским эскортным кораблям.

К тому моменту мы с Корнейчуком, переместились на другой РС за номером 515, на РС-513 осталась всего одна большая глубинная бомба. При выходе на сопровождение Арктического конвоя QP-10, по моему совету на каждый морской охотник как РС так и МО, было взято по десять больших глубинных бомб, малых глубинных бомб, вообще не брали. Кроме того дополнительно на два торпедных катера С-25 и С-27 было так же загружено по шесть больших глубинных бомб.

Для сопровождения Арктического конвоя QP-10 английское адмиралтейство выделило 16 эскортных кораблей, которые и заняли свои места. Конвой прикрывала эскадра из 4 крейсеров и 3 эсминцев. Возглавлял эскадру контр-адмирал С.С. Бонхэм-Картер, его флаг развивался над крейсером ·Эдинбург▌.

Третью подводную лодку я обнаружил спустя два часа после потопления второй, к тому моменту мы уже взяли курс, в сторону Кольского полуострова, наша задумка с выходом на открытой волне ·как бы случайно▌, с хвастовством одного ·как бы молодого радиста▌ о том что мы везём обратно в Мурманск ·несколько тысяч снайперских и артиллерийских прицелов, а так же с десяток локационных станций для всех эсминцев СФ▌, была уже запущена. Осталось только ждать нападения немецких подводных лодок, к нашему разочарованию за три последующих дня их было всего только две, и их мы так же потопили, хотя погода не совсем нам благоприятствовала.

13 мая 1942 года, ровно через неделю после прибытия в порт Мурманска, наша небольшая эскадра опять же в том же составе, за исключением портового буксира ПБС-1, вышла в сторону Норвежского берега на охоту за конвоями противника. Кроме того на кораблях нашей эскадры было размещено порядка трёх рот краснофлотцев из состава МООН. Майор Соловьёв, к тому моменту не только сумел сформировать свой батальон, но и сумел кое-чему научить своих подчинённых, они целыми днями учились брать на абордаж транспортные суда и высаживаться в акватории порта. Все старослужащие краснофлотцы, которые уже имели такой опыт, были равномерно распределены по всему батальону, большинство из них уже имели лычки младшего комсостава, а особо отличившиеся командиры были повышены в званиях, что только добавляло им рвения.

После моего выхода с разведчиками, Северный фронт в районе Мурманска предпринял наступление с целью отбросить немцев как можно дальше от областного центра.

По сравнению с моей реальностью, здесь и сейчас были достигнуты успехи хоть и не значительные, но они были. Немцы только оборонялись, у них уже сказывалась нехватка всего, как людских ресурсов, топлива, так и боеприпасов. Всё это могло быть доставлено только по Баренцеву морю вдоль береговой черты Норвегии.

Поэтому, нашей Мурманской флотилии была поставлена задача, постараться максимально перекрыть этот канал поставки на Севере Норвегии за Полярным кругом.

Чтобы застать врасплох конвой противника, Ледяев, принял решение атаковать конвой под утро 15-го мая, но на этот раз как можно ближе к Киркенесу. Немцы выводили конвои из Киркенеса ещё в ночное время, чтобы в течении дня у них была возможность прикрывать их с воздуха, а заодно вести разведку впереди и со стороны Баренцево моря, заранее принимая меры к их отражению.

Никто из немецких моряков не ожидал, что нападение кораблей будет так далеко в тылу. О планировании выхода очередного конвоя в сторону порта Лиинахамари на 15-16-е мая мы узнали от разведки СФ, когда он ещё подходил к порту Киркенеса со стороны Трамсё. Этот конвой состоял из пяти транспортов и девяти кораблей охранения: двух миноносцев, четырёх кораблей ПЛО, двух сторожевых кораблей и одного тральщика. В самом порту Киркенес, к этому конвою добавили ещё две БДБ и одну самоходную баржу.

Вот этот-то конвой и был отправлен немцами в порт Лиинахамари. 15-го мая 1942 года, в 3 часа утра, он начал своё движение, с тем, чтобы под утро встретится в Баренцевом море, у берегов Норвегии, в районе мыса Хольменгранес с нашей эскадрой.

Ещё ранее я, находясь на торпедном катере С-23 с Репиным, рассматривал подходящие корабли конвоя. Заранее наложенное заклинание видимости в темноте и заклинание зоркого глаза позволяло подойти на относительно близкое расстояние. Заблаговременно обнаружив конвой, сосчитав и рассмотрев его построение. Все данные были немедленно переданы на эскадру, которая находилась впереди и в десятке миль от берегов Норвегии. Опасности со стороны миноносцев я особо не видел, вооружение у них было для нас откровенно слабое, по одной пушке и три зенитных пулемёта, о чём и высказал своё мнение Репину, ещё я сказал, что эти миноносцы были единственными кораблями конвоя, которые могли уйти от нас на скорости. Репин довёл моё мнение до командования эскадрой.

Немцы из охраны конвоя построили из кораблей охранения типовую защиту. Все пять транспортов двигались одной колонной, друг за другом с дистанцией полтора два кабельтова, рядом, со стороны берега в колонне параллельно с третьим транспортом шла самоходная баржа, за ней две БДБ. Корабли охранения разместились следующим образом, впереди конвоя шли два сторожевых корабля, один корабль ПЛО. Со стороны Баренцево моря конвой прикрывали два миноносца и один корабль ПЛО, сзади конвой прикрывали тральщик и корабль ПЛО, со стороны берега шёл один корабль ПЛО. До береговой черты было около восьми миль.

У Ледяева, до подхода эскадры было время, и он заранее спланировал атаку на конвой, распределив корабли эскадры, так чтобы атака осуществлялась с трёх сторон. Сзади конвой атаковали три торпедных катера дивизиона Репина, в лоб атаковали конвой ВК ПВО ·Победитель▌, МО-4 162, 163, а так же РС-517, со стороны Баренцево моря ВК ПВО ·Арктический лис▌, РС-513, РС-515, РС-516.

Все краснофлотцы МООН были равномерно расположены на всех охотниках и торпедных катерах, на ВК ПВО были оставлено по одному взводу. На каждый катер получилось впихнуть по 25 человек, так что на захват транспортов и кораблей охранения мог идти любой катер.

По времени атака началась около 6.40 утра. Только-только ночь уступала свои права утру, хотя до окончательного прихода утра было ещё далеко.

Немецкие моряки, надо отдать им должное обнаружили атаку конвоя ещё на дальних подступах, всё-таки два наших ВК ПВО имели значительные габариты по сравнению с остальными кораблями эскадры. Но, тем не менее определить с такого расстояния кто к ним подходит, военный корабль или ВК они не смогли. Радиоэфир разорвали тревожные крики и шифровки, но тут же они были забиты нашими радистами, Ледяев об этом побеспокоился заранее.

Открыли огонь первыми тоже немцы, как только позволили их орудия. По предварительной договорённости огонь мы должны были открыть, только как подойдем на расстояние менее трёх миль, тем более немцы на таком расстоянии ещё не видели остальные катера эскадры, поэтому огонь они сосредоточили на наших ВК.

С нашей стороны первыми открыли огонь наши скоростные торпедные катера. Послушавшись своего внутреннего голоса, я попросил Репина зайти на конвой не сзади, а чуть немного со стороны берега, по дуге выходя на голову конвоя. Тот немедленно отдал указание рулевому краснофлотцу. На всё это с удивлением смотрел стоящий рядом с Репиным лейтенант МООНец, я же, в это время кинулся к стоящему спереди ·Эрликону▌, по договорённости с Репиным он был закреплён за мной. Ближайший ко мне был замыкающий тральщик, по нему я и не долго думая, открыл огонь. Попадания пошли уже на третьей, четвёртой короткой очереди, к концу ленты от тральщика уже шёл дым, перезарядка заняла немного времени, за это время торпедный катер С-23 значительно сократил с ним расстояние, забирая по дуге всё ближе к береговой черте. Так как тральщик представлял собой построенный ещё в начале века и не представлял особой ценности, то я с ним особо не церемонился, положив в него почти всю следующую ленту. После неё тральщик уже не имел хода, вовсю дымил, имел крен на правый борт, который всё больше увеличивался, ходовая рубка представляла собой друшлаг с дырками диаметром в несколько десятков сантиметров, в живых на палубе никого не наблюдалось. То что он затонет в течении пяти минут, у меня уже не вызывало сомнений (в последствии от пленных моряков мы узнали что это был тральщик М-252). После второй перезарядки я обратил свой взгляд вперёд катера.

Немцы уже поняли, что им не выкрутится из этой ситуации и стали поворачивать в сторону, транспорты в сторону береговой черты. Быстрее сообразили, что к чему на самоходной барже и БДБ, став отворачивать к береговой черте. Метнувшись к Репину, я прокричал ему, - наша цель крупная самоходная баржа, с техникой на борту, показывая направление, куда нам надо двигаться.

Тот согласительно махнув головой, задал новый курс на самоходную баржу, стал объяснять цель для стоящего рядом лейтенанта МООН. Тот понятливо махнул головой и бросился к люку катера, откуда торчала голова его подчинённого, как раз на такой случай.

Всё это я уловил боковым зрением, разворачивая в сторону, баржи зенитный автомат. Самоходная баржа и БДБ своими действиями и поворотом в сторону береговой линии перекрыли директрису огня для орудия корабля ПЛО, который осуществлял охрану конвоя со стороны береговой линии и находился впереди и ближе к береговой линии.

Репин мастерски воспользовался этим обстоятельством, прикрываясь БДБ, для подхода самоходной барже.

Я же активно работал по зенитным пулемётам, которые были установлены на БДБ и самоходной барже, при этом, не забывая и о ходовых рубках БДБ. К тому моменту, когда наш торпедный катер подскочил к борту, самоходной баржи его зенитный пулемёт был выведен из строя, стоящие на палубе торпедного катера краснофлотцы вооружённые автоматами и ручными пулемётами, тут же открыли огонь по всему что двигалось на барже. Боцман катера и несколько его подчинённых, заранее свесили за борт катера старые шины и ловко метнули кошки, тут же спорно стали притягивать катер к барже, впоследствии было выяснено, что нам попалась самоходная баржа ·Аллаг▌ (1000 т). Как только расстояние между катером и баржей, стало около полутора-двух метров, на баржу начали перескакивать краснофлотцы взвода МООН, которые располагались до этого внутри катера. Данная процедура у них была отработана на ·отлично▌. Но первым на баржу перескочил лейтенант, стреляя из пистолета ТТ, куда-то в сторону рубки. Выгрузка краснофлотцев МООН заняла не более полуминуты, всё это время я контролировал технику, которая стояла на барже, в несколько рядов.

Там было несколько бронетранспортёров Ганомаг (немецкий бронетранспортер Sd Kfz 251/20 ·Hanomag▌), два немецких лёгких бронеавтомобиля (Sd Kfz 221), один германский лёгкий танк 1930-х годов - Panzerkampfwagen I (Pz.Kpfw.I, Pz.I; ·Панцеркампфваген I▌), а так же грузовые машины марки Крупп (Krupp L3H163) и Mercedes L3000A.

К тому моменту, два торпедных катера разобрались с кораблём ПЛО, который прикрывал конвой с сзади, тот уже скрылся под водой больше чем на половину, при этом отчаянно дымя (впоследствии от пленных мы узнали, что это был корабль ПЛО UJ-302).

Торпедный катер С-27, уже подходил к последнему из немецких транспортов с правой раковины, для его абордажа. Его собрат, С-25 ввязался в бой с кораблём ПЛО который, прикрывал конвой со стороны береговой линии, при этом периодически постреливая со второго зенитного автомата, в сторону двух БДБ, одна, уже тонула, а другая упорно шла к береговой линии. По второй же БДБ, которая уходила в сторону береговой линии, стрелял, второй наш зенитный автомат ·Эрликон▌.

Хоть ещё и не рассвело и было, довольно темно, но я смог понять, что и это сражение мы выиграли, корабли охранения не смогли ничего противопоставить нашим многочисленным орудиям и зенитным автоматам, и большинство из них уже добивали.

Брошенный взгляд на транспорты, показывал, что они повернули в сторону береговой линии и больше всего мне не понравились первые два транспорта. На первом слишком много было людей, а со второго ко всему стреляли из орудий.

Подскочив к Репину, схватил его за рукав, привлекая его внимание.

- Виктор Петрович, - прокричал я, - на первом транспорте слишком много людей, а со второго слишком активно стреляют из орудий, установленных на палубе.

Тот понимающе кивнул головой, перекрывая стрельбу из зенитного автомата и канонаду боя, громким голосом объявил, - торпедная атака, подготовить торпеды к пуску, глубина хода торпед 3 метра. Передать по радио на С-27, об торпедной атаке второго транспорта и на корабли эскадры об атаке первых двух транспортов. Стоящий рядом с ним краснофлотец тут же нырнул вглубь катера, выполнят команду командира дивизиона (на С-23, до сих пор не было командира и его обязанности выполнял Репин).

Команду Репина, о торпедной атаке, тут же продублировал боцман катера, бросившись готовить торпеды к пуску вместе со своими подчинёнными.

Торпедный катер С-23, набирая максимальную скорость, буквально рванул в атаку на передний транспорт.

Репин по ранней договорённости, не стал рисковать, а выстрелил сразу двумя торпедами и как оказалось, сделал правильно. В транспорт попала всего одна торпеда куда-то в корму, но и этого было достаточно, чтобы тот стал быстро тонуть (из показаний пленных позже удалось узнать, что это был теплоход Кольмар (·Colmar▌) - бывший советский ·Волголес▌, 1932/3992 брт., перевозивший 400 егерей, пополнения для армии ·Лапландия▌).

В течении трёх минут был торпедирован С-27 и второй транспорт, в него попали обе торпеды, от одного из попаданий тот переломился, и стал быстро тонуть, сказывалась максимальная загрузка транспорта (из показаний пленных позже удалось узнать, что это был военный транспорт RO-20 Вольсум (·Wolsum▌, 3668 брт.), перевозивший артиллерийские орудия и боеприпасы, продовольствие).

К тому моменту на оставшиеся два транспорта, уже сноровисто забирались краснофлотцы МООН с РС-515 и РС-516. Мой же РС-513 стоял сцепленный с одним из миноносцев (как позже выяснилось, это был миноносец Т-5 1938 года, 940 т.). Второй миноносец (как позже выяснилось, это был миноносец Т-3 1938 года, 940 т.), был потоплен ВК ПВО ·Победитель▌. Все остальные корабли охранения, были потоплены (корабли ПЛО: UJ-1764 (КФК-216), UJ-305 (КФК-541), UJ-303 (КФК-547), два сторожевых корабля V-6112 ·Фриз▌ - ·Friese▌ (бывший рыболовный траулер ·Брадман▌ - ·Bradman▌, 452 брт.), V-6102 ·Кельн▌ - ·Köln▌ (бывший рыболовный траулер PG-496, 472 брт.)).

К тому моменту, одна из БДБ (из показаний пленных позже удалось узнать, что это была F-317A, 220 т.), уже успешно затонула. Ко второй БДБ, стоящей без движения, дымившийся, подходили два МО- 4, за номерами 162, 163 (это была БДБ F-1065А, 239 т.).

Как только бой закончился капитан первого ранга Ледяев отправил шифровку в штаб Мурманской флотилии о разгроме крупного конвоя немцев.

Шифртелеграмма содержала следующий текст: ·15 мая 1942 года в 06.40 утра Временная эскадра Мурманской флотилии у берегов Норвегии в районе мыса Хольменгранес перехватила крупный немецкий конвой в составе пяти транспортов, двух БДБ, одной самоходной баржи в сопровождении девяти кораблей охранения. В результате боя два транспорта потоплено, а так же потоплена одна БДБ восемь кораблей охранения. Потопленные корабли охранения: один миноносец, четыре корабля ПЛО, два сторожевых корабля, один тральщик. Удалось захватить три транспорта, одну БДБ, самоходную баржу, один миноносец. Самую ценность представляет гидроавиатранспорт ·Фризенланд▌, имеющий, на своём борту десять одномоторных военных гидросамолётов-разведчиков Arado Ar 196 A-3. Командир временной эскадры Мурманской флотилии капитан первого ранга Ледяев.▌

На обратный курс, в сторону Кольского залива, эскадра Мурманской флотилии, двинулась через час, когда уже рассвет вступил в свои права. Впереди шли морские охотники РС-513 и РС-515, за ними двумя колоннами шли: ВК ПВО ·Победитель▌ и ·Арктический лис▌, следом три захваченных транспорта, один из которых был гидроавиатранспорт LAT-14 ·Фризенланд▌ - ·Friesenland" (1937/5434 брт.), транспорт ·Иоганн Фаульбамс▌ - ·Johann Faulbaums▌ (1907/2944 брт.) и транспорт ·Петер Борнхофен▌ - ·Peter Bornhofen▌ (1919/1349 брт.) тащил трофейный миноносец Т-5, за ними шла самоходная баржа ·Аллаг▌, за ней РС-517 тащивший на буксире БДБ F-1065А.

Сзади эскадру прикрывали торпедные катера С-23 и С-27. В боковом охранении шли МО-4 162 и 163, РС-516, С-25. Скорость эскадры была в пределах 7 узлов, предел для самоходной баржи ·Аллаг▌.

К моменту, когда эскадра набрала ход, я перебрался на РС-513.

- Ну и что нам ждать от немцев, - для затравки разговора бросил Петрович, стоящий на верху боевой рубки вместе с Кобызевым, Кашкаровым, экипаж в это время в две смены принимал пищу, на палубе катера было минимум народа.

- Да, в общем, тоже самое, что они нам могут противопоставить сейчас, - смотря в небо Баренцево моря проговорил я, - максимум, что может выйти из Киркенеса на перехват и догнать нас это пара миноносцев старьё и пара торпедных катеров, на вряд ли в порту есть подводные лодки, которые могут нас догнать и перехватить. До этого мы их хорошо проредили. Ещё пара миноносцев и торпедных катеров может быть в порту Лиинахамари. Навряд ли они смогут действовать совместно, разные отряды. А вот авиацию я ожидаю, это более реально бросить на нас, тем более после таких потерь за последние месяцы её наверняка усилили. До тридцати самолётов не более, более у них будет не готово. Думаю, ещё час в запасе у нас есть, сумеем спокойно позавтракать.

Немного подумав, я продолжил, - тут надо вот что передать Ледяеву, я думаю во время налёта надо не только разойтись, чтобы иметь в запасе не только скорость, но маневр. Но и определить нашим ВК ПВО какой из транспортов они будут прикрывать конкретно, мы же возьмем на себя вместе с ещё двумя РС прикрытие гидроавиатранспорта ·Фризенланд▌, как самого важного среди захваченных, особенно если он будет в последствии прикрывать наши Северные конвои и использовать имеющие на его борту гидросамолёты для разведки вокруг конвоя и поиска подводных лодок.

Кивнув головой Корнейчук, достал из планшетки тетрадь, быстро написал текст сообщения для радиста.

- Виктор Османович, - обратился Петрович к Кашкарову, - передайте радисту, да и сами примите пищу, потом нас замените на ходовой рубке.

К 10.20 утра 15 мая 1942 года был первый и последний налёт на нашу эскадру. Немцы бросили 21 пикирующий бомбардировщик ·Юнкерс-87▌, всё, что у них было готово, и они могли выставить немедленно.

Кобызев к тому времени приказал дополнительно установить ещё два ДШК на съёмные места для установки крупнокалиберных пулемётов ДШК.

Немцам всё же удалось попасть в один из транспортов, а точнее в самый старый ·Иоганн Фаульбамс▌ - ·Johann Faulbaums▌, тот имел обширное возгорание, просел ещё больше, но всё же оставался на плаву. Ему повезло в том, что попадание авиабомбы пришлось по центру корабля, точно в стоявший там бронетранспортёр, который своими бортами и днищем принял на себя разрыв авиабомбы. От бронетранспортёра не осталось ничего, но свою миссию он выполнил, приняв на себя большую часть разлетающихся осколков, ослабив тем самым их воздействие на сам транспорт. Если бы бомба легла рядом с бронетранспортёром, пробив палубу, то тогда спасти корабль, мы бы не смогли. Но при всём при этом от этой бомбы мы потеряли восемь краснофлотцев МООНцев, ещё несколько получили значительные ожоги при спасении корабля.

Транспорт ·Иоганн Фаульбамс▌ - ·Johann Faulbaums▌ взял на буксир наш ВК ПВО ·Победитель▌ и эскадра продолжила свой путь, чтобы 17 мая войти в порт Мурманска, без потерь в корабельном составе.

Нашу эскадру уже ждали на входе в Кольский залив, Кучеров прислал нам навстречу ПБС-1, для оказания помощи в буксировки повреждённого транспорта ·Иоганн Фаульбамс▌.

На транспорте ·Иоганн Фаульбамс▌ - ·Johann Faulbaums▌ (1907/2944 брт.), было загружено четыре лёгких танка 1930-х годов - Panzerkampfwagen I (Pz.Kpfw.I, Pz.I; ·Панцеркампфваген I▌), пять бронетранспортёров Ганомаг (немецкий бронетранспортер Sd Kfz 251/20 ·Hanomag▌) помимо уничтоженного прямым попаданием авиабомбы, два немецких лёгких бронеавтомобиля (Sd Kfz 221) официальное наименование было Leichter Panzerspähwagen Sd.Kfz.221 - лёгкий разведывательный бронированный автомобиль специального назначения 221, два немецких связных бронеавтомобиля (лёгкий бронеавтомобиль Sd Kfz 223), три легковых автомобиля VW Typ 82 собирательное название Kübelwagen, один легковой автомобиль Horch 901, один Volkswagen Typ 166 (Schwimmwagen), что дословно означало ·плавающий автомобиль▌, а так же десяток грузовых автомобилей марки Крупп (Krupp L3H163). Кроме того в двух его трюмах находилось имущество двух миномётных батарей, пулемётной роты и инженерно-сапёрного батальона.

Всё это имущество было с начало выгружено на причал порта, а потом транспорт ·Иоганн Фаульбамс▌ - ·Johann Faulbaums▌ был отбуксирован к стенкам морремзавода.

Транспорт ·Петер Борнхофен▌ - ·Peter Bornhofen▌, был загружен боеприпасами и продовольствием, кроме того в связи с нехваткой танкеров на него были загружены 500 штук 200 литровых бочек с бензином в том числе 300 бочек с авиационным, он так же встал под разгрузку у причала порта, рядом разгружалась самоходная баржа ·Аллаг▌.

Командование Мурманской флотилией приняло решение о передаче всех лёгких танков и бронетранспортёров Ганомаг, а так же два немецких связных бронеавтомобиля и десяток грузовых автомобилей марки Крупп сухопутному командованию Северного фронта, те тут же приняли решение о формировании нового моторизованного батальона. Так же Северному фронту досталось частично имущество инженерно-сапёрного батальона, вооружение и имущество одной миномётной батареи.

Уже пришло решение штаба Северного флота о включении трофейного миноносца Т-5, БДБ и самоходной баржи в состав Мурманской флотилии.

Гидроавиатранспорта LAT-14 ·Фризенланд▌ - ·Friesenland", транспорт ·Петер Борнхофен▌ - ·Peter Bornhofen▌ передавались в пользование Северного флота и под охраной эскортных судов Мурманской флотилии подлежали отправки в Архангельск как можно быстрее. В Архангельске уже формировалась команды на них, в том числе и лётный состав на гидроавиатранспорт. Транспорт ·Иоганн Фаульбамс▌ - ·Johann Faulbaums▌ после ремонта, так же передавался Северному флоту и подлежал отправке в Архангельск.


Эпизод 45


Прибывшим с похода кораблям, были предоставлены только сутки на профилактику судовых механизмов и вооружения, а так же на подготовку к выходу для повторного нападения на порт Лиинахамари. Кроме того в её корабельный состав включались артиллерийский ВК ·Песец▌, уже вышедший из ремонта, ПБС-1 и один МО-4 163, два МО-2 122 и 123. МООН майора Соловьёва выходил на операцию в полном составе.

17 мая на вечерних посиделках на РС-513, после начала кофе-чае пития, были затронуты вопросы ремонта и до вооружения трофейного миноносца и использования БДБ и самоходной баржи в интересах Муромской флотилии, Кучеров неожиданно поинтересовался у меня насчёт повторного нападения на порт Лиинахамари.

- Какой я ожидаю, процент успеха от операции, - проговорил он, - и почему?

Я же, в это время, обдумывая не, сколько ремонт миноносца, сколько его перевооружение, на автомате ответил командующему флотилии, что - операция спланирована не правильно.

В тот же момент в кают-компании установилась звенящая тишина, и не выдержавший Ледяев поинтересовался, - почему операция спланирована не правильно?

Все сидящие за столом уставились на меня в ожидании, что я им скажу.

Поняв, что опять прокололся, со своим ответом, я, помедлив, спросил у Ледяева, - какая задача стоит в общем, в связи с наступлением Северного фронта на участке под Мурманском перед Мурманской флотилией?

- Максимально содействовать продвижению наших войск здесь на Севере в районе наступательной операции в Мурманской области, перехватывать инициативу у противника, не давать возможность подвоза по морю подкреплений и вооружений, - не раздумывая, проговорил Ледяев строчки из приказа по Северному флоту.

- Вот, - обличающее, я ткнул в Ледяева пальцем, - ты сам и ответил на свой вопрос или не согласен?

- Сказал правильно, - ответил Ледяев, - но ответа на свой вопрос в своём высказывании не вижу.

- Кто видит? - задал очередной вопрос я всем сидящим за столом.

Никто из сидящих, в кают-компании не понимали меня, даже Петрович вопросительно смотрел на меня.

- Перехватывать инициативу у противника, не давать возможность подвоза по морю подкреплений и вооружений, - медленно проговорил я.

Кучеров так же не понимал, что я хочу сказать этим выражением.

- Ну, так наша операция как раз направлена на срыв подвоза по морю через порт Лиинахамари, подкреплений и вооружений, - непонимающе проговорил Ледяев, - уничтожение порта и его инфраструктуры - эта и есть наша теперешняя цель, ты сам нам об этом говорил. А теперь, что нет?

- Я об этом говорил, но прошло время и обстановка поменялась, - проговорил я, - теперь я поставлю вопрос по-другому, если вы не понимаете. Что надо сделать, чтобы вообще прервать поставки подкреплений и вооружений для немцев?

На лице Кучерова пришло понимание, что надо сделать, но он молчал, так же поглядывая на своих подчинённых с интересом, догадаются, ли они или нет.

Первым, как ни странно сообразил Петрович.

- Нужно не уничтожать порт Лиинахамари, а захватить и удерживать его, - проговорил Корнейчук, - немцы окажутся на голодном пайке и долго не продержаться. Тут два пути или они отступают или сделают всё, чтобы захватить назад стратегически важный для них порт Лиинахамари.

Всё правильно, - кивнув, проговорил я, - во втором варианте они должны снять не меньше двух полков с фронта, чтобы атаковать захваченный порт и город. Но и это ещё не всё.

- Стоп, - сказал Кучеров, поднимая правую руку, - Виктор Викторович, обратился он к Кобызеву, вызовите сюда срочно начальника штаба флотилии капитана первого ранга Гизатулина Руслана Габбасовича.

- Теперь продолжай, - проговорил Степан Григорьевич, обращаясь ко мне.

- Как Вы уже поняли, удара должно быть два, а не один, - проговорил я в первую очередь смотря на Кучерова, - первый, порт и город Лиинахамари, второй, порт и город Петсамо. Для двух ударов, нам хватит нашего батальона МООН и корабельного состава нашей Мурманской флотилии. А вот для удержания порта и города Лиинахамари двух рот будет не достаточно, нам не хватает как минимум ещё одного батальона морской пехоты. Хотя ...

Я задумчиво уставился в тёмный иллюминатор, - должно хватить, если...

Я продолжал крутить появившуюся идею со всех сторон, - хватит, но желательно всё же привлечь ещё один батальон морской пехоты, перекинув его сюда самолётами транспортной авиации. Далее на наших машинах вечером перебросить сюда в порт и сразу же погрузить на наши три ВК, в последствии на следующий день днём, перераспределить наш МООН на все корабли нашей эскадры равномерно с учётом поставленных перед ними задач в операции. Они хорошо натасканы и потому будут идти впереди, а вот за ними в порту и городе Лиинахамари будут идти морские пехотинцы и решать все вопросы силовым методом и своей массой.

Кроме того необходимо перебросить сюда как минимум звено истребителей, организовав полевой аэродром подскока, для немецких лётчиков бомбардировочной авиации это будет сравнимо с бомбой большого калибра точно попавшей с цель. Аэродромную обслугу с их приблудами можно доставить сюда самоходной баржей или БДБ. В том числе и несколько резервных самолётов в разобранном виде, за сутки соберут.

По мере моего перечисления Степан Григорьевич, кивал головой, по всей видимости, наши с ним мысли совпали.

В этот момент в кают-компании появился начальник штаба Мурманской флотилии капитан первого ранга Гизатулин.

- Руслан Габбасович, - обратился к нему Кучеров, - мы в корне меняем план операции по порту и городу Лиинахамари, вот послушайте, что надо сделать срочно.

Мне пришлось повторить всё то, что я сказал ранее.

- С командующим Северного флота я договорюсь, думаю через час, - продолжил Степан Григорьевич, - завтра к вечеру я думаю, у нас будет дополнительный батальон морской пехоты, для обороны порта и города Лиинахамари. А после того как мы угоним у немцев всё что можно будет из портов Лиинахамари и Петсамо и доставим сюда в порт Мурманска, на одном из ВК, скорее всего ·Победителе▌ вернём бойцов МООН, осуществляющих перегон кораблей назад в Лиинахамари, за сутки пути туда они прекрасно выспятся.

Гизатулин по мере того, о чём говорил Кучеров, кивал головой в знак согласия с ним.

- Вам надо, - говорил Кучеров, - перераспределить, поделив наши силы МООН и корабельного состава эскадры ровно на два. При этом, я разрешаю выгрести всех кого можно, с корабельного состава флотилии, что у нас остаются в Мурманске, а так же всех кого можно с порта и половину личного состава с двух наших батарей ПВО охраны порта. На все изменения в плане операции у Вас есть сегодняшняя ночь. Утром весь командный состав в 8.00 на совещании, совещание в кают-компании ВК ПВО ·Победитель▌. К тому моменту готов рассмотреть все встречные пожелания по улучшению проведения операции. Всё можно расходиться.

Как только, командный состав начал расходиться, я подошёл к уже поднявшемуся Кучерову.

- Товарищ контр-адмирал, - проговорил я, вытянувшись перед Командующим флотилией, - разрешите Вас проводить на пирс, надо бы переговорить.

- Проводишь до штаба, заодно на ходу и поговорим, - тот вместе с Гизатулиным направились на выход с катера.

- Что хотел сказать? - уже выйдя на причал, проговорил Кучеров.

- Вы же понимаете, - проговорил я, - что немцы не оставят без внимания нашу операцию, я имею в виду командование кригсмарине.

- И, - Кучеров, вопрошающе посмотрел на меня.

- Скорее всего, после числа 25 мая, - продолжил я, - сюда пожалует кто-то из больших дядей, для разбирательства и применения силы в отношении нашей флотилии, творящей здесь, по их мнению, форменное непотребство.

- Я тоже так думаю, - задумчиво согласительно проговорил командующий флотилией.

- К тому моменту мы должны быть готовы их встретить, - продолжил говорить я, - а это как минимум несколько подводных лодок чуть мористее залива Петсамовуоно, чуть ближе занавеса из торпедных катеров, думаю этого, вполне хватит. Готовность одного торпедоносца на аэродроме, желательно здесь же на полевом, для него будет достаточно нескольких заранее завезённых торпед.

- Сначала проведём захват портов и городов, а потом продумаем, как встретить тяжёлые корабли немцев, - согласился со мной Кучеров.

В эту ночь спать не ложился, наверное, ни один командир из всех, что входили в состав флотилии. Для проведения операции отбирались краснофлотцы и командный состав, вооружение, получалось продовольствие и боеприпасы, проводился инструктаж по действиям каждого при проведении операции.

К 8.00 утра в кают-компании ВК ПВО ·Победитель▌ собрался весь командный состав флотилии, на нём присутствовали так же командиры кораблей и катеров.

Открыв совещание Кучеров, первое слово предоставил своему начальнику штаба капитану первого ранга Гизатулину.

Тот сначала раскрыл суть операции, потом прошёлся по ней, разбив её на несколько этапов, начиная от выдвижения флотилии - построение корабельного состава, скорость передвижения, перераспределение в районе полуострова Рыбачий, а точнее в районе Губы Вайда. Время выход на операцию, опять построение корабельного состава, точка ожидания результатов уничтожения охранных кораблей в Печенгском заливе, порядок и корабли эскадры, которые идут в первой волне, во второй волне и в третьей волне. Нахождение бойцов МООНа на кораблях эскадры, место дислокации вновь прибывающего батальона морской пехоты. А так же порядок взаимодействия при захвате батареи немцев на всё том же мысе Крестовый (Ристиниеми).

Во второй волне решили отправить только отряд катеров на порт и город Петсамо, на них же находились полторы роты краснофлотцев из МООН и несколько групп в качестве перегонных команд, если будет что угонять.

В третьей волне на порт и город Лиинахамари шли наши три ВК ПВО ·Победитель▌, ВК ПВО ·Арктический лис▌, артиллерийский ВК ·Песец▌, ПБС-1. Прибывающий батальон морской пехоты было принято решение разместить на артиллерийском ВК ·Песец▌. Кроме того на нем же были загружены два бронеавтомобиля в пушечном варианте, захваченные ранее.

Время выхода флотилии из порта Мурманска было назначено на 18.00 вечера 18 мая 1942 года. Общее командование операцией взял на себя контр-адмирал Кучеров, он со штабом находился на ВК ПВО ·Победителе▌.


Эпизод 46


За прошедшие полтора суток ничего значительного не произошло, я помогал готовить на камбузе Марочкину, и только в момент отхода флотилии из залива Губа Вайда перешёл на торпедный катер С-23 к Репину, дальше как всегда основная роль отводилась Репину и его торпедным катерам, которые должны проложить прямой путь сначала к порту Лиинахамари а потом к Петсамо.

Вот, что меня поражало в немцах, так это их маниакальная педантичность, это касалось всего. Так и в этот раз они не придумали ничего нового, всё по старым шаблонам.

Вход в залив Петсамовуоно, охраняло два судна, они оба по разным сторонам входа в залив стояли неподвижно, но так чтобы наблюдать один за другим. По всей видимости, у немцев уже сказывалась нехватка всего, в том числе и топлива, поэтому они и выбрали такую тактику.

Одно судно представляло, охранный корабль, переделанный из скорее всего рыболовецкого траулера и не имело ни какой ценности, другое судно было миноносцем довольно таки с мощным вооружением, как минимум три орудия, одно перед рубкой два в кормовой части.

Обо всём этом я докладывал стоящему рядом Репину и Соловьёву.

- На носу миноносца две буквы, - продолжал я, - ·К▌ и ·О▌.

Что они обозначают Репин не знал, но у него под рукой был довольно большой справочник по немецким кораблям выпущенный ещё до войны и находившийся в каюте командира торпедного катера при его захвате, вот его он и листал, пытаясь определить что же нам попалось.

- Стоп, - остановил я Репина, - пролистни на два листка назад. Так, точно он.

Я ткнул в справочник указательным пальцем правой руки.

- Кондор - ·Kondor▌ читал тот по справочнику, подсвечивая небольшим фонариком, - пятый из серии миноносцев тип 1923, скорось 32 узла, так, так, так, вот, экипаж 120 человек, ну что ж, нам такой миноносец тоже пойдёт.

- Особенно если, он будет, - я сделал паузу, чтобы Репин осознал то, что я ему скажу, - флагманом дивизиона торпедных катеров

- Как будем действовать? - лицо Репина уже светилось пониманием той идеи, что я ему этими словами подкинул.

- Да, наверное, по простому, - пожав плечами, ответил ему я, - со стороны кормы подходят два торпедных катера на очень, очень малом ходу, чтоб не заметили до последнего момента, высаживают два взвода, а мы торпедируем другой сторожевой корабль, тот, что скорее рыболовный траулер, как то так.

- Пойдёт, - кивнул Репин, - я сейчас переговорю с остальными командирами катеров по радио и начинаем действовать. Ты же наведёшь наш катер на этот траулер, стрелять будем двумя торпедами, с углублением хода 1 метр.

Так оно и получилось, с помощью удлинённого шнура на гарнитуру к радиостанции, я медленно, но верно вывел два наших торпедных катера на корму стоящего неподвижно миноносца, увидев который, те в конце сделали рывок на малом ходу, открыв огонь из носовых зенитных пулемётов. Как только они открыли огонь, мы выпустили в рыболовецкий траулер две торпеды. Попали одной, но и этого вполне хватило для потопления сторожевого корабля длинной всего около 60 метров. После чего Репин по дуге пошёл на миноносец.

Но и там захват произошёл очень быстро, а как иначе, против 120 человек экипажа почти обезоруженных высадилось 50 вооружённых и имеющих понятие как надо действовать при захвате корабля. Миноносец продержался всего 17 минут, после чего убитых стали выкидывать за борт, предварительно пересчитывая их количество, чтобы потом не было никаких неожиданностей. Потери при захвате миноносца всё же были: двое убитыми и трое ранеными, один из них тяжело.

Репин доложил по радио о захвате миноносца противника на ВК ПВО ·Победитель▌. Назад пришла квитанция, что к нам уже идут катера первой и второй волны, на миноносец перейдёт резервный экипаж 25 краснофлотцев во главе с мичманом, его позже перегонят в залив Губа Вайда.

Ждать пока краснофлотцы МООН перейдут снова на торпедные катера, мы не стали. Наш торпедный катер встал во главе отряда катеров МО-4 с номерами 162 и 163 на которых, находился десант для взятия батареи на мысе Крестовый (Ристиниеми), всего с двух катеров во всё том же заливе Пунайнен-лахт через 8 миль мы высадили 70 краснофлотцев МООН. Для подхода к батареи на мысе Крестовый (Ристиниеми) было выделено всё тех же два часа. Среди краснофлотцев, которые шли в десант было с десяток человек, которые уже участвовали в захвате батареи ранее и они хорошо помнили подходы к батареи, расположение орудий батареи, блиндажей, укрытий, траншей. Позднее по плану, к ним должны добавится, артиллеристы с одной батареи ПВО порта, на случай если придётся стрелять из орудий вдоль залива.

Пока же мы крались вдоль правого берега, чтобы вовремя засечь те судна, что охраняли порт Лиинахамари. Каково же было наше удивление, когда мы увидели, что охрану входа в порт осуществляет всего лишь одно судно.

- Довольно неплохое судно, где то под 400 тонн и около 50 метров в длину с номером 33, так же лежит в дрейфе, с соблюдением светомаскировки, больше судов не вижу, - прокомментировал я Репину и Соловьёву, которые, стояли рядом. Репин принялся опять листать справочник, но ничего подходящего по силуэту и номеру мы не обнаружили.

- Как будем брать? - Репин вопросительно смотрел на меня.

- Так же как и раньше, вплавь, - ответил я на вопрос. В этот раз я подготовился к ожидаемому заплыву, изготовив из пробковых спасательных жилетов и небольшой лёгкой доски, что-то вроде устойчивой площадки, способной выдерживать практически мой вес, пойдёт за место доски для серфинга.

Раздевшись и разувшись, аккуратно сложил свою одежду и обувь в водонепромокаемый мешок, закинул его за спину, прикрепив два ножа в ножнах, а так же надев через плечё верёвку с кошкой, кинул на себя заклинание тёплого тела, взяв свою доску прыгнул за борт и поплыл в сторону лежащего в дрейфе судна охраны порта.

В этот раз заплыв прошёл так же за минут двадцать пять, но плыть пришлось более километра. Как только до судна оставалось метров 300, бросил в его сторону заклинание сонного удара.

Забрался на борт быстро и первым делом проскочил в рубку судна, вахта судна состояло из пяти человек. У них долго не задерживался, только чтобы, одеть свою одежду и обувь вынул табельное оружие из кобуры старшего смены. Направился в нижние помещения судна, заклинание кругового поиска помогало ориентироваться на остальных матросов судна. Экипаж судна составлял всего 25 человек, на то чтобы разобраться с ними мне хватило десяти минут, тем более что большинство из них отдыхало в двух кубриках и нескольких каютах.

После чего вернулся рубку, нашёл фонарик, выйдя на палубу, узким лучом мигнул четыре и немного позже ещё два раза, как было условлено в сторону торпедного катера.

Пока тот подошёл к борту, от нечего делать стал просматривать документацию и вахтенный журнал судна (Из просматриваемых журналов узнал, что нам достался тральщик HNoMS ·Раума▌ - ·Rauma▌ построен в 1939 году для Королевского норвежского военно-морского флота. Захваченный немцами в 1940, во время вторжения в Норвегию и переименованный в ·Kamerun▌: водоизмещением 355 тонн, длинна 51 метр, скорость 15 узлов (27,78 км/ч), экипаж 25 человек, вооружение 2 76-мм пушки, 2х2 см (0,79 дюйма) С/30 зенитки, 2 пулемёта, морские мины).

С подошедшего катера на борт сноровисто стали перепрыгивать краснофлотцы быстро и согласно установки на захват судна растекаться по всем помещениям. В рубку зашли Репин, Соловьёв и мичман из команды МООН.

- Спешу Вас обрадовать - сказал я развалившись в кресле капитана судна и обращаясь к вошедшим, - Вам достался тральщик ·Kamerun▌ или ранее ·Раума▌ построенный для Королевского норвежского военно-морского флота в 1939 году и захваченный в 1940 году немцами, водоизмещением 355 тонн, длинна 51 метр, скорость 15 узлов (27,78 км/ч), экипаж 25 человек, вооружение 2 76-мм пушки, 2х2 см (0,79 дюйма) С/30 зенитки, 2 пулемёта, морские мины. В общем-то, хороший кораблик и довольно таки новый. Не повреждённый, за исключением личного состава экипажа, те, увы, мертвы все. При этом кивнул на лежащие в рубки трупы.

- И как у тебя всё просто выходит, - завёл старую шарманку Соловьёв, - как будто само собой разумеющиеся.

- Ага, - подтвердил я, соглашаясь с Соловьёвым, - как два пальца об асфальт.

- Ну вот, - с укоризной проговорил тот, - опять говоришь вроде по-русски, но ничего не понятно.

- Значит, - я поднял указательный палец вверх, - верьте своим глазам.

- Игорь Александрович, - обратился к Соловьёву Репин, чтобы прервать нашу с нам дискуссию,- я думаю, что тут нужно, оставлять не более десятка краснофлотцев с мичманом во главе, этого будет, вполне достаточно для перегона. Пусть отходят к входу в залив, к трофейному миноносцу и с ним уже к Рыбачьему. Я передам о захвате тральщика на ·Победитель▌ в штаб флотилии.

Соловьёв согласительно кивнул головой, повернувшись к мичману, сказал, - остаёшься старшим на тральщике, с тобой отделение Юркевича - десять краснофлотцев, судно вдоль этого берега гонишь к входу в залив, своих мы предупредим, там действуешь в соответствии с указаниями из штаба флотилии на ·Победители▌, тебе сообщат.

После этого я, Репин и Соловьёв, перебрались с остальными краснофлотцами из взвода МООН, назад на торпедный катер Репина.

Теперь нам предстояло ждать около часа, когда на исходные позиции для атаки на батарею мысе Крестовый (Ристиниеми) выйдет десант, нам должны по радио передать условный сигнал и только после этого мы должны начать атаку на порт и город Лиинахамари.

К нам потихоньку подтягивались катера первой и второй волны с десантом на борту.

Наконец в 22.05 такой сигнал поступил, наши катера начали выдвижение к порту Лиинахамари до входа, в который было несколько миль.

Первыми как всегда шли торпедные катера дивизиона Репина, за ними дивизион Корнейчука, далее дивизион Арбузова.

Первые выстрелы немцы сделали, только через пять минут после того как в порт ворвались торпедные катера, к тому моменту те уже подошли вплотную к причалам порта, а в порт входили остальные катера дивизионов РС и МО.

За счёт трофейного имущества пулемётной роты, находившийся на захваченном транспорте ·Иоганн Фаульбамс▌, майор Соловьёв, имел в каждом взводе по четыре, пять пулемётов, фактически в каждом отделении. Вот эти то, пулемёты и открыли дополнительный огонь по немцам из зенитной батареи на причале и другим огневым точкам на кораблях расположенных в порту, пока краснофлотцы десанта выгружались из катеров и растекались по порту и кораблям которые стояли у причалов и пирсов.

С каждой минутой с прибывших в порт катеров флотилии, высаживалось всё больше и больше краснофлотцев десанта первой и второй волны, каждое подразделение до отделения включительно знало, что им конкретно делать здесь на месте.

Огонь постепенно всё больше откатывался за черту порта в городские районы, да и на кораблях стоящих в порту стрельба практически прекратилась, перейдя во внутренние помещения кораблей.

Я всё время атаки на порт стоял у зенитного автомата ·Эрликон▌, установленного в носовой части торпедного катера. И с момента входа в порт в первую очередь контролировал зенитную батарею, стоящую по центру порта, к её орудиям уже выдвигались фигурки расчётов. Вот по ним я и вёл огонь в первую очередь. Лишь несколько раз, пройдясь по орудийной прислуге подводной лодки, стоящей у причала и её зенитным автоматам, как только экипаж попытался развернуть стволы в сторону входящих катеров, всё таки подводники находились ближе всех к своим стволам, да и нормативы по разворачиванию орудий и зенитных пулемётов у них были слишком маленькие.

Ещё во время приближения катера к причалу порта в 100 метрах от лодки я прекрасно видел её номер на рубке U-446 (впоследствии выяснилось, что это была подводная лодка типа VIIC спущена на воду 11 апреля 1942 года, только вчера прибыла в порт, официально введена в состав 8 флотилии подводных лодок 10 дней назад, раньше срока на почти полтора месяца, это был её первый и последний для немцев, поход на Север Норвегии).

Через некоторое время в порт вошли наши три ВК и ПБС-1, с них на причал порта стали выгружаться морские пехотинцы из приданного нам батальона. Выгружали так же и два бронеавтомобиля экипаж, которых уже ждал машины на причале.

У зенитной батареи уже вовсю распоряжался капитан с одной из батарей ПВО порта Мурманска, половину бойцов своей батареи, которую он должен был выделить, тот решил, возглавит сам.

Окинув взглядом, порт я понял, что общая картина в порту вполне удовлетворительная, немцев уже окончательно отжали в город. Все суда, которые были в порту, находились под полным контролем с нашей стороны, в порту уже вовсю, распоряжался Гизатулин, хотя из-за темноты его не было видно, но его специфический голос был узнаваем всеми.

А судов в порту было достаточно много, кроме упомянутой мною подводной лодки U-446, у причалов порта находились ледокольный пароход под названием ·Войма▌ (фин. ·Voima▌ - ·Сила▌, пароход был заложенный в Российской империи под названием ·Малыгин▌ и достроенный в Финляндии). Кроме того имелась в наличии плавмастерская ВМС HSH3 Зюйдмеер (·SÜDMEER▌, 1902/8133 брт.), плавбаза катерных тральщиков MRS-26 (·Pиo-V▌, 1941/4010 брт.), транспорт ·Сольвикейн▌ (·Solviken▌, 1910/3502 брт.), транспорт ·Муанса▌ (·MUANSA▌, 1911/5472 брт.) небольшой транспорт ·Герта▌ (·Herta▌, 717 брт.). Два из трёх транспортов были уже загружены рудой, третий стоял под загрузкой. Тральщик с номером М-31 (780 брт.), буксир с номером С-16S (199 брт.), корабль ПЛО UJ-1219 (·Ньюбау-287▌, 830 брт.), сторожевой корабль V-6111 ·Мазурен▌ (бывший рыболовный траулер НС-304, 1937/435 брт).

У причала рядом с портовым краном, стояла пришедшая буквально перед нашим нападением БДБ F-317A (220 т), имеющая на своём борту 100 бочек с соляркой (как выяснилось позже, соляра была предназначена для кораблей, которые находились в порту).

Кроме того, к одному из пирсов было пришвартовано судно обеспечения полётов авиации "Karl Meyer" (1940/1157 т., 78x10,8x3,7 м; 4 дизеля, 8800 л.с.; 21,5 уз.; экипаж 66 человек, вооружение 3x1 - 20-мм/65,). На борту которого находился дальний гидросамолёт разведчик Blohm&Voss BV-138. Там же рядом находился и катер FLB-528 принадлежащий люфтваффе (65 т), из спасательной службы подчинённый Seenotdienstführer (Nord) 5 и который, по всей видимости, сопровождал "Karl Meyer".


Эпизод 47


Через три часа, когда всех немногочисленных пленных определи на всё тот же ВК ПВО ·Победитель▌, два корабля нашей эскадры ВК ПВО ·Победитель▌ и артиллерийский ВК ·Песец▌, стали выдвигаться из акватории порта Лиинахамари. За ними стали выходить остальные трофейные суда немцев, командование флотилии, ещё ранее приняло решение забрать все суда, в том числе и повреждённые без исключения.

Командующий флотилией контр-адмирал Кучеров уводил трофейные суда, в том числе и подводную лодку в Мурманск. В порту и городе Лиинахамари старшим обороны оставался начальник штаба флотилии капитан первого ранга Гизатулин.

Для обороны порта от налёта авиации противника оставался (кроме пушек зенитной батареи 8,8-см орудий захваченных у противника) и наш ВК ПВО ·Арктический лис▌.

После ухода трофейных кораблей с Кучеровым, через час должен был уходить отряд катеров в сторону Петсамо, старшим отряда был назначен капитан первого ранга Ледяев. В его отряд входили два дивизиона флотилии, РС и торпедных катеров. Корнейчук и Репин так же шли со своими подразделениями.

Два МО-4 должны были охранять вход в порт и в залив Петсамовуоно, на тот случай если какое-либо немецкое судно будет идти в порт Лиинахамари. Эти морские охотники были радиофицированы и могли при необходимости, связаться с нашим ВК ПВО ·Арктический лис▌.

Наконец и наш отряд катеров около часа ночи тронулся по заливу Петсамовуоно в сторону Петсамо. Скорость нашего отряда была около 15 узлов, помимо всего мы с Репиным шли впереди и осматривали залив на предмет нахождения плавающих средств. К самому Петсамо мы по плану должны были подходить к трём-четырём часам, рассчитывая на ослабленное внимание патрульных суден в районе охраны порта Петсамо.

Но немцы, по всей видимости, уже передали по радио о захвате порта и бое в самом городе Лиинахамари. Но при предыдущем нападении на порт и город Лиинахамари русские не предпринимали никаких попыток проникновения вглубь залива Петсамовуоно, патрульное судно на подходе к порту несло службу, как и положено, но при этом особенно не усердствуя. Оно совершало маневры, стараясь контролировать одновременно всю ширину залива.

- Сторожевое судно, - говорил я стоящим рядом Репину и Соловьёву, - одно, примерно 300 тонн, длинной около 30 метров, вооружённое двумя пушками, установленными на носу и на корме, кроме того на нём должны быть ещё как минимум два зенитных пулемёта. Расстояние до него около мили.

- Что делаем дальше, - Репин вопросительно посмотрел на меня, хотя и так было понятно, что шуметь раньше времени никто не хотел.

- Можно попробовать, - с сомнением в голосе произнёс я, - но плыть далеко придётся, а ближе подходить нельзя, да и движется он постоянно.

Посмотрев на Репина, на того умоляющие глаза, решительно сказал , - плыву, никуда не дёргайтесь в течении часа, ещё через двадцать минут можете делать что хотите. Катера отряда пусть ближе не подходят.

Репин согласительно, кивнул головой, стал набрасывать сообщение Ледяеву.

Я же по уже, за этот день отработанной процедуре стал раздеваться и готовиться к заплыву, одновременно накидывая на себя заклятие тёплого тела и кругового поиска для ориентира.

Плыл в этот раз я минут сорок, размеренно работая руками, в конце стараясь попасть к повороту корабля от берега и встрече его примерно на середине залива. Бросив за несколько кабельтовых на корабль заклятие сонного удара. У меня была всего лишь одна попытка попасть на корабль, или тот вылетал на противоположенный берег, одно успокаивало, что двигался тот на очень малом ходу, равномерно.

После сонного удара корабль закономерно вильнул в сторону, забирая в правую сторону, я рванул на пределе возможностей ему на встречу, как только рядом со мной поравнялся нос корабля я закинул кошку, стараясь чтобы она зацепилась за орудие установленное на носу судна. Так оно и получилось, перебирал руками, пока не стукнулся об борт корабля. Если бы это происходило полгода назад, то забраться с таким телом точно не смог бы, а так сил хватило, но если честно, то под впритык. С трудом поднявшись на ноги, бросился в рубку корабля, останавливая корабль, а чтобы по инерции он не выехал на берег, крутанул штурвал в сторону торпедного катера. Осмотревшись по сторонам, нашёл фонарик на стене, быстро сорвал его, выскочил на палубу, мигнув как условленно четыре раза в сторону нашего катера.

Пока катер подходил, начал планомерно уничтожать всех матросов. К моменту, когда к кораблю пристал наш катер, в живых оставалось всего два человека, которые были закрыты в одной из кают.

Как только в коридоре появились первые бойцы команды захвата, прокричал им, что впереди свои.

Около меня мгновенно материализовалось тройка бойцов из МООН, указав на двери каюты, сказал, что там двое живых, но они спят. Меня тут же оттёрли в сторону и один из краснофлотцев, своим плечом выбил двери в каюту, ворвавшись внутрь в первую очередь сбросил с верхней полки спящего, заломил ему руки и начал вязать, со вторым происходила та же процедура. После чего их поволокли, ещё набежавшие МООНовцы, на верхнюю палубу, а я стал не спеша одеваться и обуваться.

Когда я вышел одетый на палубу, двоих пленных окатывали забортной водой, приводя в чувство, очнувшись те ещё несколько минут въезжали в то, что от них хочет командир советов, не понимая как советские матросы оказались на борту их судна.

Подойдя к одному из них и присев на корточки, со всей силы влепил ему несколько пощёчин, добившись его осмысленного взгляда на меня, достал один из своих ножей поднёс его к глазу пленного и коротко бросил по-немецки, - воинское звание, фамилия, должность.

- Leutnant zur See Otto Prien (лейтенант цур зее Отто Прин) помощник капитана тральщика 763 (как позже выяснилось, водоизмещение тральщика полное - 335 т.; длина - 31,6 м, ширина - 7,5 м; осадка - 4 м; скорость - 10 узлов; энергетические установки - паровая машина и паровой котел; мощность - 370 л.с., экипаж 32 человека. Вооружение: 2х1 - 45-мм орудия; 2х1 - 12,7-мм пулемета.).

- Сколько и какие корабли находятся в порту Петсамо? - задал я следующий вопрос, помощнику капитана, не убирая нож от его глаза.

- Семь кораблей, - быстро затараторил тот, - и две БДБ, одна из них артиллерийская. Три транспорта, норвежский транспорт ·Банко▌, транспорт ·Дикси▌, транспорт ·Лумме▌, норвежский мотобот ·Таня▌, несколько кораблей ПЛО.

- Какова охрана порта, - тут же вклинился в допрос Соловьёв по-немецки, - что есть из ПВО?

- Две роты охраны, - отвечал тот, - батарея 8,8-см орудий и батарея 20-мм автоматических зенитных орудий.

- Дополнительные части, расположенные в порту или рядом с портом, - продолжал задавать вопросы Соловьёв.

- Недалеко от порта расположен батальон горных егерей, - быстро отвечал помощник капитана, - авторота и какое-то подразделение тыла. Рядом с портом находится и комендатура Петсамо.

- Увести, - распорядился Соловьёв.

- Надо бы глянуть издалека на порт, - я вопросительно посмотрел на Репина, - хотя бы одним глазком, а то всё идёт слишком гладко.

Тот согласительно кивнул головой, повернувшись к Соловьёву, сказал, - здесь думаю тоже, будет достаточно десять краснофлотцев со старшиной, остальные на борт катера, тот кивнул головой, соглашаясь с Репиным.

- Отделение Яковлева, - принялся отдавать распоряжение Соловьёв, - где Яковлев. Через несколько секунд перед ним появился, краснофлотец, который внизу оттеснив меня, выбил двери каюты.

- Старшина второй статьи Яковлев, - козырнул тот Соловьёву.

- Яковлев, - начал отдавать указания Соловьёв, - тральщик в твоём распоряжении, вместе со своим отделением остаётесь на нём, людей распределяй сам, погоните его навстречу нашему отряду, Ледяева мы предупредим, что к ним идёт тральщик, пусть идёт восьми узловым ходом в порт Лиинахамари, мы его догоним.

Когда остальные краснофлотцы перебрались на торпедный катер и были отданы швартовы, наш торпедный катер, развернувшись на малом ходу, пошёл в сторону порта Петсамо.

Как только впереди на горизонте проступил город с портом Петсамо, я понял, в чём дело. Нас в порту ждали и по всей видимости приготовили ·торжественную▌ встречу.

- Остановить движение, - проговорил я поворачиваясь к Репину и Соловьёву, мою команду продублировал Репин.

- Нас там ждут, - медленно проговорил я, - и по всей видимости приготовили нам встречу. Слишком много в порту людей, больше полтысячи точно будет, а может и вся тысяча. Что будем делать?

Вопрос был из разряда риторических, перед нами стояла задача по уничтожению порта Петсамо, и эту задачу нам никто не отменял.

Видя затруднения на лицах командиров, предложил, - давайте пойдём назад и посоветуемся с Ледяевым, что нам делать дальше.

Со мной согласились как Репин, так и Соловьёв, всё таки Ледяев был старшим отряда кораблей, да и опыта у него было побольше.

Догнав тральщик 763, мы вместе с ним подошли к отряду кораблей, который находился милях в десяти от границы порта Петсамо.

Ледяев выслушал доклад Репина о ситуации вокруг порта Петсамо, и как мне показалось, тоже был в затруднении с принятием решения, никто не снимал с нас задачу нападения на порт, а вот как это сделать ни у кого не было никаких идей.

- Чё тут думать, - влез я в раздумья командиров, - никто ничего лучше наших предков не придумал, а посему как говорил дедушка, ·удивить противника значит победить▌.

- Это сказал Суворов, - тут же вмешался Соловьёв.

- Значит по содержанию, возражений нет? - уточнил я.

- Что предлагаешь? - Ледяев смотрел на меня.

- Немцы знают, что мы на быстроходных катерах врываемся в акваторию порта, а потом всё и вся расстреливаем и захватываем, если, получается, так было раньше? - я вопросительно посмотрел на Ледяева.

Тот согласительно кивнул головой.

- Внимание вопрос, - я посмотрел на командиров, которые были рядом: Ледяева, Корнейчука, Репина и Соловьёва, Кобызева, - как бы вы действовали, зная, что мы нападём на порт?

- Подпустил бы как можно ближе катера, - потом накрыл огнём артиллерии и пулемётами, - тут же первым высказался Ледяев, Петрович и Репин кивнули головой, что поступили так же.

- Вот и немцы поступят так же, - согласился я с Ледяевым, - теперь вопрос ещё, что в такой ситуации сделаем мы?

Командиры задумались, над своими действиями.

- Предлагаю не заходить в сам порт, а с максимальной дистанции выпустить торпеды, по транспортам, что там находятся, а потом на скорости уйти в сторону Лиинахамари, - я хитро посмотрел на командиров, продолжил дальше, - отойдя, примерно на пять миль, перезарядить торпедные аппараты, и подождать несколько часов, атаковать вновь порт.

- А если они пойдут за нами вдогон? - произнёс Кобызев.

- Это на чём они за нами пойдут? - спросил Ледяев, уже уловив мою мысль, - на кораблях ПЛО? Это, которые, являются каким-нибудь переделанным траулером? Да мы их в два счёта завалим или захватим, и что у них тут останется мотобот? А торпеды даже если попадут в причал, то там где-то вблизи должны прятаться егеря, и им достанется точно.

- То есть, - заметил я, - мы свою задачу выполним полностью, уничтожив всё в порту.

- Так и сделаем, - решил Ледяев, - дивизион РС с трофеем остаётся здесь, а дивизион торпедных катеров Репина с максимальной дистанции выпускает торпеды и назад к нам. Потом ждём час-два и атака порта.

- Предварительно разведав, что там и как, - добавил я, - а то немцы какие-нибудь, упёртые попадутся и будут ждать нас до утра, да катера всё же могут отправить, а нам надо будет их быть готовым встречать.

- Принято, - кивнул головой Ледяев.

Немцы в порту, что смогли сделать, так это только стрелять вслед уходившим торпедным катерам из всех орудий, которые были в порту.

В этот раз нам попался наиболее маниакальный морской начальник порта Петсамо, через полчаса вышло три корабля ПЛО. Германские противолодочные корабли представляли собой универсальные катера типа KFK (Kriegsfischkutter - ·военный рыболовный катер▌) разработан в конце 1941 г. на базе рыболовного сейнера.

Вот эти три универсальных катера KFK и шли нам вдогон, а может быть, им была поставлена задача, убедится, что наш отряд кораблей всё же ушёл в порт Лиинахамари.

Дождавшись, когда три корабля ПЛО отойдут на десяток миль от порта Петсамо, мы атаковали их сразу с двух сторон, так чтобы не перекрывать директрисы огня друг друга.

В результате боя два корабля ПЛО были потоплены, а один повреждённый удалось захватить, им оказался корабль ПЛО UJ1220 (катер имел следующие технические характеристики: тоннаж 110 брт., длина-20,57/24, ширина 6,4, осадка 2,75 м; 1 дизель мощность 175 л.с., скорость 12 узлов, 6-7 тонн соляра, 1200 (7) миль, экипаж 17 человек, вооружение 1 - 37-мм/83, 1 - 6 - 20-мм/65), во время захвата больше половины экипажа погибла, захватить удалось только 5 матросов.

После этого боя Ледяев принял решение отходить к порту Лиинахамари.

Повреждённый корабль ПЛО, взял на буксир тральщик 763, скорость нашего отряда была по самому тихоходному, т.е. тральщику 763 - 8-9 узлов.

К 8.00 утра удалось добраться до порта. Ещё издалека на подходе к порту было видно, как над городом и портом кружиться высотный самолёт-разведчик. Покружив ещё минут, пять тот улетел в сторону полуострова Рыбачий.

- Уже наверное докладывает, - сказал я обрадовано, стоящим рядом командирам, - что порт пуст за исключением нескольких кораблей и у немцев есть возможность реабилитироваться.

- Это как реабилитироваться? - не понял Соловьёв, моей радости.

- Всё очень просто, - радостно сообщил я, - разведчик засёк только один наш ВК в порту, думаю, немцы клюнут и попытаются потопить его, он же один. А тут незадача - мы нарисовались, а у нас, сколько зенитных средств на бортах катеров. Да если ещё Вы если захотите помочь, своими пулемётами раскидав их по всему порту, то вообще красота будет.

- Обязательно поможем, - Соловьёв уловил мою мысль, об отражении атаки авиации с их помощью.

Налёт состоялся почти в 10.00. прилетело три девятки ·Юнкерс-87▌. ВК ПВО ·Арктический лис▌ уже отошёл от причала, чтобы иметь больше маневра в акватории порта, катера отряда Ледяев рассредоточил по всему порту и за его пределами на подходе, дав приказ на установку дополнительно ДШК на катерах.

Майор Соловьёв после высадки, МООНцев с катеров, развил бурную деятельность, давая указания на рассредоточение пулемётчиков и их вторых номеров, по всему порту. Пулемётчикам было дано только одно указание стрелять, на опережение, как только пикирующие самолёты опустятся на высоту ниже километра.

- Явились, не запылились, - прокомментировал прилёт юнкерсов Кашкаров, стоящий на рубке рядом с Кобызевым.

Прилетевшие самолёты неторопливо выстроились в круг и ведущий первой девятки положив самолёт на крыло стал пикировать на наш ВК ПВО. За ним с разницей в секунд, двадцать последовали самолёты его девятки, не забыв включить свои воющие сирены.

Первыми открыли огонь на поражение ещё на подлёте, бывшая немецкая зенитная батарея порта, затем подключились имеющие на кораблях ·Бофорсы▌, за ними ·Эрликоны▌, на последок ниже километра, ударили ДШК и МГ.

Всё-таки значительное количество зенитных средств и сейчас сыграло свою роль, тем более, что у стоящих за ними краснофлотцев, был уже значительный опыт в такой стрельбе.

Попадания пошли почти сразу, но кто попал было трудно определить из-за значительного количества зенитных средств.

Основной целью налёта как мы и предполагали, был наш ВК ПВО, тот продолжал энергично маневрировать в акватории порта, стреляя из всех своих орудий и пулемётов.

Из первой девятки удалось уйти только двум самолётам, и то они сбросили свои бомбы с большой высоты из-за попаданий, оставляя шлейфы дыма, они устремились прочь от города и порта в сторону своего аэродрома.

Но и ВК ПВО ·Арктическому лису▌, таки досталась одна бомба в корму, из-за чего тот сильно дымил, имел уже значительный крен на борт и скорее всего, потерял свою подвижность.

Вторая девятка ·Юнкерс-87▌, самолёт, за самолётом упав на крыло с разницей по времени, пошла на уничтожение столь ненавистного вспомогательного крейсера ПВО. Но тот, казалось бы в последний момент, сделал несколько неожиданных рывков, уходя из под накрытия падающих бомб, при этом самим самолётам доставалось по полной, они то взрывались в воздухе ещё не сбросив бомбы, то попадали под такой град выстрелов с самой нижней точки выхода из пике. Уйти после такого удалось только трём самолётам и то, два из них сильно дымили, судя по всему до аэродрома, на вряд ли дотянули.

Третья девятка была в замешательстве, что делать? Ведь, от первых двух девяток, осталось всего пять самолётов, которые вышли из под обстрела, и то, не факт, что они все, дотянут до аэродрома.

Драйва, им в минуты замешательства, добавил один из разрывов всё той же бывшей немецкой батареи ПВО, который пришёлся около одного из самолётов оставшийся девятки. Самолёт просто исчез в облаке взрыва, повредив идущие рядом с ним два самолёта, с которых начали вываливать бомбы, куда попало, лишь бы, побыстрее уйти на свой аэродром.

Оставшиеся самолеты стали разворачиваться на обратный курс, вываливая бомбы, куда придётся, то есть в основном на город Лиинахамари.

Всё это время я стоял за своим ·Эрликоном▌, ведя стрельбу короткими очередями, за время налёта, использовав, четыре ленты.

- Ну, всё до обеда налётов точно не будет, - вытирая выступивший пот, сказал я, кинув взгляд на наш вспомогательный крейсер, тому хватило и одной бомбы, но точно положенной в корму. Он успел в последний момент подойти к причалу. Его экипаж боролся за корабль, но по всему было видно, что если его и спасут, то ремонт длительное время ему гарантирован.

Весь командный состав катера, что находился на рубке, так же смотрел на ВК ПВО ·Арктический лис▌.

- И это только первый налёт в первый день, - тихо сказал Кашкаров, наклонив голову к боцману Лукову.

- Ничего, - ответил я, так же смотря на ·Арктический лис▌, - это хороший размен с немцами, они ним взамен целые миноносец и два тральщика, несколько кораблей ПЛО, плюс ещё один миноносец, который в ремонте. В плюс нам так же вся артиллерия с вспомогательного крейсера.

- Так-то да, - согласительно сказал Кашкаров, - такой размен нам выгоден, ещё и этот кораблик можно восстановить, если дотащим до Мурманска.

- Через день-два, - уже тихо проговорил я, - здесь будет размен нашего хорошо подготовленного батальона МООН и батальона морских пехотинцев на несколько полков егерей, вот это уже страшно.

Мне никто из командного состава катера не ответил.

Немцы смогли только через два дня перекинуть к городу свои части.


Эпизод 48


23 мая 1942 года к городу подступили передовые разведывательные подразделения немецких егерей. В первую очередь, командование подходивших частей, попытались вернуть город с ходу, развернув за несколько часов подходящие части.

Морские пехотинцы батальона и наши краснофлотцы МООН, за эти несколько дней форы сумели подготовить свои позиции для обороны, построив оборону в несколько эшелонов.

Я же, ещё ранее в разговоре с Соловьёвым, предложил тому не отсиживаться в обороне, а самим активно нападать и выделить несколько групп краснофлотцев МООН, для действий в тылу у егерей, сказав, что бесшумное оружие как раз и подходит для таких действий. Особое внимание при действии таких групп обратил, на артиллерийские, танковые подразделения, склады и штабы противника. И судя по разгоревшимся глазам того, мои слова будут реализованы. В распоряжении Соловьёва, уже было несколько десятков пистолетов с глушителями.

Немцам в первую очередь, устроили несколько ловушек на подходе к городу за десятки километров, уничтожив несколько моторизованных групп разведки и заставив развернуться части вермахта заблаговременно, до подхода к городу.

Первые атаки были отбиты, используя только свои два броневика и ещё несколько захваченных броневиков и бронетранспортёров, создавая у немцев впечатление о том, что артиллерии тут нет.

Установив, места, где начинается наша оборона города, немцы стали накапливать войска, изредка прощупывая оборону стрельбой из артиллерии, экономя боеприпасы.

Так продолжалось до вечера, а вот когда на землю опустилась ночь, начали действовать наши диверсионные группы, всего на территории занимаемой немцами работало три группы по десять человек.

К утру, командир 143-го горнопехотного полка полковник Радзи, который был направлен к городу и порту Лиинахамари для его возвращения не досчитался, батареи лёгких пехотных орудий 7,5 cm leIG 18, все орудия батареи были приведены в негодность. Вооружения тяжёлой пулемётной роты - двенадцать станковых пулемётов и четыре миномёта - три лёгких и один батальонный - были разобраны. А так же было уничтожено шесть грузовых машин во втором батальоне полка.

Не задалось и само утро, после завтрака, и выдвижения на исходные позиции, неожиданно по их позициям ударила советская артиллерия и миномёты, обстрел продолжался около получаса. Вызванная авиация, наткнулась на хорошо организованную оборону ПВО, потеряла два самолёта сбитыми и один самолёт, улетел, имея повреждения. Люфтваффе, задачу по отысканию и уничтожению артиллерии противника не выполнила.

Попытка быстрого удара по позициям русских с использованием бронетехники, на одном из направлений, провалилась. Были потеряны несколько лёгких танков и четыре бронетранспортёра. Русские массировано применяли немецкие же универсальные пулемёты не жалея патронов, по танкам и бронетехники отстрелялись хорошо укрытые противотанковые орудия, так же немецкого производства, которые после окончания атаки, сменили позиции. Прилёт люфтваффе опять ничего не дал кроме очередных потерь, был сбит один самолёт, ещё два ушли с повреждениями.

После такого отпора немцы принялись обустраивать свои позиции, всё это делалось под непрерывным пулемётным огнём советов, на попытки подавления пулемётных гнёзд, тут же по обнаруженным позициям артиллерии открывался огонь или миномётный или артиллерийский. При всём том, что советы совсем не жалели боеприпасов. Всё это заставило задуматься немецкое командование, как при таких обстоятельствах действовать дальше. Русские своими действиями совсем разрывали шаблон, по которому до сих пор действовали войска вермахта против противника.

Кстати при последнем налёте люфтваффе, советы стреляли по самолётам, приспособив для этого свои многочисленные пулемёты.

Уже когда начало темнеть советы после незначительного артиллерийского обстрела сами неожиданно перешли в атаку, применив в атаке несколько немецких бронетранспортёров и броневиков в пушечном варианте и захватив передовые позиции на ширине нескольких километров. При этом потеряли несколько бронетранспортёров ·Ганомаг▌. При атаке использовалось большое количество ручного автоматического оружия.

Попытка контратаки захваченных позиций закончилась плачевно, советы активно использовали не только фланговый обстрел из пулемётов, но и не считаясь с боеприпасами использовали большое количество гранат. Потери только от контратаки, были более 50 егерей.

За ночь было вырезано несколько взводов пехоты, а так же взорвано несколько грузовых машин, но самое страшное - было уничтожено большое, голов в 60 стадо коней. Попытки пройти по следам диверсантов закончились потерей ещё 40 егерей, подрывы мин происходили в самых неожиданных местах на путях отхода диверсантов.

Командир роты 112 горного разведывательного батальона, был полон решимости найти, до такой степени обнаглевших русских, отправив назад раненых в сопровождении отделения солдат, он бросился вперёд по оставленным следам, но уже через минуты три услышал сильные взрывы в стороне, куда двинулись его раненые в сопровождении отделения солдат. Повернув назад он через пять минут достиг места подрыва. Все его восемнадцать солдат были разбросаны возле нескольких воронок от взрывов. Как только его остатки роты 37 егерей, приблизились к убитым солдатам, с двух сторон по ним ударили хорошо замаскированные немецкие пулемёты МГ-34, одновременно с этим начали взрываться брошенные гранаты. После трёх минут интенсивной стрельбы в живых от роты никого не осталось. Заминировав убитых и пополнив патронами свои запасы разведгруппа растворилась в окружающей горной местности.

На утро 8.00 25 мая 1942 года полковник Радзи собрал совещание командиров частей, которые выдвигались к городу Лиинахамари.

Командир 6 горнопехотной дивизии генерал-лейтенант Кристиан Филипп, для возврата города и порта Лиинахамари, смог выделить следующие части: 143-й горнопехотный полк (нем. 143. Gebirgsjäger-Regiment), 112-й горный разведывательный батальон (нем. 112. Gebirgs-Aufklärungs-Abteilung), 68-й горный велосипедный батальон, 91-й горный полевой запасной батальон (нем. 91. Gebirgsjäger-Feld-Ersatz-Bataillon).

На совещании присутствовали все командиры батальонов как его 143-го горнопехотного полка, так и приданных батальонов.

Понимая, что захватить город и порт Лиинахамари быстро, такими силами навряд ли получится, полковник Радзи приказал, окапаться вокруг города отрыв окопы полного профиля, на ночь выставлять усиленные посты охраны, как в тылу, так и передовой, а с завтрашнего утра 26 мая пробовать на разных направлениях оборону русских. Кроме того командиру 112-го горного разведывательного батальона уже этой ночью, вменялось в обязанность, отправить несколько групп, для захвата пленных, чтобы выяснить какими силами располагают советы при обороне города. Карлу Рюфу, майору, командиру 3-го батальона 143-го горнопехотного полка, ставилась задача отбить выгодные позиции, которые советы захватили 24 мая вечером, с этой возвышенности открывался хороший вид не только на город, но и на порт.

Как это не удивительно но позиции немцам удалось вернуть очень быстро, ещё до 12.00, советы с неохотой их оставили, не разрушив ничего ни блиндажи, ни укрытия, ни окопы. Проверка ничего подозрительного не выявила. В дальнейшем в течении дня были вялотекущие обстрелы с обоих сторон, ночь почти до самого утра так же прошла спокойно, без всяких нападений со стороны советов, но так было до 6.00 утра 26 мая. Хотя стоит сказать, что и немецким разведчикам не удалось приблизиться к позициям советских войск, их обнаруживали и обстреливали на отходе. Да и немцы не рвались, вперёд стараясь в первую очередь сохранить свои жизни.

А вот в 6.00 утра 26 мая начали одновременно взрываться блиндажи, укрытия, взлетать в воздух от взрывов стрелковые ячейки. В этот момент русские открыли артиллерийский огонь и атаковали позиции немцев снова.

Потери от взрывов у немцев были значительные, на ночь в блиндажи и укрытия набилось много народу, да и взрывы мест в которых, были установлены пулемёты с дежурными расчётами, вывели тех их строя. Только от взрывов погибло около сотни егерей. Карл Рюф, как только сориентировался, бросил в качестве подкрепления резервную 6-ю роту. Но советы уже к тому времени заняли окопы и были готовы встречать их в ходах сообщений, установив дополнительно на флангах по нескольку пулемётов, потеряв ещё полсотни, немцы были вынуждены отступить.

Ко всему же к утру стали раздаваться взрывы далеко в тылу немцев. Через час с небольшим, на позиции немцев вышел ефрейтор Хельмут Фальтинер, командир разведывательного патруля 1-й роты 143-го горнопехотного полка. Тот сообщил командованию, что советы в тылу уничтожили колонну машин с продовольствием и боеприпасами, при этом был уничтожен и их разведывательный патруль в полном составе. Советы использовали при нападении не менее полуроты своих пехотинцев, активно используя немецкие пулемёты МГ-34, не меньше шести штук. Вырваться из той бойни удалось только ему одному.

Наличие в тылу возможно, значительного пехотного подразделения противника, заставило полковника Радзи, направить во все возможные стороны моторизованные и велосипедные патрули. Половина из них, назад к обеду не вернулась.