# Гений Войны на море. Книга 3. Война за Крым. Часть 1

Александр Иванович Бондарев

Сюжет книги - давно избитая тема, ГГ после своей естественной смерти попадает, на Землю, только находящуюся в параллельной, а может и перпендикулярной реальности, вселяясь в тело юноши. Кланы, роды присутствуют, магии нет, мир весьма своеобразный, можно сказать драчливый, в воздухе разлит запах войны, постоянный и устойчивый. К тому же, только что, наступило время эпохи пара и электричества. А нашему герою предстоит десятилетняя отработка на благо империи в военно-морском флоте, надо же подтверждать свой статус дворянина в этом мире. Рекомендую как автор, начать читать с первых двух книг, чтобы было понятно, о чём идёт речь в этой книге.

Бондарев Александр Иванович


Гений войны на море


Аннотация: сюжет книги - давно избитая тема, ГГ после своей естественной смерти попадает, на Землю, только находящуюся в параллельной, а может и перпендикулярной реальности, вселяясь в тело юноши. Кланы, роды присутствуют, магии нет, мир весьма своеобразный, можно сказать драчливый, в воздухе разлит запах войны, постоянный и устойчивый. К тому же, только что, наступило время эпохи пара и электричества. А нашему герою предстоит десятилетняя отработка на благо империи в военно-морском флоте, надо же подтверждать свой статус дворянина в этом мире. Рекомендую как автор, начать читать с первых двух книг, чтобы было понятно, о чём идёт речь в этой книге.


Книга 3. Война за Крым.

## Глава 1


Глубоко поклонившись всем в зале, мы с Натали, развернувшись, направились к выходу.

Натали, конечно же, не выдержала и тут же уточнила у меня, - а что мне подарит мой муж?

- Дорогая, - ответил я, уводя свою жену, - ты даже представить не можешь, какой подарок я приготовил для тебя, первое это изумительной роботы драгоценный гарнитур, я думаю, он тебе очень понравиться. Далее идёт золотой браслет на руку, его я для тебя приобрёл в Мемеле. Кроме того, в твоё распоряжение, переходят все драгоценности моей бабушки, это было её решение перед смертью, сейчас её шкатулка, правда, находятся в особняке деда, но как только немного позже мы попадём туда, я их тут же предоставлю в твоё распоряжение.

Как раз в этот момент, мы буквально выскочили из дворца императора. Кучера Тимофея, я заранее предупредил, что покину дворец, пробыв там не долго, поэтому тот, как только увидел меня, так тут же стал править к ступенькам, ведущим во дворец.

Я же помимо того, что помогал спускаться по ступенькам Натали, ещё и посматривал по сторонам, не охота, знаете ли, нарваться тут на какие-то неприятности.

К тому моменту как мы спустились вниз, мой экипаж уже стоял около ступенек, я помог сесть в него своей жене, заскочил сам, и приказал Тимофею гнать на верфь деда.

Натали тут же прижалась ко мне, по всей видимости у неё начался отходняк, от того напряжения, в котором она была последние часы.

Я же стремился как можно быстрее попасть на яхту, и отойти на ней в Скандинавский залив, ну во-первых, Натали надо успокоится, во-вторых я не сколько не сомневался в том просто громадном ажиотаже в высшем свете столицы, который вызвал я, своим объявлением о нашем с Натали венчании, ведь теперь мы с ней семейная пара. Тут надо дать возможность успокоится, в первую очередь императору и императрице, а именно папа́ и мама́ Натали, чтобы они не наломали дров в первый момент, потом отойдут от этой новости, станут соображать адекватно. Ведь как ни крути, Натали для них потеряна, и тут хочешь, не хочешь, а им придётся налаживать отношения с нашим кланом, кланом Вяземских. К тому моменту немного придут в себя и мои родители, я ведь прекрасно отдавал себе отчёт, как они будут рады такому обстоятельству, ведь они фактически породнились с семьёй императора, хочется это последнему, или нет. И таким образом, укрепляется в первую очередь положение нашего клана.

Хотя по большему счёту, мне эти танцы с бубнами в столице империи, уже надоели, хотелось забрать жену и просто уехать в тот же Владивосток. Ну ничего, уже немного времени осталось, всего-то каких-то дней десять и можно будет уезжать.

А пока же, надо уделить максимум внимания своей жене, Натали, тем более она его - это внимание заслужила. Поэтому я стал её нашёптывать, как прекрасно идут у нас дела, что мы вместе, и ничто нас не разлучит, даже её отец. При этом, крепко прижимая её к себе.

Время пролетело незаметно, когда мы подъехали к верфи, на ней я сразу же приказал править, к своей яхте. Там стал тут же отдавать необходимые распоряжения, боцману.

Видя, что, что-то идёт не так, и как забегали по яхте её экипаж, туда подошёл боцман Седых, выяснить, что случилось. К тому моменту я уже показал боцману яхты как старшему, что я уже женатый человек и перед ним моя жена, кто такая Наталия Николаевна, тот прекрасно знал ещё по их посещениям яхты до этого, с баронессой Гагариной. Яхту готовили к отходу в Скандинавский залив, я всё же переживал, за первые несколько дней после моего такого выступления в императорском дворце, на такое заявление. И поэтому решил совместить приятное с полезным как говориться. Уделить максимум внимания жене и в тоже время сделать так, чтобы нас несколько дней никто не доставал, уйдя на яхте в неизвестном направлении.

Подошедший боцман Седых, выслушал своего коллегу с яхты, к тому моменту мы с женой удалились в мою каюту, и проникся моими опасениями, что я высказывал боцману, что тоже принял деятельное участие в отходе яхты. Пока на яхте прогревали котёл, с эсминца на борт яхты перешло четыре человека из экипажа эсминца, два унтер-офицера и два матроса, кроме того, на яхту были перетащены два пулемёта "Максим" с несколькими ящиками патронов. Конечно же, затевать войну, никто не собирался, но Куприян Семёнович, обоснованно посчитал, что в случае чего, этого будет вполне достаточно, чтобы дать отпор любому, кто попытается это сделать. У него был свежий пример, когда, не так давно произошло незаконное нападение на верфь и яхту, да ещё и должностными лицами высокого ранга, при исполнении.

Куда пойдёт яхта никто не знал, я же сказал, что сообщу об этом, как только она отойдёт от причала верфи.

Решил же я идти пока в сторону Выборга - был и тут такой оказывается.

Там насколько я помнил, был ряд островов, среди которых я и решил отстояться несколько дней, ну а уже потом прийти назад. Но не на верфь, а непосредственно в сам Санкт-Павелбург, и уже там высадившись, нанять какой-нибудь транспорт добраться до особняка деда, думая, что там мне будет несколько комфортнее пробыть несколько дней, до отъезда к новому месту службы.

В общем, так и сделал, туда ходу-то было часа четыре, пять, так что когда стало темнеть были на месте. Совместно с боцманом, выбрали неприметную бухточку, где яхта была не заметной, там и решили остановиться. Всё это время Натали, не хотела оставаться одна в каюте, пришлось провести её в носовой салон яхты, где был прекрасный обзор во все стороны.

Уже после остановки, мы с ней поужинали и удалились ко мне в каюту, где в общем-то и провели большую часть последующих трёх дней. В первую очередь, отдаваясь друг другу, заснули мы, скорее всего за полночь, сильно утомлённые, но вместе с тем и довольные друг другом.

Утром, когда я проснулся по привычке в шесть часов, Натали ещё спала, закинув на меня не только правую руку, но и правую ногу, видать, не хотела отпускать, даже когда засыпала.

С утра я лично сбегал на камбуз и принёс Натали в постель кофе и сдобные пышущие жаром свежее приготовленные булочки, а так же распорядился насчёт завтрака, обеда и ужина, всё подавать нам с каюту. Мы так и пили кофе с булочками, не вставая с кровати. При этом говорили на любые темы, которые приходили нам в голову.

Уже когда нам официантки, две девушки, которых прислали временно взамен ушедших в отпуск, принесли завтрак в каюту, а так же небольшой столик и два стула, Натали выбралась из кровати. За столиком, ещё долго смеялась, сказав, что такой завтрак у неё впервые в жизни. Ну да, мы с ней сидели за столиком практически раздетые, но, тем не менее, манер когда ели не теряли, что и смешило её больше всего.

Потом до обеда, так же валялись в кровати, предаваясь любви периодически, по мере возникновения желания.

Обед прошёл, как и завтрак, Натали такое понравилось, тем более мы были одни, никто нам не мешал, и не доставал, своими нравоучениями.

Уже после него рассказал, сколько у нас осталось времени, перед нашим убытием во Владивосток, к новому месту моей службы. Договорились, сколько времени проведём на яхте, и когда нам возвращаться в Санкт-Павелбург, ведь предстояло ещё собрать Натали, к поездке. Пошить ей новые платья, на все случаи жизни, а так же приготовить всё необходимое к дороге. Натали естественно не хотела оставаться в столице, и твёрдо намерена следовать туда, куда меня пошлют, вместе со мной.

Обсудили, сколько и чего ей будет надо. Ничего из дворца она брать не хотела, а что и хотела уже давно было по чуть-чуть, перевезено к её подруге Мари Гагариной, но там была в основном мелочёвка.

После ужина ближе к ночи, я показал Натали, что такое настоящий комфорт, приготовив для неё лично ванну с тёплой водой, та от такого была в полном восторге, ну ещё бы, муж лично мыл её.

Последующие дни пролетели так же быстро, ведь мы были предоставлены сами себе, а как все прекрасно знают, что для влюблённых время летит быстро.

Наконец пришло время, уходить в Санкт-Павелбург, ведь к отъезду из столицы, надо тоже готовиться.

Решил это сделать так, чтобы яхта прибыла в столицу ранним утром, а для чего надо было выходить ещё ночью, с таким моим решением согласилась Натали.

Я так и рассчитал, что после полуночи снялись с якоря и пошли назад по Скандинавскому заливу, в сторону Санкт-Павелбурга, стараясь идти ближе к берегу. На всякий случай сам поднялся в рубку управления яхтой, хоть и доверял боцману. Впрочем, до самого Санкт-Павелбурга, дошли без каких либо задержек и происшествий, на самое раннее утро пока ещё не было движения на море около самого города, спокойно зашли в устье реки и пришвартовались прямо к набережной.

Натали я разбудил заранее, одеться ей помогли, девушки из экипажа, в общем, когда яхта пришвартовалась, она уже была готова.

Я забрал с яхты, только свой документ, на наше с Натали венчание, помог ей перейти на набережную, где мы с ней не спеша пошли в сторону центра.

Уже через десять минут неспешной ходьбы, увидел около гостиницы несколько пролёток, свистнул, привлекая внимание кучера, тот сразу же понял мой жест, который я ему показал и тут же направил свою пролётку к нам.

Аккуратно посадил Натали и приказал трогать, выдав адрес своего деда, кучер, был, по всей видимости, в курсе, так что сразу же направил неспешный бег лошади, в нужную сторону.

Уже через полчаса мы подъехали к особняку, так как было ещё рано, расплатился с кучером и просто прошёл через калитку, направляясь к особняку, было уже за шесть часов утра, так что дедова обслуга уже встала.

Но, уже на подходе к центральному входу, показался Эдуард Вениаминович, вот даже не знаю, ложился ли он спать вообще, когда либо, всегда в отличном костюме и всегда имея свежий выгляд.

Он первым поздоровался с нами, по всей видимости, прекрасно зная, кто перед ним, и тут же сказал, что для нас уже готово целое крыло особняка на втором этаже, а так же подготовлено всё для нас необходимое, даже на первое время, нанята персональная служанка, для моей супруги. Что, в течении часа, будет готов завтрак. Я попросил его найти для Натали портных-модисток, которые обшивали высший свет.

- У нас свои клановые имеются, - тут же заверил меня Ростовский, - будут, уже через час после завтрака, а может и раньше, я за ними пошлю посыльного.

- Очень хорошо, - удовлетворённо ответил я, понимая, что тем самым снимается большая проблема с меня лично, - и ещё, Эдуард Вениаминович, нас с супругой, ни для кого нет, мы никого не принимаем. За исключением баронессы Гагариной, барона Юрьева и капитан-лейтенанта Вальда, это не относится и к моим родителям, те могут посещать в любое время.

- Я вас понял Сергей Сергеевич, - проговорил Ростовский, подымаясь с нами на второй этаж особняка.

Уже сразу при выходе с лестницы, было видно, что в этом крыле особняка, произошли большие изменения, ну во-первых, там было идеально чисто, во-вторых, дед подошёл к безопасности очень серьёзно, как на самом входе в наше крыло, так и в конце коридора, около окна, располагались служащие деда, в которых уже сейчас просматривалась военная жилка.

Впрочем и остальные помещения этого крыла блистали чистотой и находились в идеальном состоянии.

Эдуард Вениаминович, последовательно показал помещения для Натали, спальня, гардеробная, уборная комната, комната для приёма гостей, комната для занятий музыкой, ванная комната. Мда, чего там только не было, я даже сам запутался, где какое помещение.

У меня тут так же было несколько комнат, в том числе и кабинет, и комната для приёма гостей.

Что-то, по всей видимости, серьёзное случилось, пока нас не было в столице. Ну ладно, чуть позже всё проясним у деда, тот должен быть в курсе.

Натали, осталась переодеваться, благо для неё, что-то нашлось новое, время до завтрака ещё было, ну а я решил пройтись и забрать своё имущество из тайной комнаты.

Как только я появился на лестнице, тут же появился и Эдуард Вениаминович, который с удовольствием составил мне компанию.

Ему я вручил нести большую шкатулку, которую передал мне дед, сам же потащил свой саквояж.

В первую очередь решил отдать Натали все драгоценности, как новые так и те что были в шкатулке, её я кстати, ещё не открывал ни разу.

Натали, к тому моменту уже переоделась и сидела на пуфе, ей как раз делали причёску.

Поставил перед ней шкатулку с бабушкиными драгоценностями, а так же всё остальное, что у меня было из нового и купленного. Та в первую очередь открыла большую чёрную шкатулку, что передал мне Вальд, увидев, что там находится, та просто с криком радости повисла у меня на шее. Это был поистине царский подарок. Тут же стала примерять на себя, женщины, ну что поделаешь, в первую очередь им надо примерить.

Нас именно в этот момент пригласили на завтрак.

Взяв Натали под руку, мы так вместе и пошли, спустившись по лестнице на первый этаж, где находилась столовая.

Но каково было моё удивление, когда в столовой уже на своих местах находились - дед, глава клана Вяземских, а так же мои родители, все так и смотрели, как мы зашли, у моей мама́ даже слёзы на глазах навернулись, скорее всего, от счастья. Но вместе с тем, мама́, так же оценила и тот гарнитур, который к этому выходу, навесила на себя моя супруга. Тот, конечно же, смотрелся на Натали, просто гармонично и вместе с тем фантастично красиво, хотя, наверное, на любой молодой привлекательной девушке, хорошо одетой, этот гарнитур будет смотреться так же привлекательно.

По всей видимости, моя мама́, как только мы сели за стол, как раз напротив моих родителей, ещё и оценила стоимость гарнитура. Да Натали, произвела сильное впечатление, таким своим эффектным появлением.

За столом практически никто не говорил, дед и мой папа́, решили отложить разговор со мной, на тот момент, когда завтрак будет окончен.

Уже на момент окончания завтрака, в столовом зале появился Ростовский, который подойдя ко мне наклонившись, сказал, но так, чтобы все сидящие за столом слышали, что портные-модистки клана только что, прибыли в особняк и сейчас раскладывают образцы тканей и фурнитуры в комнатах, выделенных для моей супруги.

Дед тут же предложил женщинам пройти наверх и заняться их любимым делом, а именно подбором одежды на себя любимых, а мужчинам предложил пройти в его кабинет для разговора, ну и заодно там же попить чая или чего покрепче.

Естественно первыми заспешили женщины, которым мы помогли встать из-за стола.

Уже в кабинете деда, когда все сели в кресла и нам принесли несколько подносов с чаем, вазочками с вареньем, мёдом, джемом, а так же свежими, только испечёнными булочками.

Первым заговорил дед, - ну ты и внучёк встряхнул весь высший свет столицы, да так, что и сейчас многие ещё не пришли в себя, от увиденного.

Отпив из своей кружки, я просто пожал плечами, сказав, - то сугубо их проблемы. Мы с Натали, ничего не нарушали, всё по законам Руссийской империи.

- Есть писанные, а есть и не писанные законы, - тут же проговорил дед.

- Хорошо, что вы об этом напомнили, - с усмешкой сказал я, - не писанные, первый нарушил сам император, тому пример я и барон Юрьев. Так что, наехать на меня, с этой стороны ему уже не удастся, сам виноват.

- Всё же так с императором, - покачал головой дед.

- Дед, они там все такие Долгоруковы, - ответил я деду, - каждый хочет, чтобы я, ему что-то доказывал, и мне уже это, порядком надоело. Через неделю уеду с женой во Владивосток, а здесь всё успокоится, и будет опять им болото, как и прежде.

- Ладно, поговорили на отвлечённые темы, и будет, - сказал дед, - теперь уже серьёзно. Ты хоть знаешь, внучок, что ты сделал для нашего клана?

- Дед, - проговорил я, понимая, что настало время для серьёзных разговоров, - я в первую очередь нашёл свою вторую половинку, для меня другой вопрос, кто она и откуда. Да я и не придаю им значения, и Натали нет разницы, если к ней будут обращаться, не как к княжне, а как к баронессе.

- Он что не знает? - спросил дед у сына, и наследника.

- Наверное, - согласился мой папа́, - надо посветить.

- Вот и просвещай сам, - тут же сказал дед.

Мой папа́, на доли секунды задумался, а потом начал говорить, - видишь ли сын, сейчас пока непонятно, как к твоему поступку отнесётся император, но скорее всего ему придётся смериться с действительностью. А из этого вытекает следующее, что у вас в семье, в будущем появятся дети, если девочки, это одно, а вот если мальчики это совсем другое. Ну во-первых, они скорее всего от рождения будут иметь титул графа. Так как отсюда выплывает, во-вторых, они будут находиться в очереди на престол, эта очередь ведётся до двенадцати человек. Если, к примеру, у тебя через некоторое время твоя жена родит мальчика, а в её родне мальчиков больше не будет, то твой сын, в очереди на престол будет уже четвёртым. А если родятся мальчики в семье у братьев или сестёр твоей жены, то очерёдность на императорский престол, тут же сменивается. Соответственно и отношение к семье, где есть мальчик, претендент на императорский престол, другое. В первую очередь оно выражено в том, как я уже и говорил, что он будет иметь титул графа, и согласись, иметь в семье помимо наследника графа, ещё одного, а то и два, было бы очень и очень неплохо. К тому же они до совершеннолетия, находятся на дотации империи, им ежемесячно выплачивается по 5 тысяч рублей.

Тут дед, счёл своим долгом добавить от себя, - у нас в империи, крайне редко происходит такое событие, что кому-то император, даёт очередной титул: барону - графа, графу - князя. Хотя потомственным и личным дворянам, периодично может давать барона, это более вероятные события в году и не единожды. Но тут как раз всё понятно, чтобы те, не теряли надежды на такое.

В этот момент, в моей голове опять что-то щёлкнуло, и передо мною за доли секунд пронеслись события, которых ещё не было. На этих картинках мой возраст был за тридцать, но тем не менее, я уже был графом нас так и представляли, когда мы с Натали под руку, входили в зал для торжеств императорского дворца. Перед нами почему-то шли два наших сына, наш первенец граф Вяземский Владимир Сергеевич, которого церемониймейстер дворца провозгласил как императора Владимира IV, за ним шёл другой наш сын граф Вяземский Алексей Сергеевич, которого провозгласили как наследника имперского престола. А вот наша дочь, баронесса Вяземская Алиса Сергеевна, следовала за нами, при этом придерживала за руку ещё одного нашего сына, графа Вяземского Александра Сергеевича, а вот самой маленькой нашей дочери баронессы Вяземской Ирины Сергеевны с нами не было, она в это время спала.

Ведение как быстро появилось, так и быстро пропало. Заставив, тут же задуматься уже меня, но при этом я продолжал слушать, что вещал уже дед.

- Совет клана принял единогласное решение, - стал говорить дед, - о выделении вашей семье, ежемесячно по 2 тысячи рублей. Мы понимаем, что они вам, как бы и не нужны, вы и без этого имеете достаточно, но эти деньги в первую очередь, наша дань уважения, к тому, что в нашей семье появилась Наталия Николаевна, это в первую очередь ей, на карман, так сказать. Кроме того принято решение на содержание десятка человек, которые будут постоянно находится около вас, ну или рядом с Наталией Николаевной, когда ты, будешь выполнять свои обязанности, возложенные на тебя службой. А именно две личные служанки, которые сама подберёт себе твоя жена, а так же личный повар, два кучера с экипажами, ну и пять человек охраны со старшим.

При этом дед и мой папа́, смотрели на меня, что я им скажу на это.

Ну, в принципе такое положение дел, меня устраивало и даже очень, оно снимало много проблем, особенно когда я буду заниматься службой. Сам хотел так сделать, а тут оно само, как-то сложилось, как говорили окружающие меня люди, я же "Везунчик", мне везёт.

- Меня так устраивает, - произнёс я, посмотрев на своих родных, - если ничего не скажите Натали, то вам скажу, по большому секрету, что у нас первым будет мальчик.

Дед и папа́ переглянулись между собой.

Не верят, ну что ж можно и поспорить.

- Спор? - уточнил я, - можно один к десяти, хоть до 100 тысяч.

- Ну, уж нет, - замотал головой мой папа́, - с тобой нельзя спорить, все уже знают.

- А если тебе надо миллион, - тут же сказал дед, - то мы выделим.

- Да мне своих хватает, - ответил я, - кроме того я нашёл на будущее себе хороший кошелёк. На первое время хватит, а там думаю, заработаем.

- Да, - подтвердил дед, - мне сын рассказывал, какие деньги ты положил себе на счёт, очень неплохо у тебя получилось, только непонятно откуда ты их взял.

- Дед, - улыбнулся я, - я тебе говорил, что вложил немного денег, в своего подчинённого, тот оправдал доверие, не только вернул вложенное, но и добавил сверху, папа́ может подтвердить, сколько я положил себе на счёт, и это ещё не всё, только дальше у меня возникла проблема, с пополнением счёта.

- Ну, ну, - тут же живо ответил дед, в тоже время так же заинтересованно, на меня посмотрел и папа́, это же вопрос касался опять денег, - может мы, чем поможем?

Я немного подумал, потом стал говорить, - в моем распоряжении есть несколько десятков драгоценных камней, которые были раньше в украшениях и за ними может тянуться криминальный след. Поэтому не знаю, как на настоящий момент их превратить в наличные деньги, хоть и с потерями в стоимости, говорю сразу, мне они достались совершенно случайно. Да вы и сами знаете, что я с войны не вылазил, последнее время.

Дед с папа́ только переглянулись, ответил папа́, - тоже проблему нашёл, давай их сюда, всё оценим, посмотрим, что с ними можно сделать, ну и в случае чего продадим за границей, через подставных лиц. Несколько уменьшит цену, но не более чем на 10 - 20 %, от стоимости, плюс, конечно же, все положенные отчисления.

- Согласен, - тут же согласился я, меня это более чем устраивало, и кроме того вполне законно легализовало мой капитал, - сейчас и принесу.

Я встал и вышел из кабинета деда.


## Глава 2


Мне то и необходимо было, сходить в свои апартаменты и забрать из своего саквояжа, который стоял в столе кабинета, все мешочки с драгоценными камнями.

Буквально через минут десять я был снова в кабинете деда, и стал высыпать на стол, все драгоценные камни, которые у меня были. Высыпал их горками, так как они были разложены в мешочках.

По всей видимости, мой папа́, несколько офигел, от таких горок драгоценных камней, ведь на его взгляд, хоть и не точный, тут камней было на порядка миллион рублей. Только одна горка, самых больших, тянула не меньше чем, на полмиллиона. Судя по весу в каратах, и то только навскидку, не взвешивая и не осматривая камни.

Но, тем не менее, оба были довольны, судя по лицам, ведь и прибыль в казну клана, была соответственной. А из этого следовало, что только за три мои последние, считая с этой, денежной операции, они спокойно могут содержать меня, в течении нескольких лет, не залезая в кубышку клана. Выгодно ли это для клана? Конечно, выгодно.

Именно поэтому, у меня тут же забрали все драгоценные камни, которые я высыпал на стол, ссыпав их в те же мешочки, а уж они, тут же исчезли из вида, как будто их тут и не было.

- Ну что ж, кажется, все вопросы решили, - высказался дед, судя по его довольному лицу, он был рад такому окончанию разговора, ведь решили не только накопившиеся текущие вопросы, но и как бы мимоходом, заработали ещё и приличный капитал для клана. Правда для этого ещё надо немного постараться, поработать, но это уже мелочи, есть кому.

В это же время в кабинете появился Эдуард Вениаминович, дождавшись вопросительного взгляда деда, сообщил, что только что прибыл его друг и товарищ граф Юрьев, по какому-то делу.

- Проси, - тут же согласился дед, - проводи его сюда же в кабинет и пусть здесь всё уберут.

Но уже через минут пять, как оказалось, зря я покинул кабинет деда, меня туда же вызвали, вернее, пригласил дворецкий деда Ростовский, сказав при этом, что это просит дед.

В кабинете, кроме деда и графа Юрьева, больше никого не было.

Фёдор Николаевич, надо отдать ему должное, первым встав с кресла, поприветствовал меня, пожав руку, после того как мы расселись в креслах, стал рассказывать то, о чём я не знал. И начал он, с момента награждения императором, отличившихся в войне с Ютландским королевством, он как начальник штаба Балтийского флота, был категорически не согласен с тем, что там произошло, прекрасно понимая, благодаря кому произошла столь блистательная победа, над противником.

- Я так и говорил Великому князю Дмитрию Сергеевичу, - неторопливо сообщал граф Юрьев, - что так поступать нельзя. Тот, конечно же, согласился со мной, ему уже доказывать, ничего не надо было, командующий, уже знал, на что был способен, капитан 2-го ранга барон Вяземский. Но вместе с тем сказал, что вам барон, продолжает не верить его брат - император Николай II, и что, именно на такой сценарий событий, пошёл именно он. Всё это ради того, чтобы не разбрасываться званиями старшего офицерского состава флота. Подразумевая то, что офицеры возрастом не вышли, тут уже заслуги не в счёт. Я тогда предупредил Дмитрия Сергеевича, что барон Вяземский, может преподнести ещё сюрприз, как это было с королём Ютландии Фердинандом I, которого тот, просто и незатейливо ославил, на всю Европу. Тот со мной согласился, сказал, что доведёт этот факт до своего брата. Скорее всего довёл, но тот не придал этому значения. Ну что, может сделать императору, какой-то барон? Ничего. Слишком, весовые категории разные. Но, как все потом увидели, оказывается, может, и ещё как может, что даже император, сделать ничего не смог, когда у него увели его младшую дочь, притом это было сделано прилюдно, при наличии всего высшего дворянства империи. И сделали это блистательно и всё согласно законов империи, а на неписанные законы, тут уже можно как говориться ложить, кто, откуда может. Ведь, император сам их нарушил.

Фёдор Николаевич, покатал в своём бокале, налитый коньяк, отпил из бокала и продолжил, - а тут после всех этих событий, об этом узнала ещё и императрица. Кто-то ей рассказал всё, от начала и до конца пояснив, как в этом деле отличился барон Вяземский, и кто рассказал, никто не знает. Там было всё, и как его наградили за это, при этом ещё и добили в конце, сказав, что тому вручили распоряжение, об убытии к дальнейшему месту службы, во Владивосток. Так уж получается, что и его жена, младшая дочь императора, последует за ним, а как иначе? Короче, вулкан, под названием императрица Руссийской империи, просто и незатейливо взорвался, там досталось всем, трём братьям Долгоруковым, каждому персонально. И не просто досталось, а было поставлено жёсткое требование, особенно по последнему вопросу, всё переиграть и отправить данного барона, служит хотя бы на Черноморский флот.

- Так что, Сергей Сергеевич, - произнёс граф Юрьев, - я попрошу у вас, передать мне тот приказ по Балтийскому флоту, согласно которого вас должны отправить на Дальневосточный флот, как только вы мне его передадите, взамен, я вручу вам новый, уже за моей подписью. Кстати, тут могу высказать своё личное мнение, зная вас, вам будет скучно без войны, а вот именно в Черноморском регионе, военные действия, скорее всего и начнутся в ближайшие полгода-год, по времени, согласно нашим данным.

При этом граф посмотрел на меня, ожидая, что я скажу ему в ответ.

Вот мне просто интересно, кто это меня так просчитал? Граф Юрьев, или кто-то другой? Они точно просчитали, что мне нужно именно туда, где идёт война, а вот почему? Война ради наград, званий? Ну, тут они просчитались, не угадали, вдали от столицы, есть все шансы заработать на войне, и они даже не представляют как много. Хорошо, я в этом им подыграю, по большему счёту мне всё равно где служить, на Дальнем Востоке или на Чёрном море, без разницы, лишь бы подальше от столицы. Поэтому надо соглашаться.

- Фёдор Николаевич, - проговорил я после раздумья, - мне по большему счёту без разницы, где служить, на Дальнем Востоке или на Чёрном море, лишь бы подальше от столицы. Так что, подождите здесь, я схожу за приказом, который мне выдали.

С этими словами, я встал из кресла и вышел из кабинета. Через буквально минут пять вернулся и протянул начальнику штаба Балтийского флота бумагу - приказ, согласно которого я должен убыть на Дальний Восток к дальнейшему месту службы.

Тот взял у меня бумагу, убедился, что это тот приказ, который касался меня, положил его в свою папку, при этом достав новую бумагу, её он уже протянул мне.

Взяв её начал с ней знакомиться. Действительно, согласно ей, новое место службы для меня было определено, как Черноморский флот и согласно ей, мне необходимо убыть к месту новой службы, всё через тот же срок - неделю. Естественно пункт назначения, где мне должны были сказать, где я буду служить - это база Черноморского флота - город Ахтиярполь (тут, конечно же, уважаемый читатель, и без меня догадался, что это в нашей действительности - город Севастополь). Именно в Ахтиярполе, располагался штаб Черноморского флота.

Ну, что ж, Черноморский флот, так Черноморский флот, будем служить там. Тем более, по прогнозам того же начальника штаба, Балтийского флота, именно на просторах Чёрного моря, развернётся следующая война. И время у меня ещё есть, чтобы к ней подготовиться, где-то полгода-год, что меня вполне устраивало.

Взяв у деда со стола ручку с пером, расписался в получении данного приказа, проставив кроме подписи ещё и дату.

Кивнув своим мыслям, я опять посмотрел на Фёдора Николаевича, ещё что-то будет или нет.

Оказывается, нет, ничего более, ну что ж надо откланиваться и идти обрадовать супругу, что у нас поменялось место моей службы. Чему я впрочем, был очень рад. Хотя бы несколько следующих лет, проведу службу в курортной зоне Чёрного моря.

Поговорить с Натали не удалось, там всё ещё продолжался такой увлекательный для любой женщины выбор, своих будущих нарядов, притом сразу в различных вариантах исполнения, для любой поры времени года. В этом ей с большим удовольствием помогала моя мама́, папа́ же, чтобы не скучать, отбыл к месту своей работы, в банк. Тем более, у него наметился хороший куш для клана в виде тех же 10 %, от стоимости операции с драгоценными камнями, ну и соответственно перепадало ещё немного и непосредственно самому банку, а там операция была, как минимум на миллион.

Ну что ж, так как время до обеда ещё было, решил пройтись на несколько часов в тир деда, компанию мне составил, конечно же, Эдуард Вениаминович, причём сделал это с удовольствием. В этот раз стреляли из разного личного оружия, но больше всего, конечно же, из Маузера и револьвера, в принципе, по стрельбе шли на равных, чем в первую очередь, остался доволен я.

Уже во время обеда меня обрадовали, что в ближайшие дня три, моя супруга будет плотно занята пошивом для себя обновок. В свою очередь я обрадовал Натали, что у меня поменялось место службы, вместо Дальневосточного флота, буду служить на Черноморском флоте, а вот время убытия осталось то же - неделя.

Ну что же, чтобы не терять времени, решил проехаться до своего подчинённого Вальда и сообщить ему приятную новость, о смене места нашей службы.

Александр Иванович, был дома и занимался ничего неделаньем. Когда ведь ещё такая возможность будет.

Очень обрадовался моему приезду, как только мы с ним удалились в его комнату - кабинет, сообщил ему приятную новость, о смене нашего нового места службы.

Тот естественно, такому обрадовался, ведь тот же Черноморский флот котировался, очень высоко после Балтийского флота, а в некоторых случаях и даже наравне.

У отца Вальда, который был с нами, остались очень хорошие воспоминания, про службу на флоте в Чёрном море, тот служил там, на парусном корвете, артиллерийским офицером.

Побыв с нами недолгое время, Иван Терентьевич оставил нас с Александром Ивановичем одних, мы же с ним обсудили в первую очередь, что тут надо брать с собой, ведь в таком случае и приоритеты, в некоторых вещах поменялись. По деньгам же решили, что тот заберёт все наличные деньги с собой, ведь с нами будут ещё с десяток наших людей. Я ведь в самом начале рассказал ему о решении деда, выделить на постоянной основе, сопровождение для моей семьи, в первую очередь, для охраны Натали, на что тот, лишь кивнул головой и высказался, что и сам думал над этим вопросом приблизительно в том же ключе.

Для себя же он планировал прикупить уже завтра конный экипаж, да нанять несколько человек в услужение, всё же он уже имеет чин капитан-лейтенанта, и может себе позволить такое. Кстати Вальд и рассказал мне, что же непосредственно творилось во дворце, после нашего с Натали ухода оттуда.

Оказывается часть глав кланов, которые присутствовали там же, не пустили вопрос, поднятый мной, о свидетелях нашего с Натали венчания, на самотёк. Они все как свидетели, были опрошены, на предмет нашего венчания, когда, где, ну и другие вопросы, типа опишите, где находится церковь, какая она внутри, при этом не постеснялись задавать вопросы и свидетельницам этого действа, баронессам Гагариной и Сабуровой. К тому моменту, императорская чета покинула зал для торжеств дворца, за ними потянулись и остальные Долгоруковы, кто находился в этом зале.

Уже в конце опроса их как свидетелей, баронесса Гагарина, сказала, что молодая пара Вяземских, по такому случаю даже сделала им свидетелям, подарки, которые они и продемонстрировали, как офицеры, так и девушки. Идентичность подарков, для всех кто слушал их рассказ и ответы, была очевидна.

Как только темы для разговора были исчерпаны, поинтересовался у Вальда насчёт документов из сейфа, тот сказал, что ещё даже не разбирался с ними. Они все лежали на верхней самой малой по объёму полке сейфа, и там всего-то было папки четыре не больше.

- Да что там может быть хорошего? - беспечно махнул мне рукой Вальд, - какие-нибудь отсчёты и прочие документы.

У меня же было другое мнение по поводу того, что ненужные бумаги купец мог хранить не в своём сейфе, ведь и над ним, сейфом, у него лежали пачки с деньгами, логичнее всего было предположить и положить туда всякие бумаги, а уж в сейф деньги, а не наоборот.

- Так в чём проблема? - тут же высказался Вальд, - давай посмотрим.

Предупредили домашних о серьёзном разговоре в течении часа, закрыли двери, шторы, открыли потайную дверь, сейф, достали все папки, разложили их на столе и стали просматривать, что в них находится.

И вот тут выяснилось много интересного. Но обо всём по порядку.

В первой же папки, которую мы открыли, она была самой объёмной в отличии от остальных, находились ни много не мало, а облигации. Все они были аккуратно разложены по отдельным пакетам. Их просмотр показал, что купец ко всему, ещё и был умным человеком. Он часть своих денег, вложил в различные ценные бумаги, которые выпускали многие общества, компании, банки и другие различные предприятия и организации. При этом он сосредоточился всего лишь на двух десятках, притом выбрав самые перспективные, на взгляд купца. Даже самый беглый их просмотр показал, что там вложены сотни тысяч рублей.

Вторая папка, которую мы раскрыли, была не такой толстой, и просмотреть её удалось довольно быстро. В ней находились закладные на десяток имений, с окружающей их землёй. Есть такой заработок для тех же банков, когда они брали под залог, на определённый срок имения, выдавая деньги, а по окончанию договорного срока, согласно договора, выставляло заложенные имения на торги. Вот о таких имениях с землёй и шёл сейчас разговор. В основном это касалось участков земли с имениями личных и потомственных дворян, которым срочно нужны были деньги, такие участки закладывались за половинную стоимость, а вот выставлялись уже на 25 % дороже, ведь тут уже шли деньги, как империи - 10%, так и самим банкам 5 %, ну а 10 % - это законные деньги клана. При этом покупателю давались бумаги без проставления в них имён конкретных владельцев покупки, вдруг, те покупали для кого-то другого.

Данные по таким земельным участкам с домами самих дворян, мы очень внимательно просмотрели, подбирая один подходящий, не так далеко от столицы. И нашли такой. Всего лишь в 100 километрах от столицы. На территории этого имения с землёй, находилось две деревеньки с общим населением, около трёхсот человек, правда оно находилось, чуть в стороне от центральных дорог, но, тем не менее. Через этот участок протекала речка, был хороший участок леса, а самое главное, судя по закладным, был хороший барский двухэтажный дом, с многочисленными постройками, присутствовал вместо парка сад, довольно значительный.

Я посмотрел на Александра Ивановича вопросительно.

- Хотелось бы, - проговорил он, - но как это провернуть, чтобы ни у кого не вызвало подозрения и удивления.

- Так я ж тебе его и куплю, - проговорил я, - мне так и так, необходимо снять наличные деньги, перед поездкой. Для всех же, они будут потрачены на этот участок. Его я тебе выкупил на условиях, выплаты за него в течении, скажем 10 лет, если же раньше, то такое тоже может быть. Всё оформим, как положено, ты же после оформления и заберёшь все бумаги себе, и всех делов то.

- Согласен, - только и сказал Вальд, - а с остальными, что делать будем?

- А на что они нам? - тут же уточнил я, видя реакцию Вальда, что да, не нужны, предложил, - давай, отдам моему папа, тот продаст, деньги перекинет мне или тебе на счёт, тогда и поделим, как всегда 1 к 10. Но тут, скорее всего процесс несколько затянется, но я надеюсь нам спешить не куда?

- Это точно, - согласился Вальд.

- Вот и причина будет объявить твоим родным, - продолжил я, - что мы с тобой решали вопрос с покупкой имения, оплата в течении 10 лет, ведь мы же компаньоны?

- Это точно, - с довольной улыбкой согласился Вальд, - а мой отец, там, на месте, быстро разберётся, что к чему.

- Так давай предложим ему, что оформление будет на него? - тут же предложил я, - тебе всё равно, некогда им будет заниматься, а так хозяин есть, пусть и занимается, тем более, у тебя ж большая семья, может и толк какой получиться. Даже прибыль с него в несколько тысяч и то дело будет для твоей семьи.

- Согласен, - подумав, ответил Вальд, - смотрим дальше?

Открыли следующую папку.

- От же ж, - только и вырвалось у меня, когда я прочитал то, что было написано в бумаге, причём написано на испанском языке. Согласно бумаге - это просто был заверенный иностранный чек на предъявителя, по которому в нашем имперском банке, можно было бы получить сумму в 10 тысяч рублей, если же эти деньги не были востребованы у нас, то вернувшись в империю, можно было получить уже в валюте Испано-Римской империи, свои деньги назад. И таких бумаг было с десяток. Другие же, точно такие бумаги, так же были чеками на предъявителя. По ним, так же, можно было получить деньги, в имперском банке, или же по возвращении в Франкскую империю и Австро-Венгрийскую империю. Так делалось, когда иностранцам здесь и у нас что-то понадобилось бы купить за наличные, или же нашим деловым людям, но только в других государствах, с которыми был заключён такой же, межгосударственный договор.

И таких бумаг тут набиралось где-то на сумму, порядка 300 тысяч рублей. Вот эти бумаги можно было реализовать, хоть сейчас, хоть потом. О чём я и сообщил Вальду. Подумали вместе и решили, что лучше будет перевести эти бумаги в наличные нашего государства. Их так же отложили в сторону.

Открыли последнюю папку, та тоже была несколько толстовата, в ней аккуратно лежали деньги, но какие деньги. Всё это была иностранная валюта, или по-другому, иностранные денежные знаки. Все они были разложены по пачкам, и сумма их так же была значительной.

- Ну и что будем делать с ними? - я посмотрел на Вальда.

Тот только махнул рукой, сказав, - да сдавать будем, зачем они нам? Тут я с ним согласился.

Вальд достал свой саквояж, в которые мы переложили облигации, закладные на имения, потом положили всю иностранную валюту. Ну и сверху в отдельную папку, те документы на имение, которое присмотрели для семьи Вальда.

Вальд закрыл сейф, потайную дверь, отдёрнул шторы, открыл двери.

Я сев за стол, вписал свои данные в те документы, на имение и земли которые мы с Вальдом присмотрели, дождавшись, когда чернила высохнут, пошли в столовую. Там нас уже с нетерпением ждали, всё семейство Вальдов, было в сборе за столом, стол в этот раз выглядел на много богато накрытый по сравнению с предыдущим разом, да и нанятая кухарка расстаралась, наготовила много вкусных, и главное сытых блюд.

На столе естественно стояло несколько бутылок, как с вином, так и с коньяком.

Уже после того как все немного насытились, я рассказал всем сидящим, так сказать "итоги переговоров" с Александром Ивановичем. При этом передав на ознакомление Ивану Терентьевичу документы, как на имение, так и на земли, вокруг него. Тот, очень внимательно ознакомился с ними. Они, судя по его лицу, ему очень понравились. Он вопросительно посмотрел на меня.

Я и рассказал, что всё это будет переоформлено завтра на семью Вальдов уже завтра, вот только сейчас возник вопрос на кого оформлять на Александра Ивановича или Ивана Терентьевича? Ведь Александр Иванович, уже скоро уедет, и сам заниматься, как имением, так и всем остальным, что с этим связано, не сможет. Дебатов за столом по этому вопросу почти не было, все согласились с тем, что оформлять эти бумаги нужно на главу семьи Ивана Терентьевича. У того просто куча свободного времени и его можно как раз использовать для более плодотворной работы уже в самом имении, составив план после его посещения, время до зимы ещё было.

Так что решили, оформлять все необходимые бумаги с самого утра.

На том я и убыл домой, а вот перед особняком деда был самый настоящий бедолам. Как оказалось, прибыла императрица, захотела навестить свою младшую дочь. Но вот её, даже не пускали на порог особняка. Там горой возвышался дворецкий деда Ростовский и категорично отказался пускать саму императрицу, мотивируя это тем, что Долгоруких, не хотят видеть именно молодая пара Вяземских.

- Молодец, Эдуард Вениаминович, - подумалось мне, - настоящий дворецкий, и ему плевать кто перед ним, сказали не пускать, вот и не пускает. Тут кажется, мне придётся вмешаться, ведь по хорошему императрица не понимает.

Именно поэтому, я покинул свой экипаж и направился к входу в особняк. Мне даже показалось что Ростовский, увидев меня идущего к входу в особняк, облегчённо выдохнул. Прекрасно понимая, что у нашей императрицы Марии Николаевны появится другой источник для нападения.


## Глава 3


- Ваше Императорское Величество, что-то хотело? - уточнил я у императрицы Марии Николаевны.

Та резко повернулась в мою сторону.

- Вот вы-то и нужны мне, Сергей Сергеевич, - как можно сдержаннее произнесла императрица Мария Николаевна.

- Весь к вашим услугам, - я даже поклонился, при этом усмехнувшись.

- Почему я не могу попасть к своей дочери? - тут же задала вопрос Мария Николаевна.

- К дочери попасть можете, - проговорил я, - а вот к моей супруге нет, уж слишком та обиделась на своих родителей, из-за их отношения к себе.

Понятно, что я не мог при чужих ушах, говорить иначе.

- Я думаю, что все эти нюансы с недоразумениями, остались далеко позади, - произнесла Мария Николаевна, внимательно отслеживая мою реакцию.

- Скорее всего, полностью буду с вами согласен, - легко согласился я и добавил, - осталось родителям подтвердить это действиями. Может в первую очередь, они начнут с более старшей дочери, Елизаветы Николаевны?

Теперь уже я с любопытством посмотрел на императрицу, что та скажет в ответ.

Та немного замедлилась с ответом, но потом всё же сказала, - а вам не кажется, Сергей Сергеевич, что это внутренне дело нашей семьи?

- Полностью вас поддерживаю, Ваше Императорское Величество, чисто внутренне дело, - тут же согласился я, продолжив, - как впрочем, и другое чисто внутреннее дело, кого хочет принимать молодая семья барона Вяземского, а кого нет. Надеюсь, таким образом, мы решили все вопросы, Ваше Императорское Величество?

- А вы не боитесь, Сергей Сергеевич, - произнесла Мария Николаевна, - что более, никогда, так же, не попадёте в императорский дворец?

- Нет, не боюсь, Ваше Императорское Величество, - проговорил я, - а если это случится, то и сожалеть об этом никогда с супругой, не будем, ещё и детям своим про запрет расскажем. Разве ж можно такое нарушать?

В этот раз императрица, ничего не сказала, просто развернулась и двинулась к своей карете, как только она села в неё, та тут же сорвалась с места.

- Ну вы, Сергей Сергеевич, ..., - только и смог вымолвить Эдуард Вениаминович, дальше у него не хватило слов, чтобы выразить то словами, что только что здесь произошло.

- Не волнуйтесь, Эдуард Вениаминович, всё нормально, - произнёс я, - мы, тоже можем играть в такие игры. Лучше скажите как там моя супруга?

- Сказала, что забаррикадируется в ванной комнате, и никого к себе не пустит, - тут же сообщил мне Ростовский, к тому моменту, мы прошли с ним уже на первый этаж.

- Эдуард Вениаминович, распорядитесь, чтобы нам с супругой, принесли чай в её комнаты, желательно с мёдом, - тут же попросил я дворецкого.

- Уже иду, лично распоряжусь, - сказал мне, Эдуард Вениаминович, понимая, для чего я отдал такое распоряжение, и перенаправив своё движение, в сторону кухни.

Моя Натали действительно, как и обещала, забаррикадировалась в ванной комнате, там же действительно были хорошие засовы изнутри, причём там была не одна, а со своей служанкой Анной Безруковой, которая, к тому моменту, была вызвана в особняк деда, благо Натали знала, где она будет скрываться. Теперь она официально числилась на службе, у молодой семьи барона Вяземского, а именно у меня, опять же, в том же качестве - служанки. Только в этот раз она осталась более довольной, ведь я определил её жалованье вдвое больше, чем у неё было до этого, во дворце.

Натали услышав мой голос, открыла все запоры сама, и как только двери открылись, молча, запрыгнула на меня, обхватив меня не только руками, но и ногами.

Крепко прижимая жену, я так и прошёл с ней, в комнату, где баронесса, могла принимать гостей и там сел на диван, при этом нашёптывая жене успокоительные слова. К тому моменту, уже пришла другая служанка из кухни и принесла поднос с чаем, вазочкой с мёдом и свежей выпечкой.

Здесь я резко сменил тему, сказав, - Натали, я тут сказку придумал, рассказать? Естественно получил утвердительное требование, - рассказывать. Стал не торопясь, рассказывать сказку Колобок, которую адаптировал к нашему времени. Рассказывал неторопливо с подробностями, Натали, тут же мгновенно переключилась, на то, что я ей рассказывал, и когда я на середине остановился, тут же потребовала продолжения рассказа, напрочь забыв, почему она у меня сидит на руках.

- Вот вечером, перед сном и расскажу продолжение, - тут же согласился я, - а пока мы с тобой пьём чай с мёдом.

- Я ведь не забуду, - Натали, ткнула своим пальчиком мне в грудь, - я такой, ещё не слышала.

Ещё через минут пять, когда мы пили чай, она попросила рассказать, по поводу приехавшей её мама́.

- Мы с ней обстоятельно поговорили, - сообщил я Натали, - и она, молча, уехала.

- Не может быть! - категорично заявила Натали, - это не похоже на мою мать.

- Может, - сообщил я Натали, - у меня сложилось такое впечатление, что каждый из клана Долгоруких, думает, что он может заболтать или переговорить меня. По всей видимости, рассчитывая на мой молодой возраст, и свой огромный опыт, а так же то, что им никто не противоречит, при разговорах, но так и мы умеем разговаривать.

На что Натали только кивнула головой, что она меня поняла, больше мы к этой теме не возвращались.

Но, тем не менее, уже поздно вечером, когда мы с Натали, уже слега подустали в кровати, она положив мне голову на грудь потребовала продолжения сказки. Рассказал, жена к окончанию рассказа уже спала.

- Завтра потребует повтора, - было моей последней мыслью, с которой я и заснул.

Так она на следующий день и оказалось, Натали, потребовала повтора, сказал, что сказки рассказывают вечером, на ночь глядя, вот вечером и расскажу повторно продолжение.

После завтрака, приехала моя мама́, которая стала появляться в особняке деда, каждый день с утра и до обеда.

Я же, отправился прямиком к семейству Вальдов. Там меня ожидал небольшой сюрприз. Оказывается ещё вчера, к дому Вальдов пришли два бывших минёра с миноносца "Быстрый", у которых как раз закончился контракт, и им боцман Седых, присоветовал пойти в услужение к капитан-лейтенанту Вальду, которого те так же знали. Последние, посовещавшись между собой, решили попытаться, вот и пришли в Александру Ивановичу. Оба минёра: один минный унтер-офицер, другой матрос, минёр. Тот, зная обоих, тут же принял их к себе в услужение, матроса денщиком, унтер-офицера, своим помощником, как говориться по различным делам. Чему я был, так же как и Вальд рад, что у последнего появились свои люди, которые будут ему помогать.

Далее мы, как мы с ними и договаривались ранее, уже втроём, поехали до стряпчего, который и оформил все необходимые бумаги, на нового землевладельца, а именно на Вальда Ивана Терентьевича. Осталось только уже непосредственно в уездном городе, отметить в учётной палате, нового землевладельца.

Мы же с Вальдом, проехали опять в банк моего папа́, вот теперь там меня знали многие служащие банка, поэтому, как только мы вошли в зал, к нам тут же устремился какой-то мелкий начальник, предложив сразу же провести нас в кабинет главы банка, что и было сделано.

Правда, в этот раз пришлось подождать минут пять, так как в этот раз, в кабинете папа́ было несколько человек, тех он быстро отпустил.

Граф Вяземский, увидев, что в этот раз его сын не один, а с сослуживцем, тут же пригласил нас присесть в кресла. При этом вопросительно посмотрел на меня.

Я тут же стал выкладывать на стол пачки с облигациями, а так же достал тонкую папку с иностранными чеками и толстую папку с валютой. В это время мой папа́, бегло просматривал облигации. Я тут же уточнил, можно ли их продать?

- Я их и сам куплю, - только и сказал папа́, - притом все, они очень и очень, ликвидные, вся пачка, цену дам хорошую.

- Вот и покупайте, - согласился я.

- А что в папке? - поинтересовался папа́, указав на толстую папку.

Папка тут же, была пододвинута к нему, тот её раскрыл, увидев пачки валют, понял, что надо делать с ними, но на всякий случай уточнил, - менять на рубли?

- Да, - подтвердил я.

- А последняя папка, - заинтересованно спросил папа́, пододвинул и ту к отцу, тот заглянув в неё, удовлетворённо кивнул головой

После этого мой папа́, как всегда развил бурную деятельность, в его кабинет были приглашены как бухгалтера, так и специалисты по облигациям, и иностранным чекам.

Всё было, тщательно подсчитано, забрано, нам же в конце были предоставлены все расчёты, при этом папа, опять посмотрел на меня.

- Папа́, - проговорил я, - всю чистую сумму, необходимо положить на счёт капитан-лейтенанта Вальда, моего компаньона.

Я, посмотрев на подсчитанную сумму, протянул листок Вальду, для ознакомления. Там в конце листа стояла итоговая сумма, которая была чуть меньше чем миллион рублей.

- Надо, сделаем, - ничуть не удивляясь, сказал папа́, на мой взгляд, в этом кабинете моего папа́ было очень трудно удивить. Если клиент хочет, и это по закону, то почему бы не сделать и при этом, не задавать вопросов, ведь и так понятно, что клиент всегда прав.

После чего он пригласил ещё одного своего работника банка, который всё и сделал, согласно указания и в соответствии с подсчитанной суммой, выписав банковскую книжку Вальду, для оплат.

После всех этих операций папа́, несколько расслабился, полагая, что на этом у нас всё, но он, конечно же, ошибся, именно в этот момент, я достал ещё одну папку, и пододвинул её к отцу. Тот открыл её и углубился в её изучение, наконец, закончив изучать, высказался.

- Ну что я могу сказать, - произнёс папа́, задумчиво потерев подбородок, - если реализовывать не торопясь с расстановкой, то можно поиметь хорошую прибыль, а вот если быстро, то прибыль будет значительно ниже рентабельной, даже сказал бы очень.

- А вот тут, мы как раз и не торопимся, - сказал я, - для нас самое главное, получение хорошей прибыли, и мы ни куда не спешим.

- Сделаем в течении полугода, - высказался папа́, - хотя там есть несколько неплохих вариантов, они будут реализованы уже в ближайшее время.

Тогда все деньги за них нужно будет перекинуть на счёт моего компаньона, - сказал я посмотрев на отца, тот только кивнул головой. Опять был вызван в кабинет какой-то банковский клерк, которому была отдана папка, и который, уяснив для себя задачу, помимо этого, выписал для себя реквизиты счёта, с банковской чековой книжке Вальда. Папа́ же сделал для себя какие-то пометки в своей рабочей тетради.

На том, мы с Вальдом и раскланялись с моим папа́, покинув банк.

Судя по довольному лицу папа́, тот сделает всё возможное, чтобы его банк, на этих сделках получил как можно больше дивидендов, там ведь на всякий случай, итоговая сумма шла порядка нескольких миллионов, ну и соответственно отчисления банку будут солидные, как впрочем, и клану.

Мы же с Вальдом, по его настоянию, решили посмотреть для себя кареты для дальней дороги, тот уже узнавал, где есть такие, решив купить сразу две, одну для своего отца, другую получше, для дальней дороги, для себя. Мне же, как минимум, необходимо было прикупить две кареты и две повозки, для всех моих людей, которые будут ехать со мной.

Приехали, посмотрели, выбрали.

Вальд, в первую очередь выбрал лёгкую коляску, с откидным верхом, а именно фаэтон, для своего отца. Купил. Потом мы, стали сообща выбирать кареты для себя, нашли две, которые можно использовать как повседневно, и для дальних дорог. Купили.

И только после этого мой взгляд упал на стоящий в стороне дилижанс, необычайной формы, указав на него, спросил, - что это?

Мне пояснили, что этот дилижанс, для дальних дорог, но очень необычный, состоящий как бы из двух, совмещённых кабин, в одной можно свободно сидеть четверым, из неё есть небольшой проход во вторую кабину, вот там, ко всему же, есть два специально оборудованных спальных места. Его я и захотел осмотреть более внимательно. Осмотрел, мне он понравился, его-то я и прикупил в первую очередь для нас с Натали, ведь в нём можно было спокойно отдыхать лёжа, даже при движении. К тому же, теперь можно было и отдыхать на природе, всё же ещё лето, по крайней мере для Натали есть хорошее место. Купил и этот дилижанс. После этого, мест, для всей моей команды, что поедет со мной должно хватить.

Нам тут же предложили выбрать и лошадей для карет и экипажей. Выбрали, тут нам помог мой кучер Тимофей, всего взяли восемь коней, по четыре купил Вальд и четыре я.

Всё это, нам обещали доставить в течении часа по указанным адресам.

Как раз и наступало время обеда, поэтому разъехались уже на разных экипажах, Вальд, решил немного подождать и поехать уже в своей карете, в сопровождении фаэтона. Я же поспешил на обед, тем более ведь я же обещал быть Натали. Успел.

После обеда приехали экипажи, которые я купил, а именно карета и дилижанс, каждый запряженный двойкой. Решил более детально с ними ознакомится, компанию мне составил, Эдуард Вениаминович, тот тоже внимательно осмотрел мои покупки, и высказал своё мнение.

- Я бы добавил в дилижанс ещё одну пару коней, - сказал Ростовский, - так они будут меньше уставать, а соответственно большее пройдут расстояние, естественно в зависимости от состояния дорог. А так же порекомендовал купить или взять в конюшни деда, два коня под седло, для такого отряда, который набирается, будет самое то.

Подумал и решил воспользоваться советом Эдуарда Вениаминовича, взяв два коня под седло, а так же выделив деньги и отправив несколько конюхов ,за ещё парой коней для дилижанса.

За ужином, для меня неожиданностью стало присутствие за столом капитана яхты "Принцесса" Майета Константина Константиновича, ведь у того ещё было время, которое ему было выделено на отпуск.

Константин Константинович, сказал, что он уже достаточно отдохнул, и теперь у него появилась жажда деятельности.

- Вообще, Сергей Сергеевич, - тут же высказался Майет, - у меня к вам большая просьба, я бы хотел, чтобы вы, взяли меня с собой. С вами никогда не заскучаешь, всегда что-то происходит интересное. А у меня натура такая, что всегда тянет именно туда, где и происходят интересные события.

При этом он посмотрел на меня.

- Я только буду, искренне рад, мне такие помощники всегда нужны, - тут же высказался я, такими кадрами как Майет, ни в коем случае разбрасываться нельзя, даже наоборот, надо подгребать под себя, рядом со мной, они могут много сделать и это хорошо.

- Ну, вот тогда, он и будет от нашего клана старшим, - тут же указал на Майета, дед пальцем, - будешь внук, решать через него, все вопросы, которые могут возникнуть впоследствии. Кстати и кока с яхты, можешь поваром взять, да и остальные завтра с утра уже будут.

- Давно пора, - тут же подумалось мне, - через несколько дней уже отъезжать надо будет, а ещё никого нет. Натали и то, уже успела полностью обновить себе гардероб, и платить ничего не надо, дед сказал, что за счёт клана это сделали.

Уже поздно вечером, когда мы с Натали обессилили от любви, та прижавшись ко мне, опять потребовала продолжения сказки, пришлось рассказывать дальше. Уже в этот раз, она не заснула, дослушала до конца, при этом засыпая, выдала, что теперь я, должен периодически рассказывать ей что-то новое из сказок.

Уже на следующее утро в особняке деда прибавилось значительно народу.

И опять меня ждал сюрприз, дед просто и не затейливо решил мою проблему с людьми. Он просто взял тех, кому я доверял. И этими людьми оказались мои бывшие подчинённые из экипажа эсминца "Везучий", а именно боцман Седых, два унтер-офицера и два матроса, последние из палубной команды. Конюхами же мне назначили опять же знакомых мне - моего кучера Тимофея и Степана, который уже меня обслуживал в поездках из Риги зимой. Дед посчитал, что так будет надёжней.

Так что подготовка к выезду шла полным ходом, на карету и дилижанс, грузились упакованные чемоданы, с гардеробом Натали, два моих баула с формой. Конюхи занимались осмотром лошадей и их сбруи.

Майет ненадолго отъехал и привёз простую, но довольно вместительную палатку, а так же походный набор в виде небольшого столика и стульев. Всё это тут же было проверено и загружено в качестве багажа на карету.

Когда казалось бы все вопросы были решены, дед неожиданно поинтересовался, что я собираюсь делать с самой яхтой "Принцесса"?

Этот вопрос заставил меня задуматься, по большему счёту, именно она мне бы пригодилась на Чёрном море как место проживания, но вот как её туда протащить, да ещё вдоль всей Европы? Хотя, тут мне пришла в голову совсем оригинальная мысль, по этому поводу. Её я и высказал деду, один на один. Я просто и не затейливо предложил перегнать её в Чёрное море, к примеру, в Австро-Венгрийскую империю, как купленную в Руссийской империи. А вот уже в самом Чёрном море, опять поменять флаг, на уже герцогства Византии. Чтобы уже Турецкая империя, не имела претензий. Тут самое главное найти надёжный экипаж, но чтобы он был весь не руссийский.

Дед задумался над моими словами, он прекрасно понимал, для чего мне нужна яхта на Чёрном море - в первую очередь для комфорта моей жены, да и так надёжнее будет, всё же экипаж её порядка 20-ти человек. Думал он долго, но в конце как мне показалось, что-то вспомнив, даже досадливо хлопнул по столу, скорее всего от того что такая мысль ему не пришла ранее.

- Есть такой не руссийский экипаж, - наконец проговорил дед, - и они точно перегонят яхту, в Чёрное море, в тот же Ахтиярполь, в течении месяца.

- Ну, а к тому времени, я не только уже буду там, - проговорил я, - но, и скорее всего, уже буду уже стоять на должности.


## Глава 4


Ещё даже не развиднелось, как в ворота к особняку, въехала карета, сзади к которой были привязаны несколько баулов. Из кареты вылез улыбающийся капитан-лейтенант Вальд, два его подчинённых ехали на козлах кареты.

Мы в принципе ждали только Вальда, все и так были готовы. Служивые деда, тут же подтащили к его карете несколько чемоданов и баулов, которые и начали спорно прикручивать к карете.

Разместились все даже очень комфортно. Всего на эту поездку набиралось, не много не мало, а 17 человек. С Вальдом было двое, ну и со мной 13-ть, считая Натали и Майета.

В дилижанс, как наиболее комфортное средство передвижение сел я сам с Натали, нам по первости компанию составили Вальд и Майет. На козлах восседал Тимофей и мой денщик Егор, в следующую карету сели две служанки, повар и один из бывших унтер-офицеров. Правил на козлах Степан. К этой карете были привязаны две лошади под седлом. Ну и в карете Вальда, разместился Седых и три его подчинённых, а денщик Вальда и его помощник разместились на козлах кареты.

Именно таким составом мы и выехали в шесть утра понедельника. По совету того Майета, решили в первый день проехать по максимуму, с остановкой на час, в обеденное время, заодно и пообедать, так и сделали. К вечеру оказались в Серпухове, что нас весьма и весьма порадовало, где и заночевали в гостинице.

Следующие дни уже были не такими продуктивными по передвижению, но всё же поздно вечером второго дня мы оказались в Туле, где так же остановились в гостинице. Ещё через двое суток прибыли в Орёл, где позволили себе немного отдохнуть. К концу следующих суток оказались в Курске. Ещё двое с половиной суток добирались до Харькова, где уже решили сделать остановку на целый день. Ещё три дня ушло на то, чтобы добраться до Александровска (в нашем времени он известен как город Запорожье).

Где пришлось останавливаться на сутки, всё-таки город назван, в честь моего прадедушки и там проживало несколько семей нашего клана. Именно они организовали для нас гостиницу, и упросили остаться на сутки, потом неожиданно для всех всплыло, что моей супругой, является младшая дочь императора, Наталия Николаевна. Для всех наших клановых, это был настоящий шок. Как, рядом с ними, вот уже полдня находилась императорская дочь, а они об этом даже не слышали. Сюда пока ещё, эти новости не дошли. Вальд, был аккуратно оттёрт в сторону, где его уже более предметно, расспросили на эту тему. Попутно выяснив, что и он, был участником этого действа, в императорском дворце.

Но уже на следующий день, опять дорога, опять монотонные дни, на третий день которого, мы, наконец, оказались на территории Крымского полуострова.

- Тут уже рядом, - проговорил Константин Константинович, смотря в открытое окно на одинаковый унылый пейзаж, - через два дня будем в Ахтиярполе, пока нашем конечном пункте. Только думаю, что кареты там придётся продать, если вы Сергей Сергеевич, там останетесь служить. В принципе город Ахтиярполь, сам по себе довольно неплохой, и быстро развивается, всё же там находится главная база Черноморского флота.

- А ещё где есть базы флота? - тут же уточнил, любопытный Вальд.

- Да в принципе их всего пока несколько, насколько я знаю, - сказал Майет, - основная это понятно в Ахтиярполе, вторая база есть в том же Николаеве, хотя буквально совсем недавно, было как раз наоборот - главная база Черноморского флота располагалась в Николаеве. Очень незначительное количество военных кораблей имеется в той же Одессе, Очакове, Керчи, Бердянске, Мариуполе, Таганроге. Ну и ряд баз на Черноморском побережье Кавказа и в первую очередь Новоруссийск (тут, наверное, дорогой читатель и без меня догадался, что в нашей действительности, это, конечно же, город Новороссийск). Везде расквартированы незначительные флотские формирования.

- Интересно же куда попадём служить, - продолжил неугомонный Вальд, - может нам доверят пароходофрегат или хотя бы малый пароход?

- Боюсь, что я тебя расстрою, - покачал я головой, и высказал своё мнение, при этом решив немного пошутить над Вальдом, - скорее всего нам выберут что-то по приличнее, уровня шхуны, не выше.

- Нет, - категорично высказался Вальд, - я всё же думаю, что не ниже парового корвета, у нас всё же есть заслуги перед империей.

Я же только переглянулся с Майетом, тот, так же как и я, отвернулся к окну, чтобы скрыть улыбку на лице.

Какой же наивный, ещё Вальд, он думает, что мне после того, что я учудил в императорском дворце, доверят что-то больше, какой-нибудь древней галоши? Как бы вообще на берегу не оставили, прикрывшись тем, что нет подходящего моему статусу места, тут от императора всего можно ожидать.

И конечно же, я не знал, что буквально совсем недавно у начальника штаба Черноморским флотом контр-адмирала графа Романова Константина Николаевича, состоялся очень интересный разговор с подчиненным, капитаном 1-го ранга Дубасовым Петром Алексеевичем. Капитан 1-го ранга Дубасов, занимался в штабе распределением офицеров по местам службы, а если по-простому, то, был обычным кадровиком.

- Пётр Алексеевич, - начал разговор, начальник штаба Черноморского флота контр-адмирал графа Романов, - я вас вызвал потому, что нам поступила бумага, от самого императора, это не указ, но тем не менее. Прошу вас ознакомится с ней.

Опытному Дубасову, было достаточно прочитать один раз, чтобы понять, что от него требуется.

А именно в этой бумаге, которая была за подписью императора, как раз и было указание, которое касалось, именно капитана 2-го ранга барона Вяземского. В частности там было сказано, что того рекомендовано назначать только на должности, желательно далёкие от командования боевыми кораблями. А если и на корабли, то только те, которые ничего из себя, не представляют, находятся в плачевном состоянии, и возможно даже вообще не на корабли, а на какие-нибудь мастерские. Но всё это надо сделать так, чтобы он сам согласился.

- Ваши предложения? - тут же спросил у подчинённого, контр-адмирал графа Романов.

- Ну, можно для начала, предложить должность командира отряда тендеров в Очакове, - начал говорить Дубасов, - там всего три вспомогательных корабля, два из которых нуждаются в ремонте, а возможностей для ремонта их, пока нет. Можно предложить должность начальника порта в Новоруссийск, там у него вообще в подчинении будет, тоже всего два вспомогательных корабля, для несения брандвахтенной службы. Есть вакансия на две государственные верфи в Николаеве, в качестве офицера по приёмке кораблей для флота, а так же надзора за их строительством, а строят там не мало, как вы знаете. Есть вакансия должности одного из помощников, начальника порта Ахтиярполя, правда работой будет завален выше головы. Ну а если хочет на корабли, то есть вакансия - на командира шхуны "Вестовой".

Видя, как вскинулся начальник штаба, усмехнувшись, Дубасов добавил, - можно, можно. Она больше со своего места не сдвинется, на неё сейчас готовятся бумаги, на списание, и пока они не придут, этот корабль вроде, как и есть, но в то же время его и уже скоро не будет. На выход шхуну никто не пустит, она, практически вся прогнила, и еле-еле держится на воде. А бумаги как вы знаете, могут ходить годами. Ну, и конечно есть море вакансий, на береговые артиллерийские батареи, там просто широкий выбор в разных местах.

При этом Дубасов посмотрел на начальника штаба, ожидая, что тот скажет.

Тот же, немного подумал и кивнул головой, сказав, - вот так и говори с этим бароном Вяземским, пусть выбирает, а по поводу состояния шхуны, если он согласится на эту должность, ему до его официального назначения командиром, знать ничего не обязательно. И да вот ещё что.

Тут начальник штаба ненадолго задумался, а потом начал говорить, - с самим бароном надо говорить только официально и по делу, при этом очень корректно и тактично, почему объяснить?

Видя, что его не понимают, добавил, - тут надо учитывать то обстоятельство, что данный барон хоть и молод, но всё же успел себя зарекомендовать хорошо, на войне с Ютландией, получив несколько званий досрочно, а так же имеет награды, которых даже нет у многих адмиралов, но не это главное. Главное, это то, что он женат на младшей дочери императора, и если у него сейчас какие-то недоразумения с правящей семьёй, то через некоторое время, всё может поменяться в точности до наоборот.

Все эти моменты, конечно же, уловил, капитан 1-го ранга Дубасов, было над чем задуматься, чтобы потом самому, не попасть под пресс Руссийской империи.

Таким образом, был окончательно решён вопрос с капитаном 2-го ранга бароном Вяземским, вроде бы и право выбора есть, но в тоже время, если посмотреть на выбор, то его и нет как такового.

И должность займёт, выбрав из "предложенного", и указание императора Николая II, будет выполнено в точности.

Ну а мы естественно, как и говорил Майет ровно через два дня прибыли в конечный пункт назначения Ахтиярполь, главную базу на тот момент, Черноморского флота.

Непосредственно сам город мне не понравился, точно такое же мнение, было и у моей супруги Натали, - просто грязный город, за исключением разве что, его центральной части, где более-менее было чисто и за этим следили.

Зная, что в центре найти подходящее жильё даже на несколько дней будет трудно, Константин Константинович, предложил остановиться, непосредственно на окраине города, подобрав для этого что-нибудь поприличнее. Для этих целей, уже на окраине, где мы остановились, в разные стороны были отправлены несколько человек их охраны, которые в течении нескольких часов, нашли подходящее жильё на первое время.

Мы ещё на подъезде к городу решили, что не будем затягивать, с определением места службы, для этого у нас с Вальдом всё было готово, а именно форма и документы у меня.

Поэтому на следующий день, уже в 8 часов утра, мы были готовы, и отправились пешком, при этом оставив всех на месте.

Зря мы, конечно, так поступили, идти пришлось около двух часов, но по большему счёту нам спешить было не куда.

В штабе флота, дежурный офицер в чине капитана 2-го ранга, выяснив цель нашего прибытия, направил нас прямиком к капитану 1-го ранга Дубасову, который и занимался этими вопросами, у того ожидало приёма ещё два офицера, поэтому пришлось подождать, но в общем-то, всё происходило достаточно быстро. Для вновь прибывшего, находилось новое место службы, после чего, его включали в очередной приказ по штабу флоту, из этого приказа, который подписывался ежедневно, делались выписки, одна из которых и отдавалась на руки офицеру. В ней чётко определялось конкретное дальнейшее место его дальнейшей службы. В общем ещё через полчаса, подошла наша очередь.

Первым зашёл я, сразу же представившись, сидевшему в кабинете капитану 1-го ранга Дубасову Петру Алексеевичу, на что указывала табличка на входе в его кабинет, всё же тот по званию был старше меня. Писавший что-то, капитан 1-го ранга Дубасов, отложил в сторону перьевую ручку и посмотрел на меня. Что-то неуловимо изменилось в его взгляде, что, я так и не смог определить. Тут тревогу забила моя чуйка, постепенно набирая обороты.

- Проходите, Сергей Сергеевич, - вполне доброжелательно сказал Дубасов, - присаживайтесь в кресло и давайте документы мне.

Подошёл, сел в указанное место, протянул выписку из приказа по Балтийскому флоту.

Тот стал её внимательно читать, потом отложил её в сторону, посмотрев на меня, стал говорить, - Сергей Сергеевич, ну вы же сами понимаете, что вы прибыли к нам в конце лета, почему так я не знаю, а как вы знаете, что у нас ротационный период, это осенью. Так что сами понимаете, что вакансии есть, но может быть не такие, на которые вы рассчитываете.

Тут он остановился и посмотрел на меня, что я скажу на это. Ну а что тут можно сказать, всё, что он говорит, это чистая правда, так оно и есть. Ну не рассказывать же ему, почему именно сейчас, меня отправили именно сюда, подальше от столицы.

- Я понимаю, - коротко ответил я, выжидая, что мне скажут дальше.

Дубасов только удовлетворённо кивнул головой и продолжил, - нет, вакансий на самом деле очень много, в том числе и даже на командные должности, вот к примеру есть вакансия на должность командира отряда тендеров в Очакове, ... .

У меня тут же в голове что-то сработало, и чуйка завопила, - бери не думая.

- Пётр Алексеевич, - быстро проговорил я, - не надо больше ничего перечислять, я уже согласен на эту должность. Мне она вполне подходит.

Лицо Дубасова, выразило крайнее изумление, как правило, все офицеры желали выслушать, хотя бы большинство вакансий, ну а уж потом принимать решение. А тут такой неожиданный поворот - согласие на первое же предложение, притом не думая. Ведь что такое тендеры, сидящий перед ним боевой офицер, судя по многочисленным наградам, за некоторые из которых, хотелось бы спросить, прекрасно понимал.

- Так давайте я может быть, всё же перечислю вам, ещё бы хотя бы с десяток вакантных должностей, - проговорил всё же Дубасов, - есть и командная и на кораблях.

- Нет, нет, - тут же ответил я, - меня вполне устраивает именно эта должность, оформляйте Пётр Алексеевич.

- Ну как скажите, Сергей Сергеевич, - согласился со мной Дубасов, - уже оформляю. После чего он и занялся своими обязанностями, примерно минут через десять всё было готово. Меня вписали в приказ по флоту, отдельным пунктом, где было указано, что капитан 2-го ранга барон Вяземский, назначен на должность командира отряда тендеров в составе трёх вспомогательных кораблей, с местом дислокации в Очакове, который организационно входил в 35-й флотский экипаж. Тут надо сказать следующее, что этот отряд тендеров, не входил организационно, в состав эскадр и дивизий Черноморского флота. Причина та же - это подразделение 35-го экипажа являлось вспомогательным, как впрочем, и в нашей действительности.

Тут хотелось бы немного остановиться на том, какая была организационная структура Черноморского флота. Так же как и нашем времени, она состояла всего лишь из двух дивизий 4-й и 5-й. Каждая дивизия, состояла из 3-х эскадр. Каждая эскадра состояла, из всего лишь трёх кораблей. Вспомогательные корабельные подразделения, шли отдельно и организационно входили в состав экипажей. Всего таких экипажей на Черноморском флоте было 17-ть, их счёт, как и в нашей действительности, был таким же, начиная с номера 29-го и до 45-го. И командовал 35-м флотским экипажем, как это ни странно, всё тот же капитан 1-го ранга Истомин Владимир Иванович.

Конечно же мне, прекрасно знавшему историю флота, хотелось бы лично встретиться со всеми знаменитыми участниками той же Крымской войны. Но действительность оказалась, несколько иной, я специально прозондировал как бы невзначай про некоторых знаменитых флотоводцев нашего времени.

А именно про того же Корнилова Владимира Алексеевича, выяснилось, что тот в настоящее время является начальником штаба Дальневосточного флота, контр-адмиралом, и находится на Дальнем Востоке уже несколько лет.

Вице-адмирал Нахимов Павел Степанович, в настоящее время является командующим Северным флотом, и на Севере находится порядка восьми лет.

Примерно год назад, в своём имении Арзамасского уезда, Нижегородской губернии, умер и знаменитый флотоводец Лазарев Михаил Петрович, дослужившись до чина адмирала, генерал-адъютанта, как и в наше время.

А вот про ещё одного флотоводца, а именно капитан-лейтенанта Бутакова Григория Ивановича, я неожиданно узнал, что тот будет моим подчинённым, так как на настоящий момент является командиром тендера "Поспешный". "Поспешный" как раз и входит в отряд тендеров, которым мне предстоит командовать.

Мне на руки были выданы, соответственно выписки из приказа, для предоставления их соответственно в штаб 35-го экипажа, штаб которого был расположен в городе Николаеве, и только после этого я мог принимать под командование свой отряд тендеров в Очакове.

- Желаю вам, счастливой службы, - уже в конце, проговорил капитан 1-го ранга Дубасов, причём в довольно-таки вежливой форме, при этом внутренне радуясь, что так быстро у него получилось решить столь щекотливый вопрос, который возник у его начальства, и всё согласно полученных указаний свыше - добровольно самим бароном Вяземским. Но, как оказалось, радовался он рано, барон Вяземский, подготовил ему очередной, неожиданный сюрприз.

Уяснив, что мне теперь надо в Николаев, я убрал свои документы в папку, из которой достал именной указ императора, который и протянул капитану 1-го ранга Дубасову, со словами, - пока вы Пётр Алексеевич, знакомитесь с именным указом императора, я с вашего разрешения приглашу сюда капитан-лейтенанта Вальда, о котором и говориться в этом указе.

То, что это именной указ императора, у Дубасова, не было никаких сомнений, но вот его содержание, с таким лично, он за свою многолетнюю практику столкнулся впервые. Хотя, что тут говорить, какие бы не были отношения между самим бароном Вяземским и императором Николаем II, тот всё же подписал этот именной указ, без срока действия. Ну и что теперь ему делать, с этим? Указ императора надо выполнять, но как? Все три командира кораблей есть, помощник командира отряда тендеров есть, в чине лейтенанта. Как теперь выполнить именной указ императора?

Видя затруднения Дубасова, с назначением Вальда, подсказал ему, - а вы Пётр Алексеевич, отправьте на повышение, того же помощника командира отряда тендеров, лейтенанта, вот и будет выход.

Дубасов, хоть и не хотел этого делать, но по всему выходило, что надо делать так, как я сказал, да и что-то говорить барону Вяземскому, совсем не хотелось, кто его знает, что тот ещё имеет в рукаве, помимо того же именного указа императора. Вот тут в голове капитана 1-го ранга Дубасова мелькнула мысль, а ведь Вяземский прав, достаточно отправить помощника командира отряда тендеров, лейтенанта, на командира всё той же шхуны, и вопрос решиться. Для последнего, вроде бы и повышение, но вместе с тем, он так ничего в итоге не получит. Решено так и сделаю.

С этого момента Дубасов принялся за работу.

Одним пунктом приказа по офицерам за флот он, отправил действующего помощника командира отряда тендеров, на новую должность командира шхуны, ещё одним пунктом, назначил на вновь освободившуюся должность капитан-лейтенанта Вальда. И таким чином, он выполнил именной указ императора, все необходимые выписки, в том числе и на действующего помощника командира отряда тендеров, он передал Вяземскому, вместе с именным указом императора. На том эти два офицера - капитан 2-го ранга барон Вяземский и капитан-лейтенант Вальд, раскланявшись с ним, вышли из кабинета.

- Ну вот, - подумал Дубасов, - теперь осталось, доложить начальнику штаба флота контр-адмиралу Романову, по этому барону Вяземскому. В принципе неплохо получилось, бумагу присланную императором, они выполнили, Вяземский сам согласился, на первую же, предложенную должность, да и именной указ императора, он Дубасов, выполнил, так что и с этой стороны всё хорошо получилось. Хорошо, что начальник штаба его предупредил, чтобы он был с этим бароном осторожный. Обычно, он редко так разговаривал с офицерами, прибывшими для прохождения службы, на Черноморский флот.

Через несколько часов начальник штаба Черноморского флота контр-адмирал граф Романов, выслушал своего подчинённого, который отчитался о выполнении бумаги, присланной императором. Выполнили, ну всё, теперь можно об этом бароне Вяземском и забыть, есть дела и поважнее, чем какой-то капитан 2-го ранга.

Выйдя из штаба флота я, чтобы не терять времени поймал пролётку и отправился к месту нашего постоя, вместе с Вальдом. Хорошо тут получилось, и Вальд у меня в помощниках. То, что с этим отрядом, что-то не так, я уже догадался, как только мне предложили эту должность, но и тем не менее именно эта должность мне подходила как можно лучше, на настоящий момент, она в общем-то была не хлопотной. И ещё есть достаточно времени, чтобы разобраться, что там не так и устранить это. Война если здесь и будет, то, не в этом году точно.

- Сейчас, для нас главное, - говорил я Вальду, - найти подходящий корабль, для того, чтобы мы смогли быстро и без проблем добраться сначала до Николаева, а потом и до Очакова.

- Да, - согласился Вальд, - прав оказался Константин Константинович, мне придётся продать здесь свою карету, а вот дилижанс и вашу, можно отправить кружным путём в тот же Очаков, пусть будут там на всякий случай. А я себе уже на месте, что-то приобрету, более так сказать открытое что ли.

Тут уже с Вальдом согласился я.

После прибытия на место, пролётку я не отпустил, и правильно сделал, Майет, прихватив с собой нескольких своих подчинённых, в том числе и Седых, отправился искать для нас подходящий транспорт, для передвижения по морю, сначала в Николаев, а уж потом в Очаков. Я разрешил Константин Константиновичу, даже зафрахтовать для этих целей небольшой каботажник, лишь бы было, две каюты для Натали, со служанками и для нас.

Уже после обеда примерно через два часа, приехал довольный Майет, ему удалось зафрахтовать для нас небольшую шхуну, за нормальную цену. Отход был назначен на завтра в обеденное время.

Вальд же отправил своих людей найти покупателя на свою карету, те уже к вечеру, нашли подходящий вариант, и карета была, тут же продана.


## Глава 5


На следующий день в обед мы все уже были в транспортной портовой зоне города Ахтиярполя, где нас уже и поджидала шхуна, под названием "Белобочка". Шхуна имела длину порядка 27 метров, ширину чуть меньше 5 метров, осадку чуть больше 2-х метров, её экипаж составлял семь человек с капитаном. По одному их внешнему виду, весь экипаж можно было записать как греков. Так оно, и оказалось, что они все греки, капитана звали Мирт Георгиадис, а остальные из его экипажа, были его ближайшие родственники, кроме двух сыновей. Кают для нас, было целых четыре. Одну из кают заняла Натали и две её служанки, вторую заняли мы - я Вальд и Майет, в двух остальных разместились остальные семь человек

Карету и дилижанс отправили своим ходом, а в качестве сопровождения, Майет выделил, двух бывших унтер-офицеров, в помощь двум нашим кучерам.

Погода стояла просто отличная, именно поэтому все мы пассажиры, выбрали палубу шхуны, для своего время провождения. По указанию Седых, для нас установили походные стол и стулья, на которых мы и разместились. Как заверил нас Георгиадис, как раз завтра утром, мы будем в Николаеве, что именно меня больше всего и устраивало. Именно на шхуне, в этот день готовил уже наш повар, конечно же, с разрешения капитана "Белобочки". Для нас была приготовлены различные рыбные блюда и несколько видов салатов, хлеб и конечно же, несколько кувшинов холодного вина, из личных запасов капитана.

Все разговоры за столом крутились в основном вокруг нашего назначения, вот тут-то Вальду Константин Константинович и пояснил, что и к чему.

Уж если изначально предлагают именно такие должности, то значит следующие за ними, будут ещё хуже, по степени значимости. И не надо раскатывать губу, что у нас в подчинении, будут три, хоть и вспомогательных, но всё же боевых корабля. Скорее всего, это будет полный отстой, по значимости, только и способные на то, чтобы нести брандвахтенную службу, и не более.

Осознав всё то, что ему говорили, Александр Иванович, задумался, а потом поинтересовался у меня, - Сергей Сергеевич, а на что вы рассчитываете?

- Пока не на что, - честно ответил я, - для начала надо посмотреть, а потом прикинуть, что мы можем сделать из того, что нам досталось, и выйдет из этого, какой-нибудь толк.

- А если всё же не выйдет? - тут же полюбопытствовал Вальд.

- Александр Иванович, - проговорил я, - тогда спешу вам напомнить, что именно в Николаеве, у нашего клана есть верфь. И уж для неё я, в ближайшее время смогу, что-то более-менее приемлемое спроектировать.

- Ну а что, например? - продолжал проявлять любопытство Вальд.

- Да те же тендеры, к примеру, но в металле, - проговорил я, - да винтовые, под паровые котлы, с вооружением теми же пушками в 47-мм, и пулемётами "Максим".

- Да это уже не тендеры будут, - проговорил Вальд, - а мониторы, и почему бы вам, Сергей Сергеевич, не поставить на них те же минные палубные аппараты?

- А подумать? - тут же спросил я, у Вальда, - ну уничтожишь ты два, три корабля, а что дальше? Медалей мало? Или другое дело, захват. Захваченное, можно или продать, или приспособить под свои нужды, а продать чуть позже.

До Вальда только тут дошло, что я хотел сказать. Майет же, сидел и просто улыбался, ему доставало удовольствие, то действо, как я поучаю Вальда. Званий у нас хватало, как для нашего возраста, а вот деньги, никогда лишними не бывали, особенно в виде захваченных военных кораблей, их стоимость особенно во время войны, несколько повышалась. А уж что могут натворить те же скорострелки в 47-мм, и те же пулемёты "Максим", Вальду объяснять не надо, тот и сам прекрасно знал.

- Извините, Сергей Сергеевич, - повинился Вальд, - не подумал.

К тому моменту, улыбалась и Натали, которая сидела с нами, и прекрасно всё понимала. Тем более ей вспомнился эпизод, с тем же Левашовым, который с блеском провели они с Мари, тогда, хоть её и обделили по деньгам, но всё же и ей досталось, не мало. Вот если бы её папа́, был бы, немного поумней, то можно было бы заработать для клана, в два раза больше денег хотя бы на втором претенденте, на её руку, а после таких поступлений денег, могли бы и предоставить ей право выбора жениха, и всё было бы отлично. Но нет же, её папа́, пошёл по самому трудному для себя пути, и что в итоге? Потерял и деньги и дочь, ну, по крайней мере, влияние на неё.

Ночь, в общем-то, прошла хорошо, все выспались нормально, и как и обещал нам Георгиадис, утром до завтрака, все пассажиры, находясь на верхней палубе шхуны, могли наблюдать Кинбурнскую крепость на косе при входе в Днепровский лиман и Очаков, по разные борта шхуны, с расстоянием примерно меньше, чем в мили.

Чуть ниже по тексту, я немного остановлюсь на описании Кинбурнской крепости, что она собой представляла.

После завтрака, примерно через час, неспешного хода, наша шхуна оказалась совсем близко от нашей цели в Николаеве.

Ну а вскоре и шхуна перестала двигаться, как объяснил нам всезнающий Мирт Георгиадис, отсюда до нужного нам места, осталось всего ничего меньше, чем полмили, к тому моменту мы с Вальдом были уже готовы. На берег сошли только мы, остальные остались ждать нас на шхуне.

Уже на берегу, чтобы не терять времени поймали первого же извозчика, приказав править к штабу экипажа. Последний естественно знал, где тот расположен, не единожды возил туда господ офицеров.

Уже через минут двадцать мы с Вальдом входили в сам штаб 35-го флотского экипажа. Дежуривший на входе мичман, уточнив цель нашего визита, и записав наши данные в журнал, выделил нам сопровождающего унтер-офицера, который проводил нас в приёмную командира.

Уже в приёмной адъютант командира экипажа в чине лейтенанта, забрал наши выписки с приказа по флоту, занёс их командиру экипажа, капитану 1-го ранга Истомину, предложив подождать в приёмной, кроме нас с Вальдом, там так же находилось ещё двое военный моряков, лейтенант и капитан 1-го ранга.

Первым в кабинет Истомина зашёл капитан 1-го ранга с папкой в руке, правда, пробыл он там не так долго минут десять, а вот потом неожиданно для нас сидящих в приёмной, в кабинет начальника пригласили сразу не только нас, но и лейтенанта, находящегося в приёмной.

Зашли, доложили сначала мы с Вальдом, потом и лейтенант, как оказалось, это был лейтенант Андреев Александр Николаевич, который как раз и временно выполнял обязанности командира отряда, находясь на должности его помощника. Именно для него, мы и привезли выписку из приказа, о новом его назначении. Как наверное, догадался уважаемый читатель, здесь речь идёт именно о том Андрееве Александре Николаевиче, который в нашей действительности дослужиться до вице-адмирала, его последняя должность была - главный командир Санкт-Петербургского порта, на этом посту, он поменял своего друга, адмирала Бутакова Григория Ивановича.

- Обязательно надо будет переговорить с Александром Николаевичем, как будем ехать в Очаков, - тут же подумалось мне. После чего я переключил своё внимание на командира 35-го флотского экипажа капитана 1-го ранга Истомина.

Морской мундир капитана 1-го ранга, только подчёркивал подтянутую фигуру Истомина. Гладко выбритое лицо с аккуратными пышными усами, пронзительный, умный взгляд, с которым нас с Вальдом, рассматривал Владимир Иванович. Это самое первое моё впечатление, о командире 35-го флотского экипажа.

- Проходите, присаживайтесь за стол, - тут же предложил Владимир Иванович, в этот момент мне показалось, что в его глазах мелькнула улыбка, - я весьма рад, что наконец-то, мне назначили командира отряда тендеров в Очаков. И ещё больше рад, что на эту должность пошли вы Сергей Сергеевич. Признаться, очень хотел с вами познакомится поближе, особенно в свете ваших успехов на войне, которую нам объявила Ютландия. Следил за вашими действиями очень внимательно, весьма захватывают, если конечно о вас правильно написали наши газетчики из Санкт-Павелбурга.

- Правильно написали, - согласился я, - ведь все эти эпизоды, я диктовал им лично, ещё в Мемеле, война на тот момент ещё не была окончена.

- Вот оно как, - только и сказал Истомин, - надо будет как-нибудь выбрать время и подъехать к вам в гости, в Очаков, где более предметно, расспросить вас Сергей Сергеевич, про те события. А пока перейдём к текущим вопросам, и предоставим слово Александру Николаевичу. Что всё так плохо?

- Вы даже не представляете на сколько, - тут же заговорил Андреев, один тендер необходимо срочно отправлять в ремонт.

- У нас именно сейчас нет такой возможности, - тут же ответил Истомин, - вот чуть позже, такая возможность появится. Хотя вам, Александр Николаевич, скажу, что теперь это не ваша проблема, а проблема сидящего здесь, капитана 2-го ранга барона Вяземского, именно он назначен приказом по флоту на должность командира отряда тендеров в Очакове. Думаю что он, в ближайшее время, когда примет дела и должность, уже и будет решать все вопросы по отряду. А насчёт вас, Александр Николаевич, из Ахтиярполя, есть уже выписка из приказа, кстати, можете с ней ознакомиться, вы согласно ей сдаёте свои дела, и убываете непосредственно в сам Ахтиярполь, для принятия под своё командование шхуну "Вестовой".

При этих словах Истомина, на лице лейтенанта Андреева, появилась радостное выражение, наконец-то под его командование переходит военный корабль, притом значительно больше, чем тендер, да и должность, если можно так выразится вилочная - капитан-лейтенант/капитан 2-го ранга, и это для него лейтенанта. Вот это повезло ему, так повезло.

- Я так понимаю, - продолжил Истомин, смотря в документы, а именно в выписки из приказа по флоту, которые мы и привезли, - что вы, Александр Иванович, назначены на должность помощника командира отряда тендеров, к Сергею Сергеевичу?

- Так точно, - тут же ответил Вальд, - именно на эту должность, меня и поставили в штабе флота.

- Я о вас, так же много наслышан, - тут же произнёс Истомин, смотря на Вальда, - думаю и с вами, мы чуть позже познакомимся поближе.

Сидящий рядом с Вальдом, лейтенант Андреев, с удивлением посмотрел на Вальда, как так получилось, что его лейтенанта отправляют на вилочную должность, предусматривающую более высокие звания, а вот сидящего рядом Вальда, более заслуженного, судя по многочисленным наградам, отправили на должность все лишь капитан-лейтенанта? Это по всему, круто ему повезло.

Я же не хотел без необходимости, светить именным указом императора, в отношении меня и Вальда, пусть об этом знает, пока как можно меньше людей, а там дальше видно будет.

- Вот и хорошо, что всё так хорошо получилось, - тут же высказался Истомин, - а вы, Сергей Сергеевич, после ознакомления с делами в отряде, представьте мне более развёрнутый план по тому, что можно сделать в плане укрепления вашего отряда тендеров, с учётом ремонта кораблей. А вот с ремонтом, это только на зимние месяца. Всё понимаю, но имперских судостроительных мощностей в Николаеве, пока на все текущие вопросы не хватает. Да и в зимнюю пору, ваш отряд так и так будет отстаиваться здесь в Николаеве, вот до весны и решим все ваши вопросы, согласно представленного вами плана.

Тут Истомин встал из кресла, давая понять нам, что наша аудиенция окончена, и у него есть ещё дела, помимо нашего отряда.

Выйдя из кабинета начальника, я уточнил у лейтенанта Андреева, на чём он прибыл в Николаев, тот, как и ожидалось мною, сказал, что с попутным транспортом.

- Тогда предлагаю вам, Александр Николаевич, - сказал я, - добираться до Очакова вместе с нами. Мы с Вальдом, зафрахтовали в Ахтиярполе шхуну, заодно, переговорите с её капитаном, может он согласится пробыть в Очакове сутки, перед отплытием назад в Крым, заодно с ним и уйдёте. Ну а нас, пока мы будет добираться до отряда, вы введёте в курс дела.

- С удовольствием принимаю ваше предложение, - тут же высказался Александр Николаевич, - тем более и мне будет очень приятно с вами, Сергей Сергеевич, пообщаться. Мы, так же в отряде, начитанны про ваши военные успехи, во время войны с Ютландией, и для большинства офицеров отряда, и меня лично, вы сейчас являетесь кумиром.

Подозвав свободного извозчика, мы втроём загрузились в пролётку, и направились обратно, к месту стоянки зафрактованной шхуны, под названием "Белобочка". Всё время движения мы провели в беседе, и большую часть которой проговорил именно лейтенант Андреев, которые ввёл нас в курс дел отряда. Он так же посвятил нас в вопрос их технического состояния, два корабля отряда, а именно тендеры "Свет", "Лучезарный", нуждались в ремонте, но как уже говорил капитан 1-го ранга Истомин, все имперские судостроительные мощности в Николаеве, были заняты в первую очередь постройкой новых кораблей для Черноморского флота. Тут надо отметить несколько моментов, а именно, что в нашей действительности, тендеров с такими названиями не было, а вот в этой действительности были не только они, но и так же с десяток других, которые успели построить быстро развивающиеся верфи, расположенные на Черноморском побережье. Ещё одним моментом было то, о чём я уже писал выше, технические темпы развития этого мира, намного в ряде моментов производства, опережали мир, из которого я прибыл. Здесь были очень большие перекосы в том же корабельном строительстве, большой рывок в сторону постройки кораблей из металла, и в тоже время так же много строили и кораблей из строительного леса.

- Мы постараемся решить этот вопрос, уже в ближайшее время, - заверил я, Андреева.

- Но как? - тут же полюбопытствовал Андреев, - я уже несколько раз обращался к командиру экипажа, какие ответы получал, вы уже слышали.

- Но есть же частные верфи? - поинтересовался я.

- Они практически не берут заказов от военного ведомства, - сказал Андреев, - скорее всего там уже вычерпан лимит по деньгам, вот нам и говорят, что зимой.

- Значит, отремонтируем сейчас, а заплатят, уже после рождественских праздников, только и всего, думаю, на такой вариант пойдёт наш командир экипажа - высказался я.

- Истомин, пойдёт, - тут же согласился Андреев, - и дело не в нём, а в том, кто из частных строительных компаний пойдёт на это?

- Ну, по крайней мере, одна из таких компаний пойдёт, это точно, - усмехнувшись, сказал я, - видите ли, Александр Николаевич, у нашего клана семьи Вяземских с прошедшего года, здесь в Николаеве есть собственная верфь, и вот я так же являюсь компаньоном в её создании, так что меня здесь послушают.

- А вот такая постановка вопроса, это уже другое дело, - согласился со мной Андреев, - как вариант должна пройти.

К тому моменту мы, наконец, добрались до стоянки шхуны, расплатились с извозчиком и вскоре были на борту "Белобочки"

Ещё через некоторое время, та снялась со своего места и двинулась назад в сторону Днепровского лимана.

К нашему приезду, был уже приготовлен обед, наш повар и в этот раз был на высоте, приготовив опять несколько рыбных блюд, салаты, и с помощью кого-то из экипажа несколько горок вкусных лепёшек из пшеницы. Стол нам накрыли на верхней палубе. К тому моменту я познакомил Александра Николаевича, со своей супругой, представив её как баронессу Вяземскую, а так же с капитаном Майетом.

За обедом в основном говорили о сплетнях Санкт-Павелбурга и о событиях в высшем свете, понятное дело, что о событии, которое произошло в императорском дворце, никто за столом говорить не собирался.

После обеда на столе образовалось несколько кувшинчиков крымского вина, под которые и продолжился разговор, Натали к тому времени, ушла отдыхать, в свою каюту, пока не спадёт дневная жара.

Александр Николаевич, продолжал просвещать нас по отряду, который я уже фактически возглавил.

Всего в отряде было три тендера "Поспешный", "Свет", "Лучезарный", все они, конечно же, были одного проекта, а именно типа "Поспешный". Именно "Поспешный" был первым, спущенным на воду. Кстати именно он один, только и прошёл полный ремонт, на одной из имперской судостроительной верфи, в Николаеве, всего лишь год назад.

Так как три тендера, хоть и были построенные в разные годы, но строили их здесь в Николаевском адмиралтействе, в основном строил их один и тот же корабельный мастер, а именно капитан Акимов Алексей Семёнович. Все они имели одинаковые размерения, а именно 19,4х6,4х3,7м, водоизмещение 156 тонн, строились как 10-ти пушечные, но впоследствии, были довооружены ещё двумя пушками. Экипаж тендеров состоял из 52 человек: командира тендера (звание капитан-лейтенант), двух мичманов, штурмана (звание прапорщик) и 48 нижних чинов и унтер-офицеров. Первоначально на вооружении каждого тендера состояло из двух 3-х фунтовых чугунных пушек и десяти 12-ти фунтовых карронад, но впоследствии, постепенно их вооружение менялось.

В этом мире практически постоянно шли войны, между различными странами, причины их были разными, но в основном сводились к различным территориальным претензиям. Соответственно каждой стране хотелось в очередной войне иметь подавляющее превосходство, и это касалось в первую очередь не только в вопросах личного состава, его экипировке и вооружении, но и в наличии более совершенного артиллерийского вооружения, а так же кораблей. Если по кораблям всё было нормально, и уже строились довольно большие для этого времени корабли из металла - броненосцы. То вот вопрос, непосредственно связанный с артиллерией в различных странах решался по-разному, и их применение было тоже разное.

Это было связано в первую очередь, развитием промышленности, гонкой вооружений ну и конечно, неудовлетворённостью военных теми системами вооружения, которые были в армии и флоте.

Малая дальность стрельбы, низкая скорострельность, проблемы с возгоранием кораблей во время стрельбы, привели к тому, что в начале 19 века, и особенно к середине века, начался новый этап в развитии артиллерии.

Промышленность многих стран уже имела возможность создания и производства нарезных артиллерийских орудий (нарезное орудие - орудие, имеющее винтовые нарезы по каналу ствола). Разработкой тех же нарезных орудий занимались во многих империях и в первую очередь в Священной Испано-Римской, Франкской, Германской, Австро-Венгрийской, Руссийской, ну и конечно же в Британском королевстве.

Благодаря бездымному пороху и увеличению относительной длины снаряда достигалась высокая начальная скорость снаряда, что позволяло увеличить дальность стрельбы, а приданием снаряду устойчивости в полете, с помощью нарезов по каналу ствола, достигалась точность стрельбы. Для начала нарезные орудия, как и в нашем мире, изготовлялись из бронзы или чугуна, и только потом стали появляться орудия уже из стали. Как только артиллеристы распробовали их на практике, то спрос на них резко возрос. В армии практически всех стран с середины 19 века приняли на вооружение нарезные артиллерийские орудия и они в той или иной мере, присутствовали на различных кораблях, но пока в малом количестве, особенно если это касалось парусных кораблей того времени, в первую очередь такими орудиями вооружались пароходофрегаты. А вот их вооружение, уже использовалось в большей степени, на таких военных кораблях, в том числе и вспомогательных, как тендеры. А именно этот период я описываю в своей книге, так что постоянное перевооружение шло в той или иной мере и на Черноморском флоте.

Именно поэтому, после ремонта на "Поспешном", произвели демонтаж всех 12-ти фунтовых карронад, установив на их место 3-х фунтовые чугунные пушки, которые были сняты с других кораблей флота. Всё же тендеры, считались на тот момент вспомогательными кораблями флота.

Именно так же планировалось поступить и с остальными тендерами отряда, после их капитального ремонта. Особенно такой ремонт был в настоящее время, нужен для тендера "Свет" тот был в очень плачевном состоянии.

Обеспечение тендеров происходило централизовано, раз в неделю приходил небольшой обоз из Николаева, который доставлял продовольствие на отряд.

А если было необходимо, то и боезапас к пушкам, по мере необходимости и заявке со стороны отряда.

Базировался сам отряд тендеров, непосредственно в самом Очакове, в портовой зоне, несение дежурства, было только тогда, когда в этом была необходимость. Корабли отряда были неоднократно задействованы, для выполнения картографических работ в Чёрном море. В разные годы для этих работ, привлекали все корабли отряда в порядке очерёдности. Помимо этого отряд дважды привлекался в операциях у берегов Кавказа, в составе различных эскадр.

Получалось так, что иногда их задействовали по полной, всем отрядом, а иной год и не задействовали вообще, как это произошло в этом году.


## Глава 6


За этими разговорами время до прибытия в Очаков пролетело быстро. Особенно когда разговор пошёл о прошедшей войне с Ютландом, тут право говорить было предоставлено участнику этих событий, капитан-лейтенанту Вальду.

Уже на подходе к Очакову, лейтенант Андреев, договорился с капитаном Георгиадисом, о том, что тот подождёт его в Очакове один день, тот как раз должен что-то загрузить, в тамошнем порту, ну и возможно найти ещё попутчиков, желающих попасть в Крым, а точнее в Ахтиярполь.

Мы с Натали решили на сутки, остановится по первости, в гостинице, подыскивая себе жильё на постоянной основе, возможно даже купив для себя особнячок с различными постройками, ведь и народу с нами хватало, и всех их, надо было не только кормить, но и размещать где-то. А если прибудет яхта, то использовать её для непосредственно поездок в Николаев. Людей для её обслуживания вполне хватало. А не хватит, то найдём на месте, с пяток человек.

С Александром Николаевичем, договорились следующим образом, что сегодня он готовит все документы на передачу отряда. Завтра с самого утра, представляет нас с Вальдом, осматриваем корабли отряда, ставим подписи на всех необходимых бумагах, и после этого сам Александр Николаевич уже будет свободен. У него как раз будет время до вечера, прибыть на шхуну, та отходила назад именно завтра вечером. Так всем было хорошо, мы временно устраивались в гостинице в Очакове, у экипажей отряда тендеров будет время для подготовки к осмотру, как кораблей, так и самого экипажа.

В порту же, рассчитались с капитаном "Белобочки", Георгиадис, остался доволен поездкой, ведь он, не только привёз нас в Очаков, как мы и договаривались. Но и ещё до нашего прибытия на борт шхуны, он сумел найти груз, для доставки, как в Николаев, так и в Очаков. При этом уже частично приняв на борт грузы уже до Ахтиярполя, в самом Очакове, он надеялся за сутки найти ещё и пассажиров до Крыма.

Сразу же по сходу с борта шхуны, Константин Константинович, развил бурную деятельность, организовал для нас транспорт, в виде открытых экипажей, весь наш багаж был выгружен со шхуны, на подходящий транспорт и отправлен в гостиницу, в сопровождении нескольких охранников из нашего состава. Гостиницу в Очакове, нам посоветовал лейтенант Андреев, ещё ранее.

Натали всё больше и больше, восхищалась климатом, в который мы попали, и где ей предстояло жить некоторое время, пока я буду здесь служить.

Уже по прибытию в гостиницу, нас, а позднее и нашего багажа, снял номера на всех своих, Вальд, заплатил за себя и за своих людей сам. Майет тут же отправил большинство своих подчинённых, на поиски подходящего постоянного жилья, в том числе и того, которое можно было купить.

От нечего делать, прошлись с Натали по городу, по большему счёту город понравился не только Натали, но и мне, с хорошими чистыми улицами, по крайней мере, в её центральной части. Я уже просветил свою супругу, что здесь жизнь кипит только утром и вечером, когда ещё нет жары или она уже начинает спадать, а дневное время здесь лучше коротать в помещениях или на худой конец, под зонтиком около моря.

Вечер провели в каком-то ресторанчике, где нам компанию, составили Вальд и Майет. Уже там Константин Константинович, сказал, что завтра, проедется по городу, и сам посмотрит выставленные на продажу дома, а так же те, которые сдают в аренду. А вот после этого, уже ближе к вечеру можем проехаться и мы, чтобы посмотреть, что он нам подберёт, если будет, на что смотреть.

Вечером уже перед сном, Натали потребовала от меня, чтобы я рассказал ей очередную сказку.

- В твоём изложении, даже те несколько сказок, что я знаю, звучат очень необычно, - проговорила мне Натали, потом неожиданно засмеялась, отсмеявшись, пояснила, - я теперь знаю, кто по вечерам будет рассказывать сказки всему нашему семейству, особенно нашим детям.

Тут мне в голову пришла неожиданная мысль, которую я и озвучил Натали, - Натали, а ты не хочешь заняться, чуть позже, очень хорошим и благородным делом, чтобы, не скучать когда я буду на службе?

- Что ты мне хочешь предложить? - тут же сделала стойку Натали, посмотрев мне в глаза, тут же потребовала, - давай говори, жду с нетерпением.

За всё наше последнее время, что мы были с ней вместе, та уже для себя уяснила, что на многие вещи, я смотрю несколько с другого ракурса, чем все они, в том числе и она сама. Денег у нас хватало, чтобы Натали просто жила, ничего не делая, но её деятельная натура жаждала, если так можно выразится, какой-то работы, чтобы занять себя, когда я буду на службе. А тут у меня возникли какие-то мысли по этому поводу, и ей стало интересно, что же такого я для неё придумал.

- Понимаю, что когда я на службе, тебе немного скучно быть одной, - начал я свой разговор, - поэтому и предлагаю тебе заняться делом, а прежде чем что-то тебе предложить, хочу спросить тебя, вопрос конечно неожиданный - нравятся ли тебе сказки?

- Ты что? - я тут же получил от Натали, кулачком в бок, - конечно, я очень люблю сказки, особенно когда их рассказываешь ты. Многие из них такие необычные, и я о них никогда ранее не слышала.

- Вот, - тут же продолжил говорить я, - если тебе они так понравились, то может быть ты в свободное время ими и займёшься? Для начала запишешь их на бумагу, я сюда вызову чертёжника Василия, он просто прекрасно рисует, с ним, разработаете для сказок рисунки. Когда их наберётся с десятка два или три, вы напишите к рисункам тексты, снизу или сверху рисунков. Надо сделать так, чтобы не только взрослым было интересно её читать, но и дети по рисункам понимали, что в сказке происходит. Как только будет подготовлено таких сказок хотя бы с пяток, уже можно будет выпускать их небольшой книжицей. По доступной цене, чтобы их могли читать и знать как можно больше детей. А подписывать их будешь ты, но как таинственная сказочница "Гусиная лапка". Как тебе такой вариант?

- И ты от меня это скрывал? - от возбуждения Натали, даже подскочила на кровати, - хотя подожди, как это моя подпись, если ты их придумал.

- Ну вот, - начал говорить я, додав в голос как можно больше трагедии, - месяц женатым не прожил, как жена начала делить всё, на твоё-моё.

- Сейчас получишь у меня, за такие слова, - Натали усевшись на меня, упёрла свои кулачки мне в грудь. Схватив жену в охапку, я просто подмял её под себя ... .

Через некоторое время, лежа с улыбкой удовольствия, Натали, повернув голову в мою сторону, сказала, - я согласна, по крайней мере, попробую. Но ты мне будешь помогать, и никаких отговорок не принимаю. Всё те сказки, которые ты мне рассказывал, я, уже завтра запишу в тетрадь, а ты потом посмотришь, что я записала.

- Напомнишь мне завтра за завтраком, чтобы я вызвал сюда чертёжника Василия, - сказал я Натали, - он пока один и будет тебе помогать. Потом если всё будет получаться, подберём ещё несколько хороших рисовальщиков.

На следующий день, мне за завтраком напомнили, о вечернем разговоре. Я, тут же попросил Майета, организовать для меня, прибытие сюда молодого чертёжника с верфи деда, Василия.

На что Майет только и сказал, - сделаем.

После завтрака проводив до номера Натали, отправился вместе с Вальдом принимать отряд тендеров.

Для этого наняли пролётку и отправились в порт Очакова, где и находились все три корабля отряда.

Нас заметили издалека, экипажи стали строиться около своих пришвартованных кораблей, на причале.

Расплатившись с извозчиком, я и Вальд направились к замершему строю, стоявший по середине лейтенант Андреев подал команду "Смирно" и печатая шаг направился к нам, Вальд тут же сдвинулся назад справа от меня.

- Экипажи кораблей отряда тендеров, для передачи построены, - доложил лейтенант Андреев.

Поздоровавшись и ним, я направился к середине строя, остановившись ровно на середине, громким голосом представился, - капитан 2-го ранга барон Вяземский Сергей Сергеевич, приказом по Черноморскому флоту, назначен на должность командира отряда тендеров, с местом базирования в Очакове. Заочно окончил Морской корпус. На должность помощника командира отряда тендеров, этим же приказом по Черноморскому флоту назначен капитан-лейтенант Вальд Александр Иванович, потомственный дворянин. Лейтенант Андреев, после сдачи дел и должности, убывает к новому месту службы в Ахтиярполь.

После чего стал знакомится, в первую очередь, с офицерами кораблей.

Первыми стоял экипаж корабля "Поспешный"

- Командир тендера "Поспешный" капитан-лейтенант Бутаков Григорий Иванович, потомственный дворянин, - тут же представился командир "Поспешного" с любопытством посмотрев на меня.

- Григорий Иванович, - задал я вопрос Бутакову, протянув руку для пожатия, - вы, кажется, из семьи потомственных военных моряков, если я не ошибаюсь?

- Именно так, господин капитан 2-го ранга, - ответил тот, пожимая мою руку, - мой отец, дядя, все пятеро братьев так же офицеры флота.

Я так же с любопытством смотрел на героя Крымской войны, и не менее знаменитого в нашем времени адмирала.

- Мичман Юрский Андрей Леонидович, артиллерийский офицер тендера, личный дворянин, - представился следующий офицер.

- Мичман Воронец Юрий Степанович, артиллерийский офицер тендера, личный дворянин, - представился очередной офицер тендера.

- Корпус флотских штурманов, прапорщик Аксёнов Семён Семёнович, штурман тендера, - представился последний офицер тендера "Поспешный".

Прошёлся вдоль строя экипажа "Поспешный", знакомясь с остальными членами экипажа, начиная с боцмана корабля.

Следующим шёл экипаж тендера "Свет".

Здесь я пропущу саму процедуру представления, только перечислю офицерский состав тендера "Свет".

Командир тендера "Свет" капитан-лейтенант Смирнов Пётр Ярославович, потомственный дворянин. Мичман Соколов Александр Петрович, личный дворянин, артиллерийский офицер. Мичман Быков Михаил Фёдорович, личный дворянин, артиллерийский офицер. КФШ (Корпус флотских штурманов) прапорщик Лавров Семён Иванович, личный дворянин, штурман тендера.

Следующим и последним был тендер "Лучезарный". Командиром тендера был лейтенант Заблоцкий Александр Александрович, личный дворянин. Мичман Корнилов Владимир Анатольевич, личный дворянин, артиллерийский офицер тендера. Мичман Никонов Иван Андреевич, личный дворянин, артиллерийский офицер тендера. КФШ (Корпус флотских штурманов) прапорщик Кузьмин Андрей Михайлович, личный дворянин, штурман тендера.

После смотра были осмотрены непосредственно корабли отряда, единственный корабль, который был в хорошем состоянии, это был тендер "Поспешный", тендер "Лучезарный", хоть и нуждался в ремонте, но всё же ещё мог выполнять свои обязанности по несению брандвахтенной службы в района Очакова. А вот тендер "Свет" действительно был в очень плачевном состоянии и нуждался в срочном ремонте.

После осмотра кораблей, чтобы не беседовать с офицерами каждого корабля, просто собрал всех офицеров на корме тендера "Поспешный", где более подробно рассказал о себе, своём участии в только что прошедшей войне с Ютландом, тут ведь сидящим офицерам о многом говорили наши с Вальдом награды, которые мы носили. Особенно всех офицеров интересовал мой орден Святого Александра Невского, ведь все прекрасно знали, что такой орден мне не положен, если смотреть по Табелю о рангах. А так же мой золотой кортик, с надписью "За храбрость" с алмазами, его так же у меня быть не должно априори, ведь им награждались только высшие военно-морские офицеры флота империи. Скрывать особо не стал, просто сказал, как есть, что его мне вручил император, в нарушение традиции о присвоении очередного звания, если офицер получал за короткий срок три награды. Прошедший среди офицеров гул голосов, естественно выражал озабоченность по этому поводу. Ведь это был общеизвестный факт, а тут как говориться, попрание основополагающих традиций военных, и кем, самим императором.

Говоря о себе, я так же упомянул о том, что окончил Морской корпус экстерном, с отличными оценками, за что по ходатайству начальника Морского корпуса мне и присвоили досрочно очередное звание "лейтенант", и что это было ещё до начала войны.

Вторым выступил капитан-лейтенант Вальд, который так же коротко, рассказал о себе и о своей службе. Кстати как оказалось позднее Александр Иванович, и здесь уже обрёл известность, благодаря тому факту, что я его же "оттаскивал от пушки, не давая стрелять в особу королевской крови".

Далее я более внимательно выслушивал выступления офицеров отряда, стараясь запомнить некоторые факты их военной деятельности, которые могут в дальнейшем пригодится.

К примеру, тот факт, что капитан-лейтенант Бутаков, выполнял гидрографические работы в Чёрном море, как раз в той зоне, которая меня очень интересовала. А именно в районе от Днепровского лимана и вплоть до границы в Австро-Венгрийской империей. Соответственно и прапорщик Аксёнов, штурман тендера, хорошо знал этот морской район.

Уже после того как офицерское собрание отряда, назовем его так, было закончено и офицеры тендеров разошлись. Остались только командиры капитан-лейтенант Бутаков, капитан-лейтенант Смирнов, лейтенант Заблоцкий, лейтенант Андреев, мой помощник капитан-лейтенант Вальд, заговорил я.

- Вам Пётр Ярославович, готовить тендер "Свет" к ремонту, - сказав это, я посмотрел на капитан-лейтенанта Смирнова, уяснил ли он то, что я сказал.

На меня с удивление посмотрел лейтенант Андреев, сказав, - Сергей Сергеевич, но ведь командир флотского экипажа капитан 1-го ранга Истомин сказал, что ремонт возможен только зимой.

- Я думаю, что мы сделаем его до зимы, - проговорил я, - и возможно и на "Лучезарном", тоже успеем до зимы.

- Но как? - на лице Андреева было написано неподдельное изумление.

- Видите ли, Александр Николаевич, - начал говорить я, - как я вам уже говорил ранее, в Николаеве ещё в прошлом году была заложена верфь, от клана Вяземских, и я как представитель этого клана, официально состою в её соучредителях капиталом. Так что думаю, что такой незначительный вопрос, как ремонт двух тендеров, я решу здесь на месте, как только в следующий раз буду в Николаеве по делам службы и попаду на эту верфь. Заодно посмотрю, в каком она состоянии, может и им нужно будет оказать помощь.

На такое моё заявление, лейтенант Андреев, только и кивнул головой, понимая, что в таком случае у меня всё получиться, ну а военное ведомство рассчитается за ремонт, позднее зимой.

- Подготовим, Сергей Сергеевич, - заверил меня, капитан-лейтенант Смирнов.

- Потом, зимой, подумаем насчёт перевооружения, - сказал я, - Александр Иванович, вы не помните, осталось ли что-то на складе вооружения на верфи моего деда?

- Пулемёты "Максим", точно были, - сказал Вальд, - и были в наличии 47мм пушки, сколько точно сейчас не скажу, но перевооружать ими тендеры я бы не стал.

- Почему? - тут же уточнил с любопытством, капитан-лейтенант Бутаков.

- Не вижу целесообразности, - ответил Вальд, - тендеры не имеют той скорости, чтобы выступать на равных с теми же пароходами. Их главная функция, это задержать в продвижении корабль противника, для этого сам тендер достаточно вооружён. Если же противник слишком силён, то тут надежда, только на береговые батареи, ну и ещё на те же вооружённые пароходы, которые имеет наш флот. Ещё надо не забывать про Кинбурнскую крепость, это, на мой взгляд, сильный аргумент у нас.

Вот тут я хотел бы поподробнее остановится, именно на Кинбурнской крепости.

Крепость Кинбурн - предназначена для обороны Бугского лимана и прикрытия Николаева, одного из самых главных пунктов на Чёрном море. Именно там находились верфи и большие запасы для Черноморского флота. А так же для прикрытия Херсона и Берислава с большими складами.

Кинбурнская крепость была расположена на косе при входе в Днепровский лиман, ширина между Кинбурнской косой и Очаковым была всего близко 2,3 морских мили.

Сама крепость состояла из 5-ти бастионов и 2-х полубастионов. Фронты, обращены к лиману, эти сооружения были снабжены оборонительными казармами со сводами в 91,44 метра толщиною и земляной насыпью в 0,35 метра. Внутренне пространство в самой крепости было очень тесное, везде находились казематы и другие воинские здания.

На вооружении крепости были 74 штатных орудия.

Вообще по большему счёту сама крепость Кинбурн не могла помешать бы любому противнику войти в лиман. Гораздо более этому могло препятствовать сама местность - трудный вход в лиман и большая извилистость фарватера, по которому после снятия указателей, почти не возможно было пройти.

В дополнение лишь скажу, что на самом Крымском полуострове, единственным укреплённым пунктом был сам Ахтиярполь, главный военный порт на Чёрном море и одновременно стоянка Черноморского флота Руссийской империи.

На этом моменте, я и отпустил всех командиров кораблей, взял все подготовленные бумаги у лейтенанта Андреева на передачу-приём отряда, прочитал их, после чего сразу же подписал все экземпляры. Именно после этих подписей, лейтенант Андреев был свободен. Александр Николаевич, тут же заспешил покинуть нас, все свои вещи он, уже собрал заранее и привёз сюда же в порт, загрузив их сразу же непосредственно на шхуну в арендованную каюту.

С Андреевым уже около трапа попрощался его лучший друг и товарищ капитан-лейтенант Бутаков, они на прощанье обнялись, похлопали друг друга по плечам, и пожелали друг другу счастливой дальнейшей службы.

Уже после ухода Андреева, к нам подошёл Григорий Иванович, командир тендера "Поспешный" предложил выпить зелёного чаю. Я тут же согласился, зная, что в такую жару, он хорошо пойдёт.

Пока принесли чай, разговорились с Бутаковым.

Григорий Иванович, так же как впрочем, и все офицеры отряда внимательно следил за ходом войны на Балтике. Ведь в самом начале, было прекрасно видно, что Руссийская империя, была в самом невыгодном положении, после объявления войны. И тем неожиданней для всех, а все надеялись на нейтральные результаты, даже спорили по этому поводу, была чистая победа нашей империи.

- Хотелось бы, чтобы вы, Сергей Сергеевич, рассказали поподробнее, об атаках, особенно на броненосцы, - тут же попросил Бутаков.

- Тут вам надо обращаться к Александру Ивановичу, - отбоярился от такого предложения я, - именно он, у нас и был минным офицером на эсминце, да и немного на миноносце, когда мы произвели нападение на военно-морскую базу в Копенгагене. Я думаю, он вам более подробно расскажет, но чуть позднее, он правда не был с нами у Ревеля, когда мы помогли немного нашему "Рюрику", и у Мемеля его ещё не было, но он хорошо знает об этих событиях.

Я попросил Григория Ивановича, дать краткую характеристику, каждому офицеру отряда. В принципе офицеры отряда подобрались, в общем-то, неплохие, почти все из дворянских семей низкого достатка, но, тем не менее, подготовленные на среднем уровне отцами семейств, все они в прошлом бывшие офицеры флота, ушедшие на пенсию, в различных званиях. Из наиболее хорошо подготовленных специалистов, выделялись мичманы Воронец и Корнилов, а так же прапорщик Аксёнов.

Понимая, что такие вопросы, я задаю не просто так, Григорий Иванович, тут же заметил, что и все офицеры отряда тендеров, в вопросе войны на следующий год единодушны, войне быть. Вот только в каком формате, помимо главного нашего врага на Чёрном море - Турции, вот тут у всех офицеров есть расхождения. Одни говорят, что только с самой Турцией, другие, что с коалицией, причём таких, большинство, но вот в каком составе тут уже идут расхождения. Предположения самые разные, но, тем не менее, все сходились в одном, что если это будет коалиция, то и преимущество в кораблях на Чёрном море будет у них.

- Так это же просто отличная новость, - тут же произнёс я, про себя я думал, что за "зипунами" не придётся бегать к самой Турции, а тут как бы получалось, что они сами придут сюда, даже бегать далеко не надо.

- А пушки с пулемётами, и притом все, что есть в наличии у клана Вяземских, надо сюда же, перебросить, - тут же подключился Вальд, - тут они нужнее будут, по крайней мере, на них ваш клан заработает намного больше.

- Это выходит, нам за зиму надо, что-то такое, - в этом месте я покрутил рукой в воздухе, - придумать, может даже и не одно, но быстро реализуемое. Надо подумать, что нам для этого надо здесь на месте.

- Как только поймёшь, что нам надо, так сразу же надо заказывать оборудование на машинное и котловые отделения, а так же винто-рулевые группы, - тут же выдал на гора Вальд, своё мнение.

- Нет, - тут же высказался я, - у них, скорее всего, будет совмещение как машинного, так и котлового отделений и винто-рулевая группа будет не такой, как была на наших кораблях. Но мысль в целом правильная Александр Иванович.

На нас с удивлением взирал Бутаков, командир тендера "Поспешный", не понимая, о чём это мы ведём разговор с Вальдом. Потом не выдержал и спросил, - о чём это мы сейчас рассуждали.

- Да мы всё думали, что придётся бегать за теми же турками, - пояснил Вальд, - а тут получается, они сами сюда придут, и не надо их искать, по всему Чёрному морю.

- Но пока об этих планах, никому не надо знать, - тут же предупредил я, сидящих рядом офицеров. На что те закивали головами, продолжая пить свой чай.

Только теперь до капитан-лейтенанта Бутакова, дошло, что сейчас, сидящие рядом с ним офицеры, его непосредственные командиры, обсуждали свои действия, уже на следующий год, если наступит война, но он так и не понял, что же они задумали.

После чая, мы с Вальдом направились в гостиницу, где остановились.


## Глава 7


Там нас уже с нетерпением ждал Майет, его подчинённым удалось найти неплохой вариант для нашего проживания, притом этот вариант оказался всего лишь в 15 минутах ходьбы от портовой зоны Очакова. Большой особняк, с ограждённой территорией, засаженной садом, имеющий к тому же отдельно стоящий гостевой дом, на две семьи с двумя отдельными входами. По всей видимости, именно в этом домике проживали гости, которых на лето, приглашали продававшие этот особняк хозяева.

Именно он понравился Майету, и тот предлагал нам посмотреть его.

Ну что ж мы с Вальдом и Майетом готовы, немного подождали, когда будет готова Натали и на нанятой открытой коляске поехали смотреть вариант для нашего проживания.

Ну что тут можно сказать, Майет конечно прав, этот вариант для нас, тут есть, где всем разместится, нам с Натали в особняке, он и Натали понравился, очень уютным был, там же есть и комнаты для проживания и всех кто был с нами. Для Вальда и Майета очень подходил гостевой домик с отдельными входами. Там было по три жилых комнаты, помимо туалетной и ванной, с обоих сторон.

Прекрасный ухоженный сад с вымощенными дорожками, несколько беседок, одна из них каменная. Одна из них расположена около довольно большого искусственного водоёма.

Цена вопроса, как сказал Майет, всего лишь 120 тысяч рублей. Как для Очакова, то дорого, но хозяева, по всей видимости, не спешили с продажей, поэтому и цену не опускали, оставив её на достаточно высокой планке.

Я в первую очередь, посмотрел на Натали, как ей не только особняк, но и сама территория? Натали вынесла свой вердикт, - подходит по всем параметрам.

Вальд и Майет, так же были согласны, с выводами моей жены.

- Ну что ж, покупаем, - согласился я со всеми, - пусть будет так.

По обоюдному согласию с Вальдом, решили оформлять именно на Вальда, тем более, он и платил наличными.

Так что с завтрашнего утра он Вальд этим и займётся, ну вместе с Майетом.

Оформили за следующий день, а через сутки, уже все перебрались с гостиницы, в своё постоянное место жительства. Натали развернула бурную деятельность, всё перестраивая и переделывая, под себя в особняке.

Вальда и Майета, всё в их новом жилище устраивало, тем более Вальд выделил комнату для проживания у себя для своих двоих подопечных. Для всех нас естественно готовил наш штатный повар, взяв себе в подручные, несколько местных девушек на кухню, ведь питанием он обеспечивал как никак два десятка человек. Ещё одну девушку взяли горничной, для уборки особняка.

Я же каждый день бывал на кораблях своего отряда, более плотно знакомился со своими подчинёнными.

Именно к этому времени до нас добрались с Ахтиярполя, карета и дилижанс, их и коней разместили в конюшней, которая была на территории особняка. Там же было большое помещение для хранения, движимого имущества, именно там и разместили, карету и дилижанс, а самим кучерам была поставлена задача, найти и при содействии Майета купить, две открытые коляски, для нашего передвижения по Очакову и его окрестностям. Что и было сделано в течении нескольких дней.

И только после этого, я собрался в Николаев, в первую очередь посетить верфь деда, где на месте определиться с её возможностями и наметить дальнейший план, её использования в своих целях.

Своих в отряде, я предупредил, выехать наметил в шесть утра, по прохладе. Компанию мне решили составить все Натали, Майет, Вальд. У Натали было желание, пройтись по магазинам, прикупить мелочёвку для дома. А Майет и Вальд, ехали так же как и я, с целью ознакомления с верфью, её возможностями. Если честно, то я и не надеялся увидеть что-то такое же, как и на верфи деда в Санкт-Павелбурге, всё же с момента её постройки дай бог прошёл всего лишь один год. Но, тем не менее, я всё же надеялся, что хоть один стапель будет готов к работе, ну и готовы к работе несколько мастерских и с десяток зданий и помещений.

С утра ехать было самое то, все наслаждались свежим воздухом, ещё не разогретым солнцем. Выехали двумя пролётками, на одной разместились мы, на второй с нами ехало несколько человек охраны. Ну и вторую я взял, зная, что Натали, постарается закупаться по максимуму, ведь тот же Очаков с Николаевым не сравнить по размерам и возможностям. А соответственно всё, что она закупит, надо будет везти в Очаков.

Уже к десяти часам подъезжали к Николаеву, а ещё через час, наконец-то добрались и до верфи.

Та хоть и имела большие размеры, но работы даже сейчас шли не везде. Но обо всём по порядку. На въезде, нас остановила охрана, уточнив, что мы к управляющему, старший выделил нам сопровождающего. Здание управления верфи, было уже построено, правда, оно было более скромных размеров, по сравнению с дедовой. Управляющий был на месте, принял нас быстро, уже в его кабинете, первым представился я, естественно он обо мне был наслышан, к тому же когда я представлял ему своих спутников, Натали осталась в коляске, Майет, неожиданно достал из внутреннего кармана бумагу, и протянул её управляющему. Тот, ознакомившись с ней, тут же вернул её назад Майету, представился сам, - управляющий верфью потомственный дворянин Воронин Артём Семёнович.

- Очень о вас наслышан, Сергей Сергеевич, - проговорил Воронин, тут же предложил присесть всем за стол, и продолжил, - особенно про ваши дела, на верфи клана в Санкт-Павелбурге. Какими путями в Николаеве, Сергей Сергеевич?

- Я буду служить здесь рядом в Очакове, - просто ответил я, - поэтому решил посмотреть, что у вас здесь происходит на верфи.

- Так это очень хорошо, что именно вы тут будете рядом, - даже обрадовался Воронин, - может и у нас здесь всё сдвинется в лучшую сторону.

- Что вы этим хотите сказать? - тут же уточнил я.

- Ну в первую очередь финансирование, - проговорил Воронин, - в принципе это основное и главное, были бы деньги ... . Далее он махнул рукой, потом продолжил, - да вы и сами можете посмотреть. Давайте я вас ознакомлю с тем, что мы уже успели сделать и что планировали сделать.

При этом он встал из-за стола, поднялись и мы.

- Давайте посмотрим, - согласился я.

Полчаса нам хватило, чтобы ознакомится с тем, что было вделано на верфи и так же выслушать, непосредственно на местности, и что планировалось сделать, были бы деньги.

На верфи уже имелся один готовый стапель, второй только начали, кроме того в ближайшее время будет полностью готов сухой док, чему я внутренне больше всего обрадовался, это сто метровое в длину сооружение вполне могло вместить в себя два наших тендера, для одновременного капитального ремонта. Помимо этого было построено уже с десяток зданий, под различные нужды, три под мастерские, ещё три под склады. Одно как я уже и говорил - само здание управления верфью, ещё несколько зданий были подготовлены под различные цеха, один под механический, другой под столярный, ещё в одном планировалось разместить, местный аналог кузни, в её более так сказать расширенном варианте.

- Сколько вам надо денег, чтобы вы усилили интенсивность работ? - тут же уточнил я у Воронина.

Тот, не секунду ни задумываясь ответил, - один миллион рублей, на текущие работы и их ускорение, и ещё один, если уже непосредственно приступим к работе, на логистику, на изготовление машин и станков для цехов, на закупку металла и строевой древесины, или досок и продукции из древесины, ну и конечно же, на наём дополнительно рабочих и создание бригад, если будут заказы.

- Будут деньги и будут заказы, - ответил я и тут же дал указание, - свяжитесь ещё раз с главой клана, и попросите денег - два миллиона, при этом ссылайтесь на меня. Если денег не дадут, тогда их вам выделю я, лично. Ну и по поводу заказов. Когда планируете, введение в строй дока?

- Да он уже готов, - тут же высказался Воронин, - ввели в строй, ещё неделю назад.

- Инженеры судостроители есть? - задал я очередной вопрос, Воронину.

- Конечно пока два, один со специализацией по кораблям из дерева, другой из металла, - тут же сказал Воронин, - но пока, они без дела сидят. Один из них только что и закончил с постройкой сухого дока.

Мне всё больше и больше импонировал Воронин, он действительно был в курсе всего и уж, по крайней мере, хорошо разбирался в вопросах планирования, а это главное.

- Для одного из них уже есть работа, - сказал я, - в ближайшее время, к вам придут два тендера, на капитальный ремонт, я думаю, что они оба поместятся в сухой док. Приведёт их лично, вот этот капитан-лейтенант Вальд, по оплате я, уже сегодня буду говорить с командиром флотского экипажа, но думаю, что деньги будут только в начале следующего года.

- Если клан подкинет уже сейчас денег, то и такой вариант, нас устраивает, - согласился со мной Воронин, - тем более, что тут как я понимаю вы, выступите гарантом сделки, на данные роботы.

На что я согласительно кивнул головой.

В общем, мы ещё немного поговорили с управляющим, после чего уже проехали в сам город, Воронин проводил нас до коляски, при этом уважительно раскланялся, во время знакомства с моей женой Натали, даже не зная, кто она была раньше.

Уже в самом городе отправил супругу в сопровождении Майета походить по магазинам, а сам направился на приём к своему начальнику командиру 35-м флотского экипажа, капитану 1-го ранга Истомину.

Тот принял меня, выяснив, в чём причина моего появления, тут же заверил, что гарантирует оплату капитального ремонта тендеров, тем более, сразу двух, после рождественских праздников. Помимо этого тут же в приёмной было выписано предписание на ремонт двух тендеров, а именно "Свет", "Лучезарный".

Всё остальное время я провёл с женой, так что уже вечером, когда мы возвращались назад в Очаков, Натали высказалась, что довольна поездкой, хоть и ехать далековато, вторая открытая пролётка была практически полностью загружена покупками Натали.

- Всё только нужное, - как заверила меня Натали.

Нужное, так нужное, я только пожал плечами.

Далее пошли серые будни, только через три дня я отправил два тендера "Свет", "Лучезарный", на капитальный ремонт в Николаев, старшим там был мой помощник капитан-лейтенант Вальд. Сам же я остался в Очакове. Для этого было несколько причин.

Первая, это то, что возможно поступит какая-нибудь задача для оставшегося тендера "Поспешный", ну и самая главная причина, это то, что меня Натали обрадовала, - у нас в скором времени, будет ребёнок. Этой новости я обрадовался больше всего, хотя и понимал, будет трудно, нет, нет, не уход за ребёнком и всё с этим связанное, а то, что на следующий год намечалась война, уже здесь, опять на море, ну и возможно частично на суше. А вот зная Натали, я предполагал, что та никуда без меня не уедет, даже в тот же Николаев, не говоря про Санкт-Павелбург.

Впрочем, она мне сама об этом рассказала, её в этом разговоре последние слова были, - даже не надейся, я всегда буду рядом.

Как только об этом узнал Майет, а ему у меня не было основания не доверять, так тот просто и незатейливо принял решение, что с этого момента, с кем бы Натали, не была, но за двери дома её стали сопровождать хоть и в отдалении но, тем не менее, два его подчинённых. Если была необходимость, то тех периодически меняли. Кроме того он усилил охрану дома, для этого пришлось нанять молодого паренька из местных, в качестве ночного сторожа. Нет, он не сторожил дом, за него это делали его питомцы - три больших лохматых собаки, в просторечье именуемых волкодавами, откуда они здесь взялись, я не знаю, но как сказал Константин Константинович, так всем спалось спокойно.

Ещё через некоторое время в порт Очакова вошла так долгожданная мною яхта "Принцесса", привёл её экипаж греков, уж где с их капитаном, пересекался мой дед в прошлом, я так и не выяснил. Но, тем не менее, они свою часть роботы выполнили, перегнали из Балтики, сюда на Чёрное море мою яхту, причём та, пришла сюда без поломок, экономичным ходом, заходя в порты, только за тем, чтобы пополнить запасы угля и продовольствия. Естественно весь переход она провела под флагом Австро-Венгрийской империи, и только пройдя Турецкие проливы, так уж "совпало" в вечернее время, растворилась в просторах Чёрного моря, чтобы появится утром под флагом Руссийской империи уже в районе Крымского полуострова.

Естественно, её первый заход был в Ахтиярполь, где на неё передали заранее приготовленное письмо для капитана, в котором ей и предписывалось идти в порт Очакова.

Уже в порту на следующий же день я рассчитался с капитаном наличными, согласно договорённостей, а перегонный экипаж сошёл на берег. Её внимательно осмотрел Майет, всё же её он знал лучше всех нас, на ней пока обосновался бывший боцман Седых и ещё несколько человек из вновь нанятых матросов, пока на неё не прибудет штатный экипаж.

Естественно, что после такого перехода, топка яхты требовала чистки, а механизмы машинного отделения тщательного обслуживания, но этот вопрос, я пока оставил на чуть более поздний срок. А Седых со своими подопечными приводили пока яхту в порядок после длительного перехода, кстати, я разместил её, рядом кораблями моего отряда. Седых уже нашёл общий язык с боцманом тендера "Поспешный", который частенько наведывался на неё. Да и сам Седых, так же бывал на тендере, где его любили послушать на корме, экипаж корабля, а уж тому было что, по рассказывать молодым, особенно когда в знак уважения тому преподносили несколько стаканов домашнего вина, частенько там же присутствовали и офицера тендера. Не то, чтобы они не верили рассказам Вальда, просто им ещё хотелось послушать и других участников, этих же событий прошедшей войны, взгляд как бы со стороны, от другого участника.

А ещё через несколько дней, прибыл первый десант из Санкт-Павелбурга, в составе двадцати человек, в основном тут был экипаж яхты, который после отправки самой яхты, отправился сюда же. А так же с ними были три чертёжника. Не знаю, что там подумал дед, когда я запросил сюда Василия, но тот просто, временно отправил с Василием и Матвея, и Якова. Те, конечно же, прихватили с собой и всё необходимое для уже привычной работы.

Кроме экипажа яхты и чертёжников, дед прислал дополнительно ещё трёх охранников, по всей видимости, до него дошла весть, что моя жена беременна, и он прекрасно помнил наш с ним последний разговор, поэтому и усилил охрану.

Сначала я думал, даже отправить назад ненужных двух чертёжников, но немного поразмыслив, решил повременить, оставив их на зиму, может в голову что-то и придёт спроектировать. Хотя над чем-то лёгким и быстроходным, я уже раздумывал, когда было время. Но пока на ум ничего не приходило.

Как то, уже вечером, когда я работал в своём кабинете, стараясь всё же вспомнить что-то подходящее из этого времени, но не слишком высокотехнологическое, и чтобы его, можно было быстро реализовать, рисуя в своей рабочей тетради, различные наброски небольших кораблей, катеров.

- Всё не то, - только и мог я констатировать, - пора идти спать. Именно в этот момент я услышал раскаты грома.

- Будет явно дождь и сильный, - подумалось мне, я встал и подошёл к окну, погода действительно разгулялась, скорее всего, будет не дождик, а полноценный ливень, вон как небо затянуло грозовыми тучами. Именно в этот момент опять прогремел гром, и вдалеке на небе ударила молния.

- МОЛНИЯ, - тут же мгновенно пронеслось у меня в голове, - ну точно, как об этом я не подумал раньше. Ведь решение же было на поверхности.

Быстро закрыв окно, я тут же ринулся к столу и принялся записывать, чтобы не забыть.

Немного истории из нашего времени.

В 1859 году восемнадцатилетний Джон Браун Герешоф из Бристоля (штат Род-Айленд) получил первый заказ на проектирование и строительство яхты. К этому времени Джей Би (так его называли друзья и знакомые) уже был опытным инженером-кораблестроителем с хорошей репутацией. В США он был известен как "слепой строитель лодок", так как ещё в пятнадцать лет потерял зрение.

В 1863 году Джей Би выкупил старый кожевенный завод и нанял первых работников, тем самым заложив основы компании "Герешоф" (Herreshoff Manufacturing Company of Bristol). В первый год своего существования компания построила девять парусных судов длиной от 22 до 35 футов. Бизнес процветал - в 1868 году Джей Би спустил на воду первый пароход, а к 1874 году на его верфи было построено свыше 250 парусных яхт и паровых катеров.

В 1878 году к семейному делу приобщился младший брат Джона по имени Натанаэль Грин Герешоф. Когда Натанаэлю было около шестнадцати лет, он начал работать на своего старшего брата, а в девятнадцать лет поступил в Массачусетский технологический институт и получил диплом инженера-механика. По окончании университета Натанаэль восемь лет работал в компании "Паровые машины Корлисса" в Провиденсе (штат Род-Айленд), после чего вернулся в Бристоль и стал партнёром компании "Герешоф". Вместе с Джей Би они модернизировали паровой котёл, разработанный их старшим братом Джеймсом - талантливым изобретателем, не питавшим интереса к морю и судостроению.

Постепенно Джей Би и Натаниэль, которого в компании прозвали Капитан Нат, разделили обязанности. Старший брат занимался привлечением клиентов и денежными вопросами, а младший строил суда. С 1878 по 1883 год число сотрудников верфи выросло с 30 до 400 человек.

С 1868 по 1878 год на верфи компании "Герешоф" было построено 35 паровых винтовых судов водоизмещением от 23 до 120 тонн, включая 57-футовый "Лайтнинг" ("Молния") - первый американский миноносец специализированной постройки, а также паровую шхуну "Эстель" для кубинских повстанцев.

В 1884 году на верфи компании "Герешоф" был заложен корпус No118 - проект быстроходной паровой винтовой яхты стал вершиной инженерного таланта Натанаэля Герешофа. Корпус длиной 94 фута набирался по композитной схеме - поверх лёгких и прочных стальных шпангоутов шла деревянная обшивка. Длинный и узкий обтекаемый корпус должен был уменьшать сопротивление воды, пробивая её толщу подобно клинку. Исходя из этих соображений, новое судно было названо "Стилет". При полном водоизмещении яхты в 31 т паровая машина мощностью 359 л. с. разгоняла её до скорости в 26,4 узла.

10 июня 1885 года братья Герешоф и механики их компании проводили очередные ходовые испытания на реке Гудзон в районе Нью-Йорка. Когда силуэт "Стилета" поравнялся с самым быстрым на реке 300-футовым колёсным пароходом "Мэри Пауэлл", с мостика последнего прозвучали слова: "Никто не обгонит королеву Гудзона, и уж, конечно, не эта крошечная лодочка!" Вызов был принят. Решили провести гонку немедленно и признать победителем того, кто первым достигнет тюрьмы Синг-Синг. Расстояние от старта до финиша составляло примерно 30 миль.

Люди на "Стилете" приветственно помахали пассажирам "Мэри Пауэлл" и вскоре скрылись вдали. Маленькая яхта добралась до победной черты на 77 минут раньше своего соперника.

Естественно меня не интересовал первый американский миноносец специализированной постройки "Лайтнинг" ("Молния"). А вот проект быстроходной паровой винтовой яхты "Стилет", меня интересовал и даже очень. В первую очередь, из-за её скорости - 26,4 узла, и во вторую очередь из-за быстроты постройки, с техничной документацией данного проекта, я как-то давно ознакомился, а сейчас она всплыла в моей памяти. Единственным недостатком этого проекта было то, что эта яхта имела деревянную обшивку. Но и эта была не проблема, можно было просто обшить её тонким слоем металлических листов в надводной части. Да при этом скорость её, конечно же, немного упадёт, но это не критично, нам в нашем предстоящем деле хватит и 22-х узлов, а вооружить её тем, что мы имеем, а именно пулемётами "Максим", ну и можно ради приличия поставить по одной пушке 37мм или 47мм Гочкиса, короче то что будет в наличии, то и поставлю, мне ведь особо убойное и не требуется. Ведь тут главное "зипуны", или трофеи по-простому, а не их бесславная кончина в море.

Ну, всё, теперь можно идти спать, основное я сделал, придумал, как буду выкручиваться в случае начала войны на следующий год. У меня будут дополнительно две яхты, в виде прототипа, того же "Стилета". Вооружу их в последний момент, предусмотрев для этого места и усилив там палубу, а до этого, только проверю на ход, и подготовлю команды.


## Глава 8


Но как оказалось, лечь в постель мне пришлось только через час. Как только я появился, на меня насела Натали, тут же напомнив мне, что я обещал ей помогать. Прибывший из верфи деда, под Санкт-Павелбургом чертёжник Василий, тут же был взят в оборот моей женой, тот быстро уяснил, что от него надо, но вот именно его рисунки, меня не устраивали, об этом я и сказал Натали.

- Вот только представь, что ты сама маленькая, - говорил я, - и ты не можешь читать, поэтому надо рисовать так, чтобы и совсем маленьким и чуть постарше детям, были понятны эти рисунки, и в тоже время они должны быть необычными, чтобы привлечь их внимание. Вот как-то примерно так.

Тут я взял листок чистой бумаги и стал рисовать того же зайца, который вальяжно стоял облокотившись об тыкву, одетый в цветастую жилетку с платком завязанным на шее, и нелепые короткие штаны в полоску. Хоть из меня и художник не ахти какой, но получилось действительно забавно, на фоне того же колобка, на которого я навесил всего лишь белый платочек.

- Вот как-то так, - показывая рисунок жене, сказал я.

Та, взяв его в руки и внимательно рассмотрев, выдала свой вердикт, - действительно так будет забавно и необычно выглядеть. А ещё можешь, нарисовать что-то для примера?

Кивнув ей головой, я взял следующий листок и изобразил на листке бабушку, ту самую из мультика, как я её помнил, когда она положила колобок на подоконник, чтобы он остыл. Тут тоже получилось очень забавно.

- Кажется, я поняла, что ты хотел этим мне сказать, - произнесла Натали, рассматривая мой второй рисунок, - мы попробуем ещё раз завтра, а ты опять посмотришь, что у нас получиться, но на всякий случай накидай нам какими ты видишь того же волка и медведя, лису, а уж мы под это подстроимся.

Пришлось накидывать моё виденье этих персонажей на отдельные листы бумаги, на что ещё ушло время.

Все мои листы, Натали аккуратно сложила в папку, сказав, что на сегодня с меня хватит.

А уже на следующий день я взялся за работу, вызвав с самого утра двух оставшихся чертёжников Матвея, и Якова и поставил им задачу на оборудования рабочих мест, в одной из комнат, для дальнейшей работы по своему профилю. С ними работать я определил время - после обеда и до вечера.

До обеда, я как правило посещал оставшийся тендер и лично проводил подготовку как с офицерами тендера так и с теми же расчётами артиллеристов. В ближайшее время, рассчитывал организовать стрельбы, где-нибудь не очень далеко от Очакова. О чём и сказал командиру тендера, капитан-лейтенанту Бутакову. Пояснив, что сначала учёба, а потом и проверка практических навыков. На что тот согласился, с такой постановкой о порядке действий.

В общем, жизнь вошла, в обычную для военных колею мирного времени, когда не надо было особо напрягаться, достаточно поддерживать свои навыки военного на должном уровне.

Я же жил несколько в ином ритме, с утра внимание отряду или оставшемуся тендеру, после обеда работа с чертёжниками в изготовлении документации на быстроходную паровую яхту. Слава богу, что там не было ничего сложного в изготовлении для этого времени. А пока подготовят стапель, пока изготовят каркас и частично обошьют его тонкими листами стали, думаю, будет готова и винто-рулевая группа для этих яхт, ну а позднее и само оборудование в машинное отделение с топкой. Так что вполне реально изготовить её быстро и без лишних хлопот.

Через две недели захотел съездить проверить, как идут дела по ремонту тендеров, Натали так же захотела поехать, поэтому приняли решение выехать рано утром на яхте, в комфорте так сказать, что и было сделано. На яхте, конечно же, дорога до Николаева, была более комфортной и более удобной.

В первую очередь, конечно же, зашли на верфь, там поначалу сделался ажиотаж, когда неизвестный роскошный корабль свернул в сторону верфи. Пока местное начальство не успокоил, не понявший, по началу, в чём дело Вальд.

Ремонт был в самом разгаре, экипаж кораблей активно помогал в ремонте, который планировали закончить в течении трёх четырёх недель.

Об этом поведал управляющий Воронин, который прибыл лично. При этом было видно, когда я его представлял Натали, что тот уже знал кто она такая, из какой семьи, тот был просто сама почтительность. Но, тем не менее, как истинный профессионал, тот попросил разрешение ознакомиться с яхтой "Принцесса", притом чтобы её осмотрели и его инженеры. Это дело я поручил Майету, тем более, что тот, тут на яхте, всё знал досконально. Тут, по всей видимости, Вальд успел рассказать, что эту яхту построили по моему первому проекту и самой первой, хотя теперь на верфи главы клана Вяземских, в Санкт-Павелбурге, такие поставлены на поток.

Вальд же остался со мной и Натали, попивая кофе вместе с нами.

Уже после осмотра и пригласил к себе в салон, как самого Воронина, так и его инженеров. Тем более, что захотел познакомиться с ними поближе.

Когда мне начали представлять инженеров верфи, я чуть было не упал в кресло, ведь мне представили в первую очередь Чернявского Степана Ивановича, в нашей бытности, это был знаменитый кораблестроитель, дослужившийся до генерал-лейтенанта корпуса корабельных инженеров, об этом я прекрасно знал из нашей истории, тем более, что именно он, участвовал ранее в постройке тендеров "Быстрый" и "Скорый". И именно сейчас, он и курировал ремонтом тендеров. Но здесь, этот кораблестроитель в возрасте пятидесяти лет, не имел такой карьеры как в нашей действительности, и строил он в основном, корабли гражданского назначения.

Вторым инженером верфи был личный дворянин Трофимов Павел Иванович, так же уже не молодой человек, кстати, отслуживший на флоте и дослужившийся до чина штабс-капитана на одном и том же месте - в Николаевском Адмиралтействе. Почему он ушёл из Адмиралтейства я и не знал, но для нашей верфи, это, конечно же, был большой плюс.

Как Трофимов, так и Чернявский, в один голос выразили мне своё восхищение, что уже в столь юном возрасте я спроектировал эту замечательную яхту, от которой они в полном восторге, в первую очередь от того, как тут всё хорошо продумано и обеспечено. Здесь было комфортно не только владельцам, но и экипажу.

Так как речь зашла про яхту "Принцесса", то я тут же высказался, что сейчас работаю над проектом в общем-то очередной яхты из стали, хотя она и будет паровой и винтовой, но её изюминка будет в том, что она способна будет разгонятся до 22 узлов, а может и более.

- До 22 узлов? - не поверил мне Трофимов, - но это же ... .

Тут он замолчал, осмысливая услышанное.

- Вообще-то до 26, - подтвердил я, - но, я планирую на ней небольшие изменения, так что скорость в связи с ними, упадёт до 22х, по моим расчётам. Уже в ближайшее время, будет завершена проектная документация, и на вашей верфи будут заложены одновременно два таких корабля. Я официально подпишу с вами контракт, на постройку двух таких, в течении зимы. Там в постройке ничего сложного не будет, а вот оборудование для машинного отделения и котлы, вам поставят с предприятий нашего клана, как только они будут готовы, но я надеюсь до того момента, когда придётся зашивать верхнюю палубу кораблей.

- Сергей Сергеевич, - проговорил до этого молчавший Воронин, и тут же задал более практичный вопрос, - а зачем вам ещё две яхты, если у вас есть уже такая, как эта, на которой, мы и находимся?

- Эти мне будут нужны с сугубо практичной точки зрения, - немного подумав, ответил я, - видите ли, в чём дело, на следующий год, скорее всего против нас будет развязана война, в каком составе, я не скажу, так как не знаю сам, но вот готовится к ней, я просто обязан. Для этого мне и нужны эти быстроходные корабли, способные догнать любого за короткое время. Понимая, что это сугубо гражданские корабли, я и хочу слегка укрепить, всё, что будет на них выступать из воды, тонкими листами стали, это конечно увеличит вес самого корабля и уменьшит его скорость, но я надеюсь, что они всё же выдадут необходимые 22 узла.

- Мы с коллегой, - тут Чернявский кивнул на Трофимова, - уже готовы взяться за этот проект, тем более что мы знаем, что вы Сергей Сергеевич, уже проектировали корабли военного назначения. Нам и самим охота посмотреть, что из этого получится, и я думаю, что на такие быстроходные корабли, здесь на Чёрном море будет большой спрос.

Меня же, в настоящий момент, вопрос будет или не будет спрос на эти яхты, волновал в последнюю очередь, тут на первый план выходила прибыль, от этого проекта, особенно если действовать эти корабли в вечернее время или вообще ночью.

На этом моменте Воронин и его инженеры раскланялись с нами, и убыли по своим делам. При этом Воронин, тактично высказался, что его конный экипаж, в моём распоряжении полностью, а так же ещё один конный экипаж верфи.

В самом Николаеве пробыли до вечера, Натали прошлась по магазинам, покупки сделала, но в основном по мелочёвке, немного поседели в очень уютном кафе. А ближе к вечеру направились на яхту, на которой и отбыли обратно в Очаков.

Ещё через полторы недели я закончил с техничной документацией на новую паровую винтовую яхту. Не став ничего особо выдумывать, определил их тип, как "Стилет", как и было в нашей действительности.

Сразу же засобирался в Николаев, в этот раз Натали осталась дома, так как мне необходимо было плотно поработать с инженерами верфи, я с первого раза хотел пояснить им по постройке так, чтобы у них не возникали вопросы, по крайней мере, на начальных этапах строительства. Ко всему, я так же хотел в этот приезд официально сделать заказ верфи, на постройку сразу же двух таких яхт, выплатив, как и положено, аванс в 50 % от стоимости. Так что у меня, помимо ещё контроля, за ремонтом тендеров отряда, день планировался быть загруженным на верфи в Николаеве до самого вечера, а то и ещё и весь следующий день. Со мной в поездку, напросился Майет, которому сиденье на одном месте, просто претило. Ехать в этот раз решили не морем, а экипажем, взяв с собой только Егора помимо кучера Тимофея.

Всю дорогу Константин Константинович, только и делал что расспрашивал меня по проекту яхты, что да как и почему именно так. Он, уже видел сам проект яхты, и его в первую очередь поразило её очертания, ведь в длину она была 28,65 метра, не смотря на то, она была узкой с обтекаемым корпусом, что на его взгляд действительно выглядело как стилет.

Я пояснил, что для меня самое главное, что эти корабли быстро и без проблем догонят любой корабль, а уже вблизи, те же пулемёты "Максим", установленные на их бортах сделают преимущества абсолютными, так же в тему будут и пушки Гочкиса, по одной в носовой части.

Ведь самое главное в их действиях будет внезапное нападение и захват кораблей противника, причём, как правило, только тех, которые имеют паровые двигатели. Главное чтобы предприятия деда не подвели с поставками винто-рулевых групп и оборудования для машинных отделений и сами котлы, хотя последние можно и заказать на месте, тут уже может решать сам управляющий.

Ведь сами по себе, те же малые вооружённые пароходы представляли не малую ценность и стоили достаточно дорого. Даже захват нескольких пароходов, уже практически окупал постройку этих кораблей.

- Видите ли Константин Константинович, - проговорил я, - в предыдущей войне мы и так отличились, а теперь пора и пополнить свои карманы, к весне эти корабли будут готовы, ещё один месяц на подготовку экипажей, и они будут полностью готовы к работе. Если кто-то будет им не по зубам, то они просто уйдут и навряд ли, кто их догонит. На следующий год, у нас если и возникнет проблема, то только одна - Натали.

На что Майет понимающе кивнул головой, у нас с Натали уже были не единожды разговоры, о том, как быть, если нам объявят войну. Та, категорически стояла на своём, что будет там, где и её муж. Причём её мало волновало, то обстоятельство, что у нас к тому времени будет ребёнок.

- Если будет мальчик, как ты хочешь, - говорила Натали, - то пусть сразу и привыкает, как будущий военный к близости войны. Ну да, тут ничего не скажешь, в настоящий момент дальность стрельбы корабельной артиллерии не такая уж и значительная, гораздо опаснее здесь высадка десанта, но и тут можно чуть позже кое-что придумать, пока не время.

За такими разговорами и время в пути пролетело незаметно, и скоро мы уже въезжали в сам Николаев, а по происшествии часа, подъезжали к верфи.

Там меня поджидала первая неожиданность, в лице прибывшего туда Невинского Михаила Генриховича, компаньона деда. Тот как раз прибыл на верфь для решения каких-то своих вопросов.

Я в первую очередь осмотрел тендеры, их ремонт уже заканчивали, по крайней мере, их командиры уверяли, что они уж точно ещё прослужат, если надо с десяток лет. Так оно и было, прослужат, подумал я после тщательного их осмотра.

- Закончат ремонт, уже за неделю, полторы, - доложил Вальд, - и сразу же перегоним их в Очаков.

- Все материалы для ремонта есть в наличии, - подтвердил подошедший Воронин, - ремонт будет закончен в указанный срок. Так же будут подготовлены все необходимые документы, по капитальному ремонту.

После чего уже мы проследовали в его кабинет, туда же пригласили и инженеров верфи, Чернявского и Трофимова, ну и Михаил Генрихович, так же решил по присутствовать, посмотреть, что же я буду заказывать у верфи.

Уже там, я представил им свой проект, новой яхты типа "Стилет".

Представление шло в течении нескольких часов, меня досконально расспрашивали, по мере моего пояснения при показе и рассказе, но как правило это касалось нюансов при её постройке. В принципе, я предоставлял этот проект, и так тщательно, только ради того, чтобы как можно меньше посещать верфь.

Что Степан Иванович, что Павел Иванович, прекрасно понимали, о чём я им говорил и что им показывал. Причём, говорил я с пояснениями, как можно подробнее, чтобы у таких маститых корабелов, возникало как можно меньше вопросов.

Невинский так же внимательно слушал, что я говорил и скорее всего, оценивал то, что я представил.

Уже когда всё по данному проекту было согласовано, для запуска в работу, кроме разве что финансового вопроса, а так же заключения договора, неожиданно Невинский сделал мне предложение.

- Сергей Сергеевич, а продайте этот проект нам, вам ведь только два таких корабля нужно?- тут же сделал предложение Михаил Генрихович, - а у этой верфи ещё нет своих проектов, вот и будут, по крайней мере, хоть один. И вам дешевле обойдётся постройка, мы её сведём, чуть ли не к себестоимости.

Его слова заставили меня задуматься, по большему счёту мне этот проект и нужен был только ради того, чтобы изготовить две таких яхты, а так продав проект, я отобью цену за полторы яхты. Что ж, такой вариант, меня вполне устраивал. Об этом я и высказался Невинскому.

Тот, моё такое решение встретил, только потирая руки. К тому моменту, я не знал, что именно он привёз сюда на верфь, решение клана, о её расширении, что на счета верфи уже перекинуто два миллиона рублей денег из клановой казны.

Возможно, уважаемого читателя заинтересует тот момент, почему такая яхта стоит так мало? В первую очередь, потому, что она имела корпус, который набирался по композитной схеме - поверх лёгких и прочных стальных шпангоутов шла тонкая стальная обшивка. Так пока делать было не принято, у кораблестроителей того времени. Ну и во вторую очередь, это то, что на самой яхте, не было такой шикарной отделки как на той же "Принцессе", всё было минимизировано, делалось по простой и всем известной в те времена схеме. В третью очередь самой ценной на яхте была паровая машина мощностью 359 л.с.. Даже винто-рулевая группа, была более-менее обычной для того времени. Ну и в последнюю очередь её весьма небольшой вес, всего лишь 31 тонна, и это как я уже говорил, при длине 28,65 метра. Тут я пока не учитываю броневую защиту верхней палубы, по ней я пока расчётов ещё не делал. Именно поэтому она и имела такую малую стоимость и в тоже время, постройка одной не занимала много времени.

Михаил Генрихович, тут же развил бурную деятельность, был вызван нотариус, который обслуживал верфь. Он составил бумагу, по которой все мои права на проектную документацию яхты типа "Стилет" передавались клану Вяземских, а если точнее, её филиалу Николаевской верфи.

Вся сумма выручки по этой сделке, оставалась на счетах верфи, как авансовый взнос в счёт моего заказа на постройку двух таких кораблей. Всё это так же было оформлено и завизировано всеми сторонами. Так что я пока, ни копейки не заплатил за принятый заказ.

Единственное о чём просил Михаил Генрихович, так это периодически бывать здесь на верфи и наблюдать за постройкой, хотя бы раз, в полторы - две недели. Я согласился, но тут же предложил Михаилу Генриховичу, взамен взять на себя ответственность за быстрое изготовление и доставку сюда на верфь паровых машин. На что уже согласился Невинский, понимая, почему я так прошу.

А вот когда мы вечером сидели с ним и Вальдом в ресторане ужиная, Невинский попросил меня рассказать более подробно, о моих планах использования этих кораблей. Моего постоянного спутника капитана Майета с нами не было, он остался на верфи, сославшись на то, что ему надо переговорить с Ворониным.

Рассказал, мне не трудно, при этом разложил всё по полочкам, объясняя, почему именно так и не как иначе. После моего рассказа Михаил Генрихович, сделался задумчивым, обдумывая то, что я ему сказал.

Его, я кстати попросил так же решить вопрос с моим дедом, главой клана, за зиму перекинуть сюда, а конкретнее в Очаков, все пулемёты "Максим" а так же пушки, и боеприпасы к ним, которые всё ещё хранились на складе верфи клана в Санкт-Павелбурга, и в общем-то по большему счёту клану там были не нужны.

Вальд, тот вообще, сидел молча и так же внимательно слушал, о чём я говорил Невинскому, понимая, что потом и будет претворять то, о чём я говорил в жизнь, а именно захват кораблей противника.

Михаил Генрихович уже к концу ужина, по всей видимости, обдумав всё то, что я ему сказал, высказался, что и клан мне поможет. К концу зимы сюда прибудут порядка 30 человек нижних чинов военных моряков, различных специальностей, которые помогут мне с комплектацией двух яхт, ведь этот вопрос никто не собирался пускать на самотёк.

Ехать на ночь, я не захотел, хоть к вечеру и решил все свои дела, да ещё так удачно, поэтому переночевал в гостинице, мы с Майетом сняли по номеру, а в Очаков выехали сразу же после завтрака.

По прибытию домой решил сделать себе выходной, посвятил оставшийся день Натали, та такому положению очень обрадовалась и тут же подключила меня к своей работе над первым сборником сказок, который насчитывал всего-то страниц 50.

Внимательно просмотрев все страницы, я пояснил чисто своё виденье на некоторые моменты, и тут же продемонстрировал их на чистых листах своими рисунками. Конечно, рисовать мне, как тот же Василий было не дано, но, тем не менее, тот стоявший рядом со мной, суть в рисунках ухватил, и уже сам нарисовал гораздо лучше меня, тем более я подсказал какими цветами их украсить.

- Знаешь Серж, - тут же высказалась Натали, - необычно получилось, но мне нравится, и действительно тут всё понятно нарисовано, можно даже не читая маленьким детям понять, тем более им будет интересно, что же там написано.

Так что этим днём в первую очередь осталась довольна сама Натали.


## Глава 9


Через ровно полторы недели Вальд привёл из ремонта тендеры "Свет" и "Лучезарный". Я тут же отписал в штаб флотского экипажа, командиру об окончании ремонта кораблей отряда и почти сразу же преступил к обучению и тренировкам этих двух экипажей, привлекая к этому процессу как своего помощника капитан-лейтенанта Вальда, так и командира тендера "Поспешный" капитан-лейтенанта Бутакова, как наиболее опытного из всех офицеров экипажей отряда.

С Григорием Ивановичем, я имел беседу на эту тему, и пояснил ему, что опыта никогда не бывает много, что всем нам и мне в том числе, постоянно требуется учится и совершенствоваться, тем более, что о войне на следующий год, говорили во всех кругах нашего общества. И сейчас, все военные, особенно в больших чинах и должностях, на Черноморском флоте, делали всё возможное, чтобы не только увеличить флот, но и по возможности перевооружить основные корабли флота, а так же усилить береговую оборону. Для этого дополнительно строились укрепления для береговых батарей, чтобы в нужный момент только занять их, подвезя туда сами орудия, которые до этого хранились отдельно в артиллерийских парках.

Я пояснил капитан-лейтенанту Бутакову, что как только, наступит весна, корабли нашего отряда, будут постоянно совершать выходы в Днепровский лиман и Чёрное море, что я специально найму трёх местных лучших лоцманов, которые и будут нас учить по прохождению кораблей нашего отряда, именно через этот морской район. Все командиры и штурманы тендеров, должны не просто хорошо знать этот морской район, но и ходить тут как у себя дома. С целью впоследствии использования этих знаний для практического применения на случай войны.

Бутаков проникся тем, что я ему говорил, прекрасно понимая, что основная задача их отряда и заключается в том, как впрочем, и крепости Кинбурн, это защита входа в Днепровский лиман. Тем более что натура Григория Ивановича, относилась именно к тем людям, для которых движение - это жизнь, у него была постоянная кипучая энергия на проведение или выхода тендера или ещё на проведение тех же занятий. Именно поэтому я и решил ещё больше привлекать этого командира, к совершенствованию боевых навыков наших экипажей тендеров.

Тем более тот же Бутаков прекрасно понимал, что после столь громких успехов в войне с Ютландией, я ни в коем разе не останусь в стороне и при войне, которая возможно начнётся уже на следующий год. Тот уже знал, что мной заказано ещё две яхты для этих целей, но он пока не понимал, как яхты будут связаны с боевыми действиями. Ведь даже тендеры, по большему счёту не смогут оказывать сопротивление в бою тому же вооружённому пароходу, и намного маневренному, по сравнению с ними, тут даже если на один такой пароход, навалится весь их отряд, и то неизвестно какой будет у них конечный результат.

Ответ на мою бумагу, которую я отправил на имя командира 35-го флотского экипажа, об окончании капитального ремонта двух тендеров отряда, пришёл в Очаков буквально через неделю. Пришёл в буквальном смысле этого слова, на небольшом малом вооружённом пароходе. К нам прибыл для инспекции сам капитан 1-го ранга Истомин Владимир Иванович, командир 35-м флотского экипажа. Он решил лично проинспектировать наш отряд, и прибыл он к 10 утра, когда на кораблях отряда шла интенсивная учёба.

Кстати первым сообразил, кто к нам прибыл капитан-лейтенант Бутаков. Он сам подошёл ко мне, как только в акваторию порта зашёл малый вооружённый корабль.

- В прошлом году, так же сюда приходил именно на этом же пароходе, Владимир Иванович, - с уважением высказался о Истомине, Бутаков, - и тоже ближе к осени.

Ну что ж прибыло начальство, будем встречать, не впервой. Поэтому была дана команда, прекратить учёбу, а экипажам тендеров, приготовится к посещению прибывшего начальника. Ещё было время привести себя в порядок, в том числе и офицерам, навести, так сказать лоск.

Вновь прибывшего командира я ждал около стоянки кораблей отряда, тут же находился и мой помощник капитан-лейтенант Вальд.

Как только командир флотского экипажа приблизился к кораблям, стоящим у причала, я, печатая шаг, подошёл к нему и доложил, чем конкретно занимаются экипажи тендеров отряда. Вместе с ним, конечно же, прибыла свита из пяти человек, все военной морской форме, в различных званиях.

Поздоровавшись со мной, капитан 1-го ранга Истомин, сказал, что прибыл в первую очередь, ознакомится с качеством произведённого ремонта на тендерах "Свет" и "Лучезарный", а так же решить вопрос, с их перевооружением. Для этого он и взял соответствующих специалистов.

Ну что ж прибыли смотреть ремонт, значит покажем, я тут же пригласил всех на стоящий рядом тендер "Свет", у трапа капитану 1-го ранга Истомину, доложил его командир капитан-лейтенант Смирнов. Поздоровавшись с экипажем, Истомин быстро прошёлся по строю экипажа, выясняя нет ли в чём у того проблем, после чего была дана команда разойтись, всему экипажу находиться на своих рабочих местах.

Владимир Иванович, не поленился проверить самолично, не только документы, которые были составлены после капитального ремонта, но и сделать визуализацию их соответствия, при этом слушая пояснения командира тендера, которые тот давал весьма подробно, по каждому из пунктов, имеющихся в бумагах.

Сопровождающие Истомина специалисты кораблестроители, самостоятельно всё осматривали, и только по окончанию дали свои выводы. Все работы по капитальному ремонту тендера, выполнены качественно и строго в соответствии с бумагами которые были представлены.

В это время на верхней палубе прибывшие с Истоминым специалисты артиллеристы проверили орудия тендера, на предмет их состояния, износа и дальнейшей придатности для эксплуатации, а так же условия хранения боеприпасов на корабле.

Точно так же, был проверен и тендер "Лучезарный", ремонтом кораблей командир флотского экипажа Истомин остался доволен, ведь это в какой-то мере снимало ответственность и с него лично, на тендере "Поспешный" было проверено лишь артиллерийское вооружение и условия хранения боеприпасов на корабле.

На "Поспешном", специалисты по артиллерии, прибывшие с капитаном 1-го ранга Истоминым, дали свои выводы, что на тендерах "Свет" и "Лучезарный", артиллерию, необходимо приводить в соответствие с тем, как это было сделано на тендере "Поспешном", так и унификация будет соблюдена и снабжение отряда боеприпасами, будет значительно упрощено.

К этому моменту время подходило как раз к обеду, поэтому Владимир Иванович, посмотрел на свои карманные часы, сказал, что всё, что он хотел, от отряда тендеров расквартированного в Очакове, он уже увидел и оценил, притом лично, чем и выразил свое удовлетворение, от увиденного.

Немного промолчав, продолжил, - Вы Сергей Сергеевич, ещё не рассказывали мне про прошедшую войну с Ютландом, в которой вы принимали непосредственное участие, практически во всех её значимых эпизодах, очень хотелось бы послушать об этих событиях, от вас лично, ну и от Александра Ивановича.

Тут Истомин махнул рукой, в сторону моего помощника, капитан-лейтенанта Вальда, добавив, - до вечера ещё время есть.

- Владимир Иванович, - тут же предложил я, - а давайте я вас приглашу к себе на обед, а вот после него и всё расскажу, что вас интересует.

- Заодно и познакомите меня, со своей супругой Наталией Николаевной, - тут же высказался Истомин.

По всей видимости, и до Николаева дошло, хоть и с опозданием, то, что произошло в императорском дворце, во время начала празднования совершеннолетия, дочери императора Наталии Николаевны. Теперь все в Николаеве знали, что рядом в небольшом городке Очаков, живёт дочь императора Николая II. Правда уже под другой фамилией и другим титулом. Ну и соответственно все знали, кто её муж.

Натали, сама очень редко покидала наш особняк, в основном предпочитала делать это, в моём обществе. Кроме того мы никого не принимали у себя, Натали так вообще отказалась с кем-то знакомится, из высшего света в Очакове. Ну а у меня, всегда был железный аргумент - отряд тендеров, который я возглавлял. Единственное исключение мы делали, в воскресенье и праздничные дни, когда посещали церковь.

Но, тем не менее, на наш адрес постоянно приходили всевозможные приглашения, на те, или иные мероприятия, которые устраивали представители знатных семейств в том же Очакове.

На обед, я так же пригласил, капитан-лейтенанта Бутакова.

В прихожей особняка нас встречала Натали, которую уже известили, что у нас будут гости.

Там я представил, свою супругу офицерам, прибывшим со мной, а так же вышедшего туда капитана Майета.

Натали, надо отдать ей должное, тут же развила бурную деятельность, в гостиной к моменту нашего туда прихода, уже успели доставить на стол необходимые приборы.

За столом никаких серьёзных разговоров не было, как говорится светские разговоры ни о чём. Но, тем не менее, Истомин высоко оценил все те блюда, которые нам подавали, делая в первую очередь комплименты хозяйке дома. Блюда на самом деле, были приготовлены, на высоком уровне, и всё благодаря нашему повару, который ещё в бытность, командуя камбузом на яхте "Принцесса", завоевал себе популярность у тех офицеров, кто там хоть раз принимал пищу.

Уже после обеда, я предложил пройти всем мужчинам в свой кабинет, где для разговора даже в таком составе, было всё необходимое. Там Истомина, в первую очередь заинтересовал макет яхты типа "Стилет", тот стоял на моём столе. Его изготовили для меня, моя охрана под руководством Седых. При этом были соблюдены все её размеры, только уменьшенные до одного метра.

Даже сам макет производил впечатление, на тех, кто его видел в первый раз. Естественно им и заинтересовался Владимир Иванович, пояснил, что это за макет яхты, которых я заказал в количестве двух штук, на верфи деда, здесь в Николаеве, где кстати, и делался ремонт тендеров отряда.

- Помилуйте Сергей Сергеевич, - тут же изумился Истомин, - зачем вам ещё две яхты, когда у вас уже есть, такая прекрасная как "Принцесса"?

- Попробую приспособить их для войны, может что-то и получится, - проговорил я, при этом добавил, - если конечно война будет.

- И как же вы их будете использовать? - тут же заинтересованно спросил Истомин.

К этому моменту, горничная подала нам в кабинет коньяк, коньячные стопки, лимон, порезанный на дольки и посыпанный сахаром, вторым заходом нам было принесено вино с бокалами.

- В реальности, эти яхты смогут развивать скорость до 26 узлов, - стал пояснять я, - но, мне подойдёт и до 22-х, при этом я изготовлю их корпуса не из дерева, как предполагал раньше, а из тонкого металла.

Далее, я стал показывать на палубе макета места, где будут установлены новомодные пулемёты "Максим" на облегчённых тумбах, а так же возможное место под одно из скорострельных орудий 37мм или 47мм Гочкиса.

- На них бы, хорошо пошли новомодные минные палубные аппараты, - проявил осведомлённость Истомин, - по одному в самый раз.

- Нет, - я даже замотал головой, - нам такой вариант не подходит, во-первых, я их планирую задействовать против кораблей, которые будут вооружены не столь значительно, как линейные и фрегаты. Во-вторых, цель нападения не уничтожение, а захват кораблей, ведь согласитесь, что быстрый подход и расстрел с малой дистанции из пулемётов, всех кто будет, находится на палубах корабля, потом подход того же тендера и непосредственно сам захват корабля, будет намного лучший вариант чем его непосредственное потопление.

- Не знаю, не знаю, - с сомнением в голосе произнёс Истомин, - но всё же я вас попрошу, Сергей Сергеевич, держать меня в курсе, того что здесь будет происходить. Мне и самому интересно будет, что из этого получится.

- Он просто не знает, как действуют на малом расстоянии те же пулемёты, - подумалось мне. Похоже, такой же мысли был и Вальд, и Майет, которые уже знали, на что способен сам пулемёт. Именно в этот момент, они переглянулись между собой.

А вот тот же Бутаков, пока так же не представлял, на что способен пулемёт или же те же, многоствольные картечницы Гатлинга, или револьверные пушки Гочкиса, которые уже были разработаны в этом времени, но их не применяли из-за незнания их способностей, а может быть из-за инертности мышления генералитета многих стран.

- Вот и проверим, это на следующий год, если мой дед подкинет всё что я просил, - закончил этот диалог об использовании яхт типа "Стилет", - а сейчас может быть, поговорим о войне прошедшей?

С такой постановкой вопроса согласился Истомин.

Далее почти в течении нескольких часов, то я, то Вальд, рассказывали эпизоды прошедшей войны в которых мы принимали непосредственное участие. Естественно, о том, что план захвата острова Борнхольм, предложил я сам императору, я рассказывать не стал, как не стал и упоминать о тех разговорах, с командующим Балтийского флота и его начальником штаба.

Истомина, конечно же, впечатлил наш рассказ о награждении, он до нашего рассказа, конечно же, знал о традиции, а так же и о том, что она неукоснительно соблюдалась до этого года. Теперь ему стало понятно, как и главное за что, мне вручили орден Святого Александра Невского, и золотое оружие - кортик с надписью "За храбрость" с алмазами. Если бы награждали по правильному, то перед ним сидел бы не просто молодой морской офицер, а офицер в звании контр-адмирала. Ведь за третью последнюю награду, ему так же полагалось и звание капитана 1-го ранга, а вот за три внеочередных звания, ещё одно сверху. А так только орден, хоть и в столь низком для этого звании, да и золотое оружие к нему с алмазами, которое так же ему не положено. Размен, естественно не равнозначный, и не в пользу последнего, скорее всего именно поэтому, его сюда и отправили, не дожидаясь ротации офицерского состава. Как говорится в пословице "с глаз долой - из сердца вон", тут точнее не придумаешь, со стороны нашего императора. Но об этом, конечно же в слух, говорить не стоит, ибо чревато. Очень интересный, этот капитан 2-го ранга барон Вяземский. Надо будет за ним внимательно понаблюдать, так ли он хорош будет, когда начнётся война. А в том, что она будет на следующий год, лично он, нисколько не сомневается.

В это время, барон Вяземский и просил его, как будто читая его мысли.

- Владимир Иванович, может быть, посвятите нас в то, что сейчас твориться в этом регионе, - спросил я у него, - это в первую очередь в Чёрном море, ну и там далее за проливами.

Первым признаком того, что на Чёрном море, будет скорая война, говорит тот факт, что именно Турецкая империя, а более правильно будет сказать - султанат, теряет всё больше своё влияние именно в этом региона. Помимо потери Крыма, слабеет влияние турок и на Кавказе, особенно после поражения Турецкого султаната в битве при Мосуле, когда войска великого визиря, потерпели поражение от Иранского шаха, там количество убитых с двух сторон превысило 350 тысяч человек, из них 250 тысяч потеряли турки. Именно поэтому после такого поражения, взгляд султана обратился, в противоположенную сторону, а именно на Руссийскую империю, а если более точнее, то на Крымский полуостров. Ведь в случае его захвата, оборонять его, будет значительно легче, да и мусульманское население, которого было большинство на полуострове, должно было, просто обязано поддержать именно султана. Султан уже сейчас был в состоянии выставить более 200 тысяч войск, но всё дело было во флоте. Турецкий флот слабым назвать было нельзя, вот равным с Руссийским Черноморским флотом, можно. А вот это самое равенство, султан как раз и не любил, его самолюбию, больше подходило слово - превосходство, и как минимум раза три. Именно поэтому он сейчас и договаривался со своими союзниками. Те, именно в этот период времени, как раз прекратили войну между собой. Ведь этими союзниками были Франкская империя и Священная Испано-Римская империя. Именно последняя как раз и победила, так же в прошлом году, отхватив у Франкской империи несколько спорных провинций. Вот франкийцы, как раз и думали, как бы поправить своё положение, за счёт других, именно поэтому и шёл торг между Франкской империей и Турецким султанатом. Тут туркам только и нужно было, чтобы Франкская империя предоставила в предстоящей войне свой Средиземноморский флот. Та готова была это сделать, но за сумму вдвое большую, чем хотел султан. Именно сейчас и шли торги, сколько золота должен дать султан, за помощь Франкского флота, который по численности был такой же, как и Турецкий, но вот по качественному составу, и своим возможностям, значительно превосходит Турецкий.

Тут я немного остановлюсь на Франкской империи, а именно на её флоте. Тут, прежде всего надо сказать то, что во главе империи был известный нам, по нашему времени персонаж, а именно император Наполеон III. Кто такой император Наполеон III, и что он собой представляет, я останавливаться не буду. Это давно изученный персонаж, на мировой политичной арене, но и тут, он своим поведением, не намного отличался, от самого себя, но в нашей действительности. Он, так же как и в наше время, сразу же по приходу к власти быстро приступил к революционному преобразованию своего боевого флота с парусного на паровой, и притом, именно в этой действительности, у него это получалось намного лучше, чем в нашей. В нашей действительности именно этот момент был закреплён только в 1857 году в новой военно-морской программе и незадолго до того как произошла очередная технологическая революция. Здесь же было несколько не так, как в нашей действительности. Я уже говорил, что здесь технологическая революция произошла примерно на лет десять раньше. Соответственно и раньше произошло преобразование флотов с парусного, на паровой. Но при всём при этом, как это не странно процент парусных боевых кораблей на флотах империй и других государств был всё ещё большой. Новое франкское правительство существенно увеличило средства военно-морскому флоту на судостроение. Здесь, скорее всего император Наполеон III, рассчитывал, что такая стратегия должна привести к сильному удару по торговле Священной Испано-Римской империи, а так же способна угрожать быстрой и неожиданной высадкой на побережье, этой империи, которая имела протяжённые береговые границы, которые практически ничем и никем не защищались. Здесь пошло всё в ход и переоборудование линейных и других кораблей, под винтовые военные корабли, а так же и постройка новых более мощных и современных, с ограниченным использованием парусов.

Такой подход к строительству и перевооружению флота, естественно не остался без внимания, основного противника Франкской империи, Священной Испано-Римской империи. Её Адмиралтейство отреагировало на эти события, приказав перевести на паровой двигатель ещё как минимум с десяток линейных кораблей, поначалу, а потом и многих других, при этом, там так же ударными темпами, шло строительство и новых в том числе.

Всё это и поведал нам Истомин, впрочем, тут ещё был один непонятный момент, а точнее Священная Испано-Римская империя, та была просто слишком жадной, и везде, где только можно старалась урвать себе кусок побольше. Возможен и такой вариант, что и она встанет на бок Турецкого султаната, тогда количество военных кораблей, выставленных против Руссийского Черноморского флота, будет подавляюще большим, примерно один к четырём, а то и к пяти.


## Глава 10


На этом моменте капитан 1-го ранга Истомин, откланялся нам, говоря, что хочет уже вечером быть в Николаеве, где у него есть ещё дела и на поздний вечер.

Мы, проводить его вышли на крыльцо особняка, так же сделала и Натали. Мой кучер Тимофей, должен доставить Истомина до трапа парохода, который только и ждал командира флотского экипажа.

Очень и очень познавательную информацию для меня, сообщил Истомин, ведь она, в первую очередь касалась того, что происходит или будет происходить в ближайшее будущее в этом регионе, где мы находимся.

- Кроме того, - продолжал я размышлять, придя к себе в кабинет, - всё повторяется снова, только уже в несколько другой вариации. Тут я имел в виду, конечно же, известную в нашем времени, Крымскую войну 1853-1856 годов, или по другому "Восточную войну", тут как кому нравится из названий. Впрочем, не в названии дело, всё опять пойдёт по тому же сценарию, - несколько сильных стран поддержат Турецкий султанат, в его стремлении, вернуть себе Крымский полуостров, а заодно и ограничить влияние Руссийской империи в этом регионе. Ну и само собой порезать наши возможности в этом регионе, это касалось в первую очередь флота, флотилии и крепостей. Ограничить их развитие, как и было в нашем времени. И что же делать тут нам? Скорее всего, надо будет писать деду письмо, с просьбой пока не поздно закупить для нас запас, за мой счёт от 30 до 50 самоходных мин, без закупки палубных торпедных аппаратов, тех одиночных и так хватало на складе у деда. Ну и патронов, к тем же пулемётам пусть прикупит, да много. Денег я готов дать и свои, всё это надо было доставить уже в конце зимы сюда в Очаков, ну или в тот же Херсон.

Так я и поступил, сел писать письмо деду, закончил, убрал в конверт, который не запечатал, найдя Майета, отдал ему письмо для отправки, очень надеясь на то, что через день, два, его содержание будет известно деду, и тот быстрее сможет его реализовать.

В этот момент меня и нашла Натали, на её лице была радостная улыбка, - пошли, покажу.

С этими словами я был подхвачен за руку, и та потащила меня в комнату, в которой работали Василий и молодая девчушка, по имени Анюта. Где нашли это чудо, мне так и не сказали, но её забрала к себе Натали, и та с утра и до вечера только и делала, что рисовала. Рисовать та любила и делала это с упоением, в общем одно слово - фанатка, фанатка рисования. К тому же её направляла моя жена, поясняя, что она хочет увидеть на её рисунках, и у той получалось с каждым днём, всё лучше и лучше. Большим плюсом в этом деле было то, что Анюта очень любила сказки, а в те, к которым и делала рисунки, была просто влюблена. Вот на пару с Василием они и рисовали, тут даже можно сказать не так, рисовала последнее время только Анюта, а вот Василий по указанию или согласованию с Натали, раскрашивали её рисунки в яркие цвета, ну или в те, которые посчитали нужными. Сразу же готовились два комплекта, один в цвете, другой в самом простом исполнении.

Вот их-то, и захотела показать мне моя супруга, оба экземпляра подготовленных к изданию. Они были сделаны полностью вплоть до обложек. Притом по моей инициативе, последний, как правило, пустой листок, был так же заполнен, там давался анонс, того, что будет выпущено в следующий раз, и там же стояли фамилии и имена, как Василия, так и Анюты, и было указано, что именно они занимались рисунками сказок.

Ну что тут можно сказать, всё было подготовлено на высочайшем уровне, естественно для этого времени.

На меня с нетерпением смотрели три пары глаз, что я им скажу, по поводу их работы.

В этом узком кругу, все прекрасно знали, кто был инициатором этого дела, ну или кто дал ему толчок к развитию.

- Ну что ж, - вынес вердикт увиденному, при этом я, не поленился проверить всё, от начала и до конца, - думаю, что это уже можно отдавать в набор.

По моей просьбе в столице империи уже месяца как два была куплена небольшая типография, всего-то с десятком рабочих. Вот именно её и готовили для работы только в одном направлении, печатать сказки, на различной бумаге, как для богатых, так и для самых низких слоёв населения.

В это дело так же вложился Вальд, тот дал половину капитала при покупке, этой разорившейся типографии, а так же половину на её развитие.

Если хорошо пойдёт продукция, подарю свою часть, Натали.

- Можно передавать Майету, пусть отправляет в столицу, - проговорил я, - а вы можете приступать к следующей книжке.

- Ура, - тут же закричали одновременно как Василий, так и Анюта, при этом они требовательно посмотрели на Натали.

Я даже от такого заулыбался, зная, почему те так смотрели на Натали. У нас был договор, что для стимуляции их работы, помимо денег конечно, новый сборник сказок, они будут читать первыми после нас, но только тогда, когда предыдущий пойдёт в набор.

- Сейчас принесу, - так же улыбнувшись, сказала Натали и пошла за очередной тетрадью, в которой её каллиграфическим почерком, уже были написаны следующие сказки.

Как только новые сказки оказались в руках Василия и Анюты, так те, тут же, уселись за стол и начали их читать, при этом, они уже по ходу стали делать свои предложения, какие рисунки тут можно изобразить.

Мы же с Натали, прошли сначала в мой кабинет, где написали письмо управляющему типографией, как тому действовать, а потом прошли в общий зал особняка, где обычно находился Майет, чтобы отдать ему на отправку в столицу, в типографию, двух книжиц и письма. Так уж мы решили с дедом, что вся наша корреспонденция будет идти через Майета. А уж Константин Константинович, знал, как её, корреспонденцию, переправлять в столицу. Это я, ещё находясь в столице, выразил свои опасения, когда дед попросил писать почаще, что вся наша корреспонденция, будет читаться другими лицами. Дед отнёсся к такому заявлению очень серьёзно, и предложил вести всю переписку, именно через Майета.

Больше в течении нескольких недель ничего интересного не происходило, мой режим работы был однообразным, до обеда в отряде, после обеда дома. Удалось два раза выйти при хорошей погоде в лиман, где провести стрельбы из орудий, что имелись в наличии. Пока замены, артиллерийских орудий, как обещал командир флотского экипажа, капитан 1-го ранга Истомин, не было. Но я, всё же надеялся, что тот не забыл об этом вопросе.

По происшествии двух недель решил съездить в Николаев, на верфь проконтролировать постройку заказанных яхт, к тому моменту у меня на руках было несколько листов бумаги, с нарисованными на них яхтами, в камуфляжной раскраске. Именно так я и намеривался их покрасить впоследствии. Со мной в дорогу напросился и Майет, что мне не было скучно в дороге, как он выразился.

В дороге в основном разговор шёл вокруг обстановке в мире, и в частности здесь на Чёрном море.

Тогда я и спросил у Майета, что если будет война, наденет ли он опять форму морского офицера?

Тот даже не думал, ответил сразу, что готов, но только притом, что будет под моим командованием. Константин Константинович, прекрасно понимал, почему я задал ему этот вопрос. Ведь командовать надо будет не только яхтой "Принцесса", а и вновь двумя построенными яхтами, а у меня есть только они с Вальдом свободные.

На верфи, как только узнал, что мы прибыли, к нам сразу же устремился управляющий верфью Воронин. Артём Семёнович, просто лучился радостью, что я прибыл, он лично с нами прошёл на стапель, где уже одновременно начали строить сразу две яхты, по длине стапеля, те туда входили свободно. Два металлических композитных скелета двух будущих яхт уже лежали, там. Несколько бригад специалистов, уже начали обшивку тонкими листами стали с носовых частей яхт. Там же находились и два инженера верфи, увидев нас, они подошли к нам, пока вопросов у них не было, всё им было понятно.

Первым заговорил более опытный Чернявский, - Сергей Сергеевич, ваше решение постройки каркаса яхты, по металлической композитной схеме, это просто гениальное решение. В этом случае получается очень прочный каркас, к которому уже крепится его обшивка. Всё вроде бы просто, но в то же время надёжно, оригинально и быстро выполнимо, без всяких проблем.

- На то и расчёт был, - согласился я с Степаном Ивановичем, - кстати вот вам листки бумаги, на которых показано как по готовности этих яхт осуществлять их покраску.

Чернявский взял листы бумаги и посмотрел на них, через его плечо на листки посмотрел и Трофимов.

- Очень оригинально, - задумчиво произнёс Чернявский, - если позволите спросить Сергей Сергеевич, почему именно так?

- В этом случае, силуэт яхты на море будет выглядеть более размытым, - пояснил я, именно такую раскраску, - а в вечернее время, или при плохой погоде, сумерках, он будет заметен только с близкого расстояния, издалека рассмотреть будет невозможно.

- Ну что ж, возможно, возможно, - согласился со мной Чернявский, пряча мои листки в свою папку.

- Артём Семёнович, как с набором персонала и со стройками? - поинтересовался я делами верфи, у её управляющего.

Тот принялся подробно рассказывать, что было сделано и что планируется сделать в ближайшее время, притом заверил, что средств на это, вполне хватает. Так же сообщил, что за две-три недели ждут поступления винто-рулевых групп, изготовленных по моим чертежам. Они, в принципе, не так сложны в изготовлении. Их заказ разместили, где-то рядом, и с доставкой проблем не будет. Оборудование машинных отделений, а так же котлов, будет готово за два месяца, это считая с доставкой. Так что постройка яхт, идёт по плану.

Я пообещал, что в следующий раз, когда приеду на верфь привезу, чертежи монтажа на верхней палубе металла, с точными указаниями их размеров.

В общем, по истечении нескольких часов возвращались назад, поездкой я остался, очень доволен, процесс постройки яхт пока шёл по графику.

Ещё через два дня пришли наконец долгожданные пушки. Пришёл целый военный обоз, нам для перевооружения прислали 20 3-х фунтовых чугунных пушек, и тут же забирали 20 12-ти фунтовых карронад. Так что экипажам тендеров "Свет" и "Лучезарный" пришлось потрудится, чтобы в первую очередь демонтировать на своём борту карронады, и загрузить их на прибывшие телеги, с которых экипаж тендера "Поспешный", уже сгрузил прибывшие на замену пушки, в общем совместными усилиями всего отряда к вечеру удалось загрузить не только карронады, но и боеприпасы к ним. Этот обоз ушёл от нас рано утром, за наш счёт, а точнее мой и Вальда, мы организовали двух разовое питание для прибывших нижних чинов-обозников, а для двух офицеров, которые были с ними, оплатили питание и проживание в гостинице.

А два последующих дня, экипажи тендеров "Свет" и "Лучезарный" занимались установкой на борт, привезённых пушек и их обслуживанием, а так же загрузкой прибывших с ними боеприпасов, которые под охраной находились на берегу.

В этом году на удивление всем, особенно местным, осень оказалась довольно теплой и солнечной. Наш отряд ещё успел выйти несколько раз в лиман, где были организованны стрельбы, ведь надо, чтобы артиллеристы привыкали к новому вооружению. Стрельбы, конечно, показали результат, так скажем ниже среднего, но и их понять можно было, стрельбы проводились не так часто, примерно два раза в год, на большее не хватало боеприпасов.

В принципе я остался доволен, тем обстоятельством, что теперь всё вооружение отряда было унифицированным, или по-другому одинаковым, что значительно упрощало обучение артиллеристов тендеров.

Всё это я и говорил на совещании всех офицеров отряда, кроме того добавил.

- Уже с ранней весны следующего года, обучение артиллеристов будет в приоритете, - посмотрев на сидящих офицеров, добавил, - для этого мы с вами, построим на берегу учебную артиллерийскую платформу. Естественно где-нибудь в стороне от города, вот на ней и будем обучать всех артиллеристов. Для этого я попрошу уже зимой, у командира флотского экипажа, одну или даже две 3-х фунтовых пушек дополнительно. Я думаю, что капитан 1-го ранга Истомин, нам их даст, под возможность, закупки боезапаса к ним, за мой счёт.

- И что это, за учебная артиллерийская платформа? - тут же поинтересовался лейтенант Заблоцкий, командир тендера "Лучезарный".

- Это не очень дорогое приспособление, установленное на берегу и имитирующее в нашем случае часть тендера, - проговорил я, - а если точнее, ту часть корабля, на которой установлена пушка. Вот пушка в этом случае будет настоящей. Платформа, будет слегка покачиваться, как и корабль на море. Как только артиллеристы будут справляться со стрельбой из такой платформы, задача будет усложнена, офицер, который будет командовать стрельбой, будет давать вводные на маневр как на корабле. А другие матросы, не из артиллерийского расчёта, будут слегка поворачивать платформу, имитируя поворот корабля. Всё как и на настоящем тендере, а задача артиллеристов одна, научиться попадать в цель на разных расстояниях. Научаться, так и с тендеров будут хорошо стрелять, и в море на стрельбы так часто выходить не надо будет.

- Действительно интересная задумка, - высказался и командир "Поспешного", капитан-лейтенант Бутаков, - попробовать стоит, и мест подходящих безлюдных хватает, не так далеко от города. Да и затрат, на такую платформу будет не много

- И целей деревянных, для стрельбы можно установить три, для разных дистанций, чтобы артиллеристы руку набили, - добавил командир тендера "Свет", капитан-лейтенант Смирнов.

- Значит так, и сделаем, - подвёл итоги совещания я, - а с пушками, буду решать уже в ближайшее время, как только буду в Николаеве по делам.

Именно такой момент, подвернулся ещё через полторы недели, как раз пришёл срок поездки на верфь.

Поехать со мной, опять вызвался Майет, я же в первую очередь в Николаеве, хотел вырешить вопрос с выделением дополнительно двух пушек, для чего в первую очередь заехал в штаб флотского экипажа, рассчитывая застать на месте капитана 1-го ранга Истомина.

Тот оказался на месте и принял согласно очереди. Поначалу не понял, для чего мне нужны дополнительно пушки.

Я на такой случай подготовил несколько рисунков, попросил нарисовать, то, что я хочу Василия, что тот и сделал, ориентируясь на моё описание. Всё ж на верфи деда работал и корабли не только видел, но и бывал на них.

Пришлось доставать рисунки и показывать, что я хочу сделать, так сказать боевой стимулятор для учёбы артиллеристов тендеров отряда.

Сама идея Истомину понравилась, тем более там ничего сложного не было, я же обязался построить учебную артиллерийскую платформу за свой счёт, а так же снабжать боеприпасами тоже за свой счёт, от командования только две 3-х фунтовые чугунные пушки, точно такие, какие есть на вооружении отряда.

Владимир Иванович, вызвал своего адъютанта, и распорядился, чтобы тот выписал на моё имя бумагу, на получение двух 3-х фунтовых чугунных пушек, со складов вооружения экипажа. Что и было сделано в течении получаса.

- Обязательно посмотрю весной, что у вас получилось, Сергей Сергеевич, - сообщил мне Истомин, когда я уже уходил из его кабинета.

Майет дожидался меня в коляске. Я же решил поначалу заехать на склады, чтобы получить пушки, для этого мы наняли одну из обычных телег, на неё вполне помещались два ствола, ведь общий вес был, всего лишь пол тонны. Их, я хотел доставить до верфи, а уж там решить вопрос с отправкой их в Очаков с Ворониным.

Требуемое нам выдали довольно быстро, тем более несколько денежный купюр, за которые я предложил самому выбрать пушки произвели благоприятное впечатление на завскладом, так что мы с Майетом, выбрали две самые лучшие.

- Потом поменяем на самые худшие, из стоящих на тендерах, - сказал я Майету, - ну а те, не жалко будет расстрелять, до полной непригодности.

- Вот это правильное решение, - согласился со мной, Константин Константинович.

Тут мне в голову пришла ещё одна мысль, поэтому я опять подошёл к завскладом и поинтересовался, а нет ли у него ещё нескольких неучтённых так сказать пушек, такого же типа. При этом выразительно и демонстративно, достал свой бумажник, подчёркивая этим, что готов выкупить ещё несколько штук дополнительно.

Увидев такое дело, тот попросил немного времени на "подумать", убежав куда-то вглубь склада, вернулся он через минут десять.

- Есть две, но износ у них будет примерно средний, - заявил завскладом, при этом выразительно посмотрел на меня. Открыв бумажник, я отсчитал ему купюрами 1000 рублей.

- Сейчас мы вам и ещё одну подводу организуем, а пока она прибудет, подтащим сюда пушки, - весело сообщил завскладом, кивнув своему помощнику. Тот, молча, сорвался с места и убежал из склада.

Завсклад принялся распоряжаться своими подчинёнными, при этом потирая от удовольствия свои руки.

Телега появилась минут через двадцать, когда ещё две 3-х фунтовые чугунные пушки, были уже подтащены к выходу из склада. Загрузили их довольно быстро, не смотря на их вес, по всей видимости, этот процесс тут был хорошо отработан.

Уже когда я хотел идти, неожиданно завсклад предложил.

- Тут у нас есть несколько списанных неисправных картечниц Гатлинга, под ружейные пули, никто с ними так толком и не разобрался, почему они не стреляют, - проговорил завскладом, - но их списали, так они и лежат мёртвым грузом на складе.

При этом он с надеждой посмотрел на меня, может, и этот "хлам" я куплю у него.

Я резко развернулся к говорившему, - покупаю все неисправные, какие только есть, с их запчастями, если их не разворовали.

- Да как можно разворовать-то на складе? - изумился завсклад, - всё есть в комплекте, только те неисправные, их даже из артиллерийского управления осматривали, сказали заводской брак, стрелять не будут. Их целых две штуки неисправных и списанных есть.

Я, в это время, молча, отсчитывал крупные купюры денег, после чего протянул их завскладу, сказав, - найди ещё одну телегу.

- Это мы мигом, - сказал повеселевший завскладом, при этом махнул рукой тому же помощнику, который бегал за телегой, тот кивнув головой, опять убежал из склада.

Пришлось снова ждать, пока прибудет ещё один транспорт. А проворные подчинённые завскладом, в это время подтаскивали неисправные картечницы Гатлинга, а так же ящики, положенные к ним, поближе к выходу.

Через минут сорок мы с Майетом, наконец, покидали склад, в составе небольшого обоза из трёх телег, до верфи добирались часа два, если не больше.

- Если что надо обращайтесь, - на последок, высказал пожелание завсклад.

- И зачем нам неисправные картечницы Гатлинга? - спросил у меня Майет, как только мы немного отъехали от склада, - вам же Сергей Сергеевич, сказали же, что их даже проверили из артиллерийского управления - заводской брак, а это не шутка.

При этом, он посмотрел на меня.

- Потом посмотрим, что там за заводской брак, - пожав плечами, сказал я, - всё, что могу сказать, так это то, что любую технику можно восстановить, так что посмотрим, что тут можно сделать.

В моей голове тут же проскочили мысли, которые касались данных картечниц.

Немного так сказать нашей истории, поэтому артиллерийскому вооружению.

Новая эра скорострельной артиллерии началась в 1861 г., когда оружейник из Индианаполиса Гатлинг изобрел револьверную пушку, делавшую до 1000 выстрелов в минуту. Вслед за пушкой Гатлинга появилось множество артиллерийских систем, стреляющих с достаточно большой скоростью. Однако, прежде всего, следует определить, что мы имеем в виду под термином "скорострельная пушка", т. к. ему постоянно сопутствовали еще два: "митральеза" и "картечница". "Митральеза" - слово французское, и современный французско-русский словарь переводит его как пулемет. Но в знаменитом словаре Н.П. Макарова, выдержавшем до 1917 г. около 15 изданий, "митральеза" переводится как "картечница". Во французском языке, был еще один менее популярный термин "canon a"balles" - пушка, стреляющая пулями, т.е. пулемет. В России первоначально все три термина в равной степени использовались для обозначения всех скорострельных систем всех калибров. Скорострельные пушки Гочкиса, называли митральезами, а картечницы Пальмкранца - скорострельной пушкой. Лишь с появлением во французском языке термина "canon atir rapide" - скорострельная пушка, произошло более или менее четкое разделение по калибрам. Системы калибра меньше 1 дм остались картечницами и митральезами, а затем стали пулеметами. Системы калибра 1 дм и выше - скорострельными пушками. Итак, в 1867 г. на Всемирной выставке в Париже Северо-Американские соединенные штаты представили три скорострельные пушки: одну изобретателя Ферриса, о котором, как и о его пушке, более ничего не известно, и две Гатлинга калибра 1 дм и 1/5 дм (5,08 мм). Первая стреляла снарядами весом 0,23 кг, вторая (картечница) ружейными пулями. Картечница успешно испытывалась в Вашингтоне и в форте Монрое, где в течение 1,5 минут успела выпустить 691 пулю. 1-дм пушка имела шесть стволов, которые вращались с помощью специальной ручки и поочередно устанавливались против цилиндра с каморой, имевшего приспособление для воспламенения заряда. Заряд и снаряд подавались автоматически при вращении стволов, но раздельно. Пушка Гатлинга использовалась в Гражданской войне Севера и Юга, но оказалась весьма ненадежной. Живучесть стволов была очень низкой, а частые задержки в стрельбе во время боя попортили немало нервов, обладателям этих пушек.

На верфи строительство яхт шло полным ходом, тем более уже в наличии были винто-рулевые группы, их монтажом, как раз и занимались инженеры верфи, Чернявский и Трофимов. Сами яхты уже были наполовину обшиты сталью, начиная с носовой части.

- Оборудование для машинных отделений и котлы, ждём со дня на день, - поставил меня в известность Воронин, - строительство идёт по графику, без отставаний, всё есть в наличии.

Инженерам верфи, отдал листы бумаги со своим виденьем, закрытия верхней палубы листами металла, которые в принципе, должны выдержать попадание из лёгких орудий, а вот из средних и тяжёлых уже нет. Чуть более, была усилена защита рубки управления яхтой, кроме того там предусматривалась защита окон, на случай боевых действий специальными металлическими щитами.

С Ворониным решил вопрос перевозки в Очаков всего того что было привезено на телегах, всё было уже сгружено пока на склад верфи.

- Отправим уже завтра небольшим обозом, с вооружённым сопровождением, - заверил управляющий, - думаю до вечера, они доберутся до Очакова.


## Глава 11


На обратном пути Майет всё выспрашивал меня, для чего я купил неисправные картечницы, скорее всего, ему не давал покоя этот вопрос.

- Константин Константинович, ну во-первых, они отдали нам все запасные части на картечницы, - проговорил я, - и я надеюсь разобраться с их отказом в стрельбе, а если не пройдёт этот вариант, до закажу новые части в замен бракованных, если там действительно брак, ну а если вообще будет безвыходное положение, попытаюсь собрать из двух одну. Просто, хотя бы мысленно прочувствуйте ту мощь её выстрелов, в ближнем бое, даже по сравнению с теми же пулемётами "Максим". А уж те, на что способны, вы видели сами. Вот вам простой пример, на берег в районе лимана, около Очакова, высаживается десант ну, скажем на десяти шлюпках, как только те подойдут к берегу, выскакивает повозка, на которой будет установлена такая картечница и откроет огонь по ним.

Скорее всего, Майет представил себе, так как судорожно вынул свой носовой платок и стол вытирать разом вспотевшее лицо.

И только после этого глухо произнёс, - она их всех там похоронит, живых будут единицы. Тут ведь калибр и вес снаряда ... .

Конечно, именно это я и имел в виду, что такой патрон-снаряд весом в 0,23 кг, пробьет насквозь с десяток тел. И это хорошо себе представил капитан Майет

- Вот поэтому я и ценю это приобретение гораздо выше, чем те же две пушки, которые мы выкупили дополнительно, - проговорил я, - побольше бы нам таких, глядишь, и война быстрее закончится, и мы не будем в глухой обороне, как всегда. Кстати можете написать главе клана, чтобы покупал, где только можно эти картечницы или как ещё говорят, митральезы. Нас любые пойдут, всё в дело приспособим.

- Обязательно напишу, - ответил Майет, - сразу же, как приедем.

По прибытию рассказал командирам тендеров и Вальду, что пушки есть, будут в течении нескольких дней, да не пара, а четыре, две из которых можно расстрелять до упора. Пока были собраны командиры тендеров, попросил их более тщательно проверить поступившие орудия, так как есть возможность замены двух из них. Это вызвало заметное оживление, - хорошо, когда есть такая возможность.

Вальд доложил, что корабли отряда проходят готовку к зиме, а именно к тому, что будут вытащены на берег, до весны, пушки и боеприпасы готовятся к сдаче на склад, а личный состав экипажей, подготавливает казарму, для проживания в зимний период, делая в ней необходимый ремонт.

Как и обещал Воронин, к концу дня подъехал обоз из трёх телег, при трёх охранниках, они привезли четыре орудия и неисправные картечницы Гатлинга, с ящиками для них. Их конечно же накормили, определили на ночь в казарму а утром следующего дня, позавтракав, они убыли назад в Николаев, на верфь.

Неисправные картечницы Гатлинга, вместе с их имуществом, отвезли в особняк, чуть позже будет время, разберусь с ними, пушки до весны определили в арсенал, станки делать к ним не было необходимости, на складе были запасные, на каждый десяток полагалось одно запасное.

Следующие недели прошли в сплошных заботах. Тендеры отряда были вытащены на берег и закреплены. Все пушки сданы на склад, а личный состав обживал казарму, где у каждого экипажа было своё отдельное помещение с отдельным входом.

Разобрались и с неисправными картечницами Гатлинга, восстановили обе. Тут, скорее всего они обе попали в руки "рукожопых" артиллеристов, которые просто не знали, как работать с такой техникой, неисправности у них были разные, но обе были восстановлены благодаря запасным частям, поставляемым с самой картечницей. Почему было принято решение, что они бракованные, понятие не имею, но повозится с ними, пришлось, ещё и подключать сюда Седых и несколько его подчинённых, которые поднаторели в обслуживании пулемётов "Максим". Именно они и помогли мне, в первую очередь их разобрать, отчистить и обслужить, а потом и устранить их неисправности.

Многие тут могут сказать, что на то время, данные картечницы были, не столь надёжны, и я с ними полностью соглашусь, но, тем не менее, это не умалят того, что ими надо постоянно заниматься, и в первую очередь обслуживать. Такая техника, как говориться, любит не только ласку, но и смазку, в прямом смысле этого слова.

Натали тоже старалась со своим малым коллективом, они уже практически подготовили третью книжицу, для отправки в столицу. Вторая была в наборе, и ей ещё занимались, а вот первую, уже выпустили, причём, как и задумывалось в двух вариантах, и оба имели просто колоссальный успех. Их разобрали в первую же неделю продажи. Ошалев от такого успеха, и требований издать ещё, типография в усиленном режиме, отпечатала, ещё в три раза больше, но и эти разошлись так же за несколько недель. Их читали везде, как в особняках, так и в обычных домах, в магазинах постоянно спрашивали, когда будет другая партия. Управляющий типографией, уже выпросил наше разрешение, на расширение штатов и переход пока, на двух сменный режим работы. Кроме того принято решение выпустить и третий тираж ещё более значительный, его предполагалось распространять для начала в губернских городах империи.

Натали и её коллектив, конечно же, радовал такой успех, и одновременно вдохновлял и стимулировал на дальнейшую работу. Мы с Натали записали пока сказки на пяти тетрадях, все разные, и по-своему интересные.

Все офицеры отряда активно готовились к отпускам, как обычно в два этапа. Вот с ротацией нам повезло, в этом году никто из офицеров не переводился в другие регионы, что меня радовало в преддверии начала военных действий, а к концу весны, я думаю, сумею достойно подготовить экипажи тендеров к этим самым действиям.

Тем более ещё по своей истории я прекрасно знал, что основной удар, будет как всегда нанесён по Крымскому полуострову, а вот по материковой части удар хоть и будет нанесён, но будет иметь второстепенное значение.

А если конкретно, то, что же происходило здесь около Очакова, во время Крымской войны в наше время?

22 сентября 1854 года. Нападение англо-французского отряда в составе 4 пароходофрегатов (72 орудия) на крепость Очаков и находившуюся здесь русскую гребную флотилию в составе 2 малых пароходов и 8 гребных канонерских лодок (36 орудий) под командой капитана 2 ранга Ендогурова. После трёхчасовой перестрелки на дальней дистанции корабли союзного флота, получив повреждения, ушли от Очакова.

После захвата южной части Севастополя союзные главнокомандующие, не решавшиеся двигаться с армией внутрь полуострова из-за недостатка обозов, стали угрожать движением на Николаев, который, с падением Севастополя, получил важное значение, так как туда были эвакуированы русские морские учреждения и запасы. С этой целью сильный союзный флот 2 (14) октября 1855 года подошёл к расположенной на пути к Николаеву крепости Кинбурн и после двухдневной бомбардировки принудил её к сдаче.

Оставив в Кинбурне две полуроты сардинских пехотинцев и взвод алжирских спагов для восстановления и охраны укреплений, союзники предприняли попытку прорыва по Днепро-Бугскому лиману к Николаеву, но у Волошской косы их корабли попали под огонь одной из русских береговых батарей. В ходе промеров глубин они также обнаружили в устье лимана минные поля, установленные ещё летом 1854 под руководством поручика Борескова. Отказавшись от дальнейших попыток захвата Николаева, англо-французский флот ушёл к Севастополю, где стал устраиваться на зимовку. Оставленный в Кинбурне гарнизон не успел до холодов восстановить сгоревшие в результате бомбардировки казармы, поэтому жил в землянках. Нерегулярный подвоз продовольствия вынуждал его изыскивать дополнительные источники пропитания в окрестностях крепости, но русское командование использовало казаков, чтобы пресекать такую возможность.

15 февраля 1856 года английский фрегат "Агамемнон" эвакуировал остатки Кинбурнского гарнизона. Пороховой арсенал Кинбурна был взорван, восстановленные укрепления разрушены. За три месяца нахождения в крепости от болезней погибло 119 солдат и офицеров из состава гарнизона, а 48 было взято русскими в плен.

Я же надеялся, что в этот раз всё пойдёт по другому сценарию, ведь и расклады сейчас будут совсем другие, чем было в моём времени, да и многие подходы были здесь совсем другие, по сравнению с моим временем. Здесь категорически не приветствовалось воровство, ибо пресекалось довольно жестоко, и сразу же. Обмены, или так называемые "гешефты", эти были, но вместе с тем, к ним подходили очень осторожно и они делались так, что к ним было не подкопаться. Как это было в моём случае, те же митральезы, были на законных основаниях списаны, и притом, что их дополнительно осмотрели специалисты и выдали своё заключение, письменное, а находились они на складе так, на всякий случай, но при этом не числились.

К тому же опять расклады на морях, тоже были совсем другие, а не такие, как в нашей действительности. В том числе, это можно сказать и про расклад флотов империй и других образований, которые находились на побережье того же Чёрного и Средиземного морей. Да, чем-то они соответствовали нашей действительность, а в чём-то даже её превосходили, как это было с теми же флотами Франкской или Священной Испано-Римской империи.

Всё это говорило о том, что и тут надо будет действовать, не оглядываясь на мой мир, и принимать решения исходя из сложившейся обстановки, но ни в коей мере, не действовать от обороны, разве что в особых случаях, когда это будет выгодно нам.

По поводу же рождественских праздников, и очередного моего отпуска, мы совместно с Натали, приняли решение проводить его здесь, никуда не уезжая, и тем более в столицу, где ничего хорошего нас не ждало. Как говориться не давать кому-либо, какого-либо повода. А вот Вальду, я предложил как раз и съездить домой, тому ничего не мешало.

Офицеры отряда были сильно удивлены тем обстоятельством, что я отказался от поездки в отпуск, тем более первоочередной, Вальд же, наоборот был очень довольный, что хоть в этот раз поедет в отпуск, именно на рождественские праздники.

Почти под занавес судоходного сезона, неожиданно в Очаков пришёл небольшой пароход, который притащил баржу, довольно значительных размеров, пришёл из Киева, вот на самой барже и был почти весь склад с вооружением из верфи деда, тот отправил его весь сначала железной дорогой до Киева, а оттуда по Днепру прямо в Очаков.

Пришлось срочно организовывать пустой большой склад, для выгрузки груза, что пришёл на мой адрес, для этого естественно задействовал экипажи тендеров, а как только понял, что пришло, ещё и организовал охрану этого склада.

Разгрузка продолжалась в течении полутора суток, потом пароход ушёл утащив и баржу за собой, естественно все конечные оплаты, были мои.

Что в этот раз досталось мне, это в первую очередь четыре однотрубных минных палубных аппарата, всего десять самоходных мин к ним, 12 комплектов пулемётов "Максим". Тут комплект был стандартным: облегчённая тумба для его установки, ящики с запасными частями. А так же патроны к ним. Три пушки 37мм и две 47мм Гочкиса, со всеми боекомплектами, которые были на верфи деда. Кроме них была ещё гора ящиков, которые пока просто складировали один на один. Когда их стали разбирать, то в них обнаружили горные пушки, одни из первых моделей Гочкиса, производства всё той же франкской империи, а именно 42мм. Всего их было шесть штук, запакованных в 12-ти ящиках, к каждой было по 10 боекомплектов, а это ещё на всякий случай гора ящиков.

- Вот это привалило, так привалило, - мелькнула радостная мысль в голове, и тут же в продолжение выдала, - 42мм горные пушки, нужно будет придержать на начало войны, тем более они в исполнении для пехоты, а не для установки на корабли.

- Что с ними будете делать, Сергей Сергеевич? - спросил у меня стоявший рядом со мной капитан-лейтенант Бутаков.

- Надо подумать, как лучше сделать, - проговорил я, - но то, что они у нас есть, это уже очень хорошо.

- С этим вооружением уже можно многое наворотить, здесь на море, - задумчиво проговорил капитан-лейтенант Бутаков, рассматривая, лежащие запакованные, горные пушки.

- Полностью с вами согласен, Григорий Иванович, - согласился я, - но нам спешить не куда, будем думать.

Мне и не удивительно, что именно Бутаков, в нашем времени, отличился при Крымской войне, умеет он думать и просчитывать варианты на перёд. И мне такой тип людей импонировал. Как только будет возможность, то сразу же буду выдвигать его, тут достаточно захватить какой-нибудь пароход побольше тендера, а если будет вооружённый, то вообще будет сказка.

- Гора вооружения, и нам ещё надо приплюсовать две рабочие митральезы, а чуть позже и две скоростные яхты, - думалось мне, - а вот людей и особенно офицеров не хватало. Вопрос, где их взять остаётся открытым.

- Григорий Иванович, - распорядился я, - организуете охрану склада, силами своего экипажа, я думаю, что это для них, не будет обременительным. А пока пойдёмте, захватим Александра Ивановича, и вместе подумаем, как лучше воспользоваться полученным богатством.

Капитан-лейтенант Вальд, нашёлся сразу же по выходу из склада. Дождавшись пока Бутаков, отдал распоряжение на охрану склада, своему боцману тендера, предложил проехать ко мне домой и уже там, в спокойной обстановке, подумать, что делать дальше.

- Григорий Иванович, - проговорил я, пока ехали в особняк, - потом вас этим же экипажем, доставят до вашего дому.

Естественно в первую очередь, отобедали, а уж потом прошли в мой кабинет. Туда нам и подали чай и выпечку.

- Сергей Сергеевич, - тут же нетерпеливо высказался Вальд, - давайте уже излагайте, что там надумали.

- А что тут думать, - отпивая из своей кружки, сказал я, - для начала надо решить, как будем вооружать две яхты, а уж потом распределять всё остальное.

- А в чём проблема? - тут же уточнил Вальд.

- Да нет проблем, - опять отпивая свой чай, проговорил я, - я думаю, что у нас яхты, будут многофункциональные.

- Это как? - тут же заинтересовался Бутаков.

- А это означает, что в основном мы их будем использовать как лёгкие корабли, для атаки и захвата кораблей противника, - высказал свою мысль я, - для этого им будет достаточно на вооружении, по три тумбы с пулемётами "Максим" и одна пушка 37мм Гочкиса. А вот второе их использование, это уже в качестве миноносок, с установкой при необходимости, минных палубных аппаратов, по одной на каждую и атака, только крупных кораблей противника в ночное время.

Вальд, только кивнул головой, понимая, что я ему говорю.

- И думаете, что пройдёт такой вариант? - уточнил Бутаков.

- Уже проходил на Балтике, - подтвердил мои слова Вальд, - тут никаких проблем нет, и люди есть которые могут их пускать. В ночное время есть большая вероятность подойти поближе на дистанцию пуска мин. Ведь если поставим по аппарату на каждую яхту, их скорость упадёт ещё больше, они ведь имеют значительный вес.

- Я именно так и думал, - подтвердил я, - а в отношении тендеров, тут я даже затрудняюсь что-то сказать. Смысла установки прибывших пушек не вижу, уж слишком они тихоходные, и слабо маневренные. Для этого вооружения нужен корабль по более, желательно винтовой пароход.

- Так в чём проблема? - тут же высказался Вальд, - давай купим такой.

- Зачем покупать, - посмотрев на Вальда, сказал я, - сюда и так во время войны, нагонят и так значительное количество пароходов, нам только выбрать останется, и забрать. Хотя пока у нас их не будет, можно и две пушки 47мм Гочкиса установить, к примеру, вам Григорий Иванович, на "Поспешный". Но вам тогда, придётся демонтировать четыре 3-х фунтовые чугунные пушки, и провести в местах установки пушек, подкрепление палубы.

- А я согласен, - тут же заявил Бутаков, хорошо понимавший, что те, и стрелять будут дальше, и со скорострельностью у них всё в порядке.

- И по поводу вас Григорий Иванович, - проговорил я, - ищите себе уже замену, как только захватим какой-нибудь пароход в начале войны, так вы на него пойдёте командиром, тендеры это не ваше. Кстати как там поживает Александр Николаевич?

Здесь я имел в виду лейтенанта Андреева, который был ранее помощником командира отряда тендеров.

- Написал он мне, - сообщил Бутаков, - там, не всё так просто получилось. Хоть и он назначен на шхуну командиром, но там такое дело, шхуна слишком старая и на неё поданы документы на списание, ждут, что она будет списана, примерно к весне следующего года.

При этом мы с Вальдом переглянулись.

- Вот знал же я, что там будет засада, просто чувствовал, - тут же подумалось мне, - хорошо, что сразу же уцепился за должность командира отряда тендеров. Скорее всего, и остальные должности, которые мне бы предлагали, были бы точно такие же, как и на шхуне, с "сюрпризами".

Немного подумав, я высказался по этому поводу, - вы вот что, Григорий Иванович, после отпуска напишите своему другу, что как только будет решение про списание шхуны, то пусть просится назад, сюда в 35-й флотский экипаж, к капитану 1-го ранга Истомину. А уж с Владимиром Ивановичем, я договорюсь, чтобы его отправили сюда к нам. Только, не забудьте мне весной, напомнить об этом.

- И напишу и напомню, - ответил Бутаков, по его уже внешнему виду, было видно, что он сильно переживал за друга.

На этом наши посиделки в моём кабинете и закончились.

Более до нового года ничего не происходило, я ещё раз съездил на верфь в Николаев, для контроля постройки заказанных яхт. В принципе, их строительство шло хорошо и без моего участия, установлены на обе яхты винто-рулевые группы, сейчас шёл монтаж машинного отделения и рабочих котлов. Всё согласно графика, без отклонений.

До заезда на верфь, посетил ещё раз, знакомый склад вооружения, может у них, ещё что-то где-то в глубине склада завалялось, неисправное. Завскладом встретил меня с расплывшейся по лицу улыбкой, но из вооружения ничего более подходящего для меня не было, уточнил у него насчёт боеприпасов к тем пушкам, которые ко мне пришли. И тут облом, всё учтено. Но меня попросили наведаться через пару месяцев, сказав, что после нового года будет много что списано, может меня, что и заинтересует.

Понятное дело, что заеду уже на следующий год, посмотрю.


## Глава 12


Наступили временно отпусков, первая партия из 7 офицеров убыла в отпуска, в том числе и Вальд, он поехал вместе с Майетом, тот решил так же немного отдохнуть, видя, что последнее время я, большую часть нахожусь дома. Его я тоже отпустил, всё равно я действительно много времени стал уделять Натали, и занятие себе нашёл тоже дома, решил спроектировать для себя особняк. Так сказать сделать чертежи на будущее, для начала сел и расписал пожелание супруги, а у Натали они были, потом высказал свои пожелания и виденье такого особняка. В том числе и упомянул о нескольких секретных комнатах, в которых можно было бы укрыться, в случае каких-либо опасностей, и о которых бы никто не знал. Рассказал о общей концепции постройки такого особняка. Натали долго размышляла над тем, что я ей сказал, а потом приняла решение и высказалась, чтобы его я для начала нарисовал на бумаге и показал её.

Ну что ж, стал рисовать своё виденье особняка, для начала его внешний вид, с различных ракурсов, потом поэтажный план, пока без подземных этажей. Для работы привлёк Василия, сказав Натали, что так проще будет хранить этот проект, та согласилась с этим.

Общие наброски по самому особняку, уже показал Натали через полторы недели, той проект очень понравился, только она немного не поняла некоторых вещей. В частности ей было непонятно почему, чтобы попасть на каждый этаж, необходимо было идти в противоположенный конец дома, в том числе и через несколько залов. Терпеливо пояснил, почему именно так, а не как иначе.

Ей особенно понравилось то, что наш спальный этаж располагался на самом верху, имел прекрасную обзорность, а так же отдельный выход на крышу, при этом все те, кто там находился, никак не просматривались из-за довольно высоких парапетов.

Я пояснил общую концепцию безопасности такого особняка, чем выше этаж, тем меньше, у обслуги и других лиц было возможностей попадать туда, входы на каждый этаж оборудовались кодовыми замками, преодолеть которые конечно можно было бы, но для этого нужно было время, а везде по всему особняку стояли незаметные кнопки поднятия тревоги. Верхний этаж, вообще в случае чего, может перекрываться стеной, которая прекращает доступ туда всех лиц.

- Но все, кто там будет, будут в ловушке! - высказалась Натали.

- А их там уже и не будет, - сказал я, показывая на схемах, что оттуда вниз ведёт потайной лифт, который работает автономно, и о котором никто знать не будет, кроме хозяев. Как вверху, так и внизу, предусмотрена блокировка лифта, но вот в чём дело, что из этих комнат, не было проходов в общую систему помещений, в которую будет свободный доступ с первого этажа, и из них был всего лишь один запасной выход, прикрытый массивной железной дверью. Притом от таких помещений, эти были отгорожены капитальной стеной. В этих изолированных помещениях было предусмотрено всё, для комфортного проживания, пяти человек в течении длительного времени.

- Мне так кажется, что в будущем, нам такая безопасность, может очень пригодится - пояснил я Натали.

- Ну, смотри тебе виднее, - согласилась со мной Натали, - и когда ты его будешь реализовывать?

- Как закончу военную службу, так сразу и подумаю об этом строительстве, - ответил я Натали, - если обстоятельства не изменятся. А пока эти бумаги в сейф пойдут.

Дни летели размеренно, вот только наступило утро, туда-сюда и уже темнеет, вечер на дворе.

У Натали уже округлился животик, она стала ходить медленно и неторопливо. Наша семья, по прежнему никого не принимала, и ни к кому не ходила в гости, хоть и предложения поступали с постоянством. Натали была довольна, если изредка кто-то из офицеров, прибывал со мной на обед, как правило, это были командиры тендеров.

Отгулял отпуск Вальд и Майет, они и назад приехали вместе. Вальд рассказывал о наших друзьях.

А именно о капитане 2-го ранга Павловском, тот принял под командование вновь построенную и спущенную на воду канонерскую лодку "Тюлень", если не ошибаюсь, лодка типа "Морж" по нашей классификации, и в составе отряда кораблей готовилась убыть весной, на Дальний Восток.

Капитан 2-го ранга барон Юрьев, так же не остался на своём месте, ему настоятельно предложили новое место службы, правда, здесь же на Балтийском флоте, а именно на военно-морской базе в Мемеле. Там он должен возглавить отряд малых вооружённых пароходов, на всякий случай должность капитана 1-го ранга, притом в чистом виде, а тут всего лишь предложили капитану 2-го ранга.

Штабс-капитана КИМФ Кольцова, тоже не оставили на месте, ему как опытному механику предложили штабную должность в штабе Балтийского флота, притом для того это явно повышение от которого не отказываются.

Кто сейчас служил на эсминце и миноносце командирами, Вальд не знал, да, в общем-то, и не интересовался этим вопросом.

Тут в наш разговор вмешался Майет, тот рассказал о хорошей новости для меня, а именно, что мой счёт пополнился на 2,4 миллиона рублей, это с продажи военному ведомству Руссийской империи двух кораблей, а именно всё тех же эсминца "Везучего" и миноносца "Быстрого". Всё происходило как я и говорил, представитель этого ведомства попытался сбить первоначальную цену, тут же прозвучала новая цена, на эти корабли и было разъяснено, как по поводу них будут действовать, если их откажется выкупить военное ведомство. Тут, кстати вовремя встал представитель семейства клана Вяземских, и высказался, что если данные корабли, вернутся владельцу в плачевном или плохом состоянии, то их, конечно же, примут назад. А вот вновь построенные, новые, тут же выставят на тот же аукцион как новейшую военную технику, Ведь договор на их производство военное ведомство с ними не заключало, так что перед ними, у их клана нет обязательств. А уж следом за ними пойдут на продажу и два подержанных корабля. И больше вообще верфь, военных заказов брать не будет, как не будет иметь дела, с военным финансовым ведомством. У верфи вполне достаточно заказов на гражданские корабли.

К тому же очень и очень стали востребованы стали корабли моего последнего проекта, а именно ледоколы, которые на удивление многим, хорошо себя зарекомендовали, при проходке при преодолении льда до 30 - 40 сантиметров. И в первую очередь на них положили глаз именно военное ведомство, но контракт с последним пока не хотел заключать именно мой дед. Как объяснил Константин Константинович, теперь дед уже отыгрывался за предыдущий тяжёлый для клана год.

- Глава клана князь Сергей Алексеевич, решил придержать вновь построенные корабли, а именно эсминец и миноносец, - довёл до меня информацию Майет, - и как оказалось это сыграло решающую роль. Представители военного финансового ведомства попросили, один день на то чтобы согласовать этот вопрос. Ровно через день, были подписаны все бумаги на покупку военным ведомством как эсминца "Везучего", так и миноносца "Быстрого", за ту сумму, которая была озвучена последней. Как только этот вопрос был решён, они тут же предложили купить и два корабля новых, за чуть большую сумму, чем первая пара. Глава клана, не стал торговаться, и согласился. Ведь эта сумма так же превышала те суммы, за которые их собрались продать. В общем, все вопросы были урегулированы.

Немного помолчав, Майет продолжил, - кстати, по слухам, которые циркулируют в столице империи, в этом деле опять приложила свою ручку императрица. Та сейчас, очень болезненно воспринимает любую негативную информацию, которая касается барона Вяземского Сергея Сергеевича, то есть вас, Сергей Сергеевич, а так же вашей семьи. А вот как она об этом узнала, нет никаких данных, но по тем же сплетням, был "очень серьёзный разговор" с императором и его братьями. После которого, императрица отъехала на отдых, в одно из своих имений. После этого разговора, император Николай II, никого не принимал в течении нескольких дней. Так что, как мне кажется Сергей Сергеевич, у вас в столице, появился сильный защитник, с которым все вынуждены считаться.

- Мне всё равно, - ответил я, - мы ведь не в столице, и туда я не собираюсь в ближайшие годы, даже в отпуска.

Дальше уже пошли новости, которые меня уже не интересовали.

Естественно об этом разговоре я рассказал Натали, та, уже тем же вечером, выспросила всё, сначала у Вальда, ну а потом и у Майета.

Так уж получилось, что Натали, до сих пор, ни с кем, из своей родни не переписывалась, было дело приходило несколько писем на наш адрес из столицы, одно от её сестры Елизаветы, и одно от матери - императрицы. Письмо от сестры та прочитала, хоть и не ответила, а вот от матери отправила назад, не вскрывая и не читая.

В отпуск ушли оставшиеся шесть офицеров отряда, а на дворе наступил февраль месяц.

На верфь в Николаев, я съездил за январь, всего лишь один раз, там уже завершались роботы на яхтах, как заверил управляющий Воронин, они будут готовы к началу марта. Почему именно так? Так ведь зима на дворе и притом февраль, все работы сильно замедлились, в том числе и по проверке работоспособности паровых машин яхт. И тут я особо не спешил, ещё успеем, как только потеплеет. Кстати окончательно решён вопрос с бронированием верхней палубы. Как Чернявский, так и Трофимов, убедили меня, что этого делать не надо, что это бесполезная затея. Тонкая броня не спасёт, а при толстой броне, яхты совсем потеряют своё преимущество в ходе. А вот на скорости в них попасть можно, но только случайно. Было просто предложено усилить верхнюю палубу, в местах установки орудия и пулемётов, и всё на этом

Немного подумав, я вынужден был согласиться с ними, правы были инженеры.

Февраль прошёл в основном в заботах о Натали, у той уже был заметен всем живот, её я старательно берёг, чтобы за зиму не заболела, ей ведь в мае рожать, осталось три месяца. Уже сейчас, Майет подыскал для неё опытного врача, по профилю, а так же на всякий случай и повитуху.

К началу марта яхты были готовы, и тут опять случился для меня сюрприз от главы клана князя Сергея Алексеевича. В Очаков прибыли порядка двух десятков матросов, которые проходили службу на эсминце "Везучий" и миноносце "Быстром", что им пообещал дед я так и не узнал, но все они отказались продлевать свои контракты по их окончанию, среди них было и 8 унтер-офицеров. Для их уговоров остаться, приезжал даже командующий Балтийским флотом, но тому сказали, что с "неумёхами", пусть сам служит, а они, дескать, и на вольных хлебах не пропадут. Фактически от самого экипажа эсминца уже и не осталось никого, а перевод того же Кольцова, был последней каплей, для нижних чинов, ушли почти все его подчинённые, ну и многие другие кто смог. Тем более боцман Седых, когда уходил, сказал экипажу, куда те могут обращаться за работой, по профилю. Так, те матросы, оказались сначала на верфи деда, ну а потом уже, когда им предложили на выбор места работы, все как один согласились, узнав, что есть работа по профилю на Чёрном море, под руководством барона Вяземского, которого они все прекрасно знали.

Всех их я разместил в гостинице за свой счёт, в том числе и трёх разовое питание, чтобы те отдохнули с дороги несколько дней. За это время, был подготовлен дилижанс для их вывоза в Николаев, на верфь, а так же несколько пролёток, а точнее моя и Вальда. Обойдёмся без них один день. Именно они должны составить экипажи, уже спущенных на воду яхт. Пока временно командовать ими будет Седых, и у него задача, подготовить яхты к работе, а если точнее всё проверить и перепроверить всё оборудование, установленное на яхтах, чтобы потом их можно спокойно эксплуатировать. На все эти проверки им было дано всего лишь одна неделя, в основном это конечно была работа машинных команд, но тех то, как раз хватало, тем более среди прибывших было два унтер-офицера, как раз их машинных отделений.

Но тут я думаю, Седых и сам разберётся, кого куда назначить, на всякий случай выдал ему, несколько тысяч рублей, мало ли для чего понадобится.

В это же время в районе Березанского лимана, нанятая плотницкая артель, возводила по моему проекту учебную артиллерийскую платформу. Та должна изображать борт тендера, хотя бы относительно. Для этого, бригадира артели, свозили в порт, и он осмотрел тендер "Поспешный". Пообещали изготовить всё в течении пяти дней, около этой платформы, эта же артель соорудила и небольшой домик, для проживания в нём нескольких матросов из экипажей, для охраны самой платформы, а так же три макета на оговоренных расстояниях от платформы.

Как только платформа была готова, заплатил бригадиру артели за проделанную работу, не успели те уехать, как показался строй матросов во главе с одним из артиллерийских офицеров, и две телеги, на которых везли две пушки и боеприпасы к ним.

С командирами тендеров было решено, что артиллерийский офицер со своими подчинёнными прибывает сюда на целый день, к вечеру убывает. И так будет на протяжении пока целой недели, тем самым давалась возможность всем расчётам орудий совершенствовать свои навыки. О начале обучения я отписал командиру 35-м флотского экипажа, капитану 1-го ранга Истомину, ведь обещал держать его в курсе.

Обучение периодически проверяли командиры тендеров, а офицеры к тому же, на следующий день докладывали, о том, как проходили стрельбы. Уже в начале второй недели пошли результаты, от такой учёбы.

В это же время прибыл и капитан 1-го ранга Истомин, его разъездной пароход заметили, как только, тот стал входить в порт Очакова, о чём и было немедленно доложено мне.

Владимиру Ивановичу было интересно, что получится из моей задумки использовать учебную артиллерийскую платформу, для повышения уровня подготовки артиллеристов с кораблей отряда. С собой он взял несколько артиллерийских офицеров из своего штаба флотского экипажа. На трёх пролётках, проследовали на "артиллерийский полигон", как мы назвали место установки учебной артиллерийской платформы.

Управляющий стрельбами офицер, а это оказался мичман Воронец, с тендера "Поспешный", остановил стрельбы и доложил капитану 1-го ранга Истомину. Тот приказал продолжить стрельбу, все прибывшие отошли немного в сторону, чтобы не мешать стрельбе, та возобновилась с новой силой, при этом, офицер руководивший стрельбой, постоянно давал новые вводные, или о смене цели стрельбы, при этом указывалось по какой из номерных целей вести огонь. Или же давалась вводная на поворот "корабля", в этом случае, свободные матросы поворачивали в указанную сторону саму платформу. При этом темп стрельбы никто не уменьшал, по окончанию каждого часа расчёты орудия менялись, как и сами пушки, стрелял уже следующий расчёт, всё это делалось и с тем, чтобы не перегревать пушки.

- Ну что ж, Сергей Сергеевич, - сделал свои выводы Истомин, - хорошее нововведение вы придумали, только хотелось бы узнать, сколько пороха вы тратите на это в день?

- Много, Владимир Иванович, - со вздохом ответил я, тем не менее, не назвав цифру, - пока имею возможность, буду платить за порох из своего кармана, надеюсь, что этот опыт будет востребован уже этим же летом.

- У нас есть что-то около месяца, - высказался Истомин, - нас собирал командующий Чёрноморским флотом, всего неделю назад, и сказал, что именно такое время у нас есть.

По данным разведки, коалиция против Руссийской империи, уже создана, в неё вошли как мы и предполагали Турецкий султанат, Франкская империя, и в последнюю очередь присоединилась и Священная Испано-Римская империя.

Последней, а если точнее их королеве Изабелле II, не понравился тот факт, что в предыдущий год Руссийская империя, выиграла в войне на море, у Ютландского королевства. Особенно притом, что перевес имел флот Ютландии, и война должна была идти на просторах Балтийского моря, но неожиданный финт Руссийской империи с захватом острова Борнхольм, а потом его продажей Германской империи был неожиданным, для всех европейских стран. Получалось, что Руссийская империя на вполне законных основаниях, поимела Ютландское королевство, стребовав с него за проигрыш солидную контрибуцию, да ещё в процессе войны получила просто громадную прибыль. И вот это-то, как раз и не нравилось королеве Изабелле II, а как всем было известно, что именно флот Священной Испано-Римской империи, был доминирующим в этом мире, то та могла себе позволить выделить некоторое количество кораблей для участия в этой войне. Всего было выделено 55 военных кораблей, а вот транспортных было выделено целых 40 штук, в основном это были транспортные парусные корабли с солидной вместимостью. Естественно всё это было выделено не просто так и не бесплатно, а за деньги, большие деньги.

Франкская империя в этой войне выставляла значительную эскадру боевых кораблей, а именно порядка 60 военных кораблей, из них, в том числе и один современный броненосец, а так же ещё около 50 транспортных кораблей способных перевозить десант, артиллерию, продовольствие, коней и инженерное имущество ну и многое другое.

Турецкий султан Абдул-Азиз I (насколько мне было известно, султан Абдул-Меджид I, правил всего лишь один год, а потом внезапно умер, истинная причина смерти, считалась неизвестной) в этом времени вступивший на турецкий трон правителей, был совсем иным, и значительно отличался от того, кто был известен нам, в нашем времени. Про данного правителя, всё, что помнил лично я, Вяземский Сергей Сергеевич, так только то, что он был сторонником либеральных взглядов, и практически не занимался управлением своей империей. Этот же султан Абдул-Азиз I, который стоял во главе Турецкого султаната, был воспитан, скорее всего, несколько иначе. Это если можно так выразится, была совсем другая личность, твёрдый, даже в некоторой степени жестокий правитель, цель которого, подмять под себя как можно больше земель вокруг Турецкого султаната, ну или по крайней мере диктовать свою волю. Он не останавливался ни перед чем, в своё время все вспоминали, когда именно он приказал за неповиновение вырезать крупный город, всех до единого человека, не пожалел даже младенцев. Цель, оправдывает средства достижения. Именно тогда, все племена в окрестностях этого города, перешли под его полный контроль, только благодаря такому жестокому примеру с его стороны. Прекрасно понимая, что в уничтожении их всех до единого, этот правитель не остановится, если не будет их покорности, а освобождённые территории долго пустовать не будут, для них очень быстро найдётся рачительный хозяин.

Так вот и теперь у турецкого правителя появилась новая цель, захват Крымского полуострова, и переход его под юрисдикцию Турецкого султаната, с закреплением этого права по окончанию войны. Для этих целей будет задействован весь турецкий флот, а так же на кораблях будет перекинута в Крым целая армия, для начала около 200 тысяч человек, со временем планировалось перебросить ещё некоторое количество войск, в основном пехотные части. Кроме того более сильным очагом напряжённости именно в этом году станет Кавказ, где так же постараются раздуть параллельно очаг новой войны.

Естественно, зная о таких приготовлениях, Руссийская империя так же готовилась к предстоящим сражениям, все береговые защитные сооружения на побережье Чёрного моря, а так же в Крыму, приводились в порядок. На их укрепление шли военные обозы, подвозя всё необходимое, в том числе и более современные орудия, все штаты укомплектовывались полностью, даже за счёт других регионов. В частности из Балтики шли целые подразделения артиллеристов, а на их места старались набрать новых, с обучением на месте.

На укрепление самого Крыма шли не только людские военные ресурсы, но и заранее завозилось продовольствие и боеприпасы. Кроме того, зная о неизбежности войны за Крым, там строились дополнительно укрепления, не только непосредственно в самом Ахтиярполе, но так же укреплялись и другие города Крымского полуострова. А именно Феодосия, Керчь, Евпатория, ну и города на побережье Чёрного моря, начиная от Новоруссийска и далее к Кавказу. При наличии крепостей, те приводились в порядок, в военном отношении и укреплялись.


## Глава 13


Обо всём этом мне и поведал Владимир Иванович, пока мы наблюдали за стрельбами. Чуть позже своё заключение выдали и прибывшие с ним артиллерийские офицеры. Но прежде они осмотрели сделанную платформу. Этот вариант им так же понравился, в первую очередь своей простотой исполнения, безопасностью, ну и тем, что качество подготовки артиллеристов, было на высоте.

Увиденным капитан 1-го ранга Истомин остался доволен, о чём и выразил мне своё удовлетворение, даже полный износ нескольких пушек стоил того, что заимеет хорошо подготовленных артиллеристов, вся проблема, конечно же, упирается в порох, его-то как раз и выделяли на такие мероприятия очень ограничено.

Кстати Истомин, именно тогда, известил меня, что их финансист, к этому времени перевёл на счета верфи, всю сумму за ремонт двух тендеров.

Я же попросил Истомина подкинуть меня до Николаева на своём транспорте, с собой я намерен взять и своего помощника капитан-лейтенанта Вальда, нас двоих вполне хватит перегнать две яхты сюда в Очаков.

Истомин согласился, сказав, что и ему самому интересно будет посмотреть и прокатится на этих яхтах. Он прекрасно помнил наш разговор у меня в особняке, и то обстоятельство, что я хочу использовать эти яхты на войне, как скоростные военные корабли.

Своего денщика Егора, отправил в особняк предупредить Натали и Майета, что мы с Вальдом ушли в Николаев, завтра пригоним яхты.

До Николаева малому пароходу, на котором прибыл капитан 1-го ранга Истомин, было идти и идти, ну а Владимир Иванович вцепился в нас с Вальдом, стараясь узнать как можно больше и по построенным яхтам и по тому, как мы будем их использовать конкретно. Хоть я и не хотел, но всё же пришлось рассказать и про их вооружение, а точнее, чем я буду их вооружать, а именно современными пушками 37мм пушками Гочкиса, те всего лишь несколько лет назад стали выпускать массово, всё в той же Франкской империи. Ну а так же пулемётами "Максим", из Британского королевства, про которые здесь ещё не слышали, разве что некоторые военные, просмотрели о них информацию, в иностранных сборниках, рекламирующих военную продукцию.

Естественно Истомин, захотел опробовать хотя бы одну яхты, пройдясь на ней, хотя бы в течении часа. Пришлось пообещать, что завтра с утра такую возможность.

Кроме того в беседе с командиром 35-го флотского экипажа, я уяснил, что и сам 35й флотский экипаж, готовится к предстоящей войне, основную ставку при этом Истомин, сделал как это ни странно, на морские мины.

Тут надо сделать отступление и пояснить более подробно про морские мины. Как я уже и говорил ранее, техническая революция в этом мире произошла несколько ранее, чем это произошло в действительности, из которой я прибыл. Хотя именно в вопросах мин всё начиналось, как и у нас, с "Комитета о морских минах", в котором так же работал, всё тот же руссийский физик-изобретатель Якоби Борис Семёнович, он, так же как и в нашем времени прославился открытием гальванопластики, а так же построил первый электродвигатель, телеграфный аппарат, печатающий буквы. И именно он и добился больших успехов в конструировании морских мин, и не просто добился, а в своё время продемонстрировал их применение на практике императору Сергею II, отцу нынешнего императора Николая II. Тогда же впечатлённый, от подрывов сразу же трёх кораблей, старых шхун, которые на скорости зашли в район, где были установлены морские мины, тот приказал изготовить их в количестве нескольких тысяч, что и было сделано, именно сейчас тысячу из них отправили сюда в Николаев, для защиты прибрежных городов. А остальную половину в Крым, для защиты городов, но уже расположенных на Крымском побережье.

Вот и Истомин, выслушав одного из своих старших офицеров, который присутствовал на демонстрации императору Сергею II, действий этих мин, решил так же попробовать установить морские мины, на подступах к прибрежным городам.

- Владимир Иванович, - проговорил я, - а вот тут-то, я и смогу вам помочь, прямо сейчас, сидя за этим столом. Причём вы сами оцените простоту решения установки этих морских мин.

- Это как же, - заинтересованно произнёс капитан 1-го ранга Истомин.

- Тут всё просто, - пояснил я, - берётся три одинаковые крупномасштабные карты, к примеру района того же Очакова, с захватом Кинбурнской косы. Я расставляю мины на одной из карт, чтобы никто не видел, как я это сделал, и буду играть за обороняющую сторону. С другой картой работает другой офицер, его задача разработать, к примеру, план атаки крепости Кинбурн и Очакова из расчёта того, сколько он имеет в наличии кораблей военных, транспортных и личного состава для захвата, он будет играть в нападении за противника. А вот на третьей карте, на которую смотрят все и будет происходить сражение, на неё для начала будет нанесено всё, что можно наблюдать визуально, потом будет происходить почасовое изменение действий двух сторон, нападение - оборона, при этом разрешено использовать только то, что имеет сторона до начала сражения. По времени это сражение можно растянуть хоть на месяц, хоть на неделю, по договорённости всех сторон.

- Очень интересное предложение, - согласился Истомин, - а вот давайте завтра с утра, прокатимся на яхте, посмотрим на неё в действии, а потом проедем к моему штабу, там и проиграем хоть один вариант, к этому моменту там подготовят необходимые карты. Мне даже интересно стало, как вы будете осуществлять оборону.

- Тут главное в эту "штабную игру", назовем её так, - продолжил я, - допускать только тех офицеров, которые ещё не играли в неё. Так будет намного интереснее. Возникнет большое количество вариантов, как нападения и возможно и обороны. Кстати, надо так же продумать, сколько и какие средства будут привлечены с обеих сторон, тут полную картину должен знать только посредник. Но он-то как раз и должен судить в конце, а так констатировать и подтверждать, или отрицать, то или иное действие, каждой из сторон. Аргументация сторон приветствуется. К примеру, подрыв того или иного корабля морской миной Якоби, имеет разные последствия, для линейного корабля это тяжёлое повреждение, а вот для малого парохода это уничтожение. Или к примеру, через сколько времени будет выведена крепостная батарея, если её обстреливают три линейных корабля и фрегат? Ну и так далее, тут надеюсь, все офицеры знают среднестатистические данные такого момента, или при этом допускается, что их примерно определяет посредник. Об этом и договариваются в начале такой "штабной игры".

Уже в Николаеве, мы с Вальдом в первую очередь отправились на верфь, как доложил Седых, обе яхты подготовлены к выдвижению, я тут же выписал чек на сумму, которую ещё был должен за яхты, вручил её Воронину.

Переночевав в гостинице, рано утром, мы с Вальдом после завтрака, сразу же направились на яхты, экипажи последних уже освоились в своих действиях, тем более, что пробные выходы Седых уже сделал.

К 9 часам подъехал капитан 1-го ранга Истомин, в этот раз он был только с адъютантом, как только те взошли на яхту где, находился я, дал команду на отход от причала.

Естественно Истомина удивила в первую очередь раскраска яхт, пока такой ещё не практиковал никто. Пришлось пояснить своё виденье в этом вопросе, - размытый силуэт на фоне моря, и практическая невидимость в вечернее время на расстоянии.

Больше всего я радовался, что этой яхте повезло, ведь рулевым на ней был, как раз рулевой унтер-офицер с миноносца "Быстрый", вот кому повезло с профессией, тот был рулевым от бога.

К моменту отхода, котёл яхты был прогрет, так что видавший многое Истомин, был удивлён тем, как шустро двигалась яхта.

Яхта естественно пошла в сторону Днепровского лимана, она хоть и была длинной, но имела малый вес, именно поэтому разгонялась довольно шустро и быстро. Всё это было естественно, при наличии паровой машины мощностью в 360 л.с., такую, не имели многие современные на то время пароходы, тем более в столь компактном исполнении.

Скорость за 20 узлов, перевалила, примерно минут через 15ть после старта, а ещё минут через 20ть, яхта сбросила скорость для разворота в обратную сторону. Истомин, уже увидел, что хотел, кроме того осмотрел места усиления, уже подготовленные для установки вооружения, к тому же успел посетить и внутренности яхты, при этом особое внимание уделив, конечно же машинному отделению, с котловым. Постоянно задавал вопросы по делу, а сколько угля сможет брать яхта, а какой оптимальный её расход?

Уже когда приблизились к берегу у верфи, уточнил у меня, - а капитанов и артиллеристов на них где брать будете?

- Частично капитаны есть, - ответил я, подумав, - а вот артиллеристов, если будет необходимость, буду брать по одному с тендеров.

- Нет, решим другим образом, - тут же высказался Истомин, хитро посмотрев на меня, - выделю я вам, Сергей Сергеевич, небольшой резерв в виде группы офицеров во главе с лейтенантом Андреевым. Да, да тем самым Александром Николаевичем, который сдавал вам дела. Вернулся он к нам назад, списали его шхуну, куда он был назначен командиром, вот он назад в наш экипаж и попросился. Ему, дам с пяток молодых мичманов, и так же полсотни матросов, все они перейдут в ваше распоряжение. Официально, они тут для установки и контроля, за морскими минами. Ну а по факту, вы, Сергей Сергеевич, можете задействовать их по своему усмотрению, куда захотите и как захотите, пока у нас есть такой резерв. Лейтенанту Андрееву, задачу поставлю лично, а среди нижних чинов будут и артиллеристы, а скомплектовать и подготовить резервные расчёты, вы уже на месте сориентируетесь, тем более, что у вас и есть где их обучать. Будет вам резерв небольшой.

- Не будет резерва, - ответил я, - из них сформирую отдельную подвижную артиллерийскую усиленную батарею. По приезду в Очаков, продумаю, как поставить на ход четыре орудия 3-х фунтовых чугунных пушек, так чтобы была их быстрая доставка и быстрая эвакуация. Продумаем, их крепления, и возможность быстрого демонтажа. А так же установки их на больших лодках, для стрельбы с них в качестве платформы, что-то похожее на небольшие гребные канонерские лодки. Здесь же, к этой батареи пропишу и несколько подвижных картечниц Гатлинга, а так же два пулемётных расчёта "Максим". Кроме того в моём распоряжении есть так же шесть горных пушек 42мм Гочкиса, производства Франкской империи с солидным запасом боекомплектов. Есть у меня так же однотрубные минные палубные аппараты, а вот мин к ним ограниченное количество, буквально на несколько пусков.

- Помилуйте, Сергей Сергеевич, - изумился Истомин, - где вы столько артиллерии взяли? Тут же на несколько батареи стволов будет, не меньше, да ещё палубные минные аппараты.

- Ну, во-первых, две вы сами дали для учёбы они тоже в ход пойдут, - ответил я, - остальные глава клана подкинул, из своих запасов, вот только с боеприпасами к ним плачевная ситуация. Да просуществует она, не долго, как мне кажется, потом эти орудия пойдут на вооружение чего-то солидного из кораблей.

Истомину нравился такой подход к делу, тем более он не забывал, что творил на Балтике, этот капитан 2-го ранга барон Вяземский, на прошедшей войне с Ютландом, и то, что он делал сейчас, это говорило о том, что и тут будет нечто такое же, только в большем масштабе. Это же видно по тому, как основательно подходит к делу ещё в начале войны, командир отряда тендеров. А чтобы так оно и было, он, Истомин, поможет в этом, тем более в 35-м флотском экипаже, который он возглавлял, нижних чинов хватало.

Разумная и хорошая инициатива, как раз перед самой войной, такое надо только приветствовать.

Именно в этот момент яхта подошла к причалу, рулевой, прекрасно чувствовал корабль, просто ювелирно притёр его, корабль мгновенно притянули швартовыми концами с двух сторон, подали трап.

В штаб поехали вместе с Истоминым и его адъютантом, я и Вальд.

К моменту приезда капитана 1-го ранга Истомина, к игре было всё готово. Сам Истомин выступал в роли арбитра, за нашего противника играло одновременно три штабных офицера. Обговорили силы и средства обоих сторон, которыми располагали обе стороны, дали время подготовится каждой из сторон. Со мной играл капитан-лейтенант Вальд, на своей карте мы расставили минное поле, частично для защиты крепости Кинбурн со стороны Чёрного моря. Фарватер Днепровского лимана, мы пока не минировали.

По всей видимости, игравшие штабные офицеры, знали о том, что будут выставлены морские мины, поэтому начали игру осторожно, в отличии от меня, у меня два тендера первоначально курсировали непосредственно перед входом в Днепровский лиман. Как только появилась армада противника, один тендер ушёл в Днепровский лиман, второй продолжал ходить около горла входа в сам лиман.

Мои противники пустили вперёд три парохода, для устранения этого препятствия.

Подпустив те на дистанцию огня, тендер стал отходить, открыв стрельбу по подходящим кораблям противника, отходил он строго по фарватеру, с которого уже были сняты все его обозначения.

По подходящим пароходам противника открыли огонь три тендера и несколько больших лодок с установленной на ней артиллерией.

В ночное время я заминировал сначала подходы к фарватеру, а потом уже и сам фарватер, при этом мешая делать промеры с лодок. Оставляя лодки с артиллерией непосредственно около самого фарватера в ночное время.

Вход в Днепровский лиман с севера прикрывался крепостью Очаков (другое название Николаевский замок), а с юга - крепостью Кинбурн, лежавшей на длинной и узкой Кинбурнской косе. Рядом с косой проходил основной фарватер глубиной 15 футов (4,7 м), узкий и извилистый.

Рискнувшие подвести к фарватеру пароход, мои противники его потеряли, кроме того потеряли ещё несколько кораблей днём при попытке подойти к береговой линии, откуда можно было бы вести огонь, по непосредственно самой крепости Кинбурн. Итог первого дня потеря моим противником трёх кораблей, была засчитана арбитром. Ночью противник потерял ещё один корабль, от попадания мины, к вечеру я оборудовал одну из яхт однотрубным минным палубным аппаратом.

Уже на следующий день мой противник предпринял попытку, высадится на саму Кинбурнскую косу, такой ход событий я предусмотрел, отправив на саму косу три расчёта с пулемётами "Максим". Враг "потерял" около 500 человек в лодках, которым дали приблизится к берегу, а потом просто и незатейливо расстреляли. По моему указанию с двух сторон крепости, были выделены по два орудия в запряженные повозки, которые так же помогли отразить десант, сорвав высадку.

За ночь противник условно потерял ещё два корабля из состава эскадры, прибывшей для захвата как крепости Кинбурн, так и города Очаков. Уже наследующий день он попытался высадить десант непосредственно на Черноморскую косу около Очакова, которая омывается водами Чорного моря и Березанского лимана. Но в последний момент, когда лодки были около самого берега, как черти из табакерки появились четыре тачанки, на которых были установлены два пулемёта "Максим" и две картечницы Гатлинга, которые в считанные минуты вынесли весь десант, нам засчитали ещё около 500 человек десанта. Кроме того за две высадки были засчитаны потери около 15 шлюпок, с которых высаживался десант.

Капитан 1-го ранга Истомин остановил эту увлекательную игру, причина банальная, наступило время обеда.

Я тут же высказался за то, что в эту военную игру на картах, можно играть до бесконечности, а вот у меня уже поджимало время, я просто напросто хотел уже после обеда уйти в Очаков на яхтах, осуществляя их перегон.

Понимая мой стремление, Истомин решил закрыть эту военную игру на сегодня, высказав мнение, что пока по текущим дням выиграли мы, ведь условно уничтожено шесть кораблей, около 1000 человек десанта и 15 шлюпок. С этим вынуждены были согласится и наши визави, по игре.

А меня пригласил, на несколько минут, к себе в кабинет Истомин.

Ещё в момент, когда шла игра, Владимир Иванович, видя, как ловко капитан 2-го ранга барон Вяземский, обыгрывает на каждом шагу своих условных противников, понял, что и морскую оборону входа в Днепровский лиман, надо поручать именно ему. А поэтому, и выставление морских мин, которые были поручены именно 35-му флотскому экипажу, будет проводить ни кто иной, как именно командир отряда тендеров, которого он назначит старшим обороны морского района у входа в Днепровский лиман, в том числе оформив всё это на бумаге в форме приказа по экипажу.

Эти моменты и обговорил он, с капитаном 2-го ранга бароном Вяземским, в своём кабинете, пообещав, что чуть позже, опять будет в Очакове и они вместе, посетят крепость Кинбурн, где совместно с её командиром, обговорят все вопросы, связанные с охраной входа в Днепровский лиман. Ведь делать это, им придётся обоим, только я буду это делать с вод Днепровского лимана, а командир крепости с Кинбурнской косы. Ведь совместно, может получиться более удачно, чем каждый порознь. Кроме того, выставление морских мин в этом районе, так же на мне и где я укажу.

- У вас, Сергей Сергеевич, - высказался Истомин, - очень ловко получилось с выставлением мин на карте. Я очень надеюсь, что вы, и в действительности сделаете это так же удачно.

На что я только и кивнул головой, соглашаясь с командиром флотского экипажа, сам хотел об этом его попросить, а тут, именно это мне и предложили, тем более людей, для этого выделят в ближайшее время. Всё это, так же было предусмотрено оформлением в виде приказа по 35-му флотскому экипажу.

Лишь только после того как были решены эти вопросы, я вышел из кабинета Истомина.

На выходе из штаба, мне попался улыбающийся лейтенант Андреев, рядом с которым стоял и капитан-лейтенант Вальд, пока меня не было, они беседовали между собой.

После того, как мы поздоровались, Александр Николаевич, сказал довольным голосом, что у него уже на руках есть предписание, о том, что он в составе команды из 60 человек поступает в моё распоряжение, для установок морских мин, во входе в Днепровский лиман. Кроме него, есть ещё четыре мичмана, остальные нижние чины, в том числе пять унтер-офицеров, есть шесть человек, которые умеют ставить эти самые морские мины, в команде так же много нижних чинов, которые обучались для артиллерийских расчётов во флотском экипаже. Вся команда сейчас выдвигается к верфи, где стоят у причала яхты, а он остался дожидаться меня тут, у штаба.

Понятно уж что-что, а 60 человек разместить на двух яхтах вполне можно, даже на одной можно. Поэтому предложил перекусить по быстрому, а уж потом выдвигаться на верфь, где стояли две яхты.

Пока нам подавали в ближайшем ресторане, попросил более подробно рассказать мне о своей эпопее со шхуной лейтенанта Андреева, при этом выразительно посмотрев на Вальда. Тот понял мой взгляд, а Александр Николаевич, в это время изложил свою историю, оказывается, что на эту шхуну, которая входила в состав Черноморского флота с местом базирования в главной базе флота - Ахтиярполь, уже давно были отправлены документы на списание. Именно поэтому, никто не хотел идти на эту вакантную должность, ведь пробыть на ней, надо было всего несколько месяцев, пока не вернуться документы, тогда корабль только на разбор. Так оно и получилось.

- Уж кто-кто, а капитан 1-го ранга Дубасов, об этом должен был знать точно, - подумалось мне, - значит, так было надо кому-то. Вопрос кому? Ответ только один, - императору Николаю II, больше не кому.

Посмотрел на Вальда, тот даже перестал есть, и судя по его лицу, у него были точно такие же выводы из услышанного. Естественно, никто из нас, не стал говорить лейтенанту Андрееву, о том, почему именно так произошло с ним.

Через час мы уже были на верфи, подчинённые лейтенанта Андреева, были уже там. Размещение на двух яхтах, не заняло так много времени. Поначалу молодые мичманы хотели загрузится на яхту, где командовал я, но после того как я сказал, что если они хотят что-то услышать из прошедшей войны с Ютландом, то это надо, чтобы они пересели на яхту к капитан-лейтенанту Вальду, тот им многое по рассказывает, ведь и он был участником многих событий, особенно при атаке в Копенгагене. Те тут же перебрались на другую яхту, к Вальду, а вот лейтенант Андреев остался со мной. С ним у меня и состоялся предметный разговор, пока мы шли в Очаков.

Я довольно подробно сообщил ему, чем они будут заниматься в Очакове, и что у них будут очень насыщенные дни. Ведь помимо установки морских мин, как только будет объявлено о начале войны, они должны пройти обширную практику, на нашем "артиллерийском полигоне". К тому моменту артиллеристы с тендеров, уже наловчились стрелять по целям на "условно" дальнюю, среднюю, ближнюю дистанцию. Почему именно условно? Да всё просто ведь там мишени находились на расстояниях - кабельтов, 2,5 кабельтова и 4-х кабельтов. Кроме того я собирался подыскать и купить, для его летучей команды, несколько больших вместительных лодок. Чтобы была возможность их использования в ночное время, для атаки кораблей противника, в том числе и сторожевых. Ну и конечно же, как только появится второй трофей, в виде добротного парохода, то он будет на нём командиром.

- А кому вручите первый? - тут же поинтересовался Александр Николаевич.

- Вашему другу, капитан-лейтенанту Бутакову, - ответил я, - ему я пообещал раньше вас. Да вы не сильно волнуйтесь, будут у нас корабли и не один. Не раз такое проворачивали на предыдущей войне, пройдёт это и сейчас, особенно в отношении военных пароходов, есть такая тактика в отношении захвата кораблей у нас, вот и проверим её на практике.

- Верю на слово, - серьёзно сказал лейтенант Андреев, - ведь не зря, все ваши бывшие матросы, которые служили с вами, до сих пор называют вас "Везунчик".

Андреев замолчал, по всей видимости, обдумывая, что я ему сказал, ведь ему придётся ой как покрутится в Очакове, выполняя всё то, о чём я ему наговорил. Но успокаивало его, одно, - все финансовые расходы, я брал на себя. А вот они были не маленькие, это и кони, подводы под боеприпасы, тарантасы, под картечницы Гатлинга и пулемёты "Максим", баркасы, всё это надо было не только купить, но ещё и переделать под свои нужды, с этим хоть капитан 2-го ранга барон Вяземский, обещал помочь.

Тут внимание лейтенанта Андреева переключилось на яхту, на которой они шли, к этому моменту, яхта уже сильно разогналась и шла со скоростью более 20 узлов.

- Какая у нас скорость? - задал закономерный вопрос, лейтенант Андреев.

Посмотрев на приборы, я ответил, - 21,4 узла, но это не придел, можно выдавить и более.

- Я бы лучше на такой скоростной, вооружённой яхте командиром был бы, Сергей Сергеевич, - задумчиво проговорил лейтенант Андреев.

- Со временем может быть, - ответил я Андрееву, - а пока нет. Это связано с тем, что вам ещё предстоит научится, как на таких надо действовать, в составе различных групп кораблей. Пока только капитан-лейтенант Вальд, имеет практический опыт, ну и я, само собой. Вы же, будете выходить с капитан-лейтенантом Бутаковым, и резервными экипажами, на случай захвата вражеских кораблей. Вот на этих выходах мы с капитан-лейтенантом Вальдом, и будем пояснять вам, как мы будем действовать, да вы и сами будете всё видеть наглядно.

Времени до прибытия в Очаков, нам понадобилось в два раза меньше, чем мы туда добирались на пароходе с капитаном 1-го ранга Истоминым. Это же конечно оценили и молодые мичмана, которые шли с нами в составе команды лейтенанта Андреева.

По прибытии в Очаков, всех нижних чинов поселили в казарму, к тому моменту все экипажи тендеров уже находились на своих кораблях, а мест в казарме хватало.

Мичманам, порекомендовали неплохой пансион, с вполне уютными небольшими комнатами, в котором, кстати и жили многие мичманы, из состава нашего отряда, и дешёво, и недалеко от места службы.

Естественно покормить нижних чинов вечером, пришлось за свой счёт, на них не было рассчитано, в небольшой столовой, в которой питались нижние чины отряда. Такому положению, очень обрадовался хозяин небольшого трактира, даже скинув в цене, понимая, что и в следующий подобный раз, обратятся именно к нему.


## Глава 14


Уже с утра следующего дня в порту Очакова закипела работа, по обоюдному решению мы с Вальдом, создали денежный фонд, из которого были выделены деньги на все закупки, а именно лошадей и телег, а так же нескольких пролёток. Седых подсказал, где продавались два 18-ти вёсельных добротных баркаса и один 14-ти вёсельный полубаркас, которые тут же были выкуплены.

В первую очередь из вновь прибывших нижних чинов, были сформированы три расчёта для 3-х фунтовых чугунных пушек. Они и вновь прибывшие мичманы были направлены на наш, так называемый "артиллерийский полигон", для обучения, и показа как командовать, с ними выделен артиллерийский офицер мичман Соколов, из тендера "Свет", который и будет на практике всё им показывать.

К обеду нашли хозяина небольшой плотницкой артели, которая занималась небольшими ремонтами на кораблях, построенных из дерева, договорились с ним о переделках баркасов и полубаркаса, перегнав их сразу же к месту работы артели.

К вечеру удалось купить три довольно таки крепких телеги и одну лёгкую подрессоренную извозчичью коляску, и две двухколёсные конные повозки. Конечно, этого было мало, но как говорится для старта и обучения нормально. Само собой были сформированы и два расчёта для работы с картечницами Гатлинга, и пока один расчёт для пулемёта "Максим".

Лёгкую подрессоренную извозчичью коляску определили для расчёта пулемёта "Максим", и непосредственно для перевозки самого пулемёта в транспортном положении. Две двухколёсные конные повозки определили для транспортировки картечниц Гатлинга, которые конечно были смонтированы на колёсном ходу. Ну а телеги были предназначены для перевозки непосредственно 3-х фунтовых чугунных пушек и их лафетов. Всё же вес самой пушки был 250 килограммов, не считая лафета для неё.

Переделки транспортных средств, конечно были нужны, но они были не столь значительными и их пообещал переделать в течении трёх дней плотник, который занимался изготовлением конных повозок, и других транспортных средств.

Непосредственно сам отряд тендеров занимался в Днепровском лимане, изучая досконально фарватер, который вёл в Днепровский лиман из Чёрного моря, для этого на каждом тендеры находился опытный лоцман, которых я нанял на неделю, надеясь, что за этот срок фарватер будет тщательно изучен всеми офицерами тендеров, и конечно же, в первую очередь, их капитанами и штурманами. Этим же занимались и мы с Вальдом, как только решали дела на берегу.

Естественно, как только заканчивались дела в лимане и порту, я спешил домой в особняк, где меня с нетерпением ждала Натали, до срока родов ей оставалось всего чуть-чуть, где-то месяц не больше, ходила она уже с большой осторожностью, заниматься любимой работой, а именно написанием сказок я запретил, как родит, так пожалуйста, а пока перерыв.

Итак, уже было выпущено пять книжек. Тиражи который были расхваченные буквально за считанные дни, их как обычно делали в двух вариантах, для простых людей по весьма скромной цене и для людей состоятельных, красочно оформленные, они особенно пользовались бешенной популярностью.

Так же по моей подсказке вышел в свет и сборник всех выпущенных сказок, с ещё большим количеством картинок, которые не вошли в небольшие книжки. Для начала он вышел в скромном количестве всего лишь в 10 000 экземпляров, но тираж разобрали в первый же день, несмотря на высокую цену, состоятельные люди брали сразу же по десятку экземпляров, а то и более. А всё потому, что эти книжки были великолепными подарками для малых детей, те с нетерпением ждали следующего выхода, который так же указывался на обложках последних изданий. Кроме того, эти книжки были необычными сами по себе - включая само содержание, а так же оформление. Необычными были рисунки, а так же расположение самого текста.

Конечно же, всех интересовала, кто же эта загадочная сказочница - "Гусиная лапка", но этого не знал, даже сам управляющий изданием. Ему просто приносили очередной толстый конверт, с тем, что надо выпустить в следующий раз.

Столь удачное издание сказок, и постоянно увеличивающийся спрос на них, привёл к тому, что и само производство помаленьку расширялось. Штат типографии увеличился уже до 150 человек, считая и небольшой коллектив молодых художников, которые тщательно прорисовывали предложенные им варианты, а так же была куплена и оборудована под единый стандарт, сеть книжных магазинчиков, в количестве шести штук. Сама типография имела уже два цеха, в одном из которых, делался очередной набор, очередной книжки. А вот другой цех, занимался выпуском книжек, которые уже вышли, делая по мере спроса новые партии книжек.

Натали с улыбкой встречала меня, на входе в столовую, поцеловав её, я аккуратно взял под руку и провёл на место, где она обычно сидела. За большой стол в столовой помимо нас с Натали, так же садились Вальд, Майет, протеже Натали Анюта, ну и гости, если такие были, сейчас никого не было.

Мои же мысли были сосредоточены не на еде, а на решении только одного вопроса, как уломать Натали, с началом военных действий, перейти на яхту "Принцесса" и отойти в Николаев. Прекрасно зная характер Натали, не сомневался, что та сразу же упрётся и откажется, и так будет продолжаться до последнего момента. А вот тогда, может быть два сценария отъезда, первый и самый плохой это на дилижансе, второй самых хороший это уходить лиманом по воде, но вот его-то как раз - Днепровский лиман, могут и перекрыть.

В голову ничего не приходило такого, которое должно сработать.

Натали поняла, что со мной что-то не то, поэтому, как только мы оказались в спальне, спросила меня, - что случилось?

Я с самого начала как познакомился с Натали, принял решение быть с ней честным, именно поэтому и рассказал о возникшей у меня проблеме.

Та задумалась, сидя на кровати, а потом просто спросила, - а какое решение принял ты, но оно должно быть хорошим, и устраивать не только тебя, но и меня.

- Самый хороший и удобный вариант, для нас, - начал говорить я, - это когда ты находишься здесь, до момента, когда сюда подойдёт эскадра противника, несколько кораблей у противника тут не в счёт. Тогда ты сразу же уходишь на яхте в Николаев, там так и будешь жить на яхте, это более практично и удобно. Как только тут всё закончится, то возвращаешься назад в Очаков. В таком случае у меня будут развязаны руки и действовать я смогу, более агрессивно, а не осторожно. Тут надо понять, что у нас война будет не только днём, но и по ночам, и я бы сказал ночью более интенсивно, чем даже днём.

Натали, даже не думала, - хорошо пусть будет так, но ты дашь слово, что не подставишься под пули, мне ещё только за тебя переживать, сейчас не хватало.

- Даю слово, что не подставлюсь под пули, - подняв вверх правую руку, произнёс я, - я им не дам такой возможности.

После этого стали укладываться спать, Натали устроившись на моём плече, потребовала рассказать мне очередную сказку, красивую, красивую.

- Хорошо, - легко согласился я, - будет тебе красивая, красивая, сказка.

И начал рассказывать сказку "Золушка", только слегка подстраивая её, под нашу действительность.

- Действительно красивая сказка получилась, - согласилась через полчаса по окончании моего повествования, Натали, - её надо обязательно напечатать. Завтра же запишу себе в тетрадь, вечером проверишь запись, может, что-то добавишь, что я забыла.

На следующее утро в Очаков, пришёл небольшой пароход, он притащил баржу, на которой находились морские мины. Капитан парохода передал мне пакет из штаба 35-го флотского экипажа, в котором мне предписывалось выставить те, сразу же, как только будет объявлена война, в местах которые посчитаю нужным, но одно из обязательных мест постановки, это фарватер входа в Днепровский лиман. Кроме того было написано, что в течении нескольких дней сюда приедет капитан 1-го ранга Истомин, для решения вопросов с командирами как Кинбурнской крепости, так и небольшой крепости в Очакове, известной под названием Николаевский замок.

Этот Николаевский замок, хоть и располагался на высоком берегу, но орудий имел всего 16, которые к тому же не могли обстреливать корабли, которые шли по фарватеру намного южнее, там командовал артиллерийский подполковник барон Черкасов Пётр Иванович, назначенный на эту должность буквально неделю назад. Предполагалось, что обстрел кораблей входящих в фарватер будет вестись из Кинбурнской крепости.

Кинбурнской крепостью командовал как и в нашей действительности, генерал-майор барон Коханович Максим Михайлович, на вооружении крепости как я уже и говорил ранее было 74 штатных орудия. Но в отличии от нашего времени, где все эти орудия были устаревших образцов, в этой действительности это были более современные орудия, гарнизон крепости состоял из 1500 человек, где офицеров было 35 человек. В отличии от нашего времени, где для укрепления крепости практически ничего не делалось, в этом времени весь гарнизон крепости постоянно совершенствовал свою оборону. Да и отношение офицеров гарнизона крепости к порученному делу было совсем другим, тут можно только сказать, что это были совсем другие люди по сравнению с нашей действительностью, как впрочем, и это так же было верно и в отношении нижних чинов.

Укрепления крепости Кинбурн постоянно совершенствовались и переделывались, естественно в лучшую сторону, всё это делалось по мере замены орудий старых, на более новые. К тому же именно генерал-майор барон Коханович, предложил на случай высадки десанта организовать две подвижные батареи, для их отражения. Я ведь так и действовал в Николаеве, когда проходили учения на карте. А об том, что такие подвижные батареи имеются, я ещё знал, от лейтенанта Андреева.

Баржа с морскими минами осталась в Очакове, её тут же взяли под охрану, выделив для неё отдельное место на рейде порта, подальше от всех плавсредств, которые там находились, а сам пароход ушёл назад в Николаев, где и как ставить мины решали прямо сейчас. Для этого я собрал весь командный состав отряда, а так же пригласил и лейтенанта Андреева. Всем было предложено расставить мины на карте и потом обосновать своё решение.

Поначалу, офицеры, не поняли моих последних слов - обосновать своё решение.

Но в процессе того как все нанесли на самостоятельно изготовленные на быструю руку карты минные поля, предложил им защитить свою точку зрения. И вот тут-то выяснилось, что многие не учли многих факторов, которые влияют на постановку таких минных морских полей.

Даже по минированию фарватера входа в Днепровский лиман, у меня возникли вопросы, на которые все затруднялись дать ответ.

- Самый элементарный вопрос ко всем, - тут же сказал я, - как нам самим выйти из лимана в море, если возникнет такая необходимость?

Ответить на этот вопрос заставил задуматься офицеров, первым сообразил капитан-лейтенант Бутаков, - надо проставить морские мины в фарватере так, чтобы мы сами хоть и медленно, но смогли пойти, ориентируясь днём на какие-то ориентиры.

- Вот именно, - подняв вверх указательный палец правой руки, сказал я, - для этого вы и изучали столько дней сам фарватер, что ориентируясь по ориентирам, вы смогли бы его пройти.

У меня уже был готовый вариант, как минировать фарватер, но я решил посмотреть, как это же сделают другие, может быть у них вариант, будет лучше моего. И ведь действительно, тот же капитан-лейтенант Бутаков выдал такой вариант, который был, на мой взгляд, лучше моего. Его я сразу же перерисовал на карту.

Так постепенно, до обеда, мы и нарисовали карту минирования, как самого фарватера, так и других мест, особенно у крепости Кинбурн.

Там вообще были жаркие споры, когда все поняли принцип установки морских мин. Ведь я предложил всем "условно" встать на мостик того же линейного корабля, и произвести так же "условно" обстрел крепости. Для этого даже предоставил справочник по флотам основных европейских империй. Но тут, всё же моя расстановка морских мин, была лучшей, так как большинство мин, разместили именно так, как было установлено у меня на карте.

Кроме того, я предложил оставить ещё с полсотни морских мин в запасе, не устанавливая их, а предполагая поставить потом ночью, по мере необходимости, уже во время боевых действий. Такое решение посчитали вполне разумным, ведь несколько десятков, на начальном этапе войны, погоды не сделают.

Здесь же и обговорили вопрос, быстрой установкой морских мин, сразу же несколькими командами, включив в них равномерно, специалистов по морским минам, а так же решив, кто будет возглавлять эти две партии. Одну из них, возглавил естественно сам лейтенант Андреев, у него была самая ответственная часть - заминировать фарватер входа в Днепровский лиман. Для этого я дополнительно выделил, ещё несколько мичманов из отряда тендеров, а так же два штурмана из состава экипажей "Поспешный" и "Свет". Вторую партию возглавил я сам, ведь она выставляла мины около крепости Кинбурн, и там их выставлялось значительное количество, в том числе и на несколько минных банок отдельно, в местах возможных высадок десанта противника.

Кстати тут надо сказать то, что вновь построенные яхты, могли идти и не по самому фарватеру, из-за своей незначительной осадки, для них был проложен отдельный коридор, со своими ориентирами.

Кстати, им я уже присвоил имена - "Везучая" и "Удачная", посмотрим, оправдают они свои названия или нет.

Ещё на следующий день снова пришёл пароход, который привёз капитана 1-го ранга Истомина. В этот момент, я со специалистами по морским минам, разбирался на барже, заодно, те нам показывали, как надо правильно устанавливать мины, правда делали это на макетах и около причала. Но тут главное последовательность действий и их правильность, с учётом, конечно же, погодных условий.

Далее всё как обычно, всеобщий аврал, общее построение, встреча начальства, доклад.

Уже вместе с Истоминым, поехали сначала к коменданту Очакова, а им был генерал-лейтенант барон Кнорринг Роман Иванович.

Почему именно к Кноррингу, пояснил Истомин, тот являлся генералом от артиллерии и помимо выполнения обязанностей коменданта Очакова, на него так же была возложена обязанность, командовать всеми артиллерийскими частями, которые располагались как в самом Николаеве, так и его округе. Поэтому курировать крепости в самом Очакове и особенно ту, что расположена на Кинбурнской косе, это его прямая обязанность.

Кроме того Владимир Иванович, сообщил, что непосредственно самого генерал-лейтенанта барона Кнорринга, он прекрасно знает, тот настоящий артиллерист, и начинал давно с низов, окончив Михайловское артиллерийское училище. Кроме того ему благоволит, сам император Николай II.

Именно в его подчинении и находились командир крепости Очаков - Николаевский замок подполковник барон Черкасов, и командир Кинбурнской крепостью генерал-майор барон Коханович, это, конечно же, помимо других командиров артиллерийских подразделений.

Роман Иванович, на удивление оказался на месте в своей резиденции и принял нас без проволочек. Они даже с Истоминым обнялись, по всей видимости, у них ранее по жизни, были точки соприкосновения во время военной службы.

Узнав о цели визита, и то, что стоящий с капитаном 1-го ранга Истоминым, молодой капитан 2-го ранга барон Вяземский. Уж эту-то фамилию, все военные хорошо запомнили после предыдущей войны с Ютландом.

- Премного наслышан о ваших действиях молодой человек, - проговорил генерал-лейтенант барон Кнорринг, - весьма рад с вами познакомится лично, признаться, сильно впечатлён вашими успехами на военном поприще морского офицера. Особенно радует то, как вы применили артиллерию, особенно её новые образцы. Сейчас уже дошло до того, что возможно та же Франкская империя в ближайшее время примет решение, о запрете продажи любой артиллерии за пределы своей страны.

- Тогда, Роман Иванович, - проговорил я, - все тут же приступят к копированию этих орудий у себя, чтобы потом занять рынок их продаж, те от такого, только потеряют. Развитие артиллерии на этом не остановится, найдутся и другие лица, которые пойдут дальше. Тут самое главное увидеть в развитии артиллерии перспективность.

- А она есть? - тут же спросил меня, генерал-лейтенант барон Кнорринг, при этом я успел заметить, как на его лице мелькнула усмешка.

- Решил проверить удачливого офицера, - мелькнула мысль в моей голове, - уж слишком быстро я поднялся по служебной лестнице за прошедшую войну.

- Определённо есть, - ответил я, - для начала вся артиллерия перейдёт на заряжание не с дульной части, а с казны. Это увеличит скорострельность орудий и быстроту заряжания, такие орудия уже сделаны и притом с различными калибрами. Далее уйдут от гладкоствольной артиллерии, перейдя на нарезную. Потом придут к тому, что надо делить артиллерию на: малокалиберную, среднекалиберную и крупнокалиберную. В дальнейшем придут к мнению, добавить отдельно орудия большой мощности. Ну и конечно в процессе развития артиллерии, все её производители постараются уменьшить её вес, до минимального.

- Очень интересные мысли, молодой человек, - задумчиво протянул, генерал-лейтенант барон Кнорринг, по всей видимости, прокручивая в голове то, что я ему сказал, - я думаю, что мы ещё побеседуем на эту тему более подробно, но в следующий раз.

- Как скажите ваше превосходительство, - согласился я с генерал-лейтенантом бароном Кноррингом, ведь мы прибыли сюда совсем по другому вопросу.

Далее уже говорил капитан 1-го ранга Истомин. Выслушав его, комендант Очакова, согласился с такой постановкой вопроса, - заранее ещё до войны согласовать действия по обороне Днепровского лимана, как на суше, так и на море. Чтобы начальники крепостей знали поэтапно, как, к примеру, будут происходить события на море при объявлении войны ну и далее, при начале боевых действий. А так же то, как корабли флота будут помогать уже им.

По указанию Кнорринга, был срочно вызван командир Николаевского замка, подполковник барон Черкасов.

Пока он прибыл, командиры решили совместно, проехать в Кинбурнскую крепость, непосредственно к генерал-майору барону Кохановичу, и уже на месте решать все вопросы. Для этого решили, задействовать предоставленную мной, в их распоряжение яхту "Везучая", на ней уже всё было готово к выдвижению.

Познакомились с прибывшим по вызову подполковником бароном Черкасовым, среднего роста подтянутым мужчиной примерно сорока лет отроду, ну может быть чуть больше, с густой шевелюрой на голове и просто огромными бакенбардами, тоже чёрного цвета, которые сливались с аккуратно подстриженной бородкой, всё того же цвета. Умные, всё запоминающие глаза, основательно пробежались по нам с Истоминым, чтобы сделать свои выводы о том, с кем ему пришлось столкнуться. Причём когда было названо моя фамилия, в его глазах появился блеск заинтересованности. Естественно он как кадровый военный и представитель высшего света, слышал её ранее, и в связи с войной с Ютландом, а так же с событиями, связанными с совершеннолетием самой младшей дочери императора, княжны Наталии Николаевны.

Понимая, что многие вопросы в предстоящих боевых действиях придётся решать сообща, я пригласил двух представителей высшего свети, а именно генерал-лейтенанта барона Кнорринга и подполковника барона Черкасова, в воскресенье к себе на обед, вместе с семьями. При этом тут же предупредил, видя реакцию Романа Ивановича, что сам с супругой никого не посещаю и именно из-за супруги, которой скоро родить. Это тут же сняло все вопросы, у этих двух представителей, те уже проходили через это, и с пониманием отнеслись к такому положению. Моё предложение было ими принято, с заверениями, что оба будут с супругами.

После чего на нескольких конных выездах, направились в сам порт, где нас уже дожидалась яхта "Везучая". Та сразу же заинтересовала всех в первую очередь своей необычной камуфляжной раскраской, такое ещё было не принято в это время, ну или может быть, к этому ещё не пришли, как правило, яхты того времени красили или в белый цвет, или в нейтральный - серый.

Сразу же пошли вопросы, почему раскраска яхты именно такая?

Пояснил, к тому моменту, яхта отошла от берега, и резво понеслась в сторону Кинбурнской крепости. Со стороны лимана около неё располагались небольшие причалы, чтобы легче доставлять различные грузы в крепость.

Ход яхты, приятно удивил как барона Кнорринга, так и барона Черкасова. Узнав, что та, набрала скорость порядка 20 узлов, Роман Иванович, поинтересовался, - где делают такие и какова их цена.

Рассказал про верфь в Николаеве, на которой уже можно заказывать такие, и там же узнать, их цену, для меня же цена вопроса была другой.

Тут со своими пояснениями в разговор вступил капитан 1-го ранга Истомин.

- Эту яхту спроектировал капитан 2-го ранга барон Вяземский, - пояснил он, - все права на их производство, он передал верфи, именно поэтому для него цена при постройке двух таких, была совсем низкой. К тому же, он барон Вяземский, так же является совладельцем именно этой верфи.

- Пожалуй, когда буду в Николаеве, уточню на верфи, цену и сроки постройки, - задумчиво проговорил барон Кнорринг, - может и закажу для себя.

Яхта довольно быстро преодолела Днепровский лиман, крепость Кинбурн уже была довольно хорошо видна, как впрочем, и то, что около одного из причалов стояла баржа с малым пароходом, который её и притащил. В настоящий момент, её спорно разгружали солдаты, таская мешки, скорее всего с продовольствием наверх непосредственно в саму крепость.

Наблюдатели в крепости, по всей видимости, заметили на палубе подходящей яхты, наличие большого количества офицеров, о чём тут же был предупреждён комендант крепости генерал-майор барон Коханович Максим Михайлович (в нашей истории так оно и было, комендантом Кинбурнской крепости был, именно генерал-майор Максим Коханович).

Тот, конечно же, успел рассмотреть среди прибывших офицеров, своего непосредственного начальника генерал-лейтенанта барона Кнорринга, поэтому поспешил ему на встречу, прихватив попутно своих заместителей по крепости, подполковника Полисанова, который командовал всей артиллерией крепости, а так же штабс-капитана Седергольма, который возглавлял инженерную службу крепости.

Комендант крепости генерал-майор барон Коханович, представлял собой высокого роста, подтянутого военного, возрастом под шестьдесят лет, с чёрными усами и чёрными бровями. Кучерявые седые волосы на голове на висках, переходили в такие же седые бакенбарды. Идеально подогнанная военная форма, с до блеска начищенными сапогами.

Как и положено, тот в первую очередь доложил своему начальнику, о положении дел в крепости. Далее последовало представление всех вновь прибывших, после этого представление сопровождающих офицеров коменданта крепости. Когда с формальностями было покончено, всех прибывших, пригласили внутрь крепости, непосредственно в штаб.

Генерал-майор барон Коханович, справедливо полагал, что его начальник прибыл в сопровождении морских офицеров, не просто так, а по делу, да ещё в преддверии начала войны. Значит у моряков, было в запасе нечто, что необходимо обсудить именно в кругу тех, кто отвечал непосредственно за оборону Днепровского лимана.


## Глава 15


Так оно и оказалось, оказывается в Николаев в преддверии войны пришла большая партия морских мин, которые они, военные моряки и предлагали поставить не только в фарватере входа в Днепровский лиман, но и так же прикрыть ими подходы непосредственно к самой крепости со стороны Чорного моря. Даже если подойдёт значительный флот, то в этом случае, он не сможет приблизится к крепости, на расстояние с которого сможет обстреливать корабельной артиллерией саму крепость. Нет, приблизится он, наверное, сможет, и даже сможет стрелять, но делать это ему придётся, ходя непосредственно по морским минам. А что при этом произойдёт с кораблями и так всем понятно. А вот убрать морские мины, противник навряд ли сможет, ведь для этого нужны специализированные корабли. Скорее всего корабли малого тоннажа у противника возможно в составе эскадры и будут, а вот оборудования, для снятия мин, это навряд ли. К тому же, и в самой крепости, на такое не будут просто смотреть, давая противнику такую возможность, тем более что у крепости для этого есть крепостная артиллерия, как новейшая, так и слегка устаревшая, но, тем не менее, на настоящий момент актуальная.

У прибывших моряков, с собой была и карта установки морских мин, согласно которой, действительно все подходы к крепости были прикрыты. Согласно этой карте, были так же выставлены и минные банки, в местах возможных высадок десанта, не такие обширные, но тем не менее.

На попытку штабс-капитана Седергольма, получить точно такую же карту с установками минных полей, был дан решительный отказ.

- Вам такая карта ни к чему, все постановки морских мин будем осуществлять мы, - проговорил капитан 1-го ранга Истомин, командир 35-м флотского экипажа, - а по окончанию войны снимать эти мины будем тоже мы. Помимо капитана 2-го ранга барона Вяземского, у которого она будет, точно такая же будет находиться на всякий случай и у меня в штабе. Мы думаем, что этого вполне достаточно, вам же мы просто укажем их границы непосредственно около самой крепости, а так же расстояния до минных полей.

Я стоял и в основном слушал, всё, что мог я сказать и без меня сказал капитан 1-го ранга Истомин. С такой постановкой вопроса был согласен и генерал-майор барон Коханович, комендант крепости.

Вот что мне нравилось здесь и среди военных, так это то, что дураков, и просто не умных, среди руководства практически не было, наверх, как правило, выдвигались умные и грамотные офицеры, а для остальных находились должности на выбор, где-то на периферии, на второстепенных участках, таких, к примеру, как Каспийская флотилия.

В общем, через несколько часов, были вырешены все вопросы, в том числе и по взаимодействию, моего отряда с самой крепостью. Коменданты крепостей были извещены, что и в ночное время, мы будем действовать, даже интенсивнее чем в дневное время, в основном на кораблях, на одном из которых мы прибыли, малая осадка которых позволяла ходить не только по фарватеру.

Кстати, капитан 1-го ранга Истомин, сказал, что в период военных действий, мой отряд будет усилен несколькими вооружёнными малыми пароходами. Меня, он, кстати, представил как командира, отвечающего за морской район у входа в Днепровский лиман. Хотя по большему счёту, если сюда подойдет такой же флот, как это было в нашем времени, толку от такой помощи, как впрочем, и от нашего отряда будет мало, одна надежда, на морские мины и нестандартность действий, с нашей стороны.

В общем, от встречи остались довольны все стороны, как офицеры крепостей, и их командование, в лице генерал-лейтенанта барона Кнорринга и подполковника барона Черкасова, которые стали в курсе того, как моряки будут действовать. Так и наш начальник, капитан 1-го ранга Истомин, был доволен тем, что вопросы взаимодействия с ключевыми крепостями обороны входа в Днепровский лиман, были решены и каждый комендант знал, как будут действовать в той или иной обстановке моряки, особенно в ночное время.

Уже когда мы прощались с генерал-лейтенантом бароном Кноррингом и подполковником бароном Черкасовым, я напомнил им про воскресенье что жду их в гости у себя в особняке. Заодно так же выразил желание, что можно, и обсудить с ними вопросы по артиллерии, ну или, по крайней мере, моё виденье её развития, особенно в свете прошедшей войны с Ютландом.

Кстати как пролетели оставшиеся до воскресенья три дня, так по мне как единое мгновение. О том, что у нас в воскресенье будут гости и все из высшего света, я сказал Натали, ещё в тот же вечер как вернулся домой, та заверила, что всё сделает на высшем уровне, в чём я нисколько не сомневался. Так оно и оказалось, уже к утру воскресенья, весь особняк блистал чистотой и был готов к приёму гостей, которым было назначено на обед, дав, таким образом, возможность последним переодеться после церкви и немного передохнуть. Что впрочем, касалось и нас с Натали, особенно Натали.

Первыми прибыла супружеская пара подполковника барона Черкасова, супруга последнего Елизавета Николаевна, урождённая баронесса Карамзина, была женщиной, как говорится в теле, но при этом очень подвижной, для своих лет, привлекательное лицо, слегка округлённое, с зелеными глазами, на вид я бы дал ей, пожалуй, не более тридцати.

После обязательного, в таких случаях представления, мы прошли в гостиную, но как только наши женщины уселись на диван, прибыл на собственном выезде и генерал-лейтенант барон Кнорринг вместе с супругой, дамой примерно одного с ним возраста, но тем не менее с точечной фигурой, овальным лицом, хорошо сохранившем былую красоту. Тут сразу же было видно породу из знатных семей империи, так оно и оказалось, в момент представления выяснилось, что Александра Николаевна, являлась урождённой баронессой Огарёвой. А уж род Огарёвых, по своей знатности, корнями уходил в далёкое прошлое, а отец баронессы князь Огарёв Николай Иванович, как потом рассказала мне Натали, уже являлся действительным тайным советником, и так же как мой дед заседал в Боярской думе. Ну и помимо этого занимал какую-то должность при дворе императора, какую, Натали точно не знала.

Обе прибывшие на обед пары, оказались весьма и весьма интересными собеседниками, и это касалось не только непосредственно самих военных, но я бы даже сказал в большую степень, это касалось их половин. Елизавета Николаевна и Александра Николаевна, были в курсе всех свежих новостей, не только касающихся непосредственно Очакова и Николаева, но и новостей недельной давности нашей столицы империи. Тем более, им было любопытно, узнать о том, что же на самом деле произошло, в день совершеннолетия, самой младшей дочери императора. Тем более от непосредственно нас самих. Тут конечно в большей мере говорила Натали, а не я, хотя и я постоянно вставлял в разговор свои предложения. Особенно интересно было Елизавете Николаевны, как же мы с Натали сблизились?

Натали посмотрела на меня, подразумевая говорить или нет, как всё было?

Прокрутив всё в голове, я просто кивнул супруги, давая ей разрешение говорить правду, ведь уже прошло значительное время, да и скрывать особо было нечего.

По мере повествования Натали у моих гостей, в том числе и мужчин, вытягивались лица от удивления. Я же подтвердил, что с момента нападения на нас, и до момента уничтожения всех пятерых нападавших прошло всего лишь каких-то десять секунд. При этом, дополнительно пояснил, что являюсь фанатом стрельбы из личного оружия и что потратил значительное время как до военной службы, так и во время неё на постоянные тренировки стрельбы из пистолетов.

По окончании обеда, женщины переместились в гостиную, для приватной беседы, ну а мы мужчины перешли в мой кабинет для более "предметного" разговора, под чай, кофе, коньяк, вино по желанию.

Уже из предварительного разговора за столом я понял, что как сам генерал-лейтенант барон Кнорринг, так и подполковник барон Черкасов являлись фанатами артиллерии. И обоих больше всего интересовало именно применение артиллерии в прошедшей войне. Пришлось поначалу, под коньяк и вино рассказывать эпизоды, в которых у нас были хорошие результаты от применения артиллерии, причём я обратил внимание своих слушателей на то, что дульнозарядная артиллерия уже отжила свой век, и именно сейчас находится в той стадии, когда должна быть заменена. Кроме того я сожалел, о том, что у нас в империи очень, и очень не хватает именно артиллерии как среднего так и крупного калибра.

Тут у моих собеседников никаких сомнений не было, в том числе и по моим выводам.

Комендант Очакова генерал-лейтенант барон Кнорринг, добавил, что начало войны, которая на нас надвигается, как раз и пришлась на начало такой компании, как замена всей дульнозарядной артиллерии, на артиллерию, заряжание у которой производится с казённой части. Только, только начались первые поставки и притом, в незначительном количестве. Всего же планировалось полностью перевооружить все артиллерийские части в течении следующих 10 лет. И все эти мероприятия, касающиеся артиллерии пришлись на начало войны, и в войну мы будем вступать с тем, что имеем, а это в первую очередь дульнозарядная артиллерия.

Вот такой выверт, в этапе истории нам предстоит пережить, и не только пережить, но и попытаться выиграть в этой войне, или уже на худой конец свести её к ничейному результату.

Здесь же мы договорились с подполковником бароном Черкасовым о вопросах взаимодействия, при начале и в ходе боевых действий, всё же мне в большую степень придётся действовать в первую очередь из порта Очакова.

В общем, когда мои гости, стали откланиваться нам с Натали, все пары выглядели довольными, все мы посчитали, что каждый из нас, что-то да выиграл от этой встречи, в первую очередь это касалось наших вторых половинок, которые даже договорились встречаться почаще и именно у нас. Ведь женщины понимали, что моей Натали, подходят сроки, когда ей придётся рожать, и она никуда семейные выходы делать не будет.

Последующие три дня прошли в интенсивной работе с подчиненными по подготовке к войне, при этом понимая, что она неизбежна, все офицеры, да и нижние чины работали добросовестно. Повышая свои профессиональные навыки, обучаясь или выполняя другие работы связанные с подготовкой к войне.

А вот на четвёртый день, около обеда меня нашёл посыльный коменданта Очакова, тот вызывал меня срочно к себе. Конечно же, всё бросил, поехал. Уже в резиденции коменданта Очакова, генерал-лейтенанта барона Кнорринга, узнал, в чём срочность вызова - Руссийской империи объявлена война. Её объявила Турецкая империя или Турецкий султанат, тут так и так можно сказать, но от этого смысл не поменялся. Турецкий султан Абдул-Азиз I, выдвинул ультимативное требование императору Руссийской империи, Николаю II, о передаче полуострова Крым под юрисдикцию султаната, срок ответа - три дня, в случае отрицательного решения - война.

Естественно, никто не собирался передавать султану полуостров Крым, а значит - война, уже с завтрашнего дня неизбежна, но действовать мы уже можем с сегодняшнего дня.

Тут, по всей видимости, султан Абдул-Азиз I, решил сыграть в "благородство", в первую очередь, показывая всем государствам империи Европы, что он дал время императору Николаю II на "подумать". Хотя если взять по большему счёту, эти три дня, никакой роли не играли, ни для одной из сторон ни для Руссийской империи, ни для Турецкого султаната. И те и те, прекрасно понимали войне быть, и к ней усиленно готовились не только в Турецком султанате, но и в Руссийской империи.

Понимая, что сейчас обед направился в свой особняк. Уже когда все находились за столом в столовой, объявил, что - завтра война, в прямом смысле слова. При этом пояснил, почему именно так.

Так что обед прошёл как никогда быстро, после чего мы с Вальдом, сразу же убыли в порт. Майет, остался в особняке и должен подъехать в порт, чуть позже, он просто пошёл к себе переодеваться в свою военную форму, об этом было заранее договорено с командиром 35-го флотского экипажа, капитаном 1-го ранга Истоминым. Константин Константинович, к тому же, должен взять с собой уже заранее написанную на моё имя бумагу, которую передаст мне в порту. С момента когда я, её подпишу, тот уже будет считаться, опять призванным на военную службы. Приказ по 35-му флотскому экипажу, и далее по Черноморскому флоту будут изданы позднее, когда эта бумага пойдёт по инстанции, но на них, всё равно будет стоять сегодняшнее число, всё согласно имперских законов, при объявлении войны и периода мобилизации.

По прибытию в порт, приказал собрать весь офицерский состав тендерного отряда, а так же всех офицеров, которые были приданы нашему отряду, а именно лейтенанта Андреева и тех мичманов, которые прибыли с ним, кроме того там же присутствовал и капитан-лейтенант Майет.

От моего сообщения, что завтра война, среди сидящих пошёл гул голосов. Я специально как можно подробнее изложил содержание той бумаги, которую мне и нескольким другим офицерам, в том числе и подполковнику барону Черкасову зачитал комендант Очакова, генерал-лейтенант барон Кнорринг.

После сообщения, взял у капитан-лейтенанта Вальда пакет, который тот держал, вскрыл и зачитал всем офицерам бумагу - приказ по 35-му флотскому экипажу, за подписью капитана 1-го ранга Истомина. Согласно этого приказа, именно нашему отряду предписывалось, организовать круглосуточное боевое дежурство у входа в Днепровский лиман, а так же организовать выставление морских мин, согласно мест по заранее утверждённой морской карте.

График дежурств в лимане тендеров, был согласован с командирами заранее, согласно которого первым заступает тендер "Поспешный", его завтра вечером меняет тендер "Свет", а того через сутки меняет тендер "Лучезарный". Далее по приходу усиления отряда в виде двух малых пароходов, из Николаева, один из них должен курсировать в Чёрном море на удалении десяти миль от Кинбурнской косы.

Выставление морских мин я принял решение начинать с завтрашнего утра, при этом чуть переиграв, то о чём говорил ранее, а именно - выставление морских мин решил начать не с непосредственно фарватера входа в Днепровский лиман, а с защиты крепости Кинбурн со стороны Чёрного моря, сразу с двух сторон от крепости. Вот эти морские мины мы выставляли целых три дня, но, тем не менее, закончили полностью, в том числе и выставление так называемых минных банок, в местах наиболее подходящих для высадки вражеского десанта.

Уже вечером, когда мы ехали к особняку капитан-лейтенант Вальд, поинтересовался моим таким решением, а заодно и спросил, когда будем выставлять морские мины непосредственно в самом фарватере ведущим в Днепровский лиман.

- Александр Иванович, - ответил я Вальду, - а подумать? Вот вы, поставьте себя на место противника, вы что, сразу же и решительно, пойдёте по незнакомому фарватеру?

- Да нет конечно, - пошёл на попятную Вальд, - я бы для начала провёл разведку фарватера, а вот потом бы полез.

- Вот и наш противник, как я надеюсь, поступит так же как вы и сказали, - проговорил я, - тем более я надеюсь, что по первости сюда отправят отряд кораблей, ну или небольшую эскадру, вымпелов до десяти, не более, для разведки.

- А для нас это в принципе, неплохой вариант, - тут же высказался и Майет, который так же ехал с нами, - особенно если они захотят остаться на ночь.

- Вот именно, - согласился я, - я на это очень надеюсь, к тому же надеюсь на то, что кто-то из них всё же забредёт на морские мины, которые мы выставили около Кинбурнской крепости.

- Такого же мнения, - согласился со мной Майет, - тут очень большой процент вероятности такого исхода событий.

Как только Майет надел военную форму, я назначил его ответственным, за отряд своих яхт, а именно яхты "Удачная" и "Везучая", которые с объявлением Руссийской империи войны, стали вооружатся, а именно устанавливать на места подкрепления палубы по одному орудию, а так же устанавливать облегчённые тумбы, для пулемётов "Максим". Вот как раз и процессом вооружения этих яхт капитан-лейтенант Майет и занимался эти дни, пока мы выставляли морские мины, у побережья Кинбурнской косы.

Кстати я ранее не рассказал, что на нашей верфи в Николаеве ранней весной были заложены ещё две такие яхты типа "Стилет", причём одна так же со стальным корпусом, а вот вторая с деревянным. По всей видимости все компаньоны верфи решили, что они будут пользоваться спросом, и закладку их осуществили за счёт финансов нашего клана.

К тому же тут хотелось добавить, что капитан 1-го ранга Истомин, выполнил своё обещание и уже буквально накануне нашего отъезда из порта Очакова, туда прибыло два малых вооружённых колёсных парохода, а именно "Ингул" и "Станислав", вооружение которых, было так себе, а именно по восемь 18 фунтовых пушек - карронад. Именно эти малые пароходы и добавили в отряд тендеров Очакова, в качестве усиления, как это и обещалось ранее.

Тут хотелось бы отметить, что именно малые пароходы, постройку которых, освоили на побережье Чёрного моря, и постройка которых, шла просто в больших количествах, так же были приняты на вооружение Черноморского флота, в качестве таких же вспомогательных кораблей. Их в нашей-то действительности было дай бог памяти более десятка, а вот тут было почти под три десятка. И что самое удивительное, это их идентичность с теми образцами, которые были в нашей действительности. Вот только их брали за основу и строили партиями. Так было и с "Ингулом" и "Станиславом", это были серийные малые пароходы, в нашем времени их бы определили как точные копии, всё того же малого вооружённого колёсного парохода "Метеор", только в отличии от вооружения последнего - всего лишь две 3-х фунтовых чугунных пушки а так же шесть 18 фунтовых карронад, эти, как я уже говорил ранее, были вооружены восьмью пушками. Так как экипажи их были не столь значительными, то и командовали ими: "Ингулом" лейтенант Дубровин Модест Михайлович, потомственный дворянин, "Станиславом" лейтенант Сарычев Фёдор Васильевич, потомственный дворянин.

"Ингул" и "Станислав", как военные корабли мне не подходили для задумок во время войны, разве что могли пригодится, здесь около Днепровского лимана на начальном периоде, когда я ещё не раздобыл себе пароходов по более, чем эти малыши. Ну, посудите сами, паровые машины на них, выдавали всего лишь номинальных 60 л.с., что позволяло им развивать скорость всего лишь 7,5 узла, они имели водоизмещение всего лишь 230 тонн, их размерность составляла приблизительно 37х6х2м.

Лейтенанты Сарычев и Дубровин, а так же лейтенант Андреев, были приглашены ко мне на ужин, они все вместе ехали в пролётке капитан-лейтенанта Вальда, за нами. Позвал я их только за тем, чтобы уже после ужина, в непринуждённой обстановке, посветить вновь прибывших в свои замыслы на начальном этапе. Последние с удовольствием приняли моё приглашение, зная, что я их не часто раздаю, а так же превосходно зная, кто у меня жена, это было известно всем дворянам, как в самом Очакове, так и в самом Николаеве, откуда последние и прибыли.

Сейчас они тоже оживлённо беседовали с Андреевым, которого знали ранее, по частным встречам в Николаеве. Но тут больше всего говорил сам Андреев, что-то втолковывая вновь прибывшим, что именно расслышать нам, не удалось.

Натали, молодец, даже виду не подала, что я не предупредил, что у нас гости, ей уже всё успели рассказать, кто-то из мелких мальчишек обслуги, которые специально смотрели в окно, выжидая, когда появится хозяин. Представлять мне пришлось только лейтенантов Сарычева и Дубровина, последние очень уважительно отнеслись к тому, что были представлены самой младшей дочери правящего императора Николая II. На столе уже были доставлены столовые приборы на всех прибывших.


## Глава 16


Естественно, что за столом никто не вел серьёзных разговоров, так ни о чём не говорящие очередные новости из высшего света Николаева, которые слышали прибывшие, разбавленные местными новостями, уже с нашей стороны, в основном от Натали. Та кстати сошлась с баронессой Елизаветой Николаевной Черкасовой и баронессой Александрой Николаевной Кнорринг, последние, взяли за правило постоянно навещать Натали, понимая, что та пока не может делать выезды, в связи с предстоящими родами.

Уже после ужина все офицеры, лейтенанты, перешли в мой кабинет, а вот капитан-лейтенанты Вальд и Майет отправились к себе отдыхать, ничего нового они от меня в этот вечер, не могли услышать.

Туда же в кабинет, нам подали кофе, чай, а так же выставили коньяк и вино, в общем, всё что можно, и что кто пожелает. Для начала я себе налил немного вина и стал говорить, одновременно смакуя вино. Конечно же, я всё не рассказывал, а только то, что планировал делать в ближайшее время, ну это помимо охраны водного простора как перед входом в Днепровский лиман, так и на его подступах. По моей диспозиции, завтра с утра на дежурство, непосредственно у самого фарватера входа в лиман, должен заступить малый вооружённый колёсный пароход "Ингул", через сутки его сменяет "Станислав". Как только на дежурство заступит "Ингул", тендер который дежурит на входе, уйдёт мористее и будет патрулировать уже непосредственно сами подходы к лиману, маневрируя примерно в 10 милях.

А вот дальше я стал говорить, как действовать капитанам пароходов, при появлении противника, а именно когда их будет несколько, пять и более. Для каждого такого случая, были разработаны свои варианты и вот их-то, надо было знать командирам приданных кораблей. Эту информацию так же слушал и лейтенант Андреев. Ведь если кораблей противника будет несколько, то на их охоту выйдет целый отряд, а именно две вооружённые яхты "Удачная" и "Везучая", задача которых остановить противника, а уж за ними выйдет отряд в составе двух малых вооружённых колёсных пароходов "Ингул" и "Станислав", а так же тендер "Поспешный". Тендеры "Свет" и "Лучезарный" в этом случае становятся на охрану фарватера входа в Днепровский лиман. Лейтенант Андреев выходил в море в случае чего на яхте "Везучая" вместе со мной, а капитан-лейтенант Вальд шёл на яхте "Удачная" вместе с капитан-лейтенантом Майетом. Вместе с нами уходили так же и два мичмана, подчинённые Андреева, по одному на каждой яхте.

- Вооружённые яхты "Удачная" и "Везучая", это те длинные, веретенообразные яхты, которые так странно разукрашены и стоят около тендеров отряда? - тут же задал вопрос лейтенант Дубровин.

На что я ответил утвердительно.

- А что это за раскрас такой странный, у них? - продолжал любопытствовать, всё тот же лейтенант Дубровин.

- Когда они выйдут в море, попробуйте понаблюдать за ними, - ответил я, - тогда и поймёте, почему их так раскрасили, тут надо наглядно увидеть, тогда уже и вопросов не будет особенно вечером или в сумерках, а так же рано утром.

На что Модест Михайлович, только кивнул головой.

- Скажите, Сергей Сергеевич, - начало говорить и лейтенант Сарычев, стараясь подбирать обтекаемые слова, - вы серьёзно надеетесь на эти две вооружённые всего лишь по одному орудию яхты, справятся с несколькими противниками, одновременно?

- Я очень, очень надеюсь, - проговорил я с усмешкой, отпивая из своего бокала вина, - что и противник, видя их, будет думать, так же как и вы, Фёдор Васильевич, ведь помимо этого на них будут ещё и установлены по четыре пулемёта "Максим". Кстати эти пушки, что на них установлены, способны давать по 12 выстрелов в минуту и расчёты, которые к ним встанут довольно опытные, они уже себя зарекомендовали на предыдущей войне с Ютландом, в прошлом году.

- Так это такие же орудия, что были установлены на эсминце "Везучем" и миноносце "Быстром"? - уточнил лейтенант Сарычев.

- Да, почти такие, как были установлены там, - согласился я, впрочем, добавив, - эти пушки относятся к мелкокалиберной артиллерии, но, тем не менее, они очень эффективны на близких расстояниях, особенно по не бронированным целям, всё равно у нас нет другой артиллерии среднего калибра, которую можно было бы установить на палубах этих яхт.

- А пулемёты "Максим", - уточнил у меня лейтенант Дубровин, - это ещё что такое, никогда не видел их ранее.

- Новомодные скорострельные орудия малого винтовочного калибра, производства королевства Британии, - ответил я, на вопрос, улыбнувшись, - кстати, запущены в производство совсем недавно, всего каких-то, два года назад. Их преимущество - очень большая скорострельность, при незначительных расстояниях, что может иметь решающее значение. Впрочем, их работу, я надеюсь, вы ещё увидите и в ближайшее время. На предыдущей войне, они себя хорошо зарекомендовали, особенно в первом же бою, когда мы пришли на выручку нашему колёсному паровому фрегату "Рюрик".

- Это в том бою, когда "Рюрик" захватил парусный бриг? - проявил осведомлённость лейтенант Дубровин.

- Именно тогда, - согласился я с Дубровиным, - мы тогда атаковали парусный корвет и второй бриг самоходными минами, и оба раза удачно, как корвет, так и бриг были нами потоплены, по каждому из них было выпущено по две мины, попали же по одной. Почему? А кто его знает. А вот третий корабль эскадры противника, в это время стоял в стороне, распутывая свои паруса, там у него неудачно упала одна из мачт, зацепив остальные, кстати, те попадания сделал именно "Рюрик". Вот его и взял в качестве своего трофея, наш фрегат "Рюрик".

- Очень и очень интересно, - согласился со мной, лейтенант Дубровин, - я об это эпизоде войны читал, в одной из столичных газет, там, было очень подробно описано, как будто сам писавший газетчик, в это время находился на борту эсминца.

- Нет, - ответил я смеясь, Дубровину, - газетчика на борту эсминца в тот момент не было, это уже позднее в Мемеле, я рассказал группе газетчиков этот эпизод войны, чтобы они правдиво его изложили в своих газетах.

- Вот оно как было, - задумчиво протянул в этот раз, лейтенант Сарычев, - то-то мне тогда понравилась вся серия статей в столичных газетах, а это оказывается, газетчики изложили материал, который вы, Сергей Сергеевич, им предоставили.

На что я только согласился с Сарычевым, кивнув головой, и сказав, - так оно и было, и так надо было.

На этом наши посиделки-инструктаж и закончились, лейтенанты убыли на моей пролётке в порт, на свои пароходы, а лейтенант Андреев туда же, но в гостиницу, которая находилась около порта. А я направился в спальню, где меня уже с нетерпением ждала Натали. Устроившись на моём плече, она потребовала, чтобы я рассказал, обо всех событиях за день, а когда это было сделано, то потребовала рассказать очередную сказку. Пришлось рассказывать очередную сказку, и это была сказка, про Красную Шапочку.

- Завтра с утра обязательно запишу, - проговорила Натали, - а ты вечером проверишь, всё ли правильно и не забыла ли я что-то по тексту. Уже скопилось с десяток сказок.

- Уж случайно ты не работаешь над ними? - задал я вопрос Натали.

- А ты как думаешь? - тут же ответила супруга, - конечно, работаю по чуть-чуть, да и то не сама, в основном там работают Анюта и Василий, те уже достаточно наловчились. Как только подготовят рисунки на весь сборник полностью, покажу тебе, может у тебя будут какие-то идеи получше, но как мне кажется и так неплохо получается.

Далее Натали стала устраиваться по удобнее, на моём плече, стараясь найти наиболее комфортное положение для себя.

Следующие два дня прошли спокойно, а вот на третий, ближе к обеду на горизонте показалась группа кораблей, довольно быстроходных, и вот эта группа целенаправленно направлялась к Кинбурнской косе, а может быть и ко входу в Днепровский лиман.

Об этом нам стало известно ещё через полчаса, как в порт Очакова прибыл малый вооружённый колёсный пароход "Ингул", который и дежурил у входа в фарватер. А на его место перебазировался тендер "Лучезарный".

В порту сразу же закипела работа, к отходу от причала стали готовиться сразу две яхты "Удачная" и "Везучая", чтобы посмотреть, кто к нам пожаловал. На их борт, кстати, стали подыматься и резервные нижние чины и офицеры, которые были к ним приписаны, как раз именно на такие случаи.

За непосредственно сам фарватер я пока не переживал, ведь все обозначения, которые стояли на нём были нами сняты ещё в тот день, как была объявлена война. Хоть морские мины ещё были не выставлены, но пройти фарватером можно было только с лоцманами на борту, слишком он был специфичным.

- Ну что ж, посмотрим, кого нам бог послал, - проговорил я, обращаясь к лейтенанту Андрееву, который стоял около меня, к тому моменту котёл яхты был достаточно прогрет, чтобы дать ход кораблю.

Плавно отойдя от причала "Везучая" стала набирать ход, спеша на выход из порта. Следом за ней отошла от причала и яхта "Удачная", двинувшись за ними, на дистанции примерно 1,5 кабельтова. Следующими от причалов стали отходить и два оставшиеся ещё в порту тендера "Поспешный" и "Свет".

Не доходя до Николаевского замка, остановились, чтобы осмотреться. К Кинбурнской косе подходила эскадра военных кораблей, пока с такого расстояния не было видно их принадлежность, но и так было ясно, что сюда прибыл наш противник, ведь уже было видно, что прибыли не просто большие корабли, а именно военные. И скорее всего, на всех кораблях, реял военно-морской флаг Турецкого султаната, а как же иначе, ведь в противном случае это уже будет военный конфликт с уже другим, конкретным государством. А так всё нормально, воюют наёмники, за тех, кто больше заплатит. Другой вопрос, что эти наёмники кадровые военные, значит у данного государства их много, и если их количество уменьшится, то никто особо переживать не будет.

- Всего шесть кораблей, - не отрываясь от бинокля, проговорил лейтенант Андреев, - три крупных корабля, судя по дыму над ними, винтовые или колёсные, отсюда плохо видно и три малых парохода, два вроде бы колёсные, один, скорее всего винтовой, уж больно прыткий и быстрый, тот, что впереди идёт. Все вооружены, вот только отсюда не видно, чем. Хотя меня в первую очередь интересуют крупные корабли противника.

- Согласен с вами, - так же, не отрываясь от бинокля, проговорил я, - меня тоже в первую очередь, интересуют крупные корабли. Из них уже можно сказать, что два трёхмачтовые, а один, двух мачтовый.

- А малый-то пароход, что вырвался вперёд, уже на дистанции для стрельбы артиллерией, - заметил лейтенант Андреев.

Не успел он это сказать, как действительно раздались первые артиллерийские залпы, их сделал наш противник малых вооружённый пароход, который вырвался вперёд. Хотя тут надо сказать, что его залп был всего лишь из трёх орудий, да и стрелял он, по всей видимости свою максимальную дистанцию. Именно поэтому весь залп лёг с недолётом, примерно в 1,5 кабельтова.

Лейтенант Заболоцкий, командир тендера "Лучезарный" пока не стрелял, терпеливо выжидал, давая противнику, приблизится, на дистанцию, с которой они привыкли комфортно работать на нашем "артиллерийском полигоне". Его противник успел перезарядить свои орудия и дать ещё один залп, в этот раз, снаряды легли уже значительно ближе к тендеру, примерно в пол кабельтове от "Лучезарного".

Именно в этот момент противник Заболоцкого приблизился на дистанцию, с которой привыкли работать его артиллеристы. Тут же последовал разворот тендера, одним из бортов и раздался залп, не успело облако дыма от пороха отлететь от борта корабля, как тот развернулся другим бортом и опять дал залп.

Я же сосредоточил своё внимание на корабле противника, надеясь на то, что артиллеристы Заболоцкого всё же попадут.

- Попали на первых же залпах, - в азарте закричал Андреев.

А по всему нашему кораблю прокатился восторженный рёв голосов матросов, особенно от тех, кто составлял расчёт пушки и пулемётные расчёты.

Действительно первый залп тендера был удачный, было целых два попадания непосредственно в сам пароход.

Первый взрыв был в его носовой части, именно там у нашего противника стояло носовое орудие, которое как раз перезаряжали. Если бы кому-то удалось наблюдать картину этого взрыва с близи, то он бы увидел, как от этого взрыва детонировали лежащие рядом с орудием, заранее подготовленные заряды и порох, а так же взорвался порох в руках заряжающего орудие артиллериста. Силой взрыва, пушку подкинуло вверх, где она зависла на долю секунды, чтобы потом с ещё большей силой упасть на деревянную палубу парохода, проломим последнюю. Из артиллеристов, обслуживающих пушку, в живых осталось всего лишь двое, один из которых держался обоими руками за глаза, и выл на высокой ноте. Второй артиллерист, лежал около борта парохода, куда его отбросил взрыв и пока молча, смотрел на свои ноги, которые оторванные валялись в двух шагах от него. От этого же взрыва, в рубке управления вылетели все стёкла, от осколков которых, так же пострадало большинство тех, кто в ней находился.

Второй взрыв пришёлся в районе дымовой трубы, и не принёс таких уж больших разрушений. Была уничтожена шлюпка, ранено несколько матросов у другого орудия, а так же повреждён ряд воздухозаборников, но не столь критично, незначительное повреждение имел и палубный настил парохода.

Залп тендера "Лучезарный", другим бортом не принёс прямых попаданий в пароход противника, но, тем не менее, один из снарядов, разорвался всего лишь в полутора метрах от борта, тем самым повредив незначительно борт, в том числе проделав несколько отверстий ниже ватерлинии.

Хотелось бы отметить, что данный пароход, имеющий небольшие размеры, был к тому же построен из дерева, полностью из дерева.

Из-за того, что несколько осколков попало и в рулевого парохода, тот непроизвольно дёрнулся, разворачивая пароход, конечно, он через некоторое время, стал опять выворачивать штурвал назад, чтобы опять направить его на заданный курс. Но тут ему понадобилось чуть большее время, так как пароход попал в течение Днепровского лимана.

Все эти манипуляции сбили прицел артиллеристам парохода, поэтому мало того что выстрел пришёлся всего лишь из одного орудия, так снаряд которого упал от тендера на расстоянии уже 1,5 кабельтовых.

Именно это дало возможность, можно сказать, что в полигонных условиях дать залп попеременно ещё обоими бортами тендеру "Лучезарный".

По всей видимости, с правого борта попали опять те же артиллеристы, так как опять было два попадания и оба пришлись примерно по центру парохода, тот ещё не успел развернуться носом в момент выстрела.

Первый выстрел пробил борт парохода и разорвался внутри его, его разрыв пришёлся как раз в отделении, где стояли котлы, именно поэтому там, для кочегаров, которые обслуживали топки, разразился локальный ад, если это слово применительно к кораблю.

Второй выстрел пришёлся в место, где было установлено бортовое орудие, этот взрыв так же был впечатляющий, ну что поделаешь, если около орудия всегда находилось несколько готовых зарядов. Убитые и раненые были не только среди расчёта орудия, но так же пострадало ещё порядка десяти нижних чинов, находившиеся приблизительно в том же месте.

Видя, в какое положение попал их передовой корабль, остальные корабли эскадры, слегка увеличили свой ход. Тендер "Лучезарный" в это же время уходил по фарватеру Днепровского лимана, его командир лейтенант Заболоцкий, остался доволен, как его артиллеристы провели этот первый бой.

Пароход противника, а это был пароход чисто турецкого султаната. Он, всего лишь как два месяца назад, был мобилизован на период военных действий и вооружён четырьмя орудиями, в это время прекратил движение, и постепенно проседал на борт, куда пришлись попадания с тендера, там всё быстрее и быстрее забортная вода проникала во внутрь корабля. Экипаж парохода практически весь уже был на верхней палубе и скорее всего, готовился покинуть корабль.

- Его уже точно не спасти, - проговорил наблюдавший рядом со мной Андреев, - хорошее начало положил Александр Александрович. Скорее всего, он в ближайшие 20 минут, запишет этот пароход себе на счёт.

- Это было бы хорошо, - согласился я наблюдая, как к тонущему пароходу спешит ещё один средний по размерам пароход, по всей видимости, его собрат.

Но как выяснилось немного позднее, турецкий пароход продержался целых 32 минуты, и только потом ушёл на дно, за это время остатки экипажа успели перебраться на другой вооружённый пароход.

Вообще как мы выяснили позднее, эта смешанная эскадра состояла только из франкийцев и турок. Притом, франкийцы пришли сюда на трёх больших кораблях, а именно два винтовых и один паровой колёсный - трёхмачтовых "Clorinde", "D'Assas", и двухмачтовом "Colbert". Тут надо сказать, что "Clorinde" был бронированным винтовым фрегатом, а вот "D'Assas" и "Colbert" имели деревянный корпус, относились к классу корветов. "D'Assas" так же был винтовым корветом, а вот "Colbert" относился к классу паровых колёсных корветов. Командовал эскадрой командир фрегата "Clorinde" капитан барон Дюперр (CV Baron Duperré). Командиром винтового корвета "D'Assas" был капитан Морин (CF Maurin). Командиром корвета "Colbert" был капитан Табуто (CF Tabuteau).

Тут как автор, хочу добавить следующее, что все вышеназванные корабли, как впрочем и их командиры в нашей действительности были реальные.

Остальные три вооружённых парохода были кораблями Турецкого султаната, ранее принадлежащие турецкому акционерному обществу "Зерап Ганэ", ходившие по различным маршрутам здесь же на Чёрном море, которые были забраны на период военных действий против Руссийской империи, как вспомогательные корабли. Конечно же, их вооружили каждого четырьмя пушками, которые нашлись в морском арсенале султаната, как раз на такие случаи. Ну и конечно же, командовали здесь не турки, а, франкийцы, как более опытные военные моряки, а так же имевшие большие современные корабли и большие экипажи.

За первыми выстрелами наблюдали не только руссийские военные, как из крепостей, так и из кораблей, но так же внимательно наблюдали и с прибывших кораблей противника. Особенно внимательно наблюдал командир эскадры капитан барон Дюперр, и выводы, которые он сам сделал для себя, же были не очень утешительные. Руссийские военные моряки, смогли его приятно удивить, вот чего, чего он не ожидал, так это такой феноменальной стрельбы. Чтобы уже с первых залпов было накрытие и не одно, а несколько. Да и сам скоротечный бой, принёс победу его противнику, хотя тут в оправдание турок можно сказать, что у этого парусного корабля противника, кажется, тендера по их классификации, было большее количество пушек на борту, как минимум в два раза, да ещё при его залпах разными бортами. Но именно после первого боя, у капитана барона Дюперра, сложилось своё мнение, что противник ему достался серьёзный и к нему надо относится серьёзно, иначе можно поиметь большие неприятности, именно для франкийских кораблей. Тут корабли Турецкого султаната не в счёт, даже если противник уничтожит их всех, он капитан барон Дюперр, не особо и расстроится, турки же, тут этим всё и сказано.

Приказав передать на турецкий пароход, который снимал экипаж с сильно повреждённого, оставаться около входа в фарватер Днепровского лимана, сам Дюперр, решил пройтись вдоль побережья Кинбурнской косы, чтобы составить своё мнение и о крепости, которая имела одноимённое название. Заодно прикинуть какие пушки стояли на её вооружении, для этого достаточно на проходе около неё, сделать несколько залпов из своей корабельной артиллерии, с приемлемого расстояния.

Именно для этого он стал отдавать необходимые указания на разворот эскадры, при этом в качестве разведчика, отправил как обычно вперёд самый ненужный корабль эскадры, а именно третий турецкий вооружённый пароход. Вторым так уж получилось, пошёл паровой колёсный корвет "Colbert", который до этого шёл в колонне эскадры последним, за ним уже встал флагман эскадры фрегат "Clorinde", а последним в строю оказался корвет "D'Assas".

Уже после перестроения на флагмане взвились сигнальные флажки "открыть огонь по противнику, при проходе", понятно, что тут при их движении противник будет находиться только в крепости Кинбурн, опытные капитаны его эскадры Морин и Табуто, знали, что в таких случаях делать.

Уже через час Дюперр, понял, что такое решение было опрометчиво с его стороны, но давайте не будем забегать вперёд.

Естественно что с того расстояния, на котором шла эскадра вдоль Кинбурнской косы, стрельба из нескольких устаревших пушек, установленных на турецком пароходе ни на что, не повлияла и была бы простой тратою боеприпасов и пороха, это понимали все, в том числе и турки. Так что турецкий пароход просто шёл во главе эскадры, а вот последующие за ним франкийские корабли, шедшие под флагами турецкого султаната, озарились вспышками выстрелов бортов, которые смотрели в сторону крепости. Сама же крепость, так же отвечала на эти выстрелы, тем более, что расстояние до кораблей позволяло это сделать, но пока попаданий в корабли не было. Франкийцы же первым залпом с паровой колёсного корвета "Colbert", добились попадания всего лишь тремя выстрелами, которые упали на территории, причинили ли они какой либо вред крепости, пока не было понятно.

Следующий за корветом "Colbert", флагман эскадры бронированный винтовой фрегат "Clorinde" озарился вспышками выстрелов, когда под идущим впереди флагмана корветом "Colbert", прозвучал глухой звук взрыва, но, тем не менее, носовая часть"Colbert" где произошёл подрыв, даже слегка выскочила от этого из воды. "Colbert" получивший подводную пробоину, продолжал движение, с заданной скоростью, на нём ещё только начали осознавать, что с ним произошло, а в это время, вода Чёрного моря под напором пошли в сам корпус корабля. Тут надо заметить, что взрыв произошёл примерно в районе фок-мачты корвета, от силы взрыва, был основательно повреждён киль корвета, кроме поступления воды в носовую часть корабля, произошло и поступление воды от подрыва и в саму середину корабля. К тому же, от непосредственно самого взрыва, были или повреждены или деформированы несколько лопастей самого корабля, естественно в данном случае, его командир капитан Табуто, приказал застопорить ход и принять меры к спасению корабля. Но, тем не менее, мгновенно остановить корабль не удалось и пройдя по инерции ещё какое-то расстояние он закономерно напоролся на вторую мину, и опять же в той же многострадальной носовой части. Этот подрыв для него был уже фатальным. У "Colbert" была оторвана вся носовая часть по всё ту же фок-мачту, что и определило его дальнейшую судьбу.

Следующий за "Colbert" флагман эскадры фрегат "Clorinde", чтобы уйти от столкновения с пострадавшим от подрыва кораблём, был вынужден уйти мористее, притом он сделал это быстро. Барон Дюперр мгновенно сообразил, что произошло с кораблём его эскадры, но сделать уже ничего не смог.

О таком, он только слышал, и вот теперь ему пришлось увидеть в действии, что такое морские мины собственными глазами. Но тут он, не понимал одного, как мог идущий впереди турецкий пароход не поймать ту же морскую мину? Ведь именно из этой предосторожности, он и пустил его впереди. Но факт остаётся фактом, подрыв, причём дважды, произошёл как раз под корветом, шедшим впереди флагмана, а не под турецким кораблём.

Это действительно оказалось варварским изобретением варваров, ничего не скажешь, обстрел крепости так же быстро прекратился, как и начался. Два корабля эскадры уходили подальше от крепости, которая так же прекратила обстрел кораблей, по всей видимости, там посчитали, что это лишний расход боезапаса, при этом дали возможность для турецкого парохода, подобрать тех, кто успел спастись с подорванного корабля, тем более, что именно из этого турецкого корабля по крепости не стреляли.

Если сказать, что капитан барон Дюперр, был в ярости, то это, как бы вообще ничего не сказать, давно экипаж фрегата "Clorinde" такого не видел, даже офицеры фрегата предпочли отойти от своего командира подальше, чтобы не попасть под его горячую руку. И ведь его можно понять, только всего лишь несколько часов назад их эскадра подходила к Днепровскому лиману, и вот сейчас, она уже недосчитывала трети своего состава. И ладно, что они потеряли турецкий пароход, турки есть турки, и этим всё сказано. Но они ещё потеряли и один франкийский корабль, а вот это уже серьёзно, к тому же при подрыве корабля, его покидании, до того момента, когда их моряков доставали из моря, погибло как минимум треть личного состава корвета.

Всё это неимоверно бесило капитана барона Дюперра, а вот вымесить свою злость ему пока было не на ком. Даже войти в Днепровский лиман, он пока не мог, нужны были промеры фарватера, ведущего туда, и он намерен был сделать эти промеры уже этой ночью, чтобы с утра неожиданно для противника, войти-таки в лиман, и уничтожить все корабли противника, что там находились. А может быть и подвергнуть бомбардировки находящийся у его входа город, со странным названием Очаков, это уже на месте будет видно, если его не удовлетворит количество уничтоженных кораблей противника, как военных, так и гражданских.


## Глава 17


Все эти мысли, которые витали в голове Дюперра, всё-таки позволили ему успокоится, и мыслить трезво. Он уже стал прикидывать, кого из своих подчинённых офицеров отправит на замеры фарватера входа в Днепровский залив, когда понял, что не даёт ему покоя. Оказывается, он пропустил тот момент, что ему слышны выстрелы, и их звуки шли со стороны входа в фарватер лимана. А вот сказать ему про эти выстрелы, никто из его офицеров не решился, видя в каком состоянии, находится их командир.

- Вахтенный, - тут же отдал указание Дюперр, - курс на вход в Днепровский лиман.

К тому моменту два корабля уже значительно отошли от самой крепости, пришлось тратить время на то, чтобы повернуть корабли в противоположенную сторону.

Но, а мы вернёмся немного назад, к тому времени, когда эскадра под турецкими флагами только-только стала выдвигаться в сторону крепости Кинбурн.

- Ну вот, пока противник пройдётся до крепости, проверит её крепость, то мы попробуем сделать ещё один турецкий пароход, - удовлетворённо подумалось мне.

- Яхте "Удачная", подойти к нашему борту, - начал отдавать указания я.

- Александр Николаевич, - уже обратился я к лейтенанту Андрееву, - зовите своего подчинённого, он тоже должен слышать, что нам предстоит делать.

Капитан-лейтенант Майет не заставил себя долго ждать, яхта "Удачная" подошла к нам почти вплотную. Там уже хорошо разбиравшийся в том, что сейчас будет поставлена боевая задача, капитан-лейтенант Вальд, так же вызвал своего подчинённого.

Я стал проговаривать план нападения, на оставшийся в одиночестве турецкий пароход, Майет и Вальд только кивали головами, понимая, о чём я им говорил. На постановку задачи ушло не более минуты, и как только корабли эскадры противника скрылись за конечностью Кинбурнской косы, наш отряд кораблей стал действовать.

Как уже я говорил ранее, для яхт "Везучая" и "Удачная" с их малой осадкой уже заранее были определены проходы к входу в Днепровский лиман и не обязательно через его фарватер. Так как остальные корабли эскадры противника уже нас не видели, то к турецкому пароходу, находившемуся у входа в фарватер, яхты пошли на максимальной скорости. Наши артиллерийские расчёты были проинструктированы по действиям на этот счёт, как впрочем, и те нижние чины, что стояли у пулемётов "Максим". Им в первую очередь указали как основные цели - орудия на борту парохода, во вторую скученность экипажа на его же борту.

Первыми как всегда открыли огонь наши пушки, но в этот раз никто не старался стрелять максимально быстро, упор был сделан на то, чтобы вывести из строя только орудия противника на борту парохода, и в первую очередь орудия, что находились в носовой и кормовой части. На что, только сейчас отреагировал наш противник на пароходе, там только после этого бросились к своим орудиям. Тут надо сказать, что и на этом пароходе наш противник смог одновременно задействовать все свои четыре орудия, ведь наши яхты приближались к противнику с разных сторон. Ну и первый же залп с парохода, хоть и произошёл в разнобой, по мере быстрого заряжания орудий, лёг на значительном удалении от стремительно приближавшихся к турецкому пароходу яхт. Расчёты орудий на пароходе и так были слабо обучены, и имели слабые практические навыки стрельбы, так ещё и не смогли правильно взять упреждение по быстро приближающимся целям. Все разрывы снарядов пришлись за кормой яхт. Расчёты пулемётов "Максим" пока молчали, но и они открыли огонь, как только расстояние до парохода значительно сократилось, а вот орудийные расчёты прекратили свой огонь, им была команда стрелять только в крайнем случае. Пока же расчёты пулемётов справлялись на отлично, прошивая деревянные борта, да и сами надстройки корабля.

Как только включились в стрельбу пулемёты, орудия противника перестали стрелять, там просто никто не захотел подходить к орудиям, из тех, кто ещё был в живых. При такой плотности огня никто из живых членов экипажа парохода не имел желания геройствовать у борта с личным стрелковым оружием. А может быть, ещё не добрались до него в арсенале корабля, ведь никто из них не ожидал, что придётся сражаться уже у борта и на борту их парохода.

Через некоторое время обе яхты оказались у самого борта парохода, к тому моменту из недр яхт на его верхней палубе уже находились матросы, предназначенные как раз для захвата корабля противника. Для их вооружения пришлось выделить запасы пистолетов, в том числе и мой неприкосновенный запас, пистолеты "Borchardt C93", выпущенные в Германской империи, которых я ранее заказал полсотни штук, но так и не использовал до настоящего момента, а вот теперь они пригодились мне. Опытные матросы, а так же небольшое расстояние, как раз самое-то для этих пистолетов.

Матросы палубной команды яхты спорно закинули за борта парохода кошки и верёвками мгновенно притянули корабли друг к другу. На пароход тут же полезли матросы, впереди которых устремились как лейтенант Андреев так и его помощник из мичманов. И если после попадания на палубу вражеского парохода лейтенант Андреев во главе нескольких матросов устремился для начала в рубку управления парохода, то его помощник мичман устремился назад к борту парохода, хорошо, что догадался отойти чуть в сторону, где у этого самого борта и распрощался с содержимым своего желудка. Матросы же, по двое, как их и учили и говорили, стали нырять во внутренности парохода.

Как только все перебрались на борт парохода, матросы из экипажа яхты, стали расцеплять корабли. Сбрасывая кошки на палубу яхты, которая тут же дала ход, чтобы отойти от борта парохода.

Точно такой же маневр, но уже с другого борта проводила и яхта "Удачная", уже на отходе я услышал голос капитан-лейтенанта Вальда, который вовсю раздавал команды, матросам находясь в рубке управления парохода. Всех захваченных на корабле вытаскивали на верхнюю палубу и отправляли в носовую часть, где их охраняли четверо вооружённых матросов во главе с одним из мичманов. Лейтенанта Андреева, Вальд отправил разбираться с паровой машиной парохода, там уже хозяйничали несколько матросов, ранее проходивших службу, связанную с обслуживанием паровых машин.

Капитан-лейтенант Майет так же отводил свою яхту от борта турецкого парохода, из трубы которого, уже стал усиленно валить дым, с кормы, уже кем-то из наших, был сдёрнут флаг Турецкого султаната. Ещё через буквально пять минут, Вальд собственноручно развернул пароход, и на малой скорости, повёл его по фарватеру Днепровского лимана, в сторону самого лимана.

Яхты "Везучая" и "Удачная", не стали прикрывать пароход с кормы, а на скорости устремились напрямую к Очакову, непосредственно за сам Николаевский замок.

Только через полчаса показались корабли эскадры противника, каково же было изумление офицеров эскадры, которые увидели, что их пароход, каким-то образом прошёл фарватер Днепровского лимана и сейчас неспешным ходом шёл в трёх милях в сторону города Очаков. Что с ним случилось, и главное почему, он сейчас так двигался, они, офицеры понять не могли, ведь к тому времени никаких других кораблей заметно не было, кроме, разве что, всё, того же парусного тендера, который курсировал на другой стороне фарватера, но уже в самом лимане, ближе к Кинбурнской крепости.

Капитану барону Дюперре, было достаточно одного взгляда, чтобы понять, что и этот корабль его эскадры так же потерян для них, а если точнее захвачен противником, вот как это проделали моряки Руссийской империи, он барон, понять не мог. Тем не менее, он отдал приказ на отход от входа в фарватер Днепровского лимана, на расстояние пять миль. Для того чтобы обдумать сложившуюся ситуацию, а заодно и забрать равномерно на фрегат и корвет, оставшийся в живых экипаж парового колёсного корвета "Colbert", впрочем оставив некоторое количество как нижних чинов, так и офицеров на турецком пароходе. После всего случившегося за сегодняшний день, он не доверял турецким морякам, предпочитая положиться на своих моряков, франкийцев.

Я же в это время, оставил около Очакова для наблюдения яхту "Удачная", сам же направился в порт Очакова, вслед за захваченным кораблём. К тому моменту как бывший турецкий пароход швартовался у причала порта, там уже находился и комендант Очакова генерал-лейтенант барон Кнорринг, тому, по всей видимости, сообщил о захвате корабля противника, командир крепости в Очакове подполковник барон Черкасов, который с большим удовольствием наблюдал эту картину, со стен своей крепости.

Роман Иванович, первым поздравил меня со столь значимым успехом, как захват корабля противника, хоть и последний был не таким уж добротным и большим. Да, корабль, да пароход, способный ходить по морю, да не так давно построенный, да паровой, винтовой, но при всём при этом, этот корабль был построен из дерева, а не из железа, как мне хотелось бы.

В этот момент с его носовой части выводили всех захваченных пленных турок, которых набралось порядка сорока человек, это с учётом того, что на этом же корабле были и спасённые с предыдущего турецкого парохода. А вот далее стали выгружать тела убитых на нём, их так же было порядка сорока. Всех их тут же грузили на телеги и увозили на местное кладбище, для похорон в общей большой могиле.

Пленных турок, в этот момент, отвечавший за них мичман, передавал сопровождению коменданта Очакова, десятку казаков, во главе с урядником, те тут же погнали пленных из порта. Дальнейшая судьба пленных уже никого не интересовала.

Мы же с комендантом Очакова поднялись на борт бывшего турецкого парохода. Данный корабль представлял собой размерность 50х9х4м, водоизмещением под 580 тонн, с паровой машиной мощностью около 270 л.с., с скоростью хода максимальной около 9 узлов. Этот пароход имел деревянный двух палубный корпус (дуб и жёлтая ель) с кованными металлическими деталями, а так же его корпус выполнен в наборе по поперечной схеме.

Осмотром корабля комендант остался доволен, там всё показывал в основном мой помощник, капитан-лейтенант Вальд. Его лицо выражало только довольство, ведь именно об этом, я и говорил ему ранее ещё в столице империи. Даже по скромным оценкам того же Вальда, этот кораблик стоил как минимум 400-500 тысяч рублей, на вскидку.

- Хорошее у вас приобретение получилось, Сергей Сергеевич, - высказался генерал-лейтенант барон Кнорринг, - всё вам будет в помощь при действиях на море, да и цена приза я думаю значительная.

Я проводил барона Кнорринга до его экипажа, договорившись о том, что в ближайший час напишу донесение на имя своего командира 35-го флотского экипажа, и передачи данной бумаги, через канцелярию коменданта Очакова по назначению. Как заверил меня, генерал-лейтенант барон Кнорринг, данная бумага уже сегодня уйдёт по назначению, фельдъегерской почтой, я же подождал, пока экипаж коменданта Очакова, не покинет порт.

Именно в этот момент в сам порт вошли два тендера моего отряда, а именно "Поспешный" и "Свет". Как только они пришвартовались к причалу, рядом с трофеем. Их командиры сошли на берег, и подошли ко мне, конечно же, капитан-лейтенант Бутаков, так и капитан-лейтенант Смирнов, в первую очередь поздравили меня как командира, который столь удачно провёл данный захват, я тут же пригласил обоих посетить трофей для осмотра, в последний момент, придержав командира "Поспешного" капитан-лейтенанта Бутакова.

- Григорий Иванович, - начал говорить я, - я прекрасно помню наш разговор насчёт вас, при именно таких действиях, и буду с вами согласен, если вы выберете для себя именно этот корабль. Но, тем не менее, я бы рекомендовал вам, от этого корабля отказаться. Причина моей такой рекомендации, находится не так далеко от входа в Днепровский лиман, лично мне бы, на вашем месте подошёл бы один из находящихся там кораблей. Особенно это касается бронированного фрегата противника, не хотелось бы его, передавать вашему другу лейтенанту Андрееву, но всё же я приму любое решение, которое вы сейчас примите.

Бутаков понял, о чём я ему сказал, ведь он и сам хотел напомнить мне, о моём решении ранее, предоставить именно ему, первый из захваченных кораблей противника, но мои слова заставили его крепко задуматься. Он ведь прекрасно понимал, что та же эскадра противника, которая подошла сюда не так давно, уже потеряла половину своего состава, хоть и не самую сильную. А ведь ещё не прошло и полсуток, а тут я, его командир, намекал прямым текстом, что это не последний захват вражеского корабля, который спланирован им, на ближайшее время. Вместе с тем, только сейчас сам Бутаков искренне поверил в то, что его командиру постоянно везёт, как об этом говорили, все ранее. И именно в это мгновение, он и принял решение последовать совету капитана 2-го ранга Вяземского, и уступить мостик захваченного корабля своему другу лейтенанту Андрееву. Который также стоит в очереди на захваченные корабли, но только после него, о чём в последствии не пожалел ни грамма.

- Я последую вашему совету, - проговорил Григорий Иванович, посмотрев серьёзно на меня, - верю, что у вас всё получится, как вы и задумали, поэтому уступаю своё первое право на ваш трофей, Александру Николаевичу. Ну а в ваших успехах, мы вам поможем по мере своих сил.

После чего мы последовали за командиром тендера "Свет" капитан-лейтенантом Смирновым, тот в это время уже поднялся на борт трофейного парохода и сейчас беседовал с капитан-лейтенантом Вальдом и лейтенантом Андреевым.

Как только мы подошли к этой троицы, те прекратили свою беседу и посмотрели на меня. Ну что ж, я их не разочаровал, ведь все прекрасно понимали, что сейчас решается вопрос о командовании вновь захваченным пароходом, на котором, кстати, уже развивался военно-морской флаг Руссийской империи.

- На этот корабль, командиром пойдёт лейтенант Андреев, - высказался я, - этот вопрос решённый, так что забирайте часть своих мичманов, и часть своей команды, и осваивайте этот пароход.

На моё такое заявление у лейтенанта Андреева на лице появилось радостное выражение, но, тем не менее, он всё же посмотрел на своего друга, капитан-лейтенанта Бутакова, тот только согласительно с моими словами кивнул головой, подтверждая такое решение.

- Есть принять пароход, - тут же подтвердил моё указание Андреев, и тут же попросил, - может вы, Сергей Сергеевич, разрешите забрать мне и две ваши картечницы, а так же дадите, хотя бы несколько пулемётов "Максим"?

При этом он просительно посмотрел на меня.

- Не только то, что вы попросили, но и забирайте все остальные пушки, формируйте расчёты на них, - согласился я, при этом спросил, - сколько осталось на этом корабле пушек?

- Три целых, - тут же ответил Андреев, при этом добавил, - я бы одну, вообще убрал с этого корабля, от греха подальше.

На что уже я, согласительно кивнул головой, добавив, - убирайте на склад отряда, вам виднее, Александр Николаевич, только постарайтесь сделать это как можно быстрее, ваш корабль нам ещё пригодится в ближайшее время.

Почему я добавил последнюю фразу, я ещё сам и не понял, но, тем не менее, была у меня уверенность, что так оно и будет в дальнейшем.

- Я вас понял, - удовлетворённо проговорил Андреев, после чего отошёл от нас и стал отдавать указание, в первую очередь, отправив одного из своих мичманов, за тем, что ему полагалось из артиллерийского вооружения, на склад отряда. Второму мичману поставил задачу, на получение лафетов для пушек со склада отряда, где такие, имелись в наличии.

- Что делаем дальше? - в это время уточнил у меня мой помощник, капитан-лейтенант Вальд.

При этом на меня заинтересованно посмотрели и остальные офицеры, Бутаков и Смирнов.

- Ну, если наш противник, после такого поражения не ушёл отсюда, - начал говорить я, - то значит, он что-то задумал. Мне только приходит на ум одно, он хочет войти в Днепровский лиман, чтобы взять реванш, за своё поражение. А для этого ему надо найти и промерить фарватер входа в лиман. Я не ошибусь, если скажу, что именно это, он и планирует сделать этой ночью, ведь на кораблях эскадры противника прекрасно видели, что на самом фарватере нет морских мин, это им доказывает и турецкий пароход, который мы захватили, ведь он спокойно прошёл фарватером. Вот именно это, мы и дадим сделать нашему противнику, а вот после этого и выставим за остаток ночи в самом фарватере морские мины, хотя бы с десяток, уж какой-то из двух его кораблей, фрегат или корвет, да поймает хоть одну из них.

После чего посмотрел на своего помощника Вальда и продолжил, - вы же Александр Иванович, готовьте один из наших малых пароходов, тот же "Станислав" лейтенанта Сарычева, и саму баржу. Уже загружайте на неё три десятка морских мин, для установки, и заберите временно у Андреева минёров, которые с ним пришли из Николаева, именно они и будут устанавливать эти мины. И да, сообщите последним, что углубление мин ставили на 2,5 метра заранее.

В это время подручные капитан-лейтенанта Вальда протащили мимо нас два денежных ящика, один из которых был, скорее всего, с потопленного турецкого парохода.

После чего, повернулся к двум командирам тендеров, дал тем указание, выделить по десятку матросов со старшими на эту ночь, для ускорения установки морских мин.

Сам же направился на яхту "Везучая", писать донесение о появлении сегодня у входа в Днепровский лиман эскадры противника, в составе шести кораблей и своих действиях до настоящего момента. А так же попросил у командира 35-го флотского экипажа, капитана 1-го ранга Истомина, дополнительно, хотя бы нижних чинов, в количестве полусотни человек, на текущие потребности.

В момент, когда моё донесение было уже написано, меня побеспокоил матрос, который сообщил, что в порт Очакова входит яхта "Удачная".

- Вот и хорошо, вовремя пришёл Майет, сейчас и узнаем последние новости, - удовлетворённо подумал я, передавая уже на палубе яхты своё донесение унтер-офицеру, для отправки в канцелярию коменданта Очакова, при этом разрешил задействовать для этого свой конный экипаж, чтобы вышло быстрее. Сам же отправился встречать швартовавшуюся яхту. Около меня тут же образовались и остальные офицеры командного состава отряда, понимая, что сейчас будут даваться последние указания, после уточнения обстановки на море у входа в Днепровский залив.

Капитан-лейтенант Майет, доложил, что эскадра противника, в составе трёх кораблей отошла от Кинбурнской косы на расстояние примерно пяти миль, легла в дрейф. Дежуривший у входа в лиман тендер "Лучезарный" сменил малый вооружённый пароход "Ингул" лейтенанта Дубровина, отправлять же, на вход в Днепровский лиман, тендер ближе к вечеру было бы не правильно. Да и "Ингул", как стемнеет, уйдёт через фарватер, на сторону Днепровского лимана. Заодно и покажет нашему противнику, что фарватер не минирован.

То же, что наш противник отошёл от входа, это даже было хорошо. Конечно, же, чтобы потом сделать промеры в фарватере, он будет вынужден отправить на вход в лиман, ну или сюда поближе, один из своих кораблей, и скорее всего это будет всё тот же турецкий, последний, оставшийся у противника, вооружённый пароход. По крайней мере, так бы поступил я сам, на месте противника.

- Так может быть, поймаем и этот турецкий пароход? - тут же уточнил у меня капитан-лейтенант Смирнов. Остальные офицеры с любопытством посмотрели на меня, что же я отвечу командиру тендера "Свет".

Тут, конечно же, можно было подловить и этот турецкий вооружённый пароход, и это как я понимал, получилось бы, но мне хотелось большего, а именно разгрома всей эскадры противника, именно эту мысль я и высказал своим подчинённым.

- Тут у нас два варианта действий, - начал говорить я, - первый, это если, наш противник рискнёт сделать промеры фарватера ночью, чтобы уже днём войти в Днепровский лиман. Второй вариант, он не предпримет ни каких действий в ночное время, а завтра будет просто наблюдать за входом в лиман с той позиции, которую занял. При первом варианте, как бы вы действовали на месте нашего противника, Александр Иванович?

Капитан-лейтенант Вальд, практически и не думал, а начал говорить свои действия, ставя себя на место нашего противника.

- Если бы я решился войти в Днепровский лиман, чтобы отомстить за гибель двух кораблей эскадры, и захват одного, то действительно отправил этой ночью, сюда поближе свой пароход, спустил бы с него шлюпку и уж бы на ней сделал промеры фарватера, тщательно записывая их на бумаге. А уже утром при свете дня, вошёл бы в фарватер, первым пустив, тот корабль, что было бы не жалко потерять, а именно турецкий пароход, а уж потом бы, за ним пустил и корвет и фрегат, правда, двигаясь медленно, но компактной группой.

Я кивнул головой, подтверждая, что поступил бы так же. Тем более, я точно знал, что именно так и происходило в моей истории - сначала промеры в ночное время, потом, в дневное время, заход в Днепровский лиман. И я надеялся, что так же поступит и наш противник теперь, и у нас будет возможность подловить все оставшиеся корабли противника в узком фарватере Днепровского лимана, когда взорвётся один из кораблей, а оставшиеся попытаются развернуться или прорываться вперёд. Вот тогда я и планировал атаковать оставшиеся на плаву корабли противника и таким образом поймать их всех, в наиболее невыгодном для них положении.

Ну а во втором случае, мы вообще ничем не рискуем, даже если не заминируем сам фарватер. Ведь в любом случае наш противник, даже если и решится двигаться по нему без предварительной разведки, то ему придётся пустить, опять же, всё тот же турецкий вооружённый пароход первым, ведь его не жалко, если он сядет в фарватере. Но и мы, в таком случае, на это действо не будем просто смотреть, а сил то у нас вполне хватит, чтобы дать отпор противнику, если он не будет идти компактной группой, о чём ему, противнику пока знать не обязательно.

Через сутки можно и атаковать противника на месте его стоянки. Как? Можно решить позднее, по обстоятельствам.

Именно так и объяснил своим подчинённым наши дальнейшие действия. С ними тут же согласились как Вальд, так и Бутаков и Андреев, посчитав их разумными и оправданными. Ну а время покажет, кто был прав.

Так что ждём действий нашего противника, которые он предпримет решение в ночное время, для контроля противника решили, как только стемнеет направить в сторону фарватера входа в Днепровский лиман три шлюпки, по одной от каждого тендера, во главе с мичманом. Для того, чтобы засечь издалека, будут ли делать замеры фарватера наш противник или нет.

Всю ночь описывать не буду, скажу только то, что наш противник действительно отправил в сторону входа в лиман турецкий вооружённый пароход, и сделал промеры фарватера. Никто шлюпку, делавшую промеры трогать не стал, даже наоборот, как только поняли намеренья противника тихонько отошли в сторону, не мешая работать противнику, и как только он закончил часа в два ночи, шлюпки устремились к точке, где ждал их наш малый вооружённый пароход "Станислав", с баржей за кормой. Трёх часов вполне хватило, чтобы выставить все три десятка мин в самом фарватере, ближе к входу в лиман.


## Глава 18


Ещё около тридцати пистолетов, последние из серии "Borchardt C93", что оставались у меня, были равномерно розданы матросам на наши пароходы, а именно на "Ингул", "Станислав", и тот который был нами захвачен, и где командиром был поставлен лейтенант Андреев, у этого парохода пока, не было ещё своего имени.

Понимая, что уже наступающий день будет решающим, для обеих сторон, уже рано утром в шесть часов, был собран весь командный состав, как отряда тендеров, так и приданных пароходов "Ингул" и "Станислав" и лейтенанта Андреева.

Тут надо было выработать план действий, чтобы при этом, разные отряды действовали, как единое целое. Поэтому в первую очередь я разделил все свои силы на три отряда, это собственно сам отряд тендеров, вторым по значимости, был отряд пароходов, ну и третьим был скоростной отряд яхт. Во главе отряда тендеров должен был быть я сам, но так как этот отряд, из-за своего парусного вооружения в качестве движителя, был наиболее громоздким в управлении, старшим там был назначен капитан-лейтенант Бутаков. Его задача была: обстрел из корабельной артиллерии тендеров кораблей противника, особенно тех, которые были наиболее боеспособны.

Второй отряд, состоящий из трёх пароходов, возглавил капитан-лейтенант Вальд, в его задачу входило по возможности высадка на корабли противника, если будет такая возможность.

Я сам возглавил отряд яхт, наиболее скоростных, те будут действовать на наиболее угрожающих направлениях, пытаться их локализовать.

Всё же наш противник имел два сильных корабля фрегат и корвет, из них один броненосный фрегат, который один может дать залп двух бортов порядка 40 орудий, притом довольно крупного калибра, и с этим надо было считаться.

С сегодняшнего утра, в самом лимане должен находиться весь отряд тендеров, чтобы наш противник видел перед собой цель, остальные два отряда, должны скрытно, находится около Очакова, в готовности действовать при необходимости.

В первую очередь все должны дождаться подрыва одного из кораблей противника и только тогда действовать отрядами, а на начальном этапе, действует своей артиллерией, только отряд тендеров.

Моему помощнику капитан-лейтенанту Вальду и командирам пароходов пояснено, как они должны действовать, в тех или иных случаях. А именно если первым пойдёт турецкий пароход, или один из двух военных кораблей противника. Кто и как идёт на захват в той или иной ситуации.

Капитан-лейтенанту Бутакову была поставлена задача, в случае чего, помочь десятком матросов, с тендера, который он определит в захвате того же первого корабля если он не будет подорван.

Командиру яхты "Удачная" капитан-лейтенанту Майету была поставлена задача в первую очередь, помочь с захватом первого корабля, если он не подорвётся. А так же помочь с обстрелами остальных кораблей эскадры, при этом стараясь подходить к кораблям так, чтобы они не могли задействовать по нему свою артиллерию. И особенно не давать им работать с парусами, если какой-то корабль сядет на мель, на что я очень надеялся, ну и конечно применять всем пулемёты по скоплениям людей на верхних палубах.

После того, как все командиры уяснили свои задачи, первым из порта стал выходить отряд тендеров, а уже за ним, отряд пароходов, и мои яхты. Последние, передислоцировались поближе к месту будущего действа, если оно запланировано противником на сегодняшний день, в чём лично я не сомневался. Ну, ведь не зря же, остались корабли противника здесь у Днепровского лимана, неужели, не попробуют отыграться, ведь равного или сильного противника, они здесь не видели.

Командир яхты "Удачная", капитан-лейтенант Майет, подвёл свою яхту к моей, почти вплотную, чтобы в случае отдачи приказаний не тратить на это время. Экипажи успели позавтракать, а на эскадре противника не было никакого движения, по крайней мере, так продолжалось да 10 часов утра, только после этого глазастые сигнальщики заметили как на кораблях противника, стал подниматься густой дым. По всей видимости, кочегары получили команду на поднятие давления на паровых машинах, поэтому стали шуршать в темпе.

Ещё через полчаса стало видно, что все три корабля сдвинулись с места и направились в сторону входа в фарватер Днепровского лимана.

От этого пришли в движение матросы в первую очередь на пароходах, так же стали поднимать давление пара в машинных отделениях, но я думаю, что наш противник знал, что у нас есть в самом лимане несколько пароходов, и это его не смущало. Ну, это-то как раз и понятно, тут получалось соотношение один к двум, но франкийских военных моряков, это не смущало, ведь у них был броненосный фрегат и к нему ещё один корвет. А попадание, даже единичное, из артиллерии крупных калибров, которые стояли на этих кораблях, гарантированно выводило из строя любой корабль, который на них нападёт, будь то тендер, или малый пароход. Да и практики, на предыдущей войне у франкийских военных моряков было предостаточно, хоть они и проиграли эту войну, в том числе и на море.

Уже когда корабли эскадры противника приблизились к фарватеру, стало видно, что и в этот раз ничего не заставило командира эскадры поменять построение кораблей при проходе фарватера. Первым шёл турецкий вооружённый пароход, вторым шёл корвет, и последним замыкающим шёл именно бронированный фрегат, который был самым опасным из этой троицы противника.

К моменту, когда эскадра приблизилась к фарватеру, вышли на помощь отряду тендеров и отряд пароходов, заняв позиции по обе стороны выхода из фарватера в Днепровский лиман, пароходы стали терпеливо ждать своего часа.

Тот из офицеров, кто командовал, как делать промеры фарватера, по всей видимости, сделал это достаточно хорошо, шедший первым турецкий вооружённый пароход, только сбавил свою скорость до 2 -2,5 узлов, последующие корвет и фрегат, шли за ним на расстоянии, примерно в двух кабельтовых, один за другим.

Естественно, на кораблях отряда тендеров, стали делать свой маневр так, чтобы заранее встретить противника именно на выходе уже в лиман и на приемлемом именно для них расстоянии. По всей видимости, капитан-лейтенант Бутаков, так же надеялся на то, чтобы хоть один из двух следовавших за турецким пароходом, военных кораблей, да налетит на морскую мину.

Но так как следующий первым в колонне турецкий вооружённые пароход, первым открыл огонь по тендерам отряда, первые залпы тут же последовали и с тендеров, которые шли один за другим. Первые три выстрела противника, из которых, было всего лишь одно попадание, и то условное, около борта тендера "Поспешный", от которого несколько человек на тендере были ранены. В ответ раздались залпы один за другим с тендеров. Те стреляли одним из своих бортов. Накрытие парохода, было с каждого залпа тендеров, в среднем по одному, двум попаданиям. Но и этого пароходу хватило, чтобы он, вильнув в сторону, через некоторое время его носовая часть плотно села на грунт, развернувшись, тендеры уже открыли огонь по следующему кораблю, корвету, уже другим бортом. С которого, тоже открыли огонь, из носовых орудий. От их первого залпа, досталось "Поспешному", сбив последнему мачту, почти посередине, и попав одним выстрелом в корму. И вот этого последнего выстрела, тендеру было достаточно, корма была разбита сильно, как и повреждены несколько орудий и пострадало около полутора десятков нижних чинов.

Пока на корвете перезаряжали пушки для повторного залпа, по нему пошли попадания с тендеров "Свет" и "Лучезарный". Они в полной мере отомстили за своего собрата, который сейчас отползал в буквальном смысле этого слова, в корвет было порядка пяти попаданий. Особенно отличился в это плане "Лучезарный", добившись целых трёх попаданий, одно из которых, пришлось точно в один из передних артиллерийских портов, которые к тому моменту были все открыты.

Именно с взрывом от попадания в артиллерийский порт произошёл и ещё один взрыв, подводный, корвет "D'Assas", а это был именно он, всё же наскочил на одну из морских мин, силой взрыва, корвет даже развернуло чуть в сторону, и так уж получилось, что он уже своей кормой задел ещё одну. От этого взрыва у корвета, по всей видимости, заклинило руль, а может быть и сорвало его весь, кто его знает. И корабль, получивший уже значительные подводные повреждения, но не успевший сбросить свой малый ход, так же через некоторое время по инерции двигавшийся вперёд, сел своим повреждённым килем на грунт, но уже с другой стороны от фарватера.

Как только раздался первый подводный взрыв, я приказал выдвигаться и нашему отряду, цель для него я определил - это третий и не повреждённый корабль эскадры.

Какое решение примет его командир шедшего последним фрегата, я не знал, если двинется вперёд, то приняв левее, имеет все шансы налететь на морскую мину, если примет решение идти назад, то, как он, это сможет это сделать, развернувшись практически на месте? Или ещё как вариант, может, слегка развернувшись в фарватере, принять бой. Развернуться полностью назад в фарватере такой корабль просто не смог бы, это я знал точно, размеры фарватера не позволяли этого сделать и именно в этом месте. Но и тут он вполне может так же налететь на грунт, может быть и не критично, ведь сам по себе фрегат, как корабль был достаточно тяжёлый, с большой осадкой, да к тому же бронированный, но вот времени на его снятие оттуда, мы ему точно не дадим.

Все эти мысли, пронеслись в моей голове мгновенно, когда наши быстроходные яхты стали выдвигаться к месту морского боя в фарватере входа в лиман, вернее даже можно сказать уже почти на выходе из фарватера. Яхты двигались с всё нарастающей скоростью, стараясь, чтобы уже на начальном этапе, артиллеристы фрегата, не смогли столь быстро пристреляться по ним.

К этому моменту морского боя, турецкий вооружённый пароход уже не мог стрелять из орудий, все они были выведены из строя. По нему очень мощно отработали с парохода, под управлением лейтенанта Андреева. Из одной картечницы Гатлинга, так что в живых на верхней палубе парохода никого не было. Вся верхняя палуба турецкого парохода была усеяна трупами, а если точно, то разорванными в той или иной степени трупами, всё же картечницы Гатлинга имели значительный калибр, по той же нашей терминологии это снаряд 11,43мм..

К нему уже спешил наш вооружённый пароход, "Ингул" стараясь подходить так, чтобы артиллеристы броненосного фрегата, не смогли по нему стрелять, а попросту прикрываясь самим турецким пароходом.

Подорванный корвет противника так же прекратил стрельбу, ведь в него поступала вода из образовавшихся двух пробоин, он всё более, и более садился на грунт, скорее всего у него уже началось частичное подтопление артиллерийской палубы. Моряки этого корабля стали выскакивать на верхнюю палубу, став спускать на воду свои шлюпки. В этот момент по нему отработал ещё один борт парохода под управлением лейтенанта Андреева, ведь на этом корвете, флаг так и не спустили. Ну, а тот действовал в пределах допустимых правил войны того времени. Тут или спускай флаг, тогда останешься в живых, или погибай вместе с кораблём. Поэтому с парохода Андреева продолжали стрельбу из одной картечницы Гатлинга, а так же, одного из пулемётов "Максим", по всем кто двигался на палубе подорванного корвета. При этом Александр Николаевич, так же подходил к корвету, прикрываясь им же, от стрельбы последнего броненосного фрегата противника, флаг же противник пока снимать, по всей видимости, не желал.

Всё это, что я описал, происходило гораздо быстрее, а что же происходило с последним броненосным фрегатом? Его командир совершил фатальную ошибку, он не пошёл на прорыв в лиман, а остановившись, попытался всё же развернуться в самом фарватере, или хотя бы развернуться для стрельбы одним из бортов, при этом открыв огонь по всем кораблям, которые были в зоне обстрела его корабельной артиллерии, хоть и в далеке.

Естественно, что все корабли, которые были в лимане, сосредоточили огонь, именно на броненосном фрегате, добившись, наверное, уже с десяток попаданий из орудий своей маломощной артиллерии, чем нанесли ему незначительные повреждения. В основном эти повреждения касались его парусного оснащения.

И в этот момент нам повезло, уж слишком большой разворот был у броненосного фрегата, а так же его большой вес, тот уже при развороте зацепил грунт своей носовой частью, плюс ко всему инерция разворота ещё больше посадила фрегат на грунт, что лишило его временной подвижности. Тем более ещё большим везением, была направленность его бортов в момент остановки самого фрегата, он из такого положения смог бы вести огонь только в направлении Кинбурнской косы и в район прибрежный Очакова, не доставая до него из своей артиллерии.

Именно этим и воспользовались мы, а именно яхты "Везучая" и "Удачная", если яхта "Удачная" под управлением капитан-лейтенанта Майета, стала заходить по большой дуге, к его носовой части, то нашу яхту я направил так же по большой дуге, уже к кормовой части броненосного фрегата.

Кинбурнская крепость пока молчала, так как боялась скорее всего, зацепить наши корабли, которые на тот момент интенсивно маневрировали в лимане.

Наш расчёт пушки, проинструктированный заранее, сосредоточил огонь или по верхней палубе фрегата, стараясь стрелять в скопления моряков, или по тем артиллерийским портам, с которых нас могли обстреливать с кормовой части, пулемёты же пока молчали.

Благодаря скорости яхт, удалось избежать попаданий из стрелявших по нам орудий, установленных в кормовой части. Наконец, расстояние позволило подключиться пулемётам "Максим", которые тут же первыми выстрелами убрали всех военных моряков, с кормовой части броненосного корабля, после чего пулемёты взялись за артиллерийские порты, которые были открыты. Расстояние позволяло стрелять точно по портам, что творилось на артиллерийской палубе фрегата, я даже не представляю. За одним из пулемётов, к тому же следили за тем, чтобы на верхней палубе не было живых офицеров, как только кто-то из офицеров появлялся на палубе, на нём тут же был сосредоточен огонь, этот момент мною оговаривался особо, ещё утром.

Скорее всего, на этом корабле оставшиеся в живых офицеры прекрасно поняли, что выход на верхнюю палубу их просто убьёт и уже убил большенство из них, поэтому просто отправили несколько матросов спустить флаг. На фрегате до всех офицеров дошло, что турецкий пароход уже захвачен, к подорванному корвету "D'Assas" уже подходят несколько кораблей противника и тот им не поможет, а сами они сделать ничего не могут, так как плотно сидят в фарватере. К тому же, командир фрегата, капитан барон Дюперр, погиб от смертоносного роя патронов, которые выпустили руссийские варвары, почти в упор, по стоящим на корме фрегата офицерам ранее. Там ведь кроме командира фрегата погибло большинство старших офицеров фрегата, притом, смерть у большинства офицеров была ужасной, а они оставшиеся в живых, несколько младших артиллерийских офицеров, такой смерти себе родимым не желают. Тем более, они же будут спускать флаг не Франкской империи, а флаг какого-то Турецкого султаната, а это уже совсем другое дело, опять же какие к ним претензии в этом плане, не они же давали команды менять военный флаг своей империи, на флаг султаната?

Наконец-то несколько матросов бросились спускать военный флаг Турецкого султаната. Это была полная победа, ведь и на подорванном корвете, к тому моменту, тоже пришли к такому же выводу и так же приняли решение о спуске флага. В знак окончания боевых действий, артиллерийские порты на фрегате стали закрывать.

- Победа, - тут же прокричал я, в полный голос, - всем прекратить огонь, наш противник сдаётся.

По всему кораблю прошла волна криков радости, ведь и этот бой закончился, и они его выиграли.

Со спуском флага на последнем корабле эскадры противника, прекратилась и стрельба с остальных наших кораблей. К нам уже спешил пароход под управлением лейтенанта Андреева.

Сделаю небольшое отступление от текста, возможно у уважаемого читателя, возникнет вопрос, как это сдались военные корабли и не один? Как такое возможно? Возможно, далеко за примером ходить не буду. Возьму всё тот же фрегат "Clorinde", но построенный ранее в 1801 году. Это был 44-х пушечный фрегат ВМС Франции в нашем времени. Уже через ровно два года, этот корабль был захвачен Королевским флотом Британии и далее ходил под его флагом, до момента продажи в 1817 году. И таких примеров можно приводить достаточно много и именно в этот период времени, ну плюс минус.

- Ну что ж, по-видимому, у фрегата с этим названием "Clorinde", карма такая попадать в плен, - подумалось мне, после того, как я прочитал его название на борту. Но сейчас же, надо было действовать, пока не очухались, те же франкийцы.

Стал давать указание капитан-лейтенанту Майету подошедшему ко мне на яхте "Удачная", на уже захваченном турецком пароходе, снять всех живых и раненый, оставить там на всякий случай с пяток матросов. Пароход "Ингул" отправить к корвету противника, на пароход "Станислав" снять по два десятка матросов во главе с мичманами с тендеров "Свет" и "Лучезарный" их перекинуть на фрегат противника. На "Станислав" же забрать всех офицеров и унтер-офицеров с фрегата и переправить их в порт. В порту забрать всю команду с "Поспешного" и перевезти на фрегат. Дать указание начальнику порта Очаков, отправить до фрегата портовый пароходик, с пустой баржей, для вывоза пленных матросов.

В общем, судя по лицу Майета, тот понял мои опасения, кивнул головой и отправился выполнять мои указания.

Уже через несколько часов можно было вздохнуть спокойнее, в этот момент на баржу переходили матросы с фрегата. Офицеры фрегата и корвета были давно отправлены в порт, где приёмом такого количества пленных, уже распоряжался порученец коменданта Очакова, в чине штабс-капитана, пригнав для приёма сотню казаков, входивших в подчинение генерал-лейтенанта барона Кнорринга.

Ещё через несколько часов удалось забрать и всех выживших и раненых с подорванного корвета и так же отправить их в порт.

То, что корвет, не подлежит восстановлению, это-то было понятно, но вот его орудия вполне можно было достать и пристроить к делу, решив с тем же генерал-лейтенантом бароном Кноррингом, вопрос оплаты данных пушек среднего калибра. Да и многое чего может пригодиться, с того же корвета, но им будем заниматься немного позднее. Сейчас самый важный вопрос снять фрегат с грунта.

На него уже прибыл экипаж "Поспешного", который сумел-таки довести свой тендер до порта Очакова. Уже когда наш вооружённый пароход "Станислав", подходил к фрегату, я увидел стоящих на мостике рядом, лейтенанта Сарычева - командира парохода, и капитан-лейтенанта Бутакова. Последний, неотрывно смотрел, на броненосный фрегат.

И там было на что смотреть. Это был традиционный для этого времени фрегат, рассчитанный на как минимум 40 - 46 орудий, прошедший модернизацию этого времени, ведь на нём уже стояла паровая машина с гребным винтом (как позднее выяснилось паровая машина, мощностью 560 л.с., соответственно скорость фрегат, мог развивать, под 9 узлов). Водоизмещение приблизительно 1800 тонн, имеющий три мачты, его размерность состояла 52х13х6м. по той же классификации Франкской империи, этот корабль считался винтовым фрегатом III класса, и его экипаж составлял примерно 380 человек.

- Григорий Иванович, - прокричал я, стоявшему на мостике, капитан-лейтенанту Бутакову, - принимайте под своё командование броненосный фрегат "Владимир".

На что последний, отдав мне воинскую честь, ответил, - есть принять, броненосный фрегат "Владимир".

Почему я дал броненосному фрегату название "Владимир"? Я и сам на тот момент не понял, просто интуитивно знал, что так будет правильно. Тем более тот же Бутаков, в нашем времени возглавлял именно фрегат "Владимир", правда, уже в звании капитана 2-го ранга, да и тот был по большому счёту пароходо-фрегат.

Как только в течении часа прибывший на борт экипаж, немного освоился тут же была предпринята попытка снять фрегат "Владимир" с грунта, опыт таких работ уже был давно наработан, поэтому два парохода лейтенанта Андреева и "Станислав" подали на его корму канаты и попытались стянуть с грунта последний, не получилось, не хватило мощности паровых машин. Именно поэтому, немного подумав, я сделал вторую попытку, только впереди двух пароходов, поставил ещё и яхты, правда, с которых, были поданы канаты подлиннее. Сначала дали нагрузку на машины яхт, потом уже к ним добавили свои мощности и пароходы, уже было видно, что фрегат "Владимир", по не многу сползает с грунта кормой. Как только он оторвался от грунта, последовала команда "стоп машины", после чего выбрали сброшенные с фрегата канаты. Далее уже было делом техники, слегка с помощью того же парохода "Станислав" довернуть фрегат по устью фарватера. Ещё через полчаса, медленным ходом самого фрегата, запустив на нём паровую машину, удалось вывести его в Чёрное море, ведь для проводки его в лиман, предстояло снять морские мины с фарватера или как минимум сделать для него проход.

Только после этого я дал команду, всем на обед, хотя время было уже далеко не обеденное.

Сам же решил посмотреть на броненосный фрегат, в каком он состоянии, для чего приказал править к нему.

Не успел я подняться по трапу, спущенному для этого, как раздалась команда "Смирно", ко мне печатая шаг, подошёл капитан-лейтенант Бутаков и доложил, что фрегат снят с грунта, а экипаж занимается освоением нового для него корабля. После того как официальная часть была закончена, пригласил меня на поздний обед, уже когда мы шли по кораблю, Григорий Иванович, признался, что о таком корабле и мечтать не мог, и тут же поблагодарил меня, за то, что я сумел отговорить его, от получения под своё командование захваченного турецкого парохода.

Понимая, что времени мало, обед прошёл довольно быстро, после чего меня провели по всем палубам фрегата, особенно радовался Бутаков, когда мы попали на артиллерийскую палубу, ведь там фактически было 38 пушек среднего калибра, а это на всякий случай как минимум шесть батарей. Уже в самом машинном отделении я и узнал мощность паровой машины, как я и говорил свыше 560 л.с., что было совсем неплохо для корабля такого класса этого времени, к тому же тот имел три мачты и мог идти под парусами, при попутном ветре.

- Экипажа маловато, - уже в конце моего осмотра фрегата, посетовал командир броненосного фрегата "Владимир" капитан-лейтенант Бутаков, при этом, посмотрел на меня просительно, хотя сам понимал, что лишних людей у меня будет не так много, два мичмана и два десятка нижних чинов, всё, что осталось от прибывшей команды лейтенанта Андреева.

Естественно я согласился на то, чтобы эти люди перешли под командование Бутакова, ведь ему предстояло осуществлять охрану подхода к Днепровскому лиману, практически в одиночку. При этом добавил, что я уже попросил дополнительно нижних чинов, у командира 35-го флотского экипажа, капитана 1-го ранга Истомина и я надеюсь, что тот в самое ближайшее время прибудет сам сюда в Очаков, для прояснения ситуации, которая здесь сложилась, вот тогда и можно будет попросить у него матросов в экипаж, как минимум человек 100 -150, сколько даст. К тому же я попросил не забывать, что нам ещё надо так же стаскивать и турецкий пароход с грунта, который дожидается своей очереди. К нему сейчас будут направлены всё те же пароходы лейтенантов Андреева и Сарычева, для снятия турецкого парохода и буксировки его в порт Очакова.

Кстати, на этот турецкий пароход, так же надо назначать командира и искать экипаж и пушки, да и ремонт ему не помешает, всё же он нахватался снарядов во время боя, хотя вроде бы по сообщениям фатальных повреждений не имеет.

- Смело назначайте на этот пароход лейтенанта Заблоцкого, - тут же посоветовал мне Бутаков, - нам сейчас важно, побыстрее ввести его в строй, а этот сделает всё быстро, тем более что если вы, Сергей Сергеевич, поможете финансово, для быстрого его ремонта, ну и на него можно взять больше половины экипажа "Лучезарного". Всё равно с тендеров, проку будет мало, а там покомандует и один из мичманов, тот же мичман Корнилов потянет командование тендером. И ещё, добавьте на этот пароход, хотя бы несколько пулемётов и пушек и он вполне потянет при выходе в море в составе эскадры, станет грозной силой, всё как вы и хотите.

Тут Бутаков с лукавой улыбкой, посмотрел на меня. Он прекрасно просчитал меня, что я захочу выйти в Чёрное море на поиск противника, а для этого уже есть, как минимум пять кораблей. Вот только людей на них маловато будет, особенно на его броненосный фрегат. Ведь на остальные четыре корабля эскадры надо чуть меньше половины людей, чем на его фрегат.

Ну да выйти на охоту в Чёрное море, мне очень и очень было охота, и корабли, он для выхода правильно подсчитал: броненосный фрегат "Владимир", два бывших турецких парохода и две моих быстроходных яхты в качестве разведчиков. Тем более, что в таком случае есть кому и охранять вход в Днепровский лиман, всё тому же отряду тендеров и приданным им двум пароходам "Ингулу" и "Станиславу".

- Насчёт лейтенанта Заблоцкого, согласен, - проговорил я, - а вот насчёт выхода, посмотрим, что скажет наш командир, капитан 1-го ранга Истомин. Но думаю, что он будет согласен на такой шаг. А вот мы спешить не будем, сначала порешаем все вопросы с кораблями и нижними чинами, а потом посмотрим.

Только после этого я покинул борт фрегат, перебравшись опять на борт яхты "Везучая", далее направляясь уже к турецкому пароходу, у которого уже находились пароходы лейтенантов Андреева и Сарычева.

В лимане курсировал только тендер "Свет". А пароход "Ингул" продолжал находиться около подорванного корвета "D'Assas", как мы уже выяснили его название.

На то, чтобы стащить турецкий пароход, потребовалось ещё порядка часа, это удалось сделать нашим пароходам, благо тот не был таким тяжёлым, после чего тот же "Станислав" потащил его в порт Очакова. Впрочем, так как был вечер, все остальные корабли также направились в порт Очакова, а именно яхты "Везучая" и "Удачная", а так же пароход лейтенанта Андреева. Все дальнейшие работы были отложены на следующий день.

Уже в порту Очакова я окончательно понял, что этот день для меня был удачный.


## Глава 19


В порту Очакова, все офицеры, почему то смотрели на меня улыбавшись, как только на берег сошли все командиры и офицеры с кораблей, все стали подходить именно ко мне. Я сначала не понял в чём дело, когда раздался крик "качай командира", меня тут же подхватили все собравшиеся и стали качать. Честно говоря, я не ожидал, что после боя и нескольких успешных операций по спасению двух кораблей противника, будет такая реакция у офицеров.

Через минуту, меня наконец опустили, поставив на ноги и стоявший рядом со мной капитан-лейтенант Майет, громко объяснил почему меня качали только что.

Оказывается, моя Натали, во время боя с противником родила мне сына, с чем меня и поздравляли все офицеры, притом искренне. Ведь все прекрасно знали, кто у меня жена, кстати, этим все офицеры отряда, очень гордились. А тут у меня родился сын, граф к тому же, при этом обогнав отца в иерархии клана. Как-то так.

Тут уже я объявил, что это событие мы обязательно отметим, но чуть позже.

- Ваш конный экипаж уже вас ждёт, Сергей Сергеевич, - тут же сказал мне Майет, - вы езжайте к Наталии Николаевне, она вас ждёт, а мы здесь и без вас, с вашим помощником разберёмся и подъедем чуть позже.

Естественно я тут же устремился к своей коляске, сказав Трофиму, чтобы быстро правил в особняк.

Тот действительно со всей возможной быстротой, доставил меня к входу в особняк, экипаж ещё не успел остановиться, как я уже выскочил из него и устремился во внутрь.

Там уже собрались все заинтересованные лица, а именно генерал-лейтенант барон Кнорринг с супругой, а так же подполковник барон Черкасов тоже с супругой, меня все стали поздравлять с рождением сына. Задержали все меня совсем на не значительное время, понимая, что я спешу попасть к супруге.

Как только меня отпустили, я буквально в считанные секунды, оказался в нашей спальне.

Натали лежала на кровати и не спала, она, как только я ворвался в комнату, просто улыбнулась мне, глазами показав на лежащий рядом свёрток. В первую очередь, я подойдя поцеловал супругу, сказав её что очень ею горжусь, что она у меня есть. После чего аккуратно посмотрел на закутанного сына. Тот, конечно же спал, как и полагается только что родившемуся ребёнку.

- Ты знал, что у нас будет сын, - в это время обвинительно, сказала моя супруга, - и ничего не сказал мне.

- Знал, - коротко ответил я, - я так же знаю, что это не последний наш сын, которого ты мне подаришь.

При этом я опять переместился к Натали и опять стал её целовать.

- Ладно, иди уже, - довольная, проговорила Натали, - а я отдохну, но всё равно, ты мне позже всё расскажешь, ты ж меня знаешь.

При этом Натали посмотрела пристально на меня, - кстати, как назовём сына?

- Это наш первенец, Владимир, - улыбнувшись Натали, ответил я, - тут другого имени, для него нет.

- Пусть будет так, мне уже нравится, как ты его назвал, - согласилась Натали, глазами показав мне на двери.

За дверьми все собравшиеся опять посмотрели на меня, ожидая, что я им скажу.

- Я думаю, что стоит отметить рождение нашего с Натали, первенца Владимира, - я улыбнулся всем, - думаю, что это будет лучше сделать в гостиной, не мешая матери, отдыхать.

Все согласились с таким решением, направив свои стопы именно в гостиную. Там для такого события, всё было готово - накрытый стол на множество персон.

Уже проходя в столовую, услышал, как Майет, обратился в Вальду, сказав, - то-то мне странным показалось, как быстро наш командир дал имя броненосному фрегату, как будто знал о рождении сына.

- А я бы этому ни сколько не удивился, - ответил ему спокойно Вальд, как будто, он сталкивался с таким каждый день.

- Вот же ж, - только и подумалось мне, при этом я ещё и удивился, как это так быстро, эти двое, оказались здесь в особняке. Хотя именно этих двоих, я и хотел сейчас здесь видеть.

Первый тост, конечно же, был предоставлен Роману Ивановичу, как самому старшему из нас по занимаемой должности, положению и возрасту.

Генерал-лейтенант барон Кнорринг, коротко сказал, - предлагаю первый тост выпить, за новую жизнь, которая так ожидаемо, вошла в молодую семью Вяземских, за их сына, графа Вяземского Владимира Сергеевича.

Все, только что севшие за стол, дружно поддержали этот тост, хоть немного, а кто и много, но пригубив из своих бокалов или стопок.

Далее всё пошло как обычно, каждому была предоставлена возможность сказать тост, ведь для всех не секрет было то, что теперь в их городе будет проживать четвёртый претендент на престол Руссийской империи, граф Вяземский Владимир Сергеевич. Это-то и было уже предметом гордости всех сидящих.

Уже немного позже, когда все мужчины перешли в мой кабинет, для того, чтобы выпить кофе или чай, хотя там же и находились и целые ряды всевозможных бутылок, с напитками более горячительными, в общем, на любой выбор.

Первым заговорил Роман Иванович, который сказал, что уже завтра с утра в столицу Санкт-Павелбург будет отправлен курьер с известием для императора, что у его младшей дочери, родился сын, граф Вяземский Владимир Сергеевич. А так же, что в ознаменование этого события, его отец капитан 2-го ранга барон Вяземский Сергей Сергеевич, разбил эскадру противника, захватив три корабля эскадры, в том числе и флагман, броненосный фрегат, не каждый день во время войны происходят такие события.

- А вот последнего, я бы попросил вас уважаемый Роман Иванович, не делать, - проговорил я посмотрев на генерал-лейтенанта барона Кнорринга, - поясню почему.

Все непонятливо уставились на меня, разве что за исключением Вальда, тот мгновенно понял, что я что-то задумал, и ему стало интересно, что же.

Ну, вот узнает о том, что разбита эскадра противника, около входа в Днепровский лиман, император через несколько дней. В тот же день об этом будут знать все послы в столице империи, ещё через день, об этом будут знать все в Европе, ну и через ещё два дня узнают и наши враги, которые уже высадились в Крыму. Через пять дней наш враг будет знать, что случилось с его эскадрой здесь, и для исключения развития таких событий здесь у лимана, он отправит сюда, скажем эскадру вымпелов в 20, а то и более. А вот нам это надо? Чтобы наш противник узнал и прислал сюда более мощную эскадру? По мне, так уж лучше пусть он, противник, остаётся в неведении ещё некоторое время, достаточное, чтобы мы нанесли ему ещё несколько весьма и весьма чувствительных ударов, примерно таких же, как этот. Как вам такое предложение?

При этом я внимательно посмотрел на коменданта Очакова, тот задумался над такой постановкой вопроса. И ведь я был прав, на все 100 %, что так оно и будет. А вот этого, всем было не выгодно.

- Вот с такой точки зрения я этот вопрос не рассматривал, Сергей Сергеевич, - был вынужден признаться, генерал-лейтенант барон Кнорринг, - нам это всем не выгодно, пусть лучше наши противники и дальше остаются в неведении.

- Я думаю, такого же мнения будет и наш командир, капитан 1-го ранга Истомин, - высказался далее я, - а насчёт победных докладов, так это можно сделать и позднее, ведь факт есть факт, никуда от этого не деться. Как вы считаете, Роман Иванович?

- Да согласен я уже, - заверил меня барон Кнорринг, но тут же, правда добавил, - ну а о рождении у вас сына, я всё же напишу, ведь тут ничего зазорного нет, пусть император об этом знает.

- Пишите, - согласился я.

На том наш разговор и окончился, но не совсем, уже когда наши гости разошлись, пригласил своих офицеров, Вальда и Майета к себе в кабинет опять, те сев на диваны, вопросительно посмотрели на меня.

Я же походив немного по кабинету, обратился в Вальду.

- Александр Иванович, я бы хотел, чтобы именно вы были крёстным отцом моего сына, Владимира. Что скажите Александр Иванович?

При этом я посмотрел на Вальда.

Тот ни секунды не думал, тут же ответил.

- Для меня это будет честь, сделаю всё возможное как крёстный, и даже больше, - говоря это, Вальд был даже взволнованный, он просто не ожидал, что я это предложу.

- Вот и хорошо, - удовлетворённо ответил я, - кто будет крёстной мамой, это уже забота Натали.

На Майета я только посмотрел, понял ли он, что я сказал, тот лишь кивнул головой, что понял. Ну а как же, он же представитель от клана Вяземских, значит должен быть в курсе, клановых дел, а соответственно и мой дед, как глава ну и папа́, как наследник главы клана.

- Отпишу уже сегодня, - сообщил Константин Константинович, - завтра с утра, отдам отправить в столицу.

Вот на этом, этот суматошный день закончился, после чего все разошлись отдыхать. На завтра предстоял не менее суматошный день.

С утра все как всегда встретились на завтраке, Натали, почувствовав себя немного лучше, так же присутствовала, правда для неё повар приготовил, отдельное блюдо, согласно рекомендаций врача, соответственно и напиток ей подали отдельно, тоже согласно рекомендации.

Сразу же после завтрака наша тройка собралась в порт, уж больно работы было много.

Натали проводила меня, до входной двери особняка, поцеловав супругу, отправился вслед за своими офицерами, ехать решили все вместе, на одной пролётке, заодно и проговорили текущие дела.

Вальд одобрил назначение на захваченный турецкий пароход лейтенанта Заблоцкого, а заодно и забор на него половины экипажа тендера "Лучезарного", так же обговорили выделение денег на его быстрый ремонт, а так же решили, что из вооружения будет на его борту. Как раз времени хватило до нашего прибытия в порт, там нас уже встречали все офицеры, как тендеров, так и пароходов.

Я сразу же объявил о назначении на захваченный последним турецкий пароход лейтенанта Заблоцкого, разрешив последнему забрать с собой половину экипажа "Лучезарного", на тендер же определил старшим мичмана Корнилова. На что, лишь удовлетворительно кивнул головой лейтенант Заблоцкий.

Тендер "Поспешный" решили ближайшей оказией, отправить на ремонт на верфь деда в Николаев.

По всем финансовым вопросам при ремонтах, командиров кораблей, я отправил к своему помощнику, капитан-лейтенанту Вальду, сказав, что тот, их вырешит в разумных пределах, разумеется.

Сам же намерен был заняться подорванным корветом противника, около которого продолжал дежурить пароход "Ингул". Для решения вопросов с перемещением ценностей с корвета, забрал у начальника порта, их пароходик и баржу, которую тот таскал, правда, уже пришлось подкинуть немного денег, не без этого. Обрадованный начальник порта заверил, что если надо, то он всегда готов идти военным навстречу.

До подорванного корвета выдвигался на пароходе лейтенанта Андреева, сообщив последнему, что его экипаж будет задействован для сбора ценностей и вооружения с подорванного корвета.

Тут хотел бы напомнить уважаемым читателям, что тот корвет "D'Assas" имел следующие размеры 64х11х5м, водоизмещение почти 2000 тонн, на его вооружении было 14 пушек и 2 гладкоствольные гаубицы (так называемые бомбовые пушки), паровая машина выдавала 400 л.с., способных разгонять корвет до 10 узлов, он имел три мачты, а соответственно и паруса на для них. Да в общем-то, многое с него можно было взять, ну или оторвать по крайней мере, всё равно он тут будет до первого шторма, потом исчезнет по водами лимана.

На то, что хоть одна вещь пропадёт с корвета я не переживал, думаю такого, лейтенант Дубровин не допустит, прекрасно понимая, что без прибытка, я их не оставлю, да и в любом случае в конце потрошения корвета, им ещё будет что взять.

Я же был намерен забрать с корвета всё громоздкое, а именно пушки, боеприпасы, порох по возможность, всё мачтовое вооружение, а так же ту же паровую машину, если будет возможность, котлы к ней, воздуховоды, да ту же дымовую трубу. В общем, всё, что только можно.

Уже на самом корвете, пообещал нижним чинам двух пароходов, в конце дня в виде нескольких винных порций, так что работа пошла намного быстрее. В первую очередь, был снят настил верхней палубы, чтобы сподручнее было вынимать орудия корвета, а так же боеприпасы ну и многое другое, что хранилось на артиллерийской палубе корабля. До обеда удалось достать и погрузить на баржу всё артиллерийское вооружение корвета, а именно 16 орудий. После чего, пароходик потащил баржу в порт, после разгрузки в порту, которую должен организовать мой помощник капитан-лейтенант Вальд, баржу должны притянуть сюда же.

Пока не было баржи, матросы доставали весь боеприпас с артиллерийских погребов, а так же весь порох, частично намоченный, ну и многое что ещё полезное в хозяйстве. Кроме того спускали с мачт паруса, скручивали канаты, выносили всё с камбуза, оружейной комнаты, а так же полностью выгребали всё из кают предназначенных для офицеров, складывая всё в одну кучу на верхней палубе. Все вещи с капитанской каюты складывали отдельно, как впрочем рядом с ним поставили и сундучок с кассой корабля.

За этот день баржа сделала всего две ходки, на следующий день работы по демонтажу оборудования машинного отделения и котлов продолжались, меня заверили, два боцмана с пароходов, что всё сделают как надо и притом аккуратно, обрадовавшись, от того что я им выделил на экипажи на вечер из спиртного. Это же подтвердили и офицеры с пароходов, они довольно неплохо поимели много полезных в хозяйстве вещей, за счёт офицеров корабля, начиная от добротных баулов, бритвенных принадлежностей, офицерских походных наборов, ну и многих мелочей скрашивающих быт офицеров.

На второй день, на корвете я был только до 12 часов, там вовсю шёл демонтаж именно машинного отделения, когда меня нашёл посыльный матрос от лейтенанта Андреева, тот сообщил, что в лимане замечен разъездной пароход, на котором обычно приезжал в Очаков, капитан 1-го ранга Истомин.

Понятно, что я сразу же отправился в порт Очакова, чтобы встретить своего начальника. Туда наш пароход прибыл вслед за разъездным пароходом Истомина.

Действительно, как только освободился, и стал заниматься накопившимися за его отсутствие бумагами, Владимир Иванович, обнаружил и моё сообщение по поводу прихода эскадры противника к Днепровскому лиману. Это сообщение его, конечно же, встревожило, а так же, он не понял, для чего мне ещё нужны нижние чины и в большом количестве. Но, всё же зная, что я просто так ничего не делаю и не прошу, взял с собой порядка полусотни нижних чинов и несколько мичманов, надеясь, что и последние пригодятся.

Уже в порту, он, конечно же, заметил, два новых вновь появившихся вооружённых парохода под Руссийскими военно-морскими флагами, что его естественно весьма и весьма, заинтересовало. Правда на одном из них шёл интенсивный ремонт, особенно на верхней палубе и надстройках самого парохода. Так же, он успел до моего подхода заметить и весьма повреждённый тендер "Поспешный", который находился в порту практически без экипажа, а вот на нём ремонт даже не начинался. Впрочем, тут и так понятно, с такими повреждениями, этот тендер нужно отправлять для ремонта в Николаев, на одну из свободных верфей.

Уже спустившись с парохода, я доложил своему начальнику о событиях последних дней, от этого сообщения, капитан 1-го ранга Истомин пришёл ещё в большее возбуждение, и тут же захотел осмотреть броненосный фрегат "Владимир". Ведь по моему докладу, на нём практически нет повреждений, так - незначительные.

Ну, если начальство хочет, значит, мы выполняем, тем более это начальство привезло чуть более чем полсотни нижних чинов при нескольких офицерах, как раз существенная помощь капитан-лейтенанту Бутакову, хоть и этого мало. Ведь у того, даже с вновь прибывшими будет, меньше половины нужного экипажа фрегата.

В это время пока мы шли до фрегата, громада которого постепенно нарастала, Владимир Иванович Истомин напряжённо думал. Это что получается, капитан 2-го ранга барон Вяземский имея в своём распоряжении всего три корабля отряда тендеров, а так же два малых вооружённых парохода, в качестве усиления, уничтожил всю подошедшую сюда эскадру противника, ну или захватил. Захвачены ведь два парохода, способные ходить по морю, что они, судя по их внешнему виду, ранее и делали, а так же флагманский корабль эскадры, броненосный фрегат. И ведь как всё обставил, что у противника до последнего момента не было сомнений, что фарватер не заминирован. Кстати они так же шли по морским минам, установленным в фарватере входа в лиман, но как заверил его капитан 2-го ранга барон Вяземский, это для такого корабля не опасно, оказывается, все морские мины выставлены, и не просто выставлены, а на них установлено углубление в 2,5 метра. Именно на этом он дважды подловил противника, первый раз морская мина сработала при обстреле кораблями эскадры противника Кинбурнской крепости, тогда был потоплен паровой колёсный корвет. А уже через сутки в самом фарватере, куда после ночного промера глубин, стали заходить, оставшиеся корабли эскадры, был подорван второй винтовой корвет, причём на двух морских минах. К тому же и в прошедшем году капитан 2-го ранга барон Вяземский, так же значительно отличился. Это что ж выходит, что он всегда действует по точному расчёту? А отсюда следует вывод, что он просто на просто гений, гений войны на море. А значит, на дальнейшие события у него, скорее всего, есть свои планы. А посему, надо решительно подключаться к этим планам и ему самому. А уж их успехи, обязаны оценить в штабе Черноморского флота. Так что и действуем соответственно, уж что-что, а нижних чинов порядка двух-трёх рот, он как командир флотского экипажа, найдёт в ближайшие дни.

Громада броненосного фрегата, на фоне их пароходика, вырастала всё более и более, в конце подхода, на их пароходе сбросили скорость практически полностью, и начали процесс состыковки кораблей, боцманская команда с фрегата им в этом помогала. Все кто мог на пароходе, уже столпились на палубе, чтобы рассмотреть этого бронированного монстра.

После состыковки, первым на фрегат поднялся капитан 1-го ранга Истомин, я же следовал за ним. На борту фрегата нас уже ждали, раздалась команда "Смирно", на доклад к нашему начальнику, печатая шаг, подошёл капитан-лейтенант Бутаков и доложил по текущему состоянию фрегата. Для встречи начальника, Бутаков собрал всего лишь два десятка нижних чинов, и четыре офицера, остальные были заняты на своих рабочих местах.

Поздоровавшись с командиром фрегата, Владимир Иванович, так же попросил в первую очередь ознакомить его с кораблём. Что и было сделано, в течении полутора часов, к тому моменту все вновь прибывшие нижние чины и офицеры перебрались на борт фрегата, размещаясь в каютах и палубах корабля.

Осмотром корабля Истомин остался доволен, естественно, так как время было обеденное, капитан-лейтенант Бутаков, пригласил нас на обед, к себе в капитанскую каюту, отказываться мы не стали, тем более, я видел, что Истомин имеет желание переговорить с нами.

Так оно и оказалось, уже после обеда, когда был подан чай, командир 35-го флотского экипажа, капитан 1-го ранга Истомин, поинтересовался, в первую очередь у меня, дальнейшими действиями.

Я же тут же уточнил, - будут ли ещё нижние чины, хотя бы, на доукомплектование экипажей, до штатной численности?

- Будут, в течении нескольких дней, в том числе и несколько офицеров, - тут же дал ответ Истомин.

- Тогда в первую очередь, пройдёмся по морю, но не так далеко, - проговорил я, немного подумав, добавил, - посмотрим какое движение, тут есть, может, кого и поймаем. Но далеко и надолго отходить не будем, скорее всего, в течении нескольких недель, противник проявит беспокойство, по поводу молчания этой эскадры и кого-то отправит сюда посмотреть, что же здесь происходит? Я думаю, что будет правильно, если наш противник как можно дольше оставался в неведении, о том, что же здесь происходит, у входа в Днепровский лиман. А поэтому, как я думаю, у нас есть около 10 дней на все выходы в море, а потом будем ждать прихода сюда или ещё одной эскадры, или нескольких быстроходных разведчиков противника. Для нас, конечно же, желательно второй вариант, чем первый.

- Это почему же, - тут же переспросил капитан 1-го ранга Истомин.

- Да потому, что уйти мы им не дадим, как бы быстроходны они не были, - ответил на вопрос командира я, - у нас для их перехвата есть ещё более быстроходные корабли, две мои яхты. Уж те смогут выдать, в любом случае по более их скорость, а там и фрегат с пароходами подтянуться.

На что Истомин только кивнул головой, но всё же спросил, - а как вы, Сергей Сергеевич, вы видите первый выход в море?

- Пять кораблей, две быстроходные яхты в качестве разведчиков, броненосный фрегат, в качестве основной силы, ну два бывших турецких парохода, - ответил я, - правда, один из них ещё не готов, там делается ремонт, вы его, Владимир Иванович, в порту видели. Думаю, такого состава вполне хватит, от сильного противника уйдём, ну а со слабым, разберёмся на месте, может и нам ещё что-то перепадёт.

- Я вас понял, Сергей Сергеевич, - кивнув головой, ответил капитан 1-го ранга Истомин, - значит готовность к выходу, сразу же после прибытия нижних чинов?

- Хотелось бы, - согласился я, - время дорого.

- Понятно, - ответил Истомин, задумавшись, - может и мне с вами выйти, вспомнить, так сказать молодость, как считаете, Сергей Сергеевич?

Тут всё понятно, это так утончённо, Владимир Иванович, уточняет у меня, насчёт того, чтобы выйти с нами в море, конечно же, старшим. Ну что ж, я не против, так даже лучше будет.

- Так в чём дело, Владимир Иванович, у Григория Ивановича, как раз для таких случаев, даже несколько гостевых кают есть, - ответил я Истомину, - я, старшим на разведчиках пойду, а капитан-лейтенант Вальд старшим на пароходах будет, у того же лейтенанта Заблоцкого, которого поставили командиром на ещё один захваченный пароход, подстрахует его на выходе.

- Значит так и решим, - подвёл итоги разговора, капитан 1-го ранга Истомин, - выход назначим через три-четыре дня. К тому моменту и люди для полного комплекта на корабли эскадры будут. Что хотел, я уже здесь увидел, так что еду назад, людей искать в экипажи, особенно артиллеристов.

По поводу успехов здесь у входа в Днепровский лиман, я предложил Истомину, пока попридержать данную информацию, не давая её хода, всё это мотивировал тем, чтобы наш противник как можно дольше оставался в неведении, относительно того, что здесь произошло.

- По моим подсчётам у нас будет время порядка двух недель, пока противник будет думать, что здесь, всё под контролем, - пояснял я, - а мы тем временем как раз и успеем выйти в море несколько раз в составе эскадры, где я надеюсь, нам попадётся ещё несколько кораблей. Ведь подвоз всего необходимого для этой войны, со стороны Турецкого султаната будет только морем, а такому огромному количеству людей, много чего надо помимо продовольствия и боеприпасов. И всё Чёрное море, наш противник не перекроет военными кораблями, а сопровождение группы транспортов, военными кораблями в первое время, он делать тоже не будет. Даже если в составе группы будут несколько военных кораблей, то роли своей, они не сыграют, у нас же будет броненосный фрегат. Тут главное - корабли, задействованные для перевозки военных, надо будет топить однозначно, а вот с остальными, будем определяться на месте.

Подумав над тем, что я сказал, Истомин согласился придержать эту информацию.

На том и разговор наш закончился, я же попросил Истомина подкинуть меня до подорванного корвета, тот согласился, при этом поинтересовался, что я там буду делать.

Я и объяснил ему, чем мы там занимаемся, тот даже крякнул от того, что я сказал, что проводятся работы по демонтажу оборудования машинного отделения корвета, вооружение уже полностью забрано и доставлено в Очаков, думаю, что его у меня, выкупит ведомство генерал-лейтенанта барона Кнорринга, тому такие пушки, как раз пойдут.

- Вот же молодца, - только и подумал Истомин, про говорившего Вяземского, - и тут выгоду получил, это не смотря на три корабля, из которых, тот же броненосный фрегат "Владимир", приличную цену стоит, по более миллиона рублей. Да и за два парохода тоже цену не малую дадут. Да и вообще получается, что вся эскадра, которая будет выходить в море, состоит из кораблей принадлежащих именно капитану 2-го ранга барону Вяземскому. А это значит, что львиная доля прибыли, если будет захват кораблей противника, опять же пойдёт ему, барону Вяземскому. Молодец, и тут всё просчитал наперёд.

Уже когда я высаживался на корвет "D'Assas", Владимир Иванович уточнил, кого я оставил старшим на отряде тендеров?

- Пока там капитан-лейтенант Смирнов старший, тем более, что у него в подчинении только тендер "Лучезарный", с половиной экипажа и мичманом Корниловым во главе. Чуть позже, с оказией, отправлю на верфь деда, тендер "Поспешный" для ремонта.

С таким моим решением, согласился и мой командир капитан 1-го ранга Истомин, устно утвердив его.


## Глава 20


Дождавшись, когда отойдёт от нас, разъездной пароход командира 35-го флотского экипажа, уточнил у стоявшего рядом лейтенанта Дубровина, как идут дела с демонтажем. Хотя и так было видно, что на стоящую рядом баржу уже загрузили большую часть оборудования из машинного отделения корвета, а сейчас производили демонтаж котлов из котельного отделения.

- Думаю, закончим здесь до вечера, - сообщил мне, командир "Ингула" лейтенант Дубровин, потом поинтересовался, что решил наш командир, а именно капитан 1-го ранга Истомин.

- Согласился на наш выход в море, через несколько дней, - ответил я, - решил сам возглавить выход на флагмане, броненосном фрегате "Владимир". А на вас, пока нас не будет, возложена охрана фарватера входа в лиман, ну совместно со Смирновым, там ещё на тендер "Лучезарный" людей, до полного штата подвезут. Так что у вас будет четыре корабля на охране, по два на сутки, пока мы в море будем.

На мои слова, Модест Михайлович, только кивнул головой, понимая, что и кто-то должен нести охрану здесь, тем более что малые пароходы "Ингул" и "Станислав", ну совсем не подходили для выхода в море, только прибрежное плаванье.

Демонтаж оборудования, как и говорил командир "Ингула", был закончен ближе к вечеру, нагруженную баржу, потащил в порт, портовой пароходик, а мы же шли так же в порт, вслед за баржей.

В порту у причала, меня ждали все командиры с кораблей, все понимали, что не просто так быстро убыл назад в Николаев, капитан 1-го ранга Истомин, именно поэтому, все и ждали, что же я скажу, как старший, всех кораблей в районе Очакова.

Но я, прежде чем говорить с офицерами, отвёл в сторону своего помощника, капитан-лейтенанта Вальда, и предложил последнему выплатить из нашего фонда, за захваченные трофеи деньги. Командирам кораблей по 20 000 рублей, офицерам по 10 000 рублей, прапорщикам по 5 000 рублей, боцманам кораблей по 500 рублей, унтер-офицерам и лицам, к ним приравненным по 100 рублей, простым матросам по 10 рублей, раненым и убитым так же по 100 рублей. Ну, остальное нам. С таким положением дел Александр Иванович, сразу же согласился, найдя их разумными.

- Господа офицеры, у нас намечается выход в море, через несколько дней, - начал я говорить, - выходим в составе эскадры из пяти вымпелов. Выходят: флагман эскадры броненосный фрегат "Владимир", на нём пойдёт командиром эскадры, сам капитан 1-го ранга Истомин. Я пойду старшим на яхте "Везучая", одновременно буду возглавлять отряд быстроходных разведчиков, состоящий из двух яхт: "Везучая" и "Удачная". В состав эскадры так же вошли пароход "Днепр", под командованием лейтенанта Андреева, и пароход "Херсон" под командованием лейтенанта Заблоцкого, на "Херсоне" пойдёт капитан-лейтенант Вальд, старшим отряда пароходов.

При этом, я посмотрел на лейтенантов Андреева и Заблоцкого, поняли ли они, что у их пароходов появились названия. Те, конечно же, поняли, понятливо кивнув головой.

- Так что основное внимание сосредоточить на подготовке кораблей к выходу, и подать моему помощнику, данные по нехватке людей в экипажах. Но и это ещё не всё. Далее предлагаю перейти к более приятным для всех вещам, а именно предлагаю утвердить денежные вознаграждения за захваченные корабли противника, а именно.

Далее стал предлагать всем ставки, которые мы согласовали с Вальдом, ответом нам был гул восторженных голосов, ведь мы предлагали всем офицерам, фактически единовременную выплату за захваченные корабли противника, намного превышающую сумму годового довольствия. Так что все были только "за", обоими руками, тем более что деньгами со всеми рассчитаются уже завтра, с утра и притом наличными со всеми. Этот вопрос выплат, я естественно возложил на своего помощника, в том числе и тем лицам, которые сейчас находились на фрегате "Владимир". Кроме того я предложил офицерам выбрать себе что-то из вещей, которые нам достались с подорванного корвета противника, типа качественных баулов, дорожных наборов офицеров, биноклей и прочих мелочей, ну очень приятных в хозяйстве молодых и не очень офицеров. Остальные не нужные вещи пойдут на продажу.

Все командиры, особенно которые служили у меня в отряде тендеров, прекрасно понимали все те растраты, которые я с Вальдом уже понесли, как при подготовке к войне, так и в её начале. Одна подготовка артиллеристов, каких больших денег стоила, но тем не менее она себя оправдала.

Кстати забыл упомянуть, что ничего значительного, мы с турецких вооружённых пароходов не взяли, за исключением небольших сумм денег в судовой кассе. А вот с кораблей франкийцев были взяты значительные суммы в их корабельных кассах, на том же броненосном фрегате "Владимир" только было найдено три денежных ящика, в том числе и с подорванного корвета "Colbert", а так же касса непосредственно самой эскадры. Кстати, общая сумма судовых касс, была в общей сумме значительной, чему мы с моим компаньоном Вальдом очень обрадовались, там были денежные знаки турецкого султаната и Франкийской империи естественно, в том числе и золотыми и серебреными монетами. Впоследствии, мы всю валюту, обменяли на наши рубли, в одном из банковских филиалов непосредственно в самом Очакове, предварительно там сделали заказ денег в Николаеве, увидев горы валюты, что им предлагали обменять. Одной этой операцией мы уже фактически оплатили все выплаты как своим офицерам и нижним чинам, а так же необходимые отчисления нашей империи и роду.

Кроме того уже в конце своего спонтанного совещания, я озвучил предложение, при том, что если завтра вечером всё будет нормально на море, проставиться перед всеми офицерами в ресторации за рождение своего сына. Это предложение так же было поддержано полнейшим одобрением со стороны командиров. Как я уже и говорил ранее, ну любили здесь все офицеры поседеть в хорошем заведении, хорошо поесть и хорошо провести время, была у них такая слабость, особенно за чужой счёт.

Все командиры кораблей, тут же устремились к своим подчинённым, чтобы обрадовать последних призовыми деньгами, и точным их количеством, в зависимости от чина и должности всех, а так же возможностью что-то выбрать себе из вещей офицеров кораблей эскадры противника. Ведь такие случаи, случались не так часто, можно даже сказать, что редко. А, тем более, что предстоял ещё и выход в море, а ведь и с этого выхода, можно тоже что-то поиметь, ведь не зря за капитаном 2-го ранга Вяземским и здесь на Чёрном море, так же прочно закрепилась прозвище "Везунчик". Тут было, над чем задуматься.

Ну а я в сопровождении капитан-лейтенантов Вальда и Майета, направился домой в особняк. Пора уже уделить время и своей семье, ведь нас уже было трое, Натали и Владимир.

Пока ехали, обсудили, сколько примерно понадобиться денег на выдачу, их уже к завтрашнему утру подготовит Вальд, помогать ему будет его помощник, тот займётся выдачей денег для нижних чинов. Константина Константиновича, я попросил организовать ресторан на завтрашний вечер для офицеров, количество последних тот знал, за исключением, конечно же, офицеров с фрегата "Владимир", ну и корабля, который будет дежурить завтра непосредственно в самом лимане, ведь войны никто не отменял.

Естественно, в особняке нас уже ждали, Натали встречала меня на входе, она уже немного отошла от родов и опять взяла на себя функции хозяйки особняка.

Поцеловав жену, я под руку проследовал с ней в столовую. Каково же было моё удивление, когда там я увидел, своих родителей и своего деда. Те сидели уже за столом, и улыбались произведённым на меня эффектом своего появления. Честно говоря, не ожидал их здесь увидеть, сюрприз у них удался. Хотя тут всё понятно для клана Вяземских, рождение моего сына это - событие, даже не так СОБЫТИЕ, и именно с больших букв. Ну, во-первых, это для них ещё один член семьи с титулом графа помимо наследника, пока моего папа́, ну а во-вторых, это престиж для всего клана, в нём появился наследник на престол, правда четвёртый в очереди, но, это уже не столь важно, главное он есть. Есть ещё и в-третьих, уж теперь, правящая династия Долгоруковых, с рождением моего сына будет всё же считаться с нашим кланом Вяземских. Возможно, есть ещё, в-четвёртых, и в-пятых, но о них я пока не догадываюсь. Да и оно мне не очень интересно, а вот чего никто не знает кроме меня, так это то, кто будет следующий император Руссийской империи, но вот об этом факте я буду молчать до последнего.

Поздоровавшись с главой клана и своими родителями, мы с Натали прошествовали на свои места, ужин прошёл, можно сказать спокойно, ну это-то понятно, все вопросы будут решаться потом, так сказать в узком семейном кругу, за рюмкой чая, в моём кабинете. Изредка, ничего не значащиеся предложения или слова, бросал кто-то из сидящих за столом.

Естественно, что после ужина все мужчины, сидящие за столом, проследовали в мой кабинет, где дед и мой папа́, с интересом стали рассматривать макет яхты, сделанной для меня и стоящей у меня на столе.

Естественно, они оба были в курсе этого проекта, он же был одобрен ими, но, тем не менее, они только сейчас, увидели эту модель, на саму яхту ту же "Удачная", их можно будет пригласить уже завтра, пусть оценят её так сказать в движении.

Первым заговорил, конечно же, дед, он сообщил какой фурор, вызвало сообщение о рождении графа Вяземского Владимира Сергеевича в столице, всё же он стал четвёртым претендентом на престол Руссийской империи. Естественно как я уже и думал ранее, это событие, подняло рейтинг клана Вяземских, по отношению к другим кланам, и таки да, первым деда, главу клана Вяземских, поздравил с этим событием, не кто иной, а император Николай II, тем самым признав и смерившись, с браком своей младшей дочери и меня любимого.

Далее дед как бы невзначай, поинтересовался о том, что я там говорил насчёт второго ребёнка своей семьи? Естественно, что он хорошо помнил, что тогда говорилось, но уж больно ему хотелось услышать их подтверждение из моих уст. Теперь уже все старшие в клане Вяземского, стали серьёзно прислушиваться к моим словам, когда в особенности, я говорил на спор.

- Вторым тоже будет мальчик, - ответил я, при этом добавил, - только Натали об этом пока знать не нужно.

В этом месте, все сидящие мужчины, закивали головой, соглашаясь со мной, да, женщине пока таких нюансов знать не обязательно.

- Как воюем? - поинтересовался дед. Уже по постановке вопроса, он ещё пока ничего не знал, о моих успехах, в начале этой войны с Турецким султанатом, за полуостров Крым.

- Да пока особо похвастаться нечем, - ответил я, отпив из чашечки кофе, продолжил, - так незначительные успехи, утопили три корабля, и ещё три захватили.

Дед удивлённо уставился на меня, уж он-то прекрасно понимал, что такое уничтожение и захват кораблей противника, во время боевых действий.

- Ну-ну, а поподробнее можно? - тут же поинтересовался дед.

Можно, - согласился я, - подошла эскадра противника в составе шести кораблей, через двое суток они потеряли два корвета, один из них винтовой, один колёсный, и один вооружённый пароход и мы захватили два вооружённых парохода и флагман эскадры броненосный фрегат противника.

- Я не сомневаюсь, что мой сын догонит тебя, отец, по воинскому званию, - медленно проговорил мой папа́, - к концу своей службы.

В это время дед, молча пытался осмыслить то, что я ему сказал, где для него, ключевым словом было - "два дня". Даже в его бытность военным моряком, такого не было на его практике во флоте, хотя он тоже повоевал, не на одной войне.

- Да внучок, - смотря на меня, проговорил дед, - продолжаешь ты удивлять меня, кажется на моей практике, такого не было.

- Только пока, деда, эта закрытая информация, - тут же высказался я, - мы хотим взять из неё по максимуму, пока наш противник не в курсе этого, успеть сделать несколько выходов в море, на перехват кораблей противника. Может нам ещё повезёт.

- Ну, ну, попробуйте, - согласился дед, - может и повезёт, а мы пока помолчим, если вам это поможет.

- Поможет, ещё как, - тут же подумалось мне, - там уже то, что будут выходить в боевой поход, одновременно четыре будущих адмирала, на пяти кораблях, это уже о чём-то говорит знающим, но мы пока об этом промолчим.

Дед же продолжил говорить, - кстати, внучок, с артиллерийским заводиком, неплохо получилось, уже есть первые успехи и первые готовые стволы, мы думаем, что от заказов отбоя не будет, так что уже приняли решение о расширении его в несколько раз. Помню, о чём мы ранее говорили, так что твой процент от прибыли этого завода будет увеличен, как и договаривались ранее.

- Да я в этом и не сомневался, - подумалось мне, пока дед говорил.

Дед же продолжил говорить далее, - мы тут посоветовались и решили прислать тебе с десяток, другой, новых пушек именно для корабельного состава, с новыми стволами, уже в ближайшее время, для проверки их боем, мы думаем, что никто лучше их не использует, чем ты. Так уже получилось, что к нам попала небольшая партия орудий франкской империи, а именно 42мм некого Гочкиса, в общем-то выполненная в простом исполнении, мы их немного так же доработали, для использования именно как артиллерии корабельной. И вот на нашем производстве уже удалось начать их производство, а так же ограниченно производить к ним, так называемые снаряды. Нам только потом нужны рекомендации, что ещё необходимо доработать, чтобы они стали лучшими.

- Присылайте, проверим боем, - согласился я, - а будет время, отпишу по ним, по мере их использования. И тут же вспомнил, что именно ограниченное количество таких же, мне было прислано ещё в прошлом году, но, как-то эта информация мною забылась, до этого момента. Может потому, что те прибыли в ящиках в разобранном виде? Надо будет разобраться с ними, но немного позже, когда будет время.

Сам же подумал, что эти орудия будут хорошим подспорьем здесь летом и к началу осени, ведь, на сколько, затянется война, никто предугадывать не может. Ведь в нашем времени, она длилась не один год, но здесь и сейчас всё может быть совсем по-другому.

На этом все разговоры были закончены, и все отправились отдыхать.

Натали уже меня ждала, тут же уточнив, - ну как тебе сюрприз, удался?

- Вполне, - привлекая к себе жену и целуя её, ответил я ей, ну, скучал я без неё целый день, тем более не было возможности попасть домой в обед.

Натали уже чуть позже, поудобнее устаиваясь, как всегда на моём плече, потребовала очередную сказку на ночь. Пришлось рассказывать, рассказал ей в этот раз сказку совсем необычную, а именно "Бременские музыканты". Сказка была настолько необычной, что Натали и не думала спать, даже пришла в возбуждение, от её необычности, тут же потребовав ещё одну, в виде исключения. Рассказал, в этот раз тоже необычную, для разнообразия про "Приключение Чиполлино".

- Хорошие сказки, - задумчиво высказалась Натали, - завтра же запишу на бумагу, потом проверишь, как всегда.

Уже на следующий день, Майету, было поручено организовать ресторацию на вечернее время, а так же ближе к обеду, уделить время, чтобы князь с графом Вяземские почувствовали, скорость на новых яхтах.

Сам же я в первую очередь, проехался с дедом и папа́, в резиденцию коменданта Очакова, генерал-лейтенанта барона Кнорринга, оказывается мой дед, того прекрасно знал. Там же я предложил барону, все пушки снятые с корвета противника, последний решил для начала их осмотреть лично, а потом на месте принять решение покупать или нет их, ну что ж, сам бы так поступил.

После чего мы двумя экипажами направились в порт. Где я, к тому же, хотел показать деду и папа́, всё то имущество, которое удалось вывезти из подорванного корвета "D'Assas", а так же снятое с него оборудование, машинного отделения и котельного отделения. Возможно, они уже приспособят его для своих целей.

Ну, конечно же, в первую очередь были осмотрены пушки, которых было всего 16 штук. Все они были признаны годными, к дальнейшей эксплуатации, а потому и были тут же выкуплены довольным бароном Кноррингом. Тот уже сейчас прикидывал, куда он их установит.

В это же время, остальное имущество осматривали и оценивали мои родные, дед и папа́, особенно деда порадовало оборудование, машинного отделения и котельного отделения корвета. Тем более что оно было установлено не так давно и ещё было относительно новое и передовое, для этих лет. Дед уже сходу придумал, куда он пристроит всё это хозяйство, осталось его переправить в столицу на верфь деда.

- У нас, есть возможность пристроить всё это, на вновь построенный пароходо-фрегат, как раз, будет на него парусная оснастка, на три мачты и всё остальное оборудование подойдёт, тем более, что ты же внучок нам скинешь, - при этом дед лукаво посмотрел на меня.

- Скинем, до вполне приемлемых цен, - согласился я с дедом, понимая, что тому ещё предстоит доставить всё это в столицу на верфь. Ну а мне это без надобности, а вот деньги в самый раз.

Мы уже с компаньоном, Вальдом, прикидывали, что после всех растрат, до войны, и сейчас по выплатам подчинённым, так сказать призовых, плюс деньги в кассах кораблей противника, которые уже сегодня я передал папа́, для обмена, у нас должно получиться чистыми, доходы со всех трёх захваченных кораблей. А вот они как раз потянут на два с половиной миллиона рублей, а то и более, ведь сейчас время-то военное. И вот это нас с Вальдом радовало.

Пока я решал вопросы продажи имущества, Вальд со своим помощником выплатил все полагающиеся призовые деньги всем экипажам, за исключением экипажа Бутакова.

- Ещё останется отдать положенное империи, и всё остальное будет наше, - потирая руки, сообщил мне Вальд, - хороший прибыток у нас получился, и все довольные остались.

Я точно видел, как радовались полученным суммам денег, молодые мичмана, уже обдумывая, куда смогут их потратить.

Выплаты экипажу капитан-лейтенанта Бутакова, я отправил делать Вальда на своей яхте "Везучая". В это же самое время дед с папа́, отправились пройтись по лиману на яхте "Удачная", там, на яхте, уже всё показывал и объяснял её капитан, капитан-лейтенант Майет.

Сам же я в это время контролировал ремонт парохода "Херсон", тут мне всё показывал лейтенант Заблоцкий, уже освоившийся в новой роли командира парохода, для себя. Естественно это был для него лучший выбор, по сравнению с тем же тендером.

- Ещё день ремонта и мы будем готовы, - говорил мне лейтенант Заблоцкий, вот только бы артиллерию мне получше. К тому моменту он уже успел установить на своём пароходе дополнительно четыре тумбы с пулемётами "Максим", которые в настоящий момент были укрыты брезентовыми чехлами.

- Можешь получить со склада три 42мм пушки Гочкиса, с боеприпасами к ним, - обнадёжил я командира "Херсона" лейтенанта Заблоцкого, - хоть они и считаются горные, но я думаю, что и их можно приспособить на корабле.

На обед поехал домой, вместе с довольными дедом и папа́, только дед, как и все поначалу не понял почему, так странно были раскрашены яхты, пришлось рассказать почему, кстати, над раскраской своего парохода "Днепр", уже стал подумывать и лейтенант Андреев. Тот, уже стал понимать, что ему я говорил по этому поводу раньше и прикидывал, как бы это сделать половчее, в период между выходами парохода.

В общем, ещё одни сутки пролетели так быстро, что я и не заметил, надо отдать должное, за это время, с момента окончания морского боя в районе лимана, не было замечено кораблей противника, по всей видимости, этот театр морских действий, был у нашего противника второстепенный. Хотя надо отдать должное противнику, тот всё же в начале войны, отправил на этот второстепенный морской театр действий свою эскадру, и до сих пор надеясь на неё, что та, контролирует вход в лиман.

К этому времени капитаны пароходов "Ингул" и "Станислав", с помощью всё тех же минёров, которые ставили морские мины, сумели сделать обратную операцию, по разминированию фарватера ведущего в Днепровский лиман. На всякий случай у нас в порту ещё было достаточное количество морских мин для последующего минирования, если такое понадобиться снова. Именно поэтому броненосный фрегат "Владимир" был заменен на тендер "Свет", а экипажу фрегата дали возможность немного отдохнуть, ведь тем приходилось работать половинным составом.

Этим же вечером отметили рождение моего сына, в ближайшей приличной ресторации, в обществе всех офицеров, которые оказались свободными. Естественно там же были дед и папа́, тем более мой помощник капитан-лейтенант Вальд, успел шепнуть нескольким командирам, что мой дед закончил службу на флоте в чине контр-адмирала, что естественно много значило для морских офицеров.


## Глава 21


А вот на следующий день, ближе к обеду прибыл сам капитан 1-го ранга Истомин, а с ним и порядка 300 нижних чинов, в сопровождении пяти офицеров, всех, кого командир флотского экипажа успел собрать за эти дни. Так что, все экипажи кораблей, которые вошли в состав эскадры, укомплектовали полностью, даже остался ещё небольшой резерв. Кроме того, с командиром 35-го флотского экипажа прибыло шесть офицеров его штаба, ну тут тоже всё правильно сделал Истомин, когда ещё у последних будут выходы в море, как ни сейчас, тем более разместить их на фрегате, не представлялось проблемой.

Именно поэтому, было принято решение на выход уже завтра с утра, а пока все экипажи эскадры, ближе к вечеру, были задействованы в загрузке угля, ну и помывке после него. Уголь загружали по максимуму, хотя первый выход рассчитывали сделать, всего лишь на сутки, не более и не так далеко.

Конечно же, вечером всех командиров кораблей собрали на совещание, чтобы выработать единые действия на море, чтобы каждый командир знал, что ему делать в те или иные моменты боя, если такой будет происходить.

Основная задача выхода, это, конечно же, перехват и уничтожение вражеских кораблей, желательно транспортных, ну тут какие попадутся. Все уже поняли, что яхты будут использоваться в качестве разведчиков, за основную силу будет броненосный фрегат, а пароходам отведена второстепенная роль, добивать повреждённые корабли. Всё это высказал капитан 1-го ранга Истомин, в начале своего выступления. И тут же предоставил мне слово.

Я же опять акцентировал внимание всех командиров, что для нас приоритет уничтожение в первую очередь тех кораблей противника, которые перевозят людские ресурсы, при этом высказался, что даже в том случае если они начнут спускать свой флаг.

- Но как такое возможно, - тут же возбуждённо заявил, один из штабных офицеров, которые все находились на совещании, в звании капитана 2-го ранга, - ведь это нарушает все международные нормы. Мы обязаны будем прекратить огонь.

- Как лично вы, сможете в море разоружить, и заставить себе подчиняться 1000 турецких солдат перевозимых, к примеру, на большом транспортном корабле, где ещё и экипажа будет порядка 200 человек? - тут же задал вопрос штабному офицеру

Ответом мне было недолгое молчание, потом этот же офицер всё же выказался, - не знаю как, но это нарушение международных норм и стрелять тут нам невместно.

На такой спич, Истомин только поморщился, по всей видимости, этого офицера прислали именно в штаб, на штабную должность, чтобы он на ней прошёл эту войну. И он, скорее всего, принадлежал к какому-то большому, мощному клану, которому даже Истомин, отказать не мог, но вместе с тем, этот офицер, мягко говоря, не обладал умственными способностями, хотя бы среднестатистического человека.

- Тогда, предлагаю, если такой случай нам подвернётся, отправиться лично вам, на тот корабль и объяснить турецким солдатам, положения международного прав, надеюсь, вы Владимир Иванович, не будете против, - тут же предложил я, добавив при этом, видя, как заволновался этот офицер, - да вы не волнуйтесь так. Если с вами что-то случиться, то мы за вас обязательно отомстим, подав соответствующую бумагу за такое нарушение международного права, в соответствующие органы, того же Турецкого султаната.

Такое моё предложение, конечно же, вызвало улыбку на лицах всех остальных офицеров, которые находились на совещании. Все сидящие офицеры прекрасно понимали, на что способны турецкие солдаты, так что ни у кого не было иллюзий, что тогда произойдёт на том корабле.

По лицу Истомина было видно, что именно так, он и хотел поступить, чтобы избавится от этого офицера, но вот сделать этого он не мог, по всей видимости, уж больно сильные были покровители у этого, мягко сказанного, не умного офицера.

- Кто вы такой, чтобы указывать мне, что мне делать, а что не делать? - тут же перешёл в атаку на меня штабной капитан 2-го ранга, все слова он произносил, со злобой понимая, что сейчас он сам себя выставил не в лучшем свете.

- Капитан 2-го ранга барон Вяземский, Сергей Сергеевич, - тут же с любезной улыбкой представился я, - предвидя ваш следующий вопрос, сразу же отвечу на него, что на флоте я всего лишь два года. За это время, прошёл путь от мичмана до капитана 2-го ранга, при этом все воинские звания получил досрочно, первое из которых "лейтенант" получил досрочно, за сдачу экзаменов экстерном на "отменно", за Морской корпус, по личному ходатайству начальника Морского корпуса, о чём у меня есть соответствующий аттестат. Досрочно воинское звание "капитан-лейтенант" получил за потопление броненосца противника. Досрочное воинское звание "капитан 2-го ранга" получил за уничтожение второго броненосца противника. Все награды, которые я имею, получил только в период войны с Ютландом. За эту войну наград не имею, но думаю, что и они будут, уже корабли под моим руководством уничтожили три корабля противника, а ещё три захватили. Хотелось бы, чтобы и вы представились, и рассказали, хотя бы в общих чертах о ваших успехах на военном поприще.

Тут только до штабного капитана 2-го ранга дошло, на кого он нарвался, и что его так утончённо уничтожают в присутствии других лиц офицерского состава, разговаривая с ним любезным тоном. Только так и могли говорить представители высшего общества, и скорее всего, он так же был в курсе, на ком я женат, так как его лицо побледнело, и лоб покрылся испариной. Но всё же у него ещё хватило ума представиться.

- Капитан 2-го ранга барон Юдашев Юрий Иванович, - представился, наконец, мой оппонент (от лат. opponens - "противопоставляющий"), но дальше этого его не хватило.

- Юрий Иванович, - проговорил тут же капитан 1-го ранга Истомин, - я по вашему лицу вижу, что у вас плохо со здоровьем, поэтому освобождаю вас от выполнения ваших обязанностей, и рекомендую побыть несколько дней в постели в гостинице, пусть там вам вызовут доктора для вашего осмотра, больше я вас не задерживаю.

Последнему оставалось только откланяться своему начальнику и покинуть совещание, тут даже и до него дошло, что только вмешательство его непосредственного командира, спасло его положение в этой ситуации.

Как только штабной офицер покинул совещание, и отошёл на значительное расстояние, Истомин, добавил, - здесь больше нет офицеров, которые не понимают, чем для нас ценно ваше предложение, Сергей Сергеевич, поэтому мы и будем в дальнейшем так и действовать, сейчас же продолжим обговаривать детали предстоящего выхода.

После этого, дальнейшее обсуждение выхода эскадры, приобрело конструктивный характер, даже остальные штабные офицеры вносили хорошие предложения по различным ситуациям, которые могут возникнуть при встрече с противником.

Уже после окончания совещания, меня оставил Истомин, как только все вышли, тот немного помолчал и потом пояснил ситуацию с этим штабным офицером, капитаном 2-го ранга бароном Юдашевым, оказывается, что этот офицер, не блещущий умом, из старинного рода Юдашевых. Этот клан, сейчас испытывает финансовые трудности, и находится на грани исчезновения из-за своей малочисленности. Так вот этот барон Юдашев, является сыном графа Юдашева Ивана Васильевича, последний является главой своего немногочисленного клана, женатый, его жена графиня Ирина Константиновна, урождённая баронесса Романова. Да, да, именно та является, старшей дочерью графа Романова Константина Николаевича, контр-адмирала, начальника штаба Черноморского флота. Вот он-то, и тянет этого бездаря по служебной лестнице вверх. Именно контр-адмирал, графа Романов, поставил ему в ультимативной форме требование, взять себе этого офицера, и сделать из него "штабного офицера высшего ранга", чтобы его после этой войны забрать в штаб Черноморского флота. И что именно контр-адмирал, граф Романов, будет "недовольный" той ситуацией, в которую попал его родственник, и что последний, обязательно об этом, расскажет своему деду. Так что у него, Сергея Сергеевича, будут большие проблемы в связи с этим, ведь все бумаги идут через штаб флота в Ахтиярполе, где главный его дед.

- Не принимайте этот эпизод близко к сердцу, Владимир Иванович, - махнул рукой я на такое, - мне не впервой с таким сталкиваться. Главное вы не подставляйтесь, а я как-нибудь переживу и замыливание наград и званий, я уже через это проходил.

- Вот даже как, - заметил Истомин, - может, расскажите?

В общем, это и не секрет, рассказал конечно, как было на чествовании героев войны с Ютландом, как прокинули нас с бароном Юрьевым, со званиями. Ведь тогда получалось, что у нас по три звания досрочно, и нам положено ещё одно, но нет, всего лишь орден на грудь, и золотое оружие с бриллиантами, к примеру мне, и всё. Тогда именно император Николай II, посчитал нас с бароном Юрьевым, слишком молодыми для очередных званий, хотя и там своё веское слово и сказал его брат, командующий Балтийским флотом.

- Я об этом не знал, - задумчиво высказался Истомин.

- Да мы об этом, особо не распространяемся, - пожав плечами, ответил я, - но и не сожалеем. Лично я, после отработки обязательного срока, на флоте служить не останусь. Это бесперспективно.

Свои мысли Истомин оставил при себе, но они были очень и очень схожими с тем, что думал по этому же поводу ранее и вице-адмирал, князь Долгорукий Юрий Дмитриевич, начальник военно-морской базы в Мемеле.

На этом разговор и был закончен. Я же поспешил к себе домой, как раз успевал на ужин.

Там, довольный дед сообщил мне, что пока меня не будет, они, кто приехал в Очаков, завтра на моей яхте "Принцесса", убывают в Николаев, где проконтролируют работу на нашей верфи, рассчитывая пробыть на верфи несколько дней. Ну а мама́, заодно пройдётся по местным магазинам, прикупит кое-что для себя, а так же для Натали, та тоже сделала для себя заказы.

Натали с каждым днём после родов, чувствовала себя всё лучше и лучше, тем не менее, её посещал каждый день после обеда доктор, проверяя её самочувствие, а так же проверяя состояние маленького графа Вяземского Владимира Сергеевича. Тот, конечно же, пока больше спал, и ел. Для его контроля днём и ночью, были наняты две нянечки, в помощь Натали.

Натали после родов внешне не изменилась, порхала по дому так же, стараясь успеть везде и всё сама проконтролировать. Что там наговорил дед Майету, я не знаю, но теперь около места, где находился наш первенец, всегда поблизости находилось как минимум два охранника, из выделенных в моё распоряжение, которые зорко контролировали обстановку вокруг. Если же малыша выносили на улицу, то уже тогда там же возникал и третий представитель охраны, контролируя дальние подступы к ребёнку, и конечно же, все они были вооружены пистолетами.

На следующее утро после раннего подъёма и завтрака. Мы все трое я, Вальд, Майет уехали в порт, ради моего отъезда, рано утром встала и Натали, проводив меня до выхода.

- Не вздумай подставляться под пули в море, - уже на прощание высказалась Натали, - ты всегда должен помнить, что нас уже трое и у тебя есть сын, который нуждается в отце.

На что я только кивнул головой, понимая её правоту.

В порту экипажи эскадры, которая выходила в море, уже готовили корабли к выходу, особенно шуршали на яхтах "Везучая" и "Удачная". Именно они, должны первыми уйти в море, чтобы уже сразу после выхода отслеживать обстановку на подступах к району входа в Днепровский лиман.

После того как мы приехали в порт, уже через полчаса отошла от причала моя яхта "Везучая", а вслед за ней отошла и яхта "Удачная" под управлением капитан-лейтенанта Майета. Остальные корабли эскадры, только прогрели свои топки, и уже после нас, первым отошёл броненосный фрегат "Владимир", а уж потом один за другим пароходы "Днепр" и "Херсон". Естественно наши яхты быстрее набрали ход и проскочили фарватер лимана, проскочили мимо дежурившего там парохода "Станислав" устремились далее, расходясь веером, чтобы охватить как можно большее пространство перед входом в лиман. Как только отошли от берега примерно на 10 миль, перешли на малый ход, осматривая море на предмет наличия парусов или дымов, ну и соответственно, поджидая подхода основной группы эскадры. К этому моменту экипаж яхты уже позавтракал, я же выпил стакан чаю, который мне принёс один из палубных матросов.

Как только корабли эскадры приблизились к нам на расстояние 5 миль, опять убежали вперёд по ходу движения эскадры, продолжая уходить всё дальше от берега и приближаясь к тому морскому району, через который предположительно должны были проходить морские пути нашего противника от основных портов Турецкого султаната.

Первыми группу кораблей противника засекли наши визави с яхты "Удачная", которые тут же поставили нас в известность.

- Господин капитан 2-го ранга, есть сигнал от яхты "Удачная", - примерно в 14.30 последовал доклад от одного из сигнальщиков, который заметил блики зеркал направленные в нашу сторону со стороны яхты "Удачная".

- Рулевой, курс на яхту "Удачная", - тут же последовала команда от меня. Уже через некоторое время, мы подходили к яхте "Удачная", уже и без доклада от Майета, мне было уже заметно, что через этот район в сторону Крымского полуострова следуют три корабля притом довольно большие, и два по меньше, но как-то странно близко к большим кораблям. Скорость их передвижения, была не более 4-5 узлов, так что они ещё не скоро подойдут к нам. А тем временем и основной состав нашей эскадры так же подходил всё ближе к нам. Скорее всего, с мачт фрегата "Владимир" так же заметили корабли, так что шли к ним целенаправленно. К тому же на фрегате поставили паруса, за счёт этого, увеличили скорость до 10-11 узлов. Следующие за ними пароходы, стали постепенно отставать.

Я же, после переговоров с Майетом, на скорости направился посмотреть, что же эта за группа кораблей такая странная. Естественно наши яхты с Майетом, стали заходить на группу кораблей со встречных курсов, с двух сторон, притом так, чтобы в случае боя не попасть под огонь, другого корабля отряда.

По мере приближения стало понято, что нам на встречу попались три старых, судя по типам кораблей, парусных линейных корабля, а вот два из них, осуществляли буксировку двух винтовых канонерских лодок. Причём последние, были военными, по всей видимости, командиры этих лодок решили, пройти часть своего пути на буксировке, с целью сбережения ресурсов свои паровых машин.

Позднее мы узнали, что это были действительно когда-то мощные парусные линейные корабли, но в настоящий момент их просто использовали как очень большие транспорты, из-за их, в общем-то, приличного возраста, и вместимости. А если точнее, то это были бывшие парусные линейные корабли, к примеру, первым шёл "Soberano". Этот корабль принадлежал Священной Испано-Римской империи, как и в наше время, он был построен в 1770-х годах, имел размерность 57х15х7м, в нашем времени он так же прослужил до 50-х годов 19 столетия, сейчас он использовался как транспортный корабль, для перевозки людских ресурсов. Вторым шёл так же бывший, парусный линейный корабль "Heroe", построенный та же как и вашем времени в 1808 году, его водоизмещение было 2 900 тонн, имел размерность 52х14х7м, сейчас из-за своего скажем так удовлетворительного состояния он, использовался как простой транспорт, для перевозки людских ресурсов. Третьим был бывший, парусный линейный корабль "Algeciras", построенный, так же как и вашем времени 1808 году, его водоизмещение было 2 900 тонн, имел размерность 56х15х7м, имел так же удовлетворительное состояние и использовался как транспорт для перевозки людских ресурсов. Почему именно для перевозки людских ресурсов? Все три шедших транспорта имели по три палубы, с которых давно были убраны пушки, и на каждую из которых вмещалось достаточное количество людей. Ведь ранее на них размещался экипаж примерно под 600-700 человек, а сейчас без пушек на его палубах смогли свободно размещаться 2000 человек, ну и плюс экипаж около 200 человек.

К тому же, именно транспорты "Heroe", "Algeciras", производили буксировку двух винтовых канонерских лодок. Хоть и эти винтовые канонерские лодки, совсем недавно были спущены на воду, но честно говоря, как впоследствии мы выяснили, их проект был не совсем удачный. Эти винтовые канонерские лодки, были однотипные, имели названия "Ardita" и "Veloce", водоизмещением чуть менее 300 тонн, имели размерность 41х7х4м. Паровые машины лодок, имели всего лишь 90 номинальных л.с. (в нашей действительности, те имели всего лишь 16 номинальных л.с.). Данные лодки были способны развивать скорость до 9,3 узлов и имели на своём борту экипаж 63 человека, а на вооружении у них было 4 дульнозарядных нарезных орудий калибром в 120 мм..

Хотел добавить, что хоть все шедшие корабли и носили свои исконные названия, написанные на своих же языках, но, тем не менее, флаги на всех кораблях, были вывешены как и положено Турецкого султаната, на стороне которого они и выступали.

Поначалу я даже действительно немного разочаровался, что придётся уходить от этих больших военных кораблей, хоть и парусных, но присмотревшись в бинокль, понял, что с ними не так, уж слишком много было военного народу на их бортах. Они при таком количестве военных просто не смогут, даже если у них есть орудия вести огонь, так как, скорее всего там и на всех трёх палубах набито военных, судя по форме турок. Это кстати, именно тот случай, о котором, я и говорил на вчерашнем совещании, все эти большие корабли необходимо было уничтожить любой ценой, даже по моим скромным подсчётам там на каждом корабле как минимум, до 2 000 человек, плюс ко всему ещё и экипажа порядка 200 человек, не меньше. Это что же получается, что тут перевозят турецкую пехоту, примерно порядка 6 000 человек, ещё и более шести сотен человек экипажей.

Даже то, что два из них, тащили на буксире две винтовые канонерские лодки, только порадовало меня, так как топки на самих лодках не работали, дыма над ними не было. А это значит, что они не смогут дать ход, ведь для этого им нужно будет время, как минимум час-два, чтобы поднять пар на достаточный уровень в их паровых машинах. Ну а уж это время мы им не дадим.

Все эти мысли мгновенно пронеслись в моей голове, тут же отдал приказ на открытие огня по верхней палубе кораблей, как только будет возможность, для пулемётов "Максим" открывать стрельбу было ещё рано, там и так знали, что делать без меня.

На приближающихся кораблях, пока не проявляли беспокойства, по поводу приближения нескольких быстроходных кораблей, скорее всего яхт, малого тоннажа, уж больно они были малыми, особенно издалека, такие-то и угрожать даже не смогут. А вот приближающиеся остальные корабли нашей эскадры стали вызывать у них беспокойство, с этих транспортов пытались рассмотреть флаги на кораблях, которые к ним приближаются, как впрочем, и на наших яхтах.

По поводу же нашей принадлежности - флагах, я ещё с вечера переговорил с двумя боцманами, те только злорадно усмехнулись, кивнув, сказали, что сделают лично. А там надо было, только сделать так, чтобы наши флаги не развивались, а как бы были запутаны от ветра, никто их снимать, и не думал, их просто перевязали шнурком перед приближением к кораблям боцмана лично.

Первым заговорила наша пушка, когда расстояние до приближающихся кораблей было всего лишь три-четыре кабельтовых, тем более мы до последнего тянули, давая возможность фрегату "Владимир" приблизится к кораблям на расстояние в какие-то несколько миль.

После выстрела из нашей пушки, раздался выстрел и из пушки "Удачной", по таким крупным целям, которые к тому же приближались прямые попадания, пошли уже в первой пятёрке выстрелов. И это опять, же замечу, при той же максимальной скорострельности в 12 выстрелов в минуту, да вдобавок ко всему, фугасными снарядами. Уж ими-то, расчёт орудий, даже не пытался пробить борта линейных кораблей, хоть и старых, а вот попасть по верхней палубе, где была большая скученность военных, это самое то.

К тому же, расчёты, стоящие у пулемётов, уже стали примеряться к открытию стрельбы, а на линейных кораблях, ещё не догадывались, о том, что произойдёт, когда те откроют огонь. Наоборот, какой-то военный турецкий чин, приказал подняться на верхнюю палубу ещё народу, чтобы при приближении яхт, открыть огонь из винтовок.

В этот момент, к точным попаданиям из пушек, сосредоточивший свой огонь по кормовой части, откуда управлялся корабль, и где находились офицеры корабля, поэтому же кораблю отработали и два пулемётных расчёта, и в первую очередь именно по верхней палубе, на всей протяжённости корабля, да по столпившимся там туркам. Честно говоря, что творилось на противоположенном борту этого корабля, я не видел, а вот то, что произошло на этом, прекрасно наблюдал. Патроны пулемёта винтовочного калибра своей убойной силой, да с такого небольшого расстояния пробивали по нескольку тел это точно, это же прекрасно было видно, до вдоль всего борта, со стороны которого мы шли.

После прохода первого транспорта, пулемётчики стали сноровисто перезаряжать пулемёт, вставляя новую ленту. Как раз успели к подходу второго корабля, по тому опять прошлась, по столпившимся у бортов туркам, очередная коса смерти, выбивая многочисленные ряды. А расчёт пушки успел-таки всадить выстрел в кормовую часть и этого транспорта.

Оглянувшись назад, я видел как первый транспорт, потерял не только управление, но и ветер и стал заваливаться в левую сторону.

В это время на нас безмолвно таращились с канонерской лодки часть его экипажа, не веря, в происходящее с ними. Второй транспорт продолжал тащить лодку далее.

А перед нами уже стала приближаться громада последнего, третьего транспорта. Всё повторилось по новой, что и с предыдущими транспортами, только с этого по нам успели сделать залп из винтовок, но тут расстояние до нас было более кабельтова, так что если пули и летели в нашу сторону яхты, то из-за расстояния были на излёте, лишаясь пробивной силы. Но, тем не менее, у нас на яхте, после залпа появилось два раненых.

С другой стороны последнего транспорта появился и второй мой разведчик яхта "Удачная", оставляя за бортом и вторую канонерскую лодку, которую буксировал третий транспорт, я приказал сбрасывать скорость рулевому, выскочив из рубки управления, стал показывать рукой, чтобы Майет по большой дуге уходил в сторону наших пароходов.

Тот, понятливо помахал мне рукой, и стал отдавать новые указания своему рулевому.

- Рулевой право на борт полным ходом уходим за наши пароходы, держать дистанцию от транспортов более двух кабельтовых, - выдал указания я своему рулевому.

- Есть право на борт, полный ход, - тут же продублировал мою команду рулевой.

В принципе нашим яхтам тут делать больше нечего, остальное работа основных кораблей эскадры.

В этот момент, шедший на полной скорости на сближение с транспортами броненосный фрегат "Владимир" довернул так, чтобы смог работать одним из бортов, сделал залп по первому транспорту, который стал замедляться. Поэтому, я сосредоточился на рассматривании попадания этого залпа, попаданий было всего четыре, при этом, что на борт фрегат выдал залп из 19 дульнозарядных нарезных пушек 165 мм., с длинной ствола в 17 калибров. Ну что ж для самого первого залпа вполне достаточно, тем более два из них пришлись непосредственно в сам борт на уровне нижних палуб, борт был пробит такими снарядами, и они взорвались естественно внутри корабля. Два других попадания пришлись по верхней палубе корабля, и их подрыв, принёс просто колоссальные потери среди турок.

Не замедляясь "Владимир" тут же развернулся другим бортом и опять отработал по первому транспорту, в этот раз попаданий было целых шесть. К тому же, как минимум два из них, были в районе и ниже ватерлинии, три пришлись в борт транспорта, а одно попадание пришлось у основания фок-мачты. От попадания последнего, вверх и в разные стороны, полетели изломанных фигурки турецких военных. От трёх попаданий в борт транспорта должны быть значительные потери на нижних палубах, что в добавок с двумя первыми попаданиями, после которых, во внутрь корабля стала поступать вода, создаст предпосылки к панике среди тех, кто находится на нижних палубах и ещё остался в живых. Можно сказать, что с первым транспортом, наш фрегат разобрался первыми же залпами, и довольно быстро, несмотря на то, что это был его первый бой, и первые выстрелы под Руссийским имперским военно-морским флагом, посмотрим, как он будет разбираться с остальными двумя транспортами. Хотя, тут и так ясно, разберётся быстро, ведь на фрегате помимо опытных капитан-лейтенанта Бутакова и капитана 1-го ранга Истомина, есть ещё четыре штабных офицера. Которые наверняка так же будут давать свои советы, а может быть их, их начальник отправит, помогать офицерам на артиллерийской палубе.

По всей видимости, опытный командир "Владимира", решил разобраться с остальными транспортами, с одной из тех дистанций, с которых привыкли работать его артиллеристы. Поэтому, через время, которое было нужно, чтобы зарядить пушки, после первого залпа, последовал залп борта по второму транспорту. Может быть потому, что фрегат значительно сократил расстояние, или его артиллеристы успокоились, в этом залпе попаданий было порядка восьми, притом половина из них в борт транспорта, вторая половина пришлась по верхней палубе, а может это так командовали артиллерийские офицеры, кто его знает. Но на верхней палубе, из тех, кто там находился, как минимум половина была или убита, или ранена, уж больно по плотной массе пришлись выстрелы.

К тому моменту, на канонерских лодках, наконец, командный состав пришёл в себя, и там приняли одно и то же решение, просто обрубили буксировочные канаты. Там, скорее всего, сообразили, что будет, если турецкие солдаты, будут искать спасение на их канонерских лодках. Да вообще, куда им тягаться с бронированным фрегатом, у которого общий залп больше их, где-то в разы, тем более они прекрасно оценили и калибр снарядов с этого фрегата. К тому же, уже достаточно близко находятся ещё два парохода противника, которые так же спешат сюда. Тут только один выход сдаваться, тем более, пока по ним не стреляют, как оказалось экипажи этих канонерских лодок, были не совсем стойкими бойцами, и когда последующими залпами фрегат разобрался с оставшимся последним, третьим транспортом, на канонерских лодках уже стали спускать флаги Турецкого султаната.

Подошедшим именно в это время к месту боя, пароходам "Днепр" и "Херсон", оставалось только подойти к сдавшимся кораблям и забрать с них экипаж, переведя на них часть нижних чинов из своего экипажа, а так же на них перешли и резервные матросы, которых для этого и взяли, правда, в незначительном количестве. Заправляли на этих кораблях стали пока по одному мичману, основная задача которых была запустить паровые машины винтовых канонерских лодок, чтобы те смогли двигаться самостоятельно.

К этому моменту, первый транспорт уже затонул, второй пока ещё держался на плаву, а вот по третьему пришлось сделать ещё один залп, с фрегата, чтобы он быстрее шёл на дно. Спасать же турецких солдат никто не собирался, никто из офицеров эскадры, толерантностью в отношении противника - турок, не страдал. В то же время, все офицеры с любовью смотрели на захваченные канонерские лодки, предвкушая получить и за них призовые, уже прекрасно зная, отношение к этому их командира, капитана 2-го ранга барона Вяземского, командира отряда тендеров. А заодно и прикидывая, что за разгром этого отряда транспортов, с большим количеством войск противника им обязательно что-то перепадёт и на грудь, в виде награды, со стороны империи.

Нижние чины парохода тоже радовались удачному бою, который прошёл без потерь с их стороны, а заодно и посматривали за бортами пароходов, чтобы исключить возможность проникновения через оные, так называемых "турецких зайцев".

Корабли эскадры постепенно отходили в обратную сторону от места боя, можно было бы и дальше продолжать контроль этого района моря, но подойдя к борту "Владимира", мы совместно с командиром эскадры капитаном 1-го ранга Истоминым, всё же приняли решение вернуться назад в Очаков. Отогнать туда захваченные корабли, а так же передать в порту всех пленных - экипажи канонерских лодок в полном составе. Их пока согнали опять в носовые части пароходов "Днепр" и "Херсон", где и оставили под охраной десятка членов команд во главе с боцманами.

Это решение устраивало нас обоих, как меня, так и Истомина, сегодняшним выходом, мы так же остались довольные, ни сколько уничтожением трёх старых парусных линейных кораблей, переделанных в большие транспорты, как уничтожением такого количества войск, ведь тут их было по турецким меркам, как минимум на целую дивизию.

Назад шли ещё медленно, дожидаясь пока запустят паровые машины на канонерских лодках, в среднем скорость эскадры составляла около 7 узлов. Это конечно не касалось отряда разведчиков, наши яхты шли следующим порядком, впереди шёл я на своей яхте "Везучая", а капитан-лейтенант Майет на своей яхте шёл позади эскадры на удалении примерно 5 миль.

Мой помощник, капитан-лейтенант Вальд, когда переводили на наши пароходы пленные экипажи, перешёл на одну из канонерских лодок, возглавив на ней перегонный экипаж. На вторую канонерскую лодку, кстати, перешёл один из штабных офицеров Истомина, возглавив другой перегонный экипаж.

Уже к вечеру вдали показалась полоска Кинбурнской косы, на наше опознание устремился дежурный пароход всё тот же "Станислав", по всей видимости, на его борту глазастые сигнальщики, сумели рассмотреть идущую впереди яхту-разведчик, по её окраске определив, что это возвращается ушедшая в боевой выход эскадра.

Уже приблизившись на расстояние, с которого можно было говорить, естественно лейтенант Сарычев поинтересовался нашим выходом, хотя и так было заметно, что эскадра увеличилась на две единицы.

Кротко поведал Фёдору Васильевичу, о нашем выходе. У того аж от азарта глаза заблестели, ведь нами было уничтожено три транспорта, перевозивших целую дивизию противника, из которых никто не выжил. Про канонерские лодки так и сказал, что те шли на буксире транспортов, и сразу же ход дать не смогли, из-за того, что топки у них были погашены. Именно поэтому они и достались нам в качестве трофея. Одним словом, опять повезло нам. Для одного выхода, это был колоссальный успех, который непременно оценит командование Черноморского флота, как высказался командир "Станислава", сам же командир поведал, что за этот день никаких кораблей вблизи входа в лиман не появлялось.

Далее моя яхта проскочила фарватер пролива в лиман, и через некоторое время уже швартовалась у причала в порту Очакова. Остальная наша эскадра подошла к порту минут через 20.

Броненосный фрегат "Владимир", остался на рейде порта, с него был только спущен катер для доставки на берег командира эскадры капитана 1-го ранга Истомина и его штабных офицеров. К причалу же первыми стали подходить пароходы "Днепр" и "Херсон", для того чтобы быстрее освободить их от пленных экипажей канонерских лодок. Канонерские лодки остались около входа в Днепровский лиман, и только после прибытия на них лоцманов, продолжили свой путь через фарватер в порт Очакова.


## Глава 22


В порту нас уже ждал комендант Очакова, генерал-лейтенант барон Кнорринг, которого по всей видимости, предупредили о приходе нашей эскадры в увеличенном составе, скорее всего из Николаевской крепости. Всех пленных, тут же передали сопровождавшим коменданта казакам, сняв с себя эту проблему.

Последним к причалу швартовалась яхта "Удачная" капитан-лейтенанта Майета, к этому времени на пирс доставили капитана 1-го ранга Истомина и его штабных офицеров, с которыми и беседовал комендант, выясняя у них подробности боя.

Я же дождался подхода Майета, уточнил у него, сколько пострадало из его экипажа нижних чинов, и только после этого направился к группе беседующих офицеров.

Увидев меня, капитан 1-го ранга Истомин, проговорил, - честно говоря, я стал переживать, когда вы, Сергей Сергеевич, пошли в атаку, на три парусных линейных корабля, и только через некоторое время понял, почему вы так поступили. А как вы, так быстро догадались, что они были загружены военными, Сергей Сергеевич?

- Ну, во-первых, у них же на буксире были два корабля, - проговорил я, - а если бы это были линейные корабли, они бы не взяли бы никого на буксир, из-за полной загрузки кораблей. Во-вторых, я изначально заметил на их верхней палубе много военных, если бы они шли в составе большой группы кораблей, тогда бы поверил в то, что это линейные корабли, перевозят военных, ведь на них никто бы не посмел напасть. А так это только транспорты, к тому же буксирующие ещё и корабли, так оно и оказалось.

- Рисковый вы человек, Сергей Сергеевич, - покачав головой, произнёс Истомин.

- Тут нет риска, - возразил я, - есть только трезвый расчёт, он и оправдался, зато какой успех от нападения получился.

В это время что-то хотел сказать и комендант Очакова, но ему не дали.

Прибывший в порт, на взмыленной лошади унтер-офицер, как оказалось из крепости от подполковника барона Черкасова, подъехал именно к коменданту Очакова, сообщил, - комендант крепости велели сообщить, что в море, со стороны Одессы замечены дымы.

Я тут же вопросительно посмотрел на капитана 1-го ранга Истомина, тот только кивнул головой, сказав, - действуйте.

Развернувшись, Истомин, подозвал командиров пароходов "Днепр" и "Херсон", лейтенантов Андреева и Заблоцкого, которые стали подходить к нему. Я же не остался на месте, а заспешил в сторону причала, где стояли две мои яхты "Везучая" и "Удачная". Там же находился и капитан-лейтенант Майет, он беседовал в этот момент с моим помощником, капитан-лейтенантом Вальдом.

- На горизонте, со стороны Одессы, появились дымы, - сообщил я, своим офицерам, - мы, выходим немедленно. Надо посмотреть, кто там идёт. Александр Иванович, с кем идёте?

- С вами, конечно, Сергей Сергеевич, - тут же ответил, сориентировавшись Вальд.

Пока Истомин ставил задачи командирам пароходов "Днепр" и "Херсон", наши яхты уже стали отходить от причалов, направившись на выход из порта, увеличивая скорость, ведь котлы на них не успели остыть.

- Интересно, кто это может быть? - задал вопрос Вальд, стоящий около меня в рубке яхты.

- Вот сейчас и проверим, кто это такой шустрый, идёт сюда под парами, - ответил я Вальду.

Через некоторое время мы уже на скорости проходили фарватер, идя на выход из лимана в море, и да, действительно стали видны далеко дымы.

На "Станиславе", не стали пока слишком далеко отходить от фарватера, ведь непонятно, кто это шёл в сторону лимана.

Ещё через некоторое время стало видно, что в сторону лимана идут два корабля, имеющие паровые машины, больше про них ничего сказать было не можно. Хотя можно было сказать, что за этими кораблями шла ещё целая группа кораблей, над которой стоял густой дым, вот только, сколько было последних, которые только появились на горизонте, пока было непонятно.

- Ну что ж, посмотрим, кто ещё к нам пожаловал, - смотря в бинокль, проговорил я своему помощнику, который так же стоял около меня и тоже рассматривал подходящие корабли в бинокль, в случае чего можно успеть разобраться с этими до подхода остальных, а потом уйти в лиман.

- Турки, - неожиданно для стоящего рядом со мной капитан-лейтенанта Вальда, заявил я, - это корабли турецкого султаната, а не их союзников.

Буквально за мгновения до моего такого заявления, у меня в голове нарисовалась картина стрельбы идущих сюда кораблей, в сторону большого города, и вот на этих кораблях были только турки.

Историю крымской войны я знал хорошо, а так же и то, что у турок того периода не было столь значимых военачальников на турецком флоте, одни посредственности, частично можно сказать, что и бездарности. В моём мире, многих российских флотоводцев Крымской войны, знал весь мир, а вот спроси за границей о турецких, того же времени, никто и не сможет назвать, ну разве что одного. Именно поэтому у меня была уверенность в том, что и сейчас если это подходит эскадра чисто турецкого султаната, то у нас есть все шансы их разбить, ведь там нет кораблей, которых им предоставили с экипажами их союзники, а значит и не будет и грамотных военных моряков европейцев. А значит и есть шанс разделать и эту эскадру, не думаю, что турецких кораблей там будет много, тем более, что можно и нужно бить их по частям, к примеру, для начала, эти два паровых корабля, которые шли в качестве разведчиков.

На тот момент я точно угадал, что это была чисто турецкая эскадра, военно-морского флота Турецкого султаната, которая действительно обстреляла сначала Одессу, потеряла там один корабль, от попаданий артиллерийских батарей, и поспешно отошла, от зубастого города. А вот того, чего я не смог знать, так это то, что командующий турецкой эскадрой после потери одного корабля эскадры вдруг вспомнив, что тут рядом находится сильная эскадра союзников, решил, что совместно они добьются больших успехов и поэтому решил пройтись до входа в Днепровский лиман. Но действительно, от "большого ума", отправил в качестве разведчиков две винтовые канонерские лодки, в то же время, находясь на самом большом корабле эскадры, паровой колёсной яхте, кстати, самой быстроходной способной дать ход до 15 узлов, в отличии от тех же разведчиков, те могли дать всего лишь 8 узлов.

Коль я уже начал говорить про турецкую эскадру, то хотелось бы сразу сказать про её состав, все её суда были не очень большими, но мощными для этого времени. Флагманом эскадры была паровая колёсная яхта "Sultaniye", построенная в Европе, имеющая водоизмещение всего лишь 3 100 тонн, её размерность была 119х12х5м, паровая машина всего лишь на 750 л.с., способная выдать скорость целых 15 узлов, экипаж её составлял 140 человек, вроде бы неплохие данные, но всё портило её вооружение, оно состояло всего лишь из 4-х пушек, хоть и относительно мощных. Следом шли однотипные винтовые корветы "Beyrut" и "Seddubahir", так же европейской постройки, построенные одной и той же верфью, по одному проекту и имеющие одни характеристики, а именно водоизмещение 600 тонн, размерность 53х8х4м, паровая машина на 450 л.с., скорость до 10 узлов, экипажи 140 человек, вооружение состояло из 12 пушек. А вот далее следовали так же три однотипных корабля, а именно три речных монитора, так же европейской постройки "Iskodra", "Bogurtlen", "Semendire". Вот эти то корабли и были в этой турецкой эскадре сделаны из железа, их производителем была одна из передовых верфей во Франкской империи, они имели броню до 75-мм., водоизмещение 335 тонн, размерность 31х10х2м, паровые машины на 290 л.с., скорость до 8 узлов, экипажи 50 человек, вооружение состояло из 8 орудий разных калибров. Именно они и представляли угрозу как наиболее современные корабли этого времени, единственный их недостаток был в том, что они не были предназначены для моря, и поэтому турецкая эскадра предпочитала перемещение вдоль береговой линии. Ну и последними в этой эскадре были две канонерские лодки "Akka", "Varna", которые использовались в качестве разведчиков и в настоящий момент шли впереди эскадры, значительно опередив её, чем я и собирался воспользоваться. Их характеристики были: водоизмещение 120 тонн, размерность 35х6х3м, паровые машины на 225 л.с., скорость до 8 узлов, экипажи 70 человек, вооружение состояло из 4-х пушек, впрочем довольно слабых, естественно постройка эких кораблей так же происходила на одной их европейской верфи. К тому же надо добавить, что за обслуживанием паровых машин, на всех кораблях, наблюдали не турецкие подданные, а специально нанятые европейские инженеры, которые руководили уже турецкими матросами, и говорили тем, что делать и как делать.

Ну и напоследок, хотелось бы добавить, что возглавлял эту турецкую эскадру турецкий адмирал Озан-паша.

Две турецкие канонерские лодки шли 6 узловым ходом, не выжимая из своих паровых машин, последнее, спешить им всё равно было не куда, вот только их командиров, стало волновать то обстоятельство, что эскадру своих союзников они пока не видели. А вот видели, как к ним стремительно приближаются две одинаковые по размерам и странной раскраске яхты, небольших по размерам, их скорость была даже значительней чем у их флагмана. Особой угрозы со стороны столь малых яхт турки не видели, тем более, вдалеке у входа в фарватер лимана находился пароход, скорее всего их турецкий собрат, из состава эскадры союзника. Скоро уже яхты, подойдут достаточно близко, и можно будет рассмотреть, какие те имеют флаги на своих бортах. И тем более турецкие моряки не ожидали, что с яхт откроют по ним огонь. Каждая яхта имела всего лишь по одной пушке, казалось бы, этого достаточно мало, но вот их скорострельность оказалась просто запредельной для турок, как будто в минуту дал залп корвет сразу двумя бортами.

Естественно турецкие артиллеристы с канонерских лодок попытались так же стрелять, но вот тут они не смогли сравняться со скорострельностью своих визави, тем более, турки никак не могли приноровиться к той скорости, с которой шли в атаку на них, яхты, а те скорость постоянно меняли, по мере приближения.

Пошли попадания непосредственно в сами лодки, хоть и малым калибром, но достаточно неприятные, ведь это были не бронебойные снаряды, а разрывные, по мере сближения количество попаданий только увеличилось, что только прибавило гнева турецким морякам. Они же уже прекрасно видели, что эти небольшие яхты, и им будет достаточно одного попадания, чтобы они поимели от них, большие неприятности.

В этот момент было так же замечено движение в самом фарватере кораблей, в их сторону стали сначала выдвигаться несколько пароходов, а потом из-за береговой линии показался броненосный фрегат, а вот это уже серьёзно, тут надо уходить под защиту своей эскадры. Что и попытались сделать на всякий случай турецкие капитаны канонерских лодок "Akka", "Varna", вот только на их развороте, когда они оказались своими бортами к атаковавшим их яхтам, те вдруг ударили, как показалось последним из картечниц, но уж больно быстрых и смертельно опасных.

Именно на развороте канонерских лодок по ним отработали по два пулемётных расчёта каждой яхты. По бортам упомянутых лодок, действительно прошлась коса смерти или даже две косы, ведь расстояние было всего-то каких-то 1-1,5 кабельтова. К тому же, установленные на яхтах пушки, стали делать одно попадание за другим, и в первую очередь, выбивая расчёты артиллеристов, а так же стараясь попасть по рубке управления лодкой, с одной лодкой это даже удалось, та просто пошла по кругу. В эту же лодку артиллеристы попали и в корму, притом как раз под самый её низ, сделав это попадание ещё и частично подводной. К тому же на этой лодке, по всей видимости, была повреждена винтовая группа, корабль стал замедляться.

Вторая канонерская лодка была, чуть в лучшем состоянии, так как на данный момент была в состоянии ещё идти, что и старалась сделать, по всей видимости, выжимая из своей паровой машины, всё что можно, идя полным ходом в сторону своей эскадры, до которой оставалось не более 5 миль. Но тут у артиллеристов с яхты "Удачная" оказался одно, ну очень результативное попадание, в район одного из артиллерийский орудий, там по всей видимости произошла детонация зарядов, которые складировали около орудия, уж очень внушительный был взрыв, к тому же от этого подрыва не выдержала обшивка борта. На саму канонерку стала поступать вода, что вызвало панику среди экипажа, который стал выскакивать на верхнюю палубу, они даже попытались спустить одну из шлюпок, вот только кто им это даст. Несколько очередей из пулемёта "Максим" и на палубе обречённого корабля никого не осталось. А корабль в это время уже перестал идти, с него механики, по всей видимости, успели спустить пар, прежде чем покинуть внутренности, он просто погружался всё больше под воду.

- Хорошую работу проделали артиллеристы с "Удачной", - подумалось мне, когда я мельком кинул взгляд на корабль противника, который всё быстрее и быстрее погружался в море. Майет направил свою яхту в сторону остановившейся канонерки, правда, зашёл он, с другого борта открыв сразу же огонь по экипажу, пытающемуся и там спустить с борта шлюпку, ведь за спуск флага на корме никто из экипажа и не думал.

В это же самое время пока мы атаковывали канонерские лодки, и видя, как из лимана со стороны порта Очаков, выходит наша эскадра, лейтенант Сарычев, решил не дожидаться подхода эскадры, а самым решительным образом направил свой пароход в нашу сторону, решив помочь нам своими пушками.

Наша эскадра заканчивала выходить из фарватера, как малый вооружённый пароход подходил уже к месту боя, где без движения стояла канонерская лодка "Akka".

Переговорив с командиром яхты "Удачной" капитан-лейтенантом Майетом, отправил его в море, в обход приближавшейся турецкой эскадры, приказав близко к ней не подходить. Сам же дождался подхода "Станислава", приказал забирать на буксир канонерскую лодку и тащить её в порт Очакова, последняя хоть и просела от получения воды, но, тем не менее, окончательно тонуть пока не желала.

Мне было интересно посмотреть на реакцию командира турецкой эскадры. У него буквально из-под носа, на виду, уводят боевой корабль, а ещё один корабль его эскадры, только что потопили.

Озан-паша своими выводами меня не подвёл, он посчитал корабли противника, их класс, и решил, что даже с потерей двух, его эскадра всё же сильнее чем выходящие корабли русситов. Ведь у него оставалось шесть кораблей, против шести, но вот у русситов, всего лишь один корабль достойный противник, а вот у него целых пять, да и по количеству пушек, именно он должен выигрывать. Поэтому он решительно направился в сторону выходивших из лимана кораблей противника. Правда, он не понимал одного, как это так получилось, с его двумя канонерками, что их сделали две яхты небольшого размера. Тут бы умному задуматься, и действовать с осторожностью, но Озан-паша посчитал, что тут руситам просто повезло подойти быстро, и попасть куда надо. Да и откровенно, его не впечатлили эти канонерки. Действительно это были не самые удачные проекты лодок, скорее всего именно поэтому морское командование Священной Испано-Римской империи и продало этот неликвид Турецкому султанату, за звонкую монету, взамен построив себе более приличные корабли, этого же класса, и за ту же стоимость.

Зря так посчитал турецкий начальник, ведь он даже не догадывался, какой сюрприз его ждёт на двух пароходах, ведь там были не только картечницы Гатлинга, но и пулемёты "Максим". Да и бронированный фрегат "Владимир", не стоило списывать раньше времени, всё же он и был при постройке рассчитан на ситуации участия именно в морских сражениях, даже бронирование у него было для того же времени, самым современным, что могли придумать на тот момент кораблестроители.

Естественно, что сам Озан-паша на своей паровой колёсной яхте "Sultaniye", участия непосредственно в сражении принимать не думал, для этого у него есть корабли его эскадры, именно поэтому, он приказал перестроить корабли эскадры в боевое положение, сосредоточив огонь на броненосном фрегате противника. Тут подразумевалось следующее, что в центре построения будут три речных бронированных монитора "Iskodra", "Bogurtlen", "Semendire", а на флангах места займут винтовые корветы "Beyrut" и "Seddubahir". Сам же Озан-паша, будет руководить сражением из-за бронированных мониторов, ведь навряд ли, его 4 пушки сыграют решающую роль в сражении, а вот в случае поражения паровую колёсную яхту "Sultaniye", вряд ли кто догонит, с её-то 15 узлами скорости. Своим таким решением, Озан-паша, к тому же исключал из боя, так же свои четыре пушки довольно солидного размера.

К тому моменту, когда две эскадры сошлись на расстояние, с которого уже можно было стрелять, моя яхта "Везучая" уже ушла так же в море, по большой дуге обойдя турецкую эскадру, там меня и поджидал капитан-лейтенант Майет.

- Наша с вами задача, Константин Константинович, - прокричал я Майету, - во-первых, не дать уйти ни одному кораблю противника, ну и во-вторых, по возможность ударить, если будет такая возможность. Пока же, наблюдаем отсюда, постепенно будем сближаться с турецкой эскадрой, чтобы ударить сзади, откуда удара и не ждут.

Уже стало видно, что наш броненосный фрегат "Владимир" вырвался несколько вперёд. По всей видимости, командир эскадры капитан 1-го ранга Истомин и командир фрегата капитан-лейтенант Бутаков, посчитали, что пусть основной удар примет на себя именно фрегат, и он же ответит в первую очередь, ну а остальные пароходы, будут сосредоточены на добивании противника.

Первыми открыли огонь как всегда турецкие артиллеристы с речных мониторов, вслед за ними сделали залпы и корветы, разрядив орудия одного из бортов. Попадания были, многочисленные, но, по всей видимости, не столь существенные для бронированного корабля, ведь первый залп был сделан с дальнего расстояния, корветы стали делать маневр, чтобы открыть огонь другим бортом.

Только после этого наш фрегат, сделал свой маневр, открыв ответный огонь залпом борта. Причём весь залп был сосредоточен на центральном речном мониторе "Bogurtlen", к тому моменту корабли, участвующие в морском сражении слегка сблизились, так что из всего залпа попаданий было 3-4, но и этого оказалось достаточно, даже для бронированного монитора. Ведь стрельба велась из дульнозарядных нарезных орудий калибром 165-мм, а уж эти орудия на тот момент, относились к крупным. Для монитора который-то имел не совсем большие размеры, 31х10х2м этого оказалось вполне достаточно, чтобы вывести его из строя. Там досталось не только тем, кто находился на верхней палубе у орудий, но и тем, кто был в рубке управления. В машинном же отделении монитора, вдруг вышли из строя практически все вентиляторы обдува, да и топки начали дымить из-за повреждения дымовой трубы, и весь дым пошёл, во внутрь корабля. Хотя надо отдать должное, что хоть и монитор, временно выпал из сражения, но пробитий его бронированной палубы и бортов практически не было, даже если они и были, то не имели значительных последствий. Скорее всего, тут свою роль сыграло расстояние до него в момент стрельбы.

Тем временем, фрегат "Владимир", развернувшись отстрелялся и другим бортом, сосредоточив огонь опять по одному из мониторов. А именно по "Iskodra", в того было примерно так же 3-4 попаданий из всего залпа, но в этот раз два из них пришлись по его внутренностям, что привело его к потере хода, и возгоранию внутри корабля. И этот монитор, так же уже не смог продолжать сражение, у него тоже были большие потери в артиллерийских расчётах.

Но и "Владимиру" досталось, во втором залпе, от корветов и последнего боеспособного монитора "Semendire", что-то так же горело на корме, фрегат лишился фок-мачты, его левый бок был отмечен несколькими вмятинами, а так же оказался сорван один из якорей, были потери и среди экипажа, который находился на верхней палубе.

Не обстреливаемые до этого пароходы "Днепр", "Херсон" и "Ингул", сосредоточили огонь своей артиллерии на винтовых корветах, не то, чтобы у них были значительные успехи, но, тем не менее, заставили корветы противника так же обратить внимание на них. Особенно в этом плане отличился "Херсон", его артиллеристы, неоднократно отметились точными попаданиями в корвет "Seddubahir", который и перенёс огонь своей артиллерии на надоедливый пароход, с названием "Херсон".

Второй залп с обоих бортов "Владимира", был не столь удачным, третий речной монитор "Semendire", сумел каким-то чудом, в последний момент, изменив свой курс уйти от прямых попаданий. Но вот винтовому корвету "Beyrut", не повезло в этом плане, он так удачно подставился своим бортом под залп нашего фрегата, что поимел, только три прямых попадания непосредственно в сам борт, в том числе и один подводный, а так же порядка четырёх попаданий непосредственно по верхней палубе. От двух попаданий в борт, а попадания пришлись на артиллерийскую палубу, там произошли мощные взрывы, или подрывы, из-за которых образовались значительные по своим размерам дыры. Корвет "Beyrut", стал замедляться, а так же по чуть-чуть иметь, всё более увеличивающийся крен на подбойный борт, судя по тому, как на верхней палубе забегал экипаж, там уже заранее готовились к покиданию корабля.

Именно в этот момент мы и атаковали флагманский корабль эскадры, паровую колёсную яхту "Sultaniye", заходя на неё в атаку с двух её бортов. Огонь из единственных орудий яхт, был сосредоточен именно на его колёсной паре, основная задача была повредить именно их, поставить на этой паровой колёсной яхте паруса уже им никто не даст, а значит и этот корабль далеко не уйдёт.

Повезло артиллерийскому расчёту яхты "Удачная", именно они сделали точное попадание в правое колесо этой паровой яхты "Sultaniye". В конце нашей атаки, к артиллерийским расчётам наших орудий, подключились и пулемётные расчёты "Максимов", выбивая всех, кто находился на палубе яхты.

Понимая, что этот бой проигран вчистую, оставшиеся два, пока целых и имеющих ход корабля турецкой эскадры, а именно речной бронированный монитор "Semendire", а так же винтовой корвет "Seddubahir", стали разворачиваться, чтобы покинуть место морского сражения. Вернее сделали попытку уйти, но командир эскадры капитан 1-го ранга Истомин и командир фрегата капитан-лейтенант Бутаков, посчитали иначе и как только были заряжены орудия фрегата, в первую очередь сделали залп в турецкий винтовой корвет "Seddubahir". Всего было четыре попадания, но и их хватило для того чтобы он не только стал замедляться, но и к тому же стал тонуть, проседая в первую очередь на свою корму, куда пришлось два из четырёх попаданий. Так уж получилось, что попадания в корму двух снарядов, на ложились практически один на один, усилив пробивной эффект, захватив и подводную часть корабля. Два других попадания пришлись, один в кормовую часть, другой в правый борт корвета, в районе миделя, естественно вырвав часть борта корвета.

Залп другого борта фрегата "Владимир" сделал по так же уходящему речному бронированному монитору "Semendire", если в первый залп по нему, тот смог каким-то чудом уклониться от попаданий, то в этот раз монитору не повезло фатально. Он просто взорвался, куда там, и сколько было попаданий, бог его знает, но факт остаётся фактом, тот взорвался, лишив весь экипаж шанса на спасение.

Вот как раз подрыв "Semendire", оказался последней каплей для турецких моряков, те стали спускать с оставшихся кораблей флаги. А именно на речном бронированном мониторе "Bogurtlen", а так же паровой колёсной яхте "Sultaniye". На последней, после нашей атаки с Майетом, оказалось, что командир эскадры турецкий адмирал Озан-паша, был убитый, как впрочем, и командир самой яхты и ряд старших офицеров, которые находились компактной группой около своего адмирала. На оставшихся в живых офицеров яхты "Sultaniye", очень "сильное впечатление" произвело то, что осталось от их бывших начальников, хотя надо сказать и то, что в этом плане турок, "удивить" было очень сложно, за свою жизнь те, уже насмотрелись на многое.

Остальные корабли турецкой эскадры уже было не спасти и не отстоять. Тот же винтовой корвет "Beyrut", уже завалился на бок и до окончания его ухода под воду остались считанные минуты. Винтовой корвет "Seddubahir", уже высунул полностью свою носовую часть, на несколько метров, а вот его корма уходила под воду, довольно быстро, возможно до полного затопления его оставалось минут 10-15. Речной бронированный монитор "Iskodra", так же просел почти по самую палубу, до его окончательного погружения оставалось не так уж много времени.

К месту боя уже спешили два тендера "Свет" и "Лучезарный", чтобы так же оказать посильную помощь.

К речному монитору "Bogurtlen", уже спешил пароход "Херсон", а к колёсной яхте "Sultaniye", подходили сразу два парохода "Ингул" и "Днепр". "Ингул" осуществил стыковку, после чего забирал на свой борт всех оставшихся в живых моряков с "Sultaniye". С подошедшего "Днепра", стали спускать шлюпку, в которую спорно загружалась часть экипажа, во главе с боцманом. Стало понятно, что этот корабль лейтенант Андреев, намерен взять на буксир, чтобы дотащить хотя бы до Очакова.

Подбежавший ко мне матрос сообщил, что яхту "Везучая" просят подойти к борту фрегата "Владимир", на последнем, экипаж уже успел потушить возгорание на борту, и сейчас устранял мелкие повреждения.

- Рулевой, курс на фрегат "Владимир", - тут же отдал указание я рулевому.

- Хорошо для нас сложился бой, - высказался стоящий рядом со мной мой помощник, капитан-лейтенант Вальд, на момент нашей атаки на колёсную яхту "Sultaniye", он убежал руководить расчётом нашего орудия, после атаки опять вернулся в рубку управления, - ну и повезло нам, что турки решились атаковать нас.

- Ну да, опять повезло, - тут же мелькнуло у меня в голове, я же просто согласительно кивнул головой Вальду.

Уже на подходе к фрегату, стало видно, как досталось тому в сражении, но вместе с тем, явных пробитий борта не было видно, только многочисленные вмятин, говорили о том, куда пришлись попадания.


## Глава 23


Капитан 1-го ранга Истомин и капитан-лейтенант Бутаков, дожидались меня на палубе.

- Вот скажите, Сергей Сергеевич, - первым произнёс капитан 1-го ранга Истомин, - как вы догадались, что это чисто турецкая эскадра? И почему решили атаковать первые две канонерские лодки?

- Так они же сами подставились, - пожав плечами, ответил я, - шли беспечно, вот и были наказаны, за такое. А касательно того, что эскадра, чисто турецкая, то не знал, вот за две канонерские лодки, точно знал, что турецкие, мой помощник вычислил, по головным уборам.

- Очень, рисковый бой получился, - произнёс задумчиво Истомин, - всё было на грани, кто кого, нам просто повезло, что так хорошо спланировали свои залпы по одному кораблю, не более, если б распылились с выстрелами, могли и проиграть.

- Всё в руках божьих, - не став спорить, согласился я.

- Сергей Сергеевич, - тут же без предисловий продолжил Истомин, - не хотите продать "Владимир"?

- Хочу, и не только "Владимир", согласен продать всё, кроме речного бронированного монитора, покупайте,- согласился я, - но, только деньги сразу надо отдать, иначе, я не готов к сделке.

- Давайте этот вопрос обсудим, в моём салоне, за чаем, - тут же предложил командир "Владимира" капитан-лейтенант Бутаков, который был довольный сегодняшним днём, особенно удачно проведённым боем. Ну, ещё бы, только за этот бой ему светит как минимум очередное звание и приличный орден, а то и не один. Ведь именно его броненосный фрегат "Владимир", практически в одиночку перетопил большинство кораблей турецкой эскадры.

Уже в каюте, принялись обговаривать условия продажи военных кораблей, что конкретно и по какой цене.

- Всё своё вооружение, что было предоставлено мною, после продажи снимаю, особенно это касается картечниц и пулемётов, - сказал я Истомину.

По продаже решили, что броненосный фрегат "Владимир", пароходы "Херсон", "Днепр", все вместе будут оценены в 2,5 миллиона рублей.

Истомин, конечно же, хотел выкупить и те корабли, которые были захвачены сегодня, а именно паровую колёсную яхту и три канонерские лодки, с чем я и согласился. Но, по поводу повреждённой последней канонерской лодки, только после того, как на ней будет сделан ремонт, ведь без ремонта, её цена будет значительно ниже, чем мне хотелось. При этом заверив, что если организовать их перегонку на верфь моего клана в Николаев, то все ресурсы верфи будут направлены именно на их быстрейший ремонт. К примеру, у той же паровой колёсной яхты, он не займёт столь значительное время, там всего-то нужно поменять его пару колёс, а может быть и отремонтировать повреждённое. А вот с канонерской лодкой, там надо смотреть, что можно сделать и притом быстро. Но сошлись во мнении, что их цена будет за целую пару, ещё полтора миллиона рублей золотом.

- Сергей Сергеевич, - уже в конце разговора, отпив чай из своего стакана, поинтересовался капитан 1-го ранга Истомин, - а почему вы не будете продавать речной монитор? Что собираетесь с ним делать?

Я задумался ненадолго, а потом начал говорить, - там надо посмотреть, что можно сделать с его паровой машиной, возможно ли будет её поменять, уж больно скорость его маленькая, там ещё к тому надо будет смотреть и на винтовую группу, возможно и она будет нуждаться в замене, на другую. Да и если честно, то и вооружение его, меня не устраивает, хоть оно и хорошее на настоящий момент, но уж больно долго происходит его перезарядка. Так что быстро с его ремонтом-модернизацией, не получится.

- Я вас понял, Сергей Сергеевич, - ответил Истомин, немного помолчал, потом добавил, - сейчас мне всё же придётся написать несколько донесений, по тому, что здесь у входа в Днепровский лиман случилось, иначе меня не поймут ни в столице, ни в штабе Черноморского флота.

- Уже можете писать, - неохотно согласился я, - хотя бы стоило ещё немного воздержаться, но и вас, Владимир Иванович, я прекрасно понимаю, всем особенно в столице нужны успехи, а что там и как там, это уже дело десятое, хотя как раз тут на месте нам виднее. И ещё я бы рекомендовал вам написать так же донесение, непосредственно самому императору Николаю II, об успехах, а заодно в конце попросить деньги на приобретение из частных рук, без уточнения, захваченных боевых кораблей.

- Я последую вашему совету, Сергей Сергеевич, - согласился со мной капитан 1-го ранга Истомин, - сам думал так же.

Такая практика действительно была, особенно в военное время, да ещё и на том театре военных действий, где шла война. Просто этот вопрос, несколько растягивался по времени, только и всего.

Меня такой вариант пока вполне устраивал.

Тем более, что я уже прикинул стоимость наших очередных трофеев, и сколько денег понадобиться наличкой, чтобы выплатить всем участникам захвата призовые, особенно экипажу "Владимира", который и выполнил основную работу. Но думаю, что и после всех отчислений, в том числе империи и клану, всё же мы с компаньоном Вальдом заработали как минимум полтора миллиона рублей золотом, и к тому же, в нашем распоряжении окажется ещё и речной бронированный монитор.

Почему так мало пойдёт на выплаты всем? Так ведь все военные корабли, которые практически участвовали в сражении, были моей и Вальда собственностью, за исключением малого вооружённого парохода "Ингул", но и тем перепадёт чуть больше, чем остальным.

В это же время напряженно думал и капитан 1-го ранга Истомин, - ну вот как, это так получается у барона Вяземского? Да, со стороны всё выглядит именно так, как написано у древних: пришёл, увидел, победил (лат. - eni, vidi, vici, крылатое латинское выражение, которым древний полководец извещал другого, о своей победе). Ну, может быть в этом случае применительно к победе на море. Вот как у этого морского гения, так получается, на двух хрупких корабликах, именуемых яхтами, вышел в море, тут же потопил один корабль, другой фактически захватил, и непринуждённо ввязал нас в морское сражение. Итог: эскадра противника, пусть и тех же турок разбита, и частично захвачена. Опять, очень вовремя атаковал последний, флагманский корабль эскадры, точечными ударами вывив его из строя, практически не повредив. И здесь, скорее всего никого не обидит, полностью рассчитается, выплатив призовые деньги, за захват кораблей в этом бою. Очень вовремя здесь оказался это барон Вяземский, мне со всех сторон выгодно, ну во-первых, мне как командующему эскадрой полагаются так же выплаты призовых. Во-вторых, я командующий эскадрой, которая выиграла сражение в море, полностью разбив эскадру противника, и уж, мимо такого, власть имущие не пройдут, а это значит в первую очередь новое, долгожданное звание контр-адмирала, а может быть ещё и баронское достоинство. Ну и в-третьих, скорее всего эти трофеи выкупит империя, ведь они тут так востребованы, а значит, что у него есть все шансы, стать во главе эскадры, а уж он-то, естественно выдвинет своим помощником, именно капитана 2-го ранга барона Вяземского. Не то, чтобы он сомневается в своих способностях, нет, в этом он уверен, как и в только, что проведённом с блеском морском бою, а вот будет ли на его стороне удача и особенно везение, без барона, это вопрос.

На этом наше чаепитие было закончено, к тому моменту, как я перешёл на борт яхты "Везучая", где меня ждал мой помощник капитан-лейтенант Вальд, с остатками эскадры разобрались окончательно, всех турок, которые ещё были живые, выловили из воды подошедшие два тендера моего отряда, а последний речной монитор "Bogurtlen", уже тащил на буксире в порт Очаков, пароход "Херсон".

Вальд, же с довольным лицом, тут же сообщил мне ещё одну приятную новость, оказывается на флагмане эскадры турок, была захвачена касса эскадры. Притом довольно значительная, по своим размерам.

- Мне кажется, - довольно потирая руки, проговорил Вальд, - что ушлый турецкий адмирал, держал все кассы кораблей эскадры на своём корабле, больно сумма там крупная.

- А это значит, что у нас будут деньги непосредственно для призовых выплат в ближайшие дни, - согласился я со своим помощником, и моим компаньоном по совместительству.

- Ну что ж, теперь бы побыстрее бы добраться до деда, и папа́ - подумалось мне, когда яхта на скорости пошла в порт Очаков, - те, всё здесь быстро разрулят. И корабли в ремонт отправят, в том числе и тендер "Поспешный", ну а с ремонтом уже на верфи в Николаеве разберутся, мне сейчас не до этого, а заодно и с кассами захваченных кораблей, вопросы порешают.

Пока шли до порта, успел согласовать вопрос выплаты призовых денег, со своим компаньоном. Тут Александр Иванович, был со мной полностью согласен, сказав, что уже за завтра со всеми рассчитается, в том числе и с империей, перечислив ей положенный процент, пока из своей кубышки, в которой ещё было достаточно денег именно наличкой.

Каково же было моё удивление в самом порту Очаков, когда первыми на причале я увидел генерал-лейтенанта барона Кнорринга и моего деда, который должен быть в Николаеве на верфи, а не здесь.

Как оказалось, дед встретил в городе коменданта Очакова, которого, оказывается, давно знал, слово за слово, и оба оказались дома у барона Кнорринга за столом. Естественно, что поездку в Николаев, мой дед перенёс на следующий день, к тому же через некоторое время всё тот же подполковник барон Черкасов, известил коменданта, что в море на входе в Днепровский лиман, разыгралась морская битва двух эскадр. С одной стороны наша, под руководством капитана 1-го ранга Истомина, с другой противника, кто в этот раз был нашим противником, пока точно не знали. Ещё через некоторое время было так же сообщено, что наш малый вооружённый пароход, который дежурил на входе с моря в лиман, тащит на буксире захваченный корабль противника.

Тут уж, ни генерал-лейтенант барон Кнорринг, ни мой дед усидеть за столом не смогли и выехали в порт, посмотреть, кого же туда буксирует наш пароход, и уточнить у его командира, что происходит в море.

В общем уже в порту выяснили, у лейтенанта Сарычева, что в этот раз пришли турки. И на первом этапе отличился капитан 2-го ранга барон Вяземский, который атаковал две канонерские лодки, на своих яхтах. В результате атаки, одна лодка противника была потоплена, одну без движения, помог барону захватить он, лейтенант Сарычев, получив указание, буксировать повреждённый корабль противника, в порт Очакова.

Лицо бывшего контр-адмирала империи, думского боярина, князя, главы клана Вяземских, моего деда, Сергея Алексеевича лучилось от удовольствия. Ну ещё бы, ему говорили потрясающе хорошие новости о его внуке, капитане 2-го ранга бароне Вяземском.

Сам Сергей Алексеевич, был доволен собой, что давно начал обрабатывать своего внука, на предмет отработки империи на флоте. И внук его не подвёл, ни в предыдущей войне с Ютландом, ни в этой войне, развязанной Турецким султанатом, с целью вернуть себе господство над Крымским полуостровом.

Далее ещё больше, стали подходить корабли, которые были приписаны к этому морскому району, они стали в первую очередь выгружать пленных турок, с потопленных и захваченных кораблей. Все наши капитаны кораблей в один голос утверждали, что победа на море за ними. К тому моменту, уже затаскивали на буксире и другой трофей этого боя - паровую колёсную яхту "Sultaniye", саму по себе имеющую значительные габариты и солидно выглядевшую со стороны.

Не успели старики рассмотреть этот трофей, как показался ещё один, да какой, речной бронированный монитор с весьма неплохими параметрами, по всей видимости, недавно спущенный на воду, на его бортах была выведено название на турецком "Bogurtlen".

А с подходивших кораблей нашей эскадры, продолжали сгружать на берег захваченных пленных турецких военных моряков.

Уже в конце этого действа, показались и две яхты отряда разведчиком, их можно было отличить сразу, по их такой странной пятнистой раскраске.

Первой к причалу, конечно же, подошла яхта "Везучая", на которой командовал капитан 2-го ранга барон Вяземский.

На причал помимо барона Вяземского сошёл и его помощник капитан-лейтенант Вальд.

Естественно всех интересовал сам морской бой с турецкой эскадрой, пришлось рассказывать подробно мне, Александр Иванович, только вставлял в некоторых местах свои дополнения.

Конечно, бесспорным героем этого сражения был броненосный фрегат "Владимир", который своей мощной артиллерией, по одному уничтожал или выводил из строя, корабли противника. Фрегату, конечно, тоже досталось, но благодаря его бронированию, все его повреждения можно было восстановить силами многочисленного экипажа, за считанные дни.

После рассказа о морском бое, я высказал просьбу деду, чтобы тот организовал буксировку и ремонт повреждённых кораблей противника, в первую очередь паровую колёсную яхту, и канонерскую лодку, потом ремонт тендера моего отряда "Поспешный", ну и в последнюю очередь ремонт и модернизацию речного бронированного монитора. А своего папа́, который был там же, попросил оказать содействие в обмене корабельных касса. Тот такую работу встретил с энтузиазмом, сказав, что всё сделает в лучшем виде, ведь там и клану что-то перепадёт.

До деда, тут же дошло, что все эти корабли, это мои трофеи, ведь практически все корабли эскадры были моей собственностью, конечно же, всё это надо оформить надлежащим образом, а именно сделав призовые выплаты экипажам, рассчитаться с империей и кланом. И что у верфи клана появилась хорошая возможность заработать на ремонте кораблей.

Поэтому дед, тут же резко активизировался, убыв на турецкие корабли, чтобы уже на ходу, определять первичные объёмы работ, на повреждённых кораблях, а так же их возможность буксировать в Николаев, на верфь. А заодно присматриваясь к пароходам в порту, которые можно будет зафрахтовать для буксировки повреждённых кораблей.

Мой папа́, так же умотал на захваченные корабли принимать кассы, предварительно выяснив у Вальда на какие, попутно прихватив несколько матросов с яхты "Везучая"

Вальд, так же не стал терять времени даром, на своей пролётке убыл за деньгами домой, чтобы уже начать расплачиваться с экипажами кораблей, которые участвовали в морском сражении.

Последним на рейд в порт Очакова, пришёл броненосный фрегат "Владимир".

Пленных турецких матросов уже давно увели из порта, для них, специально была вызвана полусотня донских казаков, которые квартировали не так далеко от города, те быстро построили пленных, если же кто из пленных делал вид, что не понимает, в ход тут же шли плети, а уж теми, донцы, пользовались в совершенстве.

С прибывшим на берег капитаном 1-го ранга Истоминым, которого дождался комендант Очакова генерал-лейтенант барон Кнорринг, были согласованы вопросы написания донесений по инстанциям, о прошедших событиях.

Подошедший дед был доволен, он нашёл два парохода, для буксировки трофеев, ещё один, а именно повреждённую канонерскую лодку согласился буксировать Истомин, тем пароходом, на котором он прибыл в порт Очакова, и который до этого времени там и находился.

Сам дед принял приглашение от Истомина идти вместе с ним, у последнего уже накопились дела и в Николаеве. К тому же на перегон дед забирал практически весь экипаж с моей яхты Принцесса и яхты "Удачная".

С Истоминым мы договорились, о том, что в ближайшие дни я отправлю, через коменданта Очакова, бумагу, о награждении отличившихся при сражении.

Приехавший в порт со своими помощниками капитан-лейтенант Вальд в первую очередь рассчитался непосредственно с самим капитаном 1-го ранга Истоминым, и его штабными офицерами, выплатив тем призовые деньги, а так же потом выплатил в первую очередь всем тем, кто убывал в Николаев, перегоняя трофейные корабли на ремонт.

Довольство было написано на лицах, всех получавших деньги, ну ещё бы, уже в тот же день получить свои законные призовые, вдвойне были довольные получившие деньги офицеры, ведь они могли их частично потратить, в самом Николаеве.

Я же отправился к себе домой, теперь можно будет уделить внимание и семье, в порту справятся и без меня, тем более, там оставался мой помощник, капитан-лейтенант Вальд. Тот приехал в особняк только к ужину, выдав пока призовые всем, кроме экипажа фрегата "Владимир", который он собирался посетить завтра с утра.

Натали оказалась довольной, тем обстоятельством, что муж в этот раз вернулся пораньше, и смог уделить больше внимание семье. Пройдясь вместе с женой и спящим сыном, на руках по парку и поседев с ними в беседке, там к нам присоединились мои папа́ и мама́. А ведь ещё будет время и после ужина.

Кстати забыл сказать, что именно мои родители, просто тащились от того, что у меня сын, да к тому же опять граф, официально, и к тому же наследник престола, пусть и не первый и второй, в очереди, но всё же, есть повод, чем гордится.

Последующие три дня, прошли для меня, как под копирку, до обеда в порту, после обеда, в кругу семьи.

Кстати в первый же день посетил вместе с Вальдом фрегат "Владимир", где тот в первую очередь выдал призовые командиру и офицерам фрегата, потом принялся раздавать и нижним чинам, согласно списка экипажа.

Довольный к тому же полученной крупной суммой Григорий Иванович Бутаков, пригласил пока меня к себе в каюту, на чай, а заодно и убрать в свой сейф полученные деньги.

Чтобы не терять время, мы с ним в первую очередь обговорили все моменты с награждением, особенно по последнему бою и выходу в море, особенно по экипажу фрегата "Владимир", тут же Григорий Иванович составил соответствующую бумагу, которую я и завизировал.

Я уже, в ходе чаепития высказал мнение, что сейчас выходить в море, пока не будем. Ведь нам надо привести в порядок не только пушки и паровые машины, которые требовали обслуживания, но и пополнения боеприпасов в погребах кораблей, а так же приведения самих военных кораблей, в надлежащий вид. Ведь и они за последнее время нахватались попаданий, не так критично, но всё же, и эти последствия уже надо было устранять, особенно на фрегате "Владимир", с чем, конечно же, согласился командир фрегата капитан-лейтенант Бутаков.

- Ещё неизвестно, что ждёт нас в ближайшие дни, - согласился Григорий Иванович, - уж лучше хорошо к ним подготовиться, пока есть время.

Моё мнение было точно такое же, - привести в порядок все корабли, которые мы имели здесь, возможно к тому времени будут отремонтированы ещё два корабля - канонерская лодка и паровая колёсная яхта. Что, конечно же, увеличит боевые возможности нашей эскадры.

Кстати через несколько дней произошло ещё одно событие, значимое для меня и моей семьи. Маленький граф Владимир Сергеевич, был крещён в церкви, всё моё семейство, а именно мои родители, дед, отнеслось к этому со всей серьёзностью. Его крёстным отцом как я уже и говорил, ранее стал мой компаньон, капитан-лейтенант Вальд Александр Иванович, а вот крёстной мамой записали баронессу Гагарину Марию Николаевну, которая к тому времени уже стала баронессой Юрьевой. По такому случаю Александр Иванович, сделал подарок маленькому графу Владимиру Сергеевичу, подарив тому изумительной работы золотой крестик, на золотой цепочке, который и надели на Владимира в церкви.

Дед на наш с Натали выбор крёстных родителей для Владимира смотрел положительно, он уже давно понял, что всё у нас просчитано наперёд, и ничего просто так мы не делаем. Тем более, что он знал, о том, что вложенные капиталы в столицы империи в типографию, мы с Вальдом делали 50 на 50, в том числе и в развитие этого предприятия. А оно, это предприятие развивалось стремительными темпами, принося его владельцам довольно значительную прибыль. Кстати уже вечером, в так сказать узком семейном кругу, я сообщил о своём решении, о передачи всех своих прав на типографию, своей жене Натали, как основному генератору идей, в этом деле.

Уже в моём кабинете, дед проинформировал нас военных, по поводу ремонта трофейных кораблей - паровая колёсная яхта, будет отремонтирована в ближайший день-два. На неё уже в первую очередь подбирался экипаж со стороны командира 35-го флотского экипажа, капитана 1-го ранга Истомина, а так же тот совместно с дедом, рассматривали вопрос доставки на неё ещё несколько пушек, из тех, что хранились на складах экипажа. Ремонт канонерской лодки несколько затянется, её уже определили на постановку в сухой док, который был на настоящий момент свободным, там необходимо будет заделывать капитально пробоину, ну и сделать необходимый в условиях верфи ремонт, для устранения остальных повреждений. А вот речной монитор, пока оставили на потом, чуть позже его более внимательно осмотрят инженеры верфи и дадут по нему свои заключения. Возможно ли установка на него более мощных паровых машин, к примеру, таких же, как стоят на яхтах "Везучая" и "Удачная"?

В общем, уже в ближайшее время можно рассчитывать только на ещё два боевых корабля, к тому же комплектование которых уже началось, и на третий, в течении месяца.

Кстати к этому делу капитан 1-го ранга Истомин подошёл очень ответственно, да и вообще как было видно с моей стороны, тот практически отошёл от своих дел как командир 35-го флотского экипажа, передав все свои дела своему заместителю. Сам же сосредоточился на вновь скомплектованной, здесь у входа в Днепровский лиман, боевой эскадре, корабли которой, постоянно пополнялись, и нуждались в постоянной заботе. Так же оставалось надеяться, что все эти корабли будут выкуплены Руссийской империей, которая на этот момент очень нуждалась в боевых кораблях именно на Черноморском театре военных действий.

Истомин одновременно отправил в три инстанции, одинаковые бумаги, о происходящем здесь на входе в Днепровский лиман, а именно: в штаб Черноморского флота, в имперское адмиралтейство в столицу, а так же непосредственно самому императору Николаю II. Помимо этого были направлены, прошедшие все инстанции, бумаги на награждение отличившимся в выше перечисленных событиях.

Первым, как это ни странно, отреагировало на бумаги командование Черноморского флота, те уже через десять дней после отправки бумаги в штаб флота, сухопутным путём прислали ни с того ни с сего, командира, на вновь сформированную здесь у Днепровского лимана эскадру, в сопровождении почти десятка морских офицеров. При этом, игнорировав тот факт, что тот же, капитан 1-го ранга Истомин, выиграл две столь значительные для этого региона битвы, одну непосредственно в море, другую у входа в сам лиман. Нет, конечно, о полном игнорировании такого факта, не шло и речи, даже наоборот была прислана бумага выражающая одобрение таким действиям. Но и в ней, в тоже самое время, говорилось о том, что, командиру 35-го флотского экипажа, вменялось в обязанность, принять все меры для оказания помощи вновь назначенному командиру эскадры, для комплектации последней нижними чинами, и оказание любой посильной помощи в других вопросах.

Но это произошло немного позднее, а пока же через несколько дней, лично мне текучка надоела. К тому же в Очаков, пришёл капитан 1-го ранга Истомин, перегнав сюда же, быстро отремонтированную паровую колёсную яхту, которая пришла сюда довольно шустро, намного обогнав следовавший вместе с ней малый пароход. На котором, обычно ходил сам Истомин, там кстати, следовало ещё полсотни нижних чинов.

- Так, на всякий случай, в качестве усиления, - сообщил мне Владимир Иванович, - как тут у нас идут дела? Есть ли новости о противнике?

Новостей у нас не было, противник так и не появлялся пока здесь, что только радовало нас. К этому времени мы уже устранили текущие повреждения, практически на всех кораблях нашей эскадры.

Я доложил начальнику о проделанной на кораблях работе, по устранению полученных повреждений.

При дальнейшем разговоре мы с Истоминым пришли к единому мнению, что именно сейчас выходить эскадрой в Чёрное море на перехват кораблей противника не стоит, но в то же время и бездействовать так нам претило. Именно поэтому, было принято компромиссное решение, всё же выйти в море на трёх кораблях, а именно на паровой колёсной яхте и двух скоростных яхтах "Везучая" и "Удачная", буквально на полсотни миль для разведки обстановки того, что творилось там именно на линиях морского снабжения противника. Именно эти корабли эскадры, в случае встречи с сильным противником, смогли бы спокойно уйти от него, имея ход как минимум 15 узлов.

Кстати, непосредственно на самой, паровой колёсной яхте, Истомин назначил начальником капитана 2-го ранга, одного из своих подчинённых. С чем я, вполне был согласен, там действительно нужен был опытный военный моряк, всё же это корабль большого водоизмещения и с солидным экипажем, да и его четыре орудия имели весьма приличный калибр для этого времени. Тем более, что на борт этой яхты ещё и доставили 6 3-х фунтовых чугунных пушек из артиллерийских запасов флотского экипажа.

Выйти в Чёрное море на разведку решили завтра с утра, а уже сегодня начать готовится, загрузить уголь на корабли, которые выходят, проверить ещё раз паровые машины на готовность к выходу, ну и дополучить необходимое продовольствие.

Выйти решили как можно раньше с утра, как только слегка уйдёт ночь, но ещё не наступит утро, чтобы паровая колёсная яхта сумела пройти фарватер Днепровского лимана по ориентирам. Кстати Истомин предложил дать уже сейчас название для колёсной яхты.

Немного подумав дали ей название сообща - "Керчь".


## Глава 24


Выход произошёл на следующее утро, как и планировали очень рано, едва день стал разгонять ночь, поднятые заранее кочегары прогрели топки кораблей заранее, чтобы к моменту выхода паровые машины держали рабочее давление пара.

Первыми как всегда ушли яхты "Везучая" и "Удачная", забрав на всякий случай на свои борта по двадцать человек нижних чинов, со мной шёл как всегда Вальд. Старшим по охране водного района у входа в лиман оставили командира "Владимира" капитан-лейтенанта Бутакова.

Вот в этом составе, нам было значительно комфортно уходить в море, та же "Керчь", от нас практически не отставала, набрав свой максимальный ход.

В море мы уже находились порядка трёх часов, но пока никакого движения не было замечено.

Мы с Майетом как всегда ушли чуть вперёд, разойдясь веером по ходу движения, для захвата обзора большей площади поверхности моря. Ведь мы могли только наблюдать визуально, ну ещё в помощь нам были бинокли. Так что первым, дымы, заметил наш наблюдатель с "Везучей".

- Справа по курсу, на два часа дым на горизонте, - тут же послышался доклад от наблюдателя.

Естественно мы с Вальдом, вскинули свои бинокли в указанном направлении. Да действительно, на самой кромке горизонта был уже виден дым.

- Сообщить на "Удачную" и "Керчь" об обнаружении, - тут же последовала команда от меня боцману яхты, и далее рулевому, - держать курс на дымы, скорость 14 узлов.

Нагнать всё равно успеем, но при этом хотелось бы, чтобы и "Керчь" от нас не отстала. Уже через час стало видно, что со стороны Турецкого султаната, в сторону полуострова Крым, идёт группа кораблей. По происшествии ещё получаса, стало видно, что это в сторону Крыма движется конвой. Именно так - это шёл конвой, в его состав входило шесть транспортов различного тоннажа, в его охранении было задействовано четыре военных корабля, два паровых корвета и две канонерские лодки. Сами транспорты были тяжело гружены, и в среднем скорость конвоя была 3,5-4 узла.

- Ваше мнение Александр Иванович, - тут же уточнил я, у своего помощника, капитан-лейтенанта Вальда, - как будем действовать? И будем ли?

Тот немного задержался с ответом, но всё же ответил честно, - чувствую, что они нам по зубам, но вот только как это провернуть, пока сказать затрудняюсь.

Лично я, уже видел, как надо было действовать нам, но вместе с тем, пока было ещё время, решил ещё и заняться обучением своего помощника, когда ещё представится такая возможность.

- Какова наша скорость и скорость кораблей охранения? - стал задавать вопросы я своему помощнику.

Скорость мышления у Вальда была просто потрясающая, тот мгновенно уловил суть, куда я клоню и стал выдавать на гора.

- Мы растаскиваем корабли охранения в разные стороны, - тут же стал генерировать идеями Вальд, - а "Керчь", своей крупнокалиберной артиллерией просто и не затейливо топит транспорты один за другим, если же корабли охраны пойдут за ними по одному, оставив два корабля в охране транспортов, то тем хуже для них. Я бы, на месте их начальника конвоя, отправил бы на проверку таких подозрительных кораблей как наши яхты, канонерские лодки, посчитав, этого будет вполне достаточным. Тут главное, не выдавать им на первом этапе наши скорости, чтобы не насторожить их.

- А говорил, что затрудняешься, - тут же заметил я, своему помощнику, - тут главное по полной использовать свои преимущества, особенно те, о которых противник и не догадывается. Рулевой, курс на "Керчь". Сначала согласуем свои действия с командиром эскадры, ну а потом будем действовать.

На "Керчи" стали сбрасывать скорость, когда яхты "Везучая" и "Удачная", приблизились к его борту, около которого показались как сам капитан 1-го ранга Истомин, так и командир яхты "Керчь", а так же группа офицеров из штаба Истомина.

Взяв рупор, я доложил диспозицию относительно конвоя противника, а так же предполагаемые наши действия.

Они были одобрены Владимиром Ивановичем. Тот прекрасно помнил, как мы сработали с теми же двумя канонерскими лодками, эскадры турок, а почему здесь должно быть по-другому, даже если последние будут настороже. Тем более разгром и этого конвоя противника, только укреплял его позиции, а так же неминуемо приближал адмиральские эполеты на его плечах.

После распределения задач, яхты "Везучая" и "Удачная", стали отходить от флагмана эскадры яхты "Керчь", набирая скорость около 17 узлов, пошли в сторону конвоя противника, расходясь в разные стороны.

Уже через время, достаточное для подхода близко к конвою, там-таки отреагировали на то, что с двух сторон к ним приближались корабли с пока неустановленными флагами, боцманы яхт прекрасно помнили предыдущие успехи, именно поэтому, не задумываясь, тут же провернули тот же трюк с флагами, временно перевязав их.

Командир конвоя, всё же посчитал приближение двух кораблей за угрозу конвоя и отдал распоряжение, как и рассчитывал Вальд, как впрочем, и я сам, на канонерские лодки для отражения в случае необходимости угрозы. Сам же сосредоточился на более сильном противнике, который неторопливо приближался к конвою, а именно на паровой колёсной яхте "Керчь".

Уяснив задачу, командиры канонерок "Santa Filomena", "Valiente" (тут хотелось бы ещё раз напомнить уважаемому читателю, что действия этого романа происходят не в нашей действительности, и автор прекрасно знает год постройки этих кораблей в нашем времени - 1859, но в этом времени из-за сильно развитого технического прогресса, данные корабли, были построены ранее, на 8 лет) исполнительно повернули, в стороны угроз конвою.

- Ну, вот и сбываются ваши прогнозы Александр Иванович, - опустив свой бинокль, заметил я своему помощнику, капитан-лейтенанту Вальду.

- Мне вот больше всего непонятно, - задумчиво проговорил Вальд, - сколько раз ещё, они будут наступать на одни и те же грабли?

- А вот это нам пока выгодно, - заметил я, - но уже на следующей войне, если она будет в Европе, таких действий с нашей стороны уже не будет, европейцы учатся быстро, но на такой случай у нас в запасе будут уже другие приёмы, да и другие корабли. Экипажу приготовиться к атаке на канонерскую лодку противника.

Мою последнюю команду тут же продублировал боцман яхты, чтобы меня услышали даже на корме яхты.

Нас уже так же рассматривали в бинокли наши визави, но никто из них не считал подходящий корабль-яхту за достойного противника, ведь единственная пушка на яхте смотрелась не так внушительно, и столь малый по размерам корабль не внушал опасений. Но, тем не менее, артиллерия канонерской лодки, а это была "Santa Filomena", была заряжена и готова дать отпор приближающемуся кораблю, о чём свидетельствовали открытые порты на корабле. Кстати, на тот момент мы двигались со скоростью порядка 12 узлов, не выбиваясь из того образа, который сам навесил на нас наш противник.

Наконец командир канонерки посчитал, что расстояние достаточное и приказал открыть огонь по приближающемуся кораблю.

Как только раздались первые выстрелы со стороны канонерской лодки, я приказал увеличить ход яхты до 18 узлов. Артиллеристы нашего расчёта, пока молчали, пулемётные расчёты яхты, так же пока молча, сопровождали приближавшуюся цель, перемещая в её направлении дула пулемётов.

Уже раздался второй залп со стороны нашего противника, оба снаряда легли примерно в полу кабельтове за нашей яхтой с правой раковины корабля.

Наконец, расчёт нашей пушки, посчитал расстояние нормальным для начала открытия огня, раздался первый выстрел. Он пришёлся с небольшим перелётом за кормой приближавшегося корабля, но вот чего наш противник не ожидал так это то, что практически через пять-шесть секунд раздался следующий выстрел. Так с частотой метронома, наш пушка стала делать свои выстрелы, попав на шестом или седьмом, в цель, взрыв прогремел именно на борту канонерки. Далее попадания участились, в первую очередь наш расчёт старался вывести орудия противника, получилось или нет, сказать было трудно, но, тем не менее, уже через некоторое время выстрелы в нашу сторону прекратились. Командир канонерки, попытался развернуться к нам другим бортом, чтобы задействовать другие свои орудия, но такими своими действиями только усугубил своё положение, по мере разворота корабля, тот получил серию точных попаданий, притом очень болезненных. Наш расчёт прекрасно знал куда стрелять, ну во-первых, борт противника оказался поражён именно в районе, где у того стояло другое орудие, которое кстати так и не выстрелило. Далее, во-вторых, попадание пришлось в кормовую часть, где на возвышенности находилась группа офицеров корабля, потом ещё два попадания прямо в борт корабля под основание дымовой трубы. Именно в этот момент к стрельбе подключились и расчёты пулемётов, вдумчиво пройдясь по верхней палубе корабля.

Наш рулевой и без команды стал сбрасывать скорость яхты, выводя яхту на удобную позицию для артиллерийского расчёта. Тот не подвёл, более шести попаданий в борт в районе ватерлинии поставили крест на этой канонерской лодке, та стала заваливаться на подбойный борт, тем более глухие взрывы внутри неё говорили о том, что машинная команда не смогла вовремя стравить пар, убрав давление в паровой машине.

К этому моменту пулемётные расчёты успели перезарядить пулемёты, их огонь пришёлся как раз вовремя по выскочившим наверх, членам экипажа. Нижние чины, как раз попытались покинуть обречённый корабль, при этом никто из них, и не подумал, хотя бы спустить турецкий флаг на погибающим корабле.

На то действо, что разворачивалось на двух обречённых кораблях, с удивлением смотрел капитан Джованни Ваккасо, командир винтового корвета "Narvaez". Его удивление было в том, что действия этих странно разукрашенных малых кораблей-яхт, были синхронны, но эффект от этого был один и тот же. Два корабля, а именно канонерские лодки "Santa Filomena", "Valiente" он потерял, притом на удивление быстро, почему так произошло он понять и не смог.

Тут хотелось бы только добавить, что именно эти две канонерские лодки "Santa Filomena", "Valiente" были одного типа и построенные на одной и той же верфи, в одном и том же году, и имели они такие параметры. Водоизмещение под 510 тонн, размерность они имели 46х8х2м, паровая машина имела мощность 100 номинальных л.с., позволяя разгонять лодку до скорости 8 узлов, на вооружении эти корабли имели всего лишь две дульнозарядных гладкоствольных орудия калибром в 160-мм и одно орудие так же дульнозарядное гладкоствольное 120-мм. Экипаж кораблей составлял 110 человек. Кроме того эти корабли имели по две мачты и парусное вооружение к ним.

Растерянность длилось всего лишь мгновение, после этого капитан Джованни Ваккасо принялся отдавать указания стоящим около него офицерам, так же шокированным столь быстрой расправой с двумя канонерскими лодками, этими недомерками, - малоразмерными корабликами, которые ни них напали, и теперь с разных сторон, приближающихся к конвою кораблей, который шёл, растянувшись одной колонной.

Так как третий корабль подходящего противника ещё находился далеко, Ваккасо справедливо рассчитывал для начала, разобраться с этими малыми наглыми кораблями, а уж потом встретить подходящий большой паровой колёсный корабль противника.

На ещё один винтовой корвет, а именно на "Casuelo", было передано соответствующее указание, который и направился в сторону своего противника.

Поначалу так и казалось, что маленькие яхты примут и этот бой, но и тут эти странные, но очень вёрткие кораблики в непонятной окраске, опять удивили не только самого Ваккасо, но и командира "Casuelo". Они просто не приняли боя, а увеличив скорость до невероятной, для этого времени 21 узла, пошли в отрыв от корветов, избрав своими целями транспорты конвоя. Притом нацелившись на разные, один на головной транспорт "Restauracion", другой выбрал своей целью "Guerrero", оба этих транспорта имели максимальную загрузку для своих палуб, и были под завязку забиты осадными орудиями, а так же другим артиллерийским имуществом. Вообще транспорты этого конвоя, именно в этот раз, занимались перевозкой трёх тяжёлых осадных артиллерийских батарей. Непосредственно сами орудия батарей, а так же конные упряжки к ним перевозили "Restauracion", "Guerrero". Транспорт "Lealtad", перевозил непосредственно коней для всех трёх батарей. На транспорты "Santa Monica" и "Maria Isabel", были загружены боеприпасы для этих батарей. А на транспорте "Ceres", находились турецкие артиллеристы с батареей.

Построение транспортов же было следующим первым шёл "Restauracion", за ним "Guerrero", третьим был транспорт с людьми "Ceres", четвёртым "Lealtad", пятым и шестым шли "Santa Monica" и "Maria Isabel". Именно последние два транспорта шли с небольшим отставанием, так сказать во избежании "несчастных случаев". В этом мире прекрасно понимали, что такое взрывчатые вещества, и как надо вести себя с ними, а так же меры безопасности при их перевозке, а тут практически два корабля были загружены под завязку. Притом, на том же транспорте "Maria Isabel" был загружен именно порох, а на транспорте "Santa Monica" боевой запас для осадной артиллерии турок.

Я же решил вначале сломать противника морально, а для этого топить корабли противника с первых заходов, очень удачно получилось с канонерскими лодками противника, теперь на очереди были транспортные корабли. Тут недолго думая, я выбрал самые тяжело загруженные и большие корабли противника, а ими оказались "Restauracion", "Guerrero", которые шли первыми.

Капитан-лейтенант Майет же, в атаках ориентировался на меня, он уже прекрасно разбирался, как впрочем, и Вальд, в том, что мы делали, и почему именно так, да и опыт у него был просто громадный.

Оказать нам сопротивление на этих транспортах, были не в состоянии, поэтому мой рулевой без моей команды стал подводить нашу яхту практически к самому борту идущего 4-х узловым ходом транспорта "Restauracion". Времени у нас было не так много, винтовые корветы противника, хоть и двигались с меньшей скоростью, но, тем не менее, могли доставить нам своими немногочисленными орудиями большие неприятности.

Расчёт орудия не подвёл и в этот раз, развив свою максимальную скорострельность, стараясь положить все снаряды, как минимум, в районе ватерлинии идущего корабля. У нас была всего минута-полторы, но, тем не менее, мы в это время уложились. К тому же у самого борта транспорта к веселью подключились и расчёты наших пулемётов, пройдясь не только по верхней палубе транспорта, но и непосредственно по его парусному вооружению. В борту этого транспорта образовалось как минимум пять-шесть пробоин, половина из которых были подводными.

- Не жилец, - прокомментировал очевидный факт, мой помощник, капитан-лейтенант Вальд, - больше получаса он не продержится.

- А вот сейчас, мы будем разбираться уже с корветами, - проговорил я, - но, сделаем это по очереди, зачем пупок надрывать.

После чего стал командовать рулевым, а так же передал указания для расчётов орудия и пулемётов.

Наша яхта "Везучая", неожиданно для корвета, который приближался к нам, пересекла конвой противника, и одновременно с яхтой "Удачная" капитан-лейтенанта Майета, атаковала второй винтовой корвет противника, а именно "Casuelo".

Командир "Casuelo" не ожидал того, что на него нападут с двух сторон, но тем не менее, бой принял, став маневрировать так чтобы можно было вести огонь сразу по двум нашим кораблям.

Но тут мы его опережали, как по скорости движения, так и количеству выстрелов из своих орудий, хоть последние не имели значительного калибра, но этот недостаток был компенсирован скорострельностью, чем не могли похвастаться артиллеристы "Casuelo".

Попадания в винтовой корвет шли с двух сторон и тем самым не давали последнему даже шанса выйти из боя, артиллеристы "Casuelo" сумели сделать всего два залпа, в сам же корвет попало более десятка снарядов, к тому же к его обстрелу подключились и расчёты пулемётов. Именно в этот момент, под воду окончательно ушли тяжело груженные "Restauracion" и "Guerrero", тут уже до самых упёртых имперских испанских военных моряков стало доходить, что в этом бою они победы не получат, тут бы, самим как-нибудь спастись. Жестокие расправы руситов, в этом бою впечатлили всех испанских моряков конвоя. Именно в этот момент все оставшиеся корабли бросились в разные стороны, но более умно поступил капитан транспорта "Maria Isabel", он прекрасно понял, что один единственный выстрел его кораблю в борт и у них никого в живых на борту не останется. Поэтому он стал останавливать транспорт, приказал спустить флаг, всё равно это был флаг Турецкого султаната, а всему экипажу покинуть корабль.

Уходить на всех порах стал и последний винтовой корвет "Narvaez", его капитан Джованни Ваккасо, посчитал необходимым выйти из боя и по приходу в Крым доложить о том, что творится на просторах Чёрного моря.

Но у меня, на уход последнего военного корвета конвоя, особенно после скоротечного боя, было другое мнение. Подав сигнал на "Удачную" "следовать за мной", мы устремились от погружающегося в море "Casuelo", в сторону последнего военного корабля охраны конвоя "Narvaez".

К этому времени подошедшая к месту боя яхта "Керчь" открыла огонь по ближайшему к ней транспорту "Santa Monica".

Каково же было всеобщее наше удивление, когда этот транспорт, после первого же залпа, взлетел на воздух с оглушительным грохотом, раскидывая во все стороны свои обломки.

Командир эскадры капитан 1-го ранга Истомин, тут же приказал перенести огонь на следующий транспорт, который пытался уйти с поля боя, а именно на "Lealtad". На стоявший без движения транспорт со спущенным флагом никто пока внимания не обращал, тем более его экипаж покидал корабль, что только облегчало нам задачу.

Как потом рассказал мне Истомин, у того сердце обливалось кровью, когда догнав "Lealtad", его удалось потопить после нескольких залпов. После чего дошла очередь и до транспорта с названием "Ceres", тот имел не столь внушительные параметры и после двух точных попаданий в один из его бортов он так же стал уходить под воду. Обезумевшие от этого турки, стали прыгать в воду, успевшие спустить несколько шлюпок экипаж, не смог ими воспользоваться из-за тех же турок, которые с полным безумием прыгали в них, тем самым и потопили все из них.

- Ну откуда я знал, что тот перевозил коней? - говорил мне после Владимир Иванович, - знал бы, то сделал бы всё для захвата. А так у меня ещё долго будет стоять ржание, погибающих на транспорте коней. Там их было, наверное, несколько сотен.

Мы же в это время, преследовали последний винтовой корвет противника - "Narvaez", тот уходил от нас полным ходом, развив скорость 8 узлов.

Тут хотелось бы остановиться и немного разобрать, что это был за винтовой корвет. "Narvaez", как впрочем и "Casuelo" были кораблями построенные на одной и той же верфи, по одному и тому же проекту, были новейшими, недавно спущенными на воду корветами (в нашем времени они так же были построены на одной верфи с разницей всего лишь в один год - 1857 и 1858). Имели водоизмещение 720 тонн, размерность 54х8х5м, на них были установлены паровые машины мощностью 160 номинальных л.с., способные развивать скорость до 8 узлов, их экипаж составлял 130 человек, на их вооружении было как и в нашем времени всего лишь 3 пушки, 2 пушки калибром 200мм, и одна 160мм, на кораблях имелись три мачты, с парусным вооружением. Вот такие выверты кораблестроения того времени, корабли относились к классу корветов, а на вооружении имели всего три крупнокалиберных пушки.

Далеко естественно "Narvaez" уйти не дали, но повозится с ним, пришлось порядка получаса, уж сильно тот крутился на одном месте, но тем не менее, многочисленные попадания в него из двух пушек яхт, а так же обстрел корвета из пулемётов сделали своё дело, и этот корабль пошёл на дно, но тем не менее надо отдать должное, тут экипаж так и не спустил флаг на корабле.

Дождавшись когда "Narvaez" уйдёт полностью под воду, только тогда я дал команду уходить к яхте "Керчь", та в это время находилась около последнего транспорта конвоя противника, перекинув туда порядка тридцати человек из своего экипажа, в основном из боцманской команды. Осторожный Истомин, сначала выяснил у экипажа этого транспорта, который отходил от него на шлюпках, все обстоятельства столь быстрого покидания транспорта, а уж потом, подойдя к нему на несколько кабельтовых, отправил туда две шлюпки из экипажа "Керчи".

Естественно при столь чудовищной нехватки пороха в Руссийской империи, никто и не думал об уничтожении столь ценного транспорта, наоборот все были единодушного мнения, что именно этот транспорт любыми путями, необходимо целым привести в Очаков.

Пока на трофейном транспорте "Maria Isabel", ставили паруса, мы подошли к борту яхты "Керчь" для выработки дальнейших действий. Тут все командиры кораблей были едины в мнении, что пора возвращаться назад в Очаков, все посчитали, что этот выход очень и очень удачным, особенно радовались обстоятельству захвата транспорта молодые офицеры, ведь им будут положены призовые за захват. А уж как, к этому относится капитан 2-го ранга барон Вяземский, все знали прекрасно, тот рассчитывается сразу же и быстро, притом так, что все остаются довольными этими самыми призовыми.

Очень довольным выглядел и сам капитан 1-го ранга Истомин, опять полная победа и тут так же можно рассчитывать на награды, за этот выход.

Вальд так же был доволен, что хоть один транспорт, но захвачен особенно, такой как этот, проблем с продажей пороха никто не видел, заберут мгновенно, как только узнают, что на борту приза, да и сам приз, стоил хоть и небольших, но денег, тем более, на его борту обнаружили в каюте капитана судовую кассу, хоть и небольшую, но всё же.

- Ну вот, всё как я и говорил, - проговорил я Вальду, когда наша эскадра возвращалась назад в Очаков, - награды и звания для нас, конечно сейчас под вопросом, но вот денег, с этой компании, мы заработаем точно, особенно на таких выходах. И всё заметь, Александр Иванович, на законных основаниях.

- Полностью с вами согласен, Сергей Сергеевич, - согласился Вальд, - вы ж у нас "Везунчик", ну и нам около вас, тоже перепадёт. Мне и капитана 2-го ранга, по выходу хватит, лишь бы капиталы были.

Время поговорить на обратном пути было много, наша эскадра подстраивала свой ход, под ход захваченного транспорта, а тот шёл не более 5 узлов, тем более наша группа ушла немного в сторону, чтобы на своём обратном пути никого не встретить, уж слишком нам достался ценный приз.

Ближе к вечеру, отправили вперёд на разведку яхту "Удачная", чтобы она посмотрела, что твориться в районе входа в Днепровский лиман, к которому мы и приближались. Ещё через несколько часов вперёд выдвинулась и моя яхта "Везучая", но как оказалось, мы волновались напрасно, у входа в лиман пока было спокойно.

На входе в лиман на дежурстве находился тендер "Свет", с которого все без исключения рассматривали проходящий мимо них транспорт, с пока ещё не поменянным названием "Maria Isabel", капитан-лейтенант Смирнов уже знал все подробности о нашем выходе, успел расспросить об этом Майета.

Для проводки через фарватер призового транспорта, мы не стали рисковать, а заблаговременно вызвали на него лоцмана, который и успешно провёл транспорт фарватером, следом за ним практически вплотную шла яхта "Керчь", наши же с Майетом яхты ушли вперёд, опередив остальные корабли минут на 20-ть.


## Глава 25


В порту Очакова, нас с нетерпением ждала целая делегация, во главе её я рассмотрел коменданта Очакова, генерал-лейтенанта барона Кнорринга, моего деда и папа́, оставшегося за старшего морского района капитан-лейтенанта Бутакова, а так же всех свободных от службы офицеров с кораблей, которые базировались здесь в Очакове.

По всей видимости, им уже сообщили из крепости Очакова, что с нами всего лишь один приз и тот парусный корабль.

На причале среди собравшихся, шли оживленные разговоры. В первую очередь недоумевал капитан-лейтенант Бутаков, прекрасно знавший, как я отношусь к парусным кораблям, что может быть ценного в этом не очень большом старом транспорте, который только-только, начал входить в акваторию порта. Мы пока не приближались к причалу, дождавшись, транспорт на входе в порт, я отправил Майета, чтобы он указал для него место на рейде порта, подальше от всех кораблей, которые здесь находились, а сам встал на его охрану. Только после этого направился к причалу, около которого обычно стояла яхта.

Мне даже сойти нормально не дали.

- Сергей Сергеевич, - тут же насел на меня комендант Очакова, генерал-лейтенант барон Кнорринг, - удовлетворите наше любопытство, для чего вы притащили сюда этот парусный корабль?

- На продажу, разумеется, Роман Иванович, - ответил я ему, - вот вам и первому, я предложу купить его.

- Да зачем мне это старьё, тем более парусное, - удивился барон Кнорринг, - куда я его дену?

- А груз не интересует? - задал я следующий вопрос барону Кноррингу.

- Так там что, опять пушки? - тут же оживился барон Кнорринг, который к тому же что являлся комендантом Очакова, был ещё и старшим начальником, над всеми артиллерийскими частями, в этом регионе.

- Да нет, пушки потоплены вместе с людьми, повозками, лошадями, снарядами, - пожав плечами, ответил я.

- На призовом корабле, порох, - тут же выдал своё заключение, стоявший рядом капитан-лейтенант Бутаков.

- Порох? - мгновенно отреагировав на это слово, барон Кнорринг, даже как мне показалось, подскочив на месте, - почему вы сделали такие выводы, Григорий Иванович?

- Да тут всё просто, - усмехнувшись, сказал командир фрегата "Владимир", - сами посудите. Сергей Сергеевич, только что сказал, что пушки потоплены вместе с людьми, повозками, лошадями, снарядами. А тут приведя в порт Очакова парусный корабль, ставит его отдельно, вдалеке от всех, да ещё приставив около этого корабля, в качестве охраны, одну из своих яхт. Вон видите, на ней даже постоянно дежурит один из пулемётных расчётов, около своего пулемёта. К чему бы такие меры предосторожности? Как думаете, Роман Иванович?

- Это правда, Сергей Сергеевич, - живо повернувшись ко мне, спросил у меня барон Кнорринг, - на этом корабле порох?

- Григорий Иванович, как всегда прав, - ответил я коменданту Очакова, - он всё точно подметил, на этом корабле, действительно находится около 37,5 тысяч пудов пороха.

От этой новости, генерал-лейтенант барон Кнорринг, пришёл в сильное возбуждение, ну ещё бы, ведь порох это его головная боль, его постоянно не хватает. Кстати на именно эту войну Руссийская империя выделила всего лишь 35 тысяч пудов пороха, помимо тех запасов, что уже были на территории Крымского полуострова и на побережье Чёрного моря, при этом, выгребав его, откуда только можно, ведь и предыдущая война его потратила, так же значительное количество.

- Сергей Сергеевич, - тут же возбуждённо проговорил он, - я покупаю весь этот порох, деньги за него будут позже, но они будут, это точно. Я сам, выступлю гарантом этой сделки, ещё и письмо напишу императору по этому поводу, уже сегодня оно будет срочно отправлено в столицу, где я попрошу выделить на это деньги, в не очереди. Вы же понимаете, что пушки решают всё на войне, а не после неё.

- Ну, если сойдёмся в цене, то почему же не продать, - согласился я, с бароном Кноррингом.

- Я думаю, что по цене, мы с вами придём к обоюдовыгодному соглашению, - успокоил меня Роман Иванович, глаза которого блестели от возбуждения, ну ещё бы, он же сейчас практически решил самый болезненный для себя вопрос с поставками пороха, - ведь ранее по артиллерии, мы же договорились с расчётами нормально?

- Да, - согласился я, - по артиллерии, мы вопрос решили обоюдовыгодно. Дед, а этот транспорт можно ли пристроить где-нибудь в Николаеве, какому-нибудь купцу?

- Всё имеет свою цену, на определённом этапе времени, - неопределённо ответил мне дед, - но пробовать уже надо сейчас, для начала перегоним его действительно в Николаев, там поспокойнее во время войны, постоит пока на нашей верфи, ну и покупца ему, искать потом уже можно будет.

После чего все мы стоящие, сначала около моей яхты переместились чуть в сторону по причалу к тому месту, где должна швартоваться яхта "Керчь".

К этому моменту, около причала стала швартоваться яхта "Керчь", после чего с ней сошла группа офицеров, во главе с капитаном 1-го ранга Истоминым.

На них тут же насели собравшиеся здесь же офицеры, все хотели услышать, как прошёл этот выход в море.

Естественно, Истомин, рассказал об этом выходе в море, со всеми подробностями.

- Так вы что, выходит в море уничтожили целый осадный полк тяжёлой артиллерии? - удивлённо переспросил генерал-лейтенант барон Кнорринг, - ведь три батареи в этом случае и составляют полк. А таких полков у турок всего несколько, на пальцах одной руки, пересчитать можно.

- Наверное, так и есть, - согласился капитан 1-го ранга Истомин, - вам, Роман Иванович, виднее, вы ж у нас в армии по артиллерии выступаете.

Меня же в это время в сторону отвёл барон Кнорринг, как я догадывался, ему не давал покоя порох на корабле, который мы захватили. Тот тут же стал согласовывать со мной вопросы, связанные с его продажей, чтобы уже с завтрашнего дня как можно быстрее начать вывозить его из порта.

Для начала мы согласовали цену на порох за пуд, потом согласовали вопрос разгрузки и вывоза пороха из порта с соблюдением мер безопасности, ведь никто не хотел, чтобы люди и корабли пострадали в случае непредвиденных обстоятельств. Как заверил меня Роман Иванович, на начальном этапе он сам будет присутствовать при разгрузке, к тому же назначит на это мероприятие несколько своих артиллерийских офицеров, из своего штаба, чтобы те взяли вопрос безопасности, под свой жёсткий контроль.

В общем, решили и этот вопрос, после чего я наконец, вместе со своими родными, поехал в особняк, Вальд же после прибытия сразу же поехал за деньгами в особняк, чтобы уже сегодня рассчитаться хотя бы с экипажем яхты "Керчь" а так же с её офицерами, и офицерами штаба Истомина, которые согласились подождать один час, ради такого дела, как получение призовых денег, до них уже довели суммы, которые будет получать каждый офицер. Естественно командиру яхты и самому Истомину, суммы были несколько иные, чему в тихую, в первую очередь радовался капитан 2-го ранга - командир яхты "Керчь".

Уже со следующего утра в порт генерал-лейтенантом бароном Кноррингом было пригнано две роты пехоты, одна частично в качестве охраны, было отцеплено значительный участок в порту у причала, к которому на буксире портовой пароходик подтащил наш приз. Значительная же часть солдат, из этих рот, встала на разгрузку непосредственно самого пороха. Для перевозки пороха был задействован целый обоз телег из ближайшего артиллерийского полка, подчинённого непосредственно генерал-лейтенанту барону Кноррингу, сам непосредственно порох, был вывезен в рекордные несколько дней, после чего этим призовым кораблём, занялся мой дед, его он за сутки подготовил и перегнал в Николаев, на верфи клана.

Капитан-лейтенант Вальд уже на следующее утро рассчитался со всеми, из экипажей моих яхт, а так же сделал необходимый взнос империи и клану Вяземских.

Мне же в это время было не до радости за столь удачно прошедший выход, так как у нас военных моряков, которые защищали вход в фарватер Днепровского лимана, появилась "серьёзная проблема". А именно, из штаба Черноморского флота, для управления ещё не выкупленными кораблями эскадры, прибыл новый командир эскадры, вместе с группой офицеров из восьми человек.

Как только я заметил среди этой группы офицеров прибывших с новым командиром эскадры, капитана 2-го ранга барона Юдашева, с которым уже имел конфликт, и который был родственником начальника штаба Черноморского флота, то понял, что и с этим вновь прибывшим "командиром эскадры" дела обстоят плохо, для нас.

Да это уже было видно, по его внешнему виду, последний, представившись капитаном 1-го ранга графом Орловым Николаем Алексеевичем, даже когда представлялся капитану 1-го ранга Истомину как старшему здесь и сейчас, говорил неохотно, цедя каждое слово через нижнюю губу.

После представления, он передал предназначенный для командира 35-го флотского экипажа пакет из штаба Черноморского флота.

По мере чтения письма у капитана 1-го ранга Истомина лицо вытягивалось от удивления, но, тем не менее, тот дочитал письмо до конца и только после этого заговорил.

- Скорее всего, в штабе Черноморского флота, не так внимательно прочитали моё донесение, - начал говорить капитан 1-го ранга Истомин, - я там чётко указал, что на настоящий момент, все выше перечисленные корабли, взяты призами и являются частной собственностью, капитан 2-го ранга барона Вяземского, Сергея Сергеевича. До тех, пор пока не будут выкуплены Руссийской империей, а это непременное условие, при продаже этих кораблей, тем более, что тот же барон Вяземский, согласился на это, ведь идёт война. Я дал ему такие гарантии, если же я их нарушу, то и сделка так нужных нам военных кораблей, может сорваться, и барон будет в своём праве. Пока же эти корабли, ещё не выкуплены империей, так что, увы, вы ими командовать не можете, но как только империя их выкупит, то тогда другое дело, эта бумага-приказ, из штаба флота, будет иметь силу.

- У меня есть приказ по штабу флота, принять под своё управление сформированную здесь эскадру, - капитан 1-го ранга граф Орлов, продолжал говорить через губу, даже с равным с ним по знанию, Истоминым, - и я это выполню. Кроме того, у меня есть указание, на выход в море, на перехват вражеских кораблей, как можно быстрее и это я, тоже сделаю.

Капитан 1-го ранга граф Орлов Николай Алексеевич, дураком не был, но как правило, выгляд, имел именно такой, так было проще продвигаться по службе, когда надо он кардинально менялся, и мыслил и говорил так, что все кто общался с ним были в восторге, это как правило срабатывало, и он преодолевал очередную служебную ступеньку. Ему-то оставалось всего преодолеть одну ступень и вожделенное звание "контр-адмирал" будет его. Всего-то надо выйти во главе эскадры в море, встретить противника и вырвать у него любую, но победу. Как говорил ему контр-адмирал граф Романов, начальник штаба Черноморского флота, на него, тут же пойдёт бумага в столицу империи, с просьбой присвоить за "заслуги" внеочередное звание "контр-адмирал", тем более его поддержат в Адмиралтействе империи, есть кому. Но вместе с тем, ему не сказали, что здесь есть проблема, и как её решать, написанный приказ по штабу флота действительно был обтекаемый, прибыть, принять, выйти в море, победить, прийти, доложить по команде, и всё. С одной стороны он понимал НШ ЧФ, контр-адмирала графа Романова. У того, просто не было в подчинении лишней эскадры, все которые входили в состав флота, уже возглавляли давно проверенные люди. Но, как только пришло сообщение, о захвате такого количества кораблей и формировании на базе 35-го флотского экипажа боевой эскадры, тот тут же вспомнил о нём, отправив сюда, ведь такая "просьба", поступила от одного из высших сановников империи, очень близкого к императору, и она не предполагала отказа. И вот сейчас, он мысленно оценивал ситуацию, в которую попал, или его загнали, это как посмотреть на эту ситуацию. С одной стороны, капитан 1-го ранга Истомин прав, прав на все 100%, есть тут конечно непонятные моменты, первое, почему его не предупредили, что эта эскадра ещё не выкуплена, до сих пор империей? В таком случае, он бы в обязательном порядке взял бы заверенные командованием флота бумаги, что та выступает гарантом выкупа всех боевых кораблей, за фиксированной ценой, на момент вручения бумаги. Такие бумаги он, конечно же, получит из штаба Черноморского флота, но вот как раз времени у него нет, и он это просто ощущал своим фирменным чутьём. А с другой стороны, ему почти в открытую, сказали, что это, его последний шанс и когда будет следующий, неизвестно, да и будет ли он вообще. Война ведь идёт на всякий случай, а тут сиюминутно происходят всевозможные изменения, в том числе и возможно и не в его пользу.

Он бы сам сделал, точно так же если была бы у него такая же ситуация, - сначала деньги, потом корабли и только так. Но вот только как же, теперь поступить ему. Ведь действительно, это может быть и последний шанс для него, всегда впоследствии может что-то случится такое, что поменяет все его планы, он и сам проделывал такое не раз, ну или создавал такую ситуацию другим. А теперь это же случилось с ним, и как ему поступить. Конечно, выход из этой ситуации есть, это взять всю ответственность на себя, и впоследствии, блестяще выиграть первый же морской бой, а потом уже как говориться "на коне", разбираться с этой проблемой. Между тем и "проблема", которая встала между ним и очередным высоким воинским званием, тоже значительная, сам барон Вяземский Сергей Сергеевич, герой прошедшей войны на море с Ютландией, и действительно грамотный офицер. К тому же, этот человек, как и он сам, относится к высшему свету империи, и это так же нельзя сбрасывать со счетов. Конфликт, если он и будет, конечно же уладят главы кланов между собой, но в этом случае, его клан потеряет много денег и уж тогда точно, можно поставить на его карьере большой крест, а деньги, он будет возвращать клану может и пожизненно, пока не отдаст всё до копейки и авторитета в клане, у него уже не будет такого.

А решать надо сейчас, он граф Орлов, нутром чувствовал, как уходит такое драгоценное время, а ему надо определяться в этой ситуации, но вот как?

В последний момент, он всё же решил рискнуть, своей интуицией чувствовал, что именно так надо сделать.

Тут надо было заметить, что всё это происходило в присутствии всех командиров кораблей, которые базировались в порту Очаков, на этом, как ни странно настоял сам капитан 1-го ранга граф Орлов, там же помимо нас, присутствовали, и офицеры которые с ним прибыли.

- Я настаиваю на передаче в моё распоряжение, согласно указания штаба флота, кораблей эскадры, - решительно проговорил капитан 1-го ранга граф Орлов, при этом повернувшись ко мне, - мне очень жаль, Сергей Сергеевич, что так получилось, но я не вижу другого пути, чтобы выполнить порученное мне дело.

- В таком случае мы встретимся с вами в суде, - спокойно констатировал я, - и сразу предупреждаю, что счёт за моральный ущерб, будет большой.

Видя такое дело, к разговору подключился и мой начальник, капитан 1-го ранга Истомин, - в таком случае, Николай Алексеевич, попрошу то, что вы сказали оформить бумагой, за своей подписью.

Владимир Иванович, прекрасно понимал, кто выиграет в этом конфликте, и потому, не желал быть в него втянутым. Всё же, что он думает, о начальнике штаба Черноморского флота, который подписал бумагу-приказ, он тому выскажет лично, но чуть позже, война же. Сейчас же ему было просто жалко барона Вяземского. Действительно с ним все поступали так, чтобы просто отбить у него охоту продолжать военную службу, после отработки своего долга дворянина. Хотя сам с окружающими он поступал порядочнее всех остальных вместе взятых, особенно тех которые его, командира флотского экипажа окружали и входили в его штаб.

Надо отдать должное, в это самое время, капитан 1-го ранга граф Орлов, писал бумагу, которую потребовал от него Истомин, хотя именно на такое развитие событий, он до конца не рассчитывал.

Я же собирался уходить, мне здесь делать было нечего, я же в конце концов командир отряда тендеров, и кроме того ответственный за охрану водного района на входе в Днепровский лиман. Кроме того, у меня, было ведение, по этому вопросу, хоть и быстрое, тем не менее, я знал, чем закончится этот выход, во главе которого будет стоять, капитан 1-го ранга граф Орлов. Чуть позже я переговорю с капитан-лейтенантом Бутаковым, по поводу его действий, а так же отдельно с командирами "Днепра" и "Херсона", лейтенантами Андреевым и Заблоцким. Командира яхты "Керчь", я не знал, так что предупреждать не буду, как и с командирами канонерских лодок, которые здесь находились, а так же с той канонерской лодкой, которая подойдёт сюда, через несколько часов из ремонта. Кстати на неё командиром, и помощником назначат двух офицеров, которые прибыли с Орловым. Эта канонерская лодка хоть и не с полным составом, так же войдёт в состав боевой эскадры.

В это время, капитан 1-го ранга граф Орлов, стал отдавать распоряжение о подготовке к выходу кораблей эскадры, уже завтра с утра. В эскадру вошли: броненосный фрегат "Владимир" - флагман эскадры; паровая колёсная яхта "Керчь" - как быстроходный разведчик; а так же пароходы "Днепр" и "Херсон"; две канонерские лодки захваченные целыми и невредимыми, а так же через несколько часов, подошедшая канонерская лодка, действительно пришедшая из Николаева из ремонта.

Я же в течении нескольких часов, успел переговорить сначала с капитан-лейтенантом Бутаковым, а потом с лейтенантами Андреевым и Заблоцким, каждому из них я рассказал, как я вижу их действия на боевом выходе.

Мои подчинённые выслушивали меня очень внимательно, ведь они уже давно поняли, что все мои действия, всегда направлены на победу, так, по крайней мере, было до этого. Каждый из них пообещал крепко думать, прежде чем принимать какие-то решения на море, в ходе боевого выхода, если там произойдёт морской бой.

Уже после всех моих подчинённых, у меня состоялся разговор и с капитаном 1-го ранга Истоминым. Владимир Иванович, естественно волновался за дальнейший ход событий, он прекрасно понимал, чем закончится этот спорный вопрос в суде, если до него дойдёт, но вместе с тем, его так же волновал вопрос боевых кораблей, которые входили в состав эскадры. Ведь у меня теперь были законные основания отменить, эту продажу, в любой момент.

- А для чего мне это нужно? - задал я встречный вопрос, - куда я дену эти корабли, к примеру, через год? А вот деньги с них, мне вполне подходят, тем более я уже понёс по ним затраты, выплатив призовые деньги, как офицерам, так и нижним чинам и не малые. А граф Орлов, заплатит мне ещё и материальный ущерб, за свои действия.

Такой мой ответ, немного успокоил Истомина, именно в этот момент и поступил доклад, к Истомину, что в порт Очакова входит канонерская лодка, которую отправили в ремонт в Николаев.

Её приходу в первую очередь обрадовался именно капитан 1-го ранга граф Орлов, ведь как ни как, а его эскадра усилится, на ещё один боевой корабль.

Меня же, приход канонерской лодки из ремонта сюда, в порт Очакова, только убедил в том, что видение, которое было мне, подтвердится, и уже в ближайшие время. А вот оно-то, и было не очень хорошим, Руссийская эскадра, которая выйдет в море, потеряет три корабля из своего состава, и это только как минимум, если бы не принятые мною меры, а именно разговор и капитанами кораблей "Владимир", "Днепр" и "Херсон", то и возможно мы потеряем ещё больше кораблей. Очень надеюсь, что Бутаков, Андреев, Заблоцкий, всё сделают правильно, в предстоящем морском сражении.

Больше в порту Очакова, в этот вечер было делать нечего. А уже на следующее утро, когда мы - я, Вальд и Майет прибыли в порт, сформированная эскадра в составе броненосного фрегата "Владимир", яхты "Керчь", пароходов "Днепр" и "Херсон", а так же трёх канонерских лодок, уже вышла в Чёрное море, предварительно взяв на борт канонерских лодок лоцманов для прохода через фарватер.

В это же время в порту появился и капитан 1-го ранга Истомин, который в последнее время квартировал в Очакове, так же снимая номер в гостинице, где проживали и остальные офицеры с кораблей.

Уже по внешнему виду Владимира Ивановича, было видно, что и он, от этого выхода эскадры в море, не ждёт ничего хорошего.

Предложил Владимиру Ивановичу выпить кофе, на что тот согласился, расположились на яхте "Принцесса", там-то нас через четыре часа и нашёл имперский курьер, в чине подпоручика, вернее будет сказано, капитана 1-го ранга Истомина, командира 35-го флотского экипажа. Прибыл он из самого Санкт-Павелбурга, с пакетом от самого императора Николая II, который и вручил адресанту.