# Вампирские сказки о любви. Книга 2 "Лживая птица счастья" Часть 2 - 115

Светлана Александровна Борисова

25... ... ...

***

Когда они вернулись с прогулки, мадам Иветта, недавно появившаяся у них домоправительница, рассыпалась в комплиментах, мол, она ещё не встречала такой красивой пары и завздыхала, вспоминая свою молодость. Несмотря на болтливость, женщина успевала везде и всюду - обед был готов, дом блистал чистотой и порядком. Накрывая на стол, она не умолкала ни на минуту и поведала новым хозяевам историю своей жизни, но они были не в претензии. Жизнерадостная домоправительница пришлась по душе даже Нику, хотя, делясь впечатлениями с Мари, он заметил, что мадам Иветт не мешало бы слегка укоротить язык.

***

Когда домоправительница ушла, и они остались одни, Ник сказал, что выполнил обещание и сегодня вечером они идут на представление Cirque du Soleil и, в общем-то, им пора собираться. Пока Мари радовалась желанному развлечению, он смерил её критическим взглядом и понял, что, ностальгируя по прежним временам, основательно запустил ситуацию. Девушка вернулась к прежним вкусам и по возвращении домой переоделась в ядерно-жёлтую бесформенную футболку, полосатые шорты арбузной расцветки и розовые домашние тапочки с помпонами.

- В чём дело? - забеспокоилась она, заметив его недовольную гримасу.

- Опять накупила всякой дряни, смотреть страшно. Хорошо, что я не стал полагаться на твой плебейский вкус, - беззлобно проворчал Ник.

- Неправда ваша, дяденька! Я старалась брать вещи от известных кутюр, - обижено проговорила Мари. - Ну-ка, покажи, что ты там купил! - не выдержала она. - Ведь ты купил, да?

- Естественно, иначе пришлось бы сдавать билеты.

Ник принёс большую нарядную коробку и она, сняв крышку с элегантным атласным бантом, вынула шедевр портняжного искусства, завернутый в тончайшую папиросную бумагу. Отстранив платье от себя, она смерила его оценивающим взглядом.

- ОК, годится, - наконец сказала она и бросила на ходу: - Один момент. Я в ванну.

Несмотря на обещание, девушка не слишком спешила и Ник успел переодеться в вечерний костюм. Чтобы скрасить себе ожидание, он взял старинный хрустальный бокал и удовлетворённо кивнул, обнаружив, что тот абсолютно чист. "Что ж, в таком случае мадам Иветт останется при своём языке. Добросовестным слугам простительны некоторые слабости, да и Мари расстроится: ей явно нравится болтовня старушки". Он подошёл к бару и достал початую бутылку вина. "Фу, гадость! - поморщился он, сняв пробу, и глянул на этикетку. - Понятно, алин притащила очередную гадость в дом. И откуда только это в ней? Вроде бы и по матери, и по отцу чистопородная аристократка, а вкуса ни на грош..."

Треск ткани заставил его обернуться.

- Вот, крейд! Зачем ты испортила такое красивое платье?

- Терпеть не могу длинных балахонов, к тому же нужно быть проще, это же цирковое представление, - спокойно сказала девушка и прищурила глаза, примеряясь к злополучному платью. - Как думаешь, может, ещё немного оторвать, чтобы было чуть повыше колен?

- Сама решай, - усмехнулся Ник. - В общем-то, теперь уже без разницы, всё равно платье безнадёжно испорчено. Бедный портной. Он так старался угодить, - заметил он.

- Какой портной? - рассеяно спросила Мари, и он назвал имя известнейшего кутюрье, шьющего исключительно для сильных мира сего.

- Если месье будет расстраиваться, скажи, что ты здесь ни при чём, и это я та злыдня, что испортила его труды.

Приложив платье к себе, девушка всё же оторвала ещё часть подола и отправилась в свои комнаты. Пока она готовилась к выходу, Ник открыл сейф и достал драгоценности.

- Выбирай, - сказал он, положив их на туалетный столик, за которым Мари наносила вечерний макияж, и добавил: - Только не вздумай что-нибудь отламывать; тут есть фамильные вещи Дома Лета, за их порчу полагается смертная казнь.