# Магия крови. Инкуб - 1 - 14

Светлана Александровна Борисова

11.41, 01.58

## ГЛАВА 5


## Новоявленные Ганзель и Грета на прогулке


Чтобы не терять время и деньги, Юлиан и Цветанка решили прогуляться до лесочка, где после нападения разбойников были припрятаны их походные вещи. Некоторое время они шагали молча. Несмотря на слова ведьмы, девушка до сих пор чувствовала себя не в своей тарелке. Она прокручивала в уме воспоминания детства и её всё больше одолевали сомнения: слишком уж Миланика отличалась от остальных женщин, что жили в Ладуни. И дело было не столько в её необычной внешности и повадках - к счастью, род Медуницы были многочисленным родом, и сельчане вели себя миролюбиво - самые её странности, о которых не знал даже Ивин, начинались тогда, когда он уезжал по делам, и она оставалась одна с детьми.

Вот тут-то с неё и слетала маска образцовой хозяйки. Нарядившись, как богатая дама, Миланика целыми днями слонялась по дому и тихо вздыхала или, смеясь и кокетничая, разговаривала с невидимыми собеседниками. Правда, когда дети подросли, это случалось всё реже и реже. Теперь, в отсутствие отца, она учила их танцам и тому, что называла хорошими манерами; а ещё она рассказывала им страшные сказки о мертвецах-кровопийцах, но чаще всего они были о злой королеве-колдунье, которая не любила свою дочь и всячески измывалась над ней и своими несчастными подданными. Рассказывая о ней, Миланика горько плакала, и дети начинали хныкать вслед за ней. Но как только начинался хоровой плач, она сразу же утирала слёзы и, тормоша малышей, затевала весёлые игры, и вскоре по всему дому звенел заливистый детский смех.

Мать прощала им любые шалости. Единственно, чего она не переносила - это пение. Слыша его, она сразу же уходила прочь. И обидней всего от этого было маленькой Цветанке, которой люди говорили, что она поёт как ангельская пери. И лишь Миланика, заслышав чудесный голос дочери, хваталась за голову и кричала, чтобы она прекратила терзать её душу. Девочка не хотела огорчать свою горячо любимую мать и постепенно отучилась петь, даже наедине с собой.

Но то, что сейчас беспокоило девушку, начиналось тогда, когда отлучки главы семейства приходились на полнолуние. С наступлением сумерек Миланика всё чаще металась по дому и, что-то невнятно бормоча, дико сверкала глазами. Кода напуганные дети начинали плакать, она выскальзывала на улицу и возвращалась лишь под утро - спокойная и довольная. Как-то раз Цветанка решила проследить за матерью, но не смогла угнаться за ней. Она скрылась в лесу и, вернувшись, сразу же сняла с себя одежду и взялась за стирку; но девочка заметила, что вода в корыте окрасилась в красный цвет.

Цветанка не хотела думать, что это означает, но после того как она узнала о том, что её мать родом из Ночного королевства, ей было уже сложно отмахнуться от тех мыслей, которые поневоле возникали в её голове.

Заметив, что спутница приуныла, Юлиан некоторое время посматривал на неё, а затем протянул руку и ободряюще сжал её узкую ладошку. Он видел, девушку что-то беспокоит, но ни о чём её не расспрашивал, ожидая, когда она сама доверится ему и всё расскажет.

По дороге им попался небольшой мостик. Дойдя до его середины, юноша облокотился на перила и посмотрел вниз. Сквозь прозрачную воду спокойной речки просвечивала разноцветная галька, а на тёплом мелководье, насквозь пронизанном солнечными лучами, плавали стайки юрких мальков. Всё это живо напомнило ему самую счастливую пору детства, которая в его памяти была неразрывно связана со временем, проведённым в деревне у бабушки Антонины Марковны.

Юлиан повернулся к девушке.

- У тебя не завалялось немного хлебных крошек?.. Нет? Ну, и ладно. - Он лёг на перила и заглянул под мост. - Ух, ты! Гляди, какая здоровенная рыбина прячется за камнем. Жаль, что нет удочки.

Видя, что он увлёкся и всё сильней наклоняется к воде, Цветанка поспешила поймать его за куртку и потянула назад.

- Слазь, а то свалишься! - сказала она, обеспокоенная тем, что речка мелкая и он может упасть на камни.

Когда Юлиан внял её предупреждению, девушка успокоилась и облокотилась на перила рядом с ним. Видя, что он пребывает в благодушном настроении, она не утерпела и завела разговор о матери - мол, неужели ему всё равно, что она из Ночного королевства?

- Не вижу в этом трагедии, - юноша лукаво улыбнулся. - Боишься, что я тебя брошу из-за клыкастой матушки?.. Ладно-ладно, не грузись! Я же пошутил, - он проницательно глянул на Цветанку. - В твоей матери было нечто такое, что теперь тебя беспокоит? Ты потому приставала к ведьме?

- Да, - созналась она и, собравшись с духом, рассказала ему о странностях Миланики.

- И это всё? - хладнокровно поинтересовался Юлиан, когда она замолчала и уставилась на воду, не смея взглянуть на него.

- Разве этого мало? - ожидая неминуемого приговора, Цветанка наконец осмелилась посмотреть на юношу и растеряно захлопала глазами, когда тот фыркнул, а затем не выдержал и рассмеялся.

- Ох уж, эти вампирские страсти-мордасти! Цветик, не будь дурочкой. По себе знаю, что на селе ничего не утаишь. Будь твоя мать вампиром, обязательно поползли бы слухи.

- А вдруг она была очень осторожна и специально не трогала наше село и окрестности?

- Не забивай себе голову всякими глупостями. Ерунда всё это! Ни ты, ни твоя мать не вампиры, - Юлиан нетерпеливо потянул её за собой. - Идём быстрей, а то ещё кто-нибудь доберётся до наших вещичек.

Они прошли по просёлочной дороге, а затем наугад свернули на одну из тропинок. Спустя некоторое время девушка всё же не утерпела и вернулась к прежней теме.

- Почему? - спросила она, глядя себе под ноги. - Почему ты уверен, что я и моя мать не вампиры?

- Всё никак не успокоишься? - Юлиан насмешливо фыркнул. - Ты-то чего переживаешь? Это мне нужно бояться. Вдруг однажды ты набросишься на меня и выпьешь всю мою кровушку до капельки! Придётся теперь на ночь укутывать шею шарфом.

Он шкодливо покосился на девушку и состроил страшные глаза.

- У-у!.. Берегитесь, люди! Рядом со мной страшный-престрашный вампир! У-у!

- О Аллах!.. Не шути такими вещами! - испугалась Цветанка. - Тебе смешно, а я на самом деле боюсь.

- Чего? - снисходительно вопросил юноша. - Ведь Аделия сказала, что ты человек, а не вампир. Ну-ка колись, что ещё тебя смущает.

- Не знаю, - девушка замялась. Она не хотела говорить о странных вещах, которые происходили с ней в последнее время: о зове, звучащем в ночи; о странном притяжении луны; об ужасных снах, которые пугали её наяву. Перед собранием она как раз собиралась поговорить с ведьмой, чтобы та посоветовала ей, как избавиться от видений и теперь тихо радовалась, что не успела этого сделать.

- Скажи, ведь в вашем представлении вампиры это мертвецы. Так? - спросил Юлиан.

- Так, а что?

- Цветик, подключи мозги! - юноша победно улыбнулся. - Неужели ты думаешь, что мертвячка может родить живого ребёнка?

- А вдруг? Почему ты решил, что не может?

- Потому что это против законов природы! При всей своей темноте ты должна отличать явь от сказок. Единственно, кого могут породить мертвяки, это таких же мертвяков. У нас они называются зомби, - авторитетным тоном заявил Юлиан, стараясь при этом сохранить серьёзный вид и не испортить произведённое на девушку впечатление.

- Я тоже такое слышала, - Цветанка наморщила лоб. - Зомби?.. Да, мама тоже их так называла, - она повеселела и, немного помолчав, спросила: - Юлиан, а кто твои родители?

- Не имею понятия! - отозвался он и, покосившись на девушку, беспечно добавил: - Я - подкидыш. Слуги болтали, что меня собирались распотрошить на органы, но моя приёмная мать помешала. О, это был настоящий гангстерский боевик! Лидочка так прижала сволочей, что они убежали из страны, но им это не помогло. Интерпол их скоро выловил и пожизненно упёк за решётку.

- О Аллах! Какие бессердечные люди! - проговорила девушка с сочувственным выражением на лице. - Сиротская доля - горькая доля. Наверное, в чужом доме тебе пришлось нелегко.

- О нет! Никаких ужасов сиротства! Лидочка очень любила меня и страшно баловала. Я рос почти ни в чём не зная отказа. Стоило как следует поканючить, и мама заказывала самолёт и летела ко мне, будь она хоть на другом краю света, - юноша погрустнел. - И той избалованной дуре, которой я был на Земле, казалось, что она вечна... а потом вдруг оказалось, что её больше нет и некому... - не договорив, он шмыгнул носом и поспешно отвернулся.

- Прости! - расстроилась девушка. - Я не хотела...

- Ничего страшного! Уже пять лет прошло и по большей части всё уже отгорело, но здесь... здесь ещё болит. - Юлиан положил ладонь на сердце, и посмотрел на неё блестящими от непролитых слёз глазами. - Прости что расхныкался, но я столько бегал, стараясь выжить, что даже не успел оплакать маму... Когда вернусь на Землю, обязательно отыщу её могилу и за всё попрошу прощения. - Он вытер глаза и ожесточённо добавил: - А затем я найду тех сволочей, что её убили, и отомщу так, что мало им не покажется!

Цветанке стало не по себе. Юноша даже не сомневался, что вернётся домой, а это означало только одно: ей не было места в его жизни.

- Как это случилось? - спросила она, стараясь отвлечься от тревожных мыслей.

- В общем, тёмное дело. Я не знаю подробностей её гибели. Лидочка управляла огромной корпорацией, а они в нашем царстве-государстве все связаны с криминалом. В большей или меньшей степени. Похоже, в чём-то она недооценила обстановку и допустила промашку, вот поэтому её ликвидировали, сфабриковав несчастный случай. - Юлиан грустно улыбнулся. - Как только слуги сообщили о гибели мамы, я был в панике и ударился в бега. Тогда мне было шестнадцать с небольшим, но, слава богу, хватило ума понять, что за этим последует. Вот тогда я сполна хлебнул лиха, оставшись без гроша в кармане и, благодаря Ларе, без своего главного оружия.

- Лара это мужчина или женщина? - внешне спокойно спросила Цветанка, но юноша был слишком проницателен, что бы она могла его обмануть.

- Не ревнуй, цыплёнок. Это девушка. Лара - моя одноклассница и, пожалуй, единственная близкая подруга, несмотря на подлянку, которую Юлька с ней сыграла. Правда, это вышло не столько со зла, сколько по неосторожности.

Как только речь зашла о неведомой Ларе Юлиан сразу же помрачнел. Судя по замкнутому выражению на лице, он больше не хотел говорить о прошлом, и Цветанка не стала настаивать, чувствуя, что бередит его душевные раны.

- Где это мы? - спросила она, оглядываясь по сторонам.

- Хороший вопрос, - отозвался Юлиан.

Тропинка оборвалась, и молодые люди оказались на краю небольшой полянки, густо поросшей высокой травой, из которой выглядывали нежные розово-фиолетовые колокольчики и ещё какие-то незнакомые яркие цветы. Всё это луговое великолепие было густо усеяно капельками росы, переливающимися на солнце.

- О, какая прелесть! - воскликнула очарованная девушка. - Как много цветов! А у нас дома, наверное, уже выпали первые заморозки.

- Нашла чему радоваться! - проворчал Юлиан. - Похоже, мы свернули не на ту тропинку. Может, поищем обход? Если попрёмся напрямую, то промокнем до нитки.

- Ой, неженка! Боишься ножки промочить? - поддразнила его развеселившаяся девушка, и потянулась к стеблю ближайшего колокольчика. - Давай пойдём через поляну, а на обратном пути соберём букет. Хорошо? Думаю, Рунике понравится, если на столах будут стоять вазочки с цветами. Дома я всегда так делала.

Юлиан отобрал цветок у девушки и, сдёрнув с неё косынку, воткнул его в её пышные кудрявые волосы.

- Класс! - Он полюбовался на свои труды и весело добавил: - Ну, не знаю, заценит ли эта придурочная твоё усердие, а вот местным пьяницам цветики придутся точно по вкусу, будут ими занюхивать самогон в качестве закуски. Наша прижимистая трактирщица не очень-то щедра к голодранцам. Стоит только ей заподозрить, что у клиента пусто в кармане, так сразу же норовит вытолкать беднягу взашей. Никакого сострадания к жаждущим душам!

- Да ну тебя, не выдумывай! Сознайся уж, что ты просто злишься на Рунику, - сказала Цветанка, обрадованная тем, что он перестал хмуриться и снова стал самим собой.

Она хитро прищурила глаза.

- Спорим, что я быстрей доберусь до другого края поляны?

- Не смеши! Да тебе никогда не угнаться за мной, - ответил Юлиан и неожиданно сорвался с места.

- Догоняй, коротышка! - выкрикнул он на бегу и, заслышав громкие оханья, оглянулся.

Девушка прихрамывала со страдальческой гримасой на лице.

- Потянула ногу? - подбежав к ней, он присел на корточки. - Сильно болит? Ну-ка, покажи...

Вместо ответа Цветанка толкнула его и, смеясь, бросилась бежать к краю поляны. Видя, что он не собирается её догонять и по-прежнему лежит на месте, она вернулась и, побегав вокруг него, смилостивилась и протянула руку.

- Вставай, лежебока!

- Обманщица! Ещё и радуется бессовестная девчонка, - обижено пробурчал Юлиан, но всё же принял её помощь и поднялся на ноги. - Нет, ты посмотри, что ты наделала! По твоей милости я весь мокрый с головы до ног. - Он кашлянул и прислушался к себе. - Кажется, я заболеваю... Ну, да! Совершенно точно заболеваю. В горле першит, и насморк уже намечается, - прогнусавил он, зажав нос двумя пальцами.

Девушка хихикнула, на её лице не было и намёка на сочувствие.

- И даже не старайся, больше не обманешь! Здесь тебе не гостиница, и поблизости нет припрятанного кошеля с деньгами.

- Фу, злюка! Так и знал, что теперь ты при каждом удобном случае будешь меня корить. Между прочим, это самый что ни наесть мужественный поступок в моей коротенькой биографии мужчины. Как говаривал Семёныч, наш бригадир, в жизни каждого настоящего мужика наступает момент, когда он мечтает драпануть от дражайшей половины, но не каждый осмеливается это сделать, и просто кобелит на стороне...

- Кобелит? - переспросила Цветанка и непонимающе хлопнула ресницами.

- Играет в карты и пьёт водку, - не моргнув глазом, соврал Юлиан.

- А я подумала, что это измена жене, - сказала девушка, пряча улыбку. Что означает "кобелить", она прекрасно поняла.

- И это тоже, но тут тебе повезло.

- Ну-ну! Поживём-увидим.

Информационный сельский канал на селе под названием: "Бабские сплетни" во все времена работал безотказно, да и наглядные шоу последствий супружеской неверности не были такой уж редкостью.

- Ты мне не веришь?! - возмутился Юлиан. - Нет, скажи! ты мне не веришь? Да я самый что ни наесть верный муж в мире. Верней меня только импотенты, да и то не всегда.

Непринуждённо болтая, молодые люди не заметили, как добрались до места, но здесь их поджидал неприятный сюрприз. Цветанка облазила всё вокруг, но припрятанных вещей нигде не было. Огорчённый Юлиан бегал по подлеску, и до тех пор обругивал девушку, пока та не зашмыгала носом, собираясь заплакать. Тогда он угомонился и, попросив прощения за грубость, потащил её к знакомой заводи - показать цветущие лилии.

При виде белых островов, колышущихся на воде, Цветанка захлопала в ладоши. Она до последнего не верила, что осенью возможно такое чудо.

Погода стояла замечательная, солнечная и тихая, и Юлиан полез в воду. Как он ни уговаривал, девушка не соглашалась плыть вместе с ним за лилиями, отговариваясь тем, что до смерти боится "живого волоса". Пришлось ему лезть в воду в одиночестве. Набрав целую охапку хрупких словно восковых цветов, он вручил их Цветанке и мощными гребками устремился к дальнему берегу. Она не сводила с него восторженного взгляда, удивлённая его необычно быстрым передвижением, - само собой, девушка не имела понятия о спортивных стилях плавания, как все деревенские, она плавала либо на спине, либо по-собачьи загребая воду.

Когда Юлиан выбрался на берег, она водрузила ему на голову венок из лилий. Другой венок уже красовался на её пышных волосах. Трясясь от холода, юноша заявил, что вот теперь-то он выглядит самым настоящим утопленником - мол, к посиневшей коже веночек из лилий ему в самый раз. Корча страшные мины, он вытянул руки и, завывая, направился к девушке. Вскрикнув от притворного ужаса, она бросилась бежать. Смеющаяся девушка, ловко избегающая его рук, выглядела такой счастливой, что он вдруг пожалел, что у него нет с собой ни кинокамеры, ни фотоаппарата.

Одежда, разложенная на камнях, горячих от солнца, вскоре высохла, и они засобирались в обратный путь. Жалея быстро вянущие цветы, Цветанка опустила венки из лилий обратно в воду. А когда молодые люди скрылись в подлеске, по тёмному зеркалу прошла рябь, и на его поверхности показалось мертвенно-бледное личико в ореоле спутанных зелёных волос. Русалка протянула к венкам тонкую руку, и они медленно закружились. Вслед за первой показалась головка ещё одной русалки. Она схватила венки и, заливаясь серебряным смехом, пустилась наутёк от раздосадованной подруги. Немного поиграв, русалки утянули их на глубину. Юлиану очень повезло, что его поздно заметили, иначе его постигла бы та же участь. Неравнодушные к красоте русалки обязательно утащили бы его к себе на дно.

На обратном пути им снова встретилась та же поляна, и Цветанка собрала огромный букет. Юлиан тоже собрал целую охапку полевых цветов и, принюхавшись, вдруг удивился своему равнодушию к их хрупкой красоте. Он покосился на девушку - затаив дыхание она осторожно расправляла лепестки, стремясь придать букету законченный вид. "Вот-вот! В свою бытность Юлькой, я бы тоже прыгал от восторга. Чёрт знает что творится! Если и дальше так пойдёт, то хана тебе, моя девочка. Похоже, гормоны на полном серьёзе переделывают тебя в мужика... Чушь! Не может быть!.. А давай проверим".

- Эй, Цветик! - перехватив цветы одной рукой, другой он по-хозяйски обнял девушку за плечи. - Конечно, я рад, что ты от меня без ума, но всё равно не понимаю, почему тебе не нравится граф де Фокс...

- Почему не нравится? - удивилась Цветанка, отчего-то не смутившись от его жеста. - Очень даже нравится, - она улыбнулась. - Что ни говори, а господин Курт очень красивый и галантный мужчина. Перед таким сложно устоять. Как женщина женщину, тут я тебя понимаю...

- Чего?! - рассердился Юлиан, не ожидавший такого предательства. - Да что в нём хорошего? Надутый индюк вот он кто твой разлюбезный господин Курт!

- Но ведь ты сам...

- Что сам? - разозлился он. - Намекаешь, что я слабак и трус, как ты наболтала трактирщице?

- Клянусь Аллахом, Всемогущим и Всевидящим, я ничего плохого не говорила про тебя! - Цветанка бросилась за уходящим юношей. - Юлиан, постой! Куда ты так бежишь?

- Найду куда!.. А ты давай, отправляйся к своему господину Курту! - Он махнул рукой. - Давай, давай! Беги! Куда уж мне тягаться с этим скопищем мужских достоинств!

- Прости! Я не хотела тебя обидеть! - с отчаянием закричала Цветанка и... с размаху угодила в объятия юноши.

- Тсс! - призывая её к молчанию, он прижал палец к губам и потянул вниз. - Видишь? - С тревожным выражением на лице он показал ей глазами на дорогу, по которой шла толпа угрюмых крестьян, многие из которых были с вилами и кольями.

- Да! И что? - Цветанка удивлённо воззрилась на юношу, не понимая причины его беспокойства.

- Да тише ты! Сначала послушай!

Крестьяне шли молча, но впереди толпы бежали мальчишки, а среди них, кривляясь, скакал племянник трактирщицы и громко выкрикивал: "Смерть кровососам!"

Перепуганная девушка прижала ладонь ко рту.

- О Аллах! Не может быть!

- Не шевелись! Не дай бог заметят, - чуть слышно прошептал Юлиан, прижимая её к земле. - Блин! Зачем ты напялила эти пёстрые тряпки? Светишься как светофор, только слепой тебя не заметит.

Действительно, вокруг простиралась открытая местность и редкий подлесок, в котором они сейчас прятались, был не слишком хорошим укрытием.

- Откуда я знала...

- Тсс! Молчи, цыплёнок!.. Слава богу, кажется, нас не заметили.

Как только толпа крестьян отдалилась - они явно направлялись к трактиру Руники - Юлиан вскочил на ноги и потянул девушку за собой, но та неожиданно упёрлась.

- Ну, в чём дело? - спросил он нетерпеливо.

- В трактире остались все наши деньги! Может, вернёмся?

- С ума сошла?! Какие деньги? Сберечь бы шкуру! Живо за мной и не отставай!

- А как же остальные? Нужно хотя бы предупредить госпожу Аделию и Рунику, - запротестовала Цветанка.

- Нашла о ком беспокоиться! Ведьма сама о себе позаботится, иначе грош ей цена. Пошли быстрей!

Видя, что девушка беспрестанно оглядывается, Юлиан схватил её за руку и потащил за собой.

- Скорей!.. Что-то неспокойно на душе, а интуиция ещё ни разу меня не подводила. Думаю, мы будем в безопасности, если успеем добраться вон до того леса, что виднеется впереди. Давай поднажмём, это не далеко!

- Может, попросим убежища в обители Ведьминских кругов? - выпалила задыхающаяся от бега девушка. - Правда, это в другую сторону, но мы можем спрятаться и переждать...

- Спрятаться?! Да мы здесь как на ладони! И вообще, с чего ты взяла, что ведьмы будут защищать одну из ночных охотниц?

- Госпожа Аделия сказала...

- Слухи разлетаются быстро, а это ведьмы. Пока ты будешь объяснять им, что к чему, они сто раз прибьют тебя и меня за компанию. - Заслышав подозрительный рёв за спиной, Юлиан обернулся. - О чёрт! Цыпленок, давай на дорогу! Эти сволочи не отстанут, а здесь мы рискуем переломать себе ноги.

Они выскочили на просёлочную дорогу и пустились бежать так, что ветер засвистел в ушах. Впереди уже замаячил спасительный лес, но Цветанка всё больше отставала, а затем споткнулась и с размаху шлёпнулась на землю.

Чертыхнувшись, Юлиан бросился к ней и, подхватив на руки, снова бросился к лесу. "Блин! В последнее время только то и делаю, что ношусь как лошадь, причём ездовая. Может, она нарочно это вытворяет? - Он с подозрением посмотрел на прижавшуюся к нему девушку, но ощутив, с какой сумасшедшей скоростью колотится её сердце, неслышно вздохнул. - Ладно, пользуйся, цыплёнок! Будь я в прежней шкуре, фиг бы ты прокатилась на мне. Юлька ничего не носила тяжелее сумочки от известного дизайнера, да и ту норовила бросить на сиденье машины".

Когда они оказались среди высоченных елей, он поставил девушку на ноги.

- Ну, как? Отдышалась? Сможешь бежать сама?

Цветанка храбро кивнула. Юноша бросился в чащу леса, приказав ей не отставать и она, совсем не чувствуя ног под собой, постаралась не терять его из виду.

Но сколько молодые люди ни петляли между мрачно шумящими деревьями, погоня не отставала. Видя, что бежать бесполезно, а девушка скоро свалится от усталости, Юлиан толкнул её к стволу лесного гиганта и загородил её собой - на этот раз он выступал её защитником, и даже оружие было то же самое. Он подобрал валяющийся рядом сук, и злобно оскалился.

- Убирайтесь к чёртовой матери! Чего вы привязались к нам?

Насторожённые крестьяне окружили их, и вперёд выступил темноволосый крепыш, на груди которого красовалось многорядное ожерелье из звериных зубов.

- Эй! Люди говорят, что ты инкуб... Девчонку мы не отпустим, а ты можешь уходить. - На простоватом лице местного заводилы проступили капельки пота. - Но сначала докажи, что на тебе нет её укусов, а то мало ли чего.

Юлиан презрительно фыркнул.

- Ага! Разбежался! Нашли лоха устраивать вам бесплатный стриптиз... Ладно, мужики, подходите по очереди. Эй-эй! Не все сразу!

Около десятка парней выставили перед собой рогатины и начали осторожно приближаться к ним. Рассчитывая вывести крепыша из строя, Юлиан бросился к нему, но тот оказался опытным бойцом и ловко парировал удар, а затем выбил из его рук остатки обломившегося сука и перешёл в наступление. Отвлекшись на заводилу, юноша лишь чудом увернулся от слаженного удара рогатин, едва не пригвоздивших его к земле. Причём крестьяне не пытались его убить, а хотели лишь обездвижить. Даже нападая, они поглядывали на него с боязливым уважением. Зато с девушкой они не церемонились, если бы не его защита, её песенка была бы уже спета.

Увы, силы были не равны, и дело понемногу шло к печальной развязке. Осмелевшие крестьяне вошли в раж и, позабыв о древних верованиях, все чаще нападали на юношу. Пока они не слишком сильно его поранили, но злой блеск в их глазах не сулил ему ничего хорошего.

Юлиан вытащил девушку из-под очередного удара вил и, перекатившись вместе с ней, тоскливо подумал, что сопутствующая им удача всё же не вечна и однажды ей придёт конец. И когда уже казалось, что их смерть неизбежна, откуда-то сверху упала огромная птица и набросилась на крестьян. Неожиданный союзник был беспощаден как дух мести и колотил их крыльями, рвал мощными когтями, клевал хищно изогнутым острым клювом. С гневным криком птица вырывала такие клоки мяса, что в ранах белели кости, а от метких ударов её клюва несколько парней лишились глаз.

Крепыш, которому больше всего досталось от птицы, не выдержал и завопил: "Спасайтесь, братцы! Это дух леса! Проклятый инкуб вызвал его на помощь!" Правда, перепуганные крестьяне бросились наутёк, не дожидаясь его призыва.

Оставшись наедине, молодые люди переглянулись, и девушка с плачем влетела в объятия Юлиана.

- Тихо, тихо! Успокойся, цыплёнок! Мы живы и здоровы... - он пригладил её растрепанные волосы и, памятуя, что крестьяне щадили его, особенно в самом начале драки, тревожно глянул в личико, залитое слезами. - С тобой точно всё в порядке?

- Вроде бы да, - Цветанка прислушалась к себе. - Переломов нет, одни ушибы и царапины, а ты?

- Похоже, мы с тобой везунчики. Я отделался тем же самым. Нет! Береги силы, я прекрасно обойдусь без твоего колдовского лечения. Видел по ведьме, чего оно стоит.

Упокоившийся юноша поискал глазами их спасителя. Распустив крылья, птица с воинственным клёкотом топталась на земле, а затем неуклюже подпрыгнула, и взгромоздилась на сук ближайшего дерева. Улететь она не могла: кто-то из крестьян всё же успел повредить ей крыло.

- Ну-ка, Цветик!

Высвободившись из её объятий, Юлиан подхватил девушку под мышки и усадил её на выворотень.

- Давай-ка ты как примерная Маша посидишь на пенёчке и немного отдохнёшь, а я тем временем гляну, как там наша пернатая авиация, подбитая противником.

Видя, что он подходит всё ближе и ближе, птица заклекотала и беспокойно переступила лапами.

- Спокойно, спокойно!.. Не нужно волноваться, малыш, я к тебе с дружескими намерениями.

Приблизившись, Юлиан потянулся было к обвисшему крылу, и тут же поспешно отдёрнул руку, но не отступился.

- Спокойно, мальчик! не нужно клеваться! Вспомни, что ты у нас проходишь по статье: "благородный орёл", а не какой-нибудь гусь-щипач... - ласково проговорил он и, стянув с себя куртку, набросил её на птицу. К его удивлению, она сразу же затихла.

- Умница! - похвалил он пернатого спасителя. - Давай-ка, малыш, поглядим, какая неприятность с тобой приключилось. - Бормоча успокоительную бессмыслицу, юноша осторожно приподнял повисшее крыло. - Послушай, ты можешь определить, насколько серьёзная у него травма? - обратился он к Цветанке.

Придерживаясь за ветви поверженного лесного гиганта, девушка спустилась вниз и, подойдя к ним, опасливо посмотрела на птицу, но та вела себя на удивление спокойно и тогда она, едва касаясь пальцами, ощупала сломанное крыло.

- Слава Всемилостивому Аллаху! Кость только треснула. Нужно чем-нибудь её скрепить, пока заживает.

- Понятно. Нужно зафиксировать крыло. Найди пару палочек поровней, я наложу шину.

- Осторожней! Он же дикий, - предупредила Цветанка, опасливо глядя на манипуляции юноши с крылом птицы.

- Не бойся! Мы с малышом договорились не воевать друг с другом, - ответил он, с сосредоточенным видом прилаживая палочки к сломанному крылу. - Слушай, Цветик, у тебя ведь перебор с юбками. Пожертвуй одну для нашего защитника.

Юлиан наложил шину на сломанное крыло птицы, а затем снял с неё свою куртку. Обмотав себе руку остатками тряпок от юбки, он безбоязненно подставил её пернатому страшилищу.

- Перебирайся, парень! Не оставлять же тебя здесь на погибель.

Словно раздумывая, птица посмотрела на него, а затем неловко скакнула с ветки и обхватила его руку когтями, страшными даже на вид.

- Порядок! Теперь можем двигаться в путь. Кстати, не знаешь, что это за птица? - спросил он девушку.

- Н-нет.... - Цветанка с сомнением оглядела тёмно-рыжее оперение пернатого хищника. - Похож на сокола балабана, но этот слишком крупный и окрас какой-то необычный. Наш сосед выращивал ловчих птиц для продажи, но таких я никогда не видела.

- Это соколиный король, я назову его Финистом. Эй, парень! Как тебе имя? - Юлиан погладил нахохлившуюся птицу, и та отозвалась мирным клёкотом. - Отлично! Я знал, что тебе понравится, - сказал он и чуть не наступил на свою сумку, оброненную в драке. - Отлично! Теперь мы с провиантом. Осталось только выяснить, куда бы нам податься, но желательно выйти на дорогу, к людям. - Он закрыл глаза и, вытянув руку, медленно повернулся на месте. - Не знаю, врёт ли на этот раз мой внутренний компас, но мы идём туда.

Цветанка потянулась было к амулету, но затем передумала и решила положиться на его чутьё.

Несмотря на то, что в драке ему пришлось нелегко, Юлиан шагал, как ни в чём не бывало. Видя, что девушка то и дело посматривает на него, он заявил, что она может не волноваться - мол, лично ему не привыкать к колотушкам, и рассказал ей кое-что из своих приключений после смерти матери. Заслушавшаяся Цветанка спохватилась только тогда, когда у неё закружилась голова. Словно почувствовав это, юноша стремительно обернулся и придержал её за локоть.

- Устала? - Заслышав предательское урчание её желудка, он поднял брови, и она густо покраснела. - Понятно, вдобавок проголодалась.

- Нет-нет! Я ни капельки не устала!.. Просто я не успела позавтракать, - созналась девушка, когда желудок начал громко возмущаться её ложью.

- А вот это зря! Никогда нельзя пренебрегать едой. Кто знает, когда удастся поесть в следующий раз.

На лице юноши появилось озабоченное выражение. Судя по удлинившимся теням, полдень уже давно миновал, а лесные дебри всё не кончались.

- Ладно, объявляю привал. Можешь падать, - разрешил он, и Цветанка без промедления плюхнулась там же, где стояла.

Пересадив сокола на плечо, Юлиан открыл сумку и, порывшись в её недрах, протянул ей кусок сыра и солидную часть прихваченного с собой каравая.

- Держи!

Неожиданно Финист забеспокоился и гортанно выкрикнул. Цветанка замерла, испугавшись, что это снова преследователи, но Юлиан оказался прозорливей.

- Так! Бунт на корабле! Ты тоже проголодался? - на его лице появилось сожаление. - А вот мяса у меня нет, могу предложить только хлеб. Будешь?

Сокол не возражал, и он скормил ему оставшуюся часть каравая. Видя такое дело, девушка разделила поровну свой сыр и хлеб и протянула их юноше - он заколебался, но не стал отказываться. Невзирая на деньги, трактирщица отказалась выдать ему продукты, и это было всё, что одна из служанок сунула ему украдкой, когда он выходил из кухни.

Съев всё до крошки, Юлиан пожалел, что не захватил с собой что-нибудь попить, и Цветанка вспомнила про речку.

- Слушай, зачем ты спрашивал у меня крошки для рыб, когда у тебя самого был хлеб?

- Вот ещё! Я же не дурак, чтобы переводить еду на всяких рыб. - Он протянул ей руку. - Подъём, наследница Акаши, отдохнёшь, когда доберемся до населённых мест. Хорошо? А то не хотелось бы ночевать в лесу. От волков можно забраться на дерево, но от крупных кошек и медведей там не спрятаться. Конечно, по осени хищники не нападают на людей, но лучше не рисковать и всё же поискать нормальное пристанище.

Устрашённая перспективой встречи с хищниками, Цветанка подскочила как ужаленная. Примерно после часа блужданий по лесной чаще она заметила просвет в ряду лесных гигантов.

- Смотри! Там вроде бы там просека.

- Где? - проследив за направлением её пальца, юноша обрадовался. - Слава богу! А я уже боялся, что мы останемся под открытым небом, да ещё под проливным дождём.

Действительно, погода резко поменялась. Небо нахмурилось, и по верхушкам деревьев загулял сильный ветер. Ненастье вот-вот грозило разразиться дождём и они, не сговариваясь, прибавили шаг.

Дом они увидели, как только ступили на просеку и, похоже, в нём никто не жил. Трубы не дымились, в окнах не горело ни единого огонька, хотя уже стало темнеть и на небо высыпали первые звёзды. Да и тропинка, ведущая к дому, была еле заметна. В отличие от Цветанки, юношу не расстроило отсутствие хозяев. Он даже обрадовался, что им не нужно проситься на постой.

Когда они подошли поближе к дому, Юлиан удивлённо присвистнул.

- Ого, да это целые хоромы! Интересно, в чью умную голову пришла мысль забраться в такую глушь?

Он потянул за массивную бронзовую ручку, позеленевшую от времени, и тяжёлая дубовая дверь, жутко скрепя несмазанными петлями, неохотно пропустила их внутрь. Перешагнув через порог, они оказались в огромной комнате, которая по своему устройству больше походила на холл в господском доме, чем на сени в крестьянской избе. Цветанка выглянула из-за спины юноши и, напуганная готической обстановкой, тихо охнула и снова спряталась за него.

- Да! Мрачняк, что надо! .. Но дарёному коню в зубы не смотрят, - бодро заметил Юлиан и свойски похлопал деревянную горгулью по жуткой голове, не заметив при этом, что губы скульптуры дрогнули в довольной улыбке.

Видя, что девушка побаивается дома, он погнал её за дровами, и при этом строго настрого наказал не отходить далеко от дома, а сам занялся обследованием их пристанища. Вооружившись найденным железным прутом, он с соколом на плече обошёл все комнаты. Неприятные сюрпризы отсутствовали и это его порадовало. Воевать ещё с кем-то сегодня у него не было ни сил, ни настроения.

Для ночлега ему приглянулась небольшая комната с печью, находящаяся на первом этаже. Видимо, здесь когда-то обедала прислуга. Особого уюта не было, зато было всё необходимое, такое как стол, стулья и даже буфет с сундуком. Финист задремал под импровизированным клобуком и Юлиан, чтобы не беспокоить раненую птицу, посадил её на спинку тяжелого стула, а сам отправился на поиски посуды. Кухня располагалась внизу, но он не удержался и, ведомый любопытством, снова заглянул в комнаты на верхнем этаже - при первом обследовании дома ему было не до полезных находок.

В комнате с камином, видимо служившей спальне неведомым хозяевам, на огромной резной кровати он обнаружил груду истлевшего тряпья. Судя по очертаниям и белеющим костям, это были останки человека, а если судить по одежде, источенной мышами, то это был мужчина, несмотря на его длинные белые волосы.

Лохмотья камзола, сшитого из шёлка, который со временем не утратил своей яркости, и потускневшие нити золотого шитья свидетельствовали о том, что он не из простого сословия и даже не богатый торговец, а, скорей всего, дворянин. Юлиан покачал головой, гадая, что могло привести его в такую глушь, а вот от чего умер незнакомец, ему было ясно с первого взгляда. С левой стороны его груди торчал кинжал, точней, почерневшая серебряная ручка в форме вытянувшегося в беге волка - увеличенной копии тех, что на цепочке кулона, который он подарил девушке. Правда, у этого волка не было глаз, - остались только выемки, предназначенные для камней - но он не сомневался, что они были красными.

Обрадовавшись находке, Юлиан подошёл к кровати. Ржавое лезвие оказалось иззубренным и хрупким, но он всё равно решил взять кинжал с собой: хоть какое-то, но это было оружие. И что удивительно, в отличие от кулона, кинжал не вызывал у него внутреннего отторжения. Скорей наоборот, он придавал ему уверенность.

Разглядывая оружие, Юлиан вдруг удивился своему спокойствию. Раньше он жутко перепугался бы, но сейчас ему было абсолютно наплевать, что поблизости валяется чей-то скелет.

"Блин!" - он слизнул капельку крови, выступившую на ладони. Заворачивая кинжал в тряпки, снятые с руки, он так и не понял, чем именно укололся.