# Винтики-гаечк

Наталья Валентинова

Люся везунчик. Она сорвал джекпот в лотерею. Надо ли за это платить или можно продолжать жить, как ей хочется?

После первых ночных заморозков с деревьев бесшумно падали листья. Падали на тротуары под ноги людям, и под колеса велосипедов, на которых мальчишки ловко объезжали прохожих. По улице шла, неся в руках букет мелких синих и белых октябринок молодая женщина, хорошо, но не чересчур модно одетая в короткую куртку приглушенного сизого цвета, чёрные джинсы и черные кеды на платформе. Она была слегка полновата, но двигалась легко и плавно, как человек регулярно занимающийся спортом. Её длинные черные волосы свободно лежали по плечам. Яркое, с крупными чертами лицо, привлекало внимание, к которому она настолько привыкла, что не замечала. Люся вдохнула остывающий и немного влажный сентябрьский воздух. Букет осенних цветов она купила по дороге. Не то, чтобы ей нравились эти мелкие неброские астры, скорее они служили утешением за неудачную встречу с одной знакомой.

Люся свернула к своему новому дому. Она до сих пор называла его 'новым', хотя переехала сюда больше года назад. Могла купить жилье намного лучше, в престижном районе, но не стала искать, а дождалась, пока этот дом достроят. У него имелось одно бесспорное преимущество - он находился в том же районе, в котором она жила всегда. Люся с большими усилиями заставила себя выставить на продажу квартиру матери, даже несмотря на тяжёлые воспоминания, которые, как не прибирай, все равно копились под диванами и в углах.

Люся взглянула на цветы, и решила, что их мало для исправления сегодняшнего дня. Встреча провалилась, и Люся злилась на себя, что не справилась, злилась, что вообще затеяла это. Ей с самого начала советовали держаться подальше от таких людей, которые не умеют слушать, и приносят неприятности себе и окружающим.

Речь шла о череде крупных выигрышей в лотерею. И не просто выигрышей, а девушка вела канал и сливала туда подробности своего везения, вызывая зависть комментаторов. И почему везение досталось такой дурочке?!

Аня, маленькая, хрупкая блондинка, была то, что называется фотогеничной, и встреча вживую принесла лёгкое разочарование. Люся пыталась втолковать девушке, что она ведёт себя неосмотрительно, что к кому-то в голову могут забрести нехорошие мысли. Это опасно и для неё, Ани, и для них, везунчиков, как группы. Чем меньше о них знают, тем меньше проблем.

- Ты подумай, ведь я догадалась, в каком городе ты живёшь и нашла тебя, - пыталась нажать Люся, - другие тоже догадаются.

- Я не одна. У меня есть Димка, - легкомысленно заявила Аня. - И со мной ничего случится не может, потому что в моей картине будущего этого нет!

Железный аргумент. Что тут возразишь?

- Ты сама говорила, что тебя преследовали мошенники после выигрыша, - попыталась Люся снова.

- Тогда я была неопытна. Сейчас я знаю, как управлять своим даром.

С Аней даже поесть нормально не получилось - раздражала непрерывная фотосессия. У Люси пропал аппетит, когда Аня запостила фотки их еды. Такое ощущение, будто толпа стоит за плечом и заглядывает тебе в тарелку, сопровождая каждый проглоченный кусок завистливым вздохом.

Люся ушла, досадуя на девушку. Но как её заставить прекратить выставляться на показ?! Такой власти нет ни у кого. Плохо было то, что она вообще завела это знакомство. Везунчики себя не светили - так спокойнее и безопаснее.

Она зашла в магазин, расположенный на первом этаже её дома, и вышла из него с коробкой шоколадных эклеров.


Дома, пока кипел чайник и заваривался чай, Люся смотрела на улицу с шестого этажа. Новый дом со всех сторон окружали пятиэтажные хрущёвки. Возле них росли ломкие тополя, в начале июня закидывающие пухом вытоптанные дворы, а у подъездов - кусты сирени и сладко пахнувшего белого шиповника. Время тут ходило на мягких лапах, и жизнь ускользала незаметно. Незаметно выше крыш домов вырастали тополя, незаметно под окнами разрасталась сирень, незаметно девочки превращались в женщин, незаметно исчезали старушки с лавочек у подъезда. Хотела ли Люся выбраться из этого уютного, знакомого мирка? Она не знала сама. Она переехала в новый дом, и теперь смотрела на тот мирок из окон, будто прицениваясь.

Её размышления прервал звонок домофона. Видеть никого не хотелось, и Люся надеялась, что ошиблись номер квартиры.

- Это я, - произнёс домофон голосом лучшей подруги Светки. - Принесла нам шампанского!

Люся удивилась. Как-то так сложилось, что алкоголь покупала всегда Люся, а тут - шампанское! Что за повод?!

Через минуту Светка ввалилась в прихожую, наполнив её вознёй и шумом. Светка, после того, как начала жить с Сашкой стремительной располнела и дышала тяжело, так что было слышно на кухне. Люся, тоже склонная к полноте, взялась за себя основательно, запрещая себе вторую порцию любой вкуснятины и занимаясь в спортзале дважды в неделю и один раз акваэробикой. Светка считала ущемлением её прав и первое, и второе, и не соглашалась на это.

- Та-дам! - Она поставила на кухонный стол две бутылки неплохого шампанского.

Светка не экономила. 'В чем причина роскошества? - недоумевала Люся. - Неужели Сашка нашёл денежную работу? Нет, скорее Светку повысили, давно разговор идёт.' Она не стала спрашивать, позволяя Светке возможность торжественно похвастаться хорошей новостью.

- Давай пульт! - потребовала Светка.

- Поищи, где-то здесь, - Людмила вынула из шкафа фужеры на тонкой ножке.

Светка отыскала пульт, спрятавшийся на стуле, задвинутом под стол.

- Как ты вообще свои вещи находишь?! - попеняла она.

Люся неопределённо пожала плечами. Это неважно.

Светка, как свой человек в доме, имела собственное место, заняла его, и принялась щёлкать по каналам.

- Ты чего такая кислая? - мимоходом поинтересовалась она.

- Да, так. Мелочи всякие, - неопределённо ответила Людмила. - А что случилось-то? Что празднуем?!

- Лотерея же. Сейчас будет розыгрыш.

Светкино полное лицо помрачнело от ужасной догадки.

- Где билеты? Ты не купила билеты?!

Люся сосредоточенно выкручивала, придерживая полотенцем, пробку от шампанского.

- Люся! - с укоризной произнесла Светка.

Пробка хлопнула.

- Купила. Ты же мне десять раз напомнила! - Люся налила шампанское в бокалы.

- Тогда неси их скорее! Пять минут осталось!

Билеты лежали в сумке. Люся не вынимала их, и не вспомнила про лотерею, если бы не Светка. Подруге пришла в голову гениальная мысль, что если Люся купит билеты, то Светка обязательно выиграет. Люся долго отнекивалась, считая затею дурацкой. Но Светка давила на соседние горшки в детском саду и шоколадки пополам. После вопроса: 'Ты что не хочешь, чтобы я выиграла?!', Людмила сдалась и купила лотерейные билеты.

Люся принесла билеты из комнаты и протянула ей.

- Выбери пять, - предложила Светка.

Люся пожала плечами и наугад взяла пять билетов.

- Давай поменяемся.

Людмиле стало её жаль.

- Как хочешь, - Люся протянула ей выбранные билеты и придвинула себе оставшиеся.

- Начинается! - Светка в предвкушении потёрла руки, но вдруг вскочила с места и побежала в прихожую. - Ручки, ручки забыла! Специально купила новые! Хочу, чтобы все получилось!

Люся поставила тарелку с зелёным и сладким до приторности виноградом на стол и села на своё место.

- Номер 45! - торжественно объявил ведущий.

- Выиграю миллион, - мечтала Светка вслух, просматривая билеты в поисках названного числа, - поедем с Сашкой в Таиланд!

По мере того, как объявлялись номера, Светкин энтузиазм угасал. Миллион ушёл в Москву, кому-то другому.

Светка мрачно допивала шампанское.

- А ты выиграла?

Люся помолчала, раздумывая. Потом решила, что лучше сказать правду.

- Да. Две тысячи.

- Ууу! - Светка надулась.

- Открыть вторую бутылку? - спросила Люся.

Ей было неудобно от того, что Светка расстроилась, будто она виновата в её разочаровании.

Люся не всегда была такой везучей. Раньше она работала в селлере, торгующем косметикой. Ей попались двое коллег, молодые женщины, увлечённые модными практиками по исполнению желанию. Они без конца обсуждали посещённые семинары, визуализации, нейропрограммирование и ассоциативные карты. Люся слушала вполуха их щебетание, по её наблюдениям, их жизнь не менялась ни капли от практики к практике. Все также, из месяца в месяц, из года в год, они ходили на работу, зевали в ожидании окончания рабочего дня и считали отпуск лучшем временем в жизни. Но однажды настал отпуск Люси. Стоял ноябрь, тёмный и дождливый. Делать было совершенно нечего. Денег, чтобы уехать к тёплому морю нет. А тут на глаза попалась реклама семинара. И больше от скуки Люся пошла. Через три недели она выиграла в лотерею первые сто тысяч. Они со Светкой прошлись по увеселительным заведениям, из-за чего Сашка перестал разговаривать с Люсей, не без оснований считая, что она портит его Светку. Деньги были потрачены легко, точно так же, как и добыты. Через два недели Люся купила несколько билетов. И снова выиграла. Она не планировала, какую сумму желает. Поэтому выигрыши были мелкими, зато в каждом билете. В итоге получилось прилично. Дальше Люся начала назначать суммы. Для этого нужно прийти в правильное состояние, и отдать Вселенной запрос, подкреплённый психическим импульсом. Важно было научится формировать его правильно и нужной силы. Люся научилась этому быстро. Через полгода она сорвала джек-пот.

Но вот что странно. У неё появился счёт в банке, и работу она вскоре бросила. Но ничего в жизни не поменялось. На другие сферы везучесть не распространялась.

- Нет, - Светка встала. - Я лучше домой пойду.

Люсе не хотелось, чтобы её лучшая и единственная подруга унесла в себе плохие чувства.

- Кстати, мне тут халатик пришёл. Довольно миленький.

- Угу, - Светка помрачнела ещё больше.

- И он мне не подходит. Не мой рост.

Люся принесла из гардероба пакет и развернула яркий, с большими красивыми цветами халатик.

- Нравится? Если нравится, то забирай!

Светкино лицо немного просветлело. Она примерила, покрутилась у зеркала с довольным видом.

- А ты как же? - спросила она зачем-то.

- Я себе другой уже заказала, - соврала Люся.

Светка ушла, отказавшись допивать шампанское. Пусть подарок немного сгладил её настроение, но горечь осталась.

Люся многое ей рассказала, например, что удачу можно привлечь и удержать. Ведь с другом не жаль поделиться хорошим. Но то ли Светкина голова была устроена иначе, то ли у Вселенной имелись на неё другие планы, но сколько бы Светка не следовала Люсиным наставлениям, сколько бы не визуализировала мечту, ничего в её жизни не менялось - она работала все в том же магазине, жила с тем же парнем в той же квартире.

День явно не задался. Сначала Аня, не слушающая добрых советов, теперь вот обиженная Светка. Люся махнула на все рукой, заказала пиццу в соседней пиццерии и, распечатав вторую бутылку шампанского, села за компьютер.


У них был маленький тайный клуб. Клуб, в котором такие же, как она, везунчики, обсуждали свою жизнь и проблемы. Этот клуб вырастал из другого сетевого объединения, более широкого, куда на радостях прибегали те, кто выиграл в лотерею. Из них высеивались такие, как Люся, истинные везунчики, выигрывавшие многократно. К ним присматривались, а потом приглашали в секретный чатик. Обсудить было что. На внезапно разбогатевшего человека обрушивали неожиданные проблемы, о которых он и не подозревал, начиная от охоты за ним всевозможных мошенников, заканчивая сложностями в отношениях с собой, родными и близкими. Круг общения не то, что менялся - рушился, и 'везунчик' оказывался подвешенным в пустоте. Зачастую человек не успевал перестроить себя, справиться с новыми обстоятельствами, и все заканчивалось печально. Люся оправдала своё нежелание переезжать в другой район, разрывать старые связи и вообще радикально менять собственную жизнь именно этими соображениями.

В чатике сидела пара человек. Их и всего было не больше пятнадцати-шестнадцати. Люся увидела никнейм Мажора и обрадовалась. Она не знала никого из них лично, не знала настоящих имён, но с некоторыми анонимами было приятно разговаривать, а других на дух не переносила.

Фея99: Привет честной компании!

Мажор: салют, детка! Как дела?

Людмила вкратце пересказала ситуацию с Аней.

Мажор: Если нужен мой совет, то вот он: держись от неё подальше. А лучше поменяй страну, но если жить не можешь без Родины, то город. Езжай туда, где тебя никто не знает. Начинай какое-нибудь дело, и делай.

Фея99: Ты это уже говорил мне.

Мажор: Некоторые советы не тускнеют со временем.

Фея99))

Мажор: Ты цепляешь за свою старую жизнь, хотя надо отдать тебе должное, не побежала за наркотой или не скупила все кожаные сумки и туфли в округе.

Фея99: В наших провинциях нет мировых брендов. Один Китай(((

Мажор: Очень смешно!

Фея99: Не обижайся. Совет хороший.

Мажор: Твои таланты достойны лучшего применения, чем бесцельно проживать день за днём.

Люся улыбнулась. Приятно, когда тебе сыплют комплименты, пусть и не заслуженные. Никаких особенных талантов у неё никогда не водилось: ни на уроках не блистала, ни в художественном кружке.


Утром она немного пожалела об открытой второй бутылке, но порадовалась, что не допила её. Кофе окончательно исправил утро, и легко позавтракав, она отправилась в спортзал.

Спортклуб находился в её же районе. Помещение переделали из хозяйственной постройки, обшив сверху профильным железом весёленького жёлтенького цвета. Нельзя сказать, что новодел не вписывался в окружающую действительность. Он стоял во дворе старых пятиэтажек, за фасадами которых не очень-то следили, а дворы превратились в пристанище для стада машин, кочующих по улицам города утром в одну сторону, а вечером обратно.

В первой половине дня в этом спортзале было малолюдно, Люсе нравилось спокойно переходить от тренажёра к тренажёру, не слушая чужие разговоры, и не попадая под оценивающие взгляды. Здешняя публика, в основном студентки, приходящие в спортзал на предмет познакомиться, ей не нравилась, и она не заводила здесь приятельниц.

Сегодня она и вовсе начала тренировку в одиночестве. Села на велосипед, вставив наушники в уши, и когда намотала положенные километры увидела, что уже не одна в зале. Двое местных девчонок-студенток разминались перед зеркалами, замирая в картинных позах, предназначенных явно не для неё. Люся огляделась и увидела молодого незнакомого мужчину, очень привлекательного. Понятно, для кого красуются девчонки. Он регулировал тренажёр. Оторвался от своего занятия и взглянул на неё. Его взгляд Люсе совсем не понравился. Знала таких самоуверенных до наглости парней. Он чем-то ей напомнил её бывшего, Витьку, только более лощённый, уж точно не гопота с района.

Люся думала об этом, по дороге домой. С Витькой она училась в одной параллели, и в выпускном классе у них закрутилась любовь. Мама была в ужасе. Люся усмехнулась и качнула головой, будто пытаясь стряхнуть собственное безрассудство. Она едва не завалила выпускные экзамены. Учителя поставили тройки лишь в память о её прежних заслугах. Но был Витька, была любовь, а все остальное казалось неважным.


Очередной ролик Ани. Люся смотрела его со смешанными чувствами. С одной стороны, Аня не стеснялась камеру и на видео выглядела раскованно, неподдельно радуясь выигрышу в ту же лотерею, в которой участвовали и Люся со Светкой. Она выиграла больше Люсиного. Аня прямо называла себя счастливицей и везунчиком. Комментарии под видео сочились ядом, но она была из тех людей, которые считают, что зависть - это высшая форма восхищения. Ничего не отвечала на злобные выпады и не закрывала комментарии. Люся представила такие комментарии под своим постом. Эта злоба просто смяла бы её!

С расстройства она вышла в секретный чатик, где разместила Анин ролик. Смысл комментариев их сводился к: 'хорошо, что мы её не приняли в наш клуб'.

А Мажор написал в личной беседе:

Мажор: Не общайся с ней. А ещё лучше уезжай прямо сейчас.

Фея99: Почему?

Мажор: Те, кто вот так активничает в сети, пропадают. Вначале. Потом их окружение тоже исчезает.

Фея99: Это слухи. Городские легенды.

Мажор: Нет, не слухи. Двое наших пропали.

Он говорил о Неудачнике. Неудачник, как и Аня, тоже любил впечатлить окружающих. Однажды он пропал, и разузнать о его судьбе не удалось, даже при том, что один из клуба, был лично знаком с Неудачником и навестил его квартиру. Квартира стояла закрытой. В почтовый ящик завален газетами и счетами, соседи ничего не знают.

Вторую пропавшую Люся не знала лично. Женщина под ником ПRAДО пропала незадолго Люсиного появления в клубе. Про ПRAДО нельзя было сказать, что она любила демонстрировать себя и своё везение публике. По написанным ею постам, она производила впечатление рассудительной матери семейства, занимающейся домом и увлечённой рукодельем. У неё даже имелся небольшой канал, где она показывала вязанные из джута корзинки и, кажется, продавала по мелочи.

Фея99: Они могли пропасть по разным причинам

Мажор: Да, например, по той, что государство всерьёз занялось нами.

Фея99: Чем мы можем помочь государству?

Мажор: У меня есть парочка предположений. Начну с фантастического: государство решило создать спецподразделение из везунчиков, чтобы решать свои государственные дела. Например, создавать нужные условия для переговоров. Скажем, нашим дипломатам везёт, а их не очень. Иногда не сказанное вовремя слово разворачивает ход истории.

Фея99: сценарий для приключенческого сериала))

Мажор: Второй вариант тоже подойдёт для сценария. Некто захотел денег, и надеялся заставить Неудачника выиграть в лотерею.

Фея99: Но это так не работает! У нас же нет волшебной палочки!

Везение, и правда, так не работало. Требовалась тонкая и точная настройка... чего? Энергии? Чего-то неуловимого, чтобы поймать состояние, когда твоё желание наполнится энергией и осуществится. И его невозможно вызвать искусственно. Оно возникало спонтанно и быстро растворялось, иногда, как теперь понимала Люся, наполняло энергией случайные, неважные желания.

Мажор: Тот, кто смотрел ролики этой дурочки, не знает этого. Сначала её попытаются уговорить, потом будут пугать, пытать, и в конце концов, им не останется ничего, как её убить.

Фея99: Я скорее поверю, что родственники убили их из-за денег, чем в организованный заговор, тем более государственный.

Мажор: смайлик со слезой.

Мажор: Имей в виду, что она знает тебя в лицо и твой номер телефона.

И вышел из беседы.

Сумасшедший человек! Повёрнутый на заговорах!

Она живёт не в каком-нибудь шпионском триллере. Вот она. Здесь и сейчас. В многоэтажке, в старом районе, в провинциальном городе. Не делает ничего не законного. Не приносит никому вреда, и даже даёт на благотворительность. Не афиширует себя. С чего бы с ней приключалось нечто подобное? Мажор слишком мрачно смотрит на вещи, и жизнь в целом. Вот почему она не верит, что он настоящий мажор. Дети, выращенные в денежном пузыре, считают мир безопасным и благодатным местом.

Люся усмехнулась сама себе и покачала головой. Раньше ей в голову не приходило думать о жизни в целом. 'Не люблю я эту кухонную философию', - морщится Светка, когда Люся вдруг заговаривает о глобальных проблемах. Люся наливает им ещё вина в бокалы. И пока наливает, обе молчат. Им нужна эта пауза, чтобы вновь вернуться к местным новостям и сплятням, которые у Светки никогда не заканчиваются.


На этот раз в спортзале народу собралось много. Люся поморщилась, но осталась, раз уж пришла. Тренировка все равно не удалась. Он, тот давешний, был в зале, и Люся буквально ощущала его внимание. И почему-то было это неприятно. Отзанимавшись кое-как полчаса, она убралась оттуда. Домой возвращалась раздражённая, не понимая, что происходит, но пообещав себе, что не вернётся в зал в течение месяца. За месяц он или исчезнет, или найдёт другой объект для своего внимания. Объяснить, чем ей так неприятно внимание привлекательного молодого мужчины, она не могла и злилась на себя. Радоваться надо, когда такие красавчики на тебя заглядываются! Но что-то не так... Не уловимое, но существенное. 'Может, уехать на пару недель?' - подумала она вскользь.


Людмила, свернув к дому, прошла возле засыпанной песком детской площадки и поздоровалась с соседкой по площадке Катей, выгуливавшей своего младшего ребёнка, самозабвенно раскачивающегося на качелях. Рядом грыз зелёное яблоко её старший, первоклассник, скинув на лавку поразительно огромный школьный ранец, размером чуть ли не с самого худенького мальчишку.

Возле подъезда разгружали газель. Грузовые машины - обычное дело. Дом сдали почти два года назад. Ну, это официально. А не официально работы продолжались. Ходили нехорошие слухи о лифте, якобы он неисправен в соседнем подъезде, и чуть не случилась беда, и какое-то лифт время не работал, но потом все наладилось. Жильцы заселялись в квартиры не равномерно - это не советское время, когда люди одновременно въезжают в новый дом. Самые нетерпеливые и безденежные въехали в голые стены с черновой отделкой, спали на матрасах, кинутых на цементный пол, вечерами ковырялись с ремонтом своими силами. Газели подъезжали почти каждый день, разгружали листы гипсокартона, коробки с плиткой и обоями, привозили пожитки.

Люся узнала газель и водителя, кивнула ему, а он помахал в ответ. Давным-давно, в юности, гуляли с ним в одной компании. Так случилось, что он привёз ей новую мебель. Видимо, на правах давнего знакомства, он начал выспрашивать её о том замужем она или нет, и с кем живёт. Люсе его внимание показалось назойливым, и она его отшила.

И тут из кузова выпрыгнул Витька. От неожиданности Люся остановилась. Он тоже не ожидал увидеть её. Несколько секунд они молчали, разглядывая друг друга. Он изменился. Из мальчишки превратился в мужчину, стал широк в плечах. И вовсе не спился, как предрекала ему бабушка. И кажется, дела его шли неплохо - одежда на нём была из фирменных магазинов.

- Ну, здравствуй, Люся, - сказал он, заламывая кепку на макушку. - Шикарно выглядишь.

- Спасибо. - Люся не могла сообразить, что ему сказать, в голову пришло только банальное:

- Как дела?

- Всё хорошо, - он отряхнул свои перепачканные пылью джинсы и пояснил:

- Грузчик на работу не вышел, пришлось самому.

Люся оглянулась на газель.

- Так это твоя? - произнесла Люся, кивая на машину.

Витька кивнул. Он держал себя спокойно и уверенно. Бабушка говорила, что мальчишка вертляв, непостоянен и толку от него не будет. Ошиблась бабуля!

- Чем ты занимаешься? Давно про тебя ничего не слышал...

Люся замялась. Ей не понравился ни один из вариантов ответа, пришедших на ум.

- Да так. Все в порядке.

- Угу. - Будто собирается что-то сказать, и не может подобрать слов.

Неловкость повисла в воздухе. Люся поторопилась выйти из ситуации.

- Ещё увидимся, - и заспешила к подъезду.

Двери кабинки лифта закрылись, и Люся перевела дух. Встреча её смутила, подняв в душе неясные, но тревожащие чувства. 'Может, в самом деле, уехать?' - тоскливо подумалось ей. Но она снова не задержалась на этой мысли.

Пустая квартира встретила тишиной. Люся бросила спортивную сумку в прихожей, скинула кроссовки, и села к окну на кухне. Внизу проходила дорога, не слишком оживлённая. А вот бюджетный магазин внизу пользовался популярностью у населения. Люся порадовалась, что окна не выходят во двор. Сейчас сидела бы и смотрела на Витькину газель. И чувствовала бы себя не только отвратно, но ещё и последней дурой. От этого избавлена.

Само собой, нахлынули воспоминания. Что-то много их приходит в последние недели. Столько лет прошло, она думала, что все забыто, но нет. Ярко вспомнилось, не все, конечно, нет, а лишь отдельные моменты. Как целовались в мороз до того, что губы у обоих обветрились, и было больно разговаривать на другой день. Как Алла Аркадьевна, грозная заучиха, отчитывала её, всегда называя полным именем Людмила. А Люся бесилась, до ненависти к ней, думала - придирается, старая корова. Какие оценки за год?! У неё же ЛЮБОВЬ! До гроба. Оказалась, да, до гроба. До материного. Витька начал отстраняться тогда, когда ей больше всего нужна была поддержка. А он спутался с этой шалавой Кристинкой. Люся устраивала ему скандалы. А однажды даже бегала со Светкой за ним по району, выслеживая. Прости господи! Людмила прижала ладони к горящим щекам. Но тогда ситуация казалась очень обидной и несправедливой, пока отчим однажды всё не объяснил. Мама тогда уже не вставала. Жила на уколах и постоянных болях. Отчим старался не появляться дома, а когда приходил, был мрачен и недоволен. Тяготы ухода за тяжёлой больной легли на Люсю. Пока Люся была в колледже с мамой сидела бабушка. Но она тоже болела, и помощи от неё было немного. Однажды Люся вернулась из колледжа, и отчим был дома, в комнате матери.

- Когда же ты умрёшь?! - кричал он. - Я тебя ненавижу! Ненавижу! Ты мне всю жизнь испортила!

Люся замерла. Отчим выскочил из комнаты, схватил куртку с вешалки, и бросился мимо Люси из дома. Люся долго не решалась входить к матери. А когда вошла, мама тихо плакала. Людмила села на край её постели, вязала её за руку. Та по её лицу догадалась, что дочь слышала разговор.

- Тоже ждёшь, когда я умру?

- Мама! Как ты можешь?!

Мать выдернула у неё руку и отвернулась к стене.

Она умерла через месяц. И этот месяц был самым тяжёлым. Ненависть отчима словно впечаталась в мать. Она постоянно говорила, что её никто не любит, что все только и ждут её смерти. Ухаживать за ней и убеждать её в своём добром отношении было невыносимо. Людмила чувствовала, что вот-вот сломается сама. Да и слова отчима полностью перевернули отношение к нему. Она-то считала, что он нормальный. Он не донимал её придирками, не пытался зажать в углу. И вдруг оказалось, что мать нужна, пока здорова. Больной он её не хотел. Людмила увидела, что и Витька поступал с ней также. Нужна, пока нет проблем. И любовь как рукой сняло.


Люся вышла из душа и открыла свой шкафчик. Привычно взглянула на телефон. Хотя кто ей мог звонить? Светка на работе. А больше нет никого... Но на телефоне был один пропущенный - Аня. Что ей понадобилось? Говорить с ней не хотелось, потому что Люся прозревала какую-то неприятность через это. Плохо, что Люся дала ей свой номер. Зачем вообще?

Пока Люся одевалась и сушила волосы, складывала вещи в спортивную сумку, она раздумывала, о причине звонка. Внутренний голос настойчиво нашёптывал, что перезванивать не стоит, и лучше игнорировать звонки Ани. Однако любопытство победило. Люся вышла на улицу и набрала Аню.

- Хорошо, что ты перезвонила, а то я не знаю, что делать, - девушка говорила торопливо и голос дрожал. - За мной кто-то следит!

Люся застыла с трубкой в руке.

- Что мне делать? - продолжила Аня. - Алло!

- Я слушаю. Но я не знаю, что тебе делать, - призналась Люся. - Ты думаешь, кто это?

- Откуда мне знать! - огрызнулась Аня. - Они документов не показывали... Извини, мне очень страшно... Я одна дома, Димы нет...

- А где Дима? - Люся тянула время. Что делать, когда за тобой следят? Не очень-то понятно рядовому гражданину.

- К маме уехал в район, - сказала Аня. - Я ему звонила, но не могу дозвониться. А вдруг с ним что-то случилось?

- Или он в бане с пацанами пиво пьёт. Сегодня пятница.

- Да, он собирался в баню, - вспомнила Аня. - Но что мне делать?!

- Ты дома? Дверь закрыта?

- Да.

- Вряд ли они вломятся в квартиру. Ты переночуй у какой-нибудь подруги. Вызови такси.

- Можно к тебе?

Голос у неё совсем несчастный. Откажешь - будто щенка пнёшь.

- Нет. Поезжай к подругам. К своим подругам. Завтра созвонимся.

Люда отключила телефон. Правильно ли она поступила, что отказала? Должна ли была согласиться? Вроде как не по-человечески. Но голос внутри настаивал, что это верное решение.

Люда запрокинула голову. С тёмного неба сеялся нудный осенний дождь.

- Это, наверное, шутка. Я не заказывала шпионских боевиков, дорогая Вселенная!


Она торопливо побежала домой. Бассейн обычно расслаблял, и после него прекрасно спалось. Но сегодня она бежала бегом, жалея, что не поехала на машине, сейчас бы уже очутилась дома.

Дома, небрежно сбросив верхнюю одежду, открыла ноутбук и секретный чатик. Кто пришёл за Аней? Что они хотят? А может, это буйное воображение девушки? Бывает же так: навоображаешь себе всяких ужасов, а потом включишь свет, и ничего такого нет. Или блогерша решила увеличить аудиторию?

Её история произвела сильное впечатление. В чатике собралось человек десять. Сообщения мелькали так, что Люся едва успевала их читать. Накидали версий. Все тех же, что пришли ей в голову. Но ничего конкретного. Люся ждала Мажора, но вот его как раз и не было. Общество успокоилось часа через два. Разбежались узнавать по своим каналам, что происходит. Больше всего склонялись к версии о бандитах, желающих поживиться за счёт глупой дурочки. Кто-то усугубил, добавив, что наивную девицу решил обуть её же ухажёр. Люсю эта версия зацепила. Она полезла на Анину страницу и стала просматривать историю. Неужели правда ухажёр?! Но не может же человек себя не выдать.

В видео ничего особенного: где была с милым, что ели, что делали, что купили. Местами забавно, местами нудно. Никаких примет зреющего предательства. Вот об Ане она мнение изменила, просмотрев с десяток видео подряд. Раньше она казалась очень милой. А теперь решила, что самоуверенности в ней больше, чем обаяния.

Люся терялась в догадках. О сне даже не думала. Пару раз хваталась за телефон, собираясь позвонить Ане, но потом откладывала его. Звонок - плохая идея. Если Аня выдумала историю для самопиара, то она ей подыграет. Если она в самом деле в опасности, то Люся помочь тоже ничем не может, зато у преследователей могут возникнуть вопросы, кто так настойчиво названивает.

Уже около полуночи пришло извещение из секретного чатика. Мажор.

Мажор: Прочитал вашу переписку. Вот оно и случилось! Девчонка довыпендривалась.

Фея99: О, сколько злорадства!

Мажор: А то!

Он помолчал.

Мажор: Новости есть?

Фея99: Нет. Я думаю, может, стоило её пригласить к себе?

Мажор: Нет. Ты правильно сделала, и совет ей дала хороший. Я бы на твоём месте ещё бы и номер телефона заблокировал. Для начала. А утром купил бы новую симку. Не на своё имя))

Фея99: Ты шутишь?

Мажор: А похоже?

Люся откинулась на спинку удобного кресла. Этот случай на его чашу весов. Он как нельзя лучше вписывается в теорию заговора против везунчиков, которую Мажор проповедует.

Ей нужен был перерыв, и она отправилась на кухню, заваривать себе чай. Вернувшись с чашкой крепкого чая и сдобным печеньем на тарелке, увидела новое сообщение от него.

Мажор: Уезжай. Если девушка выдумала угрозу, то развеешься. Если не выдумывала, вероятнее всего, спасёшься.

Фея99: Опять двадцать пять!)))

Мажор: Никак не понимаю, что тебя держит? Ты говорила, что не поменяла место жительства. Как жила в провинциальном городке, так и живёшь. Ты не ограничена в деньгах, можешь уехать в любое место.

Фея99: Для некоторых непросто - покинуть родные места. У меня тут воспоминания, жизнь...

Мажор: Не смеши меня! Какая у тебя жизнь?! Спортзал и два магазина?

Смайлик со слезами от смеха.

Фея99: Вот это было обидно.

Она с досадой захлопнула крышку ноутбука. Что он себе позволяет?! Почему считает, что её жизнь ничтожна? Что можно над ней смеяться? Да кто он вообще такой?! Этот вопрос, будто повис в воздухе, и немного отрезвил её. Действительно, а что о нём известно?

Он как-то говорил, что живёт не в России, но не уточнил где. На вопрос ответил, что часто переезжает с места на место. Сказал, что из-за выигрыша работу не бросил, что и до того, как свалилась на него куча денег, хорошо зарабатывал. У Люси сложилось впечатление, что он компьютерщик, программист. Сам он никак не подтвердил догадку. О возрасте своём, путём перебора, сообщил, что ему между 35-40. Мог и соврать. В сети все анонимы. По сути, она понятия не имеет, с кем разговаривает, и на чьи слова обижается. До этого дня он всегда был вежлив с ней и давал работающие советы, хотя и настаивал на безумной теории.

Ну, хорошо.

Она открыла ноутбук. В секретном чатике поджидало сообщение:

Мажор: Извини. Я переборщил.

Фея99: Ладно. Забыли.


Люся проснулась поздно, почти в одиннадцать, но будто бы и не спала, сразу же схватилась за телефон. Никаких новых сообщений или пропущенных звонков. Она полежала, прикидывая, что делать. И вскоре поняла, что сама сделать ничего разумного не может. Остаётся лишь наблюдать за развитием событий. До вечера она подождёт, а потом, может быть, позвонит Ане.

Дома было тягостно. Люся пропылесосила полы, полила цветы и вымыла шкафчики на кухне. Прошло два часа. Всего два. Собралась, пошла обедать в кафе на берегу речки. Там, наверняка, сейчас свободно на втором этаже, она сядет возле окна и будет глядеть на реку. Так и вышло. Но пейзаж за окном был сер и уныл. С утра опять моросил дождь. Мелкая рябь бежала по свинцовой воде. На другом берегу реки полосой желтели ивовые кусты. Смотреть особенно не на что. Пообедала без аппетита, почитала ленту новостей в телефоне. Прогулялась по набережной, перешагивая через набежавшие лужи на разбитом тротуаре. Замёрзла, немного промокла и торопливо вернулась домой.

В чатике кипела жизнь. Настрочили двенадцать страниц. Всего больше нелепых выдумок и слухов. Мажор не появлялся с ночи. Люся им написала, что ничего не знает об Ане. Одни потребовали немедленно позвонить, другие советовали, как и Мажор, выбросить симку вместе с телефоном.

Около пяти раздался звонок - Аня. Люся глубоко выдохнула, прежде чем ответить.

- Как ты?

Аня вздохнула.

- Пришла домой и собираю чемодан.

- Ночевала у подруги?

- Нет. Поехала в гостиницу. У меня там приятельница работает. Вселила меня по своим документам.

- Куда едешь? Нет, лучше не говори, - оборвала себя Люся. - До Димы дозвонилась? С ним все в порядке.

- Да, мы встретимся с ним... кое-где.

- Ты говоришь спокойно...

Люся перевела дух. Кажется, всё в порядке. Опасность оказалась вымышленной.

- Погоди.

- Что такое?

- К дому подъехал джип, весь тонированный, оттуда выходят трое.

- Что? Что?!

- Идут к подъезду.

- К какому подъезду? - обмирая произнесла Люся.

- К моему, - упавшим голосом ответила Аня.

- Беги! Беги сейчас же из квартиры. Поднимайся наверх. Просись у кого-нибудь пересидеть, беги через люк на крыше. Бери только деньги. Не клади трубку!

Неясные звуки. Потом после молчания. Аня произнесла бесцветным голосом:

- Поздно. Они за дверью.

- Адрес, скажи свой адрес! - закричала Люся.

- Воровского, 7 - 56.

- Не отключай телефон! - быстро проговорила Люся. - Спрячь его, хоть за диван.

Но Аня отключилась.

Люся вскочила. Снова села. Схватилась за голову.

- Что это? Что?!

Она быстро застучала по клавиатуре, пересказывая случившееся. Ещё не дописала, как посыпались комментарии:

- Пожалуй, пора в отпуск.

- Она водит тебя за нос. Это же блогерша. Свалила на курорт, а через две недели вернётся загорелая с офигительной историей.

- Прикольная сказка! Автор писчи есчо!

- Избавься от своего телефона. Они выйдут на тебя по её контактам.

- Это её парень. Он её похитил. Иначе где он?

Люся ждала Мажора, но он пока не выходил в чат. Она отодвинулась от экрана. Идиотские комментарии сбили накал эмоций, и думалось легче. Хороший совет избавиться от телефона. Ещё один неплохой: уехать, хотя бы на время. Но что делать с Аней? А если, и правда, это не власти, а бандиты? Ведь это неизвестно. Надо ехать к Ане. Адрес есть. Там, на месте, можно узнать новое. План возник сам собой. Куда поедет - решила сразу, даже не раздумывала. За десять минут она собрала в сумку немного одежды, не опасаясь что-либо забыть - у неё есть деньги, и нужные мелочи можно всегда купить. Взяла ноутбук. На выходе из квартиры задержалась и огляделась, будто прощалась. Заперла дверь.


Сначала Аня. Она не знала, что ожидала увидеть. Обычная пятиэтажка, двор с потрескавшимся асфальтом, утыканный машинами. Снаружи все выглядело спокойно. Люся позвонила в 56-ю. Никто не ответил. Нажимала на кнопки домофона, пока какой-то безалаберный жилец не поверил в её историю и не открыл.

Подъезд самый обычный, выкрашенный зелёной краской, с жестяными банками, заполненными окурками и рассыпанным пеплом в углах. Тут же объявление о штрафе за курение на лестничных площадках. Всем плевать. 56-я на третьем этаже. Она прошла мимо из приобретённой вдруг осторожности. Металлическая бежевая дверь выглядела нормально, без следов вскрытия замков.

Люся поднялась на пятый этаж. Остановилась. Перевела дыхание, прислушалась. Из одной квартиры доносилось детское нытье и успокаивающие голоса взрослых. Из другой звук телевизора. Все казалось обыденным, как и в любом другом подъезде в сотнях городов. Люся медленно спустилась вниз. Квартира 56. Приникла ухом к прохладной металлической двери. Тихо. Нажала на звонок. Прозвучала трель. Ни шагов, ни движения. Снова позвонила. То же самое. Что теперь? Потопталась на площадке. Решилась. Позвонила в квартиру напротив.

- Кто там? - спросил старушечий голос.

- Извините, пожалуйста. Моя подруга живёт напротив вас, в пятьдесят шестой. Она с утра на звонки не отвечает. Не знаете, что случилось? Может, она в больнице?

- Забрали твою подругу, - сообщила бабулька торжествующе. - Приехали за ней и забрали. Лично мне корочки показывал красивый такой старший лейтенант.

- Старший лейтенант? - эхом повторила Люся.

- Вот-вот! - радостно подхватил бабка. - Старший, красивый. Сказал, что это забирает Аньку. Спрашивал, не собирались ли у неё компании, не шлялись ли здесь тёмные личности... А ты, кстати, кто такая будешь? Наркокурьерша?

И послышался звук скидываемой цепочки. Люся, обалдев от такого поворота, побежала вниз. Запрыгнула в машину и опустила голову на руль. Бред же какой!

Потом подумала, что бабка, наверняка уже выглядывает в окошко и ищет газетку, чтобы записать на широком белом поле номер её машины. Люся, не включая фары, аккуратно выехала из двора и погнала прочь из города. Но сначала торговый центр.

Пока ехала, немного успокоилась, подумала. Если бы не настойчивые увещевания Мажора, что ей нужно уезжать, не эти его бесконечные разговоры о заговорах спецслужб, то она бы беспокоилась куда меньше.

В конце концов, откуда ей известно, что Аня не приторговывала наркотиками? Ни откуда. Мог это быть наркоотдел? Мог. Почему именно охота за везунчиками? Люся в это не верила. Да, в первую минуту она запаниковала, да и вообще непривычно и неуютно примерять шкуру беглеца.

В торговом центре она поднялась в кафе, взяв себе латте, устроилась на диванчике и открыла ноутбук. На этот раз в чатике присутствовали все шестнадцать человек - ждали новостей. Люся кратко изложила суть произошедшего. И тут же чатик взорвался. Все, кроме пятерых, поддержали её версию о том, что это был настоящий наркоотдел, и ситуация никак не связана с везунчиками. Трое, в том числе и Мажор, считали, что это спецслужбы, но действующие, как бандиты, нелегально. Один утверждал, что это Анин парень с дружками из неё денежку выжимает. Ещё один обвинил Люсю в выдумке, и подробно объяснил, почему эта история никак не могла произойти в действительности.

То, что Люсю поддержало большинство, успокаивало. Она даже подумала, не погорячилась ли, не стоит ли вернуться домой. И тут это же большинство посоветовал ей не возвращаться в свою квартиру. Мало ли что! И эта нелогичность (ведь если арест Ани настоящий, и никак не связан с везунчиками, то что может угрожать Люсе, которая и виделась-то с ней один раз?) показала, что они сами своей версии не доверяют полностью. Поэтому Люся решила действовать, исходя из самого плохого варианта.

Первым делом она сняла всю наличку с карты. Получилось вполне приличная пачка. Новенькие купюры приятно хрустели. Затем набрала целую тележку продуктов, чтобы не беспокоиться об этом следующую неделю. Последним выключила телефон.


Городские улицы остались позади. Дальше на несколько километров тянулась освещённая автострада. Жильё, раздалось в стороны, отодвигаясь подальше от дороги. Пригородные посёлки обозначали себя скоплениями огней, которые вскоре растворялись во тьме окрестных полей и лесов.

Чем дальше она ехала, тем меньше становилось огней вокруг. Синие указатели возникали в свете фар и исчезали, отсчитывая населённые пункты и километры. Темнота и ползущие навстречу пятна света придавали происходящему ощущение вязкого ночного кошмара, от которого хотелось проснуться. Чтобы отвлечься, Люся поймала какое-то радио и заставила себя прислушиваться к передаче. Надоело. Выключила. Мысли тут же вернулись к Ане. А если дело в везенье, то... Да уж, везение! В чём везение? В аресте? В том, что Люся бежит посреди ночи из дома. Что-то тут не сходится! У неё возникло ощущение, будто правила игры сменили, а её не известили. В чём дело? Что сломалось?! А главное, какая от них, везунчиков, может быть польза?

Она снова включила радио, чтобы избавиться от мыслей, бегающих по кругу. Музыка не отвлекла, но километры с ней побежали быстрее.

Мелькнул знак заправки. Люся взглянула на приборы. Можно дозаправить машину, заодно выпить кофе - однообразие дороги притупляло внимание.

В кафе никого не было. Женщина средних лет за прилавком смотрела какую-то развлекательную передачу. Люся скучно оглядела пирожные и пирожки в витрине и решила обойтись без них. Села за столик в углу. Вид за окнами не баловал красотами: все та же темнота, разорванная желтоватым светом фонарей, освещавших бедный пейзаж заправки.

'Какой-то бред! - думала Люся, глядя в окно и отпивая мелкие глотки горячего кофе. - Вчера утром жизнь была совершенно нормальной, а сегодня я уже бегу куда-то, спасаюсь неизвестно от чего. Поверить не могу, что это происходит на самом деле. Нет, в самом деле, не могу поверить!'

Не хватало телефона, чтобы привычно уткнуться в новостную ленту и забыть о своей жизни. Она вынула его из кармана и помедлила, прежде чем включить. А вдруг дело серьёзно? Тогда надо было купить другой телефон или хотя бы новую симку. Но она же не чёртов специальный агент, у которого в бачке каждого общественного туалета тайник с деньгами и новым паспортом! А если есть новости об Ане? Люся решила включить его здесь, и выключить перед тем, как уедет с заправки.

Телефон булькнул, извещая о новых сообщениях. Люся посмотрела на экран.

Предложение кредита от банка.

'Только вы обо мне помните!' - подумала она.

И ей стало грустно. Двадцать восемь лет, и никто не спросит, как у неё дела, не устала ли, не расстроена. Пропадёт, как Аня. Кому будет не наплевать? Светке? Наверное. Они очень давно дружат, почти родными стали. Надо её известить.

Люся вышла в социальную сеть. А там четыре сообщения от Светки.

'Люся, ты где?'

'Я у твоего дома'

'Ты что, забыла? Мы собирались сегодня встретиться'

'Жду десять минут и ухожу'.

Интересно, она бы поверила, расскажи Люся ей правду? Нет, конечно же! Люся бы и сама себе не поверила.

'Извини. Мне надо срочно уехать. Вернусь через две недели, тогда и напишу'.

Стало легче от того, что есть кому написать. Кому-то не все равно.

Допив кофе и заправив машину, она снова выехала на шоссе.

Часа через полтора, когда Люся начала беспокоиться, что проехала, появился указатель на отворотку. Повернула и сбавила скорость - дорога сразу стала, мягко говоря, не идеальной, а впереди несколько коварных поворотов и крутых горок. За двадцать километров пара небольших поселков, полдюжины деревень с редкими огнями посреди леса и глухой тьмы.

За третьим посёлком дорога разделялась. В одну сторону уходила разбитая дорога, по которой с вырубок выбирались тяжёлые, гружёные брёвнами лесовозы. В другую - просёлок. Люся свернула на него. Сначала через поле, мимо заброшенных домов, которых даже не разглядеть во тьме. Потом снова через лес. При дождливой погоде отсюда без трактора не выбраться.

Остановилась на заброшенном, начинающем зарастать съезде. Фары высветили закрытую калитку и забор из тонких почерневших реек. Погасила фары и выключила мотор. Вышла из машины и застыла, поражённая. Она, маленькая, очутилась посреди огромной земли, на плечи ей легла бескрайняя тьма. Саван? Королевская мантия? Она задохнулась от ужаса. Торопливо вытащила телефон, включила приложение фонарика. Ударил резкий свет. Трава в нем казалась синей, неестественной. Люся огляделась. Она стояла посреди заросшего пожухшей травой двора. Темные окна дома ловили свет, посылали тревожные отблески обратно. Что-то разыгралось у неё воображение. Она пошла к дому. Свет фонарика скорее мешал, чем помогал, давая мало представления о ямах, подкарауливающих на дороге, но выключить его она не рискнула. Добралась до двери, порадовалась, что не споткнулась о переплетающие стебли жёсткой травы, не подвернула себе ногу.

Толкнула крепкую деревянную дверь. Заперто. Впервые мелькнула мысль, что пустующий дом мог кто-то занять. Поднялась на цыпочки, нащупала в щели над дверью ключ. Дверь тихо скрипнула. Люся остановилась на пороге, прислушиваясь, привыкая. Дом дохнул нежилым стылым холодом. Люся посветила фонариком. В обшитых досками сенях чисто. Поднялась по ступенькам. Следующая дверь тоже на замке. А за ней щиток. Есть ли электричество? Люся не удивилась, если бы у долго пустовавшего дома срезали провода и сдали на цветной лом местные ханыги. Тумблеры на щитке щёлкнули, зажглись лампочки. Все в порядке.

Люся обошла свои владения. Дом принадлежал пожилой дальней родственнице. После смерти мужа она уже не могла приезжать сюда и заниматься деревенским хозяйством. Люся была единственной оставшейся в живых родственницей, и пожилая женщина попросила её помочь с продажей дома. Люся честно попыталась, и дом до сих пор был выставлен на продажу, но за несколько лет не нашлось ни одного покупателя: для одних стоял слишком далеко от посёлка, для других слишком близко от него же. Тётка разрешила Люсе пользоваться домом, когда вздумается, и в какой-то год Люся провела здесь отпуск и почти все летние выходные. Резала в салаты собственноручно выращенную зелень и едко-острый мелкий редис, ходила сначала за земляникой и черникой, потом за малиной, купалась в небольшом лесном озере, и там же ловила карасей на удочки, вырезанные из ивы. А потом желание пожить на природе сошло на нет. С тех пор дом стоял запертый и позабытый.

Возле русской печки лежали сложенные дрова и стопка пожелтевших газет и журналов. Люся, в прошлые разы наученная одним деревенским дедом, как растапливать печь, чтобы дым не лез в дом, сначала разожгла костерок в печи, потом уже, когда труба немного прогрелась и установилась тяга, растопила плиту. Следом затопила железную печь в комнате. Стылый воздух в доме казался холоднее, чем на улице. На вешалке нашлась поношенная овчинная безрукавка. Люся надела её и, пододвинув лавку, уселась перед устьем печи и оцепенела, глядя на огонь. Где-то на краю сознания, ужасные, будто чудовищные звери во тьме, бродили мысли о прошедшем дне. Люся старательно гнала их прочь.

Хотелось чаю, заварка (она помнила) стояла в жестяной банке на буфете, и некоторое время Люся рассматривала её, не трогаясь с места. Вода в пятилитровых бутылках осталась в машине, а сил не осталось никаких. Хотелось лечь, вытянуться во весь рост. Но не в ледяной постели. Она облокотилась на стол, положила руки под голову и задремала. Сон был неровный и чуткий, как в чужом месте, и когда что-то грохнуло, вскинулась. На миг не поняла, где очутилась, потом все вспомнилось. Огонь в печи перестал рычать, поленья рассыпались на красные угли.

Что это был за звук? Люся тревожно прислушалась. Опять грохнуло. Сердце упало со страха, потом застучало часто-часто. Надо встать и пойти посмотреть, но Люся не могла пошевелится. Её старый мир разваливался на части, а новый представлялся наполненным случайными и необъяснимыми событиями, на которые она не имеет никакого влияния и которые не понимает. И сейчас из-за печи может вылезти чумазый домой и кинется душить её, или припрутся покойники с кладбища и станут скрестись костлявыми пальцами по стёклам и назойливо стучать в закрытые ставни. Когда грохнуло в третий раз, сообразила, что это входная дверь стучит от поднявшегося ветра. Ужас отпустил. Люся вышла в сени, на всякий случай, постояла за порогом, вглядываясь в ночь, но ничего чудесного не происходило, и она, заложив щеколду, вернулась обратно в дом. Тут стало чуть теплее. Люся пощупала ватные одеяла и подушки, лежащие на печи - они холодны, как и печные кирпичи. Но лечь ей хотелось. Она взяла одеяла, накрыла им диван, подбросила дров в железную печь в комнате, легла, не раздеваясь. И сразу уснула.


Около семи, как и всегда, глаза сами открылись. Некоторое время Люся неподвижно лежала, восстанавливая в памяти цепочку событий. Остывшие печи не позволили долго бездельничать. Люся взялась за дела. Сначала неохотно, вынужденно, затем вошла в азарт. Она открывала ставни, вытрясала половики, мела, чистила, мыла, перекусывала на ходу. И присела только, когда солнце коснулось верхушек леса на западе. В доме стало теплее и уютнее. Она села, налив себе чаю и развернув шоколадную конфетку. На столе лежал телефон. По привычке она взялась за него, чтобы полистать ленту, и тут же бросила назад. В этой глуши связи нет. Ну и отлично! Может быть, пока она посидит тут, а Вселенная сама разрулит проблемы? Жизнь вернётся в свою колею, поднадоевшую и пресноватую, - да, но зато спокойную. Она включит телефон и увидит десяток обеспокоенных Светкиных сообщений. Несколько пропущенных звонков от приятельниц по фитнесу. Секретный чатик с едкими сообщениями от Мажора. Новый видосик от Ани, где она бегает по белому песку возле океана, и объясняет, что произошло недоразумение, её задержали за кражу в магазине, но уже отпустили, потому что она раскаялась, вернула похищенное, и больше так не будет. И события того дня станут не страшнее ночного кошмара. Главное от него проснутся.

Как будто специально для неё погода наладилась. Дожди прекратились, и осень догорала на деревьях в туманах и блёстках. Люся собирала обмельчавшие и кислые антоновские яблоки, варила варенье в небольшой кастрюльке и пила с ним чай. Бродила по лесу, обнаружив, что за эти годы он стал непролазен. Нашла старые удочки и ловила рыбу в пруду, правда, ничего не поймала. Каталась на велосипеде, выбираясь на большую дорогу, и отдыхала на припёках, вдыхая слабые, исчезающие ароматы осени. Утром, на восходе, медитировала. Вечером сидела во дворе и смотрела на звёздное небо, а звёздное небо смотрела на неё. Смотрело миллионами мерцающих глаз. Она была одна. Она была в центре этой арены. Люся понемногу привыкала к этому пристальному и холодному, но не злобному, а взвешивающему взгляду.

'Что от меня хочешь? Чего ждёшь?' - спрашивала она Вселенную.

Ответа не слышала.

Что она сделала? Она даже дорогу переходит по светофору. Отчего мир перевернулся с ног на голову? Опасность, погони, бегство - сюжет боевика. А она никогда не мечтала попасть в такой мир. Люся испытывала обиду. За что?! Почему обманули? Поманили прекрасным далёко, и выхватили из рук. Она считала, что заплатила свою цену, раздала долги, ухаживая за больной матерью, похоронив всех родных. Неужели недостаточно она настрадалась? Неужели не все счета оплатила, чтобы дальше жить спокойно и в своё удовольствие?


Продукты заканчивались, в солонке осталось соли чуть-чуть, и в коробке пять штук спичек. Пора сделать вылазку к людям. Пора узнавать новости. Она завела машину и поехала в посёлок.

По обеим сторонам улицы тянулись ряды старых одноэтажных, или новых и перестроенных, домов с мансардами вместо второго этажа. Все за высокими глухими заборами. По дороге неприкаянно шлялись здоровенные псы в ошейниках. Справа от дороги торчали перелатанные крыши двухэтажные кирпичных домов. Черным дымом дымила труба кочегарки.

Люся искала место, где хорошо ловит связь, и, найдя такое, остановилась. На телефоне несколько пропущенных звонков от приятельниц и, пяток сообщений от Светки с настойчиво повторяющимся вопросом о том, где она. Люся написала, что с ней в порядке, не ответив на вопрос. Залезла в секретный чатик. А там ничего. Беседа удалена, будто никогда и не было бурных обсуждений. Несколько мгновений, ничего не понимая, она смотрела на пустую страницу. Что это значит? Её списали со счетов? В миг она поняла, что значит, когда от тебя отказались свои. Простая и ужасная истина, выставленного на мороз человека. Она разрыдалась. Как не убежала себя, что она ничем не связана с этими людьми, что даже настоящих имён не знает, но всё равно было невыносимо больно. Слёзы принесли облегчение, и она понемногу успокоилась, обругала себя за слабость. Хотелось вернуться домой и свернуться калачиком на возле печки, тогда пришлось бы ехать по магазинам завтра снова.

Люся остановилась возле синего железного контейнера магазина. С продавщицей разговаривала пожилая женщина, рядом нетерпеливо переминалась с ноги на ногу девочка-подросток. Люся поздоровалась. Женщины и девочка поздоровались в ответ и стали пристально разглядывать незнакомку. Эти взгляды имели невинный подтекст любопытства людей, ограниченных в общении небольшой общиной. В городе, где каждый день толпа перед глазами, люди мало обращают внимания друг на друга, а в деревне каждый незнакомец представляет интерес и местную достопримечательность. Люся переборола желание уйти отсюда. Она чувствовала свою уязвимость, и внимание вызывало болезненное раздражение, будто жёсткая губка тёрла нежную кожу. Но и во втором магазине ожидает точно такое же беззастенчивое любопытство.

Ассортимент магазина не баловал разнообразием. Люся набрала много, с расчётом, чтобы не беспокоиться о припасах по крайней мере неделю. Затолкала пакеты в машину.

Дома обнаружила, что забыла купить соль и спички. Выругав себя за рассеянность, решила не возвращаться прямо сейчас, а протопить печи и приготовить обед. К тому же, хотелось взять паузу и подумать, кому можно позвонить или написать, и что вообще делать дальше. Неохотно она приходила к мысли, что нельзя прятать голову в песок. Неизвестно, чем занималась Вселенная, что за планы она имела, но Люсины надежды не оправдались - жизнь сама собой не налаживалась. Впереди наметился жизненный поворот. Как-то всё сложится?

Общаясь в чатике, она чувствовала себя среди своих. Эти 'свои' оказались эфемерными электронными призраками. Выигрыши в лотерею создавали ощущение, что она управляет своей жизнью. А теперь она один на один с недружелюбным миром. Тактика страуса не сработала. Не помогла и медитация, и техники создания благоприятного будущего.

Настал черед пословицы 'спасенье рук утопающих - дело самих утопающих'. Люся, пока чистила овощи на суп, старательно перетрясла память, и вспоминала людей, до которых можно добраться по другим каналам, без секретного чатика. Одна из них Регина - психолог и успешный коуч, обучающий технике исполнения желания. Именно так и назывался её курс - 'Техника исполнения желаний'. Люся решила обратиться к ней.

Закончив с делами, Люся вышла на улицу. Стояла восхитительно тихая погода. Утром она почти не заметила этого. Небо было прозрачно-голубым, перечерченным полосой легчайших перистых облаков. Сухая и тёплая погода выжелтила деревья, и лес горел ярко, празднично. Солнце, уже не взбирающееся высоко, ласково трогало лицо. День был великолепен, и Люсе не захотелось его упускать. Сколько таких ещё будет до дождей два, три?! Она вернулась домой за сумкой-рюкзаком, и закинув его за спину, оседлала велосипед.

По дороге к магазину, остановилась, включила телефон, отправила сообщение Регине, и вышла на тот сайт, где началось её знакомство с везунчиками. Там написала только: 'Привет всем!' Мгновенного ответа она не ждала, но надеялась, что они не задержатся, пока доедет до магазина и вернётся обратно, кто-нибудь из них отзовётся.

На этот раз продавщица сидела в одиночестве, листая ленту соцсетей. Люся купила соль, спички и шоколадку. Сложила все это в рюкзак, порадовавшись его вместительности, и не спеша поехала обратно. За посёлком, параллельно дороге тянулась тропинка, и там кто-то жителей поставил простую лавку. Она покосилась и, видимо, ей уже не почти не пользовались. Люся решила посидеть там и подождать ответа. Она только успела прислонить велосипед к дереву, как телефон булькнул. Поспешно сняла защиту с экрана. Пришло сообщение с сайта. Ей писал Мажор.

Мажор: Очень рад, что ты в порядке.

Фея99: Что происходит?

Мажор: Мы подумали, что небезопасно оставлять чатик. В нём могут найти следы наших реальных личностей. По сути, мы получили первое доказательство того, что за нами охотятся.

Фея 99: А наркотики? Вдруг она приторговывала?!

Мажор: Мы проверили. Её нет среди задержанных, и дела такого тоже нет.

Фея 99: Ты опять посоветуешь мне бежать?

Мажор: Да. Быстрее и дальше. Эту беседу я тоже удалю.

Фея 99: Пора условиться о тайных словах, чтобы опознавать друг друга.

Мажор: Подумаю об этом и буду заглядывать сюда. Ты как?

Фея 99: Плохо. Я ничего не понимаю. Не понимаю, что происходит. Не понимаю правил игры. Не пониманию, зачем нас ищут.

Мажор: Я тебе уже говорил. Надеются попользоваться нашей удачей. Не задавай одни и те же вопросы. Лучше подумай, почему у них получается ловить везунчиков?

Люся помедлила, прежде чем задать следующий вопрос. Она будет разочарована, если он опять заладит про заговоры.

Фея 99: Почему, по-твоему?

Мажор: Не знаю. Но это богатая тема для размышления. Как у них выходит перешибить нашу удачу? Знаешь, как в Библии сказано: 'кому много дано, с того много и спросится'? Нам было дано. Может, мы не поняли, что должны сделать для мира, и пришла расплата. Господь не всегда был терпелив.

Как это странно перекликнулось с её мыслями-ощущениями, когда она сидела под звёздами! Но что, что требовалось?!

Фея 99: Я не понимаю, что мы могли сделать? Наша удача личная и капризная штука.

Мажор: Я тоже не знаю, об этом подумать стоит. Вдруг удача дана нам, чтобы вытянуть мир на новый уровень, а мы размениваем её на деньги...

Люся не нашлась, что ему сказать. А что сказать? Что это не их дело? Что каждый сам за себя? Их удача откуда-то взялась. Уж она-то точно с ней не родилась... И Мажор вон, что говорит, значит, тоже не родился с ней.

Фея 99: Я напишу через пару дней.

Мажор молча удалился. У Люси, что называется, отлегло от сердца. Все-таки она не одинока, пусть и электронные личности, но они существуют и её не бросали.

Солнце клонилось к горизонту. Близились сумерки. Это время она не любила, поэтому осталась сидеть на скамейке, ожидая, когда закат растворится в ночи.

Снова булькнул телефон. Откликнулась Регина. Она написала:

- Сотрудничай с властями, ничего страшного не будет. Мажор выдумывает, никакого заговора против нас не существует.

Послышался звук мотора, затем мимо проехал чёрный внедорожник, огромный, будто африканский слон и столь же диковинный в этих глухих местах. Машина доехала до развилки дорог и остановилась. Люся наблюдала за ней с удивлением. Что им понадобилось тут? Куда они едут?

Дверь внедорожника распахнулась и из неё выбралась полная женщина в чёрной широкой куртке с отворотами в черно-белую клеточку. Светка! Люся чуть не закричала, но приросла к месту от удивления.

С другой стороны машины вышел мужчина. Его Люсе было не видно, но она слышала его голос, далеко разносившейся в лесной тиши:

- Ну, ты вспомнила, куда дальше?!

- Вроде туда! - ответила Светка, указывая на правильную дорогу.

- Ну, смотри, - пригрозил он, - если ты ошиблась...

Они забрались обратно в салон. Машина осторожно тронулась вперёд. Люся поняла, что не дышала всю эту минуту. Вздохнула. Расцепила стиснутые пальцы.

Светка! Она показывает им дорогу?! Не важно сейчас! Что делать? Ехать к дому и посмотреть, что они собираются делать? Их намерения очевидны. Мажор прав! На везунчиков идёт охота. Эх, Регина! Нужно бежать, хотя бы уехать из города.

Люся села на велосипед. Увидев машину возле дома, они будут её поджидать. Скоро совсем стемнеет, и они рассчитывают, что Люся вернётся домой к этому времени. Значит, у неё максимум час форы.

Люся крутила педали, как могла быстро. Возле магазина остановка. Кошелёк, по счастью, с собой. На остановке автобус. Водитель, усатый дядька лет пятидесяти в полосатой, заляпанной на животе футболке и спортивных штанах, курит рядом.

- Скоро поедете? - спросила Люся, соскакивая с велосипеда.

- Через пятнадцать минут.

Она завезла велосипед за магазин и аккуратно поставила его к стене. К остановке шли дачники, везя сумки на колёсиках, набитые овощами и увенчанные букетами поздних цветов, завёрнутых в газетку. В рейсовом автобусе только один минус - он приметный и едет медленно. Преследователи запросто догонят его у города и вытащат её из салона. Люся вышла на дорогу. Приближалась машина с мужчиной средних лет за рулём и женщиной на переднем сидении. Люся взмахнула рукой, и они остановились.

- Вы в город? - спросила она. - Можете подвезти? Я заплачу.

Ей подтвердили. Она залезла на заднее сидение к ящикам с зелёными круглыми яблоками, и половиной мешка картошки на полу.

- Угощайтесь яблоками, - радушно предложили ей.

- Спасибо.

Машина тронулась. Люся оглянулась. На остановке собралось несколько человек. Двух девочек, видимо, студенток, провожали родственники. Плохо. Любопытные деревенские наверняка, запомнили, как она садилась в машину. Хорошо, если её везут дачники, тогда деревенские могут их и не знать.

- А у вас дача здесь? - спросила Люся.

- В Ярцево, - ответил мужчина дружелюбно.

Небольшая деревня рядом с посёлком. Уже хорошо.

- Давно?

- Купили пару лет назад, - сказал он.

Люся перевела дух. Может, они и не знакомы, а через пару часов люди вообще не вспомнят, какая была машина не то, что номера.

Люся взяла кисло-сладкое яблоко и похвалила его. Большего и не требовалось. Ей охотно рассказали о обо всех деревьях, грядках и перепланировках, произведённых с момента покупки дачки. В разговор втянулась и женщина. Тема иссякла, и дальше они ехали в благожелательном молчании. Когда выехали на трассу, совсем стемнело. Люся, пристроив голову на подголовник, закрыла глаза. Хотелось проспать скучную дорогу, но, казалось, мысли, назойливые, роящиеся в голове, не дадут. Однако случилось наоборот, и она задремала.

Очнулась возле города, когда мужчина произнёс:

- Подъезжаем. Где вас высадить?

Люся назвала ближайшую остановку. Залезла в сумку за деньгами, и наткнулась на соль и спички. Несколько секунд тупо разглядывала их, а потом подложила на пол машины, себе под ноги. Вряд ли ей пригодится. Возле остановки протянула ему тысячную купюру. Водитель возразил, что это много и сдачи у него нет. Люся легкомысленно настояла на своём. Для неё это уже несколько лет не было заметной суммой. Она вышла из машины, и водитель уехал. Тут она сообразила, что 'отсвечивает'. Они запомнят её из-за крупной купюры, может, расскажут приятелям как переплатила глупая девица. Сейчас это мелочь, но Люся начинала понимать, что из таких мелочей складывается будущее.

Подошёл городской автобус. Усевшись на свободное место, она вытащила телефон и занялась чисткой его памяти. Удалила переписки, мессенджеры, надеясь, что в фильмах все врут, и содержание переписки восстановить не удастся. Во всяком случае, пусть повозятся.

Через сорок минут Люся вышла на своей остановке. Дома лежал загранпаспорт, и его нужно забрать. Готового решения, куда ехать, не было. Наверное, в одну из столиц. Среди многомиллионного населения затеряться проще. Или лучше совсем уехать куда-нибудь к тёплому морю. Через пару недель здесь наступит тоскливая пора. А у моря будет хорошо, и можно продолжать жить, как обычно. Может, махнуть в Турцию? Они со Светкой ездили туда на десять дней в прошлом октябре. Обе путёвки купила Люся. Одну подарила Светке - у неё как раз 6 октября день рождения. Светка очень обрадовалась, правда, жалела, что её Сашенька с ней не поедет, вот было бы хорошо! Но Люся посчитала это перебором. Он-то Люсе не лучшая подружка. Почему это вспомнилось? Наверное, потому что Светка показывала дорогу к лесному домику...

От остановки нужно пройти через парк. Вечером похолодало. Выхваченные из темноты светом фонарей ослепительно сияли жёлтые листья ив. На скамейках собиралась молодёжь. В тени старой, развесистой ивы пристроились тёмные личности. Люся видела только их силуэты и весьма характерные жесты. Один даже присел в позе орла. Это странно. Здесь никогда не собирались пацанчики. А, впрочем, всё равно. Вряд ли они её побеспокоят. На лужайке возле памятника какому-то революционному деятелю в кирзовых сапогах выгуливали собак. Слева доносился шум оживлённой улицы, немного приглушенный расстоянием.

'Все будет хорошо!' - уверила она себя и направилась к дому. Она шла вдоль недавно поставленного школьного забора, и снова думала о том, как это удивительно - весь город иссечён заборами: глухими и ажурными, бетонными и чугунными; выше человеческого роста и ниже колена - они повсюду, и люди ходят не по тротуарам, а между заборами - именно они служат направляющими для толпы. Поток движется туда, поток сюда.

Дом был совсем рядом - по прямой, между заборами. Люся внезапно остановилась, что-то подсказывало, что это плохая идея - идти туда самой. Люди в чёрном внедорожнике уже догадались, что она не вернётся в лесной домик, и, наверняка, предположили, что поедет домой (куда она и поехала). И у них есть телефоны! И почему она не кинула в сумку загранпаспорт?! Ведь знала, что такое может произойти. Почему не поверила себе?! Сделала бы, как нормальные инсургенты, тайник с паспортом на новое имя и оружием, тем более, что кожаные штаны в обтяжку она себе уже купила! Представила себе это вживе и хохотнула. Смешно!

Люся развернулась и отправилась в ближайшую кофейню. Что теперь делать? К кому обратиться? Вариантов немного. На ум пришёл Витька. Он в юности якшался с уголовниками, может, у него есть знакомые, которые знают, как и у кого сделать новые документы, или достать старые.

Она включила телефон и нашла его соцсети. Витька откликнулся сразу. Люся решила, что скрывать незачем, и прямо написала ему, что попала в неприятную историю. Прошла минута, другая. Она уже решила, что Витька откажется. Имеет полное право. Они много лет не виделись, и он ничем ей не обязан. И вдруг он ответил, что сможет подъехать через десять минут.


Взвизгнули тормоза, в паре метров перед Люсей ткнулась к тротуару старенькая семёрка. Люся инстинктивно попятилась. Из машины выскочил мужчина и направился к ней. Люся оглянулась, собираясь бежать.

- Люся! Людмила, это я, Витя!

Люся с облегчение выдохнула.

- Пошли, расскажешь, - он взял её за локоть. - Ты, видно, основательно вляпалась, раз ко мне обратилась.

Люся рассказала всё. Всё, что по её мнению, ему следовало знать. Сказала, что выиграла в лотерею, и теперь за ней охотятся то ли менты, то ли бандиты, и она не знает, где спрятаться, и хочет уехать из города, из страны. Рассказала про Аню. В середине историю запнулась, сообразив, что история Ани выглядит фантастично и лишней.

Витя слушал её очень внимательно и буквально не сводил с неё глаз.

- Продолжай, продолжай, - поощрил он, уловив ею заминку.

Люся закончила рассказ и снова стала думать, что он сейчас рассмеётся и пойдёт по своим делам.

- Ну и история! - помолчав, сказал он. - Если б это была не ты, я не поверил! Ты правда сорвала джек-пот?

Люся кивнула.

- Ну, дела!

- Да, звучит дико и неправдоподобно, - согласилась Люся. - Ты сможешь мне помочь? У тебя есть какие-нибудь знакомые?

- Есть. Я беру в цех освободившихся.

- Веришь во второй шанс?

- Он не всем даётся, - сказал Витя.

Люся посмотрела на него с интересом. До этого она видела в нём на мальчишку, с которым крутила любовь в юности, но сейчас она поняла, что не имеет о нём, о том, чем он живёт никакого представления. Перед ней другой человек, прошедший собственный путь, и со своей жизненной философией.

- Ты очень изменился, - сказала ему Люся.

Он согласно кивнул и ответил:

- Ты тоже изменилась. - И добавил:

- Я придумал, как сделать. Тебе лучше не выезжать по своим документам. Купим билет на чужое имя, и посадим на поезд тебя. Куда ты хочешь ехать?

- Пусть будет Питер. Дальше, посмотрю.

- Паспорт твой попытаемся вызволить. Есть один паренёк...

Люся кивнула.

- Тогда поехали.

В салоне машины противно пахло бензином.

- Это рабочая машина, - пояснил Витя. - Рабочих на ней вожу. Цех за городом.

- Куда мы едем?

- Сначала к одной девушке. Вы с ней немного похожи, она и купит билеты на поезд. Подожди, позвоню.

Он набрал кого-то и условился встретиться с ним через час у Люсиного дома. Потом по опустевшим вечерним дорогам добрались до новенькой многоэтажки. Поднялись на лифте на седьмой этаж.

Люся стояла за спиной у Вити, когда дверь открылась.

- Витечка! - явно обрадовалась девица. - Я не ждала тебя сегодня!

- Проходи, - уступил дорогу он Люсе.

Люся замешкалась. Она смотрела на девушку, которая была если не похожа на неё, то одинакового с ней типа - брюнетка, скорее высокая, чем среднего роста, с широким бёдрами и выразительной грудью, только моложе на пару лет.

- Катя - это Люда... - он задержался с тем, как её аттестовать, - мы вместе в школе учились и дружили.

Интересные он выбрал слова, чтобы обрисовать их отношения. Причина только одна: с этой девицей он в любовных отношениях.

- Люда оказалась в трудной ситуации, и нужна твоя помощь.

Девица не обрадовалась, но покорно махнула в сторону кухни.

- Принеси ноутбук.

Катя ушла. А Люда с усмешкой покачала головой.

- Мне всегда нравился один тип женщин, - пояснил Витя.

- Но ты же женат! - тихо проговорила Люся.

Он не успел ответить, Катя вернулась с ноутбуком, открыла его, поставив на стол.

- Что нужно сделать?

- Закажи билет на поезд до Питера.

- Ближайший, - вставила Люся.

- И всё?! - Она явно навыдумывала себе многое, пока ходила на ноутом, и теперь испытывала облегчение, что так мало попросили.

- И всё. Твой паспорт нужен.

Все это заняло меньше десяти минут. Поезд в первой половине ночи оказался единственным. Люся оглядывала чистую кухню, гадая, кем работает девица. Выяснилось, что у Вити и работает. Когда они уходили, Витя задержался и попрощался с ней до завтра.

- Я развожусь с женой, - пояснил он, когда они сели в машину. - Поженились из-за беременности. Плохая была идея.

- Она тоже брюнетка?

- Нет. Блондинка.

Они вернулись к Люсиному дому, остановились на обочине. Едва Витя заглушил мотор, дверь открылась, и на заднее сидение забрался молодой парень с капюшоном на голове и рюкзаком за плечами, по виду обычный студент.

- Это Вадим. Он домушник.

- Эй! - улыбнулся Вадим, - не надо навешивать ярлыки!

Витя не поддержал его шутку.

- Дай ему ключи, и объясни, где взять документы.

- Цена вопроса? Работа опасная. Мне Сазон позвонил, сказал, что на районе что-то происходит, какие-то люди трутся, ловят кого-то. Тебя и ловят? - спросил он у Люси с интересом.

Она кивнула.

- Ты сначала принеси документы, а потом поговорим о цене.

К её удивлению, Вадим согласился. Люся подробно рассказала, что и где взять, и он ушёл.

- Он твою квартиру обнесёт, едва менты отсюда уберутся, - заметил Витя.

- Плевать! - откликнулась Люся. У неё возникла твёрдая уверенность, что не зря она неделю назад с ней попрощалась - ей больше тут не бывать.

- Дай ему десятку. У тебя есть столько?

Люся кивнула.

- Жизни наши странно складываются. Не могу объяснить этого.

Она посмотрела на него с интересом.

- В каком смысле 'странно'?

- Я ведь думал о тебе в последнее время. Вспоминал прошлое, то, как мы расстались.

- В самом деле?

Он кивнул. Люся вдруг невесело и тихо рассмеялась. Витя покосился на неё, не понимая причины её смеха.

- Да уж! Ты задел меня за живое тогда.

- Ты меня прости. Я плохо понимал, что делаю.

- Сейчас понимаешь? - спросила Люся.

- Сейчас я понимаю, что с того все и началось. У тебя мама заболела. Ты постоянно с ней, нервничала. А мне все это таким сложным казалось. Думал, зачем мне эти проблемы? Я молодой, когда ещё погуляю?..

Отпустить грехи ему она была не готова. Всё-таки Витька и отчим навсегда изменили её отношение к романтическим отношениям и обязательствам.

- Я не могу сказать, что тогда ничего страшного не случилось, - сказала она. - Случилось. Но это в прошлом, а сегодня спасибо тебе, ты мне помогаешь.

Он кивнул. Все-таки он был совсем не тот мальчик, которым она его помнила. Таким, какой он нынешний, он мог бы понравится ей снова. Но не судьба.

- Вадим идёт, - сказал Витя, заводя машину.

Парень залез в машину, и та тронулась с места.

- Принёс?

- Тебя там, и правда, поджидают. В машине сидят. Не захотели возле подъезда мёрзнуть. Берегут себя.

- Принёс? - повторил Витя с нажимом.

Вадим жестом фокусника вытащил из кармана паспорт. Люся протянула руку. Он отдал его в обмен на две красные купюры, но пожаловался:

- Мало.

- Хватит. Потом доберёшь!

Вадим нехорошо рассмеялся, спрятал деньги во внутренний карман.

- На перекрёстке останови.

Вадим выскочил под красный возле пешеходного и стремительно растворился в ночи. Люся не сразу сообразила, что он не вернул ей ключи от квартиры.


До поезда оставалось сорок минут. Они пили кофе с пончиками в привокзальном кафе.

- Куда дальше?

Люся пожала плечами.

- Не решила пока. Вся ночь, чтобы подумать. Может, сяду на самолёт, а может, пройду границу в Нарве. Вряд ли меня в розыск объявят.

- Я бы не рассчитывал. Они всерьёз тобой занимаются. Поставили слежку. Ты им очень нужна, по-видимому.

Под словами Вити скрывался подтекст. Он спрашивал, что она ему не рассказала, но Люся проигнорировала его. Кому будет лучше, если он узнает про везунчиков?

- Я совсем не готова к чужой стране, - сказала она.

- Делай, что должна.

- Все так просто?

Он кивнул.

- А что в этом сложного? Двигайся вперёд шаг за шагом, не загадывай далеко, ничего не жди, и ты справишься.

- Ты не понимаешь, какого это.

- Нет, понимаю, - жёстко произнёс он. - Ты знала, что меня арестовывали? Я несколько месяцев провёл под следствием. Тогда вся моя жизнь перевернулась с ног на голову. Так встряхнуло, что мама не горюй! Так что я понимаю тебя очень хорошо.

Она вздохнула. Да, она слышала, что его посадили. Бабушка тогда сказала: 'Что не деется, всё к лучшему!'. Подразумевая, что их расставание оказалось к лучшему. Каково бы Люсе вынести ещё и это?

И так удивительно что сейчас она слушает его совет, как обустроить свою жизнь. Может, он прав - жизнь странная штука. С другой стороны, такое ощущение, что завершаются незавершённые дела. И её, и его.

Объявили посадку на поезд. Люся немного волновалась, как пройдёт в поезд по чужим документам, но всё прошло на удивление гладко. В вагоне уже спали, и свет был приглушён. У Люси куплен билет на боковое место. Они сели друг на против друга. Помолчали. Люся чувствовала, что они видятся в последний раз. И Витя тоже так думал.

- Напиши мне, как устроишься, - сказал он. - Хочу знать, что у тебя все хорошо.

- Ладно. Да, напишу.

- Ну, счастливого пути!

- Прощай!

Он ушёл. Поезд через несколько минут тронулся. Люся расстелила постель, и только, когда легла, поняла, насколько вымоталась.

Утром она перешла в вагон-ресторан, решив, что больше в плацкарт не вернётся. Не за чем. Рюкзак с собой, других вещей нет.

В вагоне-ресторане взяла себе завтрак. Люсе предстояло решить, куда дальше. Уже знала, что в Питере не останется. На сердце лежала тяжесть. В утренних сумерках, через золочённые леса, поезд увозил её все дальше и дальше от прежней жизни.

Хотя... Что такого сладкого она имеет? За что держаться? Да, она свободная повелительница времени и может распоряжаться им по собственному усмотрению. А кроме того? Жизнь её похожа на безвкусную и холодную овсяную кашу, вроде и съедобно, но со второй ложки тошнит. Хотела покоя, просторной светлой квартиры, посиделок с подругой - получила всё, но нет удовольствия, радости нет, и ощущения жизни тоже нет. Всё обман, в который она себя втянула. И даже дружба. Светка любила рассказывать новым знакомым, что они дружат с детского сада. Теперь-то понятно, что не дружбу она ценила, а презентовала себя с красивой стороны. Люсе вспомнились мелочи, от которых она отмахивалась. Мелкое хвастовство и обиды, и то, что Светка перестала тратиться на что-либо, когда они собирались вдвоём. Люся сама отговаривала Светку от трат, не сознавая, какую яму роет себе. Светка приняла это как должное, и уже больше никогда не доставала кошелёк, не предлагала заплатить за себя. Люся думала, что улучшает жизнь подруги, но, на самом деле, сама вырастила нахлебника и предателя. Их дружба мутировала из партнёрства в потребительство. Люся вспомнила, как одна из приятельниц по спортзалу очень удивилась, узнав, что Люся общается со старыми школьными подругами. Тогда эта расфуфыренная девица сказала, что если у тебя заводятся деньги, то нужно искать новых подруг. Люся подумала тогда, что она просто завистливая дура. Теперь поняла, насколько та была права - не бывает неравной дружбы. И она даже не злилась на Светку. Да, возмущалась её предательством, но по-настоящему не злилась. Тут больше вопросов к себе. Как она допустила такое? Зачем старательно взращивала предательство? И почему эта тема постоянно возникает в её жизни? Ведь отчим, и Витька, и Светка - все они неспроста так поступали...


Последняя крупная станция перед Питером. Люся смотрела из окна вагона, как кого-то встречали и провожали, девушки катили чемоданы на колёсика, с десяток человек спускались в подземные переходы, чтобы выбраться возле отреставрированного здания вокзала. Ей внезапно захотелось выйти здесь. Взять рюкзак и пойти вслед за людьми в подземный переход. Но это удлинит её путь. Из города придётся как-то выезжать. Зачем? Пятнадцать минут здесь, потом ещё полтора часа, и питерский вокзал. Останется последний рубеж - выбраться из страны. Что будет там? Кто его знает. Может быть, нечто новое и хорошее, или, как минимум, другое. Люся только сейчас, когда она очутилась в неизвестности, почувствовала, насколько она устала от своей жизни. Она её переросла, но упорно цеплялась за старое. Сидя в вагоне поезда, увидела это воочию.

Поезд качнуло, и он тронулся, мягко набирая ход. Стук колёс замечательно подготавливает к переходу в другую жизнь.

Станция осталась позади. В вагон-ресторан вошёл молодой мужчина. Люся узнала его сразу - тот, из спортзала. Поняла, кто он, и что сейчас произойдёт. Он шёл прямо к ней и смотрел на неё. Ухмыльнулся. Люся встала. Оглянулась. У второй двери стоял молодой человек и наблюдал. Стоял не просто так - перекрывал пути к отступлению. Вокруг люди завтракали, разговаривали, у бара семья с маленьким ребёнком делала заказ. Они ещё не уловили сути происходящего, и для них это будет интересное происшествие в поездке, а для неё... Чем это будет для неё?

Есть последнее, что она может сделать. Она дёрнула раму вниз, и та каким-то чудом поддалась. Люся швырнула телефон за окно. К ней кинулись. Опоздали. Оттащили от окна и усадили за стол. Люди в вагоне заволновались.

- Тихо! - Зычно крикнул, перекрывая другие голоса, молодой человек, сверкнув красными корочками. - Служба безопасности. Проводим операцию по задержанию преступника. Всем оставаться на своих местах.

Так вот кто она! Преступница!

Это навело порядок в вагоне. Два соседних столика расчистили от пассажиров. Люсю брали четверо. Трое сели за освободившиеся столики, а этот подсел к ней. Люди оглядывались на них, кто-то попытался снимать. Он, видимо, старший, рявкнул, чтобы убрали телефоны, и его послушали.

- Видишь, - сказал он, оборачиваясь к ней, - стоит перед ними корочками помахать, и они возразить не смеют.

- Люди стремятся поддерживать порядок, - ответила Люся. - Верят, что власти желают им добра.

Она стиснула руки под столом, чтобы унять дрожь.

- А знаешь, как мы тебя нашли? - Он забавлялся ситуацией. - Вы всегда поступаете одинаково - бежите. С тобой было чуть интереснее, чем с другими, - ты купила билет не на своё имя.

- Неважно, как вы меня нашли. Мне это неинтересно. Важно, что я сделала такого, за что вы меня ищете. В чём меня обвиняют?

- А какая тебе разница? Ты же не думаешь, что будет суд, адвокаты, присяжные. Ничего этого у тебя не будет. И прав у тебя нет никаких. Для системы ты никто, меньше, чем винтик-гаечка. Понадобилась - приведут и вставят в нужное место, а если по размеру не подходишь, не вписываешься, то тебе же хуже, сломают и всё равно вставят. Поэтому не груби. Не пытайся бежать. Делай, что велят.