- Да, мы, - сказала мама, - но мы не нейтралы, мы - эльфы!
Мама и папа медленно провели руками перед своими лицами. Их запястья засветились, выжигая искры. Вместо человеческих ушей у них мгновенно появились эльфийские, а простая одежда превратилась в необычные старинные платья, традиционные одежды эльфов. Я, остолбенев, лицезрела так видоизменившихся родителей.
- Но ведь вы...ведь я... - запнулась я, столь шокированная, что была не в силах сказать ни слова. На моих глазах внезапно появились слезы обиды.
- Зря мы сразу не сказали ей об этом, - шепнула мама папе, но я смогла услышать эти слова, поскольку вокруг была полная тишина.
- Нет, мы поступили правильно, хоть и жестко, - ответил папа. - Марианна, послушай, ведь ты тоже ну...э-э...эльфийка, - неуверенно пробормотал отец.
После этих слов я резко схватилась за свои уши. Они были... длинными, достигающими высотой до вершины моей головы. Я, не обращая внимания на слезы, струящиеся из глаз, вспыхнула:
- Почему вы не сразу сказали мне об этом? Почему?!
Родители виновато молча переглянулись. Ответила мама:
- Увы, на это есть много всяких причин. Во-первых, это жизненные уроки. Ты много получила их за прожитые тобою годы, а если б ты с самого рождения жила с нами, эльфами, в мире и покое, была тиха, как мышка, не сумела бы подготовиться к взрослой жизни. А теперь ты, к нашему счастью, готова, и мы с радостью можем осознавать, что исполнили свой долг.
- Я, конечно, вам очень благодарна, - пролепетала я. - Но скажите мне, где все остальные, мои друзья и враги? Что с ними сталось? Пожалуйста, ответьте на этот вопрос сейчас! - взмолилась я.
Мама тяжело вздохнула и опустила глаза, дав понять, что на вопрос отвечать не намерена, папа понял намек.
- Их больше нет; мир, в котором ты жила, теперь не существует. Это война уничтожила его... Лишь эльфы и те, кто решили присоединиться к ним, остались...
Только что переставшие литься, слезы, снова заструились из моих глаз, но теперь не от обиды, а от горя. Этот мир, который я так любила, который был мне Родиной, исчез? Нет! Этого не может быть... Это просто nightmare, ничто иное. И почти все люди, которые окружали меня там - погибли?
- А Тамара Викторовна? Где она? - спросила я, желая узнать, что случилось с моей любимой учительницей и кошкой.
- Алиска с нами, - ласково, сквозь печаль, улыбнулась мама. - Но она уже никогда не сможет стать человеком, хотя говорить в силах.
Папа протянул мне небольшую синюю сумку с явно чем-то тяжелым внутри. Я легко выхватила сумку из его рук и мгновенно расстегнула молнию. Из темноты показались два любопытных глаза, а потом и черная персидская мордочка Алиски. Я нежно схватила ее обеими руками и, прижав поближе к сердцу, зарыдала. Этого я не делала очень давно, и слез во мне накопилось столько, что я могла бы затопить ими весь свой родной город ***, которого больше не существовало.
- Ну-ну, не плачь, - будто сквозь рыдания, услышала я голос Тамары Викторовны. - Я все еще твоя кошка и учительница и буду продолжать давать знания по мироведению за определенную плату, за...еду.
И вот только теперь я была в силах улыбнуться и взглянула на родителей. Они теперь тоже улыбались; мама даже плакала. Алиска вцепилась мне обеими когтистыми лапами в шею, но я не чувствовала боли. И со всего разбега я прильнула к родителям. Не знаю, сколько мы так стояли, обнявшись вчетвером. Со стороны это могло показаться очень счастливой картиной, но на самом деле мое сердце разрывалось от горя. Я постепенно стала вспоминать, сколько всего я потеряла в этом мире - друзей, знакомых, учителей школьных и жизни, даже врагов было жаль.
- Скажите мне, а хоть кто-нибудь из тех, кого мы знали, выжил? - сказала я, когда вышла из неподвижной позы (Алиска все еще висела у меня на шее).
- Никто, - тихо ответила папа, смотря прямо мне в глаза.
- Забудь про прошлое, не надо жить вчерашним днем. У тебя впереди еще долгая жизнь. Цени то, что у тебя есть сейчас. Я имею в виду деда, папу, Алиску и меня, - мудро заметила мама.
- Да, понимаю, - сказала я, но даже это осознавать мне было очень тяжело. - А дедушка в Эрингарде? В госпитале? Мы к нему едем?
- Да, он Эрингарде, но пока что мы туда не едем. Ему предстоит еще операция, - сказал папа. - А мы отправляемся в Филодреон, совершенно новый для нас мир. Там уже жили некие существа, как рымги, но эльфы - нет. Они строят новый город, Цвайтерион. Для тебя этот мир будет началом новой жизни.
После этих слов я внезапно вспомнила страницу из одной темной книги Афеландры, моей учительницы по черной магии. Вот что в ней говорилось:
"После смерти человек оказывается в междумирье, маленькой комнате, из которой он перенесется в новый мир. Возможно, он встретит там людей из своего прошлого мира, которых знал, но память его будет утеряна. Сейчас человек не может попасть в один и тот же мир дважды, но несколько тысячелетних книг говорят, что раньше сие было в силах смертного. Миров существует бесконечное множество, из чего следует, что жизнь смертного - вечна. Смертные в человеке только память, знания и облик, душа и характер остаются теми же".
Я знала этот отрывок почти наизусть, поскольку, при чтении той темной книги в квартире Афеландры, он очень заинтересовал меня, хотя я и не понимала тогда истинного назначения этих слов.
- Папа, послушай, значит, мы все тоже потеряем память и забудем обо всем? - беспокойно спросила я. - И расстанемся навсегда?!
- Ты о чем? - спросил отец, и я рассказала ему, о чем думала.
- Нет, Риана, мы, эльфы, бессмертны, - ответил папа, - и можем переходить в те миры, которые захотим и, когда захотим.
- Я не Риана! Меня зовут Марианна! - возмутилась я.
- Нет, ты Риана, - сказала мама. - В Филодреоне, да и вообще, везде, тебя, как эльфа, будут звать этим именем, Риана Д'Эльферин.
От такого заявления я замерла с открытым ртом - меня без моего ведома переименовали!
- А как вас тогда называть? - иронически спросила я, не в силах понять, что все это - реальность, а не веселая и нелепая игра.
- Я Финн, мама - Луна, - коротко ответил папа. Последнее имя, имя моей мамы, напомнило мне о подруге Анюте.
- А Аня? Она и другие люди, которые покинули тогда, давно, совет Кригеров, чтоб присоединиться к эльфам, они тоже погибли?
- Да, можно сказать. Они потеряли память, хоть и оставили облик, благодаря нашей помощи.
- А мы сейчас находимся в междумирье? - вопросила я.
- У тебя еще много вопросов в запасе? - улыбнулась мама, на что я молча кивнула. - Понятно, но время переходить в другой мир еще не настало, а нас с папой ждет важный разговор. Может, ты пока посмотришь то, что мы взяли тебе на память о прошлом, помимо фотографий? Обычные вещи, то есть одежда тебе не понадобятся в Филодреоне, там ты будешь носить эльфийские платья, а вот остальное... - мама взглядом указала на огромную сумку в углу комнаты, с которой мы всегда ездили путешествовать.
Я, не говоря ни слова, направилась к багажу, а мама и папа между тем сели в другом конце комнаты и тихо заговорили о чем-то. Я поспешно расстегнула вторую за день молнию, а Алиска, вытянув когти из моей уже кровавой шеи, на что я не обращала никакого внимания, уселась напротив меня и стала молча наблюдать за моими движениями.
Дрожащими руками я вынула коробочку, в которой хранила бабушкины записи и ее волосы, и тут же не своим голосом воскликнула:
- Мама... а бабушка... где она???
Мама улыбнулась.
- Она в Филодреоне, тоже эльфийка и ждет нас...
Я не могла поверить своему счастью. Бабушка умерла пять лет назад, и я уже не мечтала с ней встретиться. Но ведь и вправду отдала почти все, чтобы быть с ней, и теперь, нисколько не жалея об этом, продолжала рассматривать вещи в сумке, которые были мне во много раз дороже, чем маленькой бедной девочке долгожданная кукла на Новый год. Только если бы ребенок забыл бы про игрушку вскоре, я никогда не забросила эти бесценные драгоценности, которые я и по сей день храню, спустя тысячелетия.
Здесь были и фотоаппарат, и камера. Тут же я нашла свои листы с двоичными контрольными, данными мне Тамарой Викторовной и Афеландрой, свой мобильный телефон, старинные и иностранные монеты, личные дневники, плеер с дисками, Верины письма и многие другие бесполезные мелочи, очень дорогие моему сердцу. Мимо моих глаз не пролетел лист, вырванный из тетради с недоконченным письмом к Вере.
"Верунчик, привет! Как твои дела? Мои - нормально. Вот и закончился наш с тобой долгий учебный год. Впереди - отдых, долгое, жаркое лето! Пишу я тебе..." - и на этом письмо обрывалось.
Я, недолго думая, схватила ручку, лежащую в сумке и принялась доканчивать послание:
"Пишу я тебе из междумирья. Ты, наверное, здесь уже побывала. Мне все же жаль, что эта жизнь закончилась, так же, как и тяжелый учебный год. Может быть, все будет как раньше, правда ведь? Все это должно произойти еще раз, но не произойдет, увы! А как бы хотелось вернуть время назад, выучиться заново в старой доброй школе, приехать на Вад, чтобы отдохнуть от моих врагов, как раньше. И этого не будет. Появится что-то новое, то, чего мы до этого не ожидали, не думали об этом. Это будет нашей новой жизнью. Может быть, она будет гораздо лучше и проще старой, но для меня никогда не заменит ее.
Как вообще так могло случиться, что наш мир, вселенная, навсегда исчезла с лица бесконечности? Мы, дети вечности, конечно, найдем себе приют, но как тяжело будет нам забыть о прошлом! Я до сих пор не могу осознать, что я - вечная, и что вы все, хоть и умерли, но ваши души где-то существуют, скитаются, и мы с вами никогда не увидимся. Сейчас для меня "пять минут дождь, пять минут льет", но что это? Уже "семь восьмой, скоро девять"! Я на этом заканчиваю свое философское письмо - исповедь. Знаю, что сие послание вряд ли до тебя дойдет, а если и дойдет, ты все равно не поймешь его... Но знай - вечность и бессмертие всегда в твоих руках, а я - почти рядом, твоя верная подруга Марианна Будникова или Риана Д'Эльферин, как меня прозвали. Это мое настоящее имя, а не знала и не догадывалась об этом.
Кстати, бабушка жива! Она ждет меня в Филодреоне!
Все, заканчиваю письмо и желаю тебе удачи во всем! Прощай!
P.S. Передавай Артему привет!"
После этой тяжелейшей для меня исповеди, я почувствовала, что после долгих рыданий силы мои иссякли, и легла на пол. Алиска пристроилась у меня на животе, я немного погладила ее и вскоре уснула.
Мне ничего не приснилось тогда, насколько я себе помню. Наверное, так и должно было быть. Новая жизнь началась для меня, совсем не похожая на прошлую...
Проснулась я в новом мире с лучами солнца, того солнца, что обогревало меня в той жизни. И небо было то, и я, но жизнь другая... И не вернуть более прошлого, как бы не хотелось... Рассвет - не закат, начало - не конец... Не забывать про прошлое, но и не жить им - вот настоящая Правда!