# Волки

Ольга Буйкова

Первая часть дилогии о волках. История 17-летнего парня и волчьей семьи, свидетелем которой автор стала много лет назад.

Ольга Буйкова.

Волки


Волки появились в Осиновке в конце февраля. Сначала новость никто всерьёз не воспринял - волчью семью на территории станции видели женщины-операторы, а именно эта смена два года назад ночью пряталась от НЛО в тени резервуаров, пока тот ощупывал землю прожекторами.


Хотя, если всё хорошенько вспомнить, нашлись ведь тогда и другие свидетели странного происшествия, и разговоров хватило надолго. Но постепенно сенсация поблёкла, притупилась и, в конце концов, превратилась просто в очередную байку. А той смене теперь не слишком верили, тем более, что здесь о волках никто никогда не слышал. В тайге можно было столкнуться с медведем, рысью, росомахой, лосем. Разная мелочь попадалась. Но не волки.


Над женщинами опять посмеялись. Но через пару дней вернувшиеся из очередного обхода уже другие работницы, заикаясь, рассказали о наглой волчьей паре. Волчица, никого не боясь, неожиданно появилась на самом освещённом месте, под фонарём, силуэт самца едва угадывался в тени. Звери вели себя мирно, ни на кого не бросались и молча наблюдали за людьми. Но от этого почему-то было ещё страшнее.


Пострадавших отпоили валерьянкой с валокордином, а может, чем покрепче, и попытались убедить, что по территории, как обычно, болтаются местные собаки, может, уже и свадьбы начались.


А наутро к пересменке не вернулся с ночных гулянок рыжий кобелёк Чубайс, которого самая пугливая из операторш всегда брала с собой. Изодранную кровавую шкурку обнаружил дневной персонал. А потом ещё одну шкурку, и ещё...


Пятачок у магазина, обычно пустынный зимой, вдруг снова превратился в центр общественной жизни. Отстоявших смену ждали, ожидания вознаграждались новыми, всё более мистическими историями.


Особенно радовались дети. Среди цепочек собачьих следов они искали волчьи - кто-то сказал, что волки ходят "след в след". Как это должно выглядеть, никто толком объяснить не мог, но звучало красиво. Очень скоро "зверобоям" был объявлен комендантский час, многих просто перестали выпускать на улицу.


Начались проблемы на производстве, и первыми служебные неприятности заработали связисты. Ранним воскресным утром понадобилось срочно бежать на необслуживаемую станцию, построенную в лесу, в километре от основной. "Персонал", состоящий из одной перепуганной девчонки, категорически отказался покидать аппаратную. Пришедшая сменщица уговорила саботажницу идти вдвоём, вооружившись чем-нибудь потяжелее. До релейки, размахивая шваброй и косясь на следы (нет ли среди них "след в след"), девушки уже почти дошли, когда какой-то лесной звук вышиб из них остатки патриотизма. Швабру потом долго, матерясь, искал шеф, а за длительную остановку связи весь цех заработал выговоры.


Этот случай стал последней каплей и вызвал горячую волну солидарности у сменного состава других служб. Женщины атаковали жалобами начальство, отказывались делать обходы, грозили забастовкой, требовали охрану и усиления ночных смен мужским контингентом.


Навести порядок собственными силами, похоже, было нереально, ни одного поселкового охотника на месте не нашлось. Кто-то работал на трассе, и смену вахты ждать ещё недели две, а кто-то неожиданно нырнул в разрешённый вдруг в стране бизнес и большую часть времени пропадал в городе. Начальство вяло обещало разобраться и вызвать из района специальные службы.


Назревал бунт. Жизнь в Осиновке сияла новыми красками.


***

Вадиму было не до волков. Месяца два, наверное, или даже больше он сох по Светке.


Светка считалась самой классной девчонкой в школе, и она об этом знала. А его несчастная голова была теперь постоянно забита страданиями и наполеоновскими планами по переходу от тупого "Как дела?" к чему-то более впечатляющему. Планы отметались, казались один глупее другого, Вадим злился на себя, но сделать хоть какой-нибудь шаг не решался. Разве что в горячих снах.


А что волки? Он всё равно в них не верил. Кому, как не сыну охотника, знать, что волки здесь не водятся.


***

Вадим насторожился. С кухни тянуло назревающим скандалом - мать что-то выговаривала по телефону отцу, зло и раздражённо.


Всё понятно, отец опять не приедет. В Нефтереченске его держал внезапно свалившийся откуда-то бизнес, родитель всё реже бывал дома, а своё неучастие в воспитании сына пытался компенсировать дорогими подарками. Вадим не особо переживал, ни у кого в Осиновке не было, например, такого чуда техники - видеомагнитофона, а у него уже был. Хотя нет, ещё один видик приобрёл на субсидию "для развития частного предпринимательства" дядька Степанов. Теперь по вечерам в клубе крутили фильмы "для взрослых", но несовершеннолетних, даже тех, кому давно исполнилось 16, туда не пускали. Приходилось довольствоваться боевиками, других фильмов отец не привозил.


Вадим нервничал. Вот-вот должны прийти пацаны на очередной домашний видеосеанс, а мать телефонный разговор никак не закругляла. Не хватало только, чтобы друзья догадались, что у него в семье давно не всё в порядке. Открывая ребятам дверь и прислушиваясь, облегчённо вздохнул - сегодня родительские разборки касались, кажется, не мифической любовницы, а не менее мифических волков, мать боялась идти в ночную смену. Ну и ладно, о волках сейчас болтает весь посёлок.


- Смотри, что достал! С тебя пузырь, - Юрка торжественно вытащил из-за пазухи кассету.


- Эту, что ли, ставить? - Вадим с сомнением рассматривал замерших на обложке в жеманных позах фильдеперсовых дам и гусаров.


- Чака Норриса давай, а эту пока убери подальше, у тебя мать дома. Сейчас расскажу.


Пока Юрка с Андреем, разбрасывая по углам куртки и шарфы, устраивались на продавленном диване, Вадим привычно подключал видик и решал, сделать ли Норриса погромче или достаточно поплотнее закрыть дверь в комнату. Что-то скандал у родителей сегодня особенно жаркий.


- Да ты не слушаешь, что ли? - Юрка коротко свистнул, привлекая внимание. - Я не понял, тебе Светка нужна? Объясняю для рассеянных. Мать сегодня уйдёт в ночную, так? Позовёшь Светку в гости, скажешь, что достал офигенно красивую мелодраму. Видишь, обложка какая, Степанов, наверное, для конспирации подменил. Знаешь, сколько в залог взял? Вряд ли твоя Светка откажется, зуб даю, она ни одного видеофильма ещё не видела. Шампанского бы добыть, но тут я - пас, мне Мафиозка после новогоднего скандала ни за что не продаст. Ну, ничего, притащишь конфет, сядете смотреть, Светка сначала не врубится, а потом поздно будет. Говорят, фильм прошибает не по-детски. Вот тогда и поцелуешь, а там - по обстоятельствам, главное, не трусь.


Друзья о Светке, конечно, знали и всячески проявляли своё участие и сочувствие, особенно Юрка. В их компании он считался самым предприимчивым и самым опытным, хотя в последнем Вадим иногда всё-таки сомневался.


- Как-то это не очень... А если по морде даст? - вмешался Андрей, хотя обычно с Юркой он спорить не любил. - Я читал, что женщины голову теряют от стихов.


- Что ты читал, биографию Пушкина? "Я помню чудное мгновенье"! Ты, Андрюха, вечно фигню какую-то читаешь. Забудь, сейчас время другое. Светку стихами не проймёшь, они её в школе достали. Не слушай его, Вадька, точно тебе говорю, бабы любят решительных и нахальных. Хорошо бы ещё что-нибудь типа подвига совершить, но с этим в последнее время совсем туго, так что действуй по моей схеме.


- Сам, что ли, схему испытывал? - Андрей не сдавался. - Не озвучишь список побед?


Вадим попробовал представить планируемое свидание, потерявшую голову то ли от фильма, то ли от стихов Светку, себя, решительного и нахального... Картинка не складывалась. Мешал, наверное, материн голос.


- Вот женщины, верят в разную чушь! Какие волки? - Юрка всё-таки заметил, из-за чего дёргается друг, и ловко ушёл от темы своих любовных побед. - Откуда бы им взяться? Зуб даю, обычные собаки, ну, может, одичавшие какие-нибудь.


- А я бы не торопился так утверждать, - Андрей сегодня был настроен непривычно воинственно. - Действительно, волки в тайге не живут, им нужны открытые пространства - степь, например, или тундра. И снег у нас слишком глубокий. Но я читал, что иногда они по вырубкам проходят, появляются на обжитых территориях.


- И где у нас обжитые территории? И вырубки? Ты с воздуха наш район когда-нибудь видел?


- Да, с вырубками и обжитыми территориями здесь не очень. Зато в этом году снега совсем мало, вот они, возможно, через тайгу на север и мигрируют. В это время волки как раз семьи создают и уходят от стаи подальше. Я читал...


- Где это ты всё читал? Ботаник!


- Почему - ботаник? Тогда уж зоолог хотя бы, что ли, - Андрюха обиделся. - В "Науке и жизни" читал, были такие случаи, проходили волки по тайге в малоснежные зимы.


Вадиму вдруг стало не по себе. А если Андрей прав? И мать не зря боится?


- И что же они в свою тундру не уходят? Не очень-то похоже, что у этих тварей медовый месяц, шастают по станции, даже не в посёлке, смысл-то в чём? - Юрка не мог допустить, чтобы кто-то его переспорил.


- Не знаю. Думаю, что жрать хотят. Ты Джека Лондона почитай, у него про волков здорово написано. Была там такая история, про волчицу. Она вот так же выходила одна и собак приманивала, а остальные волки пряталась неподалёку. Кобели от волчицы совсем дурели, голову теряли, заодно и осторожность, шли за ней и попадали прямо в зубы голодной стае. Может, и эта волчица действует так же? Волки - животные умные. Это, Юрка, не твоя примитивная схема, тут хитрость нужна. В посёлке опасно, а вдруг здесь сплошные охотники живут? А на станции по ночам людей почти нет, женщины не в счёт, уж тётку от мужика с ружьём волки отличить смогут легко. Зато наши собаки там любят побегать. Кто-то же Чубайса съел.


- Складно...


А ведь, и правда, складная версия. Не зря Андрюха читает запоями всё подряд. Юрке, да и ему, Вадиму, такое простое объяснение последних осиновских событий в голову не приходило.


Показалось, что мама тихонько плачет в своей спальне?


Вадим вдруг с отвращением посмотрел на видик и с некоторым даже облегчением - на кассету с гусарами. Сегодня вечером он пойдёт с матерью на станцию. Только бы найти, где у отца хранятся патроны.


***

Вадим поставил чашку на подоконник и лениво посмотрел на очередной "орешек" с варёной сгущёнкой.


Приятно чувствовать себя героем. Повеселевшие мамины сотрудницы его разве что на руках не носят, а уж всяких домашних плюшек перепробовано за вечер немерено. Правда, кормить его пока, вроде, не за что. Ну, сходил один раз с лаборантками за пробами нефти, а только никаких волков пока не встретил.


Ничего, через час у матери обход. Надежда вернуться из похода-обхода с трофеем не остывала, прав Юрка, женщины ждут подвигов. Вадим представил восторг в Светкиных глазах и всё-таки закинул "орешек" в рот.


У окна, где он пристроился, слегка утомлённый массированным женским вниманием, было почти темно, закуток отгораживали от диспетчерского зала высокие стойки с аппаратурой. "Герой", подумав, решительно отодвинул вазочку с брусничным вареньем - с обжорством пора завязывать, так и заснуть недолго под монотонные сводки диспетчеров и разговоры о соленьях и пирогах.


Лёгкий мандраж давно прошёл, глаза слипались, и рассматривать за окном было особо нечего. Тоскливый одинокий фонарь пытался соперничать яркостью с почти неоновой луной, этот странный союз создавал на снегу медленно меняющиеся тревожные блики и тени. Чтобы убить время, Вадим пробовал складывать картинки из рваных мозаичных пятен. Наверное, поэтому не сразу понял, что в пейзаже что-то изменилось.


Она стояла прямо напротив окна, на небольшом холме, как на пьедестале, и была больше похожа не на живого зверя, а на изящную античную скульптуру. Или, скорее, на языческого идола. Чахлый фонарный свет создавал вокруг силуэта зыбкий ореол, и от этого картина казалась ещё нереальнее.


Волчица чуть шевельнулась, немного прогнула стройную спину, повернула голову. Отступила на шаг, вернулась, опять замерла. Начала тихонько перебирать передними лапами - она... танцевала. И было в этом что-то первобытное, волнующее, настоящее.


Вадим, выйдя из ступора, на секунду зажмурился. Он знал, что это странное существо смотрит на него, хотя глаза, вся морда (или лицо?!) оставались в тени. Потихоньку повернул шпингалет, не отрывая от гостьи взгляда, медленно потянул на себя раму. И только тогда увидел в тени самца.


Размеры зверя впечатляли - намного крупнее самки, и даже, пожалуй, больше отцовского Бурана. Мощные лапы, шея, широкая морда, в каждом движении - расслабленная уверенность.


Волк лениво выпрямился, коротко рыкнул в сторону подруги. Та, нахально отвернувшись, продолжала развлекаться.


Вадим схватил ружьё. Самец зарычал уже раздражённо, волчица, не очень-то и торопясь, бросила последний - презрительный? - взгляд на человека, вильнула бедром, и звери мгновенно исчезли из виду. Парень запоздало дёрнулся, выстрелил, стеклянные брызги, бывшие только что фонарём, просыпались бесшумным дождём уже в темноте.


***

Мать тихонько постояв за дверью и не решившись заглянуть, ушла в спальню. Ей сегодня тоже досталось, и дежурному диспетчеру, и тёте Наде с проходной. А всё из-за него. Бэтмен хренов.


Юрка, правда, пытался Вадима убедить, что всё не так уж катастрофично. Днём рабочие прошли по волчьим следам от покалеченного фонаря до забора, обнаружили промоину, через которую волки попадали на станцию. Кто-то поставил капкан, авось, прекратятся набеги.


Вот и отлично, только его, Вадима, это уже не спасёт. Ладно хоть не будут говорить, что волки ему привиделись спросонья.


Он заскрипел зубами.


Стрелки будильника почти не двигались, равнодушно тянули время. Завтра, вернее, уже сегодня, воскресенье. Можно честно никуда не выходить, никого не видеть. Через двойные стекла луна, уже не такая идеальная, как вчера, изучала комнату, насмешливо смотрела на несостоявшегося героя. Может, так проявляются первые признаки лунатизма? Бред всё это, просто даёт о себе знать вторая подряд бессонная ночь.


Вадим попробовал привычно думать о Светке. Вызванная замученным воображением соблазнительная фигурка в тонких леггинсах показалась почему-то скучной, а взгляд - холодным и равнодушным. Хорошо хоть не презрительным.


***

Луна, отвернувшись, уже ушла куда-то к горизонту, небо чуть посветлело. Ему вдруг показалось, что на пригорке перед домом танцует волчица.


Никого там нет, это уже не лунатизм, а какая-нибудь шиза или паранойя, вон, Андрюха точно знает, читал где-нибудь.


Вадим, оглянувшись на дверь, открыл форточку и закурил. Нет, с самоедством пора завязывать, так и свихнуться недолго.


Кто-то тихо свистнул, снежок ударил о подоконник. Внизу стоял Юрка с лыжами подмышкой.


- Хорош страдать. Быстро бери ружьё, наши подопечные в капкан попались!


- Кто? Волк или..?


- Не знаю, капкан мелковат оказался. Ушли они, в сторону кладбища. Но с капканом далеко не убежишь, и след хорошо виден, с кровью. Андрюха уже одевается, я ему сказал, чтобы Полароид взял - запечатлеть твой реванш.


***

Уже почти рассвело, и хотя лес оставался в полумраке, следы Вадим различал хорошо. Над головой деревья сухо скрипели верхушками, но внизу было тихо, только в висках стучало чётким ритмом: "ре-ванш, ре-ванш...".


Ребята на своих узких и длинных, не охотничьих лыжах давно отстали от Вадима. Он не останавливался, какое-то жгучее весёлое бешенство гнало вперёд, опасность только распаляла, и никакая сила не заставила бы его отказаться от предстоящей схватки, даже если бы у него сейчас не было ружья. О том, кто из зверей ранен, думать не хотелось, враг силён и коварен, но он, Вадим, выйдет из боя победителем. Он готов биться, как гладиатор, которому нечего терять.


Он шёл с подветренной стороны и поэтому увидел волков первым. Сердце, громко стукнув, затаилось.


Обессиленный самец лежал, тяжело дыша, волчица беспокойно крутилась рядом. Значит, всё-таки волк...


Вадим, наконец, смог его рассмотреть. Это был немолодой матёрый зверь, и даже сейчас видно, какая от него исходит сила.


Вдруг вспомнился рассказ, над которым он в детстве долго плакал - о лисице, попавшей в капкан и перегрызшей лапу, чтобы выжить. Волк делать этого пока не собирался, наверное, надежда спастись оставалась. Несколько раз он пытался грузно встать, пробуя опереться на раненую ногу с намертво вцепившимся капканом, снова ложился и терпеливо набирался сил.


Волчица была совсем другой, лёгкой и даже как будто совсем не опасной. Она бестолково тыкалась мордой в бок другу, иногда прижималась к нему щекой, тихонько поскуливая. И было в этом что-то человеческое и такое нежное, что Вадим, забывшись, сделал неосторожное движение и всё-таки выдал себя.


Всё произошло быстро. Волчица взвизгнула и, поколебавшись, метнулась в ельник. Волк тоже задёргался, но бежать не смог. Неловко выпрямился, тяжело посмотрел в глаза человеку. Он всё уже понял. Жутко оскалившись и подвывая, волоча лапу, пошёл навстречу выстрелу.


***

Новости в Осиновке всегда разлетались мгновенно, когда-то это удивляло, сейчас же Вадиму было всё равно. Он сидел на ступеньках закрытого из-за раннего часа магазина и равнодушно смотрел на прибывающий народ.


На пятачке собрались, в основном, женщины, ну, и пацанята, конечно. Поселковые мужики, делая вид, что ничего особенного не произошло, а может, чувствуя себя не очень уютно, старались солидно пройти мимо.


Юрка уже вовсю фотографировался с трофеем и приглашал присоединиться желающих.


- Что я говорил? Подвиг - верная штука. Никого не узнаёшь? - Юрка ткнул Вадима в бок и кивнул на подошедшую компанию девчонок. Вадим вяло кивнул, среди одноклассниц была, кажется, и Светка. - Как там у тебя, Андрюха? Кричали женщины ура...


- ... и в воздух чепчики бросали, - машинально закончил Андрей. - Это не у меня, а у Грибоедова.


- А хоть и у Грибоедова, зато - точно. Вадька, иди, зафиксируйся для истории.


Вадиму не хотелось фотографироваться с этой грязно-серой грудой. Как просто, одно движение, лёгкое нажатие на курок - и вместо живого сильного зверя всего лишь ...мешок с костями. Он отвернулся, поднял голову к небу. И облака сегодня кровавые. "Красный рассвет - к ветру"...


- Слушайте, пацаны, как-то всё это не очень... - Андрей, похоже, тоже чувствовал себя не в своей тарелке. - Зря мы волка сюда притащили, надо было сразу к сараям идти. Волчица по следам может прийти в посёлок, мстить будет. Я читал...


- Опять?! Ещё про оборотней вспомни, тоже, небось, где-нибудь читал.


- Н╕, хлопчик правильно сказав. Вовки можуть мстити тим, хто ╖х пару вбив, - все удивлённо повернулись к какой-то старушке.


Вадим вспомнил, что бабушку привезли недавно с большой земли, кажется, Теренчуки. Уже немного остывший народ тут же сгрудился вокруг старухи, жадно задавая вопросы. Жизнь в Осиновке продолжалась.


Показалось, что откуда-то из тайги, со стороны кладбища ветром донесло тоскливый вой.


А от дома, запахивая на ходу куртку-"нефтяник", бежала мать.


(Продолжение истории - новелла "Волчий след")