# Демоны внутри. Тёмный трон. Глава 8. Театр химер

Надежда Булочко

"Ни в коем случае не представляй себе, что ты можешь быть

или представляться другим иным, чем как тебе представляется, ты являешься

или можешь являться по их представлению, дабы в ином случае не стать

или не представиться другим таким, каким ты ни в коем случае не желал бы

ни являться, ни представляться".

Льюис Кэрролл "Алиса в Стране чудес"


Моё сердце пропустило несколько ударов, а потом снова начало колотиться, как ненормальное. С такой силой, что казалось, сейчас выпрыгнет из груди. Разговор вокруг шёл на повышенных тонах, но едва ли я могла разобрать хоть слово, потому что всё заглушал этот гул в моей голове.


- ... Это как минимум оскорбительно для всякого падшего!..


-... Понятия не имею, что вы задумали, но это неприемлемо!..


-... Что мы, по-твоему, скажем подданным?!..


-... Не смей угрожать мне, Оробас.


-... Неслыханная дерзость!..


Взгляд скользил по присутствующим, не в силах задержаться хоть на ком-то из них. Велиал уже опомнился и пытался вместе с Заганом унять остальных разозлившихся правителей земель Геенны. Люц и Роберт стояли рядом со мной, и ото всех нас отгораживал чёрный морок, стелющийся между невесть откуда взявшимися Безликими, которых, я, могу поклясться, до этого в зале не было. Вместе, словно позабыв о разногласиях в прошлом, они готовы дать отпор всякому, кто посмеет к нам приблизиться.


Ноги едва меня слушались, я хотела было сделать шаг, чтобы уйти прочь, забиться в дальний тёмный угол и сидеть там, пока всё утихнет, и пока я сама не успокоюсь, но с трудом получилось просто не упасть. Платье теперь казалось ещё более неудобным и душным, кажется, я зацепилась за собственный шлейф, потому что поняла, что меня поддерживает Роберт.


- ...Тише, Нозоми, не бойся...


- Уберите это, - шепчу я, как мне кажется, едва слышно, но мой голос оказывается куда громче, чем мне самой слышится. - Пожалуйста...


Я тяну руку, пытаюсь снять с голову корону, но резкая боль заставляет одёрнуть руку: по пальцам стекает кровь - края оказались неожиданно острыми. Вот оно, воплощение силы маркиза: хрупкий, прекрасный, но опасный. Я должна теперь соответствовать этому титулу. Должна служить Тёмному трону, должна кого-то защищать. Кого я могу защитить, если не в состоянии защитить саму себя от всего этого? Кого я должна карать, если не могу дать отпор всем этим падшим, что играют со мной как им вздумается, едва ли думая о том, каково потом мне?


- Оставьте меня в покое! - я отталкиваюсь от Роберта окровавленной рукой, он едва ли успевает среагировать на это, отчего я падаю на пол и закрываю голову руками.


Исчезнуть. Я хочу снова исчезнуть.


- Нозоми... - Роберт наклоняется ко мне и пытается что-то сказать, успокоить, объяснить, но я снова отталкиваю его, бью по лицу наотмашь, отчего у него на щеке теперь уродливый кровавый развод от моей собственной крови. - Не нужно бояться, пожалуйста. Это не так страшно, как может звучать.


- Оставьте меня! - снова кричу я на него, потом оборачиваюсь на Люца, который, в моих глазах, главный виновник всего случившегося сейчас со мной. На кой-чёрт он вспомнил об этом письме? Зачем он сделал это сейчас, при всех? Зачем он вообще всё это сделал?


Люц смотрел на меня с совершенно спокойным выражением лица, столь свойственным ему, словно ничего сейчас не произошло. Мне мерещилась его безмятежная улыбка и лёгкое ликование от того, что он наделал столько шуму одним лишь письмом, написанным несколько столетий назад. Одним лишь решением, пустив в расход меня, и, вероятно, Велиала, показав тому его место после всех угроз короля в свой адрес. Они считают его сумасшедшим, но даже в своём сумасшествии он опасная личность, которая не потерпит снисходительного с собой обращения и даже в конце всего, что произойдёт, заставит считаться со своим мнением.


Я не обращала внимания на то, что все замолчали и теперь смотрели на меня. Мне было плевать на то, что я выгляжу глупо. Мне было плевать на всё. Я не хочу участвовать в этих собачьих боях за титулы и власть. Попробовав снова стянуть с головы корону маркиза, чтобы отшвырнуть её в сторону, а ещё лучше - разбить, я снова порезалась, но на этот раз не стала останавливаться, но на мою ладонь легла ладонь Люция. Он склонился ко мне, не позволяя осуществить задуманное.


Ошалело глядя на него, я замерла, снова превращаясь в кролика, который оказался в одной клетке с удавом.


- Казадор, знаешь в чём твоя проблема?.. - тихо спросил он, отнимая мои руки от опасных краёв короны, пачкая свою, фарфорового цвета, кожу в человеческой крови.


- Убирайся в самые глубины своего чёртового Ада! - неожиданно для себя ответила ему я, не давая закончить мысль. Но вместо какой-либо отрицательной реакции Люцифер лишь улыбнулся, на этот раз открыто и по-детски мило. - Я не хочу участвовать во всём этом! Тебе весело от этого всего? Не знаю, что ты создал, но жизни ты разрушаешь отлично!


- ...Ты видишь в каждой протянутой руке занесённую для удара.


- Ты чудовище, а не спаситель! Ты не светоносный, Люцифер! Ты чудовище!


- Я такой, каким меня создали, в этом вся шутка мироздания. Думаешь, у меня радикально изменился характер после всего, что со мной произошло и после того, что со мной сделал мой Отец? Думаешь, я стал монстром? Ты можешь считать меня первичным злом всех миров, я не против, но, если честно, себя я воспринимаю ветряной мельницей, - Люц неожиданно опустился рядом со мной на пол и совершенно беззаботно для своего чина зевнул, демонстрируя клыки, словно ему было скучно от всего, что тут происходило.


- Я не собираюсь отчитываться перед соплячкой, которая даже эмоции свои не в состоянии контролировать в присутствии королей, - отозвался неожиданно кто-то из окружения.


- Она научится, Балам. Нам нужна новая кровь, и девочка отлично подходит на эту роль.


- Какую ещё роль? - злобно прошипел молодой падший в одеяниях короля, стоящий рядом с Велиалом. - Она смертная! Она тут чужая! Я не для этого ушёл из Эдема, чтобы правила игры мне диктовала девчонка! То, что она твоя шлюха, это ещё половина беды, ты вправе сам выбирать, с кем тебе спать, но произошедшее сейчас - это просто...


- Ещё раз назовёшь Нозоми шлюхой, Оробас, и на твои земли вернётся только твоя корона! - зарычал на него Велиал, заступаясь за мою и свою честь.


Люцифер, вновь игнорируя воцарившийся шум вокруг, взял мои ладони и посмотрел на раны, которые теперь красовались на них. Покачав головой, осторожно накрыл их своими, после чего развернул так, что наши пальцы переплелись. Я почувствовала, как его магия залечивает ссадины, струясь по моей коже, словно шёлк.


- Геенне нужно новое мышление, братья. Зухар и эта девочка готовы привнести в наш застоявшийся омут новое течение. Возможно, есть вещи, которых мы не понимаем, и нам нужно их понять. Понять с другой точки зрения. Даже просто присутствие их среди нас - это новый виток истории и новые идеи. По-детски забавные, неумелые, но они нам нужны, потому что мы, порой, слишком зациклены на своём бессмертии.


Баал молча смотрел на нас, после чего неожиданно сделал шаг в нашу сторону. Вначале мне показалось, что он решил меня уничтожить, но он спокойно миновал Теней и Безликих, подошёл к Люцу, который всё ещё сидел рядом со мной на полу, держа меня за руки, низко поклонился ему и тихо произнёс:


- Решим всё не здесь и не сейчас, ваше светлейшество. Ваше пожелание слишком серьёзное и требует внесения сотен поправок. Я отказываюсь принимать чин этой девушки, однако если мы всё обсудим позже, я, возможно, изменю своё решение. Пока что я думаю, что нам нужно возвращаться в Пандемониум, иначе подданные начнут волноваться. Мир в Геенне сейчас хрупок как никогда, и не нужно лишний раз проверять, насколько.


Люцифер, выслушав его, перевёл взгляд на меня и снова безмятежно улыбнулся. Я даже не заметила, как за спиной Баала появился Велиал. Обойдя того, он протянул мне ладонь, прося подняться с пола, в то мгновение, когда Люц выпустил мои руки.


- Идём, Нозоми. Нам нужно идти. Мы обсудим всё потом. Все вместе, - в его голосе проскальзывали нотки агрессии: к присутствующим, и ко мне, заставляя подчиниться, подняться с пола и теперь обнимать себя, пытаясь хоть как-то отгородиться от присутствующих.


В центре помещения, под огромным куполом, среди бессмертных падших, я чувствовала себя невероятно одиноко и уязвимо. Удары сердца, отдающиеся в затылке, словно удары молотка, загоняющего гвоздь за гвоздём в крышку гроба. Я с трудом могла побороть дрожь, но стоило мне встретиться взглядом с Баалом, как невольно отступила назад, упираясь в Роберта. Баал не выглядел злым по отношению ко мне, более того, сейчас казалось, что ему плевать на всё это, но это была лишь идеальная маска.


На улице было всё так же солнечно как и тогда, когда моя нога переступила порог этого проклятого здания: никакой кары Небес не последовало после всего, что сейчас произошло в этих стенах. Эдем оставался глух, как в ту ночь, когда падший ангел оказался на свободе, и я лишь чудом осталась жива, так и сейчас. Меня вёл под руку Велиал, я едва ли могла передвигаться сама, отчего казалась себе ещё более неуклюжей, чем когда я сюда приехала. Горожане и другие участники праздника едва ли что-то заподозрили, радостно приветствуя законного повелителя Геенны. Тяжело сказать, чего стоило Велиалу держаться на публике так, словно ничего не произошло, игнорируя стресс и личную душевную боль от одной мысли, что Набериус предал его совершенно чудовищным способом. Его и всю Геенну.


Слева от меня шёл Марбас, расслабленно положив руку на рукоять меча, который теперь был на виду для всех и служил предостережением. Со стороны Велиала шёл Роберт, который едва не забыл стереть мою кровь с лица. Но такое странное появление словно бы никого не смутило, и даже корону маркиза, что была у меня на голове, будто бы не замечали: короля снова приветствовали со всех сторон, радостно размахивая головными уборами, бросали цветы. Мы немного постояли на площадке, давая себя вдоволь разглядеть, прежде чем начали спускаться вниз по лестнице. Каждый шаг давался мне с трудом. Я пыталась думать о том, что если оступлюсь, то стану посмешищем - эта мысль казалась мне спасительной на фоне настоящих страхов, которые вот-вот могли разорвать мой разум в лоскуты и пустить по ветру.


Люц протиснулся между советником и Велиалом и радостно замахал всем присутствующим, а потом и вовсе поднял руку второго правителя Тёмного трона. Тот не воспрепятствовал, неожиданно улыбнувшись. Глядя на него с трудом можно было понять, что что-то не так. Я чувствовала его терзания, но в улыбке была лишь искренняя радость, за что я мысленно восхитилась его выдержке перед своими подданными.


Дорога во дворец казалась мне невероятно долгой и мучительной. Роберт ехал вместе с Заганом, в том время, как мы с Велиалом всё так же были в сопровождении Люцифера. В толпе у кого-то он успел прихватить в подарок фрукты в карамели с орехами на палочках и теперь с удовольствием их грыз. Предложив нам и получив отказ, явно не расстроился.


Марбас ехал параллельно нашему экипажу на чёрной гхоре, стараясь всё же смотреть по сторонам, а не пялиться на меня тяжёлым взглядом. У кого-то из прислуги неожиданно нашлась вязаная меховая накидка, которую подобрал к моему наряду Адрэ, поэтому я куталась в неё, стараясь скрыть лицо от зевак, но позволила себе держать Велиала за руку, боясь утонуть в океане собственных страхов.


Стоило нам миновать главные ворота дворца и, когда стража любезно отрезала толпу зевак от высокопоставленных гостей, я смогла более-менее свободно вздохнуть, хоть и понимала, что сейчас начнётся второй раунд. И если прошлые опасения Загана были обоснованными, то теперь ситуация вышла полностью из-под контроля, и чем обернётся вольность Люца против меня и Велиала - предугадать не мог никто. Тени явно готовились к худшему, потому что некоторые из ассасинов даже не пытались укрыться, намеренно напоминая всем о своём присутствии, бросаясь в глаза своими мрачными нарядами, казавшимися инородными в столь праздничный для Геенны день.


Торжество коронации завершилось, как и ожидалось, в светском духе: застолье и бальные танцы, если это можно так назвать. Однако, несмотря на все старания придворных музыкантов, падшие охотнее собирались небольшими группками и обсуждали политику, потягивая вино и шампанское из бокалов. За праздничным столом меня усадили рядом с Робертом, сразу за всеми королями, что меня несказанно нервировало, потому что от Баала меня отделял Фуркас. Балам, сидевший рядом с маркизом Ронове, друг с другом, в отличие от Баала и Фуркаса, не разговаривали. Но я очень радовалась, учитывая специфику Кругов, в которых правят эти трое королей, что на меня едва ли обращают внимание. Впрочем, молчание между нами четырьмя длилось недолго, потому что к Роберту обратился маркиз Форнеус, спрашивая его о том, как тому жилось в Гайе, и что нового там произошло за последние пару столетий, ссылаясь на то, что у него не было времени посетить чужой мир.


Форнеус выглядел мрачно, грубые черты лица не придавали ему очарования, но глаза были живыми, а взгляд цеплялся за всяческую мелочь, поэтому, когда ему представилась возможность разглядеть меня, он занимался этим с ненормальной дотошностью.


- Не так уж плохо, если знаете, как общаться с людьми, - ответил ему Роберт, отрываясь от десерта. - Они достаточно интересные собеседники, несмотря на то, что часто не успевают за жизнь накопить достаточно знаний.


- Занятно, - Форнеус снова посмотрел на меня, отчего я смущённо заморгала, убирая руки со стола и снова мысленно проверила, прямо ли я сижу. - Но я не ожидал, что его величество найдёт людей настолько интересными собеседниками, чтобы допустить всё это.


Маркиз присутствовал на церемонии, в основном зале, пусть не в первых рядах, но видел и слышал всё. Перед тем как сесть за один стол с высокопоставленным обществом Геенны, меня познакомили с каждым из присутствующих. Хотя я запомнила меньше половины имён, но маркизов, отвечающих за границы, теперь знала в лицо. И каждый из них едва ли был рад тому, что я разделила с ними их обязанности, словно для них было делом чести нести на плечах столь ответственную задачу, а Велиал и Люцифер превратили всё это в какую-то детскую игру.


- Я с радостью отдам вам титул, если хотите. Будете мега-маркизом, или как-то так, - пробурчала я и в ту же секунду почувствовала на себе взгляды трёх королей, сидевших ближе всего ко мне. Балам деликатно кашлянул, призывая меня закрыть рот, чтобы не наговорить ещё больше глупостей при прислуге, которой вокруг было достаточно.


Форнеус нахмурился, но ничего мне не ответил и даже не стал читать нотаций на тему того, что я ему, возможно, нахамила. Мне же было неожиданно всё равно, а в тайне я мечтала о том, чтобы разозлить кого-нибудь, чтобы мне свернули шею, и всё это уже закончилось. Но ко мне относились скорее как к экзотической зверушке, которая имеет свойство причинять некоторый дискомфорт общественности, но пока что больше развлекает, поэтому не спешили от меня избавиться, продлевая мои мучения.


Когда обед более-менее сошёл на нет, и гости один за другим разбредались по залам дворца, продолжая беседы, я выскользнула в коридор, но уже на лестнице, ведущей к выходу, меня за плечо схватил Роберт, чем неплохо так напугал.


- Нозоми, я понимаю, что сейчас поступили против твоей воли, но не стоит накладывать на себя руки, - он говорил тихо. Настолько, что я едва его слышала. Мимо прошла парочка высокопоставленных падших, заинтересованно глядя на нас. Мне их представляли: то ли графы, то ли ещё кто-то, но меня это совершенно не интересовало.


- Это мягко сказано, что против моей воли, - я едва сдерживалась, чтобы не поднять на него голос, хотя понимала, что он ни в чём не виноват. - Меня втянули в такое дерьмо, из которого просто не выбраться живым. Мне не дадут выжить! Я и так считала себя чудовищем, а кто я в их глазах? Ты считаешь, что ты ублюдок, а кто тогда я? Для таких даже названия нет, Роберт!


- Ты не чудовище, Нозоми, - он притянул меня к себе, обнимая, забыв обо всех правилах приличия. - Для меня ты девушка, человек. Возможно с какими-то сверхъестественными способностями, но ты человек, потому что ты росла среди людей, думаешь как человек и чувствуешь как человек. Ты слишком человечна для этого места, в тебе есть всё: жалость, сострадание, любовь и забота. Каждый из падших лишён каких-то свойств, которыми одарили людей. Они мимикрируют, изображают из себя того, кого в итоге хотел видеть их Создатель, но на деле это лишь игра и самообман. Ты же настоящая.


- Ты говоришь это лишь потому, что Велиал приставил тебя как няньку, и чтобы я не трепала им всем нервы! - выпалила я и упёрлась рукой ему в грудь, пытаясь отстраниться.


- Я говорю это, потому что ты похожа на меня. Заган сказал мне тогда, что ты вторглась в воспоминания Велиала. И я знаю, что ты там видела, что ты пыталась что-то изменить в них, защитить меня и людей, которые там были, - Роберт взял моё лицо в ладони, запрещая мне отвести взгляд, потому что беседа начала приобретать очень личный характер. - Пойми, малыш, когда я оказался здесь, Велиал не придумал ничего лучше, чем дать мне титул вассала, потому что иначе меня бы убили самые низшие из падших. Из ненависти, не разбирая, что я - не мой отец, а лишь проклятый ребёнок, которого не должно было остаться в живых. Мой отец немало крови попортил им, и я прекрасно понимаю их чувства. Но тогда я точно так же не хотел всего этого, как и ты сейчас.


- Как ты не понимаешь, я ведь не смогу вернуться домой... - я осеклась, потому что глянув через плечо Роберта увидела Ронове, который, по всей видимости, решил подышать свежим воздухом и направлялся в сад, однако, завидев нас, остановился и смотрел так, словно хотел спросить, нужна ли нам какая-либо помощь. А возможно ему просто были интересны темы, на которые я с Робертом разговариваю, находясь непростительно близко для невесты другого.


Повисло неловкое молчание, мы смотрели друг на друга. Но Асмодей, не дав опомнится Ронове, потянул меня за руку, прося вернуться в зал ко всем:


- Я думаю его величество скоро хватится вас, леди. Идёмте.


Он элегантно взял меня под руку, как только мы снова появились в дверях:


- Потанцевать не хочешь? - шёпотом спросил он, наклоняясь к моему уху, скрывая это тем, словно поправил выбившуюся из моей причёски прядь.


- Я не умею... - я почувствовала, как к лицу прилила кровь. Смущение неожиданно вышло на первый план, потому что неуместный вопрос несколько шокировал меня и мгновенно занял собой весь разум. - Заган, конечно, пытался научить, но сам понимаешь...


- Ну я демон знаний как никак, думаю, с этим проблем не будет, - Роберт по-доброму рассмеялся, увлекая меня обратно в зал, где продолжался праздник. В центре помещения было меньше всего падших, и можно было не переживать, что мы зацепим кого-нибудь. - К тому же маркизе это необходимо знать. Ты теперь будешь встречаться с королями куда чаще.


- Ладно, но только когда будешь меня крутить, не слишком сильно, чтобы корона не упала, - пробурчала я, пытаясь справиться со страхом и смущением.


Советник короля взял меня за талию одной рукой, другой же сжал ладонь. Моя рука легла ему на плечо. Легко и осторожно мы начали движения. Шаг назад, шаг вперёд. Я пыталась вспомнить, какое движение следующее, опираясь на знания, полученные от Загана, иногда ошибалась и от этого едва заметно спотыкалась и прижималась к нему. Роберт смотрел на меня и ободряюще улыбался.


- Роберт... - почему-то этот неумелый танец смутил меня ещё больше. Вероятно из-за того, что взгляды присутствующих то и дело обращались в нашу сторону.


- Вот, уже лучше, - похвалил он меня непонятно за что, то ли за движения, то ли за то, что я наконец-то решилась заговорить о том, что меня волнует, хотя место для разговора было выбрано неудачно.


- Ты ведь понимаешь, что мне тут не место, - прошептала я, надеясь, что никто меня не услышит. - Геенна - это не место для живого человека, вы ведь сами это говорили. Я хочу домой, обратно на Землю. Всё это уже слишком для меня. У меня тоже есть предел стойкости.


- Да, понимаю, - он пропустил меня под своей рукой, и вновь мы оказались лицом к лицу. - И всё же пока что это наиболее безопасное для тебя место, Нозоми. Это не прихоть Велиала держать тебя здесь развлечения ради.


- Я здесь только из-за него, я не занимаюсь самообманом. Это небезопасное место для меня, вы все беспокоитесь о нем.


- А ты хотела бы, чтобы на престоле сидел Самаэль? Ты ведь знаешь, что он хотел сделать, я не думаю, что подобный выпад в сторону Эдема прошёл бы без отражения на жизни в Гайе.


- Что ты хочешь этим сказать? - мой взгляд неожиданно встретился со взглядом Велиала.


Он стоял рядом с толстяком Пеймоном и Вине, который казался полной противоположностью короля чревоугодия, и что-то обсуждал, едва заметно благосклонно улыбаясь их речам. Лишь секунду он смотрел на меня, а потом снова перевёл взгляд на своих компаньонов, что-то сказал, и все рассмеялись. Но за его улыбкой я чувствовала, что ему сейчас было вовсе не так весело, как он это изображал на публике. Хотя и чувства злобы я не ощущала. Совершенно ровные эмоции, словно Велиал выгорел изнутри.


Но даже если это было не так, он всё равно держался молодцом после всего, что произошло несколькими часами ранее. Стоило мне вспомнить, как он отреагировал на откровение в письме, как становилось дурно: все раны, которые только-только начали затягиваться, вся эта засохшая кровавая корка на сердце оказалась содрана, отчего теперь они стали ещё глубже и болезненнее. Вспоминая его, изображённого Набериусом, Велиала из воспоминаний, и сравнивая его с тем, что я вижу сейчас, я понимаю эту разницу: во взгляде, в тоне речи, в поступках. Он пытается начать жить заново, ради ушедшего в небытие Набериуса, но с того самого момента, как Велиал вернул себе корону, он полностью погрузился в работу, словно боясь возвращаться каждый раз в свои покои, потому что каждый предмет интерьера приносит ему лишь боль, вороша прошлое.


Роберт наблюдал за мной, но старался делать вид, что ничего не происходит, поэтому продолжал говорить, отвлекая моё внимание от ненужных сейчас мыслей на себя:


- То что при такой масштабной бойне будет большим чудом, если не зацепят Гайю. Я вообще склоняюсь к тому, что любое поползновение на Эдем может спровоцировать Судный день, - мы наконец-то смогли поймать такт друг друга и теперь двигались куда более элегантно. - На Земле очень много падших, которые там живут и процветают, если ты понимаешь о чём я.


- Серьёзно что ли? - съязвила я, делая вид, словно меня это удивило. Но, с другой стороны, меня это правда немного удивляло: ангелы позволяли падшим без особых проблем процветать в Гайе, которая, по идее, должна была быть нейтральной территорией. Во всяком случае, я всегда именно так её и представляла.


- Да, и лучше тебе с ними не сталкиваться. Это довольно могущественные черти, - улыбнулся библиотекарь. - Марбас, например, десяток лет прожил в Англии, громя с упоением по четвергам соседские пабы. Там его чрезмерная агрессия нашла выход, и местные футбольные фанаты души в нём не чают. Он и Заган создали целое алиби для меня, избавляющее от лишних вопросов.


Его голос и взгляд меня успокаивали: когда он был так близко - мне становилось легче. Роберт служил опорой, и я была точно уверена в том, что он не бросит меня в беде. Теперь же нам нужно придумать, как выбраться из этой передряги.


- И что мне теперь делать? С этим идиотским завещанием, исковерканным Люцифером, я тут застряну надолго, - вздохнула наконец я, решая обсудить всё открыто. Действительно, навряд ли мне теперь так просто будет помахать ручкой тем же королям. Однако советник Велиала едва уловимо пожал плечами.


- Тут не так уж и плохо, чтобы бежать отсюда сломя голову. Со временем приходит понимание этого. Сейчас в тебе просто играет бунтарство, как у Люцифера с его ненавистью к нахождению на публике. Думаю лет через пять ты уже будешь смотреть на всё произошедшее несколько иначе и даже найдёшь во всём этом очарование. Только не поддавайся соблазнам - из этой трясины кутежа тяжело потом выбраться.


Я в ужасе посмотрела на Роберта.


- Лет пять?! Они собираются оставить меня тут надолго? - мой голос дрогнул. Спокойствие разом улетучилось, а воздуха в лёгких стало не хватать. - У меня не настолько длинная жизнь, чтобы оставаться тут годами!


Роберт ничего не успел ответить, потому что откуда-то справа донёсся грохот и звон бьющегося стекла. От неожиданности музыканты даже перестали играть. Все замерли и уставились в сторону источника звука, однако судя по тому, что выражения лиц присутствующих не изменились, это всё явно было ими ожидаемо.


Люц стоял рядом с перевёрнутым столом с закусками:


- С вами до отвращения скучно! Вы превратили свободу мысли в дебильный театр, изображая из себя огромных кукол, - напустился он на стоящих рядом двух падших. Судя по одежде это были герцоги. Потом перепрыгнул через стол, схватил одну из уцелевших тарелок с закусками и швырнул одному из них в лицо. Тот даже не попытался предотвратить удар. Теперь содержимое блюда медленно стекало по дорогим тканям.


- Ты даже возразить мне боишься, - Люц с силой пнул другую подвернувшуюся ему тарелку, и она со звоном улетела в сторону. - Ну давай, скажи мне, что я не прав. Почему никто не хочет быть со мной честным?


Не дожидаясь ответа, он демонстративно развернулся и пошёл в мою с Робертом сторону, словно надеясь, что тут его не будут бояться. Я инстинктивно сжала руку библиотекаря, тот же ободряюще сжал мою в ответ.


- Вот скажи мне, что с ними не так? - Люц встал рядом со мной и с обиженной миной разглядывал присутствующих. Те же через мгновение продолжили разговоры, словно ничего не произошло. Вновь заиграла музыка. - Или все дело во мне?


- Они вас уважают, поэтому... - начал было Роберт, не зная толком как поступить в данной ситуации.


- Поэтому терпят, - огрызнулся Люцифер. - Это животный страх, а не уважение: их ужас не такой, как страх при виде чего-то справедливого и сильного. Они видят во мне тирана.


Я почувствовала на нас взгляд Велиала. Однако, он почему-то опять не вмешивался в происходящее. Вокруг нас то и дело кружились в танце кто-то из падших, раз на глаза даже попалась пара, состоящая из двух женщин, но сейчас мне было решительно не до того, чтобы думать о нормах и моральных устоях этого общества.


- Вот скажи мне, девочка. Кого ты во мне видишь? Отбросив все библейские ваши сказки, - подросток впился взглядом в меня.


- Я не знаю... - я тяжело сглотнула, понимая, что теперь я тоже втянута в эту игру.


- А теперь честно давай, хватит этот цирк ломать. Скромницу я уже видел. А ещё видел человека, который умеет говорить правду и то, что думает на самом деле.


- И потом получает за это сполна, - вздохнула я, но по взгляду было понятно, что Люц не отстанет от меня, пока не услышит ответа. - Думаю... они благодарны вам за свободу. Пусть даже она была получена такой ценой, - говорила я медленно, стараясь подобрать каждое слово как можно более аккуратно, потому что я просто не представляла себе возможную последующую реакцию этого существа. - Но Геенна всё ещё не добилась внутреннего равновесия, поэтому они вынуждены играть роли, отведённые им обществом.


Глаза Люца сузились, словно он пытался оценить количество глупостей и лжи, которой я сейчас ему сказала. Однако, к моему удивлению, он неожиданно расплылся в улыбке:


- Хочешь поиграть? - вопрос застал меня врасплох.


- Не думаю, что сейчас подходящее время для... - я не успела даже договорить, потому что Люц просто схватил меня за руку и бросился бежать через зал, таща меня следом.


На ходу он выбил у кого-то из слуг поднос из чёрного металла, украшенный разноцветной эмалью. Я едва поспевала за ним и молилась, чтобы моего опыта хождения на каблуках хватило, чтобы не свернуть себе случайно шею. Но сейчас мы не шли, а бежали: зал преодолели за считанные секунды.


- Если честно, я давно не был в Гайе, но мне говорили, что так делать нынче модно и весело, - крикнул он мне через плечо, когда мы подбегали к лестнице.


Одной рукой он подхватил меня, заставляя инстинктивно схватиться за его плечи, дабы не упасть, другой рукой швырнул поднос на перила и с ненормальной для своего веса и роста лёгкостью запрыгнул на него. Приближающиеся к нам Безликие не успели ничего возразить, потому что, улюлюкая, Люц просто оттолкнулся от пола, и мы с огромной скоростью понеслись по перилам вниз, оставляя за собой сноп искр и порождая ужасный скрежет металла. Я лишь успела заметить, как за мгновение до этого ошеломительного спуска, рядом появился Марбас и протянул мне руку, намереваясь вырвать из объятий Люца, но не успел дотронуться до меня и кончиком пальцев.


Перила кончились быстро. Люц, держа меня на руках, сделал немыслимый пируэт, после чего спрыгнул с подноса и приземлился на пол, даже не покачнувшись.


- А теперь можешь аплодировать, - услышала я его смешок, он был доволен своей выходкой. - Ещё разок?


Я молчала. Уверена, что если бы не мои белые от природы волосы, я бы точно после такого поседела: между балконом и первым этажом не меньше десятка футов, и мы могли в любую секунду улететь головой вниз. Сомневаюсь, что Люцу это хоть как-то ещё больше навредило, и так учитывая его неадекватность, но моя песенка была бы точно спета.


Стоило Люцу опустить меня обратно на пол, как его схватил за плечо появившийся из чёрного тумана Асмодей, развернул к себе и отвесил ему звонкую пощёчину. От неожиданности тот даже не успел хоть как-то закрыться от удара, отступил на несколько шагов назад и теперь держался за челюсть.


- Вы просили честности, вот вам честность, - сквозь зубы процедил библиотекарь. - Ведёте себя как... невоспитанный ребёнок. И это ещё мягко сказано!


Правитель Геенны поднял на него несколько ошалевший и растерянный взгляд.


- Нозоми может пострадать из-за ваших неосторожных игр, а все мы не хотим, чтобы это произошло, - продолжал Асмодей.


На балконе и лестнице уже появились первые зеваки. Несколько Теней стояло недалеко, однако они не вмешивались в происходящее. Я не могла понять почему, ведь по сути советник короля сейчас нанёс смертельное оскорбление одному из верховных правителей, навряд ли теперь он так легко избежит наказания за подобную дерзость.


Однако, Люц неожиданно расхохотался, совершенно беззлобно:


- У тебя кишка не тонка, как я погляжу, Зухар. С каждым разом всё искреннее. Что ж, я просил - ты выполнил. И я это оценил. И ещё я оценил, что ты не побежал к Велиалу, а сам со всем разобрался. И вот ещё что...


Люц приблизился к Асмодею, приподнялся на цыпочки и что-то шепнул на ухо, а потом просто отскочил в сторону, раскинул руки и побежал в сторону дворцовых кухонь, изображая звук то ли летящего самолёта, то ли ещё чего-то, не давая никому опомниться. Похоже, что вот-вот его место должен был занять Люций. Иной причины для таких резких перемен в поведении я не видела.


- Ты его ударил! - я в ужасе посмотрела на библиотекаря, понимая, что он только что, возможно, обзавёлся смертельным врагом в лице Люцифера. Даже то, что сейчас Люц не в состоянии контролировать свой разум, не значит, что базовая личность спустит всё на тормозах.


- В состоянии аффекта, думаю, - он потряс кистью, словно она болела. - Однако, если бы у него было желание меня за это убить, то я бы с тобой уже не разговаривал. На расправу он скор, особенно за оскорбление.


- Что он тебе сказал?


Станиславский покачал головой:


- Это личное, Нозоми. Это личное. И я не хочу, чтобы ты забивала голову себе такой ерундой, особенно сегодня.


- Когда в следующий раз решишь эффектно покончить с собой, - к нам подскочил Марбас с парочкой ассасинов, - то предупреждай заранее, говна ты кусок! Я хотя бы смогу заранее написать тебе поминальную речь о том, каким долбоёбом ты был! Ты совсем с головой не дружишь что ли?


- Ты орёшь, как ревнивая баба, - Велиал возник из-за спин Теней. - Если хочешь с ним трахаться, то так и скажи ему об этом открыто, не надо делать туманные намёки.


- Ха-ха! Очень смешно, ваше величество, - Марбас развернулся на каблуках и пошёл прочь, что-то бурча себе под нос про то, что его окружают кретины, и у него не хватит нервов и ножей для всех нас. Сейчас, на публике, он не мог ничего возразить Велиалу в своей привычной манере - для всех гостей сейчас он охранял королевский покой и следил за порядком в столице.


Велиал отправил восвояси и Безликих, которые продолжали маячить рядом, глядя на меня с Робертом, не понимая, как им следует поступить: обвинить в оскорблении одного из глав Тёмного трона или махнуть на всё это рукой. Неожиданно они послушались короля и удалились.


- И что это сейчас было? - поинтересовался он холодно, когда рядом с нами не осталось уже никого из посторонних.


- Выполнял указание по охране новоиспечённой маркизы, - вздохнул Роберт, держа меня за руку, словно боясь, что у меня вот-вот начнётся очередной приступ паники.


- Я надеюсь, это сарказм?


- Меня несколько напугало поведение Люца. Не думаю, что он отдаёт отчёт в том, какую угрозу могут принести его забавы людям, тем более столь хрупкой девушке.


- Поэтому ты его ударил, - закончил за него падший.


- Да.


- Интересный способ, - Велиал посмотрел на меня, мой стресс прекрасно передался ему, это было видно невооружённым взглядом.


- Я решил, что это лучший способ его успокоить, учитывая, что несколько минут назад он устроил истерику по поводу того, что никто не относится к нему серьёзно. В какой-то книге по воспитанию детей читал, - библиотекарь поправил очки и смущённо добавил: - На самом деле не ожидал от себя подобного, но ладно уж, что сделано, то сделано.


Король с секунду колебался, словно о чём-то раздумывая, но потом всё же принял решение.


- Отведи маркизу в покои, останешься с ней до ухода последнего гостя. Я скажу, что она переволновалась, и ей плохо, думаю, всем будет только проще, если Нозоми пропадёт из виду. Если случится что-то из ряда вон - сразу говори мне. Марбас усилит вашу охрану, я же попробую поговорить с Люцифером, возможно даже получится до него достучаться.


Указание насчёт того, что мне больше не нужно находиться в окружении королей и герцогов, несказанно меня порадовало. Готова была расцеловать Велиала, но всё же удержалась от этого опрометчивого шага. С секунду смотрела вслед удаляющемуся королю, а потом взяла Роберта за руку. Надеюсь, что сегодня я больше никого из гостей не увижу.


* * *

Стоило мне закрыть дверь в комнату, как нефилим мгновенно изменил свою одежду на уже привычную мне ежедневную: без украшений, да и материал был куда менее броский. Я даже позавидовала ему: быстро он это сделал. Пожалуй, стоит научиться этому фокусу. Навряд ли на это требуется много энергии, хотя, после того инцидента с Велиалом и его идиотским экспериментом над передачей энергии, недостатка в силах я не испытываю. Даже наоборот - жизнь словно бьёт ключом, и я спокойно влилась в местный безумный график, придуманный Люцифером.


Увидев мой, видимо слишком завистливый, взгляд, Асмодей растерянно пожал плечами:


- Я могу выйти на пару минут, если хочешь переодеться, - предложил он.


- Не стоит. Думаю, я могу вновь понадобиться Велиалу или... - я сглотнула. - Люциферу. А если я выйду на публику в джинсах и футболке, вряд ли после такого получится отмыть грязь с репутации короля. Мне иногда кажется, что стоит поменьше показывать окружающим, что я всё-таки человек.


- В этом есть доля правды, конечно.


Я прошла к одному из двух зеркал в покоях: это огромное, в массивной металлической раме с множеством завитков, располагалось на стене. Посмотрела на себя, пытаясь понять, что во мне могло измениться - ничего. Всё те же волосы совершенно неестественного цвета с чёрной прядью, всё та же бледность, всё те же голубые глаза. Теперь я лишь отличалась от себя обычной тем, что я была в бальном платье, и тем, что я была теперь маркизой. Чёрная корона из вулканического стекла тускло блестела в лучах заходящего солнца, которое заполнило комнату кровавыми оттенками.


Что они со мной делают, эти падшие? Хотелось со всей силы ударить кулаком отражение. Я уже не была собой: изменилась, не заметив этого. Капля за каплей я меняюсь, меняются черты моего лица, меняется взгляд. Стоит только сравнить, взять фотографию годичной давности и сравнить с моим отражением, и всё станет ясно.


- Что тебя тревожит? - за моей спиной встал Асмодей.


- Роберт, что ты видишь?


- Тебя, юная маркиза, себя и комнату, - улыбнулся он, понимая, что ответ на мой вопрос должен быть куда сложнее, чем тот, что он только что произнёс. - Тебя всё ещё тревожит всё это. Понимаю.


- Не называй меня так. Это не мой мир и не мой титул. Я тут чужая и я не железная, - устало покачала головой я. - Всё произошедшее за эти месяцы - это похоже на какой-то безумный фильм, если его вспоминать. По-твоему, это нормально? По-твоему, с этим можно так просто справиться? Я уже не уверена, что смогу вернуться не то что в Гайю - я теряю саму себя.


- Малыш, рано или поздно наступает момент, когда нам всем нужно променять своё беззаботное детство на ответственность. И речь далеко не о выпускных экзаменах или поступлении в университет, Нозоми, - Асмодей положил руки мне на плечи. - Ты сильная, и я верю в то, что ты со всем справишься, - я открыла рот чтобы возразить ему, но не успела. - Не потому, что я сейчас твой наставник. Не стоит постоянно подозревать меня в том, что я недостаточно с тобой честен. То что я скрывал от тебя свою природу до возвращения короля - ты сама знаешь причину этого.


- Конечно, вы же использовали меня, - я нервно засмеялась. - Выстроили целые декорации для того, чтобы я верила тебе до последнего.


- Да, я тебя использовал, этого я не скрываю. Но за всё это время, что я следил за тобой, с момента гибели твоего отца, я очень сильно к тебе привязался. Иногда я просматривал табели успеваемости и, поверь, я радовался твоим успехам и печалился неудачам. Я посещал практически все школьные марафоны и показательные выступления с твоим участием, и следил за тем, чтобы с тобой ничего не произошло.


- Очень мило, но ведь тебе просто нужен был камень Велиала.


- Нужен был, но я мог не делать всего остального. За всё время, пока ты находились рядом со мной, сколько раз ты серьёзно болела? Сколько раз ломала кости? Сколько раз твоей жизни угрожала хоть какая-то серьёзная опасность? Я знаю, что ты этого не замечала, потому что ты об этом даже не подозревала. Но я не набиваю себе цену в твоих глазах, а говорю как есть.


Я молча смотрела на наше отражение. Роберт был совершенно серьёзен - никаких улыбок, никаких заискивающих взглядов.


- Нозоми, тебе придётся пока что принять решение Люцифера и участвовать в этой игре. Не ради Велиала или жителей Геенны, не ради себя - от твоего решения сейчас зависит жизнь уже Гайи. Если Тёмный трон перейдёт иному обладателю, то мы навряд ли сможем избежать войны, - руки Роберта скользнули по моим плечам вниз. Он взял меня за ладони и поднял, заставляя меня посмотреть на них. - Как бы банально это не звучало, но судьба всех трёх миров сейчас вот в этих хрупких пальцах. Нам остаётся надеяться, что в Эдеме не успели прознать о происхождении Элизы и считают её просто пропавшей без вести.


Я сжала его ладони и едва заметно кивнула. Мы молчали. Я смотрела на его руки. Тёплые, мягкие, мне даже чудилось, что они пахли книгами, которые он так любил. Зухар принял свою судьбу, потому что хотел выжить, изменился ради этого, убив своего внутреннего ребёнка, место которого занял Асмодей. Я принимаю свою, потому что хочу, чтобы выжили все. Что мне нужно сделать ради этого?


Последний раз, когда падшие говорили, что от меня зависит чья-то жизнь, всё закончилось катастрофой. Охотники решили меня убить, а Заган и Велиал при поддержке Братства в отместку уничтожили целый город, показав людям их место в пищевой цепочке. Конечно, я понимала, что Заган разменял жизни жителей Атланты на возможность проникнуть через Врата, отвлекая на Дикую охоту всё внимание тогдашнего правителя Тёмного трона - Самаэля. Но мне было неприятно, что на деле виноватой во всём случившимся чувствую себя одна я.


- Ладно уж, - я развернулась лицом к библиотекарю. - Должен же хоть кто-то побыть мучеником во благо мира.


- Не совсем правильное сравнение, Нозоми, - он смотрел мне в глаза. - Хотя, если тебе удобнее воспринимать себя как мученицу, то я препятствовать тебе в этом не...


- Роберт, унылое ты создание! Весь в своего отца-зануду! - фыркнула я, притянув его к себе за плечи и становясь на цыпочки, чтобы поцеловать. Нефилим вначале замер, словно не веря в происходящее, но я отстранилась раньше, чем он успел хоть как-то отреагировать.


Наш первый поцелуй. Если его можно так назвать. Сердце колотилось в груди как ненормальное, потому что я не была уверена в своих действиях, мне казалось что я поспешила со всем этим и поступила вульгарно. Краем мысли надеялась на то, что мне ответят на поцелуй, но губы Роберта были сжаты. Возможно раньше мы уже целовались, но для меня это было нечто новым, неизведанным: по спине пробежала волна приятных мурашек. От того, что я сделала, хотелось закрыть лицо руками и спрятаться где-нибудь: я зажмурилась делая это, но когда разорвала поцелуй и приоткрыла глаза, то поняла, что Роберт всё это время смотрел на меня и теперь казалось, что сейчас он отругает меня за такое поведение.


Но ступор прошёл быстро, он сделал шаг по направлению ко мне, прижимая к зеркалу и страстно целуя. Словно боясь, что я растворюсь в воздухе, он держал моё лицо в ладонях. Сминая губы, жадно, как будто желая насытиться вдоволь этим мгновением. Стоило мне попытаться отстраниться, он перехватил мою руку и сжал, отчего меня словно током ударило: даже это движение с его стороны было чрезмерно возбуждающе. К счастью, наваждение Роберта длилось меньше минуты, но даже за это время я едва не забыла как дышать.


- Нозоми, - прошептал он с такой нежностью, что внутри меня всё сладостно сжалось. Он обнял меня, будто мы давно не виделись, и прижался губами к моему лбу. - Не оставляй меня. Не уходи.


- Я готова оставаться тут, Роберт, сколько потребуется, - отозвалась я, наслаждаясь его прикосновениями и ласками, между тем всё же пытаясь выровнять дыхание и успокоиться. - Но у меня нет желания обладать какими-либо титулами.


- Малыш, в этом деле я тебе точно не помощник. Хотя, ты можешь, конечно, попробовать найти нуждающихся и передать имение...


- Имение? - я ойкнула, поднимая взгляд на советника короля. - То есть помимо к тому, что мне отдали сначала оружие, потом корону, прибавилось ещё и имение?


Мужчина посмотрел на меня с некоторым недоумением, видимо он не ожидал того, что я могу быть не в курсе значений титулов и всего прочего, потом вздохнул и выпустил меня из своих объятий:


- Видимо мне стоит тебе объяснить всё подробнее, - Роберт поманил меня на кушетку намекая тем самым, что говорить он будет долго. - Набериус был благородным маркизом. Он отвечал за границу между шестым и седьмым Кругами: владениями королей Баала и Балама. Достаточно тяжёлый регион, но всё же лучше чем восьмой и девятый Круги. На данный момент между тремя последними Кругами столько охраны, что мышь не проскочит. Но всё же именно с территории Баала в своё время смогли сбежать души. Навряд ли теперь тебе получится найти общий язык с Марбасом - он тогда получил больше всех за это.


- Марбас-то тут причём? - не поняла я, присаживаясь рядом с библиотекарем. Пружины приветливо скрипнули, а я тут же очутилась в объятиях нефилима, из которых не хотелось выбираться.


- Марбас - в прошлом был подчинённым Баала и его правой рукой: был губернатором и даже мало-мальски помогал с поддержкой Братства в личных делах короны. Думаю ты помнишь, что я говорил тебе про Вельзевула. Понимаешь... Хм... У людей много путаницы в истории Геенны, и всех этих титулах и прочем: Вельзевул - имя Баала, но он последние пару тысяч лет в Гайе появлялся всего пару раз, в остальных случаях от его имени действовал Марбас. Как и в моём случае. Уверен, что ты везде вычитала, что у меня титул короля, на деле же я всегда работал от имени Велиала. В Геенне есть даже шутка, что большая часть людей становятся слепо-глухо-немыми, стоит им увидеть падшего в круге призыва. Полагаю, что прося представиться падшего, всё сказанное им они пропускают мимо ушей, - я на всякий случай кивнула, делая вид, что поняла всё, что мне сказал Роберт. - А теперь вернёмся к Марбасу и Баалу. Дела у них совсем разладились в последнее время, ты сама видела: он от него ушёл сразу после скандала, когда падшие чуть было не поглотили сбежавшие души, отловив их в регионе, за который отвечает именно любимый всеми глава королевской гвардии. Это грустная история.


- Ты что-то говорил про ответственность за границу... - напомнила я.


- Да, - кивнул Асмодей. - А вот теперь уже переходим к делу. Маркиз отвечает за охраны границ между кругами: чтобы души туда-сюда не шастали, чтобы их никто не ел, и, в случае начала войны, чтобы всё это не превратилось в сплошной хаос. Маркизы в Геенне подчиняются, в первую очередь, самим правителям Тёмного трона, то есть ты подчиняешься именно Велиалу и Люциферу, и отвечать тебе только перед ними за всё произошедшее.


- Мне уже как-то не нравится всё это.


- Я же говорю, что сейчас там выставлена такая охрана, что даже королям приходится играть в бюрократию, чтобы пересечь границы. После гибели Набериуса желающих браться за его работу не нашлось, Велиал не успел никого назначить, а Самаэль не посчитал нужным, отдав всё в руки Баалу и Баламу.


- Значит мне придётся, - я помедлила. - Ехать туда... для работы?


- Вот тут я не уверен, - Роберт поправил съехавшие очки. - В ближайшее время точно тебя куда-то отошлют - ты ничего не понимаешь ни в политике, ни в психологии падших. Я видел, как ты общаешься с душами в Лимбе, но этот Круг самый спокойный из всех. Если ты будешь проявлять сострадание к находящимся в седьмом и восьмом, то это точно добром не кончится. В первую очередь для тебя. Во-первых, это нарушает божий замысел последующего после жизни наказания, а во-вторых, грешники со временем становятся всё злее. Скучающие благодетели - это одно дело, а мучимые вечно убийцы и тираны - совсем другое. Из признания вины они переходят в состояние полного её отрицания, начинают считать себя мучениками, и что к ним относятся несправедливо. Это превращается в такую ненависть, что порой справиться с ними нелегко даже опытному воину.


- И я должна их останавливать в случае чего? - многозначительно подняла бровь я. - Интересно, каким способом?


Роберт устало потёр пальцами виски:


- Хотелось бы и мне знать, на что рассчитывает Люцифер. Впрочем... У меня есть предложение получше.


- Например?


Библиотекарь поднялся со своего места, подошёл ко мне, галантно поклонился и протянул руку:


- Нас в прошлый раз прервали. Мне всё же хотелось бы закончить наш танец, - сказал он, и стоило мне согласиться, как он протянул меня к себе и нежно обнял.


- Тут даже музыки нет, как ты собираешься танцевать? - поинтересовалась я, смущённо улыбаясь.


- Как по мне, то так даже интереснее: тебе не придётся пытаться поспеть за тактом. Но лучше разуйся. Не хочу схлопотать от тебя каблуком, - сказал Роберт и тут же схлопотал. - Тяжело придётся королям с тобой. Ты грозный противник, Нозоми.


К счастью, Тени без лишних пререканий принесли нам ужин и вино. Асмодей до последнего просидел со мной, рассказывая разные забавные случаи из своей жизни и странствий, о том, как его пытались сжечь на костре за ложные, по мнению церковников, учения, о том, как он перепил на пиру у Бьёрна Железнобокого и чуть было не женился на одной из его дочерей, которая выстрелом из лука могла подстрелить в глаз кабана с трёх сотен футов. Плаванье Колумба в Америку он пропустил, потому что занимался тем, что пытался сработаться с Леонардо да Винчи. Теперь он иногда навещает своего знакомого-ученика в Лимбе, но тот не особо идёт на контакт, обидевшись на то, что Асмодей не стал продлевать ему жизнь: Лео хотел изучать мир вокруг и его механику себя куда дольше, чем было отведено судьбой.


Я, под конец, убаюканная голосом Роберта, уставшая и немного пьяная от вина, уснула прямо на его плече. Проснувшись под утро я поняла, что Велиал снова не спал, во всяком случае не в своей кровати. Роберт дремал на кушетке, предварительно отнеся меня на мягкие перины и заботливо ослабив корсет, что меня несколько смутило. Переодевать он меня не стал. Тихонько, чтобы не разбудить его, я стянула с себя платье и схватив из шкафа первую попавшуюся в руки футболку, надела её. Платье пришлось повесить на стул: оно было мятым, и, даже останься оно на полу - его бы это не спасло. Оставалось надеяться на то, что прислуга уберёт его раньше, чем Адрэ увидит то, как я поступаю с его творением. Почему-то казалось, что в приступе гнева главный портной Геенны вполне себе мог и укусить обидчика.


* * *

Перед завтраком служанка принесла мне новое платье, к счастью не такое пышное и праздничное, хотя меня смущали широкие рукава и длинная юбка. На этот раз цвет мне выбрали лиловый, а вышивка на ткани была выполнена нитями цвета старого серебра. Но платье было комфортным, не вызывающим и это было хорошо. А ещё мне было разрешено выйти в свет без каблуков.


Спустившись в гостиную в обществе Роберта я поняла, что радоваться рано - все девять королей, по количеству Кругов, всё ещё оставались в Пандемониуме. Более того, они ночевали со мной под одной крышей. Асмодей поприветствовал присутствующих и проводил меня на моё место, которое оставалось пустующим. Сам же неожиданно, покинул помещение, пожелав всем хорошего дня. Ни Марбаса, ни Люцифера за длинным столом так же не оказалось.


Я растерянно сидела по правую сторону от Велиала и не знала куда себя деть, уткнувшись взглядом в Загана, который невозмутимо делал вид, что всё до сих пор в порядке. Я не стала надевать корону маркиза, которую вчера вручил мне Люцифер, оставив её в спальне, отчего моё присутствие за столом казалось мне ещё более неприемлемым.


Завтрак оказался в этот раз катастрофически сложным во всех смыслах: короли сухо обсуждали между собой различные аспекты жизни Геенны и Гайи, соблюдая все правила деловых переговоров, от которых у далёкого от всего этого человека через пять минут начинает сводить челюсть от непреодолимого желания зевнуть. Второй проблемой завтрака был, собственно, сам завтрак - повара разошлись не на шутку, намереваясь угодить всем присутствующим за столом. Как оказалось, кто-то из королей предпочитал простую пищу, вроде каши со свежими фруктами, кто-то был любителем деликатесов, вроде яиц Бенедикт с икрой и красной рыбой.


Мне же кусок в горло не лез, потому что я в очередной раз боялась сделать что-то не то. Моя тарелка пустовала: я сидела за столом, держа руки на коленях, вымученно улыбаясь и глядя в пустоту.


- Нозоми, - услышала я голос Велиала и растерянно перевела взгляд на своего будущего мужа.


- А?


- Ам, - совершенно не стесняясь того, что на нас почти все смотрят, он протянул мне кусок блинчика с дичью, насаженный на серебряную вилку. Я растерялась настолько, что даже не стала спорить, послушно принимая еду. - Молодец. Поешь уже, иначе совсем отощаешь. Это тот случай, когда стресс лучше заесть, милая.


Говорил он спокойно, и даже нотки заботы в голосе промелькнули. Я кивнула, прожёвывая блин. Вкус у еды, конечно, бесподобный. Немного подумав, я решила, что вряд ли меня будут судить за то, что я выбрала не то блюдо и не тот напиток, поэтому через пару минут на тарелке уже лежали три блина с различными начинками, а в хрустальном бокале плескался свежевыжатый сок из местных фруктов.


Впрочем, заканчивать завтрак мне пришлось в одиночестве: короли быстро свернулись и, не обращая на меня особого внимания, удалились восвояси решать дела и судьбы своего мира. Меня же попросили, как обычно, быть благоразумной, и слушаться своего наставника.


Днём я в сопровождении Роберта бродила по дворцовому саду. Он сам предложил мне прогулку в качестве способа успокоиться, поэтому мы наслаждались прекрасной погодой, чистым воздухом и пением птиц, что действительно неплохо помогало. Когда же это занятие изрядно утомило, мы разместились в одной из деревянных беседок, опутанной плющом и вьюнками, на резной лавке. Роберт пытался объяснить мне различие между земными бабочками и теми, что создал Люцифер. Пока что я поняла, что местных лучше не трогать, потому что от их пыльцы могут начаться галлюцинации.


Неожиданно перед нами возник сам духовный глава Геенны. Люцифер, в своём нормальном состоянии, был одет в расшитую шёлковыми нитями на цветочные китайские мотивы чёрную мантию, которая привычно волочилась по земле.


Асмодей поднялся со скамьи и приветствовал его по всем правилам. Падший ангел удовлетворённо кивнул в ответ. Я продолжала сидеть, не понимая причину его столь неожиданного появления, ведь короли были в другом месте и явно были бы рады его появлению, а вместо этого верховный правитель тратит драгоценное время на меня.


- Ты меня совсем извергом считаешь, - контрастировал Люцифер, одаривая меня коротким взглядом. Внутри у меня всё болезненно сжалось от страха. - У тебя не найдётся немного времени? Я хотел бы с тобой поговорить, - местное воплощение бога подало мне руку, отчего Роберт заметно напрягся. - Зухар, я обещаю, что ничего с ней не сделаю. Пожалуйста, оставь нас ненадолго. Если ей что-нибудь понадобится, я думаю, она сама тебя позовёт.


- Как скажете, - Асмодей не стал спорить: поклонился и растворился в чёрном тумане.


- Велиал не разрешает мне выходить из дворца, - попыталась дать задний ход я. - Без сопровождения.


- Тебя никто не тронет, если я рядом, - Люцифер склонил голову на плечо, а потом, не дождавшись моего решения, сам потянул за собой в заросли.


Я прикрыла лицо рукой, чтобы случайно не схлопотать какой-нибудь веткой. Люцифер, несмотря на длинную мантию, пробирался сквозь кусты ловко. Точнее, они сами расступались перед ним, пропуская пройти. Через минуту мы вышли на какую-то каменистую дорожку. Солнце пробивалось сквозь ветки деревьев, которые сомкнулись кронами над головой. Вокруг то и дело шныряли насекомые, похожие на бабочек и стрекоз. Пахло лесом.


- Давно я тут не был. Прошлый раз тут листьев ещё не было даже, зимой кажется... Или даже осенью? Я перестал чувствовать время, и это ужасно, - Люцифер довольно вдохнул воздух, явно наслаждаясь окружающим его пейзажем. - Кажется, я упускаю слишком много.


- Так о чем вы хотели поговорить? - раньше начнём, раньше кончим. Лучше надолго с ним не задерживаться один на один.


- Насчёт наших с тобой отношений, - падший ангел медленно зашагал вперёд, по дорожке. - От тебя избавиться не получилось так просто. Я не могу ставить под удар Велиала, потому что без него наши шансы на выживание снизятся в разы. Уже даже почти простил тебя за то, что ты практически ввязала нас в войну. Пусть так...


Я семенила следом, стараясь не отставать, потому что говорил он достаточно тихо. И при этом мне приходилось смотреть себе под ноги, чтобы не наступить на край его мантии. Мне очень хотелось задать ему вопрос на тему, почему он так со мной поступил. И дураку понятно, что Люцифер обо всём, что делал Набериус, знал, но по какой-то причине не вмешивался. Только вот логичней было бы передать титул сыну маркиза, а не той, кто едва ли в состоянии держать в руках меч и пользоваться магией. Почему-то мне казалось, что до Эрни мне очень далеко по всем параметрам, и мой новый титул дан мне скорее для украшения, чем для дела. Ну или как право на проживание во дворце.


- Не хочу чтобы ты считала меня ужасным тираном... Может я бываю таким и не только в твоих глазах, но... Понимаешь, все эти игры за власть, в этом мире, выживет лишь сильнейший. Здесь чужая точка зрения принимается в расчёт, только если у тебя хватит сил её отстоять. Не потому, что мы кровожадные, а потому что здесь все созданы были, чтобы нести правду, защиту и любовь. Но как бы ты ни был честен, силён и влюблён, все это можно в мгновение обернуть против тебя самого. И лучшие защитники вдруг стали лучшими палачам, а любящие и заботящиеся - тиранами или садистами, самые честные стали лжецами, коих свет ещё не видывал. У любой медали есть обратная сторона. А теперь представь, сколько здесь защитников правды, собранных в одном месте. Здесь нет аргументов весомей, чем сила, ибо все остальное есть у других.


- Да, понимаю... - замялась я.


- Если не держать их в узде, не заставить их коленки дрожать от страха, они перегрызут друг другу глотки. Рано или поздно они получат свободу и даже будут рационально ею пользоваться, но потом их интересы пересекутся в какой-нибудь невероятной ерунде, и дипломатия окажется бессильной, потому что говорить они все умеют.


- Если все так плохо, то почему вам просто не вернутся к Создателю? Вы же сами понимаете, что это спокойствие когда-нибудь закончится, и Геенна превратится в бойню, - я вдохнула воздух и почему-то приготовилась к смерти. Мой язык меня погубит. Или уже погубил.


Люцифер остановился.


- Действительно... - пробормотал он. - Когда-нибудь превратится.


Он поднял руки и развёл их в стороны, заставляя ветки деревьев открыть ему небо. Такое высокое, синее и чистое-чистое, словно море, оно заполнило собой все открытое пространство. Падший ангел поднял голову и молча смотрел вверх, словно раздумывая о возвращении к Отцу.


- Пути назад нет, - наконец сказал он. - Для всех участников этого спектакля всё давным-давно уже превратилось в дело принципа.


- Но почему? Разве вы сами не хотите, чтобы ваши братья выжили? Разве вам приятно уничтожать друг друга?


Люцифер снова сдвинулся с места и пошёл дальше, не сказав ни слова. Любое подобное поведение напугало бы любого, кто знает его хотя бы несколько минут, однако сейчас я была готова поклясться, что слышала его размеренное дыхание. Падший ангел был спокоен и, пожалуй, даже немного меланхоличен.


- Создать что-то проще, чем сохранить потом. Ты можешь бесконечно лепить песчаные замки, но через несколько часов они засохнут и развалятся. Можешь попробовать замедлить разрушение. На месяц, может быть, но в конце концов все будет уничтожено. И ты, и я, этот сад, и твой мир, и вся эта треклятая планета. Потухнет солнце, высохнут океаны, сгниют леса, а воздух превратится в яд, - его волосы едва уловимо развивались от ходьбы. - У нас у всех есть свой срок, свои роли и своя судьба.


Мы вышли к небольшому озеру, поросшему по краям камышом, в котором копошились птицы, занятые недавно появившимся на свет потомством. Ветер заставлял поверхность воды покрыться рябью, и крошечные волны тихо разбивались о глиняно-каменистый берег.


Тут я приметила плавающую вверх брюхом у края камышей рыбу. По всей видимости бедняжка сдохла совсем недавно. Падший тоже увидел её и с минуту просто смотрел на неё, а потом без всякого отвращения, прямо в одежде, зашёл в воду и взял её в руки. Она умещалась в его ладонях.


- Она умерла утром, - его голос был тихим и нежным, словно он качал на руках ребёнка. Его длинные волосы и мантия плавали в воде, уже успев поймать водоросли, но Люцифер не обращал на это никакого внимания. - У каждого свой срок, девочка. Как бы мы не хотели, но судьба знает лучше нас самих, чем все закончится, и если тебе суждено умереть - ты не сможешь её обмануть, - неожиданно рыба в его руках резко дёрнула хвостом и стала судорожно хватать воздух ртом. Её чешуя блестела на солнце серебром. Я невольно залюбовалась ими двумя. Нежный, словно фарфоровая кукла, Люцифер, одетый в расшитую невероятными узорами мантию, и серебряная рыба в его белоснежных хрупких руках.


Через мгновение он выпустил её в воду, но не сдвинулся с места.


- Вы её оживили! - я не могла поверить своим глазам. Это ли не чудо: вернуть к жизни того, кто оказался потерян для этого мира?


- Это все бессмысленно, - он поджал свои тонкие губы, а в его глазах читалась непонятная мне грусть.


- Почему? Это очень благородно, - я настаивала на своём.


Тот лишь покачал головой и наконец-то последовал к берегу. Стоило ему выйти из воды, он сбросил мокрую мантию и сандалии, оставаясь в одних уже знакомых мне белых бриджах и белой рубашке, которые теперь липли к его телу.


- Вы не простудитесь?


Люцифер молчал, лишь смотрел в центр озера. Мне казалось, что он сейчас расплачется, но я никак не могла понять, почему.


И тут с криком с неба в воду рухнула какая-то птица, а потом взмыла вверх, унося с собой в когтях что-то серебряное, бьющееся в предсмертной агонии.


- Видела? - Люцифер посмотрел на меня сверху вниз.


- Это же не она? - я зажала рот рукой. Мне отчаянно не хотелось верить в это. Только что заполучив жизнь назад, она через несколько минут вновь лишилась её.


- Люди и животные - разные настолько, насколько это возможно. Животные не обладают частичкой Отца, они лишь энергия в физической оболочке с задатками характера, что плодится и со временем истончается, находя перерождение в следующих особях. Поэтому, если воскрешать животных, то они очень скоро снова гибнут. Отобрав их жизнь раз, судьба отберёт её снова и очень скоро.


Люцифер перевёл взгляд на меня. Я молча смотрела на птицу, которая отлетела на такое расстояние, что отсюда казалась чёрной точкой в небе.


- Люди - другие. Они часть Отца, пусть малая. И после смерти остаётся разум, который несёт в себе воспоминания и опыт. Отец отделил нас, ангелов, от себя. Отделил людей. Воскрешая людей, мы изымаем сознание оттуда, куда оно помещено после смерти тела, и воссоздаём тело. И всё равно: либо тело уже мертво, или же оно чужое и опять-таки умирает. Есть вещи, которые неподвластны нам, какими бы мы знаниями не обладали. Тебе обещали воскресить твоего отца, но ты не задумывалась, почему до этого Велиал не воскресил мать Зухара?


- Её душу уничтожил Орфаниэль, потому что ей был уготован Ад. Она могла сбежать из города вместе с Робертом, но вместо этого ждала непонятно чего и, в итоге, погибла из-за своей любви к тому, кому на неё было плевать. Моего же отца убил Марбас, - выпалила я. - Разорвав на части! Без объявления войны, без предупреждения! Разве это справедливо? Я не верю, что вы воспринимаете свою смерть так же легко, как смерть людей. Я уже смирилась с мыслью, что он не вернётся, как бы я этого не хотела, но его убийца всё ещё жив и вполне комфортно живёт при вашем Дворе.


- Любая смерть - это смерть. Неважно, от чего она наступила: от несчастного случая, или тебя убили, или ты умер сам. Яэль была предана Орфаниэлю и прекрасно отдавала отчёт на тему того, что с ней станет - это был её выбор. Выбор твоего отца - быть охотником. Как только он встал на этот путь, всё было решено судьбой. Как бы это забавно не звучало, - Люцифер неожиданно рассмеялся. Совершенно беззлобно.


- Что смешного? - я сжала руки в кулаки, стараясь побороть желание толкнуть его.


Люцифер же просто сел на траву и продолжал смеяться. Мне хотелось развернуться и уйти, но я понимала, что могу получить заклятием меж лопаток за подобную дерзость. Повелитель Геенны слишком переменчив в настроении.


- Люди считают, что могут убить падшего или ангела. Разве это не смешно? - Люцифер посмотрел на меня, расплывшись в улыбке. - Это даже не глупость, я не знаю как это назвать. Сама подумай, насколько разумно.


Я отвела взгляд. Не хватало ещё, чтобы он увидел мою злость. Люцифер закладывал основы нашей природы в глину, из которой был создан Адам. Ему ли не знать мою реакцию сейчас на все, что было сказано. Но лучше все же не демонстрировать агрессию настолько открыто.


Тёплая и мягкая трава щекотала ноги и руки. Над головой в облаках летали птицы, вылавливающие насекомых. Рядом стрекотал кузнечик. Камыш шуршал сухими листьями. Воздух был чистым, наполненным тяжёлым запахом цветов.


Люцифер неожиданно лёг на спину и, сунув в рот соломинку, закинул ногу за ногу, отчего казался вызывающе расслабленным при нынешней теме нашей беседы.


- На деле тот же Зухар такой же несчастный, как и твой отец. Он просто тоже выбрал свой путь таким тяжёлым. Если бы он присоединился к ангелам, то страдал бы от нападок падших. Все мы имеем право на простой путь и путь сложный, но выбор каждый делает сам, - его зрачки сузились до тоненьких щёлок, почти как у кота. - Почему ты всё время называешь его выдуманным человеческим именем?


Я вздрогнула:


- Мне так привычнее, - ответила я как можно короче.


- В плане? - Люцифер привстал на локтях, чтобы снова увидеть моё выражение лица.


- Асмодей - это кличка, которую придумали вы, ваше светлейшество. А Зухаром я не называю его потому, что ему неприятно его прошлое. Нужно быть слепым, чтобы не видеть его реакции на своё настоящее имя, - я замолчала, но после продолжила. - Роберт - вариант устраивающий нас обоих.


- Ты быстро простила ему его ложь, не зная до конца, что произошло тогда, - задумчиво протянул Люцифер. - А он всё ещё живёт со своим прошлым. Вы стоите друг друга, я был прав.


- Мне всё равно, что тогда произошло! Роберт до сих пор сжирает себя за это! - попыталась вступиться за библиотекаря я, но падший лишь фыркнул. - А то, что он не любит своё настоящее имя, это более чем понятно: после всего, через что он прошёл! Я бы тоже с радостью поменяла своё, лишь бы ни чем не быть связанной со своим "прекрасным" родом.


- Иногда, чтобы отделиться от своего прошлого, нужно что-то изменить в себе, но нельзя вечно упиваться своей болью и обидами - однажды вместо твоего разума останется лишь пустота, потому что ты просто выгоришь изнутри, как свечка. Это очень тонкая грань - остаться собой в своих глазах и перестать отличаться от остальных. Люди, конечно, всегда хвалят индивидуальность, но это такие же сказки, как вечная любовь и абсолютное всепрощение. На деле мало кому по душе, когда в косяке появляется отличный от них. Таких сжирают, если не косяк, то кто-то со стороны.


Он замолчал, я тоже. Перед нами на берег вылезла какая-то водоплавающая птица, похожая на утку, с выводком. Единственное, что меня смущало, так это то, что среди её коричневых перьев на голове изредка торчали крошечные отростки, похожие на рога.


Завидев нас, птицы вначале напряглись, но, видимо, поняв, что угрозы мы не несём, уселись греться у самого края воды, нахохлившись и раскинув крылья.


- Он тебе нравится? - Люцифер неожиданно прервал молчание.


- Кто? - не поняла я и уставилась на повелителя Геенны, боясь услышать его последующие слова.


- Зухар, конечно, - его вопрос прозвучал так спокойно и буднично, что становилось жутко. Вот теперь мне точно хотелось провалиться сквозь землю, сбежать от него в сад или куда-нибудь дальше, лишь бы не отвечать на него.


- Он хороший, - я старалась подбирать как можно более нейтральные слова.


- Ясно, - протянул падший. - Я предвидел подобное.


- Вы о чем? - не поняла я. Сейчас я уже мысленно пробовала нащупать меч маркиза, чтобы в случае чего попробовать выиграть пару секунд, за которые Роберт появится и перенесёт меня подальше от Люцифера. Проблема была в том, что я понятия не имела, как каждый раз он появлялся в моих руках. - Я же не сказала открыто, что он мне нравится.


- Мне не надо слышать слова, чтобы знать ответ, - Люцифер поднялся с земли и посмотрел на меня сверху вниз. - Слова часто расходятся с правдой. Я им не доверяю. Что ж, не смею больше задерживать тебя, дитя. Зухар!


Роберт появился черным туманом в ту же секунду, чем неплохо напугал птиц. Завидев несколько мокрого Люцифера, с водорослями в волосах и с травинкой во рту, он хотел спросить что тут произошло, но по какой-то причине передумал.


- Мы поговорили, и возвращаю тебе обратно под крыло твоего птенца, как и обещал, - Люцифер протянул мне руку, помогая встать. На мгновение он дёрнул меня сильнее, чем ожидалось, и я от неожиданности уткнулась носом ему в грудь. Он зачем-то провёл рукой по моей спине, я чувствовала, как скользит его прохладная рука сначала по открытой шее, а потом и по ткани.


Когда я отстранилась от него, падший не пытался меня удерживать силой, лишь задумчиво смотрел мне вслед. Я поспешила к Роберту. Рядом с ним мне было не так страшно, пусть даже за моей спиной стоял первый после Бога.


* * *

Теперь я смотрела на результаты своих трудов. Волосы цвета вороньего крыла едва касались плеч. Наконец-то не было видно этой проклятой чёрной пряди. Теперь меня было тяжело отличить в толпе от падшего. Разве что уши не заострённые, да крыльев нет, но вряд ли во время нападения или мимоходом кто-то обратит внимание на такие мелочи. К тому же обычно падшие ходили, спрятав крылья, видимо они мешаются в жизни.


Геката довольно хлопнула в ладоши. Мне с трудом удалось уговорить её на подобный эксперимент с внешностью. Она упорно твердила, что я себя накручиваю, и ничего такого со стороны придворных и подданных короны по отношению ко мне нет, но без неё у меня вряд ли вышло из этого что-то толковое. Признаться честно, использовать магию оказалось очень даже удобно: ни следов краски, ни кучи обстриженных волос.


Люцифер, сам того не предполагая, подал мне идею, и теперь на всех приёмах я не буду выглядеть в прямом смысле слова белой вороной.


- Тебе очень идёт, - подбодрила она меня, наблюдая за тем, как я придирчиво разглядываю себя в зеркало. - Хотя, на твоём месте я бы оставила больше длины, но дело, конечно, твоё.


- Да, я же говорила, что стоит сменить имидж, - я усмехнулась и взяла в руки корону Набериуса. На первый взгляд чёрное вулканическое стекло на солнце переливалось серебряными и синими, едва заметными искорками, чем она отдалённо напоминала глубины космоса. - Осталось разжиться нормальной одеждой, а не бесконечными платьями, и я буду счастлива.


- С этим проблем не будет. Я скоро приду, - колдунья улыбнулась и вышла из комнаты.


Через десять минут, когда она наконец вернулась, то была уже не одна. С ней был Марбас.


- И чего я должен отдавать ей свою одежду? - ворчал глава королевской гвардии. - У неё своей хватает. А вообще она на содержании королевского двора! Адрэ небось уже спустил на неё годовой запас кружавчиков.


- Бу-бу-бу, - передразнила его Геката, вырвала из его рук какой-то свёрток и протянула мне. - Вот, пока что возьми это. У вас один размер, во всяком случае был. Клянётся, что не надевал ни разу, потому что портной ошибся с мерками. Позже попрошу Адрэ сшить что-то похожее, немного... Хм... Приличнее.


- Я вырос! - Марбас недовольно покосился на меня.


- Разжирел, в смысле, - теперь уже я его передразнила. - Но спасибо. Это мило.


- Слышь не нарывайся, ангел недоделанный, а то огребёшь, - огрызнулся он и вышел, демонстративно хлопнув дверью. Упоминание об ангельской крови было подобно пощёчине, но я промолчала. Марбас не трогает меня лишь потому, что ему ещё хочется жить: видит во мне лишь проблемный ходячий кусок мяса, с которым, впрочем, можно поиграть, перед тем, как упокоить навсегда. А то, что теперь я ещё и причислена непосредственно к королевским подданным, ко всему прочему имеющая деловые отношения с Баалом - такое положение дел ему явно не по душе.


Геката помогла мне переодеться, объясняя, как правильно что завязать и застегнуть. Современными застёжками падшие, видимо из принципа, не пользовались. Ещё несколько минут, и я разглядывала себя в зеркало. Ну точно член Братства: вся в чёрном, разве что на одежду ещё не были наложены заклятия и не подвязаны души. Не хватало только платка на голову или черепа какого-нибудь животного, которому не посчастливилось встретиться с голодным ассасином. При внимательном рассмотрении я поняла, что на рукавах присутствуют украшения в виде вышивки, но выполнена она чёрными нитками, отчего на ткани была практически незаметной.


- Я похожа на большую летучую мышь, - я вернулась к зеркалу. - Или на Загана.


- Могу посоветовать тебе корсет под грудь, я уверена, что Заган такого не носит, как и летучие мыши, - Геката стояла в сторонке и улыбалась. Видимо для нее я вела себя совсем по-детски. - На самом деле там где-то был пояс. Я слышала, у кого-то из Теней хобби их плести.


- О! - нашёлся предмет украшения достаточно быстро и теперь я восторженно разглядывала тонкую работу с замысловатым узором, который на первый взгляд казался примитивным, но всё же милым. Фантазии ассасинов больше хватало на пытки и убийства, чем не украшения, но даже к этому занятию они подходили со всей ответственностью и дотошностью.


В тот момент, когда я полезла в шкаф за сапогами, которые остались у меня после прибытия из Гайи, дверь в комнату открылась, и вошёл Роберт, вслед ему что-то не совсем цензурное кричал Марбас, однако одного взмаха рукой библиотекарю хватило, чтобы дверь захлопнулась, заглушая главного ворчуна Двора.


- Чего это он разорался? - библиотекарь подошёл к Гекате и поцеловал ей руку. - Прекрасно выглядишь.


- А, не с той ноги встал, наверно, - продолжила улыбаться магичка. - Спасибо. С каждым днем всё лучше себя чувствую. А ты, как погляжу, совсем зарылся в работу на пару с Велиалом.


- Геенне нужно спать спокойно, зная, что Корона справедлива к своим подданным. Ну, а наука сама собой не продвинется вперёд, - пожал плечами Асмодей. Видимо это была вполне стандартная подколка со стороны этой дамы.


- Я думаю, если ты на пару месяцев забросишь всё и отдохнёшь, как следует, то мир не рухнет, а человечество не окажется погрязшим в невежестве.


- Могу ли я рассчитывать на ваше тёплое общество где-нибудь на необитаемых тропических островах? Я думаю, что можно не плохо провести время за философскими беседами о связи магии и физики, - рассмеялся библиотекарь.


- Ох, вряд ли, - Геката тоже рассмеялась. - У меня с недавних пор началась аллергия на большое количество солнца. Дозирую, постепенно увеличивая количество времени принятия солнечных ванн.


- Мы будем спать днём и вести ночной образ жизни.


Сердце болезненно сжалось: неожиданно, нечто похожее на ревность, ворвалось в моё сознание. Вот только этого мне не хватало для полного счастья.


- Нашла! - глубоко вздохнув и обувшись, я вернулась к Гекате с как можно более равнодушным выражением лица.


Я не в праве его судить за шутливый флирт, ведь они знают друг друга уже столько лет: границы общения давно размечены и соблюдаются. К тому же Геката явно относилась и относится к нему исключительно как к своему ученику, который хоть и оставил ремесло мага, всё равно ей в некотором смысле близок и дорог. Тогда она заступилась за него перед остальными магами Геенны, сейчас она заботливо советует ему побольше отдыхать. И тон вовсе не такой, как будто это просто совет, она действительно переживает за него.


- Ого! - Роберт окинул меня взглядом с головы до ног. Открыл рот, потом закрыл. Спохватился и мотнул головой. Видимо, он никак не мог подобрать слова к тому, что видел сейчас перед собой. - Подождите...


Он сел на кровать и просто таращился на меня.


- Настолько ужасно? - я снова крутанулась.


- Н-нет... - прошептал библиотекарь. - Тебе... Тебе очень идёт. Я просто привык видеть тебя в земной одежде... В смысле, современной одежде, хотя, признаться честно, Велиал, конечно, переусердствовал с твоими нарядами, но одежда члена Братства... Как-то очень вызывающе. И волосы... Зачем ты перекрасила их?


- Мне надоело постоянно ловить на себе взгляды, - объяснила я и начала завязывать пояс. Геката, заметив, что я с трудом справляюсь, взялась мне помогать.


Когда мы закончили, я вернулась к зеркалу, поправила корону и иронично хмыкнула, уперев руки в боки:


- Теперь вряд ли у кого повернётся язык сказать, что я недостойна занимать место своего прадеда. Раз за меня всё решили, то я принимаю вызов и сделаю всё, чтобы выжить в вашем сумасшедшем доме.


* * *

На ужин никто из королей не пришёл.


Роберт объяснил это тем, что Велиал принимает горожан столицы. Это было странно, потому что я никого постороннего за весь день во дворце не встретила. Но всё же было очень интересно, о чём его могут просить рядовые падшие. Библиотекарь рассказал, что иногда возникают вопросы, в которых конечное решение остаётся за губернатором, но те часто обращаются к вышестоящим.


В общем, очередная бюрократическая цепочка. Ещё бы, вряд ли кому охота нести ответственность по серьёзным вопросам. Как я поняла, Велиал предпочитает лично общаться со своими подданными, поэтому традицию таких вот встреч тет-а-тет он возродил сразу же: лучше проблему решать сразу, чем ждать, когда она превратится в катастрофу.


Остальные короли разъехались по своим резиденциям - это что-то вроде посольств каждого из Круга с представителями, имеющими право выступать перед верховными правителями от их имени, но всё ещё оставались в столице по просьбе Велиала.


Где носило Марбаса - никто не знал. Либо он сидел с охраной где-то поблизости от тронов, либо куролесил в одной из таверн в городе, пуша хвост перед местными дамочками и задирая мужчин. Поэтому ужинала я наедине с Робертом. Он заботливо поинтересовался о моих пожеланиях, на случай, если я вдруг захочу чего-то особенного из еды, но я лишь покачала головой. Есть совсем не хотелось.


- Тебе нужно нормально питаться, иначе твой организм будет затрачивать энергию, полученную от Велиала. Не очень хорошо тратить её на подобное, при условии, что она может тебе понадобиться в любой момент, - настаивал Асмодей.


- Роберт, я правда не хочу есть. У меня нет настроения, - отмахивалась я.


- Это обманчивое ощущение из-за стресса. Человеческий организм - дело тонкое: он или успокаивает себя обжорством, или говорит, что не голоден. Съешь хотя бы что-нибудь из закуски. Сегодня прекрасный жюльен приготовили. Правда, там местные ингредиенты, но от этого он вовсе не хуже. Обещаю, что угрозы для жизни они не представляют.


Я уныло ковыряла ложкой поданное блюдо. Сегодня я, видимо, расстрою поваров. Вообще, надо бы завести себе собаку. Учитывая, как Роберт и Велиал пекутся о моём самочувствии и здоровье, и какое количество еды они пытаются в меня упихать, собака была бы очень кстати. Интересно, тут бывают нормальные животные, полностью такие же, как в моём родном мире? А то есть подозрение, что собака, в понятии Люцифера, плюётся если не огнём, то кислотой, а ещё умеет бегать по потолку и имеет крылья и оленьи рога. Хотя, с крыльями я, наверно, переборщила. В любом случае, уверена, что ей можно было бы исподтишка скармливать лишнюю еду.


После ужина Роберт откланялся и ушёл по своим делам, скорее всего, опять перетаскивать стопки книг из одного конца дворца в другой и перечитывать все документы в архивах, я же, прихватив сэндвич с какой-то рыбой, аккуратно завернув его в салфетку, пошла искать Велиала, потому что внутри меня периодически отдавало эхом его раздражение или усталость. Надо бы напомнить, что и ему стоит иногда есть и спать. Не потому, что меня сильно беспокоит его душевное состояние, а потому что мне хотелось немного его растормошить. Всё-таки мы связаны, и хотелось бы более ровное настроение, а не эти вспышки эмоций, которыми он меня одаривает нарочно и не нарочно. Похоже, я заразилась от него эгоизмом.


В кабинете Велиала я не нашла, обойдя почти весь дворец, я, решила напоследок заглянуть в тронный зал. Конечно, можно было узнать у стражи сразу о том, где находится его величество, но куда интереснее было играть в Шерлока Холмса, к тому же мне больше нечем было заняться.


Охраны у дверей тронного зала не было. Я осторожно заглянула внутрь и увидела того, кого искала уже битый час, в компании с несколькими неизвестными мне падшими. Велиал сидел на троне, а оставшиеся двое падших стояли у ступенек, ведущих к нему, и о чём-то говорили с королём. Тот изредка что-то отвечал, и всё повторялось вновь.


Поразмыслив с секунду, стоит ли мне вмешиваться в происходящее, я решила состроить из себя дурочку и, распахнув двери, вошла летящей, насколько мне позволяла грация и рост, походкой, помахивая сэндвичем и радостно улыбаясь. Зал полностью восстановили, и теперь он олицетворял собой всё величие Геенны. Я невольно затаила дыхание, пока шла вперёд. В лучах закатного солнца красные части витража казались настоящим пламенем. Гобелен с вензелем Велиала уже занял своё законное место, как и его владелец на троне.


- Ваше величество, - я поклонилась, стараясь говорить как можно громче, чтобы меня услышали.


Гости замолчали и обернулись на меня, не понимая кто я и что тут делаю. Ещё бы: они привыкли видеть меня совсем в ином виде, а тут мало того, что одеяния Братства, которые мне без особого желания подарил Марбас, так ещё и волосы черные.


Но до Велиала дошло первым:


- А, маркиза пожаловала, - отозвался он, усмехнувшись.


Двое падших, которые только что удивлённо смотрели в мою сторону, тут же поклонились мне.


- Чем обязан вашему визиту в нашей скромной обители? - продолжил язвить король, словно эти двоих уже не было.


- Вы ужин пропустили, и я забеспокоилась, что вы заработались. Государственные дела - вещь важная, но кто будет нами всеми править, если вы сляжете, - вступила в игру я.


Велиал подпёр голову ладонью и спрятал ухмылку за пальцами. Изящно, по-королевски. Он оценил.


- Ну раз маркиза настаивает, что уже поздно, - отозвался он, - да, пожалуй, оставшиеся вопросы можно перенести на завтра, как вы думаете, господа?


Падшие снова поклонились, на этот раз нам обоим, и поспешили скрыться за дверью. Мы остались наедине.


- Смотрю, ты имидж сменила, - хмыкнул король, хотя одобрения с его стороны я не почувствовала. - А ну-ка сделай умное лицо и скажи "Велиал, я же предупреждал!".


- Это ещё зачем? - не поняла я.


- Вылитая Наб: даже сейчас не делаешь так, как я сказал. М-да. Вот уж не думал, что вы настолько похожи. Признаться честно, меня это несколько возбуждает даже, - он замолчал на долю секунды, после чего указал пальцем на то, что я держала в руке. - Это мне?


Я спохватилась и поднялась по ступеням к трону. Новость о том, что Велиал теперь видит во мне своего покойного любовника, была несколько подобна удару под дых. Остаётся надеяться, что он продолжит себя сдерживать, и все ограничится поцелуями и объятиями. Кажется, я уже начинаю жалеть о содеянном с волосами.


- Бутерброд. С рыбой, - протянула ему сэндвич, но вместо него он схватил меня за запястье.


- Нозоми, я предупреждал тебя, что моё самообладание не бесконечно?


Я испуганно кивнула.


- И зачем тогда тебе эти провокации? - Велиал с силой дёрнул меня на себя так, что я едва не упала ему на грудь. Опершись рукой на подлокотник трона, я едва удерживала себя в относительно вертикальном положении. - Или у тебя в голове одни гормоны? Я понимаю, период полового созревания, все дела, но, папаша тебя подери, девочка...


- В мыслях не было, что ты расценишь меня в очередной раз, как объект для своих любовных утех. Я вообще-то пытаюсь не выделяться, - как можно более спокойным тоном ответила я. - Кто ж знал, что для вас внешность имеет такое значение.


- Все уже знают о том, что ты потомок ангела, - Велиал продолжал разглядывать меня так, словно видел в первый раз. - Хоть пол меняй - это ничего не изменит. Новость об этом разнеслась быстрее пожара в засуху.


- Зато ангелы не в курсе.


- Ангелы сюда не сунутся, - отрицательно покачал головой король. - Это будет открытое объявление войны. А кто сунется - уже не вернётся назад, если это будет, конечно, не посол из Эдема, что крайне маловероятно. Люцифер не особо жалует посторонних на границе, маркиза.


- Может, хватит меня так называть?


- А что тебе не нравится? Звучит мило, - он, наконец, взял из моей руки сэндвич, который я принесла, и откусил кусок от него, но всё так же продолжал сжимать запястье. - М-м-м, очень вкусно! Голод - лучшая приправа. Спасибо. Как прошёл день?


Я вздохнула, стараясь вложить в этот вздох весь развёрнутый ответ на вопрос короля. Что я ему скажу? Он и без моих рассказов всё знает, и вопрос, конечно, же был задан скорее из вежливости. А обсуждать с ним разговор с Люцифером в саду я как-то не планировала, но всё же ответила:


- Пообщалась с Люцифером. Он сегодня неожиданно в настроении оказался. К вам заходил потом или опять сбежал куда-то?


Велиал отрицательно покачал головой:


- Нет, ну и ладно. Мы уже привыкли справляться без него. Знаешь, у меня тут вопрос к тебе появился, - такое начало заставило меня напрячься. Почти как "нам надо серьёзно поговорить" и "ты хороший человек, но..." - подобное ничего хорошего за собой не несёт. - Слушай, ты же сейчас используешь ту силу, что поглотила перед коронацией у меня? Спать ты явно стала меньше после всего произошедшего.


- Понятия не имею. Может это стресс так на меня влияет? - пожала плечами я. - У меня начинает затекать спина, было бы неплохо, если бы ты всё же отпустил мою руку...


- Пробуди кровь, будь добра, - он приблизился к моему лицу.


Я растерялась на мгновение. Главное, не потерять сейчас над собой контроль и случайно не влипнуть в какую-нибудь очередную историю. Но Велиал, похоже, и не думал домогаться. Он терпеливо смотрел на меня, ожидая выполнения просьбы.


- Светятся... - пробормотал он, когда я её всё же выполнила.


- Что? - не поняла я.


- Твои глаза... Они светятся, - король ухватил меня за подбородок и убрал волосы с моего лба. - Уму не постижимо, не меньше двух десятков душ получается, если судить по оттенку.


Я отшатнулась, разум с трудом выстраивал логические цепочки: два десятка... Два десятка душ. Не энергия от демонов, вовсе нет. Внутри меня энергия людских жизней.


- Н-нет, - мой голос дрогнул. - Неправда...


- Успокойся, пожалуйста, твои эмоции сейчас слишком сильные, ты их не контролируешь, - Велиал схватил меня за плечи. Я увидела, как по его рукам пробежали магические искры, он едва заметно поморщился, словно не в его кожу сейчас впивались болезненные заряды, похожие на удары тока. Король с силой усадил к себе на колени, несмотря на мои попытки ударить его. - Не надо истерики и паники. Всё это сделала не ты - тебе досталась лишь энергия от них.


- Это практически то же самое! - выпалила я, пытаясь оказать хоть какое-то сопротивление. Но учитывая разницу в силах, это больше походило на какую-то вялую перебранку. Король не прилагал практически никаких усилий, чтобы удерживать меня, но при этом вырваться было невозможно. - Отпусти меня немедленно! Отпусти, я сказала!


- Не буду, - Велиал зарылся лицом в мои волосы, продолжая держать на руках, словно раскапризничавшегося ребёнка. - Тебе нужна эта энергия, как ты не понимаешь.


- Отлично! Потрачу её на то, чтобы наделать тебе пакостей, - прошипела я, всё ещё не оставляя попыток высвободиться от его железной хватки.


- Твори хоть каждый день, - прошептал король. - А можешь и каждый час, если так охота. Я не против.


Я сидела в его объятиях, и мне казалось, что я нечто грязное, мерзкое и отвратительное, что не достойно существовать. Внутри меня было нечто аморальное, противоестественное, отчего хотелось лишь смерти. Хотелось рвать на себе волосы, хотелось царапать себя до крови, хотелось треснуть, словно сосуд, и выпустить из себя всех этих несчастных, а что будет со мной - совершенно без разницы. И страшнее всего то, что я ранее попросту игнорировала этот факт, не удосужившись ни разу пробудить гены, когда стояла перед зеркалом. Знали ли о случившемся Заган, Роберт, Марбас? Наверняка знали и промолчали, потому что прекрасно представляли, какая реакция за этим последует.


Велиал словно понимал моё состояние, да оно и наверняка передавалось ему. Он молчал, лишь сильнее прижимая меня к себе.


- Плачь уже давай, - прошептал он наконец. - Легче ведь станет. Тебе всегда это помогало.


- У меня уже сил нет и столько слёз. Не думала, что когда-нибудь это скажу, но, пожалуйста, убей меня.


- Я не могу этого сделать. И тебе нельзя этого делать, девочка. Мы сейчас вместе в лодке на краю водопада. Я говорил с Асмодеем насчёт твоего состояния. Он верит в то, что ты справишься с отведённой тебе ролью. Я готов тебе помочь. И я... - он помедлил, словно не хотел продолжить свою мысль. - И я готов тебе помочь во всём. Безвозмездно. Совершенно.


- С чего вдруг такая забота? - я почувствовала, как по моим щекам всё же потекли слезы. Обиды и разочарования. В самой себе. А ещё я обессиленно злилась на Велиала и остальных.


- Ты похожа на Набериуса, в тебе его кровь. Он многое сделал для меня и многое значил. Если для таких, как мы, и существует Ад или Рай, мне бы очень не хотелось потом оправдываться перед ним, что я плохо обращался с тобой.


- Шутишь снова?


- Считай как хочешь. Но я думаю, если бы он был тут, живой, рядом с нами, он бы поступил точно так же.


Велиал терпеливо ждал, когда я закончу молчаливые самобичевания, но, к несчастью, на это потребовалось больше времени, чем я предполагала. Падший поставил меня на ноги, взял за руку и медленно пошёл к выходу из тронного зала, а после в сторону наших покоев. Мы не спешили. Изредка останавливались, чтобы я поборола очередную вспышку тихой истерии: как только меня начинало трясти, он сажал меня на подоконник, и я молча смотрела в окно, разглядывая город и окружающие его пейзажи, пытаясь свыкнуться со всем, что со мной произошло и своими новыми, но уже успевшими стать ненавистными, статусами в этом чужом для меня мире.


- Тебе стоит поспать, Нозоми, - мы наконец-то переступили порог спальни. - Я могу наложить на тебя заклятие сна без сновидений, это поможет набраться сил и успокоиться. Я очень зависим от твоего настроения и очень рад, что сейчас никого из остальных королей нет во дворце.


- Не стоит, - я отрицательно мотнула головой, сидя на краю кровати. - Просто хочу побыть одна. Ты прости, что я тебя прогоняю...


Велиал неожиданно расплылся в улыбке:


- Всё хорошо, Нозоми. Воспитатель из меня, конечно, так себе, но в данном случае я прекрасно тебя понимаю. Что ж, тогда желаю тебе спокойной ночи, вряд ли мы уже увидимся до утра. Если что-то понадобится, то прислуга в твоём распоряжении. И зови меня, - он погладил меня по голове и скрылся за дверью, оставляя наедине с тяжёлыми и разрушающими изнутри мыслями.


Он прав. Мне стоит попытаться поспать и за это время смириться с тем, что отныне я больше не человек. И никогда не смогу им стать. Как бы Велиал не пытался привить мне мысль о том, что энергия - словно кровь, от её переливания иным не станешь, но я чувствовала себя совсем иначе. Отныне я живу и колдую за чужой счёт. И теперь смогу прожить ещё пару столетий, совершенно не изменившись и не состарившись. Ощущая себя в шкуре Роберта, теперь я понимала его мотивацию и поступки.


Далеко не сразу мне удалось заснуть, я в очередной раз потеряла счёт времени, разглядывая танец пламени в камине. Огонь походил на что-то ослепительно-завораживающее и очищающее: хотелось протянуть к нему руки, умыть им лицо и тело, чтобы избавиться от скверны, что пропитала меня насквозь. Я чувствовала себя ужасно, не находя покоя и если проблемы, которые создавала я другим казались решаемыми хоть сколько-то, то те, которые скапливались вокруг меня, были похожи на снежную лавину, которая вот-вот накроет меня с головой и разотрёт в порошок.


Сон был тяжёлым и не принёс покоя, который я так хотела получить. Лучше бы я вообще сегодня не ложилась спать: чем ближе я с Велиалом были друг к другу, тем хуже нам становилось из-за проклятого резонанса.


* * *

Стоило мне материализоваться, как я распахнула перепончатые крылья и взмыла в небо. Холодный ветер трепал мои волосы, но это было не такой большой проблемой, как дождь и гроза. Моей магии хватало, чтобы молнии не воспринимали меня как проводник, но я решила всё же опуститься к деревьям, дабы не быть замеченной каким-нибудь зазевавшимся бродягой.

Прямо перед моим носом ослепительно и с ужасным грохотом сверкнула молния. Однако на мой курс это никак не повлияло. Тот, кого я сейчас искала, находился где-то рядом, но из-за статики в воздухе я не могла определить, где именно. Наконец, я увидела то место, которое искала: небольшой аккуратный каменный домик с сарайчиком и конюшней на опушке леса. В окнах горел свет, а из трубы шёл дым, который тут же разрывал на части разошедшийся не на шутку ветер.

Я приземлилась у ворот. Сапоги погрузились в грязь, но меня это мало волновало. У самой двери я замерла, пытаясь решить, стоит ли стучать или войти без приглашения. Однако этого всего не понадобилось: дверь открыл высокий мужчина. Нет, это был падший. Более того, это был...

- Велиал, зачем ты пришёл? - Набериус отступил назад в комнату, пропуская меня внутрь. Я закрыла за собой дверь, не давая холодному ветру лишить тепла помещение.

- Не могу же я тебя оставить один на один с твоими... проблемами, - я не узнала свой голос. - Как она?

- Всё очень плохо, - падший покачал головой. Его замученный вид говорил о том, что он долго не спал, не ел и усиленно тратил свою жизненную энергию.

- Глазки-то покажи, - я подошла почти вплотную. Одного с ним роста. Лицом к лицу.

Набериус вздохнул и принял свой истинный облик: алые демонические глаза практически почернели.

- Ты совсем сдурел? - напустилась на него я. - Ты сдохнуть решил? А если сейчас кто-нибудь из наших или ангелов сюда явится?

- Успокойся, - маркиз вздрогнул от женского крика, раздавшегося в соседней комнате. - Как только Элиза родит, мы сразу уберёмся отсюда.

- И куда вы побежите? Наб, я надеялся на твоё благоразумие, если Люцифер узнает об этом, навряд ли я смогу тебя спасти от его гнева, а если узнает папик, то нас уже точно ничего не спасёт.

Набериус устало тряхнул головой.

- Если я исчерпаю свою силу до минимума, то стану практически незаметным как для Эдема, так и для Ада.

- А что будет с ребёнком? - не унималась я. - О нём ты подумал?

- Попробуем воспитать как ячейку человеческого общества. Зухар же вырос адекватным.

- Асмодей - это исключение из правил, поэтому он ещё живой. Ты должен понимать, что вероятность того, что ребёнок родится нормальным - крайне мала. И должен понимать, что тебе придётся его убить, если он не сможет себя контролировать и начнёт уничтожать всё вокруг себя подобно тайфуну, потому что иначе убьют вас всех!

- Я знаю. Если ты пришёл читать мне нравоучения, то тебе лучше уйти, - падший хотел было развернуться и скрыться в другой комнате, но я схватила его за плечо и насильно развернула к себе.

- Послушай, мы с тобой выпутывались и из больших передряг и говна... И... Я постараюсь помочь тебе, - я притянула его к себе и обняла.

- Велиал, - он уткнулся носом мне в плечо.

- Я обещаю.

Мы стояли так с минуту. Капли дождя колотили в окно, громыхала гроза, ветер завывал в дымовой трубе, трещал огонь в камине.

Дверь в соседнюю комнату открылась, и оттуда выглянула какая-то старуха. Завидев нас, она судорожно перекрестилась, однако признала в Набериусе мужа роженицы: все, что его отличало от человека, которого привыкли видеть местные жители - это цвет глаз и форма ушей.

- Она... Зовёт тебя, - едва слышно сказала старуха и вернулась обратно в комнату.

- Бабуля-то не из пугливых, - хмыкнула я.

- Ей заплатили столько, что теперь может спокойно государство купить, - Набериус поспешил к жене.

Я двинулась следом.

Элиза, мертвенно бледная, лежала на кровати. На руках у неё была пелёнка с чем-то живым.

- Это мальчик, - она улыбнулась из последних сил.

Набериус сел на край кровати и поцеловал её в лоб.

- Ты молодец, всё будет хорошо, - прошептал он.

- Он похож на тебя, - продолжала она.

Падший осторожно отодвинул край пелёнки от лица младенца. Розовощёкий, совершенно здоровый на вид. Два голубых глаза на удивление достаточно смышлёно посмотрели сначала на отца, а потом на меня, хотя моё присутствие в самом тёмном углу комнаты выдавали лишь глаза.

- Нет, он вылитый ты, - Набериус погладил щёку Элизы. - Как ты себя чувствуешь?

Старуха взяла младенца на руки и отошла ко мне.

- Дорогой, позаботься о нём, - голос Элизы становился всё тише. - Не оставляй его одного.

- Мы вместе будем растить его, милая.

- Прости... Я... - она судорожно схватила его за руку. - Люблю... вас...

Её рука скользнула вниз. Больше она не шелохнулась.

- Элли? - Набериус схватил её за плечо. - Нет... Нет... Элли!!!

- Ты убил её, - прошипела повитуха. - Только ты виноват в её смерти.

Ребёнок начал хныкать. Я смотрела, как Набериус прижимает свою мёртвую жену к груди, со стоном произнося её имя.

Падшие не умеют плакать. Иногда нам этого очень не хватает. Особенно, когда мы теряем того, кто нам близок.


* * *

- Итак, - Марбас шёл рядом со мной, делая вид, что ничего из произошедшего ранее его не волнует, и мы снова едва ли не лучшие друзья настолько, насколько это вообще возможно в его понимании. - Тебе надо просто стоять рядом и молчать. Учитывая, как хорошо ты прикидываешься утварью когда это надо, думаю, проблем не будет.


- Я не совсем поняла, что это за сборище, и куда ты меня ведёшь, - отозвалась я на столь сомнительный комплимент со стороны наёмника.


Откопав в коробке старый тренировочный меч, я начала разминаться прямо в покоях верховного правителя, не боясь за что-то зацепиться: в помещении всё ещё царил минимализм. В очередной замах с потолка спустился Марбас, перехватив острие пальцами и предложил погулять по территории, а заодно и развлечься. На мой вопрос, нужно ли мне переодеться в платье, как я уже привыкла это делать, когда короли снова и снова собираются во дворце, ассасин ответил, что сейчас одежда Братства очень на мне кстати, и предложил сразу выдвигаться, чтобы не опоздать к началу представления.


- Братство братством, но нам нужны более... Приземлённые личности. Поэтому мы набираем добровольцев для всяких бессмысленных, но как им кажется, почётных занятий: ребят, которые будут отвлекать на себя внимание толпы, чтобы мы оставались во тьме.


- А! Я поняла, это что-то вроде собеседования, - догадалась я. - А я зачем?


- Для красоты, - коротко, но серьёзно объяснил Марбас. - А теперь заткнись и начинай получать удовольствие от происходящего.


Я вздохнула, пытаясь не обидится на его резкую манеру речи, которая, впрочем, была мне уже привычна. Одет наёмник был едва ли не как крестьянин, и даже его любимого ножа на поясе я не наблюдала.


Мы прошли через очередные кусты и очутились перед какими-то развалинами из белого и серого камня, которые давно оплели вьюнки и лианы. Вначале мне показалось, что кроме меня и Марбаса тут никого нет, но чем ближе мы были к руинам, тем отчётливее я слышала множество голосов, а после и увидела их обладателей: на площадке стояло с пару десятков падших самых разных возрастов, но все они не были ассасинами. Напротив них стоял Седит, уже не скрывающий, как раньше, лица, в компании с парочкой Теней и что-то тихо обсуждал с друзьями, видимо дожидаясь или Марбаса, или определённого времени, чтобы начать.


Марбас и я остановились рядом с толпой, и наёмник задумчиво заскользил взглядом по присутствующим, видимо оценивая их. На верзилу, который отдалённо смахивал на Роя Малкена, разве что рядом с ним не было его друзей-охламонов, Марбас смотрел особенно долго, в конце концов тому наскучило чувствовать на себе внимание, и он посмотрел на надоедливого коротышку:


- Чего тебе?


- Да вот думаю, кроме мышц есть у тебя мозг или одни условные рефлексы: жрать, спать, срать? - поинтересовался он с вызовом глядя на верзилу. Это способ я уже знала, поэтому постаралась оказаться как можно дальше от наёмника, потому что тот явно намеревался вывести падшего из себя. Только я не понимала, для чего. Но вместо того, чтобы отойти незаметно, я спиной налетела ещё на кого-то и едва не сбила незнакомца с ног, за что получила ощутимый тычок локтем и недовольное шипение.


Едва я успела извиниться, хотя тычок оказался болезненным, как получила грубый толчок в спину и улетела на Марбаса. Тот, не ожидавший, или делавший вид что не ожидает, едва не упал на верзилу, с которым спорил. Громила, уже успевший потратить всё терпение, схватил наёмника за грудки и что-то прорычал, но Марбас ударил его первым: лбом в переносицу, отчего падший был вынужден его выпустить и, отступив назад, налетел на кого-то. В результате началась потасовка.


Когда я поняла, что у меня едва получиться выбраться из этой драки целой и невредимой, рядом со мной из тени вынырнул Риа и рывком утащил на наполовину обрушенную стену, жестом прося молчать и не брыкаться.


- Спасибо, - я с трудом пыталась перевести дух, глядя вниз, где похоже все, кто претендовал на место в Братстве, решили выбить дурь из Марбаса, но тот без особого напряга одерживал победу несмотря на то, что часто на него нападали вдвоём, а то и втроём. - Они что, не понимают кто перед ними?


- Не понимают, - отозвался Риа, поправляя ткань капюшона. - Большинство падших знают лишь то, что глава Братства не закрывает лицо и что его зовут Марбас. Седит не представился им и сейчас стоит среди братьев.


Седит действительно стоял всё там же, где и был до момента, когда всё началось и терпеливо ждал, когда Марбас сполна насладится избиением глупцов, не вмешиваясь в происходящее. Я искренне надеялась на то, что ему хватит ума не схватиться за нож, но наёмник явно задумал что-то другое.


Самый сложный противник отнял у Марбаса едва ли больше минуты. В конце концов, глава Братства стоял среди кучи поверженных падших: у кого-то была сломана рука, у кого-то нос, но, в итоге, желающих выяснить с ним отношения больше не осталось. Сам наёмник выглядел потрёпанным, у него была рассечена губа, а на боку, сквозь подранную рубаху, виднелась внушительная рана. Сплюнув чёрный сгусток и утерев лицо, он захромал к Седиту, переступая через лежащих на земле.


- Ну что, меня принимают в Братство? - поинтересовался он у своего заместителя, продолжая изображать из себя добровольца.


- Нам не нужны кретины, - парировал тот. - А ты выглядишь и ведёшь себя как раз, как кретин.


- Досадно, - вздохнул Марбас, оборачиваясь к присутствующим, которые молча наблюдали за его, как они считали, попытками понравиться Седиту. - Ладно, тогда я глава Братства Теней и буду всеми командовать. Первое правило Братства, которое сегодня выучат все: я не кретин! - он снова посмотрел на Седита. - Ясно? Повтори.


- Окей, ты не кретин, - согласился с ним, к удивлению остальных, заместитель. - Но мозгов всё равно катастрофически мало. Впрочем, раз ты во главе Братства, то я буду тактично молчать на эту тему.


- Ты чудо, - подмигнул ему Марбас, и одежда на нём сменилась на чёрную, такую же, как и у остальных ассасинов. - Итак, для тугодумов, которые решили, что могут безнаказанно меня пинать, объясняю ещё раз: меня зовут Марбас и я глава Теней. Этот экзамен не сдал никто из вас, но я понимаю, что для вас, идиотов, это было слишком сложно. К тому же это показывает, что я не зря выбрал себе такое тело, хоть какая-то польза от вас, - наёмник произнёс это всё спокойным голосом, поэтому последовавший резкий выкрик заставил меня вздрогнуть: - Бэньят!


Тени неожиданно материализовались за Марбасом, рядами, вышколенные, как первоклассные солдаты, хотя до этого я никогда не видела у них такой дисциплины. На фоне главы они выглядели чёрной стеной. Седит тоже выпрямился, хотя было видно, что у него с трудом это получается, однако он не жаловался и не пытался взыграть на жалости окружающих, изображая из себя здорового, коим на деле не являлся. Лишь Риа оставался рядом со мной следя за тем, чтобы я не упала с руин и ничего себе не сломала.


- Юсав! - рявкнул Марбас подчинённым. Язык и акцент Теней причудливо напоминал арабскую речь. - Махимат хи бас: луггахтан ваймат!


- Фи алзалам ва алзалам! - ответили те ему хором из десятка сильных голосов, и впереди стоящие ударили себя кулаками в грудь, после чего подняли их к небу.


- Перед вами малая часть Братства, - Марбас обернулся на добровольцев, которые уже успели подняться с земли и таращились на тех, кого всегда боялись и недолюбливали в Геенне. - И вы можете, если очень хочется, стать одним из нас. Наше дело простое: ужалить и сдохнуть. Это же наш девиз. Хочу сказать сразу - заслужить доверие Братства - неебически сложно. Думаю, что объяснять причин не нужно. И да: ты, ты и ты, - он ткнул пальцем в нескольких добровольцев. - Вы свободны. Дерётесь едва ли лучше людей, игнорируя свои способности. А ты вообще попытался сбежать. Выход там.


Падшие спорить с его решением не стали: молча развернулись и ушли подобру-поздорову, решив, что лучше сделать это самостоятельно, пока Марбас не выкинул очередной финт или вообще не убил их. Оставшиеся молча взирали на коротышку, кто-то пытался залечить полученные от него травмы.


- Кто-то ещё хочет свалить? Зачем терять время на то, что заведомо не нравится, - поинтересовался тот, переводя взгляд с одного падшего на другого. - Поверьте, я та ещё мразь, и вам вряд ли понравится находиться в моём обществе, только если вы не мазохист, садист и ебанутый на всю голову садомазохист. Кто-то из присутствующих пребывал ранее в чинах Властей, Сил или Господ? - ответом было молчание. - Ясно, опять садовников сослали. Что ж. Если вопросов больше нет, то передаю вас Кло, - уже знакомый мне ассасин вышел вперёд и встал рядом с Марбасом. - Зайчик, объясни им всю кухню, и что их ожидает. Потом ещё раз уточни, готовы ли они так убиваться из-за всякой херни. Дальше уже разберётесь. Надо натаскать детвору, чтобы крови не боялась и кишок.


- Думаю, марш-бросок через леса восьмого круга без оружия помогут им разобраться в своих желаниях и во взглядах на жизнь, - Кло кивнул, после чего снова перевёл взгляд на новичков.


Марбас пошёл к выходу, и не думая их обходить, отчего те вынуждены были расступаться в разные стороны. Теперь на него смотрели с едва скрываемым страхом и уважением, хотя десятком минут ранее воспринимали как выскочку и конкурента. Седит последовал за главой, заметно хромая. Его походка была болезненно тяжёлая, и, глядя на него я ожидала заметить кровавый след, который бы оставался на траве в том месте, где прошёл падший. Но крови, к счастью, не было.


- Спускайся, солнышко. Я разогнал эту стаю шавок по углам, и дядюшка Кло отпиздит копьём всякую из них, кто попробует ещё раз толкнуть невесту его величества, по совместительству маркизу Тёмного трона, - Марбас подошёл к стене, на которой сидели я и Риа. Заслышав мой титул, новенькие побледнели, пытаясь, видимо, припомнить, кто из них успел зацепить меня в пылу драки.


Риа помог мне спуститься вниз, а Марбас заботливо поймал, чтобы я не ударилась о землю, если вдруг не смогу удержать равновесие. Не дав опомниться, Марбас пошёл прочь, уводя меня с собой. Седит шёл рядом со всей доступной ему скоростью, но как только руины скрылись за кустами, ассасины сбавили скорость. Первое время мы медленно шли в тишине. Группа Теней и новобранцы остались позади, и наши шаги теперь тонули в шорохе травы под ногами и пении птиц, доносящемся с соседних деревьев.


- Сед, ну скажи ты ей хоть слово, - наконец нарушил молчание Марбас, останавливаясь и глядя на своего заместителя.


- Что я должен ей сказать? - поинтересовался тот, делая вид, словно не понимает, о чём речь. Он был всё такой же бледный как и в тот раз, когда я впервые увидела его без платка, отчего веснушки казались замысловатой россыпью чернильных пятен. В голосе слышался лёгкий хрип. Стоило мне посмотреть на Седита, как тот отшатнулся от меня и втянул голову в плечи, в ту же секунду разрывая зрительный контакт. - Хватит на меня пялиться, Казадор!


- Я вот об этом и говорю. Если мы решили, что отныне ты снимаешь с себя анонимность, сохраняя своё место и обязанности в Братстве, то тебе надо для начала привыкнуть к тому, что на тебя все будут смотреть. При новичках ты отгородился от них Гером и Кло, сейчас тебе осталось только спрятаться за тем деревом, потому что я не очень подхожу в качестве прикрытия, - усмехнулся наёмник, глядя на Седита. Тот бессильно оскалился в ответ. - Потренируйся на Казадор для начала. Она хоть и дурная, но добрая.


- Это синонимы, идиотина, - отозвался Седит, срываясь с места и обходя нас, направился во дворец.


Я молча пошла следом, не зная, как это комментировать. В отношения между Марбасом и Седитом я лезть не собиралась: они были такими же загадочными для меня, как и книга по физике теории струн, найденная как-то на столе у Роберта. Марбас пытался растормошить сначала Седита на разговор, но не добившись ровным счётом ничего, переключился на меня.


- Казадор, вот скажи мне, как мне реагировать? - начал он, заставляя обратить на себя внимание.


- На что?


- Тёлочки, которые носят футболки мальчиков намекают как бы на отношения, - стоило мне это заслышать, как я резко затормозила и уставилась на наёмника. Тому моя реакция определённо понравилась. - Ты мало того, что стащила и носишь мою, назовём это так, футболку, влезла в мои штанишки, а заодно и плащ прихватила. Я как-то не помню, чтобы мы признавались друг другу в любви.


- Если тебе что-то не нравится, могу вернуть хоть сейчас!


- Я бы с радостью любовался тобой голой посреди сада, но королёк голову открутит, если я решу раздеть тебя прямо сейчас. Или нефилим. Знаешь какой он чокнутый, если его вывести из себя? - усмехнулся Марбас, разглядывая меня, словно до этого не успел насмотреться на мой внешний вид. Как по мне, то одежда ассасина сидела на мне вполне прилично, и, по крайней мере, было не стыдно разгуливать в таком виде по дворцу: штаны были куда привычнее длинных замысловатых платьев, а плащ с капюшоном давал надежду на то, что при желании я могу скрыть своё лицо так же, как это делают Тени в случае необходимости. - Впрочем, подумываю пригласить тебя на полставки в качестве секретаря, как украшение что ли. Тебе этот вид неожиданно идёт. Было бы в твоей голове меньше глупых мыслей, вышел бы из тебя неплохой ассасин.


- Я подумаю, - хмуро отозвалась я, на этот раз пытаясь спрятаться за Седитом. Тот, к моему удивлению, не возражал. Похоже что мы оба в какой-то степени страдали от Марбаса, каждый, правда, на свой лад. Я решила переключить внимание на заместителя главы Братства, заодно отвлечь на него наёмника: - Так ты решил остаться?


Седит ответил не сразу, а когда заговорил, то с явной неохотой:


- А что мне ещё делать? Пасти скоторогов или гхорам хвосты крутить? Я лучше всего орудую ножом, с таким умением или оружие затачивать при кузнице или мясником работать, но что-то оба варианта не прельщают.


Я кивнула, показывая, что прекрасно понимаю то, о чём он говорит. Всегда тяжело менять что-то, в себе или окружающих. Седиту придётся приспосабливаться, но он хотя бы не переживает свою проблему один: Братство не покинуло и не отвернулось в тяжёлый для своего друга час. Хоть Марбас и занимается тем, что развлекается в сложившейся ситуации, путая новобранцев и подтрунивая над своим замом, они всё равно были близки и преданы друг другу.


Когда мы вернулись во дворец через главные двери, я ожидала увидеть там всё что угодно, но не гору дорожных сундуков и ящиков, которые были осторожно сгружены прямо посреди холла, где несколькими днями ранее Роберт отвесил пощёчину Люцу.


- Папа, роди меня обратно, - пробормотал Седит разглядывая вещи, принадлежащие невесть кому. Короли при своём появлении привезли с собой куда меньше на коронацию Велиала, насколько я слышала, а тут кто-то, складывалось впечатление, словно на постоянное проживание прибыл. - Только не это...


- Что случилось? - не поняла я, озираясь по сторонам. Марбас поморщился и едва удержался от того, чтобы не пнуть ближайший к нему тюк с вещами.


Стук каблуков заставил меня обернуться. Геката всегда ходила в обуви на плоской подошве, говоря, что так она ближе к земле, из которой черпает силы. Взгляд встретился с незнакомой мне падшей, одетой в роскошное атласное красно-чёрное платье, на плечах которой был намеренно небрежно наброшен плащ, украшенный вышивкой и тёмным мехом. Фарфорового вида кожа, острые черты лица и цепкий взгляд из-под длинных пышных ресниц.


Завидев меня незнакомка едва заметно поджала губы, но останавливаться не стала. За ней следовало несколько слуг, которые явно приехали вместе с ней.


- Велиал пустил во дворец падальщиков, как мило, - проговорила она вместо приветствия подойдя совсем близко, не спуская с меня взгляд. - Марбас, постарайся держаться подальше от моих вещей, я не хочу, чтобы они пропахли так же отвратительно, как несёт от тебя. Что это? Тухлое мясо или твой вчерашний ужин?


- Отсутствие интеллекта в твоих глазах идёт тебе не меньше, чем это платье, Мара, - отозвался тот, меняясь в лице. Было видно, что он очень хочет выпустить женщине кишки, но сдерживается по какой-то непонятной мне причине. - Что главная шлюха королевства забыла во дворце его величества?


- Не присуждай мне свои заслуги, малыш, - парировала женщина. - Я прибыла сразу, как узнала, что Велиал вернулся. Как-никак мы очень близки.


- Велиал вернулся уже четыре месяца как. Полагаю, что ты дождалась, когда он водрузит себе на голову корону, чтобы не пришлось потом оправдываться перед своим патроном, почему ты раздвигала ноги перед королём-неудачником, который и трон себе вернуть не смог. Боюсь, что в тебе нет особой нужды, дорогая. Король в скором времени официально женится. И, к счастью, не на тебе, - Марбас кивнул на меня. - Позволь представить тебе невесту короля Велиала, которая освободила его из темницы и помогла вернуть корону верховного правителя: наследница Набериуса, маркиза Нозоми Казадор.


Женщина посмотрела на меня, прищурившись, оценивая явно как противника в каком-то пока что непонятном мне поединке, из которого победителем должен выйти кто-то один. После чего неожиданно мило улыбнулась и изящно поклонилась как равной себе:


- Мара. Негласная жена его величества Велиала. Приятно познакомиться.