# Демоны внутри. Жатва. Глава 1. Лишние

Надежда Булочко

'Даже падая в пропасть - я буду тебя проклинать.

И все розги твои - я потяну за собой.

Здравствуй новый мир,

Под моими ногами грязь,

Под твоими цветами - болото'.

Toluca - 'Vual'


Я закашляла и открыла глаза. Всё тело болело, словно превратилось в один большой синяк.


Осмотрелась по сторонам и первым, что увидела, был мост. Мы рядом с мостом. Если быть точнее, то мы практически чудом не врезались в него - оставалось меньше десятка футов. За нашими спинами высилась ограда и проходила узкая автомобильная дорога, к счастью, пустая, а слева текла какая-то река, от которой пахло плесенью. А ещё за рекой была автобусная станция, как гласила вывеска на здании, но все места для парковки пустовали.


Под мостом, прямо напротив меня, стоял, укутавшись в грязную, некогда яркую рабочую форму, мужчина средних лет и задумчиво смотрел на нас, грея руки об огонь, горящий в старой металлической бочке. Вид у него был как у человека, которого такими вещами, как падение с неба, не удивишь.


Рассвет только-только начинал заниматься, что было странно, учитывая, что когда мы прошли через Врата, небо было светлое. Видимо, Роберт из последних сил прыгнул куда-то очень далеко от того места, где мы вывалились в этот мир.


- Роберт, у тебя получилось, - прошептала я, но тот не отвечал. Опустив взгляд, я поняла, что глаза библиотекаря закрыты и он, кажется, не дышит. - Роберт, ты меня слышишь?


- Глупые дети, решили, что вы летать умеете что ли? - к нам наконец-то решился подойти бродяга, под ногами которого хрустели сухие палки. Пах он тошнотворно, куда хуже воды в реке, но я этого не замечала, лишь трясла Асмодея за плечи. Каждый раз всё слабее, потому что сил у меня не осталось. - Прыгают тут и сям, не думая о том, что будет, если оступятся. А потом ломают вот руки, ноги... Крылья ломают, да!


Мужчина сплюнул, схватил меня за шкирку, оттаскивая от библиотекаря.


- Отойди, а то совсем хреново ему будет, у него рёбра переломаны небось, - проворчал он, после чего осторожно приподнял Асмодея за плечи и поволок под мост. За Робертом по земле и опавшей полусгнившей листве тянулся кровавый след. Очки я нашла далеко не сразу: от удара их отбросило аж к забору, тянущемуся вдоль реки, да и в сумерках сложно искать мелкие предметы среди мусора. Понятия не имею, зачем я вообще их искала, но мне на мгновение показалось, что это очень важно. Нам повезло, что никто почему-то не заметил нашего оглушительного, в прямом смысле этого слова, падения: от удара в земле образовалась небольшая воронка, вокруг которой теперь лежали покрытые кровью ангельские перья. Крылья Роберта действительно были сломаны.


Бродяга подтащил Роберта к вагончику, но внутрь заносить не стал: разобрал одну из картонных коробок и уложил его сверху. Я ошарашенно смотрела на мужчину. Его словно и не волновало, что он аккуратно складывает огромные крылья так, чтобы никто на них не наступил. Только то, что они сломаны у самого основания, и позволило Роберту без относительных проблем лежать на спине. Надеюсь, от этого они не срастутся как-то неправильно.


Я стояла рядом молча, не зная, как мне поступить в данной ситуации. То, что этот мужчина не в себе - оно понятно: живёт под мостом, среди строительного мусора, явно любит приложиться к бутылке, пахнет от него так, как пахнет от человека, который пренебрегает душем достаточно долгое время, да и синяк под глазом ясно демонстрирует не самую миролюбивую натуру. И ко всему прочему, он игнорирует тот факт, что я и Роберт рухнули с неба, оставив такой след, который невозможно не заметить. А ещё ангельские крылья!


Я украдкой посмотрела в мутную воду лужи: и даже красные глаза его не смутили. Поспешно заглушив магию, я нервно поправила растрёпанные волосы, заправив чёрную прядь за ухо. Общий мой вид меня почему-то смущал. Я слишком бросаюсь в глаза окружающим: тут дело и в моей одежде, и во внешности. Незнакомец же продолжал ворчать и поучать Роберта жизни, словно тот мог его слышать.


- Извините, - наконец сказала я, решив, что лучше всё же попробовать завести дружескую беседу с мужчиной. Тот только отмахнулся от меня и накрыл Роберта грязным одеялом, точнее, тряпкой, приспособленной под это дело.


- Небось, хвастался, что летать умеет? - поинтересовался мужчина, потирая затылок так интенсивно, что сальная вязаная шапка съехала на лоб.


- Да вообще-то летать он умеет, - раздражённо пробормотала я.


- То ж я не заметил, как хорошо он летает, - бродяга кивнул на результат нашего фееричного падения.


- Можно подумать, вы в этом разбираетесь...


- Да видел я таких, как он. Правда, с таким цветом крыльев вижу впервые. Новая... Порода?


Я едва не поперхнулась:


- Чего? - мои глаза сами собой округлились. Он видела ангелов и раньше? Надеюсь, что это не последствия его алкогольных марафонов, которые он явно устраивает себе каждый вечер. Я совсем не знала, чего ожидать в Гайе, когда возвращалась сюда. Прошло всего ничего, но порой достаточно и пары часов, чтобы знакомый мир перевернулся с ног на голову.


- Порода... Ну, как у кошечек, собак, там. Голубей, - попробовал объяснить мне мужчина, видимо решив, что всё остальное мне понятно. - У него крылья коричневые, а у тех, что я обычно вижу, белые. Правда, они никогда не врезаются на полном ходу в мостовую или дома. Только когда дерутся, тогда да.


- Дерутся с кем? - осторожно поинтересовалась я, мысленно скрестив пальцы, надеясь всё же, что у него просто шизофрения.


- Ммм... - мужчина посмотрел на меня как-то странно, потом посмотрел на Роберта, снова на меня и неожиданно быстро подошёл к краю моста, задрал голову и посмотрел вверх, словно боясь чего-то или кого-то. Когда он вернулся, я прощупывала пульс на шее у нефилима. Пока что он был жив, но я совершенно не понимала, как я могу ему помочь. И даже не знала, где мы находимся. Радовало только то, что бродяга разговаривает на английском, хоть и не на американском, а значит, хотя бы объясниться с окружающими я смогу.


Когда мужчина вернулся, он не стал отвечать на мой вопрос, лишь взял железный прут, поворошил угли в старой ржавой бочке и ногой подвинул её поближе к Роберту, чтобы тот согрелся. Я подошла ближе, потому что утренний туман и холод начали пробираться ко мне за воротник, и становилось, мягко говоря, зябко. Поёжившись, я всё же протянула руки к источнику тепла, мысленно то и дело прощупывая, где находится мой меч. Незнакомец хоть и выглядел устрашающе, но не более чем человеком, упавшим на самое дно социума. С другой стороны, он явно не шутил про ангелов, и это не плод его воображения.


- Значит, вы их видите, - уточнила я у него спустя какое-то время. Мужчина уже успел усесться на картонку и теперь жевал грязный запечённый клубень, который выудил железякой из бочки. Глядя на него, мне становилось, мягко говоря, не по себе: неужели меня ожидает такая же судьба, если с Робертом что-то случится? У меня не осталось никого в этом мире, кто смог бы мне помочь - я полностью отрезана от Велиала и остальных, а охотники с радостью отсчитают тридцать серебряников за мою голову всякому, если выпадет такой шанс.


- Этих-то? - мужчина кивнул на Роберта, явно подразумевая ангелов. - Ну дык. А толку-то? На небо они меня не заберут, зато от этих их орудий и магии только успевай уворачиваться. Раньше было шумнее, нынче поутихли.


- Раньше? Это насколько же?


- Ммм... - снова протянул бродяга, задумавшись, потом опасливо оглянулся по сторонам, снова посмотрел на меня. - Ты похожа на них, но ты другая, как и твой дружок. Может ты из тех? Против которых ангелы воюют? Они хоть и называют друг друга братьями, но только с такими словами, знаешь ли, ножом под рёбра не тычут.


Метод ведения переговоров между ангелами и падшими подозрительно напоминал Братство Теней. Я, наплевав на все меры предосторожности, быстро приблизилась к мужчине практически вплотную и теперь буквально нависала над ним.


- Расскажи мне всё, что знаешь. Это важно! - выпалила я, видимо, теряя контроль над своими глазами, потому что бродяга разинул рот и смотрел на меня с таким видом, словно чудовище увидел. - Иначе... Я тебя убью.


* * *

Конечно же я пошла ва-банк и просто угрожала, убивать человека без крайней на то необходимости я не собиралась, но бродяге это было знать вовсе не обязательно. То ли мой вид был достаточно красноречивым, то ли я действительно научилась чему-то полезному у ассасинов, но он рассказал мне абсолютно всё: и совершенно неинтересную мне историю, как оказался на улице, и про жену, что ушла от него с сыном, и про работу на корабле в Бристоле, которую он потерял, когда пристрастился к алкоголю, а сейчас работает тут сторожем, чтобы всякие непорядочные личности под мостом не шастали и не лезли, куда их не просят. Мало того, что говорил он с местным акцентом, ещё и разница в диалектах сказывалась: я порой едва понимала, что он хочет мне сказать, поэтому решила не перебивать мужчину, терпеливо дожидаясь, когда он наконец упомянет ангелов и падших. К тому же, спешить мне было некуда: Роберт всё ещё лежал на картоне и едва подавал признаки жизни. Стараясь не впадать в панику, я напоминала себе раз за разом, что он получал травмы и хуже, чем эта, и что он обязательно придёт в себя.


Наконец, закончив увлекательный рассказ про себя, Брант - именно так звали алкоголика - замолчал и уставился на меня, явно ожидая каких-то действий с моей стороны. Я на всякий случай кивнула, чтобы показать, что он всё делает правильно:


- Ты говорил про ангелов. Ты часто их видел?


- Да постоянно, - Брант почесал голову и, словно кого-то поймав в волосах пальцами, бросил это в огонь. - Сколько себя помню. Вначале думал, что это шиза. Ну, знаешь, типа врождённое или травма какая, но выяснилось, что нет. Они сказали, что я типа как этот... Они назвали меня то ли апостолом, то ли ещё кем-то. Я не очень в этом разбираюсь, никогда не был верующим. Единственный плюс всего этого - моя устойчивость к алкашке: могу выпить сколько и что угодно, но никогда не отравлюсь.


- Погоди-ка, - я снова растерянно заморгала. - Кто сказал?


- Ангелы, конечно, кто ж ещё. Я их как-то тормознул. Они не сразу поняли, что я им кричу, но потом всё же соизволили поговорить.


Мне представилась крайне комичная картина, но я поспешила избавиться от неё.


- Так, ладно. И что они сказали?


- Ничего интересного. То, что я их вижу - якобы чудо Господа, не более и не менее, а вообще я не должен лезть к ним со всякими глупостями, и они тут ищут кое-кого, - бродяга галантно срыгнул в кулак и смачно высморкался. Кем бы он не был до попадания на улицу, сейчас он манерами не отличался. Я старалась делать вид, что мне лицезреть подобное ничуть не отвратительно. С другой стороны, ему придётся из кожи вон лезть, чтобы переплюнуть Марбаса. - Вот. А сами-то кто будете? Из этих? Или из тех?


- Не знаю, - честно ответила я. - Но мне не нравятся ни те, ни другие.


Почему ангелы меня пугали - было и так понятно. Падших же я опасалась не меньше: всех, кого можно, Велиал призвал в Геенну, тут остались либо его личные враги, либо дезертиры. Самое страшное, что в лицо их знал только Роберт, но сейчас он не мог ответить даже на элементарный вопрос: 'Эрих Мария Ремарк - это мужчина или женщина?'.


- О, понимаю, - обрадовался бродяга. - Мне тоже они не нравятся совсем. К счастью, уже полгода, как ни одного тут не видел. Как ветром сдуло. Только вы на голову и упали, так сказать.


- Полгода, - повторила я, стараясь не показывать своего удивления. Надо же! Хоть какая-то хорошая новость: война пока не пришла в Гайю, ну или сюда. Это не могло не радовать. Я боялась, что Гайя окажется по меньшей мере в огне, а получается, что сюда бойня двух высших миров пока ещё не добралась досюда. - Ясно. Можно уточнить, где мы... приземлились?


- Вы в Бате! - торжественно объявил мне Брант. Сверху загрохотал поезд.


- Ммм... - я нервно закусила губу. Название мне ни о чём не говорило. - А точнее?


- Англия, Южный Уэльс, графство Сомерсет. А город - Бат. Это Эйвон, - бродяга кивнул на реку. У меня в какой-то степени отлегло от сердца. Англия. Это не так уж и плохо, значит, действительно не один Брант говорит на относительно знакомом мне языке. Во всяком случае, мы друг друга понимаем. С другой стороны, у меня не было никаких познаний насчёт расположения этого города на карте острова.


Я вздохнула, и опустилась на край картона около Роберта, стараясь не зацепить его лишний раз. Чтобы хоть как-то отвлечься, то и дело крутила в руках его очки, который пришли в полную негодность - обе линзы грозились вот-вот рассыпаться в стеклянную крошку.


- Вот, будет полезно. Наверно, - бродяга достал из-за пазухи мятую газету 'Таймс' и протянул мне. - Позавчерашняя. В фильмах видел, что когда кто-то оказывается в чужом мире, он первым делом читает новости, - объяснил он, ловя на себе непонимающий взгляд.


- Ага, спасибо, - я, стараясь не морщиться от запаха, взяла её в руки и поспешила посмотреть на дату. Двенадцатое декабря. Меня не было в Гайе всего полтора месяца. Каким-то чудом, несмотря на разницу в количестве часов в сутках в Геенне и на Земле, время в них течёт относительно одинаково. Я не опередила и не отстала от родного мира, во всяком случае, не на катастрофичные десятилетия, как бывает в старых сказках, когда герой отправляется в иной мир.


Однако новости походили на какой-то ад: стихийные бедствия, возникающие то тут, то там, военные конфликты, вспыхивающие, как огни на рождественской ёлке. В Африке какая-то ужасная эпидемия, в Австралии пожары. Южная Америка вот-вот сцепится с Северной. Я листала замусоленные страницы, пытаясь осмыслить, что происходит в мире. Это и есть истинное лицо Апокалипсиса?


- Роберт, что же мы наделали... - пробормотала я и посмотрела на нефилима. Мир, который я знала, буквально рушился на глазах, горел в огне, умирал от жажды, от болезни, от раскалённого свинца. Захлёбывался в воде, грязи и в крови.


Брант то и дело разговаривал сам с собой, вероятно решив, что нас лучше не трогать. Иногда он учтиво предлагал мне еду или выпивку, но я благоразумно отказывалась. Всё что мне оставалось, это ждать, когда Асмодей откроет глаза, потому что без него я была совершенно беспомощной. То и дело в голову лезли мысли о том, что мне делать, если он не выкарабкается и умрёт. Стоит ли мне бежать, как найти союзников? У меня не было документов, а если бы и были, то более чем уверена, что меня давно уже объявили в международный розыск. И явно не как ребёнка, сбежавшего из дома, а как убийцу.


Теоретически, я могла мыть посуду в каком-нибудь богом забытом кабаке, где не нужны документы. Могла бы обратиться к каким-нибудь волонтёрам, что помогают обездоленным, но тогда не избежать вопросов о моей личности, что может быть опасно: вдруг они тоже сотрудничают с правительством, и у них есть база разыскиваемых? Тогда счёт, когда Орден доберётся до меня, идёт на часы. Я даже не сомневаюсь, что у охотников очень длинные руки, и они спят и видят, как яростно сжимают мою глотку в отместку за всё, что произошло в Атланте, словно это было исключительно моим решением.


Дав на мгновение волю своим эмоциям, я сжала оправу очков Роберта с такой силой, что она, и не без того будучи едва целой, хрустнула, а стёкла разлетелись, оцарапав меня. Кровь закапала на камни, а я отстранённо смотрела на порез, наблюдая, как она собирается в каплю, чтобы сорваться с кожи и упасть вниз, рисуя на камнях уродливые алые цветы утекающей жизни. Неожиданно меня осенило.


- Брант, мне нужна твоя помощь, - объявила я, поднимая с земли самый острый на мой взгляд осколок.


- Ты порезалась! - бродяга потянулся было ко мне, держа в руках бутылку какого-то дешёвого пойла, но я свободной рукой развернула его к Роберту. - Ты ж гангрену подхватишь, дура.


- Не подхвачу, - натянуто улыбнулась я. - Мой тайный ангел-хранитель не позволит мне умереть от заражения крови, уж поверь, - многое бы сейчас отдала бы за то, чтобы увидеть выражение лица одного ассасина, если бы я сказала нечто подобное в его присутствии. - Держи его.


- Зачем это? - Брант явно ничего не понял, но всё же прижал плечи Роберта к земле ещё сильнее, не решившись спорить со мной.


- Один мой друг уже выхаживал его таким способом, я думаю, что у меня тоже получится, - я резанула себя по внутренней стороне ладони точно так же, как когда заключала с Марбасом уговор. Но сейчас у меня в руке был не нож, а лишь крохотный кусок стекла. Я стиснула зубы, стараясь не демонстрировать свои настоящие ощущения от этих действий, потому что мне пришлось повторить несколько раз прежде, чем получился хоть сколько-то серьёзный порез. Брант с явным неодобрением смотрел на меня, но продолжал выполнять мою просьбу. - Роберт, вернись ко мне.


Я взяла нефилима за лицо, разжала ему челюсть, открыла рот и сжала над ним кулак, то и дело разрабатывая рану. Было больно, но я понимала, что выбора у меня нет. Можно было достать меч, но, скорее всего, это бы напугало нашего нового знакомого. Кровь, наполненная энергией двух королей Геенны, просто не могла быть бесполезной. Я отчаянно верила в то, что мои действия помогут нефилиму восстановиться, как и в прошлый раз. Теперь было понятно, что такое руны Лже-богов: слишком легко потерять над ними контроль, и они уничтожат тебя изнутри, в то время как ты будешь мечтать о спасении себя и того, кто тебе дорог.


Пять, семь, десять. Капля за каплей, мучительно долго. Мне хотелось отрубить себе палец в надежде, что тогда крови будет больше.


- Вернись ко мне, - повторила я.


Роберт вздрогнул и открыл глаза, алые, как у падшего, но с обычным человеческим зрачком. Не говоря ни слова, он схватил меня за ладонь и притянул к своим губам. Я застонала от неожиданности и боли, когда почувствовала его жадное прикосновение языка. Он пил мою энергию. Сам. Брант ошарашенно смотрел на нас, а потом всё же решил вмешаться:


- Эй-эй, ты чего! - он ударил нефилима по руке, заставляя того выпустить меня. Первые мгновения взгляд Роберта не выражал ровным счётом ничего, взрослый мужчина походил на пустую оболочку, которая жила своей жизнью.


- Всё нормально, - поспешила я заверить бродягу, когда Роберт рывком сел и потёр голову. Картонка, на которой библиотекарь лежал, оказалась пропитанная кровью насквозь. На сломанные крылья он словно и не обращал никакого внимания. - Ты как, в порядке?


Мой вопрос остался без ответа.


- Мне кажется, у него хорошенькое такое сотрясение, сильно двинулся, - Брант оценивающе посмотрел на Роберта, но тот молча поднялся на ноги, при этом едва не потеряв равновесие, - крылья тянули назад. Он зло зарычал и дёрнул плечом, но явно не от боли. Я смотрела на нефилима и в ужасе понимала, что с ним происходит.


Это не Роберт.


- Ты чего? - зато Брант явно не отличался сообразительностью, поэтому решил насильно усадить нефилима обратно на картон, на котором тот лежал до этого. - Совсем идиот? Знаешь, чем грозит сотрясение? Свихнуться можно, у ангела сотрясение!


Роберт, заслышав слово 'ангел', резко обернулся к нему и снова зарычал. Я испуганно вцепилась в руку друга, умоляя его успокоиться, но если бы.


- Тут опасно, - голос Роберта едва походил на тот, к которому я привыкла. - Уходим.


- Куда вы пойдёте в таком виде? Совсем сбрендили? Никуда я тебя не отпущу, пока ты так себя... - ткнуть пальцем в грудь нефилима оказалось крайне глупой идеей: тот попросту схватил бродягу за грудки и швырнул с размаху в ледяную реку с непринуждённой лёгкостью так, что тот перелетел через ограду и узкую мостовую.


- Брант! - я подбежала к ограде и в ужасе смотрела на расходящиеся круги. - Роберт, ты идиот!


Мысли хаотично метались: я должна помочь Бранту, ведь он помог нам, но вряд ли я смогу вытащить его из воды. Опять это бессилие. Я зажмурилась и вытянула руку, пытаясь нащупать окружающую бродягу энергию. Схватить и потянуть вверх. Схватить и выдернуть из ледяной воды.


То ли моя магия сработала, то ли Бранту просто надело сидеть на дне. Заработав руками как сумасшедший, он вынырнул, хватая воздух ртом.


- Я в порядке! Я умею плавать! - крикнул он мне и тут же скрылся под водой, а когда его голова опять оказалась на поверхности, то добавил: - Твой друг куда-то идёт! Не теряй его, он не в себе!


Я обернулась и увидела уже удаляющуюся спину Роберта. Он действительно куда-то шёл, волоча за собой крылья и качаясь на ходу так, что при каждом шаге казалось, что вот-вот, и он завалится на бок. За ним тянулся след из крови и перьев, поэтому потерять его было в какой-то степени сложно, но происходящее нефилима волновало мало. Точнее, он словно забыл о том, что у него сломаны крылья, и сейчас их может увидеть всякий, кто просто посмотрит в нашу сторону.


- Роберт, вернись под мост. Это глупо, - я попыталась говорить строго, словно он был ребёнком, но на меня не обратили никакого внимания. А стоило попробовать ухватиться за ладонь, как мужчина снова издал утробное рычание, даже не обернувшись ко мне. Я испуганно отпрыгнула на безопасное расстояние, но, видимо, это была просто своеобразная просьба его не трогать, а не прямая угроза моей жизни.


Мне не оставалось ничего другого, как идти следом. То и дело я пыталась уговорить его вернуться к Бранту, но это не увенчалось успехом. В конце концов Роберт пробрался среди строительного мусора под мостом, потом в прямом смысле слова уронил ограду, и мы очутились на дороге. Машин всё ещё не было, что-то подсказывало мне, что сегодня, скорее всего, воскресенье. Я, находясь на тротуаре, опасливо озиралась по сторонам и то и дело смотрела в небо, боясь различить среди свинцовых туч знакомые очертания крылатых созданий. Роберт же себя подобными действиями не утруждал, а вообще вывалился на открытое пространство и теперь шёл невесть куда.


Сзади засигналил нагнавший нас автомобиль, вынырнувший из-под моста, но нефилим никак на это не отреагировал. Он вообще мало на что реагировал, пока не сталкивался с дискомфортом в прямом смысле слова нос к носу. Мне даже подумалось на мгновение, что это из-за его плохого зрения.


- Сэр! Сэр! У вас всё в порядке? - автомобилист остановился и выбрался из машины, подбегая к нам. - Вам нужен врач? Вызвать полицию?


Наличие крыльев он никак толком не прокомментировал, видимо приняв их за какой-то маскарадный костюм: мы вполне могли возвращаться с вечеринки, и по дороге нас вполне могли ограбить и избить. Роберта снова попытались насильно развернуть, но в этот раз, к счастью для незнакомца, тот лишь зло ударил по капоту, оставляя вмятину.


- П-понял, - быстро согласился с ним мужчина, испуганно пятясь назад. - Возможно, вам стоит просто отдохнуть. Тут недалеко есть гостиница, - он показал вперёд. - С-совсем рядом. Второй мост, и вы на месте.


Нефилим что-то невнятно проворчал и двинулся вперёд, я, коротко кивнув мужчине, устремилась за ним, боясь, что тот выкинет какой-нибудь очередной фокус. Перед автомобилистом было очень стыдно, точно так же, как и перед бродягой Брантом, но я ничем не могла им помочь. Разве что попробовать оттащить Роберта от них, если он потеряет над собой контроль окончательно. Я со страхом разглядывала спину своего друга.


Ты не знаешь, во что я превращусь, если не смогу себя сдерживать. И лучше тебе никогда этого не узнать.


Так далеко в личную бездну мы ещё не забирались. И что-то мне подсказывало, что это ещё цветочки. Асмодей может быть гораздо опаснее и агрессивнее, чем сейчас. К счастью, пока что он не ломает людям позвоночники и не давит головы, словно переспевшие фрукты. Но что мне делать, если начнёт? Что я смогу ему противопоставить? И где гарантия, что увидев меня, он остановится?


Все сценарии, которые я пыталась выстроить у себя в голове, не приводили ни к чему хорошему: раз за разом я терпела неудачу. Это только в фильмах и сказках великая любовь спасала города, возвращала к жизни и вообще была вещью универсальной для разрешения всякой проблемы. На деле же я прекрасно понимала, что чувство у Роберта по отношению ко мне хоть и есть, но оно очень сильно искажено. Если не от рождения, то от влияния таких, как Велиал, уж точно. Хотя я вполне могла убедить его, что он идёт против воли Короны. Уж чего-чего, а преданности любимому королю ему не занимать.


Слева за деревьями и рекой снова прогрохотал поезд. Я мысленно радовалась тому, что мы упали с неба в воскресенье, а не, например, в понедельник в час пик. Тогда проблем было бы куда больше, и Роберт точно бы разнёс город в пух и прах из-за одной только ненависти к автомобильным клаксонам. К счастью, мост, ведущий к гостинице, о которой сказал водитель, который всё ещё ехал за нами, хоть теперь и на приличном расстоянии, действительно оказался относительно рядом. Нефилима, похоже, удалось убедить в том, что ему нужно отдохнуть, поэтому он свернул туда. Я облегчённо вздохнула, когда он пересёк тротуар, проходя мимо меня, помахала рукой и показала большой палец мужчине, чтобы тот не переживал. Тот очень странно посмотрел на нас в последний раз и поехал дальше по своим делам, решив, что теперь с нами уж точно ничего не случится, и его совету мы последовали.


- Ты ведёшь себя, как Халк, - сказала я нефилиму, когда наконец нашла в себе смелость и нагнала его. - Рычишь и крушишь всё, до чего можешь дотянуться. Нельзя ли быть чуть-чуть сдержаннее?


Роберт посмотрел на меня и оскалился. По лбу и шее текла кровь, он разбил голову при падении. На переносице была солидная царапина, а губа распухла. Весь его вид если не вызывал опасения, то точно вызывал жалость. Здорово же его потрепало. И это только голова. Я перевела взгляд на крылья, которые с каждым шагом выглядели всё хуже:


- Тебе не больно так их таскать? Наверное, стоит спрятать, - напомнила я на всякий случай, хотя звучало это глупо. Когда человек ломает руку, он не может неожиданно об этом забыть и продолжать бегать, не пытаясь унять боль хоть как-то. Если только у него в крови не столько адреналина, что он заглушает боль.


- Больно, но... - Роберт замолчал, остановившись, видимо, на парковке гостиницы. Машин было мало. Табличка около входа сообщала, что гостиница называется 'Travelodge Bath Waterside', две с половиной звезды. - Больно, - повторил он и, поднявшись по ступенькам, тяжело опираясь на перила, толкнул дверь.


Снаружи гостиница выглядела спокойнее, чем внутри: на фоне зимней природы, пожухлой травы и голых деревьев жёлто-песочный кирпич выглядел приятно. Внутри же нас ждало буйство красок. Преимущественно синей, словно таким образом владелец пытался компенсировать количество безоблачных дней в году. Завидев нас, администратор на стойке регистрации постояльцев, молодой светловолосый парень, которому сложно дать больше двадцати пяти, вначале приветливо улыбнулся, но через мгновение выражение лица сменилось на ужас. Но спросить о том, что с нами произошло, он не успел. Роберт не церемонился, у него словно открылось второе дыхание - быстро просто пересёк холл и, нависая над столом, схватил молодого парня за лицо, накрывая грязной ладонью глаза.


Мне подумалось, что он решил таким образом избавиться от ненужного свидетеля, но через секунду нефилим отпустил парня, и тот отшатнулся от него, и взгляд был совершенно пустым.


- Ключи, - коротко сказал Роберт.


Незамедлительно ключ-карта оказалась на столешнице.


- Сто третий номер. Первый этаж, - отчеканил администратор, не улыбнувшись. Если честно, он даже не моргал, что меня несколько пугало.


- Позвони Кристоферу, - приказал ему библиотекарь. Парень мотнул головой, словно пытался вырваться из-под контроля, но в итоге согласно кивнул.


- Будет сделано, - ответил тот, словно мог знать, о ком речь.


Я молча обошла стойку регистрации и, покопавшись, нашла аптечку. Сомневаюсь, что в номере будет что-то подобное в том количестве, что мне понадобится сейчас. Когда мы уходили, из носа администратора капала кровь, словно давление подскочило. К счастью, мне хватило ума оставить бедняге немного бинтов и ваты, чтобы он смог справиться с неприятностью.


- Ты ему мозг сожжёшь так, - с сомнением пробормотала я в спину нефилиму, который теперь волочился в номер, обходя, видимо, холл для ожидающих въезд, полный разноцветных кресел. После роскоши дворца это всё выглядело несколько убого, но меня радовал тот факт, что я очутилась в родном мире, хоть Роберт и творит невесть что.


Мне снова не ответили. По дороге мы наткнулись на уборщицу, которую в итоге точно так же оглушило магией подчинения сознания. Я прихватила несколько дополнительных чистых полотенец из её тележки, ведь вряд ли она согласится убирать наш номер уже через час после заезда.


Две с половиной звезды давали о себе знать: места слишком мало. Если бы Роберт убрал крылья, то его было бы куда больше, но нефилим упрямо игнорировал этот факт, поэтому, пока мы шли по коридору, я собирала выпавшие перья. Хотелось пошутить, что у меня волос выпадает меньше, но я молчала, потому что в действительности было не до шуток. Хотя, возможно, это бы немного подняло нам настроение.


Номер начинался крохотной прихожей, в которой был шкаф для вещей. Дверь справа вела в ванную комнату, а за коридором была спальня, она же гостиная. К счастью, номер оказался трёхместным: Роберт, не воспользовавшись ключ-картой, открыл дверь, словно та не была заперта, и, кое-как дойдя до двухместной кровати, рухнул лицом вниз, не произнеся ни звука.


Я закрыла дверь, проверила, что теперь она точно заблокирована, подошла к окну, зашторила его, наспех глянув наружу и убедившись, что на улице никого нет: вид был милый - крохотное озеро, ивы на берегу, камыш, и даже шпиль церкви виден. Летом тут должно быть красиво. Постояв с секунду, посмотрев на нефилима, я кинула на столик у зеркала свежие полотенца и села на вторую кровать. Роберт едва подавал признаки жизни. Иногда мне казалось, что он не дышит, но я понимала, что каждый раз, когда он получает такие повреждения тела, то, скорее всего, самый простой способ как можно быстрее восстановиться - впадать в некое подобие анабиоза. Несколько радовало наступившее ощущение некоторой безопасности. Если исключить тот факт, что Роберт прошёлся под открытым небом, продемонстрировав всем свои крылья, то нахождение в тёплом, хоть теперь уже и относительно чистом, номере, запертом на ключ, действовало успокаивающе. Единственное, что меня беспокоило, так это кто такой Кристофер, и как скоро Роберт придёт в себя.


- Если можно проснуться в другом месте. Если можно проснуться в другое время. Почему бы однажды не проснуться другим человеком? * - я едва поняла, что пробормотал Роберт, когда он на мгновение открыл глаза. - Не забывай есть.


- Кто такой Кристофер? - поспешила узнать я, но библиотекарь снова отключился, оставляя меня в одиночестве со всеми вопросами, страхами и сомнениями.


Заказать еду в номер я в итоге так и не решилась: нашла в одном из отсеков стола встроенный холодильник, в котором были бутылки с водой и дешёвым пивом, несколько шоколадных батончиков, пара пакетиков с арахисом, упаковка печенья, и, зачем-то, пачка презервативов. Там же заботливо лежал ламинированный прайс-лист на все эти сокровища. Я не ела уже чёрт знает сколько времени, и шоколад был для меня просто спасением. Несмотря на то, что я умудрилась отравиться во время прогулки во владениях Баала, чувствовала я себя более-менее сносно, и, как только в поле взгляда попалась потенциальная еда, желудок судорожно сжался, напоминая о себе.


Для начала я решила принять душ, потому что после всех злоключений выглядела я крайне плачевно, а звать горничную для того, чтобы поменять постельное бельё просто из-за того, что я села на кровать в одежде, в которой прибыла в Гайю, очень не хотелось. Тем более, мне пришлось бы объяснять ей, почему Роберт выглядит именно так, как выглядит. Сомневаюсь, что у меня получилось бы внушить ей, что она ничего такого не видела, и при этом не зажарить ей мозг.


Внутри мне было очень плохо: стоило хотя бы не мгновение вернуться мыслями ко всему произошедшему, как осознание того, что произошло всего пару часов назад, сваливалось на голову просто чудовищно тяжёлым грузом. Заган мёртв, Шакс, Жиль, Херне - мертвы, Велиал и остальные пытаются хоть как-то сдержать ангелов и сберечь Геенну. Мои друзья умирают, а возможно, уже все, кого я знаю, погибли. Завидев ту силу, которую представляет собой Эдем, я понимала, что уничтожение Ада - вопрос времени. И никто не спасёт их, даже Братство. Я стояла под горячей струёй воды, обжигающей настолько, что кожа сделалась красной и начала болеть, и пыталась прийти в себя, не дать панике подмять разум под себя. Нельзя терять контроль над эмоциями, иначе я тоже погибну. Сейчас каждый за себя. Пора воспринимать всё так, как учил меня Марбас - я могу скучать по погибшим, но нельзя расслабляться или отдаваться на волю случая. Одна неверная эмоция - и мне конец. Перво-наперво - никаких истерик и посыпаний головы пеплом. Оплакивать буду тогда, когда война закончится. Лучший способ поблагодарить уже погибших друзей - выжить в этой грёбаной бойне, которую затеял Эдем, просто потому что кто-то посмел не выполнить их приказ.


И тут же я потеряла контроль над эмоциями и с силой ударила кулаком по кафелю. А потом снова и снова, до тех пор, пока по нему не потекла вниз кровь. Я выплёскивала всю боль, тихо давясь слезами и надеясь, что избавлюсь от неё. Совсем не хотелось, чтобы наши соседи прибежали узнавать, что тут происходит. Сейчас у меня есть время передохнуть, но никому не известно, чем это всё закончится. Настал мой очередной предел, когда я больше не могла сдерживать себя, но мне и не хотелось. Все эти сожаления были совсем не к месту сейчас, потому что они были смертельно опасны. Нельзя сражаться ради мёртвых, нужно биться ради живых, потому что мёртвым уже всё равно. Они не увидят никакого финала, потому что они уже завершили свой путь. Проиграли.


Какими бы не были их пути и желания - они проиграли.


Вначале, когда я вернулась в комнату, я решила попробовать поспать, на всякий случай материализовав меч и положив его рядом с собой, между тем усмехнувшись про себя, что у меня развивается какое-то подобие паранойи. Но что может быть плохого в предосторожности? Но сон всё не шёл, поэтому я просто лежала на боку, спиной к стене, разглядывая потрёпанные крылья Роберта. Но в итоге я потеряла счёт времени и не нашла ничего лучше, чем включить телевизор в надежде найти какой-нибудь канал, по которому будут крутить не новости, а какой-нибудь сериал. Неожиданно пришло осознание, что я едва ли скучала по телевидению, хотя мне, конечно, было интересно, что нового придумали за то время, пока меня не было. Канал сменялся каналом, пока я наконец не нашла совершенно унылое шоу с типично английским юмором. Местные знаменитости группой упражнялись в остроумии, между тем обсуждая какие-то новости и факты из истории. Местами было забавно, но большую часть экранного времени я просто пыталась хоть как-то отвлечься от происходящего вокруг. Подвинув кресло так, чтобы можно было закинуть ноги на стол, и прислонив меч к подлокотнику, я потягивала воду из бутылки и жевала печенье, другую же ладонь держа на рукояти. Так было спокойнее.


Несколько раз я всё же задремала, так убивая время. Просыпалась лишь когда из коридора доносились звуки проходящих мимо постояльцев и сотрудников. Утром, когда солнце уже поднялось, но всё ещё было сокрыто облаками, в коридоре смеялись дети, спеша с родителями на завтрак. Почему-то мне стало очень тоскливо: я вспомнила и Люция, и ангелов, которые вели себя так же шумно и жизнерадостно. Обернувшись на кровать, я поняла, что Роберт всё ещё спит. Так, периодически впадая в беспамятство, я провела весь день, сквозь пелену сна слушая телевизор. Пару раз я уснула настолько крепко, что мне даже начал сниться сон, какие-то визуальные обрывки: я сжимала в одной руке нож, а в другой меч и, кажется, пыталась кого-то убить, но, к счастью, проснулась быстрее, чем вновь ощутила на языке металлический привкус крови.


Остаток времени я занималась тем, что старательно рисовала в блокноте, который отыскался рядом с телефоном, печати и складывала их на столик. Потом, когда с мало-мальски полезным арсеналом было покончено, я прошлась по номеру, рисуя печати, которые не позволили бы посторонним подслушивать, на стенах и мебели. Сложнее всего было в ванной, поэтому мне пришлось снова расцарапать руку и нарисовать её кровью. Выглядело устрашающе, но, судя по ощущаемой мной энергии, которая изменила свой ток в этом месте, печать сработала.


Асмодей снова открыл глаза только поздно ночью. Взгляд был куда осмысленнее, но я всё ещё чувствовала, что это не тот добряк, к которому я привыкла. Сначала он тряс головой, отчего засохшая грязь и кровь падали на простыни, а потом сел, ошалело глядя по сторонам.


- Сколько? - спросил он хриплым голосом, на что я сначала потянулась к холодильнику, достала оттуда бутылку с водой и, открыв, отдала ему, чтобы он хоть как-то пришёл в себя. Нефилим возражать не стал, опустошив её за несколько глотков. Всё это время я молчала, глядя на него и понимая, что он меня на самом деле пугает. - Ну так сколько? - снова спросил он, когда расправился с бутылкой.


- Около суток, - я поспешила забрать пустую тару, пока она не улетела в стену. Учитывая, как Роберт двинул кулаком по машине, не было сомнений в том, что бутылка отправится в полёт при первом же удобном случае. - Но ты сам сюда дошёл, что, наверное, неплохо.


Нефилим провёл большим пальцем по своей разбитой губе, после чего оскалился:


- Твоя работа?


Я пожала плечами, показывая, что не понимаю, о чём он спрашивает.


- Зачем ты меня поила своей кровью? - на этот раз уже прямо спросил он.


- А тебе больше нравилось лежать под мостом, рядом с насквозь пропитым Брантом, которого ты, к слову сказать, отправил купаться в реку, когда он пытался тебе помочь? - огрызнулась я. - Ты такое устроил, совсем не в состоянии держать себя в руках что ли?


- Я держу себя в руках.


- Серьёзно? А вмятину на машине, должно быть, метеоритом оставило? И мозг администратору гостиницы видимо неисправная микроволновка пыталась сжечь, а не ты?


- Видимо, - нефилим поднялся на ноги. - Потому что не в моей привычке оставлять живых свидетелей.


Я чуть было не поперхнулась от его слов. В глаза нефилим мне не смотрел, но кожей чувствовалось напряжение, которое повисло в воздухе. Искры хватит, чтобы превратить тут всё в руины.


- Я тебя не узнаю, ты как с цепи сорвался, - выпалила я, сама жалея о том, что ввязалась в этот спор, но очень хотелось хоть как-то докричаться до него, вернуть того самого Роберта, которого я знала столько лет.


Роберт молча вышел в ванную, волоча за собой крылья. Закрывать дверь он не стал, и через секунду послышался звук включаемой воды. Я последовала за ним, чтобы предложить свою помощь. Можно сколько угодно поучать его жизни, но он мой друг, и сейчас ему очень плохо.


- Раздевайся, я оботру тебя полотенцем. У тебя не спина, а сплошное пятно крови, - я сложила руки на груди, тем самым показывая, что настроена крайне решительно и отказа не приму.


- Полностью? - издевательски поинтересовался нефилим с такой ухмылкой, что я покраснела, но решила, что если сбегу, то он точно победит в этом бесполезном препирательстве.


- Как хочешь, - я взяла полотенце и осторожно, переступая через крылья, обошла библиотекаря, чтобы оценить масштабы предстоящей работы. Завтра утром уборщицы спасибо нам точно не скажут. Я могла бы отмыть его магией, но боялась, что моё неумение и особенности его ангельской генетики могут сыграть злую шутку, а новая травма может запросто вывести нефилима из себя. - Целиком ты в ванную не поместишься, если не спрячешь крылья. Придётся тебе сидеть на бортике, - выдала своё заключение я. - Ты можешь их убрать?


Роберт мотнул головой и рванул рубашку так, что она с треском порвалась, высвобождаясь из её плена, словно бабочка из кокона. Корзины для грязного белья тут было не предусмотрено, поэтому нефилим просто швырнул лохмотья в угол, не сильно задумываясь о том, что с ними будет потом.


- Если тебе что-то сложно делать, то попроси об этом меня, - предложила ему я, наблюдая за тем, как он, шатаясь из стороны в сторону, пытаясь удержать равновесие, стягивает с себя штаны, ничуть не смущаясь моего присутствия. Им повезло больше, поэтому они оказались на мраморной столешнице, около раковины.


- Сам справлюсь, не маленький, - нефилим посмотрел на меня через плечо и вздохнул. - Сгинь, заклинаю. Я сейчас не расположен к играм в 'дочки и сыночки'.


- Заткнись уже и сядь на край ванной, - я свернула полотенце и зло шлёпнула им нефилима по заду, показывая, что я тоже не настроена на игры, и моё терпение такое же небезграничное.


Роберт предупреждающе зарычал и, судя по движению плеч, пытался поднять крылья, словно какая-то птица, чтобы визуально придать себе больший и оттого устрашающий вид, но, к счастью, этого не случилось. Для пущей убедительности я повторила манипуляцию с полотенцем:


- Не заставляй меня ждать! Я толком не ела и не спала уже столько времени, что если ты не залезешь в ванную, то я вышвырну тебя из окна в тот пруд, - предупредила его я. - Уж поверь, я сейчас сильнее тебя, и мне будет совсем не сложно это сделать.


Нефилим неожиданно сдался, подставляя мне спину. Я старалась не думать о том, что будет с ванной, когда мы закончим помывку. Крылья я старалась не трогать, а вот с остальными частями тела предстояло повозиться. Я решила сначала смыть грязь и кровь, а потом уже мылить его. Радовало, что я прихватила столько полотенец.


- Щипать будет, - предупредила я. Нефилим это подтвердил, с силой врезав несчастному кафелю, который до этого колотила я, стоило мне коснуться его спины влажной тряпкой. - Держи себя в руках. То, что я всё обнесла тут печатями безмолвия, не означает, что можно крушить чужую собственность. Самому же не нравилось, когда Велиал у тебя дома бесился.


- Осторожнее нельзя? - шипя поинтересовался мужчина, перехватив мою руку и сжав с такой силой, что я охнула. Правда, моя реакция не произвела на него никакого впечатления: нефилим продолжал держать меня.


- Кому из нас двоих надо быть осторожнее, так это тебе, - заверила его я, старательно высвобождая кисть из его стальной хватки. - Можешь потерпеть немного? Ты вроде взрослый мальчик.


На самом деле сейчас я прекрасно видела, насколько скорость развития между людьми и ангелами различается: Велиал и остальные порой вели себя едва ли разумнее, чем подростки, при этом будучи далеко не маленькими детьми. Нефилимы явно больше взяли от бессмертных родителей, чем от людей.


Роберт в очередной раз уступил мне, выпустив уже успевшую обзавестись синяками руку. Я, тихо поблагодарив его, продолжила возиться со спиной, между тем оценивая количество травм: судя по опухшему боку, он точно сломал себе пару рёбер. Крупные раны были буквально одна на другой. Я старалась не думать о том, что это всё могло произойти со мной, если бы Роберт не перекинул всю защиту с себя. И наверняка я бы реагировала на все его попытки помочь примерно так же, если бы не ещё злее: это больно, как ни старайся работать осторожно, боль никуда не денется.


Я сходила в спальню за перекисью водорода, ватой, бинтами и пластырем, намереваясь за раз привести Роберта в более-менее приемлемый вид, хотя верилось в это с трудом.


- Давай я дам ещё энергии, чтобы ты залечил раны? Хотя бы часть, - предложила я, складывая бинты так, чтобы получилась примочка и смочила её перекисью. - Мне кажется, так будет быстрее.


- Нет, я не хочу тебя сожрать случайно, - Роберт посмотрел на меня. Когда с этим подобием душа было покончено, он сидел на полу, в луже воды, частично перегнувшись через край ванной, и то и дело сплёвывал туда кровь, которую отхаркивал из лёгких.


- Ну, думаю, если ты сейчас отдаёшь себе отчёт, что может произойти, то не стоит бояться попробовать.


- Ты очаровательна своей наивностью, Нозоми, - улыбнулся он, демонстрируя окровавленные зубы. - Мне интересно, насколько тебя хватит.


- Если ты продолжишь вести себя как мудак, то ненадолго, - заверила его я, с силой приклеивая пластырь ему на лоб. - У меня такое чувство, что тебе нравится со мной спорить.


- Мне нравишься ты, а спорить - уже как получится, - рассмеялся Роберт, потирая лоб.


Я протянула было руку, чтобы в очередной раз обработать рану на его груди, которая и без того напоминала старую кухонную доску - шрам на шраме, но он в очередной раз меня перехватил, правда, на этот раз, куда осторожнее.


- Ну и какие твои впечатления, маленькая девочка, которая думает, что готова перекроить весь мир под себя? - тихо спросил он, наклоняясь ко мне. - Не всё так радужно ведь, правда?


- Не всё, - согласилась я, но на этот раз не пыталась высвободиться, глядя ему прямо в глаза. - Но я не собираюсь переделывать мир под свои детские убеждения о добре и зле, это пустая трата времени. А вот тебе стоит перестать вести себя как крутой, потому что ты не крутой.


- Серьёзно? - нефилим снова улыбнулся. - Кто же тогда? Я сильнее человека, в одиночку могу убить несколько ангелов или Теней, которых ты так любишь. Могу свернуть шею тебе.


- Способность убивать не делает тебя крутым, это определяется твоими поступками, Роберт. К сожалению, среди моих друзей крутым был лишь Заган, но его это не спасло.


- Вот именно, что не спасло. Значит, не так он и крут.


- Ты сейчас говоришь, как обиженный подросток, - заметила я. - Чего ты хочешь? Есть, спать? Поговорить о жизни? Чем я...


Мне снова не дали договорить: Роберт просто толкнул меня в угол ванной комнаты с такой силой, что я едва не ударилась затылком о кафель. Нефилим теперь нависал сверху, глядя мне в глаза, словно мог прочесть в них то, что я боялась произнести вслух. Мы молчали до тех пор, пока он не заговорил первый:


- Фурфур оказался не прав, так ведь?


- О чём ты?


- Меня невозможно приручить до тех пор, пока я сам тебе этого не позволю. Ты ввязалась в опасную игру, Нозоми. Ты пытаешься перевоспитать нефилима, от которого хотел избавиться не только его собственный отец, но и сам Создатель. Переоценила свои силы, что теперь?


- Мне кажется, что тебе удобно прикрываться своим состоянием по любому поводу, Роберт, - я отвела взгляд, не желая подвергаться столько доскональному исследованию моих эмоций. - Это не делает тебе чести.


- И что ты чувствуешь? Отвращение? Презрение? Ненависть?


- Страх. Твой страх. Ты ведёшь себя словно загнанная в угол крыса - огрызаешься и пытаешься укусить всякого, кто к тебе сунется. А я всего лишь хочу тебе помочь.


- Загнанной в угол крысе не нужна помощь, Нозоми. Ей нужно, чтобы её оставили в покое и убрались восвояси. Но сейчас в углу ты, потому что ты беспомощна. В отличие от меня.


- Мне уйти? - поинтересовалась я наконец, снова найдя в себе силы посмотреть в лицо нефилиму. Мне не хотелось слышать того ответа, который он мог произнести, но я боялась признаться ему в том, что я боялась его не меньше, чем он себя.


Я не знала, чем обернётся каждое моё не к месту сказанное слово, на что он может отреагировать неадекватно, а что может пропустить мимо ушей. Сейчас он был достаточно добрым, но вся эта идиллия могла оборваться в любой момент и обернуться кошмаром, из которого не выбраться.


- Нет, - честно ответил он, но после быстро добавил. - Пока что нет. Уйдёшь, когда сама захочешь. Никто тебя тут насильно держать не собирается. Хотя если ты уверена в своих силах, то хоть сейчас.


- Велиалу ты говорил совсем другое, - с укором напомнила ему я. Такое разнящееся поведение между двумя характерами Роберта мне совсем не нравилось: он мог бросить меня на произвол судьбы в любой момент, когда только пожелает. Оказаться прямо перед врагами без прикрытия очень не хотелось. - Говорил, что будешь защищать ценой своей жизни, а сейчас тебе совершенно плевать на то, что со мной будет. Мне казалось, что когда любят, то ведут себя иначе.


- Велиал там, в Геенне, а мы тут. То, что ты уйдёшь отсюда, вовсе не означает, что ты уйдёшь от меня, разве не так? Ты видимо забыла, кто я такой, - Роберт выпустил меня и отстранился, видимо услышав всё, что хотел. Или же решил, что эмоционально насиловать меня не имеет смысла. - Я буду тебя видеть всюду, где бы ты не была. Потому что я - демон. Мои глаза всюду, мои уши везде. Я могу обращаться к тебе, когда пожелаю, а тебе от меня никак не сбежать.


Я тяжело сглотнула. Асмодей окончательно взял вверх над тихим библиотекарем Робертом Станиславским. Демон похоти, повелитель инкубов и суккубов. С их помощью он действительно мог контролировать каждый мой шаг: Ишет расхаживали по дворцу так, словно для них не существовало никаких преград. Прежде чем я успела взять эмоции под контроль, взгляд упал на висящее над раковиной зеркало.


- Ты умненькая девочка, - улыбнулся Асмодей и поднялся с пола, вытягивая руку и касаясь гладкой поверхности зеркала, по которому тут же пошла рябь. - Давай я кого-нибудь позову, и они будут с тобой нянчиться, если тебе так нужно внимание и забота.


- Не вздумай звать инкубов, Роберт! - я в ужасе смотрела на круги, расходящиеся под пальцами мужчины. Зеркало напоминало поверхность пруда в ветреную погоду. Мне ещё хорошо помнилось, на что способны Ишет, а от инкубов я точно не смогу сбежать.


- Боишься моих малышей? - голос нефилима был полон нежности, словно он и вправду говорил о чём-то очень дорогом его сердцу. И это было пугающе.


Сколько сил он потратил на то, чтобы сдерживать этого внутреннего демона, что живёт в этом же теле с самого начала?


- Боюсь того, что ты не в состоянии их контролировать, - отозвалась я, пытаясь взять страх под контроль. Прямой угрозы всё ещё не прозвучало, но что может твориться в голове нефилима - оставалось загадкой.


- Хм... - Роберт неожиданно убрал руку от зеркала и посмотрел на неё, словно что-то пошло не так. - Пришли по твою душу, Нозоми.


И в ту же секунду в дверь действительно постучали. Я вздрогнула, не представляя, кого могло принести в столь поздний час: персонал тревожить не будет, а питомцам Асмодея двери были не нужны, и вряд ли они решат соблюдать элементарные правила приличия, если тот решит, что меня нужно развлечь, а то я, видите ли, выгляжу грустной.


Стук повторился. Я молча прошла мимо Асмодея, переступив через его крылья. Уже в коридоре материализовала меч, наспех проверила наличие в кармане халата пары боевых печатей и осторожно подошла к двери, между тем жалея, что я никак не усилила её структуру. Если меня попробуют проткнуть через неё копьём, то труда это не составит.


- Кто там?


- Добрый вечер. Вы мне звонили. Меня зовут Кристофер, - послышался с другой стороны мягкий мужской голос. Я бросила вопросительный взгляд на Роберта, но тот делал вид, что ему куда важнее привести в порядок лицо и волосы, поэтому на меня он никак не отреагировал, продолжая разглядывать отражение в зеркале.


- Лично вас я не звала, а тот, кто звал, явно не испытывает желания общаться, - честно ответила я.


- Серьёзно? Мне казалось, что рано или поздно всем захочется проснуться в новом месте и в новом времени новым человеком.


Фразу я узнала: её произнёс утром Роберт, пусть и несколько в иной интерпретации, но сути от этого она не изменила. Это и был на самом деле пароль.


Я рывком открыла дверь и со всей доступной мне от рождения скоростью приставила клинок к горлу незнакомца. Он не выглядел ни падшим, ни инкубом: русые волосы и серые глаза, едва заметная паутинка морщинок на лице, так мог выглядеть любой разумный житель Геенны, кто решит принять человеческий облик, но я не ощущала никакой силы, которая могла бы указать на то, что передо мной не смертный. Либо же это создание очень хорошо скрывало свою истинную природу.


- Леди, ради всего святого, осторожнее! У меня не девять жизней в отличие от ваших друзей, - через силу засмеялся он, натянуто улыбаясь и отводя рукой лезвие от своей шеи. Учитывая, как он спокойно касался оружия, он и не ангел.


- Серьёзно? - я недобро оскалилась. Со стороны, наверное, выглядела несколько комично: в подранных штанах и в белоснежном, пусть и мокром, махровом халате, босиком, в коридоре гостиницы. А ещё учитывая разницу в росте: я едва доставала Кристоферу до подбородка, но это неудобство, к счастью, компенсировала длина моего клинка.


- Не очень умно сравнивать нас с котами, - в дверях появился Асмодей. - Хотя пушистых мерзавцев хватает даже у нас.


Последнее явно было сказано уже для того, чтобы уколоть меня.


- Мне стоило остаться в Геенне и вместе с Тенями прикрывать твой бестолковый пернатый зад, - проворчала я, убирая меч. Проходя мимо Асмодея, я зло толкнула его плечом, хотя места для того, чтобы не цепляться, было достаточно. Мне казалось, что после Марбаса я могла выдержать словесную атаку любого морального урода, но к тому, что Роберт, стукнувшись головой о земную твердь, поменяется не в лучшую сторону, особенно в такой неподходящий момент, я оказалась совершенно не готова. Много раз представляла его себе, когда обдумывала слова Фурфура насчёт того, что ему нужна помощь, но то, что Асмодей на деле окажется капризным мальчишкой - было для меня совершенно неожиданно.


- В ванной запру, и ключ потеряю, - предупредил меня нефилим, оборачиваясь следом, но я показала ему средний палец. Мне надоело с ним спорить, поэтому я не придумала ничего лучше, чем отвечать на агрессию агрессией. Правда, у меня с трудом получалось просчитать ситуацию на несколько ходов вперёд. Неожиданно это сработало, и мне ничего не сказали: Асмодей полностью переключился на своего гостя. Кристофер оказался не простым человеком. Впрочем, было бы странно, если бы Роберт, будучи на грани обморока, позвал какого-нибудь клерка. Это был сотрудник миграционной службы Великобритании. Причём один из руководителей, судя по тому, как он держался в разговоре с нефилимом, будучи одетым в дорогой костюм явно эксклюзивного пошива.


- Немного неожиданно, если честно. Мне казалось, у вас последний раз было гражданство Польши, - Кристофер развернул кресло в нашу сторону и сел, выложив из кожаного чемодана на стол ноутбук и какие-то бумаги. - Хорошо, с твоими документами проблем не будет, сообщи только своё новое имя, и мне нужна будет твоя фотография. Я даже не знаю, как к тебе сейчас обращаться, ты уже пятнадцать лет на связь не выходил.


- Пока что я Роберт, - усмехнулся Асмодей. - Но мне кажется, когда через границу поедет белокурая девица в сопровождении Роберта, это будет слишком заметно.


- К слову, юная леди, какая беда случилась у вас?


- А я паспорт забыла, - честно призналась я.


- В смысле, потеряли? - переспросил Кристофер, скептически выгнув бровь.


- В смысле забыла. В Америке, - я махнула рукой в пространство, не будучи уверенной, что указываю в нужном направлении. Из-за облачности было сложно определиться со сторонами света.


- Чему я удивляюсь, вы же не люди. Это у нас бюрократические проволочки: надо визы делать, паспорта, справки о доходах собирать, на границах досмотр проходить, чтобы куда-то попасть. А у вас - раз, и на другом континенте, - мягко улыбнулся мужчина. - Моргнуть не успел. Приятная экономия времени и средств.


- Не то слово, - согласился с ним Асмодей, пытаясь уложить крылья так, чтобы они не болели и не мешали. - Сам не нарадуюсь. Мне интересно, каких собак навешали на нашу милую леди. Ты можешь посмотреть?


Кристофер кивнул, открыл ноутбук и вывел его из спящего режима.


- Имя и фамилию, пожалуйста, - он посмотрел на меня.


- Нозоми Казадор, - по слогам произнесла я. Между тем мне совсем не хотелось знать того, что мужчина увидит сейчас на экране. Даже не понадобилось называть дату своего рождения, чтобы найти меня в базах Интерпола. Догадка была верна: меня ищут всем миром и не для того, чтобы пожать руку и поблагодарить за хорошие дела.


Кристофер присвистнул, неожиданно потеряв всю свою статность, и посмотрел на меня с едва скрываемым ужасом.


- Такая маленькая, а уже целый город уничтожила, - хмыкнул Асмодей. С его стороны экран ноутбука был виден. - Красный розыск. Задержать и выдать США. Нозоми, ради тебя всю полицию подняли на уши. Даже не знаю, наверно таким нужно гордиться. Когда я прихлопнул первый в жизни город, за мной разве что Эдем бегал, и то не особо активно - их всех Велиал распугал.


- Тут пометка, что при обнаружении разрешена ликвидация. Ребята, я не знаю, какое дерьмо вы натворили, но у меня нет желания ввязываться в это, - руки Кристофера задрожали, и он начал хвататься за ладони, пытаясь их унять. - Я человек, у меня всего одна жизнь. И если я позволю вам дальше шляться, где вам вздумается, безнаказанно, то мне точно уготован котёл в Аду.


- На самом деле вопрос решается достаточно просто: сделаешь нам документы, и купишь личный остров где-нибудь в индийском океане. Вроде там продавали парочку. Бунгало, мои девочки. Ну, или мальчики, как тебе будет угодно, - я заметила у Асмодея нож, который на мгновение тускло блеснул в пальцах. Обычный столовый нож из того набора, что лежал в номере на тот случай, если гости захотят заказать еду из какого-нибудь кафе рядом с отелем. Затупленный нож, который принесёт вначале много боли, а потом уже упокоение. - Кристофер, не пытайся обелить своё имя, ты давно уже не 'последователь Христа'.


Сотрудник миграционной службы нервно передёрнул плечом, но всё же решился объясниться:


- Асмодей, я не хочу ввязываться в это дерьмо. Твоя подруга уничтожила город. Ладно бы это были делишки, связанные с подпольным рынком. Можно было бы заглушить совесть, сказав, что люди сами виноваты, что ведутся на провокации и соблазны. Ладно бы она убила одного-двух человек. Да пусть десяток. Но Атланта! Ты помнишь, что было одиннадцатого сентября? Я не знаю, что у вас норма, но у людей это ни черта не норма.


- Я не убивала людей. Орден спровоцировал Дикую Охоту, - отозвалась я со своей койки, между тем стараясь не смотреть ему в глаза. Мне было стыдно перед всем человечеством в том, в чём виновата я, по сути, не была. Но, по крайней мере, теперь я понимала, что чувствует большинство падших, которых объявляют монстрами просто потому, что они не люди. Это несколько облегчало терзания моей совести. - Но тебе придётся сделать мне паспорт на новое имя и фамилию, Кристофер. Иначе обещаю, что котёл в Аду у тебя будет персональный. Я лично позабочусь об этом.


- Скорее я стану мучеником, - обречённо рассмеялся мужчина, захлопнув крышку ноутбука и поднимаясь со своего места. - Извините, ребята, но мне с вами не по пути. Можете убить меня, но помогать я вам не стану просто из этических соображений. Пусть я продажный бюрократ, но у меня есть совесть.


- И она не вовремя у тебя проснулась, малыш, - Асмодей поднялся следом и сделал шаг по направлению к Кристоферу, вытягивая руку, правда, ту, в которой ножа не было.


- Если моё слово что-то для вас значит, то я не убила ни одного человека в своей жизни, - я медленно выдохнула, стараясь не злиться.


- К сожалению, не значат, - подтвердил мои слова Кристофер.


- Меня обвиняют в том, чего я не делала.


- Сочувствую, но это уже решать суду.


Асмодей поступил так, как я ожидала: схватил Кристофера точно так же, как и того парня, что встретил нас сегодня утром за стойкой администратора этой гостиницы. Мужчина сначала хотел было взбрыкнуть, но очень скоро обмяк и плюхнулся обратно в кресло, уронив при этом и ноутбук, и дипломат с бумагами. Я мысленно похвалила себя за то, что предусмотрительно наложила печати по всему номеру: за этот вечер соседи могли уже раз пять вызвать полицию и, в общем-то, не ошиблись бы. Может быть, даже получили бы вознаграждение за бдительность. Понятия не имею, что там обещано за мою голову, если честно.


- Ты не оставляешь мне выбора, Кристофер, - улыбнулся Асмодей. - Поэтому мы поступим так: хочешь ты или нет, но тебе придётся выполнить мою просьбу, и при этом будешь всё осознавать. Клетка разума, я так это называю. Ты ведь меня сейчас прекрасно слышишь, да мой милый?


Мужчина ничего не ответил, продолжая смотреть на нефилима, вытаращив глаза, словно рыба, которую выбросило на берег. Поэтому Асмодей поднял с пола ноутбук и протянул ему:


- Ты знаешь, что делать. Нам нужно покинуть Англию как можно скорее. Постарайся не доставить проблем.


- Хорошо, - наконец согласился с ним Кристофер. - Мне понадобится две недели, чтобы это не выглядело подозрительным. Но я бы посоветовал ей, - он кивнул на меня, - перекрасить волосы. Девочка слишком уж бросается в глаза.


Я вздохнула. Асмодей, плутовато улыбнулся, глядя на мою реакцию, стоило заслышать данное предложение:


- Не хочешь быть брюнеткой?


- Покрашусь в рыжий. Буду, как твоя бывшая, - огрызнулась я.


- Спишу это на то, что ты скучаешь по своей сестрёнке, - невозмутимо отозвался нефилим.


- Туше, - я подняла руки, признавая поражение. Роберт казался всё более невыносимым.


Подданный английской короны покинул нас лишь под утро, на прощанье попросив нас быть благоразумными и при первой же возможности выслать фотографии для документов. Всё время, пока Асмодей разговаривал с ним насчёт того, что нам нужно получить и с кем ещё надо связаться, мне пришлось в гордом одиночестве придумывать фальшивую биографию. Во-первых, теперь меня зовут Гвен, а не Нозоми. Во-вторых, мне пришлось взять фамилию Роберта, став его супругой. Имя он себе оставил, правда, прежнее, сказав, что у него и так болит голова, а ещё одно имя в копилке попросту сведёт его с ума.


- Гвен Уэлсли, - повторила я, глядя на копию анкеты, которую испортила, когда заполняла, поэтому её оставили мне, попросив потом сжечь. - Жена Роберта Уэлсли. Теперь мне двадцать четыре. Вот так вот кончается детство.


Асмодей оторвался от очередной попытки привести в порядок крылья и посмотрел на меня. Последние полчаса он молчал и, к счастью, перестал вести себя как последний мудак.


- Если бы я указал, что ты моя сестра или дочь, то у полиции было бы гораздо больше вопросов при встрече, - честно ответил он. - Списать всё на твою детскую внешность проще, чем таскать с собой ворох бумаг с разрешением родителей на твоё передвижение. К тому же, мне хочется смотреть, прикасаться и обращаться к тебе ни как к сестре и тем более дочери.


- Вы убили обоих моих родителей, - мрачно заметила я. - Ты мог оформить опекунство. В жизни б за такого, как ты, не вышла бы замуж!


- Мне приятнее думать о том, что при заезде в отели нам будут предоставлять номер для новобрачных, - усмехнулся нефилим и тут же схлопотал подушкой в голову. - Нозоми, право слово, хотел бы, давно б уже сделал своё тёмное дельце. Не провоцируй меня ещё больше и переоденься. На нервы действует!


Я растерянно посмотрела на свою одежду: халат был мне велик и то и дело грозился распахнуться, а под ним красовался очередной подарок от Адрэ - чёрный кружевной бюстгальтер, который больше показывал, чем скрывал.


- Идиот! - выпалила я, на этот раз швыряя в нефилима наспех скомканной анкетой.


* * *

То, что душевное состояние Роберта казалось мне фатальным - оказалось грубой ошибкой. Несмотря на изменившийся стиль общения со мной, он продолжал контролировать ситуацию настолько, насколько это вообще было возможным в его состоянии. Утром, как только я проснулась, мне было предложена чашка горячего латте, невесть откуда взявшегося в номере. Отказываться я не стала, да и сладость напитка перебивала чувство голода.


- Где ты его вообще достал, - спросила я, размешивая деревянной палочкой очередной пакетик сахара, третий по счёту.


Эти несколько часов, что я смогла потратить на сон, я удобно разместилась на одноместной кровати, всё ещё не убирая меч: в какой-то степени причиной моей паранойи теперь выступал и мой спутник, но ему знать об этом было совсем не обязательно.


- Если идти прямо от входа в отель, то наткнёшься на бар, - без тени смущения ответил нефилим, доставая из бумажного пакета с заказом солёные орешки.


- То есть ты туда в таком виде ходил? - почему-то я ни на секунду не сомневалась в том, что так оно и было: Асмодей явно не чувствовал дискомфорта в практически полном отсутствии одежды, шляясь по номеру в одних штанах и подволакивая за собой огромные коричневые крылья. - И их все видели?


- Только пара человек, но теперь считай, что не видели, - пожал плечами мужчина, открыв окно нараспашку, и теперь наслаждаясь свежим морозным воздухом и запахом поздней осени. Из-за того, что очки оказались безнадёжно сломанными, Асмодею приходилось щуриться, но это почти не помогало, а каждый раз делать 'китайские глазки' не доставляло ему удовольствия. Поэтому я то и дело ощущала тонкие нити энергии, которые нефилим распространял вокруг в качестве ещё одного способа чувствовать мир.


- Я надеюсь, ты оставил их в живых, - проворчала я, между тем представляя, что какой-нибудь семье могли испортить отпуск. Легко расстроиться, когда твой родственник неожиданно пропал без вести по дороге к бару, не дойдя каких-то три сотни шагов внутри здания.


- Контролировать человеческий разум не так уж сложно, чуть позже научу тебя этому... Нам прислали подарочки. Забрал на стойке администрации по дороге обратно.


Мне на колени опустился бумажный пакет зелёного цвета в фирменном оформлении одной из курьерских компаний. Он был подозрительно тонким, так что я на мгновение даже подумала, что там письмо от кого-нибудь из наших общих друзей или хотя бы какая-то весточка о делах в Геенне, но моё новое имя в поле адресата подсказывало, что это не так.


Внутри оказался белый конверт с пластиковой картой местного банка: практически полностью чёрная. И тоже с моим именем, тиснённым серебряными буквами. Записка, написанная от руки, которая прилагалась к конверту, гласила, что пин-код я должна сменить сама в банкомате, там же были написаны четыре цифры, которые обозначались, как стандартный пароль от карты на случай, если у меня нет времени. Ещё там лежала сим-карта, скорее всего тоже оформленная на новое имя и документы.


- Это ещё что? - я продемонстрировала кредитку Асмодею.


- Ты моя жена, - напомнил он мне.


- Как подставная информация связана с банковской картой?


- Тебе принадлежат моя рука, моё сердце и мой кошелёк, Нозоми. Но прежде чем ты погрузишься в счастливый мир человеческого прогресса, нам нужно сделать несколько вещей: перво-наперво, нормально поесть. Во-вторых, достать новую одежду и, в-третьих, купить кольца.


Я закашлялась, подавившись кофе:


- Ч-чего?


- Ты моя жена, я твой муж, - невозмутимо повторил нефилим. - По документам, дорогая. Если мы не будем соблюдать правила, то это вызовет вопросы.


- Что ещё входит в твоём понимании в список этих самых правил? Скажи заранее, чтобы я успела подать на развод, - этот разговор подозрительно напоминал разговор с Велиалом едва ли не в первый день после переворота, разве что сейчас меня не пытались открыто совратить, и Асмодей явно не насмехался над моей беспомощностью в сложившейся ситуации. - И прекрати называть меня 'дорогой'.


- Как минимум нам надо пересмотреть наши отношения, хотя бы на публике, - нефилим взял у меня стаканчик с кофе и сделал щедрый глоток. - С Велиалом ты неплохо сработалась, - а потом тут же добавил, - милая.


Выкрутился, зараза. Я поморщилась: король вёл свою игру, изредка ставя меня в известность о том, какую я должна исполнять роль. К моему немалому удивлению, он даже не вспоминал о том, что хотел убить Марбаса, словно их разногласия остались в прошлом.


- Велиал последнее время меня не унижал и не хамил мне, как только привык, - напомнила я. - Ты же последние двадцать четыре часа только этим и занимаешься, хотя мы знакомы куда дольше.


- Если бы ты знала, что творится в моей голове, ты бы радовалась, что я тебе хамлю, а не пытаюсь никого убить, Нозоми, - мне показалось, что на мгновение лицо нефилима разгладилось, он перестал хмуриться, и я снова увидела Роберта, но видимо только показалось.


- И тебе никак нельзя помочь? - осторожно поинтересовалась я.


- Я не очень люблю, когда копаются в моей башке, Нозоми. Особенно маленькие девочки, у которых нет никакого опыта в подобных вещах и хотя бы диплома психиатра.


Тема была закрыта. Судя по тону Асмодея - если не навсегда, то очень надолго. В какой-то степени я его понимала: мне самой не нравилось, когда мне пытались влезть в душу и что-то советовали, исходя исключительно из своего опыта. Я решила, что пока что будет лучше действительно держать язык за зубами. В конце концов, если нефилима лишний раз не нервировать, то он был достаточно спокойным. На мгновение проскользнула мысль о том, что было бы, если бы на месте Роберта был не он, а какой-нибудь другой нефилим, о которых говорится в легендах. Я ведь множество раз слышала от остальных падших, что в отличие от большинства потомков ангелов, именно Зухар вполне может держать себя в руках и способен к переговорам, хотя и требуется делать ему некоторые поблажки.


Единственное, что смущало меня во всей ситуации не то, что я была в международном розыске и меня искал Эдем, а то, что Асмодей продолжал держать крылья на виду. Так мы с трудом выберемся куда-то дальше гостиницы: если магия подчинения сознания и распространялась на людей, то против ангелов она никакой силы не имела. На мой вопрос об этом Асмодей предложил для начала позавтракать.


- То есть ты считаешь, что бродить так у всех на виду нормально? - поинтересовалась я уже в ресторане, который так же оказался в отеле и располагался рядом с баром. В качестве завтрака был предложен 'шведский стол', что несколько облегчало задачу с выбором перекуса. Кто бы мог подумать, что девочки могут радоваться не только шоколаду, но и банальной яичнице с тостами. Мы расположились у окна, и Асмодею пришлось постараться, чтобы никто из постояльцев отеля не запнулся о его крылья. Еды он набрал в разы больше меня и теперь ел с таким видом, словно голодал пару месяцев.


- Не вижу проблемы, - ответил он с набитым ртом. - Я всё ещё надеюсь на то, что они отвалятся.


- Погоди, но это же часть тебя. Крылья - не хвост ящерицы, они не вырастут снова. Да и как ты тогда летать будешь?!


- С помощью потоков энергии вполне можно летать, - мне заботливо помогли намазать масло на хлеб, а сверху положили кусок сыра и ветчины. - Другое дело, что затрачивается уже другого рода энергия, а не получаемая из еды. Но это мелочи. Как по мне, крылья - пережиток прошлого. У ангелов и падших они играют больше социальную роль, показывают статус и предупреждают. Никто не хочет иметь дела с существом, у которого больше двух пар крыльев, уж поверь. Ко всему прочему, я никак не обращусь в падшего полностью, а с перьями слишком много мороки, если у тебя нет доступа к Благодати.


- Это как? - я с благодарностью принялась за предложенный бутерброд, радуясь его хоть и простому вкусу. После королевской кухни Геенны было понятно, почему Заган так отзывался о нашей еде. Точнее, о её качестве. Но когда ты не ел нормально пару дней, то всё это кажется сущими мелочами. Ко всему прочему, Асмодей вроде даже подобрел, стоило ему расправиться с первой тарелкой, а меня ожидала очередная достаточно занятная лекция о метаморфозах.


- Если постоянно поглощать души, то рано или поздно ты, так сказать, изменяешься. Я надеялся, что смогу магией ускорить этот процесс, но ни к чему толковому это не привело. Перепончатые крылья хоть и хрупкие, но достаточно просты в уходе: при падении в воду они практически не намокают, да и сохнут быстрее. Их проще мыть. И они в целом легче. Кости же ломаются и там и там одинаково, поэтому, как по мне, проще жить без крыльев вообще, чем таскать это коричневое недоразумение у себя за спиной.


Мне очень хотелось сказать, что наверняка он отзывался бы о них иначе, если бы цвет перьев у крыльев был белый, как у его отца, но я благоразумно промолчала, вместо этого сказав:


- Мне сложно судить о крыльях, у меня их нет. Но твои мне нравятся, поэтому не нужно себе их отрывать. Просто скрой их, как делал раньше, а потом разберёмся, как можно их подлечить.


- Я бы посчитал это за комплимент, если бы они сами мне нравились, - отозвался нефилим, запивая очередную сосиску чаем. - Но для начала мне надо пополнить запасы энергии, и речь не о углеводах. Очень не люблю чувствовать себя беспомощным.


- Не бойся, я в состоянии защитить тебя, - рассмеялась я и тут же поймала раздражённый взгляд.


К счастью, Асмодей крылья всё же убрал, заодно где-то найдя у соседей футболку, купленную в сувенирной лавке. С моей одеждой оказалось сложнее, но мы решили, что зайдём в ближайший магазин и купим что-нибудь на первое время, вместе с краской для волос и ножницами.


Учитывая, что сегодня понедельник, а до Рождественских каникул было ещё относительно далеко, людей на улице было немного, в основном это были или дети, или совсем уже пожилые местные жители. Я снова завернулась в плащ Марбаса, спрятав волосы под капюшоном и прицепив на пояс меч, чтобы походить на ролевика, отыгрывающего какого-нибудь эльфа или ведьмака. То и дело я делала пасы руками или тыкала пальцем и громко восхищалась чем-то увиденным, чтобы не выдать то, что меч на самом деле настоящий. Хотя таким он едва ли выглядел. Скорее зевакам казалось, что он из оргстекла, хотя и выполнен очень искусно. Асмодей никого не изображал, вышагивая рядом со мной и с подозрительным прищуром глядя по сторонам, хотя на деле он без очков страдал.


К счастью, по соседству оказалась улица, полная маленьких магазинов и баров, нашлось место даже для парикмахерской.


- Я тут подумала, что проще довериться профессионалам, - я кивнула на вывеску.


- Как тебе будет угодно, любовь моя, - нефилим разглядывал крохотный заросший деревьями пустырь напротив, словно там кто-то мог скрываться. - Только не выбирай слишком уж безумные цвета, а то тебя будет видно со спутника.


- Иди ты, - я толкнула белую дверь. Звякнул колокольчик, оповещающий персонал о моём прибытии.


Нас встретила девушка по имени Эрика. Коротко обрисовав свои пожелания, я попросила о смене образа прямо сейчас.


- У нас сходка вечером, а я выгляжу невесть как, - закончила историю я, держа руку на рукояти меча, всем видом показывая своё волнение относительно того, что не готова к очередным играм людей, которые отказываются жить в серой действительности. - От парика голова ужасно чешется, хочу перекраситься.


Эрика, согласно тряхнув копной русых волос, в мою проблему, кажется, вникла и даже, судя по выражению лица, даже посочувствовала.


- Точно, побудь пока тут, я скоро вернусь, - сказал у меня за спиной Асмодей и действительно куда-то направился. Причём так быстро, что я даже не успела спросить о его намерениях. Наверняка решил найти какого-нибудь глупца, который согласится заключить с ним контракт, и заберёт себе его душу.


С одной стороны это было неприятно, но я понимала, что войны без жертв не бывают. Это только в сказках прекрасный принц и принцесса одной только песней заставляют врагов передумать и принять их дружбу вместо кровопролития. В реальности подобная дипломатия закончилась сразу, как только Эдем выдвинул требование, а Геенна отказалась их выполнять.


Эрика, усаживая меня в кресло, тут же начала знакомиться, расспрашивая обо мне и моём друге. Настало время, когда я могла отработать новую легенду, между делом додумывая новые пункты во лжи. Неожиданно происходящее мне понравилось: это походило на настоящий детектив или даже боевик, где тебе надо скрываться от врагов и не выдать себя при общении с окружающими.


Я решила всё же выполнить угрозу и выбрала рыжий цвет, хоть и не такой насыщенный, как у Лилит. В конце концов, рыжей я ещё не была, и это интересный эксперимент, который, как выяснилось в итоге, вполне удался.


Эрика угостила меня печеньем и чаем, пока я сидела, ожидая окончания времени, выделенного на окрашивание. За что я всегда любила салоны красоты, так это за умение работающих там сотрудников вести непринуждённые беседы так, словно мы давно знакомы, и при этом не действовать на нервы. Играло какое-то интернет-радио или собственный плэй-лист салона, музыка была лёгкой и настраивала на позитивный лад.


Асмодей вернулся почти сразу, как мы закончили и я приложила свою новенькую карту для оплаты и набрала пин-код на терминале. Казалось, что я заплатила целое состояние, но результат в зеркале мне нравился. Мы распрощались с сотрудницей и двинулись дальше, выполнять оставшиеся пункты, чтобы слиться с окружающими людьми.


Но предварительно я настояла на том, что хочу проведать Бранта. Мы купили ему кофе и огромный пирог с ягодами и орехами, который я теперь торжественно несла сама, объясняя нефилиму, что надо быть благодарными:


- Он не испугался тебя, несмотря ни на что, а ты швырнул его в реку.


Нефилима это не растрогало, но он, вернувшись с охоты на глупцов, был в приподнятом настроении и выглядел куда здоровее, чем до этого. У него даже круги под глазами исчезли, и затянулась рана на лбу, поэтому пластырь был убран за ненадобностью.


К счастью, Брант оказался на месте, правда, очень удивился, когда увидел нас снова, и скептически отнёсся к гостинцу, сказав, что бутылка скотча была бы кстати, учитывая, что он всё же простудился. Видимо, благодать не всегда работает как надо. Задерживаться у него мы не стали, лишь спросили, что и как найти в Бате, и направились дальше, пообещав при возможности ещё раз заглянуть его проведать и на этот раз принести алкоголь, а не 'сраный пафосный кофе'.


Торгового центра в понимании среднестатистического американца вроде меня поблизости не оказалось, или же Бранта подобное и вовсе не интересовало, но он сказал, что если перейти через реку, то мы практически сразу окажемся на улице, полной 'сраных пафосных магазинов'. Найдя среди старых газет, хранящихся у него в вагончике, карту, он отдал её нам. Видавшая виды, она заставила нас несколько сомневаться в свой актуальности, но мужчина заверил нас, что улицы все на местах, а если мы не найдём какой-нибудь 'сраный бутик', то это вполне можно пережить.


Идти действительно оказалось недалеко, и очень скоро мы оказались в одном из самых популярных у туристов мест города, словно тут, среди сетевых магазинов, могло найтись что-то поистине уникальное. Тем не менее людей тут было в разы больше, но теперь я чувствовала себя увереннее, и мы вышагивали в толпе без страха привлечь внимание. Ещё сидя в салоне красоты, я наспех пролистала свежую газету и выслушала новости от Эрики и её мнение насчёт всего происходящего вокруг. Она жаловалась на то, что гостей в городе убавилось: многие просто бояться выезжать куда-либо, потому что складывается впечатление, что ещё чуть-чуть, и, если всю планету не разорвёт на части какой-нибудь шальной метеорит, то уж точно начнётся Третья мировая война. И даже несмотря на это, находились либо совсем отчаянные люди, которые спешили найти приключения на свои пятые точки перед гибелью, или же абсолютные пофигисты. В любом случае, мы нашли среди них укрытие и теперь не бросались в глаза.


Разжиться курткой, джинсами, свитером и нижним бельём особого труда не составило: на этот раз я гуляла не в компании заносчивой относительно внешнего вида Анны или Велиала, которые бы выели мне мозг за то, что я выгляжу не так привлекательно, как могла бы. Асмодей лишь сказал, что сейчас важнее удобство, а не мой внешний вид, и если я считаю, что мне в этом всём удобнее передвигаться, то проблем нет.


Второй покупкой были кольца, которые были якобы обручальными, и тут вышла загвоздка: моего размера было не найти. Да, если честно, из-за магии, которой сковали мои предки короля, я никогда не носила колец, боясь, что тот высвободится. К тому же, после всех изысков, которыми осыпал меня во дворце Велиал, поддерживая легенду об избраннице, я хотела что-нибудь простое и как можно менее заметное, а вот Асмодей объявил, что не собирается ограничивать меня в количестве и размерах бриллиантов, и потребовал показать ему самые, на взгляд продавца, красивые.


- Ты для меня не пустой звук, малыш, - отозвался он, когда я скептически уставилась на кольцо, протягиваемое консультантом, стоящее баснословную сумму. - Я хочу, чтобы оно тебя радовало.


- Меня будет радовать что-нибудь скромнее. Ты понимаешь, что за моим безымянным пальцем тут же начнётся охота среди местных карманников?


Продавец лишь приветливо улыбался, слушая нашу перебранку, и явно не рассчитывал на то, что мы хоть что-то купим, учитывая наш не самый презентабельный внешний вид: я хоть и переоделась в новые вещи, всё ещё была в плаще наёмника. Меч я спрятала, зато теперь мои руки занимала куча пакетов из магазинов одежды.


- Почему тебя вообще беспокоят такие глупости?! - не выдержал нефилим, повышая на меня голос и сверкнув красными глазами, на мгновение теряя контроль над внешностью и эмоциями. - Уважаемый, мы берём его.


- А размер?.. - растерялся продавец, но на него посмотрели с такой злостью, что он тут же испуганно заткнулся и побежал за коробочкой, пакетиками и терминалом для оплаты.


- Ты свихнулся, дорогой, - я поджала губы. - На эти деньги можно месяц кормить небольшую страну в Африке.


- Если тебя волнуют деньги, то я воспринимаю твоё поведение сродни прямому оскорблению, - заявил мне нефилим, после чего едва не вырвал из рук продавца пакет с покупкой, достал из коробки кольцо, швырнув коробку на стеклянный прилавок, и накрыл кольцо ладонью. - И всё же... - он медленно выдохнул, успокаиваясь и посмотрев на меня опять, теперь уже куда более спокойным взглядом. - Не считай мои чувства в золоте, Нозоми. Пожалуйста. Пусть я на твой взгляд несносный урод, но ты стоишь для меня куда больше, чем все бриллианты и зелёные бумажки этого мира.


Когда он снова показал мне кольцо, оно было куда меньше по размеру и теперь было мне впору. Я смутилась, когда Асмодей взял меня за руку и осторожно надел его на палец, а потом поцеловал мою ладонь и посмотрел с такой невероятной нежностью, что у меня едва не остановилось сердце, столько во взгляде было боли и любви. Страха, что я отвергну его подарок. Банальный с точки зрения бессмертного существа, но столь символичный и важный для наших хрупких отношений.


Я лишь медленно кивнула, разглядывая свой безымянный палец, на котором теперь переливался всеми цветам радуги усеянный сотней камней небольшой обруч из драгоценного металла. Кольцо действительно было красивым, и, пожалуй, даже нравилось мне. Единственное, что было мне не по вкусу, та это то, что меня фактически вынудили его носить, но, если подумать, с этим можно смириться ради того, чтобы избавить окружающих зевак от лишних вопросов.


Скорее из вежливости, хоть и краснея пуще обычного, я помогла выбрать кольцо для Роберта: на фоне моего оно было совсем уж простое, хоть по толщине и выглядело на его пальце изящно. Я соблюла эту негласную церемонию и, скрепя сердце, надела его на палец нефилиму. Продавец ничего не комментировал, продолжая улыбаться как болванчик, и явно очень обрадовался, когда мы оплатили покупку, оставив просто баснословную сумму за два куска металла и горсть камешков, которые люди почему-то ценили больше обычных камней и железяк.


Остаток дня мы просто бродили по городу, осматриваясь. Настроение у нефилима явно поднялось после всего, и он держал меня за руку, словно мы и вправду были парочкой. Изредка мы заходили в разные небольшие магазинчики, которые держали местные жители, лакомились выпечкой или разглядывали картины и сувениры, которые там продавались. Асмодей то и дело припоминал что-то из прошлого и рассказывал мне порой достаточно забавные истории.


Вопросом фотографий для документов и средств связи мы решили озаботить себя уже завтра, хотя, признаться честно, я бы с радостью подобрала в плэй-листе облачного сервиса музыки саундтреки к этой прогулке. По подобным благам цивилизации я скучала, пусть в Геенне мне было малость не до этого - там-то всегда было чем заняться, несмотря ни на что: я либо слушала лекции Роберта, либо практиковалась в магии с Гекатой, либо же весело сходила с ума вместе с Тенями. Стоило мне подумать о последних, как на сердце сразу стало тоскливо. Хоть то и дело мне мерещились сумеречные тени в углах зданий и улочек, это был не более чем обман зрения.


Но наша неторопливая прогулка по историческому центру продолжалась: уже на закате мы очутились перед зданием Батского аббатства. На мой вопрос, почему Роберт не боится передвигаться рядом с церквями и прочими священными местами, ведь в книгах и фильмах они часто являются чем-то вроде точек концентрации божественной энергии, нефилим ответил, что все эти места давно не несут никакого смысла, Бог давно покинул их, а люди об этом попросту не знают, вкладывая в эти места смысл и силы, которых там нет. Тем более, что я уже должна была понять это, когда оказалась с Велиалом в одной церкви.


- Их разве что демоны не любят, и то скорее инстинктивно, чем осознанно, потому что помнят, как их нещадно выбивал Эдем, - сказал Асмодей, в очередной раз щурясь, словно это помогло бы ему рассмотреть окружающую нас архитектуру: в старом центре было интересно, я никогда не была в Англии, а Бат, как оказалось, основали ещё римляне, поэтому тут было ещё интереснее. Мы очутились тут не в самое удачное время года: серость неба смешалась с серостью улиц, представляя город мрачнее, чем он есть на самом деле. То и дело где-то над головами истошно кричали чайки, каждый раз заставляя меня искать их взглядом.


Мы стояли и разглядывали статуи, вырезанные из камня, и узоры на стенах. Из-за тусклого света, который горел в церкви, были видны и огромные витражи. Уверена, что внутри не менее красиво, но я отказалась заходить, сославшись на то, что обязательно посещу его, когда война закончится. Хотя, мне было самой несколько смешно от своих необоснованных страхов: Асмодей бы не стал мне лгать, подвергая подобной опасности, а самой мне было почему-то очень неуютно, когда мы проходили мимо местных церквушек, которых на нашем пути оказалось не так уж и мало.


На самом деле ангелы поступили глупо, не контролируя Гайю через подобные вещи, ведь тогда отыскать нас не составило труда, но, наверное, я пересмотрела сериалов. А может быть, это попросту никогда не было возможным.


Холодало, поэтому мы решили, что было бы неплохо найти поблизости какую-нибудь не слишком популярную у туристов гостиницу, чтобы переночевать там. Возвращаться в ту, где мы провели эту ночь, было неохотно: номер слишком уж маленький, учитывая, что Асмодей то и дело передёргивал плечами, явно желая расправить крылья. На карте, которую нам дал Брант, значилась парочка, а нам оставалось только пойти проверить, до сих пор ли они работают. Уже проходя мимо одной из многочисленных витрин местных ресторанчиков, я почувствовала какой-то ненормальный всплеск магической энергии вокруг, а потом, когда меня чуть не сбило с ног нечто, вылетевшее невесть откуда, я поняла, что это было:


- ХОЗЯИ-И-И-И-ИН! - на Асмодея в буквальном смысле этого слова вылетел из отражения в стекле и запрыгнул, обвив руками и ногами, парень, не смущаясь ни того, что на этот радостный визг обернулась добрая половина улицы, ни того, как это выглядело со стороны. - ЭТО ВЫ, ГОСПОДИН! НАКОНЕЦ-ТО Я ВАС НАШЁЛ!


Я едва не выронила пакет с только что купленной книгой от подобного зрелища: на Асмодее висел сияющий от счастья Джонни Смиф - кумир миллионов девчонок по всему миру, поп-идол и участник одной из самых популярных бойз-бэндов последнего десятилетия. По совместительству он оказался инкубом.