# Аэродром Ангкор-ват

Дмитрий Евгеньевич Чайка

Шофёр звездолёта-1: Некоторые привычки кажутся странными. Тем у кого нет этих привычек.

Три дня, и мы дома. Вот высажу этих студентов, корабль на ТО - и на дачу. У нас там сентябрь, авось "зацеплю" ещё парочку тёплых деньков!

А пока мы зайдём на заправку. Обычно они расположены в точках Лагранжа, но здесь всё на низких орбитах: наводки. Откуда при стройном наборе планет земной группы мог взяться "горячий юпитер", неясно, но - вот он, Большой Баламут, баламутит орбиты по самое облако Оорта. У населённой планеты, к примеру, орбита почти круговая, при этом прецессия этой орбиты вокруг перицентра сравнима с периодом, и ось орбиты "обходит свой круг"... думаете, за 260 тысяч лет, как у Меркурия? Двадцать семь лет! Представляете, как тут меняется климат: сегодня одно полушарие ближе к светилу зимою, а лет через десять - другое. Меняются ветры, морские течения...

Нам у колонки стоять пять часов с обязательной высадкой всех пассажиров, студенты потянут меня на планету. Люблю я летать со студентами: в тысячу мест что я с ними облазил, один никогда б не зашёл. То лениво, то некогда.

Есть тут, на этой планете, одна достопримечательность: скорей небольшой континент чем немаленький остров, где заселена только часть городов и посёлков, причём населённые заселены очень плотно.

С диспетчером я уже поговорил. С туристической целью тут разрешено хоть гулять по "Ангкорам", однако "смотреть но не трогать": не проникать никуда где закрыто, тем более заперто, и "сувениров" не брать. Мы наметили несколько мест для облёта, одно для посадки: на большее времени нет, пять часов - и я должен уйти от колонки.

Все аэродромы на материке обозначены как "ВПП, навигация, лётное поле": понятно, что в брошенном городе вряд ли работают базы ремонта.

Я взял напрокат "каботажник", и вот мы летим над одним из "Ангкоров". Дома тут оставлены с мебелью, бывшей недавно ещё очень модной. Я не удивлюсь, если в этих шкафах висят платья, забытые лишь потому, что на новый сезон кутюрье будут шить что-то новое.

Вот другой город. Он был заброшен на несколько лет до раньше первого, тоже на пике всех модных тенденций тех лет. Расточительство? Пусть, но они себе могут такое позволить, ведь жители материка - это люди небедные. Очень. У этого города я и пошёл на посадку: ребят распирало желание что-то облазить, пощупать, и ждать пока мы облетим ещё несколько точек им было невмочь. Я отъехал на лётное поле и встал по разметке: всегда соблюдаю подобные правила, даже когда до ближайших инспекторов туча парсек. Если кто-то сломавшись дотянет до этого аэродрома, то на ВПП и рулёжных дорожках помех ему быть не должно.

Пассажиры рванули обследовать город, я - с ними; естественно, тотчас же все разбрелись. Далеко в город я не пошёл: не люблю по чужим огородам гулять, пусть и брошенным. Плюс... настроение было какое-то грустное, "поздний октябрь на даче".

На лётное поле бесшумно скользнул "каботажник" - из тех, на которые даже "права" не нужны. Впрочем, эта модель стоит сопоставимо с межзвёздником! На номера можно и не смотреть, ибо ясно что местный. Я вышел навстречу, готовясь услышать и молча принять его отповедь: вряд ли кому-то понравится, что в его доме - пусть ныне оставленном, но сохранившем дух прожитых лет и хранящем их отзвуки, доме, куда иногда возвращаешься тихо взгрустнуть - бродит стайка туристов, пытаясь найти щель в заборе и дёргая ручки дверей...

-- Как я знаю, у Вас небольшой огород? - вместо этого с ходу спросил меня прибывший, - Можно спросить "как художник художника"?..

Он обстоятельно всё разузнал: как у меня расположены грядки и есть ли парник; что в саду, что на грядках сажаю, какой у нас климат... Про климат он верно, здесь климат меняется: то сушь такая что без орошения кактус не вырастишь, то заливает аж думаешь, рис тут выращивать или морскую капусту. Настанет пора подходящего климата - он, огородник, попробует парочку грядок возделать как я: говорит, это хобби без новых идей превратится в рутину. А дача, сошлись мы, - она для души.

Незаметно приблизилось время отлёта. Мои пассажиры мелькали поодаль, боясь подойти. Собеседник взглянул на часы, улыбнулся:

-- Обоим пора... Хоть и сам ты всё понял, пожалуйста, им не подсказывай. Не догадаются - значит, и не объяснишь им никак. Не поймут.

Мы тепло попрощались. Едва только он улетел, всей гурьбой подошли пассажиры. Один за другим прошмыгнули на борт и до самой заправки сидели как паиньки: видимо, думали то же что я перед тем как он задал вопрос. Я бы мог разрядить обстановку, однако не стал. Не затем чтоб продлить тишину: мне их гвалт не мешает и даже приятен, я просто задумался. Думал над просьбой, над тем что-де "сам-то всё понял"... Я понял? Эх, переоценил он мою прозорливость...

Уже подлетая к заправке, я сверился с картой свободных узлов... До меня наконец-то дошло: "ВПП, навигация, лётное поле" - все аэродромы на континенте, а не только в оставленных городах! Я всё понял.

Три дня, и мы дома. Вот высажу этих студентов, корабль на ТО - и на дачу: авось "зацеплю" ещё парочку тёплых деньков перед тем как закрыть её на зиму. Прямо как здешние: чем постоянно под каждый "сезон" перестраивать город, они ездят с дачи на дачу.