# Мой темный-претемный властелин

Любовь Черникова

Мы с единокровной сестрой Анаретт очень похожи. Если причесать и одинаково одеть, родная мать не отличит. Ее мать и моя... тетка.

Пока Анаретт мечтает о троне и мужчинах, я - о свободе. Жизнь ненаследной принцессы - молоко и мед. Так думают подданые нашего королевства. На деле мой удел - плеть за малейшую провинность и ночи в казематах с пауками.

Я на все пойду, чтобы оказаться подальше отсюда, и сестра поклялась мне помочь. Взамен я должна притвориться ею. Ненадолго.

Соглашаясь, я еще не знала, что со дня на день к нам прибудет властелин Темных Земель, чтобы забрать обещанную ему невесту...


АВТОРСКИЙ ЦИКЛ: Темные Земли


Авторская электронная версия на Litnet

Пролог

Дверь со скрипом отворилась, и полоса света на миг ослепила. Я все-таки вижу!

От долгого пребывания в темноте, уже стало казаться, что я утратила эту способность. Но, Пресветлый Аэр, почему так рано?! Кажется, не прошло и нескольких часов после теткиного визита, и новой порции издевательств я просто не выдержу. Неужели мой последний час настал?

-- Эй, Рэнни? -- позвали шепотом.

Сестра? Этой-то какого штарна тут понадобилось, пришла добить?

-- Ирения? -- позвали чуть громче, раздраженно растягивая гласные, как всегда, когда Анаретт не получала чего-нибудь по первому требованию.

Даже с закрытыми глазами, я представляла, как капризно кривятся губы принцессы, но отвечать не стала. И пусть добивает! Какая мне разница? Луч света упал на лицо, и, сестра рвано вдохнула.

-- Рэнни, ты, вообще, жива? У тебя все лицо в крови!

Говорит так, будто я ем руками на светском приеме! Уж прости, не могу не истекать кровью после того, как на мне выместила злость твоя мамочка. Что лицо? Судя по ощущениям, у меня и с остальным как-то не очень...

-- Рэнни?

Капризный тон сменила граничащая со страхом тревога. Не за меня естественно. Скорее, за результат действий тетушки, сегодня она и правда перестаралась. Сестра тихонько пихнула меня носком туфли в плечо и пронзительно взвизгнула. Фонарь опрокинулся, зашуршали юбки, послышались быстрые шаги.

-- М-мамочки! Здесь пауки! Рэнни, один прямо на тебе!

Терпеть и дальше ее сопрано было невыносимо, пришлось ответить.

-- А то я не знаю, -- промямлила распухшими губами, даже не собираясь шевелиться.

Челюсть адски болела, но я все же спросила:

-- Чего тебе?

-- Вот, это вода. Пей!

Я с трудом разлепила веки, один глаз почти полностью заплыл, и фигура Анаретт дрожала и смазывалась в тусклом свете фонаря, который так и остался валяться неподалеку, норовя погаснуть на сквозняке. Попыталась поднять руку, но ничего не вышло. Когда ползла к стене, от шока не сразу поняла, что она сломана.

-- Пей же! Вода тебе поможет, ведьма! -- настаивала сестрица.

-- Завидуешь моей силе, Анаретт?

Как ни плачевно было мое положение, но выражение лица сестры меня позабавило, наедине она никогда не пыталась строить из себя ангела. Я осклабилась, продемонстрировав испачканные кровью зубы, и Анаретт отшатнулась с таким отвращением, что я забеспокоилась: наверное, мои дела совсем плохи.

Но принцесса Миртенская быстро взяла себя в руки. Подобрала фонарь, приладив его на крючок у двери. Задрала повыше пышные юбки, оголив лодыжки едва ли не до колен, и тщательно потрясла ими -- видать, побаивалась прихватить с собой мохнатого восьмилапого друга. Осторожно переставляя ноги, снова приблизилась и протянула мне бурдюк.

-- Рэнни, пей! -- потребовала с нажимом.

Вода, свежая и чистая, полилась прямо на мои разбитые губы. Я сдалась. Открыла рот и, захлебываясь, принялась глотать. Живительная влага тут же разлилась холодком по телу, унимая боль. Нескольких глотков оказалось достаточно, чтобы стало намного лучше. Чувство такое, будто погасили жаровню и вынули из меня вертел. Я даже застонала от разом наступившего облегчения.

-- Довольно!

Добрая сестренка убрала в сторону бурдюк раньше, чем я смогла его схватить рукой.

-- Остальное, когда согласишься помочь мне.

Прекрасный размен, ничего не скажешь. Надо было сдержаться и устоять от соблазна, а то теперь не смогу тихо умереть без спроса всем назло и лишний раз досадить тетушке.

-- Чего ты хочешь? -- устало спросила я, отметив, что теперь челюсть повинуется намного охотнее.

Губы тоже зажили, и речь больше не причиняла прежних мук. Разговаривать лежа у ног Анаретт было унизительно. Ненавижу чувствовать себя такой слабой! Я сделал усилие и сумела сесть, тяжело дыша и морщась от резкой боли в груди и руке -- чтобы срослись кости трех глотков воды, пусть и из источника Аэра, явно недостаточно.

Сестренка улыбнулась, наблюдая за мной, и в ее глазах мелькнул и пропал алчный огонек, скрытый густыми темными ресницами. Точно такими же, как у меня, что в неверном свете едва тлеющего фонаря казались еще гуще. Я насторожилась, дело явно нечисто, и мне готовят новую каверзу.

-- Хочу, чтобы ты на время стала мной, -- наконец, выдала она.

Ответ Анаретт оказался настолько неожиданным, что я поперхнулась воздухом и закашлялась, едва сдерживая рвущийся наружу истерический смех. Наверное, и захохотала бы в голос, если бы не болезненность процесса. Дышать, смеяться и кашлять было весьма затруднительно. Похоже, тетушка сломала мне ребро.

Медленно выдохнув, потребовала:

-- Еще воды.

Анаретт поколебалась несколько мгновений. Наконец, что-то решив для себя, огляделась вокруг и, приметив мятую собачью плошку, плеснула в нее немного и протянула мне.

Аккуратно, чтобы не расплескать ни капли, взяла и выпила. Воды едва хватило на пару глотков.

-- Боишься, исцелюсь слишком быстро, и тетя узнает?

В точку, судя по тому, как недовольно блеснули синие глаза.

-- Мама запретила мне сюда приходить, -- призналась Анаретт.

-- Что, зрелище не достойное принцессы?

Сестра повела плечом и зябко обняла себя руками, затем спохватилась:

-- Замолчи! Ты прекрасно знаешь, что я не одобряю такого к тебе отношения, но мама... Порой, она перегибает палку. Зачем ты сбежала? Если бы не... -- сестра осеклась, осознав, что если бы я не сбежала, то сейчас была бы мертва.

Я ничего не сказала. Вместо этого проглотила последние капли влаги и прошлась языком по изгибам миски. Анаретт брезгливо скривилась, а я глубоко вдохнула, радуясь, что теперь почти не больно.

-- Так ты согласна?

Сестрица не отличалась терпением, и обычно мне доставляло удовольствие ее злить, это единственное, чем я могла хоть как-то насолить ей. С другой стороны, стоит выслушать, что она удумала. Вдруг это как-то поможет мне выбраться отсюда? Ощутив глоток свободы однажды, я уже не могу забыть ее вкус.

--  Согласна на что?

-- Поменяться со мной местами?

-- Ты в своем уме? -- я недоверчиво всмотрелась ей в лицо. -- Посмотри, где мы находимся? Ты и часа здесь не протянешь.

Анеретт удивленно подняла брови и рассмеялась.

-- Дура! Этого и не понадобится. Просто пообещай, что заменишь меня на время, и я помогу тебе. Ты ведь этого хочешь больше всего: уйти отсюда подальше и никогда больше не видеть мою мать и меня?

О, да! Это и есть моя заветная мечта, уйти и никогда не возвращаться, забыв точно страшный сон последние лет десять моей жизни.

-- Поклянись!

Я уставилась на сестру как скряга на серебряный эйри, пытаясь понять, где подвох. В сердце ожившей птицей затрепетала надежда. Стоп! Не смей радоваться, осадила сама себя. Скорее всего это очередная каверза, которая закончится для меня болезненно. Если ее предложение просто попытка поиздеваться, сестра ни за что не пойдет на такое.

Анаретт потянулась за миской, намереваясь плеснуть туда из бурдюка. Пред ликом Пресветлого Аэра люди клянутся над водой из источника или над обычной водой. Считается, что это тоже сработает. Говорят, что клятвы на крови истончают на время Черту, открывая путь темной сущности, которая с того момента ревностно следит за ее исполнением, ведь награда -- суть давшего клятву, его дух, тело или даже жизнь. Нарушивший слово сам рвется уйти в миры Хаоса, утверждают жрецы в храмах. Как по мне, такое наказание для клятвопреступника куда как страшнее абстрактной кары, а значит и клятва надежнее.

-- Поклянись на крови!

Сестра задумалась и неожиданно кивнула.

-- Хорошо. Но тогда и ты поклянись.

Не верю! Она согласилась?! Серьезно?

Без промедления Анаретт достала небольшой кинжал из набедренной кобуры и, морщась, полоснула ладонь. Сжала крепче кулак, с отвращением наблюдая за темными в неверном свете фонаря каплями.

И это принцесса Миртенская, которая закатывает вселенский скандал, если служанка, заплетая ее, чуть сильнее потянет волосы?

-- Клянусь всеми демонами Черты, что помогу тебе сбежать из королевства Миртен, если ты притворишься мной, когда мне это понадобится, -- изрекла сестрица торжественным голосом, точно обращаясь с речью к подданым.

Закончив, она хлебнула из бурдюка, и рана на ее ладони затянулась, от нее не осталось и следа.

-- Вода из источника жизни? -- удивилась я, осознавая, почему мне полегчало так скоро.

-- Конечно, -- подтвердила догадку Анаретт. -- В отличии от тебя, я не умею исцеляться, напившись обычной воды.

Дурное предчувствие кольнуло висок. Она подготовилась! Была уверена, что придется клясться на крови! Ради моего исцеления сестра не стала бы так сильно утруждаться и налила бы простой.

-- Твоя очередь, -- Анаретт бросила кинжал на пол.

Я подняла его и повертела в пальцах здоровой руки, размышляя, стоит ли связываться. Сестра меня не торопила. Знала, что предложение слишком заманчивое. Мне не нужны власть или богатство, не нужно наследство нашего общего отца. Я ничего не жажду больше, чем свободы. Да и ей самой будет легче жить, когда перед глазами перестанет маячить живое доказательство неверности отца и дразнить родовой магией, точно боевого тауруса, вражеским стягом.

-- Хорошо.

Лезвие полоснуло по ладони, но я даже не поморщилась. Закапала кровь, смешиваясь на каменных плитах с кровью сестры. Стеклась, точно живая, в единую лужицу, и неожиданно вспыхнула серебром, осветив призрачным сиянием пространство камеры, а затем мгновенно впиталась в пол. Или испарилась? Мне почудилось, что от этого места к низкому потолку взметнулась струйка дыма. Или тень...

Анаретт тоже наблюдала за происходящим, затаив дыхание. Ни ей, ни мне раньше не доводилось приносить таких страшных клятв.

-- Твоих рук дело? -- прищурилась она, злобно на меня уставившись. -- Не пытайся напугать меня, ведьма!

Я пожала плечами, пусть думает, что угодно. Не дождавшись ответа, сестрица кинула мне бурдюк.

-- Пей, только быстро. Мне уже пора.

Я успела сделать с пяток больших глотков, когда она выхватила бурдюк, да так резко, что я даже облилась.

-- Довольно. Мне еще предстоит убеждать мать, что наша задумка выгорит.

-- Какая задумка, Анаретт? Что за задумка?

Я успела подняться на ноги, когда железная дверь затворилась за ней. Прежде чем полоска тусклого света истончилась окончательно, я успела заметить бесформенную тень, что выскользнула следом, и на этот раз я была уверена, мне не показалось.


## Глава 1.1

Анаретт ушла, оставив меня в кромешной темноте с пауками. Хорошо хоть здесь совсем нет крыс. Подозреваю, как раз из-за пауков и нет. Не нравится им подобное соседство. Я снова опустилась на пол, и улеглась на бок, свернувшись калачиком на холодном камне. Во время восстановления всегда сильно клонит в сон, но провалиться в дрему окончательно мешал холод -- мокрая от крови и воды рубаха противно липла к телу. Безбожно чесалась рука и ребро, причем изнутри -- срастались кости. Зато я уже могла нормально дышать. Кисть тоже заработала. Спасибо, Пресветлый Аэр, за то, что мне не требуются костоправы. Все само заживает как надо.

Устроившись поудобней, насколько это было возможно в пустом каменном мешке, нащупала гнутую миску и приладила ее под голову вместо подушки -- там на дне как раз удобная вмятина под ухо. Некоторое время я даже размышляла, не убить ли ею паука, кажется, я все-таки чувствую голод. Может, пришла пора, наконец, испробовать айчорийскую кухню? На этой мысли я и провалилась в сон.

Поспать было не суждено, за мной тут же пришли, разбудив в тот момент, когда тело будто чужое, и особенно тяжко проснуться. Меня бесцеремонно подхватили на руки и куда-то понесли. Открывать глаза или интересоваться было лень, к тому же я почти сразу поняла, что это гигант Атре Тан -- капитан королевских гвардейцев и личный телохранитель Танелии правящей королевы Миртенской, и моей родной тети... Ну и любовник по совместительству.

Он был посвящен в особенности наших отношений, остальные же слуги и подданные считали, что ее величество просто холодна и строга с племянницей, что не удивительно. Не более. Лишь несколько доверенных лиц были в курсе, как все обстоит на деле. А те, кто узнавал случайно, никогда бы в этом не признались, ведь они не умели исцеляться обычной водой, как я...

Атре бережно нес меня по переходам и анфиладам и мрачным коридорам западного крыла -- нежилой части дворца, той, где при жизни отца находились королевские покои. Слуги сюда не забредали, опасаясь призрака Бенердика Первого. Легенду создала и поддерживала сама Танелия, чтобы отпугнуть любопытных. Она даже собственноручно запечатала вход печатью Аэра, и это позволяло ей невозбранно творить на той половине все темные дела, когда это требуется.

Я не подала виду, что не сплю, даже когда затхлый запах и тусклое освещение сменились на благовония и яркий свет. Кто-то неподалеку охнул. Раздался сочувственный женский голос:

-- Опять?!

Похоже, это одна из фрейлин увидела, как он выносит меня из "проклятой" части дома. По легенде я сбрендила после смерти отца и теперь все время сбегаю в запретные комнаты, где со мной творится что-то ужасное, а капитан гвардейцев мужественно меня спасает по приказу сердобольной королевы. И, что интересно, никого не смущает, что крыло запечатано. Тьфу!

--  С дороги! -- негромко пробасил Атре, но я так и не узнала, кто еще ему попался на пути.

Вскоре запахло смесью лемонграсса и лаванды -- значит он доставил меня в мои собственные покои.

-- Клади ее на постель. Живее! -- раздался сердитый голос тетушки.

Я ощутила, как недовольно засопел Атре. Он не любил, когда она говорит с ним подобным тоном. Меня осторожно опустили на ложе, но я сейчас не стала рисковать и подсматривать из-под ресниц, старалась дышать ровно. Пусть как можно дольше считают, что я в беспамятстве или сплю. Вдруг снова узнаю что-нибудь полезное, как тогда, накануне бегства.

-- Бедная девонька! На ней же живого места нет! -- запричитала было знахарка, но тут же осеклась.

Почти сразу моего лица коснулись влажной тканью. Обмакивая тряпицу в теплую воду, старушка принялась стирать кровь с кожи. Эх, знала бы она, как я выглядела всего несколько часов назад, еще и не так бы запричитала, а сейчас даже синяки, должно быть, прошли. Вода из источника Аэра вместе с родовой магией правителей творит чудеса.

-- Напои ее как следует, когда очнется. К утру Ирения нужна мне полностью здоровой, -- скомандовала тетушка.

Она вышла, судя по тому, что старуха-знахарка, которую всегда звали для меня вместо мага-лекаря, зашептала ласковые слова, среди которых преобладали "сиротинушка" и "страдалица". Ее имени я не знала, ни разу за всю жизнь так и не услышала, а на мои вопросы она не отвечала.

Я расслабилась, позволив себе передышку, чтобы морально подготовиться к новой порции издевательств. В том, что они последуют, даже не сомневалась. После моего побега королева словно с цепи сорвалась.

Что же, наверное, ее можно понять. Многие годы она вынашивала план, как заполучить мою магию и передать ее дочери, а я своим побегом спутала им все карты. Время оказалось упущено, теперь ничего не вернуть.

Я судорожно вздохнула. Жаль, что все закончилось так быстро. Путешествовать мне понравилось, я собиралась провести остаток своих дней, скитаясь по королевствам Земель Благоденствия. Хотела примкнуть к менестрелям или к бродячему цирку на худой конец. К кому-нибудь, кто долго не сидит на одном месте...

-- И чему это ты улыбаешься? -- ржавыми оковами звякнул голос тетки над ухом.

Она меня провела и только сделала вид, что вышла из комнаты. Знахарка тоже вздрогнула, расплескав воду и как-то вся сжалась. Неужели и она не ожидала столь скорого возвращения Ее величества?

-- Я жива, -- ответила честно, глянув на тетку с вызовом и улыбнулась и додумала про себя: -- А пока я жива, у меня все еще есть надежда.

Жестом приказав знахарке удалиться, королева Танелия присела на ее место:

-- Ты жива, -- согласилась она с моим высказыванием, даже не изменившись в лице. -- Но жива, благодаря мне. Впервые я рада, что так и не прибила тебя насмерть. Видно, сам Пресветлый Аэр удержал от этой ошибки.

-- Вы так ко мне добры, тетя, -- один на один я никогда не скрывала от нее ни своих чувств, ни иронии.

Какой смысл стараться быть вежливой, если исход всегда один, что ни скажи? Плеть и очередная ночь в каменном мешке? Как ни странно, тетушка проигнорировала мою грубость и вернула улыбку.

-- Поблагодари Анаретт, это она подала мне эту идею.

-- Всенепременно! -- ответила я по-прежнему дерзко.

Наверное, она меня слишком сильно приложила головой, напрочь отбив ту часть мозга, что отвечает за самосохранение. Дерзкие слова сами по себе вырывались изо рта, раньше, чем я успевала их обдумать. Королева холодно улыбнулась, но снова проглотила колкость, я же подумала, что сестрица ничего не делает просто так. И раз сподобилась на клятву, значит уверена, что дело выгорит. Интересно, а королева про клятву знает?

-- Анаретт объяснила, что от тебя требуется? -- подтверждая, что визит дочери в казематы для нее не секрет.

Я осторожно прилегла, не желая показывать, насколько мне теперь лучше, и пристально уставилась на тетку:

-- Она сказала, что мне придется притвориться ею, когда это потребуется.

Смерив меня высокомерно-брезгливым взглядом, Танелия кивнула и хлопнула в ладоши. Тотчас в покои проскользнули три служанки. Выстроились, потупив взор и сложив на передниках руки.

-- К утру приведите ее в порядок, -- выплюнула она и удалилась.

Мне достались три взгляда с укоризной. Конечно, для них я лишь юродивая принцесса, которая снова сбежала в проклятую половину. Им из-за меня пришлось подняться ни свет ни заря, а ведь еще целый день трудиться.

-- Идите-ка спать, придете за час до завтрака, -- распорядилась я тоном, исключающим возражения.

Разговаривать со слугами я умела. Они всегда робели, заслышав от придурочной серьезный тон и уверенный голос. Вот и на этот раз спорить со мной не решились.То ли это, то ли желание провести лишний час в теплой постели сыграли роль, но меня тут же оставили одну.

Содрав разодранную, заскорузлую от запекшейся крови рубаху, отбросила ее в сторону и блаженно откинулась на подушки, радуясь, что проведу ночь здесь, а не среди пауков на холодном полу. Почти забытое ощущение. С мыслью, что еще бы неплохо помыться, мгновенно провалилась в сон.

## Глава 2.1

Приснился мне день накануне побега. Дворец и замок украшали к празднику, на дальний луг ушли подводы с магическим огнем. Тем, что так красиво смотрится в ночном небе. Еще несколько подвезли к кухне припасы, свежие фрукты, овощи, мясо и сыр. Пахло выпечкой. Слуги наводили порядок в коридорах и комнатах, украшали дворец белыми цветами. Настраивали свои инструменты музыканты, и до уха доносились нескладные трели.

Все это не для меня, для Анаретт, естественно. Все что получу я в свой двадцать первый день рождения, это скромный подарок с утра, сухие слова поздравления, да напутствие не выходить лишний раз из покоев и не нервировать гостей. Это в самом лучшем случае. О худшем думать не хотелось.

В тот вечер тетя была необычайно приветлива. Даже обняла, с мечтательной улыбкой глядя куда-то в украшенный лепниной потолок. Меня это насторожило сильнее, чем если бы она отвесила мне звонкую оплеуху вместо приветствия. Пространная речь о том, как летит время и как она сожалеет, порой, о собственном взрывном характере, который мешает ей быть хорошим для меня опекуном, насторожила еще больше.

Потом она ушла, а я, привычно выждав некоторое время, сбежала на конюшню. Там среди лошадей, собак и кошек я чувствовала себя гораздо лучше, чем среди людей. Друзей во дворце у меня не было, дружить со мной попросту опасались, после нескольких демонстраций того, что бывает с теми, кто симпатизирует принцессе Ирении.

Когда на конюшне показалась Анаретт, я спряталась в пустом стойле. Вышло как-то инстинктивно, само по себе. Не то чтобы я ее боялась, но часто именно стычки с сестрой и заканчивались для меня наказанием. Следом за ней вошел, аккуратно прикрыв дверь, красавец Гансар, первый конюх не так давно сменивший слишком старого Гувера. Развернувшись, он бесцеремонно стиснул принцессу в могучих объятья, прижав ее к деревянной перегородке. Ого! Я тихонько отодвинулась дальше и уставилась на них во все глаза.

-- Маменька прикажет затравить тебя псами, если узнает, -- грозилась сестра, но вопреки сказанному ее руки потянули его голову вниз.

Парень широко улыбнулся, глядя на нее, точно кот на сметану.

-- Пускай так, ты этого стоишь.

Так спокойно сказал, будто быть разорванным собаками, равносильно остаться без завтрака за проделку.

Гансар подцепил пальцем шнуровку, неспешно распуская корсаж на алом платье Анаретт, сдвинул ворот белоснежной нижней рубахи, обнажая грудь. Ее соски были напряжены и призывно торчали. Парень многозначительно поджал губы и облизнулся. Я даже забыла, как дышать от подобного распутства, но пришлось затаиться. Не то чтобы я не представляла, что происходит между мужчиной и женщиной, но вот так мне это доводилось видеть впервые.

Конюх некоторое время смотрел принцессе в глаза, и Анаретт задышала чаще. Он удовлетворенно улыбнулся и провел большим пальцем по ее нижней губе, заставляя приоткрыть рот. Сунул внутрь палец. Она обхватила его губами, принялась посасывать. Издав сдавленный звук и засунул ей в рот еще два, тут же вытащил и стиснул ее соски, покатав горошины промеж подушечек. Сжал, вызвав приглушенный вскрик. Принялся мять и ласкать груди. Анаретт застонала и выгнулась, выставляя их сильней. Конюх наклонился и обхватив одну вершинку губами стал сосать и облизывать ее языком. Не забыл и про вторую. Сестра впилась пальцами ему в волосы, ее тело вздрагивало, а из губ вырывались невнятные звуки.

От такого зрелища, мои щеки запылали почище костра. Надо бы убежать, пока они не заметили, но я не могла оторвать глаз, с каким-то противоестественным любопытством, наблюдая за происходящим.

Анаретт, тихо застонав, приподняла одну ногу, обвивая конюха за бедра. Гансар говорил ей такие непристойности, каких я и не слышала, и добрая половина сказанного вызывала у меня искренне недоумение, но, похоже, сестренке все нравилось.

Его рука потянулась, забравшись под подол, сестра сильнее вцепилась ему в плечи. Следом раздались влажные звуки, и я закрыла себе ладошкой рот, еще сильнее распахнув глаза. Он трогает ее там, а она не сопротивляется?! Какой ужас!

-- Сделай это! -- приказала Анаретт с придыханием.

## Глава 2.2

Подхватив принцессу на руки, Гансар посадил ее повыше на перегородку и задрал юбки, обнажая бедра. Развел их в стороны, и я со своего места отчетливо увидела, что на Анаретт нет панталон. Пресветлый Аэр! Что тут происходит?! Но еще больше я удивилась, когда парень склонился и лизнул ее там, точно пес! Я отвернулась и зажмурилась, прижавшись спиной к деревянной неструганой стенке, сползла вниз, закрыв руки ушами и все равно от стыдных звуков и стонов было некуда деться. Стало противно и одновременно страшно, что будет если сестра заметит меня? Если она узнает, что я их здесь видела за подобным занятием, точно со свету сживет!

-- Ты же не позволишь своей маменьке сделать мне плохо? -- ворковал конюх.

Вопрос сопроводился звонким шлепком, и я вздрогнула и даже руки от ушей убрала. Что это такое? Он что, ее бьет?! Или это она его? Любопытство возобладало над отвращением, и я снова приникла к щели промеж досок. Теперь сестра стояла, прогнув спину и упершись руками в стенку стойла. Юбки были задраны наверх, голова запрокинута -- конюх оттягивал ее назад, грубо намотав на кулак волосы. Мой взгляд помимо воли приковали его крепкие ягодицы, они резко двинулись, и раздался тот самый характерный шлепок.

-- Еще! -- хрипела сестра. -- Ну же!

-- Ты не ответила на мой вопрос.

-- Нееет, -- хныча протянула она. -- Завтра я стану главной, никто мне будет не указ, а ты будешь моей постельной игрушкой, пока не надоешь!

Гансар потянул сильнее, вырвав у нее вскрик и задвигал бедрами, вколачиваясь в сестренку. Ее обнаженные груди болтались в такт его движениям.

-- Еще! А-а! -- стонала Анаретт, едва успевая дышать.

Раздался протяжный стон, который тут же оказался приглушен, конюх заткнули ей рот ладонью и сдавленно застонал сам. Они затихли, а я снова притаилась, вслушиваясь, как шуршит одежда. Похоже, все. Осталось подождать и надеяться, что Анаретт уйдет быстро. Мое лицо пылало так, что можно было осветить двор, а в животе что-то закручивался странный тугой и горячий узел...

После недолгой возни, дверь, наконец, хлопнула, и я тихонько выдохнула.

-- Так-так! -- в тот же миг протянул мужской голос прямо у меня над головой.

Подскочив точно ужаленная, отлетела в сторону, увидев нависшее над бортиком стойла лицо конюха.

-- Любишь подглядывать, Ирения? Тебя это возбуждает? -- ворковал он все еще не отошедший от бурного соития. -- Влажно в штанишках?

Я недоуменно уставилась на Гансара и сказала то, что думаю:

-- Это было отвратительно. И тебя действительно затравят псами, если тетя узнает, чем вы тут занимаетесь.

-- Ты ведь никому не расскажешь? -- мурлыкнул сытым котом парень, неторопливо заходя в стойло.

Я сделала шаг назад, упершись в теплое дерево лопатками.

-- Нет. Зачем мне это? -- пожала плечами.

В личные дела сестры я лезть не собиралась.

-- Значит, мне нечего боятся? -- Гансар склонился и втянул ноздрями воздух, словно нюхая меня. Прошептал: -- Ты так сладко пахнешь, принцесса...

Да уж, дерзости ему не занимать. На миг я испугалась, что он и со мной сотворит нечто подобное, зная, что мне некому жаловаться. Но Гансар сразу же выпрямился и деловито поправил завязки на штанах, а я невольно уставилась на его обнаженный торс, сухощавый и гибкий, раздумывая, с какой стороны будет лучше его обойти.

-- А ты? -- глядя с прищуром спросил Гансар.

Его рот остался слегка приоткрытым, и я заметила влажный блеск языка. Движение было естественным, но каким-то порочным до мозга костей. Меня пробрало до мурашек, и еще пуще захотелось дать деру.

-- Что я?

Одновременно с вопросом потихоньку двинулась к выходу.

-- Не хочешь попробовать? -- он многозначительно двинул бровями, намекая на то, что было между ним и Анаретт. -- Тебя могло напугать увиденное, но я могу быть и нежным.

Осознав, что именно он мне предлагает, скривилась от отвращения и возмущенно выпалила:

-- Фу! Лизаться языками в разных местах?! Да ни за что! Меня скорее вырвет!

Находиться рядом с ним после всего сказанного стало совершенно невыносимо, и я попыталась проскочить мимо, но была остановлена у самого выхода.

-- Ваше высочество, подождите, -- сменил тон конюх, однако крепкая хватка на моем плече не оставляла выбора. -- Мне нужно сообщить вам что-то важное.

-- Пусти! -- я едва не ударилась в панику.

Вопреки опасениям Гансар убрал руку и примирительно продемонстрировал ладони, показывая, что он не угрожает, я без промедления бросилась наружу, но заданный в спину вопрос остановил меня.

-- Что именно должно случится завтра?

Я медленно обернулась, конюх не пытался за мной гнаться, он так и стоял в дверном проеме, опершись плечом на косяк и скрестив на груди руки.

-- День рождения Анаретт, об этом все знают. -- Помедлила немного, осознавая, и тихо добавила себе под нос: -- И мой...

Он выпрямился, но так и не вышел следом, предпочитая говорить со своего места. Чтобы его расслышать, мне пришлось вернуться на несколько шагов назад.

-- Что-то важное должно произойти завтра на закате. Принцесса Анаретт хвасталась, что она получит лучший подарок в своей жизни, заслуженный по праву рождения. Так и сказала: "Ирения больше не будет помехой на дороге к власти".

Все время, что он говорил, я медленно подходила, и оказалась достаточно близко, чтобы он мог дотянуться и провести тыльной стороной ладони по моей щеке. Получилось неожиданно нежно. Это вывело меня из оцепенения, и, сорвавшись с места, я стрелой полетела прочь, придерживая юбки и жалея, что вряд ли теперь сюда скоро вернусь. Его неожиданное прикосновение вызвало странную дрожь в теле. Мне никак не удавалось ее унять. Остановившись у каменной стены дворца, я с ожесточением потерла щеку, слишком уж свежи были картины разврата в голове.

Неспешно возвращаясь длинными коридорами в свои покои, я размышляла над услышанным, и едва не налетела на тетушку, что поджидала меня прямо за дверью.


## Глава 3.1

Поджидавшая сразу за дверью Королева Танелия ловко поймала меня за плечи. Руки у нее были сильные. Несмотря на возраст, она не чуралась упражнений, даже бегала по утрам, потому была крепкой, гибкой точно плеть и ловкой женщиной. И даже не гнушалась помахать мечом вместе с воинами.

Вот и все, сейчас запрут и всыплют, подумала я и снова удивилась, когда тетушка меня выпустила, заботливо поправив рукава-фонарики моего платья. Неодобрительно посмотрела на прилипшую к подолу солому и заговорила совершенно непривычным тоном:

-- Ирения! Что за вид? Немедленно переоденься в свежее платье и приходи в библиотеку. У тебя четверть часа, -- отдав распоряжение, Танелия вышла.

Просто взяла и вышла!

Даже по лицу не ударила. Засуетились неведомо откуда взявшиеся здесь служанки, как всегда притаившиеся до конца разговора. Вмиг стащили с меня одежду и повели в ванную, где уже ждал готовый таз для умывания. С удовольствием им воспользовалась, смывая прикосновение конюха со щеки. Жаль что так же нельзя вымыть мысли. И все же поведение тетушки их быстро вытеснило. Я прогнала служанок и,одеваясь в одиночестве задумалась, о том, что же сегодня происходит?

-- Точно! -- осенило вдруг меня. -- Танелия вознамерилась выдать меня замуж!

Наверное, именно это имела ввиду Анаретт, хвастаясь перед Гансаром. Воля отца запрещала сделать это до того как мне исполнится двадцать один год.

Догадка внесла еще больше противоречий. С одной стороны, замужество может стать спасением, но, зная, тетку, она чисто из сволочной натуры выдаст меня за престарелого садиста. Слыхала я, как трепались служанки о каком-то бароне, который в силу возрастной немощности любил посмотреть, как его молодую жену имеют двое сразу двое. А он, дескать сидит в кресле и им указывает, что и как надо делать. От таких мыслей стало совсем не по себе, особенно сейчас, когда я настолько подробно узнала, как это. Перед глазами особенно ярко встала картина, увиденного на конюшне, и щеки вспыхнули будто фонарь.

В библиотеку я входила с опаской. И внутри действительно обнаружился как минимум один седовласый старик, но на мое  счастье, это был всего лишь придворный маг-лекарь,и вряд ли он возжелал на мне жениться.

Вежливо поздоровавшись, я подошла ближе, повинуясь нетерпеливому жесту тети.

-- Ваше высочество, -- учтиво поклонился лекарь, -- позвольте я вас осмотрю.

Он положил сухую точно пергамент руку мне на лоб, затем стиснул запястье промеж своих ладоней, подержал так немного, кивая собственным мыслям. Отпустил и достал из ящичка, что везде таскал с собой, какое-то стекло. Полоснул острым краем по пальцу и, стиснув до боли подушечку, размазал алую каплю по прозрачной поверхности. Поглядел на просвет и испробовал на вкус, смакуя, точно доброе вино. Я еле сдержалась чтобы не передернуться. Отчего же мужчины так любят тащить всякую дрянь в рот?

-- Самое время для ритуала, ваше величество, -- с кивком изрек он, обращаясь к королеве и, мгновенно потеряв ко мне интерес, зашаркал прочь.

-- О чем вы, целитель? -- осмелилась я задать вопрос.

-- Ни о чем, Рэнни. Не забивай себе голову, -- ответила вместо него Танелия, не скрывая довольного выражения лица. -- Можешь идти.

Я направилась к выходу, мучимая жгучим любопытством, а от ощущения подвоха и опасности вставали дыбом волоски на теле. У самой двери обернулась как раз вовремя, чтобы приметить, как тетя убирает в ящик стола какую-то книгу, тонкую, в обложке грязно-зеленого цвета. Отчего-то мне это показалось важным, и не зря.

Навстречу попался мажордом Пайрис, повинуясь шестому чувству, я скользнула за портьеру, как только он скрылся внутри. Вскоре он проследовал в обратном направлении, а с ним и тетя. Кажется, они спешили. Следом прошаркал маг-лекарь, что-то бормоча себе под нос. Выждав, пока они свернут за угол, я бросилась обратно в библиотеку.

Без труда отперев ящик шпилькой, достала не книгу, скорее тетрадь или дневник. Никаких названий, рисунков, рун или иных опознавательных знаков на обложке не было. Усевшись прямо на пол, я открыла сразу на заложенной странице. Что-то подсказывало, времени у меня мало, тетя вот-вот вернется за ней.

Чем больше вчитывалась в свежие строки, написанные незнакомым почерком, совсем свежие с характерно пахнущими чернилами, тем сильнее уходила душа в пятки. Это оказалось настоящее руководство по переносу родовой магии в другой сосуд. Условия: день летнего равноденствия, двадцать один год -- возраст магического совершеннолетия и обретения полной силы мага. Кровь. Или смерть, как гарантия успеха... Это можно было сделать лишь однажды, при жизни носителя. Позже магия передастся только младенцу. И только моему потомку.

Я вскочила, ухватившись за горло от обуявшего отчаяния. Так вот с чего вся эта показная доброта! Завтра меня убьют, а Анаретт примет родовую магию и станет настоящей наследницей. Отсюда и уверенность сестры, что она сумеет уберечь от наказания конюха.

Бежать! Срочно, немедленно! В другую страну!

Убрала тетрадь в ящик, радуясь, что замок просто защелкивается, и бросилась прочь из библиотеки, по наитию прихватив карту Миртена.

Мне удалось сбежать именно из-за спонтанности решения. Заглянув по дороге на кухню, я стащила краюху хлеба, да несколько вареных яиц -- никто и не удивился, даже если заметил. Я ведь постоянно подкармливаю лошадей и собак. В чулане обнаружились оставленные служанками вещи, в том числе и большая плетеная корзина. Я быстро переоделась, спрятав в нее туфли и собственное платье. Измазала сажей лицо и растрепала волосы.

Занятые подготовкой к празднику слуги весь день сновали туда-сюда через калитку в воротах замка, стража не обращала на них особого внимания, так что и меня никто не остановил. Подумаешь, очередная дворовая девка отправилась с поручением или за чем-то на рынок. Как же! День рождения принцессы Анаретт. Все для ее высочества. Праздник-то почище дня Пресветлого Аэра, будет. Королевство ликует, ну или должно ликовать...

В тот раз побег удался, во сне же меня поймали сразу...

-- Принцесса Ирения, пора вставать!

Я подскочила на кровати, лупая глазами и не понимая, где нахожусь и что происходит. Душой я все еще была там -- в прошлом на месяц назад. Подсматривала за сестрой на конюшне, бежала из дворца и была поймана, но вместо каменного каземата, куда меня бросили, сейчас вокруг залитая светом комната. Моя собственная.

-- Марси? -- наконец, узнала я одну из новых служанок.

Слуги надолго со мной не задерживались, королева строго следила за тем, чтобы у принцессы Ирении не возникало ни друзей, ни связей.

-- Поднимайтесь, Ваше Высочество! Скоро явится маг-лекарь, -- захлопотала служанка, протягивая мне халат.

-- Маг-лекарь? Опять?! Ну надо же...

Я поспешила в уборную, размышляя. Обычно тетушка после побоев приглашала ко мне старую верную знахарку, так было и на этот раз. Но то, что теперь приглашен и маг-лекарь из храма Аэра, определенно настораживало.

Мало кто при дворе понимал, что на деле происходит, и куда временами исчезает принцесса Ирения. Королева Танелия постоянно подогревала слухи о моем дурном нраве, слабом здоровье и недалеком уме. Она прилюдно выражала опасения по поводу угрозы преждевременную кончины от неизлечимой болезни племянницы, которая изнутри гложет несчастную деточку. Готовила всячески общественность к этому моменту, сейчас я это поняла. Удобно и легко объяснить, мою гибель, случись таковая ненароком или по надобности.

На душе стало совсем тревожно. В прошлый раз мне удалось нарушить тетушкины планы. Я сбежала, а она упустила единственный момент, когда еще можно было забрать мою родовую магию и передать своей дочери. После этого я больше месяца провела в казематах, без уверенности, что дотяну до конца лета. Что же она придумала на этот раз?

Испив воды из источника Аэра, к утру я исцелилась полностью, и чувствовала себя прекрасно. Не осталось ни синяков, ни даже сломанных костей. Маг-целитель увидит бледную, исхудавшую девушку с затравленным взглядом, но не более. Все знают, что королева сурова к своим подданным и домочадцам в том числе.

Я вспомнила ночь, и, при свете солнца, принесенные накануне клятвы показались еще более зловещими. Точно из-за Черты, посмеиваясь, в самую душу заглянул злой рок. Не сомневаюсь, одно с другим связано. Вряд ли визит сестрицы ко мне остался незамеченным для потусторонних сил, они такое не упускают.

Закончив приводить себя в порядок, я позавтракала, а вскоре явился все тот же старик, что осматривал меня в библиотеке перед днем рождения -- маг-лекарь. Вместе с ним заглянула и королева Танелия.

-- Принцесса Ирения в полном порядке, -- величественно изрек маг после быстрого осмотра и степенно покинул нас.

-- Вижу, ты прекрасно себя чувствуешь? Хорошо. На подготовку не так уж много времени. Примерно неделя, может, чуть больше но гости могут явиться в любой момент. Ты должна вести себя и выглядеть как моя дочь, когда они приедут.

-- Зачем?

-- Уверена, что тебя это интересно? Делай, что велено, Ирения, и не задавай лишних вопросов! Ты должна стать копией Анаретт, похожей больше, чем отражение в зеркале. Научись двигаться, говорить, дышать как она. Даже думать, или пожалеешь, что родилась на свет. Подведешь, и тебе не поможет даже твоя проклятая магия!

Вот как? Проклятая магия? Я не сдержала гневного сопения. Хотелось заорать: только трахаться с конюхом не заставляйте! Но вместо этого покорно склонила голову:

-- Как прикажете, ваше величество.


## Глава 3.2

Кажется, тетушка, распуская наветы о моем слабоумии, и сама в них поверила, зато теперь просьба Анаретт стала намного понятнее: мы ждем гостей, и при них мне придется делать вид, что я -- это сестра. Зачем? Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться.

-- Анаретт должна выйти замуж? К нам едет ее жених?

-- Именно, -- не стала юлить Танелия, с сомнением разглядывая разложенные на постели платья.

Наконец, она выбрала одно и ткнула пальцем:

-- Это. И уложите ее так же, как и принцессу Анаретт.

Около часа спустя в мои покои заявилась сестрица. Увидев меня, поморщилась, и скомандовала:

-- Подойди к зеркалу, Рэнни.

Мы встали рядом, и в гладкой полированной поверхности отразились едва ли не близнецы. Длинные темные волосы достались нам обеим от общего отца -- короля Бенердика Первого, ныне почившего правителя Миртена. Перехваченные спереди косой-венком, они спускались шелковыми волнами на плечи, но у меня немного больше серебрились, чем у сестры.

Прическу украшали драгоценные, в тон глазам иолиты. Кстати, глаза у нас тоже были одинакового цвета -- синие, только из-за худобы или удивления мои сейчас казались больше. Или это Анаретт презрительно щурилась? Черты лица, конечно, отличались, но сестринское сходство было сильным, а умелый макияж, непривычно яркий, и одинаковые -- синие с серебряной отделкой платья отлично скрадывали различия. Подозреваю, на деле сравнивать нас никто и не станет.

-- Делай, как я, -- зло шепнула Анаретт и, чуть склонив голову, глянула из-под пушистых ресниц. -- Ну!

Я повторила за ней, удивляясь, что могу быть такой. Маска сменяла маску. Игривая, надменная, невинная... Я капризно надувала губы, кокетничала, стреляла глазками, поводила плечами, исполняла реверансы и книксены. Жеманничала и гневалась напоказ. Повторяли до тех пор, пока не стали отражением друг друга, точно актрисы из столичного театра, который, порой, наведывались во дворец, когда Анаретт желала развлечься. Разные в жизни, но такие схожие на подмостках, что только опытный глаз сумеет отличить.

Я сама задавалась вопросом, отчего же получилось так быстро? Наверное, потому что я слишком хорошо знаю сестру и легко предугадываю каждый ее жест?

-- Ты чересчур худая! -- злилась Анаретт. -- Постарайся есть как можно больше. И твои волосы серебрятся, нужно это как-то скрыть.

-- Это из-за моей магии, -- пояснила я невинным тоном, с удовольствием наблюдая, как у Анаретт свело скулы.

Любое упоминание о родовой магии, продирало ее до самых пяток. Злило, будто я специально родилась минутой раньше и украла то, что должно было принадлежать ей. Так они с матерью и считали.

-- Зачем тебе все это? -- чтобы сменить тему, задала вопрос, который мучил с самого утра.

-- Не догадываешься? -- скривилась сестрица. -- Так вышло, что я больше не девственница, но новоиспеченному супругу не обязательно об этом знать. В первую брачную ночь он должен получить невинную овечку, -- сестрица изогнула бровь, победно глянув на меня.

Вот и подтвердились худшие опасения, меня собираются подложить женишку вместо нее. Вот о какой замене я дала клятву!

-- Что потом?

-- Все будет зависеть от того, понравится ли он мне. И от того, что сможет предложить. Если ничего стоящего, то вместо меня  поедешь с ним ты, -- криво улыбнулась сестрица.

Чего-то подобного я в душе и ждала, но все равно стало мерзко от осознания, какую участь мне уготовили.

-- Удобно, ничего не скажешь. Одного не понимаю, почему ты просто не можешь отказать жениху, и дело с концом? -- задала я вопрос, который мучил с самого утра.

-- Наш болтливый папаша, прежде чем бесславно сгинуть, успел наобещать кое-чего кому не нужно.

Настала моя очередь кривиться от недовольства. Ненавижу, когда они с матерью так пренебрежительно отзываются о моем отце. Пока король был жив, я тоже жила по-человечески, как нормальный ребенок. Я ни в чем не нуждалась и относились ко мне как к принцессе. И уж тем более никто не смел тронуть меня и пальцем.

-- Ну и потом, вдруг жених все же окажется не таким... -- она сделал паузу мечтательно задумавшись. -- Не таким, как о нем говорят. Может, статься так, что будущий муж мне все же понравится.

Дурное предчувствие стиснуло нутро ледяной рукой. Я не выдержала:

-- Кто он, Анаретт?

Сестрица помялась, прежде чем медленно повернуться ко мне и с насмешливой полуулыбкой произнести:

-- Анделар Рансовье, проклятый король Дэма. Тот кого у нас в Землях Благоденствия называют Темный Властелин.

## Глава 4.1

-- Чего? -- протянула я севшим голосом.

-- Проклятый король Дэма?! Он же чудовище, живой мертвец! Говорят, в нем течет кровь демонов Черты, и лишь она не дает ему сгинуть. Он ужасен на вид и только на один месяц в году может покидать пределы Темных земель.

-- Ага, -- согласилась со мной Анаретт, и добавила замогильным голосом: -- И уже ооочень скоро он будет здесь со своей свитой.

Сестренка довольно ухмыльнулась, отзеркалив мое выражение лица. Затем помрачнела.

-- В обмен на свою никчемную жизнь, наш глубокоуважаемый папочка пообещал ему в жены родную дочь. Правда, не уточнил, какую именно. Так что король Дэма, Властитель всея Темных земель не подозревает, что у Бенердика Первого их целых две. А чтобы защитить от посягательств на родовую магию кровиночки, папа поставил условие, что обряд соединения можно совершить, только после наступления магического совершеннолетия. То есть не раньше, чем в двадцать один год.

-- Он хотел меня защитить... -- произнесла я вслух и осеклась, понимая, что едва не выдала себя.

Ага, защитить от принудительной передачи дара. От вероятной гибели. Я промолчала, вместо этого припомнив все, что знала о нашем отце -- короле Миртена. Он погиб одиннадцать лет назад при очень странных обстоятельствах. Возвращаясь домой после дружественного визита в соседнюю Каретанию, он прислал гонцов, чтобы готовились встречать, но на подъезде к столице пропал. На родной земле в светлом, казалось бы, лесу, окруженный верными людьми. Когда Таннелия со свитой его встретили, карета оказалась пуста, а труп нашли через три дня прямо там же на дороге. Его закололи самым обычным кинжалом, и никакие артефакты не сумели отвести удар. Пошли слухи, что его погубила тварь из Хаоса.

-- Я не хочу в Дэм! -- прошептала я, в ужасе глядя на сестрицу. -- Не хочу в Темные земли!

-- Ты поклялась, сестра. Я обещала, что помогу тебе сбежать? Я выполню свое обещание. А ты -- выполнишь свое.

По ногам пробежал холодок, мне даже показалось, что на миг в комнате стало темней, или это игра воображения?

Сестрица поежилась, странно оглядевшись и ни слова больше не говоря покинула меня, оставив в полном смятении чувств.

Тревога острыми клыками вгрызлась в нутро, как вгрызаются в живую плоть крысы, подгоняемые пламенем факела. Усилием воли я заставив себя успокоиться, села на кровать до боли стиснув пальцами виски. Надо подумать.

-- Что я знаю о Темных Землях и королевстве Дэм?

Темные Земли -- обширные территории, отделенные от Земель благоденствия неприступной цепью Синих гор. Таких высоких, что ни одна птица не способна их перелететь. Считается, что в незапамятные времена маги вырастили эти горы, чтобы остановить армию Хаоса. Населены Темные Земли не только людьми, но другими разумными существами, большая часть которых -- непримиримые враги человечества.

-- Что-то мне непонятно, как они уживаются с этим самым человечеством по ту сторону Синих гор, -- пробормотала я. -- Кажется, наши мудрецы что-то недоговаривают...

Дэм -- королевство у самой Черты. Предела, за которой расположены территории Хаоса, населенные демонами. Его правитель Темный Властелин давно мертв, но никак не упокоится из-за бурлящей в нем разрушительной магии.

-- Но ведь отец встречал его и как-то же выжил? -- я вскочила и прошлась по комнате. -- Ага, пообещав отдать дочь, которая заведомо является носителем светлой магии Аэра!

Подозреваю, что дело в этом -- Темному зачем-то нужна моя магия. Я впервые задумалась, как так вышло что именно я заполучила дар Аэра. Мои познания в этой области оказались более, чем скудными, и намекали, что стоит посетить библиотеку и как следует порыться в старинных фолиантах. Вот только проблемка, вход туда без сопровождения мне строго запрещен, да и кто мне позволит рыться в секретных архивах королевы?

Я снова подошла к кровати, прилегла, свернувшись калачиком и подложив под щеку руку. На прическу, макияж и мятое платье мне плевать.

Если Анделар Рансовье так ужасен, почему же капризная Анаретт не бьется в истерике и не требует от матери срочно закрывать границы королевства? Или же не так страшен штарн, как про него бают?

А, может, она попросту уверена, что обман удастся, и вместо нее, в Темные Земли поеду я? Она же сможет отсидеться в укромном месте, пока недалекая сестрица делает грязную работу. Прикрывшись мной, Анаретт ничего не нарушит, а я действительно уеду далеко отсюда и никогда больше не увижу ни тетку ни ее...

Только вот вопрос, а выживу ли?

К слову, и неосмотрительная клятва отца будет исполнена. Какие бы последствия не грозили Миртену из-за данного им слова, их удастся избежать.

Я снова вскочила и пересекла комнату, остановившись напротив окна. Королевский дворец располагался на возвышении, и мне прекрасно был виден город, раскинувшийся у подножия замка.

Лалла, наша столица прекрасна. Уютные домики, двух и трехэтажные, покрыты красно-оранжевой черепицей. Мощеные бежевым и цвета топленого масла камнем улочки утопают в зелени, и спускаются спиралями вниз по холмам. По ним снуют люди в разноцветных одеждах. Проезжают, спешащие по делам всадники на статных скакунах и кареты с вельможами. Смеются и играют дети. Царит благоденствие и покой, и никому невдомек, какая гроза надвигается.

На площади Пресветлого Аэра рядом со златоглавым храмом серебрился струями фонтан. В его брызгах рождались многочисленные радуги, и любой желающий мог подойти и напиться целебной воды из источника Аэра. Солнечно, уютно, радушно. И никто не подозревает, что скоро здесь объявится Темный-претемный Властелин, чтобы забрать обещанную ему много лет назад невесту!

Казематы с пауками вдруг показались такими родными и уютными, а побои тетки чем-то обыденным вроде чистки зубов. Подумаешь, попью водички и все заживет и наладится...


## Глава 4.2

Анделар Рансовье

Мой ренгар нетерпеливо перебирал ногами, в его глазах то и дело вспыхивали огненные всполохи. Я и сам был готов бить копытом, время шло, и задержка оказалась совершенно ни к месту. Лавирель Шаар Хар тоже это знает. Уверен, поэтому и нанес визит так невовремя, да еще и отнял у меня целую неделю. Я же в свою очередь никак не мог отказать Князю Хаоса в гостеприимстве. За Чертой у меня не так много союзников, нельзя разбрасываться теми немногими, что есть. Худой мир всегда лучше доброй войны.

Выехали неделей позже, еще неделя ушла, чтобы добраться до границы, Дикий лес хранит остатки древней магии, и моих сил хватит на что-то одно: или чтобы миновать его, или преодолеть Синие горы. Я выбрал второе, это важнее. Боевые кони, привычные к порождениям Хаоса, и то храпели и нервно косились в чащу, чуя духов иного плана, и если бы не Арандиль и его "чувство тропы", продвижение бы еще сильнее замедлилось.

Через три дня непрерывного марша, выбившиеся из сил мы выбрались на опушку и устроили привал. Перед нами стеной встали Синие Горы -- непреодолимая преграда, отделяющая мои владения от Земель благоденствия. Именно так жители Темных земель и видят мир: отделенные Синими Горами сытые Земли Благоденствия состоящие из девяти ближних королевств по одну сторону и Княжества Хаоса по другую границу. Но что нас не убивает, делает только сильнее. Знаю, о чем говорю. На себе испытал.

-- Они же неприступны!

Арандиль с прищуром смерил взглядом, вздымающиеся вертикально вверх скалы

-- Как планируешь их преодолеть?

-- Пройдем напрямик.

-- Уверен? -- ильв недоверчиво прищурился и по присущей ему привычке потянул себя за мочку острого, украшенного множеством драгоценных колец уха.

-- Да. Главное, отыскать наиболее подходящее место для портала.

-- Постой, -- друг положил мне на плечо руку. -- Так ты действительно сам их создал?! Это не слухи?

Я пожал плечами, мало ли что он слыхал.

-- Ужас!

-- Кто знает себя, тому не страшно то, что о нем говорят, как сказал один мудрец. Но нет, мне помогали.

Ильв спешился и пошел вперед, что-то высматривая в траве. Потом нагнулся, подобрав с земли камешек, стиснул его в кулаке и прикрыл веки.

-- Каждый камень здесь пропитан твоей силой! -- возмущенно воскликнул он спустя пару минут и швырнул камень мне. -- Какая неразумная растрата магии! Но зачем?

Я поймал камень и взглянул на него. Соприкоснувшись с моей кожей, тот слегка засветился синевой.

-- Трудные были времена, -- не вдаваясь в подробности, я послал ренгара вперед.

При взгляде на величественные склоны нахлынули воспоминания. С востока на Дэм двигалось войско верховного князя Хаоса. Лавирель стремился проверить юного правителя Темных Земель на прочность. Одновременно с юго-запада, со стороны Земель Благоденствия наступало объединенное войско трех королевств с королем Миртена во главе. Тогда я еще не подчинил Темное пламя, а Синие Горы решил две проблемы разом: надежно закрыл путь на юг, отрезав врагов. К тому же подобное усилие позволило слить излишки магии и подчинить Темное пламя, после чего я полностью сосредоточился на Вире.

-- Ахахаха! -- словно подслушав мои мысли, ильв запрокинул голову и от души расхохотался. -- Это как раз тогда ты впервые надрал блондинистому хаоситу его аппетитный зад. После того случая вы с Лавирелем и подружились?

Ну подружились, громко сказано, но тем не менее между мной и Верховным князем Хаоса воцарилось взаимопонимание, а затем и приятельство.

-- Арандиль, похвалишь задницу Лавиреля при личной встрече. Возможно, он и оценит, а мы с тобой вроде как договорились больше не обсуждать мужские задницы, -- поморщился я.

-- Только девичьи прелести, Анд! Только их! Я помню, что ты не способен в полной мере оценить мужскую красоту.

Мои протекторы без своей брони, выглядящие обычными солдатами, недоуменно переглянулись, дивясь на раскованного до распущенности Арандиля. Тот только расхохотался, и   состроил глазки ближайшему, призывно облизнув острые клыки и захлопав пушистыми белыми ресницами. Кончики его заостренных ушей порозовели от веселья, когда матерый воин шарахнулся в сторону, передернувшись от отвращения.

Я покачал головой и ускорился, оставляя любвеобильного ильва позади. Впрочем, тот не обиделся.


## Глава 4.

3


Когда я обнаружил подходящее для портала место, солнце почти село за вершинами деревьев Дикого леса, Синие горы придвинулись вплотную, когда я скомандовал ночлег. Нам требовалось отдохнуть как следует, перед тем как осуществить переход на ту сторону. Я мог бы перенести отряд сразу в Лаллу, прямо в их проклятый тронный зал, но решил поступить иначе. Добрый десяток лет я не был в Землях Благоденствия, и о происходящем там имел обрывочные данные. Но все же кое-что мне было известно, потому я и придумал именно такой план.

При виде отливающих неестественной синевой камней, которые при свете луны и вовсе станут мягко мерцать, нахлынули воспоминания. Поплыли перед глазами образы. Вспомнил как стоял здесь с горсткой усталых, но исполненных решимости воинов и парой истощенных пожилых магов-наставников. Они все шли за мной -- за мальчишкой, у которого не было ни опыта, ни сил, чтобы совладать с собственной магией. Лишь бесконечная жажда выжить и доказать всем, что я достоин быть правителем Темных Земель.

В то утро на месте этих гор расстилалось неровное поле, укрытое сиреневым ковром вереска. Небо уже алело у горизонта, и пылающий шар солнца показал край. На розово-оранжевом четко выделялись синие густые пятна облаков, их передразнивал залегший одеялом в ложбинах седой туман, в котором точно диковинные звери притаились темные кусты, беспорядочно торчащие здесь и там.

Я до боли всматривался в это буйство синевы разных оттенков.   Красивое и тревожное. И не видел костров. Было подозрительно тихо, ни одна пичуга не чирикала, не шумел ветер, не раздавалось конское ржание, будто маги накинули полог тишины на всю Вересковую долину. Скорее всего так оно и было.

Идиоты! Злился я, чувствуя привычное жжение в груди, где-то у солнечного сплетения. Темный огонь и отчаяние сжигали меня изнутри, ведь времени почти не осталось. Я медленно погибал, не в силах обуздать собственную магию, но не мог позволить себе такой роскоши.

Принимая Темное Пламя, я принял Обет, и теперь должен стоять на страже границы Черты до конца своих дней и даже после, пока не решу, что пора появиться новому властителю Темных Земель.

Изрубленные тела наших посланцев узурпатор вернул при помощи катапульты. Таков был ответ Бенердика на мою униженную просьбу одуматься и стать плечом к плечу против Хаоса. Глупец! Кому он делал хуже? Если я не сдюжил бы, от Миртена и всех Земель Благоденствия осталась бы лишь тень.

Наверное, буйство синих красок и повлияло на то, что в результате у меня получилось.

В простой походной броне я вышел на середину поля, чувствуя, как на меня нацелились смертоносные наконечники и еще более смертоносные взгляды. Опустился на одно колено, погладив тугие побеги вереска, прислушиваясь к огню, что ревел внутри. Не зря он здесь растет -- последняя преграда, уберегающая земли людей от зла из-за Черты.

Слух обострился неимоверно, я даже расслышал презрительное: "И это король Дэма?!"

Возможно, именно этот человек виноват в том, что произошло дальше. Чувствуя, что сгораю, я вскинул голову, и мой взгляд, пронзив наведенный магами туман, встретился со взглядом воина. Я посмотрел ему в душу, и тот заорал. Громко, нечеловечески. Крик быстро оборвался, а он упал навзничь с распахнутыми в ужасе глазами. Я, напротив, выпрямился, отстраненно наблюдая, как туча черных на фоне утреннего неба стрел, превратили зарю в ночь. Все они сгорели еще на подлете, сожженные вырвавшимся из меня темным пламенем, и усыпали пеплом поле вереска.

Пламя бушевало, рвалось наружу, но я больше не пытался его сдержать. Отпустив его на волю, я смирился со своей участью и принял его. Разве что не хохотал как безумец, когда понял в чем был секрет. Или хохотал?

Тогда и вспомнил про Обет и сделал то, что первым пришло в голову вскинул руки, точно зачерпнув воды, ухватил неподъемное и потащил наружу, напрягая мышцы, рыча от напряжения точно тварь Хаоса. Чувствуя, как меняется мое тело. Как рвутся и срастаются заново мышцы и связки, как ломаются и восстанавливаются кости, как горит и плавится кожа, а затем нарастает заново.

Но я смог устоять, лишь закрыл глаза, когда стало особенно туго. А когда рспахнул -- все уже закончилось. На месте Вересковой долины встали стеной до самых небес Синие горы, изменив до неузнаваемости ландшафт. Изменился и я. Мое тело окрепло, забугрилось мышцами, напитанное магией, а Темное Пламя теперь ласково теплилось внутри, больше не причиняя прежней боли.

Я медленно повернулся, отметив, что никто из моих соратников не выжил, и встретился взглядом с ним. Незнакомец стоял и с интересом наблюдал за происходящим, чуть склонив набок светловолосую голову.

-- Лавирель Шаар Хар, Верховный Князь Хаоса, -- представился он первым и вежливо поклонился как равному. -- Приветствую тебя, Анделар Рансовье, Властитель Темных Земель.

С тех пор обитатели за Чертой стали для меня просто соседями.

Мотнув головой, я развеял воспоминания и направился в лагерь.

Глава 5.1

Ирения

Гонцы прискакали почти неделей раньше, чем мы ожидали. Отряд Анделара Рансовье появился внезапно и не на границе Синих гор, а из леса всего в одном дне пути от столицы, перепугав местных жителей черной броней и украшенными "Жеребцом" стягами. По словам гонцов он насчитывал пятьдесят воинов, не считая самого Темного Властелина и трех приближенных к нему вельмож, отличающихся облачением от прочих.

-- Он само исчадие Черты! Его глаза горят нездешним огнем! Его воины точно армия мертвых! Двигаются так слаженно, ни один головы не повернет и на девку не глянет! Уверена, мое старое сердце не выдержит такого ужасного зрелища!

-- А вельможи? -- переспросила сухонькую немолодую уже женщину дородная стряпуха, стряхивая муку с полных рук.

-- Один, что гора! Великан из Хаоса! А рожа! Знакомая, что его видела без шлема, едва не отдал душу Пресветлому.

-- Дура! -- надменно шепнула Анаретт мне на ухо. -- Никакой он не великан. Гонец сказал, что один из приближенных Рансовье из расы ирканов.

Зеленщица, что поставляла на дворцовую кухню свежую зелень каждое утро, продолжала:

-- Второй острооухий с волосами белыми до самой задницы, что у девки какой! Этот единственный из всех без доспеха. Скорее в платье, или в балахоне, как у мага или жреца. Самый живой на вид, хоть и странный. Головой крутит, по сторонам пялится и улыбается девкам и даже парням!

-- Жуууть! -- потрясенно протянула стряпуха.

-- Ильв, -- пояснила полушепотом сестрица. -- Мама говорит, ильвы сильные природные маги.

Я кивнула. Про ильвов и ирканов, я тоже знаю и, возможно, побольше сестры. До гибели отца я много времени проводила в библиотеке, да и потом мне приносили книги, пока не последовал прямой запрет королевы на мое обучение.

-- А теперь иди, проверим, как ты усвоила урок.

Я скрыла вздох. Мне совершенно не нравилось то, что я должна сделать, но иначе будет худо. Сестра пригрозила, что маг-лекарь наложит на меня опьяняющие чары, когда придет время подсунуть меня в постель к Темному. Я же твердо решила, что воспользуюсь этим моментом для побега, если не сумею сбежать раньше. А судя потому, что Темный почти прибыл, времени не осталось совсем.

На саму брачную ночь у меня имелись кое-какие планы, рецепт сонного зелья, в составе которого входит вода из источника Аэра и капли моей собственной крови, гарантированно усыпит его. Жаль я пока не в состоянии пользоваться магией. Без посвящения, которое мне никто естественно не проведет в здравом уме, лишь сильное потрясение или какое-то из ряда вон событие сможет помочь открыть мои способности полностью. Но я давно потеряла на это надежду, если уж теткины издевательства не возымели эффект, то не стоит и мечтать стать полноценным магом.

У меня один шанс, пойти с темным в опочивальню, а потом сбежать и сходство с Анаретт мне в этом поможет, главное вовремя сменить образ. На этот раз я хитрей, и уже припрятала кое-какие вещи на конюшне, да потихоньку прикормила Эла -- белоснежного жеребца, подаренного матушкой сестре.

-- Давай, -- пихнула в спину Анаретт.

В последние дни она до смерти полюбила куражиться над слугами, называя это тренировкой. Я не видела в этом нужды, но сестра просто нашла новое развлечение.

-- Старайся, Ренни, не то матушка прикажет выпороть любого, кто тебя распознает, -- пригрозила она.

Допустить, чтобы высекли стряпуху, что угощает меня тайком булками, или болтливую, но совершенно не вредную зеленщицу, я не могла. Это те немногие, которые мне хотя бы сочувствуют.

Напустив на себя надменный вид, я шагнула в проем, рявкнув:

-- А ну прекратили трепаться!

Тетки от испуга повскакивали с табуретов. Зеленщица пошатнулась и ухватилась за сердце, а стряпуха уронила тяжелую скалку себе на ногу, и я едва сдержалась, чтобы не поморщиться жалостливо. Вместо этого погано расхохоталась. Так, как это сделал бы сестра. Анаретт не слишком умела сочувствовать, а слуги для нее были лишь слугами. Она не видела за исполнителями живых людей.

-- Это вас Аэр наказал за то, чтобы ты меньше трепалась, а ты -- не слушала сплетни! -- с довольным видом изрекла я, ненавидя себя за это.

-- Да, ваше высочество. Это больше не повториться, ваше высочество, -- покаянно склонилась женщина, и мое сердце сжалось, когда я увидела слезы, блестящие в ее глазах.

Пусть лучше так, чем двадцать ударов плети, успокаивала я себя испытывая угрызения совести. Пусть лучше так...

-- А ты что все еще здесь делаешь? -- повернулась к зеленщице.

Надо выпроводить ее отсюда побыстрее от греха, пока Анаретт еще чего не придумала.

-- Простите, ваше высочество, я только принесла свежую зелень, -- растерялась она, бледнея и хлопая ресницами.

-- Мы больше не нуждаемся в твоих услугах.

Женщина всхлипнула, я знала, что это ее самый верный заработок, а дома ждет неизлечимо больной сын.

-- Простите... Принцесса Анаретт! Ваше Высочество, -- она вдруг бросилась к моим ногам, принялась целовать подол платья.

-- Не губите! У меня сынок...

Брезгливо отступив от нее, выдавила сквозь губу, презрительно кривясь.

-- Приноси зелень и проваливай! Не мешай работать прислуге! Еще раз увижу...

И не обращая внимания на ее благодарные причитания и слезы, круто развернулась и с высоко поднятой головой прошествовала к выходу. В коридоре довольно улыбалась сестра. Она изобразила аплодисменты.

-- Довольна? -- спросила я, чувствуя, как выворачивает от отвращения.

Настроение было безнадежно испорчено.

-- Ты превзошла сама себя, -- ответила она.  -- Полагаю, ты готова к последнему, самому важному испытанию.

От ее поганой улыбки стало дурно. Чувствую, впереди ждет грандиозная пакость. Анаретт оставила меня, но остаток дня я провела с этим ощущением. Танелия запретила мне отлучаться из покоев без своей дочери, и я слонялась из угла в угол, мечтая скинуть опостылевшее платье, избавиться от тесного корсажа и чулок. Пыталась читать припрятанную тайком книгу, которую умудрилась незаметно стащить из библиотеки, но никак не могла продвинуться дальше третьей строчки. Вскакивала то и дело, подходила к окну, до боли в глазах всматриваясь в улочки раскинувшегося у подножья города.

Лалла затихла. Затаилась, будто в преддверии грозы. На небе ни облачка, но залитые солнечным светом улочки казались зловещими.

-- Это все он, прошептала я вслух. Впереди него идет сама тьма...

Вдруг стало холодно до дрожи, и я обхватила себя руками. Что-то подсказывало, с приездом Анделара Рансовье моя жизнь уже не будет прежней. Но хорошо это или плохо?

Дверь шумно отворилась, заставив вздрогнуть и резко обернуться.

-- О чем мечтаешь, сестренка? -- подозрительно прищурившись, спросила Анаретт.

-- О свободе, -- ответила я правду.

-- Хм, -- она смерила меня взглядом, и решила оставить это высказывание без комментариев. -- Идем. Тебя ждет последнее испытание. Пройдешь его, и я отстану до самого приезда... жениха.

Я не сдержала вздоха облегчения и даже мрачного энтузиазма.

-- Так кого на этот раз я должна обидеть? Библиотекаря? Мажордома?

Это определенно должен быть кто-то посерьезней безобидной челяди.

-- Заманчивая идея, но, пожалуй, их я не смогу наказать без ведома матери.

-- Тогда кто?

-- О! Это сюрприз. Уверена, тебе понравится.


Глава 5.2


Вопреки ожиданию, мы вышли на улицу и пересекли широкий задний двор, направившись в сторону псарни.

-- Поверь, Анаретт, уж кто-кто, а собаки нас точно сумеют различить, хотя вряд ли скажут тебе об этом, -- зачем-то пошутила я, но улыбка сестры лишь стала шире.

Неподалеку от псарни немного в стороне от конюшен была небольшая постройка вроде сарая или амбара, где хранили всякую всячину, от старых седел и сбруи, до битых глиняных мисок, треснувших корыт и прочего порченого инвентаря для ухода за животными. Обычно там никого не было, так что я слегка удивилась, но спрашивать снова не стала, лишь постаралась подготовиться и напустить на себя надменный вид.

Перед входом Анаретт придержала меня за локоть:

-- Помни, не сумеешь его обмануть, спущу шкуру. С него разумеется. А заодно отравлю парочку твоих любимых псов.

Я возмущенно повернулась к сестре.

-- Зачем ты так? В чем виноваты собаки?

-- Потому что могу, -- пожала сестрица плечами.

Только сейчас осознала, как глубоко проросли в ней семена жестокости и безразличия. Стало по-настоящему страшно.

Я взялась за вытертую мозолистыми руками дворовых слуг деревянную ручку, не решаясь открыть дверь. Что-то подсказывало, что это испытание окажется гораздо хуже предыдущих.

-- Входи! -- поторопила шепотом сестра.

Вдохнув несколько раз для храбрости, я потянула ручку готовая к чему угодно. Даже к тому, что на меня набросится дикий кабан. С Анаретт станется придумать что-то подобное. А я что? Просто попью потом воды...

Внутри пахло прелым сеном, пылью, старой кожаной сбруей и куриным пометом. Я замешкалась на пороге. Внутри царил полумрак и после ярко освещенного солнцем двора было почти ничего не видно, и следовало приучить глаза к скудному освещению.

Анаретт грубо толкнула меня в спину, и я, потеряв равновесие, сделала несколько быстрых шагов. Едва не полетела вперед, наступив на длинный подол платья, но меня поймали чьи-то руки.

-- Спасибо! -- поблагодарила я того, кто помог.

В тот же миг меня обхватили за талию, прижали к себе, обжигая дыханием ухо:

-- Попалась, принцесса!

Глаза уже привыкли к освещению, но мне и не требовалось видеть, чтобы понять, кто это.

-- Гансар, немедленно пусти меня!

Весь грандиозный замысел сестрицы предстал перед глазами. Но нет!

-- Гансар, с меня хватит этих игр. Я сегодня же расскажу королеве о ваших шашнях, и плевать мне, что с тобой потом будет!

Угроза не возымела действия, вместо свободы я ощутила как мокрый язык скользнул мне прямо в ухо, и взвизгнула. Это было такое мерзкое ощущение, что я рванулась в сторону изо всех сил, но эти руки укладывали на землю необъезженых жеребцов, где уж справиться мне?

Оставив мое ухо в покое, конюх принялся целовать шею, одновременно стискивая ягодицы.

-- Ган... сар! Перестань! Делать... это! -- прерываясь на рывки и бессильные шлепки, -- рычала я.

-- Как скажешь, моя принцесса.

Вопреки сказанному он подхватил брыкающуюся меня на руки, и понес по дороге, одновременно умудряясь лапать за грудь.

-- Гансар! Отпусти меня! Я не шучу! Немедленно отпусти, я прикажу отрубить тебе голову, тварь! Перестань! Прекрати! Отпусти меня! Анаретт, прикажи ему перестать!

Еще никогда я не испытывала подобной паники. Унес он меня совсем недалеко. Ловко уложил животом на какую-то накрытую старой овчиной перекладину, а еще через миг, я оказалась закованной в колодки.

-- Ты что творишь сын штарна?! Пожри тебя Хаос! Пусть демоны из-за Черты оторвут твой...

В рот мне всунули большой кусок морковки и тут же перевязали куском ткани, заглушив крик. Я протестующе рычала и дергалась, роняя крупные слезы.

-- Все что пожелаешь, моя принцесса, -- ответил невменяемый конюх и потянул шнуровку на корсаже.


Глава 6.1


-- Не бойся, Ренни, так надо. Я не сделаю тебе больно, -- тихо шепнул он, высвобождая из ворота нижней рубашки мои груди.

Я мычала и дергалась, и, едва не выворачивая челюсти, пыталась разгрызть твердый овощ. Наверное, я больше никогда не смогу даже запах ее переносить. Но хуже то, что Гансар знает, кто я, и все равно делает это! Пресветлый Аэр! Кажется, так я так не боялась, даже когда меня избила тетя.

Конюх задрал мне подол, закинув юбки на спину и гораздо громче, чем следовало воскликнул:

-- Панталоны? Зачем они тебе понадобились?

Я снова замычала, пытаясь стиснуть плотнее ноги.

-- Хотя... есть у меня одна идея.

И тут случилось что-то совсем из ряда вон. Его пальцы  погладили мой зад, скользнули ниже, едва коснувшись меня там,  где никто еще не касался, натянули тонкую ткань, заставив ее врезаться между ног гораздо глубже, чем это полагается. Отпустили. Проделали это вновь.

-- Не бойся, -- снова едва слышно шепнул он.

Ткань мерно заскользила туда и сюда, другой рукой он принялся мять и ласкать мою грудь, пощипывая вершинку, прижимая сосок пальцами, то чувствительно его стискивая, то невесомо касаясь. В такт его действиям внутри меня разливалось странное чувство, будто внизу живота закручивалась тугая спираль. Одновременно я сгорала от стыда и отвращения, роняя слезы. Такого унижения я еще не испытывала.

-- Довольно! -- пытку остановила Анаретт. -- Ее голос звенел от ярости. -- Похотливый канис!

Раздался звук пощечины.

-- Да, моя принцесса, -- смиренно отозвался Гансар.

-- Наше сходство начинает меня пугать, -- нехорошо ухмыльнулась сестра, и приподняла мою голову за подбородок. -- Как тебе мужские ласки, сестренка? Понравилось?

Она присела рядом, едва не прижавшись щекой к моей щеке.

-- С ним будет немного, -- она замолчала, подбирая слово, -- иначе. И, определенно, Темный дойдет до конца. Правда, Гансар знает, как доставить женщине удовольствие и одновременно пощекотать нервы, а вот какие пристрастия у Рансовье? Расскажешь потом?

Она поднялась на ноги.

-- Освободи ее, пусть сучка проваливает.

Колодки выпустили из деревянного плена мои руки и шею. Одернув подол, я бросилась к выходу, кое-как на бегу поправляя рубаху. Заливистый смех Анаретт стал зловещим аккомпанементом моему бегству, именно в этот миг я решила, что непременно отомщу. Не знаю как, не знаю когда, но отомщу. Пусть для этого придется лишний раз ублажить самого Темного.

-- Тварь! Оба твари! -- шипела я, глотая слезы.

Миновав хозяйственные постройки, остановилась. Предстояло преодолеть обширную территорию двора. Как бы там ни было, а в подобном виде я не могу показаться на людях. Счастье, что еще никто из слуг мне не попался навстречу, снова в казематы мне совершенно не хочется.

Отступила под защиту деревянной стены и навеса. Пятясь, наткнулась на бочку с дождевой водой. То, что нужно! На поверхности плавал мелкий мусор, пушинки и дохлая муха, но это не помешало разглядеть собственное отражение -- ну и видок!

Воровато оглядевшись, принялась приводить в порядок взлохмаченные волосы, смачивая пальцы в холодной воде и расправляя пряди. Не чураясь, набрала воды в ладони, приложила их к пылающим щекам. Да я бы сейчас и полностью сюда нырнула, если бы это помогло смыть с горящей кожи ощущение чужих пальцев!

Перешнуровала корсаж. Благо я часто обходилась без помощи служанок и одеваться самостоятельно для меня не составляло особого труда. Отряхнула от пыли и прилипшей соломы юбки и, вздернув подбородок, направилась к одному из черных входов во дворец, стараясь не слишком торопиться. Никто еще не видел, чтобы Анаретт носилась как угорелая.

Звук рога застал меня на полпути, сонный двор мгновенно ожил, заметались слуги, спеша убраться с дороги, а на площади у главных ворот я увидела тетку с небольшой свитой из нескольких фрейлин и личной охраны во главе с ее любовником.

Увидев меня, королева Танелия сделал нетерпеливый жест рукой. По губам прочитала:

-- Анаретт, подойди!

Неужели и правда спутала с дочерью?!

Делать было нечего, и я потащилась к ней, отметив, как скисло ее лицо. Узнала-таки, и злится, что умудрилась нас перепутать. Елейная улыбка растянула тонкие губ королевы, когда я присела в реверансе.

-- Да матушка, -- скопировала я интонацию сестры, намеренно не подавая виду, что она меня раскусила.

Щека тетки дернулась, подарив некоторое удовлетворение и даже мстительное удовольствие от подобной реакции. Пусть побесится мне на радость, это только начало.

Танелия указала на место по левую руку от себя, шепнула раздраженно:

-- Что за вид? Тебя что, собаки трепали?

Да уж, полностью вернуть первозданный порядок в облике мне не удалось. Злость не позволила смолчать.

-- Почти. Конюх перепутал меня с вашей дочерью, на силу отбилась. Чуть не испортил все ваши планы, поганец! -- шепнула я в ответ достаточно громко, чтобы стоящие рядом гвардейцы расслышали.

Позади кто-то сдавленно хрюкнул. Тетка обожгла меня ненавидящим взглядом, обещающим все кары мира.

-- Делай, что должно, -- процедила она сквозь зубы.

Тем временем снова перекликнулись рога, и стражники принялись вращать ворот. Поблескивающая магической защитой решетка поползла вверх. Заскрипели механизмы подъемного моста.

Живем точно в осаде, пришло мне неожиданно в голову. Может, так оно и есть? Не все подданные простили тетке гибель короля Бенердика, нашлись и те, кто заподозрил неладное. Танелия постаралась избавиться от них разными способами. Одних обвинила в предательстве и казнила, кто-то сам успел уехать из страны, кого-то она подкупила.

В этом свете даже ежедневные тренировки правительницы выглядели несколько большим, чем просто сохранение молодости и красоты... Может, зря я раньше не интересовалась политикой?

По деревянному настилу застучали подковы, но, прежде чем появились первые всадники, в ворота крепости ворвался порыв ветра, туго ударил в лицо, подняв пыль, и принеся с собой легкий запах вереска.

Тетка ухватила меня под руку, больно впившись стальными, точно клещи кузнеца пальцам. Сильна, как начальник охраны! Точно синяки останутся.

-- Не подведи, встреть женишка, как подобает, -- грозно зашептала она и сделал слугам знак.

С поклоном мне передали тяжелый ковш, до краев наполненный ледяной водой и вытолкнули вперед. Осознав, что мне предстоит встречать самого властителя Темных Земель, я похолодела.

Нет, вроде уже и свыклась с этой мыслью, и даже с той, что мне придется лечь с ним вместо сестры, но реальность показалась намного страшнее. Особенно теперь, после того, что Гансар и Анаретт со мной сделали...


Глава 6.2


Прервав мои невеселые мысли, в воротах показался закованный в черные латы всадник на огромном вороном коне, в глазах которого плескалось рыжее пламя, а длинная грива отливала червленым золотом, среди которого мерещились бордовые всполохи. Пресветлый Аэр! Это же ренгар! Настоящий ренгар из-за Черты! Внешне похожий на крупную лошадь, но на деле порождение Хаоса! Тварь.

Но какой же красивый!

Засмотревшись на прекрасное существо из запределья, забыла о том, что происходит. И о наезднике в черных доспехах и глухом шлеме, полностью закрывающем лицо. И о всадниках, что, въезжали следом за ним на двор парами.

Ренгар остановился на почтительном расстоянии, и вдруг откуда ни возьмись, выскочила пятерка здоровенных волков, бока и грудь которых защищало подобием брони. Не сбавляя ходу, звери бросились прямо ко мне. Не знаю, как только ковш не уронила от испуга.

-- Не стрелять! -- хрипло гаркнул позади Атре Тан.

Вскинула взгляд на стены и поняла, что там сейчас вчетверо больше людей, чем обычно. Надеюсь, успеют нашпиговать волков стрелами, прежде чем меня на клочки разорвут?

В этот миг волки оказались подле меня, но рвать на части не стали, а вот совать мокрые, шумно сопящие носы мне в ноги и в подол юбки -- да. От такого напора, едва не расплескала воду, пытаясь удержаться на месте. Забормотала что-то успокаивающее, сработала привычка урезонивать требующих лакомство псов.

Завершив понятный только им самим ритуал, четыре волка расселись на земле, заключив меня в подобие квадрата. Пятый -- самый крупный волчара темной масти -- остановился напротив. Он единственный не участвовал в этом подобии обыска, терпеливо ожидая его окончания. Не было сомнений, он среди них главный.

Вожак уставился на меня желтыми глазами, а затем, негромко рыкнув, мотнул головой, однозначно указав на мой ковшик.

Да ладно! Просит его напоить?!

Нерешительно обернулась на тетушку, но ни один мускул не дрогнул на ее бесстрастном лице. Королева точно и вовсе не заметила моего взгляда. Волей не волей я подняла голову, впервые решившись прямо посмотреть на Темного властителя, тот молчал, лишь едва заметно кивнул головой, или мне это только показалось?

Волк снова рыкнул, выражая нетерпение.

С полным ощущением, что оскверняю приветственный ритуал, протянула ему ковш. Зверь принюхался и, мгновенно потеряв ко мне всякий интерес, развернулся и потрусил обратно к отряду. Как по команде за ним последовали его сородичи, последний словно нарочно чиркнул боком по моему бедру, и я пролила несколько капель. Чистой воды хулиган!

И вдруг меня осенило: проверка! Пресветлый Аэр! Они проверяли воду на наличие отравы?! Я в священном ужасе уставилась на ковш. Что было бы, реши тетушка моими руками отправить властителя Темных Земель за Черту? Ну или куда они там отправляются, я уже ни в чем не уверена. Шокированная, сглотнула и подняла взгляд на Мертвого Короля, встретившись с затянутой мутной дымкой щелью забрала. В этот миг что-то произошло, и меня обдало жаром.

Нет, это не просто метафора!

Сначала тепло зародилось в районе макушки, и плавно потекло вниз по шее и плечам, обволакивая все тело до самых пяточек. Это оказалось так приятно, как если бы вылить на себя целую бадью горячей ароматной воды в купальне.

Мед, нагретая солнцем полынь, пижма и вереск...

От удовольствия я даже прикрыла глаза. Но, достигнув самых пяток, ощущение разом исчезло, оставив легкое сожаление.

Сразу после этого Анделар Рансовье спешился, да проделал это так легко, словно и не был закован в латы. Собственно, на нем был весьма необычный доспех. Ничего подобного раньше мне не доводилось видеть. Но точно знаю, ни один наш воин не способен настолько ловко двигаться в полной броне. Он словно бы не стеснял владельца, не причинял ему неудобств. Даже стыки между пластинами казались гибкими, а по черной чешуйчатой поверхности самих пластин то и дело прокатывались синеватые всполохи там, где ее касались солнечные лучи.

Красиво!

Неторопливыми шагами с грацией самого хищного-прехищного хищника он приближался, и я ощутила, как от слабости, волнения и страха подгибаются ноги. Поверхность воды, налитой в ковш, тоже предательски тряслась.

Пресветлый Аэр, уж лучше б снова волки...

Отчаянно труся, я коротко оглянулась на тетку, нарушая все приличия, но вновь не дождалась никаких подсказок. Каменное лицо, ожесточённые годами правления черты. Статуя. Суровая и величественная. Танелия умела держать лицо, когда это требуется, лишь стиснутые до бела кулаки, выдавали ее волнение.

Когда снова посмотрела перед собой, закованный в латы гость уже стоял рядом, возвышаясь точно темная башня повелителя Хаоса, как ее принято изображать в детских книжках.

Ощутила себя маленькой и беззащитной. Попробуй тут не ощути. По ногам прошлось прохладой и снова донесся слабый запах вереска, и немного полегчало. Конечно, меня кто угодно может запугать. Тетка, сестрица, даже конюх... Что уж о Темном-претемном властелине говорить?

Собралась и, успокоив себя мыслью, что прямо сейчас меня убивать не станут, -- насколько помню, у Анделара Рансовье иные планы на меня, точнее на принцессу Анаретт, -- подняла выше оттянувший мне все руки ковш.

Темный несколько мгновений не реагировал, точно рассматривая меня сквозь узкую щель забрала, в которой клубилась багровая дымка. Она вдруг развеялась, открыв голубые, глядящие с хитрецой, глаза. Неожиданно Рансовье подмигнул мне, а потом поднял руки и картинным движением стащил с головы шлем.

Глава 7.1


Анделар Рансовье

Встречали, как и ожидалось. Из каждой бойницы и даже из некоторых окон за нами наблюдали настороженные глаза, наконечники стрел отслеживали каждое наше движение. Они считают, что невидимы, но тот, кто привык ходить под смертью чувствует подобные вещи кожей. Запах страха щекотал ноздри, заставляя темный огонь в моей груди вспыхивать ярче. Предвкушающе...

Потребовалось усилие, чтобы его притушить, и это встревожило. По всему у меня меньше времени, чем я рассчитывал, не стоит затягивать с обрядом, иначе портал придется открывать прямо из дворца, чего бы мне очень не хотелось делать.

Не знаю точно, что нас ждет в гостях, но в одном уверен -- королева Танелия попытается меня уничтожить, если вдруг что-то пойдет не так, как она задумала. Не стоит об этом забывать. Как и о том, что у этой самки штарна найдутся смертельные секреты. Смертельные даже для меня.

Отряд остановился перед широченным рвом, заполненным мутной жижей, интуиция подсказывала, туда лучше не падать. На стенах было столько защитников, точно кто-то собирался напасть. Я улыбнулся довольно -- и это все только ради меня? Дворец напоминал осажденную крепость, хотя по раскинувшемуся вокруг городу этого не скажешь. Лалла осталась такой же яркой и неумолкающей, какой я ее запомнил. Это наводило на определенные мысли.

-- Хм, Дел! Здорово ты из напугал, -- мрачно веселился Громила Бьорн.

Граф Бьорн Эзерхайм, рожденный от иркана, изнасиловавшего его мать во время набега, был монументален и не слишком красив. Он пошел в отца что внешностью, что повадками. Редко кто смотрел на моего названного брата и телохранителя без должного уважения, а уж в Землях Благоденствия и подавно.

-- Тебя опасаются, -- беззлобно пошутил я.

-- Полегче там, Бьорн. Не улыбайся слишком широко, вдруг старая шлюха-королева при виде твоих кривых зубов упадет в обморок, а охрана решит, что мы напали, -- манерно растягивая слова к разговору присоединился ильв.

Среди протекторов раздались сдержанные смешки. Их извечные перепалки, набили мне оскомину за время пути. Заглушив весьма неприличный ответ, я протрубил в рог приветствие.

Ждать долго не пришлось. Через несколько минут, подняв столбики пыли, у копыт моего ренгара бухнул край подъемного моста. Скрежеща в наступившей тишине, поползла наверх решетка ворот. Обитатели  замка-дворца распахнули их перед властителем Темных Земель и застыли в ожидании.

Я тоже не торопился.

-- Шу! -- выдохнул сквозь зубы, едва слышно.

Дух ветра сорвался с моего плеча и полетел вперед, пугая тех, кто меня ждал неожиданным порывом. Вскоре я ощутил легкий толчок в спину. Сигнал: Ловушек нет -- можно идти.

Сделав знак отряду, направил ренгара на мост. Копыта глухо застучали по старому дереву. Преодолел его без приключений. Ни одна доска не провалилась под ногой, моего скакуна. И даже мощная решетка барбакана не обрушилась на голову, отрезая меня от отряда. И хорошо, и плохо. Это вполне может значить, что все ловушки стоит ожидать внутри.

На площади у ворот мялась в ожидании королева со свитой и счастливая невеста тоже. Я ухмыльнулся, чувствуя некоторое предвкушение. Эту дань я стребовал с моего врага, еще будучи подростком. Тогда мне показалось неплохой идеей забрать его дочь. Посмотрим, какой аллиант приготовил мне Бенердик Первый, король Миртена, ныне бесславно почивший.

Нас встретили почти по-домашнему, я бы сказал узким кругом. Не как господина, а скорее, как бедного, но уважаемого родственника. Королева Танелия бледная с закаменевшим лицом. Чуть позади нее приспешники во главе с... полюбовником. Угу, не трудно догадаться. А тут у нас что? Девчонка вышла вперед с приветственным ковшом -- в Миртене принято подавать путнику или гостю воду. Принцесса Анаретт, выглядела растерянной и взъерошенной, точно ее тискали на сеновале, когда я так не вовремя заявился. Надо сказать, ничего. Довольно симпатичная для потенциальной невесты.

Втянул ноздрями воздух: страх, растерянность и немного возбуждения. Хм!

"Гнев!" -- дал сигнал стае.

Вожак, повинуясь команде, тотчас метнулся к ней. Его пара -- Ярость и их подросшие щенки Смерть, Страх и Боль. Ну должен же я поддерживать свой статус? Минута, и волки вернулись. Яда в воде не обнаружилось, только приворотные чары на посудине, причем ненаправленного действия. Ага. Прицепятся ко мне и сработают по сигналу. Я ухмыльнулся и попытался считать девчонку, но сознание принцессы имело естественную защиту неинициированной наследницы.

Хм. Магия еще не проявлялась в полную силу. Странно. И все же мне удалось еще кое-что выяснить. Во-первых, действительно тискалась. Во-вторых, совершенно не подозревает о чарах, наложенных на приветственный ковш. А еще она меня боится, но это нормально. Я бы сильно удивился, будь это не так.

Значит чары, что ж.

Происходящее изрядно меня развлекало, это все пагубное влияние Лавиреля. Князь Хаоса плохо на меня влияет. Подмигнув дрожащей, точно лист тригульника, девице я, рисуясь, снял шлем, демонстрируя, что у меня вовсе не рожа штарна и не голый череп, как здесь треплются.

Пади же перед естественной мужской красотой!

Принцесса вздрогнула, ее глаза стали еще шире, чем были. Признаться, в их синеве недолго утонуть. По темным волосам пробежало серебристое мерцание -- ее магия на меня реагирует? Она сделала над собой усилие и подняла выше ковш, я принял его обеими руками в знак мира. Пригубил, позволяя приворотным чарам ко мне прицепиться. Темный огонь все равно их с легкостью выжжет, но прежде интересно посмотреть, на кого их направят.

Отпив, я вернул ковш невесте, одарив оценивающим взглядам. Красивая все же у Бенердика дочь выросла, особенно если ее привести в порядок. Умыть, причесать и сменить это платье, на что-то по моде Темных Земель. Хотя я не прочь взглянуть на нее и без лишних тряпок. Эта мысль мне неожиданно понравилась.

Девчонка точно почувствовала, о чем я подумал и покраснела как кровавый рассвет над Чертой. Я не стал ее больше мучить, и двинулся к ее матушке. Пора честь по чести поприветствовать королеву.


Анделар:

https://www.istockphoto.com/ru/search/stack/623332491?assettype=image

https://www.istockphoto.com/ru/search/stack/622431675?assettype=image

Его здоровый друган иркан (смесок)

https://www.istockphoto.com/ru/search/stack/641419299?assettype=image

Ильв чистый

https://www.istockphoto.com/ru/search/stack/621481983?assettype=image


## Глава 7.2


Ирения

Мир вдруг замедлился. Застыл, точно скованная зимней стужей река. Старики рассказывают, что севернее так бывает, хотя я всегда считала, что это байки. Как такое может быть? Но сейчас, я так и чувствовала, разглядывая лицо Анделар Рансовье. Его чуть встрепанные, слежавшиеся под шлемом волосы неожиданно короткие и черные как сама тьма. Отчего-то захотелось проверить, какие они на ощупь. Жесткие или мягкие?

Яркие голубые глаза утренними звездами сияли на смуглом лице. Не такие светлые и холодные, как у Атре Тана, и не темно-синие как у меня или Анаретт. И совершенно не красные, даже без вертикального зрачка вопреки всем слухам, что ходят о мертвом короле. Их цвет, контрастировал с волосами и кожей, напоминая искрящиеся фаулзы, что добывают в копях Кертарийских гор.

Пресветлый Аэр! Как властитель Темных Земель, зараженный семенем Хаоса, наделенный Темным Огнем, может иметь подобные глаза? Почему он настолько красив, но не подобно слащавым придворным, или ильвам, а как подобает мужчине? Как мертвец, вообще, может выглядеть вот так?! Ему же, должно быть, уже больше полутора сотен лет?

Почувствовав, что сейчас утону в насмешливой синеве глаз, опустила взгляд. Посмотрела всего чуточку ниже...

Пресветлый Аэр! Его рот! До сих пор я жила на свете и не подозревала, что мне настолько понравится хотя бы один мужской рот. Вообще, не думала, что обращу на подобное внимание. Форма губ заявляла о внутренней силе и властности и в то же время выдавала чувственность. В нем ни на сорию не было капризной, схожей с девичьей припухлости, как у мага-лекаря. Подобные губы на лице старика вызывали у меня легкую брезгливость. Этот же рот складывался в насмешливую полуулыбку, но не как, к примеру, у Анаретт, злорадно и мстительно. Наоборот, беззлобно... По-дружески? Мне так еще никто и никогда не улыбался...

Вдруг отчаянно захотелось, чтобы он меня поцеловал. Вот прямо сейчас на виду у всех. И обнял. Прикоснулся руками. Интересно, каково это, когда тебя обнимает тот, кто настолько понравился?

От подобных мыслей вспыхнуло лицо, и я испугалась. Что, если такой, несомненно, многоопытный и мудрый мужчина сумеет прочесть мои мысли?

Штарн! Да я же ничем не лучше Анаретт! Попыталась воззвать к собственной совести, но та не откликнулась. Наверное, вместе со мной любовалась квадратным подбородком. Кстати, оказывается, квадрат квадрату рознь. Вон и у Атре Тана подбородок квадратный, да только не та композиция. Не те черты. Что насчет черт властителя Темных Земель, так в них присутствовала некоторая резкость, подчеркнутая темной щетиной, которая придавала ему совершенно не королевский, а какой-то разбойничий вид.

Рансовье идеален, сделала я неутешительный вывод. А раз так, должен быть какой-то изъян. Подвох, который вернет меня с небес на землю. Ну не может просто такого быть, что жуткий монстр, которому меня собирались отдать на съедение, сам оказался редким лакомством. В моей жизни таких чудес не бывает.

Пока я превращалась в свечной огарок, Темный вернул ковш, и направился здороваться с теткой. А мне что дальше делать? Остаться на месте или идти за ним? Кажется, по этому поводу есть какой-то регламент, но сейчас все мысли об этикете совершенно вылетели из моей головы. Встречать гостей мне не приходилось, а вот прятаться и не высовываться -- я мастер.

Впрочем, если даже и опозорюсь, пусть хотя бы за это сегодня краснеет тетушка, а я уже успела выдать все оттенки смущения, на какие только способна. Выбросив лишние мысли, осталась на прежнем месте и принялась разглядывать свиту Темного, потому что и дальше разглядывать его самого как-то неловко.

Свита Анделара Рансовье состояла из отряда в пять десятков воинов. Одного как на подбор роста, в одинаковых доспехах, ничем не отличающихся от тех, в какие облачен их господин. Они восседали на обычных лошадях, по крайней мере с виду их кони ничем не отличались от тех, что у нас, разве что были сплошь темной масти, пусть то гнедая или даже буланая. Мощные, крепкие, с коротко стрижеными гривами и заплетенными в косы хвостами, способные нести тяжелого, вооруженного до зубов воина и наверняка не из пугливых.

От прочих отличались лишь двое: здоровенный мужик с хмурым лицом, словно небрежно высеченным из камня -- он единственный, кто тоже снял шлем вслед за своим господином. И беловолосый остроухий ильв, который вовсе доспеха не носил, а был обряжен в белые с золотой вышивкой одежды. Подозрительно чистые, для подобного путешествия. Под ним лошадь под стать -- тонкая, изящная, серой масти, как и сам наездник, она выглядела такой белоснежной под яркими солнечными лучами, что слепило глаза. Они надолго приковали мое внимание.

Ильв, не стесняясь, принялся рассматривать меня в ответ, и при этом улыбался, и в этой улыбке проскальзывало что-то еще более порочное, чем у конюха Гансара. Напоровшись на этот его взгляд, почувствовала неловкость и поспешно отвернулась и уперлась взглядом в спину Темному, который говорил с тетушкой. Отметила, как напряженно смотрит на него Атре, сжимая кулак так, словно бы сдерживается, чтобы не положить руку на меч. Лицо Танелии побледнело, когда она что-то тихо ответила на заданный Темным вопрос. И тут меня осенило, они же его бояться!

Сделаю все, чтобы уехать с ним в Дэм, пришло внезапное решение. Там меня точно никто не достанет. Мелькнула мысль, что для этого, вероятно, придется с ним лечь. Я вспомнила Анаретт и Гансара. Представить что-то подобное между мной и Темным оказалось довольно легко, но отчего-то это не отозвалась внутри приступом брезгливости. Скорее, наоборот. В груди тут же разлилось что-то теплое, мешая нормально вдыхать воздух. Лицо снова загорелось почище магического факела на сторожевой прибрежной башне в шторм. Даже во рту пересохло так, что спроси меня сейчас о чем-нибудь, в ответ только каркну по-вороньи.

Чтобы не выдать своего состояния, и скрыть лихорадочный блеск в глазах опустила их долу. И... Забывшись, инстинктивно отпила из ковша, что держала в руках. Привычка. От глотка воды мне всегда легчает и проясняются мысли. Вот и сейчас прояснились. Не успела убрать ковш ото рта, как что-то почувствовала и глянула над краем посудины в сторону хозяйственных построек.

Под тем же самым навесом, где совсем недавно пряталась, стояла Анаретт. Она пялилась на Анделара Рансовье, и ее лицо выглядело алчно. Плохо. Очень плохо! Если сестрица положила на Темного глаз, вряд ли захочет меня с ним отпустить. А если и исполнит клятву, то... Штарн! Я поняла, что не поставила условий, что должна убраться подальше живой и невредимой. Серьезнейшее упущение с моей стороны.

Почувствовав мое внимание, Анаретт посмотрела на меня, и в ее взгляде зажглась такая лютая злоба, что я едва не подавилась водой, а заодно и опомнилась, осознав, что нагло пью прямо из приветственного ковша. Поспешно прекратив безобразие, едва сдержалась, чтобы не вытереть рукавом мокрые губы.

В этот момент королева, улыбаясь и держа Анделара Рансовье под руку, двинулась к главному входу. Видимо, им удалось о чем-то договориться. Атре шел чуть поодаль позади них, а один из его людей направился к гостям из Темных Земель, чтобы помочь им разместиться.

Ко мне подскочила старшая фрейлина королевы, грымза Ажарра Атрок. Она недовольно процедив сквозь зубы:

-- Идем!

Меня тут же обдало зловонным дыханием. Атрок -- любительница шаранты. Сутки напролет жует эту гадость и верит, что помет заморских летунов продлит ей жизнь. Но как по мне, скорее, отравит. Подруга королевы -- одна из тех, кто знает все о наших с тетей отношениях. Она тоже ненавидит меня просто за то, что я есть. Отвечаю ей полной взаимностью.

Больно ухватив под локоть, Атрок практически тащила меня за собой.

-- Да иду я! -- жестом, присущим Анаретт, скинула ее ладонь, смерив презрительным взглядом.

-- Отдай! -- она едва ли не вырвала ковш из моих рук и бережно, стараясь не расплескать, понесла сама.

Интересно, на что он ей сдался? Спрашивать бесполезно, Атрок никогда не стесняется в выражениях, так что не стану даже пытаться, чтобы не выслушать очередную грубость. Задрав подбородок, напустила на себя надменный вид и зашагала вперед, отметив, как искренне перекосило старушку. Что ж, хоть какая-то польза от уроков сестры. Кто сказал, что издеваться годиться только над слугами?


## Глава 8.1


Полумрак коридора для слуг показался кромешной темнотой после залитого ярким светом двора, поэтому я не сразу заметила притаившуюся в нише сестру.

-- Где он?!

Вздрогнув, я приложила руку к сердцу и возмущенно выдохнула:

-- Ретт!

-- Куда ты его дела? -- продолжила наступать на меня сестрица.

-- Под подолом спрятала! Хочешь посмотреть? Разве ты не заметила, что Рансовье вместе с твоей матушкой вошли через главный вход?

-- Дура! Тупорылая овечка, куда ты дела приветственный ковш!

-- Ах, вот ты о чем? -- с облегчением выдохнула я, проигнорировав оскорбления.

Она так часто обзывалась, что у меня давным давно выработался иммунитет к яду "Анаретт". Я успешно игнорировала оскорбления, и это бесило сестрицу почти так же, как краткая форма ее имени. Отчасти потому, что на кентарийском рет -- это крыса, о чем неосторожно ее просветил наш посол.

-- Ваше высочество.

Ажарра Атрок проплыла мимо, одарив меня полным неодобрения взглядом, и церемонно подала приветственный ковш сестре. Та вцепилась в него, принялась пить большими глотками жадно, едва не захлебываясь.

-- Анаретт, если бы у тебя был дар, я бы решила, что ты переломала себе все кости до последней. Осторожнее, не то живот заболит. Кстати! Из него пил властитель Темных Земель. Осторожнее, кто знает, какие у них там болезни? Вдруг подхватишь что-нибудь эдакое хаоситское и тю-тю...

Атрок при этих словах так широко открыла рот, что коричневая от шаранты слюна капнула на лиф голубого платья. Спохватившись, фрейлина принялась его оттирать, да где там! Эта дрянь намертво въедается даже в зубную эмаль.

Тем временем сестрица оторвалась наконец от питья и уставилась, злобно сопя, а потом вдруг резко бросилась вперед, впечатав меня в стену. Занесла над головой пустой ковш. Ее рука дрожала так, словно она еле-еле сдерживается, чтобы не ударить.

-- Кто тебя просил из него пить?! -- шипела сквозь зубы она. -- Я все видела! Если из-за тебя приворот не подействует, я... Я... -- она даже растеряла дар связно говорить.

-- Приворот? Вы что же, решили приворожить Темного Властелина?!

Такой наглости или смелости. Или глупости я никак не ожидала.

Анаретт пихнула меня напоследок и выпустила ткань платья. Я поправила юбки и корсаж, мысленно прибавив эйри к той сумме, что предъявлю ей при случае. Цена моей мести растет. Мне всю жизнь старательно внушали чувство вины, обвиняя в прегрешениях отца. Словно это я виновата в том, что он меня зачал. Все время говорили про то, что я должна это искупить. Видимо даром, а за одно и собственной жизнью.

Я долго терпела, и даже порой начинала им верить, но с момента побега, наконец, осознала, будет только хуже. Всегда. Так что счет открыт на каждую. Как только подвернется случай верну все сполна. Эта мысль помогла прямо взглянуть сестре в глаза. О да! Я не преминула скопировать ее надменно-презрительное выражение лица. Как там она сказала? Наше сходство начинает ее пугать? Вот и прекрасно. Пусть боиться.

Все, что касалось магии, тетка тщательно от меня скрывала. Инициация наследников обычно проводилась у источника Аэра, но мне на это нечего было и надеяться. Теперь, когда мне исполнился двадцать один год, они боялась, что у меня получится самостоятельно раскрыть мою силу. Приворот не выходил из головы, мне было очень интересно, как это работает. Подействует ли на Темного? С вопросами нужно быть осторожнее и не спугнуть, поэтому лучше притвориться недалекой, сестрица обожает умничать, вдруг выдаст что-то важное?

-- Но при чем тут приветственный ковш, -- спросила словно невзначай, почти равнодушно и без надежды на ответ. -- Ведь это я его держала в руках. Вы хотели приворожить меня к Темному, чтобы мне не было так противно лечь с ним, окажись он и стариком?

-- Вот еще! -- ухмыльнулась сестра. -- Делать больше нечего!

Ну конечно, чего еще обо мне-то заботиться? Ожидаемо. Не удивила.

-- Чары с ковша перешли на Рансовье. Кто после выпьет воды из этого ковша станет объектом его обожания.

Я едва сдержалась, чтобы не испустить победный клич, но тут же испугалась. Нет, радовалась я не потому, что Анделар Рансовье теперь будет привязан ко мне. Чужая несвобода в чувствах меня совершенно не прельщает. Радовалась, я тому, что могла помешать Анаретт, первой отпив водички. Было бы мучительно обидно, если бы их с теткой планы исполнились. Особенно теперь, когда я увидела его. Сердце сладко замерло от образа, что возник в сознании. Пресветлый Аэр! Хоть бы он оказался таким, как я его представила. Хоть бы благородная внешность соответствовала внутренней сути. Хоть бы... Он забрал меня с собой.

Но тут снова напряглась.

-- А важен порядок? Чары действуют на всех, кто пил, или только на первого?

-- Откуда я знаю? -- Анаретт огрызнулась. -- Молись, чтобы на всех, иначе тебе несдобровать!

Я пожала плечами, словно не услышав угрозы.

-- Надо было предупредить заранее. Мне стало не по себе, переволновалась от встречи и водичка пришлась как нельзя кстати.

Тем временем Атрок перестала возиться с пятном и прислушалась к разговору, который ей явно пришелся не по душе.

-- Ваше высочество, надо торопиться. Вы должны присутствовать за столом и привечать нашего гостя. Ирения, немедленно отправляйся в свои покои! -- обращаясь ко мне она, по-обыкновению, не стала утруждала себя формальностями.

Впрочем, мысль неплоха. Я просто мечтаю вымыться после того, что произошло в сарае. Вода всегда мне помогает. Легенда гласит, что наш далекий предок влюбился в дочь Короля Моря и ради нее храбро прыгнул в пучину, рискуя жизнью. Но не погиб, а совершил несколько подвигов и, покорив сердце морской девы, привел ее домой в качестве молодой жены. С тех пор магия воды передается в правящем роду старшему из потомков. Не знаю, так ли это, но дар и правда передался мне, и воду я люблю просто страсть как!

Оказавшись в собственных покоях, отправилась прямиком в ванную комнату. Как ни странно, сестра как приклеенная следовала за мной, лишь жестом велела Атрок остаться в гостиной.

-- Анаретт, дай мне спокойно помыться? -- устало попросила я.

Если она будет и дальше так пялиться, я попросту утону под тяжестью взгляда. Сестрица наставила мне в грудь указательный палец.

-- Сиди здесь и не высовывайся. Вообще. Если попадешься Рансовье на глаза раньше, чем потребуется, убью собственными руками!

-- Зачем он тебе? Ты же никогда не мечтала о Темных Землях в отличие от соседней Аленгории. Помнится, тебе пришелся по вкусу их все еще холостой король, да и ты ему приглянулась...

-- Что Аленгория, если я стану хозяйкой всех Темных Земель? Что богатства Аленгории, если меня будет бояться весь мир по ту и по эту сторону Синих Гор, а сам властитель станет есть из моих рук?

И тут я поняла, сестрица-то не шутит! На полном серьезе все это выдает. Поняла и похолодела. Это значит мне придется всерьез с ней побороться, если хочу выжить? Одурманенная жаждой власти, Анаретт, похоже, успела позабыть обо всех договоренностях.

-- А как же я? Или ради всего этого ты даже готова нарушить данную на крови клятву? -- я постаралась изобразить веселье.

-- Не нарушу, Ренни. Не переживай.

Хищный оскал, нарисовавшийся на лице сестры, вселял еще большие опасения.

Принцесса Миртенская круто развернулась и вихрем вылетела в гостиную. Глядя ей вслед я увидела живую тень, скользнувшую под подол ее юбки.


## Глава 8.2


Штарн побери! Неужели народная молва в кои-то веки не врет, и к моей сестричке прикрепилась тень-надсмотрщик? Я даже прислонилась было к косяку, но тут же принялась с подозрением осматриваться. Анаретт ее будто бы не замечает, что если и у меня теперь подобный соглядатай есть? Брр!

Поозиравшись по сторонам, никакой тени так и не обнаружила. Немного успокоилась и полезла в каменную чашу с теплой водой. Служанки будто бы знали, что она мне понадобится, и заранее все приготовили. Откинув голову на свернутое валиком полотенце, прикрыла глаза, погрузившись по самый подбородок, и расслабилась.

Блаженство!

Как по заказу перед внутренним взором возникло лицо Анделара Рансовье. Точно театральная постановка понеслись события сегодняшнего дня, от неприглядной сцены в сарае, до разговора с Анаретт.

И снова он.

Темный Властелин не показался мне таким уж ужасным. Слухи о Темных Землях и их обитателях часто бывают преувеличены. Похоже, в его случае преувеличение и вовсе не знает границ. Бессмертный, судя по всему, старик, на деле оказался очень приятным мужчиной. Ну не верю я, что ему больше сотни лет!

До ужаса захотелось снова встретиться с Темным. Мелькнула сумасшедшая мысль, что если все ему рассказать обо мне и Анаретт? Может, тогда он заберет меня отсюда вместо нее? Нет! Это слишком хорошо звучит, на деле на подобное чудо и надеяться нечего. Скорее всего будет так: узнав о вероломстве королевы, оскорбленный Рансовье перебьет тут всех и уберется восвояси. И если по тетке и сестре я особо плакать не стану скорее всего, как же те, кто проживают во дворце и замке? Это множество невинных людей. Да и как он поступит со мной после всего тоже неизвестно. Нет, это никуда не годится.

Нежится в ванной враз расхотелось, и я без сожаления выбралась. Быстро одевшись, принялась метаться по комнатам, то и дело застывая у окон. Вид из моих покоев открывался на задний двор, потому ничего интересного увидеть не довелось, не считая расстилающегося за крепостной стеной города. Порой я любила рассматривать золотые крыши храма и кишащие прохожими улицы Лаллы, но сейчас меня намного больше интересовали наши гости.

Любопытство раздирало точно когтями. Решившись, я подошла к двери и приоткрыла ее. Никому ведь хуже не будет, если взгляну одним глазком.

-- Вернитесь в покои, ваше высочество, -- на корню пресек попытку гвардеец.

Недоумевая, уставилась на него. Ого! Ко мне приставили стражу! Они это серьезно? И все же попыталась:

-- Я всего лишь желаю прогуляться по саду. Меня никто и не заметит, обещаю.

-- Приказ королевы, -- развел руками незнакомый мне парень из новеньких.

Молча кивнув, притворила дверь.

Штарн! Они меня тут что всю неделю держать собираются?! Нахлынуло чувство протеста. Я ведь и на ренгара взглянуть поближе хотела... И, вообще! Они-то там пируют, а мне никто даже пообедать не принес.

Когда настало и прошло время ужина, а сменившийся за дверью страж сказал, что не имеет права отлучаться, крепко задумалась о том, чтобы как-то пробраться на кухню. Водичка из приветственного ковша последнее, что было у меня во рту с самого утра. В конце концов, что я такого сделала, что со мной будто с наказанной?

-- Думай Ренни! Думай!

Темный здесь. Меня не станут бросать в камеру или бить. Я могу им понадобиться в любой момент.

Метнулась к окну и выглянула наружу. Сумерки уже накрыли Лаллу, и я решила, что пришло время. Нырнула в глубину гардеробной, которая лишь совсем недавно наполнилась под завязку дорогими нарядами. Среди которых с превеликим трудом удалось откопать простое и добротное платье. Одно из моих старых. На вид скорее одежда служанки, не принцессы, зато легко надевается без посторонней помощи, чего не скажешь о большинстве прочих. Простая ткань темно-синего цвета поможет стать незаметней. К платью прилагается чепец, в котором буде еще проще сойти за прислугу. Однажды я стащила его у кого-то из многочисленных горничных.

Поразмыслив, соорудила "куклу" из покрывала, а вместо волос использовала соболиную горжетку, в темноте все равно толком не будет видно мех там или волосы. Удовлетворенная получившимся результатом, задернула портьеры на окнах, погрузив спальню во мрак.

Покончив с приготовлениями, поспешила в гостиную, там у крайнего окна имелся маленький секрет. Поднатужившись, вынула стержень, удерживающий одну из рам, и осторожно выставила ее, спрятав за портьерой. Изнутри незаметно, если не дует ветер. Убедившись, что внизу по-прежнему никого нет, а стражи на башне смотрят совсем в другую сторону, подоткнула юбки и скользнула с подоконника. Цепляясь за побеги плюща, споро поползла вниз, ожидая окрика в любой момент.

Преимущество расположения моих покоев налицо -- меня так никто и не остановил. Пробежав на цыпочках вдоль стены, миновала опасный участок и юркнула в черный ход, что вел прямиком на кухню -- через него обычно поставляли продукты и выносили помои и объедки на скотный двор. Стоило оказаться внутри, и умопомрачительные запахи свежей пищи навалились скопом, заставив желудок сжаться от голода.

Воздух был жаркий, впереди шкварчало и гремело, раздавались зычные команды главной стряпухи, которая управлялась с расторопными поварятами, точно генерал со своим войском. Пир и не думал заканчиваться, королева Танелия со всем радушием привечала важного гостя.

Идти дальше туда я не решилась. Меня сразу сдадут, если поймают. Может, прикинуться Анаретт, отнять в коридоре поднос с едой у кого-то из слуг, а затем напялить чепец и под видом служанки принести его самой себе? План хромал на обе ноги. Я не одета как подобает и не причесана, так что строить из себя сестрицу не имеет смысла. Любой поймет, что говорит с Иренией. А значит, план номер два.

Спрятав волосы под чепец, нахлобучила его на самые глаза и свернула в одну из многочисленных кладовых, где на мое счастье в этот миг никого не оказалось. Со спокойной душой стащила из связки на стене караль кровяной колбасы и два зеленых яблока из большого мешка. Хотелось бы, конечно, горячего, но и так сойдет. Теперь уж точно не помру голодной смертью. Закончив с покражей продуктов питания, выбралась на улицу и поспешила к амбарам. В такое время там точно никого нет и можно будет спокойно перекусить.

Вечер выдался особенно теплым, и в глухом платье мне было довольно жарко. Скрывшись за углом сарая от любопытных глаз, с облегчением стащила чепец, и порыв тугого, пахнущего вереском ветра, неизвестно откуда взявшийся, тут же взметнул их наверх, убирая с лица. Я даже остановилась от неожиданности, втягивая ноздрями запах, который ассоциировался со свободой. С теми несколькими часами, когда я сбежала из дворца и брела полями, веря в то, что не вернусь сюда больше.

Колбасу съела, поделившись с дворовым щенком, что ошивался между постройками. Мы просто отрывала куски зубами -- он с одного края, я с другого. Покончив с нехитрым ужином, я отдала ему остатки и, закусив колбасу яблоком, осознала, что вряд ли сумею вернуться прежним путем -- часть плюща все же оторвалась под моим весом, когда я слезала. У меня не получится по нему же забраться на третий этаж в свои покои.

Перебирая возможности, решила попробовать проникнуть незаметно через гостевое крыло. Раньше там жил отец, но со дня его смерти оно пустует, так как гости у нас тоже большая редкость. Стоило только подумать об этом, как в окнах второго этажа начали зажигаться огни.

-- Ого! Тетушка решилась снять защиту с отцовской половины замка?! -- пробормотала я вслух, обращаясь к щенку.

Тот, сытый, дремал и лишь тряхнул ухом в ответ.

И правда, похоже, гости начали расходиться на ночлег. В таком случае, стоит немного подождать, чтобы ни на кого не напороться. А чтобы не скучать, взгляну-ка пока на ренгара, почему бы и нет? Неизвестно ведь, что будет завтра. Похоже, тетка решила держать меня под рукой, вдруг гвардейцем за дверью дело не ограничится? Натянув чепец, поспешила в конюшню. Застать там Гансара я не опосалась, если конюх не спит в такое время, то скорее всего растаскивает объедки с хозяйского стола вместе с прочей прислугой.

В конюшне ждал сюрприз: все наши лошади куда-то исчезли, а стойла занимали только кони гостей.

-- Гансар? -- позвала на всякий случай.

Как я и предполагала, конюх не ответил. С облегчением я двинулась вглубь, заглядывая в стойла. Позади вдруг коротко всхрапнули, и я резко обернулась, заметив, как блеснул огоньком глаз.

-- Ренгар! -- восхищенно прошептала я, точно завороженная, приближаясь к нему.

Конь из-за Черты приветственно тряхнул зачесанной набок гривой. Высокий, статный, мощный он словно сошел со стягов Властителя Темных Земель и невозмутимо смотрел на меня своими необычными глазами, в глубине которых точно тлели угли. Днем это не было так заметно, как сейчас в полумраке.

-- Страшно! Страшно хочется тебя погладить!

Я достала из кармана яблоко и протянула ренгару:

-- Привет, красавчик! Какой ты милаха, -- мой голос вибрировал от восхищения.

Конь осторожно взял фрукт, задев ладонь мягкими, точно у обычной лошади, губами. Вполне благосклонно схрумал и потянулся за добавкой. Осмелев, потрепала его по шее, обнаружив под пальцами на диво гладкую шерстку.

-- Прости, больше нет, -- развела руками. -- Но, если подождешь немного, раздобуду еще. Я мигом, никуда не уходи!

Круто развернувшись, я уперлась носом прямо в чью-то грудь. Отпрянула от неожиданности и едва не упала, если бы не руки, что удержали за плечи. Крепкие и сильные. Вернув равновесие, отчего-то они не спешили меня отпускать.

-- А мне? Я тоже люблю яблочки.


## Глава 9.1

Я застыла, опознав голос Рансовье. От него терпко пахло вином и немного горько-сладким вереском, а еще мускусом. Все вместе будоражило, заставляя чаще биться сердце.

-- Мой ренгар не примет лакомство у кого попало, -- заметил он и выпустил меня из рук, но только чтобы стянуть с меня чепец и осторожно расправить по плечам волосы. Добавил: -- Далеко не каждый осмелится приблизиться к нему.

"Бежать! Бежать, пока не узнал" -- вопило чувство самосохранения, но ласковые, почти невесомые прикосновения к волосам заставили ноги прирасти к полу. Дыхание участилось, а по спине побежали мурашки. Я сильнее склонилась, пряча лицо, но пальцы Темного легли мне на подбородок и осторожно, но настойчиво приподняли голову.

Это конец...

-- И уж точно впервые слышу, чтобы Данте называли милахой, -- усмехнулся он и вдруг поцеловал меня.

Его губы оказались мягкими и нежными, я ощутила вкус вина, что он пил. Голова закружилась, я судорожно вцепилась в его предплечья. Рансовье тут же протянул руки помощи... к моей талии. Одну там и оставил, а второй принялся поглаживать мою спину. Вверх -- между лопаток и выше, вниз. Снова вверх...

Вдруг той, что на талии, нагло притиснул к себе, вынуждая чуть выгнуться. Я испуганно пискнула, ощутив животом внушительный бугор. Ой-ой! Кажется, еще чуть-чуть и случится непредвиденное. Особенно, если он перебрал, а меня принял за простую служанку. Аристократы никогда не чурались пользовать слуг не по назначению.

-- Отпусти... те! -- я постаралась вывернуться

К счастью, Рансовье слегка ослабил хватку.

-- Прости, не хотел напугать.

Теплая чуть шершавая ладонь легла мне на щеку, и он принялся разглядывать меня. Затаив дыхание, старалась не пялиться в ответ, но все попытки отвести глаза пропали втуне.

-- Кто ты? -- нахмурился Темный.

-- Никто! -- поспешно выпалила я, сделав новую и такую же безуспешную попытку вырваться.

Да где уж! Проще разжать руками медвежий капкан.

-- Почему же тогда "Никто" имеет столь явное сходство с принцессой Анаретт? -- задумчиво констатировал он.

-- Я... Я Ренни. Родственница. Дальняя. Вот... Г-гощу у пятиюродной тетушки, -- без зазрения совести принялась врать, так и не решаясь рассказать ему правду.

Ну нет у меня уверенности, что все это закончится так, как мне бы хотелось. Вдобавок мысли путались от жара и твердости его тела, окончательно разрушая мое и без того нынче хрупкое душевное равновесие.

--Угу, -- задумчиво протянул Темный и... поцеловал меня еще раз.

Теперь он был намного настойчивее. Его язык раздвинул мои губы, ткнувшись в зубы, которые я стиснула с перепугу плотнее. Любят же они его пихать куда...

-- Ответь мне, -- шепнул он, почти не разъединяя наших губ, и я неожиданно для самой себя, послушалась, впустив его внутрь.

Происходящее несколько ошеломило, но в то же время целоваться оказалось приятно, а голова снова закружилась, еще сильнее, чем прежде. Я почти повисла на его руках, осознавая, что в своих фантазиях я успела зайти достаточно далеко, и вот он шанс проверить, к чему стоит готовиться в будущем. Тут мысли окончательно растворились в ощущениях.

Пресветлый Аэр! Это настолько невероятно! Мой первый в жизни настоящий поцелуй. Где-то в глубине души я ликовала -- это случилось! И целует меня не муж-старикан с подагрой и гнилыми зубами. Выкусите! Меня целует тот, о ком и не смела мечтать, хотя бы потому, что не думала, что властитель Темных Земель окажется именно таким.

Опомнилась, когда Анделар прижал меня к стойлу. Задрав юбку выше колен, принялся гладить мои обнаженные бедра. Штарн! Я же толком не оделась, и под платьем у меня была лишь тончайшая нижняя сорочка, что натянула после ванной. Я отстранилась и закрутила головой, избегая поцелуев Рансовье. Залепетала сквозь срывающееся дыхание:

-- Ах.. О-отпустите меня...

-- Думаешь, стоит? -- его голос звучал хрипло от возбуждения, тем не менее он ослабил хватку, хотя и не отпустил совсем.

-- Конечно стоит! Арр! Место тут что ли такое? -- часто дыша посетовала я уворачиваясь, точно кошка от нежеланной ласки.

Наконец выскользнула из его объятий. Вечно в этой конюшне что-то подобное происходит, не иначе особая лошадиная сила действует. Пока поправляла одежду, меня мелко потряхивало. В животе ворочалось что-то тугое, почти болезненное, а вокруг порхали крылатые существа, причиняя приятную щекотку. Отчаянно хотелось вернуться к тому же моменту, продолжить и дойти до конца, что бы это не значило. Уверена, будет прекрасно, иначе Анаретт не бегала бы к конюху так часто. Теперь я ее почти понимаю...

И тут же нахлынуло осознание. Что я творю?! За кого он теперь меня примет?

-- Что вы себе позволяете, милорд! -- выпалила не слишком уверенно и даже несколько фальшиво, больше злясь на собственные мысли. -- Кто вам позволил распускать руки? Я племянница королевы! -- несла я Штарн знает что, ощущая себя пьяной.

-- Хм, -- Рансовье двинулся ко мне, вынуждая попятиться. -- Всегда считал, что благовоспитанные леди в такое время спят в своих кроватках, а в одиночестве и без панталончиков разгуливают только авантюристки, жаждущие приключений, -- он с усмешкой изогнул бровь.

О Пресветлый Аэр, он заметил! Я густо залилась краской, подавляя желание закрыть руками лицо.

-- Я... Вы... Штарн!

Обогнув его, бросилась к выходу из конюшни. Что там я про него думала? Бывают ли такие? Да сколько угодно! Да каждый второй, наверное! Приехал, называется, к невесте, а сам девок по углам тискает! Этот Темный ничем не лучше Гансара! Только, пожалуй, одним -- у него есть ренгар, милаха Данте! Вот для него я точно не пожалею яблочек.


## Глава 9.2


Резкий порыв верескового ветра в лицо, лишил воздуха. От неожиданности я сбилась с шага, и в тот же миг меня снова схватили, но на этот раз просто за руку, разворачивая к себе.

-- Прости, не хотел обидеть.

Убедившись, что не собираюсь продолжать побег, Анделар даже выпустил мою кисть, предварительно ее чуть сжав.

-- Я тут в раздумьях, поможешь разобраться?

От одних интонаций его голоса, я мигом позабыла все обиды. Вот ведь! И не скажешь, что разговариваю с властителем Темных Земель, при упоминании которого трепещут правители.

Недовольное посопев для виду, согласилась.

-- Скажи, почему столь прелестная леди отсутствовала на сегодняшнем пиру? Или... -- он чуть сощурился. -- Танелия тебя спрятала?

-- Мне было велено сидеть в своих покоях и не высовываться, пока вы в замке, -- мстительно рассказала как есть.

Но, решившись открыть часть правды, я все же побоялась открыться полностью. Я не мастер интриг, и не всегда понимаю, как отличить истину от лицемерия и лжи. К тому же слишком велик страх, что оскорбленный Темный сотворит что-то ужасное. Вдруг он только с виду такой весь из себя располагающий? Прямо как Анаретт: на людях--  истинная принцесса и примерная дочь, на деле -- шлюха и деспот. Пресветлый Аэр, как же сложно!

-- Говоришь, родственница? -- прервал Рансовье затянувшуюся паузу.

Я кивнула и уточнила:

-- Дальняя.

-- Угу, -- задумчиво протянул он.

Сейчас властитель Темных Земель уже не выглядел одурманенным вином ловеласом, скорее стратегом, что размышляет, как побыстрее выиграть войну. Заметив мой пристальное внимание, он вдруг снова решил меня поцеловать, но на этот раз я уперлась ладонями ему в грудь.

-- Пожалуйста, нет!

-- Почему, -- остановился он на полпути, вопросительно уставившись своими невозможными голубыми глазищами.

-- Это... Это неправильно! -- затараторила я, уворачиваясь от его настойчивых губ. -- К тому же вы пьяны... А я...  Девственница. Вдруг что-то случится... -- ляпнув это вслух, покраснела как глаза ренгара и замерла.

-- Оу!

Анделар отстранился, окинув меня заинтересованным взглядом, при этом и не думая выпускать из рук. Но даже вот такие невинные его прикосновения творили невероятное. В моей крови снова зарождалось что-то, чему я не могла дать объяснения, но от этого кружилась голова, и тянуло на безрассудные мысли и поступки.

-- Да. Я определенно пьян, -- с какими-то мурчащими нотками согласился Темный. -- Да и доводы ты приводишь весомые.

Он коснулся пальцем кончика моего носа и состроил мину, словно о чем-то упорно размышляет. Даже лоб наморщил, а потом так же картинно просиял, снова обратившись ко мне:

-- А что, если я на тебе потом женюсь? -- он наклонился и куснул меня за мочку уха, обдав горячим дыханием шею. -- Мм, родственница?

Дернулась в его руках, шумно втянув ртом воздух, и уперлась в его широкую грудь сильнее.

-- Что вы такое говорите, милорд?

Рансовье перехватил мою ладонь и прижал крепче там, где мощно бухало, и этот стук резонансом отдался во всем моем теле, под каждый удар взрываясь предвкушением удовольствия где-то внизу живота.

-- Слышишь, как бьется? Давно со мной такого не было. Ты разбудила мертвое сердце Мертвого Короля, -- шептал он проникновенно, но как-то искренне.

Будто у него так само по себе получалось, а не нарочно, чтобы запудрить мне голову. Или же так и есть, а я попросту не могу разобраться, потому что нет опыта в амурных делах?

-- А там совсем не билось, -- мотнул он головой куда-то назад, сказав это совершенно обыденным тоном и вдруг отступил, присел на стопку пустых корыт, сложенных друг на друга, и задумчиво уставился сквозь стену.

-- Где там? -- спросила я, все еще пребывая в состоянии легкой ошарашенности.

-- На пиру в честь моего приезда. Знаешь, в первый миг Анаретт показалась мне милой. Такой цветочек, если и не невинный, то весьма соблазнительный. Смотрела так синими глазюками... Да вот почти как ты смотришь. Но на пиру ее точно подменили, мне и осталось только напиться и сбежать.

-- Вот как? -- от его откровений я даже немного растерялась.

Рансовье показался таким простым и приятным, вызывающим доверие, что я как никогда была близка к тому, чтобы во всем признаться. Но что же такого умудрилась вытворить сестрица, что сам властитель Темных Земель сбежал от нее на конюшни?

-- Честно говоря, если бы не ты, я пошел спать, да боюсь, что сейчас она может поджидать меня в моих же покоях.

-- Н-но зачем?!

Анделар пожал плечами.

-- Наверное, переживает, что я на ней не женюсь. Вот ведь парадокс! -- он усмехнулся. -- Уверен, до моего приезда она переживала об обратном.

Мы вместе рассмеялись.

-- Так что, родственница, можешь рассказать что-нибудь интересное о принцессе Анаретт?

Вопрос явно содержал подвох, и я вдруг почувствовала себя так, словно иду по канату над пропастью.

-- Вряд ли. Она не слишком меня любит, и мы не близки. Совсем.

-- Угу, -- Анделар снова кивнул собственным мыслям, а затем пристально глянул на меня: -- Поедешь со мной в Темные Земли?