# Суданская Альтернатива Глава 11

Кирилл Николаевич Чернов

## Глава 11. ИМПЕРИЯ НАНОСИТ ОТВЕТНЫЙ УДАР И ...


Из воспоминаний генерал-лейтенанта Е.Я.Максимова " На страже Империи", -"Новый главнокомандующий силами Британии на уже урезанном британском юге Африки фельдмаршал Фредерик Слей Робертс, 1-й граф Робертс Кандагарский собрал внушительные силы, более 200-х тысяч человек. Войска из Англии, Индии, навезли пушечное мясо из доминионов, и то, что осталось после "2-й чёрной недели", части сформированные из местных. Из этих сил в основной операции могло было принять участие только немного более 55-ти тысяч, для них сумели экстренно закупить в Италии и Южной Америке мулов и лошадей. Робертс упорно боролся за повышение мобильности своих войск. Он особое внимание уделил конным солдатам, что противопоставить их конным коммандо буров.

Остальные части нуждались в обеспечении возможностей маневрирования и были разбросаны по различным гарнизонам, на этапах, около станций железных дорог, буры постоянно действовали своими отрядами в тылу англичан, и ещё надо было сдерживать угрозу большого восстания среди африканеров, то есть тех же буров в Капской колонии, тысячи из них уже ушли как выяснилось к своим. Доставили в Африку британцы и различную артиллерию, даже были 240 мм гаубицы Шкода и здоровенное орудие в 9,2 дюйма (234 мм) на ж\д платформе, его взяли с фортов Кейптауна. Флот вновь усилил армию десятками орудий в 76, 120 и 152 мм с расчётами, из моряков сформировали Морскую бригаду, добавились бронепоезда и артиллерийские поезда, обновили парк аэростатов. Такой силы Британия не собирала со времён Восточной войны, она и должна была поставить победную точку в войне с бурами, которая неожиданно для Лондона оказалась такой тяжёлой.

Буры это время тоже баклуши не били, готовились, благо через Лоренсу-Маркиш, шли потоком вооружения, материалы, снаряжение, добровольцы, а обратно в Германию, Францию, Голландию, Испанию, САСШ и даже немного в Россию шло золото, алмазы и затрофеенные в городах Наталя и Капской колонии фунты стерлинги. Буры были платежеспособны, а закон рынка всем известен, спрос рождает предложение, а спрос был на смерть, то есть оружие. И буры его покупали, у всех кто готов был им продавать,- Франция, Германия, Испания, САСШ, Австро-Венгрия, Сербия и Черногория, точнее Россия. Испания вообще нагло демпинговала, предлагая свою не столь блестящую артиллерию как у Круппа или Крезо, но вполне боеспособную и,что важно не дорогую. Именно у неё буры купили, свой самый большой калибр на тот момент, полевую гаубицу Plasencia калибром в 210 мм, масса у неё была как у "Длинного Тома" Шнейдера-Крезо около пяти с половиной тонн, а они неплохо научились его передвигать на десятки миль и ставить на ж\д платформы. Испанская гаубица имела дальность 6850 м и снаряд в 78 килограмм, они очень нравились бурам. В ответ на британские артиллерийские поезда с тяжелыми морскими орудиями, опять у испанцев же были куплены морские орудия Hontoria, модель 1883 года в 140 мм, с дальностью около 11-ти километров. В общем, англичан ожидала встреча со всем артиллерийским разнообразием Европы, от горных орудий до 210 мм полевых гаубиц, причём артиллерия, как правило, шла уже с добровольцами, буры были готовы платить и за это. Обзавелись они бронепоездами, и даже аэростатами, они были куплены в Германии, и обслуживались добровольцами оттуда же. Немцы, французы помогли оборудовать мастерские по ремонту вооружений, прежде всего своей артиллерии, по перезарядки патронов и производству взрывчатки и различного армейского снаряжения. Так же прибыли на войну и медицинские отряды Красного Креста, русский,голландский, германский, французский, были и добровольческие медицинские отряды и нанятые бурами медики, так что, уровень медицины у буров может даже был повыше, чем у британцев.

К середине января 1900 года собрали буры по-настоящему большие силы, свыше 50 тысяч собственно буров Трансвааля и Оранжевой республики, более 15 тысяч новобранцев из Наталя и Капской колонии, и больше 10-ти тысяч добровольцев со всего мира, итого 75 тысяч штыков, но были и свои, но. Новобранцы есть новобранцы, слабо обучены и пока не очень боеспособны, и буры народ свободный, а армия у них нерегулярная, поэтому многие решили, что повоевали, победили и хватит, несколько тысяч отправились на побывку домой, и ещё несколько тысяч, вообще прямо говоря, дезертировали. Вот и получалось, что из 75 тысяч, реальная боевая сила тысяч 55-60, это вместе с добровольцами.

Но, всё равно это было много, это уже были опытные, обстрелянные, с высоким боевым духом бойцы и можно сказать отлично вооружённые по меркам своего времени. Все кроме новобранцев имели магазинные винтовки, германский или испанский Маузер, трофейные Ли-Метфорды, но знающие толк в оружие буры быстро поняли, что британская винтовка в сравнение с германской хуже, и предпочитали Маузер, пришлась по душе им и австрийская винтовка Манлихер образца 1895 года. Оценив в мощь пулемётов, митральез -картечниц -гатлингов воочию в прошедших боях, буры бросились по миру их скупать. С пулемётами были трудности, их просто было мало, и большую часть из них делали в Англии, свои Максимы ни немцы, ни русские, не торопились продавать, даже щедрые на продажу оружия испанцы, отказались продавать свои Максимы. Только американцы и французы согласились за немалую цену продать пулемёты собственного производства, Кольт-Браунинг M1895 калибром в 6 мм и Гочкисс 1897, и то немного, всего по два десятка тех и других, французы поставили условие, что часть их пулемётов попадёт к их добровольцам. Зато выбор митральез-картечниц-гатлингов был, богатым - французские, русские, бельгийские, американские, испанцы готовы были продать свои покупные, и буры покупали, купили даже 37 мм Гочкиссы, свои "пом-помы" с таким же калибром, они уважали. Если особых проблем с вооружение не было, у буров были деньги, у продавцов товар и свои интересы, то с организацией, точнее реорганизацией армии буров было не всё так гладко.

Генералы и офицеры буров, папаша Крюгер, ряд других политиков в разной степени понимали необходимость создания регулярных пехотных, точнее стрелковых частей, даже хранитель традиции буров Лука Мейер соглашался с этим, но понимать одно, а сделать другое. Не сильно хотели свободолюбивые и упрямые буры, служить в регулярной армии, не любили они, когда ими командовали.

Луис Бота, Де ла Рей, Кристиан Девет, самые успешные генералы буров из "второго поколения", опираясь на свой авторитет и влияние, сумели сформировать под себя по стрелковой бригаде в 3 -3,5 тысяч человек, плюс к ним шести орудийная батарея полевых орудий, и такая же батарея легкой артиллерии, пулеметы, митральезы -картечницы -гатлинги, не менее дюжины на бригаду. Питер Кронье, Петрус Жубер развернули ранее сформированные полки тоже в бригады.

Эти соединения уже были похожи на части регулярной армии, единообразие в вооружение, наметилась вертикаль командования, элементы воинской дисциплины. Здесь большую роль сыграла религиозность буров. Здесь немало помогли пасторы, которые начали проводить мысль в своих проповедях, что армия это богоугодное дело и она нужна для борьбы с опасным врагом. Другие генералы, Лука Мейер, Ян Смэтс, Мани Мариц, Сниман, командант Оливер, тоже пытались сделать подобное, но выше уровня батальона пока не достигли.

Бои ещё не начались, а буры уже понесли потери, из строя по болезни выбыл неоднократный победитель англичан в прошлой и в этой войне, второй по значимости после Пауля Крюгера политик Трансвааля, - Петрус Жубер, реальным командующим силами буров стал Луис Бота. Хотя многие говорили, что он слишком молод, но сторонники Боты, говорили, что Кронье и Де ла Рей старые, особенно Кронье, а Бота молод и быстро учится.

Появились у буров и совершенно новые для них подразделения ... отряд велосипедистов во главе с Даниэлем Йоханнесем Стефанусом (Дани) Тероном, который сформировал свой отряд ещё в начале войны. Его люди доставляли донесения, вели разведку, выполняли роль мобильного резерва. В области разведки и диверсий выделился Фриц (Фредерик) Жубер Дюкен, настоящий сорви голова ! Он набрал к себе в отряд таких же, как он молодых и отчаянно смелых буров, и они успешно действовали в тылу англичан, нанося им ущерб и потери, добывали сведения об их силах и передвижениях.

Если высматривать противника, выжидать его и нападать на него для буров было привычно, то этот появившийся элемент в армии буров был для них достаточно неожиданен ... это была Главная квартира или Генеральный штаб, точнее нечто вроде него. Появился он в декабре 1899 года, когда поток добровольцев из Европы резко вырос, ведущую роль в нём стали играть немцы, были ещё французы и голландцы. Вот так ради борьбы с британцами были на время отложены исторические разногласия и обиды. Наверно с их подсказки силы буров были обозначены как армия "Запад", это район Де-Ара, "Центр" - Миддельбург, Росмид, Ноупорт, "Восток" - Стрекстром, Стромберг, была ещё армия "Наталь".

Вот этот Генштаб и увидел слабое место у буров перед неминуемым наступлением англичан, это был район города Ганновер, между Де-Аром и Нуопортом.

Наступать на Дурбан, чтоб его вернуть, как этого требовали газетные стратеги в Лондоне фельдмаршал Робертс и не собирался, без железной дороги, по дикой местности, переправляясь через массу рек, которые с Драконовых гор бегут в Индийский океан. Зачем ? Ведь, когда буры будут разгромлены, Дурбан и так вернётся к британцам. Наступать на Блумфонтейн, столицу Оранжевой республики из района Порта-Элизабет через Миддельбург, Росмид, Ноупорт, Колсберг через горы и Высокий вельд неудобно, буры перекроют проходы, и придётся через них пробиваться большой кровью. Если наступать из Ист-Лондона через Стрекстром, Стромберг, Бюргерсдорп, там ещё больше гор, то есть ещё хуже.

Оставалось направление на Де-Ар и Кимберли и через город Ганновер, наступление на Де-Ар уводило силы британцев от Блумфонтейна, и буры могли использовать реки Оранжевую, Рит, Моддер для обороны, и получали возможность отвести свои силы с других направлений для защиты своих земель. А вот удар на Ганновер, рассекал их группировки в районе Де-Ар("Запад") и Миддельбург - Ноупорт ("Центр"), прерывал между ними железнодорожное сообщение и открывал путь к столице Оранжевой республики. Давал возможность угрожать окружением силам буров в Де-Аре и Ноупорте, хотя и сами англичане подставляли под возможное окружение с этих направлений, но, Робертс и его штаб выход из этого положения нашли. Обладая кратным превосходством в живой силе, планировалось устроить демонстрацию подготовки наступления и совершить наступательные действия у Де-Ара и Миддельбурга, чтоб держать там силы буров на привязи, в то время пока будет нанесён главный удар через Ганновер.

Дальняя разведка буров и их агенты в Капской колонии, сообщали, что готовиться наступление, собираются силы на этих трёх направлениях, и оставалось только точно определить, где будет нанесён главный удар.

Самой сильной у буров была армия "Запад" (Де-Ар) до 23-ти тысяч штыков, у "Центра" (Миддельбург, Росмид, Ноупорт) было 18 тысяч, армия "Восток" (Стрекстром, Стромберг) имела 15 тысяч бойцов, но надо было прикрывать ганноверское направление, который виделось как самое опасное.

Вот туда и направили русских, "Львов Судана", ирландцев, испанцев, индусов, то есть, как мы поняли кого не сильно и жалко, бригаду Кристиана Девета и ещё коммандо оранжистов. Блумфонтейн столица их страны, так, что в их интересах держать там оборону, точнее он сам заявил, что пойдёт туда, в сумме получилось немногим более 10-ти тысяч человек, добровольцев было шесть тысяч человек. В усиление им дали артиллерийский поезд и бронепоезд, батарею тяжелых орудий в итоге получилось две, у "Львов" была своя и батарею полевых орудий.

Прибыв на место "Львы" начали готовить себе позиции, закапываться в землю, готовить инженерные заграждения, колючая проволока и паутина здесь уже была настоящая, а не как рассказывал Ахмед Федил при Омдурмане из верёвок и полосок кожи. Ставили противопехотки, фугасы, делали ДЗОТы, в том, числе и быстровозводимые, эти и другие новые понятия и термины я взял у Ахмед Федила. Получалась удивительная ситуация, малообразованный военноначальник диковатых суданцев обогащал знаниями кадрового военного одной из лучший армий мира ! Чудеса да и только !

Мы производили пристрелку,определяли сектора обстрела, тянули связь, не жалели сил и на создание ложных позиций пехоты и артиллерии. "Лучше пролить два ведра пота, чем три капли крови", сказал мне как-то суданский генерал, вновь удивив меня знаниями русской военной истории. Он сказал, что великий русский muharibun Искандер Суворов, был и здесь прав, и он командир "Львов Судана" Ахмед Федил, полностью с ним согласен.

Самыми обеспеченными из добровольцев, помимо "Львов", отправленных к Ганноверу оказались русские. У них был свой шанцевый инструмент, полевые кухни, один в один как у "Львов", броники и каски, только не на всех, на две роты и поэтому уже здесь они себе делали кустарные. В наличии был ставший сейчас обыденностью в армии камуфляж, маскировочные сети.

Из вооружения наши добровольцы, имели штатные мосинки и новые трехлинейки, как и у одного из взводов суданцев, немного ручных гранат. Стрелковое вооружение, серьёзно усиливали купленные у Виккерса четыре пулемёта Максим, картечницы Горлова-Барановского, без колесных лафетов, но со щитом и треножным станком. Опять так же как у "Львов" ! Полевая артиллерия меня неожиданно удивила, это были не полевые орудия 87 мм на лафете обр.1895 года, а новейшие на тот момент трёхдюймовые орудия ! Мне стало предельно ясно, что было решено испытать новейшие образцы вооружения русской армии на британских солдатах и за бурские деньги. Меня это, честно говоря, радовало, наконец-то в России начали пользоваться ситуацией в свою пользу. Дополняли трехдюймовки, батарея горных орудий Барановского и ракетные установки. У наших даже несколько полевых телефонов было, и медицинский взвод, явно без Артамонова здесь, слава Богу не обошлось, и как позже выяснилось так оно и было.

Затем по достатку шли испанцы, у них были свои Маузеры, картечницы Норденфельда-Пальмранца, батарея горных и полевых орудий. У ирландцев были буровские Маузеры, пара гатлингов и беспредельная ненависть к англичанам. Индусы даже на фоне ирландцев было голодранцами в плане обеспечения и вооружения, у них были только винтовки, и то Мартини-Генри и тоже выше среднего не любовь теперь уже бывшим белым сахибам. Буры Девета вооружены были вполне прилично, Маузеры, легкая и полевая артиллерия, пулемёты, картечницы.

Русскими командовал блестящий русский офицер, подполковник Никола́й Алекса́ндрович Третьяко́в. Дальнейшие события в военной истории России это только подтвердили. Он и многие русские добровольцы стали частыми гостями у "Львов Судана". Ахмед Федил и без моей просьбы дал им открытый доступ в корпус, их со мной и без меня пускали повсюду, и давали ответы на их вопросы. Вот и зачастили на позиции суданцев инженер саперного батальона М.А. Зигерн-Корн, фортификатор В. Щеглов, штабс-капитан минной роты А. Шульженко и многие другие русские добровольцы, имеющие офицерские звания, многое увиденное по мере возможностей, они воплощали у себя на позициях. А было что смотреть, ещё непривычные полнопрофильные стрелковые окопы ломаной линией, со стрелковыми ячейками, пулемётными гнездами, укрытиями при обстреле. Удивляла их как им тогда казалось, увлеченность защитой и инженерно-заградительными сооружениями, противошрапнельные козырьки, перекрытия, блиндажи, ДЗОТы, колючка, паутина, минные поля, фугасы, замаскированные артиллерийские позиции, ложные позиции, опорные пункты взводов, рот, батальона, вторая линия укреплений, ходы сообщений. Тогда это было ещё в новинку.

Заходили к суданским ирландцам и их соотечественники из "Ирландской бригады" полковника Блэка, многие из них, будучи американцами, успели повоевать с Испанией, поэтому они быстро смекнули, что поболтать и погорланить вместе песни это хорошо. Но шансов выжить в бою у суданских ирландцев и их не белых соратников больше, чем у них, поэтому тоже начали закапываться и делать себе самодельные панцири. Нехватку инструмента и материалов буйные ирландцы решили просто, они его взяли у населения Ганновера и окрестных ферм, где только добрым словом, а где и с Маузером, вместо Кольта.

Испанцы держались особняком, общались только с бурами, русскими, ирландцами, "Львов" и индусов игнорировали, только на военных советах терпели. Хуже всех было индусам, они были по обеспеченности самые бедные, для буров, испанцев и даже ирландцев они были цветные, но их сближала ненависть к англичанам. Так, что им по доброте душевной пришли на выручку русские, суданцы и ирландцы. Помогли им выбрать места для позиции, поделились инструментом, продовольствием, провели несколько занятий и стрельб, картина уровня подготовки новых сипаев была весьма грустная, но желание биться с англичанами виделось большое. Буры генерала Девета, глядя на своих соседей, тоже зарывались более основательно, чем обычно, особенно им понравились глубокие окопы, стрелковые ячейки и блиндажи, делали они и блокгаузы для пулемётов и стрелков, маскироваться они умели сами не хуже "Львов".

Решили, что общее командование будет осуществлять генерал Христиан Девет, при нём оставили офицеров от русских, испанцев и "Львов", к его ставке протянули телефоны, а так же на батарею тяжелых орудий, использовали и гелиограф, смонтировали артиллерийские вышки. Позиции, которые растянулись на несколько километров делали в трёх -пяти километров от железной дороги, на холмах, через линию обороны проходила река Сеекоривер, был сезон дождей, она сейчас была полноводной, поэтому создавала для атакующих неплохую преграду".

Из рассказа Ахмед Федила первого командира "Львов судана", я для себя выделил один интересный момент, из событий, которые предшествовали сражению у Ганновера. И вот почему.

Когда в одном месте собираются тысячи мужчин, тем более разных национальностей и даже рас, многие из них начинают альфасамцевать. Вот и начали случаться драки, между будущими соратниками, хватались и за ножи, поскольку с ножами были ВСЁ. И тем более "Львы Судана" были НЕ белые, а вели себя на равных с ними, в это время это большая редкость. Отцы-командиры молодцы нашли выход ... устроили соревнования, может Ахмед Федил вспомнил наши соревнования при отборе в спецназ, может кто из русских или испанцев додумался имея уже живой пример Олимпийских игр. Вот и решили совместить полезное с приятным, провести состязания между собой, по стрельбе с разных положений, штыковому бою, на саблях на земле и верхом, джигитовке, конные скачки, мордобою, подготовка орудий и пулемётов или картечниц к бою и стрельба из них, перетягивание каната. Короче почти "Армейские игры", ха-ха !

Перестреляли всех "Львы", буры уступили им совсем немного, потом шли русские, испанцы и ирландцы, индусы получились больше для массовки и смеху. Причём суданцы и буры всех перестреляли, из положения стоя, сидя, лежа, в движении, навскидку, верхом. Европейцы, как сказал Ахмед Федил, только рты пораскрывали, в стрельбе только казаки смогли ответить вполне достойно.

Штыковой бой тоже неприятно удивил белых, особенно испанцев, создателей терции и дестрезы, их перекололи и "Львы" и русские, а русских всё же одолели суданцы, у них же был эклектичный судано-русско-британский штыковой бой, и практики больше. Ирландцы были на почетном четвертом месте, а буры вообще не бились на штыках, не их метод, только отдельные бойцы решили себя попробовать, нашлись такие и среди индусов, но даже против рыжих у них было мало шансов.

В сабельном бою испанцы отыгрались, взяли верх над всеми, дестреза рулит, но на земле, русские с суданцами разошлись в ничью. Испанцы и русские оценили каскару, её плюсы и минусы. В рубке верхом и джигитовке опять сошлись, "Львы" и русские, но русские всё-таки в последней оказались лучше, остальные только удивлялись и завидовали. Скачки выиграли суданцы, трофейные английские и суданские скакуны, которые были в конной сотне, не чета местным, буры, русские, испанцы, это поняли сразу, увидев каких коняк выставили "Львы".

В состязаниях по подготовке орудийных, пулемётных расчётов и стрельбе, первыми стали тоже они. Это и понятно, они прошли через многомесячное дрочилово на полигонах, которое им устроил сначала я, потом Осман Дигна, и позже ещё жестче Ахмед Федил, и здесь он не давал слабину личному составу и плюс боевая практика. Вторыми были русские, потом буры и испанцы, что их конечно задело.

Кулачный бой вышел интересным, бились группами и в одиночку в финал прошли русские и ирландцы, если в группе русские победили, то в одиночном поединке сошлись на ничьей. В перетягивание каната "Львы" перетянули всех, физические данные у них при отборе были изначально выше среднего по Судану, регулярная физподготовка, хорошее питание, привычка и умение действовать в команде, и как результат, победа.

В итоге белые были вынуждены признать, что НЕ белые солдаты, по крайней мере, суданцы, очень даже хороши, и даже, во многом лучше их. Русские и испанские офицеры, теперь окончательно убедились, что победы суданцев над англичанами у себя и здесь, это не случайность, а закономерность, индусы от своих темнокожих братьев суданцев были вообще в восторге, хотя они и были мусульманами. Третьяков после соревнований сказал Ахмед Федилу: "Теперь я сам убедился, что суданцы, отличные воины и солдаты. Я сам и мои бойцы будут рады иметь таких боевых товарищей, в борьбе против общих врагов". Ахмед Федил поблагодарил его за это и сказал, что Халифа, рассказывал, им, что русские являются величайшими аскари на земле, и в союзе с ними любой враг будет повержен. И, что сила не только в вооружении и выучке, а в Боге и в правде, за которую приходится воевать. И о том, что русские и суданцы на деле воплощают слова, которые им тоже, говорил Халифа: "Кто с мечом к нам придёт, тот от него и погибнет!" Можно, быть уверенным, что Третьяков весьма удивился, услышав таки слова из уст суданца, ещё и в Южной Африке. Хотя после броников, касок, телефонов, ДЗОТов, у этих же суданцев это наверно было уже не так неожиданно услышать.

Из мемуаров генерал-лейтенанта Н.А. Третьякова "Солдат России": "С двадцатых чисел января от разведки буров стали поступать сведения, о возрастающей активности у британцев в районе Ричмонда, становилось ясно, что всё ... затишье закончилось, британцы на днях пойдут в наступление. Совершив марш с Ричмонда на Ганновер силы противника встали там, и стали готовиться к нанесению удара по нам. Буры не мешали их движению, случались только перестрелки с передовыми разъездами, и мы, тревожили британцев ночными нападениями. Этим в основном занимались, наши охотники, суданцы, буры и ирландцы, хуже всего получалось у последних. Так же небольшие коммандо буров, создавали угрозу тылам англичан.

По данным разведки англичане собрали более 30 тысяч человек, как узнали позже, 23 тысячи пехоты, 2500 сабель, 4500 ездящей пехоты при 128 орудиях. Генерал Девет и командиры добровольцев срочно отправили доклады и запросили помощи у генералов Кронье, Луиса Боты и других добровольцев, нам ответили, что подкрепления будут, но когда не уточнили. Христиан Девет своим не сказал и разведке приказал молчать, сколько англичан, а то не дай Бог буры решат, что это сражение плохой вариант для них. Наоборот, он своим обратился, со словами в духе: "Ребята! Не Москва ль за нами ?" И, что Бог на стороне правых, то есть с бурами.

Все бросились в спешке доделывать свои позиции, и в ходе этого додумались соединить их ходами сообщений между собой. Наш умник, инженер М.А. Зигерн-Корн вероятно вспомнив, как крымчаки степь жгли, перед русскими войсками, предложил поджёчь вельд. Его идею одобрили, и, дождавшись ветра с севера и северных направлений, зажгли, оставив нетронутым только перед позициями, чтоб не было видно заграждений. Дым стоял до неба, и теперь на выжженной земле стало сложно укрыться даже будучи в хаки, которую англичане начали использовать почти повсеместно.

Позиции были заняты следующим образом и порядке, - буры Девета, "Львы Судана", индусы, ирландцы, мы и испанцы. Артиллерию размещали, как сами хотели, только шести орудийную батарею 120 мм Plasencia Modelo 1891, разбив на пары, расставили вдоль всей линии обороны, артиллерийский поезд стоял в центре, вдоль позиций расставили резервы, роту "Львов" и две роты буров. Бронепоезд и конные отряды буров и добровольцев прикрывали железную дорогу. У конных "Львов", буров и русских были тачанки и по паре легких орудий. Всё было готово для встречи, противника, если можно, конечно говорить, на войне, что всё готово.

Противник не заставил себя сильно ждать. Утром 1 февраля он явил себя во всей красе и силе, на несколько километров перед нашими позициями он занял собой пространство, на расстоянии примерно 8-9 километров от наших них. У англичан висел воздушный шар. Вот на него и отреагировала артиллерия буров, все понимали, какие неприятности может принести это достижение техники. Вскоре начала выдвигаться на позиции артиллерия и пехота противника.

Сражение первыми начали буры, в район, где висел шар, неприятно удивив британцев начали прилетать 120 мм снаряды, сначала били два орудия, что стояли в центре позиции, несколько позже подключились и остальные, буры любили иметь длинные руки.

Англичане ответили из своих 4,7 дм (120 мм) морских орудий, которые поставили на самодельные колесные лафеты, но задрать до 24 градусов, как на кораблях, не смогли. Поэтому, дотянутся до нашей тяжёлой артиллерии у них не очень то и получалось, а дотащить тяжеленные морские 6 дюймовые орудия (152 мм) переделанные в сухопутные не смогли, понадеясь, что 120 мм будет достаточно. Шар был сбит, но он не упал, он ... улетел, но на юг в сторону британцев.

Фельдмаршал Робертс, как и положено решил, сначала провести артиллерийскую подготовку и далее атаковать позиции противника массами пехоты. Часть линии обороны и батарей противника было видно в оптику ему самому, часть успели сообщить улетевшие наблюдатели".

Из воспоминаний полковника Стаховича, российского военного наблюдателя при британской армии в бурской войне:

"Выехав на позицию, морской офицер (командир 12-фунтового морского орудия. ) не справился о дистанции у соседних батарей, а начал самостоятельную пристрелку, на что употребил не менее восьми снарядов; потом он вел стрельбу (шрапнелью) без всякой системы, беспрестанно меняя цели. В результате я не видел мало удачных выстрелов".

"Стрельба велась весьма странно: не только батареи (мортиры и 4,7-дюймовые орудия стреляли почти исключительно лиддитом; полевые же батареи и 12-фунтовое орудие - шрапнелью) имели различные цели, но в одной и той же батарее орудия стреляли по различным предметам, кроме того, цели менялись несколько раз. Русло реки, где, несомненно, находились все буры, не обстреливалось вовсе, и за два дня я не видел ни одного снаряда, попавшего в реку. Скорость стрельбы поразительно малая - максимум семь выстрелов в минуту из 28 орудий".

Негативно оценил российский офицер и действия генерала Маршаля: "Руководство стрельбой генерала Маршаля заключалось в том, что он до начала стрельбы объехал все батареи и дал указания, во время же бомбардировки (я все время стоял в нескольких шагах от него) и в зависимости от достигнутых результатов он не отдал ни одного распоряжения. Трудно предположить, чтобы подобная бомбардировка имела бы моральный эффект или нанесла бы много вреда противнику".

Хотя, всё же это было величественно зрелище, десятки взрывов, вой снарядов, постоянный грохот. Более сильный обстрел я видел позже, только в войну с японцами при обороне перешейка у Кинчжоу. Били, британцы всё равно плохо, мы и бывалые "Львы" сидели в блиндажах, все остальные тоже попрятались и пережидали обстрел.

Англичанам вновь ответили из 120 мм, и по тем батареям, что встали ближе, ударили опять же испанские 140 мм морские орудия с артиллерийского поезда, не особо блестяще, но были и попадания. Вот тут наверно англичане вновь пожалели, что не дотянули сюда свои 152 мм орудия. Хотя до боя была договоренность,что в перестрелку с противником полевой артиллерией не вступать, испанцы открыли огонь из своих 9-cm BL Plasencia Modelo. И получили ответ от нескольких британских батарей, вскоре огонь испанцев ослаб, и чтоб поддержать соседа, "Львы Судана" открыли огонь из своей, как мне после боя рассказал Е.Я. Максимов ... ложной батареи. Они дали несколько залпов, и на них тоже обрушился град снарядов, торопливым испанцам стало полегче. Пока шло общение, по высказываниям того же Максимова богов войны, то есть артиллерии, изготовилась к атаке британская пехота, в атаку пошло три бригады сразу".

Наблюдавший за сражением российский полковник Стахович военный атташе при британской армии в англо-бурской войне отмечал: "Атака началась в 10 часов утра и велась обычным для англичан порядком, то есть разрозненно, вяло (чтобы не сказать боязливо), без резервов, без сосредоточения усилия (удара) на каком-нибудь одном пункте позиции. Каждый батальон наступал в три линии (все три линии редкими цепями) в указанном ему направлении.

Буры открыли по ним огонь (у них неожиданно много оказалось артиллерии,были даже ракеты), подпустив первую линию приблизительно на 3 500 шагов. Батальоны остановились, залегли, и затем бой принял неподвижный характер. Ни один батальон не продвинулся к лагерю ближе 3000 шагов. Батальоны, понеся немалые потери, были выведены из сферы огня, вновь начался артиллерийский обстрел со стороны англичан, и начали готовить новую атаку. Кавалерия генерала Френча в это время пыталась обойти позиции буров, перерезать железную дорогу, и зайти им в тыл. Но, сделать это ему не удалось, кавалерия была встречена бронепоездом и конными силами противника, и её атаки были отбиты ружейно-пулемётным огнём и артиллерией".

Из воспоминаний генерал-лейтенанта Е.Я.Максимова " На страже Империи": " Отбив первую атаку Робертса артиллерией, мы ждали вторую, которая должна была быть более сильной.

Вторая атака прошла по образцу первой, но англичане, подошли уже ближе, приблизились до одного километра к позициям, некоторые ещё ближе, но, из-за огня снайперов, картечниц опять отошли, но обстрелы и упорство фельдмаршала Робертса всё же давали результаты. Во время второй атаки он и нащупал слабое место в нашей обороне, это были позиции ирландцев и индусов. Именно по ним стала бить британская артиллерия, хотя и она уже несла потери от огня артиллерии буров, но у противника её было много. Атаку англичан на железную дорогу, буры и добровольцы вновь отбили.

В третью атаку уже после обеда, Робертс бросил, как потом писали историки и военные специалисты, свыше 15 тысяч, даже снял с коней часть конных солдат. И в ходе неё британцы одновременно получили поражение, и овеяли себя славой.

Они снова прошли через артиллерийский огонь, вышли уже к нашим уже изрядно избитым позициям на расстояние 500-400 метров, и угодили на минные поля, колючку и паутину перед позициями "Львов", русских, испанцев, буров, особенно первых, где их встретили пулемётами, картечницами, пушечной картечью, винтовочным огнём и всё это начало крошить британцев сотнями.

И только там где держали оборону ирландцы и индусы, они дошли до их позиций, и ворвались на них с криком: "White Dragon !!!", и бой перешёл в рукопашный. Если ирландцы дрались чрезвычайно люто, то индусы вскоре дрогнули, и многие побежали, возникла реальная угроза прорыва нашей линии обороны. Робертс не дурак и быстро направит туда подкрепления. Но, первые успели на опасный участок "Львы Судана" и русские, они подошли со своих позиций, ударив во фланги британцев, резервная рота "Львов" атаковала их с фронта. Наверно в их рядах русских и суданцев, видя тяжелое положение соседей и угрозу прорыва противника, одновременно прозвучала команды: "Примкнуть штыки !!!", "Вперёд, в атаку !!!"

Англичане впервые здесь на юге Африке, услышали уже подзабытое ими со времён Крымской войны русское грозное: "Ура-а!!!, и уже знакомое, -"Аллаху акбар"!!! "Львов Судана", которой уже не раз их заставляло бросать оружие и поднимать руки вверх.

Проклятие и ругательства на арабском, языке беджа, английском и ирландском с обеих сторон, русский мат, редкие выстрелы, крики ярости и боли, лязг стали, звуки от ударов прикладов и от проникающей стали в тела, всё это растеклось по вельду, и поднялось ввысь, где наверно призванные воинами духи войны из-за всех сил помогали своим, а ангелы смерти готовились принять души погибших солдат.

Я сам участвовал в этой атаке, за, что потом долго меня корил Ахмед Федил, говоря о том, что если б я погиб то, он сам бы свою голову отнёс Халифе. Тот велел ему беречь русских офицеров, как мощи самого Пророка.

В начале боя меня поразила эффективность стрельбы из германских пистолетов Маузер, которые были у офицеров корпуса и у меня, быстрая и достаточно меткая стрельба из них на небольшом расстоянии нанесла британцам, перед тем, как сойтись в штыковую ощутимый урон.

После яростной атаки суданцев и русских возникло равновесие. Дикое упорство ирландцев, их готовность погибнуть, но не отступить, под натиском ненавистных англичан, огонь из Маузеров офицеров, гранаты "Львов" и русских, их штыки, сапёрные лопатки и бронированные груди заставили бритов сначала остановиться. И получив вновь, гранаты, новый натиск штыками и видя ошеломляющую неуязвимость врага, даже, когда ему бьёшь штыком в грудь, начали уже отступать.

Побежать англичан заставили остатки ирландцев, которые взревели свой: "Fág к Bealach!!!", и бросились в атаку, увлекая за собой остальных. Гнали британцев метров триста от позиций, только огонь британских орудий заставил остановиться, и вернуться обратно, живых и пленных британцев после этого осталось мало, там где шли ирландцы ... ни одного.

После этого бегства и очередного отхода британцев по всей линии обороны, мы ещё вяло по перестреливались артиллерией и сражение затихло. Но, не совсем, выжженный вельд кричал,стонал,и вновь кричал голосами раненых, их было так много, что стоял гул от их криков. Но, все жё на несколько минут их заглушили выстрелы в воздух, и победные крики, кличи на разных языках: "Ура !!!", " Аллаху акбар !!!" "Сантьяго !!!", "Fág к Bealach !!!", буры пели псалмы и просто кричали, кричали от радости и оставшиеся индусы, всё это разноплемённое войско сейчас объединяло одно слово: "ПОБЕДА!!!

После столь жестокого боя англичане попросили перемирия, чтоб забрать раненых, на это им дали согласие, но с условием, что забирать их будут без оружия.

Навскидку после боя потери наши были большими, индусов осталось только чуть более двух сотен, из пяти сотен, ирландцы потеряли убитыми и ранеными тоже за четыре сотни из девятьсот человек, были большие потери и у "Львов", русских, испанцев, буров, всего более двух тысяч убитыми и ранеными.

Британцы, понесли, как узнали позже, огромные для себя потери, свыше шести тысяч убитыми, ранеными, пропавшими без вести и пленными. Убитыми и умерших от ран было почти половина от потерь в целом. Атаковать вновь, столь обильно политые британской кровью позиции на следующий день у фельдмаршала Фредерика Робертса желания не было, действовало заключенное перемирие.

Но, 3 февраля упрямый британский фельдмаршал снова бросил в атаку свои силы, и дело было не только в его упрямстве, ему Лондон дал всё, чтоб достичь победы, и обязал его это сделать. Поэтому он опять шёл вперёд.

Острие удара пришлось, как он посчитал в слабое место, туда, где были позиции ирландцев и индусов. Его расчёт был понятен, если тогда там не было коварных мин и колючей проволоки, то в течение суток они там могут и не появиться, и противник тоже понёс потери. Поэтому он вновь собрал более 10 тысяч человек и был готов бросить их в бой, чтоб вырвать победу у своего врага.

Робертс был отчасти прав, мин перед бывшими позициями ирландцев и индусов не было, колючки совсем мало, зато на самих позициях появились ... немцы, голландцы, французы, итальянцы буры. Уже в ночь с 1-го на 2-е февраля к нам подошло подкрепление, потом ещё утром и днём. Две роты немцев и голландцев, рота французов и итальянцев и пятьсот буров от Боты, один бронепоезд и артиллерийский поезд. Они и заняли бывшие позиции индусов и ирландцев, часть из которых вернулись в строй. Укрепления быстро привели в меру сил и возможности в порядок, и приготовились к отражению атаки. В 9 часов утра, 3 февраля она началась.

Всю мощь нового удара Робертс вложил в слабое место позиции буров и добровольцев, туда друг за другом шло сразу несколько батальонов, остальные создавали угрозу атаки на других участках, чтоб не давать возможности перебрасывать подкрепления. Сначала был артиллерийский обстрел, но лучше подготовленный, чем 1 февраля, по этому участку били десятки орудий всех калибров, которые были у британцев. В ответ по ним ударила наша артиллерия, артиллерийские поезда, тяжёлые пушки и полевые батареи. Борьба между собой богов войны, сотрясала землю на километры вокруг себя, превращая её в лунный пейзаж, из-за поднявшийся пыли не было видно неба и солнца, грохот стоял неимоверный. Ещё не проходившие такое испытание часть голландцев, итальянцев и буров стали выскакивать из окопов и убегать из этого как им казалось ада, и зря. Они решили убежать из ада, бегя по нему, и почти все погибли от взрывов и осколков. Часть орудий буров из-за огня англичан были разбиты, у других были потери в расчётах, но французы и немцы держались.

Артиллерия буров была тоже эффективна, сумела заставить замолчать часть артиллерии британцев, обстрел ослаб, и вскоре прекратился, до наших избитых позиций донесли звуки горнов британцев, которые призывали идти их в решительную атаку. Их батальоны вновь пошли вперёд, по выжженной, исковерканной снарядами и уже обильно политой английской кровью земле. Вскоре стало слышно, как тысячи голосов поют, "God Save the Queen", мы молчали, только в нескольких местах буры запели псалмы. На дистанции 2000 метров ударили французские, вероятно легкие пушки, вновь заговорили наши оставшиеся орудия , но британцы шли, лишь ускорив шаг, растянувшись цепями в несколько рядов. Немцы молчали совсем. На тысячу метрах был открыт огонь из винтовок и пулемётов с позиций русских,"Львов", французов, голландцев, буров, англичане, пробежав немного вперёд залегли, вступив в перестрелку с ними, оставшиеся офицеры и сержанты пытались поднять их в атаку, но солдаты лежали, носителей шарфов и активных сержантов вскоре выбили снайперы буров и "Львов". Немцы молчали.

Вот на их молчаливые позиции и пошли в атаку два батальона британцев, коварные немцы безмолвствовали до 400-х метров, а затем был открыт шквальный огонь из пулемётов, винтовок и скрытых легких орудий картечью, и они хладнокровно выкосили ливнем из свинца под две тысячи британцев. Видя это французы, голландцы, буры, итальянцы усилили огонь, французы с криками: "Viva la France!" было пошли в атаку, но соседи их не подержали, лишь с десяток горячих итальянцев повыскакивали на бруствер, но британцы огнём их положили на землю и заставили вернуться в окопы. Перестрелка между сторонами продолжилась, но было понятно, что Маузеры, Лебели, Максимы и Гочкиссы в окопах возьмут вверх над Ли-Метфордами в поле, тем более к ним добавилась наша уцелевшая артиллерия.

Британцы понеся уже катастрофические потери вновь отступали под нашим огнём, их отход прикрывала артиллерия, наша отвечала им, поэтому, так же как и 1 февраля, она и закончила бой 3-го. Эти бои получили в военной истории название сражения у африканского Ганновера и ещё Английская бойня в вельде.

После двух дней боёв потери англичан, составили более десяти тысяч убитыми, ранеными,пленными и пропавшими без вести !!! Для них это была катастрофа !!! Таких Великобритания не знала со времён Ватерлоо ! Но, там был сам Наполеон ! А у Ганновера буры, европейские добровольцы, ирландцы, суданцы и индусы. И им проиграл целый британский фельдмаршал !

Генерал Буллер командующий силами англичан нацеленных против Пита Кронье у Де-Ара, тоже не добился успеха, его не особо решительные атаки против буров и добровольцев, дали только общий рост потерь.

Великобритания получила свои очередные 'чёрные дни', дни поражений и траура. В Южной Африке появились обширные британские воинские кладбища. На линии противостояния сторон вновь установилось затишье. Буря разразилась уже далеко от этих мест.

Когда новости о большой победе буров и поражении англичан покатились по миру, он просто взорвался шквалом эмоций. Буры радовались очередной победе, в Европе победе буров.

Англия же на новости об очередном своём поражение, ответила болью и яростью вопросов,- 'Почему опять проигрыш !?', 'Как это возможно ?' и начали задавать себе эти русские вопросы ... 'Кто виноват ?' и 'Что делать ?' В Лондоне и других больших городах, прошли стихийные митинги, были беспорядки. Ходили упорные слухи,что королеву Викторию, после таких горестных новостей, всё-таки хватил удар и она при смерти.

Виноватым был назначен премьер Роберт Артур Талбот Гаскойн-Сесил, 3-й маркиз Солсбери, он и его кабинет, после потасовки в парламенте между ЖЕнтельменами вылетел в отставку. И возникла проблема с прохождением на премьерство его преемника и племянника Артура Джеймса Бальфура, оппозиция озвучивала вариант, что яблоко не далеко от яблони падает. Хотя надо сказать, что он ещё до войны с бурами не одобрял её, в отличие от своего дяди Роберта Солсбери, который был её одним из локомотивов. Но, война, которую он так желал и отправила его под откос. В Англии возник политический кризис.

Биржа очень нервно отозвалась на вести из далекой Южной Африки. Её даже немного залихорадило, фунт просел сильней, чем до этого, а бумаги упали очень основательно. Лондонское Сити уже не просто морщилось от боли, как от прежних неудач, а начало уже кряхтеть от неё. Политики и политиканы были вызваны в особняки и кабинеты истинных хозяев Британии, и имели с ними или их людьми очень неприятные разговоры, о ком то из них после этого даже и не вспоминали. Был такой громкий политик, да сплыл куда-то.

Вдобавок ко всему этому заволновалась Ирландия и что было особенно тревожило, Индия, там вовсю сторонники радикалов восхваляли подвиги своих истинных сынов, которые они совершили в борьбе за свободу своих стран и народов с ОРУЖИЕМ в руках и кровью англичан на этом оружие и руках. Из Ирландии после новостей о поражении англичан в течении недели резко увеличился поток молодых мужчин в Европу, они начали выезжать туда сотнями. В Дублине и других городах, начались нападения на англичан и даже полисменов. Так же был отмечен резкий рост спроса на огнестрельное оружие, порох, охотничьи ножи.

Через неделю после сражения у африканского Ганновера, в ведущих газетах Германии, Франции, России, Голландии, появилось заявление Пауля Крюгера и Мартинуса Стейна, президентов Трансвааля и Оранжевой республики. Они вновь призывали прекратить войну, объявить перемирие, сесть за стол переговоров, заключить обоюдно выгодный мир и оставить их страны в покое. Они обращались к великим державам помочь им в этом деле ради мира, и предложили Германии стать посредником, Швейцарии стать местом для переговоров. Берлин заявил, что ради мира на земле он готов, Берн тоже был согласен. Париж, Петербург, Амстердам, Мадрид, Рим, Вена, поддержали явно или опосредовано, желание буров прекратить войну. Вашингтон отмолчался общими фразами, что да неплохо бы и не стоит.

Лондон молчал. Лондон потерпел очередное поражение. Лондон попал в ловушку. Ведь все за мир, а он получается, нет. Лондон остался один, и попал в цугцванг.

И в это время опять из далекой Африки, но из земель всё поближе к Европе опять пришли новости, и опять про Великобританию.