# Глава 17

Кирилл Николаевич Чернов

## Глава 17. ЭФФЕКТ БАБОЧКИ


Японцы торопились. 2-я ТОЭ на Дальнем Востоке это для Японии очень плохо, а ей и без того было тяжело. Блокада Японии, удары по морской торговли и по портам с высадкой десантов! На священной земли Ниппон! Потеря крейсера в первый день войны, активность русских и корейцев в Корее, поражение на Ялу, в первом большом сражении войны. Неожиданное упорство русских на Ляодуне, потеря кораблей у Хатидзе, неудачный бой крейсеров у Ульсана. Русские подводные лодки. Это всё неудачи. А неудачи стоят денег. Фрахт рос, страховки тоже, пароходные компании поднимали цены при продажи столь нужного из-за потерь тоннажа. И британцы снизили уровень политической поддержки у них возникли свои проблемы в Тибете и Йемене. Но, цены на то, что Япония у них покупала, не снижали, как и проценты на кредиты, даже повышали. Так же как и американцы, которые просто хотели заработать на войне. На предложение о начале переговоров о перемирии сделаны не официально, через англичан, русские промолчали, так, же как и через американцев. Японии нужен был большой успех в войне, которая всё быстрее и быстрее выпивала жизненные соки из неё. И этот успех должна была добыть армия генерала Оку. В этой истории её усилили частями из армии Куроки, и 3-й армии Ноги, большая часть, которая ждала своей высадки, и наверняка планировали это сделать в Дальнем, как в той войне.

Более 70 тысяч солдат, 280 орудий должны были выбить русских из горлышка у Цзиньчжоу и ворваться на Квантун, занять порт Дальний, выгнать русский флот из Талиенваня и продвигаться к Порт-Артуру. Для этого у Куроки забрали Гвардейскую дивизию и 2-я дивизию, они уже имели немалый опыт боёв с русскими. Усиленной 2-й дивизией перекрыли у станции Сюничэн путь русским из Маньчжурии, на Ляодун, чтоб они не могли ударить в спину армии генерала Оку.

Были заняты выгодные для обороны высоты, пусть теперь русские штурмуют японские укрепления и переходят реку Фуду под огнём артиллерии, а стояли они совсем не далеко. Их передовые позиции были в 37-ми километрах на высотах на реке Шашэ, главные у Гайпина ещё на десять километров дальше. А вот железной дорогой японцам было воспользоваться очень проблемо, на редкость предусмотрительные русские успели угнать с этого участка все паровозы, вагоны, вывезли уголь и даже оборудование станций. Перед своими позиция на севере они разобрали полотно на расстояние 5 километров. Были оставленные только старые сломанные вагоны, которые японцы отремонтировали, впрягли туда китайских кули и таскали их по дороге. По ночам в Бицзыво начали приходить миноносцы и эсминцы с грузами и подкреплениями, но, сначала три корабля подорвались на русских минах на Эллиотах и у самого Бицзыво, два из них погибли. После этого тщательно протралили акваторию, и подключили к перевозкам эсминцы и быстрые авизо, были ночные бои с русскими в этом районе, они, к сожалению японцев не дремали.

Из мемуаров генерал-лейтенанта Н.А. Третьякова "Солдат России":" С 20 июля наши передовые разъезды в районе горы Самсон начали регулярно вступать в перестрелки с японцами, с каждым днём японцев становилось всё больше. Разведка сообщала и приближении главных сил противника, 23 июля Квантун отрезали от Маньчжурии, японцы заняли Палундян. К началу августа главные силы армии генерала Оку подошли к горе Самсон со стороны Бицзыво и юга. Предстоял бой за проход к перешейку и к городу Цзиньчжоу.

Наши силы заняли позиции у деревни Шисалитеза и Чафантань, они были весьма удобны, на высотах более ста метров. Наиболее опасный участок у Шисалитеза получил 1-й полк добровольцев, там были знакомые мне по бурской войне суданцы. В них я точно не сомневался. Полком командовал отличившийся в боях на Ляодуне полковник Владимир Зенонович Май-Маевский, из "африканцев", был военным атташе в Судане. Ему предложили принять командование добровольцами, он не отказался. К его полку были приданы команды охотников и китайский батальон.

У Чафантаня батальон моего 5-го полка, сводные роты пограничников, батальон китайцев и опять же добровольцев, которые прошли сражение при Ялу . В резерве для этих направлений стояло два батальона китайцев и добровольцев с двумя батареями. Были силы и в Цзиньчжоу. Участок на юге между горой Самсон и бухтой Хунхуза, с опорой на высоты, восстановленное и улучшенное китайские укрепления прикрывали ещё два китайских батальона, что было важнее всего флот из бухты Хунхуза. Пехоту по позициях усиливала артиллерия, 107 мм гаубицы, полевые орудия, у добровольцев были горные орудия Круппа и Барановского, миномёты, ракеты.

Японцы начали утром 2 августа. Начали, они, как и положено с артиллерийского обстрела. После боёв на Ялу, на Ляодуне, у японцев ощутимо добавилось количество тяжелой артиллерии, в этом бою в частности 120 мм гаубица Круппа. Японцы замаскировали их на отлично, даже с Самсона и других высот наблюдатели долго их не могли обнаружить, как и другие батареи. Только уже в ходе боя, мы смогли ответным огнём гаубиц ударить по японской артиллерии. Из плотного огня и наличия гаубиц, обстрел перенесли не так легко как хотелось. После разбора боя у Самсона в кратчайшие сроки мы начали усиливать укрытия и блиндажи на самом перешейке, где предстояло встретить главные силы японцев.

После обстрела японцы пошли в атаку, атак было три, их отбили, с большими для них потерями, но, каждый раз после очередного обстрела уже всё с большим напряжением сил, уже сказывались разрушение позиций и потери после новых обстрелов. Шли в атаку японцы упорно и отчаянно смело. На направлении Шисалитеза атаковали сразу силами трёх полков, волна за волной, были у них попытки использовать пулемёты в рядах пехоты. Но, инженерные заграждения, мины, огонь гаубиц, горных пушек, миномётов и главное пулемётов, которых на Квантуне оказалось неожиданно много, остановили японцев, а потом повернули вспять. Но, они не бежали, а отступали. Мне, тогда стало окончательно ясно, что они очень серьёзный противник, даже более грозный, чем британцы, которых я видел в бою сам.

Побежали японцы только во время третьей атаки, когда по ним с позиций добровольцев ударили из "катюш" как их стали называть у нас. Для противника они стали "гласом дьявола", "русским огнём", японцы называли их ещё "драконы гайдзинов".

Когда они неожиданно открыли огонь, недалеко от нас, и я услышал этот воистину адский рёв залпа десятков ракет, мне самому стало страшно. Наши лошади сильно испугались, некоторые даже оборвали привязь и убежали. Офицеры, солдаты растерялись, многие было видно, что испугались, почти все начали креститься, многие зашептали молитвы. Не мудрено, от такого. Выворачивающий душу вой ракет, их пламя, содрогание земли, клубы пыли, это было грандиозно, красиво и страшно одновременно. Но, увидев эффект от залпа "катюш" по цепям японцев в бинокль, мне стало дико страшно ! Так я никогда в жизни не боялся не до, не после. Казалось земля горит от взрывов ракет, встаёт и не успевает падать от новых взрывов, и нет там спасения. И я подумал, слава Богу, что это новое грозное оружие применили мы, а не против нас.

После такого удара с нашей стороны бой затих, были отбиты атаки и у Чафантань, но, тоже не так легко.

Получив доклады по итогам боя, командующий Квантунским укрепрайоном генерал Кондратенко, приказал оставить позиции у Самсона, отходить на перешеек и город Цзиньчжоу. Армейские части, добровольцы уходили на перешеек. Бой в самом городе японцам должны были дать только китайцы. Их на протяжении нескольких месяцев отбирали, откормили, обучили, вооружили. И теперь им давался шанс вернуть долги японцам за поражение в японо-китайской войне.

Город должны были оборонять три китайских батальона, их усиливали батареей полевых пушек в 75 мм, 57 мм и горных в 61 мм, картечницами. На улицах города соорудили баррикады, укрепили дома сделав из них подобие блокгаузов, на окраинах возвели полевые укрепления, плюс стены вокруг города усиливали возможности для обороны. Всё было сделано для того, чтоб захват города дался японцам немалой кровью.

Штурм Цзиньчжоу японцы начали 5 августа. Китайцы стояли крепко, они отбили уже три атаки. И только после того, как взбешённые их упорством и своими потерями, японцы начали бить по городу сразу из нескольких батарей, в том, числе и из 120 мм, и вывели орудия на прямую наводку, китайцы начали отходить за перешеек. Своё дело на данный момент они сделали, нанесли японцам новые потери, и дали нам время для дополнительного усиления укреплений на высоте за Цзиньчжоу, и дальше в глубине перешейка.

На высоте и перед ней наверно сделали всё, что возможно, исходя из новейшего опыта последних войн в области полевых укреплений, прежде всего из опыта бурской войны.

ДЗОТы, блиндажи в три наката, в последние дни перед штурмом их ещё усилили бревнами, листами металла и грунта. Окопы в полный профиль, в две линии, с противошрапнельными козырьками, ячейками для бойцов, ходами сообщения, позициями для пулемётов и легких пушек, и многое ещё, что должно было сберечь жизни солдат и вооружение при артиллерийском обстреле. Местность я приказал разбить на сектора и пристрелять, стрелкам, пулемётчикам и расчётам орудий.

Конечно, лучшим вариантом для обороны перешейка это было постройка на нём полноценного форта с прилегающими к нему укреплениями и долговременными батареями крупного калибра. И тогда, только тяжёлая осадная и морская артиллерия могла бы ему угрожать. Для всего остального форт стал бы непреодолимой преградой, но всё это надо было делать ДО войны. Сейчас мы уже делали всё возможное, чтоб укрепить перешеек здесь и сейчас.

Перед позициями протянули километры колючей проволоки, паутины, наставили рогаток, заложили управляемые и неуправляемые фугасы, решился я поставить и противопехотные мины, растяжки перед самым боем, не особо распространяясь об этом. Металл, проволоку, стройматериалы, лес, провода, телефоны мы получили, в том числе и от так сказать благотворителей, покровителей, если их можно так назвать в этом случае. Протянули телефонную связь, в том, числе и к артиллерийским позициям. К имеющимся 66-ти орудиям добавили две батареи 107 мм гаубиц и батарею 6-ти дюймовых полевых мортир, их расположили за высотой. По африканскому опыту, сражения на Ялу, батареи мы ставили как минимум на полузакрытых позициях. Пока ещё капитану Леониду Николаевичу Гобято доверили командование вновь сформированным гаубичным дивизионом, он принялся рьяно его обучать стрельбе с закрытых позиций, и помог сделать это ещё нескольким командирам батарей, провёл для них занятия по ведению огня с помощью угломера. Моё предложение, а так же командира 1-го полка добровольцев полковника Май-Маевского, вести огонь по квадратам он воспринял с большим энтузиазмом. Поставили батареи приманки и ложные батареи, я помнил, как они помогли у Ганновера. Настоящие позиции маскировали, в том числе и масксеткам, которые были у нас полку и подаренными покровителями уже здесь. Генерал Кондратенко, проводя инспекцию позиций моего полка, с удовлетворением отметил полную готовность к несомненно тяжелому бою, отметил новинки, обратил на них внимание командиров разных уровней, и приказал своёму штабу распространить наш опыт по созданию укреплений в другие части Квантунского укрепрайона. Роман Исидорович мне сказал так:

- Никола́й Алекса́ндрович ! Я зная о вашем инженерном образовании, полученном опыте в бурской войне полностью вам доверяю в вопросе по устройству позиций на столь важном участке. Мало того, я прошу вас пока затишье, провести обзорную так сказать лекцию на месте, командирам полков и батальонов обеих дивизий. Это несомненно поможет нам лучше встречать противника при его попытках пробиться через нашу оборону.

Усилили вооружение моего 5-го Восточно-Сибирского полка, от благотворителей или скорее ангелов хранителей мы к нашим четырнадцати пулемётам получили ещё шесть Максимов и дюжину ручных Мадсенов. Вообще вопрос с пулемётами на Квантуне для армии решился весьма успешно. Флот отдал своих дюжину, и из Маньчжурии прислали ещё двенадцать, моряки так же передали на сухопутный фронт 34-е десантных пушек Барановского, которые стали применять как подзабытые полковые пушки ещё во времена Петра Великого.

Свои пулемёты мы сняли с колёсных лафетов, и установили на отданные нам треноги, это сразу повысили возможность передвигать их по позициям. Получили мы и некоторое число ручных гранат, подобные я уже видел у суданцев в Африке.

Кроме это от наших покровителей на весь полк получили комплект защиты бойца по суданскому образцу, каска, бронежилет, перчатки, налокотники и наколенники. Надо сказать, что ещё до войны я на свои средства и полковые деньги, заказал такие комплекты на две роты, которые по-моей задумки стали штурмовыми. Перед этим я вёл разъяснительные беседы с офицерами полка, приводил статистику бурской войны, были проведены опыты с манекенами, и где убеждением, где прямым приказом заставлял, так сказать привыкать к солдатосберегающим технологиям. Такую фразу ещё в Африке выдал нам командир "Львов Судана", гроза британцев, славный Ахмед Федил.

Вот в усиление моего полка в 3 808 строевых штыков, я и попросил батальон суданцев. Каковы они в бою я видел сам в Африке. Воистину, львы! Нет, в умение воевать и смелости других добровольцев я не секунды не сомневался, тем более они это уже доказали. Но, мне захотелось вновь идти в бой вместе с суданцами.

Офицеры, унтера, солдаты полка с недоверием встретили появления в своих рядах, как они говорили арапов, басурман и даже нехристей. Хотя они сильно удивились тому, что все офицеры суданцев и многие их унтера и даже рядовые бойцы хорошо или не очень,но,говорили по-русски.

Чтоб свои рассказы о том, как суданцы воевали против англичан, подкрепить доказательствами, я устроил небольшие соревнования между своими бойцами и суданцами, по стрельбе, штыковому бою, умению занимать позицию и окапываться, приготовление к бою расчёта орудий и пулеметов. Свой полк я готовил по-новому, стрельба не залпами, а индивидуально по мишеням, для моих сибиряков, которые с детства умеют обращаться с оружием, это было только в радость, чем бить залпами, создание полноценных полевых укреплений, опорных пунктов, атака цепью и другие моменты. В программе так сказать соревнований был, выбор позиции, создание укрепленного пункта отделения, взвода, роты и другие новшества. К моей досаде, офицеров полка, и одновременно их удивлению, мы уступили по всем позициям, кроме стрельбы, стрелки из охотничьей команды не ударили в грязь лицом. Хотя мне было понятно почему, наверняка правитель Судана, халифа Абдаллах, о котором так много писали удивительного в газетах, отправил на войну с японцами, как и против англичан своих лучших офицеров и солдат. Им бы с нашим гвардейцами стоило посоревноваться, уверен, что и гвардия могла бы во многом им уступить. После соревнований отношение к суданцам изменилось, стали относится уважительно, да и полковой священник объяснил рядовым бойцам, что хоть суданцы и мусульмане, но, теперь они соратники, братья по оружию, в бой предстоит всем вместе идти.

Беря в расчёт большое количество огневых средств у суданцев, горные орудия, ракеты, миномёты, и по четыре пулемёта на роту ! Я их как бы вставил в подразделения своего полка по всей линии укреплений. Кроме суданцев мне придали команды охотников, с 13-го и 14-го полков они своей меткой стрельбой должны были начать ещё издалека наносить противнику урон. И ещё две роты китайцев. Итого более 5 600 штыков !

В резерве за высотой в деревне Моидзы стоял полк добровольцев, в Судятен ещё один их батальон, два батальона китайцев и несколько батарей. В Тафашине стояло два батальона 13-го полка, 1-я и 2-я батарея. Эти силы должны были пополнять потери, в случае необходимости усилить, мой полк, и не дать японцам пробиться через квантунские Фермопилы. Кроме этого их ждали ещё ряд заранее подготовленных сюрпризов с нашей стороны.

Штурм перешейка начался 10 августа рано утром. Артобстрел длился 45 минут, он был намного мощнее того, что я пережил у Ганновера. Я с командного пункта наблюдая за обстрелом позиций своего полка с тревогой заметил, что, японцы пустили в дело орудия в 150 мм, но,судя по количеству разрывов снарядов их было всего несколько единиц, в основном били полевыми орудия и гаубицами Круппа в 120 мм, которые наши укрепления должны были держать. Тем более, что часть снарядов приняли на себя батареи приманки. Они открывали огонь, и когда начиналось их подавление японцами, расчёты укрывались в заранее сделанных укрытиях, для этого использовали 12-ть не патронных 87 мм орудия из китайских трофеев. Давили огнём японцы и ложные батареи. На них не пожалели дерева, красок, а наши умельцы сделали такие копии орудий, что с сотни шагов не сразу поймёшь, что это муляж, они даже "вели" огонь у нас по противнику. Но, несколько наших батарей, которые стояли вполне открыто японцы заставили замолчать достаточно быстро. И всё же наша артиллерия весьма удачно отвечала японцам, наблюдатели с позиций по телефонам сообщали координаты батарей противника, и туда наносился удар нашей артиллерией. Это приводило к ослаблению огня японцев. В этом бою морская артиллерия ещё раз показала насколько она превосходит даже тяжёлую полевую артиллерию.

Для поддержки правого фланга нашей позиции адмирал Дубасов направили из Талиенванского отряда, канонерские лодки "Кореец", "Маньчжур" и пришедшие из Порт-Артура "Бобр" и Сивуч", они имели меньшую осадку чем "Отважный", "Гремящий", и четыре миноносца. Моряки ещё до боя сделали себе на берегу наблюдательный пункт, и во время боя с него передавали данные для канлодок. Позже я узнал, что моряки специально для боя взяли малый запас угля, чтоб ещё больше уменьшить осадку и подойти к берегу как можно ближе. Что они и сделали во время боя. Огнём четырёх 9-ти и 8-ми дюймовых орудий канлодок позиции пехоты и артиллерии 3-й японской дивизии были буквально сметены, вели обстрел и миноносцы. Именно результат от применения морских орудий подтолкнул нас к одной идеи, которую мы позже и воплотили в деле. 3-я дивизия огнём канлодок была выведена из боя, напор на наш правый фланг со стороны противника резко ослаб. Но, не только мы использовали флот против берега.

В залив Цзиньчжоу японцы сумели провести неизвестно какими путями и вероятно с помощью своих богов, которым наверно молился весь японский флот, отряд кораблей, "Цукуба", "Хей Иен", "Акаги", "Чокай" и 1-й отряд миноносцев. Наши моряки узнали о нём только в день боя. Перехватить его при движении к бухте Цзиньчжоу они не сумели. Но, встречу готовили заранее. По итогам нескольких совместных совещаний, было определенно место в заливе, откуда удобней всего будет вести продольный обстрел наших позиций. Как говорят моряки, на траверзе нашего левого фланга они и выставили управляемую минную банку. Кроме этого против кораблей противника, возможность появления, которого в заливе, полностью отрицать было нельзя. Генерал Васи́лий Фёдорович Бе́лый, начальник Квантунской крепостной артиллерии, можно сказать отдал на перешеек две батареи 6-ти дюймовых пушек в 190 пудов, с временных батарей Артиллерийская и Тигрового Хвоста. При доставке тяжёлых орудий на позиции, от станции Тафашин, удачно были применены авто и паромобили предоставленные нашими ангелами хранителями. Они оказали помощь и строительной техникой при возведении укреплений на перешейке у Цзиньчжоу и других местах.

После обстрела наших позиций японцы атаковали их силами четырех дивизий, 1-й, 3-й, 4-й и Гвардейской. Из-за действий нашего флота, атаки 3-й дивизии на наш правый фланг были отбиты достаточно легко. 1-я дивизия действовала против центральной позиции, её атаки были отражены с большими потерями для неё. Фугасы, мины, растяжки, огонь гаубиц и мортир, легких орудий, наносил большой урон, ещё до достижения японцами второй линии инженерных заграждений, колючей проволоки и опять мин. И тут уже в бой вступали пехотные ракетные установки, миномёты добровольцев, и главное пулемёты. Они косили ряды японцев своим ужасающим по эффективности огнём, к этому добавлялся и ружейный огонь. Японцы атаковали, ложили сотни своих солдат, отходили, обстреливали наши позиции из артиллерии и снова атаковали. Но, укрепления, препятствия, поддержка нашей артиллерии, подход подкреплений и главное значительно возросшая огневая мощь полка, позволяли отбивать чрезвычайно напористые атаки японцев. Это было похоже на безумие, но, это была война, где реализуется бессмертная формула великого Суворова для достижения победы: "Глазомер, быстрота, натиск". Генерал Оку пытался нас победить через эту максиму, мы ему в это противостояли тоже по максимуму. Хотя у трёх пулемётчиков от зрелища множество убитых и раненых от их стрельбы во время боя случился нервный припадок.

Главный удар Оку наносил на нашем левом фланге своём правом, вдоль берега. Поддержка флота и удар силами 4-й и Гвардейской дивизий должны были решить исход боя за врата Квантуна в его пользу.

В час по полудню начался можно сказать ураганный обстрел нашего левого фланга, но длился он не так долго как хотелось японцам. Наша артиллерия достойно ответила им, огонь 107 мм гаубиц и 6-ти дюймовых орудий, снизила уровень обстрела с ураганного до сильного, затем он ещё больше ослаб. Их фугасные снаряды начиненные мелинитом были тому причиной. Но, кроме града снарядов со стороны суши на наши позиции, начали падать снаряды со стороны моря. Это вступил в бой как наверно казалось генералу Оку его козырь, отряд японских кораблей. Наши укрепления уже повреждённые обстрелами до того, снаряды калибром в 260, 210, 152, 120 мм, выдержать, конечно, не могли. Наступал решающий момент сражения. Мы должны были своими козырями бить карту Оку. И это было сделано.

Моряки хладнокровно выжидали, когда отряд японских кораблей зайдёт в их капкан из морских мин, ведя огонь по нашим позициям и приближаясь к берегу, наконец-то это было сделано. И тогда, мичман, старший минный офицер с погибшего в начале войны "Енисея" Сергей Николаевич Власьев, который и выставлял мины со своими моряками, сам лично крутанул ручку взрывной машинки, и мины рванули.

Один миноносец в прямом смысле слова разорвало напополам, другому оторвало нос, и они оба за десятки секунд утонули, устоять кораблю в 87 тонн тоннажа против морской мины, практически невозможно. Корвет "Цукуба", флагман отряда и канлодка "Акаги" от близких взрывов получили пробоины в корпусе, соответственно крен. А вот самый крупный корабль отряда, броненосная лодка "Хей-Иен" видимых повреждений от подрыва мин не получил, так же как и вторая канлодка "Чокай". Увидев такой ответ на обстрел наших позиций с моря, по ним прокатилось громогласное русское, "Ура!!!" После мин в дело вступила артиллерия, шестидюймовки, гаубицы и полевая артиллерия начали бить по японским кораблям, которые пока стояли на месте. Японцы видя такое развитие событий, решили выйти из под огня нашей артиллерии, но, вести обстрел продолжали, дали ход и начали отходить от берега. Вот тут мичман Власьев крутанул ручку машинки ещё раз.

"Акаги" и "Чокай имея всего 620 тонн водоизмещения погибли на минах в течение минуты-другой. "Ура!!!", вновь прокатилось по позициям, я даже различил уже знакомый мне "Аллаху акбар!!!", и китайский "Ваньсуй!", все участники сражения радовались успеху русского оружия. А вот "Хей-Иену" вновь повезло, как "Цукубе" и двум миноносцам, вокруг них встали мутные столбы воды от взрывов, но, они уходили от берега как заговоренные. Бронированная канлодка выдержала несколько попаданий даже шести дюймовых снарядов и уходила с места боя. А вот "Цукубе" наши артиллеристы из капкана не дали вырваться, береговая артиллерия показала свой высокий класс. Сначала японца подожгли, и через четверть часа тремя подряд попаданиями отправили её на дно, до которого было совсем недалеко. Остов разбитого корабля сильно выступал из воды, особенно в отливы, вскоре с него было снято всё ценное, как и с погибших канлодок японцев.

Вот в момент обстрела нашего левого фланга кораблями, и боя с ними самой грозной части русской артиллерии, Оку и предпринял самую мощную и успешную атаку японцев в этом сражение. Пехота 4-й и Гвардейской дивизии с грозными криками "Банзай!" густыми цепями, умело используя местность, шла в атаку волна за волной, пытались они использовать для поддержки атакующей пехоты, подтянутые к русским позициям горные орудия и пулемёты. Японцы, к нашему сожалению, учились воевать по-новому все быстрее.

Их третья атакующая волна, в прямом смысле идя по мертвым и ещё живым телам первой и второй сумела подойти к русским позициям уже на десятки шагов, и явно горели безумным желанием броситься в яростную штыковую атаку, другого желания у них и быть не могло, после пройдённого им ада. Но, брошенные в их ряды раз за разом ручные гранаты, винтовочный и пулемётный, и неожиданно эффективный огонь из самозарядного пистолета Маузера, которые были у суданских офицеров и унтеров, остановил достойную увековечивания в анналах военной истории атаку японцев. На этом казалось всё, они сломаются, но, мы, тогда ещё недооценивали японцев как противника. Генерал Оку бросил в бой новые полки, перед этим подвергнув новому обстрелу наш левый фланг. Эту атаку мы несомненно отбили бы, наши потери в этом бою постоянно пополнялись из резервов, причём на позиции прибыли подкрепления именно из 1-го добровольческого полка, с пулемётами, миномётами и закованные в броню бойцами. Но, в бой они так и не вступили.

Когда, стало понятно, что воистину бесстрашные японцы опять идут в очередную атаку, я и все вокруг кто впервые или вновь, услышали рёв иерихонских труб или может и впрямь глас ада для врагов, русских "катюш". Это был ещё один наш козырь в колоде карт, и мы им побили козыри генерала Оку в игре под названием сражение за врата Квантуна. После очередного единомоментного уничтожения нескольких батальонов, даже беспримерно мужественные японцы были вынуждены остановиться. Поле боя осталось за нами. Когда стало очевидно, что это всё, и сражение закончилось нашей победой, от бухты Цзиньчжоу до бухты Хунхуза, тысячи солдат, русских, суданцев, сербов, русских горцев, китайцев своими победными криками известили об этом друг друга, и своего более чем достойного противника, военную историю своих стран и народов, о своей победе !

Русские Фермопилы, как стали называть квантунский перешеек, устояли под напором отчаянного смелого, упорного, подготовленного, а значит чрезмерно опасного и достойного противника, как были для нас японцы. И, несмотря на это русские солдаты,их соратники, русское оружие вновь взяло верх! Как это было, и будет впредь !"

Через несколько лет военные историки назвали точные цифры потерь это сражения. Японцы потеряли 9 918 человек, из них 3 960 человек убитыми, русская сторона 2 236 человек, из них 546 убитых.

Канлодка "Хей-Иен", бывший китайская то ли переброненосная канлодка "Пин-Юань", то ли недоброненосец, и пара номерных миноносцев из бухты Цзиньчжоу не сумели уйти в Порт-Адамс.

Вылетев рысью из Порт-Артура по приказу Дубасова, как только он получил сообщение о появлении японских кораблей у перешейка, крейсера "Новик", "Алмаз" и два отряда эсминцев взяли в карьер. Вслед за ними стала выходить вся порт-артуровская эскадра. У острова Рипон (соврем. Дунмаидао) в заливе Товарищества (соврем. Гуаньдун) вырвавшиеся вперед эсминцы перехватили японцев,которые наверно уже надеялись,что им сегодня повезло, и как свора борзых давит волка, с ходу разорвали миноносцы, и не дожидаясь крейсеров, после отказа сдаться, как на манёврах утопили торпедами "Хей-Иен". Подобрав с воды всех кто уцелел после этого, ушли обратно в Порт-Артур, крейсерам оставалось только по хорошему завидовать миноносникам.

Русские газеты были в восторге от очередной победы, им в тон говорили германские и значительно потеплевшие к России французские. Британские и американские подбадривали и утешали японцев, мол, бывает, уже не в первый раз, но, у вас победы ещё впереди. Берите у нас кредиты и вперёд к победе, только явно не коммунизма.

После этого можно было быть уверенным, что армия и Гэнро категорично потребовали от флота и лично от адмирала Того, решить проблему присутствия в заливе Талиенвань русских. Без овладения заливом и сокрушения морской артиллерий укреплений на перешейке, продвижение японцев на Квантун было под большим вопросом.

Гэнро сказал, адмирал Хэйхатиро Того сделал. Хотя я уверен он точно знал, что его там уже ждут не только броненосцы, мины и береговая артиллерия, но, и то, что можно было назвать по-японски 怪獣 кайдзю, и никто пока в мире, ещё толком не знал как с этим странным зверем, который нападает из морских глубин бороться. Ну, кроме меня конечно, халифы Судана, но, этот секрет был пока раскрыт только единицам. Читал там в своём времени, что предлагали высаживать на подлодки здоровенных моряков, чтоб они молотами пробивали корпус. Вот такая противолодочная оборона (ПЛО), ха-ха.

Поэтому адмирал Того собрал всё бронированное и не бронированное старьё японского флота, броненосцы "Чин - Иен", "Фусо", точно знаю, что Того про себя очень пожалел, что в феврале 1895 года в Вэйхавее, японцы не захватили близнеца "Чин - Иена", китайский "Динъюань" их дуэт был бы вполне угроза даже для русских императоров -двойняшек, отца и сына, "Николая 1-го" и "Александра 2-го". Именно с ними и предстояло встретиться по плану боя за залив Талиенвань. Но, как говориться "маемо, шо маемо". Поэтому в отряд с ветеранами броненосцами вошли, бронепалубный крейсер "Сайен" с двумя 210 мм Круппа на нос, безбронный крейсер "Цукуси", но, зато с двумя орудиями в 254 мм Армстронга, винтовые корветы "Кацураги", "Мусаси", "Ямато" два последних мне были известны именами самых мощных линкоров в мире, которые японцы достаточно бесславно использовали в боях 1944 и вроде 1945 года, последний поход "Ямато", хотя корабли конечно были по-настоящему шедевральные. Будут ли они теперь таковыми или вообще ? Деревянные корветы "Тенрю" и "Каймон" тоже пошли в дело, как и канлодки "Атаго", "Чинчу", "Чимпен", "Чинто", "Чинхоку", первая имела 210 мм, квартет "Чи" вообще 280 мм. К этому крупнокалиберному роскошеству добавлялась вишенка на торте, калибр в 320 мм трёх японских крейсеров сим, они ведь по задумке предназначались для борьбы с броненосцами, и именно китайскими с которыми им теперь идти в едином строю в бой. Вот такая насмешка истории. Ко всему этому придавалось три отряда миноносцев 3-го класса, в 40-50 тонн, 12 единиц, их лидировали броненосный миноносец "Котака", а так же "Фукурю" и "Сиратака". Вот этими шестнадцатью орудиями от 210 до 320 мм и шестью 170 мм предстояло адмиралу Катаоке, пробиться через русские броненосцы, канлодки, береговую оборону в залив Талиенвань, чтоб в дальнейшем вскрыть оборону русских на перешейке. Скрипнул наверно, адмирал Того зубами, вспомнив о потери по-настоящему броненосной "Хей-Иен" с 260 мм орудием и броненосных корветах "Конго" с "Хией", которые ему бы дали шесть 170 мм-е пушки, эти корабли ему были весьма пригодились для задуманной им операции.

Оппонент адмирала Того, адмирал Дубасов, тоже готовился к подобной ситуации, к штурму с моря залива Талиенвань японским флотом. Для этого там был создан под командованием совсем свежего контр-адмирала Николая Александровича Беклемишева, Талиенванский отряд в составе, броненосцев "Николай 1-й" и "Александр 2-й", канлодок "Кореец", "Маньчжур", "Отважный" и "Гремящий" последние были настоящие маленькие броненосцы, легкие силы были представлены квартетами эсминцев тип "Сокол" в 240 тонн и миноносцами тип "Циклон", восьмью миноносками, минными и торпедными катерами. Всё это давало четыре орудия в 305 мм, десять 229 мм и четыре 203 мм. Но, это было ещё не всё.

На мысе Вест Энтри ( Западный входной ) к югу от Дальнего установили батареи из четырёх 240 мм Круппа с длиной ствола в 35 калибров, и шести 210 мм той же фирмы и тоже в 35 калибров. С ними России помог Судан, он купил у Круппа три орудия в 240 мм и два 210 мм, к ним станки, боекомплект и таблицы. Я знал, что у России свой артиллерии полно было в 229 мм, 280 и даже 305 мм, но, образца 1867, 1877 годов самые свежие 80-х годов, и даже они уже тоже не самому свежему Круппу с длиной ствола в 35 калибров уступали. Я предложил такую схему усиления береговой обороны залива, через Эссена, русские подумали, и не отказались, все покупки были осенью 1903 года складированы в Дальнем, и с началом войны уже на вчерновую подготовленных участках начали делать батареи. Процесс доставки к месту и установки станков и орудий значительно облегчила предоставленная филиалом "Руспромтеха и К" строительная техника, авто и паромобили. Для батарей я от себя купил комплект оптики Цейса, уверен офицеры батарей поминали меня добрым словом.

Батареи должны были вполне надежно прикрыть проходы в Талиенвань и пресечь попытки траления. К этому, может и по моей подсказке, не зря же мы с Битти играли в морские бои, на большом острове Саншандао установили четыре мортиры в 229 мм, правда 1867 года, с дальностью в 6,7 км, а не 1877 года с 7,7 км. Вот, тупая привычка соотечественников экономить ! Хотя таких орудий завались,и скоро они будут годны только для сдачи на лом. У батареи мортир был большой плюс, их прикрывали высоты,одна выше 150 метров, отличный наблюдательный пункт, и хрен с моря достанёшь. Против попыток десанта на острова, и траления установили батареи по четыре батарейных 107 мм, в береговой обороне Порт-Артура, как показали первые бои за проход и внешний рейд, их эффективность была близка к нулю. Здесь пользы могло быть больше. На северном острове установили наблюдательный пост, со стороны залива там постоянно дежурил катер, что в случае попытке его захвата японцами дать сигнал и уйти с острова. Вот в плане связи русские молодцы не пожалели проводов, телефонами связали все острова и батареи. И конечно мины. Их ещё в начале войны трагично для себя поставил в Талиенвани "Енисей", потом добавлял "Амур". Уже с эсминцев позже наставили мин перед островами. Всё было готово для теплой встречи. Осталось дождаться японцев, и 25 августа они пришли.

Слабым местом при обороне залива Талиенвань был проход Нейшуйдао между северным малым островом и полуостровом Дагушаньбаньдао. Проход более, чем на 1 км не перекрывался огнём мортир с южного острова, вот она, эта долбанная экономия ! С востока проход прикрывался полуостровом, который именно у Талиенваня имел высоты. Но, оба Круппа 240 и 210 мм, на пределе свой дальности в 13 с небольшим километров доставали до него. Тут ведущую роль должен сыграть флот, не допускать попыток японцев тралить проход.

В ночь с 25 на 26 августа японский флот начал штурм северного прохода. И действовал он смело, умно и с огоньком.

По все проходы в залив Талиенвань были направлены корабли -прорыватели, немаленькие пароходы набитые лесом, рисовой шелухой, пустыми бочками,чтоб увеличить плавучесть при подрыве на мине, попадании торпеды. По два судна в южный, центральный проход, а вот в северный сразу шесть. Первые отвлекали и заставляли русских распылить силы, а главное направление удара было в северном проходе.

Под прикрытием этих по сути смертников, миноносцы 3-го класса, у которых осадка около метра или чуть более того, прокрались вдоль берега у полуострова Дагушаньбаньдао и бросились искать русские броненосцы и канлодки. Чтоб если не утопить, то хотя бы подранить и тем самым ослабить их боеспособность.

Вице-адмирал Дубасов и командующий Талиенваньским отрядом контр-адмирал Беклемишев, были тоже не пальцем деланные. Японцев, как и в начале войны, ждали и манили огнями и правдоподобными силуэтами мнимые цели, а реальные броненосцы и канлодки тихарились за минными сетками, бонами и кольцом безопасности из минных катеров. Так, что японцы были встречены дружным огнём 47 и 37 мм пушек, которые установили на приманки, после снятия их с броненосцев и крейсеров было около 100 единиц. Для эсминцев и больших миноносцев эти калибры могли быть болезненны, но не смертельны, но, японцы шли в атаку на миноносцах 3-го класса в 40-60 тонн. Поэтому им было не сладко, и всё же они шли в атаку и даже были попадания в корабли ... точнее боны, за потерю тоннажа по головке тоже адмиралов не погладят, поэтому даже манки огородили бонами. И только миноносец ? 5, сумел нанести урон. Пустив торпеду и попав в бон, он, увидев нулевую эффективность своей атаки, и пробив собой бон, протаранил пароход КВЖД 'Амур', который изображал броненосец. Японец как брошенная сулица пробил его борт. Имей пароход не 2449 брутто-тонн, а меньше наверняка утоп бы, а так он как раненный бык с бандерильей в холке дал ход, подошёл к берегу и сумел сесть на мель. Его фотографии с торчащим в корпусе миноносцем я сам видел в газетах, они обошли весь мир.

Лжепопытки пробить проходы в южном и центральном проходе был отбиты эсминцами, береговой артиллерией и минными катерами, и самими минами. Прорывники на них подорвались и были добиты уже силами флота. А вот в северном проходе японцы показали, какие они умницы, прах их побери.

Под прикрытием прорывателей-смертников, прошли в залив не только миноносцы, но шли и тральщики. Они тралили проход, максимально прижимаясь к полуострову, там для их лучшего ориентирования зажгли сигнальные костры. И пока русские вцепились в пароходы, которые на их удивление продолжали оставаться на плаву и дальше идти вперёд, даже после двух подрывов на минах. Кроме этого их связали боем уже полноценные миноносцы "Котака", "Фукурю","Сиратака" и четверка 3-го класса. Так, что четырём русским 'Циклонам', миноноскам и катерам пришлось нелегко. Важную роль в отражении самоубийственной атаки японцев сыграл главный калибр канлодок 'Кореец' и 'Маньчжур', их канониры снайперскими или случайными попаданиями в рубку двух пароходов заставили их начать делать бесконтрольную циркуляцию. Один из них получил свою третью мину и потонул всё таки, второго добили метательными минами минные катера. Четыре остальных упорно шли вперёд, два из них были утоплены торпедными катерами, именно торпедными, которая Россия получила благодаря моей помощи, а два сумели выброситься на берег у бухты Дагукоу. Один из них зажёг себя и горел более суток. На рассвете русские поняли, зачем он сам себя поджёг.

Чтобы Дубасов из Порт-Артура не мог оказать помощь Беклемишеву в Талиенване, в эту же ночь внешний рейд был атакован пятью отрядами миноносцев 2-го и 3-го класса, от заката до рассвета они не давали русским расслабиться. А с первыми лучами солнца с поднятого аэростата Дубасову доложили, что видят идущих к главной базе русского флота на Дальнем Востоке японцев, много японцев, вскоре уточнили сколько и кто. Шесть броненосцев, четыре броненосных крейсера, восемь бронепалубных и шестнадцать эсминцев, то есть Того привёл свои главные силы. Пришёл, что отрезать главные силы русских от Талиенваня, не дать возможности им помочь. Если идти то через только через мины, которые вполне могли японцы накидать ночью и бой с главными силами Объединённого флота, в составе, которого 'Микаса', 'Асахи', 'Сикисима' и 'Хацусе', одни из лучших эскадренных броненосцев в мире, которым уступает даже 'Ретвизан', лучший броненосец Портартуровской эскадры. Отличный ход ! Но, и Дубасов не мальчик, опыт как говориться не пропьёшь, может, и чуйка сработала у него. За три дня до событий, в усиление Талиенваньского отряда, были отправлены, канлодки 'Бобр' и 'Сивуч', а козырь и так там уже был.

Судя по полученным после войны сведениям я прочитав их нарисовал себе следующую картину битвы за Талиенвань.

Когда взошло солнце контр-адмирал Николай Александрович Беклемишев, который всю ночь провёл на мостике своего флагмана броненосца 'Николай 1-й', понял, что и день обещал быть даже более весёлым, чем весьма бурная ночь. И вот почему. В северный проход по пробитому ночью телами судов прорывателей входил японский флот. Вот зачем они зажгли прорыватель, он стал для них своего рода маяком. За несколько минут до этого с южного острова Саншандао сообщили, что видят дымы на зюйде, и что ещё один отряд японцев явно нацелился на пролив между островами. ' Ясно,-подумал Беклемишев, -решили растянуть силы флота и береговую артиллерию на несколько направлений'. Он приказал отряду сниматься с бочек и быть готовым начать движение. Канлодкам 'Кореец', 'Маньчжур', 'Бобр' и 'Сивуч', приказал занять позицию с которой будет возможно огнём и манёвром препятствовать действиям противника в южном и центральном проливах. Командиром отряда назначался капитан 2-го ранга Кроун Николай Александрович. К канлодкам придавался отряд миноносцев и миноносок.

Главные силы Талиенваньского отряда 'Николай 1-й', 'Александр-2-й', канлодки 'Отважный', 'Гремящий', отряд эсминцев и торпедных катеров выходили на позиции, что встретить главные силы японцев. Наблюдатели сообщили, что ясно видят броненосец 'Чин-Иен', 'Фусо' и крейсера типа 'Ицукусима', значит это и есть главные силы. 'А японцы, хорошо подгадали время начала для боя,- сказал он командиру броненосца капитану 1-го ранга Смирнову,-солнце нам будет бить в глаза. Но, и мы не лыком шиты. Просигнальте отряду, 'Приказываю использовать защиту и солнцезащитные очки. Не зря же Эссен их привёз из Судана, а мы для себя наделали их".

Визави Беклемишева адмирал Катаока держал флаг на 'Чин-Иене', и кроме него вёл в бой 'Фусо', три крейсера типа 'Ицукусима. Кроме этого был бронепалубный крейсер 2-го ранга 'Сайен' с двумя 210 мм Круппа на нос, безбронный крейсер "Цукуси", но с двумя орудиями в 254 мм Армстронга в 32 калибра, корветы "Кацураги", "Мусаси", "Ямато" с 2-мя -170/35, миноносцы "Котака", "Фукурю" и шесть единиц 3-го класса.

Старые корветы 'Тенрю', 'Каймон' были направлены в южный пролив, что отвлекать силы и внимание русских может даже ценой своей гибели, с ними были канлодки 'Атаго', 'Чинчу' и "Чинхоку". "Чимпен", "Чинто" для той же цели предназначались у пролива между островами Саншандао.

Первым бой начали русские. Они начали бить из 229 мм мортир и батарейных 107 мм с Южного Саншандао. Японцы наверняка грязно выругались в адрес русских, они наверно вообще не думали встретить на островах артиллерию, а такого калибра тем более. Вокруг "Чимпен", "Чинто" встали столбы воды от 107 мм, а вот японские моряки, идущие в бой на 'Тенрю', 'Каймон', 'Атаго', 'Чинчу' и "Чинхоку" могли полюбоваться более величественной красотой от попаданий на их счастье пока только в воду 229 мм снарядов. А вскоре стало ещё больше водяного разнообразия, по ним открыли огонь и канлодки. Было красиво, но, красота для них и их кораблей была смертельная, одно попадание такой красоты и на дно, там тоже наверно красиво. Хотя скоро пришлось волноваться русским, к японцам пришли на подмогу реальные силы, броненосные крейсера 'Асама', 'Якумо', 'Чиода' и бронепалубники 'Сума' и 'Акаси'. Кстати бронепалубники японцев, и здесь русским моряки называли 'собачками', тех, кто поменьше ещё и 'моськами'. Как не хотелось крейсерам, а пришлось входить им в зону огня русской береговой артиллерии, им была поставлена задача попытаться её подавить, и потом уничтожить русские корабли, которые им будут противостоять. Всё-таки восемь 203 мм и двенадцать 152 мм-х орудия на борт это сила, причём борт этот хорошо бронированный.

У южного острова бой пошёл по схеме, крейсера асамоиды (так называют на морских форумах потомков крейсера 'Асамы') против береговой батареи скажем так имени герра Круппа, легкие крейсера, корветы и канлодки против русских мортир и четырёх канлодок. Русским канлодкам повезло, что бортовой залп больших японских крейсеров был не против них, ими занялись легкие. Японское старьё на 8-9 узлах подходило к линии минных заграждений, по ним всё точнее и точнее вела огонь мортирная батарея, и канлодки. Они были вынуждены идти на сближение, если 203 мм 'Корейца' и 'Маньчжура' били на 9-ть километров, то 229 мм в 30 калибров 'Бобра' и 'Сивуча' всего на 5500 метров, поэтому аборигены Дальнего Востока переключились на 'мосек', а грызун, тюлень и мортиры на старьё японцев.

Японцы из-за скорострельной артиллерии на крейсерах попали первые, русские ответили попаданием в 'Тенрю', но, зато 9-ти дюймовым, у него рвануло на баке, он сбавил ход и начал вываливаться из строя. В ответ был зажжен 'Бобр', русские положил снаряд мортиры накрытием у 'Атаго', она стала сбрасывать и без того не быструю скорость, и через залп, получила два накрытия и одно попадание, и после это в течение двух минут погибла. У русских загорелся 'Маньчжур', а вот 'Чиоде' пока повезло, она получила попадание 203 мм в свой броневой пояс. Вскоре 'Каймон' обрёл совсем близкое попадание рядом с собой, его уже пожилой деревянный корпус не перенёс, взрывная волна и осколки заставили его дать течь, корвет начал поворот для выхода из боя.

Русские и японцы продолжали сближаться. На 'Корейце' замолчало одно носовое орудие, но, второе отомстило, попаданием в борт "Чиоды" у бизань мачты, и через три минуты дуплетом в борт у фок-мачты добавил Кроун с 'Маньчжура'. Три попадания 203-х миллиметровых снарядов в крейсер в 2 400 тонн, это серьёзно. Японец с пожаром, разорванным бортом и двумя замолчавшими орудия начал выходить из боя. 'Сума' и 'Акаси' продолжили бой с русским канлодками.

Ползущий на 6-ти узлах 'Тенрю' погиб от превратившего в щепки его нос снаряда с 'Сивуча'. Старый деревянный корвет, 127 килограмм металла и ВВ, вещи трудно совместимые, он начал тонуть. После этого оставшаяся пара алфавитных канлодок японцев, сделала поворот и стала выходить из боя.

У русских дымящийся и имеющий крен 'Бобр' тоже явно нацелился на берег южного Саншандао, он туда отползал задним ходом, пытаясь ещё достать из своего ГК до маленьких японцев.

Легкие крейсера японцев поливали русские канлодки из своих скорострелок, они им отвечали из своих ГК, мортиры тоже перенесли огонь на них. Крейсерам от этого стало веселее, они начали менять курс, сбивая себе и русским пристрелку. И всё-таки вывели из боя более близкого к ним 'Сивуча', и может совсем его забили снарядами, как зверобои на промысле свою добычу. Но, за него вступились восьмидюймовые орудия его собратьев, они начали вести огонь по 'Суме', и получилось по схеме, накрытие -попадание, всё это сделал опять Кроун, его канониры отлично стреляли. Секрет их успеха, оказался прост ... все расчеты, и подносчики снарядов были в бронежилетах и касках, это и помогло им сохранить боеспособность. Их сделала команда 'Маньчжура' в складчину, и уверен не пожалела об этом. Кроме это верхние стеньги на канлодках были убраны, сами корабли имели неклассический шаровый цвет, а были покрашены по новому образцу, как говорили моряки 'размалевали', это позволило им пропустить мимо себя определенное количество японских снарядов.

Японский крейсер от попадания охромел, получил крен, очерёдное накрытие, и наверняка осколки, и после этого предпочёл выйти из боя, за ним последовал и 'Акаси'. Оставаться одному против двух канлодок, батареи, имеющие калибры 203 и 229 мм, было весьма контрпродуктивно для бронепалубного крейсера в 2 800 тонн, да и русские миноносцы стали вести себя более агрессивно, начали обходящий манёвр явно для добивания подранков, но, японские крейсера своим маневром их отогнали. На этом бой у южного острова Саншандао и закончился. Японцы потеряли небольшую канлодку и старый корвет, остальные корабли получили повреждения, у русских 'Бобр' и 'Сивуч' потеряли боеспособность и после боя ушли на серьёзный ремонт в Дальний.

Менее драматично шёл бой 'Асамы', 'Якумо' против русских батарей, получился отчасти бой Крупп против Круппа. Пушки против брони, 'Якумо' был построен в Германии, и, кстати, был почти близнец 'Богатыря' или тот его. Строили то их на 'Вулкане' в Штеттине, и по моему в одно время. Толи они русский проект увеличили и создали отличного асамоида, толи, его уменьшили, и вышёл у них самый сильный бронепалубник в мире на то время.

Японцы достаточно смело подошли на 35 кабельтовых ( около 6.500 метров) и начали бить по русской батареи, она им ответила огнём из 210 мм. Японцы точно были не в восторге от всё ближе падающих немаленьких снарядов, но, бой продолжали. Вероятно, сильный обстрел батареи вызвал тревогу русских, и они подключили против броненосных крейсеров 240 мм, которые до этого пытались дотянуться до главных сил Катаоке в северном проливе, решив японцам вдарить по мордам всем Круппом. И вскоре врезали снарядом в 240 мм, по головной 'Асаме', через несколько минут в 210 мм, ещё раз таким же калибром, и вновь 240. Пятого попадания хоть какого калибра из этих двух японцы ждать не стали, у крейсера и так навсегда вместе с расчётами замолчали два 6-ти дюймовых орудия, в каземате и палубе, была пробита задняя труба, осколками посекло всё, что было им доступно. Снаряды в 140 килограмм не шутка даже для асамоидов. Японцы начали отворачивать в море, и сглупили. Поворот сделали не 'Все вдруг', а последовательно, и из-за этого от пристрелявшихся батарей уже 'Якумо' получил в разлуку, по одному 240 и 210 мм, надводный пояс выдержал 210, а вот 240 попал, где брони не было, и сделал в борту здоровенную пробоину, но, увы, выше ватерлинии, но, несколько человек погибло. В бою флот против берега, опять выиграл берег.

Но, главный бой шёл в проливе Нейшуйдао между северным малым островом Санданшао и полуостровом Дагушаньбаньдао. Там японцы шли полубронированой фалангой, выставив вместо сарисс,свою артиллерию. Корветы "Кацураги", "Мусаси", "Ямато", 'Чин-Иен', 'Фусо', 'Сайен', 'Цукуси', и крейсера 'Ицукусима', 'Мацусима' и 'Хасидате' в простонародье симы и миноносцы.

'Значит, решили подставить под первый удар корветы. Да, и мины они могут на себя принять если таковые попадутся на пути,- размышлял про себя контр-адмирал Николай Александрович Беклемишев, рассматривая с мостика 'Николая 1-го' силы и построение противника. - Потом подставят то, что имеет броню под наш огонь, и будут пытаться своими главным калибром, нанести нам повреждения, а наверно добивать будут симы своими убойными 320 мм Канэ. Всё это старьё должно принять наш огонь на себя, и дать им возможность подойти поближе, чтоб повысить шансы для попадания. 450 килограмм весит у них бронебойный снаряд, такой и наш главный пояс в 356 мм пробить может, фугас 350, даже один снаряд может делов наделать, а ведь и у 'Чин-Иена' четыре 305 мм орудия. Они хуже наших, но не намного. Крупп тоже опасен, а Армстронг десяти дюймовый даже наверно поболее его. А это что ещё за ...ня !!!??? Кто там у них такой умный !' И дальше шло, скорее всего, специфические матерно-морские словосочетания, живо и эмоционально описывающие увиденное, и дающие этому оценку. Это адмирал увидел, японскую "Мацусиму" идущую кормой вперёд, а значит, против него у японцев будет три орудия 320 мм, а не два как он рассчитывал.

Японцы начали с 45 кабельтовых, и начали корветы. 'Лихо они для старчиков !,- подумал Беклемишев. И когда увидел размеры водяных столбов от попаданий японских снарядов, неприятно удивился. И вдруг вспомнил, что на этих корветах стоят 170 мм Круппа в 35 калибров, две штуки, которые могли одновременно вести огонь на нос, а они именно так и шли, и вели сильный огонь, надеясь попасть как можно больше количество раз. Минут через десять к русским прилетело уже явно накрытие. Был отдан приказ открыть ответный огонь, хотя планировалось подпустить японцев поближе, чтоб уверенно попадать и крушить противника калибрами в 305 мм, 229 и 152 мм. Но, японцы пока навязывали свой вариант боя. И попали они первые. 170 мм снаряд получил флагман, 'Николай 1-й'. В этом вопросе русские пошли так сказать на креатив. Они не стали поднимать на нём флаг командующего отряда, и так все знали кто у них главный. А японцы из-за этого теряли возможность сосредотачивать огонь по флагману и выводить его из боя первым.

С 40-ка кабельтов огонь открыли все японские корабли. Двоякое отношение вызывал огонь со старичка 'Фусо', оттуда не прилетали 240 мм снаряды, это было хорошо, но, зато сыпали часто-часто градинами снаряды в 152 и 120 мм, это для русских было не очень хорошо. Японцы били по броненосцам. Русские отвечали, пока накрытиями. И только после второго попадания с корветов, в центровой 'Ямато' прилетел наконец-то ответ с ' Александра 2-го' и сразу в 305 мм и 367 килограмм. Он, не ведая преград, прошёл через весь корабль и, уткнувшись в котло-машинную установку взорвался, взорвав заодно и котлы. Корабль в 1500 тонн погиб менее, чем за минуту. Его композитный корпус не мог выдержать такого удара, он разломился и ушёл на дно, забрав с собой 222 человек экипажа из 230. 'А-а-а!!!' пронеслось на заливом Талиенвань. Русское радостное: 'Ура!!!', и отчаянно-яростное японское 'А-а !!!' После гибели 'Ямато', символично весьма кстати, японцы в отместку сосредоточили огонь именно на 'Александре', вероятно приняв его за флагман. По причине того, чтоб вести в бой весь борт русские броненосцы развернулись этим бортом к японцам, это дало им как рост огнёвой мощи, так и прирост попаданий. По русскому кораблю били корветы, 'Сайен', 'Цукуси', 'Фусо', и что было опаснее всего японские крейсера из своих самых здоровенных пушек на этой войне. 'Александр 2-й', получил ещё попадания в 170 мм и одно в 254 мм от маленькой но, больно кусающей 'Цукуси', получал, но, и сам попадал. Своими шестидюймовками он заставил замолчать одну из 170 мм 'Мусаси', 'Фусо' получил в свой компаунд в 229 мм такого же калибра снаряд ... и выдержал его, но, второй пробил 178 мм. 'Фусо' получил небольшой пожар, но уверено продолжал бить по противнику из своих чётырёх современных скорострелок, и даже повредил ему переднюю трубу. И вокруг русского броненосца медленно, но, всё точнее и точнее сжималось кольцо высоченных водяных колон от попаданий главного калибра трио японских крейсеров, прозванных симами.

Оставленные японцами без внимания канлодки русских, которые адмирал Беклемишев вывел в отдельный отряд вот по какой причине. Им был удобнее всего вести бой носом, но, не в варианте тарана, а носовым, весьма не слабым даже для 1904 года 229 мм-м орудием в 35 калибров. Вот они, ведя стрельбу как на полигоне, и наказали японцев, пока те вцепились как клещи в русские броненосцы. Они подошли, и начали пристреливаться по очереди по крайнему корвету, 'Кацураги', которого обделили внимание русские броненосные 'императоры'. И отважно вырвавшийся вперёд 'Отважный', засадил в борт японца свой увесистый фугас, который проделал огромную пробоину для небольшого корабля в его борте, ... увы, выше ватерлинии, но, вызвав при этом пожар. Другой снаряд, но уже с 'Гремящего' заставил навсегда замолчать с правого борта 170 мм орудие, разбив его в хлам и уничтожив полностью его расчёт. Корвет начал отвечать русским своими 120 мм Круппа, решив заклевать их снарядами. Но, третье попадание, которое сбила фок-мачту, заставило замолчать разговорившегося было Круппа и вызвало второй пожар, что вынудило японский корвет начать выходить из боя. Ему от этого не стало легче, на него ополчились русские эсминцы, начавшие его долбить своими трёхдюймовками, корвет бросились прикрывать уже потрепанные в ночном бою миноносцы "Котака", "Фукурю" и малые миноносцы. Между ними закрутилась своя боевая карусель.

'Чин-Иен' же затеял дуэль с 'Николаем 1-м'. Флагман на флагман. Корабль, который своей историей подтверждал третий закон диалектики, закон отрицания отрицания. Китайский броненосец построенный в Германии, воюет в составе флота Японии против России.

Оба адмирал про себя жалели. Русский Беклемишев, о том, что это 'Николай 1-й' ,а не его 'Наварин'. Он с его четырьмя 305 мм,пусть и в 35-ть калибров, но, уже на бездымном порохе, уже разделывал бы этого 'Чин-Иена' на куски, а пока он получил только три шестидюймовых попадания и одно девяти. Причём девяти как назло в толстенную надводную броню, и не пробил её. При этом получив от китайского японца одно в 12-ть дюймов и два в шесть. Но, тоже с долей везения, крупняк угодил в 12-ти дюймовую броню и не осилил её, а вот 152 мм-е попадания повредили борт и надстройки.

Японский Катаоке жалел, что старые пушки старого китайского броненосцы стреляют так медленно ! Ведь их у него четыре, а у русского два, и они тоже не отличаются скорострельностью. Стреляй они быстрее и это преимущество могло бы сыграть свою роль против более крупного русского броненосца, который, и защищен был лучше, это японский адмирал знал точно. Но, вскоре раздумья Катаоке прервал первый русский двенадцатидюймовый снаряд, попавший в его флагман. Он у него на глазах уничтожил в ноль носовую башню со 152 мм-м орудием, вместе со всеми кто там был.

Броненосец 'Александр 2-й' в тоже время собирал коллекцию ... только не филателистко - нумизматическую, он в этом бою собирал попадания. И, к сожалению, для него его коллекция росла. 120, 152, 170, 210, 254 мм причём, от 120 до 210 уже были не по одному разу. Оставалось только добавить 305 и 320 мм. Командир корабля капитан 1 ранга M. А. Броницкий такого пополнения очень не хотел, он видел, что 'Чин-Иен' ведёт бой с 'Николаем 1-й', а вот японские симы упорно хотели попасть из своего главного калибра в его броненосец. Который всё же не был мальчиком для битья, грамотно распределив огонь своей артиллерии по целям, он добился попаданий из шестидюймовок в злобную 'Цукуси', и заткнул ей одну из двух её пушек в 254 мм, китайско-японский 'Сайен' обрёл удачное для русских попадание бронебойного снаряда в 229 мм в барбет своей установки главного калибра, пробить не пробил, но, что-то там сломал, и из боя вышло одно орудие в 210 мм. И 'Фусо' наконец-то получил полноценный 305 мм-й снаряд, который пробил его надводный борт в 203 мм, взорвался, и тем самым под корень уничтожил шестидюймовое орудие. Русский император явно пристрелялся и уже готовился своей артиллерией разбить в хлам японскую мелочь. Но, подошедшие под прикрытием это мелочи, японские крейсера с орудиями-монстрами стали попадать в русский броненосец. Сократившиеся расстояние, практически полный штиль и полигонные условия для ведения огня способствовали этому.

Первое попадание было с 'Хасидате', его бронебой сокрушил компаунд в 225 мм в том месте, где был ныне снятый торпедный аппарат, и рванул всем своим нутром. 450 килограмм стали и ВВ, начали крушить всё вокруг себя. 225 мм-й барбет главного калибра, легко выдержал это, а вот карапасная броня в 63 мм не очень. Броненосец получил серьёзные повреждения, и, приходя в себя от такого удара, начал бороться с результатом попадания. Но, вскоре получил второе попадание можно сказать из задницы 'Мацусимы', она вела бой кормой вперёд. Ее, слава Богу, фугасный снаряд в 350 кг, к несчастью русских угодил в башню главного калибра, броню в 254 мм он не пробил, но,от мощнейшего удара расчёты орудий получили тяжелые контузии, вышли из строя механизмы,башня замолчала. Видя этот так долго ожидаемый успех 320 мм орудий, японская мелочь открыто пошла в атаку на русский броненосец, и усилила огонь. Кто знает, может третье попадание из самого крупного калибра русско-японской войны в совокупности с орудиями других японцев и погубило бы русский броненосец. Но, боевой настрой самураев и производных от них был сбит. Над заливом Талиенвань тысячами голосов вновь был рождён возглас: 'А-а-а !!!' У одних это был крик страха и отчаяния, у других радости и предвкушения скорой победы.Это в бой вступило русское чудо-оружие.

Идущая слева 'Мацусима' получила в свой борт три из четырёх выпущенных торпеды с 'Дельфина'. 204 килограмма тротила разорвали борт японского крейсера с интервалом в несколько секунд. Крейсер в 4 300 тонн, переутяжелённый сотнями тонн главного калибра и бронёй его прикрывающего, после такого удара не жилец. Получив из трёх пробоин в течение десятков секунд ещё сотни тонн воды, через пятьдесят семь секунд после торпедных попаданий на месте крейсера были только плавучие обломки и пузыри. Ни японцы, ни русские сначала даже не поняли, что произошло, был корабль, вёл бой и ... нет его. Даже стрельба прекратилась с обеих сторон на тех кораблях, откуда было видно, что произошло с 'Мацусимой'. И только через несколько минут, когда пришло осознание, что боевой товарищ с одной стороны и противник с другой, погиб, над заливом раздалось:'А-а-а!!!' У русских это было конечно:'Ура-а-а !!!' Ещё не растворился в воздухе, который был пропитан запахом пороха звук крика, как его перекрыл новый шум ... три мощных глухих взрыва. Это свои три торпеды уже с 'Касатки' получил идущий справа 'Хасидате', он зеркально повторил то, что было с его собратом, только с той разницей, что гибнул он 77 секунд. И вновь шок с обеих сторон, и опять:'А-а-а!!!' над водной гладью залива.

Чья торпеда утопила третью симу историки и участники военно-морских форумов спорить наверно будут вечно. Милашка-игрун 'Дельфин' или притягательная своей хищной красотой 'Касатка' ?

'Ицукусима' погибла через тринадцать минут после 'Хасидате'. Две торпеды, который нанесли крейсеру смертельные раны ударили его с обоих бортов в район кормы и носа. Гибнул корабль по сравнению со своими систершипами очень долго, семь минут и 37 секунд и почти на ровном киле, из-за получившихся самих собой контрзатоплений. Это дало возможность спастись 2\3 экипажа из 457 человек. С 'Мацусимы' и 'Хасидате', то есть 914 человек спаслось, 44 ... на двоих.

Убийственная эффективность первых атак с русских подводных лодок объяснялась следующими моментами.

Практические полная девственность сознания японцев в отношении опасности получить торпеды из под воды, русские подлодки имели сразу шесть торпед к использованию в бою, два 450 мм-х носовых аппарата в корпусе, ещё две торпеды в аппарате Джевецкого в 381 мм, и в таком же варианте две на корме, невысокая скорость хода японцев, дистанция атаки менее трёх кабельтовых, и тротил в торпедах вместо пироксилина. Хотя наверно для этих японских крейсеров и его бы хватило.

Дальше была паника и разгром, и то и другое имело отношение к японцам. 'Николай 1-й' и канлодки навалились всей своей огневой мощью на 'Чин-Иена', он начал получать от них попадание за попаданием.

Пришедший в себя от попаданий и зрелища единомоментной гибели сразу трёх кораблей противника, 'Александр 2-й' взялся за ' Сайен', 'Фусо' и 'Цукуси', такой момент русские не хотели упускать. Тем более японцы ещё не перестали стрелять по воде вокруг себя, ужас и паника от чудовищной по своей смертоносности атаки, ещё не прошла, к тому же они нарушили строй. Более быстрые ' Сайен', 'Цукуси', 'Мусаси' бросив медленного 'Фусо' дали большой ход и начали делать поворот, явно намереваясь уйти из залива ставший для японского флота всего за четверть часа гигантской братской могилой.

Атака русских подлодок переломила ход сражения за Талиенвань, мгновенная потеря в морском бою сразу трёх крейсеров, дала перевес русским в силах и надломила боевой дух японцев.Все же не киборги же они. Исходя из этого, по ходу действия дальше должен был произойти разгром японского флота в заливе Талиенвань

Корвет 'Кацураги' квартет русских эсминцев сожгли своими восьмью 75 мм, японские миноносцы от них наполучав попаданий вышли из боя, поняв, что пылающему от бака до юта корвету они уже не помогут.

'Фусо' был избит артиллерией мстительным 'Александром 2-й', горел, но, погиб не от его артогня, а от количества торпед русских миноносок, от которых он уже не имел возможности отбиться.

На 'Мусаси', русские корабли не обращали внимания, а вот морская мина образца 1898 года, на которую он забрёл при выходе из залива, прильнула к нему, и рванула своими 56 килограммами пироксилина, окончательно и быстро погубив и без того избитый корабль. Ещё под две сотни жизней взял, вероятно, прогневавшийся на японцев их грозный бог Сусаноо.

'Чин-Иен' наполучав от русских попаданий от 305 до 152 мм в свой правый борт, имея пожар и крен на тот же борт, вместе с адмиралом Катаоке был утоплен русским шершнями, так после войны стали называть торпедные катера. Вылетев по приказу адмирала Беклемишева, из-за броненосца, они наверно под звучавший в голове у него 'Полёт шмеля' или может 'Полёт валькирий' заходя в атаку дуэтами, на 25-ти узлах, ревя сиренами, подлетев на пистолетный выстрел менее двух кабельтовых со стороны беззубого борта попали во всё-таки японский броненосец тремя торпедами. Второй заход они уже делали для того, что спасти тех немногих счастливчиков, от которых отказался жадный в этот день до жизней японских моряков беспощадный Сусаноо. 58 из 388-ми членов команды и штаба адмирала Катаоке.

Только 'Сайен', 'Цукуси', три миноносца и шесть миноносок получив от адмирала Катаоке приказ выходить из боя, выжимая из своих машин и кочегаров все мыслимые и немыслимые десятые или даже сотые доли узлов, прикрываемые оставленными на растерзание русским 'Фусо' и 'Чин-Иеном' сумели уйти из залива. Их командиры не растерялись и пошли тем же курсом, каким и пришли, то есть там, где русских мин не должно было быть. Русские вдогонку им ещё постреляли, но преследовать не стали, боясь, участи 'Мусаси' для себя, было бы чрезвычайно глупо и обидно, подорваться после такого разгрома противника на собственных минах.

Японцы ушли из Талиенваня. Они ушли, но на дне залива остались, восемь !!! Восемь японских кораблей суммарно в 31 000 тонн. Это без погибших судов прорывателей. И более тысячи шестьсот японских моряков. Это для Японии была катастрофа. Хотя в ней были и свои плюсы. Ведь в заливе погибли старые корабли с не очень подготовленными экипажами, как бы это не цинично звучало. А ведь можно было потерять и первоклассные броненосные крейсера.

Прочитав сообщение о результатах боя в Талиенвани, вице-адмирал Того, командующий Объединённым флотом, сначала опёрся руками на стол, а потом практически рухнул на стул, и потрясённый прочитанным, не контролируя себя схватился руками за голову и негромко замычал, но, в каюте он был один и это проявление слабости и отчаяния никто не видел.

'Всё. Талиенвань для флота закрыт,- подумал японский адмирал, когда ему немного полегчало после выпитых подряд двух чашек сакэ.- Как и воды около Квантуна. Наверняка русские подводные миноносцы или субмарины, как писали о них британцы, могут выходить в море от своих баз. Но, насколько недалеко ? По данным англичан Холланды могут выходить в море на двести миль. Значит, велик риск получить подводную мину из под воды даже у Эллиотов. И сколько у них этих рукотворных кайдзю ? Четыре? Шесть? А может и больше ? Да, эти русские онорэ, обыграли нас, меня. Про их чёртовы субмарины перед войной никто и не знал точно. И тикусёмо англичане, заверяли, что по их сведениям русский флот силён только на бумаге. Бу-ккоросу и тех и других !!!'

После этого сражения вслед за армией, русские и японские моряки сделали для себя выводы. Русские о том, что японцы совсем далеко не турки, с которыми они имели последнюю войну на море, а японцы, что русские ну совсем не китайцы. Исходя из этого противники начали готовиться к большому морскому сражению ещё более основательно. Рано или поздно всё равно ему быть.

Придя в себя после разгрома в морском сражении за залив Талиневань, и убедившись, что флот не решит проблему раскупорки квантунского перешейка, японцы резко ускорили подготовку операции прорыва обороны русских силами только армии. Получив кровавый урок от орудий русских канлодок при штурме перешейка, японцы решили вернуть так, сказать должок русским.

И для оплаты процентов по кровавым векселям они использовали опыт англо-бурской войны ... морскую артиллерию поставили на колёса,как британцы, и планировали морским калибрами размётать, сокрушить левый фланг обороны русских, и ворваться таки на Квантун, захватить столь им необходимый порт Дальний. Поэтому флот начал передавать армии свои 152,120 и 76 мм орудия. Для этого с бронепалубных крейсеров сняли по два орудия в 120 мм в 40 калибров, с канлодки 'Осима' все четыре пушки такого калибра, с погибших от русских торпед крейсера-симы ещё перед боем отдали по три в 38 калибров, с корветов тип ' Ямато' по одной кормовой 120 мм в 35 калибров за что наверно их расчёты не раз благодарили Аматэра́су, может кто и Будду заодно. С выжившей 'Цукуси' сняли все 120 мм, с 'Сайена' 150 мм\35. С асамоидов, которые несли по 14-ть 152 мм, сняли по паре палубных орудий, с 'Идзуми' сняли тоже. Хотели взять и у броненосцев, но они стояли в казематах, поэтому они отделались 16-тью 76 мм на четверых. В совокупности получился могучий артиллерийский кулак, сорок два морских орудий в 120 мм с длиной ствола от 40 до 35 калибров, двенадцать морских 152 мм орудий в 40 калибров и столько же в 35, двадцать 76 мм, к ним добавлялись четыре крупповские полевые 105 мм орудия, они в отличие от остальной тяжёлой японской полевой артиллерии имели морскую дальность стрельбы 9,5 километра. 90 орудий, семь десятков из них по-настоящему тяжелый калибр для суши. В дополнение к ним была ещё тяжелая полевая артиллерия 150 мм-е гаубицы 18 единиц, в 120 мм 28 штук, мортиры 150 мм 72-ва орудия. Их минус был в том, что у них были руки коротковаты, и их ответным огнём доставали их русские визави.

Всё это должно были обрушить на русских тонны стали и взрывчатки, и расчистить путь для японской пехоты, а при появлении русских канлодок и эсминцев в заливе Цзиньчжоу отправить их на дно.

Такое количество артиллерии японцы накапливали сразу после 1-го сражения у Цзиньчжоу. Силами тысячами кули и солдат, на лошадях и волах, через кровь и пот, тащили стволы, лафеты, снаряды, заряды, день за днём, день за днём, от Дагушаня к Квантуну. Преодолевая дороги Ляодуна, которые только напоминали дороги, подъёмы, спуски, неся потери от дерзких нападений русских хунхузов и самих русских, которые действовали группами в несколько человек в диких горах Ляодуна. Эсминцами и авизо по ночам в Бицзыво, раз за разом доставляли орудия и всё, сопутствующее им. Японцы тут оказались на высоте, артиллерию помимо быков, лошадей,японских солдат,кули, тащили ещё и паровые тягачи.Здесь они взяли пример опять с англичан,они в бурскую войну их начали активно использовать. Со всей Японии собрали паромобили,паровые трактора, и даже немногочисленные французские автомобили. От Дагушаня начали прокладывать узкоколейку-декавильку всё пустили в дело, лишь бы ускорить доставку артиллерии, боеприпасов к перешейку.

Японцы столько сил и средств вложили в войну с Россией, войну победа в которой должна была ввести страну Ямато в клуб великих держав, поэтому им нужна была победа, которая заставит уважать интересы Японии, если не в мире, то на Дальнем Востоке и Тихом океане. Где японцы считали себя хозяинами, 'Азия для азиатов !!!' эта мысль уже в открытую слетала из их уст и страниц газет. Это будущее величие для Японии, фундамент её мощи и благосостояния. Поэтому им нужна была победа, и любой шанс для её достижения они готовы были использовать. Были готовы идти до конца ... победного, пока ещё несмотря ни на что.

Но, та часть России, которая была блокирована японцами на Квантуне в этой реальности тоже сопли не жевала. Вкусив вкус победы в сражении за квантунские Фермопилы, всё равно готовились к новым боям. 'Кадры-решают всё !!!' Генералы Кондратенко, Белый, Горбатовский, старенький Надеин, полковники Третьяков, Май-Маевский, подполковник Меллер, капитан Гобято, адмиралы Дубасов, Беклемишев, Небогатов, командиры кораблей Григорович, Щенснович, Успенский, Яковлев, Матусевич, Вирен, Стемман, Егорьев, Эссен, Кроун, Беляев заиграли в этой истории ещё более яркими красками. Даже контр-адмирал Витгефт, кстати, не заслужено забытый, командуй он 2-й Тихоокеанской эскадрой, Цусимское сражение провёл бы тактически более грамотно, чем Рожественский, но, насчёт выиграть, вряд ли. Все они и другие офицеры, мичмана и матросы, унтера и рядовые уже побеждали япошку, готовы и хотели это делать дальше. Вкус побед он сладок и приятен. Поэтому русские тоже готовились, они желали побеждать дальше.

Генерал Белый, который командовал артиллерией Квантунского укрепрайона, совместно с начальником штаба флота адмиралом В.К. Витгефта и флагманским артиллеристом капитаном 2-го ранга А.К. Мякишевым создавали артиллерийскую группировку на перешейке. Крепость туда отдала 24-е шестидюймовых в 190 пудов орудия, крепостные 107 мм, 36-ть орудий, с береговой обороны двенадцать 152 мм Канэ, флот добавил из своих закромов ещё дюжину этих первоклассных орудий, к ним добавились шесть крупповских 150 мм в 40 калибров и шесть 120 мм в 35-ть из китайских трофеев. 86 орудий от 107 до 152 мм ! Венцом это мощи были шесть 280 мм мортиры установленные на самом холме, на его внутренней стороне.

Портартуровский Кулибин, Левша и Эдисон в одном лице, подполковник по адмиралтейству Меллер Алекса́ндр Петро́вич, его люди, мобилизованные инженеры и рабочие, дневали и ночевали в мастерских Порт-Артура, Дальнего, как казенных, так КВЖД и 'Руспромтеха и К'. Там они собирали артпоезда, четыре единицы по шесть орудий 152 мм Канэ в каждом. Для это как будто специально на Квантуне на запасных путях стояли новёхенькие четырёхосные платформы грузоподъёмностью аж в 33 тонны. Всех их конечно взяли в оборот.

Для артпоездов проложили две ж\д ветки от основной линии поперёк перешейка до деревни Судятень, чтоб артпоезда могли ходить туда и обратно. С помощью этих путей, узкоколейки и строительной техники от 'Руспромтеха и К' устанавливали 280 мм мортиры в распадках холма. Морские орудия полегче ставились на колеса и временные основания, их и тяжёлые крепостные орудия устанавливали на закрытых позициях, к батареям подводили телефонную связь и радиосвязь. Подполковник Меллер как и в той реальности разъежал на автомобиле,только не по району крепости, а по всему Квантуну. Ему дал авто, МАЗ (Московский автозавод) модель 1903 года, "Руспромтех и К", он его мгновенно освоил, и гонял по дорогам укрепрайона, получая вслед незлобливые ругательства за поднятую пыль и испуганных лошадей. В ходе использования автомобиля этот технарь от Бога, предложил улучшения его конструкции.

Сами позиции на высоте усиливались железобетонными плитами и просто железобетоном, стальными листами, которые поступали в армию со складов Порт-Артура и от ангелов хранителей. ДЗОТы превращались в ДОТы, временные укрепления и артиллерийские батареи в долговременные. Русские Фермопилы на Квантуне должны были остаться для японцев неприступными.

Русские после сражения за Талиенвань ожидали японского удара 9 сентября, в день хризантем, в один из главных праздников для японцев, умные головы неплохо их уже изучили, да и разведка сообщала, что японцы стягивают к перешейку пехоту и тяжелые орудия. Вечером 8 сентября была объявлена повышенная боеготовность. Наступила ночь, утро 9 сентября, японцы молчали. Значит даже педантичные и упорные японцы не успевали полностью подготовиться, что ж русские это время тоже использовали для дальнейшей подготовки второго сражения за перешеек.

15 сентября 1904 года, был, судя по воспоминаниям, был теплым и погожим, редкие небольшие тучки неторопливо плыли по небу, но, не мешали солнцу освещать землю, наверно из-за уважения к светилу обходили его стороной.

В этот день в окрестностях остатков города Цзиньчжоу произошёл разговор, можно смело говорить, что он был на повышенных тонах, и даже переходил в ор. Вели его между собой боги ... боги войны, артиллерия.

Из воспоминаний генерал-лейтенанта Н.А.Третьякова 'Солдат Империи',-'На рассвете 15 сентября меня разбудил адъютант, и доложил,что японцы подняли два аэростата. Это был явный признак того, что они, скорее всего уже сегодня начнут вторую попытку прорыва наших позиций на Квантунском перешейке. Опыт бурского Ганновера мне это подсказывал. Хотя у японцев была и гора Самсон для наблюдения за нами, и для корректировки артиллерийского огня. В ответ я как командующий Цзиньчжоуской позицией, приказал поднять наш аэростат, и не только его.

В 8.00 японцы начали обстрел. По всплескам земли от пристрелочных взрывов снарядов я сразу понял, что против работают несколько батарей калибром от 107 мм и до шести дюймов. Данные разведки о том, что японцы стягивают по примеру англичан, морские орудия подтвердились, значит, нам будет тяжелее, чем обычно выдерживать обстрел, хотя укрепления на своих позициях мы усилили на порядок.

Японцы перешли на беглый огонь. У меня под ногами по-настоящему заколыхалась земля, и даже заходила ходуном. Было видно, что некоторые офицеры моего штаба выглядели растеряно, такого удара от японцев они не ожидали. Они нет, а мы да ! Генералы Кондратенко, Белый, адмирал Дубасов, и как не странно для меня тогда звучало, наши ангелы хранители. И мы готовили ответ. В небо был поднят наш аэростат, и по его данным наши батареи в 152 и 120 мм начали отвечать японцам. Стараясь подавить их батареи. Гул от нашего огня, взрывов на позициях стоял в округе громоподобный, такой, что приходилось кричать в телефонную трубку, что тебя услышали'.


ИНТЕРМЕДИЯ


Из мемуаров первого летчика Японии, ветерана войны с Россией, Хая́о Миядза́ки. ' После окончания технического училища в 1903 году я некоторое время работал на заводе, обслуживал лебедки и другие подъёмные механизмы. Войну с Россией я, как и все мои сверстники восприняли радостно. Мы не сомневались, что наша Япония сокрушит северного гиганта Россию, и тем самым проложит себе путь в великое будущее. По этому, когда мне пришла повестка о призыве в армию, я с гордостью показал её отцу, офицеру, участнику войны с Китаем, и младшим братьям, пришёл и мой черёд послужить во благо нашей родины. После прохождения курса обучения в учебной части, меня определили в воздухоплавательный батальон, и в августе 1904 года я был отправлен с нашей частью в армию генерала Оку, на Квантун.

Перед решающим сражение мы провели несколько пробных подъёмов нашего аэростата с наблюдателями корректировщиками, они должны были стать глазами нашей артиллерией, увидеть русские батареи и указать на них, чтоб она смогла их уничтожить.

Мы все ждали наступления в день хризантем, но, его не случилось. Начали 15 сентября по европейскому календарю. Лебедки работали отлично, аэростат уходил вверх всё выше и выше, вскоре с него стали поступать сведения для наших батарей. И вдруг я увидел русский аэростат, он находился выше нашего, и через пару минут я понял,что он двигается ... летит по воздуху в нашу сторону !!! Не то, что я, даже наши офицеры были поражены увиденным ! Я читал ещё до войны про дирижабли, самодвижущиеся управляемые аэростаты, и теперь я его увидел сам. Мы услышали идущий с неба гул его двигателей, а, потом мы увидели это. Он подлетая к нашему шару, начал стрелять по нему и корзине с наблюдателями из пулемётов, причём было видно, как выпущенные пули огнёнными стрелами впиваются в наш аэростат. Мы начали на максимальных оборотах опускать его, но не успели ... он вспыхнул, я услышал звук взрыва, и пылающий шар с корзиной стал быстро падать вниз. Из тех кто был в корзине не выжил никто, мало того русский дирижабль, делая разворот над нами поворачивая на север, это тот, как мне тогда казалось Ямата-но ороти, обстрелял нас из пулеметов. Мне стало страшно, ведь теперь и с неба враг может нас поражать своим огнём. Пораженный мыслью об этом, я в том, момент, находясь под обстрелом с воздуха решил, что, я отдам все свои силы, что наша Япония обрела свой достойный её воздушный флот'.

Из 'Солдат Империи' Н.А.Третьякова.'Пока наши аэронавты не сбили оба японских аэростата, дела у них шли лучше, чем у нас. У них было несколько точек наблюдения и корректировки, шары и гора Самсон. Но, после того как наш дирижабль прозванный нашими острословами 'Змей Горыныч', сбил японские шары, он ушёл в сторону Саншилипу, завис там, и стал по радио передавать данные нахождения японских батарей состоящих из морских орудий. И в общий звук канонады вошёл мощный рокот стрельбы 152 мм корабельных орудий Канэ с наших артиллерийских поездов. Они встали на проложённых специально для них железнодорожных путях, за холмом на главной позиции, и обрушили мощь своих снарядов из двух дюжин орудий на позиции японских батарей. Вслед за ними наконец-то по засеченным батареям у Самсона, начала бить крепостная артиллерия, и установленные на позициях морские орудия, заговорила, не часто, но, внушительным глухим басом и батарея береговых мортир в 280 мм, отправляя свои снаряды в 293 килограмм в противника. Огонь японцев стал постепенно слабеть, хотя от них огня и мы понесли потери, несколько орудий с расчётами были уничтожены безвозвратно, более десятка повреждены, сильно были разрушены и укрепления, и поэтому они были пустые. Под огонь тяжёлой артиллерии подставлять солдат мы и не думали, они были отведены на запасные позиции.

Ход второго сражения за перешеек, которое вылилось в артиллерийскую дуэль, русских и японцев, переломил в нашу пользу флот.

Морские шестидюймовки с артпоездов крушили правый фланг артиллерийской позиции японцев, от Самсона до залива Цзинчжоу, левый от южного склона Самсона и до бухты Керр, вошедшие в бухту Хунхуза наши броненосцы 'Ретвизан', 'Сисой', 'Полтава', 'Севастополь' и 'Петропавловск'. Их перед этим моряки максимально облегчили, чтоб иметь возможность подойти как можно ближе к берегу. Рёв залпов их двенадцатидюймовок был слышан даже у нас на командном пункте, били они ещё и шестидюймовками. Своими тяжеленными снарядами они перепахали участок на более чем в десять вёрст от южного склона Самсона и по дороге на Бицзыво. После такого обстрела там появился и вправду лунный пейзаж, и картина катастрофического разгрома японских позиций. Все попытки вести обстрел кораблей пресекался ими тоннами стали и взрывчатки, тем более их огонь корректировался с аэростата. Внесли свой вклад и самые мелкосидящие эсминцы, они из залива Цзиньчжоу обстреливали японские батареи, дразня их, и отвлекая на себя огонь.

15 сентября произошла первая в мире прицельная воздушная бомбардировка. Наш дирижабль 'Змей Горыныч' сбросил десяток бомб на удаленную японскую батарею шестидюймовых орудий, заставив её замолчать. На обнаруженный склад снарядов и зарядов, обрушили бомбы и бочки с горючей смесью. Зарево пожара и взрывы от рвущихся боеприпасов, было видно и слышно почти двое суток. Хотели найти штаб японской армии, и его уничтожить с воздуха, но, не нашли.

К полудню бой затих. Генерал Оку так и не сделал попытки атаковать наши позиции, силами пехоты, увидев воочию результаты артиллерийской дуэли, бросать в атаку пехоту, чтоб гарантированно получить потери в тысячи и тысячи солдат он конечно не стал. Ему было достаточно и тех потерь в людях и орудиях, которые он понёс в 'Квантунской артиллерийской дуэли', под таким названием вошёл в военную историю это сражение. Японцы отвели свои силы из окрестностей Цзиньчжоу и горы Самсон, оттуда, куда могла достать наша артиллерия, там установилась ничейная земля. Время от времени мы вели обстрелы Самсона, посылали снаряды, где обнаруживались японские наблюдатели.

После этого японцы оставили попытки штурмовать перешеек, сели так сказать в осаду, ею занялась 3-я армия генерала Ноги. Он укрепился на позициях у Шисалитизе -Саншилипу, и дальше к северу на высотах у Порт-Адамс, так же на холмах у бухты Дипп,тем самым перекрывая нам направления на север и Бицзыво, опасаясь нашего удара с Квантуна.

Несмотря на всю смелость японцев, их упорство, высочайший боевой дух, подготовленность, современное вооружение, Фермопилы Квантуна, в отличие от греческих, лавина азиатов так и не прошла.

В. А. Апушкин. Русско-японская война 1904-1905 г. С рисунками и планами. -- Москва, Типография Русского Товарищества, 1910. 'После очередной неудачи на перешейке наши противники японцы не опустили руки. 30 сентября японские армии одновременно ударили сразу в трёх местах, 1-я армия Куроки на перевале Фыншуйлин, 2-я армия генерала Оку у Сюнечэна в направлении на Гайчжоу, 4-я Нодзу у Симучена. Японские стратеги хотели одновременными действия связать наши силы и сбить с толку в определении главного удара, но, переиграть опытного Линевича не сумели. Он и его штаб точно определили, что главный удар будет у Симучена, на Хайчен с дальнейшим выходом на Инкоу, и что самое главное окружением 1-й армии под командованием генерал-адъютанта О-Ф. К. Гриппенберга.

Японцы везде атаковали в своём стиле, яростно, напористо, и казалось безудержно, но, на третий день боёв стало ясно, что, успеха они, нигде не достигнут. Зарубаев, Реннекампф и сам Гриппенберг, постоянно получали в свои сражающие части подкрепления от главнокомандующего русской армией на Дальнем Востоке генерал-адъютанта Н.П. Линевича, используя близость железной дороги, проложенные от неё полевые дороги и временные ж\д пути, держали свои позиции намертво. Японцы пробивали лбом, дубовую, обитую железом дверь, раз, за разом разбивая его в кровь, и истекая ей, у них в итоги закончились накопленные с таким трудом силы и ресурсы. Ведь артиллерию, боеприпасы, снаряжение, запасы они доставляли на гужевом транспорте, с помощью солдат и кули за 140 верст, по так называемым дорогам Ляодуна. У Симучена особенно отличилась сводная Гвардейская дивизия, гвардейцы во второй, решающий день сражения успешно отразили все атаки японцев, и удержали все позиции за нашими войсками. Сложилось так, что именно здесь сошлись лицом к лицу наша и японская гвардия, поле боя осталось за русской.

Только у Сюнечэна многоопытный генерал Оку достиг успеха. Он артиллерией, мощной атакой пехоты 1-й и 3-й дивизии, и обходным манёвром по руслу реки Фуду смог сбить два наших полка с их позиций, они были вынуждены оставить часть артиллерии и спешно отходить, японцы, наседая на них, шли вперед к Гайчжоу. Оку имел все шансы, наконец-то добиться успеха разгромить и окружить наши два полка'.


ИНТЕРМЕДИЯ


У генерала армии барона Оку Ясуката было неплохое настроение. Сегодня 30 сентября он всё-таки сумел добиться успеха, здесь у Сюнечэна. Наконец-то русские им биты ! После на удивление непродолжительного сопротивления поняв, что им грозит окружение и разгром, бросая свои пушки, начали отступать, огрызаясь винтовочным и пулемётным огнём. Чтоб завершить их разгром, он приказал кавалерийскому полку обойти их по левому флангу и отрезать им путь к отступлению, зажав их у реки Хiongyue, уничтожить и пленить тех кто останется жив. Давно желанная победа была почти в руках. Но, вскоре он увидел дымы паровоза, и через несколько минут сам состав, вероятно русские решили на них вывести попавшие в тяжёлое положение свои войска. Но, по мере приближения составов генерал Оку отметил их необычность, паровоз был в его середине, и самого паровоза не было видно, вагоны были точно не грузовые, два из них с башнями, самой первой была платформа, сам состав был окрашен в цвет хаки с пятнами и полосами, что неплохо его вписывало в цветовую гамму местного пейзажа, особенно если б он стоял на месте. С обеих сторон этого необычного состава шло не меньше полка конницы. И вдруг генерала как будто поразило молнией брошенной Райдэном в него ... это был русский ... БРОНЕПОЕЗД !!! 'Какие же эти русские онорэ, тикусё !!!,-выругался он шепотом. Он читал про такие у англичан и буров во время их войны в Африке, и там же рождены были артиллерийские поезда, с помощью, который русские свели на нет возможность пробиться через квантунский перешеек. И генерал, барон Оку не сдержался и выругался вслух в их адрес, самыми последними ругательствами, на которые был только способен японский язык. Офицеры его штаба, на это не обратили большего внимания, поскольку были заняты тем же, только в более сдержанной форме.

Тем временем на глазах генерала и его штаба русский бронепоезд, прошёл через ряды отступающих русских, приблизился и потом ворвался в преследующие их японские войска, открыв по ним огонь из пушек и пулемётов. Он был похож на 'громового зверя' Райдзю, который метал свои смертоносные молнии, и они несли смерть солдатам Ямато, которые видя это рукотворное чудовище, неуязвимое для них, начали бежать, ротами, батальонами, при этом продолжая гибнуть от огня русского бронепоезда. 'Позор!', - сказал генерал Оку, не оборачиваясь, обращаясь к своим офицерам, и несколько из них молча вскочили на коней и бросились в гущу боя, наводить порядок в бегущих войсках, и смывать позор японской армии. Далее Оку приказал артиллерии перенести огонь на бронепоезд, вновь выругался, когда увидел, что шрапнель ему нипочем, хотя попав под обстрел из пушек он снизил ход, и начал пытаться вступить с ними в перестрелку.

'Всё ! Русских мы упустили. Чёртов бронепоезд !',- с яростью подумал Оку. И повернувшись к кому-то из офицеров начал отдавать распоряжение, и услышал ... как ему показалось голос бога грома Райдзина! Бронепоезд - Райдзю, привел с собой своего спутника, им оказался русский артиллерийский поезд, его тяжёлые, шестидюймовые снаряды начали падать среди японских войск. Уж, их взрывы сам Оку и его штаб выучили на всю жизнь, смотря с командного пункта на Самсоне, как они перепахивали и крушили японские батареи у квантунского перешейка.

Увидев это генерал побледнел и безумно сильно сжал рукоять своего меча, и всё-таки срывающимся голосом сказал:' Всем, срочно отход ! Быстро!' И у него мелькнула мысль о сэппуку. Японцы, вновь потеряв сотни убитыми и ранеными отступали.

В. А. Апушкин. Русско-японская война 1904-1905 г.' В бою у Сюнечэна русская армия впервые использовала бронепоезд, который показал свою высокую эффективность, хотя до войны звучали голоса, толку будет мало от этих бронированных черепах. Но, бой показал, что, всё наоборот, японцы бежали только от одного вида бронепоезда. Шрапнель, близкие разрывы фугасных снарядов полевой артиллерии он держал легко, про винтовочный огонь и говорить нечего. Даже прямые попадания 75 мм японских снарядов не смогли значительно повредить его броню. Результат же огня из орудий и пулемётов по массам пехоты был выше всех ожиданий. И именно в этом бою родилась мысль при необходимости о совместном использовании связки бронепоезд - артиллерийский поезд. При наличии у противника значительного количества орудий, прежде всего тяжелых, поддержку действиям бронепоезда оказывает артиллерийский, так же к ним может добавляться пехота, конница. Такая комбинация позволяла прорывать и сильно укрепленные позиции противника.

После неудачного окончания боя Оку отошёл на высоты у Сюнечэна и реку Фуду, и закрепился там. Наши попытки вновь применить против них артпоезда, они купировали использованием дальнобойных морских орудий поставленные на колесные лафеты, а также они взорвали железнодорожный мост через реку Хiongyue.

После успешно отбитых японских наступлений на Ляодунском фронте, как его стали называть установилась затишье, началась позиционная война, стороны закопались в землю, натянули сотни километров колючей проволоки, и сидели в окопах. Но, не везде.

Русская армия в ответ на попытки наступления японцев активизировалась в Корее. Силами бригады продвинулись на триста верст от границы к городу Тонгджоу( совр. Кимхэк), передовые разъезды вышли к Иуёну, заливу рейд Паллады, создавая угрозу продвижения к Хамхыну. Но, главную роль в Корее против японцев играли не наши войска, а корейские повстанцы Ыйбёна.

В течение войны с Японией вооружённое движение против японцев в Корее разрослось, за это время в его ряды вошли тысячи корейцев, крестьян, рыбаков, рабочих, даже чиновники, но, что, было особенно важно к повстанцам перешло более двух тысяч солдат и офицеров корейской армии. Это позволило начать создавать из по сути стихийных партизанских отрядов, армию ополченческого уровня, некоторые части по обученности, вооружению были уже регулярными.

Ыйбён держал занятый японцами Гензан в осаде, японцы не рисковали выходить за пределы города, отрядом менее чем две роты, их посты и блокгаузы постоянно подвергались нападениям. Все попытки установить надёжное сообщение и связь с Пхеньяном, были сведены к нулю действиями корейцев. Ещё более активными были повстанцы по линии Пхеньян- Анджу- Ялу, нападения на японцев были практически ежедневными, организованное действовали отряды Ыйбёна и районах строительства железной дороги из Сеула в Пхеньян всячески затрудняя ведение работ. Действовали корейцы не только силой оружия, призывали своих соотечественников бойкотировать найм в качестве кули и рабочими на строительство железной дороги. Для противодействия армии Ыйбён японское командование вынуждено было отвлекать значительные силы регулярной армии, и даже привлекать из Японии территориальные войска.

После войны с японской и английской стороны делаются попытки, обвинить Россию в том, что она разжигала, поддерживала, снабжала оружием и деньгами, по их мнению корейских мятежников. Даже если это и так, то пример тому подавали сами англичане, они не раз и не два оказывали противникам России политическую, финансовую помощь, поставляли оружие, горцы, турки, персы, ханства в Средней Азии, революционеры в самой России и за рубежом, сами японцы, наконец. Так, что как у нас говорят, -'Долг платежом красен !', хотя напрямую платили прежде всего последние'.

После того, как отгремели сражения на Ляодуне, внимание стало переключаться на 2-ю Тихоокеанскую эскадру, которая вышла на Дальний Восток в день святого Ильи, 2 августа, под флагом вице-адмирала Степана Осиповича Макарова. В состав эскадры входили эскадренные броненосцы 'Цесаревич', 'Александр 3-й', 'Князь Суворов', 'Бородино', 'Пересвет' и 'Ослябя', крейсера 1-ранга 'Олег', ' Витязь', 'Штандарт',старички крейсера "Память Азова", "Владимир Мономах", 2-го ранга ' Жемчуг', 'Изумруд', 'Светлана', 'Роксолана', эсминцы 'Грозный', 'Громкий', 'Громящий' 'Пронзительный', 'Прозорливый', 'Резвый',"Ретивый", "Рьяный". С ними транспорты снабжения, угольщики, две плавмастерских, госпитальное судно, аэростатоносец, два морских буксира,они же пожарно-спасательные суда, водоналивное судно.

С пожарным судном вышла история с счастливым концом. Идею такого судна отправил я в Россию, наверно, ещё с Артамоновым. Агрегат то чрезвычайно полезный, тушит всё, что горит на воде, так же порт, берег. Горит броненосец, вывалился из строя, судно-пожарный к нему, помогает тушится, воду откачивает,берёт на борт раненых. Думал буду я первый с такой идеей, такие суда к 1903 году появились во всех речных и морских портах Судана. Оказалось нет ! В Нижнем Новгороде был Василий Иванович Калашников, его там знали по прозвищу 'Механик'. Классический русский талантливый инженер-самоучка.

В 1873 году Василий Иванович Калашников создал комплект оборудования нефтеперегонного завода для известного нижегородского предпринимателя Рагозина. Осенью 1875 года первый не только в России, но и во всем мире завод по производству нефтяных смазочных масел, используя оборудование конструкции Калашникова, выпустил свою первую продукцию.

В конце XIX столетия волжские суда с дровяного топлива стали переходить на жидкое - нефтяное. В 1885 году Калашников представляет на Нижегородской кустарной выставке новое изобретение - форсунку для более экономного сжигания мазута в топках, за что получает золотую медаль Русского технического общества. 'Форсунки Калашникова' получили распространение на пароходах по всей Волге.

В 1884 году он изобрел 'снаряд для углубления мелей и чистки фарватеров'. На следующий год Василий Калашников обратился к городскому голове с предложением устроить подъемник собственной конструкции типа фуникулера для доставки нижегородцев с Нижнего базара от Скобы на Верхний базар, с конечным пунктом подъема на территории Нижегородского кремля. Не построили, через 11 лет только уже по проекту московской фирмы 'Ф. И. Герле и КR', первый в России.

В 1886 году Калашников стал организатором и руководителем первого в мире журнала по речному делу 'Нижегородский вестник пароходства и промышленности'.1887 год в городе было открыто первое в России учебное заведение для речников - Нижегородская речная школа, в создании которой принимал активное участие Калашников. Затем он стал там преподавателем изученных им самостоятельно механики и геометрии. В 1880-1890-е годы Калашников создает проект постоянного - вместо плавучего, плашкоутного - моста через Оку. Однако денег на его строительство в городской казне не нашлось. Калашников первым создал автомат для электросварки листового железа.

В 1890 году Василий Калашников переходит на Сормовский завод. Здесь он осуществляет свою давнюю мечту - создает машину с четверным расширением пара, которую вместе с котлом высокого давления устанавливает на пароходе 'Богатырь'. Изобретатель уже вынашивает идею создания машины с шестикратным расширением пара, но в 1894 году на Сормовский завод приходит новый владелец,новинки ему были не интересны.

Создаёт собственную верфь, строит суда со своими КМУ, и создаёт настоящий пожарный пароход 'Князь Юрий' в 1895 году. За него изобретателю присуждают диплом первого разряда XVI Всероссийской промышленно-художественной выставки, так же за проекты судовых паровых машин с четырехкратным расширением пара и книгу 'Записки конструктора'.Но,собственное дело не пошло и В.И. Калашников с 1895 года работает главным механиком на Курбатовском заводе. В 1898 году В.И. Калашников предпринимает вторую попытку самостоятельной деятельности, и вновь не очень удачно. Вот в таком варианте развития дел и выходят на него спецы из информотдела "Руспромтеха и К", делают ему выгодное предложение, и корпорация приобретает, а Россия не теряет ещё одного из своих кулибиных.

С.О Макаров за идею пожарно-спасательного буксира, зацепился сразу, три в одном сразу! Специальные суда уже строить было некогда, поэтому взяли морские буксиры, что были куплены специально для эскадры, "Свирь " (бывший "Роланд") в 1 202 тонны, 16 узлов, 1903 год, и у немцев же подобное судно ставшее "Онегой". На них установили насосы, систему для забора воды, пожарные стволы, сделали вышки, для солидности установили четыре 47 мм орудия. На плавмастерские "Камчатка" и "Чукотка", тоже поставили несколько насосов и пожарных стволов.

2-я эскадра могла выйти и раньше, на месяц или даже два, но, после успеха на Ялу, поверив в свои силы, в России решили не гнать коней, подготовить свой очередной козырь более основательно к походу и сражению. Эскадру в этой истории готовили намного быстрее и качественнее, чем в той. Причины ? Новый генерал-адмирал, относительно послушный министр финансов, значит деньги, с апреля 1903 года, другой император. Который не был окружён жадными до власти и денег дядьями, да и Мария Федоровна, после гибели Николая находилась пока в упадке сил и чувств, а значит не у дел, а это значит царю Михаилу, мозг она не выносила.

После смерти управляющего Морским министерством Павла Петровича Тырнова в марте 1903 года, в борьбе за этот пост сошлись 'алексеевцы' и 'сандровцы'. Первые пропихивали на пост Авелана, который вице -адмирал с 1896 года, и начальник Главного Морского штаба, с 1897 по 1903 год пять раз был временно исполняющим делами управляющего Морским министерством, мол авторитет, опыт.

После убытия в ад, на седьмой или девятый круг, великого князя Алексея Александровича, вокруг вновь назначенного генерал-адмирала, в противовес Адмиралтейств-совету сложился, как его стали называть Морской Негласный комитет, адмиралы Дубасов, Макаров, Чухнин, Скрыдлов, Безобразов, Гильдебрандт и многие другие адмиралы, которые не забыли ещё запах моря, дыма и надраенной палубы, нагретой солнцем, к ним примкнула значительная часть молодых адмиралов и каперангов, которые предпочитали служить Отечеству не в кабинетах и разных комиссиях и комитетах, а в морях и океанах. Они продвигали на пост управляющего Морским министерством, Николая Илларионовича Скрыдлова, тоже вице-адмирала, с внушительным послужным списком. 30 августа 1893 года произведен в контр-адмиралы с назначением младшим флагманом Балтийского флота. Исполняющий должность главного инспектора минного дела (1894-1898). Командующий отдельными отрядами судов Балтийского (1895, 1896) и Средиземного (1898-1899) морей. Был флагманом русской эскадры на торжествах в честь 60-летия правления британской королевы Виктории (1897), представлял российский флот на похоронах Президента Французской республики Ф. Фора в 1899 году. Абы кого посылать на такие мероприятия не будут. Начальник эскадры Тихого океана (1900-1902). Вице-адмирал с 3 июля 1900 года. С января 1903 года главный командир Черноморского флота и портов Чёрного моря.

После смерти Тырнова Николай 2-й, думал, кого назначить, мнение флотского сообщества в отсутствии семи пудов тоже не было пустым звуком, тем более в прессе прошла серия статей о деятельности адмиралов Авелана, Абазы, Дикова, Верховского, начальника Главного управления кораблестроения и снабжения, которые вызвали скандал. Автор статей Капитан Немо, тыкал их носом в экономные броненосцы 'Сисой Великий', 'Ростислав'. Почему после вполне удачного 'Наварина' идёт 'Сисой', а потом серия 'Полтав', как после 'Трех Святителей', поднялась рука заложить 'Ростислава'. По каким причинам заказывается один 'Баян' и 'Ретвизан', и опять в эконом варианте, особенно последний, прекрасно зная об усилении флота Японии. Про Либаву спрашивал Немо, о режиме экономии, качестве и скорости постройке кораблей, проблемы с кадрами на флоте, на хрена было держать в строю и тратить деньги на корабли аж 60-х годов прошлого века. Потом случилась ликвидация Николая 2-го, и через некоторое время на стол императора Михаила 2-го легла папка, в которой шла речь о конкретных суммах, так и не дошедшие до флота в столь нужное для него время, и лицах кто имел к этому отношение. На кандидатуре Авелана был поставлен крест, через несколько месяцев он, Абаза, Верховский без шума подали в отставку, но, заграницу их не выпустили. Н.И. Скрыдлов стал новым управляющим Морским министерством, дела на флоте пошли ещё быстрее. Было принято решение не отправлять броненосец 'Цесаревич' на Дальний Восток, относительно спокойно достроить его во Франции, в России же тройку его потомков, 'Бородино', ' Князь Суворов' и ' Александр 3-й'. Броненосцы 'Орёл' и 'Славу' было решено использовать в качестве ЗИПа ('запасные части, инструменты и принадлежности).

Назначенный командующим 2-й эскадрой С.О. Макаров, категорически отказался формировать экипажи кораблей за счёт запасников, как предлагали старые работники министерства при новом управляющем. Команды эскадры формировали за счёт кораблей Балтийского флота и брали людей с Чёрного моря, адмирал Макаров, будучи матёрым волком в делах флотских, знал что, отправлять к нему будут по принципу 'на Боже, что мне негоже', и поэтому устроил этому действу своё сито. Бумажная ругань с командирами Черноморского и Балтийских флотов, Гильтебрандтом и Бирилёвым шла до небес, но опираясь на приказы и поддержку генерал-адмирала, Скрыдлова, командующий 2-й эскадры добивался своего, на его корабли отбирали если не всех лучших, то перспективных. Так же эскадре с момента выхода приказа о её формировании платили жалования на четверть больше, от обычного, но, и драил её С.О. Макаров нещадно. Июнь-июль она выходила на маневры и стрельбы, училась, устраняла неисправности, делала работу над ошибками, и снова выходила. 'В море - значит дома !!!', свой девиз адмирал Макаров со свойственным ему напором вбивал, прививал своим подчиненным, от младшего флагмана до последнего салаги, хотя таких на эскадре было немного.

С транспортами для эскадры в этой реальности, слава Богу, поступили весьма успешно, ими должны были стать суда со скоростью не менее 12 узлов. Проблему с транспортами в основном закрыли судами из Добровольного флота. Костяк транспортов состоял из пароходов типа 'Владимир', четыре единицы и шесть типа 'Ярославль', первые имели грузоподъёмность в 5 297 тонн, вторые в 4 519, дальность плавания на 10 узлах в 5 500 миль и больше, отличные рабочие лошадки, везут много, просят мало. К ним добавили пароход 'Франш-конте', купленного у англичан через французов,и нареченным 'Анадырью' в русском флоте. Он имел тоннаж 17350 тонн, две динамо-машины обеспечивали освещение (210 постоянных и 110 переносных ламп накаливания). Шестнадцать грузовых стрел обслуживались двенадцатью лебедками, грузоподъемностью 3 т каждая. Мог брать по 1700 тонн воды, и под 8000 угля, имел опреснители, и 13,3 узла максимального хода, дальность 3 500 миль на 10-ти узлах, прям таки сказка, а не транспорт. Для удобства погрузки угля вручную, может по моей подсказке, через Н.О. Эссена сшили крепкие мешки-коробы, с широкими лямками, полужесткой спинкой и усиленными углами, чтоб матросы по 40-50 кг сразу брать могли. Сотня матросов за один раз может сразу под пять тонн брать, десять раз сходили уже пятьдесят тонн. На судах где использовали специально сделанные для этого мостки, были ещё тачки, уголь в тачку, мешок на спину и алга.

Вот только эти гружённые под завязку углём и другими грузами транспорты, заранее до выхода эскадры пришлось отправлять вокруг Африки в Берберу, через Суэц гружёнными им не пройти. В этой истории это сделать было проще, во-первых шли в свой порт, во-вторых доброжелательных берегов теперь для русских кораблей было больше, французские более менее, испанские, германские, бурские, эфиопские.

Так что в этой войне Доброфлот воевал и трудился по полной, окончательно доказав свою полезность, хотя у него была ещё одна важная задача на перспективу.

28 июля был императорский смотр на рейде Либавы, император Михаил 2-й посетил все броненосцы и крейсера 1-ранга, обошёл на яхте 'Полярная звезда' всю эскадру, по приветствовав каждый корабль. В ответ ему гремели салюты, и громовые раскаты 'Ура !!!'

2 августа 2-я Тихоокеанская эскадра двинулась в поход, которого ещё не было в истории русского флота, 23 боевых корабля, плюс транспорты, ей предстояло пройти около 12-ти тысяч миль до Жёлтого моря, и решить, куда она пойдёт, в Порт-Артур или Владивосток.

В день выхода император Михаил сопровождал их на яхте, 20 миль, вновь обошёл всю эскадру с приветствиями, пожелал им победы во славу России, и повернул домой.

Газеты мира о выходе русского флота на войну, кричали во всё горло, англо-саксы в негатив, проводя аналогии с 'Непобедимой армадой', русские им отвечали Чесмой, Наварином, Синопом, остальные европейцы, Лепанто, Тринкомали, мысом Рок, биржи среагировали падением иены, падением японских бумаг, ростом страховок и фрахта, русский рубль и бумаги пошли вверх.

У острова Борнхольм в нейтральных водах 2-ю эскадру на броненосных крейсерах 'Prinz Heinrich', 'Prinz Adalbert', 'Friedrich Carl' и ещё трёх крейсерах типа 'Фрея', встречал и сопровождал несколько часов, Генрих Альберт Вильгельм, принц Прусский, будущий командующий Флотом Открытого моря (нем. Hochseeflotte), родной брат кайзера Вильгельма 2-го. Дойчи впечатлились видом военно-морской мощи России, оценили стройность русских колон, обменявшись салютами и сигналами, и Генрих ушёл к себе подняв на прощание:'Германия верит в победу русского флота !!!'

В водах Дании у острова Лангеланд эскадра брала уголь, за это время её посетил Вальдемар (Waldemar) - принц и адмирал датский, родной брат Ее Императорского Величества Государыни Императрицы Марии Федоровны, в девичестве Глюксбург Мария София Фредерика Дагмар Кристиановна.

Он и привёл красу и гордость датского флота броненосцы береговой обороны почти однотипных 'Herluf Trolle' и 'Iver Hvitfeldt', бронепалубник 2-ранга 'Valkyrien', и крейсера 3-го ранга, 'Hekla', 'Gejser', 'Heimdal', скорее мореходные канонерские лодки, чем крейсера. На фоне громад русских броненосцев, крейсеров эта военная морская мощь потомков викингов, выглядела немного иронично. Но, как говориться, чем богаты. Так же были салют, пожелания спокойного моря и победы над врагом. Россию в этой истории большие дяди и поменьше уважали поболее, чем в той, это я четко видя, читая газеты.

Для того, чтоб обеспечить успешное прохождение и пребывание в нейтральных портах, МИД России перед выходом эскадры, активно вёл дипломатическую работу с теми странами, через, которые предстояло пройти эскадре. Накануне похода, с Певческого моста было озвучено, что Россия и те страны, кто к ней относиться хорошо в данный момент, не потерпят никаких палок в колёса и тем более провокаций со стороны наглых рыжих морд. Делая упор на то, что свобода мореплавания, она и есть свобода мореплавания... для всех.

Вот Гулля и не было. Но, на всякий случай 2 -я ТОЭ прошла провокационные воды максимально быстро и днём, но, с Ла-Манша у русских появились попутчики ... это были, конечно, британские крейсера, и они начали сразу наглеть, приближались недопустимо близко к эскадре. С.О. Макаров отреагировал на это по-макаровски, поднял сигнал ' Начинаю манёвры и стрельбы', крейсерами отсёк им отходы по флангам, и направил на них отряд броненосцев, бриты рванули в море на всех парах. После таких резких действий русских они не ушли, но, вели они себя, после этого прилично и на расстоянии. При подходе эскадры к испанскому Виго, они отстали.

У Гибралтара русских встречали и сопровождали французские корабли, вновь салют, пожелания успехов, победы. Хотя как стало известно позже Париж к этому времени уже заключил Антанту с Лондоном, только не в апреле, а в июле. Так же как в реале поделили Марокко, Сиам, согласились на те границы своих владений в Африке, которые уже были, выдав гарантии по этому поводу друг другу, тут бриты даже уступили. Ведь в этой истории Франция за поддержку против Германии, взяла плату с Бельгии, в виде куска Конго, то есть, бриты отдавали Конго Парижу, сталкивая его с Берлином и там, а не только в Марокко. Касался этот договор и меня, главного буяна в Африке в последние годы, гарантии границ в Африке Лондона и Парижа друг другу, это значит и против Судана.

Заходить в Танжер русские не стали, их очень сильно звали к себе испанцы. В Кадис, Картахену, Альхесирас, особенно в последнюю, причина проста, на другой стороне залива был ... Гибралтар, Скала. Россия приняла приглашение испанцев, но, выбрали Сеуту, она тоже была напротив Гибралтара, но, через одноименный пролив. Наглеть не стали, просто решили бритов немного поднапрячь, пусть подёргаются тоже.

Armada Española (Военно-морские силы Испании) собрала свои остатки после разгромной для неё войны с американцами. Хотя адмирал Паскуаль Сервера имел шанс у Сантьяго врезать по амерам. Подготовить эсминцы, кстати, одних из лучших на тот момент в мире, к ночной атаке, их можно было даже в заливе поднатаскать, его размер позволяет. На крейсерах провести учения, устранить неисправности, прежде всего, какие возможно у артиллерии, уголь отобрать лучший. Выждать момент, когда броненосец или крейсер уйдут пополнять запасы, и атаковать. Паровыми катерами устроить ложную, отвлекающую атаку, а эсминцами атаковать амеровские броненосцы и броненосные крейсера. Даже одна попавшая торпеда давала Сервере шанс уйти, но, сделал, так как сделал, и получил разгром.

Поэтому русскую военно-морскую мощь, встречала испанская немощь, одинокий волк, броненосец 'Пелайо', крейсер 'Император Карлос 5-й', пока стилю и образу, и не рюрикович, и не асамоид, но красивый, три броненосных крейсера 'Princesa de Asturias',которые вступили в строй совсем недавно, а заложены были в 1890 году !!! Так, что в России ещё быстро строили корабли и вводили в строй. И целых четыре, то есть ВСЕ, разношёрстных бронепалубных крейсера. Встречали испанцы русских душевно, с гимном, флагами, угощали не слабо. И глядя на стоящие, на рейде Сеуты новейшие русские броненосцы, испанские моряки восклицали:' Vaya! Qué naves ! Lo haríamos de Santiago ! Y romperíamos a los Yankees !!!' Эскадра приняв в себя уголь, запасы, испанского вина и чего покрепче, уходила из гостеприимной Сеуты в не менее радушную греческую Суду. Перед Мальтой вновь на горизонте появились английские крейсера, и шли с русскими почти до Крита, где русских ждал уже обжитой русским флотом залив Суда. Куда она и пришла 2 сентября.

Греки естественно не упустили такого момента, чтоб не использовать в свою пользу, ещё бы, такая военная сила дружественной страны прибыла на Крит, который по итогам греко-турецкой войны 1897 года, стал Критским государством, его безопасность обеспечивал первый в истории международный миротворческий контингент, Россия,Франция, Великобритания, Италия, Австрия, более двух тысяч солдат, плюс силы флотов. Правил Критом в качестве Верховного комиссара, греческий принц Георг, родной племянник вдовствующей императрицы Марии Федоровны и двоюродный брат русского императора Михаила. Его отец, король Греции Георг 2-й был родным братом Марии Федоровны, а супругой его была великая княгиня Ольга Константиновна, внучка императора Николая I. Вот такие получились очередные династические хитросплетения в пользу России.

Русскую эскадру на Крите незамедлительно посетил принц Георг причем в русской морской форме лейтенанта, это звание он заслужил честно проходя службу на русском флоте. Особо теплая встреча у него была на крейсера 'Память Азова', именно на нём он вместе ещё с наследником Николаем, совершил плавание на Дальний Восток. Через два дня после прихода эскадры, на неё прибыла, королева эллинов великая княгиня Ольга Константиновна. От своего отца, генерал-адмирала Константина Николаевича, она унаследовала любовь к русскому флоту, которую сохранила на всю жизнь. И всегда проявляла заботу и внимание к русским морякам, служившим в эскадре, отряде Средиземного моря, и тем, кто приходил в порты Греции, часто сама посещала корабли. Именно она построила в Пирее Русский госпиталь для моряков. Ольга Константиновна хорошо знала и ценила адмирала Степана Осиповича Макарова, поэтому это была встреча старых знакомых. Благодаря этому, и вообще хорошему отношению к русским в греческих водах русский флот чувствовал себя очень хорошо.

Греки явились в Суду, естественно во всей красе, пришёл ударный кулак греческого флота, броненосцы 'Идра', 'Псара' и 'Спеце', для греков они были броненосцы, ведь в Греции всё есть, а для великих морских держав броненосцы береговой обороны, вместе с ними пришли все 'реки' Греции, четыре канонерских лодки, всего в 420 тонн и четвёрка миноносцев в 85 тонн. Турки и бриты повозмущались в газетах, но, не более того, проблема Крита была уже не так актуальна, мир был занят русско-японской войной, восстанием в Йемене, интерес к которому постоянно подогревали некоторые европейские газеты.

Великие державы и страны поменьше, встречали русский флот хорошо, и даже звали к себе. Вот, что значит не проигрывать войну, и быть успешными. Надеюсь это новому императору и его окружению, будет положительным примером. Хотя чему тут учиться ? Это же аксиома политики и жизни. Хочешь с нужным для себе результатом решать проблемы и задачи ? Будь сильным, независимым, влиятельным, востребованным, относительно справедливым, честным и не жадным, и к тебе потянутся страны и люди.

Гудели православные по случаю встречи два дня. Потом начались трудовые будни, началась разгрузка-погрузка, броненосцы начали сбрасывать вес. На пришедшие с греками русские транспорты, грузили всё, что можно было снять с броненосцев, якоря, цепи, катера, шлюпки, для достижения осадки как можно менее 8 метров, чтоб можно было пройти Суэцкий канал, боролись на каждый не то, что дюйм, сантиметр осадки. Для этого на броненосцах было только 1\4 боекомплекта, что было конечно секретом, торпедные аппараты, 47 и 37 мм пукалки убрали ещё на Балтике. С начала по их поводу вышёл спор 'надо, не надо', но, опыт первых боев войны, в нём поставил точку, НЕ надо. Угля брали, чтоб дойти от Суды до Порт-Судана, оттуда в Массауа, где вновь взять с транспортов, что выгрузили и теперь уже полный боекомплект. У себя в Бербере эскадра должна была взять уголь для перехода через Индийский океан, то есть до своей же базы на Лангкави.

Я надеялся, что когда, прокладывали маршрут и график движения 2-й Тихоокеанской эскадры, русские моряки не раз и не два поминали хорошим словом Судан и меня. Адмиралы и офицеры, эти точно знали благодаря кому русский флот обрел свои базы в столь удобных и важных точках при движении из России на Дальний Восток.

Бриты может и хотели помешать пройти русским спокойно Суэц, но, развёрнутая в прессе России, Германии, Испании, Греции, Франции, хотя и не так сильно, тема о свободе мореплавания, международном контроле над важнейшими проливами для морской торговли, ударила им по рукам. 2-я Тихоокеанская без особых препонов прошла Суэцкий канал, своим видом на нём вызывая зубовный скрежет у бритов, возмущение у их союзников японцев, их опять бриты надули, и восхищение у египтян. Последние увидели воочию, что не только у Британии имеется военная-морская сила. Увидели это не только те страны, которые проходил русская эскадра, но, чуть позже Европа и остальной мир. Русские киношники и журналисты, в том числе и иностранные, подозрительно много было германских, которые были на эскадре вели кино и фотохронику похода, и регулярно отправляли свои наглядные и письменные репортажи в кинозалы и газеты. Эскадра работала не только на повышение авторитета России в мире, но, ещё и деньги зарабатывала.

15 сентября отпраздновав вместе со всем Суданом очередную годовщину победу у Омдурмана, я, Халифа Судана наблюдал прибытие сгустка военной мощи России, её проекцию силы в виде 2-й ТОЭ в Порт-Судане. И надо сказать это впечатляло, придавливало, захватывало дух. Море, небо, колоны больших, почти однотипных кораблей, они, заполняли собой акваторию порта, нависая стальными айсбергами над берегом, портом, городом. Эх, Айвазовского бы сюда ! Такая могучая красота !!!

Я даже растрогался почти до слёз, глядя на Андреевские флаги, которые несла на своих мачтах это рукотворная сила. Вот она реальная имперская мощь России! Воплощение её силы и могущества!

Берег и флоты, если можно так сказать о суданских вооруженных шхунах, миноносцах и торпедных катерах, отсалютовали друг другу. Русская эскадра располагалась на рейде Порт-Судана наверно у самых доброжелательных берегов в мире для неё. Здесь она должна была взять немного угля, воды ,чтоб спокойно дойти до Массауа, а так же она должна была взять очень ценный для неё и Судана груз, на борт флагмана эскадры броненосца 'Цесаревич' должен был подняться ... я, халифа Судана, инкогнито конечно, под именем Бибюль-оглы например, ха-ха. С эскадрой я должен был дойти до Массауа, мне предстоял серьёзный, может решающий, многое определяющий разговор со Степаном Осиповичем Макаровым, и как оказалось ещё с одним очень важным человеком в истории России, будущей истории, а значит и уже моего Судана.

17 сентября эскадра уходила в Массауа со мною на борту. Мне как важной персоне отдали каюту командира флагмана, капитана 1-го ранга Влади́мира Ио́сифовича Бэра.

Посмотрел, наверно, адмирал С.О.Макаров, на И.К. Григоровича, и понял наверно, что капитан 1-го ранга Бэр Владимир Иосифович для новейшего броненосца, с вновь набранной командой подходит как командир лучше, чем Григорович. Я точно знал, что как администратор он был очень даже хорош, морским министром был перед 1-й мировой и во время неё. На 'Ослябю' вместо Бэра, был назначен командиром капитан 1-го ранга, Влади́мир Никола́евич Миклу́ха, он хоть и был родным братом лучшего друга папуасов, но, был без Маклая.

Первый день я удовлетворял свои мечты и любопытство, в костюме похожем на офицерскую форму русских моряков, я лазил по всему броненосцу, рубка, башни главного калибра и среднего, мостики, казематы 75 мм. Матросы и офицеры с удивление смотрели на немолодого арапа-басурманина, который как пацан лазил по их кораблю, заглядывая во все щели и дыры. Рассматривая оптические прицелы на орудиях, я спросил у артиллерийского офицера:'Надеюсь они системы Перепелкина?' Тот выпучил на меня глаза, и ответил: 'Именно так'. Потом я уточнил вопрос про прицелы, и выяснилось,что вся эскадра оснащена прицелами Перепёлкина и Алексея Николаевича Крылова !!! Вот, не знал, что и на этом поприще отличился гений русского кораблестроения. Сделали прицелы на оптико-механическом заводе 'Руспромтеха и К' и 'Н.К. Гейслера'. 'Ух, пошла значит масть !!!', довольно подумал я.

А вот с дальномерами вышла история. Бриты в 1903 году перекрыли русским кислород в плане покупке продукции фирмы 'Барр энд Струд'. Для 1-й Тихоокеанской эскадры успели закупить, ей же достались прицелы системы лейтенанта А.К. Мякишева, которые Морское министерство испытывало в 1900-1901 годах, а он в данный момент и был флагманским артиллеристом 1-й эскадры, только уже капитаном 2-го ранга, досталось 1-й ТОЭ и немного прицелов Перепёлкина. А вот для 2-й эскадры в нужном количестве дальномеры купить у бритов не успели, они отказали в продаже, мол, своему флоту не хватает. 'Нет Барра и Струда ? И хрен с ним ! Зато есть Цейс !!!', так наверно подумал великий князь, генерал-адмирал Александр Михайлович, когда получил сведения об отказе англичан. Русских флот начал закупать дальномеры, бинокли у немцев, не дешево, но, экономить на войне себе дороже, тем более, что у японцев были эти самые первоклассные дальномеры Барра и Струда и оптические прицелы на орудиях, чуть ли не с 75 мм начиная, часть биноклей для флота заказали в России. Вступать в войну с прежними механическими (тангенсовыми) прицелами, не позволявшими различать цель на дистанции свыше 20-30 кабельтовых новый генерал-адмирал не хотел, ему нужна была победа флота в этой войне, хотя бы по очкам.

Шарясь по 'Цесаревичу' я с радостью отметил для себя, что здоровенных боевых марсов, наследство от французов, нет. И специально посмотрел на боевые рубки, грибков-козырьков уловителей осколков не было !!! Точнее они были, но, на рубки поставили отражатели. На мой вопрос как это сделали, сопровождающие меня офицеры рассказали, историю, о том, как при достройке броненосцев и крейсеров, в рубки бросали бутылки с водой, краской, гречкой, пшеном, запускали их из больших рогаток, что понять какой нужен угол для отражателя, чтоб осколки угодили в сторону от козырька. Говорили, что даже сам С.О.Макаров пару раз стрельнул из рогатки, ха-ха ! ' Пошла масть, пошла !!!', -думал я про себя слушая такое. Мачты, кстати тоже сделали короче.

Сопровождающие меня офицеры с удивлением смотрели как я перевешиваюсь через поручни и разглядываю выпуклый борт броненосца, а меня интересовало убрали ли с нижней палубы 75 мм орудия. В конце концов спросил у них про это, от такого вопроса от басурманина, русские в очередной раз быстро мутировали в фаллос и обратно в офицеров, и дали положительный ответ,-'Убрали'. Я чуть было от радости, не сделал киношный жест, и не сказал по-русски,- 'Зае...сь !!!' Но, не удержался, хлопнул в ладоши, и об коленку,- 'Пошла масть !!!'. Уже вовсю пела моя душа от удовольствия.

У берегов Судана эскадра провела первые боевые стрельбы. Мишенями сделали старые доу со щитами, которые тянули эсминцы, стреляли и по островам. Грохот стоял, как говорится, я тебе дам, шестидюймовки били по ушам резким звуком, на 85 мм Д-44 похоже было, а вот 12 дм, это было, что-то не что, бабахнуло так, как будто в сотне метров ударила молния и сразу гром, хорошо я как бывалый артиллерист рот раскрыл, когда ревун дал сигнал. Мне хотел об этом сказать сам Макаров, перед первым залпом носовой башни, но, увидев меня уже с раскрытым ртом, удивился, по глазам было видно. Он раскатов канонады даже мой славный носитель Абдаллах проявился, и начал читать молитву. Такого он ещё не видел, огромные стальные корабли, изрыгающие огонь и гром.

По лицу адмирала Макарова было видно, что результатами стрельб он не доволен, точнее не очень доволен, на 2-ю ТОЭ брали все-таки не резервистов, а уже более менее опытных моряков всех специальностей. Ну, ничего эскадра будет стрелять ещё и ещё, стволиковые, боевые, Макаров, в вопросе всесторонней боевой подготовки точно не даст расслабиться. Так, что пока дойдут до Японии научатся ещё лучше стрелять. А вот касаемо специальностей хотел я прояснить момент насчёт одного человека, узнать изменилась ли для него история или не очень ?

Есть на флоте такие баталёры, вот один из них, а именно Алексей Силыч Новиков меня очень интересовал. В наличие он или нет ? Попросил узнать есть ли такой на эскадре, узнали. ЕСТЬ !!! Баталёр 1-й статьи, служит на 'Бородино'. Да, видать бабочка пролетела мимо него. Поэтому я сел и написал ему письмо: 'Мол Алексей Силыч, хорош, Маркса читать. Лучше напиши книгу про поход эскадры, про моряков, матросов и офицеров, трудностях и радостях, про бои, которые будут обязательно, о победах напиши. О русском флоте и его моряках. Стань летописцем 2-й эскадры, и её моряки от матроса до адмирала будут тебе за это благодарны, не говоря про потомков. Станешь вторым Станюковичем. Только Алексей Силыч, пиши честно, без классового подхода, на века ведь писать будешь. С уважением, тот, кто знает, что ты сможешь стать писателем'

'Морские рассказы' Станюковича я в детстве читал, 'Максимка' конечно, 'На 'Ястребе', и ещё один помню до сих пор, там старший офицер драл одного матроса, Теплова, линьками, за каждую мелочь, а он его во время шторма спас, когда того волной смыло,прыгнул за ним, не дал утонуть. Может отчасти и через талант Станюковича, этого сказителя, воспевателя, моря и флота, я стал комнатным адмиралом, ха-ха !

Улучшения и модернизация кораблей в сравнении с реалом радовала, стрельбы и манёвры эскадры впечатляли и были интересны, но, это было не главное. Главное было мои беседы с С.О. Макаровым о войне, флоте, и что было архиважно, о будущем России.

Если я был комнатным адмиралом, то передо мной стоял настоящий, вице-адмирал Степан Осипович Макаров, в наличии со своей знаменитой бородой. Мой любимый адмирал, чей портрет я спёр со стенда в школе, и он годами висел у меня в комнате. И вот он тут, в адмиральском салоне 'Цесаревича', и я тоже тут, встретились, 'Небываемое - бывает!!!' До этого мы были с ним всё время в окружении офицеров русских и суданских, теперь была встреча один на один.

Макаров смотрел на меня, я на него. Я на него в силу привычки халифы, главы государства оценивающие, а как попаданец с изрядной долей восторга, такая вот смесь получилась. Он меня тоже сканировал, взгляд был у него одновременно умным, цепким, располагающим, и пока достаточно жёстким. Мы оба соблюли приличия, и разглядывали друг друга с полминуты, далее взгляд адмирала смягчился и он пригласил меня к столу. Там лежали несколько папок, листы белой бумаги с карандашами, рядом на небольшом столе стояли кувшины явно с квасом, легкие закуски, бокалы. 'Х-м, готовились значит,- подумал я про себя,- уважают, ценят, будем, надеется, что это искренне'.

-'Ещё раз добро пожаловать к нам на 'Цесаревич', уважаемый Халифа !,- сказал Макаров.- Рад нашей личной встречи, давно её ждал!'

-'Спасибо,господин адмирал ! Судан моём лице очень рад прибытию русского флота к его берегам. И тому, что именно вы, Степан Осипович, возглавили эскадру и посетили его, -ответил я ему сразу на русском. Вопроса, откуда я знаю язык, не последовало, ему же сказали, что знаю русский, и этого достаточно. Мы договорились,что беседовать будем без чинов, после этого сели, адмирал налил квасу, мне и себе, несмотря на работу вентиляторов было жарковато, после того как осушили бокалы, вернулись к разговору.

-' Я прочитал бумаги, которые мне передали ещё в 1898 году, потом записку Эссена. Удивительно, но, многое сбылось из того, чтобы указано там,- сказал Макаров. - После этого я, с доверием относя к тому, что привёз Николай Оттович от вас. И скажу вам честно, я не думаю, что пленные английские моряки обладают такими знаниями и сведениями. Ведь речь идёт о будущем, и причём весьма отдалённом'.

-'Вот ты, какой беспокойный адмирал, сразу быка за рога,- подумал я, по-доброму усмехнувшись про себя, глядя на Макарова.- Сразу в атаку пошёл'. И смотря ему в глаза спросил:

-'Степан Осипович, если говорить про будущее, надеюсь в России заложили уже линкоры вместо броненосцев 'Андрея Первозванного' и 'Павла 1-го' ? При всём уважении, русской судостроительной промышленности ПОка за английской и германской не угнаться, в отличие от научно-технической мысли. К появлению 'Дредноута' Россия успеет ? Это будет хорошая оплеуха британцам и положительный момент для России'.

Макаров в ответ на это внимательно и строго посмотрел на меня, в варианте, 'так вот ты какой ... северный олень !' но, без удивления во взгляде. Я на него. В ответ он улыбнулся, взгляд смягчился, и коротко сказал:'Успеем!', и потёр руки. Как человек увлекающийся он наверняка предвкушал реакцию бритов и в мире на появление у России на один их линкор сразу два русских.

После это разговор пошёл уже достаточно свободный, и мы погрузились в пучину линкоров, крейсеров, субмарин, катеров, эсминцев, тоннажа, калибра, узлов, двигателей,стратегии, тактики, адмирал достал из папок и разложил по столу свои и мои рисунки кораблей. Мы говорили о войне идущей и будущих, флоте и кораблях.

-'Значит, вы считаете, что необязательно после выхода с Лангкави идти к Японии и с ходу вступать в бой с главными силами ?',- спросил Макаров.

-'Нет. Японцы от англичан узнают о вашем выходе, составе эскадры, маршруте движения вообщем всё о вас, это и к гадалке ходить не надо,- начал я отвечать.- Ваш оппонент, адмирал Того получить возможность собрать у себя все капиталшипы, и это даёт ему возможность вас разбить. Из Лангкави очень трудно с координировать действия эскадр Порт-Артура и Владивостока, для рандеву, японцы получат возможность, например, вас и идущего к вам навстречу Небогатова или Дубасова разбить по одиночке. Поражение последнего приведёт к потере Жёлтого моря, возможность создать порт снабжения в Бицызыво, и это резко ухудшит положение дел у Порт-Артура, да и в Маньчжурии'. Не сразу, но, Макаров согласно кивнул.

-'Степан Осипович, вам интересно моё мнение о действиях русского флота в этой ситуации ?, -спросил я его.

-'Да',- просто ответил он. Я подошёл к карте.

-'Вот, сюда надо идти вашей эскадре, -сказал я, и указал на острова Миякошима.

-На Миякошиму. Там немного кораллов, залив большой, глубины хорошие, войдёт вся эскадра, население рыбаки и крестьяне, проходит телеграф на Формозу и далее в Китай из Японии. Ближайшая удобная стоянка для большого флота это остров Окинава с портом Наба (Наха), в Килунге на Формозе, но, адмирал Того не будет стоять там, с Миякошимы вы отрезаете его от Японии, и в бухту Килунга все корабли Того просто не влезут. А на Окинаве японцам придётся с нуля создать базу для флота, и на это они вряд ли пойдут, оставлять неприкрытыми пути в Японии они не будут'. Я подошёл к столу, отпил немного квасу и продолжил.

-'Заняв Миякошиму вы достигаете следующие цели,- первое, получаете хорошую базу для эскадры, второе, отсекаете от Японии Формозу, нанося тем самым её урон экономический и политический, третье, берете под контроль основные морские перевозки в Японию из Европы, Восточной Азии, Австралии, частично Китая, это усилит морскую блокаду, четвёртое, острова это территория Японии, пятое, туда к вам могут придти крейсера из Владивостока, усилив вас или вы оттуда вокруг Японии уйти туда. И получается, что японцы помимо Жёлтого моря, Японского, блокады получат ещё один театр военных действий, в Восточно-Китайском море'. Адмирал Макаров смотрел на меня и пока молча слушал, а я продолжал разворачивать свой стратегический план войны на море.

-'Когда вы придёте, Того соберёт все силы в кулак будет сидеть на линии, Цусима -Чемульпо -Цинампо, и наверняка начнёт водить конвои, чтоб продолжать снабжать армию, его оттуда не вытащить. При вашей попытки перейти в Порт-Артур, он обязательно будет пробовать вас перехватить, его и чужие соглядатые обязательно будут за вами следить, - сказал я. Мы немного помолчали, Макаров посмотрел на карту, и сказал:

-'Надо японцев заставить разделить силы, и сделать так, чтоб они решились на бой с нами, пусть даже и не выгодный для них'.

-'Да,- вновь начал я говорить,- действиями Небогатова вынудить держать в Цусимском проливе не менее четырёх броненосных крейсеров и отряда легких. Главные силы флота, чтоб были против Дубасова. И когда ваша эскадра после похода придёт в себя, отремонтируется, станет более боеспособной и ...' Тут адмирал Макаров жестом меня остановил, и начал развивать мою мысль.

-'Портартуровцы навязывают Того генеральное сражение, в ходе которого стремятся утопить броненосец или хотя нанести максимально возможные повреждения броненосцам. Да, не легко это будет сделать Федору Васильевичу, у японцев четвёрка отличных броненосцев, учителя хорошие, да и боевой опыт уже есть. Одновременно я иду к Цусиме, и уничтожаю эскадру адмирал Камиммуры, ему против наших броненосцев долго не устоять. Соединяюсь с эскадрой Небогатова в районе Цусимы, и после этого море будет нашим ! Примерно так мы и планировали в Морском штабе перед походом, только без занятия японских островов', -громко и энергично, явно воодушевлённый, шагая по салону, говорил адмирал Макаров. Остановился у карты и смотрел на Японию, и кажется, немного забыв про меня.

-'Степан Осипович, -отвлек я его от размышлений о будущих сражениях,- можно мне добавить ложку дёгтя и оврагов ?'

Он остановился, посмотрел на меня, и сказал:

-'Прошу вас! Внимательно слушаю, уважаемый Халифа !'

-'Камиммура может на бой и не выйти, сидеть у себя в Такасеки, пропустив вас мимо себя, дав перед этим стоп-приказ для транспортов. Это схему они уже отработали на Небогатове, - озвучил я эту самую ложку дёгтя.- Делать вам маневренную базу в Цусимском проливе сложно, значит перекрывать вы его сможете не регулярно, приходить придётся из Владивостока, ну может из Гензана после его занятия'.

-'Да, так может быть',- ответил Макаров, вернув себя на землю. И помолчав сказал:

-'Надо непременно выманить японцев из Цусимы и принудить его вступить со мной в бой. Но, как ? Ведь я явно сильней его?',- задал он вопрос и себе и мне, посмотрев на меня.

-'Есть способ,- ответил я.

- Весьма жёсткий, но, действенный'. Макаров молча, жестом пригласил меня продолжать мою мысль. Что я и сделал, начав излагать свои мысли.

-'Обстрел побережья, портов и городов Японии, высадка десантов, удар по коренной территории Японии, бросить прямой ей вызов, перчатку, плевок в лицо, для самураев страшный позор не дать ответа на брошенный вызов. Для этого можно использовать острова Гото, демонстрация у Сасебо и Нагасаки или даже Симоносеки. На такие действия японцы вынуждены будут ответить, даже имея против себя более сильную эскадру. Того придти не сможет после боя с портартуровцами или не успеет, вот тут Камиммуре и придёт конец. После этого вы и подошедший Небогатов можете спокойно встать на острове Ики и заливах Цусимы и перекрывать пролив Каммон, что позволит взять японскую армию на континенте за горло, посадить её голодный паёк. А это победа в войне, и флот, получается, нанесёт решающий удар для её достижения',- завершил я монолог. И через паузу сказал:

-'Если хотите я могу предложить своё видение боя вашей эскадры с броненосными крейсерами .

-'Будут рад услышать',-вновь кратко и чётко ответил Макаров.

-'Скорость, у ваших броненосцев будет меньше скорость, чем у крейсеров японцев,-начал я, адмирал кивнул в знак согласия. - Значит, он должен её лишиться, надо забрать у него скорость'. В глазах адмирал возник вопрос 'как' ? Я продолжил,спрашивая:

-'У вас есть большие бронепалубники, 'Олег' и 'Витязь', 21-22 узла они дадут ?'

-'Да',- был ответ.

-Я подошёл к столу, и, взяв лист бумаги и карандаш начал рисовать схему боя, одновременно рассказывая свою трактовку его. Макаров тоже подошёл к столу.

'Вот и посадите их на голову японцу', -продолжил я, -'Чтоб он не мог вам делать палочку над 'Т', они будут сдерживать его, и ваши крейсера своими 152 и 150 мм, продольным огнём могут нанести флагману и его мателоту, повреждения, тем же трубам, воздухозаборникам. Ответить смогут только четыре носовых шестидюймовок и пару восьми флагмана, это будет 'Идзумо', если они не будут задействованы против броненосцев. Перестраиваться в пеленг, чтоб их отогнать Камиммура вряд ли будет, когда против него броненосцы. Ваши крейсера большие, неплохо для бронепалубников бронированные, особенно 'Олег', держать 6 и 8 дюймовые снаряды способны. Даже если он отвернёт от вас, 'все вдруг', скорее всего так будет, у вас будет возможность стреножить главным калибром один-два крейсера , а ваши крейсера могут либо уйти, либо вцепиться в ближнего для себя японца, два против одного для них вполне терпимо'.

Адмирал Макаров слушал, смотрел на схему, и когда я поднял взгляд на него, то увидел в его глазах растущее удивление с положительным оттенком. Ещё бы, басурманин, учит его, Макарова, как вести морской бой. 'Что ж спасибо, Степан Осипович за это, но заслуга в этом не моя, - проговорил я про себя. Эту схему боя я взял из АИ 'Варяг-победитель', только там 'Варяг' и 'Богатырь' выполняли роль аркана для Камиммуры, может здесь в реале это тоже сработает.

-'Х-м. А вы уважаемый Халифа преизрядный стратег, тактик и искуситель',- выслушав меня, сказал Макаров по хорошему усмехаясь. Я кивнул в знак благодарности. Он продолжил:

-'Обстреливать города русский флот не имеет особой привычки, но, война иногда филантропии не терпит, и японцы начали её первые, и крайне не цивилизованно. И ради достижения победы и сохранение русских жизней, можно пойти и на такое'.

-'Ещё Степан Осипович есть мысль',- вновь начал я говорить. В ответ он заинтересовано вскинул голову.

-'Формоза и Пескадоры. Их занятие десантами, точнее её ключевых портов, кроме Килунга. Это будет лишний козырь при заключения мира для России. С военной точки зрения особых проблем для занятия портов Формозы нет, против моря укреплены только Килунг, Тамсуй и остров Фишер на Пескадорах, там есть гарнизоны и ещё в столице острова Тайхоку, но, население ещё имеет сильные антияпонские настроения',- закончил я.

-'Да, вы правы, Формоза после разгрома флота японцев будет легкой добычей, но, вопрос о ней это уже всё же больше политика, а это не моя стезя', -ответил мне адмирал Макаров. -'Это вряд ли Степан Осипович,- подумал я про себя,-придётся тебе и политикой заниматься, после того, как я тебе расскажу о будущем'. - Нет, уважаемый Степан Осипович. Здесь вы не правы, и я вам возражу, -сказал я в слух. Макаров в ответ на меня посмотрел удивлёно -заинтересовано. - Ваша 2-я эскадра это проекция силы, та часть мощи России которая способна изменить не только ход войны с Японией, но, и мировой политики и России в целом. Японцы это выкормыши британцев и американцев, поражение Японии это и их неудача. Нашего общего врага ! Победа в войне поможет России решить не только внешнеполитические задачи, но,и внутренние. Поверьте, мне как политику победа в войне даёт очень много положительных моментов. Вы как военный должны её добыть,а политики использовать с пользой для своей страны. Ваши катера и применение торпед против турок, сыграли весьма значимую роль в той войне". Макаров выслушал меня, и молча кивнул в знак согласия.

Но, тут он меня от таких мыслей отвлек от таких мыслей , вновь уйдя в тему будущего флота.

-'Получается, судя по вашим словам, моя идея безбронного корабля с мощной артиллерией всё-таки будет реализована',- начал говорить он. 'Эсминцы с размеров в легкий крейсер и наоборот 'москитный флот' как вы говорили, и торпеды, вместо орудий, с дальностью хода как у сегодняшней артиллерии ... 'длинные копья', интересно. И даже приятно'

-'Да, Степан Осипович, вы всем доказали, что торпеды это грозное оружие для войны на море', -немного польстил я русскому талантливому по многим направлениям военному деятелю, изобретателю, теоретику войны на море, учёному, что было абсолютно справедливо.

-'Да, были дела', -усмехнулся в бороду Макаров, и продолжил,- 'С калибрами линкоров я тоже в целом согласен, 305, 356, 406 мм, башни главного калибра в четыре орудия, видится рационально. Радиолокация, акустические, магнитные торпеды и мины, и тем более дальнобойные ракеты ! Это пока для меня ещё на грани фантастики ! Но, почему вы говорите о том, что через тридцать лет линкоры, который ещё и нет, станут не нужны ?!'

-'Их могильщик, Степан Осипович, причём с вашей же легкой руки, те же торпеды и авиация', -начал отвечать я. -'Одна торпеда, выпущенная с подлодки, эсминца, катера, самолёта- торпедоносца, несмотря на все ухищрения против них, может нанести серьёзные повреждения даже кораблю в 70-т тысяч тонн. А если она попадёт в винт, руль, в район вала ? Дальше его добьют артиллерией и теми же торпедами. Так же и с бомбами сброшенные с самолётов, вы можете мне не верить, но, они будут весом в тонну, ещё и бронебойные! Так зачем тратить сотни миллионов рублей и тысячи жизни моряков, на ставшие столь уязвимые линкоры? Это в следующую войну на море после японской они будут ещё пока господствовать на море, и то подлодки ставят это положение под вопрос, а потом на их место придёт его 'величество авианосец' и подводные лодки, время плавающих крепостей уходит'.

-'Вы так это уверено говорите об этом', - сказал Макаров.- 'Видел я эти летающие этажерки в столице, а у вас они ещё и с корабля в открытом море взлетают и приземляются на него. Хотя после всего того, что я от вас узнал, я вам уже почти верю', -улыбнулся мне адмирал.

-'И даже в то, что лет через двадцать линкоры на Балтике и Чёрном море не будут нужны, и из-за этих самолётов. М-да, морская авиация. Это весьма интересно. То есть из-за неё надо от больших артиллерийских кораблей отказаться совсем !?'

-'России почти "да", а вот нашим потенциальным противникам и союзникам "нет", пусть тратят на это деньги, время, а потом во время войны, охраняют эти дорогущие игрушки от торпед и авиации',- ответил я.

-'Вы сказали 'почти', как это понимать ?',- сразу задал вопрос Макаров.

-'У вас останутся линкоры которые будут построены в течение ближайших десяти -пятнадцати лет, и если переживут большую войну. Поэтому России надо сразу строить как можно более совершенные корабли, чем у кого бы то ни было, с запасом тоннажа, прочности для возможности модернизации, причём всех классов, крейсера, эсминцы, чтоб в случае очередной большой войны могли ещё послужить, пусть и не в авангарде. Русские линкоры с десятью - двенадцатью орудиями калибром в 356 мм, с восьмью или десятью в 406 мм, и скоростью в 25-27 узлов, модернизированные, всё равно останутся реальной боевой силой и угрозой для современных линкоров противников. Поэтому повторюсь, Степан Осипович, Россия должна строить корабли, флот на опережение, она не столь богата, чтоб строить серии 'середнячков' как британцы, американцы, немцы, ей сразу нужны шедевры ! А башни 12-ти дюймовых линкоров могут дальше служить хоть сто лет в береговой артиллерии. Их корпуса на металл или сделать мишени для той же авиации и корабельной артиллерии. Это скоро можно будет уже сделать со старыми броненосцами типа 'Екатерин', '12-ти Апостолов' на Чёрном море, остальные с относительно современной артиллерией, могут быть учебными, а во время войны стать частью береговой обороны. Хотя на 'Екатерины' можно поставить 280 милл -вые мортиры, чтоб навесным огнём крушить укрепления турков на Босфоре', - разошёлся я в определении судеб матчасти русского флота,отвечая на вопрос адмирала. Он на меня вновь пристально посмотрел, и в его взгляде как мне показалось я увидел, если не восхищение, то уважение точно.

-'С вашей линейкой главных калибров я вполне согласен,- сказал адмирал,- они раз за разом будут давать существенный рост бронепробиваемости и могущества снаряда, особенно если развить мои идеи и предложенные вами. Но, флоту нужны будут новые корабли, на старых пусть и модернизированных, против современных у противника, успеха можно и не добиться'.

-'Да, вы, правы Степан Осипович ! Поэтому для обновления капиталшипов можно построить 'переброненосные крейсера' или "недолинкоры' ', -начал говорить я. Макаров вопросительно на меня посмотрел. Я продолжил:

-'Корабли тоннажем между 30-40 тысяч, с ходом под 35-ть узлов, с сильным, рациональным бронированием, главный пояс в дюймов в десять - одиннадцать (254-280 мм), барбеты, башни, рубка можно и больше, палуба не менее восьми (203 мм), но, главное главный калибр линкора, восемь отличных 356 мм-х орудий и снарядов к ним вполне достаточно. Такой корабль, даже в одиночку будет опасен для полноценного линкора, в паре они могут уничтожить его, а любой тяжёлый крейсер, если у него будут 203 мм или даже 305 мм, они гарантировано топят своим главным калибром. У таких кораблей, пусть они будут называться большими крейсерами или линейными, эффект почти линкоровский, а стоимость меньше. Они могут действовать в одиночку, с легкими крейсерами, усиливать авиационную ударную группировку, для добивания поврежденных линкоров артиллерией они идеальны. Мне кажется это неплохое сочетание варианта цена - эффективность'.

-'Они по своим характеристикам похожи на наших 'пересветов' или большие германские крейсера типа 'Бисмарка' ',- выслушав меня, сказал Макаров.

-'Только у наших цена и эффективность, увы, расходятся. А ведь как они были бы хороши имей хотя бы уверенные 20-ть узлов !', -немного с раздражением в голосе произнес адмирал.

С Макаровым мы говорили, начав с обеда, весь вечер и добрую половину ночи, даже во время ужина и перекусов не прекращали беседу, отлучались только для оправления естественных нужд, если после обеда он ещё позволял себя отвлекать флаг-офицерам по делам эскадры, то к вечеру отдал распоряжение:'Меня не беспокоить!'

Адмирал спрашивал и спрашивал, хотел выжать из меня как можно больше, и я отвечал, вспоминал и отвечал вновь. Встретились, как говориться два одиночества, хотя в ходе разговора я не раз ловил себя на мысли, что, я выступаю в роли гуру для самого адмирала Макарова! Узнали бы мужики с Цусимы ... обзавидовались бы, ха-ха!

Но, если для меня военный флот был увлечением, пусть и на всю жизнь, то для адмирала, Степана Осиповича Макарова, флот был смыслом жизни. И в одном мы с ним всё-таки были в унисон ... этот флот был российским !!!

Расставались мы уставшие, но, довольные встречей. Я отдавал знания, Макаров их брал, и чтоб продолжить этот процесс, мы назначили новую, уже на завтра, точнее на сегодня, надо было торопиться время для общения оставалось немного. И можно было быть уверенным, что многое из того, что я успел ему изложить, будет реализовано в жизнь, особенно если 2-я эскадра под его командованием сможет нанести серьёзное поражение японскому флоту, и это даст России победу в войне. И флот докажет, что, и он наравне с армией, является реально действующей рукой, о которых говорил Пётр Великий, и союзником о котором высказывался Александр Третий. Да, и генерал-адмирал, великий князь Александр Михайлович, пока, по крайней мере, искреннее радеет за флот, и, получив такую массу сведений, не от меня, а от одного из самых авторитетных адмиралов, победителя японцев, на волне успеха использует их с пользой для флота и страны.

На второй день меня ждал сюрприз, точнее СЮРПРИЗИЩЕ !!! После уже теплых приветствий друг друга, и дружеского рукопожатия, адмирал Макаров мне сказал:

-'Почтенный Халифа ! Специально для встречи с вами, для разговора, так сказать по душам, глаза в глаза, с эскадрой прибыл ещё один человек, который очень хотел с вами увидеться и побеседовать об очень многом. Надеюсь вы не против ?'

-'Конечно, нет Степан Осипович! Уверен это человек, так же как и вы, желает России и Судану только блага и успехов', -ответил я.

-' Вы можете в этом даже не сомневаться!', -был его ответ.

-'Кто !?', -в голове метался у меня вопрос, пока адмирал пошёл приглашать этого мистера Х.

-'Сам Михаил ? Бред.Слишком круто. Дурново ? Вряд ли, у него дел по горло в России. Кто-то из МИДа ? Военный от армии ? Кто-то из великих князей ? Высокопоставленный МВДешник, жандарм ? Зубатов ?', - пытался я вычислить гостя.

И когда после слов Макарова: 'Прошу вас !', он вошёл, я сразу его узнал, и в изрядную степень окуения впал уже я сам. В салон вошёл человек, чей портрет висит, вернее, висел у меня в кабинете в моей галереи исторических деятелей России. Ко мне подошёл и протянул руку ...

СТОЛЫПИН Пётр Аркадьевич !!! Живой ! С закрученными усами как на своих фото.

Мы пожали друг другу руки не сильным, но и не слабым рукопожатием. Стояли и смотрели друг на друга, томографическими взглядами. У Столыпина во глазах явно читалось: 'Так вот ты какой, ... халифа!', в моих можно было увидеть бегущую строку:'Столыпин !!! Не хрена себе !!!', а Макаров с улыбкой на лице с интересом наблюдал нашу встречу.

Я ещё не пришёл в себя от такой ход конём, поэтому разговор начал первым Столыпин.

-'Рад нашей встречи, достопочтимый Халифа ! Скажу честно, я долго её ждал ! И возлагаю на неё большие надежды!',- сказал он,и отступив шаг назад сделал весьма приличный поклон.

-'Я тоже,- наконец-то придя в себя, ответил я, и ответил поклоном головы. И обратившись к Макарову,сказал: "Не надо нас представлять Степан Осипович, ... перед мной, Пётр Аркадьевич Столыпин. Как понимаю уже бывший руководитель корпорации ' Руспромтеха и К', и ... дальний родственник Лермонтова'. Он и Столыпин, с удивлением друг на друга посмотрели, и молча кивнули.

- Прошу вас садится,уважаемый халифа, Пётр Аркадьевич -вступил в разговор Макаров. Мы все втроём сели.

- На троих получается, -сказал я улыбнувшись. Мои собеседники, посмотрев друг на друга и меня, засмеялись.

- Если, Халифа не против, у меня всё готово,- проговорил Макаров, и спросил у меня взглядом, -'Что будем ?'

- 'Коньяк,- ответил я вслух. И продолжил, - Я уверен, что Всевышний простит, мне такой малый грех, на фоне других, тем более в компании таких достойных людей'. После этого адмирал достал из буфета бутылку коньяка, рюмки, тарелки с икрой обоих видов, фруктами, орехами, маслинами, сыром, хлебом, мясом, как я понял это была телятина. Он же на правах хозяина наполнил рюмки, мы встали.

-'За дружбу России и Судана', - сказал я, решив не размазывать дипломатические сопли, Столыпин и Макаров не те люди, с которыми надо было это делать. Они подняли рюмки в знак согласия. Мы выпили. Коньяк был хороший, тем более его вкус был уже забыт мною.

- 'От лица России, и Его Императорского Величества, императора Михаила Второго, я хочу поблагодарить вас Халифа, за ВСЁ, что вы для неё сделали. Уже давно у России не было такого верного и достойного друга', -начал разговор Столыпин. Адмирал Макаров добавил, - 'Русский флот, говорит вам большое спасибо, за ту помощь, которую вы лично ему оказали. Таких удобных стоянок в Мировом океане наш флот не имел в принципе никогда!'

-Спасибо, вам, господа ! Судан ведёт со своими друзьями дела честно, это и есть залог дружбы, как между людьми, так и странами. Мы рады помочь нашим товарищам, и с благодарностью примём помощь от них,- ответил я. В принципе на этом официоз закончился, мы вновь сели и беседа пошла в деловом русле.

- Скажите, Пётр Аркадьевич, вы уже министр ? И вы прибыли не как частное лицо ?,- спросил я.

-В данный момент я уже министр экономического развития, и товарищ премьер -министра касаемо экономики и финансов, -ответил он. -И уполномочен вести с вами переговоры от лица императора.

-То есть финансы,торговлю, промышленность, земледелие, госимущество, транспорт отдали вам ? Вы будете заниматься крестьянской реформой ?,- вновь задал я вопрос.

-Вы правы. Но, отчего у вас такой интерес ?, - в свою очередь спросил он.

-Судан и Россия, аграрные страны. И ещё долго ими будут, Судан понятно дольше. Им обоим нужна скорейшая индустриализация ! Без успешной аграрной реформы, у России темпы развития будут недостаточными, и отставание в сравнении с той же Германией или Америкой будет только нарастать. А Судан заинтересован в сильной и развитой России. И не ему же тягаться по темпам развития с дойчами. У нас более реальные планы. Черногорию мы уже обогнали, Сербию наверно уже тоже, теперь наша следующая жертва в плане 'догнать и перегнать' - это Португалия,- закончил я говорить, и глядя на Столыпина и Макарова засмеялся. Они тоже.

- Судан в последние годы, показывает очень высокие темпы развития. Транспорт, электричество, автомобили, многим из того, что есть уже у Судана, в Португалии нет. А если про жертвы, то Халифа, вы, один из успешных хищников последних лет. Британия, Италия вами биты, последняя я бы даже сказал, растерзана, - подкинул мне пряников Столыпин.

- А ваши переброски войск к бурам и в Эритрею, уже изучаются в Генштабах и военных училищах,- макнул пряники в сгущёнку адмирал Макаров. - Впрочем, как и операции 'бурских' рейдеров,- с хитринкой в глазах посмотрел на меня он. 'Про взрывы в Александрии и мои дела в Йемене наверняка тоже известно',- подумал я про себя.- Вероятно, и про ирландскую карту тоже знают. Что ж пусть знают, и учатся подобному, и побыстрее, двадцатый век уже наступил'.

- Спасибо, за такую высокую оценку моих дел. Я просто старался использовать достигнутый успех и выгодную ситуацию по максимуму, и мне здесь, не станем это скрывать, помогали противоречия между великими державами. Я их сумел повернуть в свою пользу. Впрочем, не я один, все мы, Судан, Россия, Германия, Франция, буры, Абиссиния, сумели получить свои выгоды, от африканского передела рубежа веков. Россия так же неплохо усилила свои позиции в Персии, а Тибет так вообще, наверно постоянно молится во здравие России'. И сделав паузу сказал, смотря прямо на собеседников чётко сказал: 'Только Судан заплатил за это большой кровью'. Так я ответил я на вброс вполне умеренной лести, акцентировав внимание моих собеседников на последнем.

- И это нормально в политике, использовать сложившиеся положение дел в свою пользу как это сделала Россия в 1871 году, Судан и вновь Россия в бурскую войну. Просто надо создавать такое положение дел, что потом обращать себе во благо. Эту искусству нужно учиться у британцев. Одна Большая Игра чего стоит, она сейчас активно идёт на Дальнем Востоке, - метровствовал я, видя как внимательно слушают меня Столыпин и Макаров.

- И надо сказать уважаемый Халифа, что вы оказались очень прилежным учеником, -выслушав меня вступил в разговор Столыпин.- Россия благодаря вам энергично включилась в игру, и получила свои выгоды. За эти годы между Россией и Суданом сложились очень тесные, дружеские отношения в политики, экономике, военных делах. И Россия хотела бы и дальше иметь в лице Судана надежного друга и союзника.

- Вы хотите заключения полноценного военного договора между Суданом и Россией ?, -спросил я в лоб.

-Да,- был ответ Столыпина.

- Значит Париж всё -таки заключил с Лондоном Антанту?,-вновь я атаковал в лоб.-И вам нужна более сильная позиция на переговорах по итогам войны, ведь Лондон и Вашингтон будут действовать в паре.

-Вы правы, Халифа, на французов большой надежды у России в плане заключения выгодного мира с Японией нет, -ответил Пётр Аркадьевич.

- А дойчи хотят использовать этот момент для перезаключения торгового договора для себя любимых,- ухмыльнувшись сказал я.

-Вы вновь правы, но, поддержка Германии будет у России однозначно, - сказал Столыпин.

- Судан конечно согласен на союз с Россией, тем более он уже, по сути, состоялся. Суданские и русские офицеры, и солдаты уже стали соратниками, победы в бурской войне и над японцами связали наши страны боевым братством. Но, я надеюсь, вы не предложите мне вступление в войну с Японией и Англией, - ответил я, и одновременно установив рамки отношений в этом конкретном вопросе.

- Нет, конечно, нет, уважаемый Халифа, но, военной помощи мы у вас вынуждены будем попросить,- сказал Столыпин.

- Всё таки Формоза, Степан Осипович ?,- спросил я, улыбаясь глядя на Макарова.

- Точно так, -ответил он.- Россия, к сожалению, только с началом войны начала вновь создавать морскую пехоту. Мы создали два батальона, но, этого не достаточно, а у Судана уже есть опытная морская пехота. Перевозка и обеспечение за счёт нашей стороны, возвращение домой тоже. Жалование как на флоте по военному времени,- заманивал Макаров. Столыпин продолжил это делать, добавив: ' По поводу трофеев, Россия как заинтересованная сторона, готова пойти в этом вам навстречу'. 'Что ж неплохо подготовились, знают мои слабые стороны', -подумал я. А вслух сказал: 'Что ж в принципе я согласен, детали я думаю, обсудим позже'.

После этого мы выпили за союз и дружбу между Суданом и Россией, и продолжили разговор.

-Уважаемый халифа вы своих письмах и беседах о мировой политике советуете России придерживаться, так сказать германской линии,- начал было говорить Столыпин, но, я его прервал жестом руки. И начал говорить сам:

- Пётр Аркадьевич, Степан Осипович, я советую России, придерживаться только одной линии ... пророссийской ! Любое фильство или фобство, 'германо', 'франко', 'англо', или даже 'судано', должны служить интересам России. Я у себя стараюсь так делать, служить только своей Родине, без всяких 'фильст', но, со своими партнёрами, и тем более друзьями и союзниками, вести дела как можно более честно, и в тоже время не в ущерб себе, как это часто осознано или нет, делают или предлагают сделать различные 'филы' и 'фобы'. Такого положения дел нелегко достичь, но, возможно, пусть и относительно. Я бы сказал так, 'Отечество, в моём случае, в вашем Империя превыше всего !!!', именно империя, а не Россия, чтоб не было возможности скатиться в обычный шовинизм. Отечество, Империя даёт и должна давать возможность служить ей всем, арабам, баггара, беджа, хадендоа или нилотам в Судане, и русским и не русским в Российской Империи, не делая особой привязки к национальности и вероисповедания'. Я остановился, отпил немного квасу и продолжил : 'Отечество воплощает волю Божью на земле, значит оно от Бога. Что может быть выше воли Бога ? Ничего. Значит "Отечество превыше всего!" Ты для отечества, а оно от Бога, значит и ты для Бога. Ты для Отечества, а оно для тебя, а оно от Бога. А Бог это ВСЁ, он нам дал всё, значит и он для тебя, через твоё служение Отечеству, значит Богу. 'Ты для Отечества, оно для тебя !!!' Такой должен быть принцип. А, что такое Бог ? Бог для людей это воплощение справедливости, они ждут от него её. Значит Отечество, Империя должна реализовывать справедливость на земле, давать шанс улучшить свою жизнь каждому подданному, жителю. А если ещё точнее ... государство, и те, кто стоит во главе его. Правители, элиты всех мастей. Государство не может быть, на чьей то стороне, оно тоже должно служить Отечеству. 'Отечество превыше всего !!!', в том числе и для государства. Ведь Отечество, понятие, которое, уходит вглубь веков и, наоборот, в будущее. Будущее, которое может достичь человек в течение своей жизни, и то, которое он должен создать для своих потомков'. Столыпин и Макаров молча на меня смотрели.

- Я в Судане пытаюсь выстроить такое Отечество, где было бы относительно приятно или хотя бы сносно жить всем, бедным и богатым, умным и дуракам,-продолжал я свой монолог.- И именно государство, пусть и в моём лице, должно создавать такие условия, осуществлять справедливость, поскольку оно служит Отечеству, а не кому-либо в нём. Государство это арбитр, оно должно сглаживать противоречия в обществе, делать жизнь людей лучше, обеспечивать им внутреннюю и внешнюю безопасность и относительное благосостояние. Но, ... для этого Отечеству как высшей цели должны служить все ... от Халифы, до безграмотного нилота. Да, это, по-вашему, мнению попахивает утопией, но, при совокупности мер и действий, таких как образование, воспитание, вера, идеология, развитая экономика, правильная внутренняя и внешняя политика государства, пропаганда, может получиться не идеал конечно, но, относительно положительный результат.

- Это похоже на монархический социализм, -после некоторой паузы сказал или спросил Столыпин,- где главным социалистом выступает сам монарх или глава государства.

-Я бы сказал, социальный монархизм, социальное Отечество, социальное государство,- ответил я ему.- Люди не могут априори быть равны во всём. Вот это точно утопия !!! Дурак может и не поумнеть, лентяй не станет работягой. Но, государство вполне может и должно гарантировать простому народу относительную справедливость, равенство, как перед законом, так и в материальном плане,по крайней мере давать возможность вырваться из нищеты и бедности. То есть закон Божий на земле, здесь и сейчас ! А не потом, в другой жизни. Лучше самому государству установить социальную справедливость у себя, пусть и относительную, причём реальную, а не как в западных демократиях, газетную, и не дожидаться пока это сделают, якобинцы, марксисты, эсеры, анархисты, шовинисты, либералы или Савонаро́лы, Кальвины всех религиозных окрасов. Тем более, что в случае Судана и России им обязательно помогут это сделать извне.

-М-да, уважаемый Халифа поставили вы нам задачу,- задумчиво сказал Макаров.

-Нет, Степан Осипович, -глядя прямо на меня заговорил Столыпин.- Это история нам ставит такую задачу. Глупо не признавать, что Россия находится в совокупном кризисе, и как пишут газеты хоть либеральные, хоть консервативные, он скоро должен принести свои плоды, точнее плод ... революцию !!! И наша задача избежать её. Как вы писали в письмах ? И посмотрел на меня.- Терапия и скальпель. Успокоение, наведения порядка и одновременно реформы.

-'Да. Мне видится так,-ответил я.- И стоит начать с официального фасада'. На лицах моих собеседников возник немой вопрос. За ним последовал мой ответ: 'Вера, Отечество, народность. Это главная идея для того Судана, который я создаю, и будет создавать мой наследник,и после него'.

-Но, это же почти как триада Уварова, - православие, самодержавие, народность,- сказал Столыпин.

- Да. Это во многом плагиат с моей стороны,- улыбнувшись, сказал я.- Но, понятие вера, шире чем, православие, Отечество, чем самодержавие. Россия, на мой взгляд, уже переросла уваровскую триаду, она стала больше её, сложнее.

-Вера, Империя, народность!, - громко и чётко сказал я.- Вера это Бог вообще, а не только православие, и это поможет снять смягчить проблемы с не православными народами России, которые тоже ей служат. Империя это и Бог, и Отечество, и конечно самодержавие, всё вместе. 'Ты для Империи, Империя для тебя!' Понятие 'народность' должна стать по смыслу и на деле этим самым социальным государством, Империя для народа, ведь сила любого государства, страны в народе. Перед империей, в служении ей все равны, то есть опять 'Ты для Империи, Империя для тебя!', и в итоге приходим к 'Империя превыше всего !!!'. Поскольку если она основана на триаде - 'вера, Империя, народность', и живёт и развивается по ней, то империя для тех, кто её населяет и служит ей, это благо ! А какой разумный человек будет отказываться от блага для своей семьи, Отечества и самого себя ?

После этого пошёл разговор о большой политике, где я ещё раз высказал свою позицию об участии России в мировой войне в союзе с Германией. Уж, Столыпин то быстро посчитает, сколько потеряет Россия в экономике, если будет воевать против Германии, а там сработает цепочка, падение экономики, кризис всех мастей, и очень вероятная революция, и крах России.

-Она неизбежна ?,- спросил Столыпин, Макаров поддержал его вопрос взглядом.

-Да. В течении ближайших десяти- двенадцати лет,- ответил я.- Кстати неудачно начавшаяся для Британии линкорная гонка может её начало немного отложить, вероятно самоуверенные бриты не сразу поймут, что теперь двухдержавный стандарт им не удержать. Но, это в случае союза России и Германии. И в тоже время по этим же причинам, прежде всего русско-германского союза, бриты активней будут привлекать на свою сторону американцев. А их потенциал огромен !

- 'Зато Аляску вернём',- сказал адмирал Макаров. И мы втроём дружно захохотали. После этого я сказал: ' Вы абсолютно правы насчёт Аляски, Степан Осипович, и позже объясню почему'. Он согласно кивнул.

Когда я увидел Столыпина перед собой, я решил, что пришла пора раскрыть карты, но, не в том плане, кто я и откуда, а на долгосрочную историческую перспективу, -нацизм, Великую депрессию, Вторая мировая, роль агнца для России, атом, космос, НТП и НТР, ЭВМ, РВСН, подлётное время, и как говориться пароли, явки, имена, ну, про и смену главного врага, вместо Британии, США, но, с той же целью касаемо России. Попытался объяснить главный страх англо-саксов ... союз России и Германии, двух самых сильных континентальных держав, и все производные от этого для России, а о том, что этот союз будет равноправным только тогда, когда Россия будет реально сильной. Настолько мощной, чтоб в некоторых немецких башках в данное время накрытые пикельхельмами очень отдаленно и смутно, всплывал вариант ' Drang nach Osten!'. А если всё таки бошки в шлемах начинали о нём говорить, другие немцы, более умные, делали так, что это оставалось только словами. Рассказывать об этом ни Столыпину, ни Макарову не надо было, это они прекрасно понимали сами.

Я не знаю насколько они мне верили, но, слушали более, чем внимательно. Должны верить, мои прогнозы, предсказания пока были точны. Да, и думать, складывать один к одному эти люди, и те, кто стоял за ними умели, поэтому рассказывал всё обо всём. Выводы из этого, и на их основе реальные действия делать уже будут сами.

Уже была глубокая ночь, когда, наш разговор подошёл к концу, мы уже начали прощаться, и Столыпин спросил меня: 'Уважаемый Халифа, меня с того момента, когда я получил ваши письма, занимает вопрос. Нет ! Не тот, о котором вы сейчас подумали, 'Откуда вы ВСЁ это знаете'. Это я принял как данность, знаете и всё, это ваш дар. Другой. Вы позволите его вам задать ?

- Конечно, Петр Аркадьевич,- ответил я.

-Почему вы выбрали не Францию, Германию, США, а Россию ! Вы брали для того,что поделиться этими знаниями!,- с волнением в голосе спросил он.

- Меня этот же вопрос тоже не даёт покоя,- сказал Макаров.-Ведь за это можно было бы получить бесконечное количество денег от той же Германии.

Я посмотрел на этих одних из лучших представителей российской элиты не только рубежа 19-20 веков, но, и российской истории вообще. 'Сказать им, что попаданец из 2018 года ? Русский, который так же как и они любит свою Родину, и давал ему присягу верно служить ? И ведь могут и поверить !' Но, решил, что нет не надо этого делать. И собравшись мыслями начал говорить, о том, о чём много раз думал, и там в будущем, и здесь в этом настоящем.

- Россия наверно единственная из великих стран,-начал я свой монолог,- которая ещё пока сохранила в себе ... душу, человека ! Бога в душе ! А на Западе, как сказал Ницше,"Бог умер!",скоро заговорят и о закате Европы. Россия большая, сильная, добрая, по моему мнению, иногда даже слишком. Она ещё пока видет в человеке человека, а не исторический материал, и возможность заработать, как Запад, европейцы и американцы. Цветных они презирают, вас боятся, потому-что вы сильные и непонятные им. Свою силу вы доказали, разгромив Наполеона, и потерпев, по сути, незначительное поражение в Крымской войне, от двух сильнейших держав в мире на тот момент, и плюс вассалы. И тем самым окончательно напугав Европу своей силою. Для Запада, я, вы, несмотря на то, что вы белые, нецивилизованные народы, 'недочеловеки', 'НЕлюди'. И они, то есть мы, недостойны тех богатств, которые нам достались, а они достойны, поскольку записали себя в высшую расу. В России не появился Гегель, Жозеф Гобино, Вагнер, Хьюстон Чемберлен, чьи идеи исторических и неисторических народов, расовые теории в Европе и Америке были подхвачены на 'ура', хотя тот же Пржевальский в своих работах относиться к китайцам, как обычный расист, но, человеческих зоопарков в России,в отличии от просвещенной Европы почти нет. Да, евреев ( тут Столыпин недовольно мотнул головой) притесняют, азиатских инородцев, русская власть часто не жалуют, но, голодом не морят, и кисти рук не отрубают, и они могут получать образование, служить в армии даже офицерами, занимать должности. Русский шовинизм и колониализм получается гуманный, в сравнении с европейским. Русские видят в других народах, если не брата во Христе, то, по крайней мере, тоже творение Бога, а европейцы и янки, только исторический материал, ресурсы для своей комфортной жизни и прибыль.

Россия не раз спасала и ещё спасет мир и другие народы от бед, не особо прося взамен чего-либо, хотя это тоже не всегда верно. При чём делала это, показывая как надо делать, и наоборот, как не надо. На мой взгляд, Россия это сила Добра, но, добро должно быть с кулаками, так решил Всевышний ! И история это доказывает, но, сама она ещё этого до конца не поняла, хотя русские поэты, писатели, славянофилы, мыслители, об этом опосредованно или напрямую говорили. Не говоря о самом ходе Истории !!! Так кому я, Абдалла́х ибн аль-Саи́д Муха́ммед , по прозвищу Халифа, глас и десница Всевышнего на земле, должен был отдать знания, которыми он меня наделил ? Германии ? Франции ?'

Я замолчал, молчали Столыпин, с Макаровым. Пошли минута за минутой в тишине. И я прервал её. Начал говорить: 'Теперь для вас, господа и для России, главный вопрос не почему вам достались эти знания, а ...'

-Как ? И сколько ?,- прервал меня Столыпин.- Как этим даром правильно распорядиться, и сколько мы успеем сделать !

-Именно так !,- сказал Макаров, и в знак согласия мотнул своей бородищей.

-Думаю вы правы,- устало ответил я.

После это трудного, измотавшего меня разговора мы расстались наверно очень близкими людьми ... единомышленниками. Несмотря на дикую усталость, я был доволен. В принципе моя миссия выполнена, я сумел передать из уст в уста, в голову, в сердце, послезнания, тем людям, которые стопроцентно обратят их на пользу России, а значит, достанется бонусов и Судану, правда при неудачном исходе, и люлей ему прилетит по полной, бриты обязательно отыграются за свои поражения. И пробегала у меня в голове мысль:'А не уберут ли меня теперь соотечественники ? Руку в таких делах они набили очень неплохо. Мавр сделал своё дело, мавр может уходить. Ладно. Подумаю об этом завтра'. После этого я умылся и завалился спать.

19 сентября, в обед мы пришли в Массауа. Салюты, флаги, гимны. Ошалевшее от зрелища такой массы военных кораблей население. Да, у Судана был свой гимн, и начинался он так: 'Судан священная наша держава, любимая наша страна ...', ха-ха. А что ? Слова то по сути верные, вместо Бога, "хранимая Всевышним родная земля". Касаемо музыки. Напел я мотив гимна как смог, а местные Моцарты уже наваяли мелодию, наложили на неё слова, и получилось вполне прилично. Вот и пригодился гимн СССР и в третий раз.

Адмирал Макаров погрузился в дела эскадры, а со Столыпиным у нас была ещё одна встреча тет-а тет. На ней обговорили условия участия Судана в операции против Формозы, дела политические и экономические между Суданом и Россией. Россия обещала дать большой кредит, на выгодных условиях, практически символических процентах. И проговорили ещё несколько часов, в режиме вопрос - ответ, про ближайшее и отдаленное будущее. В том числе и про то, что, его, Дурново, даже Михаила, и многих других, кто станет членом их команды, могут и будут пытаться убить. Была в Массауа встреча у Столыпина и с посланником Менелика, два зайца,как говориться.

23 сентября, была у нас последняя встреча. По большей части торжественно-официальная. Мы тепло попрощались друг с другом, как товарищи, скорее всего навсегда, вряд ли у нас получится встретится ещё раз, слишком много дел у всех впереди. Столыпин мне сказал на прощание: 'Спасибо вам, что, вы сделали выбор в пользу России. От себя я могу сказать, что, я, и мои соратники, сделают ВСЁ, что, данные вами знания обратит на пользу России и Судана !'

-Я, верю, вам, Пётр Аркадьевич ! Бог вам в помощь ! И берегите себя,- ответил я.

После расставания, я через Кэрэн, Акордат, Кассалу, проводя заодно ревизию этого региона Судана поехал в Хартум, Столыпин на яхте, которая его ждала в Россию, а адмирал Макаров отсалютовав и погудев на прощание, повёл 2-ю эскадру через Берберу, дальше, на Дальний Восток, чтоб главным калибром русских броненосцев поставить в русско-японской войне победную точку.