# Блошиные рынки Маградии

Ольга Павловна Цокота

ГЛАВА 27

ГЛАВА 27. В ЧУЖОЙ ЗЕМЛЕ ЗНАКОМАЯ ПРОБЛЕМА


Ранним утром в деревушке появились десять вооруженных всадников. Милица несла в дом полный подойник молока, когда топот копыт заставил ее оглянуться и увидеть подъезжающий отряд.

Один из мужчин, одетый в уже знакомую женщине форму королевской стражи, окликнул крестьянку. Подняв на него глаза, она вздрогнула, едва не уронив подойник. Такой же мундир с изображением льва был и на служаке, который увез в неизвестность ее бедного мужа.

Выскочивший из конюшни младший сын бросился к калитке, но она уже распахнулась по мановению руки другого всадника в черной мантии с восьмилучевой звездой придворного мага.

Из свинарника выглянула одна из невесток, испуганно охнула, хотела было юркнуть обратно, но маг в черной мантии вновь повелительно взмахнул рукой, и все домочадцы большого семейства сразу же потянулись во двор, сгрудились вокруг королевских стражников.

Как выяснилось, отряд привел долговязый бродячий торговец, ошивавшийся в селе в то время, когда здесь побывал Филимон. Среди деревенских тогда закружили многочисленные, но невнятные слухи о причинах, по которым стражник забрал с собой малолетнего ведуна и Вилема.

Рыжеусый командир внимательно оглядел испуганных крестьян, безошибочно выбрал Милицу, которая, хоть и была встревожена, не поддалась паническому страху:

- Расскажи-ка, достойная женщина, что случилось с твоим мужем.

Она не без вызова пожала плечами:

- Добрый господин должен бы знать об этом лучше меня. Моего муженька и парнишку померших знахарок увез такой же служивый, как вы. Больше мы о них ничего не слышали, - как ни держалась Милица, но голос ее на последних словах дрогнул.

- Не наглей, баба, - зло прошипел чародей и бросил командиру. - Забирайте ее и молодых мужиков с собою, во дворце просканируем ментально.

Рыжеусый недовольно поморщился:

- Успокойтесь, господин маг. Я знаю, что мне делать. - Он доброжелательно улыбнулся побледневшей женщине, спрыгнул с коня и со смешком сказал. - Ну, хозяйка, приглашай меня с чародеем в избу, сыновья пусть помогут моим воинам расседлать, напоить и накормить лошадей, а молодицам стоит похлопотать у печи, нашему отряду тоже не помешает подкрепиться. Дом у тебя большой, думаю, за столом всем нам места хватит. - Старшина стражников обернулся к неловко мнущемуся торговцу. - А ты, любезный, свободен. На, держи за труды. - Он бросил серебряную монету, ловко подхваченную долговязым.

Натянутая, как струна, Милица усилием воли заставила себя, церемонно поклонившись, пригласить приезжих в дом. Затем она, приложив все силы, дабы не показать подступающих слез, постаралась поведать им все, что знала о гадании Пашки и о том, в каком направлении повез Филимон юнца и Вилема. При упоминании Заполошных лесов командир и чародей переглянулись, а затем отпустили женщину, позволяя ей прийти на помощь сбившимся с ног невесткам.

Даже зажиточным крестьянкам непросто было накрыть стол для такого количества крепких мужчин, но они справились. И через пару часов сытые стражники высыпали наружу, снова занявшись расседланными было лошадьми.

Отряд действовал слажено и быстро. Вскоре стражники были готовы двинуться в дальнейший путь. Командир вернулся в избу с магом и с еще одним молодцом, изуродованным шрамами. Рыжеусый не без смущения объявил, что кому-либо из семейства придется поехать с отрядом. Судя по виду его сопровождающих, решение было окончательным, и отменять его никто не собирался. Более того, при сопротивлении домочадца Вилема забрали бы насильно. И все же старшина чувствовал себя неловко, явно что-то умалчивая, не желая отвечать на вопросы, которые могли возникнуть. Но крестьянка отличалась твердым нравом:

- Господин хороший, если надо, я, конечно, поеду с вами. Да, что там, и у самой сердце не на месте, покуда не узнаю, как там мой Вилемушка. Но только не темните вы так, скажите, он пропал или...

Чародей сердито фыркнул, но наткнулся на взгляд командира и не промолвил ни слова. А тот, нахмурившись и немного помолчав, все же ответил женщине:

- С первого раза ты угадала: твой муж, юный знахарь и наш товарищ Филимон до королевского дворца не доехали. - он увидел ее заледеневшее лицо и мягко продолжил. - Бродячий торговец, что привел нас к тебе, слышал, что их видели выходящими из Заполошья, так что не думай о самом худшем.

- Но почему на поиски моего мужа отправили такой большой отряд? - с подозрением спросила крестьянка.

Маг опять не выдержал:

- Ты, баба, притихни, слишком много себе позволяешь!

Однако командир стражников посочувствовал обеспокоенной женщине и терпеливо объяснил:

- Мы объезжаем всю округу по иным делам и причинам, но заодно хотим разузнать и о судьбе своего товарища. И в этом ты нам поможешь, а заодно и себе самой. Так что собирайся, выезжаем сегодня, и путь наш лежит через Заполошные леса. Семья у тебя большая, вон сколько народу. Справятся с хозяйством до твоего возвращения. А за угощение благодарим тебя, вот возьми, - седоусый протянул золотой.

Милица удивленно посмотрела на монету слишком крупного достоинства. Командир расплачивался более, чем щедро. Но, может быть, просто хотел облегчить ей тяжелый момент расставания с домочадцами.

И в этот миг прозвучал негромкий хлопок, на стене избы возникло голубоватое свечение и прямо оттуда вывалилась странная парочка - молодой мужчина и юная девушка в совершенно необычной одежде. Изорванный камзол незнакомца и платье его спутницы с крупными яркими цветами по подолу были сшиты из отсвечивающей искрами ткани, подобной которой не привозили купцы даже из самых дальних заморских земель.

Полновесный золотой, выскользнув из пальцев рыжеусого, с тяжелым стуком упал на пол. Неизвестный молодчик живо наклонился, поднял его, повертел и, обернувшись, к девушке что-то произнес на совершенно незнакомом языке.

Незваные гости задержали выезд отряда. При виде их придворный маг пришел в неописуемое волнение. Он заявил, что чувствует в пришельцах некую чуждую магию, а их непонятная речь и вовсе может быть речью демонов из другого мира. Но вот, что делать с этими существами, чародей никак не мог решить. С одной стороны, он утверждал, что демонов обычно сжигают, но с другой - высказывался о необходимости их как следует изучить и исследовать. Помощник старшины, почесав изуродованную щеку, буркнул:

- По мне, так лучше сжечь, - он повернулся к командиру. - Опасно везти с собою нечисть. Не советую этого делать, Алон.

- Да, какая ж они нечисть! - вдруг воскликнула Милица. Всплеснула руками и добавила. - Посмотрите на девочку, господа хорошие. Совсем еще дитя! И в глазах у ней нету тьмы. Просто перепугана до полусмерти. А молодого господина вон как побили. Был бы демоном, никому не позволил бы так над собой издеваться.

Маг было фыркнул и хотел зашипеть на языкатую бабу, но, подумав, кивнул головой:

- Пожалуй, на демонов они действительно не тянут. И магия их не черна, в девчушке и вовсе плещется только Свет. Возьмем их с собою. В эти темные времена нам необходимо что-то противопоставить...- он заткнулся, прикусив себе язык.

Командир, укоризненно посмотрев на чуть было не проболтавшегося волшебника, согласился:

- Забираем. Только ваша задача, господин чародей, позаботиться, чтобы не сбежали. Обычные веревки колдунам развязать плевое дело. Так что помагичьте как следует.

Маг приуныл. Хоть он и носил восьмилучевую звезду, но волшебником был весьма посредственным, одним из многих, попавших во дворец благодаря связям, а не таланту. Его способностей хватало для дворцовых увеселений и бытовых заклятий, поэтому долгое время служба казалась не в тягость, а в радость.

Но последний год выдался воистину нелегким. Болезнь и смерть Силантия Пятого, Морок, безжалостно надвигающийся на Астанию, - все это требовало от чародеев высокого профессионализма, такого, какой был во дворце разве что у Чиновника По Особым Поручениям Чернолиса. Но один из лучших волшебников страны не мог выполнять сразу множество дел и одновременно пребывать в разных уголках империи. Поэтому с отрядами, которым предстояло объехать внушающие тревогу поселения, поглощаемые Мороком, отправили прежде бивших баклуши магов-середнячков.

Субъект в черной мантии постарался не выдать своего страха. В его реквизите имелось несколько пар антимагических наручей. Хотелось надеяться, что они сработают и против странных чужеродных Сил.

Рокуцик приподнял бровь и потянул носом, когда на его запястьях сомкнулись браслеты из неведомого металла с очень даже знакомым воздействием. Впрочем, своим чутким к волошбе обонянием он уловил, что эти артефакты не чета тем, что использовались на Маградии. Глушащий магию иллиниум, в который заковывали непокорных чародеев его родного мира, был многократно сильнее. Пожалуй, и он, и Доротея вполне могли бы справиться с этими браслетами.

Однако Рокуцик не собирался освобождаться прямо сейчас. Сперва следовало разобраться в обстановке, выяснить, куда их занесла нелегкая. Он прикинул, что хорошо вооруженные воины в одинаковых мундирах и слабенький чародей в помпезной мантии, должно быть, представляют местную власть. Маградиец понимал, встречи с правящей верхушкой этого края ему не избежать. Только желательно было бы подготовиться к подобной встрече. А еще более хотелось понимать речь иноземцев. Что ж, возможно, у властителей найдутся артефакты-переводчики.

Рокуцик ободряюще улыбнулся бледной Доротее. Ее усадил перед собою командир отряда. При виде этого, у молодого гассоверского волшебника болезненно сжалось сердце. За короткое время их совместных злоключений он узнал эту девочку гораздо лучше, чем за несколько предыдущих лет. И если прежде он видел в ней всего лишь источник, подпитывающий его материально и магически, то теперь она стала для него кем-то вроде близкого друга. Он страдальчески поморщился, когда рыжеусый прислонил Доротею к своей груди. Невольно мелькнула мысль, что ждет такую юную и прелестную девушку, очутившуюся во власти грубых вояк?!. Ответ на этот вопрос был настолько мучительным для Рокуцика, что у него перехватило дыхание. Нет, этого допустить нельзя! Он непременно должен спасти ее от подобной участи.

Размышления прервал грубый толчок в спину. Верзила с изрезанной шрамами физиономией подтолкнул его к чалой кобыле, легко и ловко закинул в седло, погрозил внушительным кулаком и сделал несколько выразительных жестов. Изобразил пальцами убегающие ноги, а затем чиркнул одним из них по горлу. Тем самым, без слов объясняя, что случится, если пленник попытается сбежать. Потом детина привязал повод чалой к седлу нетерпеливо бьющего копытом гнедого жеребца и вскочил на красавца-коня.

Командир с Доротеей выехал за ворота первым. За ним следовали верзила со шрамами и Рокуцик. Милица сидела на смирной каурой лошаденке посреди отряда. Маг в черном плаще со звездою замыкал кавалькаду. Рокуцику это показалось в диковинку. Он привык, что чародеи всегда возглавляли группы военных, ведь именно волшебники исследовали лежащий впереди путь на наличие магических ловушек и засад. Они же должны были отражать удары враждебных заклятий.

Маградиец ощущал чужеродность здешних чар. В то же время их запах, как и аура местного мага, были ему отчасти знакомы. Эта магия имела сходство (хотя и неполное) с той, которой владел колдун с разноцветными глазами и светлой прядью в черных волосах. При воспоминании о том, кто захватил их в Холилэнде, Рокуцика передернуло. Чалая лошадка тревожно дернула повод. Верзила обернулся, сдал немного назад и опустил на плечо подопечного тяжелый кулак:

- Сиди смирно!

Молодой гассоверский волшебник не понял слов, но уловил их смысл, подкрепленный увесистым тычком, и затих, не забывая внимательно поглядывать по сторонам. Через некоторое время впереди показалась темная кромка леса. И даже на расстоянии в нем чувствовалось нечто такое, от чего у Рокуцика засосало под ложечкой.

Забеспокоилась и Доротея. Рыжеусый Алон почувствовал напряжение, сковавшее тело его невольной попутчицы. Он пробормотал что-то успокаивающее, пытаясь не столько сказанным, сколько тоном голоса прогнать тревогу чужеземки. Но это не возымело действия, она растерянно озиралась, будто искала кого-то прячущегося поблизости в чаще деревьев.

И только королевский чародей выглядел совершенно спокойным до тех пор, пока его не ощутил укол чаропредатчика. Тогда он поднял правую руку, останавливая отряд, и отъехал в сторону, чтобы выслушать срочное сообщение. Возвращался маг с таким угрюмым выражением лица, что командир сразу же двинулся ему наперерез и потребовал объяснений. Чародей покосился на сидевшую впереди стражника Доротею. Даже зная, что девчонка ничего не понимает по-астанийски, он с трудом заставил себя заговорить при ней о том, что приключилось в королевском дворце во время их отсутствия.

Узнав о внезапном исчезновении Ренаты и Чернолиса, Алон лишь рвано вздохнул и велел не распространяться в отряде по этому поводу. Но их мрачные физиономии были достаточно красноречивы, чтобы остальные сразу же поняли, стряслась какая-то новая беда. Впрочем, строгая дисциплина не позволила воинам приставать к командиру с ненужными расспросами.

В самом скверном расположении духа пересекали люди границу леса, о котором ходила худая слава. А Заполошье встречало их нереальной неестественной тишиной, которая пугала больше, чем злобное рычание диких зверей. Трепет ужаса охватил даже самых бравых стражников. Смачно сплюнул через плечо верзила, едва не угодив плевком в ехавшего позади Рокуцика. У имперского мага дернулся глаз, но по-настоящему он забеспокоился только тогда, когда сбился артефактокомпас.

После того, как они в третий раз вернулись на приметную поляну, окруженную соснами с корявыми стволами, командир недовольно крякнул и уставился на чародея тяжелым взглядом. Тот начал лепетать в свое оправдание что-то невнятное.

- Да, дали мы маху, двинув через эти леса, - прогудел верзила со шрамами. - А ведь знающие люди предупреждали, сюда лучше не соваться. К ПрОклятому замку можно было проехать и другим путем.

- Не оправдывай этого неумеху, Велес, - Алон был зол не на шутку. - Мы были обязаны ехать именно этой дорогой. Из этого леса тоже тянется Морок. Да и следовало поискать следы Филимона, проверить, не здесь ли он сгинул.

- Но тот торговец же сказал...- попытался огрызнуться верзила.

- Торговец передал нам слухи и россказни крестьян, - отрубил командир. - А сплетни и шепотки не всегда соответствуют действительности. - Он сказал это слишком громко. Милица вздрогнула, сделала отвращающий жест. И Алон попытался исправить досадную оплошность. - Впрочем, наш пропавший товарищ явно благополучно проехал этой тропою. Вон, посмотрите, я снял с кустарника выцветший обрывок форменного кафтана. Скорее всего, здесь Филимона зацепили колючие ветки. А вот растерзанных трупов мы не обнаружили, значит...

- Ничего это не значит, господин хороший, - обреченно сказала Милица. - Мы ведь ездим по кругу, поди знай, что найдем впереди. Если вырвемся из крученного колдовства, может, там их и найдем...мертвых...- она всхлипнула, - если выберемся...

- Не раскисай раньше времени, - грубовато прикрикнул на нее Алон и повернулся к чародею, испугано мнущему край своей черной мантии. - И вы не расквашивайтесь, а думайте, ищите выход. Волшебник вы или нет, в конце то концов.

Внимательно следящий за всем происходящим Рокуцик тронул плечо Велеса в попытке обратить на себя внимание, но получил от обернувшегося к нему верзилы такой удар по голове, что искры посыпались у него из глаз, а в мозгах помутилось.

Между тем, быстро темнело. И вместе с темнотой возникли звуки - мерзкие, сухие, хрустящие, словно кости скелетов под копытами конницы. Напряжение достигло апогея. Люди и лошади замерли, не в силах пошевелиться. Лишь двое смогли сбросить с себя невидимые путы. Внезапно с чалой лошаденки спрыгнул на землю молодой иноземный маг. И пленная девчушка одним гибким движением выскользнула из неподвижных рук командира.

Рокуцик подхватил Доротею, поставил ее на землю и одними губами шепнул:

- Поделиться с тобою Силой?

- Если можете, - также почти неслышно ответила девушка. Ей представлялось странным, что хозяин хотел не забирать, а отдавать свою магию, но, она чувствовала, что его решение было правильным. А еще она как-то особенно остро и ярко ощущала его эмоции, в которых нежность к ней и тревога за нее преобладали над опасениями Рокуцика за его собственную жизнь. Но теперь уже Доротею пробрало от ужаса при мысли об угрозе, нависшей над тем, кто из хозяина превратился в очень близкого и дорогого человека.

Чистая незамутненная добровольно отданная Сила, слившись с этими удивительными эмоциями, забурлила в девушке, наполняя все существо торжеством Жизни. И к этому яркому пламени потянулись видимые лишь ей изломанные, искореженные существа, в которых уже почти не осталось ничего живого.

Доротее было невыносимо смотреть на несчастную полужизнь-полунежить. Она откликнулась, обернув несчастных жгучим желанием исцелить, вернуть им прежний облик. Прикосновение к неестественной форме оказалось болезненным, еще более резкую боль испытала она, притронувшись к извращенному черным колдовством сознанию непонятных творений. Но девушка не собиралась сдаваться. Стиснув зубы, она разворачивала и распрямляла в этих нескладных недоразумениях все скорченное, вывихнутое, насильно оторванное от того, что держало их на свете, давало энергию и жизнь, ведь они изначально являлись детьми Природы. Не столько разумом, сколько сердцем Доротея понимала, что чья-то злобная воля, разорвав эту связь, заставила эти создания питаться иными живыми существами, обрекая тех на жуткую смерть.

Королевский маг, Милица, рыжеусый Алон и все остальные стражники не могли ни пошевельнуться, ни вымолвить слова, но, они наблюдали удивительную картину, развернувшуюся перед их глазами.

Молодые чужеземцы, легко избавившись от магических кандалов, обнялись и шагнули прямо туда, откуда слышался недобрый ломкий хруст. Девушка протянула вперед руки. Над раскрытыми ладонями возникло золотое сияние и, заискрившись, маленьким смерчем закружило над поляной, заливая все вокруг таким ярким светом, что казалось уже наступившая ночь гораздо раньше времени превратилась в день. В искрящейся дымке стали проступать очертания маленьких гибких фигурок. Постепенно они обретали плотность, превращаясь в живых и юрких человечков. Мерзкий хруст сменил гомон тоненьких голосков.

В последний раз скрежетнув, растаял последний хрустящий звук, невидимые путы исчезли, освободив всадников, но они все еще не двигались, пораженные и зачарованные происходящим. Наконец Велес покрутил головой, словно не доверяя собственным глазам, и срывающимся голосом сказал:

- Малый народец! Не может быть! Это же сказки!..

Крохотный проказник крутнулся на одной ножке, подскочил к верзиле, неожиданно взлетел прямо к его исполосованному шрамами лицу и завизжал прямо в поросшее бурыми волосками ухо:

- Вовсе не сказки! Мы опять настоящие! Мы снова живые! Да здравствует самая замечательная девица из-за Грани!

Вертлявые малыши галдели без умолку, но, глядя на их веселые рожицы, трудно было сердиться. Конечно, они порядком утомляли и без того умаявшихся путников, но усталость эта не шла ни в какое сравнение с чувством ужаса, который вызывал малый народец в своей прежней кошмарной ипостаси.

Отряд расположился на привал. Приподнятое настроение позволило воинам даже в промерзшем лесу уснуть со спокойной душой. Крохи тоже приутихли, спрятавшись под кустами и в зарослях лопухов. Только часовые сидели у большого костра, да Милица ворочалась, не в состоянии избавиться от мучительных подозрений. Хотя фары подтвердили, что ее муж со спутниками благополучно миновал Заполошье, в сердце ее царила тревога. А еще поодаль на стенах большой палатки шевелились тени, подсвеченные зажженной внутри лампой.

В шатре командира собрались не только люди, но и старейшины фаров. Алон позволил им провести необычный ритуал, позволяющий пришельцам из другого мира понимать астанийскую речь. Перед этим он долго совещался с королевским магом и Велесом, но в конце концов решительно отмел их опасливые возражения:

- Как мы можем это запретить, если наш волшебник бессилен перед ними. - Покосился на обиженно надувшегося чародея в черной мантии и примирительно добавил. - Пока что ни иномиряне, ни фары, вроде бы, не проявляют злых намерений. Но для того, чтобы получить чуть большее представление о пришельцев, необходимо с ними пообщаться. Малыши обещают помочь. Думаю, надо рискнуть.

- Но я не уверен и в благонадежности фаров, - недовольно обронил чародей, зябко кутаясь в шерстяную мантию, подбитую мехом.

Рыжеусый пожал плечами:

- Какие будут предложения? - он выжидательно посмотрел на поскучневших собеседников и сокрушенно добавил. - То-то и оно! Чужаков наша антимагия не берет. Фары тоже оказались нам не по зубам, а вот пришлые с ними справились. Девочка вон даже расколдовать малый народец смогла. Значит, нужно постараться сделать всех их союзниками, а не врагами.

И вот после отбоя в палатке командира Рокуцик и Доротея наконец-то получили возможность разговаривать с обитателями чужого мира. К беседе присоединились и двое пожилых фаров, хотя о возрасте их свидетельствовали лишь глаза, умудренные опытом прожитых лет и странно выглядевшие на полудетских личиках крохотулек.

Разумеется, пришельцы не торопились раскрывать все свои секреты. Но даже их скомканный и неполный рассказ вызвал немало вопросов. Рыжеусый заинтересовался взаимоотношениями парочки:

- Значит, Доротея ваша служанка? То есть в вашем мире Силой обладают не только власть имущие?

- Она моя невеста, - посмотрев в упор на Алона, неожиданно для самого себя сказал Рокуцик и приобнял свою спутницу жестом собственника.

- Не слишком ли молода для брака? - рыжеусый с сомнением посмотрел на залившуюся краской девушку. Тоненькая и немного нескладная, она все еще выглядела подростком.

- На излете зимы мне минет семнадцать, - несмотря на смущение, голос Доротеи был звонок, отзываясь на колокольчики, поющие в душе. Слова бывшего хозяина, как и его прикосновение, окутали ее радостью и теплом.- Она покосилась на его острый профиль, но тут же одернула себя. Не стоило поддаваться несбыточным надеждам. Скорее всего, Рокуцик просто не хотел объяснять чужакам, откуда маги Гассовера черпают свою Силу.

О происхождении Морока фары знали немногое, а то, о чем смогли поведать, оказалось не совсем понятным. Слишком давно ручейки этой зловещей субстанции начали растекаться вокруг Замка Дубового Трона, подчиняя себе сначала Заполошные Леса, а потом и другие земли Горзакии и следом - Астании.

- А во владения Генемина эту дрянь привел таинственный чернокнижник, - задумчиво сказал королевский чародей. Говорят, у него много жизней и много имен. Сейчас его называют Бюромом.

Молчавший до сих пор Рокуцик встрепенулся:

- Не может быть! Об этом некротехномаге известно и на Маградии. И, между прочим, в наших краях тоже объявился пожирающий все живое Морок. Кстати, и у нас слышал я о нежити-фарах.

Последние слова внезапно послужили поводом для спора. Старейшины малого народца захотели, чтобы Доротея и Рокуцик немедленно отправились в Горзакию и помогли их соплеменникам избавиться от заклятия, обратившего фаров в нежить. Но перед королевским отрядом стояла иная задача. Их путь лежал в ПрОклятый Замок. Пререкания прервал Алон:

- Господин Рокуцик сообщил очень важные сведения. Морок распространяется по велению чернокнижника Бюрома, а, значит, мы обязаны снова проверить его логово. Не стоит обольщаться мыслью, что чернокнижник навсегда исчез из нашего мира. Коли темное заклятие до сих пор существует, существует и его создатель. Нам нужно найти возможность уничтожить его. - Командир обратился к старейшинам фаров. - Тем самым мы освободим не только ваших горзакийских сородичей, но абсолютно всех несчастных, ставших жертвами жуткого колдовства.

Они тронулись в путь на рассвете. А к полудню вдали показались зубчатые стены древней крепости со вздымающимся шпилем, на который был насажен плоский диск площадки, неизвестного стражникам предназначения.

И тут Рокуцик проявил неожиданную осведомленность:

- Ну, и ну! - воскликнул он. - В одном из запрещенных манускриптов читал я о таком сооружении. Называется - "вертолетная площадка". И, вроде бы, имеется в легендарном пристанище Бюрома Виртен Морусе.