# Зона Благодати - 2

Дмитрий Селин

После 2014 года ранее написанный черновой вариант кажется уже не актуальным. Пришлось начать всё заново. Обновлено 20.12.2019

Зона Благодати - 2


Вступление. За пятилетку до реверса.


- Так, говорите, по радио услышать ничего ... не получилось? - Заданный в пространство после долгой паузы вопрос от медленно набивавшего янтарную трубку седого как лунь старика звучал очень спокойно, почти равнодушно, но знавшие Самого еще с тех времён не могли не заметить скрытого беспокойства с примесью разочарования от провала тщательно спланированного дела. Мелкого, конечно, в общем потоке дел, но могущего сыграть - при должном раскладе событий - роль той самой песчинки, заклинившей доведённый до вершин совершенства часовой механизм. Пусть не швейцарский, конечно, производства артелей 'Полёт' и 'Восход', но от этого ещё более важный для совершаемого всеми присутствующими на сим заседании общего дела.

Хотя в просторной комнате, можно даже сказать - зале, на втором мансардном этаже каменного особняка под набранной из черепичных пластин голубой глины прихотливо сложенной крыши (ни одного простого стыка разных уровней кровли, всё в трёх плоскостях), с видом на лазурный клин Внутреннего Моря и горы Заката в синей вечерней дымке, лично помнившем те времена у Самого был только один человек, сидевший за массивным столом по правую руку от уже закончившего утрамбовывать табак вождя. Воспользовавшись возникшей паузой на раскуривание трубки, он пробежался взглядом по каменным лицам приглашенных на совещание и остановился на руководителе технической части 'третьего проекта', инженер-майоре связи Самойлове.

- Я готов ответить, товарищ Сталин - исполняя молчаливый приказ, поднялся со своего места худощавый брюнет в железнодорожной форме.

- Сядьте, Игорь Константинович - махнул свободной от трубки рукой генералиссимус - в ногах правды нет, правильно, товарищи?

Товарищи выразили незамедлительное одобрение и чуть-чуть расслабились, ибо нависшая гроза миновала, а долгое пребывание в самом высоком кабинете само по себе напрягало нервную систему, даже без вскрытых лично самим сбоев и сшибок. Вознесенский же позволил себе улыбнуться, что со стороны выглядело не так расслаблено - после тюрьмы на Земле часть лицевых нервов у него так и не восстановилась, но к вождю он сидел 'рабочей' стороной головы. С самого первого дня.

Самойлов меж тем начал свой короткий доклад.

- В диапазоне частот длинных и средних волн, от ста пятидесяти до полутора тысяч килогерц, не удалось услышать ни одной радиостанции, которую можно было бы отнести с существующему государственному образованию. Подчёркиваю - ни одной! Удалось принять только радиостанции из Китайской Народной Республики и Румынии, на частотах ...

- Без цифр, товарищ Самойлов, только суть - прервал его Сам. Видимо, что какие-то выводы он уже сделал и лишняя информация ему уже не требовалась. Не часто так было, но случалось.

- Суть, товарищ Сталин, в том, что организованное общегосударственное радиовещание в данном государственном образовании отсутствует. Вещание на коротких волнах так же не представлено в эфире. Возможно, нам не удалось его поймать из-за краткого срока наблюдения, необходимо провести дополнительные сеансы. По имеющейся от органов - здесь Самойлов сделал краткий кивок в сторону представителя МГБ - информации, есть только местные радиостанции вещающие в диапазоне ультракоротких волн на крайне ограниченное расстояние. Имеющимися техническими средствами уточнить параметры данных радиостанций не удалось - слишком высокая частота для портативных радиоприёмников, имеющихся в нашем распоряжении. Работа по созданию средств связи для данного диапазона уже начата, рассчитываем на помощь наших органов в этом - снова кивок в сторону эмгебешника - у меня всё, товарищ Сталин.

Вождь задумчиво дымил, в очередной раз наполняя комнату запахом крепкого табака. Лёгкий вечерний бриз с горного озера, почтительно именующегося Внутренним Морем, медленно разгонял клубящиеся под сводчатым потолком воплощение начальственных мыслей, растворяя их в вечности.

- Очень хорошо - это уже было сказано Вознесенскому - работы продолжить по плану. Товарищи, вы все свободны, Николай Алексеевич, останьтесь.

По заведенному ритуалу первыми из кабинета вышли стенографисты, за ними гурьбой потянулись участники совещания. Двойные дубовые двери плотно закрыты секретарями, теперь можно было отполировать окончательное решение, не требующее пока какой-либо огласки.


## Глава 1. Что нам стоит дом построить.


- Есть, есть объект! - даже по голосу в телефоне можно было представить как доволен его обладатель, какой жирный кус он только что отхватил - домик надо за лето достроить, под ключ! Хозяйка - баба, уехала к новому мужу. Оставила деньги отцу, он там живёт, в бане. И ...

- Подожди - Сергей прервал изливающийся из мобилы поток предвкушения прибыли - что хозяйка - баба, это понятно. Ты где сейчас?

- Из Чёрного Истока еду - в динамике забулькало, голос прерывался, но разобрать можно было - ... берегу ... скоро буду!

- Ну давай, ждём - Шепетов сбросил звонок на смартфоне, убрал 'Самсунг' во внутренний карман спецовки. Повернулся к спокойно сидящему на корточках у окна Гейгеру, сосредоточенно и согласно инструкции замешивающим обойный клей в белом пластиковом ведре. Потёртом и поцарапанном. Раньше в ведре была готовая финишная шпатлёвка, но это было давно, и даже этикеток на нём от тех времён не осталось, но Карл таскал его с объекта на объект, не обращая внимания на беззлобные подколки коллег по бригаде. Все знали, что такая привязанность к столь обыденному предмету стройндустрии объяснялась весьма просто - данный отделочный материал был выпущен на родине Карла, на заводе, работавшем еще с довоенных времён. Да, мало что там осталось - от разбомбленных и снесённые артиллерией при штурме цехов более-менее уцелели только фундаменты, на которых после войны поставили новые корпуса, но адрес и даже название производства не изменились. Так что для Карла это оказался неожиданный привет с далёкого фатерлянда, в единственном экземпляре за весьма приличные евро доставленный транспортной компанией для исправления косорукой работы предыдущих строителей, с большим скандалом покинувших домик одного местного олигарха. Да, Гейгер не подвёл тогда - стену под авторский пейзаж у камина гостиного зала он выровнял словно по лазеру, хотя обошёлся тем же невеликим набором инструментов, что и его незадачливые предшественники.

- Костя минут через пятнадцать-двадцать приедет - сказал Шепетов - объект нашёл, говорит.

- Хорошо - кивнул Карл, не отрываясь от замешивания - успеем стены прогрунтовать. Приедет, вместе с ним всё оклеим.

- Да ты на всю комнату клея сделал - подойдя ближе. Сергей заглянул в ведро.

- Конечно - Карл аккуратно поскрёб пластиковую лопатку о край ведра, внимательно её осмотрел и ещё раз провёл по пластик по пластику. Вот теперь был порядок - клея на лопатке не было от слова совсем. Тем не менее лопатку Гейгер положил в банку с водой, явно намереваясь после работы протереть ветошью.

В очередной раз Шепетов убедился, на чём основывается высокая стоимость 'сталинских' домов в центре города, построенных после войны вот такими же пленными немцами. Которые во многом своём числе к строительству, в 'прежней жизни', не имели никакого отношения. Но поставленную задачу выполняли чётко и с таким качеством, что спустя десятки лет не один торговец недвижимостью в городе зарабатывал себе дополнительные проценты от сделки, объясняя удивленному ценой заказчику - 'так немцы же строили!'

Нюанс был в том, что такой мотив предъявлялся лишь в личной беседе, как последний аргумент. Ни в одном объявлении, что в газетах, что в интернете, об этом не говорилось. Не комильфо и не патриотично. Хотя, конечно, знали об этой странице городской истории очень и очень многие.

- Приступим - Карл протянул Сергею валик на длинной ручке, с новым меховым роликом, а сам аккуратно отлил клей из ведра в стоявшую на полу пластиковую ванночку. Налил он немного, прокатал в ванночке свой валик, пропитывая клеем на всю длину ворса, долил ещё, снова прокатал и начал работать, уступив место Шепетову. Как обычно, работали они друг, против друга, каждый по своей стене, но за несколько лет совместного труда Сергею лишь несколько раз удавалось опередить 'немецкую машину' в данной строительной дисциплине.

Уже на последних каплях клея в прихожей залился соловьём домофон.

- Вот тебе и двадцать минут - проборомотал Шепетов, старательно обходя валиком дверной проём - через Механику, что-ли, ехал.

- Открой, я доделаю - сказал от окна Гейгер, то же заканчивая работу.

- Щас, подождёт пять секунд. Сейчас, немного осталось. Да нажми ты отбой, дятел! - под аккомпанемент домофона Сергей выдавил из валика последние капли на последней полосе и наконец примостив инструмент на пустой ванночке, быстрым шагом вышел из комнаты.

Где-то вдалеке тихо щелкнули замки, лёгкой волной качнулся воздух. Вскоре хлопнула входная дверь и большая, почти в двести квадратных метров квартира наполнилась шумом и гамом - вернувшийся прораб Костя мог заполнить собой любое пространство. Вербально, как минимум. Чем, кстати, очень гордился, хотя мог и огрести, да что там говорить - и огребал. В других компаниях и обстоятельствах, конечно.

- Ага, почти готово уже! - в комнату шумно ввалился рыжебородый и рыжеволосый Дед Мороз самого довольного вида. Ростом он не вышел, конечно, но вертикальность ему с лихвой заменяла горизонталь. Если несколькими мазками нарисовать вышупомянутого Деда Мороза ростом метр семьдесят, в шортах, сланцах на босу ногу и гавайке на выпуск общим весом 'чуть больше центнера', как скромно сообщалось при знакомстве дамам, и добавить ещё столько же говорливости и жизнерадостности, в пропорции один к одному, то каждый может представить себе Константина Семченко. Бывшего депутата, бывшего таксиста, бывшего учителя... да бывшего много кем за свои пятьдесят календарных лет земной жизни. Что важно - сам он был из местных, в отличие от Сергея и Карла. Знал про них многое, верил справедливость общего дела, помогал чем мог и за все заслуги однажды был удостоен посещением другой стороны. Был он там не один, конечно, сугубо по делу, но тем не менее краткий визит произвёл на него неизгладимое впечатление. Что, собственно, и планировалось.

- Ты понимаешь! - активно жестикулируя, Костя принялся посвящать коллег, да что там коллег - товарищей, в том числе по борьбе за правое дело, в подробности полученного заказа - коробку ей возвели, под крышу подняли, окна вставили, но такого наворотили, что даже баба поняла, что за хрень там творится! По всем стенам трещины пошли! Пока небольшие ...

- Стены в клею - флегматично заметил Гейгер, наблюдая в какой опасной близости от дела его рук проносятся пальцы прораба - скоро высохнут.

- Ах, да - спохватился Костя - щас ...

- Меньше слов - больше дел - поддержал напарника Шепетов - берем обои из зала и клеим, подробности в машине расскажешь. Завтра с утра Мария придёт, детскую расписывать, а у нас ещё ничего не готово. Девять вечера уже!

- Точно, точно - засуетился Костя, разворачиваясь обратно к двери - щас всё сделаем, парни, щас всё пучком будет! - Лишь бы не торчком - вполголоса заметил в уходящую спину немец. Костя в ответ лишь сделал неопределенный жест кистью правой руки - прорвёмся, мол, не впервой!