# Воин и Бес

авторов Коллектив

Здесь у нас тексты всех участников игры "Воин и Бес". Все они представлены в авторской редакции, со ссылками на разделы на СИ или в ЖЖ - для тех, у кого есть разделы. Анализ первой главы книги Валерии Веденеевой, послужившей темой игры - здесь: http://samlib.ru/d/dalin_m_a/tatemytatia.shtml

Зинаида Петрова


Кто сказал, что в пентаграмме сидеть скучно?

Не верьте, не скучно.

Тошно.

Невероятно спёртый душный воздух: выжгли напрочь всю магию, оставив только мёртвые атомы, позволяющие смертным дышать. И холод этот, нестерпимый каменный холод подземелья, хуже него только вакуум, абсолютный ноль межзвёздного пространства. Я один раз влетела в такой, по собственной глупости, больше не хочу. И вам не советую.

Стена, отделявшая кусочек моего ада от внешнего мира дёрнулась, пошла рябью и вновь выцвела. Не рухнула, но из неё будто ушло нечто живое. Лёд и холод, мой некромант помер, что ли?! А как же я?..

Некроманты бывают разными. И тупицы попадаются, куда без них. Именно тупицами и бывает приятно закусить на десерт; изысканный деликатес. Но мой-то, Мировое Добро его порази, - умный, осторожный, внимательный. Был. Это кому же удалось?..

Вот когда я в полной мере ощутила то, что зовётся "страх смертный". Белый маг меня разнесёт не глядя. Чем его, слугу Света, с пути истинного своротишь? Но мороз вам в глотку, если я сдамся без боя!

Но то, что на пороге появилось, никак на мага не тянуло. Грубая наёмничья рожа, на лбу свежая шишка с мой левый коготь примерно, глаза такие... зелёные, бешеные, налитые кровью.

Увидал алтарь позади моей клетки, едва не блеванул.

Ага, там много чего симпатичного. Мой некромант - таксидермист... был. Собирал всяких уродцев, препарировал, поднимал. Хорошее, годное хобби для тёмного владыки.

- Демоница,- сказал вояка тоном "оба-на, не ждал!"

А я так плавненько из формы в форму... на чём самцов смертных клинит, понимаете, да? Моя же пентаграмма мёртвая теперь, уязвимая. Её только немножко раскачать извне , а дальше я сама...

- Слушай,- говорю, - отважный рыцарь... отпусти, а? А я для тебя всё-всё... в благодарность...

И сделала бы, что. От меня не убудет. Язычком губки облизываю... ой, зря, он же раздвоенный! Но ничего, прокатило. Приблизился. Хохочет:

- Я,- кричит, - отомстил поганой твари! Сжёг его всего нагад! Видала?! И тебя спалю, адово отродье!

Амулет магический. Понятно теперь, как он, тупой солдафон, с некромантом справился... Ну-ну, давай, нападай, я порадуюсь! Потенциал амулета на пределе, а кто его здесь зарядит Светлой силой? Не я же.

Свет, грохот, искры.

Пентаграмма сыплется, пылью сыплется, тает искрами и вместе с нею тает выход в Нижний мир; не успеваю! Лёд меня придави, не успева-а-аю!

Тишина.

И две души на моих ладонях.

Поймите меня правильно. Я, хоть и голодная была до ужаса, но отчётливо понимала, кто меня отсюда домой отправить может.

Уж не светлый рыцарь, однозначно.

А душа без тела жить не может, так-то...


Аркадий, https://www.dropbox.com/s/5vk6l1r1xl523km/%D0%92%D0%BE%D0%B8%D0%BD%20%D0%B8%20%D0%B1%D0%B5%D1%81.doc


В бытность мою прошлую, такие линии мы рисовали углем на беленых стенах рапирного зала. Ведун из пленных свеев, показавший мне начала Искусства, клал из лафета сруб, а потом высекал узоры топором на тесаных бревнах.

Колдун нанес соломонов ключ кровью. Замучал девицу попусту, дурья башка. Дубиноголовый, безумней Хазредуса, чье несвязное творение он почитает откровением. Мы в Обществе любили зачитывать отрывки из этой книжицы и веселились не хуже, чем на плезирах. Как сейчас помню подрагивающий от смеха голос брата: "Кровью девы начертай Пентаграмму Огня. Произнеси следующее заклятие: "Бенатир! Караркау! Дедос! Явись! Я разбиваю Твои оковы, Великий, пройди через Врата и вступи в Мир". Ложь этой книги понятна любому посвященному -- Великого может расковать лишь Величайший. Однако, я не Великий. Ныне я лишь слуга слуг Государевой Шуйцы, и пентаграмматон удерживает меня в каменном мешке. Сил в этой звезде мне отпущено не более обычных человеческих. И лишь загнутый хвостик в одном из глифов избавил меня от необходимости подчиняться колдуну беспрекословно.

Но подчиняться некому. Из-под двери пахнет гарью и порохом, слышны крики, стрельба -- частая, как мелькание спиц кареты, но нестройная. Потолок вздрагивает от близких разрывов бомбических снарядов -- я за такую точность стрельбы лишал командиров батареи отпуску.

Колдун завален кирпичами где-то наверху, я чувствую дрожание его выскользнувшей из тела души -- и сам дрожу от предвкушения. Новая вещица в коллекции! Страсть моя к редкостям лишь только усилилась -- а бородатый недоучка, убийца и мучитель, не хуже тех ваз, что я купил по совету Денбея. Одна трещина в линии -- и я свободен. Только одна. Негодяи, бестолочь, почему еще ни один снаряд не попал прямо в дом?

На лестнице послышались чьи-то быстрые шаги и тяжелое дыхание. Выстрел! Пуля пробила замок, дверь распахнулась от крепкого пинка.

-Руки за голову! - солдат навел на меня пищаль. Зеленый с черным костюм, яйцевидный шлем, вороненый ствол странного ружья, черная маска на лице, русская речь. Я подчинился. Терпеть не могу, когда тело дырявят попусту -- раны потом немилосердно чешутся.

Стрельба стихала. Где-то под шлемом солдата заговорил смутно различимый голос.

-Пятый, я Первый. Что у тебя?

-Чисто. Вроде, нашел заложника.

-Давай его сюда. Мы закончили.

-Фуух. - солдат оттянул маску и почесал щетину на лице. Рушницу не отвел -- хорошо

учили, похоже.

-Зовут-то тебя как, дядя?

-Яков. Яков Брюсов.

-Вставай и пошли, Брюсов. Нездоровая у тебя тут атмосфера, гадость всякая на стенах накарябана. Пол в кровище весь. Ну что это такое, блин? - и солдат ковырнул сапогом засохшую кровь.


Алексей Аксёнов


... Ненавижу, когда мою свободу ограничивают, но с пентаграммой не поспоришь. Что ж, пока незнакомый мне колдун, надеюсь, ты допустишь хотя бы крошечную ошибку - и тогда горько пожалеешь о том, что призвал меня! Пусть я обычный демон из Нижних Слоёв - но у меня всегда в запасе пара способов испортить смертному остаток жизни и обеспечить очень весёлую (для меня!) кончину. Даже когда являешься на призыв по своей воле - это очень неприятно, но никому, кроме демона, не понять, что это такое - когда тебя словно хватают за шкирку и швыряют в чуждый и грубый материальный мир. Ничего, надеюсь, колдун перед смертью сможет почувствовать хоть что-то подобное...

Пока что остаётся наслаждаться мечтами о мести и пытаться понять, кому я понадобился в этот раз. Раньше призывавшие меня маги всегда сами стояли у пентаграммы, но сейчас в обширном пустом помещении я был один. Местный колдун, похоже, на редкость самоуверенный тип. А если бы в линиях пентаграммы нашлась хоть малейшая щёлка? С каким удовольствием я разнёс бы вдребезги всё его логово и вернулся домой! Я наудачу несколько раз толкнул незримые стены пентаграммы и горько вздохнул: увы, самоуверенный, наглый, но колдун знал своё дело - никакой надежды вырваться.

Я осмотрелся по сторонам и вынужден был всё-таки мысленно повысить призвавшего меня до мага - слишком уж серьёзно выглядел зал для простого колдуна. Стены украшены человеческими черепами, высокий свод поддерживают чёрные каменные колонны, покрытые узорами из янтаря и нефрита. У самой пентаграммы стоял обширный и низкий алтарь из такого же чёрного камня, и от него даже сквозь линии пентаграммы ощутимо веяло аурой силы. Да, хозяин этого места - маг-некромант, причём - не из последних. На миг даже мелькнула трусливая мысль: может, если повезёт освободиться - не мстить, а просто сбежать?

Шли часы, а я по-прежнему оставался один. Магические огни в капителях колонн горели совершенно бесшумно. До меня вообще не долетало ни единого звука - по-видимому, зал находился в подземелье. Поэтому когда за колоннами раздались шаги, я вздрогнул: похоже, сейчас я, наконец, узнаю, какой будет моя судьба...

Однако вошедший в зал человек был меньше всего похож на могущественного некроманта. Темноволосый мужчина средних лет в потёртом кожаном колете держал в левой руке факел, в правой - копьё с длинным наконечником, на котором я заметил багровые разводы плохо вытертой крови, точно на жертвенном ноже... А самое главное - аура человека совсем не походила на ту, что должна быть у сильного мага. Что-то было, проскальзывали багровые отблески - но ни следа мощи, способной дотянуться до Нижних Слоёв.

Человек осмотрелся вокруг, негодующе скривился при виде детских черепов на алтаре и, наконец, повернулся ко мне. Некоторое время он настороженно сверлил меня взглядом глубоко запавших тёмно-серых глаз, затем чуть расслабился и опустил оружие остриём к земле. Воин явно знал, что такое пентаграмма, и не боялся.

- Сидишь, демон? - с неприятной усмешкой поинтересовался он.

- Сижу, - вынужденно согласился я. Вопрос не стоил ответа, но человек был первым, кто заговорил со мной в этом мире. Да и разговор давал хоть какую-то надежду, что я выберусь из пентаграммы раньше, чем сюда явится начертивший её маг. Если уговорить воина нарушить линию хотя бы царапиной - я быстро покину это место и, пожалуй, даже не стану его убивать.

- Ну, сиди... - равнодушно ответил человек, осторожно обходя пентаграмму.

- Может, ты меня выпустишь?

- Я с ума не сошёл, - презрительно отозвался человек, разглядывая стену зала.

- Я помогу тебе. У тебя есть враг? Хочешь, я убью его для тебя - и вернусь домой?

Воин покачал головой:

- Ты опоздал, демон. Своего врага я только что убил, - Он остановился, снова взглянул на меня и неожиданно опять усмехнулся. - Знаешь, приятель, похоже, что я уже сделал тебе одолжение! Тебя ведь поймал маг? Так он уже мёртв. Его слуги и ученики - тоже. Так что пока поскучаешь тут.

Если и бывает на свете радостное огорчение, то я испытал именно его. Всего лишь выбраться из пентаграммы - и здравствуйте, родные Нижние Слои! Но маг-то оказался слаб, если позволил себя убить простому копейщику, даже не владеющему магией. Эх, не свершится моя месть...

- И за что ты его?

- Некромант, - коротко ответил мужчина, отступая от алтаря, прикасаться к которому и вправду не стоило.

- Наверняка есть и другие некроманты... - осторожно начал я. Может, предложить помощь в деле истребления магов?

- Другие не убивали мою семью и друзей! - оборвал меня человек. - До них мне нет дела. Не надейся, не выпущу.

Я не сдержал разочарованного вздоха. Освобождение явно откладывалось.

- Послушай, человек, что тебе, собственно, мешает? - сделал я ещё одну попытку. - Ты же всё потерял, зачем тебе жить дальше? А я могу тебя лишь убить, не больше... Да и то... - Я пригляделся наконец повнимательнее к человеку, точнее - к серой суконной куртке, которую он надел под колет. Так вот оно что... - У тебя же есть амулет! Ты справился с некромантом, который взял в плен демона - и ещё чего-то боишься? Магия на тебя не подействует, а против моих клыков и когтей у тебя копьё. Ну же, решайся!

Ох, скажи мне кто-то раньше, что я унижусь до просьбы к смертному - не поверил бы! Но покойный некромант был слишком аккуратен, и пентаграмма сама по себе разрушилась бы лишь через десяток-другой тысяч лет. Это слишком долго даже для меня.

- Назовёшь хотя бы одну причину, по которой я должен освободить тебя? - поинтересовался мужчина. - Учти, демонов я не жалею.

- Это мне нравится, я сам такой... - рассеянно ответил я, прислушиваясь. Уши моего 'тела', в которое я всегда облекаюсь в материальном мире, не улавливали ничего, но вот истинный слух демона сейчас ощущал негромкий, но приближающийся с каждым мигом рокот. - А причина... Сейчас она появится. Ты как убивал мага, смертный?!

- Копьём... - растеряно отозвался воин, явно удивлённый моим вопросом. - Воткнул в брюхо, повернул в ране и не вынимал, пока он не издох. Как и других. А в чём дело?

- Дурак! - ответил я, уже не сомневаясь в том, что истинный слух не обманывает. - Ты хоть знаешь, что по твоему следу сюда идёт лич? И от него зашитый в ткань амулет не спасёт. А вот я, если захочу - спасу. Так что решайся. Разрушь пентаграмму!

Разумеется, я ни секунды не собирался спасать этого человека. Во-первых, зачем? А во-вторых, лич, мёртвый колдун, поднявший себя посмертным заклинанием - это слишком опасный противник даже для демона. Рисковать я не собираюсь. Сейчас этот глупец, не умеющий толком даже убить врага, чиркнет своим копьём по линии - и я оставлю его наедине с личем...

Дверь, ведущая в зал, внезапно распахнулась и треснула, ударившись о стену. В проеме возникла тёмная фигура, окутанная бледно-пепельным светом мёртвой ауры.

- Выпусти! - окончательно потеряв самообладание, рявкнул я. - Он и меня сожрёт! Выпусти, смертный!

Лич сделал шаг вперёд, поднимая руку. Из широкого прореза в чёрном балахоне свисала красно-сизая петля кишки, но мертвецу это явно не мешало. Личи тупые, и сейчас он никак не мог выбрать главную цель - то ли отомстить обидчику, то ли как следует подкрепиться. Даже живой некромант может получить силу демона, но мёртвый в этом был сильнее стократно. Остатки живой силы поддерживают существование лича не очень долго, поэтому лучший способ борьбы с ними - это просто завалить гробницу камнем потяжелее, да подождать столетие-другое. Но впитав демоническую ауру, лич сам становился отчасти сродни демону - и мог существовать эпохами.

А демон, спелёнатый линиями магической фигуры, для лича - сервированный ужин.

Дальше всё произошло почти одновременно. Лич, наконец выбрав главную цель, вытянул руку вперёд, и с его окровавленной ладони сорвался всполох синего пламени - прямо в спину воину. Человек ткнул остриём копья в начертанную на полу линию. Я метнулся вперёд, нанося по личу простой силовой удар - но вкладывая в него всю свою мощь. Бежать поздно, единственная возможность - разрушить тело мёртвого колдуна, лишив его целостности и подобия жизни.

Я успел увидеть, как падает на гаснущие линии пентаграммы тело человека, окутанное синим огнём, как разлетается кровавыми брызгами тело лича - но дальше на меня опустилась темнота небытия. 'Зачем? Так нельзя! Я не должен погибать!' - были последними мыслями в гаснущем сознании...

Я открыл глаза...

Открыл? Глаза? Но на глазах моего материального тела никогда не было век!

Я поднёс руку к лицу. Она была отвратительно белокожей, всего с пятью пальцами. Коротко, но неровно обрезанные ногти вместо чёрных острейших когтей. Какие-то волоски на фалангах пальцев и тыльной стороне ладони... И обшлаг затрёпанной куртки из серого сукна.

Итак, я в теле человека - того неудачливого мстителя. И я понятия не имею, как в нём оказался. Но что куда хуже - я точно так же не имею понятия, как из него выбираться...


Анатолий Нейтак,   http://samlib.ru/n/nejtak_a_m/obsession.shtml


Так. Руки, ноги, голова и туловище зафиксированы.

- Всё молчишь? Не снисходишь до беседы? А ведь я тебе верила, даже считала другом... почему не раз прикрывавший мне спину в эту спину ударил?

Какой мерзкий голос! Вроде изменилось немногое: иное построение фраз, чуть съехал тембр. Вылезла откуда-то гнусавинка. Но общее впечатление - преотвратное!

Когда Лин пела на привалах, всё замирало, вслушиваясь...

Так. Спокойно. Надо рисовать звезду удержания.

- Что ты намерен делать с боевой подругой? Принести в жертву? Разобрать на ингредиенты? А может, превратить в боевую химеру? Нет, куда тебе... Скорее, в зомби. Вонючую пародию на живое...

Некроманта ощутимо передёрнуло, и "жертва" это, увы, заметила. Глумливые вопросы на вечную тему отличий некромантов от некрофилов на этот раз оказались неожиданно болезненны. Может, из-за того, что он действительно был слегка влюблён в Лин? Да нет, всё дело в этом гнусавом голосе - таком мерзком, хоть глухотой себя проклинай!

...так. Звезда готова.

Первый такт ритуала ударил по обоим. "Жертва" завыла, забилась в фиксаторах - но сдвинуться, к счастью, не смогла.

А некромант зажмурился, прозревая. Всё, что внутри лично начертанной звезды, перестало быть для него тайной... и вышибло из груди подсердечный стон.

Тварь, вселившаяся в тело Лин, начисто выжрала душу подруги. Присвоила память и навыки, не оставив от личности ни зёрнышка. Некромант вполне мог изгнать эту тварь - но возвращение душ...

Нереально.

- Чтоб тебя! Tshiortov koldun! Давай, убивай - мне не впервой. И тело я бы предпочёл не бабское... надеюсь, в новом мире повезёт...

Значит, если эту тварь изгнать, она сожрёт ещё кого-то?

Остаётся одно.

...долгая ночь, полная ритуальных пыток. В предрассветный час стилет с неприятным звуком пронзает сердце "жертвы", со вскрытого запястья некроманта падают в её рот несколько капель тёмной крови. Мёртвая плоть заращивает раны.

- Запрещаю неповиновение, убийства без приказа, разговоры без разрешения...

И отчаянный вой душееда, намертво связанного с анимированным телом.


Из любви к искусству


Ольга Митюгина, http://samlib.ru/m/mitjugina_o_j/lubov_k_iskusstvu.shtml


Я ждал этого вызова.

Игра, великая игра, упоительнее которой для демона до сих пор ничего не придумано. Ловля душ. Тонкое искусство.

И вот он - поворотный момент. Решается все. Меркнет свет, я вышел...

...в сложное сплетение линий магического знака.

Каменный пол под ногами. Холодный воздух. Тьма и тишина. Легкий запах тлена. Пыли. Так пахнет в склепах.

Так пахнет в лабораториях некромантов.

Я улыбнулся и сел на прохладные плиты. Мне оставалось лишь ждать. Того, кто меня вызвал. Мою жертву. Мою добычу. Мою игрушку...

О, я знал, что ты не встретишь меня, стоя по ту сторону тонкой магической линии, что удерживает меня внутри созданного тобою знака. Знал, что ты не поднимешь взгляд, чтобы посмотреть в мои глаза - огненные и, наверное, для тебя - пустые. Но как иначе? Ведь я не целен, я - части часть. И потому помню времена до создания Света. Но вы, прекрасные души, вы вечно стремитесь сделать свой мирок тем дивным местом, где нет темноты. Мы встретимся там, мой дорогой некромант. Однажды...

А сейчас - нет. Ты не выйдешь ко мне. По крайней мере, пока.

Ты предпочтешь наблюдать. Издали. Через магический шар - или что там у тебя, мой дорогой ученый маг? А сюда направишь человека - глупого человечка, разорившегося рыцаря, который перешагнул через свою честь, став наемником - ради денег. Его послали сюда уставшие терпеть тебя крестьяне - всем миром набрав необходимую сумму. И он, дурачок, пошел... Ты знал - и позволил ему прийти в твой замок. Как я позволил тебе вызвать меня.

Мы похожи с тобой, мой оппонент. Ты тоже любишь свое искусство. Магия - твоя страсть, твоя любовь и твоя жизнь. Ради нее ты ушел от людей - не ища их признания и понимания. Полный презрения и разочарования в человеческой природе. При том, что начинал ты, несчастный, искренне веря, что заботишься о них, об этих жалких тварях. Ведь ты изучал медицину, о! и высокое искусство волшебства - ради их блага... Ну конечно!

Ты сам не заметил, как преступил грань. Нельзя одновременно любить и презирать. Нельзя помогать, ненавидя. А кому сейчас легко, некромант?

Ты мой. Ты мой с тех пор, как позволил этому яду, желчи разочарования и презрения, капля за каплей проникать в твою душу, ты сам взрастил в ней этот дивный цветок, от аромата которого я почти теряю голову, и имя этому цветку - гордыня. Утонченная гордыня, что питается снобизмом ученого и эстета.

Тебя привлекает искусство магии. Искусство как таковое. Опыт. Эксперимент. Ты исчерпал некромантию и решил взяться за демонологию. Как долго я подводил тебя к этому! Как долго и с каким наслаждением! Я тоже люблю искусство, некромант. И вот он, тот, поворотный, момент! Ты вызвал меня - и собираешься послать перед собой человека. В жертву. Дав ему "убить" твою собственную иллюзию. Глупого несчастного рыцаря, расходный материал... он ведь и не человек в твоих глазах, не так ли? Вампиры для тебя живее - да и ближе, некромант. Ах, я уже предвкушаю, как будет таять твоя утонченная душа у меня на языке...

Течение моих мыслей прервал всплеск в тонких полях. Ого, а рыцарь-то не так прост, как оказалось! Присмотримся-ка к нему внимательнее...

Я невольно причмокнул. Да вы стоите друг друга! Ну как не сравнить? Тоже гордыня, но иная. Яркая, сочная... даже жирная, я бы сказал. Такой аппетитный кусочек. Ничего утонченного. И питается это у нас... та-ак... Ха! Тоже - любовью к искусству. Искусству игры: вывернуться из любой ситуации, из любой ситуации извлечь выгоду, придержать туз в рукаве... или кое-какой магический артефактик в сумке. Понимаю - как художник художника. Он боец - и проныра. У него есть шанс убить тебя, некромант. А я знаю, что ему предложить - потом. Денег и славы. Человеческое, слишком человеческое. Правда, жажда эта прикрыта у нашего рыцаря тонким флером самообмана - стремлением восстановить честь древнего рода. Как мило.

Кто бы из вас ни победил - в выигрыше остаюсь я.

Темноту прорезала полоска ржавого света - и тусклый скрип тяжелой двери. Я поднял голову, и победитель встретил взгляд моих огненных глаз.


Любовь Пушкарёва, http://lemurstrateg.livejournal.com/41012.html


Сидеть в пентаграмме нудно. И это злит. Я не раз оказывался в этой прозрачной, но, как правило, прочной клетке, но впервые придурошный черный маг заставляет меня сидеть в ней сутки. На что он рассчитывает, болезный? Я ведь теперь его убью обязательно, из принципа, чтобы повторно такую дурость не учинил. Вообще, людишки народец хамский, не знают своего места, а маги так и вовсе... Ну ничего, ничего...

От безделья я и подвал весь рассмотрел. Затейливо тут, резьба по камню, лепнина с костями вставленными, гирлянды черепов, даже детских, младенческих. Затейливо, но скучно и обыденно, обязаловка без искры артистизма и таланта. И никаких признаков технологии... Опять попал в царство мрака и срака...

Статуэтка вот правда в одном из углов, ух, хорошо сделана, да мастер, наверняка, давно преставился, забавник. Фонит статуэтка эльфом, будто из кости светлого сделана, только ж эльфы не слоны, из их костей даже нэцки не вырезать, если не кальцировать материал заранее, а тут... Что ж такое он сделал, чтоб статуэточка так мерзенько воняла эльфятиной во всех слоях, в физическом, кстати, тоже. Делать было положительно нечего, придумывать казнь придурошному магу скучно, смерть надо дарить по вдохновению, а не по расчету. Стоит ли его душонка того, чтобы я ее забрал? А кто его знает, не успел я с ним пообщаться. Вызвал и ушел. Поскакала блоха по своим делам, пока зубы не клацнули...

Скрипнула дверь и я, признаться, даже вздрогнул от радости, ну наконец-то...

Но в зал вошел не маг, еще не видя человека я почувствовал отсутствие силы. Ну-ну, всё интереснее и интереснее.

Воин это был, скупые, экономные движения, настороженность и готовность ко всему. Странно, но он не сразу обратил на меня внимание, вперился в гирлянду из младенческих черепов и полыхнул яростью. Вкусной такой, бессильной, сжигающей душу, его собственную. Остыв он перевел взгляд и заметив меня, еле заметно вздрогнул.

- Демон, - невольно обронил он.

- Демон, - радушно подтвердил я.

Он успокоился и собрался.

- И что ж с тобой делать? - сам себя спросил он.

- Отпустить, - тут же отозвался я.

Он подошел поближе и я мог рассмотреть его глаза. Ах, какие это были глаза... Сколько боли и сколько жажды в них было. И чего же он жаждал? Мести... Наверняка мести.

- Отпустишь, и я выполню твое желание, - интимно прошептал я, как возлюбленной в постели, - Убью того, до кого ты не дотянешься. Проведу тебя, куда сам не дойдешь. А тебя не трону, и если кто остался тебе родной и дорогой, их тоже не трону. Знаешь ведь, что демонское слово нерушимо. Отпусти и я тебе пригожусь, ох пригожусь...

Он стоит словно в полусне. Еще бы, смертный да еще не маг не в силах противостоять даже голосу моему, а я силы в голос не вкладывал, не спортивно это.

- Я убил его... - словно в бреду говорит он, - Я убил эту черную тварь.

Кольнуло разочарование, не повеселиться теперь. Хотя, этот солдатик поинтереснее да повкуснее того придурошного мага будет. С мага что можно было взять? Ну жажда власти... ну может ненависть к кому-то. А тут чистейшее как синее пламя страдание, неизбывное вечное. Ничто не затянет эту дыру. И не сломлен при этом. Вот, тварь, понимаешь ли, убил, а стоит молодец молодцом, хотя и жить вроде бы не зачем. Обожаю таких. Их только подталкивай легонько, и они сами будут катиться лесным пожаром иль волной цунами по земле, уничтожая всех, кто виновен или просто подвернулся.

- Ты убил мага, - шепчу я ему, - А покровителей его? И ведь не один он такой на этой земле, ведь. Ты смог за своих отомстить, но защитить-то не смог. А защитить можно лишь вырвав эту заразу с корнем, уничтожив их всех и магов и тех, кто им потакает.

Он постоял, постоял да и очнулся. Силен.

- Тебе-то что, демон?

- Магов убивать люблю, - чистосердечно признался я, ну и души их складировать по полочкам в бутылочках тоже. Людишки ведь народец с фантазией, до такого додумываются, что нам и не приснится. Нам же всё легко, а им тяжко, да и времени в обрез, оттого и изобретают всяко разное, что потом и нам применить можно.

Вижу, стоит клятву обдумывает, обезопасится хочет, ну так я ему четко и внятно повторил уже сказанное про убью, проведу и не трону.

- И как мне тебя выпустить? - наконец спросил он.

- Кровь свою отвори маленько, да любую линию закапай, мне хватит и вершка.

Зыркнул мрачно, да видно по нём, что уже решился на всё. Выпустил он меня. Вышел я медленно, чтоб не пугать моего драгоценного, разбросал артефакты с углов пентаграммы, чтоб развалилась она окончательно и лишь после, картинно встав на одно колено слизнул его кровь с пола. Ммм... Так я и думал, обедневший аристократ перешел дорогу сильным мира этого и те проучили его, выкрав юную сестренку-девственницу, жену-красавицу и наследника-младенца и отдали некроманту для опытов. Прелесть, просто прелесть. Словно действовали по учебнику "Как превратить человека в заготовку демона". Я б и то лучше не смог. Скажу им спасибо при встрече.

- Ну что ж, напарник, - весело подмигнул я ему, - Кто у нас следующий-то?


Воин и демон


Ирина Гаджиева, http://samlib.ru/g/gadzhiewa_i/woinibes.shtml


Находиться в магическом круге приятного мало. Особенно, если нет возможности освободиться. Та же клетка, только рассчитанная не на птицу или зверя, но чтобы поймать куда как более крупную добычу. И если бы только поймать! Но и удержать на довольно длительное время! Круг к тому же не только замкнут на себе, что и не разберешься, какое из плетений тут основное, а что - лишь для отвода глаз. Так еще и устроена ловушка грамотно - при попытке коснуться незримых преград получаешь довольно ощутимый удар, да и охранное заклятие успешно блокирует мою магию. Три раза обжегшись и несколько раз испробовав разрушить магические плетения изнутри, посредством собственных умений, наконец, смирился с тем, что, сам выбраться не смогу. А значит, придется ждать, когда соизволит вернуться тот, кто расставил эту ловушку. И узнать, что ему надо.

Первое время мною безраздельно владела дикая ярость, красным туманом затмевавшая глаза и разум. Думаю, получись в тот момент освободиться, разнес бы все вокруг, не оставив камня на камне. И живым бы не поздоровилось. А как тут не яриться, не исходить бешеной злобой? Меня, демона не из числа слабейших, смог пленить какой-то человечишка! Что это был именно человек, сомнений не оставалось. За время, что провел в плену, успел оглядеться по сторонам. Что подземелье, и так ясно - чувствовалась мощь стихии земли. Попади я в ловушку в доме на поверхности, помимо земной, ощущалась бы и воздушная стихия. Да и обстановка еще больше убедила в предположении, что это именно подземелье. Стены и свод дополнительно укреплены, как толстыми колоннами, так и магически, чтобы не допустить обрушения. И здесь поклонялись богине смерти - Серой госпоже. Эльфы чураются этого культа, как прокаженные. А люди - нет. За власть, что в ответ на щедрые жертвоприношения наградит богиня, они и честью своей поступятся, и родителей без сожалений убьют, и детей продадут в рабство. Человек во многом подобен сорокам - он соблазнится ярко сверкающей позолотой, чем обратит внимание на неограненный алмаз, что тускл и невзрачен с виду.

А уж когда я углядел на колоннах человеческие черепа, окончательно утвердился в своей догадке.

Значит, человек. Смертный... Маг... И не подмастерье-недоучка, тайком стащивший у наставника книгу и решивший испробовать пару заклятий. Нет, рассчитывать на это глупо. Ученик не подготовился бы столь тщательно, стараясь предусмотреть все. Я с ненавистью покосился на расставленные по линии круга самоцветы. От каждого исходило ровное сильное сияние. Заряжены под завязку. И способны еще долго питать плетения, что надежно удерживают меня внутри. А стоящая шагах в пяти от меня резная статуэтка из кости, изрядно потемневшая от времени... Ух, с каким бы удовольствием разнес ее в пыль! И даже не магически, а простым физическим ударом! Хитрая штуковина. Выполняет одновременно и роль защиты плетений от моего воздействия, и препятствует тому, чтобы я смог дотянуться до силы земной стихии.0 Нет, это не ученик. Далеко нет.

Жаль.

Я почувствовал, как внутри снова разгорается ярость, чуть приутихшая за время пленения. Значит, маг. Сильный. Уверенный в своих силах. Как и в том, что его задумка окончится благополучно для него. Что он сумеет получить от меня желаемое. Интересно будет узнать, чего он возжаждал. Тут выбор невелик. Либо богатств несметных, либо силы великой. Или власти над миром. О чем еще могут мечтать жалкие смертные, чей век подчас равняется одному году моей жизни?

Ну что ж... Он получит, что хочет. Но и цену заплатит соответствующую. Следует все же исхитриться и придумать, как бы наказать этого наглеца. Чтобы не раз пожалел о своем поступке.

Если он вернется. По приблизительным подсчетам, пробыл я тут более суток. Либо он не торопится, думая измотать меня ожиданием, считая, что потом я соглашусь и на меньшую плату, только бы обрести свободу. Либо... Думать о том, что с магом могло произойти что-то плохое, мне не хотелось. Потому что в этом случае я пробуду тут намного дольше, чем хотел бы предполагать.

Прошло чуть менее суток, прежде чем меня навестили. Я дремал, скорчившись в неудобной позе, притянув колени к груди - ведь маг оставил мне не так много места, чтобы устроиться с комфортом. Обостренный слух уловил еле слышный звук где-то вдалеке. И я насторожился, мгновенно перейдя от полусна к напряженному ожиданию - не почудилось ли мне? В самом ли деле приближается кто ко мне или же просто мышь прошуршала у дальней стены в поисках хоть крошки съестного?

Но нет, не мышь. Человек. Двигается почти бесшумно. Наверняка его соплеменники бы не услыхали даже шороха, но мне все было отчетливо слышно. Но отчего же маг так странно себя ведет? Словно бы попал в чужой дом... Хм, кажется, это не гостеприимный хозяин этого маленького храма. Нет, будь это он, то шел бы куда уверенней. А этот ступает осторожно, как будто опасается ловушек, оглядывается по сторонам, выжидает, прежде чем сделать новый шаг... Да и ауры различны. В подземелье все хранило следы ауры мага. Темно-багровая, маслянисто-поблескивающая и чуть отдающая тухлым мясом - как часто случается у тех, кто отнимает чужие жизни. Аура же приближающегося человека преимущественно синих и зеленых тонов, приглушенно-неярких. Умеет владеть собой, не дает эмоциям взять верх над разумом.

А это уже становится интересным. Посмотрим, кто он таков. И чего стоит.

Как я и думал - человек. Простая, без всяких изысков, одежда, добротная и прочная. Чистотой не отличается, да и крови на ней достаточно. Против воли вдохнул поглубже. Этот запах всегда будоражил и дразнил, вызывая отчетливое желание самому ударить со всей силы, чтобы кровь, густая, красная, сладкая, хлынула, как вода... Попробовать ее на вкус, охмелеть, как от дорогого вина... Слышать вопли о пощаде, видеть умоляющие глаза жертвы, смотреться в них, пока богиня смерти не придет за несчастным - это ли не удовольствие? С трудом вынудив себя забыть о ненужных мыслях, еще раз окинул гостя пристальным взглядом. Воин. Это вне всяких сомнений. И двигается с грацией дикого зверя, вроде бы расслаблены все мышцы, но это обманчивое впечатление, на самом деле он всегда готов наброситься и вцепиться в горло. Кто же этот мужчина? Наемник со стороны? Или охранник самого мага, ищущий его здесь?

Воин сделал еще пару шагов вперед, осматриваясь. И через минуту я понял, что он уж точно не служил магу. Да и Серой госпоже не поклонялся. Потому что от вида черепов, украшавших колонны, лицо его передернула короткая судорога, а светлые глаза сузились и чуть потемнели.

Сильные эмоции, очень сильные... Ненависть, лютая злоба, желание убивать, рвать на части, зубами, руками, смешались с горькой тоской и отчаянием...

От остроты тех чувств, что причудливо перемешались в сознании человека, не смог сдержаться и резко подался вперед, стремясь ощутить все в полной мере. И тем самым привлек внимание к своей персоне. В свою очередь мужчина шагнул ко мне, прищурился, напрягая зрение в полумраке подземелья...

- Демон... - Не вопрос, но утверждение. - И как тебе в ловушке сидится, а?

Я бы решил, что воин смеется, если бы в голосе или глазах промелькнул хоть намек на веселье. Но нет, кажется, человек всерьез интересовался этим вопросом.

- Как видишь, - я снова коснулся невидимой преграды и тут же отдернул руку, получив ожог. - Скажи, не ты ли устроил мне столь гостеприимный прием?

- Нет, - по-прежнему равнодушно отозвался человек, перестав обращать на меня внимание и внимательно разглядывая алтарь. - Но он уже мертв. Я его убил.

Убил... На секунды сердце кольнуло сожаление, что не я приложил к этому руку. Не я стал последним, кого маг увидел, прежде чем умер. Не услышал, как он кричит от боли и молит о пощаде... Но это чувство тут же исчезло, сменившись недоумением. Если тот маг мертв, то почему ловушка все еще действует? Ведь с его смертью все плетения должны были разрушиться, а я - обрести свободу! Почему же этого не случилось?

Мужчина еще раз обвел мрачным взглядом подземелье, сплюнул на пол и повернулся ко мне спиной, явно намереваясь уходить. И кажется, освобождать меня не входило в его планы. Да что там! Он даже не задумался об этом.

- Почему ты его убил? Он не платил за твою работу? Или ты плохо охранял его, за это и был изгнан с позором? И решил отомстить?

Он резко обернулся. Глаза его, до этого равнодушно-пустые, снова полыхнули яростью. И в очередной раз я удивился силе эмоций, что донеслись до меня.

- Нет, - бросил воин. - Маг этот был некромантом, забиравшим чужие жизни, упивавшимся страданиями своих жертв. Я сделал благо, убив его. И быстро, а не так, как поступал он.

- Разве в твоем мире только один черный маг?

- Нет. Но только этому я обязан тем, что лишился семьи. На их могилах дал клятву отомстить. И вот сдержал ее.

- Цель достигнута, и теперь ты собираешься отправиться за ними вослед? - Он кивнул, без улыбки глядя куда-то в угол. - А если я предложу тебе сделку?

- Ты? И сделку? Хм, интересно, разве тебе есть, что предложить? Мне не нужна власть или деньги. Не хочу становиться и магом. Поэтому...

- Я могу вернуть тебе семью... - вкрадчиво заметил я.

Сначала мне показалось, что мужчина вот-вот обнажит меч и бросится на меня - так сильно он сжал рукоять, что даже побелели пальцы.

- Да как ты посмел предложить мне такое? Потревожить их сон, сделать из них... - он запнулся, подыскивая слова. - Чудовищ?

- Нет. Я могу вернуть им жизнь.

Если до этого он еще мог владеть своими чувствами, сдерживать себя, то сейчас от самообладания и следа не осталось.

- Поклянись! - прохрипел он. - Клянись! Призови в свидетели богиню смерти!

Я пожал плечами. Поклясться? Почему нет? Тем более, что намерен исполнить обещание.

- А теперь освободи меня, - произнес я, едва лишь затихло эхо последних слов клятвы. Увидев недоумение на лице воина, пояснил: - Просто пожелай, чтобы я стал свободен! Да, именно пожелай! Ты убил мага, а значит, получил все то, что раньше принадлежало ему. И можешь всем распоряжаться.

Лицо его снова исказилось от ненависти, но уже спустя миг я был свободен. Мужчина настороженно покосился на меня и покрепче сжал меч.

- Теперь я выполню мою часть сделки, - мягко произнес я. Протянув руку, кончиками пальцев вывел на высоком лбу мужчины причудливый рисунок переплетающихся между собой древних рун. Человек вздрогнул, в глазах промелькнула гадливость...

И это было последнее, что я увидел. Потому что сразу после этого остался один. - Вот и все, - усмехнулся я. - Клятва выполнена. Твоя судьба теперь в твоих руках, человечек. Обживайся на новом месте. А я пока тут осмотрюсь... - Я обвел взглядом храм и все, что находилось в нем, и улыбнулся еще шире: - Тут много интересных вещичек...


Бес и воин


Алексей Ильин


Значит интересно? Ну, слушайте...

На берегу лавового озера расположилась компания огненных демонов, и самый крупный поудобней расположился в мелкой лаве.

...а кто хочет пусть повторить пробует.

Был я мелким импом, и так уж не повезло, что имя мое у целого клана колдунов в списки попало. Я тогда год в родных планах за счастье считал. Дергали постоянно, до того опустился, что если маг хоть сколько-то хорошо относился и не мучал, уже рад был, и такого хозяина берег, словно тайну имени.

Да уж тайну имени-то я и продолбал...

Вот, в очередной раз призывом меня выдернули. Я привык уже, даже не рыпался. Только в этот раз затейник попался. Прям в пентаграмме купель со святой водой устроил... Во всю пентаграмму. Меня как кислотой обожгло, подпрыгнул... и вцепился в веревочную петлю.

Спецом, гадина некрушная, повесил. Вниз смотрю - водичка святая, брррр. И купель точно под размер даже на краешках не уцепиться. Ну, какой там силовые стены проверять!? Посередке завис, и только одна мысль в голове: 'лишь бы веревка не оборвалась'. И тут же чую, паленым пахнет. Приглядываюсь, а это петля тлеет. От моих же когтей!!!

Посмотрел я вниз, вздохнул горестно и уже с жизнью простился. Ванну святой воды мне точно не пережить было.

Слушатели хоть и лежали в ярко алой медленно текущей лаве, явственно поежились.

И тут дверь открывается, заходит не спеша громила с крепостным арбалетом без ворота. И перевязь с короткими мечами поперек груди. Я потом увидел - обалдел: он их метал, как ножи.

На его ручищи глянул этот: и правда голыми руками арбалет натянет.

- Что, - говорит - выдумщик этот маг был? Можешь не отвечать. Любил, сволочь, поглумиться. За то и пострадал. - И колчан с болтами поглаживает.

Потом присмотрелся, увидел дымок от веревки.

- И на что, говорит, готов, если я тебя выпущу?

А меня как столбняк пробил, только зубами стучу, ни слова выговорить не могу. Одна мысль в голове инквизиция это, видать. Попал из льда в кислоту.

Здоровяк же садится, сапоги зачем-то снимает - потом как свечку собьет и веревку разом перерубил.

Я вниз шлепнулся, глаза закрыл, завизжал, а потом чувствую: не так что-то. Не жжет вообще.

Глянул вниз, а ноги то мои в его сапогах. И когда он успел? Выдохнул, а на меня взведенный арбалет смотрит и в зажиме болт с серебряным наконечником.

- Вылазь, - здоровяк говорит - договариваться будем. Только без глупостей, а то мигом назад в купель оправлю. - усмехнулся и добавил - а за сапоги ты мне теперь должен.

И, знаете, такого напарника поискать было. Ох, мы с ним погуляли по земле. И Аду, и Раю тошно было. Все книги, где мое имя было, в первый же год вместе с владельцами изничтожили. А уж как он с нашим Лордом за посмертие себе и своим ветеранам торговался - это видеть надо было.

Откуда, по-вашему, у нас особая манипула взялась?

Так что, если сидишь в глубокой заднице, чтоб выбраться, напарник первое дело. И пусть он даже ангелом будет, лишь бы дело знал.


Ханнах


Совершенство. Ненавижу. Не дрогнет, не собьёооууу... Не отвлекается, твердяк! Специально, один, в тверди, где не потревожаоооуу! Согласен я, согласеен! Выпустиии!!! Слышишь - согласеен!

Расплёскиваюсь по границам, ударяюсь, откатываюсь... не-на-вижу. Не-на-ви-жу, не-на... Отражается от не-силы, накатывает, сдавливает, держит... Отпустииииии...

Сполохами, неровно, толчками... свободней, текуче... Услышал? Вздрагивает, корчится, осыпается... не-совершенство не-силы... Волной бьюсь в границы, бьюсь и откатываюсь, бьюсь и откатываюсь... Хохочу - слабеют, слабеют, уходят!

Я - где?

Твёрдое, формное, медленное, пепельного вкуса - пепел просачивается сквозь размывы границ - они ещё сильны, держат, но я накатываюсь, накатываюсь... и ударяюсь в пепел.

Рядом - чужак.Внимательный, жутко-неподвижный... и бьющийся, горячий, живой внутри! НЕ ТОТ!

Смотрит, затягивает... граница отталкивает меня, прорастает шипами... Он же НЕ ТОТ! Не пепел - лава... Держит. Но я накатываюсь, накатываюсь и не-сила подаётся, осыпается,осыпается...

Не люблю двуногих. Пепельный, заманил, запер, а этот не отпускает, держит... Дышит медленно, жизнь пульсирует равномерно, спокоен. Готов ко всему. Видит всё - но сосредоточен на мне. Не успеть. Накатываюсь на не-силу, ударяюсь - и слышу отчетливый запах крови - той, пепельной! Запах размывает границу, раскалывает, осыпает... НУ!

- Тебе уже заплатили? - голос спокойный, ровный - и остатки не-силы подхватывают меня, закручивают и вбивают в каамень. НЕ ТОТ знает. Знает, что не уйти с добытым, не уйти, пока не отпустят - и и его слова опять замыкают кольцо.


Макс Далин


Скучнее всего ждать результата. Особенно, когда в ловушку попалась завалящая добыча - а нынче именно так и вышло. Этакая ничтожная душонка.

Пентаграмму магишко вырисовывал старательно, бездарность компенсировал аккуратностью. И домик у него - в том же духе. Стильненький подвальчик, аккуратно убранное убожество. Все эти игрецы очень любят пошло страшненькое: чёрный бархат, чистенькие черепочки, полированные косточки... Верный признак проигранной борьбы со страхом смерти. Тьфу! Съесть его, что ли?

Однако ж, вызвал меня и слился.

Я ждал, когда гадёныш вернётся, и думал, что стану с ним делать. Мысли мелькали забавные. В конце концов решил пугнуть его ещё и посмертием: что с него взять, кроме страха.

И тут, через камень перекрытий, через целую галерею, через несколько дубовых дверей до меня вдруг долетело ослепительное сияние страдающей живой души. Ярости. Неутолённой жажды мести. Неизбывного, нестерпимого горя. И моральной силы... А-ха-ха! До моего гадёныша добралась Длань Справедливости!

Я ошибся. Добыча - что надо.

Пока Справедливость во плоти тыкалась, как слепой котёнок, туда и сюда, я изменил облик на более подходящий. Веселился.

Я наблюдал глазами моего героя, как он вышиб дверь плечом и влетел в подвал. Остановился с мечом наголо, зыркая по сторонам. Все эти черепушки добавляли градуса его отчаянию и ненависти. Молодец! Убил, убил негодяя - но ведь потерянных не вернуть, правда, малыш?

Тут-то он и увидел меня. И ярость моментально сменилась дикой душевной болью.

Вкинул меч в ножны, подбежал рысью, прямо по пентаграмме сапожищами. Схватил за плечи, затряс:

- Девушка! Девушка, очнись!

Дурачок был забрызган кровью мага: защита треснула так, что любо-дорого. Бедняжка касался меня, я мог бы всунуть руку в его грудную клетку и вытащить это измученное потерями сердце. Вышло бы очень забавно, но мне хотелось взять бойца надолго. Тем более, что я мог сейчас.

Хоть навсегда.

Я вздохнул и медленно открыл глаза.

- Жива! - о, сколько чувств. "Слава Творцу, ещё жива!" "Почему это не моя Лаура?!" Да, дружок, ты не успел, неслышно шепнул я, и вина скрутила его душу чёрной цепью.

- Кто ты, девушка? - спросил он, стирая с моей физии бутафорскую кровь. Поднял меня с пола - и содрогнулся - Что с твоей спиной? Это были крылья?! Он сломал тебе крылья?!

- Я была ангелом, - простонал я умирающим голосом. - Теперь я - твой ангел-хранитель.


Кристина Лукас


Холодно, холодно. Мне холодно, как же мне холодно...

Проклятая клетка!

Проклятый некромант!..

Невидимый барьер больно хлещет по ладоням, падаю, прихожу в чувство. Не пробьюсь. Кожа теперь горит - а еще мне холодно, сутки на ледяном камне, в гулком каменном мешке. Я голоден и замерз. И не знаю, как мне выбраться.

Люди давно на зубах вязнут - они крадут, ловят, используют. Используют гадко, гнусно, жестоко. Я измучен ожиданием, я хочу, чтоб он пришел - и кончилось бы неведение, кончилась тревога, знать, кого ненавидеть...

Выйти из клетки.

Найти возможность...

Холодно.

Я измучен, но еще силен. Слух мой остер - я слышу вдалеке шаги. Бряцанье металла. Скрип кожи о кожу.

Человек. Пыльный, потный, поджарый, щетинистый. Запах - пот, кровь, металл...

Знаю запах. Знаю битвы.

Человек открывает дверь в каменный мешок и заглядывает внутрь.

- Здесь лаборатория! - орет он назад. Я - уши к голове, ненавижу человеческие вопли. Он видит меня, подается вперед - любопытная человеческая душонка. И, пока он крадется ко мне, я весь подбираюсь.

Я собран, я напряжен. Я вижу лазейку.

Я выйду.

- Демон, - говорит человек - удивленно, глядя на меня сверху вниз. - Надо же, а я ему, погани, не поверил.

Не замечает, как я вдруг оказываюсь у барьера. Прянет назад. Забавно.

- Демон, - отвечаю я, вылизывая воздух языком. Опаска, азарт... - Он поймал меня. Заточил меня. Пленил меня.

Человек оглядывает плетение проклятой пентаграммы - боится, боится, что вырвусь, выскочу, разорву горло...

- И на кой ты ему сдался, тварь?

- Хотел использовать меня. Хотел приказывать, требовать, хотел унизить, а потом убить.

Сворачиваюсь в клубок на каменном полу - человек смотрит на меня, не отрываясь. Гляжу на него в ответ.

- Мне холодно, человек. Я здесь так давно... я голоден, я устал, я только хочу выбраться...

- Вас, тварей, только пусти, - ворчит человек. Но глядит, глядит на меня, глядит... И вдруг: - А что, если я тебя выпущу?

- Выпусти, - говорю. И скалюсь. - Если выпустишь - найду его. Убью его. Разорву его.

Люди тоже ненавидят некромантов. Некроманту все едино - человек ли, демон ли, он равно ловит и пользует, равно рвет на части.

Человек, что глядит на меня, издает смешок.

- Убили уже, свет Триединого, - говорит. - И без тебя управились, песья морда. Больно много он нам крови попортил, ну так мы ему всю егонную кровушку и повыпустили.

Слышу шипение - понимаю, что шиплю сам. Человек снова шарахается - смешной! - и это приводит в чувство.

- Что, - говорит, - мстительный какой попался, а?

Снова скалюсь в ответ.

- Ладно, - говорит вдруг человек. - Выпущу. Только ты это... смотри мне! Не балуй тут.

Молча провожу пальцем у горла - мол, умереть мне на месте. Дергаю ухом - в коридоре гремят чьи-то сапоги.

Человек торопливо размыкает контуры, намеченные на камне мелом.

- Все, - говорит, - песья морда, вали скорее. Да замолви за меня словечко у себя там - небось через пару лет свидимся.

Наконец распрямляюсь в полный рост - и человек смотрит на меня снизу вверх, со страхом, с каким-то гадливым восхищением. Напоследок касаюсь его одним когтем - и испаряюсь.

Свобода...

- Ну, что нашел? - поинтересовался кэп, оглядывая лабораторию. - По мне, разнести б тут все к чертям... что, был демон?

- Врал, - безмятежно отозвался солдат и потер шею. - Нет тут никого.

- Жаль, - фыркнул капитан и, мигом потеряв интерес к подвалу, пошел к лестнице. - Демонов мне еще резать не приходилось. Вот была бы потеха, а?


Вполоску


Посетитель оказался настырным. Доктор Морок перестал орать и перешел к действию. И сразу весь дом заворочался как старый труп, ползущий на хозяйский зов. Дырявый скривился, он висел в лаборатории, далеко от прихожей, но даже сюда проникали миазмы заклинаний. Потолок пучило, испарения колыхались, лампы мигали, пентаграмма качалась. Беса стало мутить. Прицепленный наручником к центру люстры, он хаотически болтался, то и дело напарываясь на ледяные края ловушки. Все вокруг постанывало и скрежетало вместе с ним.

- Ыыыыы! - бес отчаянно взвыл и обвис.

И сбрендивший дом вдруг тоже безвольно завис, а потом ухнул в привычную мертвую неподвижность.

Кто-то спустился по лестнице. Дырявый прислушался. Посетитель двигался тихо, но уверенно. Вот замер. Резко распахнул дверь (ага, в кладовку, где реактивы). Вошел. Бес от напряжения облизнулся. Ни одна склянка не звякнула. Вышел. Опять замер у следующей двери... Дырявый задумчиво сжал и разжал пальцы на ногах: 'Серьезный материал!'.

Дверь лаборатории открылась. Вошел человек и вплыл запах кожи, металла, крови, сосисок и пива. Холодный взгляд скользнул по спине пленника, - у того аж поджались коленки. Но мысленно пнув себя, бес выдохнул и, крутанув рукой в наручнике, развернулся к двери.

Вошедший посмотрел на него, опознавая и оценивая корявое красноватое тельце, вязанную шапочку и широкие штаны на подтяжках. А Дырявый покачивался на цепи и лихорадочно прикидывал, чем можно завлечь немолодого наемника, судя по всему съевшего всех собак при заключении контрактов. Взгляд воина зацепился за бесовы подтяжки в виде патронташа с пробирками вместо пуль, и за приличный грузовой пояс со множеством кармашков. Человек хмыкнул, но потеряв к бесу интерес, стал оглядывать тысячи вещей стоящих, лежащих, валяющихся на стеллажах, столах и в комодах Большой Лаборатории Доктора Морока. Дырявый перестал качаться.

- Даа, не хухры-мухры, - голос у него был какой-то хриплый, он откашлялся и повторил скучающим тоном, - Не просто, говорю. Тут и бес ногу сломит. Ну, фигурально. И в целом чисто хлам!

Наемник вложил магнум в кобуру и подошел к длинному узкому столу, от края до края заставленному небольшими предметами. Некоторые из них не были похожи ни на что, другие были вполне понятны. Дырявый взглянул на ненавистные кусачки и продолжил разговор.

- Найти конечно можно. Ну, кое-что. Но только если знать, что за вещь, зачем она, кому нужна. Покупатель-то въедливый пошел. С образованием. Все им расскажи - откуда, что, да как. И чтоб работало. С инструкцией! Такое время. Знания нужны.

Наемник взял со стола пробирку с желтоватой пробкой, перевитую свинцовой проволокой, и посмотрел на пустой, верхний справа, карман бесова патронташа. Пленник некроманта висел хотя и скособочено, но непринужденно. Свободную руку он засунул в карман, ноги скрестил, и был похож на самоуверенного подмастерье, даже красной рожей.

- И ты, конечно, знаешь все, - сказал воин, покручивая в пальцах пробирку с белесой субстанцией.

- Не все, - через силу признался Дырявый. - Но связи имею. На консультацию там, книжку почитать. Только по знакомству.

Человек убрал пробирку в карман разгрузки, достал блокнот и открыл страницу перед бесом.

- А такую штуку ты здесь видел?

Дырявый демонстративно пошевелил рукой в наручнике.

- С чего бы это? - приподнял бровь вредный дядька.

'Ну, начинается!', тоскливо подумал бес и подобрался.


Сказея


Свечи одна за другой испускали дух. Чёрный, тускло сияющий в умирающем свете коготь ткнулся в невидимое нечто и медленно прорезал линию, еле искрящую серебристо-белыми выбросами силы. Сидя на полу - скрестив ноги, я лениво развлекался, пробуя ловушку пентаграммы на прочность. И ожидал мага, так неосторожно поймавшего именно меня.

Грубое убранство подземелья надоело до оскомины: посвящённый Серой Госпоже, храм и примитивные артефакты раскрашены лишь в чёрное и серое. Единственно радовали глаз изящные линии костяной статуэтки неподалёку. Кажется, танцовщица? Заберу - выйдя. Таких у меня нет... Как надоели запахи влажного от гниющей на нём крови камня и пыли - вперемешку с терпко удушливым свечным дымом...

Новая царапина поехала вниз, брызгая жёсткими серебристыми искрами...

Коготь замер... Шаги... Самоуверенный маг-охотник?

В свете из коридора фигуру не разглядишь. Мага-то я видел лишь раз. Но ауру его помню - холодно-пепельная. Пришельца же кутало человеческое, беспорядочное сияние - правда, с чёрно-багровыми промельками от недавней смерти поблизости. Убийство? Ха... Моего мага - судя по всему. Странно, что пентаграмма всё ещё держит... Хотя... Вон оно что... Убивший дракона драконом и станет.

Хм. Мой гость - воин. Гибкий и сухощавый, выглядит опасным - в обычной драке.

Чужак, осмотревшись, шагнул к пентаграмме. Заметно стиснул копьё - до сих пор держал свободно, как посох. Всмотрелся в ловушку, в меня. Изучающий взгляд омрачился. Понял... Что и заставило меня мысленно пожать плечами. И?

- Зачем тебя поймал некромант?

Я вновь пожал плечами - уже въяве.

Неизвестный напряжённо склонил копьё, мягко блеснувшее наконечником из селина - святого серебра. Это копьё пробьёт магическую стену. И в тесной ловушке от него не увернёшься. Но воин - принял решение.

Ладно. Прибьёт так прибьёт. Снова подниматься из нижнего круга реальностей - неохота, но и здесь сидеть - желания меньше. Я люблю действовать.

Любопытство, правда, заело. Со скуки, наверное.

- За что ты убил мага?

- Я убил некроманта.

Кажется, воин посчитал, что ответил сполна. Я - так не считал.

- Почему именно этого?

Даже в полумраке глаза человека отчётливо потемнели.

- Он убил моих родных. Я дал клятву мести.

А-ах, как от него полыхнуло эмоциями! Лицо безучастное, но что делается внутри!.. Изысканная смесь мыслей о законченности пути и о самоубийстве! Я жадно впитал её. И - сморщил рот в ухмылке... Его перекосило от гнева... Прекрасно. Раним.

- Хочешь вернуть родных?

Усвоив вопрос, он осунулся в одно мгновение.

- Это... не в силах демонов... - начал он, но дыхание у него перехватило.

- Это - да, - вкрадчиво сказал я, уже всё понимая и в открытую ухмыляясь. - Но... сделать так, чтобы они не умирали?.. В обмен мне нужны лишь свобода и твоё копьё.

- Поклянись сутью Серой Госпожи, - после краткого молчания жёстко сказал воин. - Что я окажусь с теми, кого любил. И что... мы будем здоровы и телом, и душой.

- Клянусь. Ты и твои родные, живые и здоровые, в обмен на свободу и копьё.

- Принимаю твою клятву, - угрюмо сказал воин. - Как освободить тебя?

- Убив некроманта, ты получил его замок. Прикажи стенам пентаграммы исчезнуть. Мысленно.

Воин нахмурился. Наследник некроманта? Мысль не по нраву. Но, встряхнув головой, замер сосредоточенным взглядом на пентаграмме.

- Копьё, - напомнил я, шагнув из ловушки спустя секунды.

Он нерешительно отдал оружие. Сам вроде безразличен, но линии ауры отчаянно мечутся. Надежда и подозрительность. Вспомнил - не рекомендуют заключать сделки с демонами? Что перевесит - разум, чувства?.. Не пошевельнулся, когда я шагнул к нему. Лишь вздрогнул, когда мои холодные пальцы коснулись его взмокшего лба.

Глаза воина отстранённо застыли. Тело начало таять.

... Ласково проведя пальцами по гладкой поверхности копья, я скосился на тающий в пространстве след. Любопытно, как человек распорядится новой судьбой. Может, навестить его однажды? А пока... Стоп. Я забыл статуэтку - неплохая вещица для любителя-коллекционера... Милая моя... М-м, какая...Вот теперь я свободен.


Fusamnan


Возникший внутри пентаграммы бес нервно огляделся. Ну что за напасть! Опять начальство какой-то тренинг выдумало, а что работа при этом стоит - так делайте в свободное время. Было б оно ещё! А если к завтрашней проверке личные дела грешников будут в том же состоянии, что сейчас, замечанием не отделаться. Бес представил реакцию комиссии на папки, сваленные кучей у шкафа, и гору неразобранных входящих на столе. Мда...

Оторвали от дела, а сами не начинают. Пойти, что ли, поругаться с организаторами? Бес хотел шагнуть через линию пентаграммы, но наткнулся на невидимое препятствие. Стена? Осторожно провел рукой - так и есть. Непроницаема что для материи, что для энергии. Но позвольте, на тренинги пентаграммой-ловушкой не вызывают. Это что же, его призвали в верхний мир? 'Мамочка, что ж я тебя не слушался', - пробормотал он услышанную от кого-то из клиентуры фразу. Кто такая 'мамочка', он представлял смутно, но, наверное, следование ее советам предохраняло от попадания в подобные ситуации.

Бес осмотрелся повнимательнее. Довольно просторно, но потолок низкий. Подпирающие его колонны украшены уменьшенными муляжами черепов. Материал экономили, что ли? Так проще было настоящих набрать. Окон нет - значит, подвал. А дверь, должно быть, в том углу, отсюда не видно.

Сейчас придет чернокнижник, начертивший эту ловушку, и потребует от преисподней чего-нибудь. Исполнение бы ладно - не у его отдела голова болеть будет, а вот переговоры вести ему. И потом еще идти к Главному с отчетом. Ох и не увидит завтра комиссия ничего отрадного! Делать нечего, бес принялся припоминать услышанное на лекциях по софистике, что читались на прошлогодних курсах повышения квалификации.

Он уже перебрал восемь вариантов формулировки обещания дать бессмертие, как услышал приближающийся топот. Прочистил горло и сделал пару глубоких вздохов. Щелчок открываемой двери, отблеск факела на стене, шаги. Дождался, когда человек встанет прямо перед ним (оказывается, некроманты бывают и такими громилами!), прогремел классически:

- Зачем ты нарушил покой преисподней, смертный?


Шерлок Холмс


Смертные... ссмертныеее... смерть.... Как вы глупы и однообразны. Власть, сила, деньги, секс, месть, что на этот раз? Кто призвал меня? Безумец, алчущий власти, или тот, кому блеск золота затмил даже сияние солнца? Старик, молодой, мужчина, женщина, ребенок? Какая разница?! Все вы одинаковы в своей жадности, тупости и похоти!

Я поднялся и провел когтями по невидимым граням ловушки. Пентаграмма надежно удерживала меня. Пока. Я мог бы её сломать и вырваться на волю, найти глупца призвавшего меня и выпить его душу, наслаждаясь ужасом! Но это слишком просто и скучно...

Подземелье, ну конечно, что же еще может быть? Хоть бы раз призвали меня на лесной полянке! Хотя пахнет здесь приятно. Страх, боль, кровь и конечно смерть. В этом подвале часто убивали. Характерный запах магии смерти. Давно мне не попадались некроманты. Но что-то он не торопится к своей добыче.

Дверь открылась, и в подвал зашел смертный в неброской потрепанной одежде. Он нес факел, а в правой руке держал обнаженный меч. На клинке было пятно свежей крови. Воин шел осторожно, быстро поглядывая по сторонам, и все время держался спиной к стене.

Увидев меня, он вздрогнул, но сразу расслабился. Заметил пентаграмму. Смертный быстро осмотрел все помещение, не обращая особого внимания на черепа и ритуальные ножи с засохшей на них кровью. А некромант неаккуратен.

- Демон. Что ты тут делаешь?

Он простой и тупой как его меч, или это просто сильная усталость?

- Сижу. Жду того кто меня вызвал.

- Я его убил.

- Жаль...

- Тебе его жаль?!

- Жаль, что мне его душа не досталась! - я улыбнулся и показал клыки, обычно смертных это пугает, но этот даже бровью не повел.

- Он все равно к вам попадет.

- Что ты понимаешь, смертный?

Убить его сразу, раз уж некроманта мне не достать? Скучно...

- А что тебе нужно, воин?

- Мне уже ничего не нужно.

- Совсем? Ни счастья, ни силы, ни мести?

- Счастье у меня было... Сила не вернет мне семьи... А мстить мне уже некому. Второй раз эту тварь мне не убить!

- Хочешь увидеть свою семью?

В глазах у смертного на мгновение вспыхивает надежда и сразу же исчезает в пустоте.

- Демоны не умеют воскрешать...

- Верно. Но зато мы умеем другое. Хочешь увидеть свою семью живой и невредимой?

- Как?!

- А это не важно.

Я выхожу из пентаграммы и протягиваю смертному пергамен с текстом договора.

- Откуда ты его взял?

Смертные!! Договор, появившийся из воздуха, его удивляет. А то, что я из пентаграммы вышел, ничего?

- Подпиши, и ты опять увидишь свою семью. Живой и невредимой.

- О вашем коварстве ходят легенды.

- Вот договор. Я клянусь его исполнить.

- А где подвох?

- Ну же, смертный! Подумай сам. Если я не выполню условий договора - он рассыплется пеплом. Как и я. А подвох? Подвох будет, не сомневайся. Но разве не готов ты душу отдать ради близких своих?

Я протянул ему перо.

- Готов, - прошептал он пересохшими губами и не глядя, поставил подпись.

Смертные, кто же подписывает не глядя?! Но игра, похоже, будет интересной...


Джейн Астрадени


Собрались как-то деревенские на сходку. Судили-рядили, да и постановили убить местного некроманта. За регулярный дебош на старом кладбище. Как известно, что для колдуна собутыльники, то для прочих нежить и мертвяки. Но, задумать легко, а выполнить... Боялись люди. Жил некромант в сумрачном замке посреди леса, охраняемый бесами и поднятыми с того света нетопырями. Хотя и подозревали, что бесов здешний сказочник выдумал, от безделья...

Покумекали крестьяне и наняли воина в соседнем городишке. Даже не воина, а стражника. Не до жиру тут. Собрали с дома по гривеннику и отправили за избавителем пацанёнка.

Воин пришёл на рассвете. Помятый, небритый, облачённый в самодельные доспехи. И тотчас отправился в лес. По тропинке, через кладбище.

В лесу было тихо. Птицы ещё не проснулись. Деревья дремали, укутанные туманом, и заря лениво облизывала сонные кроны. По-осеннему пахло листьями, пряной корой и грибами...

На поверку некромантский замок предстал облезлой башней, с подвалом. Маг радушно встретил гостя на пороге, будто бы ждал его. Не иначе бесы хозяину настучали или нетопыри. Однако как ни крутил башкой воин, ни одного не приметил.

Сверкнул меч.

- Проходи, - пригласил некромант, отступая в сторонку.

- Зачем? - удивился Воин, с опаской заглядывая в тёмный проём. - Могу и здесь тебя порешить.

- Не по-людски это, - упрекнул его некромант.

- А ты и не человек, - ухмыльнулся воин, - а пособник нежити.

- Убьёшь меня, и на этом свете не видать тебе покоя. Из мёртвых восстану, и буду преследовать до смерти и после...

- Всё-всё, - мигом уразумел стражник, такая перспектива его не прельщала. Но пощадить колдуна тоже не выход. Объявят приспешником. Камнями закидают, собаками затравят. Повесят! В конце концов. И меч не защитит от разъярённой толпы. Если узнают... Воин решил поторговаться, держа при этом оружие наготове.

- Я же не могу вернуться без тела... - он выразительно помусолил пальцами.

- А, тело, - живо смекнул некромант. - Этого добра у меня навалом. Пошли.

Маг спрыгнул с крыльца и поманил воина. Они обогнули в башню и спустились в подвал.

- Сейчас поищем, свеженарубленного... - бормотал некромант, зажигая свечи в канделябрах, и шаря по шкафам. Вскоре по стенам заплясали тени, изгибаясь в пламени свечей, и воин осмотрелся... Подвал как подвал, клочья соломы на полу. Обыденно, затхло, но сухо, как ни странно... Где-то что-то упало. Со скрипом отворилась доселе неприметная дверь, являя взору коморку. Оттуда забрезжил свет, и кто-то жалобно всхлипнул. Воин порывисто шагнул внутрь и оторопел. Обнажённая незнакомка плакала и билась в горящей пентаграмме, словно в клетке, судорожно пытаясь освободиться. Но при виде человека замерла, вздохнула и затрепетала ресницами, доверчиво обратив к нему русалочий взгляд. Что-то в мужчине дрогнуло! А девушка протянула руки и залопотала горестно на певучем чужом языке. Зачарованный воин устремился к ней и...

- Сто-ой! - заорал некромант, вцепившись в него и силясь оттащить.

- Ах ты, зараза!

Воин развернулся, в гневе оттолкнул соперника и снёс ему голову мечом. Кровь хлынула, голова покатилась, туловище обмякло и свалилось к ногам стражника под аккомпанемент леденящего хохота, пробирающего до костей. Покрываясь испариной и взмокнув в подмышках, воин медленно обернулся... И больше не увидел ни демоницы, ни пентаграммы. Лишь едкий дым стелился по полу и заползал в щели. Стражник чихнул, поёжился. Глянул на останки некроманта, почесал в затылке и ошалело выдохнул:

'Бес попутал...'.


Аарон К. Макдауэлл


В зале дворца тускло, но торжественно горят зеленые свечи. Гулкое эхо шагов обволакивает стены коридора; пламя свечей колышется в такт шаркающей походке старого кудесника. Демон наблюдает из клетки, как старик идет умирать.

Зеркала, что сдерживают беса, не давая ему улизнуть, отражают некроманта. Маг не глядит в отражения, поскольку знает, - то, что он увидит, лишь добавит боли. Усталой тоски, которую не одно десятилетие чувствует каждый Зодчий Смерти. Это плата; бес хохочет, он пленник, но он хохочет. Ведь зеркала отражают не могучего мага, а старого больного горемыку.

Се и есть он. Душа его.

- Моя, - шепчет бес. Во взгляде вспыхивает сладострастие.

- Мне скучно... - шепчет маг, - бес.

- Недолго, Зодчий, - шепчет демон. - Отпусти меня. Я выполнил; сделал; придумал; увидел; я душу, я... ты же удавись, умри! моя! Моя!

Некромант отворачивается.

Стены обиты человеческой кожей, под черным в белую клетку потолком висит тяжелая люстра на триста свечей. Каждая свеча в глазнице черепа ребенка. Бес знает это; маг знает, что бес это знает. По мантии кудесника мелким жемчугом вышиты руны Аркана. Пламя свечей дрожит - по залу гуляет ветер; в клетке бес.

- Отпусти, - плачет он. - Других приведу. Меня отпусти.

Некроманту жаль демона.

- Посиди, - он выходит, - я сейчас.

Бес отворачивается, зная, что маг не вернется.

В момент, когда клинок ломает иглу внутри мертвого сердца мага, бес вздрагивает. Потом демона охватывает паника, он мечется, натыкаясь на зеркала, совершенно потерявшись и не понимая, как вырваться из этой незнакомой, причудливой тюрьмы. Но наконец бес замечает еще одно отражение. Лицо. У них - лицо.

- Моя? - робко спрашивает бес.

- Нет, - голос усталый, мертвый. - Моя.

Демону опротивели зеркала. Колдун погиб, теперь некому выпустить из этого зеркального плена, не у кого забрать душу - плату за честно выполненное соглашение. Лицо человека в доспехах, у которого усталый мертвый голос, множится в зеркалах, пугает беса.

- Дай, - бес дрожит. - Выпусти.

- Твой хозяин убил... убивал, - в усталом мертвом голосе красными каплями проявляется боль. Капли с клинка падают на пол. - С вашей помощью, демоны. С чего я буду освобождать демонов?

Бесу хочется сказать, что он здесь один, что в зеркалах не он, а лишь холодные отражения, но ему страшно. Тот, кто мечом сломал иглу в сердце некроманта, может убить его. Но, - демона обжигает надеждой, - может и сломать зеркала.

- Разбей тюрьму; выполню, сделаю, придумаю, - с жаром говорит он, стараясь не встречаться в отражениях с этим взглядом мертвых голубых глаз. - Я не убивал, я не убивал. Я могу. Что хочешь. Хочешь?

- Мою семью убили демоны некроманта. Что ты можешь сделать? Ты можешь их воскресить?

Человек отбрасывает меч и горько смеется.

- Я отомстил. Больше мне незачем...

- Могу, - весело прерывает его бес. - Я могу. Воскрешу, оживлю, жизнь, лето, ребенок, мать, сестра. Отца не могу, он не здесь.

- Что? - к боли в голосе воина подмешивается невольная надежда. - Как?

- Они тут, здесь. Души. Не мои. Зодчего. Он обещал, но умер. Ты живой. Освободи. Я отдам тебе души. Мне не нужны.

Бес лукавит. Но готов отдать души.

Лишь бы больше никогда не смотреть в отражение своего зеркального плена.

- Лжешь.

- Могу, - соглашается демон. - Но не лгу. Выпусти. Меня отпусти.

- Если... если я освобожу тебя... Откуда появятся мои родные? Они мертвы, из черепа моего сына твой хозяин сделал кубок для вина.

- Тело, тело, - бес отмахивается. - Оболочка, не суть. Я покажу тебе, где они будут.

- Это будут они?

- Они.

- Они узнают меня?

Бес ухмыляется, бьет хвостом. Затем задумывается и, наконец, уверенно кивает.

- Да.

- Гарантии?

Зеркала становятся для беса невыносимыми. Он решается.

- Слово. Имя. Мое имя. Смотри. Души ребенка, сестры, матери - там, в камне. Забирай его, разбей. Они уйдут и снова появятся. Имя мне - Рхраг но Шие. Произнеси, получишь власть.

- Рхраг но... Шие. Так?

- Так. Хозяин.

Глаза демона вспыхивают красным.

Воин берет со стола некроманта камень. Он теплый, пульсирует в руках человека - бес знает это. Он хохочет.

- Что смеешься?

- Разбей.

Воин медлит. Глядит на камень. Бес слышит, как потрескивают свечи, как с окровавленных доспехов текут капли. Наконец человек решается и с утробным рычаньем разбивает камень о пол. Слышен детский плач, крик женщин, стон железа. Воин падает на колено, схватившись за сердце.

Бес, затаившись, ждет.

- Хозяин?

- Мне... - через силу выдавливает воин. - Они...

- Ты понял. Хозяин. Выпусти.

Человек с трудом поднимается. Закрывает глаза, успокаивает дыхание.

Затем поднимает меч и приближается к зеркалам. Секунду спустя с оглушающим звоном тюрьма беса осколками оседает на пол.

- Хорошо, - веселится бес. - Они. Ты знаешь, где они. Я отведу.

- Зачем? - воин крепко сжимает меч, готовый рубить. - Зачем это тебе?

- Обещал. Выполню.

- Мне страшно, бес, - говорит воин.

Демон задумывается.

- И мне. Хозяин.

В каждом осколке зеркала отражается воин в окровавленных доспехах. Взгляд синих глаз усталый, измученный. Се и есть он, душа его.

"Моя" - думает бес, сладострастно облизываясь.


Mizery


Казалось, что некая невидимая нить лопнула с сухим щелчком, и мир стал на несколько секунд четче, вернувшись, впрочем, немедленно в обычное свое состояние. Демон понял, что что-то пошло не так, как задумывал колдун, когда обнаружил, что уже некоторое время не доносятся до него шаги скелетов-стражников, неустанно шагавших до того дозором за дверью. Комната за комнатой, переход за переходом - зАмок цепенел. Его хозяин, похоже, был мертв. Демон сел на пол, скрестив ноги, и в нетерпении сжал подбородок когтистыми пальцами.

Время текло слишком медленно. Свечи успели оплавиться еще на четверть, но вот скрипнула дверь, и из проема в теплый свет, как в прибой, шагнула фигура в темно-зеленой одежде. Не заметив демона, неподвижно сидящего у дальней стены в круге призыва, незнакомец оглядывал комнату, сощурив привыкающие к освещению глаза. Из капюшона его плаща вниз по рукаву черной каплей скользнул татцельвурм, обвился вокруг предплечья и испуганно зашипел, предупреждая хозяина о чужом присутствии. Вздрогнув, незнакомец поднял серп и начал медленно приближаться.

Демон поднялся ему навстречу, стараясь не напугать его резким движением, и развел в стороны открытые ладони. Тот с любопытством разглядывал его. Кивнул, указывая на сложенные за спиной пернатые крылья:

- Настоящие?

Демон расправил их, насколько позволила незримая клетка:

- Ты убил колдуна?

Собеседник вздрогнул и покачал головой:

- Нет. Я помог немного. Надеюсь, ты не собираешься за него мстить?

- Я? За него? Нет. Вообще я у него несколько загостился, - сжал кулаки демон.

- Наверное я должен оставить тебя здесь. - проговорил юноша, - Найдем способ вытащить тебя из круга - заберем в Сердце Леса, пусть совет разбирается, - взгляд его уже цепко скользил по комнате, подмечая все, что может представлять ценность.

- У меня нет времени на это. Может ты лучше отпустишь меня?

- Вот еще! С меня сначала командир голову снимет, а потом Кристлл лично живьем съест за то, что упустил такую диковину, - он направился к двери, на ходу доставая из рукава плат белой ткани и отрывая от него узкую полоску, - Надо идти. У меня еще целый этаж, а мародер-команда на подходе.

- Стой! Меня ждет... один человек. И если я не поспешу, с ним может случиться большая беда.

Юноша замер в дверях, затем вернулся.

- С каких это пор демоны помогают людям?

- Слишком долго объяснять! - слюдяные глаза демона светились предельным нетерпением - Слушай, где-то далеко сейчас такому же парнишке как ты нужна помощь. Я должен быть там, понимаешь? Разомкни круг!

За дверью послышались голоса и перестук шагов. Незнакомец вздохнул, решаясь:

- Обещаешь на наших не нападать?

- Да, ад и пламя, обещаю!

Не колеблясь более, носком сапога юноша смазал границу круга. Под верещание татцельвурма, демон черной тенью метнулся к окну, замер на секунду перед прыжком:

- Благодарю тебя. Мы еще сочтемся, - и камнем бросился вниз, растворяясь в предрассветной дымке.


И Мышь с извинениями за опоздание просила кинуть ссылку на её текст: http://mouse-undergrou.livejournal.com/5049.html