# Морская песня

Лукерья Евгеньевна Дарко

Когда ничего не останется, Только ты да я Ты услышишь, как поют бездонные Моря Ты уснешь по шелест волн Под прибой Ты закрой свои веки И вот я с тобой

0


Едва заметная в царившем полумраке фигура шевельнулась. Тихий, неопределимый шепот прозвучал, казалось, в самой голове:

- Зачем ты пришел ко мне?

- Капитан хочет заключить сделку. - Голос юноши был спокоен, голубые глаза казались осколками льда с вершин Балмангара даже при желтоватом свете догорающих свечей. - Меня прислали договориться о цене.

- Вот как...

- Прошел слух, что ты обладаешь неким артефактом, способным помочь истребить Змея на Рисовом горлышке, - темная фигура напротив нервно дернулась. - Капитан готов заплатить полновесным золотом за него и твою работу...

- Так щедр, потому как ему потом вернется сполна за открытие торгового пути через Рисовое горлышко... - шепот стал больше напоминать шипение. - Но не по причине приказа ты сюда пришел.

- На что ты намекаешь? - черная бровь вскинулась вверх, глаза полыхнули еще большим холодом, чем прежде.

- Не намекаю, а спрашиваю прямо. - Из полумрака в очерченный светом круг выплыла жуткая маска какого-то древнего морского чудовища. - Кто она? Кто не дает тебе спать ночами? По ком ты тоскуешь?

- Я не обязан тебе отвечать на это. Мы пришли говорить о деле.

- В таком случае, раз пришел ты, то должен был сказать, что имеешь в этом всем свой интерес-с-с... Я не смогу ничем помочь, играя в недосказанности, ты это знаешь, - маска вновь исчезла в густом полумраке по ту сторону стола.

- В таком случае ты не ведьма, а шарлатанка, как и шепчется народ в порту. Раз уж ты не можешь увидеть интерес клиента, - усмешка вышла кривоватой. - Мой интерес второстепенен. Я выполняю приказ.

- Посмотрим, что скажут карты... Юный штурман, - неожиданно тонкие руки в темных длинных перчатках разметали на деревянной столешнице старые потрепанные карты. Они отличались от тех, игрой в которые развлекалась команда во время долгого плавания: большие, из плотного картона. Карты ложились рубахами вверх, казалось, независимо от того, куда кидала их рука. Пара мгновений - и перед юношей возникло море из выцветших синих с зелеными узорами картонных прямоугольников. В круг света вновь выплыла маска:

- Посмотрим, что скажут... - рука начала произвольно переворачивать карты одна за одной. - Напротив клиента... Существо... "Морской волк". Знает все пути и течения, хорошо ориентируется по звездам. Опасен, характеризуется внезапной атакой. Твоя карта, юный ш-ш-штурман... Напротив нее... Карта заклинания. "Принуждение". Что ж... Действительно приказ. Карта позади, характеризует скрытые помыслы, двойное дно... Существо... "Ледяное течение". Замораживающая способность, уносит с собой карты в отбой без возможности возврата. Это как раз то, что держит твои мысли. И не зря течение изображено как красивая белокожая девушка, с волосами-ручьями... Дочь купца, на которого работает твой капитан. Верно ведь? Такая же белокожая, длинноволосая и холодная. Вот оно - твое тайное желание. Левый угол, карты целей... Существо - "Чудовище глубин". Ну тут и так понятно, что это Змей... Рядом заклинание "Дождь осколков" - измельчает существо противника... К чему бы это...

- Алия хочет ожерелье из чешуи Змея... - голос юноши был глух, глаза не поднимались от ковра карт.

- Вот оно как... Рядом карта "Казначей"... Тоже можно не толковать, Рисовое горлышко -перспективное место. Однако ж между тобой и целями ложиться карта смерти. "Дыхание разлома" - уничтожает все карты существ. Правый верхний. Возможная помощь... Карта-артефакт. Хм... "Ящик Пандоры". Место заточения древних морских чудищ. Существо... "Ученица ведьм"... Хм... - рука торопливо переместилась к самым нижним картам. - Предостережения. Что может помешать... Ну ка... Существо - "Сирена"... Заклинание - "Растерянность"... Заклинание - "Верность"... Артефакт - "Трезубец пучины"... Запутанно-запутанно... Чем грозит для участников... Для клиента - пустая карта... Для вспомогательных карт...

Рука с картой резко замерла, демонстрируя юноше только сине-зеленую рубаху. Судя по всему, ведьма не намерена переворачивать ее картинкой вверх и толковать.

- И что же там? Почему ты молчишь? - льдисто голубые глаза требовательно уставились в темноту. - Ну же?

- Неважно, - шепот ведьмы стал еле различим, рука едва заметно подрагивала. - Сегодня не лучший день для верного гадания. Приходи через неделю.

- Важно. Через день мы отплываем. И нам необходима твоя помощь! Я получу все ответы сегодня, несмотря на то, что свеча прогорела уже наполовину! Что там? - Штурман протянул руку и выхватил карту из руки ведьмы, не обращая внимания на шипение, он жадно вгляделся в последнюю карту. "Двуликий бес" - при наличие карты оружия уничтожает любое существо по выбору. Вглядевшись в красивого, до приторности мужчину, штурман отшатнулся от неожиданности, когда сквозь нарисованное прекрасное лицо проступило отвратительное, мерзкое, с ехидной жуткой улыбкой. Карта выпала из пальцев и легла ровно между картой клиента и картой помощника. Запоздало мелькнула рука ведьмы в тщетной попытке поймать карту "Беса". В комнате раздался абсолютно человеческий... Даже можно сказать девичий крик отчаянья. Штурман даже не сразу понял, что это ведьма. В тот же миг карты взлетели со стола и закружились в каком-то бешенном хороводе, обдавая лицо ветром. Пламя свечи взвилось до потолка, осветив всю комнату, а затем вовсе потухло. Сначала было только слышно, как продолжают кружить карты, затем проступило мертвенно зеленое свечение. Это засветились рубашки карт, как гнилушки на болоте. И все закончилось так же резко, как и началось. Прямоугольники с шелестом осыпались на стол, и в то же время вновь загорелась свеча. Ведьму не было видно в полумраке по обратную сторону стола, но было отчетливо слышно ее хриплое дыхание и видно как дрожали ее руки, которыми она судорожно вцепилась в столешницу.

- Ты... Что ты наделал... - голос ее оказался действительно молодой девичий и аж звенел от злости и страха. - Что же ты наделал?! Убирайся и не смей приходить больше!

Стул под юношей мелко задрожал, в лицо дыхнуло ледяным морским ветром. От греха подальше он поспешил схватить сумку и покинуть каморку.

А ведьма все еще дрожащими руками сняла маску и уставилась на кучку карт на столе. На верхней, на самой кайме виднелось пару буроватых капелек. Стащив с руки перчатку, она внимательно осмотрела узкий порез на указательном пальце. Горестно застонав, ведьма уткнулась лбом в столешницу. Картам все равно, специально или случайно принесена жертва... Раскрытое вступило в силу и ничего теперь его не изменит...


1


Откуда взялся на службе у купца Брона этот старый молчаливый колдун - никто толком и не знал. На людей приморского городка Порт-Нанья он производил сильное впечатление: невысокий старик, с редкими волосами и бородой, торчащими, словно в него молнией попало, в темно-синей хламиде, нелюдимый, дикий. Но больше всего людей поражали и пугали его глаза - черные радужки, почти незаметные сквозь узкие щелки. На многих он наводил ужас, хотя никогда и не смотрел на людей прямо. Его взгляд все время ускользал, что еще больше нервировало впечатлительный народ.

Капитан Беремир, работающий на того же купца, относился к старому молчуну довольно тепло, на сколько это вообще возможно по отношению к довольно отстраненному человеку. Мастер Чуэнь-О не раз спасал их из различных передряг, да и как погодному магу ему в плаванье цены не было. Но вот штурман явно нервничал под пристальным немигающим взглядом корабельного мага.

- И по итогу, я так и не понял, что произошло, и поспешил убраться. Простите, капитан, я не выполнил вашего приказа. - Родварк угрюмо сверлил взглядом пол под ногами.

- Да... Дело дрянь... - Мальчишку, конечно, стоило бы наказать, чтоб был более... как там это слово заумное... Дипломатичен вроде. - До отправки не выйдешь из трюма. Возьмешь у третьего помощника замазку и обработаешь все щели...

- Нет, капитан. - И Беремир и Родварк вздрогнули от неожиданности. - Дело не есть дрянь. Дело есть проще. Нам нужен только учениц ведьм. Кровь упасть на карты, колесо событий начать свой ход. Теперь только ждать и все будет в наший рук.

- "Ученица ведьм"? Но ведь это только карта. Как нам найти человека, которого отображает она в гадании? - Мальчишка недоверчиво уставился на колдуна.

- Ты найти. Не имею знаний как. Но найти ты. Твой гаданий - твой помощник. - Старик поднялся со стула и вышел из каюты капитана, на последок проскрипев. - Не стоит запирать юнош. У время нет. Один день.

Капитан вздохнул, глядя вслед колдуну. Теперь надо думать другое наказание... На глаза ему попался список, который утром принес кок.

- Разрешите ид...

- Не торопись. Держи список, бери в помощь младшего юнгу и на рынок марш. Как раз и закупки в плавание сделаешь и среди людей потолкаешься. И под окнами купеческими бродить не будешь!

Штурман сдержанно кивнул, хотя в глазах блеснула обида. Хоть и толковый, вон как быстро карьеру от юнги до штурмана в свои девятнадцать сделал, за два года-то, но мальчишка все же.

Капитан грустно посмотрел на закрытую дверь каюты и тихо сказал:

- И далась тебе Алия, не полюбит же тебя. Да, относится уже вроде и неплохо, но не полюбит же. Попроще б тебе кого, чем избалованная купеческая дочка. Хоть и красивая она, никто ж не спорит.


2


Рыночная площадь находилась у самого порта, для удобства выгрузки и погрузки товара, в особенности очень нежного. С самого утра, как солнце разогнало туман на побережье, люди наводнили рынок. Повсюду слышался гвалт, кто-то спорил до хрипоты, кто-то бил по рукам, довольный сделкой, а кто-то просто слонялся без дела. Родварк с младшим юнгой Ачимом проталкивался через толпу к мясным рядам. Рыба рыбой, да вот приедается в долгом плаванье. Ачим все пытался заигрывать с проходящими мимо девушками, но особым успехом он не пользовался. Невысокий, худющий как палка с огненно-рыжей шевелюрой, конопатой мордашкой и хитрючими зелеными глазами - на самом деле он был довольно мил, да вот на фоне Родварка терялся. Высокий голубоглазый брюнет, с белой, как и у всех северян, кожей привлекал внимание девушек больше, нежели рыжий юнга.

- Родд, мы прошли уже несколько прилавков с неплохими вырезками, что ты перебираешь? Все равно наш корабельный кок не ахти как готовит и давать ему первоклассную вырезку - только надругаться над мясом, - временно разочаровавшись в своих попытках подцепить подружку на ночь, Ачим переключил свое внимание на спутника. - Смотри, вот тоже хорошие куски!

Родварк безразлично прошел мимо прилавка с толстой жуликоватой торговкой:

- Если ты не в курсе, то мы каждый раз берем мясо у проверенного человека. Именно поэтому команда не отравилась еще, несмотря на все ухищрения кока.

- И что ж это за человек, просвети меня, темного, - ухмыльнулся Ачим. Мастерство готовки кока - это отдельная песня. Нет, первое время все нормально, но как только стандартное корабельное меню приедается и ему приходиться изгаляться - пиши пропало.

- А ты не слышал, что северянин пригоден для выбора рыбы, а вот в мясе лучше разбирается варвар? - не шибко довольный от того, что ему приходиться таскаться среди толпы с тяжелыми корзинами провизии Родварк внезапно довольно тепло улыбнулся, выхватив знакомую хрупкую фигурку на прилавке.

Чэшунку знали многие по нескольким причинам. Во-первых, Порт-Нанья - маленький портовый городок, где все друг друга знают. А историю маленькой девочки, найденной в трюме рыболовного судна, знали все. Во-вторых, она сильно отличалась внешне: серые волосы и яркие янтарные глаза, лицо с сильно выраженными скулами и острым подбородком, невысокая. В общем, типичная варварка. Плюс главное достояние северных женщин - волосы, были коротко обрезаны, и лишь тонкая длинная косичка спускалась от затылка ниже груди. Ну и в-третьих, миниатюрная девочка торговала на рынке мясом, которое не брезговала периодически и сама разделывать. Команда "Хёскульды" знала ее совсем хорошо.

- Утро доброе, Унка. - Родварк улыбнулся еще шире, подходя к прилавку.

- Доброе Родд, а что это такие важные люди, как сам штурман, да свети тебе звезды севера в оба глаза, к нам пожаловали? - Чэшунка даже не оторвалась от срезания пластов мяса со свиной ноги, только хитро стрельнула на него глазами.

- Да вот, пали мы в немилость у капитана нашего...

- Это тебе перст судьбы пригрозил.

- Да за что это?

Девчонка бросила нож на прилавок и уперла руки в бока:

- Да за то, что после того, как бабы Нюрын сад обобрали, кто-то сутрица на "Хёскульде" уплыл за море, а кому-то перепало на орехи.

С минуту они стояли и буравили друг дружку взглядом, что Ачиму даже стало как-то неуютно, а потом дружно рассмеялись.

- Что, сильно перепало? - Родварк протянул руку и заботливо убрал серую прядку за ухо, чтоб не лезла в лицо.

- Да не... - Унка опустила глаза и начала нервно теребить передник. - Подумаешь, весь день на рынке стоя пришлось пробыть. Ну и потом еще два дня соломку под зад подкладывать... Ладно, вы за мясом? Я уже отвесила вашу норму. Три золотых.

Когда Унка начинала говорить о деле, то сразу становилась как-то старше. И Родварк в который раз поймал себя на мысли, что не знает, сколько ей лет. "Потом как-нибудь при удачном моменте полюбопытствую, а сейчас бы не забыть, что там еще по списку".

Распрощавшись тепло с Чэшункой, штурман с юнгой двинулись дальше. В нескольких метрах от прилавка варварки образовалась толчея. Поставив корзины на землю в теньке, парни решили немного переждать.

- Забавная она. - Ачим кивнул в сторону Унки. В тот самый момент девчонка что-то эмоционально втолковывала какому-то забулдыге, смешно жестикулируя руками. - Не красавица конечно...

- Да что ты понимаешь? - отозвался Родварк. - Да, необычная. Но это потому, что варварка. Но в ней что-то есть... Такое дикое немного. По-своему красивое.

- Но до Алии ей далеко. - Не удержался от шпильки юнга. Лицо штурмана стало жестче. - Да ладно, прости... Знаешь, а ты ведь нравишься варварке, подумал бы...

- У тебя только совета не спрашивал, - отрезал Родд и подхватил корзину. - Идем.

В этот самый момент ветер донес до него крик Чэшунки, видно доконал ее пьяница:

- Нет, здесь все стоит денег!... И денег тоже не дам!... Убирайся отсюда!... Убирайся, кому говорю, а то стражу кликну!...

"Убирайся...". Такой знакомый, звенящий от злости голос. Он что-то зацепил в памяти... Прошлый вечер... "Убирайся и не смей приходить больше!", кажется, так кричала ведьма. И та же интонация, тот же голос, звенящий, как горный ручей... Что еще... Что-то показалось ему вчера знакомым, но он не обратил внимания. Штурман начал прокручивать посещение ведьмы в обратном порядке, начиная с того, как осыпались карты на стол... Ну конечно! Когда они взметнулись в верх, а свеча вспыхнула до потолка, порывом ветра подняло на несколько мгновений в воздух тонкую серую косичку... Не может быть... Еще что..? Ведьма порезалась тогда, точно. Резко обернувшись, Родварк уставился на руки девчонки. На правой, на указательном пальце белела повязка, чтоб кровь и прочие жидкости не попадали в ранку...

- Родд, да ты меня слышишь вообще?! - судя по всему, Ачим тормошит его уже давновато. - Родд! Да что случилось, черт бы тебя побрал?!

- Нет, ничего, идем... - отвернувшись, Родварк быстро зашагал к овощным рядам.


3


- Ничего есть удивителен, юнош. Что вы знать о варвар? Ничего вы знать, - старый скрипун довольно щурился на солнце, сидя на палубе. И это при том, что его глаза и так будто щелки. - А я в свой время проходить обучение у островной варвар. Они есть лучшей мастер по погодный магия. Значит портовый ведьм есть юный варвар...

- И это значит, что "ученица ведьм" - это Чэшунка? - Родварк переводил взгляд со старого колдуна на капитана и обратно.

- Причем в прямом смысле этого слова, - капитан посмотрел на удивленное лицо штурмана. - А ты не знал? Твоя боевая подруга по шалостям обучается в общине ведьм.

- Правда, я не знать, чему наш ведьма могут ее научить. Варвар иметь своя магия: магия погода, магия животный, магия моря... Северный люди это не иметь.

- Но значит, артефакт хранится у нее? И не в лачуге из остова старого корабля, где она принимает клиентов. Туда мы засылали уже людей. Надо распорядиться отправить воров домой к девочке, хоть и не хотелось бы с ней ссориться, но своя жизнь всяко дороже, - Беремир поднялся со скамьи и направился к трапу.

- Я пойти с ними. Раз артефакт сделан варвар, то и владеть только варвар. Юный ведьма плыть с нами. - Чуэнь-О закрыл глаза и что-то зашептал себе под нос.

Родварк проводил взглядом капитана, растворившегося в портовой толпе, а на душе у него скреблись кошки. Не очень-то хотелось подставлять Чэшунку, но капитан прав, своя жизнь дорога. Да и такой подвиг, как уничтожение Змея, поможет завоевать расположение купца, и тогда красавица Алия все же станет его. А перед Чэшункой он обязательно извинится. В лепешку разобьется, но извинится.


4


В отличие от рынков отдаленных от моря городов, рынок Порт-Нанья работал до того момента, пока можно различить товар на прилавке. Когда же сумерки съедают предметы, то на всех прилавках зажигаются газовые рожки, для того, чтобы сами торговцы могли упаковать оставшийся товар и без проблем покинуть рыночную площадь. Чэшунка протерла прилавок от крови, натекшей с мяса, раскидала в проходе обрезки - бродячие псы подберут. Собрав сумку, девушка устало вдохнула вечерний морской воздух:

- Вот и отправляемся домой. Кракен? - из под прилавка вынырнула гибкая тень и села у ноги Чэшунки. Рыжий пес с длинной мордой и острыми ушами преданно смотрел на нее такими же янтарными глазами. Эту породу привезли когда-то с островов, как хорошего помощника в охоте. Гибкие, быстрые, поджарые островные псы быстро настигали раненую дичь, да и в охране участка им не было равных. Кракен принадлежал старому купцу, с которым проплавал семь лет, на время стоянок верно сторожа судно от охотников за поживой. Когда купец скончался, пес долгое время слонялся по рынку, питаясь объедками, пока не прибился к Чэшунке. Сначала он просто приходил каждый вечер, отгонял других шавок и собирал разбросанные обрези. Потом начал приходить по утрам и оставался лежать в тени прилавка весь день. А после вовсе начал провожать Чэшунку до дома и ночевать на крыльце.

- Да, друг мой, пойдем домой, - Унка протянула руку и ласково потрепала пса по загривку.

Они медленно шли к выходу с рыночной площади мимо усталых редких торговцев, которые собирали свои пожитки, считали выручку или прибирали прилавок. Завтра должен быть выходной день на рынке, многие корабли покидают порт, и покупателей станет в разы меньше. Да и то, местные знают прекрасно, у кого что купить и где этот кто-то живет, поэтому занимать сутра пораньше торговые места не надо. Чэшунка шла и пыталась понять, что же за неясное беспокойство не оставляет ее сегодня целый день. С того самого момента как пришел Родварк, где-то за грудиной появилось неприятное чувство опасности. В особенности после того, как перед тем как свернуть с мясного ряда, он очень странно на нее смотрел. Очень пристально.

"Ну не мог же он узнать меня? По порезу? Смешно, я - мясник. Порезаться случайно для меня - раз плюнуть" - но чувство не уходило. Чэшунка настолько сильно ушла в свои мысли, что не заметила сразу, как разогрелся браслет-оберег на правом запястье:

- Кракен! Кто-то проник в дом! - скинув тяжелую сумку на землю, девчонка со всех ног рванула в сторону рыбацких деревянных домиков.

Дверь в дом была приоткрыта. Скользнув внутрь вслед за ворчащим псом, Унка увидела разгромленную комнату. Деньги рыбной чешуей были рассыпаны по полу, вещи выкинуты с сундука, кровать перевернута.

"Если деньги их не интересовали, значит... О, нет" - метнувшись к печи, девчонка с замиранием сердца отодвинула порожек и запустила туда руку. Нащупав пальцами гладкий деревянный бок, облегченно выдохнула. В этот самый момент раздалась глухое рычание пса и скрипучий голос прям за спиной произнес:

- Простить меня, юный ведьм.

И Чэшунка медленно провалилась во мрак.


5


Солнце настойчиво светило сквозь закрытые веки. Это что, она шторы не задернула что ли? И что это за равномерные покачивания? Если бы она задремала в кресле-качалке, то точно никак не в горизонтальном положении. Распахнув глаза, Чэшунка резко подорвалась на кровати. Ну как, кровати... Жесткий топчан, сверху тюфяк и ватное одеяло. Недоуменно оглянувшись, девушка поняла, что находится в каюте корабля. На противоположной стене каюты был иллюминатор, сквозь который просматривалось бескрайнее синее море.

- Морской дьявол, что же произошло... - Спустив ноги с топчана и не обнаружив своей обуви, Чэшунка босиком выбежала из каюты и по лесенке поднялась на палубу.

Солнце светило вовсю. Темно синяя морская гладь искрила под его лучами, как поверхность драгоценного камня. Над головой скрипела мачта и мерно хлопали серые паруса с голубым драконом. Очень знакомые паруса, надо сказать. Чтобы проверить свою догадку, Чэшунка посмотрела на нос корабля: его украшала искусно вырезанная из дерева женщина, опирающаяся руками о сходящиеся борта. И хотя Чэшунка раньше всегда видела ее с лица, она узнала ее. "Хёскульда". Но что она делает на Быстрокрылой?

- Унка, утро доброе! Хотя уже скорее день! - раздался за спиной звонкий окрик. Обернувшись, девушка увидела Родварка за штурвалом. Его темные волосы растрепал ветер, лицо было сосредоточено, но глаза светились искренней радостью. - Как отдохнула? Я уже начал переживать, не перестарался ли мастер Чуэнь-О!

- Утро... День... Да... Как? - Слов толком и не было.

- Ну, ты ж давно хотела как-то сплавать на "Хёскульде". Считай, что я уломал капитана, и он решил устроить тебе экскурсию! - Родд озорно улыбнулся. - Мы справимся до землей горняков. Посетим город драконов. Так же завернем в пару южных стран. Ну и потом вернемся домой.

- Ага, через Рисовое горлышко, - янтарные глаза гневно полыхнули. - Родд, это низко! Зачем вы меня похитили! Я не смогу вам помочь, только погибну вместе с вами!

- Унка. Ты сможешь помочь. Чуэнь-О мне рассказал про то, что произошло в лачуге. Твоя кровь принята картами и нам всем уже никуда не деться, - Родварк перестал улыбаться. Его глаза стали холодными, а голос серьезным. - И нам нужна твоя помощь, Чэшунка. Я не знаю, что за ящик мастер принес на корабль вместе с тобой, но он уверен, что эта вещь поможет победить Змея. А управляться с ним умеешь только ты.

Чэшунка смотрела в его глаза и думала о том, что Алия полная дура, раз не может оценить его по достоинству. И о том, что она с радостью помогла бы Родду, если б не ради купеческой дочки он туда плыл.

- Я не смогу. Я не умею им управлять в должной мере и не знаю, каков будет эффект. Одумайтесь, пока есть время.

Она развернулась, давая понять, что разговор окончен и начала спускаться обратно в каюту.

Там ее нашел старый корабельный маг.

- Юный варвар, простить меня за сон. И за кража, - Усталые глаза-щелки колдуна светились искренним сожалением. - Но я работать на господин вера и правда. Ничего личный.

- Мастер, - Чэшунка встала, чтоб поприветствовать мага как полагается. - Вы же знающий человек. Прошу, отдайте мне ящик и отпустите. Вы же должны понимать, что я не управлюсь с ним.

Чуэнь-О сел на табурет и внимательно посмотрел на девчонку:

- Раскажить мне об артефакт. Я знать мало.

- Я сама знаю не особо много... - девушка слегка замялась, - Этот артефакт - Ящик Пандоры. Колдовская тюрьма для чудовищ моря, принадлежащая моему народу. Он просто появляется, сам выбирая себе стража. Но так как я оторвана он своего народа, здесь некому обучить меня использовать его правильно. Все что я знаю, это то, что каким-то образом монстра, прорвавшегося через разлом можно заключить в этом ящике. Но как это сделать, чтоб не выпустить других - я не знаю. Когда умирает страж Ящика - он исчезает, чтоб появиться потом у другого кочевника. У меня он появился три года назад. И я понимаю, что не просто так, что он нужен здесь для уничтожения Змея, который терроризирует прилежащие к Рисовому Горлышку земли... В общем, это все что мне известно.

- Кочевник? Ты есть потомок варвар-кочевник? Морской племя?

- Да, мой народ - кочевое племя морских варваров. С какой именно общины - я не знаю. Когда случился ураган, я была маленькой и спаслась в трюме рыбацкого судна. Вы знаете эту историю.

- Да, знать... - Черные угольки глаз старого мага сверлили лицо девчонки, было видно, что он усиленно что-то обдумывает. - У меня есть сделка к тебе. Ты знать старый письмена кочевник?

- Да, помню, но не особо хорошо, - Чэшунка недоуменно смотрела на старого колдуна.

- Я взять тебя в учениц. Я знать немного магий варвар. У меня есть книга от старый морской ведьм. Она сказать мне, что я встретить юный учениц и отдать их ей. Не продавать, не выбрасывать. Обучить ее по книг. Но взамен ты помочь нам со Змей. Ты уметь по книг справиться. Помогать нам. Нет. Помогать юный штурман, - Чэшунка почувствовала, как вспыхнули ее щеки. Этот старый маг много молчит, но все видит.

- Книги морской ведьмы? - она перевела поскорей тему.

- Да. Я принести. Изучать и думать. Помочь нам, - Маг кивнул и покинул каюту девушки.


6


В первые дни плаванья время на корабле течет быстро, как волна за бортом. Команде нужно отладить все снасти, младшим юнгам отдраить палубу, штурману проверить еще раз все расчеты и подменять капитана за штурвалом, коку провести еще одну ревизию продуктов и составить корабельное меню и так далее. Чэшунка сидела на носу корабля со старой потрепанной книгой, которую ей принес мастер Чуэнь-О, и с интересом наблюдала за всей этой суетой. Младший юнга Ачим уже раз третий возвращался к участку палубы недалеко от девушки, сетуя, что тут то натоптали, то пятно какое-то не отмывается. Чэшунка только ухмылялась и утыкалась в книгу со старыми варварскими письменами. Не то чтобы она имела что-то против рыжего юнги, но хорошо знала такую породу: только ответь на знак внимания - не отвертишься потом все плаванье. На книгу упала тень, и рядом с девушкой опустился Родварк, вытянув вперед ноги. С насмешкой понаблюдав за Ачимом и спросив, не желает ли он протереть в этом месте еще один спуск к каютам, штурман повернулся к Чэшунке:

- Что ты в книгу так смотришь, будто читать умеешь?

- Что? Да я... - чуть не задохнувшись от возмущения, Чэшунка вскинулась, но глянув на Родда, поняла, что тот ее просто поддевает. - Очень смешно.

- Унка, не обижайся на меня. Я не хотел тебя принуждать, но ведь это не только я решаю, - Родварк осторожно взял ее за руку и нежно стиснул тонкие пальцы. Смотреть ей в глаза он, если честно, немного опасался. Девушка вздохнула и пожала ему руку в ответ:

- Я не обижаюсь, Родд. Я боюсь. Боюсь того, что все выйдет не так, как вы этого ждете. Не хотелось бы погибнуть и вас погубить.

- А есть такая вероятность? - Родварк все же заглянул ей в глаза. В янтаре застыл страх.

- Есть. И гадание... Колесо событий запущено. Там есть моменты спорные, но результат не очень хороший...

- То есть, есть вероятность более менее благоприятного исхода? - Чэшунка неуверенно кивнула. - Ну значит мы, как герои сказок, будем верить в счастливый конец. И все будет отлично. Веришь?

Янтарь немного потеплел:

- Тебе? Почему-то верю.

- Кстати, Унка. Забери свою псину с дальней каюты. Он к себе никого не подпускает, - к ним вразвалочку подошел капитан. На голове его красовался цветастый платок. Этот платок капитана Беремира был уже известен во многих портах, настолько нелепо смотрелась яркая тряпица на плотном небритом мужчине. - Вот уж где морской чертяка.

- Пса? - девушка недоуменно посмотрела на капитана снизу вверх.

- Да, Кракен не пожелал тебя оставить. С лаем кидался на наемников, одного до кости тяпнул за ногу. Команду корабля он, конечно, не тронул, но когда тебя заносили на корабль, пытался просочиться следом. А когда отплыли, он совершил действительно рисковый прыжок с пристани на палубу. Рыком разогнал юнг, на меня посмотрел исподлобья и прохромал в дальнюю каюту. Да там его и заперли, - Родварк поднялся на ноги и протянул девушке руку. - Покажись ему, чтоб он знал, что с тобой все в порядке. А то он и есть отказывается.

Чэшунка ухватилась за протянутую руку и одним плавным быстрым движением поднялась на ноги. Капитан со штурманом насмешливо смотрели, как девчонка бросилась в сторону лестницы и только, когда затихли шлепки босых ног по ступенькам, капитан сказал:

- Славная девочка, - и тепло потрепал штурмана по плечу. Родд недоуменно посмотрел в след уходящему капитану, после чего вопросительно глянул на Ачима, потирающего спину:

- А ты бы видел свою довольную харю! - Ачим хитро сощурился. - И не говори потом, что ничего такого!

Родварк только открыл рот, чтоб ответить другу что-нибудь ехидное, но над палубой раздался звук колокола: кок созывал на обед. С облегчением швырнув щетку в лужу воды, Ачим ринулся к корабельной столовой.

- А воду собрать, растянется ж кто-нибудь! - крикнул ему в спину штураман. - Утырок...

Ачим, не оборачиваясь, показал товарищу комбинацию из пальцев через плечо.


7


Неделя пронеслась довольно быстро: за хлопотами и учебой. Старый маг действительно имел некоторые знания в морском колдовстве и то, что Чэшунка не могла понять сама, довольно доступно объяснял. В свободное время от обучения, когда надо было восстановить силы и проветрить голову, девушка помогала коку на кухне или Ачиму с уборкой палубы. Отношения у них установились довольно приятельские, хотя младший юнга не оставлял попыток и иногда делал намеки. Почему-то в такие моменты, наблюдая за их общением, Родварку становилось неприятно. По вечерам же ребята устраивали традиционные посиделки в каюте за травяным чаем. Началось все еще с первого вечера, когда Чэшунка постучала к Родду и попросилась немного посидеть, так как ее одолела беспричинная тоска.

- Возможно, это напомнило мне детство... Я его тоже провела на корабле и меня всегда тянуло в море, - сказала она тогда, глядя на него своими огромными янтарными глазами. Родварк посторонился, пропуская девушку в каюту. Они проговорили тогда довольно долго, вспоминая разные безобразия, которые устраивали в родном городе. На следующий вечер она опять пришла, уже с двумя кружками чая. И через день.

В какой-то момент к ним присоединился Ачим, заприметив, что, когда команда разбредается по каютам перед сном, Кракен несет свою вахту у каюты штурмана. Этот рыжий морской дьявол, как прозвала его команда за отвратный характер, не отходил от Чэшунки ни на шаг. Постучав в каюту и протиснув туда свой любопытный нос, он застал тогда идеалистическую картину: Родварк лежал поперек кровати, облокотившись о стену, а Чэшунка пристроилась головой у него на коленях и что-то объясняла, тыкая пальцем в старую книгу. Ехидный язык за зубами не удержишь, а уж если ты Ачим... В общем сначала он схлопотал в голову яблоком, а потом последовало предложение присоединится. Пару вечеров ребята веселили Чэшунку рассказами об их корабельных приключениях, а потом просто разговаривали ни о чем. В моменты, когда сонная девушка укладывала голову на колени, Родварк чувствовал себя необыкновенно тепло и спокойно. Даже ухмылочки юнги не трогали его.

После полудня "Хёскульда" должна пришвартоваться в первом торговом городе. Город Дор-дон-ган, или Сын Высокой Горы находился на землях горняков. Раса невысоких, волосатых существ с мощными человеческими руками и телом, похожим на кротовье, охотно торговала с людьми. Они славились добычей драгоценных металлов и камней, а так же производством ювелирных изделий. В обмен на сырье они активно закупают у людей различное оружие, так как ни один уважающий себя мастер горняков не станет производить изделие, приносящее смерть. Помимо этого, они с радостью произведут обмен так же и на ткани, продукты и многое другое.

Родварк стоял у штурвала и помимо воли любовался, как играет солнце во встрепанных серых волосах. Чэшунка сидела на борте, придерживаясь рукой за носовую фигуру, и смотрела вперед, на виднеющуюся впереди землю. Под ногами лежал рыжий пес, бдительно наблюдая за бегающей туда-сюда командой из-под полузакрытых век.

Земля на горизонте становилась все ближе, и стало отчетливо видно, что она изрезана горными хребтами. Постепенно на их склонах стали проступать цветные пятна - человеческие поселение на территории горняков. Единственным наземным городом этой расы являлся Дор-дон-ган, для сподручной торговли с кораблями и отдыха людей после долгого плаванья. Серый, с золотой искрой город выплыл из прибрежной дымки как призрак, заиграв на солнце драгоценными камнями, коими горняки украшали скульптуры на фасадах зданий.

Корабль пришвартовался, якорь был сброшен, трос прикручен к пристани, а Чэшунка все стояла на носу, не в силах отвести взгляда это этого великолепия.

- Унка! - с причала ее окликнул капитан. - Мы с командой сейчас разгрузим товар, договоримся с мастерами изделий, чтоб к утру подвезли ящики. Есть еще пару дел в городе. Побудь пока на корабле, а вечером дам команде увольнительную, и эти сорванцы выведут тебя на прогулку. Одна не ходи. Опасного здесь ничего нет, но все же не стоит.

"Сорванцы" уже вытаскивали из трюма корабля тюки с цветными тканями и складывали их на телегу. Чэшунка кивнула капитану и как завороженная продолжила разглядывать удивительный город Дор-дон-ган.


8


Сумерки сделали чудной город еще более сказочным. Газовые рожки на стенах играли разноцветными огнями на гранях камней. Золотая искра в сером мраморе вспыхивала то там, то здесь. Мощеные черным, похожим на стекло камнем дорожки отражали эту игру бликов, и, казалось, что ты идешь по поверхности реки, в глубине которой шныряют разноцветные светящиеся рыбки.

- Вечером здесь еще прекраснее! - воскликнула Чэшунка, восторженно крутя головой по сторонам. Они шли втроем, отколовшись от основной команды еще в порту. Ворчун Кракен остался на корабле. - Почему остальные остались там? Как же можно?

- Они все это видели. Поэтому сейчас засядут в портовой пивнухе, обменяются новостями, а может и затеют драку с кем, - пожал плечами Ачим, после чего ухмыльнулся. - А вот позавтракать завтра нормально не выйдет. Кок с бодунища такую отраву готовит...

- Ну значит я приготовлю!

- Ловлю на слове, - Родварк улыбнулся и на мгновение положил руку на талию девушки. Чэшунка почувствовала, как к щекам прилила кровь.

- Так, а мы куда?

- А мы пойдем, как выразился капитан, в "заведение, которое не стыдно показать даме". На самом же деле, мне кажется, что он просто не хочет ронять свой авторитет в глазах нового члена экипажа, когда выпьет. А вот в принципе и неплохое место, - Ачим свернул в сторону довольно приметного здания. В отличие от остальных, оно было покрыто белилами поверх мрамора. Нетронутыми оказались только фигуры на углах фасада. Над дверью висела вывеска, где на горнском, по всей видимости, написано было название и рядом нарисована пузатая кружка с пенящейся жидкостью. - Специально для гостей города: кухня горняков, традиционная выпивка и даже разносчики чистокровные представители этого славного народа!

- Тебе нужно было стать уличным зазывалой, а не в юнги идти, - беззлобно проворчал Родварк, пропуская вперед девушку в открытые двери заведения.

Внутри обстановка была довольно... Интересной. Зал представлял собой искусственную куполообразную пещеру, в стену которой то там, то здесь были вплавлены зеленые, полупрозрачные прожилки. Столы и стулья потрясали искусностью ажурной ковки. Для удобства на сидениях лежали мягкие подушки из серого бархата.

- О! Знакомые подушечки! Скряга Брон из своих закромов их выделил, в обмен на пару мешков бирюзы, - Ачим с размаху плюхнулся на ближайший стул. - Что-то народу маловато сегодня.

- Порт пустой, только пара торговых судов. А там команды тертые, как и наша. Им и портовый кабак сойдет, - Родварк махнул рукой, привлекая внимание разносчика. - Две грибного и сидр даме!

Когда принесли кружки, Чэшунка честно старалась не пялиться на горняка во все глаза. Низкое существо, покрытое жесткой рыжеватой шерстью, передвигалось на вытянутых ластообразных лапах быстро и ловко. Человеческие руки бугрились мышцами, а лицо напоминало сморщенную лысую мордочку крота. Когда оно повернулось спиной, оказалось, что у него имеется широкий плоский, покрытый кожными чешуйками хвост.

- Родд, а Родд, - девушка дернула штурмана за рукав рубахи. Кинув на нее недовольный взгляд поверх кружки, Родварк оторвался от настоянного на подземных грибах пива. - Зачем им такой хвост?

- Ты видела, какие у них ноги? Как ласты. С помощью этого хвоста и ног они могут быстро выбираться из затопленных пещер. Да не пялься ты так, это неприлично.

Унка быстро обхватила руками пузатую кружку и, закрыв глаза, начала пить, так как горняк замер и, покачиваясь, начал смотреть на девушку в ответ.

- Эй-ей-ей, полегче, дамочка! - Ачим подхватил кружку за донышко и опустил на стол. - Сидр здесь крепковат, не наш разбавленный. Нам тебя потом что, на корабль нести?

Перевалило уже за полночь, когда веселая и слегка пошатывающаяся компания вывалилась из дверей гостеприимного заведения. Чэшунка чувствовала себя очень хорошо и весело. Наверное, стоило прислушаться и не заказывать последнюю кружку, но сидр же такой вкусный и после него так весело. Особенно ребятам, когда она заплетающимся языком объясняла разносчику, что "они очень классные ребята, ей очень нравятся горняки, такие интересные, прям вообще". Посмеевающийся Родварк тогда твердо взял ее за локоть и направил к выходу, а икающий от смеха Ачим остался расплачиваться.

На улице было свежо, с моря дул прохладный солоноватый воздух. Но веселая компания, бредущая в обнимку в порт, не чувствовала холода.

- Эй, рыженький! Неужто не зайдешь? Я скидку сделаю! - У двухэтажного здания, украшенного при входе двумя лиловыми огнями, стояла распутного вида девица. Ачим часто забредал в подобные заведения во время остановок. А в этом, судя по всему, он был постоянным клиентом.

- Сколько? - Ачим остановился и, пошатываясь, развернулся к девице. Та игриво стрельнула на него глазками:

- Пять золотых скину.

- А давай, - недолго раздумывая, юнга нетвердой походкой направился за скрывшейся в дверях хихикающей блудницей. - Ребят, вы идите, я буду утром.

- Только реально утром! Чтоб мне не пришлось, как в прошлый раз, тебя вытаскивать, - крикнул ему в след Родварк. Друг только неопределенно махнул ему из-за дверей.

Чэшунка сморщила нос, глядя на бордель. В Порт-Нанья тоже такой был, с теми же лиловыми огнями, чтоб никто не спутал и в сумерках легко было найти.

- Фу, как можно.

- Да ладно тебе, - Родд обхватил девушку за талию и развернул в сторону порта. - Пусть развлечется, нам же потом лучше. Меньше шуток пошлых выслушаем.

Но Чэшунка была не согласна. Чэшунка негодовала всю дорогу до пристани, рассуждая о низости продажной любви и то и дело спотыкаясь на длинных словах.

- Да уж, последняя кружка явно была лишней, - усмехнулся Родварк, крепче прижимая рукой девушку, так как ее немного повело в сторону. Чэшунка внезапно остановилась и запрокинула голову:

- Родд! Ты только посмотри! - Гора над городом сейчас производила действительно сильное впечатление. Вырезанная, словно из темного картона, она величественно возвышалась на фоне усыпанного звездами неба. На ней по спирали ползла яркая цепочка разноцветных огней, с каждым мигом все ближе и ближе к вершине.

- Да. Сегодня у горняков праздник... - Родварк вздрогнул, ощутив, что руки девушки крепко обвили его шею.

- Праздник? Какой? - ее глаза были совсем рядом, отражая огоньки рожков, пляшущие на стенах домов. Родд спешно снова поднял голову на гору:

- Не знаю, правда. Пойдем на корабль, уже довольно холодно... Простынешь.

- Не простыну. Родд, давай постоим тут еще? - горячее дыхание обжигало шею. Голос стал совсем тихим, одна рука скользнула по шее к вороту. - На палубе ты всегда в майках, а сегодня в рубахе... Мне нравится, как смотрится красная вышивка на черном полотне...

На пустой улице послышалось тихое цоканье, и из-за угла вышел Кракен. Заметив Чэшунку, пес завилял хвостом и перешел на рысь. Девушка с размаху упала на колени и сгребла пса в охапку, зарывшись лицом в шерсть, взвизгнула:

- Кракен-собааааакен! Волновался, да? Ну давай пообнимаемся!

Кракен удивленно склонил голову и посмотрел на штурмана. Вздохнул и стал терпеливо ждать, когда проявления чувств закончатся.

- Унка, пойдем на корабль, а то не встанешь сутра и не приготовишь обещанный завтрак, - Родварк осторожно потрепал девушку по плечу и был несказанно удивлен. Чэшунка спала, повиснув на Кракене и уткнувшись лицом ему в шею. - Точно, последняя кружка была лишней.

Взяв спящую подругу на руки, он направился на корабль. Пес молчаливой тенью брел следом. Уже на корабле, когда он оставил Чэшунку в ее каюте, Родварк вышел на палубу. Ветер дунул в лицо, обдул тело под рубахой и в нос ударил запах Унки. Сердце ускорилось, стоило только вспомнить, как совсем недавно она обнимала его за шею.

Постояв немного на палубе, подышав прохладным морским воздухом, юноша встрепетнулся и направился в каюту. Упав на кровать, Родд пытался унять сердце, но оно не хотело успокаиваться.


9


Чэшунка проснулась рано, но еще какое-то время лежала, уткнувшись лицом в подушку и слушая, как скрипят телеги на пристани и вяло переругивается сонная команда. Лицо горело от воспоминаний прошлого вечера, даже прохладная подушка не могла приглушить его жар.

"Что же он подумает теперь..." - перед глазами стоял серый сказочный город, высокая гора над ним и смущенное лицо Родварка. А ведь ему действительно безумно идет та черная рубаха с красной вышивкой по вороту.

Девушка застонала, ударила кулаком подушку и резко поднялась. В тот же миг возле кровати подорвался Кракен, выказывая желание наконец выйти на палубу.

Солнце встало уже наполовину, на пристани суетились горняки и члены команды, погружая объемные тюки с телег в трюм корабля. Родварк, заприметив на палубе невысокую фигурку, тепло улыбнулся и крикнул:

- Доброе утро! Ты помнишь про завтрак?

Чэшунка кивнула, а рыжий юнга помахал ей рукой:

- У тебя не так уж и много времени! Поторопись! Я после столь продуктивной ночи очень голоден!

Девушка недовольно поморщилась и покачала головой, после чего двинулась в направлении корабельной кухни.

Команда за завтраком была вялая и не разговорчивая. Умяв еду с тарелки, капитан отдал приказ закругляться и всем разойтись по местам, скоро отплытие.

- Юный варвар, я ждать вас на палуба, - Чуэнь-о бережно поставил тарелку на стол для грязной посуды. Шустрые юнги-близнецы, ответственные за уборку жилых помещений корабля, схватили ведра и направились за водой. - Я продолжить обучать. Хотеть немного магий западный народ?

Чешунка удивленно посмотрела на старого мастера. Она знала, что Чуэнь-О сам откуда-то с западных стран, которые славятся своими целителями. Но также она прекрасно знала, что эти целители крайне неохотно раскрывают свои секреты.

- А вы целитель, мастер? - Чуэнь-О скрипуче рассмеялся:

- Увы... Мой мастер не мочь постичь, как такой талантливый юнош с большой магический потенциал не уметь лечить. Он биться со мной многое лет, но погодный магия я учить быстро и хорошо, а целительный - совсем плохо. Знать только самые основы. Мочь показать тебе. Сон, против зараза, основа лечений.

- Мастер! Конечно! - Чэшунка подорвалась с табурета, чуть не своротив оставшуюся посуду на столе.

Не способным к магии целителей эта наука действительно дается тяжело. Под конец дня Чэшунка была неуверенна, что может толком стоять на ногах, не то, что еще заниматься.

- Вы иметь успех, юный варвар, - Чуэнь-О похлопал девушку по плечу. - Очень крохи, но иметь.

- Мастер, все, что удалось мне освоить, это магический сон. И то на собаке. - Чэшунка ласково гладила по голове спящего Кракена. Пес неосмотрительно крутился рядом и был избран в качестве подопытного. Она прекрасно представляла, как этот ворчун будет обижен, когда проснется.

- Это уже есть хорошо. Нет отчаяний в свое сердце, - Чуэнь-О посмотрел на клонящееся к горизонту солнце и поспешил попрощаться. Было видно, что старому магу тоже нелегко дались сегодняшние занятия, а завтра ему еще работать над погодой, чтоб нужный ветер дул в паруса и Быстрокрылая скорей причалила на пристани города драконов.

Как только макушка колдуна скрылась в проеме ведущей к каютам лестницы, Чэшунка просто распласталась на палубе возле спящего пса. Все тело слегка потряхивало от напряжения, и голова гудела. Скосив глаза на стопку потрепанных книг, девушка подумала, что сегодня она уже даже не способна разбираться в древних письменах своего народа. В таком состоянии ее и нашел Родварк.

- Добрейший вечерочек, - штурман растянулся возле варварки на палубе. - Устала?

- Вымоталась ужасно.

- Да уж, старый скрипун тебя сегодня как лимон выжал...

Они долгое время лежали молча, наслаждаясь плесканием волн за бортами "Хёскульды" и наблюдая, как постепенно угасает небо и зажигаются на нем яркие звезды.

- Унка, - тихо позвал Родд, - расскажи, о чем ты мечтаешь?

Девушка повернула голову, пристально на него посмотрела, после чего также тихо заговорила:

- Мне всегда хотелось уплыть в море. Побывать в разных странах, но нигде не задерживаться подолгу. Наверное, это у меня в крови. В какой-то степени моя мечта сбылась. Но потом мы вернемся домой, и все станет по-старому...

- Ага, то есть ты все-таки веришь, что мы вернемся домой! - Родварк приподнялся на локте и заглянул ей в лицо. Чэшунка слабо улыбнулась:

- Я же говорила, что верю тебе.

- Кстати, вопрос не к месту, и ты меня за него извини, но почему у тебя такое странное имя? - девушка тихо засмеялась:

- Это обычное имя у моего народа, почему странное? У нас все имена имеют старинные значения.

- И какое значение твоего имени?

- Чэшунка переводится как волна.

Они снова замолчали. Родварк лежал, оперевшись на локоть и рассматривал лицо Чэшунки. В ней действительно была какая-то дикая, необычная красота. А в лунном свете она даже завораживала.

- Родд, - она лежала с закрытыми глазами и не видела, что он все это время на нее смотрел. - А какая мечта у тебя?

Взгляд юноши поднялся выше, уперевшись в борт, но не видя его:

- А я всегда мечтал о своем корабле. Нет, правда! Я даже к Брону поступил на службу, чтоб накопить на свой корабль. А потом уйти в вольное плавание наемником. Просто плыть от пристани к пристани, не работая на кого-то конкретного, а набирая заказы... Хочешь, возьму тебя корабельным магом? Тогда и твоя мечта сбудется! Да и кто еще сможет похвастаться не просто погодным магом, а настоящей морской ведьмой?

- А я думала, к Брону ты пошел из-за Алии... - голос Чэшунки прозвучал глухо.

- Не совсем... - Родварк откинулся обратно на палубу, закинув руки за голову. - Но Алия... Можно сказать это моя вторая мечта.

И вновь между ними воцарилось молчание. Родварк лежал на спине и вспоминал дочь купца Брона. Длинные светлые волосы, заплетенные в косу, серые глаза с холодным отливом, округлое личико с белой фарфоровой кожей. Она красива, самая красивая девушка в Порт-Нанья. Да что там, на всех северных землях!

Сбоку послышалось шуршание, и Родварк увидел, как Чэшунка встала:

- Я пойду, Родд. Очень устала за сегодня, - Унка старалась не смотреть в его сторону. Все еще поглощенный в свои мысли штурман ответил:

- Да, конечно. Отдыхай. До завтра.

На лестнице Чэшунка столкнулась с Ачимом:

- Хей-най, что, посиделок сегодня не будет? - рыжий юнга заглянул ей в лицо и тут же посерьезнел. - Эй, да ты чего?

- Ничего, Ачим. Я устала просто сегодня... - взгляд девушки был потухшим и направленным под ноги. - Пойду отдыхать, посидим завтра. Можешь принести Кракена ко мне в каюту? А то если я его еще и на палубе оставлю, то прощения мне точно не будет.

- Да, конечно... - Ачим растерянно посмотрел в след удаляющейся Унке, после чего быстро взбежал по лестнице на палубу. Штурман лежал все там же с мечтательным выражением на лице. Смерив друга подозрительным взглядом, рыжий подхватил спящего пса под передние лапы и поперек живота и потащил его в каюту Чэшунки.

Морской ветер уже заметно холодил кожу и Родд наконец очнулся от своих мыслей. Поднявшись и размяв спину, он неспешно направился в свою каюту. Когда он проходил мимо каюты Чэшунки, дверь приоткрылась, и из-за нее выскользнул Ачим. Взгляд юнги выражал сильное неодобрение.

- Ты че... - недоуменно начал Родварк.

- Я знал, конечно, что ты идиот. Но не думал, что ты еще и слепец, - резко оборвал его друг. Когда Родварк, заподозрив неладное, попытался обойти юнгу и зайти к Чэшунке, тот довольно грубо толкнул его в грудь. - Родд, не надо. Она легла отдыхать. И ты иди.

- Не указывай мне! - отрывистые резкие фразы, которыми говорил Ачим, задели штурмана. - Отойди!

- Родд, - голос рыжего стал тише и спокойнее, - иди отдыхать. Не терзай душу девчонке. Завтра поговорите.

Родварк смотрел в серьезные зеленые глаза друга. Редко бывало такое, чтоб насмешка не плескалась в них даже на дне, а они смотрели с такой грустью и укоризной. Молча кивнув, Родварк развернулся и ушел в свою каюту. Сев на кровать, он решил выждать какое-то время и все же попробовать зайти к Чэшунке. На душе оставался неприятный осадок.

"Видимо, мне не показалось, что ее что-то расстроило... То что я вспомнил Алию? Так она прекрасно знает, что я к ней неравнодушен" - после этого Родварк внезапно понял, что за все время этого плавания он впервые вспомнил про купеческую дочку. До этого все его мысли были о Чэшунке.

Выглянув в коридор и убедившись, что он пуст, юноша прокрался к двери подруги и взялся за ручку. Пальцы обожгло холодом настолько неожиданно, что он даже отдернул руку. Ручка двери была покрыта инеем. Тщетно подергав дверь, Родварк вернулся в свою каюту. Рухнув на кровать, он с головой укрылся пледом, в душе штурмана творилось что-то необъяснимое.


10


Путь до столицы драконов от Дор-дон-гана был самым коротким и составлял всего пару дней. Эти дни прошли в жарком ленивом спокойствии. После того вечера Родварк несколько раз предпринимал попытки разузнать у Чэшунки, что же случилось, но девушка то отшучивалась, то отговаривалась неотложными делами. А в целом в их отношениях больше ничего не изменилось. Даже вечерние посиделки остались такими же теплыми и уютными. За исключением разве того, что Чэшунка перестала ложиться на колени к штурману.

Так же все эти дни варварка усердно подлизывалась к обиженному псу. Кракен дулся и целыми днями лежал на носу корабля. Когда Чэшунка приходила к нему, то пес с глухим ворчанием отворачивал от нее морду. Ну хорошо хоть не уходил. В начале третьего дня капитан поднялся на мостик и громко сообщил:

- Ребят, напоминаю вам, что у драконов пограничный контроль! Когда начнем подплывать - спустить паруса, чтоб корабль снизил скорость. И не пугаться, когда прилетят стражи!

- Да кто ж будет пугаться, - крикнул боцман, - Беремир, что мы, первый раз драконов видим?

- Вы - нет, а Чэшунка - первый.

Девчонка соскочила с борта, вытянулась стрункой и забавно отдала честь:

- Есть не пугаться, капитан! Я вас не подведу!

Беремир ухмыльнулся в бороду. Славная девчушка, на корабле к ней довольно быстро привязалась вся команда. Штурман с младшим юнгой проводят вечера в ее каюте, скряга кок иногда в карман платьица подкладывает ей конфеты, а уж старик Чуэнь-О и вовсе души в ней не чает. "Не думал, что старикан может к кому-то так привязаться. Верно, есть что-то в твоем прошлом такое, мастер погоды..."

Когда на горизонте стало возможно различить высокие городские шпили, а корабль почти сбавил свой ход, в небе показались три темные точки, которые начали быстро увеличиваться в размерах и приобретать очертания крылатых ящеров. Драконы были чуть крупнее лошади, гибкие, покрытые гладкой матовой чешуей. Кожаные крылья стремительно рассекали воздух, длинные шей оканчивались узкими шипастыми головами.

Впереди летели два темных, почти черных дракона, третий летел чуть позади и был более изящным, мельче, чем первые два. Точеная голова и последняя треть хвоста были ярко-синие, а тело было светло-голубое, как рассветное небо.

Два темных дракона, приземлившись на палубу, обернулись стражами в одинаковых темных мундирах. Даже в человекоподобном облике их нельзя было спутать с людьми: резкие черты лица, поднятые крылья носа, безгубые и глаза без белков.

- Назовитесь! - рыкнул первый страж. Голубой дракон продолжал кружить над кораблем.

- Беремир, капитан торгового судна "Хёскульда".

- Цель?- подал голос второй страж.

- Товары от купца Брона: рыба, орехи, ткань.

Оба стража синхронно кивнули, развернулись и уже в прыжке сменили ипостась. Третий дракон, сделав плавный круг над кораблем, опустился на палубу. Чэшунка заметила, как Беремир пытается судорожно поправить платок на голове и одернуть тельняшку.

Дракон оказался драконихой. И обернулся в синеволосую женщину, такую же безгубую и с темной радужкой на весь глаз. Но тем не менее все равно очень изящную и притягательную.

- Беремир! - голос у нее оказался низкий и бархатистый. Подбежав к капитану, она повисла у него на шее.

- Эгиль! - капитан нежно заключил ее в объятья. Чешунка наклонилась к уху сидящего на скамье Родварка и тихо шепнула:

- А ты знаешь, что Эгиль значит "лезвие"?

- Я смотрю, у нас знаток драконьего языка. А она в драконьем обличие похожа на лезвие, действительно. Тонкая и стремительная, - Родварк глянул на любопытное личико Унки и усмехнулся. - Вижу тебе очень хочется спросить, но ты не знаешь, уместно ли это. Я отвечу. Брон уже лет десять торгует с драконами. Беремир у него на службе довольно давно. И все знают, что когда-то случилась какая-то история, итогом которой стала нежная любовь между нашим капитаном и драконихой. Но никто точно не знает, что за история, капитан не любит об этом говорить. Поэтому не приставай к нему с вопросами.

- А у нас поэтому голубой дракон на парусах?

- Да, Эгиль подарила. Как и эту цветастую тряпку, которую капитан носит на голове,- подключился в разговор Ачим.

Столица драконов потрясала своими размерами. Высокие башни, между которыми летали драконы разных цветов, шумные улицы, наводненные представителями разных рас, непонятная речь, льющаяся то там, то сям. Но самое сильное впечатление на Чэшунку произвели три длинных узких корабля под одним флагом. Корабли такой формы бывают только у варваров-кочевников и способны развивать немалую скорость. На палубе бегали маленькие дети: три девочки и мальчишка. И все такие же сероволосые, с такими же янтарными глазами.

- Эй, Унка, не грусти! - Ачим похлопал ее по плечу. Чэшунка вздрогнула и обернулась:

- Я? Да я не то чтобы... - несколько раз быстро моргнув, девушка взяла себя в руки. - Что у нас по плану?

- По плану здесь мы надолго не задерживаемся. Сейчас быстро разгружаемся, забираем денежки и фьють... - Ачим махнул рукой в сторону моря.

- Жаль... Я хотела бы прогуляться.

- Ага, и выпить здесь огненной воды, чтоб потом на корабль прийти в еще более веселом состоянии, нежели в Дор-дон-гане? - усмехнулся рыжий. Щеки Чешунки слегка порозовели. - Как-нибудь еще погуляешь, а пока единственное, что могу предложить, это быстро сгонять в магазин готовой одежды. Капитан дал золотых, пойдем возьмем тебе чего, а то в южных странах ты спаришься, да и, мне кажется, не особо удобно на корабле в платье.

- Ты просто мужик, поэтому и кажется! - Чэшунка шутливо ткнула его кулаком в бок и побежала к трапу. Ачим смотрел и улыбался. Несмотря на все его шуточки, отношение к этой девчонке у него было ровное, приятельское. Уж слишком явно видно, что не равнодушна она к ясноглазому штурману.

Перед отплытием корабль вновь посетила Эгиль:

- Вы сегодня так мало пробыли... - дракониха уткнулась носом в плечо капитана. Беремир нежно пропустил ее синие волосы сквозь пальцы:

- Прости меня, дорогая. Но ведь ты понимаешь...

- Я понимаю. Я знаю, что будет время, и ты приплывешь еще. Я побуду с тобой до границы?

- Конечно, - капитан крепко прижал ее к себе. - Родварк, все готово к отплытию?

- Не совсем. Ачим с Чэшункой задерживаются!

- А вот и не задерживаемся! - раздался звонкий окрик от трапа. Чэшунка ловко взлетела по доске на палубу. Боги, что на ней было одето! Легкие свободные штанишки стягивались резинками на лодыжках. Талию обхватывал широкий зеленый пояс поверх темной обтягивающей майки. На голове красовалась белая бандана с драконьими орнаментами из под которой выбивались жесткие серые прядки.

- Я же говорил, что у всех челюсти отвиснут! - Ачим взбежал по трапу следом с мешком.

Эгиль хрипло рассмеялась:

- А тебе идет драконья мода, морская ведьма! Не стоит удивляться, я просто все вижу.

- А не слишком ли это? - Беремир с сомнением посмотрел на возлюбленную.

- Нет, все знают, что варвары дерзкий народ. Да и сама она уверенней себя чувствует в этой одежде, чем в платье.

Чэшунка смущенно улыбнулась. Да, действительно в штанах она чувствовала на корабле себя намного увереннее, чем в вечно путающемся платье с длинным подолом.

Родварк рассматривал подругу с жадным любопытством. Ему было все равно, слишком это или нет, только бы она продолжила так одеваться.

Корабль скрипел снастями, ветер гудел в парусах, подчиняясь воле мастера Чуэнь-О, и плеск волн за бортами становился все чаще. Эгиль попрощалась с Беремиром и обернулась драконом. Точеная голова голубого ящера повернулась и встретилась глазами с Чэшункой. Пасть открылась, мелькнул раздвоенный язык, но никакого звука не было, только в голове у девушки прошелестело: "Спасешь сирен. Они помогут".

Глаза Унки удивленно расширились, она открыла рот, чтобы спросить, что это значит, но голубой дракон расправил крылья и взмыл с палубы корабля.

До самого вечера капитан стоял на корме, смотря на тающие вдали земли драконов...


11


Две недели на корабле - это действительно скучно. Как оказалось, в южных странах идет война, и причалить на их берега не было никакой возможности. В качестве развлечений в ход пошли уже карты, кости и домино. Единственным интересным событием была встреча с небольшим юрким корабликом контрабандиста, который выкупил кое-что из нереализованного товара. Команда, словно стая голодных акул, накинулась на несчастного капитана суденышка и наперебой узнавала новости о ходе войны на берегах. Загруженный как в прямом, так и в переносном смысле мужик под конец уже, похоже, и сам был не рад случайной встрече. Он удалился на свой корабль, слегка пошатываясь. А команда продолжила свое тихое плавание.

Еще спустя день они наткнулись на стоящий на якоре корабль. На борту было издалека различимо название - "Лесьяр".

- Ну что, вот и закончилось спокойное плавание, - Беремир стоял за штурвалом, а вся команда высыпала на палубу, чтоб рассмотреть встречный корабль.

- Почему? - не оборачиваясь, откликнулась Чэшунка.

- "Лесьяр" тоже на службе у Брона. Мы передадим им товар и деньги, а затем налегке поплывем на Рисовое Горлышко. Дней через шесть, максимум неделю будем там, - почему-то от спокойного голоса капитана по спине девушки побежали неприятные мурашки. Рисовое Горлышко. Нет, она не забыла и исправно училась по старым книгам контролировать свою силу. Выискивала в витиеватом тексте ключевые моменты в использовании Ящика Пандоры. Но все еще не чувствовала уверенности в себе.

Корабли тихонько стукнулись бортами, и через них была перекинута широкая доска, по которой засуетились члены команд "Хёскульды" и "Лесьяра". Беремир крепко пожал руку второму капитану:

- Здравствуй, Милодан. Тебя отправили на подстраховку?

- Да, здравствуй, - ладонь Милодана была заметно уже, чем Беремира. Да и сам он был сухой и длинный. - Рад видеть тебя, Беремир.

Они стояли рядом: крепкий, сбитый капитан "Хёскульды", выглядящий довольно молодо для своих лет и сухой, постаревший капитан "Лесьяра". Как же давно они не виделись.

Когда погрузка была закончена и команды выстроились, каждая на палубе своего корабля, Милодан, прежде чем пройти по доске на свой корабль, крепко сжал плечо Беремира:

- Там впереди, в дневном прогоне бушует ураган. Место и так нехорошее - Клыки Дракона, может, переждешь пару дней на якоре?

- Чтоб моя команда разнесла мне весь корабль со скуки? Молодежь и так недавно устроила соревнования, кто быстрей долезет до конца фокмачты.

- Надеюсь, ты не сильно их ругал, мы в молодости с тобой спорили на счет гранмачты, - засмеялся Милодон. - Хорошо, я просто дал тебе совет. И удачи, надеюсь, что ты все же вернешься, и мы выпьем с тобой бутылочку рома в порту.

- И не одну, старый хитрец, - Беремир крепко сжал руку друга, после чего тот запрыгнул на доску перебежал на свой корабль. Над морем раздался его громогласный окрик:

- Поднять якорь! Поднять паруса!

- А вы что спите бездельники! - подхватил Беремир, оборачиваясь на свою команду. Те шустро разбежалась по позициям. Заскрипели, поворачиваясь, реи, подчиняясь движениям штурвала, захлопали полотнища расправляемых парусов, зазвенела наматывающаяся на катушку цепь. Старый маг стал на корме, широко расставив ноги и подняв руки вверх. Его глаза были закатаны, губы непрерывно шевелились. Постепенно усиливающийся ветер взбугрил широкие полотнища парусов, и "Хёскульда" взяла курс на Рисовое Горлышко.


12


Клыки Дракона представляли собой россыпь скал различной величины, через которые проходил судовой путь. Корабль на этом отрезке пути необходимо вести предельно осторожно. К исходу следующего дня стало видно, что Милодан говорил правду. Вода за бортом темнела, как будто кто-то вылил в нее чернила. Паруса команда давно сложила, иначе ветром их давно сорвало бы с рей. Мачты натужно скрипели, барашки волн доставали до края борта и переваливали через них. На горизонте было сплошное серое марево.

- Чэшунка! - капитан обеими руками удерживал штурвал в одном положении и силился перекричать стихию. - Чэшунка! Марш в каюту! И не спорь! Команда уже попадала в шторм! А следить за тобой нет возможности!

Девчонка серьезно кивнула и, свистнув псу, засеменила по лестнице.

- Капитан! - раздался крик Родварка. - Там впереди ливень!

- Вижу! Попробуем укрыться в тоннеле!

Вода хлынула с неба внезапно. Казалось, что дождь хочет смыть суетящихся по мокрой палубе людишек. Видимость была мизерная, капитан догадывался о расположении скал буквально по едва различимым силуэтам.

- Ну же, Хёскульда, милая... Давааай...

Порывом ветра сорвало край гранд-паруса, и он оглушительно захлопал над головами. Увидев, как ринулись туда близнецы юнги, капитан крикнул во всю мощь:

- Отставить, а то поулетаете на...!

Свод тоннеля появился над головами внезапно. Просто дождь вдруг прекратил лить сплошным потоком, а ветер практически перестал трепать оторванный парус. На минимальной скорости капитан вел корабль по узкому пути, где была достаточная для корабля глубина. Хорошо хоть они оставили весь груз на "Лесьяре", иначе груженый корабль счесал бы киль о дно.

- Милая давай, ты справишься... - нашептывал капитан, вглядываясь в полумрак тоннеля, именуемый Глоткой Дракона. - Не подведи, Хёскульда... Не подведи...

Время тянулось медленно, скрип снастей и похлопывание гранд-паруса разносилось по тоннелю на огромное расстояние, где эхо преумножало и до неузнаваемости изменяло эти звуки. Наконец вдали показалось размытое серое пятно. Ливень почти закончился, судя по степени освещенности, солнце уже почти село.

- Сбросить якорь! Сделаем перерыв, заодно и подождем, может непогода совсем стихнет, - Беремир разжал занемевшие от напряжения пальцы. Зазвенела цепь, послышался громкий плеск, и "Хёскульда", проплыв по инерции еще немного, остановилась в нескольких десятках метров от выхода из туннеля.

Какое-то время команда просто лежала пластом на палубе, переводя дух и наслаждаясь относительным затишьем туннеля. Чэшунка осторожно вышла на палубу. В тоннеле царил полумрак, разгоняемый едва заметным светом, исходящим от плесени. С опаской ступая по мокрой палубе, девушка подошла к борту, усиленно вглядываясь в полумрак. Ей почудился тихий шелестящий смешок, плеск воды. Пару раз померещилось какое-то шевеление в темных отверстиях, пронизывающих стены тоннеля.

- Унка, - Родварк пошатываясь, поднялся на ноги. - Что ты там высматриваешь?

- Не знаю, Родд, - лицо Чэшунки было сосредоточенно. - Мне просто тут очень не нравится.

- Почему?

- Не знаю, правда, не знаю...

Тугой комок плохого предчувствия все туже сжимался в груди.

- Капитан, я есть советовать слушать юный варвар. Чутье морской ведьм пробудится в ней. Надо покидать тихий, но неприятный мест, - Чуэнь-О выглядел забавно в своей мокрой мантии с топорщащимися во все стороны редкими волосами. Но команде было не до смеха, так как обычно спокойное лицо колдуна выражало сейчас беспокойство.

- Я услышал вас, мастер. Но нам необходимо закрепить парус, иначе нам сорвет всю рею, - капитан встал со скамьи, подавая пример остальной команде. - Давайте ребята, быстренько справимся да поплывем дальше. Опасный участок позади, а непогодой нас не испугаешь.

Команда вяло зашевелилась. Чэшунка закрыла глаза, прислушиваясь к своим ощущениям. Ничего конкретней, помимо того, что ей тут не нравится, она сказать не могла. Девушка вздохнула и обернулась на капитана:

- Я пойду на кухню, помогу коку. После всего этого вам необходимо будет восполнить силы, - Капитан благосклонно кивнул.

Девчонка ушла, а ее настроение перекинулось на команду. Все недоверчиво поглядывали по сторонам и практически не разговаривали, пока отвязывали сорвавшийся трос, привязывали новый, отмеряли расстояние. Когда все было уже почти готово, а с кухни вкусно потянуло жаренным мясом, команда взбодрилась и немного расслабилась.

"Капитан..." и тихий мелодичный смех. Беремир удивленно закрутил головой. "Капитан, я здесь...".

Родварк удивленно наблюдал, как члены команды начинают удивленно крутить головой, затем их взгляд останавливается и стекленеет. Словно куклы, они начинают медленно шагать к левому борту.

"Эй, штурман... Посмотри на меня". Какой красивый голос. Родварк закрутил головой, в поисках источника. "Эй, я здесь. Иди сюда!". Голос доноситься от левого борта. Надо подойти, посмотреть. "Да-да, иди скорей... Ведь я так долго тебя ждала!". Штурман подвинул Ачима, который, казалось, этого и не заметил, и перегнулся через борт. На каменном выступе возлежала полностью обнаженная девушка. Когда она подняла на него глаза, он был крайне удивлен, увидев очень знакомое лицо. "Иди же ко мне, штурман... Я так долго тебя ждала". Девушка протянула к нему руки, ее глаза молили о любви, приоткрытые губы ждали поцелуя. Да, такой он ее еще не видел...

Какой-то посторонний звук отозвался в голове звоном, как будто кто-то зацепил тонкую обледеневшую струну. Потом, словно сквозь вату стало проступать звонкое злое пение. Или просто мелодичный речитатив? Вместе с нарастанием громкости речитатива девушка внизу начала осыпаться искрами пока вовсе не исчезла. Родварк обнаружил, что он висит вниз головой, перекинувшись через борт корабля. Резко выпрямившись, штурман не удержал равновесие и больно стукнулся копчиком о палубу. Это окончательно привело его в чувство. Рядом осоловело тряс головой Ачим, капитан сидел на корточках и тер виски, но оставшаяся часть команды все еще висела на левом борте. Оглянувшись, Родд увидел Чэшунку, стоящую посреди палубы и напевающую что-то на незнакомом языке. Лицо ее было жестким и напряженным, горящий взгляд устремлен на стену туннеля. Проследив его направление, Родд не вставая, как сидел, отодвинулся от борта еще на некоторое расстояние. Из темных проемов выглядывали сирены. Их было пять или шесть. Юные девы с красивыми, вьющимися волосами и рыбьим хвостом вместо нижней половины тела. Когда сирена сидит спокойно, то ее можно назвать миловидной, но эти шипели, раскрывая свои рты от уха до уха и демонстрируя частые, длинные, игольчатые зубы.

Вскинув руки, со скрюченными пальцами, Чэшунка замолчала, чтобы восстановить дыхание, и вновь запела-заговорила на гортанном резком языке. Родварк с Ачимом придерживали за ноги тех членов команды, которые уж сильно опасно свесились через порт и уже были готовы сорваться. Постепенно они приходили в себя, падали обратно на палубу, удивленно хлопали глазами или шарахались при виде недовольно шипящих сирен. Последним очнулся Чуэнь-О. Он упал на колени и из его глаз потекли слезы. Чэшунка устало опустила руки, ее заметно колотило от напряжения. Сирены недовольно шипели, высовываясь из отверстий в стене, клацали зубами, но ничего уже поделать не могли.

Внезапно Чуэнь-О подскочил на ноги и что-то мелко зло залопотав на своем языке, выкинул вперед правую руку. Сирены закричали. Одна, что высунулась дальше всех, упала на мелководье, где было хорошо видно, как она корчится от боли.

- Мастер! Не надо, они же жительницы моря! - Чэшунка подскочила к колдуну и схватила его за плечо. Тот, не оборачиваясь, отмахнулся от нее и продолжил сверлить корчащихся от боли морских дев ненавидящим взглядом. Унку снесло в сторону и несколько раз прокрутило по палубе. Но упрямая девчонка вновь вскочила на ноги, не обращая внимания на разбитую губу. - Мастер, остановитесь!

На этот раз она, подскочив к магу, надавила ему указательными пальцами на виски и тихо что-то шепнула. Старый маг закатил глаза и начал медленно оседать. Подхватив его под мышки, девчонка осторожно уложила спящего колдуна на палубу:

- Простите, мастер, - встав на ноги, Чэшунка, пошатываясь, приблизилась к левому борту. Сирены испуганно попрятались в ответвлениях туннеля, только та, что упала, быстро плыла вдоль стены до ближайшего разлома. Почувствовав на себе взгляд, сирена остановилась и посмотрела Чэшунке прямо в глаза:

"Волна, когда станет выбор, приходи на берег. Море примет тебя и никто не будет иметь над тобой власти...". После чего мелькнул серебристой чешуей гибкий хвост, и морская дева скрылась в разломе.

- Ты не позволила их уничтожить? - раздался за спиной голос капитана.

- Потому что так нельзя. Все морские создания имеют право на жизнь... - голос Чэшунки был усталый, но твердый.

- А Змей?

- А Змей, - она повернулась лицом к капитану, янтарные глаза смотрели серьезно. - порождение разлома. А я говорю об истинных морских созданиях.

После чего Чэшунка развернулась и направилась в свою каюту.

Ужин прошел очень тихо. Два места пустовали: Чэшунки и Чуэнь-О. "Хёскульда" уже покинула тоннель и довольно резво плыла по слегка штормящему морю.

Родварк замер у дверей каюты в нерешительности, после чего все же постучал и открыл дверь. Чэшунка лежала на топчане в одежде с книгой в руках. На придвинутом вплотную к изголовью сундуке робко горела свеча.

- Привет, ты почему не вышла к ужину?

- Я не голодна и очень устала, - голос Чэшунки был тихий, под глазами залегли тени.

- А я чай тебе принес, - Родварк поставил дымящуюся ароматную кружку на заваленный бумажками стол. Подруга слабо улыбнулась. Побарабанив в задумчивости пальцами по столешнице, словно решившись, штурман сел на топчане в ногах у девушки. Взял ее за руку, подержал, после чего порывисто обнял лежащую Чэшунку, уткнувшись лицом в живот.

- Спасибо, - голос получился глухим. - Спасибо тебе, правда.

Чэшунка растеряно погладила его по волосам:

- Да не за что... Родд... Можно вопрос?

- Задавай.

- Ты видел Алию, верно?

Родварк поднял лицо и заглянул в ее глаза. На дне янтаря плескалась боль.

- Нет, - говорить получалась тяжело. - Я видел тебя.

Янтарные глаза удивленно расширились, а он лежал и ощущал ее тепло сквозь рубаху. Ее запах будоражил, вызывал перед глазами образ, навеянный сиренами - обнаженная Чэшунка, тянущая к нему руки, зовущая его. Когда она приоткрыла рот, найдя хоть какие-то слова, он не выдержал и прижался своими губами к ее. Тело девушки напряглось, но спустя мгновение расслабилось, и она ответила на поцелуй.

Сколько они так лежали - неизвестно. Да и не важно. Родварк, все больше смелея, исследовал руками ее тело, которое отзывалось на прикосновения легким подрагиванием.

- Унка, - он заглянул в ее затуманенные глаза. - А если кто-то войдет?

Да, это был намек. И она его поняла прекрасно. Приподнявшись на локтях, Унка пару мгновений буравила дверь взглядом, пока замок не заледенел, а ручка не покрылась инеем. Одновременно с этим погасла свеча.


13


Родварк стоял на палубе, оперевшись на штурвал. Он проснулся рано, Чэшунка еще спала, подложив ладошку под щеку. Чтобы не будить ее, он просто тихо вышел. В голове метались обрывки мыслей, и образы сменяли один другого. Рассветный ветер холодил кожу, но стоило только вспомнить прошедшую ночь, и вновь становилось жарко. Жарко от ее ладоней, от тихих стонов, которые он ловил губами, от горячего тела. Он так и стоял, в растерянности опираясь на штурвал, и смотрел, как солнечный диск медленно выкатывается из-за линии горизонта.

За спиной послышались тихие шаги.

- Доброе утро, - Чэшунка в нерешительности остановилась в нескольких шагах от штурмана.

- Доброе, - почему-то он не мог заставить себя повернуться. Так и стоял в напряжении, ожидая, что она сейчас скажет. Но она не сказала ничего. Просто подошла тихо и прижалась к нему со спины, обхватив руками за талию. И по всему телу разлилось такое родное и уютное тепло.

- Родд, буду честна. Если ты сейчас извинишься и скажешь обо всем забыть, то сделаешь мне безумно больно... - ее голос был тих и серьезен, она стояла за его спиной, уткнувшись лбом между лопаток.

- Я боялся, что это скажешь ты, - штурман улыбнулся и крепко сжал ее предплечье рукой.

- И дурак.

- Такой дурак, Унка. Я такой дурак, - сколько он так стоял, закрыв глаза и улыбаясь, ощущая спиной ее дыхание? Да не важно.

Чэшунка отстранилась, нежно провела рукой по его волосам:

- Я схожу, посмотрю, как там мастер Чуэнь-О. Очень неудобно перед ним.

Ботиночки на мягкой подошве глухо застучали по лестнице. Спустя пару мгновений послышались другие шаги, более звонкие и тяжелые.

- Эй, Родд, - окликнул его Ачим. Родварк обернулся на голос друга. Тот вышел на палубу встрепанный и еще немного бледный, но улыбка задорно светилась на его лице. - Отрадно видеть, что ты все же поумнел.

- В смысле? - штурман скептически приподнял бровь.

- Ну, я вчера видел, как ты с кружкой чая направился к Чэшунке. Решил тоже к вам присоединиться, только чуть позже. Заглядываю я, значит, в каюту, а вы там... - Ачим забавно пошевелил бровями, хитро щуря свои зеленые глаза.

- Ты подсматривал, извращенец?!

- Да что там подсматривать, ничего интересного еще не было, а дальше я уже не смотрел. Закрыл тихонько дверь, да и пошел к себе, - Ачим махнул рукой. Затем, стрельнув на друга любопытными глазами, спросил. - А было что... интересное? А-а-а, вижу было! Твои пунцовеющие щеки говорят, что было! И как?

- Отстань, озабоченный! - огрызнулся Родварк, отворачиваясь.

- Да ладно, не бесись, - Ачим беззлобно засмеялся. - И что теперь?

Штурман долго молчал, вглядываясь в бескрайний горизонт, после чего повернулся и тихо, чтоб слышал только рыжий, спросил:

- Ачим, ты помнишь награду, которую я хотел попросить у Брона после этого плаванья?

- Руку Алии, я помню, - юнга разом посерьезнел. - Это значит, что ты вот так вот просто использовал Чэшунку? Ну ты и...

- Это значит, что ты - придурок! - раздраженно перебил его Родд. - Я тут постоял, подумал... Знаешь, наверное мне все же нужней свой корабль. Зачем копить еще неизвестно сколько, если можно попросить это в качестве награды?

Лицо Ачима просветлело, и тонкие губы вновь растянулись в задорной улыбке:

- А эта хорошая мысль, друг! Меня с собой заберешь, Чэшунку погодным магом возьмем. Остальная команда наберется, в порту много безработных моряков!

Юнга положил руку на плечо друга, и они стояли на палубе, думая каждый о своем.

- Родд, - неуверенно позвал юнга. - А что же с Алией?

- А что с ней? - невозмутимо отозвался штурман. - Брон, конечно, не посмел бы мне отказать, но был бы крайне недоволен. У него определенно есть свои планы на дочку. А Алия... Она хорошая и добрая, не смотря на всю свою холодность... Но она не Унка!

Родварк повернулся на друга и широко улыбнулся.

Мастер Чуэнь-О проснулся только ближе к вечеру. Чэшунка забегала к нему несколько раз, в промежутках подменяя его на корме. И вот сейчас побежав к нему в каюту, задержалась там уже надолго.

- Из девочки выйдет неплохой корабельный маг, - сказал Беремир, складывая отыгранные карты в отбой.

- Думаешь? - боцман набрал в руку необходимое количество с колоды.

- Это видно. Сейчас в штиль мы тащились бы с черепашьей скоростью. А так пусть и ненадолго пока, но у нее получается вызвать довольно сильный ветер, чтоб Быстрокрылая удерживала приемлемую скорость. Глядишь, и не потеряем много во времени.

- Главное, чтоб старикан сейчас не заартачился и продолжил ее обучать, - кок сидел неподалеку и лузгал семена, ссыпая шелуху за борт.

- Продолжит, - уверенно отозвался Беремир, отбиваясь от хода боцмана. - Сейчас посидят, поговорят, она повинится, и все нормально будет. Старик питает слабость к девочке.

- У него сын был от варварки, - подал голос боцман.

- Да ладно? И что с ним?

- Корабль нарвался на гнездо сирен, корабельный маг не справился и вся команда погибла.

На палубе воцарилось тяжелое молчание, разбавляемое только шлепками замусоленных карт, да треском семян.

- Я все понимать, юный варвар, вы есть защитник морской созданий, - Чуэнь-О закончил свой печальный рассказ. - Но ты тоже понимать, я не мочь отпустить их мирно. Я не мочь...

По щекам Чэшунки, как и по щекам старого мага катились слезы. Действительно, как это должно быть тяжело, потерять родителю любимого ребенка.

- Я понимаю, мастер. Прошу, простите меня.

- Я не держать зла, мой милый дитя, - сухая старческая ладонь накрыла ее руку. - И вы не злится на меня за резкость. Я поддаться горе. Сначала видеть Хильд, потом видеть сирен, погубить мой сын...

- Мастер, я ни в коем случае не держу на вас зла! - Чэшунка аж подкинулась на кровати.

- Это хорошо, мой милый девочка. Сегодня отдыхать, завтра продолжать занятий.

Старик тяжело поднялся и улыбнулся:

- Идем на палуб, юный варвар. Не смотреть на твой стараний, этот корыто плыть недостаточно быстр.

Чэшунка вытерла слезы и, улыбнувшись, покинула каюту вслед за старым магом.

Вечер принес прохладу и облегчение изнуренной жарой команде. Родварк подправил курс и поставил штурвал на стопор. На борту у носа корабля сидела такая родная фигурка со своим неизменным рыжим спутником. Штурман приблизился к ним, осторожно потрепал Кракена по загривку и прижал к себе Чэшунку.

- О чем ты думаешь?

Девушка, не моргая, смотрела вперед:

- О том, что осталось всего пять дней.

- Но ведь все же будет хорошо, - Родварк нежно поцеловал ее в макушку.

- Да, но я все равно боюсь... - и, прижавшись к нему спиной, Чэшунка тихо запела:


- Когда разверзнется небо,

Я отыщу тебя, где бы ты не был,

Я перейду через реки и горы,

Пересеку чужые просторы.


Постепенно ее голос набирал силу и звенел над морской гладью, над палубой плывущего корабля:


- Я буду помнить твою улыбку,

Она согреет в пути неблизком,

Я отыщу, если ты поверишь -

Я одолею пространство и время.

Когда ты будешь смотреть на солнце,

Я буду сохнуть на ресницах солью,

Я буду бликом на водной глади...

Всем буду, только тебя ради.

И тихой ночью ты вытри слезы,

Я говорю сейчас все серьезно:

Я буду рядом, пусть ты и не видишь

Я буду слышать, как ветром дышишь... -


На последних строках ее голос упал почти до шепота, слившись с шелестом волн за бортом. Чэшунка чувствовала, что не будет все хорошо, хоть и очень хотела в это верить. Но чем ближе они подплывали к Рисовому горлышку, тем сильней становилось внутреннее напряжение. Родварк понял это.

- Все будет хорошо, слышишь? - он крепче прижал девушку к себе, силясь защитить от плохих мыслей, которые, видимо, посещали сейчас ее голову.

Ребята провели вечер довольно тихо. Не было ни громких выкриков, ни смеха. Они лежали втроем поперек кровати штурмана, и Чэшунка читала им старые легенды кочевых варваров вслух.

- Ладно, пора спать уже... - Ачим перевернулся на спину и потянулся до хруста. После чего одним резким движением вскочил на ноги. - Спокойной.

Когда за юнгой закрылась дверь, Родварк схватил за руку поднимающуюся Чэшунку:

- Останься со мной.

Девушка замялась, но он потянул ее на себя, опрокинув обратно на кровать.


14


Чем отчетливей становилась земля на горизонте, тем нервозней становилось настроение команды корабля. Капитан сам стоял за штурвалом, пристально всматриваясь в приближающий берег. Чэшунка облокотилась о грандмачту, на реях которой сидели штурман с юнгой.

- Слезли бы вы оттуда. А то мало ли что... - проворчал боцман, проходя мимо с ведрами.

- Слезем, - откликнулся Ачим, - когда подплывем поближе, так сразу.

Берега здесь были высокие, и глубина начиналась сразу под ними. Рисовое Горлышко когда-то представляло собой тихую бухту, где находились многочисленные склады. Торговцы с разных стран могли привести сюда свой товар и торговать на нейтральной территории, не тратя лишние дни и лишние деньги на торговый налог другому государству. За скалистым берегом находились плодородные холмы, на которых выращивали дорогой черный рис, считающийся деликатесным во многих странах.

Но сейчас бухта была заброшена, вокруг входа в нее гнили остовы разбитых кораблей. А сколько их еще на дне?

- Да уж, жизнерадостное место, - Ачим был непривычно напряжен. Юноши, как и обещали, спустились с грандмачты и теперь вместе со всей командой несли вахту у бортов, вглядываясь в обманчиво спокойную воду. Все члены команды вооружились, кто на что горазд: от кривых ятаганов до мясницкого тесака.

Чэшунка стояла позади ребят, также напряженно вглядываясь и прижимая к груди небольшой деревянный ящичек - тот самый Ящик Пандоры. Вытесанный из цельного дерева, с замком из позеленевшего металла - это ящик вызывал неосознанное чувство беспокойства. На его крышке были искусно вырезаны щупальца гигантского осьминога и безглазые размытые человеческие фигуры, рты которых были открыты в немом крике.

"...Ящик даст заклинателю силу для того, чтобы заточить чудовище навек. Достаточно лишь черпать понемногу ее, небольшими порциями. Во времена больших геройств, опытные заклинатели могли сразу отмерить необходимое количество силы, чтобы сплести сеть. Это намного ускоряло и процесс, и сохраняло жизни многим..."

"- Не бояться. Это есть основ. Страх мочь нарушить концентраций и твой сила выходить из-под контроль. Я знать, у тебя получиться. Мы сдерживать столько, сколько время тебе необходим. Мы справиться, справиться и ты"

"- Не бойся, девочка. У команды приказ - не лезть на рожон, рассыпаться по палубе и отвлекать от тебя внимание этой заразы. А ты колдуй там потихоньку"

"- Унка, все правда будет хорошо. Победим монстра, вернемся домой героями. А потом уплывем с тобой в открытое море! Будем вольными, как птицы, веришь?"

"- Не дрейфь, подруга. А то у меня нос чесаться начинает, аллергия на твой страх, наверное. Да что я, не вижу что ли, что ты за своего любимого штурмана зубами эту тварь порвешь? Эй, а драться то за что?! Я тут с поддержкой, а она! Все вы, женщины, неблагодарные"

Чэшунка смотрела на напряженные спины друзей и чувствовала, как страх холодными когтями рвет сердце. Руки, держащие Ящик, мелко подрагивали, в глазах закипали слезы. Вот Ачим - стоит облокотившись о борт и пытается шутить, хотя по его кривой улыбке видно, что ему далеко не смешно. Рядом с ним серьезный Родварк, его глаза холодны, рука уверенно лежит на рукояти одноручного меча. Вот юнги-близнецы - один с копьем, второй со старым ржавым кистенем. В их глазах застыл страх и обреченная уверенность. Они совсем еще мальчишки, только недавно исполнилось семнадцать. Вот Беремир, стоит на капитанском мостике и всматривается, как и остальные, в темную воду. Яркий платок на голове полощет своими концами по ветру. А что если красавица Эгиль больше никогда его не увидит? Весь облик мастера Чуэнь-О выражал спокойствие. Да-а-а-а, вот бы у кого поучиться самоконтролю. Или все дело в западной философии и особом отношении к смерти, доступном только целителям?

Кракен, чувствуя ее состояние, все утро не отходил от нее ни на шаг. И сейчас рыжий пес сидел, прижавшись к ноге, а шерсть на его загривке была вздыблена. Он напряженно внюхивался в морской воздух, розовый нос беспрестанно подергивался. Из горла периодически вырывалось глухое рычание.

- Ты тоже боишься, друг мой? - янтарные глаза Чэшунки встретились с янтарными глазами пса. - И я боюсь. Как и все здесь, я не хочу умирать. А ты?

Пес тихо фыркнул.

- Да, ты всегда был готов погибнуть на корабле, защищая своего капитана... - Унка села на корточки и обняла пса за длинную гибкую шею. - Но он умер не в бою... А оградить его от старости ты не мог. И сейчас ты смотришь на меня преданно и будто говоришь мне, что готов отдать свою жизнь за меня. Это твое понятие верности. Но я не хочу этого. Мне не нужна ни твоя жертва, ни жертва каждого из членов этой славной команды. Будь я магом воздуха, клянусь, Кракен, я просто телепортировала бы нас отсюда, а Змей этот пусть катится к морскому дьяволу!

Они сидели рядом - девушка с серыми волосами и гибкий рыжий пес. Время тянулось медленно, и каждая секунда будто натягивала огромную пружину, готовую вот-вот сорваться. За бортом медленно проплывали погибшие корабли и ветер уныло поскрипывал их снастями. Сердце Чэшунки сделало лишний удар, внутри поднялась ледяная волна, в голове зашумело.

- Сейчас... - тихо шепнула девушка, и вода за бортом взорвалась. Из морской глубины вынырнул Змей, угрожающе нависнув над кораблем. Морской дьявол, да если б они знали?! Рассредоточивайся, не рассредоточивайся - не поможет, когда у этой туши около десятка длинных гибких щупалец у головы и столько же хаотично расположенных глаз!

Однако ж команда верна своему капитану и разбежалась врассыпную. Кракен подскочил на ноги, громко залаял и заслонил собой Чэшунку. Змей оглушительно заревел, хотя больше этот звук был похож на вибрирующий въедливый гул. Круглая глотка с россыпью мелких острых зубов начала сокращаться, на палубу потекла слизь. Из оцепенения Чэшунку вырвал треск ломающейся под ударом мощного щупальца фокмачты.

Не отводя испуганного взгляда от твари, Унка провела пальцами по резной крышке Ящика, ощущая, как холодная волна проходит через все тело и концентрируется в ладонях. Закрыв глаза, она проваливается в серое марево, где еле слышимый шелест волн будто шепчет слова на непонятном языке. Прислушиваясь к этому неразборчивому шепоту, она, словно в трансе, начинает повторять за ним. Серое марево проясняется, и девушка видит все происходящее словно со стороны. Ревущего Змея, себя, сидящую на палубе возле раскрытого Ящика. Отважную команду, пока еще успешно отбивающуюся от щупалец твари. "Не торопиться". Свой голос она слышит тоже, он тихо напевает неизвестные ей слова, а сила Ящика, подчиняясь, постепенно поднимается со дна и начинает оплетать Змея только ей заметной серебристой сетью.

Почувствовав опасность, Змей заревел еще более угрожающе, от этого вибрирующего звука заболели уши. Сделав несколько выпадов за резвыми людишками, тварь сменила тактику и вытянула свои щупальца. Они оплетали корабль, его корпус трещал. Деваться от них было некуда. С визгом улетел в море храбрый пес Кракен, успевший вцепиться в тянущееся к Чэшунке щупальце. Змей просто стряхнул его, вряд ли даже заметив укус. Один из гибких отростков оплел за ногу капитана и поднял в воздух. Щупальце потянулось к пульсирующей глотке, сомкнувшейся на второй ноге, которой Беремир хотел отпихнуть морду твари. Раздался полный боли крик, кто-то из команды перерубил щупальце и капитан тряпичной куклой упал на палубе. Алая кровь розовыми ручьями вытянулась в лужу морской воды. Бледный от напряжения Чуэнь-О обстреливает молниями гигантскую тварь. Те скачут по его чешуе, но мастеру хоть удается удержать зубастую глотку на расстоянии от корабля. Змей шипит, и вот гибкое щупальце стремительно несется навстречу колдуну. Наперерез кидается Ачим с двумя обоюдно острыми клинками. Раненное щупальце отдергивается и в следующий момент в него попадает клубок огня. Истощенный маг оседает на палубу. Ачим не успевает уклониться от горящих ошметков и с воем падает лицом на мокрую палубу.

Сеть плетется слишком медленно. Сердце разрывается от боли. Губы соленые от катящихся слез. Она не успеет... Не успеет. Все они погибнут из-за нее.

Родварк, помогая одному из близнецов отбиться, не успевает вовремя развернуться. Щупальце оплетает его и начинает все сильней сжиматься, еще чуть-чуть и затрещат кости.

Сердце Чэшунки сжалось. Будь что будет... Дно Ящика ослепительно вспыхнуло По рукам ринулся ледяной поток. Из груди вырвался крик боли и... все закончилось. Змей беззвучно взорвался изнутри, голова рухнула на палубу, чудом не потопив корабль. И стало тихо.

Унка сидела на палубе возле закрытого Ящика и чувствовала себя опустошенной. Успокаивалось море, поглотив остатки монстра. Сердце замедляло свой бешенный стук. Шатаясь, Унка побрела по палубе, разыскивая членов команды. Из-под головы змея выглядывала верхняя половина тела Ачима. Подбежав к нему, Чэшунка, леденея от страха, схватила его за запястье, нащупывая пульс. Почувствовав под пальцами мерную пульсацию, облегченно выдохнула и поспешно уперлась плечами голову Змея.

- Не сдвинешь ты, давай помогу, а ты вытянешь, - Родварк выглядел ужасно, но на ногах стоял твердо. Штурман приподнял слегка голову, на сколько хватило сил, а Чэшунка вытянула друга из-под нее. Ачим застонал. Друзья поспешили перевернуть его на спину, и сердце Чэшунки вновь екнуло. Правая щека рыжего юнги отсутствовала, вместо нее был огромный ожог. Глаз отсутствовал вовсе.

- Надо найти мастера, - голос Чэшунки едва не сорвался от слез. - Если он жив, то он сможет обеззаразить...

Штурман с варваркой перенесли юнгу на корму, где осталось хоть немного чистого места.

Мастер обнаружился там же, где его видели в последний раз - возле обломков фокмачты. Чуэнь-О уже пришел в себя, но был все еще бледен.

- Мастер! - Чэшунка кинулась к нему. - Мастер, вы очень нужны!

- Чэшунка, - старый маг смотрел на нее, а в глазах читалась горечь. - Ты справиться, но каков будет цена?

- Мастер, это все потом! Пойдемте! Нужна помощь раненым! - она схватила его за руку и помогла подняться. - Пойдемте, мастер!

Чэшунка тащила его к корме, старик еле поспевал за ее размашистым шагом. Если бы все погибли, то это оказалось бы на много хуже. Туда же к корме постепенно стащили всех раненных. Потерей могло быть намного больше. Пса выловили, он болтался на волнах на доске. Беремир потерял ногу до колена. Кок и боцман оказались более-менее целы: у одного сотрясение, у второго сломана челюсть и ключица от удара щупальцем наотмашь.

- Уберегли боги от смертей, - голос Беремира был очень слаб. - И корабль почти цел...

- Не уберегли... - упавшим голосом отозвался Родварк. Все, кроме кока, который был без сознания, обернулись на него. Штурман спрыгнул на нижнюю палубу и двинулся сквозь завалы обломков и фрагментов чудовища к носу корабля. Там виднелась сгорбленная фигура.

- Нет... - шепнула Чэшунка и горько заплакала.

- Но как же... - лицо капитана исказилось гримасой отчаянья.

На носу корабля сидел один из близнецов, содрогаясь от беззвучных рыданий. На его коленях покоилась голова брата - белые бескровные губы и стеклянные глаза красноречиво говорили о том, что пульс можно и не искать. Родд опустился рядом с ними на колени, и выживший близнец обхватил его и зарыдал уже в голос.


15


Когда палуба была очищена от мусора, все, что можно было починить - хоть как починено, а что нельзя - скинуто за борт, солнце уже начало клониться за горизонт. Для погибшего соратника из обломков фокмачты соорудили плот.

- Фальшишку мошет ушипить? - перевязанная челюсть сильно сказалась на дикции боцмана.

- Вы смеетесь? - Родварк яростно сверкнул на него глазами. - И чтоб он не попрощался с братом?!

- Да я пошом ифел ф фиду, - боцман даже растерялся от такого напора.

- А потом и посмотрим! Самому-то не жалко мальчишку?! Ваш подчиненный все таки... - голос штурмана подло сел на последнем слове. - Был.

- Та как ты фмееф! - боцман начал медленно подниматься с лавки.

- А ну прекратить! - рявкнул Беремир. - Мы все устали, все чувствуем себя отвратительно! И все одинаково скорбим о потере! Но это не повод закончить то, что начала эта морская тварь!

Боцман опустился на скамью и отвернулся, Родд прожег его еще одним взглядом, несколько раз сжал и разжал кулаки, после чего резко развернулся и ушел на корму.

Когда от солнца осталась только небольшая полосочка на горизонте, а в небе зажглись первые звезды, плот с погибшим юнгой спустили на воду. На Деяна было страшно смотреть, столько боли и отчаянья было в его опухших красных глазах.

Плот с Дареном уплывал за горизонт, а все члены команды, по старой морской традиции, молча прощались с товарищем по плаванью.

А ночью всем снились сны.

Капитану снился Змей. Что не успели вовремя перерубить ему щупальце.

Боцману снились Дарен с Деяном. Оба радостные, как и раньше, а самого боцмана во сне душили слезы, потому как он пытался доказать им, что они мертвы.

Деяну, естественно, снился брат, уплывающий на плоту за горизонт. Только не мертвое тело, а живой. Он стоял и махал, крича, чтоб он не расстраивался, и они еще встретятся.

Ачиму снилась красавица, которая обернувшись сиреной, начала объедать его лицо с правой щеки. Проснувшись, юнга нащупал повязку, вздохнул и перевернулся на здоровый бок.

Чуэнь-О снилась варварка. Короткие серые волосы с желтоватым отливом свидетельствовали о том, что она с островов. Ореховые глаза смотрели тепло и ласково. Она смеялась и танцевала у костра и сердце старого мага трепетало, как у молодого. А потом она подошла к нему и сказала:

- Как долго же тебя не было! Мы с сыном заждались, пойдем.

Родварку снилась Унка. Она лежала под мутной зеленой водой, ее глаза были широко раскрыты, кожа белая, словно мел, а на ее груди лежала карта "Двуликий Бес". Подкинувшись на кровати, он долго сидел, унимая бешенный стук сердца и прислушиваясь к дыханию спящей рядом девушки.

А Унке... Унке снился голубой дракон. Точоная голова раскачивалась из стороны в сторону, а в черепной коробке прозвучал безликий голос. Даже не голос, а просто чужая мысль:

- Ты хватанула лишку, девочка. Если не хочешь, чтоб Пандора забрала у тебя самое дорогое, приходи на берег и стань частью моря.


16


Утро началось с еще одной трагедии. Во сне их покинул старый мастер погоды Чуэнь-О.

Чэшунка плакала долго, успокоить не могли до вечера. Родварк сидел у ее постели и в растерянности гладил по спине. Ближе к вечеру она, наконец, успокоилась. Оторвала от подушки опухшее от слез лицо.

- Как ты? - Родд не нашел, что умнее спросить.

- Меня радует, что он улыбался... - Тихо ответила Унка. - Но больше я не вынесу, если кто- то еще...

- Унка, - Родварк прижал ее к себе. - Никто не уйдет больше. Все остальные выживут. Даже Ачим с Беремиром. Мы скоро будем дома. Все будет хорошо.

Чэшунка уткнулась ему в плечо. "Самое дорогое...".


17


Без мага и наполовину поломанный корабль двух- трехдневный перегон до Порт-Нанья преодолел за пять дней. Для грустных мыслей не было времени ни у кого. "Хёскульда" натужно скрипела, раненные требовали ухода, смена на кухне была разбита между всеми, кто способен стоять на ногах. И время пролетело совсем быстро.

Родд стоял на носу, обнимал Чэшунку и с облегчением наблюдал, как приближается земля на горизонте:

- Унка, я буду просить корабль, - штурман прижал ее к себе крепче. - Ты поплывешь потом со мной? Только представь... Бескрайнее море, разные города и страны, интересные встречи... Эй, чего ты плачешь?

Плечи Чэшунки мелко вздрагивали, она наклонила голову, чтоб волосы упали на лицо и Родварк не видел ее глаз:

- Ничего, прости. Я просто устала за все это время. Много переживаний. И вот мы добрались.

Штурман нежно поцеловал ее в макушку.

Чем ближе становилась земля, тем четче становилось видно, что на пристани целая толпа народа. Как только трап упал на причал, на палубу ринулись помощники, помогая раненым сойти на берег.

- Ну же? Победа? - раздался неуверенный окрик из толпы. Беремир оперся на плечо помощника, расправился, насколько у него это вышло, и громогласно крикнул:

- Победа!

И толпа взорвалась. В воздух полетели платки и шляпы, всюду слышались крики радости. Чэшунка вжалась в Родварка, испуганная всем этим шумом. За время плаванья она привыкла, что громким может быть только море в шторм и крик капитана над палубой.

- Пропустите! - К ним проталкивался грузный краснолицый мужчина. Полностью лысый, но с шикарными черными усами, он был дорого одет, и во всем его облике сквозила уверенность. По правую руку от него скользил капитан "Лесьяра" Милодан.

- Беремир, я знал, что ты вернешься, - мужик распахнул объятья.

- Брон, я не мог тебя подвести. Но заслуги моей в этом нет, - Беремир кивнул в сторону Чэшунки. Девушка зарделась от внимания людей, которые слышали их разговор, а теперь с жадным интересом ее рассматривают.

- Вот как... А где же маг? - Брон вновь посмотрел на капитана.

- Мне очень жаль. Но он умер во сне.

- Вот как... Какие еще потери?

- Дарен.

Они замолчали, отдавая дань уважения погибшим.

- Я заказал кабинет в трактире "Золотая форель" на вечер. Кто сможет - приходите. Желательно, конечно, все. Но сейчас вам надо к врачу. Поговорим вечером. В десять. Отдыхайте.

В толпе несколько раз мелькнула светлая макушка, и к кораблю выскользнула Алия. Родварк помимо воли слегка подался вперед.

- Здравствуй. Рада, что ты смог вернуться, - она держалась отстраненно, как и диктовало ей воспитание, но в серых глазах читалось облегчение.

- Да... Я же по-другому не мог, - улыбнулся Родварк.

Чэшунка смотрела на Алию и ревность съедала ее изнутри. Да, выше ее. Да, волосы красивые, светлые, длинные. Да, лицо круглее, черты аккуратнее. Но она холодная. И в этой холодности и отстраненность смотрится намного резче, чем варварка. Что же он в ней нашел? И словно успокаивая, на талию девушки легла горячая рука штурмана.

- Ты придешь вечером? - в глазах купеческой дочки мелькнул интерес.

- Да, мы все придем. Но сейчас надо отдохнуть. До вечера, Алия, - и он увлек за собой Чэшунку. Толпа расступалась, пропуская их. Родварк довел варварку до ее дома.

- Мне остаться с тобой? - подозревала ли она, что эти голубые глаза могут быть настолько теплыми и ласковыми? Девушка покачала головой:

- Нет, Родд, я хочу немного отдохнуть. Слишком много людей.

- Понимаю. Я тоже не люблю толпу. Я приду к тебе чуть позже, - Родварк ласково коснулся пальцами ее подбородка, приподнял лицо и поцеловал. Озорно улыбнувшись, штурман повернулся и двинулся к калитке.

- Родд! - позади раздались торопливые шаги, и Чэшунка врезалась в него всем телом, крепко обняв. - А знаешь, все же останься. Ты же не толпа.

Родварк удивленно обернулся, и в этот момент Чэшунка страстно прижалась к его губам. Юноша бережно приподнял ее и понес в дом.


18


Чэшунка лежала на кровати, вытянувшись. Без качки было уже непривычно. Кракен запрыгнул к ней и улегся в ногах.

- Только потому, что ты герой, ты можешь полежать тут немного, - засмеялась девушка, легонько толкнув его ногой в бок. Пес на это только фыркнул.

Тело Чэшунки еще немного горело от поцелуев, и она все еще чувствовала прикосновения нежных рук. Но сейчас ей уже не было грустно, она не хочет платить такую цену. Ведь выход есть.

Родд ушел несколько часов назад, а она все это время лежала и наслаждалась воспоминаниями. Но пора, уже пора вставать. За окном начинает темнеть, значит скоро зайдет Ачим. Он забегал, забрал Родда и сказал, что придет незадолго до назначенной встречи в трактире.

Ачим пришел, как и обещал. Вымытый и побритый он выглядел еще более больным. Повязка закрывала верхнюю правую часть лица.

- Что сказал врач?

- Что глаз у меня новый, увы, не вырастет, - ухмыльнулся Ачим.

- А тебе лишь бы хохмить.

- А тебе было бы проще, чтоб я плакал? - внезапно юнга охнул и схватился за повязку. Чэшунка соскочила с крыльца и беспокойно заглянула другу в лицо:

- Что? Воспаление? Дергает? Что такое?

- Да я бровь хотел поднять по привычке. Но не смог. Понимаешь все суть трагедии?

Возмущенная девушка ткнула Ачима в ребра:

- Пошли, страдалец! Еще и слово какое умное знаешь, не подумала бы!

Они шли, тихо переругиваясь и подначивая друг друга, до самого трактира. А Унка шла и думала, что все поменялось. И она поменялась.

Если бы не Кракен, Унка бы может и не обратила внимания на тихий разговор в кустах возле трактира. Пес подошел к зарослям, заглянул, вильнул хвостом и потрусил дальше ко входу. Чэшунка заинтересовано заглянула туда и ее сердце екнуло. Родварк разговаривал с Алией. Просто разговаривал. И возможно даже по делу. Но отчего-то крайне неприятно было осознавать, что он не пришел за ней вместе с Ачимом по этой причине.

Поднимаясь по крыльцу в таверну, Чэшунка тихо окликнула друга:

- Ачим, я думаю, вы не против будете, если я поговорю с Броном первой? У меня немного голова болит. Хочу посидеть потом в тишчине. На берегу.

- Без вопросов, - юнга серьезно кивнул. Чэшунка не смотрела на него, поэтому не видела, как зажглось беспокойство в глубине его глаза.

Родварк зашел в таверну буквально несколькими мгновениями позже.

- Где ты был? - тихо спросил его Ачим.

- Объяснялся с Алией. Чтоб мое решение не стало для нее сюрпризом, когда я поговорю с ее отцом.

- Значит все же корабль?

Родварк кивнул и повернулся ко входу в уединенный кабинет. В открытых дверях стоял Брон:

- Давайте сначала по одному, а потом сядем уже все вместе, выпьем, кому можно.

Чэшунка встала со стула:

- Можно я первой? - команда единодушно загомонила, мол конечно, какие вопросы.

Брон посторонился, пропуская в кабинет варварку. Он знал ее, как и все в Порт-Нанья - она торговала мясом на рынке. Но кто ж знал, что портовая ведьма - это эта хрупкая девчонка.

Чэшунка остановилась возле стола.

- Присядь, - Брон сделал приглашающий жест.

- Нет, спасибо, - янтарные глаза смотрели на него серьезно. - Я не буду вас надолго задерживать. О подробностях вам лучше расскажет команда я... я, извините, не хочу об этом говорить.

- Хорошо, - Брон слышал, как срывается ее голос, как старается эта маленькая ведьма удержать себя под контролем. - Тогда что бы ты хотела попросить в награду? Я сделаю все, что в моих силах, без тебя я бы не решился послать команду на Рисовое горлышко. Их просто ждала бы смерть.

- Я хочу попросить у вас обещание, - губы девчонки слегка подрагивали.

- Какое же?

- Пообещайте мне, что вы сделаете то, что попросит у вас Родварк.

Брон удивленно вскинул брови. Чэшунка выжидательно смотрела на него своими огромными янтарными глазами.

- Вот как... Ну, я не могу отказать. Обещаю, я выполню просьбу Родварка, - варварка тихо прошептала благодарности и извинения и стремительно покинула кабинет.

Чэшунка выбежала из таверны, не заметив ни удивленных взглядов команды, ни того, что Ачим сорвался с места и поспешил за ней. Ее переполняла решимость. На берегу она сбавила шаг, сбросила туфельки и зашла по щиколотку в море.

- Эй, заставила ж ты меня побегать... - На берег вышел запыхавшийся Ачим. - Я ж не настолько еще окреп, чтоб бегать за тобой.

Унка стояла и очень печально смотрела на друга.

- Унка, выходи. Вон подол уже замочила.

По щекам девушки потекли крупные слезы.

- Эй, мне не нравится твой настрой. Что ты задумала? Что происходит? - в голосе Ачима появились нотки сильного беспокойства. В лунном свете за спиной Чэшунки мелькнули серебристые гибкие хвосты, но Ачим смотрел в глаза подруги, не в силах понять, что же происходит.

- Ачим, прости, - голос Чэшунки был тверд. - Я на самом деле подвела вас. Сначала промедлила, потом поторопилась. Я не хочу потерять тебя, Родда или Кракена. Передай ему это, он сохранит его в далеком плаванье.

Девушка стащила с руки плетеный браслет-оберег с серебряной рунической пластинкой и кинула его под ноги Ачиму.

"Волна возвращается в море. Мы ждем..."

"Волна возвращается... Море простит..."

Чэшунка слабо улыбнулась, раскинула руки и упала в воду, рассыпавшись морской пеной.

- Я уже выслушал все от Беремира, - Брон смотрел на Родварка серьезно и даже как-то немного настороженно. - Давай сразу о деле, чтоб не задерживаться и перейдем, наконец, к празднику.

- Да, хорошо. Я хотел в награду попросить корабль.

- Корабль?

- Да, я хочу свой корабль, - Родварк серьезно смотрел купцу в глаза. Это был уже не тот мальчишка, безнадежно влюбленный в его дочку, который пришел два года назад. Это был серьезный мужчина, расставивший приоритеты в своей жизни. - И хочу уйти со службы.

- Хочешь стать вольным наемником? - лицо Брона немного прояснилось. Если бы штурман просил руку дочери, как купец того и ожидал, все было бы куда сложнее. Ведь обещал же Чэшунке исполнить любую просьбу. А корабль... Корабль это реально. - Хорошо. Я отремонтирую "Хёскульду" за свой счет. И можешь забирать.

- "Хёскульду"? - ну вот, а теперь вновь недоверчивый мальчишка проступил через возмужавшие черты. - Но это корабль Беремира.

- Беремир уходит в отставку. А мне пока хватит "Лесьяра", я все равно хочу заняться восстановлением порта и складов в бухте Рисового Горлышка. Если ты все, то пойдем. Думаю, Ачима можно и не слушать, он попроситься с тобой.

- Хорошо, но я приду чуть позже. Хочу найти Чэшунку, - окрыленный юноша ринулся к дверям.

- Погоди, - окликнул штурмана Брон. - А тебя не смущает, что она старше на три года?

Родварк удивленно приостановился, затем ухмыльнулся и просто спросил:

- А должно?

Штурман нашел Ачима на берегу. Друг сидел поникший, глаз припух.

- Эй, рыжий! У нас будет корабль, - радостно крикнул Родварк, затем только заметил состояние друга, забеспокоился. - Ты чего? И где Чэшунка?

- Она стала морем... - хрипло ответил Ачим и протянул ему плетеный амулет с серебряной рунической пластинкой. Родварк с ужасом уставился на браслет, после чего с размаху сел на песок и закричал, ударив кулаком о землю.


19


Закатное солнце играло в серых с золотой искоркой парусах. Корабль резво бороздил морские просторы, подгоняемый ветром.

- Довольно, Ульф, - высокий брюнет с голубыми глазами окликнул мага с капитанского мостика. - Корабль удержит скорость, на сегодня все.

Погодник-варвар с островов действительно был находкой для "Хёскульды".

- Так что, капитан, закругляемся? - отозвался штурман возле штурвала. Поставив его на стопор, рыжий обернулся и внимательно посмотрел на капитана хитрым зеленым глазом. На втором красовалась черная повязка. - И на покой?

- Да, всем отбой. Мы прибываем в порт Оста еще до восхода солнца. Поэтому мой вам совет, отправляйтесь отдыхать.

Команда послушно разбрелась по каютам, только штурман еще какое-то время поприперался шуточно с капитаном. Но вот и его рыжая макушка скрылась на лестнице.

Капитан постоял какое-то время на мостке, понаблюдал за заходящим солнцем. Затем спустился на нижнюю палубу, дошел до носа и присел на корточки:

- Ну что, Кракен-собакен, пойдем отдыхать?

Пес поднял с лап седеющую морду и посмотрел на капитана такими знакомыми янтарными глазами. Когда "Хекильда" в первые покидала порт под началом Родварка, над причалом тогда пронеслась рыжая молния, и на палубу, как и в первый раз, приземлился рыжий жилистый пес. Тихо проворчав, он подошел к Родду и уткнулся в ладонь. Той самой руки, на которой теперь не снимая он носит плетеный амулет.

С кряхтением поднявшись, Кракен поплелся за Родварком к каютам, но внезапно стал и навострил уши. Родварк, привыкший за годы плаванья доверять псу, тоже остановился и прислушался. Над волнами, вплетаясь в тихий шепот моря, разносилась песня. И очень знакомый голос...

Когда ничего не останется,

Только ты да я

Ты услышишь, как поют бездонные

Моря

Ты уснешь по шелест волн

Под прибой

Ты закрой свои веки

И вот я с тобой

Прошепчу тебе голосом штиля

Что люблю

Ну а страсть ты увидишь в шторме

В грозу

Только слушай своим сердцем

Язык волн

И увидишь, как мир любовью

Моей полон...