# Вестница

Дарья Нико

Ашара видит неупокоенные души и исполняет их последние желания, удерживающие в материальном мире. Именно просьба призрака Эрнессы сводит вестницу с магом Ларсом ван дер Саарком - создателем волшебных эфиров с колоссальными возможностями. Вопрос о спасении тяжелобольного мальчика, подопечного призрака, должно было стать финальным аккордом знакомства и разорвать связавший их магический контракт, однако...

Вестница

Вместо пролога


Друг против друга. Живая и мертвая. Хозяйка дома и гостья.

Та, к которой пришли с остатками надежды, была спокойна. Она сидела за широким обеденным столом и обводила глазами изящно обставленную столовую комнату, немного сожалея о том, что провести ужин в одиночестве не получилось. А ведь надеялась посвятить этот вечер себе.

Пришедшая с трудом справлялась со своей нервозностью, переплетала пальцы рук и смотрела себе под ноги.

Призрак ждал вердикта от человека. Жизнь в материальном мире для души закончилась четыре дня назад, но связующая нить осталась и не отпускала в руки смерти. Ей, погибшей под копытами ретивых коней, с которыми не справился возница пресловутой грузовой повозки, до сих пор было странно смотреть на свои полупрозрачные руки. Казалось, невозможно привыкнуть к тому, что материального мира больше не существует, что она сама для него тоже исчезла. Ни прикоснуться, ни докричаться. Бессмысленные скитания, отнявшие так много сил, привели к той единственной, которая была способна ее видеть. И вот несчастная душа застыла перед хозяйкой дома, полностью отдаваясь вере в то, что найдет здесь помощь.

- Хорошо. Эрнесса мир Форс, я принимаю твою просьбу и завершу твою судьбу, - уверенно произнесла вестница положенные слова.

На разделявшем двух женщин столе материализовалась монета с древней руной всецелостности мира с одной стороны и символом смерти с другой. Первый знак изображался с помощью двух волнообразных линий, заключенных в круг. Он брал свои истоки из глубокой древности, из представлений предков об этом мире - вечное движение внутри чего-то всеобъемлющего. Второй знак представлял собой нить, выскочившую из ушка иглы, так обозначалось завершение жизни.

- Спасибо, - произнесла душа, чувствуя, как спадает гнетущая тревога.

Всего лишь воспоминание о чувстве, которое довелось испытать при жизни. Последний осколок, который не суждено удержать. Эрнесса, как и все призраки, понимала это умом, но принять не могла. Пусть утрата тела лишила ее всех физических ощущений, осталась душа, запомнившая за прошедшую жизнь все пережитые чувства. Поэтому она и испытывала страх все то время, пока бродила неприкаянной. Поэтому и волновалась здесь. Но все коварство ее новой формы существования сводилось к тому, что любая эмоция и чувство - всего лишь игра памяти. Призраки ничего не чувствуют. Когда оболочка исчезает, а сердце больше не стучит, эмоции и чувства угасают. Властвуют разум и сознание. Воспоминания из жизни - всего лишь картинки. Они тускнеют с каждым днем, с каждым часом. Они исчезают безвозвратно. Но столь молодой призрак еще верил в собственные чувства, упорно возвращался к ним вновь и вновь, придавая им значение. Пара дней - и она обо всем забудет, станет похожа на нормального призрака. Будет холодной и отчужденной. Станет наблюдать за жизнью со стороны и прекратит стремиться к ней. Останется только цель - стальная цепь, привязавшая ее к миру живых.

Вестница потянулась за монетой, взяла ее в руки. Зачарованный металл привычно обжег длинные изящные пальцы, усеянные кольцами, молодая женщина не обратила на боль никакого внимания.

Ашара кан Верден была сильной вестницей и, несмотря на молодость, имела немалый опыт. Из своих двадцати восьми лет она видела призраков последние двадцать шесть. Редко у кого в двухлетнем возрасте просыпается дар. У нее он не проснулся, он на нее обрушился. На кроху, только что начавшую познавать этот мир, сила вестницы налетела ураганом и распахнула ее глаза. Они наполнились ярким фиолетовым цветом. С тех пор она видела больше, чем остальные люди. А ее веки опускались только во время сна.

- Ты можешь отдохнуть, мой дом в твоем распоряжении, - мягко произнесла Ашара, поднимаясь из-за стола. Сжав монету в ладони, она заставила ее исчезнуть. Ее руку отягощала невидимая горсть таких же, вестница опекала сразу несколько душ.

Эрнесса взглянула на свою спасительницу. Хозяйка дома нравилась ей все больше. Молодая, красивая, с заботливой улыбкой и глубоким сочувствием, притаившемся в невероятных глазах. Она излучала умиротворение, это располагало, вызывало желание доверять. Эрнесса не могла предсказать, что было бы, выбери она другого вестника. Это особая когорта магов, им всем присуще сострадание, ведь они единственные, кто может позаботиться о неприкаянных душах.

Призрак лишь немного смущался собственного вида, сравнивая себя с красавицей-вестницей. Она подглядывала за собой в огромное зеркало, что висело в столовой на одной из стен. В нем отражалась приятная женщина средних лет, некрупного телосложения, со светлыми волосами до плеч. Но черты призрака были тусклыми, блеклыми, как выцветшая фотография. Ей было нечем соперничать с жизнью. А хозяйка дома воплощала ее в полной мере. Уверенная, стремительная, яркая. Вестница знала о своей красоте и обращалась с ней легко и естественно. Даже в родных стенах она не позволяла себе неаккуратный внешний вид. Ее домашнее платье насыщенного изумрудного цвета, сшитое по последней моде, подчеркивало все достоинства идеальной фигуры: обнажало по локоть тонкие руки, очерчивало широким поясом талию и почти касалось подолом пола. Спину вестница держала прямо, ее шаг был легким и как будто немного танцующим. Эрнесса подумала, что в собственной жизни слишком мало любила саму себя. Научись она этой хитрости, не пришлось бы вздыхать по чужой красоте.

- Мы разве не должны с вами поговорить... обо всем? - нечеткие очертания души размылись, и она даже переступила с ноги на ногу. Все та же несуществующая тревога, обман памяти, заставляла задавать ее вопросы.

Еще одной отличительной чертой призраков было то, что они совершали крайне мало движений. Лишившись дыхания, как символа жизни, они фактически замирали и могли стоять на одном месте часами. С Эрнессой это тоже произошло: любое ее движение происходило не инстинктивно, как у живого человека, а потому что она вспоминала, что нужно его совершить. Выглядело немного забавно.

- Уже поздний вечер, - напомнила ей Ашара и указала на огромные часы на противоположной от зеркала стене, - приход сюда вам дался непросто, восстанавливайте силы. Мне еще нужно закончить некоторые дела, после чего я отправлюсь спать. Все разговоры отложим до утра.

Эрнесса признавала то, что вестница не обязана сломя голову бросаться ей на выручку.

- А я не могу... спать, - произнесла душа с запинкой и большим волнением. Каждый раз с наступлением ночи она чувствовала растерянность. Время суток, имевшее значение для живых, для нее было утрачено.

- Не можете, - охотно согласилась с ней Ашара.

Странный немигающий взгляд хозяйки дома беспокоил. Столь привычное, простое, мимолетное движение, естественное для любого другого человека, было ей не присуще. Это выглядело необычно.

- Что же мне тогда делать? - окончательно растерялся призрак.

У девушки чуть дрогнули уголки полных губ.

- Что вас развлечет? - спросила она с некоторым задором.

- Пожалуй, я была бы рада хорошей книге, только как?.. - Эрнесса показала свои прозрачные руки.

Призраки не могут прикасаться к материальным вещам. Им это больше не нужно.

Хозяйка дома подала ей знак и повела вслед за собой вглубь дома, проводя для гостьи небольшую экскурсию. Особняк был большой, добротный. Много светлого дерева вокруг, что создавало приятный для глаза уют. А вот каминов, дающих тепло, не наблюдалось. По всему выходило, что Ашара пользуется последними достижениями магов. Тепло в виде горячих потоков воздуха поступает по скрытым в стенах дома трубам. Окон было много, все большие и высокие. Обрамленные в тяжелые плотные гардины они, должно быть, полностью скрывали солнце при необходимости. Наверняка бытовые заклинания позволяют ей закрывать все окна сразу по щелчку пальцев. Хозяйка дома любила свет днем и темноту ночью. Коридор, в котором они оказались, выглядел уже обычного и почему-то был не прямой, а дугообразный. Он провел их мимо плотно запертых дверей и высоких напольных ваз, в которых красовались живые экзотические цветы. Подобная роскошь, склонная к быстрому увяданию, стоит немалых денег. Но сам этот дом и говорил о достатке, который находится в полном распоряжении вестницы. Их когорте трудно обзавестись семьей. Ужиться с тем, кто видит призраков, слишком непросто.

Эрнесса с любопытством посматривала по сторонам. Но мысль о том, что эта эмоция лишь в ее воображении, нагнала на нее грусть, в которой фальши было ровно столько же. Понимание такой сложной сути самой себя заставляло душу путаться в мыслях.

Необыкновенный коридор вывел их в огромный просторный зал, не имевший дверей, входом в который служила красивая арка. Зал занимал половину первого этажа дома. Он имел странное оформление, поражающее своим разнообразием и невыверенностью форм, в отличие от всего остального дома, и делился на несколько частей. У противоположной от входа стены находилась библиотека. Стеллажи с книгами стояли лесенкой и, по всей видимости, скрывали за собой читальный зал. В стороне от них на небольшом возвышении были расставлены разномастные стулья, на которых или рядом с которыми располагались музыкальные инструменты. А в другом углу стояли мольберты, на столах и полках подле них расположились все полагающиеся инструменты для художников.

- Вы... увлечены искусством? - спросила Эрнесса, обернувшись к вестнице.

Ашара слегка улыбнулась ей, в фиолетовых глазах затаилась хитринка.

- Совсем нет. Это мастерская. Все здесь для вас.

- Для нас?

- Конечно, все призраки не могут спать. Не хотят есть. Никаких дел не имеют. И прочее, и прочее. У вас появляется очень много свободного времени. Вашу душу отвлечь и успокоить может только искусство. На самом деле искусство - это все, что остается у нас, когда весь материальный мир теряет свое значение.

Эрнесса оказалась поражена разнообразием предложенных ей занятий и фактом того, что вестники придумали такой замечательный трюк. А слова вестницы и вложенный в них смысл были благодатной почвой для размышлений. Поэтому Эрнесса замолчала на некоторое время.

Ашара подвела ее к книжным стеллажам.

- Вот, - обвела она руками богатую коллекцию, - выберите любую.

Эрнесса вонзилась жадным взглядом в корешки и обложки книг. Ей казалось, что выбор нужно делать очень тщательно. Потому что вряд ли за ней будут постоянно ухаживать с таким терпением и вниманием. Выбрала толстый том, содержащий роман о приключениях в вымышленных странах. Должно быть интересно. Ашара перенесла книгу на стол и установила на специальную подставку. Обложку книга распахнула сама, листы переворачивались по мановению руки призрака. Эрнессу это удивило. Выходит, что у вестницы целая коллекция зачарованных вещей.

- Не совсем. Дом напитан моей энергией, и она позволяет вам немного прикасаться к материальному миру.

- Вот как. А вам не тяжело?

- Нет, - улыбнулась вестница.

Собственный дом она создавала десять лет. Тяжело было вначале. Она напитывала его энергией день за днем, сейчас поддерживать это состояние многих сил не требовало.

- А если мне надоест? - Эрнесса поглядывала на книгу с осторожностью, будто боялась, что надоест прямо сейчас.

- Вам не может надоесть, - терпеливо поправила ее Ашара. - Но если вы почувствуете потребность оставить чтение, то в вашем распоряжении все, что находится в этой комнате. Большая часть вещей вам доступна, благодаря моей магии, вы можете пользоваться ими. Только с некоторыми, как с книгами, мне нужно помогать вам. Можете даже граммофон включить и не бойтесь слушать громко, комната изолирована. Если захотите рисовать, то учтите, что делать это вы будете не художественной кистью, а руками. Так же можно поразмыслить над головоломками, они на отдельном столе за этими стеллажами. Тут даже классики на полу начертаны.

Эрнесса изумлялась все больше и таращилась на хозяйку дома неотрывно. Эмоции у призрака были почти настоящими.

- Вы не первая гостья здесь, - улыбнулась ей Ашара, - наслаждайтесь.

Она оставила ее, покинув зал.


1


- Ларс, да ты совсем из ума выжил! - горячился Фарх. - Где я тебе достану перо феникса?! Может, сразу коготь дракона выкопать?

- Меня мало заботят трудности, с которыми ты сталкиваешься. Ты мне что обещал? Любой каприз за мои деньги. Деньги я тебе готов платить, каприз есть, иди и делай свою работу, - его собеседник был непреклонен.

Фарх запустил пятерню в волосы и как следует дернул. Стало больно, кошмар не исчез, проблема не решилась. Ларс смотрел на него со спокойствием удава. Сначала вот так смотрит, а потом кинется и придушит.

Они сидели в кабинете Фарха на третьем этаже его знаменитого, элитного и очень дорогого дома по продажам магических ингредиентов. Но отчего-то сам владелец именовал роскошный старинный особняк, перестроенный и переделанный на современный лад, просто 'лавкой'. Под этой крышей вмещалось полтора десятка магазинчиков, в которых продавались вещи, коих порой в столице было не найти. Впрочем, Асандор считался третьим по значимости городом королевства Эшевур, так что жизни и событий здесь было много. Одно из них очень сильно расстроило Ларса. Так расстроило, что он теперь сознательно, со всей тщательностью и извращенным удовольствием выкручивал нервы Фарху.

То-то же. Не будет в следующий раз гнаться за прибылью. Хотя, что с него взять, торговец до мозга костей. Продал драгоценное перо феникса какому-то залетному по двойной стоимости. А Ларсу попытался врать о том, что товар не пришел. Ларс вранье раскрыл, ткнул Фарха носом в его некрасивое поведение и мстил ему еще и за эту дурную попытку. Кого он собрался обманывать?!

- Срок тебе три дня, - рявкнул Ларс и стремительно поднялся со своего места. - Иначе я ухожу к Игивуру.

Фарх от такого заявления стал похож на рыбу, выброшенную на берег. Глаза вылезли из орбит, а рот беззвучно открывался.

- Ты не посмеешь, - просипел торговец, бледнея. Приступ дурноты он изображал правдоподобно, все-таки всем успешным дельцам был присущ театральный талант.

Фарх был низковат, полноват и лысоват и, несмотря на такую немного нелепую внешность, обладал незаурядной харизмой. При должном применении она становилась настоящим оружием. Но против таких как Ларс торговцу ставить было нечего.

- Посмею-посмею, - заявил он с гадкой ухмылкой, стряхивая с рукава своего безупречного костюма невидимую пылинку, - он давно меня сцапать хочет, вот и отдамся ему.

- Ты чудовище! - схватился за сердце собеседник, изображая, как сильно подкосили его такие жестокие слова.

Сердца у этого торгаша давным-давно не было. Он с ним расстался еще много лет назад, когда только ставил свое дело на ноги. Без этого органа дела вести гораздо проще.

- Ну, это не новость, - философски подметил Ларс с самым безмятежным видом.

- Будет тебе перо! Будет! - проорал Фарх, грохнув кулаком по столу. - Чертов вымогатель!

- Я - покупатель, очень ценный.

И он был тысячу раз прав. Ларс - постоянный заказчик Фарха, наделенный редкими чертами, прекрасными чертами. Он не скупился и почти никогда не торговался. Безупречный клиент. Предметы он всегда заказывал дорогущие, прибыль текла в карман приятным ручейком. А этот гад Игивур подбивает к нему клинья, словно сватается к девушке. Уж какие речи расточает, уж какие вещи предлагает и обещает уступать по самой низкой цене! Чтоб его в котле жарили, конкурент проклятый! Дыру свою построил аккурат напротив 'лавки' Фарха, чтобы его клиентов к себе переманивать. И ведь получается! Конечно, Фарх был в деле дольше него, с клиентами давно дружит, своя сеть, свои связи и все прочее. Но Игивур молодой и борзый, и догоняет, тварь такая!

Надо же было это чертово перо отдать тому пареньку столичному. Уж как просил, уговорами уговаривал, а потом просто выложил перед торговцем кошель с золотыми, и у Фарха все перед глазами поплыло. Как отдал перо - почти не помнил. А оно ведь Ларсу обещано было, и тот теперь над ним откровенно издевался.

- Приходи через три дня, - процедил Фарх, промокая платком пот со лба и падая обратно в свое огромное кожаное кресло. Уж больно устал.

Ларс невозмутимо кивнул и вышел из кабинета старого знакомого. Стремительно и легко спустился по центральной лестнице на первый этаж и покинул 'лавку'. Настроение у него было приподнятое. Перо феникса ему, конечно, нужно, но не до такой степени, чтобы истерики устраивать. Но припугнуть Фарха стоило, чтобы больше не вздумал ни юлить, ни обманывать. Глупо обманывать эмпата.

С делами на сегодня было покончено, поэтому Ларс подозвал к себе наемный экипаж, запряженный парой тонконогих гнедых, и отправился домой. Жил он в старом районе, который таился на вершине холма и взирал на шум и суматоху всего города сверху с довольством и спокойствием сытого тигра. Аристократия, в том числе и высшая, с раздольем расположила свои великолепные усадьбы и поместья в тишине и зелени, отделив себя от остального мира. Участки земли, измеряемые акрами, разделенные целыми садами, парками или вовсе лесами, позволяли не видеть и не слышать соседям друг друга, хранить собственные миры в секрете и безопасности. Не докричишься, не дозовешься. Тишь да гладь.

Ларсу этот райский угол остался в наследство от отца, встретившего свою безвременную кончину в какой-то уличной драке, затеянной на пьяную голову. К тому времени родовое поместье оказалось два раза заложено, и кредиторы обивали пороги и водили сальными взглядами по сторонам, желая заполучить в свои руки столь невероятное богатство. Ларс, получив извещение о смерти родителя, не испытал ни горя, ни радости. Только заплатил храму положенную сумму, чтобы провели поминальную. Он вернулся в дом, в котором прошло детство, и выгнал взашей всех, кто повадился сюда ходить, выплатил долги, не подсчитывая суммы, и решил с поместьем не расставаться.

К тому времени ему уже не хотелось быть в столице, и повод для побега пришелся очень кстати. Столица обиделась и приказала на глаза не появляться. А он и не думал извиняться и уступать, поэтому остался в Асандоре.

Теперь, когда старый особняк и огромная лесопарковая территория были приведены в идеальное состояние и радовали глаз чистотой, красотой и порядком, он с удовольствием возвращался домой. Где-то далеко промелькнула мысль о том, что там сейчас Оленна, которой стало в жизни Ларса слишком много для любовницы, предназначенной лишь для встреч по необходимости. Но мысль не принесла раздражения, убежала.

Он стукнул два раза в стену вознице, тот одернул коней. Карета остановилась на широкой аллее, обрамленной раскидистыми липами и каштанами, лето которых только начиналось. И зелень листьев была яркая, молодая, чистая. Ларс, открыв дверцу, выпрыгнул на мощенную мелким камнем дорожку, прямой ветвью устремленной от аллеи вглубь ухоженного парка, заплатил вознице и направился к особняку. Шел медленно, наслаждался видом и свежим воздухом. Вырваться из плена города, в котором слишком много людей, всегда приятно. Много людей значит много чувств. Как бы он ни старался оградиться, все равно они оставались неподалеку, как настойчивое жужжание насекомого. Поместье избавляло от раздражения, даря тишину. Только деревья шептали под руками ветра. Ларс нанял нескольких садовников, чтобы те неустанно следили и ухаживали за деревьями. Вишни, яблони, груши пестрели разными оттенками, радовали глаз расцветшей красотой. Собственный дом хозяину поместья тоже нравился, несмотря на излишнюю вычурность, которая была в моде в старые времена. И широкая подъемная лестница, и стройные колонны, и балюстрады, и мансардный этаж обновились при новом владельце дома, но не изменили своего вида.

Оленна встречала его в 'зимней' гостиной. В любое время года это была самая прохладная комната в доме и самая первая от входа. Она стояла на страже особняка, потому что дальше нее имели право проходить только те, кто удостаивался настоящего внимания хозяина. Ничьи наглые любопытные глаза никогда не могли проникнуть дальше этих стен холодного голубого оттенка, словно поддернутых льдом. Это заставляло гостей чувствовать себя неуютно, а то и вовсе замерзать, и, как следствие, не засиживаться. Ларс не любил многочасовые приемы.

Оленна, как всегда очень красивая, ухоженная, в элегантном костюме цвета морской волны, который подчеркивал сияние голубых глаз и оттенял светлые волосы, встречала его с теплом. Она умела себя преподносить с самой выгодной стороны. На ее губах цвела улыбка. Эти самые губы потянулись к Ларсу, а он лишь скользнул по ним недопоцелуем. Девушка сделала вид, что не расстроилась. Хозяин дома почувствовал ее легкое неудовольствие и тут же экранировал свою силу. Далеко не всегда нужно быть в курсе душевных метаний всех окружающих тебя людей.

Договорившись с управляющим об ужине, Ларс переместился в каминный зал, считавшийся второй гостиной в доме, под веселое щебетание Оленны. Она рассказывала всякую ерунду о том, как у нее прошел день, полагая, что развлекает тем самым хозяина дома. Упомянула, что ему пришло несколько писем с пометкой 'Важно', и она отнесла их к нему в кабинет, пересказала новости из газет, которые Ларс никогда не читал. Как ни странно, речь девушки его увлекла и заставила отвлечься от прочих мыслей. Он редко слушал ее по-настоящему, этот вечер был исключением.

- А как твои дела? Все прошло хорошо? - поинтересовалась Оленна уже за ужином.

Она всегда проявляла к нему должное внимание, хотя ничего не понимала в его делах, да Ларс никогда ее и не посвящал в них. Но, как истинная женщина, она была осведомлена о том, какие вопросы ей положено задавать за вечерним столом.

- Да, немного поссорился с Фархом, но это не серьезно.

Девушка понимающе улыбнулась. Эти двое часто ссорятся, но вряд ли когда-нибудь расстанутся.

- Через два дня приезжают мои родители, некоторое время я побуду с ними. Ты не против? - в ее голосе проскальзывал намек на правильный ответ.

- Конечно, нет, - пожал плечами Ларс, не попавшись на уловку.

Любовница еле заметно усмехнулась. Оленна была умной девушкой. Она знала свой статус и не претендовала ни на что большее, по крайней мере пока. Но приезд родителей это определенная надежда на более серьезную ступень отношений. Конечно, она не из тех девиц, которые нагло и беспринципно станут захватывать дом мужчины и устраивать неожиданные встречи со своими родственниками. Нет, она всегда оставляет за Ларсом право выбора, и это говорит только в ее пользу. Да и не так уж сильно она нуждается в покровителе. Она просто старалась устроиться в жизни как можно лучше.

Ларс обо всем этом знал. С некоторых пор в таких подробностях, в которых чужие тайны знать не положено. К нему приходила способность читать мысли. Неоднозначный навык, который приносит и пользу, и проблемы. Чужие мысли - огненный котел и беспросветный омут. Лучше не касаться и не всматриваться. Надежду внушало лишь то, что способность ограничится обычными рамками. Он сможет читать мысли, значит, открыто ему будет только то, о чем думает человек в ту или иную секунду. Выше этой силы стоял дар менталистов. Они были способны влезать в человеческую память и перерывать ее сверху донизу. Ларс благодарил судьбу, что его это обошло.

Его возрастающей силе завидовать бы сейчас никто не стал. Стадия усвоения дара - настоящая морока для любого мага. Проснувшаяся способность хаотична и резка, контролировать ее невозможно. То проявляется, то исчезает. А чужие мысли - очень громкие вещи, от них трудно убежать. Благо в его особняке лишь Оленна да несколько слуг, у которых на территории поместья есть свой отдельный дом. Девушка знала о его новой силе и проявляла удивительное понимание, он был ей за это благодарен. В неурочный час она старалась от него отстраниться, а то и вовсе уйти. Однако не всегда это получалось сделать вовремя.

Как, например, сейчас.

Ларс почувствовал изменения в себе. Как-то очень неудачно сложилось, что он никого не успел предупредить. Управляющий постучался в распахнутые двери зала, привлекая внимание своего хозяина.

- Господин, к вам... барышня.

- Какая барышня?

Побочный эффект на этот раз был довольно занимательным.

Голос резко изменился. Оленна вздрогнула, управляющий покосился на хозяина дома с опаской. Ларс приложил руку к горлу и скривился. Не вовремя. И это изменение, и гости.

- Кто там? - вместо него переспросила Оленна.

Управляющий поднял руку и показал зажатую между пальцев монету, жест получился растерянным. Словно сам он был не до конца уверен в том, что демонстрирует. Оленна от изумления широко распахнула глаза. Ларс нахмурился.

Что за черт? Вестник? Такие монеты есть лишь у одной когорты магов. И их появление не сулит ничего хорошего. Предвзятое мнение, несправедливое, искоренить которое было невозможно. Вестники передавали волю призраков. Приход такого мага к порогу дома всегда означает чью-то смерть, поэтому радости такая встреча не приносит, хотя вести бывают разными. Души, не способные покинуть этот мир, вовсе не озлобленные духи, это люди, не успевшие завершить что-то важное. Только вестники были наделены способностью видеть призраков. Сила этих магов так и оставалась неизученной. Дар, страшивший некоторых и интересовавший многих.

Но что привело вестника к порогу ЕГО дома?

- Впусти, - проговорил Ларс, с трудом выталкивая слово из собственного горла.

- Вы примите ее здесь?

Хозяин дома кивнул. Не будет он бегать по приемным комнатам, раз уж его застали врасплох. В любом случае он обязан принять этого гостя. Вестникам не отказывают. Даже королева обязана уделить внимание такому магу, если тот постучится в дверь. Они - единственные, для кого границы иерархии размыты. Ведь помимо обычного перед их взором еще и тот мир, в котором статус и титулы не имеют никакого значения.

Управляющий скрылся. Вернулся он в компании вестницы, бросая на нее заинтересованные взгляды, монета была уже в ее руках. Она ловко вертела ее между изящными пальчиками, та звонко постукивала о кольца. Гостья совсем не смотрела по сторонам. Это был очередной дом, в который она пришла, ведомая собственным даром.

- Ашара кан Верден, вестница, и мне есть, что сказать вам, - представилась гостья с прибавкой стандартной фразы, которую произносила вся ее когорта.

Ларс молчал, не здоровался, не представлялся, положенный этикет не выполнялся, тишина усиливалась, из-за чего в каминном зале, наполненном теплом, становилось неуютно.

Вестница сохраняла хладнокровие. Ее не смущало то, что хозяин дома ее разглядывает, не торопясь даже имя свое называть. Верх неприличия в аристократическом кругу. А Ларс, по очевидным для себя причинам, сделать это сразу не мог. Понадобилось время сосредоточиться.

- Ларс ван дер Саарк, - все-таки выдавил он из себя.

Не имя, а бурная река с порогами. Так же грохочет. Это было первое, о чем подумала Ашара, вторая мысль посвящалась необычному голосу хозяина дома. Хуже кипящей лавы, искореженный, изломанный, он свистел, шипел, рычал, сливаясь в единую жуткую какофонию.

Брови девушки чуть приподнялись, в этом выразилось все ее удивление. Догадаться о побочном эффекте новой магии было несложно. Надо же, маг на стадии усвоения силы. В неурочный час она пришла. Хорошо, если все ограничивается голосом. Стороннее действие может выражаться как угодно, в том числе в боевой форме. Не хотелось бы спасаться от неконтролируемых волн силы.

Оленна поглядывала то на гостью, то на любовника. Появление этой особы было для нее неожиданностью. Впрочем, вестников никто никогда не ждет. Их за это и не любят. Но столкнуться с таким магом лицом к лицу было интересно.

Ашара посмотрела на нее в ответ. Бесстрастно, без оценки. Не моргая. Ее не интересовал статус женщины и ее положение. Вестник проявляет участие только к тому, к кому его приводит призрак.

- Я пойду, - Оленна выскользнула из-за столика и быстро покинула зал.

Все равно Ларс бы попросил ее уйти, вестники не особо любят посторонних.

- Присаживайтесь, - голос Ларса проскрипел хуже несмазанных петель.

- Значит, вы готовы выслушать меня? - уточнила Ашара. Она приняла бы отказ. Редко принимала, но сейчас сделала бы исключение.

Мужчина кивнул.

- Я могу прийти чуть позже.

Он отрицательно покачал головой.

Ее такой ответ удовлетворил, и она поспешила устроиться в кресле напротив него. Если бы маг представлял собой угрозу для окружающих, то не стал бы рисковать. А голос это просто голос. Ашара предпочитала исполнять свою роль тщательно и как можно быстрее. Незачем продлевать призракам пребывание в мире, к которому они больше не имели отношения. Кроме прочего, пока душа рядом с ней, то она связана с жизненными силами вестницы. У некоторых призраков проявлялась зависимость, довольно редкое явление, но предсказать его невозможно. Душа может не захотеть уходить. А скорое исполнение желания призрака позволяет сберечь собственные силы, освободить душу от оков и скорее избавить от обязательств того, в чей дом он пришел.

Кое-что о хозяине дома вестница уже могла сказать. Приставка к фамилии 'ван дер' это младшая аристократия, у старших первая частичка убиралась. Значит, положение у господина высокое. Сама Ашара вошла в этот дом так свободно только потому, что вестница. Ее приставка 'кан', будь у нее иная роль, такого бы не позволила. Поэтому она немного удивлялась, как Эрнесса со своим простолюдинским 'мир' могла привести ее сюда. Разные миры редко пересекаются. Но призрак об аристократе рассказывал уверенно. И как-то спокойно, подозрительно спокойно. За это душа сейчас даже удостоилась осуждающего взгляда от вестницы.

Могла бы и предупредить.

Потому что Ларс ван дер Саарк был невозможно, неприлично, до вульгарности красив. И красота его была опасная, мужская, породистая. Никакой слащавости, прилизанности, искусственности, какой грешили сейчас высшие аристократы, превращая себя в фарфоровых кукол. Во внешности этого мужчины было все естественно и гармонично. Природа создала какую-то убийственную смесь, соединив и вымерев до микроскопической точности каждую черту. От высокого лба к широким дугам бровей, чуть раскосым глазам, ровной линии носа, к высеченным скулам, к красиво очерченному рту и мужественному подбородку. Обладатель такой внешности был расслаблен, спокоен, скуп на эмоции и жесты. Хотя наверняка стоит ему только улыбнуться, и сверхчувствительные барышни лишаются сознания, а может быть, сразу мутятся рассудком. Но вот уж что редкость для человека, о котором так позаботилась природа, аристократ не использовал этот дар в качестве оружия, он просто... сосуществовал сам с собой.

Как хорошо, подумала Ашара. Потому что если бы он распоряжался собой именно как оружием, она бы уже серьезно подумывала о том, как бы родить от него сына. Всей ее отстраненности и рассудительности быстро пришел бы конец. Она даже усмехнулась про себя. Что за бредни лезут в голову.

- Я пришла от лица Эрнессы мир Форс, знаете ее? - спросила она, помня о приведшем ее сюда деле. А любоваться можно и тайком.

Мужчина с полсекунды подумал и кивнул.

- Хорошо.

Призраки не умели лгать, им это было не нужно. Эрнесса не могла себе придумать знакомство с аристократом, но он мог ее не помнить или даже не знать.

- Учились вместе, - прозвучал грохот камней, - подождите, значит, Эрнесса мертва?

Ашара своим появлением могла сообщить только о смерти. Для живых, в чью жизнь она врывалась, это было трагедией в большинстве случаев. Лишь иногда она дарила кому-то покой подобной вестью. И совсем редко бывало так, как сейчас. Когда слова вестницы были всего лишь сведениями.

- Мне жаль, - аристократ выразил приличествующую случаю, но равнодушную скорбь. Трудно искренне горевать о человеке, о котором не вспоминал уже более десяти лет.

Призрак рядом с вестницей немного колыхнулся. Эрнесса приняла его слова. Отсутствие в них чувств ее не могло смутить.

- Она хочет, чтобы вы посетили ее дом, - передала ее слова вестница.

Ларс ван дер Саарк по-настоящему удивился, что случалось в его жизни крайне редко. Если бы его попросили предсказать желание души, он ни за что бы не угадал. Ходили слухи, что понять призраков порой сложно, но такой выбор казался Ларсу вовсе нелепым.

Это стало самым важным для нее после смерти? Не сообщение для семьи или близких, не просьба, которая будет полезна ей самой? А приход к тому, с кем ее связывало далекое прошлое?

- Мы учились с ней в одном университете, но на этом все, - Ларс осторожно произносил слова, не слитной речью, а друг за другом, так они хотя бы не сталкивались и не выдавали дикий звон в ответ, от которого закладывало уши. Он же видел, как вестница еле заметно морщится. - Даже не на одном курсе.

- Таково ее желание, - Ашара не давала никакой эмоциональной окраски своим словам. А этот странный немигающий взгляд и вовсе делал ее в этот момент похожей на механическую куклу, способную с помощью капли магии говорить заложенные в нее слова.

Ашара оказалась под пристальным взглядом хозяина дома. Серо-зеленые глаза казались ледяными и смотрели отстраненно, только в их глубине можно было заметить легкое раздражение. Должно быть, это вызвано неудачным моментом их встречи. Вестнице показалось, что когда аристократ отвел взгляд в сторону, то с таким же вниманием рассмотрел и Эрнессу. Как будто знал, где она стоит, и видел ее. От странной мысли Ашара сразу же отреклась.

Ларс раздумывал не спеша. Вестница не мешала его мыслям. Она не станет его торопить. Они никогда не торопят.

Интересно было бы взглянуть на Эрнессу, а еще лучше поговорить с ней самому. Но подобного не позволяла ни одна сила в мире. С Эрнессой мир Форс они не виделись с самого выпуска. Их с трудом можно было назвать даже знакомыми. Студенты общительны, круг знакомств широкий. В этом самом кругу они и пересекались на каких-то общих лекциях. С тех пор прошло почти пятнадцать лет. Ларс никогда ее не вспоминал. Эрнесса, не имевшая знатного происхождения, потратила много времени, чтобы добыть себе место в университете, куда 'мир' почти невозможно попасть. По итогу она имела существенную разницу в возрасте с остальными студентами, что отделяло ее от них еще больше. Сосредоточена она была только на учебе, очень хотела стать врачом. Он не знал, исполнила ли она свою мечту, но ему было жаль, что ее вот так не стало.

Возникшие вопросы можно передать вестнице. Если душа окажется разговорчивой, то свои ответы он получит. Общаться с этой особой будет приятно. Ларс украдкой рассматривал нежданную гостью. Высока, стройна, женственна. На ней был наряд, соответствующий веянию моды. Летящие свободные ткани насыщенных оттенков, обволакивающие гибкий стан. Довольно будоражащее зрелище, когда понимаешь, что под ними скрыта соблазнительная фигура со всеми положенными ей изгибами. Мужской глаз, опытный и наметанный, все увидел и оценил. И легкую тунику, за которой скрывалась плотная высокая грудь, и широкие штаны, хитро подчеркивающие идеальную линию ног. При этом у вестницы были длинные угольно-черные волосы, лежащие легкой волной по спине, брови вразлет, полные губы, способные стать алыми, стоит лишь прихватить их зубками, и глаза насыщенного фиолетового цвета. У вестников не бывает простых глаз. Этой чертой они знамениты, кроме всего прочего.

- Мы можем начать не сегодня? - спросил Ларс шипящим тоном. Собственный голос, скачущий по аккордам, изрядно утомлял его самого. Приходилось надеяться, что скоро это закончится. Новый дар не настолько сильный, чтобы усваивать его долго.

Вестница встрепенулась. Так как молчание слишком затянулось, она успела привыкнуть к тишине. В своей голове она уже услышала его отказ. С аристократами всегда так, они ненавидят тратить время на людей не своего положения.

- Как только вы примите контракт, я буду в полном вашем и Эрнессы распоряжении до конца его исполнения, - проговорила Ашара быстро.

- Я согласен.

Быстрый и категоричный ответ. Никаких вопросов. А ведь человек его статуса и положения должен быть дотошным. Весь ее прошлый опыт говорил именно об этом. Аристократы придирчивы до зубного скрежета. Подозревают окружающих в скрытых мотивах. Ларса ван дер Саарка не волновали такие условности.

Ашара заподозрила неладное. Они не просто сокурсники, и их связывает что-то важное? Но Эрнесса всю ночь волновалась именно за то, что аристократ вполне может не принять контракт. Они слишком давно не виделись, и их жизни в настоящем никак не пересекались. У Ларса ван дер Саарка не было никаких причин взваливать на себя эту ношу.

Но свидетельство его согласия было закреплено. Монета, которую Ашара так ловко крутила между пальцев, устремилась в сторону аристократа и упала тому на ладонь. Ларс почувствовал, что кожу обожгло, но он даже не скривился.

Теперь они связаны, все втроем. Призрак, неспособный покинуть этот мир, вестница, передающая его волю, и человек, эту волю принимающий.

Ларс вернул монету вестнице, и предмет растворился на ее ладони.

- Оставьте мне вашу домашнюю почту, я свяжусь с вами, - произнес аристократ, выказывая всем своим видом, что неожиданную встречу пора заканчивать.

- У меня ее нет, - спокойно заявила Ашара, полагая, что это может принести неудобства хозяину дома.

Ларс еле заметно скривился. Чудесный магический предмет, позволявший мгновенно передавать письменные сообщения на любые расстояния, изобрели давно. Почему у нее его нет? Почту не могли себе позволить разве что бедняки, не имевшие лишнего медяка.

- Это адрес моего дома, - вестница оставалась невозмутимой и протянула ему карточку, - пришлете кого-нибудь, и мы с Эрнессой к вам придем. Она просит... не откладывать надолго.

И опять никакой реакции. Хозяин дома не выказал ни раздражения, ни насмешки. Обычно аристократы играли чужим временем как только вздумается. Это было даже не развлечением, а неким инстинктом. Они с молоком матери впитывали привычку, чтобы мир их ждал.

- Не провожайте, - произнесла Ашара и легкой летящей походкой унеслась из гостиной, оставив после себя еле заметный древесный аромат духов.

Вестница вместе с призраком покинула дом и направилась к своему открытому экипажу, ждавшему за пределами огромной территории поместья. Владения аристократа впечатляли. Здесь можно потеряться вдесятером и долго друг друга искать. Но надо отдать должное, о доме заботились. Это позволяло вестнице надеяться, что аристократ окажется приятным человеком. Она встречала множество самых разных людей, и далеко не все из них проявляли лучшие качества. А аристократ с дурным характером - это почти невыносимое сочетание. Придется терпеть. Связанные контрактом, они никуда друг от друга не денутся. Только с уходом Эрнессы связь разорвется, и они благополучно вернутся в свои миры, которые пересеклись по воле судьбы всего лишь на несколько мгновений.

Дорога к дому занимала много времени, приходилось пересекать весь город. Все это время между вестницей и призраком не было сказано ни слова. С одной стороны, от того, что прошедшей ночи хватило, чтобы Эрнесса претерпела положенные для нее изменения. Она все больше отстранялась от жизни и не помнила ни о каких обязанностях вести светские беседы в свободное время. А другой причиной было то, что Ашара сама хотела избежать косых взглядов. Ее внешность сообщала всем вокруг о ее даре, но когда у всех на глазах разговариваешь с пустотой, сомнения в здравомыслии появляются у многих. Предрассудки, от которых ее когорте не избавиться никогда.

Оказавшись в стенах родного дома, Ашара позволила себе расслабиться. В целом, сегодняшней беседой она осталась довольна. Третья сторона, к которой обращался через вестницу призрак, легко приняла условия и сразу же заключила договор. Так что Эрнесса теперь подпитывалась и энергией господина ван дер Саарка, благодаря чему вестнице стало легче. Хорошо, что он не отказал. А отказываются многие. Примерно четверть. Если человек, к которому она приходила от лица призрака, не посчитает нужным принять договор, она ничего не сможет сделать. Люди, зная о том, что их мир испокон веков населен неприкаянными душами, тем не менее боялись их.

- Это его состояние... надеюсь, оно не продлится долго, - неожиданно забеспокоилась Эрнесса.

Ашара пожала плечами. Случай был необычный. На вид аристократу примерно тридцать пять лет, и в таком возрасте у него продолжает раскрываться дар. Насколько же тогда он сильный маг?

Большинство из тех, кого природа наделила магическим даром, открывали в себе силу до шести лет. Следующие десять-пятнадцать лет она раскрывалась. Дар мог быть однородным и являть собой единственную способность. А мог быть разномастным. Тогда к магу, одаренному несколькими способностями, они приходили друг за другом. Их сила зависела от самого человека. Проявив усердие и терпение, можно взрастить в себе их все. Если этих качеств не доставало, то некоторые способности могли угаснуть или остаться в первоначальном состоянии. У сильных магов дар мог раскрываться в течение двадцати лет. Но были и те, чья сила возрастала целыми десятилетиями, вплоть до конца жизни. Вероятность встретиться с таким магом довольно мала. Выходит, что Ларс ван дер Саарк уж слишком щедро одарен.

- А что мне делать? - поинтересовалась Эрнесса, застыв на месте и уставившись в одну точку перед собой.

- Литература успела вам наскучить? - спросила Ашара.

- Я не знаю.

- Это нормально. Вы должны начать утрачивать интерес. Все привычные для вас действия перестанут иметь значение.

Эрнесса прислушалась к себе и поняла, что принять перемены будет нетрудно. Они ей безразличны.

- А что будете делать вы? - призрак повернул голову в сторону хозяйки дома.

- Завершать судьбу другого своего гостя, - на губах вестницы промелькнула улыбка.

- Что? Здесь есть кто-то еще? - Эрнесса оживилась и завертела головой по сторонам.

- Конечно, есть, - кивнула вестница. - Дома таких, как я, полны призраков. Правда, сейчас у меня их всего шесть, это немного.

- А где же они?

- Все здесь. Вы их просто не видите, я ограждаю вас друг от друга, чтобы вы не смущались.

- А почему вы не даете нам встретиться? - Эрнессе показалось в этом нечто зловещее.

- Встречайтесь сколько угодно, если сами того хотите, - тут же развеяла все ее дурные мысли Ашара. - Я открою вас. Просто, как правило, призраки не желают сталкиваться с себе подобными. Сейчас у меня таких целых трое. При личных встречах вы яснее понимаете, что больше не живы, это влияет на вашу ауру, вы подвергаетесь разрушениям. Вот я вас и берегу.

- Чтобы мы не стали темными душами? - догадалась Эрнесса.

Вестница заметно напряглась и пристальнее вгляделась в призрака.

- Да, - медленно ответила она, - и поэтому тоже.

Эрнесса, удовлетворившись этим, ушла, знакомиться с 'соседями' она не желала.

Для призраков, которых жизнь больше не касалась, существовала своя опасность. Страшнейшая участь - стать темной душой. В своем воплощении они чувствовали мир немного иначе и лучше всех понимали, что следует избегать всякого риска в предотвращение беды.

Ашара, оставив размышления в стороне, обратилась к тому, кто ждал ее внимания.

- Грегор, разрешите, я переоденусь, и мы отправимся с вами в путь.

Пожилой седовласый мужчина согласно кивнул, и выражение его лица стало необычайно сосредоточенным. Он был невысок ростом, полон, но держал осанку, и его ястребиные глаза смотрели на мир властно и остро. Как будто тот все еще ему принадлежал, как в той, настоящей, жизни. Сегодня он должен достигнуть своей цели и разорвать связь с миром. Как обладатель солидного состояния, которое накапливалось еще со времен его деда, он не мог уйти, не убедившись в том, что капитал перейдет в руки достойным.

Вестница быстро поднялась в свои комнаты наверху. В дом аристократа она оделась ярко, броско и дорого, надеясь, что внешность сыграет свою роль и поможет ей добиться согласия. Помог ли ее внешний вид, останется неизвестным. Но сейчас ей точно не нужно привлекать внимание. Поэтому она ограничилась очень простым платьем, дающим ей схожесть с большинством горожанок в это теплое время года. Самую выдающуюся свою черту - глаза, скрыть она была не в силах, но этого и не требовалось. Вестники никогда и ни перед кем не скрывали себя.

Вместе с призраком Ашара покинула дом и отправилась в нотариальную контору в центре города, где состоится оглашение завещания. Ее подопечный даже руки потирал от предвкушения, когда они поднимались к поверенному.

Здесь собрались члены его семьи. Кто-то был расстроен недавней смертью родственника, кто-то безмятежен, другие злы. При появлении вестницы заволновались все. Приглашенные сюда знали, что она будет присутствовать, и прекрасно понимали, что это значит. Кто-то даже старательно вглядывался в пустоту рядом с ней, надеясь увидеть почившего главу семьи. Ашара не знала, кто все эти люди. Поверенный, которому она и поведала о желаниях души, дал свое согласие на присутствие ее и призрака в такой важный для всех момент. От присутствия призрака ничего не изменится, а вестнице вообще до живых дела нет, она заботится только о своих подопечных. Для людей она не более чем наблюдатель. Маги ее когорты вхожи в самые разнообразные круги, но их это ничуть не волновало. Они исполняли волю душ и заботились только о том, чтобы те смогли найти свой долгожданный покой. Ко всему остальному оставались равнодушны. Они все обладали одной занимательной чертой. Они были нелюбопытны. А еще умели держать рот на замке. Ведь связь с душами была такова, что они не могли тревожить тех, с кем работали.

Нотариус тем временем зачитал все пункты завещания. Ашара все это время рассматривала безмятежные облака за окном, не прислушиваясь к чужой речи. Из плавных мыслей ее выдернул воцарившейся вокруг хаос. Видимо завещание порадовало не всех. Сколько эмоций! Особенно у тех, кто до этого момента был подозрительно спокоен. Рассчитывали на дармовой кусок? Но все досталось невестке погибшего сына Грегора и одному из его племянников. Оба молодых человека выглядели растерянными. Они и не думали, что разбогатеют в один миг.

- То-то же, - потрясал кулаками Грегор, не жалея тех, кого он обделил своей милостью, даже второго сына не пожалел, - вот вам, наследнички! А то слетелись, коршуны, моё имущество делить. Я не для вас его зарабатывал, бездельники!

Ашара скупо улыбнулась, глядя за проявившимися у призрака эмоциями. А он до того разошелся, что стал воздействовать на материальный мир. В комнате поднялся ветер. Кто-то из людей перепугался и поспешил убраться прочь, не желая сталкиваться с гневом мертвых, кто-то побледнел как полотно, одна барышня вознамерилась упасть в обморок.

- Отец, не надо! Не злитесь! - вскричал какой-то мужчина.

Призрак презрительно фыркнул. Одарив старшего сына не самым любящим взглядом.

- Я... я могу поговорить с ним? - воззрился тот на вестницу.

Ашара перевела взгляд на Грегора. Ее интересовала только воля души.

- Нет, не можете, - передала она ответ.

- Но почему? - воскликнул он с отчаянием.

- Потому что он не хочет с вами говорить.

- И вы вот так просто уйдете?!

Грегор уже направился к выходу, насвистывая себе под нос веселую песенку.

- Да, - холодно улыбнулась вестница и поспешила за своим подопечным, не позволяя себя поймать и не прислушиваясь ни к уговорам, ни к угрозам. Люди в этом одинаковы, не добившись своего обычной просьбой, они спешно обращаются либо к мольбам, либо к запугиванию.

Ашара вышла вслед за призраком на улицу. Тот с довольством поглядывал по сторонам, радуясь погожему дню, солнечному небу и теплому ветерку. Ничто из этого больше не касалось его, он не чувствовал тепла и движения воздуха. Но в такие моменты устройство мира немного утрачивало свое значение. Поэтому даже присущая всем призракам блеклость частично покинула его.

- Как себя чувствуете? - поинтересовалась Ашара.

- Свободно, - признался Грегор без утайки.

- Тогда, я думаю, вам пора.

Ее взгляд был спокоен и ласков. Лишившуюся связи с миром душу ждали только свет и покой.

- Спасибо вам, Ашара, - он церемонно ей поклонился, выражая благодарность за те несколько дней, что они провели бок о бок. И за то, что она была внимательна и заботлива. Таких людей при жизни он встречал немного и был рад, что повезло встретить после смерти.

- Я желаю вам мира, - произнесла вестница слова, которые становились последними для каждого ее подопечного.

Призрак кивнул с улыбкой и истаял. Покинул мир живых. Очень просто. Ашара улыбнулась ушедшей душе в ответ, она любила этот момент. Душа, обретшая покой, приносила вестнице благость, и та испытывала приятное чувство умиротворения и невесомого счастья. После хорошо сделанной работы она всегда позволяла себе прогулку. На сегодня у нее дел не было. Вестница заслуженно побаловала себя вкуснейшим обедом в роскошной ресторации в центре города. Вокруг сновали люди, под их ногами путались птицы, слетавшиеся на дармовой корм, который подкидывали им посетители летних открытых террас. В стороне грохотали кареты и о каких-то важных новостях кричали мальчишки, рассовывая в руки прохожих газеты. Но Ашара никогда их не читала, не веря, что в печатных строках можно найти что-то действительно важное. О важных вещах она узнавала от призраков. Они, как лакмусовая бумага, обнажали истинные желания и стремления, которые остаются с человеком после жизни в материальном мире. И они имели мало отношения к золоту, которым торгуют на бирже, или наряду королевы, в котором она провела открытие летнего сезона. Жизнь, стремительная и бурная, рассеивает внимание на столь огромное количество вещей, что не хватает ни времени, ни сил все их охватить, в этой суете большинство людей и проводили свои дни. Пока всему не подводился итог, пока под этой чертой не оставалось что-то одно. Самое важное.


2


Через день к порогу ее дома прибыла карета Ларса ван дер Саарка. Ашара, несколько настороженная прибытием столь титулованного гостя, собралась наспех. Заставлять его ждать она не хотела. Это запросто может разрушить тот баланс, что между ними только начал устанавливаться. Не хватало еще своими долгими сборами вывести его из себя. Забравшись в салон, вестница устроилась на сиденье напротив аристократа.

- Добрый день, - вежливо поздоровалась Ашара со своим клиентом.

Эрнесса примостилась рядом с ней. За прошедшие два дня она стала совсем спокойной, воспоминания об эмоциях ушли. Она так и замерла в одном положении, собираясь провести в нем всю дорогу.

- Добрый, - небрежно ответил Ларс ван дер Саарк, в уголках его губ затаилась улыбка.

Спокойный, уверенный, от недовольства, что присутствовало в нем при первой встрече, не осталось и следа. Факт того, что он прибыл лично, не то чтобы потряс вестницу, но удивил изрядно. Аристократ не прислал слуг и не стал тратить время на переписку, соответствующую его статусу, где бы они договаривались о месте и часе встречи. Он еще должен был отвечать очень долго, потому что у аристократов мало свободного времени и много дел.

Ашара порадовалась, что третья сторона все больше походит на обычного смертного, а не на небожителя. Применимо это было к его характеру и поведению, но никак не к внешности. В тот раз она застала его в неурочный час, когда он не был собран, так как не ждал гостей. Уже тогда он показался ей красивым, а сейчас - свежий, бодрый, в безупречном костюме-тройке - он заставлял дыхание немного сбивать свой ритм.

Вестница повторила про себя, что ей за свою жизнь приходилось встречать самых разных мужчин, красивые и богатые были в их числе. Поэтому незачем так волноваться, и старательно отводить глаза тоже не стоит, иначе это выдаст ее с головой.

Ашара все же отметила некоторую необычность ситуации. Ведь аристократ говорил, что не знаком с Эрнессой, но демонстрируемое поведение вестница расценила как крайнюю заинтересованность. Или у него много свободного времени? Аристократ нашел для себя развлечение? Это разбавляет его спокойную, мирную и сытую жизнь? Что же такого может предложить ему призрак, имевший в своем имени приставку 'мир', обозначавшую самое простое сословие в обществе? Классовая разница в их королевстве до сих пор играла существенную роль, претерпев лишь небольшие изменения согласно новым веяниям. В нынешнем веке права и даже возможности стали равными почти для всех, но уровни оставались закрытыми. Нетитулованные вращались в своем кругу, а аристократия жила отдельно по себе, на недосягаемой высоте. В этом и была разница миров Эрнессы и Ларса ван дер Саарка. По всем правилам, у простолюдинки не может иметься ничего такого, что способно заинтересовать аристократа.

Ларс приказал вознице двигаться. Карета плавно покатилась по улице. Надо отдать должное, аристократ не выбрал для сегодняшней поездки вычурный выезд. Внимания к себе они не привлекут.

- Почему мы направляемся именно в ее дом, она рассказала вам? - заговорил Ларс, решив не проводить время в молчании.

- Нет, - охотно отозвалась вестница. - Она говорит, что цель нашей поездки для меня будет неясна, а вам нужно все увидеть собственными глазами. И я хотела поблагодарить вас за ваше согласие. Вы довольно быстро приняли решение.

Улыбка на губах аристократа обозначилась ярче, в серо-зеленых глазах промелькнули смешинки. Хорош, черт возьми. И знает ведь, что хорош.

Надо быть осторожнее, подумала вестница. Ничего лишнего в отношении клиентов Ашара никогда себе не позволяла. Поэтому казалось странным, что куда-то делось присущее ей хладнокровие. Она взрослая здравомыслящая женщина, она в состоянии объяснить себе, что внешность это последнее, на что стоит обращать внимание.

Хорошо бы быстрее исполнить просьбу Эрнессы и разойтись с аристократом по сторонам.

- Долгие размышления - обман сознания, - тем временем рассуждал Ларс. - На самом деле человек принимает решение в течение нескольких секунд.

- Но на приезд сюда понадобилось два дня, - Ашара позволила себе колкость.

- Я не хотел раздражать ваш слух.

Вестница благодарно склонила голову, принимая такую заботу.

- Надеюсь, трезвость ваших рассуждений никуда не денется, если Эрнесса поставит перед вами сложную задачу.

- В моей жизни еще не было ситуаций, с которыми бы я не справился.

В беседе с любым другим человеком Ашара бы скептически отнеслась к столь ярко выраженной самоуверенности, но Ларсу ван дер Саарк вестница сразу же поверила.

- Главное, прикройте меня, если она вдруг имеет дурные намерения, - сказал он в шутку.

- Смотря какие отношения вас связывали.

Ашара посмотрела на Эрнессу, но та сохраняла безразличие ко всему и смотрела пустым взглядом в окно кареты.

- У нас не было никаких отношений. Нас не связывают ни обещания, ни клятвы. Мы не виделись больше десяти лет. Не думаю, что все это время она была в меня тайно влюблена или вынашивала на мой счет какие-то планы.

Вестница не находила причин не верить аристократу. А развивать опасную тему поостереглась. В конце концов, ее работа заключалась и в том, чтобы призраки не причиняли вред живым. Смертельной угрозы они не несут, в их распоряжении нет таких сил, а вот незначительную месть осуществить могут. С человеком после смерти иногда остается много боли. Не физической, не эмоциональной, а той, что в воспоминаниях. Осознавая свою новую форму существования, они порой решались на поступки, на которые при жизни не могли.

Вестник не всегда мог понять и разгадать намерения призрака. Только душа решала, насколько откровенной ей быть. Те, что были честны в своей ярости и сразу же объявляли о намерении убить давнего врага, не доставляли проблем. Потому что вестники не брали их под опеку. Но иногда обида и злость у призрака были потаенными, настоящие намерения души обнаруживались позже.

Ашара покосилась на Эрнессу. Выработанная за годы практики интуиция молчала в отношении этой души. Хорошо бы все прошло гладко.

- Какая способность у вас проявляется? - вестница решила вернуться к упомянутой причине, из-за которой аристократ пришел только сегодня.

- Телепатия, - спокойно ответил Ларс.

- Почему вы сразу не сказали? - подскочила вестница на своем месте. Вид она приобрела крайне возмущенный, а еще немного испуганный.

Ларс опешил от ее обвинительного тона.

- Потому что я не обязан перед вами отчитываться? - ему казалось полной нелепостью объяснять столь очевидные вещи какой-то малознакомой девице.

- Не надо отчитываться, можно было просто предупредить, - взволнованно заерзала Ашара на месте. - Это ведь совсем не сложно.

- Да почему я должен...

- Не должны, но могли бы, - припечатала девушка. - Ради нашего сотрудничества.

- Я надеюсь, оно будет недолгим, - скрипнул зубами аристократ. Выразительные черты лица заострились, придав ему сходство с хищным зверем.

Ашара тут же укорила себя за несдержанность, она не должна позволять себе лишние эмоции. Она всего лишь связующее звено, переговорщик между двумя мирами. Ей стоит сохранять хладнокровие, как она это делала всегда. Незачем пускаться в размышления, чем грозит ей способность этого человека. Чтение мыслей это не менталистика. Он если и узнает, то только о том, чем заполонено ее сознание в данную секунду. А думает она во время работы только о работе.

Почти всегда.

Если аристократу станет известно обо всех комплиментах, которыми она в собственных мыслях его одарила, то будет очень неловко - придется краснеть до самого конца исполнения контракта.

- Что, уже читаете мои мысли? - спросила вестница, смущенная прищуром серо-зеленых глаз.

- Вы узнаете об этом, - протянул Ларс медленно, отводя от собеседницы тяжелый взгляд. Он увидел, как она облегченно вздохнула. - Услышите.

Ах да. Его голос. Ашара об этом не подумала. Что ж, даже хорошо, значит сейчас ее мысли точно в безопасности, но нужно подумать, как себя защитить на будущее. Быть столь... обнаженной перед незнакомцем не хотелось.

- А что случилось с Эрнессой, она вам рассказывала? - после некоторого молчания спросил Ларс.

- Ее убили, - бросила Ашара таким тоном, будто сообщила, что сегодня будет дождь, случавшийся в их городе регулярно даже в самые жаркие сезоны.

- И вы так спокойно об этом говорите?! - лицо аристократа вытянулось от ошеломления. Это стоило того, чтобы запечатлеть. Жаль, нельзя по щелчку пальцев вызвать фотографа.

- Это же ее убили, а не меня, - вестница демонстрировала железную выдержку. - Почему я должна нервничать?

Ларс даже не сразу поверил услышанному. Эта девица с фиолетовыми глазами говорила о факте, имевшем самое большое значение в жизни как минимум одного человека, скучающим тоном. Все вестники такие?

- Вы хоть бы попытались сделать вид, что это важно, - укорил свою новую знакомую Ларс, подумав, что как-то легко они вывели друг друга на яркие эмоции.

- Она ведь не просит меня расследовать ее убийство, - повела плечами Ашара, - она попросила меня прийти к вам.

- В том-то и дело. Почему ко мне?

- Это меня тоже не интересует. Я даже не знаю, кто вы такой.

- Вот именно. И Эрнесса не знает. Не могла знать.

Ашара прямо посмотрела на призрака. Женщина была по-прежнему равнодушна, но ее замерший на Ларсе взгляд был странным. Что же скрывает эта душа? Эрнесса наверняка имела семью, а если и не семью, то близких. Но она не пошла ни к кому из них, она даже не вспоминала о них. Все ее мысли были направлены на аристократа. Какой след он оставил в ее судьбе, что она более ни о ком не думает?

- Не думайте задавать вопросы, я не отвечу, - предупредил Ларс вестницу, без всякой магии прочитав вопросы, замелькавшие в ее взгляде.

- Я не любопытна, - фыркнула его собеседница, словно оскорбившись.

- Все женщины любопытны, - заявил аристократ категорично.

- Не все. Эрнессе вот, например, без разницы, кто ее убил.

- Вам тоже. Но это говорит не в вашу пользу.

- Как угодно. Пусть интерес проявляет следственный отдел, - заявила Ашара холодно. - Они должны разобраться, кто ее толкнул под копыта коней мимо проезжающей повозки.

- Вы, вестники, очень странные, - подвел итог аристократ.

- Вполне возможно.

На том их разговор завершился. Оставшуюся часть дороги они проделали в молчании. Впрочем, Ларс был уверен, что призрак принялся о чем-то нашептывать вестнице. Она прислушивалась к нему, порой кивала, но вслух не произнесла ни слова.

Карета остановилась напротив дома Эрнессы. Обычный квартал, не самый бедный и захолустный, но хвастаться таким жилищем не получится. Удивительно, что на узенькой серенькой улочке обнаружились частные дома. Маленькие, скромные, в один-два этажа. С потемневшими фасадами и плохо вычищенными от скошенной травы газонами. На тротуарах встречался мусор, в котором копались голуби. На них со стороны с ленивой надменностью поглядывал бездомный кот. Животное при появлении людей поспешило куда-то спрятаться.

Эрнесса выскочила из кареты первой. Очертания ее образа расплывались, призрак проявлял волнение. При встрече с родным домом проснулось много воспоминаний. За те четыре дня, пока она бродила неприкаянной, так и не нашла в себе сил прийти сюда. Зная, что не способна ни к чему прикоснуться, она испытывала лишь тоску и чувствовала себя никчемной.

Сейчас душа нетерпеливо помахала рукой своим спутникам, показывая, что следует идти быстрее. Она подошла к дому и прошла внутрь сквозь его стены. Ашара надавила за ручку входной двери, та оказалась не заперта. Стоило перейти порог, как со всех сторон вестницу и ее спутника сдавила теснота. Узкий коридор был совсем небольшим, в нем еле хватало места для крохотного диванчика, гардеробной вешалки и небольшого шкафа, куда можно спрятать верхнюю одежду. Он выводил сразу в гостиную, совмещенную со столовой и кухней. Комната оказалась проходной, из нее вели две двери. Одна была приоткрыта и выставляла на обозрение другую комнатку, которую в равной степени можно было считать и спальней, и библиотекой, вторая дверь была заперта.

Именно она и распахнулась, из сокрытого за ней сумрачного нутра выскользнула взволнованная женщина. Увидев незнакомых людей, она испугано всхлипнула и отшатнулась назад, прижимая к груди полные руки.

- Кто вы? - спросила она дрогнувшим голосом. Невыразительные глаза метались от молодой женщины к мужчине и обратно.

- Мы здесь с разрешения хозяйки дома, - Ашара показала монету, появившуюся в ее ладони, стоило лишь подумать о ней. Этот предмет всегда исключал большую часть вопросов.

Вот и сейчас обитательница дома вытаращилась на указанный предмет и на пару секунд замерла на своем месте. Вестница заставила монету исчезнуть и женщина словно бы очнулась. Она расстроенно покачала головой.

- Значит, Эрнесса не обрела покой. Оно и неудивительно.

- Почему? - спросил Ларс. Как следует осмотревшись по сторонам, он все еще не мог найти причин для своего появления здесь.

Женщина посмотрела на него с осторожностью. Она не могла определиться, как лучше себя вести при аристократе. Таких гостей этот скромный дом встречал впервые. Оставалось довериться Эрнессе, она бы никогда не привела сюда врага.

- У нее здесь неоконченное дело, - довольно прозрачно ответила женщина.

Вестница посмотрела на призрака. Эрнесса жестом указала на ту самую дверь.

- Как вас зовут? - спросила Ашара у женщины.

- Ирма.

- Проводите нас в комнату.

- Эрнесса хочет этого? - она не спешила выражать доверие неожиданным гостям дома.

- Да.

Женщина продолжала колебаться.

- Мы все равно пройдем, - заявила вестница твердо.

Эрнесса, не утерпев, уже скользнула сквозь стены и скрылась в таинственной комнате.

- Хорошо, - Ирма посторонилась и распахнула перед гостями дверь.

Стоило переступить порог комнаты, как в нос ударил резкий, ни с чем не сравнимый запах лекарств. При первом же беглом взгляде здесь все напоминало палату. Неестественная чистота, малое количество вещей, шкаф со стеклянной дверцей в одном из углов, где на полках стояли разномастные баночки с растворами. Тут же стояла старая капельница. Почти идеальный порядок, которого в обычной комнате не встретишь. У противоположной от входа стены на кровати неподвижно лежал человек. Он спал так крепко, что никакой шум не мог его потревожить. Должно быть, снотворное.

Эрнесса стояла рядом, низко склонившись к юноше, с тревогой рассматривая исхудавшие черты. Забывшись, она потянула к мальчику руки, но не смогла его коснуться. Все что ей оставалось - с надеждой смотреть на вестницу и аристократа, которых она привела сюда.

- Кто это? - спросил Ларс. - Сын?

Обстановка его не радовала. По дороге сюда он был полон уверенности, что стоит ему только прибыть на место, куда так настойчиво звала его Эрнесса, как все ее замыслы станут для него очевидными. Тогда вся его уверенность в том, что он способен справиться с абсолютно любой ситуацией, будет выглядеть не пустой бравадой, а истинным положением вещей.

Но вопросов стало только больше.

- Пациент, - передала вестница слова Эрнессы. - Она хочет, чтобы вы осмотрели его.

Ларс признался, что не смог бы догадаться о такой просьбе заранее. Хотелось бы взглянуть на Эрнессу и прожечь ее взглядом, чтобы не думала за нос водить. До этой самой секунды ничего дурного он о ней не думал, но теперь появление призрака в его жизни не походило на развлечение, а стало раздражать. Может, ему достался безумный призрак? Могут ли призраки сходить с ума? Ему ничего об этом было неизвестно, а спросить у вестницы заранее он не догадался.

Ларс с плохо скрываемым недовольством посмотрел на юношу, как на виновника всех бед. Ему могло еще и восемнадцати не исполниться. Бледный, осунувшийся, измотанный болезнью и, скорее всего, голодом. Поверх тонкого одеяла, обрамлявшего его силуэт, лежали руки. Кожа да кости.

Он был совершенно незнаком Ларсу.

- Она говорит, что он тебе подходит, - снова передала слова вестница.

- В каком смысле? - запнулся Ларс.

- Не знаю, - отозвалась она равнодушно, став той версией себя, которой было безразлично происходящее вокруг. - Как пациент? Ты врач?

- Нет, я не врач, - процедил аристократ сквозь зубы.

Вся эта ситуация была какой-то глупостью. Фарсом. Почему Эрнессе не рассказать обо всем прямо, почему нужно через вестницу передавать свои загадки?

Ирма, застывшая в дверях спальни, поглядывала на гостей с волнением. Эрнессе она доверяла, так как знала, что та ни за что не причинит вред мальчику. Но способ его спасения она выбрала странный. Появление аристократа настораживало. А его испортившееся настроение, которое было видно невооруженным глазом, заставляло нервничать не на шутку. Он все что угодно может сделать, если посчитает себя оскорбленным или просто обиженным. Тогда никто не защитит ни этот дом, ни несчастного мальчишку, за которым Ирма приглядывала.

- Она настаивает, - произнесла вестница. Ей единственной не было дела до происходящего. За годы своей жизни она видела и не такое. Вариативность событий, к которым приводило появление призраков, была столь разнообразна, что ее трудно было удивить.

- Оставьте нас, - бросил Ларс, не глядя на Ирму. Он посчитал ее косвенным участником событий, а, значит, незачем ей становиться свидетелем дальнейшего разговора.

Ирма беспрекословно послушалась и покинула спальню бесшумно, плотно прикрыв за собою дверь. Ларс на всякий случай набросил изолирующий магический полог на комнату, чтобы подслушать их было нельзя.

- Я знаю, что ты была врачом. Но у тебя имеется секрет, да, Эрнесса? - заговорил он с призраком напрямую.

В конце концов, она его слышит. Односторонняя связь не совсем удобна, но обращаться через вестницу глупо.

Ашара, приняв условия такого разговора, взглянула на призрака.

- Он прав, - подтвердил тот.

- Значит, вы понимаете, что от вас требуется? - обратилась вестница к мужчине.

- Нет, я не занимаюсь подобными вещами, - отрезал Ларс.

Того времени, что они пробыли в комнате, скудных сведений о прошлом Эрнессы, что сохранились в его памяти, и мальчишки, чей сон был вызван лекарствами, хватило для выводов. Ларс разобрался с тем, чем занималась его давняя знакомая. Оставалось неясным, почему она стремится втянуть его в эти дела.

- Какими именно? - спросила вестница от своего лица.

- Незаконным лечением.

Ашара перевела взгляд на призрака и посмотрела на Эрнессу с новой стороны.

Под незаконным лечением всегда подразумевались бездомные, оставшиеся ни с чем, беженцы, проникнувшие на территорию страны, преступники, которым удавалось скрываться от закона. Не имеющие средств, дома, сил, ничего, что дано всем верноподданным королевства, они не могли обратиться за помощью. Потому что их могут посадить в тюрьму или вернуть на родину, а для некоторых это равносильно смерти. Но когда боль пересиливала страх, они ползли в подпольные больницы. Некоторые из таких мест создавались с благими намерениями, и там помогали тем, кто оказался в сложных условиях. Но с еще большим успехом на подобных территориях процветал черный рынок по продаже органов. Никого не волновал неопрятный вид бездомного, если у того обнаруживалось здоровое сердце. А пропажу такого человека никто никогда не заметит.

- Но почему мальчик здесь, а не в больнице? - спросила Ашара у призрака.

Даже если ее подопечная имела отношение к незаконной деятельности, это не объясняло того, как 'работа' оказалась у нее дома.

Эрнесса молчала. Она напряженно застыла на одном месте. Даже ее взгляд был устремлен в пустоту.

- Он чем-то дорог вам? - настаивала вестница.

Просто кивок.

- Не хочет говорить? - догадался Ларс.

- Нет, не хочет, - вздохнула Ашара.

Стоило признаться в том, что Эрнесса была неразговорчивым призраком. Большинство отличалось как раз противоположной чертой. Прикованные к материальному миру, они могли обсуждать волнующее их дело часами. Эта же душа продолжала все хранить в себе.

- Что ж, по сути это не имеет значения, - вынес вердикт Ларс. - Ее пациенту нужен постоянный уход, а присматривать за ним больше некому. Если дело в этом... я оплачу достойный присмотр.

С его средствами он обеспечит несчастного всем, в чем тот нуждается. Это должно немного скрасить его существование.

- Она хочет, чтобы вы его осмотрели, - передала слова призрака Ашара.

Ларс вздохнул и устало потер шею. За несколько минут забавное приключение перестало быть таковым и изрядно его утомило.

Что Эрнесса себе выдумала? Чего хочет добиться? Она настойчива в одном, в единственном, что не дает ей покинуть мир живых. Она не послала за лекарем, не стала обращаться к коллегам, которые должны были быть. Она попросила вестницу прийти к нему в дом. Но что Ларс может для него сделать? С лекарским делом он никак не связан, его деятельность совершенно иная.

Ашара выжидающе на него смотрела. Этот взгляд, который не прерывался ни на секунду, сверлил в нем дыру. Эрнесса, невидимая для аристократа, замерла рядом с вестницей, напряженная, вытянутая в струну. Если бы не серость, присущая внешности всех призраков, на ее щеках сейчас бы горел лихорадочный румянец.

- Хорошо, - Ларс оправдался тем, что не был готов отступать на половине пути. Даже если душа ошиблась с выбором, он принял на себя обязательства по контракту.

Он может его расторгнуть. Призрак непременно рассердится, а из-за этих эмоций вестнице достанется несколько неприятных мгновений. И он сам потеряет изрядное количество сил, истощение загонит его в постель на пару-тройку дней. Последствия, которые можно пережить, но лучше избежать.

Пациент Эрнессы под воздействием лекарств продолжал спать и не знал, что происходит вокруг него.

Ашара следила за действиями аристократа. Он медленно провел раскрытой ладонью над телом мальчика, между пальцев мелькали искры. Ларс бесцеремонно сбросил тонкое одеяло с бессознательного парня и стал ощупывать его ноги, на вид слишком худые. В них совсем не было сил. Выверенные профессиональные движения длинных пальцев от бедер до самой ступни. Вестнице стало понятно, отчего аристократ хмурится все больше.

- Инвалид, - вынес вердикт Ларс, отстраняясь от пациента, - ходить больше не сможет. Никакая медицина его на ноги не поставит.

- Он родился таким? - этот вопрос Ашара задала обоим своим спутникам.

- Нет, его искалечили, - ответил аристократ.

Эрнесса подтверждала его слова.

- Она говорит, что вы можете сотворить чудо для этого мальчика, - произнесла вестница. - И провести... эксперимент? Это правильное слово?

Ашаре оно казалось неуместным, но Эрнесса выражала свои мысли уверенно.

Ларс странно усмехнулся. Слово было правильное. Вот только почему человек, не имевший к нему никакого отношения, называет именно его? Это почти заставило его рассердиться. Он привык, что вся его жизнь контролируется им самим. Но выходит, что кого-то из поля своего зрения он упустил. Интересный расклад.

Ларс изменил зрение на магическое. Глаза налились ярко-синим цветом, и он снова посмотрел на пациента. Картина, развернувшаяся перед взглядом, заслонила все мысли. Вопросы перестали иметь значение. Он впился глазами в разорванную в щепки ауру.

Он получил ответ. Он знал, почему призрак привел его сюда.

Этот мальчик действительно подходит. И эксперимент можно провести. Давняя идея, найдя для себя способ воплощения, застила разум. Ларсу пришлось насилу одернуть себя, чтобы не поддаться безумному азарту. Таковой захлестывал его всякий раз, когда он находил ту самую, единственную, ровную дорогу для осуществления замысла, вынашиваемого долгое время.

- Эрнесса, откуда ты?.. - пробормотал он, зная, что она не ответит.

Ларс медленно выдохнул.

Призрак, ждавший этого ключевого момента, помнил о том, что должен волноваться. Душе казалось, что она волнуется по-настоящему. Ей даже хотелось, чтобы Ларс ее увидел. Она смогла бы выразить, как сильно надеется на него и как важно то, что он позволил случиться этой встрече.

- Что дальше? - спросила у Эрнессы вестница, прерывая ее метания, которые начались, стоило аристократу обо всем догадаться.

Душа опомнилась и резко успокоилась. Села на кровать мальчика и указала на Ларса.

- Да, я знаю, чего она хочет, - ответил Ларс на выразительный взгляд вестницы.

- Хорошо, - медленно кивнула она. - Вы сможете это выполнить?

Он покосился на парня. Сон его не был безмятежным. На лбу прорезались морщины, что-то тревожило его. Боль? Отчаяние? Ларс поверхностно считал его чувства, они были неразборчивы из-за действия медицинских препаратов. Но магия здесь была не так уж и нужна. Человека, который лишился способности ходить, не посещает радость.

- Как его зовут?

- Бертен, - передала ответ Эрнессы вестница.

- Я смогу ему помочь, если ее подопечный согласится.

Ашаре опять показалось, что аристократ безошибочно определил то место, на котором находилась Эрнесса. Да и призрак почувствовал на себе пристальный взгляд глаз, из которых уже успела исчезнуть завораживающая синева.

- Она говорит, что попробует повлиять, если он откажется, - произнесла Ашара.

- Будет обидно. Никого более подходящего я не встречал, - в голосе Ларса звучала какофония чувств. А взгляд то и дело возвращался к несчастному, судьбу которого решали без него.

- Значит, вы действительно проведете... эксперимент? - осторожно спросила вестница.

- Да, на практике я еще не имел возможности подтвердить его.

Аристократ говорил, как говорят ученые, стоящие на пороге важного открытия. Бертен представлялся ему неким предметом, с помощью которого он воплотит свою идею в жизнь. Почему-то Эрнесса, явно питавшая теплые чувства к мальчику, никак этому не препятствовала и даже всеми силами поощряла.

Ашара поджала губы.

- Вы чем-то недовольны? - усмехнулся ее клиент. Способность к эмпатии не позволяла ему пропустить такие яркие чувства.

- Такое ощущение, будто я должна обратиться к правоохранителям, причем по поводу вас обоих, - произнесла Ашара. Она инстинктивно их осуждала. Потому что не считала приемлемым так легко решать участь человека, который пока даже ничего не знал. И уж тем более ставить на нем 'эксперименты'. Это слово было слишком бессердечным.

Ларс ван дер Саарк пожал плечами, не поведшись ни на малозначимую угрозу, ни на эмоции вестницы, а Эрнесса и вовсе не помнила о том, что должна была смутиться в такой момент.

- Мне нужно время, чтобы все подготовить, - заявил аристократ решительно. Весь его энтузиазм не вмещался в маленькую комнату. Наверное, если бы мог, то провел бы этот свой непонятный эксперимент прямо сейчас - столько азарта пылало в глазах.

Ашара увидела, как лицо Эрнессы преобразилось, она с благодарностью смотрела на давнего знакомого. Все, что могла вестница, - это доверять призраку. Вряд ли душа позволит случиться плохому. Она всеми силами желала Бертену добра, раз даже после смерти не смогла его покинуть, зная, как он нуждается в помощи.

- Если у него повреждение из-за магии, подобное невозможно исправить, - проговорила вестница с тревожащим ее сомнением. - А вы вот так легко за это беретесь?

- Говорили, что нелюбопытны, но задаете много вопросов, - Ларс вернул ей колкость.

Его спутница мгновенно замолчала. Он даже немного осудил себя за резкость. Девушка была не виновата в том, что стала свидетельницей странного договора между душой и человеком, у каждого из которых были такие тайны, что без подсказок не разобраться.

Ларс укрыл Бертена одеялом и решительно покинул комнату. Эрнесса следовала за ним по пятам. Ашара медленно вышла вслед за ними, сверля обоим спины взглядом, полным тревоги. Какое странное дело. Терять спокойствие вестницу заставлял тот факт, что действий обоих своих спутников она предсказать не может. Если их намерения приведут к наихудшему исходу, она будет чувствовать свою сопричастность. Кем бы ни был этот мальчик, ему досталось, справедливо или нет, не имеет значения, с последствиями ему жить всю оставшуюся жизнь.

А они собираются проводить какие-то эксперименты? Да кто он такой, этот аристократ?

Ирма, застывшая в тревожном ожидании, тут же вскочила из-за стола, стоило двери только открыться. Просидев за ним все это время, она неустанно думала о необычных гостях.

- Вы его сиделка? - тон Ларса стал деловым, а вид соответствующим тону.

- Да, - произнесла женщина осторожно, не зная, какие будут последствия у ее ответа, - когда Эрнессы не было дома, я ухаживала за мальчиком.

- Хорошо, вы сможете справляться с этой работой еще какое-то время?

Ирма беспокойно посмотрела на дверь спальни. В ее глазах промелькнуло тяжелое чувство.

- Понимаете, уход за ним не такой уж сложный и навыки у меня имеются, вот только... мне не на что его содержать.

Ей было стыдно и неловко в этом признаваться, но она не могла пойти на подобные жертвы. Эрнесса платила ей хорошо за трудную работу. Но теперь выплаты делать некому, и, значит, заработка на собственную жизнь она лишилась, Бертена оставить ей не позволяла совесть. Бросить столь беспомощное существо было бы совсем бесчеловечно.

- Я заплачу, - Ларс достал чековую книжку, вынул из нее тонкий лист прямоугольной формы и красивым размашистым почерком заполнил пару строк. - Это ваша компенсация за прошедшую неделю.

Ирма с осторожностью приняла от него чек. Указанная там сумма заставила ее пошатнуться. Аристократ не обратил внимания на бледность женщины.

- Это слишком...

- Побудьте с ним еще немного, - Ларс ее перебил. - Раз он вас хорошо знает, я не вижу смысла искать кого-то другого.

Ирма ошарашенно кивнула. А Эрнесса явно одобрительно отнеслась к решению своего знакомого.

- Мы вернемся через день... Нет, через два, - обозначил Ларс свои планы.

- Что мне сказать ему? - пролепетала женщина.

- Ничего. Вы не сможете его подготовить. Передайте, что наша встреча с ним это воля Эрнессы. Постарайтесь убедить его не волноваться. Никаких успокоительных и снотворных ему не давать, даже если его будут мучить боли. Когда мы придем, он должен быть в полном сознании.

- Как скажете, господин, - коротко поклонилась Ирма.

Вестница и аристократ покинули маленький дом. Эрнесса оглянулась пару раз назад, помня о том, что это место было для нее очень важно. Сейчас уходила она отсюда спокойно. Даже то, что следующий ее визит будет, скорее всего, последним, никак не отражалось в ней.

Ларс на какое-то время позабыл о своих спутницах. Мысленно он уже перенесся в свою лабораторию. Эфир, который он так и не смог применить по назначению, был задвинут на дальние полки. Сейчас же ладони чесались от желания немедленно извлечь его. Прежде чем применить его, следует все перепроверить. Попытка у него будет только одна.

Странный подарок преподнесла ему судьба. Ценой жизни Эрнессы, которая вряд ли заслужила подобную участь. Трудно подозревать в дурных намерениях человека, который с таким отчаянием спасает чью-то жизнь.

Незаконная медицина - опасное дело. Хотя бы потому, что другая сторона в таких предприятиях использует весьма радикальные методы. Это и убило Эрнессу? У следователей полно работы, среди которой ряд таких вот смертей вызывает лишь тяжелые вздохи. Виновных не найти. Не поэтому ли, Эрнесса не просила найти и наказать своих убийц? Ожидала подобной участи?

Мальчика забрала к себе, чтобы его не постигло худшее. Оставшись без присмотра, он, скорее всего, недолго бы прожил. И вовсе не из-за своего недуга, а потому что такие, как он, - всего лишь материал. Пока он дышит, то стоит намного дешевле, нежели когда его сердце остановится. Потому что все его нутро, если оно здорово, уйдет в чьи-нибудь руки по баснословной цене.

У Ларса промелькнула шальная мысль. Заняться самому? Выяснить, раскопать, разворошить этот улей? Заставить тень города зашевелиться и забеспокоиться? У него хватит сил. Ларс отдавал себе отчет в том, что если его что-то и подтолкнет к подобным действиям, то вовсе не благородный порыв. Разве что он решит помериться силами с неизвестными. Но прямо сейчас охотиться он не желал, вся охота осталась в прошлом. В прошлом, где было много тишины и много крика, где была кровь и боль, где жизнь и смерть разделяли мгновения. Он охотился там, на тех землях, на чужих территориях, и он был главным. Он был альфой и омегой. С него хватило. Он не устал, просто все это было... не его. Он был успешен в этом деле, но совершенно не тяготел к нему.

Те немногие, кто знал Ларса с давних пор, кто видел обе его ипостаси, удивлялись, как зверь может желать созидать, а не разрушать.

Задумавшись, он немного ушел вперед. Заметив, что его спутница отсутствует рядом, остановился и обернулся.

Ашара стояла на одном месте, недалеко от крыльца дома Эрнессы. Ее глаза были закрыты.

- Что вы делаете? - поинтересовался Ларс, возвращаясь к ней.

- Прячусь от призраков, - произнесла вестница с присущим ей спокойствием именно в тех ситуациях, которые для других людей не казались нормальными.

- А они... вам угрожают? - аристократ даже на всякий случай осмотрелся.

- Нет-нет, но там, в отдалении, их довольно много, - проговорила Ашара, указывая куда-то в начало улочки, - я не могу брать на себя еще больше обязательств. Нынешних вполне достаточно. А отказывать им тоже не хочу, выглядят они отчаявшимися, и это их может травмировать.

Какая забота.

- Вы... собираетесь вот так стоять? - спросил Ларс, с ног до головы разглядывая женщину. Странная такая.

- Да. Я ведь не могу идти с закрытыми глазами. Это неудобно.

- И как долго? - начал закипать Ларс. Безмятежность его знакомой раздражала.

- Некоторое время, - после секундного молчания ответила вестница.

- Госпожа кан Верден!

- Да? - она очаровательно ему улыбнулась, не открывая глаз.

- Попросите о помощи!

- Но мне не нужна помощь.

Вот же...

Ларс закатил глаза и приблизился к своей спутнице почти вплотную. Снова не отказал себе в удовольствии как следует ее рассмотреть, момент был удачным, его слишком острое внимание она заметить не могла. Тем не менее, вестница явно занервничала, чувствуя его присутствие недалеко от себя. Догадалась о его намерениях? Он вздохнул, осторожно взял ее руку, положил себе на локоть и медленно повел вдоль по улице. В противоположную сторону от той, на которую она ранее указывала, надеясь, что Эрнесса последует за ними.

- Вы очень любезны, - отметила Ашара.

- Иногда, - бросил Ларс.

Вестница сначала ступала очень осторожно, но, почувствовав уверенность в своем сопровождающем, пошла быстрее.

Они шли как образцовая супружеская пара, совершавшая неторопливую дневную прогулку. Из-за того, что вестнице приходилось идти вслепую, что было для нее не слишком привычно, она доверительно прижималась к своему спутнику. Такая близость, конечно же, нарушала правила этикета для двух малознакомых людей, но оба об этом не задумывались.

С порывом ветра до Ларса снова донесся этот странный аромат, который он уловил при первой же их встрече. Какой-то дикий. Без приторности, присущей многим женским духам, без навязчивости. Запах был как будто... естественным, настоящим, а не созданным парфюмером. Он что-то ему напоминал, что-то давнее, далекое, но не плохое. Он даже чуть наклонился в сторону вестницы, чтобы лучше расслышать аромат.

Ашара, лишенная зрения, точно не могла уловить это легкое движение, но, тем не менее, именно в этот момент повернула голову в его сторону. Ларс выпрямился.

- Так всегда? - он решил отвлечь себя ничего не значащим разговором.

- Что именно? - спросила его спутница.

- Вы приходите в дома, передаете слова, а потом наблюдаете и ждете.

- Да, всегда. Такова моя жизнь, иного я не знаю.

Ларс подумал, что 'нелюбопытство' вестницы вызвано вовсе не холодностью ее собственной души, а тем, что она не может позволить себе глубоко тонуть в историях живых и мертвых. Их слишком много вокруг, и если привязываться мыслями и чувствами к каждому, то для себя ничего не останется.

Вестники жили для того, чтобы быть звеньями. Редко когда находились те, кто не принял дар. Они выбирали худшую из участей, потому что отрицали свое естество. Они не желали жить в согласии с собой и собственной силой, шли против основы себя. Они приучали себя 'не видеть'. Все равно что имея ноги, не ходить. Ашара таких не понимала. Ей казалось абсолютно естественным видеть больше остальных. Порой эти картины страшны и неприятны, а секреты души непросты. Эти секреты приходилось доносить до живых, которые не всегда были готовы к правде. Но все это лучше, чем обрекать души на страдания. Факт того, что они не могли покинуть этот мир, говорил о неправильности. А кроме вестников исправлять ее некому.

- Все случаи такие сложные? - спросил Ларс.

Неожиданная прогулка ему понравилась, как и то, что такая сильная и независимая вестница на короткий промежуток времени полностью положилась на него.

- Вовсе нет, - ответила Ашара, не подозревавшая о его мыслях. - Ко мне как-то пришла старушка, все, что ей было нужно, - это покормить ее кота.

- Покормили?

- Да, и пристроила в хорошие руки. Она была довольна.

- Милая история.

- Была примерно такая же, но с хозяйкой собак, - воодушевилась вестница тем, что спутник искренне интересовался ее делами. - Почти то же самое, за исключением небольшого нюанса, когда я пришла в ее дом, то питомцы... были не так уж и голодны.

Ларс мгновенно представил себе эту ужасающую картину и по коже пробежал мороз. Существовало мало вещей, способных вызвать в нем неприязнь, но он точно не хотел бы лицезреть воочию подобное место.

- Да, - вестница правильно истолковала его молчание, - зрелище было не очень приятным, но там мало что осталось...

- Я понял, - поспешно оборвал он ее, - пожалуй, хватит.

- Вы так чувствительны? - в голосе вестницы проскользнула насмешка.

- Ну, знаете ли...

Вестница рассмеялась. Ларс не был согласен с ее столь беззаботным поведением. Что за особа! Насильственно убитая душа рядом - и пусть осквернение тела - не беда. Совсем иное отношение к жизни и смерти. Не такое... трепетное. Люди привыкли ощущать жизнь и очень боялись смерти, не зная, что она в себе таит и каковой им явится. А вестники видели обе стороны, знали, что у души есть продолжение и что далеко не все заканчивается с гибелью физической оболочки. Поэтому и ведут себя соответственно.

Ашара осторожно приоткрыла левый глаз и оглянулась по сторонам. Никаких душ поблизости она больше не видела.

- Спасибо, - она отстранилась от своего спутника.

Ларс кивнул. Вестница снова глядела на мир невероятными фиолетовыми глазами.

- Домой я доберусь сама. Не волнуйтесь.

- Я не волнуюсь, - бросил Ларс равнодушно.

- Немного невежливо, - подметила Ашара критично, останавливая мимо проезжающую повозку.

- Я, конечно, не вправе, но все же... вы ведь все тщательно подготовите для своего... эксперимента?

Взгляд вестницы был прямой, требовательный. Ларс усмехнулся. Неправильное он произвел на нее впечатление. Нужно было изображать самовлюбленность и бесконечную надменность - качества, присущие его сословию. Но он часто забывал играть положенную роль. Случалось это только при тех людях, которые инстинктивно вызывали в нем самом симпатию. Но теперь выходит так, будто он что-то должен этой странной девушке.

Что ж, пусть так.

- Конечно, - ответил Ларс на ее вопрос.

Она, удовлетворившись этим, села в повозку. Эрнесса последовала за ней, и они оставили аристократа в одиночестве.

Поймав экипаж для себя, он назвал вознице конечный адрес. Кони сорвались с места, следуя гулкой команде хозяина. Обратный путь Ларс не заметил, погрузившись в размышления.


3


В собственный дом он ворвался вихрем и тут же бросился в лабораторию, по дороге отдав строгий приказ управляющему, что беспокоить его можно только в случае войны. От обеда и ужина он тоже сразу же отказался. Теперь не до того. Его слуги знали своего хозяина достаточно хорошо, чтобы ни на чем не наставить. Ларс, поглощенный работой, совершенно забывал о голоде и прочих несущественных мелочах, таких как сон и имеющая свойство накапливаться усталость.

Ничего кроме цели, бывшей теперь на расстоянии вытянутой руки, для него не существовало. Вестнице не было нужды спрашивать с него обязательство. Он сам во что бы то ни стало желает победить. Если ему не удастся избавить Бертена от его недуга, это будет означать поражение. Проигрывать Ларс не любил. Ненавидел. Это была не чрезмерная гордыня, а какое-то странное, почти физическое отторжение. Нечто столь противоречивое всей его натуре, что он запрещал себе ошибаться.

Поэтому он считался хорошим солдатом. Поэтому он был лучшим в том деле, которое ему доверили на войне.

Здесь тоже была война, но другая. И даже ради спасения одной-единственной жизни он был готов приложить все возможные усилия. Ведь старания в настоящем окупятся в будущем, если успех будет достигнут.

Очередная победа. Очередной прорыв.

Ларс плотно запер дверь лаборатории. Магия не позволит никому сюда проникнуть, даже лишний шорох не отвлечет его. Он на ходу сбросил сюртук и швырнул его в сторону, привычным жестом закатал рукава рубашки. На полке одного из множества шкафов отыскал эфир, вынул его и поставил перед собой на стол. Немного потускневший от времени, с 'уснувшим' энергопотоком внутри из-за долгого неиспользования, он выглядел невзрачным.

Ларс вынул пластину из небольшой стальной коробки, в которой она хранилась на специальной подставке. Повертел в руках, вспоминая все детали и особенности эфира. Требовалось подправить некоторые линии и, пожалуй, можно добавить пару новых элементов. Когда он создавал его несколько лет назад, эти идеи не посещали его голову. Но имея Бертена как образец, считав его энергию и увидев ауру, Ларс знал, что нужно сделать, чтобы улучшить свойства эфира. Вооружившись всеми необходимыми приборами, он приступил к работе.

Эрнесса знала, к кому обращаться. Откуда? Дошли слухи? До нее? До жительницы скромного квартала, лекаря подпольной больницы? Ларс был знаменит в очень узком кругу, и этот круг ревностно охранял его. Не имея отношения к высшим сословиям этого города и страны в целом, о нем невозможно ничего узнать. Но даже если эта загадка останется нерешенной, Ларс сможет с этим смириться. Значение имеет только просьба Эрнессы. Такой шанс нельзя упускать.

Эти исследования он отложил по нелепейшей из причин. Он не имел под рукой подходящего материала для заключительного эксперимента. Никто из тех, до кого он мог дотянуться, не подходил по характеристикам. А заниматься поисками подходящего ему было запрещено, в успех этого мероприятия не верили. Сумасшедшим ученым, который идет всем наперекор ради своего дела, он никогда не был. А терять очень комфортные условия, в которых он жил и работал, Ларс не хотел. Один эфир такого не стоил.

Опасность была в том, что у этого опыта однозначный результат. К нему нельзя подступиться осторожно, не будет этапа проб и ошибок. Его можно либо провести, либо нет. Либо успех, либо неудача.

То, о чем Эрнессе знать не стоит. Судя по всему, она была уверена в том, что Ларс способен помочь ее пациенту. Знай призрак о ровно такой же вероятности сгубить парня, был бы куда осторожнее в своих стремлениях.

Ларс внимательно следил за изменениями в эфире с помощью магического зрения, делавшего глаза любого мага синими. Потоки силы и энергии ложились гладко, безукоризненно, насыщая предмет особыми свойствами.

От предвкушения холодило позвоночник и покалывало кончики пальцев, из-за чего даже пришлось отложить тончайшие приборы, которыми он работал, и размять руки. Его поглощало странное всеобъемлющее безумие, присущее столь малому количеству людей. Тем, кто способен отстраняться от мира, чтобы проникать в самую глубину собственных идей. Его отличал безумный азарт, превращавший его в гончую. Это чувство не отпускало и гнало его до самого конца, словно щелкавший над головой кнут.

Во время этого бешеного бега не успеваешь ни в чем сомневаться. Решения принимались столь молниеносно, что их невозможно было обдумать. Он поступал в соответствии с собственными инстинктами. Подобный способ мышления перенесся на всю его жизнь.

Неожиданно пришла Оленна и принялась топтаться у порога. Проникнуть внутрь драгоценной лаборатории ей было не суждено. Ларс никого и никогда сюда не пускал. Эта часть дома была объявлена священной и имела такой уровень магической защиты, с которой спорить мог только тронный зал королевского дворца в столице. Он бы не заметил присутствия любовницы, если бы защитные заклинания не ощетинились сильнее обычного.

Ларс скупо ухмыльнулся. Охранная магия, имеющая тесную связь с ним самим, в некоторой степени отражала его собственное отношение к тому или иному человеку. Когда слуги крутились неподалеку от лаборатории, защита оставалась такой же сильной, но спокойной. Появление же Оленны вызвало в магии отторжение. Девушка ничем не заслужила такого недоверия, но Ларс ничего не мог поделать с собственными ощущениями.

До него докатилась волна ее эмоций - разочарование и немного злости. С ними она и ушла. Он тут же выбросил лишние мысли из головы.

Предмет, который он держал в руках, мог многое изменить. Для таких, как Бертен. Человеческое тело слабо и порой разрушается от одного удара. Во множестве случаев вернуть ему прежнюю силу практически невозможно. Мальчишка станет первым. У него была специфическая травма, поэтому он так хорошо подходил.

Как только эфир соприкоснется с искалеченным телом, Ларс сумеет выявить именно те свойства, что пока мешают предмету стать универсальным.

Хорошо, что у пациента Эрнессы нет семьи и близких. Нужно уговорить лишь его. Потому что существовал риск потерять больше, чем приобрести.

Может быть, стоит скрыть это от мальчишки? В случае неудачи он все равно не сможет отомстить. Его состояние ухудшится настолько, что он и на человека-то будет походить лишь отчасти.

Перед внутренним взором всплыл укоризненный взгляд вестницы. Ларс недовольно поморщился. Нет, он не выжил еще из ума, чтобы зверствовать над испытуемыми, закрывая глаза на все последствия. Поэтому не нужно совести так уж усердствовать. Что это еще за фокусы со сменой ипостаси? Всегда был просто внутренний голос его самого, а не какие-то там барышни с невероятными глазами.

Вот же напасть!

Рассердившись на себя за лишние мысли, Ларс еще больше погрузился в работу. Так прошла вся ночь. Он очнулся только утром, когда свет солнца затмил собой искусственное магическое освещение. В его руке был готовый эфир.

Согласно древней истории, эфиром именовалась сила богов. Такое громкое название этим предметам он дал сам. Именовать их артефактами маг отказывался наотрез. Разница между ними была принципиальная. Подобный акцент прибавил ему славы и преумножил слухи. Люди, которым он представлял свои работы, считали его избалованным, надменным, презирающим всех на свете гением.

Ларс не считал себя достойным этого звания, но и не оспаривал его.

Маг придирчиво осматривал свою работу. Пластина была еще теплой и приятно грела ладонь. При всех стараниях изъяны обнаружить не удалось. Все свои работы он превращал в совершенство. Именно из-за своей безупречности эфир мог не подойти человеческому телу. Магическому предмету легко сломать и без того надтреснутую оболочку. Дефектов в человеке и без всяких повреждений более чем достаточно.

Чувствуя прилив сил из-за хорошо выполненной работы, Ларс вырвался из лаборатории. В кои-то веки ему было с кем разделить собственный успех. Интересно, вестница удивится?

Приятное течение мыслей было прервано чужим появлением на пороге его собственных комнат, куда Ларс только успел войти.

- Наконец-то! - Оленна кошкой бросилась к нему. - Я начала сомневаться, живой ли ты там? Выглядишь бледным.

Она потянулась рукой к его щеке, но Ларс не позволил ей себя коснуться. Присутствие девушки показалось навязчивым, чего он терпеть не мог. Наличие чужих людей в своей жизни он строго дозировал. Любовница точно была из 'чужих'. Круг 'своих' у Ларса был ограничен.

Она до сих пор в этом доме, потому что он не нашел время для 'серьезного' разговора, конец которого можно предсказать заранее.

- Я могу о себе позаботиться, - бросил Ларс холодно. Серо-зеленые глаза стали абсолютно непроницаемы.

- Конечно, я просто беспокоюсь о тебе, - заговорила она быстро. - Эти твои непонятные увлечения магией...

- Оленна.

Она вздрогнула от его голоса. Экранируя эмпатию, Ларс еле слышал ее эмоции. Из-за одного лишь его тона, они все смешались.

- Не рассуждай о том, о чем не имеешь ни малейшего представления.

Девушка смотрела на хозяина дома с опаской, ощущая, что за тихо сказанными словами кроется слишком многое.

- Ты ведь не рассказываешь, - сегодня она была безрассуднее обычного. В ней давно зрело желание узнать правду. Ведь она прекрасно понимала, что пока Ларс ей не откроется, ее положение в жизни аристократа не изменится.

- Я и не расскажу, - с ледяной усмешкой произнес маг.

- Ларс! Я...

Он молниеносным движением прихватил ее за подбородок, чуть приподнял голову, не позволяя избегать своего взгляда. Оленна напряглась всем телом. Ларс не причинял ей боли, просто отчего-то она не могла двигаться, пригвожденная к месту тяжелым взором мужчины, которого, как ей казалось, она успела неплохо изучить.

Оленна понятия не имела, чем он занимается на самом деле. Ей это было неважно, она считала, что разберется потом, когда подберется куда ближе, чем постель. По очевидным причинам ее положение в обществе было далеко от почетного. Но ее стал утомлять шепоток за спиной, содержащий в себе насмешку. Ей постоянно повторяли, что она выбрала не того. Ларс ван дер Саарк не был героем каких-то невероятных историй, которыми порой так гордились богатые аристократы, но лишь потому, что он сам ни о чем не рассказывал. Однако высшее общество знало про него простую истину: у всех его развлечений один итог. Его никто еще не поймал.

Оленна, вступившая в дом мага, у которого было положение и вся сопутствующая атрибутика, была не прочь здесь и остаться, чтобы доказать себе подобным, что поймать можно любого. И вот в одну секунду все изменилось.

- А что, моя дорогая? Ты чем-то недовольна? - тон Ларса был приторным до такой степени, что сводило скулы.

Девушка вырвалась из состояния оцепенения, которое вызвали эти странные глаза и неожиданно проявившаяся сила. Оленна мгновенно разозлилась на неподобающее поведение мужчины. Она оттолкнула от себя его руку и отступила, гневно сверкая глазами.

- Не переходи границы!

- Это мой дом. Не говори мне о границах, - теперь Ларс усмехался, от сковывающей все нутро холодности ничего не осталось. Промелькнуло и ушло. Как кинжал в умелых руках.

- Не смей так вести себя со мной. Кто я, по-твоему? - Оленна почувствовала, что теряет всяческий контроль над происходящим.

- Лгать я не собираюсь, а любая правда прозвучит так, что ты посчитаешь ее грубостью.

- Скотина.

Она вознамерилась ударить его, но Ларс увернулся.

- Оленна, не переигрывай. Я знаю твои мысли. Ничего страшного не случится, если ты узнаешь о моих. Это поможет принять тебе правильное решение.

Точно подобранные слова были сродни удару. Девушка вздрогнула и отвела взгляд.

Прокололась. Не только фальшивой игрой, но и неумением контролировать свои мысли. А когда-то ей казалось, что она вполне может справиться с этим.

- У меня совсем нет времени для этих сцен. Мне нужно еще привести себя в порядок и переодеться. Будь добра, - Ларс указал ей на дверь.

Не найдя ни достойного ответа, ни повода остаться, Оленна была вынуждена признать проигрыш и уйти.

Через некоторое время, когда он вышел из ванной комнаты, в его дверь постучал управляющий. Он передал хозяину дома письмо и удалился. Ларс повертел в руке конверт. Непроницаемо черный, без единой подписи и даже штампа. Защищен магией так, что вскрыть его мог только получатель.

Можно было не сомневаться, что содержимое никакой радости не принесет. Потому что такое письмо Ларсу мог прислать лишь один человек. А все, кто связан с короной, не имеют привычки вести переписку по пустякам.

Ларс вскрыл конверт, вынул письмо, сложенное вдвое, раскрыл его и быстро пробежал глазами по строчкам. Раздражение вспыхнуло в нем мгновенно. Стоит только упустить что-то из-под своего пристального внимания, обязательно случаются неприятности.

Ларс прошел из спальни в свой кабинет, сел за стол и взял в руки магическую почту. Процедура связи с вице-канцлером королевства заняла некоторое время. Закрытую линию проверяла магия, только после всех соответствующих мер она позволила обеим сторонам связаться друг с другом.

'Что значит поставка сорвана?', - Ларс решил обойтись без приветствий.

Вице-канцлер королевства Эшевур Гиванд дер Немарк не обратил на это никакого внимания. К манерам мага давно все привыкли. Надо отдать должное, что в таком несоблюдении этикета была своя польза, время не тратилось на пустые формальности.

'Совершено нападение на колонну во время ее движения. Вся партия уничтожена'.

'Вы подтвердили уничтожение?'.

Ларс знал разницу в атаках. На военную колонну, движение которой строго засекречено, не могли напасть случайные мародеры. Это спланировано. Теперь весь вопрос в том, какие цели преследовала сторона, осмелившаяся нанести такой дерзкий удар. Уничтожение лучше, чем грабеж. Уничтожение значило бы то, что дело вовсе не в том, что среди разномастного оружия, поставляемого на границы государства военным гарнизонам, затесалась небольшая партия эфиров, отличавшаяся особыми свойствами.

'Подтвердили'.

В случае кражи Ларс заподозрил бы охоту именно на свои творения.

'Мы понесли существенные потери', - пожаловался собеседник.

'Меня это совершенно не волнует'.

Не нужно было слышать и видеть Ларса, чтобы понять, сколько яда в этой фразе. Вице-канцлер был знаком с магом с давних времен и лишь покачал головой, никому другому такой тон не сошел бы с рук. Никто другой бы и не посмел так разговаривать с Гивандом дер Немарком, представителем высшей аристократии, одним из самых влиятельных людей в их стране.

'Постарайся бушевать недолго. Я хочу обговорить с тобой сроки новой поставки'.

Ларс фыркнул. Драгоценные эфиры пропали зря, потому что кто-то из верхов не сумел предвидеть нападение, а солдаты не смогли его отразить. Он, как единственный создатель, мог позволить себе быть в гневе.

'У меня имеется запас, но это лишь треть от необходимого'.

'Какой срок, Ларс?'.

'Три недели'.

Весьма самонадеянно отмерять столь крошечный кусочек времени. Но факт того, что его работы уничтожены, Ларс воспринимал как вызов. А война приучила его на любой удар отвечать молниеносно. Пусть те, кто выступил против него, как следует запомнят, что любые их усилия он способен свести на нет.

'Хорошо. Я прибуду лично, чтобы забрать эфиры', - пришел ответ от вице-канцлера.

'Господин дер Немарк, имеются зацепки, кто это сделал?'.

'А вот это тебя не должно волновать'.

Тон полон ехидства. Один - один.

Отказавшись от военной карьеры, Ларс лишился доступа к таким тайнам. Впрочем, ему хватает собственной власти, он вполне ею доволен.

Связь прекратилась. Ларс резко поднялся из-за стола. Прежде чем приступить к новому делу, нужно покончить со старым. Времени теперь было не так уж много, поэтому следовало поторопиться.

Через пару часов он нагло и бесцеремонно заявился в дом вестницы. Ашара лишь беспомощно развела руками, потому что и слова сказать не успела, как Ларс осторожно отодвинул ее в сторону и пересек порог.

- Сами открываете двери? - спросил он как ни в чем не бывало.

- Попробуйте как-нибудь, это не сложно, - прозвучало за спиной, и входная дверь закрылась с громким хлопком.

Ларс усмехнулся. Ему нравилось, что вестница всегда находилась с ответом. Они в этом были с ней похожи.

Хозяйка дома, соблюдая положенный этикет, обогнала наглого гостя и пошла вперед, ведя его за собой. Однако дальше гостиной не пустила, однозначно очертив для аристократа границы пребывания.

- Я не держу прислуги, - что-то подтолкнуло Ашару пуститься в разъяснения. - Ко мне приходят убирать и порой готовят, а со всем остальным я справляюсь сама.

- Похвальная самостоятельность.

Если это и был комплимент, вестница не приняла его. Должно быть, аристократы с трудом себе представляют, как живут те, кто намного ниже их по положению. Она сама занимала середину, то есть не имела родового имени и титула. Таких, как она, было много, обычные люди. Хотя здесь Ашара немного лукавила, все же ее жизнь была благоустроена лучше прочих. Ее родители имели неплохое состояние. Оно-то и позволяло им жить за границей. Они уехали на острова, ближе к океану, но Ашара предпочла остаться на родине. Бескрайний горизонт, утопающий в воде, ее не прельщал. Она была не из тех, кто считал подобные виды верхом блаженства. Асандор ей нравился, красивый город, в котором много жизни. Смерти тоже много, но с ее даром иначе не будет. Свой быт она благоустроила только под себя, никем не обремененная, полностью свободная. Но жила вестница в основном на ту сумму, что оставили ей родители. Ее магической когорте много не платили. Точнее, не платили вообще. Все остальные маги зарабатывали с помощью своей силы, но вестники были обмануты собственным даром. Он позволял им входить в любые двери, но они были гонцами, принесшими горькие вести. Они не могли требовать плату за свою работу, потому что не выполнять они ее тоже не могли. В итоге все шло на откуп третьей стороны. Платить или не платить решал клиент. Выходило по-разному. Ашара, располагавшая собственным капиталом, очень часто отдавала попадавшие ей в руки суммы другим своим соратникам. Тем, кто не обладал никакой сокровищницей.

- Вы выглядите бледным, - отметила Ашара, приглядываясь к аристократу. Кроме этого, весь его внешний облик был, как всегда, безупречным.

Ларс заподозрил, что вид у него должен быть до сих пор довольно взбудораженный. Он поскреб ногтями щеку. Побриться он забыл.

- Я сделаю вам чай, - как-то очень категорично заявила вестница и удалилась вглубь дома.

Ларс подумал о том, что неплохо было бы еще и поесть. Адреналин из крови испарялся, и все жизненные потребности возвращались, он вновь становился человеком. Но посчитал, что при первом визите в дом не следует требовать слишком многого.

Особняк вестницы магу понравился. Здесь было красиво. Мебель, которой было много, удивительным образом не загромождала дом. Все было подобрано друг к другу, как части мозаики. Резкие контрастные цвета в оформлении, темные и светлые, смотрелись приятно. Высокие потолки, множество окон, почти полное отсутствие углов. Довольно необычная внутренняя архитектура. Жаль, что кроме холла, гостиной и ведущего из нее коридора, все остальное оставалось скрыто от его глаз.

- У вас красивый дом, - сказал Ларс, когда Ашара вернулась. Пусть увидел он и мало, но комплимент особняк точно заслужил.

- Спасибо, это проект моего отца, - улыбнулась его собеседница. Улыбка была мимолетной и красивой, такая появляется у людей, в чьем сознании мелькают приятные воспоминания.

Вестница поставила перед ним большую чашку, наполненную ароматным янтарным напитком, от которого шел пар, и множество миниатюрных розеточек со всем, что полагается потреблять вместе с чаем. Ларс был не большим любителем сладкого, но пустой желудок устроит сейчас все что угодно.

- Он архитектор? - поинтересовался маг, рассматривая кружку.

Посуда, выставленная хозяйкой дома на стол, была тоже очень красивой. Видимо, вкус у вестницы проявлялся во всем. Даже ее наряд, свободное домашнее платье, отличался причудливым кроем, привлекающим взгляд. А ведь Ларс преследовал коварную мысль, чтобы застать Ашару врасплох. Он даже представлял ее смущение. Он рассчитывал на то, что ей придется краснеть и убегать приводить себя в порядок. Этого времени ему бы хватило рассмотреть ее. В домашней обстановке люди совсем другие. Ему была интересна эта ее сторона. Но вышло все иначе. Ашара была такой же, как всегда. Это не разочаровывало, но не решало загадку. В этой женщине было что-то необычное, и Ларс подумывал о том, чтобы всерьез взяться за ее решение.

Он тут же скривился, вспомнив, что работа на вице-канцлера отнимет у него все свободное время. Посвящать свое внимание красивой вестнице ему просто некогда.

- Да, создатель Зимнего театра, - ответила Ашара на его вопрос.

- Тогда я понимаю, где раньше слышал вашу фамилию.

Она кивнула. Ее отец был знаменит хотя бы тем, что воплотил в жизнь всего два проекта - Зимний театр и дворцово-парковый ансамбль в пригороде Асандора. После чего пожелал завершить свою карьеру. Такой талант городские власти не хотели терять, да и столица уже как следует к нему присматривалась, но отец заявил, что желает жить в свое удовольствие, накопленных средств у него для этого оказалось достаточно. С тех пор ее родители покинули родной город.

- Здесь сейчас есть призраки? - спросил Ларс, исследуя гостиную внимательным взглядом.

- Конечно, они есть всегда, - ответила Ашара.

Было бы интересно увидеть их хоть раз. Но вестники передать свой взгляд на мир никому не могли. Поэтому им всегда верили на слово. По примеру тех же призраков, эта когорта магов никогда не лгала. Для них в этом не было смысла. Душа, с которой существует связь, может разозлиться за очевидную ложь, или же расстроиться из-за нее, или вовсе причинить вред вестнику. Шансов на это у него будет больше, чем даже у опасных темных душ. Потому что при наличии контракта вестник не может отгородиться от призрака.

- Я почти не слышу ваши мысли, - отметил Ларс, одновременно думая о том, что проглотил уже половину тех сладостей, которыми его так любезно угощали, и прикидывал, будет ли прилично съесть и вторую их часть.

- А у вас и в тот раз, и сегодня нормальный голос.

Ашара точно не могла читать мысли своего гостя, но заметив его голодный взгляд, подвинула розетки ближе к нему. Наверное, мужчине требовалось что-то более существенное, но предлагать она не будет. У них не дружеский обед. Вообще непонятно, почему они вот так сидя и говорят о какой-то ерунде, вместо того чтобы идти заканчивать работу. Аристократ ведь явился сюда именно за этим.

Но так как беседа нравилась ей самой, а Эрнесса до сих пор не появилась и не выказала своего стремления быстрее идти к Бертену, вестница решила оставить все как есть.

- Все пришло в норму, - пожал Ларс плечами. - Артефакт?

Ашара показала кольцо.

- А что значит 'почти'? - она не пропустила этот важный акцент.

- Значит, оно вас полностью не загораживает, - ответил аристократ, отставив от себя пустую чашку и удовлетворенно вздохнув.

- Вы чертовски сильный маг, - заявила вестница недовольно.

Ларс улыбнулся краешками губ.

А хозяйка дома вдруг вся напряглась, по ее лицу пробежали тени, а губы сжались в тонкую нитку.

- Что-то случилось? - все эти изменения не скрылись от внимания гостя.

- Она опять плачет, - вздохнула Ашара, устало потирая лоб.

- Кто?

- Да есть тут у меня одна... Никак не могу с ней сладить. Ее просьба оказалась сложнее, чем я себе представляла.

- И часто вам проблемные подопечные попадаются? - Ларс поймал себя на том, что никогда не задумывался, есть ли у призраков характер. Все знали, что души лишаются эмоций, но не только из них состоит человеческая суть. Эрнесса, например, не желала ни о чем говорить и ничего объяснять. Но наверняка есть ей противоположные.

Выходит, что вестникам постоянно приходится подстраиваться.

- Как и всем, - пожала Ашара плечами. - Время от времени.

В доме вдруг задрожали окна, и до Ларса донесся странный вой. Он воззрился на вестницу с немым вопросом в глазах.

- Вот же, зараза, развела тут... - зашипела девушка, но тут же взяла себя в руки, покосившись на аристократа, - извините. Скоро это закончится.

- У призрака истерика? - предположил он.

- О да, эта барышня весьма необычна, - заговорила Ашара с явным недовольством. Ей было в радость поделиться своими эмоциями хоть с кем-нибудь. - Дело в том, что она помешана на ведущем артисте королевской театральной труппы. А сегодня у него как раз спектакль. И она во чтобы то ни было хочет увидеть его. Но это не так легко, даже для призрака. Ей к нему не пробиться. Когда я заключала с ней контракт, она говорила, что главное - хотя бы издалека его увидеть, а выяснилось, что она желает лицезреть его прямо перед собой. А я... не имею такой власти. Попытаюсь, конечно...

- Вы о Назше Иргане? - перебил ее Ларс.

Вестница кивнула. Артист имел такое необычное имя, потому как был уроженцем другой страны. Он действительно был знаменит своей красотой и талантом. Женщины по нему с ума сходили. Видимо, даже после жизни расстаться с кумиром некоторые были не в силах.

- Я отведу вас к нему, - небрежно бросил аристократ.

Ашара вытянулась в струну перед ним, и ее глаза наполнились невероятной надеждой. Прекрасные глаза, кстати. Нереальные. Как у всех вестников. Но все же более нереальные, чем у всех остальных.

- Правда? - даже в голосе девушки скользило упование на чудо.

- Да, - ответил Ларс, скрывая улыбку. Такое 'чудо' ему было осуществить очень легко, - после того, как мы с вами закончим.

Он сказал об этом так, что у нее даже сомнений не возникло. Для аристократии, имевшей особые связи в любой области, подобная услуга - мелочь. Возможно, Ларс ван дер Саарк даже бывает при дворе и вхож в особый круг, несмотря на то что 'младший'. Кто их там разберет, небожителей.

- Что ж... спасибо, - Ашара не нашлась, что еще ответить.

- Потом поблагодарите, я еще ничего не сделал.

- Надо полагать, раз вы здесь...

- Да, мы можем отправляться туда снова, - голос мага приобрел деловой тон.

- Вы все подготовили?

- Да.

Ашара понятия не имела, о чем может идти речь, но ее это и не касалось.

Ларс отметил про себя, что она действительно не так уж и любопытна. Редкое качество для женщины, особенно ее лет. Его это даже немного расстроило. Ему было и стыдно, и страшно признаваться в том, что он может часами говорить о собственных творениях. Отличительная черта всех создателей. О том, что появилось на свет благодаря упорству и труду, хотелось порой кричать, но ничего подобного он позволить себе не мог. И все же, если бы вестница спросила, он бы с ней поделился парой секретов. Совсем немного, чтобы увидеть удивление в красивых глазах.

- Подождите немного, я быстро соберусь.

Она снова скрылась в недрах своего удивительного дома.

Ларс попробовал незаметно прочувствовать его магию. Она оказалась необычной. Всякая магия имеет свою личную энергетическую ауру. У вестников она напоминала непрозрачное стекло. Ровная, гладкая, не имеющая изъянов, сквозь нее ничего нельзя рассмотреть. Отражение особенности этих магов.

Надо отдать должное хозяйке дома, она была верна своим словам и вернулась быстро, переодетая в удобный легкий костюм, с небрежно накинутым на плечи палантином. Она на ходу перешептывалась с кем-то из призраков, внимательно слушая, что тот ей отвечает. То была не Эрнесса. Ларс еле удержал себя, чтобы сквозь артефакт не подслушать ее мысли. Кольцо на изящной женской руке не было для него преградой. Конечно, оно защищало свою хозяйку, но как она сама и подметила, Ларс чертовски сильный маг, поэтому смести такую защиту ему труда не представляет. Оставалось напоминать себе, что хотя бы иногда стоит соблюдать границы.

Они вернулись в дом Эрнессы на заказанном Ларсом наемном экипаже. Душа окончательно преобразилась. Она не металась и больше ни о чем не переживала, выглядела спокойной, точнее равнодушной. Она помнила о том, зачем они здесь, но вот какие эмоции ее должны сейчас одолевать, припомнить не могла.

Их снова встретила Ирма. Женщина обладала прекрасными чертами характера. Она была неболтлива и вела себя тихо, никаких вопросов гостям больше не задавала. Ей было важно, чтобы Эрнесса обрела покой, а Бертен получил помощь. По каким-то своим причинам хозяйка этого дома прониклась к мальчику почти материнскими чувствами. Может быть от того, что собственными детьми так и не обзавелась. Так вот и сложилось, что две одинокие судьбы переплелись.

На этот раз пациент Эрнессы был в сознании. И, по всей видимости, очень ждал гостей. При их появлении юноша побледнел и почти слился по цвету с простыней, на которой лежал. А еще его терзал страх. Пугали незнакомцы, их цели и происходящее в целом. Ларс чувствовал его эмоции. Ирма никаких объяснений дать ему не могла, вот он и метался все это время.

- Я - вестница, - Ашара привыкла брать на себя обязанность первого слова, поэтому сама нарушила звенящую тишину, что окутала небольшую комнатку на секунду, - Эрнесса попросила нас позаботиться о тебе.

- Госпожа и правда мертва? - вскрикнул парень, по его телу пробежала судорога. Если бы он мог, то непременно вскочил, но собственное бессилие заставляло лишь сжимать руки в кулаки.

- Да.

Он прикрыл ладонями лицо, по щекам полились слезы. До последнего он тешил себя пустой и глупой, очень детской надеждой на то, что дурное окажется вымыслом или жестокой шуткой. Не сбылось.

Эрнесса присела на его кровать. В прошлый раз она еще помнила о том, что нужно хотя бы попробовать коснуться человека рукой, проявить этот обыкновенный жест поддержки и понимания, но сейчас уже забыла. Поэтому просто смотрела на мальчика, которого терзала боль от утраты.

- Она не хочет, чтобы ты расстраивался, - передала ему Ашара те слова Эрнессы, что она успела ей когда-то сказать. Душа знала, что не проявит никакой заботы, как только окончательно утратит связь с материальным миром.

- Но она заботилась обо мне, - сквозь всхлипы проговорил Бертен, - так много для меня сделала, а я даже не поблагодарил ее.

- Она слышит тебя и все знает.

- Я могу поговорить с ней? - он с помощью рук подтянул себя и сел на кровати. В его светлых глазах сверкала безумная надежда. Он хотел иметь шанс хотя бы на последнее чудо.

- Она ничего тебе не ответит, - тихо и спокойно произнесла Ашара. - Эрнесса полностью отстранилась от жизни. Она помнит о тебе и обо всем, но ничего больше не чувствует.

Ему понадобится время, чтобы примириться с этой мыслью.

- Госпожа прислала вас? - наконец он догадался спросить о главном. Ведь вестница пришла в сопровождении неизвестного высокородного не просто так.

- Она обратилась ко мне, чтобы я привела к тебе этого господина, - Ашара указала на аристократа.

Мальчишка посмотрел на Ларса почти со злобой. В силу своей юности, он не умел скрывать своих эмоций даже внешне. Должно быть, он знал только плохое от тех, кто так хорошо выглядел и был дорого одет. Жизнь вообще не дала ему шанса научиться доверять кому-то. Лишь Эрнесса проявила заботу и ласку по отношению к нему. Она взяла его к себе, как берут бездомных котят, долго выхаживала, помогала во всем и приучала к себе. И вот, когда он к ней привык, когда вместо постоянного ледяного недоверия к миру в его сердце зародилось доброе и уютное чувство, ее сразу же не стало. Жизнь полна подлостей.

- А вы кто? - Бертен, как рассерженный щенок, смотрел на аристократа исподлобья и разве что не скалился.

- Твой шанс на выздоровление, - Ларс не обращал внимания ни на его тон, ни на внешний вид. Пусть он этому мальчишке хоть три раза не нравится. Не это главное.

- Не понимаю, - фыркнул тот.

- Я заставлю твои ноги двигаться.

Ларс знал, какая реакция за этим последует, и убедился в своей правоте, по очереди осмотрев мальчишку и свою спутницу.

Да, все как положено.

У парня глаза полезли на лоб, приоткрылся рот. Ашара же выказала удивление молниеносным взглядом в сторону аристократа, но быстро взяла себя в руки и вернула себе хладнокровный вид. Вмешиваться она, конечно же, не станет, хотя внутри у нее было далеко не так все спокойно. Но, по ее мнению, аристократ должен сам нести ответственность за свои слова. Она лишь на всякий случай убедилась в реакции Эрнессы. Призрак никак не реагировал.

Ларс все же скользнул краем сознания по самой поверхности мыслей вестницы. Одновременно с тем, что ее одолевала небольшая печаль из-за надежды, которая может оказаться напрасной, она сильно сомневалась в том, что аристократ растрачивает себя на пустые обещания.

Что ж, Ларса порадовал факт того, что на вестницу он произвел положительное впечатление.

- Вы что-то перепутали, господин, - отстраненным голосом произнес Бертен, откидываясь обратно на подушки, - я уже никогда не смогу ходить.

Комнату буквально затопило эмоциями парня. Он злился на то, что неизвестный позволяет себе нести всякий бред, а он не в силах вышвырнуть за порог непрошеного гостя и тревожился из-за того, что Эрнесса прислала к нему каких-то ненормальных. Бертен очень хотел, чтобы все закончилось, чтобы его оставили в покое и никогда больше не тревожили.

Ларс отстранил от себя чувства и мысли юноши. Его отчаяние он понимал, но именно сквозь него и нужно пробиться. Поэтому никакого сострадания аристократ проявлять не собирался.

- Самостоятельно нет, но тебе поможет магия.

- Что же это за магия такая? - процедил Бертен сквозь зубы.

Ему было наплевать на то, что его тон невежлив. В той, другой, жизни, когда он еще не был калекой, он бы может и подумал, прежде чем так отвечать. Ведь можно поплатиться. Аристократу ничего не стоит уничтожить его жизнь. Но от нее и так осталось немного. Со смертью Эрнессы все станет хуже. Помогать ему больше некому. Не может повезти дважды. Предателям вообще не должно везти. А он предал своих хозяев. Те заставили его дорого расплатиться. Он бы умер еще тогда, полгода назад, в той сточной канаве, где валялся с переломанными ногами, но чудо привело к нему Эрнессу. Она не прошла мимо, не позволила ему сойти с ума. Он не понимал, зачем ей это. Женщина грустно улыбалась и говорила, что на ее душе лежат грехи, что она просила судьбу послать испытание, чтобы искупить их. И она рада, что ее испытанием стал он, ведь она может спасти чью-то жизнь.

- Тебе будут непонятны подробности, мы лишь потратим время, - вмешался в его горькие мысли уверенный голос Ларса.

- Вы хотите, чтобы я поверил вам на слово? - зыркнул на него мальчишка.

- Не мне, Эрнессе, - маг умел манипулировать словами, когда это было нужно. - Она все еще здесь из-за тебя, и она привела меня.

Юноша вздрогнул от его слов.

Ларс провел рукой над столиком, что стоял возле кровати, и на его поверхности появилась металлическая коробка. Аристократ открыл ее, внутри оказалась пластина овальной формы.

- Этот предмет называется 'эфир', в нем заключен сплав семи магий. Я прикреплю его к твоей спине, он срастется с твоим телом и станет заменой тех нервов, что когда-то заставляли твои ноги двигаться.

Взгляд у Бертена был ошалевший. Эмоции вестницы снова наполнились недоверием. Видимо, озвученные слова произвели на всех слишком сильное впечатление.

- Это невозможно, - прошептал непослушными губами пациент Эрнессы, но его взгляд то и дело возвращался к таинственному предмету, лежавшему недалеко от него.

- Да. Это эксперимент, - как ни в чем не бывало произнес Ларс, разводя руками. - И ты первый испытуемый. Может, ничего не получится. Более того, как только я применю эфир, он либо поможет тебе и все восстановит, либо убьет твое тело совсем - ты не сможешь не только ходить, но и двигаться вообще.

- Погодите, - раздался за спиной дрожащий голос вестницы. Она не смогла остаться равнодушной.

Ларс жестом остановил ее, прося не вмешиваться. Не хватало, чтобы она внесла еще большую сумятицу в мысли мальчишки. Он и без того в положении, которому не позавидуешь. Притом что слова аристократа звучали как безумный вымысел, нельзя было отрицать факт того, что он пришел сюда по воли души, которая лгать не могла. От подобного противоречия кого угодно начнет наизнанку выворачивать.

Бертена до самых костей продирал страх. Даже в той канаве было не так страшно.

- А что это вообще такое? - юноша проглотил ком в горле.

- Чистая магия, которую я сделал материальной и придал форму, - ответил Ларс тем самым тоном, которым сообщают вполне очевидные для всех вещи.

- Не понимаю, - прошептал Бертен с отчаянием.

- Послушайте, - Ашара не удержалась и даже приблизилась к аристократу, - такие решения не принимаются за одну секунду...

- Именно так и принимаются, - перебил ее Ларс, и в его голосе звенела сталь, взгляд был и того хуже, придавливал к месту намертво, - чем дольше он будет размышлять, тем больше будет путаться в мыслях. Он обратился к мальчишке. - Представь, что ты на войне. У тебя есть примерно секунда на одно-единственное решение. Некогда взвешивать, некогда размышлять. Ты не знаешь, будет оно правильным или нет. Ты просто все ставишь на кон.

- Я...

Взгляд Бертена заметался, и в конце концов у него закружилась голова, на лбу выступили капельки пота. Он сильно зажмурил глаза и быстро произнес:

- Хорошо, если госпожа Эрнесса вам верит, я тоже поверю.

Ашара оценила выдержку аристократа. Ей еще нужно такому научиться. Вестница подозревала, что согласие мальчишки было главным во всем этом спектакле, и вряд ли Ларс ван дер Саарк не переживал за него. Но внешне он оставался бесстрастен.

- Садись и поворачивайся ко мне спиной, - отдал аристократ команду, вынимая эфир из коробки. Предмет в его руках засветился.

- А разве не нужна какая-то подготовка или предварительный осмотр? - Ашара сомневалась, что можно вот так просто совершить чудо.

- Ничего не нужно. Все, что требовалось, я сделал, теперь мы можем лишь поставить опыт.

Ничего себе. Это либо уверенность, либо сумасшествие. Либо сумасшедшая уверенность. Конечно, он могущественный маг, но неужели он способен манипулировать такими силами? Разве вообще кто-нибудь может? Вестница с огромным сомнением посмотрела на Эрнессу. Но та не отрывала взгляда от Ларса. И он не был наполнен непониманием или ужасом. Она просто ждала.

- Это быстро? - задал свой последний вопрос Бертен.

- Очень быстро, - честно ответил Ларс, глядя ему в глаза.

Парень с помощью рук пересел на край кровати и повернулся к магу спиной. Аристократ сжал пальцами овальный предмет посередине, и тот выпустил четыре тонких когтя. Ашара поморщилась. Она поняла, о чем умолчал аристократ. Стоило предмету расположиться на позвоночнике юноши, как когти впились в него, вонзились в тело. Парень вскрикнул и вцепился пальцами в край постели с такой силой, что костяшки побелели. Предмет наливался светом все больше. Вестница была уверена, что он обжигает, ей даже показалось, что она почувствовала запах горелой плоти. Пациент хрипел от боли и кусал губы до крови, стараясь вытерпеть пытку.

Ларс внимательно наблюдал с помощью магического зрения, позволяющего видеть силовые потоки и ауру человека. Он запоминал их взаимодействие с эфиром, улавливал каждую мимолетную перемену в своем творении, которое раскрывало свою силу шаг за шагом. Теперь для него был очевиден тот самый, единственный недочет, который не позволял сделать эфир универсальным. На губах аристократа промелькнула улыбка. Увиденное его радовало. Он уже знал, что эксперимент прошел успешно. Если бы их постигла неудача, парню не пришлось бы корчиться от боли, эфир бы за секунду выжег все нервные окончания в нем и убил чувствительность. А боль была хорошим признаком. Наградой за все пережитое.

Спустя несколько минут Бертена перестало жечь, и когти, которые теперь навсегда в нем останутся, уже почти не чувствовались. Они стали частью его самого.

Он отер пот со лба и обернулся к аристократу, глядя на него безумными глазами.

- Вы...

Наверное, он был намерен его оскорбить или просто выругаться как следует за то, что пришлось пережить, но Ларс отвел от себя его внимание.

- Пробуй пошевелить ногой.

Мальчишка тупо уставился на свои конечности. Те выглядели по-прежнему бесполезными. Он совсем ничего не чувствовал.

Верно. Не бывает никаких чудес. Все это бред.

- Боль у тебя в голове, выбрось ее, - рыкнул Ларс.

Если пациент Эрнессы будет и дальше тонуть в отчаянии и жалости к себе, он ему еще и хороший подзатыльник отвесит.

Парень от его грозного рыка вздрогнул всем телом и попробовал отстраниться от пережитой пытки. Он сосредоточился и попытался пошевелиться. Все его старания закончились лишь тем, что он почувствовал упадок сил и головокружение.

- Нет, ничего, - произнес Бертен вяло, готовый сдаться.

- Плохо стараешься.

Ларс пригвоздил его тяжелым взглядом, стало понятно, что аристократу больше неважно, как и почему он оказался здесь. Его старания должны были вернуть человека к жизни. Теперь он видел в пациенте цель своих интересов. И, судя по всему, он с места не сдвинется, пока не увидит результат.

Бертену пришлось снова пробовать. На этот раз он закрыл глаза. Ощущения были странными, он все еще чувствовал эфир на своей спине и теплые волны, которые расходились по кровеносным сосудам от этого предмета. Юноша вдруг понял, что эти самые волны доходят вплоть до кончиков пальцев на ногах. Ощущение было схоже с тем, как если пробыть очень долго на морозе. Конечности теряют чувствительность, но она быстро возвращается, стоит только зайти в тепло. И вот сейчас его ноги, которые он не ощущал целых полгода, чувствовали это самое тепло.

Он согнул и разогнул колено. Легко, без усилий. Так же естественно, как это делает любой полноценный человек.

- Да!

Ашара вздрогнула от выкрика Ларса, подскочившего на месте. Приложив руку к груди, вестница резко выдохнула, успокаивая сердцебиение. На лице аристократа она неожиданно увидела абсолютно счастливую мальчишескую улыбку и сама тоже неуверенно улыбнулась в ответ.

Бертен ошарашенно смотрел на свои ноги. Он никак не мог поверить, что это его собственные конечности снова двигаются.

- Как? - выдохнул он.

Ему был поставлен однозначный диагноз. Шесть месяцев он чувствовал себя уродом, от которого осталась половина, бесполезным существом, ни на что больше не годным. А теперь за какие-то десять минут жизнь к нему снова вернулась.

- Это навсегда? - тупо спросил он.

- Конечно, навсегда, - самодовольно заявил Ларс. - Стал бы я тут время тратить на что-то непостоянное.

Ашара посмотрела на Эрнессу. Призрак улыбался. Должно быть, это было последнее чувство, о котором смогла вспомнить душа. Вестница была рада увидеть эти эмоции. Значит, все произошедшее действительно оправдано.

- Это еще что! - вдохновенно говорил Ларс, наслаждаясь моментом своего триумфа. - Ты не то что ходить, бегать быстрее зайца сможешь. И не надо плакать.

- Я не...

Бертен провел руками по щекам и почувствовал влагу. Надо же, и правда плачет. Даже не заметил.

Ашара вышла из комнаты вместе с Эрнессой. Их присутствие точно больше не требовалось. Призрак сделал для живого человека все, что было в его силах. Ларс задержался, что-то объясняя мальчишке.

- Что происходит? - спросила Ирма у вестницы, взволнованная тем шумом, что творился в комнате за закрытой для нее дверью.

- Чудеса, - развела руками та.

Женщина, увидев, как Бертен через пару минут выходит из комнаты на своих ногах, испуганно вскрикнула, пошатнулась и тяжело осела на стул.

- Как же так? Что же это? - бормотала она, мотая головой.

Вестница улыбалась, слыша возбужденный голос мальчишки. Он пытался рассказать своей сиделке о том, что произошло. Ашаре было приятно думать, что она тоже имеет отношение к свершившемуся чуду.

- Разве это не потрясающе? - произнесла Эрнесса тихо, чтобы только она ее слышала. - Мне всегда казалось, что способности Ларса за гранью реального.

- Всегда? - вестницу позабавило это слово.

Призрак понял, что оговорку мимо ушей не пропустят.

- Почему вы скрываете, что знаете его? - Ашара не стала ждать пояснений от своей подопечной.

- Потому что все, что я делала половину своей жизни, это скрывала правду. Я привыкла к этому.

- Не расскажете? Ни мне, ни ему?

- Никому.

Вестница вздохнула. Но с душами спорить невозможно, они не меняют своих убеждений. А жаль. Если бы удалось вывести Эрнессу на откровенный разговор, то может быть получилось бы передать Ларсу что-то важное. В качестве награды за то, что он сделал. За такую работу награду он точно заслужил.

Маг очень долго не мог отойти от Бертена, который не знал, как передать и выразить всю свою бесконечную благодарность. Но, в конце концов, кажется, понял, что аристократу сказанных слов и увиденного вполне достаточно. Он подошел к вестнице. В серо-зеленых глазах все еще был шальной блеск, который бывает у человека, выигравшего в лотерею миллион золотых.

- Вы артефактор? - прищурившись, спросила Ашара.

- Нет, - со смехом ответил Ларс.

- Не врач, не артефактор. Кто же вы?

Даже самый пристальный взгляд ей не помог и не позволил разгадать секрет.

- Эрнесса еще здесь? - вместо каких-либо ответов спросил маг.

- Да.

- Я хочу поблагодарить ее.

- Подождите, она говорит, что осталось еще кое-что.

- Надо же, у призраков и правда очень много неоконченных дел, - удивился аристократ.

Вестница, как никто другой, знала, что так оно и есть.

- Но, я надеюсь, что больше пациентов в доме не прячется, - пробормотал Ларс.

Оставив мальчишку и Ирму, которая даже прикасаться к нему боялась, они поднялись наверх, на второй этаж небольшого дома. Эрнесса привела их в собственную спальню - единственную комнату здесь. Без хозяйки она выглядела пустой. У нее не было родных, поэтому никто не спешил занимать эти стены.

Придя сюда, душа невольно замедлила шаг. Воспоминания вернулись, простые картинки из жизни, которая ушла. Странное ощущение: понимаешь, что эта самая жизнь - твоя, но уже нет никакой связи.

- Нужно время? - спросила вестница, подметив ее реакцию.

- Нет, - покачала головой ее подопечная.

Ашара по ее указке залезла в скрытый ящик комода, сиротливо жавшегося в углу, и достала шкатулку, после чего передала ее Ларсу.

- Она просит открыть.

Аристократ выполнил просьбу. Увидев содержимое, он воззрился на вестницу вопросительно.

- Эрнесса говорит, чтобы вы забрали его себе.

Ларс извлек на свет кровавый опал, чтобы как следует его рассмотреть. Точно не подделка. По внешнему виду и весу понятно, что камень тот самый. Очень редкий предмет. Даже у Фарха такой достать было невозможно. Слишком дорогой. Для этого дома он никак не подходил.

Ларс выставил его против солнечного света. Камень заиграл завораживающим блеском. Прекрасный ингредиент для эфиров. Такие камни хранят в себе силу любого уровня.

- Это очень ценный дар, - произнес аристократ, пряча опал обратно в шкатулку, - боюсь, мне нечем ответить.

- Господин ван дер Саарк, - строго произнесла Ашара, - Эрнесса призрак, ее не волнуют... сантименты. Она сейчас действует исходя из практической стороны. Если она хочет передать это вам, просто примите. Ваша благодарность ей не нужна.

Ларс покосился на вестницу. Та немного смутилась своего резкого тона, но взгляд не отвела.

- Почему не расскажет, как мы связаны с ней? - спросил он.

Ашара пожала плечами.

- Я что-то еще могу для нее сделать?

Ашара посмотрела на призрака. Эрнесса больше не проявляла эмоций. Все ушло. Теперь ее взгляд был направлен очень далеко.

- Я думаю, что это конец пути.

Ларс опустил крышку шкатулки с громким хлопком так, что вестница вздрогнула. Как будто подвели резкую черту всему, что произошло за эти недолгие дни.

Через минуту они покинули дом, в скромных стенах которого изменилось сразу несколько судеб.

- Она прощается с вами, - передала вестница.

Ларс в ответ коротко поклонился тому месту, на которое указала Ашара. Вряд ли голова этого человека перед многими склонялась. Эрнесса приняла благодарность и исчезла, покинула материальный мир навсегда. Монета, в тот же момент появившаяся на ладони вестницы, растаяла, разрывая контракт.

- Все? - на всякий случай уточнил Ларс.

Он не думал, что все может закончиться так... тихо.

- Да, - мягко улыбнулась ему вестница.

Многие из живых, становясь свидетелями, испытывали недоверие к этому мгновению. Но так уж сложилось, что всякое живое существо очень громко врывается в жизнь, а покидает ее почти незаметно. Словно ничего и не было.

- Спасибо вам, - Ларс был искренен в своей благодарности.

Ашара кивнула.

- При прощании принято обещать снова увидеться, - заметил он.

- Только не со мной, - произнесла вестница, ощутив внутри легкую печаль. - Я желаю вам более никогда не встречаться с вестниками.

Такая встреча, даже если в конце и приносит благо, является печальным событием. Поэтому Ашара ушла первой, переборов в себе это странное чувство, которое заставляло медлить.

Ларс смотрел ей вслед лишь пару секунд. Потом вспомнил о том, что его собственная жизнь требует от него внимания. И он вернулся к ней, навсегда расставаясь с мыслью о том, что для него самого встреча с вестником оказалась очень даже удачной.


4


Ашара вернулась к своему дому, погруженная в философские размышления о том, как странно связаны человеческие судьбы и что она никогда не перестанет этому удивляться. Встречая совершенно разных людей, она всякий раз узнавала что-то новое об этом мире. Теперь она знала и то, что существуют такие, как Ларс ван дер Саарк. Гении, способные изменить мир. Все же стоило признаться самой себе, что ей было немного любопытно, отчего он проводит свои эксперименты тайком, почему такой талантливый изобретатель живет не в столице и не знаменит на все королевство. Но все это были тайны чужой жизни и не имели к ней никакого отношения. Аристократа следовало забыть. Она и забудет, через некоторое время, когда увлечется новыми заботами своих подопечных.

Да, именно так и будет. Совсем ни к чему тоскливо вздыхать. Она рассудительная и хладнокровная, нужно соответствовать.

Тут Ашара заметила его. Все мысли вышибло из головы, а ладони сразу стали влажными. Она стыдливо отерла их о штаны нервическим движением, злясь на себя. Еще не хватало! Она не будет бояться!

Какие черти принесли? Давно ведь не появлялся. Месяц прошел, она уж надеялась, что все... Ашара замедлила шаг и пожалела, что была так неосторожна. Надо было смотреть по сторонам. Тогда можно было бы уйти, скрыться, но он ее уже заметил и тот час направился в ее сторону.

Она тяжело вздохнула, расправила плечи и постаралась выглядеть уверенной.

- Ашара, милая, - проговорил Иммит, широко улыбаясь и раскрывая объятия.

Она натянула на лицо скупую улыбку и увернулась от его рук. Этот человек был неприятен ей. Но какие бы меры она ни предпринимала, он не отступал. У навязчивого поклонника была самая настоящая мания.

- Здравствуй, - бросила вестница еле слышно, стараясь избегать его взгляда.

- Я ждал тебя так долго, а ты... - проговорил Иммит с наигранным осуждением и даже пальцем погрозил.

У него была приятная внешность. Молодой аристократ, щеголь, единственный наследник семьи, завидный холостяк. В нем был весь положенный набор качеств, при котором барышни сами падали к нему в руки. Но для того, чтобы развлечься в очередной раз, он хотел заполучить себе вестницу. Для серьезных намерений у него, кажется, существовала невеста.

Совершенно невыносимый тип, не принимающий отказ ни в какой форме. Он не понимал, как 'нет' может относиться к нему.

- Я занята, - Ашара внимательно смотрела по сторонам. На улице с этой и другой стороны были люди, ничего опрометчивого ее поклонник делать не станет. Значит, в крайнем случае, ей удастся сбежать. Это немного успокаивало, и все же сердце в груди неприятно колола тревога.

- Да, знаю, но нельзя же так игнорировать меня, - его голос источал сладкий яд.

Она знала, что за маской вежливости скрывается мерзкое существо. Она видела порой, в редкие моменты, когда Иммит не справлялся с собой, как в его голубых глазах мелькали острые ледяные иглы, а красивое лицо искажала гримаса жестокости.

Ну почему ей так не повезло? Почему он вообще ее заметил? Она когда-то приходила в дом его друга, работала со старшими членами семьи. Там они и пересеклись. Роковая встреча. Иммит утверждал, что это любовь с первого взгляда. Ашара точно знала, что это охота. И она испортила ему открытие сезона, так как не поддалась ни на одну уловку. Вестница сразу все о нем поняла и не желала связываться. Ей не нужны были никакие отношения с таким мужчиной. Хотя, безусловно, многие женщины ее бы не поняли. С такими, как он, не нужно мечтать о свадьбе, можно просто поиграть в куклу, стребовать бриллианты и наряды, покататься по красивым местам, поужинать в дорогих ресторациях. Одним словом, оставить себе воспоминания для старости. В этом нет ничего предосудительного.

- Я не игнорирую, - проговорила Ашара, строго контролируя свой тон. Он не должен распознать ее эмоции. Иначе вцепится волкодавом. Все хищники чуют страх. - Я не понимаю, зачем ты приходишь.

- Опять ты об этом, - нахмурился Иммит. - Я же уже говорил, что намереваюсь добиться тебя.

- А я тебе говорила, что не стоит этого делать. Наш разговор ходит по кругу.

- Потому что ты не желаешь меня замечать, - прижал он руки к широкой груди в отчаянном жесте.

Игра была на высоте. Ему бы на подмостки, в пару к Назшу Иргану.

- Ты навязываешь мне свое внимание, - Ашара не могла позволить себе отступить. - А я не отвечу тебе тем, на что ты рассчитываешь.

Суть зверя проявилась при этих словах, вместо улыбки губы растянулись в оскале. Иммит зорко глянул по сторонам. Схватил вестницу за запястье и с силой сжал, заставляя подойти к себе ближе. Пока что со стороны подозрительно они не выглядели. Он за этим внимательно следил. Он никогда не станет портить себе репутацию. Но эта девка порой выводила его из себя своим неуместным упрямством. Изначально это разжигало его интерес, но теперь он от этого устал и начал раздражаться.

- Отпусти, ты делаешь мне больно, - проговорила Ашара твердым голосом, выразительно глядя на него.

Какая дерзкая! Лакомый кусок! Ни одна другая женщина не смела смотреть ему прямо в глаза, когда он по-настоящему злился.

- Это ты, Ашара, делаешь мне больно, - прошипел Иммит ей на ухо. - Каждое твое слово, как ножом по сердцу. Ты безжалостна. А ты ведь так мне нравишься...

Он потянулся к ней свободной рукой, но она поморщилась с брезгливостью. Пальцы Иммита непроизвольно сжались в кулак, но он переборол себя и руку опустил.

- Не надо. Я тебе не нравлюсь, - Ашара пыталась вырваться из стальной хватки, но у нее не хватало сил. - Ты меня просто... хочешь.

- И что же в этом такого? - сладко пропел молодой человек, пробегаясь по всему ее телу липким взглядом. - Это нормальное желание. Или ты тут мне будешь оскорбленную невинность строить? Что у тебя мужиков не было или ты не в курсе взрослых дел? Артачишься как кобыла необъезженная, а уж я бы тебя...

Резкий удар пощечины заставил его смолкнуть. Иммит отпустил свою жертву от удивления, провел по щеке рукой. На пальцах остались капельки крови, разбитая губа саднила. Он злобно усмехнулся, стирая с лица кровь тыльной стороной ладони.

Прохожие на них оборачивались и перешептывались. Вот же... Надо было не у дома ее караулить, а в подворотне. Там нет свидетелей. Он бы уже все успел.

- Ну вот, снова меня отвергаешь, - произнес он почти беззаботно и рассмеялся легким, заразительным смехом, чтобы разрядить обстановку. Свидетели сцены должны подумать, будто у молодых произошла размолвка, и девушка решила проявить нрав.

- Прекрати меня преследовать, - вестница говорила очень серьезно, и красивые фиолетовые глаза наполнялись огнем.

Ох, как же она должно быть хороша в постели. Только это его и удерживало. В ином случае, он бы или забыл ее давно, переведя внимание на новую жертву, или сделал с ней все, что хотел, и выбросил. Но он точно знал этот тип женщин, если покорить ее, то можно получить обратно много больше, нежели получится взять силой. Силу он всегда успеет применить...

- Иначе что? - Иммит насмешливо изогнул бровь. - Я все равно добьюсь своего. Разница лишь в том, что ты с этого получишь. Я ведь могу перестать быть милым.

- Уходи, - проговорила Ашара сквозь зубы.

- Ты пожалеешь, - зашипел он, снова наступая на нее.

Она стремглав бросилась к дому, пока ему не взбрело в голову снова схватить ее. Оказавшись внутри, Ашара тут же заперла дверь на все засовы и только после этого спокойно вздохнула, прислонившись лбом к прохладному дереву.

Чтоб его! Как надоел!

Эта история длилась слишком долго. И давно уже стала опасной. Вестница знала это. Как знала и то, что навязчивый поклонник не отстанет. Местные представители закона и порядка, к которым она уже обращалась, смотрели сквозь пальцы на увлечение сына богатого отца, почетного гражданина города. На таких нет никакой управы. А она сама не имела покровителей, к которым можно было обратиться за помощью.

Интересно, Ларс смог бы его отвадить?

Ашара тряхнула головой, отбрасывая от себя нелепую мысль. С какой стати аристократу решать ее проблемы. Она вообще стремилась никак не связываться с теми, с кем окончен контракт.

Сама разберется. Не понятно как, но разберется. Не сегодня. Сегодня она очень устала. Нужно принять ванну с душистой пеной, расслабиться и сбросить с себя все накопленное напряжение. Чудесный план. Прекрасный.

И почти неосуществимый при ее таких странных подопечных.

- Ну что ты опять плачешь? - спросила вестница недовольно у той, кто нарушал ее хаотичные мысли.

Призрак заревел еще громче.

- А как мне не плакать? - выла Риста. - Я не могу видеться со своим любимым.

Душа молодой девушки старательно размазывала по щекам слезы, которых не было. Призраки не могут плакать.

- Ты не испытываешь эмоции, ты их себе придумала, - категорично заявила вестница, выплескивая свое раздражение на несчастную.

Все ее разумные доводы потонули в судорожных всхлипах, старательно имитируемых душой.

Вот ведь! Такая может и через сто лет не успокоиться! Ей самой нужно было при жизни становиться драматической актрисой. Такой талант пропал. Ашаре не хотелось быть единственным ее зрителем и слушать причитания до конца своих дней. Она даже плечами передернула, явственно представив себе такую ужасающую картину.

- А этот твой так и не исполнил обещанного, - напомнила душа, преследуя хозяйку дома, поднимающуюся в собственную спальню.

- Он не мой, - отрезала Ашара.

Она никак не связана с Ларсом ван дер Саарком. Кем бы он там ни был. Гением или просто привлекательным мужчиной. Их дорожки разошлись. Все. Точка.

Растревоженная душа шмыгнула носом.

Вестница вздохнула, пересекая порог своей широкой комнаты. Правда ведь не исполнил. Но не напоминать же ему об этом. Или напомнить?

Ашара даже замерла на месте, обдумывая такую интересную мысль как следует. Это оправданный повод заявиться в дом аристократа в ответ. И странной она выглядеть при этом не будет. Это ведь его вина. Он не сможет не признать ее. А мужчина становится легкой добычей, когда чувствует за собой вину.

Вестница неожиданно для себя поняла, что это ей очень нравится. То, что с аристократом она сможет увидеться еще минимум один раз и по совершенно объяснимой причине. Как чудесно.

Пока она раздумывала, Риста куда-то делась. Ей на смену пришел другой подопечный.

- Ашара? - раздался голос за спиной.

Она обернулась и немного погрустнела. Мечты о ванне все-таки придется отложить. Ее ждали.

- Да, я иду.

Занятие ей предстояло не такое уж и сложное. Уже две недели она проводила свои вечера вместе с ним. Господин кан Раввен, знаменитый повар, желал записать все свои рецепты, чего не успел сделать при жизни. Поэтому она была его секретарем. Но он говорил, что осталось не так уж и много, и он сможет уйти спокойно. Ашара была не против такого занятия, она находила для себя много полезного. Хотя это конечно страшный обман. Потому что вестница знала, что никакая магия в мире не в силах исправить ее неспособность готовить.

Привычный ритуал позволил успокоиться после тревожного дня и освободить голову от лишних дум. Вестница тщательно записывала под мерную диктовку весь вечер, но подопечный, заметив усталость хозяйки дома, милостиво ее отпустил. Ашара потянулась всем телом, чтобы разогнать кровь. После чего поднялась и прошлась по дому, это тоже был привычный ритуал. Отец построил для нее прекрасный особняк. Важная причина не покидать родной город. Оставлять такую красоту или отдавать в чужие руки ей не хотелось.

Взгляд вестницы невольно обратился к окну, которые были здесь буквально на каждом шагу. Хозяйка дома остановилась и вздохнула. Там, за ограждением, за пределами ее владений мелькали темные души. Те, кто не мог найти себе пристанища. Те, кому никто не мог помочь. Таких, как они, вестники тоже видели постоянно, особенно у порога собственного дома. Эта часть дара никому не была по душе. Ведь приходилось закрывать глаза на страдания тех, кого поглотило безумие.

Ашара отошла от окна, решив, что стоит заварить ромашковый чай перед сном. А еще придумать, в какой из дней припомнить аристократу о данном в порыве благородства обещании.


5


Ларс сидел в лаборатории и о чем-то думал. О чем именно, он не знал. Мысли были пустые и хаотичные, как мыльные пузыри. Он никак не мог заставить себя сегодня сосредоточиться. Вся эта история теперь осталась в прошлом, уже почти две недели прошло, и словно бы ничего не было. Ни Эрнессы, которая искала свой покой, ни вестницы с фиолетовыми глазами. Отчего-то последнее расстраивало его особенно. Остался только Бертен, к которому ему еще придется наведаться, чтобы посмотреть, как эфир сросся с его телом. Но все будет хорошо, можно не сомневаться. Он отлично справлялся со своей работой.

Успех в одном деле напоминал о том, что есть дело неоконченное. Он управился раньше обещанного срока с партией эфиров, что была обещана вице-канцлеру, о чем и сообщил высокопоставленному государственному лицу. Но его визит в Асандор, являвшийся не более чем прикрытием, уже имел объявленные сроки, перенести которые не было никакой возможности. Ларс, не любивший терять время в ожиданиях, занялся другими своими работами. Тем более что один из эфиров ему никак не поддавался. Словно ребус, ключ к которому никак не найти. От раздражения даже между лопатками зудело. Верный признак, что он зол на самого себя.

Ларс покосился на свой рабочий стол. Огромный, почти необъятный, заваленный механическими деталями, заготовками, чертежами, какими-то записками, сделанными неровным быстрым почерком лишь затем, чтобы не упустить очередную идею. Тут же вперемешку стояли колбы с растворами, ступы и мельницы для перемалывания ингредиентов, лежала даже пара внушительных горстей драгоценных камней, которые были постоянными элементами во всех его работах. Лаборатория - его неприкосновенная территория, на которой существовал подходящий лишь ему одному порядок. И никаких посторонних!

Его близкий друг называл это инстинктом собственника и рассуждал на тему того, что Ларс порой воображает себя творцом и создателем, равным богам. Поэтому его взгляд устремлен на всех как на недостойных.

Ларс спорил, считая это разумным подходом. Он здраво оценивал риски. Доступ к вещам, стоимость которых порой не поддавалась определению, и эфирам, заключавшим в себе могущественные силы, не мог иметь каждый гость этого дома. Не хватало еще, чтобы кто-то излишне любопытный к ним прикоснулся. Может и пепла не остаться.

Ларс взял большую кружку и отхлебнул кофе. Тот оказался остывшим, он поморщился и отставил напиток от себя подальше.

Итак, незавершенный эксперимент. Новый эфир, над которым он ломал голову уже долгое время. Все упиралось в одну деталь. Нужно создать небольшой барьер, который разделит заключавшиеся в нем силы по принципу переборки, и тогда все заработает. Но сколько бы он ни пробовал, ни один материал не подходил.

- Здравствуйте, господин! Извините, я опоздал. У меня возле дома новая пекарня открылась, и пришлось очередь стоять, чтобы купить все это. Вам я тоже взял.

Громкий, рыжий, лопоухий. Счастливый сверх всякой меры, что порой выводило из себя.

Ларс зыркнул на парня волком, но тот даже внимания не обратил, продолжая о чем-то радостно стрекотать.

Керих. Помощник, если его так можно было назвать. Единственный, кому можно входить на территорию лаборатории при условии, что здесь находится сам хозяин дома. Этот парень появился у мага два года назад, когда стало ясно, что рук не хватает. Ларс понятия не имел, кто ему нужен. На роль подмастерья требовался талантливый сильный маг. Подвернулся этот. Совершенно случайно, приблудился словно щенок. Иногда Ларс жалел, что взял его к себе, особенно когда он вот так много говорил. Иногда же у помощника случались просветления, и тогда цены ему не было. Маг позволял ему вникать в некоторые сферы своей работы, но не слишком глубоко. Мальчишка пока что не дорос даже до аукциона, не то что до дел с военными подразделениями страны. Парню двадцать один год, молодость только расцвела, навыки еще недостаточно развиты, чутье и хватка не выработаны. Когда-нибудь он узнает о мрачных тайнах своего мастера, но точно не сейчас.

- Дочь у пекаря загляденье, - Керих продолжал говорить все на едином вдохе. - Она мне улыбнулась. Я теперь каждый день там буду хлеб покупать. А если еще раз так улыбнется, я на ней женюсь.

Он даже мечтательно глаза закатил и улыбнулся от уха до уха.

- Ну да, жениться надо по глупости, - сухо процедил Ларс, устав следить за дергаными перемещениями подмастерья по всей лаборатории. Голова кружиться начинала.

- Нет же, господин, по любви, - расхохотался помощник, плюхаясь на стул на колесиках и подкатываясь на нем к рабочему столу.

- А у тебя, значит, уже и любовь случиться успела? - произнес маг, пытаясь сосредоточиться на мыслях об эфире.

- А разве там долго? Увидел родные глаза и все.

- Глаза, говоришь... Керих!

Мальчишка от такого рева подскочил и поперхнулся огромным кренделем. Крошек на столе стало еще больше. Помощник почти с обидой взглянул на своего мастера, не понимая, чем вызвал гнев. А потом понял и побледнел, и постарался за собой все убрать, но в итоге зацепил какие-то мелкие гвоздики и шурупчики, и те посыпались на пол...

Ларс обратился к бытовому заклинанию, и то их падение остановило, вернуло обратно на места, а следующее невидимым взмахом смело все крошки на колени подмастерья, не тронув при этом ни одной лишней детали на столе. Керих вымученно улыбнулся, с трудом проглотил откушенный кусок кренделя и стряхнул треклятые крошки на пол. Заклинания тут все непременно уберут до состояния сверхъестественной чистоты. Главное, чтобы не вместе с ним. Иногда его мастер был способен на все.

- Простите, - пробормотал парень и оставшуюся выпечку сгрузил на отдельный столик в дальнем углу.

- Сядь и послушай, - приказным тоном произнес Ларс, сверля несчастного острым взглядом.

Мальчишка незамедлительно выполнил команду. Уселся, выпрямив спину, даже руки на коленках сложил, как школьник, и уставился на мастера широко раскрытыми глазами. Так собаки смотрят на своих горячо любимых хозяев.

М-да.

Неизвестно, почему Керих вообще согласился работать с магом. То есть, жалование он получал приличное, мало кто бы устоял, но дело было не только в этом. Ларс знал эмоции парня, они были чисты и искренни. Помощник не умел врать и никогда не притворялся. Ему действительно нравилась эта работа, которая свалилась на него так неожиданно. Он считал, что работает на настоящего гения, о чем иногда и заявлял открыто. Ларс был с ним не согласен и всегда спорил. Вовсе не из ложной скромности маг отрицал громкое звание, а потому что сам не верил в него. Кериха это почему-то очень веселило.

Ларс подвинул заготовку эфира ближе к парню. Мальчишка скосил глаза и уже их больше не поднимал, в его взгляде появился лихорадочный блеск. Он даже невольно потянул руки к предмету, но вовремя опомнился и одернул себя. Ларс, следя за реакцией подмастерья, усмехнулся. Да, талант незаурядный. Заурядный бы ничего не понял.

Керих не моргая смотрел на цельный кусок металла цилиндрической формы, не имевший ни одного изъяна на своей поверхности. С помощью магического зрения он видел, как светились разными цветами сложнейшие переплетения. Некоторые он распознавал, но стоило взгляду утонуть глубже, как он путался. Только его мастер был способен разобраться в этом.

Ларс коснулся поверхности цилиндра дугообразным движением. Предмет заколебался под его рукой и вдруг распустил 'лучи'. Сквозь них заточенная внутри магия вырвалась наружу. Керих замотал головой по сторонам. И без того обширная лаборатория стала еще больше, буквально 'разъехалась' в стороны. Места стало в два или три раза больше.

- Это... манипулирование пространством? - Керих наблюдал за произошедшими изменениями с восхищением. Мастер и раньше его удивлял, но такая работа вызывала благоговейный трепет. Столь мощная сила в таком маленьком предмете.

- Да, - подтвердил Ларс. Он тоже поглядывал по сторонам с интересом. Эффект, что давал эфир, ему нравился, поэтому он очень хотел довести эту работу до конца. - Проблему видишь?

Керих снова обратился к магическому зрению, глаза застлал синий цвет. Брови у мальчишки поползли вверх. Он увидел как за магическим заслоном, который воссоздает дополнительное пространство в рамках существующего, все рушится, буквально рассыпается на куски.

- Ого...

Ларс повторил дугообразное движение по поверхности цилиндра, но уже в другую сторону. 'Лучи' спрятались, пространство 'схлопнулось', вернулось к прежним границам. Кериху на голову посыпалось что-то с потолка. Хозяин дома применил собственную магию и восстановил все повреждения.

- Комнату или дом, не огражденные магией, разнесет в щепки, - пожаловался Ларс, вертя эфир в руках. - Огражденные - хорошо повредит.

Керих понятливо кивнул. За короткое время действия эфира заклинания, окружавшие лабораторию, оказались прожжены насквозь. Мастер быстро исключил нанесенный урон, но тот, кто не может похвастать подобным уровнем силы, имеет шанс пострадать. Или же понести существенные убытки в имуществе. Но, даже учитывая это, эфир станет сенсацией. Увеличение пространства за счет магии не может не будоражить воображение. Область применения такой силы самая широкая. В их мире пространственных магов не так уж и много. Скопировать их силу и вот так ее воссоздать, тонко, изящно, было никому не под силу.

- Господин, это феноменально! - Керих несмотря ни на что сиял от радости.

Ларс на всякий случай с ним согласился.

- Но он не окончен. Эфир разрушает пространство прямо во время своего действия. Эффект нужно 'отсрочить'.

Кериху это понимал. Ущерб сохранится. По сути это и есть отрицательное свойство эфира, которое имеется у каждого из этих предметов. Без этих изъянов они бы не работали. Но они должны быть контролируемы. Разрушительное свойство этого эфира нужно перенести во времени, сделать так, чтобы повреждения случались после, а не во время действия предмета.

- Что именно требуется? - проявил энтузиазм Керих.

Ларс перевернул цилиндр и открыл дно, обнажая нутро эфира.

- Нужна загородка вот здесь, но мне не из чего ее сделать.

- Хм, - протянул помощник, вглядываясь внутрь магическим зрением.

- Я думал, перо феникса поможет, но нет, зря только материал извел, - со вздохом признался Ларс.

Лучше Фарху не говорить, как бездарно он потратил ингредиент, который он ему еле достал в те самые злополучные три дня. Крайне сжатые сроки. Торговец его убьет и сам пожелает больше никогда с ним дел не иметь. Или за руку к Игивуру отведет, чтобы погубить конкурента коварнейшим из способов.

- Можно взять? - поинтересовался подмастерье. Без разрешения мастера он не прикасался ни к одному из эфиров.

- Можно, - Ларс ревностно относился ко всем своим творениям, но за эти два года он научился доверять своему помощнику. Тот мог сокрушать все вокруг не хуже урагана, но вреда эфирам не причинил ни разу.

Керих прикоснулся к магическому предмету с нескрываемым трепетом. Кончики пальцев закололо от магии: несбалансированная, она сильно резонировала. Помощник очень осторожно рассмотрел заключенные в эфире разномастные энергии. В основном они все были заключены в драгоценные камни, поэтому нутро предмета напоминало собой радужный калейдоскоп.

- Что думаешь? - нетерпеливо спросил Ларс.

- Думаю, что сюда действительно ничего не подходит, - вынес вердикт помощник.

Маг сник. Он ожидал от свежей головы лучших идей. Если он так и не найдет способ завершения, придется отказаться от этого эфира.

- Оставим материю, - принялся рассуждать Керих с очень деловым видом. - Перо феникса не подошло, потому что оно не просто разделило энергии, а изолировало их. Нам нужно то, что позволит им воздействовать друг на друга, но при этом не смешиваться. Тут нужно что-то более эфемерное, легкое, но четкое, что-то... что-то...

У Ларса в голове вспыхнуло так ярко, что пришлось зажмуриться. На сложный вопрос нашелся очень легкий ответ. Он резко сел в кресле. Помощник испуганно отшатнулся от стола.

- Ты - гений, - похвалил маг подмастерье.

- А?

- Будет тебе прибавка к жалованию.

Подмастерье обрадовался как щенок, у него даже уши дернулись, и веснушки на носу стали ярче. Похвала мастера была ценнее всех наград. Хотя сейчас она казалась немного незаслуженной.

Ларс смешанных чувств помощника не замечал. Ослепленный мыслями, он не был способен заметить даже гаснущее солнце. Переместившись на другой край стола, маг схватил чистые листы и нервным острым почерком расписал теоретическую основу соединения составляющих нового эфира. На бумаге сплетения выглядели красиво. Должно сработать и на практике. Пришедшую в голову идею легко привести в исполнение. Немедленно. Прямо сейчас.

Вестница, конечно, возмутится его неожиданному визиту, но это не повод себя останавливать.

- На сегодня свободен, - резко распорядился Ларс, поднимаясь со своего места.

- Но, господин, - жалобно протянул помощник.

- Все потом, - он настойчиво подталкивал парня в спину, направляя его к выходу.

Керих расстроился из-за того, что не сможет быть свидетелем заключительной части составления эфира. Но мастеру ни в коем случае нельзя мешать в такие моменты. Поэтому, немного поупрямившись на всякий случай, помощник все же удалился.

Ларс покинул свой дом почти вслед за ним. Вперед его гнал азарт, лишняя же серебрушка, сунутая вознице в обветренную ладонь, заставила лошадей буквально нестись по воздуху. Дорога остудила голову мага, хотя на нервы изрядно действовало то, что их с вестницей разделяет целый город. Неужели не могла жить поближе к нему?

С этим недовольством Ларс и постучался к ней в дверь. Вышло громко.

Поэтому и открыла хозяйка быстро.

Ашара появилась на пороге и уперлась своим странным немигающим взглядом в непрошенного гостя. С запозданием удивилась.

- Господин ван дер Саарк?

Надо же, маг даже не подумал о том, что вестницы вполне могло не оказаться дома. Ее жизнь такова, что она, должно быть, много времени проводит вне родных стен. А во времени, если подумать, Ларс потерялся изрядно и даже не представлял, который сейчас час.

- Добрый... день, - поздоровался маг, удостоверившись, что на небосклоне все еще виден сияющий золотой круг, - я пройду?

Ставшим уже привычным движением он осторожно подвинул хозяйку дома, чтобы поскорее пройти внутрь. Ашара, решив, что любые протесты этому гостю будут нипочем, просто закрыла за ним дверь.

- А что бы вы стали делать, если бы я не смогла уделить вам внимание? - она бежала следом за ним, пытаясь угнаться за широким шагом аристократа.

- А кому бы вы его уделяли? - он спросил об этом почти с искренним удивлением.

- Не знаю. Тому, с кем у меня свидание, - прозвучал неожиданный ответ.

- У вас свидание? - обернулся Ларс.

- А вас бы это остановило?

- Нет.

- Тогда никакого свидания.

Он кивнул. Вот к чему весь этот разговор?

- Зачем пожаловали? - спросила Ашара о главном. Как-то ведь аристократ должен оправдать свой внезапный приход.

- Я же обещал свести с артистом.

Действительно ведь обещал. Эта мысль, о которой Ларс успел позабыть, пришлась как нельзя кстати. Прекрасная отговорка. Потому что благодаря ей он пришел сюда по очевидному поводу. Заявлять с порога о своих личных причинах все же будет слишком неприлично. Или можно?

- Да, спасибо.

Ашара всем своим видом изобразила искреннюю благодарность и решила никогда не признаваться аристократу в том, что сама желала нанести ему визит и готовилась осуществить эту мысль буквально каждый день. Только из-за дел других своих подопечных она постоянно его откладывала.

- Слышала, Риста? - крикнула вестница, обращаясь к призраку, который злился на нее все это время. Все же две недели уже прошло. - Твои страдания вот-вот окончатся.

За неимением никого другого, Ларс наблюдал за Ашарой. На ее лице отобразилась довольно забавная гримаса.

- Что такое?

- Она радуется. Очень громко, - пояснила вестница.

Она даже хотела уши зажать, лишь бы спасти себя от этого визга, доносящегося из глубины дома.

- Можно, я его расцелую? - подлетела к ней осчастливленная душа.

- Нет, его нельзя целовать, - категорично заявила вестница.

У аристократа вытянулось лицо. Фразу призрака он не слышал, поэтому слова вестницы его изрядно поразили.

- Почему сразу нельзя... - попытался вмешаться в их беседу Ларс.

- Вы знаете, что такое поцелуй призрака? - строго посмотрела на него Ашара.

- Не думаю, - осторожно ответил гость.

- Вот и не пробуйте. Целуйте живых.

- Как скажете, - коротко рассмеялся Ларс. О возникших при этом мыслях вестнице было лучше не знать.

- Риста, иди, пожалуйста.

Призрак, по всей видимости, послушался. Вестница выдохнула. Ларс еще раз усмехнулся. Удивительно было за ней наблюдать, интересно. Магия, о которой он знал, вблизи оказалась необычной. Как будто сюрреалистичной. Из-за его собственной работы никакая сила его уже не могла удивить. Кроме этой.

- Не покажете дом? Все же создан руками исключительного таланта, - раз уж все их разговоры всегда выходили немного странными, Ларс решил, что любой вопрос будет к месту.

- Вы наглы и совсем не соблюдаете этикет, - Ашара не укоряла его, а констатировала факт.

Она снова привела его в ту же самую столовую, и они расселись по своим прежним местам, друг против друга.

- Да, это мои лучшие качества, - согласился аристократ.

Вестница вернула ему усмешку.

- Как Бертен?

- С ним все будет в порядке. Он не лишится того, что приобрел.

- Хорошо. Я очень рада за него.

Да, ее эмоции были совершенно искренни. Ларс заметил кольцо на руке вестницы, которое по-прежнему скрывает ее мысли. Выходит, что она его так и не снимала? Почему? Забыла? Ну не ждала же она, в самом деле, его появления у себя дома! Глупость какая-то.

А если не глупость и если ждала, то выходит, он опоздал на целых две недели. А это некрасиво. Поэтому Ларс решил верить в то, что она просто забыла про кольцо.

- Мне кое-что нужно, - признался он.

- Что? - вестница отнеслась спокойно к его словам.

- Ваша связь с призраками.

- Этого сколько угодно, но зачем вам? Никто из моих подопечных о вас не упоминал.

Ларс вытянул перед собой руку, и на ладони появился предмет.

- Сколько у вас способностей? - спросила Ашара.

Даже если это не перемещение, а просто сокрытие предметов в пространстве, все равно разномастность сил, которые подчиняются этому человеку, поражало.

- Вы же не любопытны, - напомнил ей Ларс.

- Ну да, - поджала губы Ашара. - Но вопрос все-таки задам. Это тоже эфир?

- Да.

Небольшой металлический цилиндр ничем другим быть и не мог. Вряд ли аристократ стал бы демонстрировать какую-нибудь безделицу.

- Так кто же вы? - Ашара поняла, что раз они снова столкнулись, нужно все-таки разъяснить главный вопрос.

Ларс некоторое время раздумывал.

- Если не хотите говорить, то не надо рассказывать ничего и заявляться сюда тоже не надо, - предупредила его Ашара, в ее голосе проскользнула почти детская обида. Она даже собиралась подняться и вытолкать незваного гостя взашей, если он сию секунду не найдется с ответом.

- Я хочу. Просто... у моего рода деятельности нет названия, - честно признался Ларс, приостанавливая тем самым ее порыв.

- Тогда я заварю чай. Что-то мне подсказывает, что разговор у нас будет долгим.

Ашара скрылась в глубинах своего необычного дома, а Ларс замер на своем месте в некотором предвкушении. Долгие разговоры с этой женщиной были ему приятны. А то, что вестница заваривает чай для них двоих, приятно особенно. Ведь чай это что-то особенное. Он означает, что в их распоряжении много времени, и они могут посвятить его только друг другу. Будоражащее чувство. Отвлекающее.

Отвлечь его от работы не могло ничто в мире. Даже конец света. Вестница со своими невероятными глазами, неискренним желанием соблюдать все положенные этикетом правила и холодностью, за которой вынужденно пряталось нежное сердце, могла. Надо бы гнать от себя подобные мысли, но они настойчиво пролезали в голову. А ведь он на пороге очередного прорыва. Этот эфир будет одним из тех предметов, за который во время аукциона старшая аристократия порвет друг другу глотки. Зрелище, ради которого Ларс был готов на многое.

Ашара вернулась и расставила на столе красивый чайный сервиз, отличный от того, что был в тот раз, села обратно напротив своего гостя и выразила готовность слушать. В глазах горели огоньки любопытства.

- Я придумал это ремесло, - Ларс так и не определился со словами, с которых следовало бы начинать рассказ, поэтому ограничился правдой. - Меня можно назвать торговцем магией.

- Кем? - переспросила вестница.

- Торговцем магией. Я создаю предметы, которые могут наделить силой.

- Разве не этим занимаются артефакторы? - спросила Ашара, приглядываясь к своему гостю.

- Нет, эфиры, в отличие от артефактов, не ущербны, - заявил Ларс твердо.

- Я не понимаю, - честно призналась она.

- Любой артефакт - это творение на основе силы, оно имеет цель, основу, и главное - резерв. Артефакты изживают себя; да, их можно подпитывать, но это не отменяет их изъяна. Они исполняют лишь одну конкретную задачу, они ограничены - не дают своему владельцу никаких новых возможностей. В отличие от эфиров.

- Как с Бертеном.

- Верно.

Ни один артефакт в мире не может заставить парализованное тело двигаться, потому что не существует магии, способной такой недуг исцелить. Эфир тоже не является лекарством, он всего лишь замена сломанной части тела.

- Это очень необычно, - призналась Ашара.

Она немного поразмыслила над услышанным и смешно почесала нос.

- Какую еще силу могут даровать ваши творения?

- Любую, - ответил Ларс быстро. - В будущем - любую. В данный момент - существует перечень. Я пока что ограничен в рамках собственной же задумки.

Он даже нахмурился. Мысль была из разряда тех, которые особого удовольствия не приносили. Ему хотелось бы гораздо увереннее заявлять о своих творениях. Именно поэтому он не был гением. Гений мог бы создавать что угодно из ничего. У него так не получалось.

- А разве подобное возможно? - уточнила Ашара. - Вы же не высшее существо, которому доступны тайны мироздания, да?

Может, он сумасшедший? Полной уверенности у вестницы не было, все же они провели некоторое время вместе, и она не видела в аристократе никаких признаков безумия. В той форме, в которой она себе его представляла. Но этот человек говорит о том, что создает магию. Магию, которую уже создала природа или некие силы. Согласно этой неведомой воле она дарована людям, как руки и ноги. Во всем этом человек последнее звено, но никак не первое.

Ларс увидел ее сомнения и почувствовал эмоциональное колебание. Даже несмотря на то, что она видела Бертена, ей было трудно поверить, что 'чудо' никакое не чудо вовсе. А всего лишь чья-то реализованная мысль.

Хорошо, что он заранее подумал о том, как именно развеять ее сомнения.

Еле заметный жест рукой - и между пальцев у Ларса оказался небольшой, очень тонкий квадратный лист, прозрачный как стекло. Аристократ схватил руку вестницы и положил ее на стол. Ашара даже удивиться не успела, только немного вздрогнула от этого прикосновения. Маг приложил магический предмет к тыльной стороне ладони девушки, и она замерла, пораженная. Потому что собственными глазами увидела все свои мышцы, жилы и кости, как будто с нее сняли слой за слоем. Она даже руку отдернула, чтобы убедиться, что с той все в порядке. Ларс многозначительно ухмылялся.

- Погодите, - Ашара перехватила у него эфир и сунула под него вторую руку.

То же самое. Можно увидеть все строение, словно в анатомическом театре.

- Так ведь видят некоторые маги! - воскликнула она.

- Верно. Но благодаря эфиру видеть так может каждый.

- Невероятно, - выдохнула вестница, преисполненная удивления. Ничего общего с ее таким обычным сосредоточенным видом. - Так вы что же, на самом деле способны создать силу? Просто так? Из ничего?

Она думала, что эфиры это усовершенствованные артефакты. В конце концов, магические науки не стоят на месте. Ученые периодически делают великие открытия, Ашара была уверена, что стала свидетельницей нечто подобного. Но выходит, что все гораздо сложнее.

- Не просто. Мне нужно множество материалов, средств и времени, - поспешил развеять ее предположения Ларс. - Если говорить точнее, то я лишь воссоздаю силу. Все магические способности нематериальны сами по себе, только их направленность на что-то дает нам возможность видеть силы. Вся магия это что-то вроде радуги. Ее нет, пока свет не падает под определенным углом.

Ашара смотрела на своего гостя с настороженностью.

- Вы рассуждаете об этом слишком легко.

- Вы тоже рассуждаете легко о призраках, которых никто не видит.

- Это моя жизнь.

- А это моя работа, - ответил Ларс, ничуть не смущенный.

- У вас совершенно ненормальная работа, - не в силах сдержать эмоции, вестница вскочила со своего места и заметалась по другую сторону стола. - То есть я хочу сказать, что... это какое-то посягательство на силы богов.

Ларс рассмеялся.

- Совсем нет. Я сильно ограничен множеством вещей и не могу создать ничего такого, что, например, заставит погаснуть солнце или повернет нашу планету против собственной оси.

- Вы считаете такие сравнения нормальными?!

- Ашара, вы напуганы?

- Пожалуй, немного.

Она опомнилась и попыталась взять себя в руки. Даже снова села на свое место, но чувствовала себя при этом неуютно.

- Простите, я не хотел, - вздохнул аристократ. Такую реакцию он встречал и раньше. Сначала неверие, непонимание, затем осознание и мгновенные выводы о выгоде такого таланта. Вестница, ставшая свидетельницей действия эфиров, не могла в них не верить. Но и алчность ею не завладевала. Она скорее опасалась возможной кары от неведомых сил за попытку к ним приблизиться. - Но вам, как никому другому, известно, что такое видеть незримое для остальных. Представьте, что я тоже обнаружил иное зрение. Мы, люди, способны научить друг друга ходить и говорить, мы знаем, как добыть огонь и из чего собрать телескоп. Но мы не способны делиться магией друг с другом. Я... немного сдвигаю эту границу.

- С ума сойти.

Ашара заново смотрела на человека, которого, как ей казалось, успела немного узнать, испытывая при этом смешанные чувства. Аристократ. Очередной среди прочих. Красив, богат, влиятелен. Все, как и у остальных из его круга. Кроме одного. Нет, не одного, сотни. Сотня отличающих его от остальных признаков.

Она не могла отрицать очевидное, но признать невероятное было слишком непросто.

- И чем же я могу вам помочь? - выдавила она из себя.

Ларс снова произвел манипуляцию. Эфир, что он продемонстрировал, исчез, а металлический цилиндр он подвинул ближе к ней.

- Магический расширитель пространства, - представил он свое творение. - Мне требуется создать энергетический заслон нематериального типа между двумя балансирующими составляющими...

- Стойте! - выкрикнула Ашара, прерывая вдохновенную речь своего гостя.

Ларс хоть и послушался, но явно не понимал причин ее нового беспокойства.

- Пожалуйста, не надо, - жалобно протянула она. - Еще немного и я сойду с ума. Для меня это слишком, знаете ли, для первого раза уж точно.

Ей было немного неловко вот так останавливать его. Ведь, по сути, он рассказал ей секрет. Но от этого секрета кругом шла голова.

- Просто скажите, что именно вам нужно, - взмолилась вестница.

- Частица ауры призраков, - четко ответил Ларс.

Ашара выдохнула. Пожалуй, тут она действительно может ему помочь. Даже при тщательных раздумьях причины для отказа не нашлось. Разве что просто потянуть время, заставить его нервничать. Должны же быть в этой жизни ситуации, в которых этот аристократ способен нервничать. Потому что она сама из-за него беспокоилась слишком часто. Раньше такого не случалось, она давным-давно научилась собой управлять. С появлением этого человека в ее жизнь пришло слишком много эмоций, не поддающихся контролю.

- Госпожа кан Верден? - так как его собеседница явно углубилась в раздумья, Ларс не совсем понимал, на что ему следует рассчитывать.

- Делайте, что хотите, - махнула рукой вестница.

- Спасибо, - его радость была неподдельной.

- Мне... уйти? - уточнила Ашара на всякий случай.

- Какое впечатление я произвел, что вы думаете, будто я могу выгнать хозяйку дома из ее собственной гостиной?

- От вас что угодно можно ожидать.

Ларс улыбнулся. От такой улыбки и лукавого прищура глаз можно и с ума сойти. Ашара подавила тяжелый вздох.

Вот как к нему относиться? Совершенно невозможно определиться с чувствами к тому, кто, отрицая свою гениальность, совершает чудеса. Кто так легко и естественно заявляется в ее дом, который всегда принадлежал только ей одной. Кто проводит невообразимые эксперименты, способные изменить мир магии.

Никаких чувств по всем правилам к Ларсу ван дер Саарку у нее быть не должно. Незачем думать об этом аристократе, окруженном ореолом таинственности, создателе новой профессии, отрицающем всякие манеры, обладателе умопомрачительной внешности, выглядящем до того безупречно в своих костюмах, что его хотелось раздеть.

От одной мысли о прикосновении к горячей коже, под которой перекатываются литые мышцы, хотелось облизнуться. Стало неловко и жарко одновременно. И только капельку стыдно.

Ашара поднялась из-за стола и отошла за спину мага, старательно делая вид, что предпочитает держаться на расстоянии от странных опытов. Но невольно вытягивала голову, пытаясь что-то рассмотреть. С тем же успехом можно наблюдать за парадом планет. Все перед глазами, и пока смотришь, происходящее даже кажется понятным, но истинного великого замысла вселенной все равно не постичь. Вот и быстрые точные движения длинных пальцев, производящие манипуляции над эфиром, оставались для нее за пределами объяснимого.

Не похож Ларс ван дер Саарк на изобретателя. Совсем не похож. Не так выглядят великие ученые. Или назвать его ученым нельзя? Может быть, она что-то пропустила? Может быть, весь научный свет выглядит вот так?

Ашара сверлила пронзительным взглядом затылок своего гостя. Нет, таких больше не найдешь.

Любопытство, разгоревшееся в ней, рождало вопросы, и вестница кусала губы, чтобы не начать задавать их вслух. Присущая ей внешняя сдержанность, к которой приучил ее дар, была так легко попрана.

Жизнь вестника такова, что эмоции могут навредить призракам, зависящим от энергии своего попечителя. Потеряв все чувства, души легко могли получить зависимость от эмоций мага через имеющуюся связь. Ашара давно подавила в себе истинный нрав, который был так же далек от спокойного, как солнце от звезд. Но что-то с ней в последнее время стало происходить.

- Эфир должен побыть в вашем доме, - объявил Ларс, закончив свою работу.

После размышлений и долгих хождений по столовой даже сам выбрал место, на котором должно храниться его творение.

- Обещаю, что даже не притронусь, - заверила его Ашара.

На самом деле, она в тот угол теперь и смотреть лишний раз не станет.

- Благодарю вас за понимание и отзывчивость, - произнес маг, раздумывая о возможности вновь вернуться за стол. Учитывая, что его в дом никто не приглашал, время своего пребывания здесь он определить не мог.

- Порой мне кажется, что это не я сама, а отпечаток дара, - призналась она.

- Разве в вашем случае это не одно и то же? - уставился на нее Ларс. - Или это... мешает вам?

- Не сказала бы. Просто далеко не все просьбы можно выполнить. Не всем можно помочь, - Ашара говорила об этом с грустью.

Ее эмоции отголоском доносились до мага. Ларсу было интересно узнать о ней больше, и он пользовался тем, что она сама продолжает разговор.

- Я думал, призраки не требуют невозможного.

- В чем-то вы правы, - согласилась вестница, испытывая странную потребность рассказать все до конца. У вестника в окружении всегда немного людей, кто способен его внимательно выслушать, но, порой... не все так просто. Ко мне однажды пришел мальчик, ему было примерно восемь лет. Ребенок из бедного квартала, терпевший всю свою короткую жизнь побои родителей, не знающий тепла и любви. Чья жизнь оборвалась... может быть, от очередного удара тяжелой руки отца. Он не сказал, а, может быть, не помнил. Он попросил меня угостить его пирожным из той кондитерской, что в центре города. С красивой витриной и красочной вывеской. Он видел ее однажды, но запомнил навсегда. Какие-то дурацкие пирожные, которые я могу покупать по сотне в день. Он смотрел на меня совершенно безумными глазами, в которых плескалась неизмеримая детская надежда на чудо. Ведь теперь он не чувствовали боли и голода, значит, все хорошо. Раз его мечты должны были сбываться, то наверняка можно было попробовать попросить о большем. А я... как я могла ему дать нечто подобное? Призраки не едят...

Ашара замолчала, сделала судорожный вздох. Она редко поддавалась воспоминаниям и редко проявляла слабость на глазах у других. Но в этот раз не было привычной неловкости, ей не становилось стыдно за свои настоящие чувства. Ларс сложил руки на груди, пресекая собственное стремление приблизиться и коснуться хотя бы плеча вестницы в успокаивающем жесте. Хотелось облегчить груз ее тяжких воспоминаний.

- Что было дальше? - тихо спросил он.

- Я позволила ему вселиться в свое тело, - резко выдохнула Ашара.

Он не сразу ей поверил.

- Вы... что?

Вестники обладали такой способностью, но никогда ею не пользовались. Крайний шаг, решиться на который позволит разве что глупость, а не смелость. Потому что призрак, вселившийся в живое тело, может отказаться его покидать. А вестнику не хватит сил его изгнать из себя, потому что это принесет душе боль, а из-за существующего контракта эта когорта магов не могла вредить своим подопечным.

Экзорцизм и прочие схожие силы - лишь выдуманная магия, существующая на страницах книг. В реальном мире нет никаких способностей, позволяющих отделить душу, хоть и чужую, от тела. Такой трюк отдавался на откуп призраку. Его понимание, что ему положено уйти вместе со смертью, должно было пересилить еще горящее в воспоминаниях чувство жизни. Но когда это разум властвовал над чувствами?

- Я больше ничего не могла для него сделать, - почти шептала Ашара, теребя дрожащими пальцами подол платья, - и отпустить вот так тоже не могла. Это было бы жестоко. Получается, что тогда бы он испытал боль и после своей смерти, а с него было достаточно. Мы съели с ним это треклятое пирожное. Знали бы вы его счастье, настоящее счастье, последняя эмоция. Я его чувствовала вместе с ним. Он смеялся, как положено восьмилетнему ребенку. И плакал. А, может быть, это плакала я.

Она бы разревелась и прямо сейчас, эти воспоминания были слишком яркими, слишком многое оставили в ней, но слезы ничего не изменят.

- Для него все закончилось?

- Да, он ушел. А я к сладкому еще несколько месяцев не прикасалась.

Ларс в этот момент очень внимательно за ней следил. Эмоции вестницы превратились в калейдоскоп, в котором смешались яркие краски с темными. Радость и печаль. Таким магам, как она, совсем непросто живется. Они не могут закрывать глаза на беды призраков и переживают их вместе с ними. Именно за высокий уровень сострадания когорту этих магов считали природными эмпатами.

- И каждый раз вы переживаете все заново?

Его вопрос оказался столь точен, что позвоночник Ашары сковал озноб. Отвечать пришлось глядя прямо в глаза.

- Да.

Ларс держал ее вот так еще несколько секунд, но потом отпустил, отвел взгляд в сторону.

- Тогда мы выражаем вам мало благодарности за вашу жизнь.

Ашара мягко улыбнулась.

- Все в порядке, я...

Смутившись этого странного мгновения, сделавшего их с аристократом как будто слишком близкими друг другу, она нелепо завертелась на месте и наконец уставилась в окно. Увиденное припечатало ее к месту.

- Что-то случилось? - Ларс точно уловил произошедшую в ней перемену, увидел и то, как она вздрогнула всем телом, как в глазах промелькнул испуг.

- А... нет, все в порядке, - ответ прозвучал фальшиво. Вестница силой воли заталкивала обратно внутрь непонятный страх. - Вы закончили?

Ашара хорошо себя контролировала, но плохо играла. Ларс посмотрел в окно, но ничего не увидел. Если дело в призраках, тут он ей не поможет. Ни эта мысль, ни возникшее из-за нее чувство магу не понравились. Что так сильно встревожило ее? Соблазн прочитать вестницу увеличился. Но если он пробьется сквозь защиту кольца, трюк незамеченным не останется, артефакт разрушится.

- Да, - ответил Ларс, понимая, что его сейчас будут настойчиво выпроваживать за порог. - Прошу прощения за отнятое время.

- Ничего. Только сообщите о следующем вашем приезде.

Ларс скривился. Как бы откровенно они друг с другом не разговаривали, вестница не теряла дистанцию и помнила о границах. Она прямо говорила о том, что ему тоже следует помнить обо всех положенных правилах приличия. В конце концов, они по-прежнему незнакомые люди, которые столкнулись по велению судьбы на короткий срок. Две недели назад они расстались навсегда и встретиться вновь были не должны. Если бы не задумка мага, их жизни больше бы не пересеклись. По давней привычке, планы судьбы Ларс бесцеремонно нарушал.

- Хорошо, - пообещал он.

Уходя, маг незаметно проверил общий магический фон ее дома и небольшого дворика, располагающегося перед особняком. Что-то кололо пальцы и жгло ладонь. Эту магию Ларс не мог распознать. Он даже пожалел, что никогда не интересовался силами вестников, совсем ничего не знал об их энергии и не мог понять собственных ощущений. Положено им быть такими, или они все-таки означают опасность. Маг успокоил себя тем, что у него есть небольшой запас времени, прежде чем он снова придет в этот дом. Вернуться нужно подготовленным.

Ашара заперла за аристократом дверь на все замки и медленно выдохнула. Снова с тревогой выглянула в окно. Там, снаружи, темных душ становилось все больше. Но такие скопления, за которыми она наблюдала сейчас, редкость. Дом вестника - одновременно самое его уязвимое место, он пропитан силой мага, для темных душ энергетическая аура дома - лакомый кусок. Чувствуя ее, темные души постоянно приближаются к месту обитания вестника. Этим они отличались от призраков, последним было ничего не нужно для поддержания собственных сил.

Чем вызвано такое паломничество к ее порогу Ашара не понимала. Она аккуратна и осторожна во всех своих действиях. В ее доме находятся только светлые души. Нет никого, кто бы на самом деле страдал. Даже Риста была в порядке. Ее склонность к театральной драме была не в счет.

Темные души могли привлечь разные вещи. Например, если в доме вестника схожая с их энергетикой душа. Обычно это бывало, если маг не справлялся со своими обязанностями, обижал душу или же не исполнял обещанного. В редких случаях причиной могло быть и большое скопление светлых душ. Вестник не должен брать на себя много контрактов одновременно. Если темных станет слишком много, защита дома может дать трещину.

Ашара точно знала, что все положенные ритуалы она исполняет в срок. Она доверяла магической защите, ее дом всегда был в безопасности. Но раз темные души решили уделить ей особое внимание, стоит предпринять дополнительные меры.

Ритуальная магия была проста, но требовала времени. Поэтому до глубокой ночи она сосредоточенно подготавливалась. Ее подопечные волновались из-за странного поведения вестницы. Приближаться к себе она им запретила, ее сила сейчас была направлена против темных душ, но могла навредить и светлым.

Первый ритуал разогнал почти половину. В течение следующего дня вестница внимательно следила за тем, чтобы незваных гостей не становилось больше. С наступлением новой ночи она зажгла заговоренные свечи по всему дому. Невидимый дым от их пламени должен будет заслонить ее дом, словно пологом. Темные души перестанут ее чуять. Ашара похвалила себя за то, что все исполнила в точности, завтра утром от этой беды не останется и следа, и она сможет смотреть в окна без содрогания.

Интересно, может ли аристократ создать магию, которая позволит совсем не бояться темных душ? Попросить его? В ответ на оказанную услугу с эфиром. Он не станет смеяться над ее страхами и надменно отказывать, напоминая о том, что они принадлежат разным кругам. Решение Ашаре показалось надежным и очень правильным и подарило столь уютный покой, что сон окутал ее незаметно, стирая все пережитые тревоги.


6


Проснулась Ашара от какого-то беспокойного чувства внутри и чьего-то жалобного плача. В углу ее спальни, скукожившись, прижав колени к груди, сидела Риста.

- Что случилось? - спросила вестница.

- Они злые, я боюсь их, - всхлипнула та.

- Кто?

Призрак замотал головой, уткнулся лицом в колени и снова заплакал. На этот раз слезы были не наигранными, она действительно вспомнила, что такое страх.

Ашара ничего не успела сделать, кроме как осознать ужасную мысль. Заслон рухнул. Дом остался без защиты. Она была бы уверена в себе, будь там, за порогом, пара темных душ, но вестница точно знала, их там десятки.

Дом от самого своего основания содрогнулся, его стены задрожали, с первого этажа донесся оглушительный звон разбивающихся окон и грохот распахнувшейся двери. Темные души проникли внутрь. Ритуальные свечи моментально погасли, и все погрузилось во тьму.

Время не оставило ей себя. Ни крупицы. Ашара потянулась к собственной магии, поднимая внутренние щиты. Лишь бы хватило сил вырваться. Призракам, обитавшим в ее доме, ничего не грозит. Темные души их пугают, потому что их основы противоречат друг другу, но зла светлым они причинить не могут. Они, голодные и разъяренные, чувствуют только хозяйку дома. Они все хотят получить себе хотя бы малую часть ее энергии. Другими словами, вестницу попытаются разорвать на куски.

Двери спальни выломало с треском. Риста взвыла еще громче, но ее крик потонул в странном гулком шепоте, что издавали темные. Искореженные, безумные, таращившие пустые глазницы, они отталкивали друг друга, желая добраться до вестницы. Их было слишком много. Ашара почувствовала страх, сжавший горло и выгнавший воздух из легких. Она не успеет заслониться ото всех. Несмотря на все свои силы, ей просто не справиться. Против такого количества вестница в одиночестве бессильна. Темные окружили ее со всех сторон, потянулись призрачными руками к энергии женщины, и она поняла, что все будет кончено быстрее, чем можно было представить. Перед глазами Ашары сомкнулась тьма.

Ларс в это же самое время решил, что эфир пора забирать. Должно быть, вестница придет в ярость от его позднего визита. Не вызывать лишний раз гнев женщины и прийти завтра?

Он категорически отверг эту мысль. Ему хотелось увидеть ее сегодня. Аристократ приказал вознице изменить маршрут и даже улыбнулся в предвкушении.

Ну, не может же она не быть дома в такой поздний час. Или может? Подобная мысль Ларсу не понравилась. Она молода, красива, умна, у нее, должно быть, толпа поклонников. У нее даже может муж обнаружиться. Маг выругался. О муже он совсем не подумал. То, что она о нем не упоминала, еще ничего не значит. Ларс для нее - клиент, один из многих. Через нее прошли десятки или даже сотни судеб призраков и человеческих жизней, не рассказывает же она о себе всякий раз.

Мысль о муже была столь отвратительна, что аристократ передумал ехать, но повозка приблизилась к кварталу, где жила вестница, и Ларс отчетливо понял - что-то не так. Вокруг разливалась неприятная энергия, которой он не мог дать определение. Как и в тот день возле ее дома, только ощущения стали еще сильнее. Как будто что-то ползает по коже.

Угрожающую ауру почувствовали и лошади, неожиданно заартачившиеся, непослушные руке возницы. Они нервно всхрапывали и отказывались идти вперед.

- Дальше никак, господин. Развернуться? - крикнул возница, удивляясь поведению животных и ежась от холода, который вдруг сковал все его тело.

- Нет, стой, - ледяным тоном припечатал Ларс.

- Но, господин...

- Стой, я сказал.

Возница послушался. Этому голосу никто бы не стал противоречить, он вызывал дрожь в коленях.

- Жди. Заплачу, сколько скажешь, - бросил Ларс и выскочил из кареты.

В спальном квартале в столь поздний час всюду была разлита сверхъестественная тишина. Ни прохожих, ни единой повозки. Хоть бы одна собака залаяла.

Ларс стремительно направился к дому вестницы, пересекая улицу. Окна особняка были наполнены сверхъестественно густой темнотой. Он понял, что странными они показались потому, что стекол в рамах больше не было, а парадные двери и вовсе были сорваны с петель.

Ему понадобилось мгновение на то, чтобы понять происходящее.

Он не мог видеть призраков, но когда они проявляют слишком сильные эмоции или их много, даже человек без дара может их почувствовать. Древний инстинкт буквально взвывал об опасности, что подошла так близко. Ларс отмахнулся от него, словно от надоедливой мухи. Подавлять подобные стремления он научился давным-давно. На поле боя они только мешали.

Стоило оказаться на территории особняка, как Ларс тут же увяз в темной энергии, как в болоте. Он хлестко ударил собственной силой пространство, испытывая то на прочность. Сопротивление он встретил значительное. Темная аура треснула, как сухое дерево, но разрушаться не стремилась. Сколько здесь душ, раз они принесли вместе с собой подобный кошмар? Ларс ударил еще раз, со злостью. Энергия разлетелась в щепки, освободив от своих оков весь двор. Он ворвался внутрь дома. Здесь все было хуже. Немыслимое давление со всех сторон, способное сжать кости черепа. Разрушенная защита ощущалась как истрепанная бешеными собаками ткань. Лишь жалкие клочки по углам, которые не спасали. От мысли, что Ашара здесь одна и совсем незащищенная, у Ларса волосы зашевелились на затылке. Даже ему здесь тяжело дышать. Вестница, которая намного чувствительнее к подобной энергии, должно быть и вовсе дышать не может.

Маг вдруг испугался, что опоздал. Вполне возможно это длится уже несколько часов. И сил ей не хватит. Ведь даже пространство снаружи заражено этой гнилью. При всех ее умениях и талантах ТАКОЕ одному не победить.

Эмпатия позволила ему поймать слабый отголосок ее эмоций. От них почти ничего не осталось. Темные души выпили вестницу почти досуха. Ларс стремглав ринулся наверх и нашел ее на полу собственной спальни. Истерзанную, опустошенную, бессознательную.

- Ашара?

Он приподнял ее голову, пощупал пульс. Руки девушки были ледяными, лицо потеряло всякие краски. Она была в глубоком обмороке. Еще каких-то полчаса, и она будет на пороге смерти.

Он изменил зрение, его глаза стали синими, и он увидел ее ауру. От той остались лоскуты. От мысли, что ее жрут прямо сейчас, в эту самую секунду, стало отвратительно до судорог.

Ларс обратился к собственной силе и окутал их обоих тройным пологом. Отогнать призраков он не может, но он в силах оторвать их от нее. Под защитой чужой энергии эти твари не смогут добраться до ее собственной ауры.

Темные были опасны. Это души, которые не справились со своими страданиями. Чувства их не покинули даже после смерти и привели их к безумию. Также темными становились те, кому вестники не дали покоя. Такое случалось редко. Долго существовать в материальном мире души не могли, контраст с жизнью приводил их к безумию. В них просыпался голод, утолить который в силах только энергия вестников, как связующих двух миров.

Ларс поднял женщину на руки и вынес из комнаты. Посреди коридора замер, осознавая весьма неприятную мысль. То, что случилось здесь... не из-за него ли?

Он шепнул одно-единственное слово, и в его руке оказался эфир. Он покосился на него с неприязнью. Если все из-за этого, то за свою опрометчивость придется расплачиваться, но для начала вестницу нужно спасти. Возница все же его дождался, хотя был явно недоволен тем, с какой ношей на руках вернулся его клиент. Это вызывало подозрение. Глаза Ашары были плотно закрыты - вестницу в ней ничего не выдавало. Поэтому он все еще недоумевал, отчего у него мороз бегает по коже. Должно быть, если бы не обещание господина об уплате, он поспешил убраться отсюда.

Пока они добирались до его дома, Ларс не отпускал Ашару, держа ее голову на своем плече, постоянно растирая ей руки. Он очень осторожно делился с ней своей энергией, боясь причинить ей боль. Пробиться в ее сознание он не мог. Телепатия позволяла только читать мысли, но этот дар не был связан с влиянием на сознание, как у менталистов. Обладай он их способностями, смог бы вытащить ее из темноты, в которую она рухнула. Он лишь немного улавливал ее эмоции, из-за своего состояния она почти ничего не чувствовала.

За всю дорогу веки вестницы даже ни разу не дрогнули, что начинало пугать. Маг отдал ей много энергии, но все провалилось словно в бездну. Делиться больше он боялся - превышение допустимой нормы чужой энергии может не усвоиться ни телом, ни магической аурой.

В дом Ларс внес женщину на своих руках.

- Господин? - управляющий по счастливой случайности еще не ушел спать.

- Одеяло и грелку, живо.

Слуга без лишних вопросов бросился выполнять распоряжение.

Ларс отнес вестницу в каминный зал и осторожно уложил на софу, сунув ей под голову подушку.

- Господин, нужен лекарь, я так полагаю? - спросил управляющий, появляясь на пороге со всем необходимым.

- Нет, я сам быстрее разберусь. Побудь с ней.

Ларс быстро пошел в лабораторию. Эфир, как нечто ненужное, бросил на стол, не заботясь ни о каких повреждениях.

Что именно поможет вестнице? Она сейчас чудовищно уязвима. Столкновение с темными душами может лишить ее сил. Нельзя ранить ее еще больше неосторожным касанием. Обширный запас эфиров, что Ларс имел, сейчас был почти что бесполезен. Ни один из них не создавался под таких магов, как она.

Ему пришлось делать выбор интуитивно. Несколько слов, и все необходимые предметы сами переместились к нему в руки, позволяя не тратить время на поиски. Пожалуй, Керих заслужил еще одну премию за эту выдумку.

Ларс вернулся назад, отпустил слугу и направил все свое внимание на Ашару. Он расположил рядом с ней эфир, подкрепляющий силы. Также он помогал разгонять кровь, это должно согреть ее и заставить сердце биться чаще одного раза в десять секунд. Другой эфир он вложил ей в руку, магическая аура под его воздействием начала восстанавливаться. Маг заботливо поправил одеяло и выдохнул. Хотелось сделать что-нибудь еще, но оставалось только ждать.

Сначала от безделья Ларс принялся расхаживать по комнате, но это лишь сильнее расшатало нервы. Он схватил кресло, переставил его к изголовью софы и сел, ежесекундно косясь на Ашару. Удивительно, как легко произошедшее выбило его из колеи. Видели бы его бывшие сослуживцы, глазам бы своим не поверили. Он не терял хладнокровия никогда. Ни в засадах, ни в плену, ни с ножом у самого горла. Он скалился смерти в ответ и, кажется, оскорбил ее, потому что забирать наглеца она отказывалась, сколько бы раз они ни встречались.

Долгий час спустя Ларс убедился, что его труды были не напрасны. Ашара начала выкарабкиваться из своего омута.

Вестница медленно приходила в себя. Как будто шла по мокрой траве и постоянно оскальзывалась, падала и снова поднималась. О внутренние стенки черепа гулко билась вода. Мысли, тяжелые как камни, тонули в ней и отказывались всплывать на поверхность. Поэтому, придя в сознание, Ашара никак не могла осознать себя.

Что с ней случилось?

Она медленно открыла глаза. От этого простого движения стало больно. Размазанная реальность поплыла еще больше, вестница застонала и схватилась за голову. Такую голову лучше всего отрубить, жить с ней - одно мучение.

Подождав, пока вода внутри черепа успокоится, Ашара осторожно села.

- Рад, что ты очнулась, - раздалось сбоку.

- Ларс? - удивленно вскинула она брови. - То есть...

Ашара махнула рукой. Соблюдать этикет сил не было. Ее тошнило.

Комната, в которой она пребывала, оказалась каминным залом, большим, теплым и уютным, погруженным в полумрак. Сама она лежала на широкой софе, закутанная в одеяло. В огромном камине горел огонь, при взгляде на него ей стало жарко, и одеяло она с себя сбросила.

- Что случилось? - спросила Ашара, прикладывая одну руку к горлу, а второй сжимая странный предмет, что лежал возле нее. Должно быть, эфир. Расставаться с ним она была не готова, инстинктивно понимая, что с ним ей гораздо легче.

- Ты не помнишь? - вернул ей вопрос Ларс.

Вид аристократ имел странный. Взлохмаченный, уставший, но вместе с тем удовлетворенный.

- Не знаю, может и помню, думать тяжело, - честно призналась вестница.

- Поэтому большинство и не думает. Держи.

Она приняла из его рук стакан с какой-то жидкостью и тут же выпила. Пить хотелось неимоверно, и даже если там яд, то наплевать. Яда не было, была легкая сладость во вкусе. Ашара сидела, бессмысленно таращась перед собой. Ларс критично ее оглядывал. Думала она странно. Мысли были похожи на призрачных зайцев, вертких и бестолковых. Хотя кто знает, как должен выглядеть вестник после столкновения с полчищем темных душ.

- Ашара, мне нужно тебя осмотреть, - серьезно заявил Ларс и даже рукава закатал, как будто к операции готовился.

- Всю? - усмехнулась вестница. - Если намереваешься пользоваться ситуацией, то учти, я сейчас без сил и придется стараться самому.

Надо же, какие речи выдавать горазда. Ларс оценил по достоинству. Может, не так уж она и больна, может, ей и вовсе ничего не грозит. Зря он волновался.

- Из тебя чуть душу не выпили, а ты о столь низменных вещах шутишь, - укорил он пострадавшую.

Его слова разбередили память. Ашара ахнула и зажала голову руками.

Точно. Охранный барьер пал, и призраки рванули в дом. Ее почти уничтожили. Нет, не так, она считала, что ее уничтожили на самом деле.

- Ларс, ты что, был там? Ты пришел за мной? - она даже подвинулась к нему ближе, взволнованная не на шутку.

- Не за тобой, я пришел к тебе, - он смотрел на ее ауру с помощью магического зрения и радовался, что все быстро приходит в норму, эфиры помогали, - а ты давала премьеру спектакля и играла мертвого лебедя. Талантливо играла.

Да. Это должна была стать ее последняя роль.

- Прекрати использовать магическое зрение. Не трать силы. Тебе, должно быть, и так досталось, - быстро заговорила Ашара. Она спустила ноги на пол, но встать не смогла.

- У меня много сил, - отчасти злобно проговорил Ларс, не понимая, почему она думает не о себе. - Не надо беспокоиться о пустяках. Я в состоянии себя защитить, разочарован тем, что ты не можешь похвастать тем же.

- Могу, - буркнула Ашара, - у меня просто не получилось.

Она не понимала причин его дурного настроения. Его все-таки зацепило? Темные души не смогли бы его убить, к энергии других магов им не подобраться, но неприятные ощущения подарить были в силах.

- Мне пришлось стараться ради тебя, - продолжил он в той же самой манере, совершенно не переживая за ее душевное равновесие. Ему самому еще до конца не удалось сбросить напряжение.

- Перетрудился? - огрызнулась вестница.

- Время потратил, - рявкнул аристократ.

- Ты - хам, Ларс.

- А ты слишком болтлива для пострадавшей.

Он был рад, что она приходит в себя и ей ничто не угрожает. Он был готов говорить о чем угодно, главное, что ее мысли и эмоции оживали, она начинала становиться похожа на нормального человека. На себя.

Ашара, среагировав на последние слова, вспыхнула и с гневом воззрилась на мага. Ларс усмехнулся краешком рта и переместился со своего места на софу, на которой она сидела. Сбросил скомканное одеяло на пол и принялся осматривать пострадавшую.

Быстрые, слишком ловкие прикосновения, словно он делал это тысячу раз, к лицу, к шее, к рукам. Ашара не дергалась и не стремилась отстраниться. В этих движениях не было ничего... ничего. Так осматривают врачи. Она очень внимательно следила за магом. На самом деле немного боялась, что он что-то обнаружит. Какое-нибудь непоправимое повреждение.

- Ларс, ты точно не лекарь?

- Точно, - буркнул он, не прерывая своего занятия.

- У тебя странные навыки, - она неотрывно на него таращилась. - Разнообразные.

- Да, приобрел с опытом.

- Неприятный был опыт?

Человек, умеющий так много, вряд ли мог похвастать простой жизнью. Что за аристократ такой?

Ларс быстро и остро глянул на нее синими глазами.

- Разный.

Ашара замолчала, чувствуя, что никаких ответов не получит, и позволила ему действовать дальше. Осмотр завершился быстро. Маг поднялся и подошел к небольшому столику, стоявшему возле его кресла, зазвенели какие-то склянки. Ашара вытянула шею, но ничего не рассмотрела. Ларс вернулся к ней с еще одним стаканом. Теперь вестница смотрела на своего спасителя с подозрением. Он отвечал ей бесстрастным взглядом. Ну, вылитый лекарь.

- Пей, станет легче, - подсунул он ей ничем не пахнущую жидкость под нос.

- Признайся, ты ставишь на мне опыты?

- Ты моя первая пациентка такого рода, так что, да.

Ашара вздохнула, подчинилась и выпила, а затем отдала ему пустой стакан. Маг его забрал, перехватил ее руку и надел на палец кольцо.

- Вот это да, - этот жест привел вестницу в полный восторг. - Как в романе! Ты спас меня и теперь желаешь на мне жениться.

- Вы посмотрите, как размечталась, - рассмеялся Ларс, восхищаясь ее находчивостью. - Не собираюсь я на тебе жениться. С чего ты решила, что подходишь мне?

- Существует перечень требований? - спросила Ашара с интересом, рассматривая кольцо со всех сторон.

Все-таки она очень любопытна, отметил про себя Ларс.

- Мне перечислить или сразу пожелаешь испытания провести? - проигрывать в этом разговоре он был не намерен. Может, она и пострадавшая, но он тоже понервничал изрядно.

Ашара скривилась. Ей сейчас было не до испытаний. Хотя надо отдать должное, что бы там Ларс ни наколдовал, ей становилось легче почти с каждой минутой. После пережитого нападения в обычных условиях она бы еще даже в себя не пришла, а потом бы буквально училась ходить заново, потому что энергии в ней почти не осталось. Но этот маг продолжал творить чудеса, как иллюзионист фокусы.

- Спасибо тебе за мою жизнь, - все-таки вестница вспомнила о самом главном.

Аристократ поглядел на нее.

- И, правда, немного похоже на роман.

- Тогда должен быть поцелуй, - произнесла пострадавшая как ни в чем не бывало, припоминая основные линии сюжета подобных произведений.

Ее спаситель одарил ее столь осуждающим взглядом, что Ашара оскорбилась и снова закуталась в одеяло.

- Ты сказала мне целовать живых, - ядовито прошипел Ларс. - А ты со своим зеленым цветом лица на живую мало похожа.

Она прислонила ладони к щекам. Так плохо выглядит? Женское достоинство оказалось ущемлено. Даже тошнота не мешала об этом думать. Перед красивым мужчиной не хотелось представать в плохом свете.

- Мы у тебя дома? - спросила Ашара, чтобы отвлечься.

- Да. К себе домой ты не можешь вернуться.

Это правда. Дом теперь нужно очищать. На ритуалы уйдет прорва времени. В одиночку ей не справиться, придется просить о помощи.

- И куда же мне? - пробормотала она и воззрилась на Ларса с растерянностью спасенной из лап дракона принцессы.

Маг внимательно смотрел на нее в ответ. Магическое зрение, наконец, перестало заливать его глаза синим цветом.

- Здесь я не останусь, - опомнилась вестница сразу же.

Аристократу и так досталось. Удивительно, что он вообще в это ввязался. Мог бы бросить или же попытаться позвать на помощь, но предпочел все сделать сам. Какой у него уровень сил, если полчище темных душ не причинило ему вреда? При их общей мощи они должны были его задеть, а он целехонек. Еще и на нее силы потратил.

- А я тебе и не предлагал, - прозвучал очень неожиданный ответ.

- Почему? Это было бы очень... благородно.

- Уж чего, а благородства во мне мало.

- Но ты же спас меня. Как ты там оказался? Ах, да, эфир. Кстати, что с ним?

- Все в порядке. Это меня и беспокоит, - вздохнул ее спаситель, потирая пальцами лоб. Он побаивался думать о том, что все произошло по его вине. В основном потому, что оправдаться перед вестницей он не сможет.

- Если ты думаешь, что все случилось из-за твоего творения, то ошибаешься, - Ашара тут же как будто прочитала его мысли и поспешила возразить.

- Вот как? Значит, у тебя есть ответ на главный вопрос?

Ларс тут же настроился на ее чувства и совсем чуть-чуть на мысли. Он хотел узнать правду.

Ашара кивнула. Теперь она могла говорить с уверенностью. Нужно было еще признаться в своей дурости. Она смотрела на то, как темные души скапливаются возле ее порога и не думала о том, что первопричина может крыться не в ней, а таиться снаружи. Их подманили, и они сорвались с поводка, когда набрали достаточно сил, ломая все барьеры перед собой.

Отвратительно. И очень хитро. Ведь она не сможет пойти с таким заявлением к законникам. Нападение темных душ на вестника это проблема его самого и его собратьев. Она никому ничего не докажет.

Что же это такое? Иммит решил, что если она не достанется ему, то лучше убить? Ублюдок. Она и представить не могла, что он переступит эту черту. Она думала, что он наглый и избалованный мальчишка, а выходит, что сумасшедший.

- Расскажешь? - Ларс всеми силами удерживал себя от того, чтобы не прочитать мысли женщины.

- Нет, - быстро ответила пострадавшая, - можно я вот тут еще немного посплю, а потом поеду в гостиницу?

Она даже начала обратно устраиваться на подушки с намерением немедленно заснуть. Она не хотела рассказывать правду. Только не ему. Не хватало аристократу еще разбираться с ее поклонниками.

- Я помогу подняться тебе в гостевую комнату, там удобнее.

Ларс решил не настаивать. Оставляя вестницу здесь, в собственном доме, он будет иметь шанс и завтра утром как следует ее обо всем расспросить.

Ашара не стала ему возражать. Мысль о мягкой постели была слишком соблазнительной. Пускай эта долгая ночь хотя бы закончится приятно.

Маг провел ее наверх и даже был готов в постель уложить как маленькую, но с этим Ашара и сама справилась. Забралась под одеяло и тут же уснула. Ларс знал, что она проспит до утра. Он подмешал ей легкое снотворное.

Бесшумно притворив за собою дверь, Ларс покинул комнату.

Странная ночь. И вестница странная. Такая... черт, какая? Испугалась, конечно, но в истерику не впала. Знает причину произошедшего, а ему не говорит. Не доверяет? Нет, тут что-то другое. Как вытянуть из нее правду? Он умел развязывать людям языки, но эти способы были еще дальше от благородных поступков, нежели его поведение. Прочитать мысли? Но ей не нравится думать о случившемся, и она гонит их от себя. Примет ли она помощь, поняв, что маг без разрешения залез к ней в голову? С таким хаосом внутри собственной головы уснуть Ларс даже не надеялся, поэтому ушел в лабораторию и не выходил оттуда до самого утра.

Следующий день принес облегчение телу и тяжелые думы уму. Думать на пустой желудок категорически не хотелось. Поднявшись с постели, Ашара пошла в ванную, где одобрила свой внешний вид. Она не напоминает собой призрака. Конечно, выглядит далеко до предела мечтаний, тем более богатого аристократа, который сам собой хорош до неприличия, но уж как есть. Раз спас, то пусть получает в натуральном виде. Это немного отличается от того, чему положено быть в романе, но у них и не роман. Ни поцелуев, ничего.

Приведя себя в порядок, Ашара покинула спальню и спустилась вниз. Столовую нашла по запаху. Войдя в богато обставленный зал, вестница тут же оказалась под пристальным наблюдением хозяина дома. Ларс впился в нее глазами так остро, что даже неуютно стало.

Маг отметил, что, в сравнении с ночью, его гостья выглядит намного лучше. С чувствами у нее тоже все было в порядке. Она избавилась от страха. Значит, какова бы ни была причина произошедшего, Ашара способна с этим справиться. Может, и не станет он тогда ее пытать. Справлялась же она как-то с собственной жизнью до их встречи. Даже немного обидно, что весьма хорошо справлялась.

С такой расстановкой ролей никакой роман у них не получится.

Все внимание гостьи тем временем захватил завтрак, расставленный на столе. Ларс жестом пригласил ее к столу. Ашара торопливо обустроилась по правую руку от него и, решив, что тратить время на выбор блюда глупо, стала накладывать себе на тарелку все, до чего дотянулась.

- В какую именно гостиницу ты поедешь? - спросил Ларс.

Раз уж ночью у них вышел весьма странный разговор, то сейчас лучше вести светскую беседу.

- Еще не решила, - покрутила головой Ашара.

- Тогда лучше в 'Элланду', хозяин мой друг и все устроит. Я напишу ему.

- На этот раз ты точно волнуешься, - подловила она его.

- Немного, - согласился он.

Ашара улыбнулась.

- Спасибо.

- Гордитесь, эта привилегия доступна немногим, - раздался голос за спиной вестницы. Она быстро обернулась, чуть не смахнув чашку с чаем на пол.

Ашара растерянно посмотрела на девушку, пересекшую порог обеденного зала. Они уже виделись ранее, в первый день, когда она пришла сюда передать слово Эрнессы. Черт. Неужели жена? По давно выработанной привычке Ашара не интересовалась жизнью людей, с которыми ее сталкивала судьба. Потому что встреч этих было немыслимое количество, и все они были скоротечны. Она никогда не задавала лишних вопросов людям. С призраками еще можно поговорить, они не лгут и говорят только о самом главном, а с людьми сложно.

Это она сейчас знала, что Ларс ван дер Саарк ответил бы на любой вопрос. Но время было упущено.

Ашара подумала, что все это и правда напоминает какую-то книгу. По сюжету положено, чтобы возник любовный треугольник, и все они, как персонажи, были представлены друг другу. Вестница скривилась. Что за ерунда лезет в голову. Почему сюжет стал таким банальным?

Нет, не жена. Невеста. Аристократу полагается иметь невесту. Даже у сволочи Иммита она есть.

- Я прошу прощения... - Ашара начала подниматься, желая придумать стоящее оправдание своему пребыванию здесь.

- Нет-нет, все в порядке, не беспокойтесь, - остановила ее порыв девушка, садясь рядом с ней за стол. - Как бывшая любовница, я не имею права устраивать в этом доме скандалов.

Сюжет резко перестал быть банальным.

Вот так откровенно. Вестница смотрела на свою собеседницу с неприкрытым удивлением.

- Оленна...

- Ларс, не надо кривиться. Я пришла забрать свои вещи, - она бросила на него выразительный взгляд. - Их немного, твое время больше не будет истрачено впустую.

Ашара заметалась. Она чувствовала себя причастной к происходящему, но что именно ей стоит делать, не знала.

- Вы, видимо, что-то не то подумали, я вовсе...

- Я знаю, - кивнула Оленна, мягко улыбаясь. К завтраку на столе она даже не притрагивалась.

- Но у вас явно произошла размолвка.

- Это расставание, - почти торжественно объявила та, - потому что я так больше не могу. О чем я ему только что и заявила. Он читает мысли, вы знаете?

- Да, - осторожно ответила Ашара. Ее смущало, что они вот так беседует при Ларсе. Это было странно и некрасиво.

Хозяин дома как ни в чем не бывало продолжал свой завтрак. Видимо, только это и имело для него значение.

- Он читает их постоянно, - Оленну такие тонкости не беспокоили, и она продолжала. - Не имеет значения, будем ли мы с вами секретничать или говорить обо всем прямо. При желании он все узнает. Очень сильный дар. Я только на порог, а он уже все знает...

- Ты думала об этом, ты хотела, чтобы я узнал, - произнес аристократ, глядя исключительно себе в тарелку.

Оленна покивала. В этом была своя правда.

- Ему нелегко, я понимаю, - она снова обратилась к Ашаре. - У него более десяти разных способностей, но для его ближайшего круга самым опасным является чтение чувств и мыслей. От него ничего не скрыть. Это почти невыносимо. Сначала мне казалось, что можно примириться, но потом пришло понимание, что он знает вообще все. Это ваше колечко на пальчике не спасет. Просто учтите, что если он и не читает вас, то только потому, что постоянно себя контролирует. Ему эти магические игрушки, что слону щепка.

Оленна вздохнула. Она переживала сильные эмоции, но на самом деле не настолько сильные, насколько она их изображала. Это была глупая игра, ведь тот, для кого дается этот спектакль, знает правду, всю подноготную. Просто отвратительно. Невозможно с этим смириться. У нее есть желание выгодно продать себя, но не такими жертвами. Она попытается как-нибудь иначе, с кем-нибудь другим. Сегодня она в этом лишний раз убедилась.

- У меня не хватило сил, - призналась девушка. - Выходит, что у меня нет ничего своего, когда я рядом с ним. Знаете, такая... обнаженность заставляет чувствовать себя уязвимой.

Ашару удивило то, что она услышала собственные мысли, возникшие еще при первом личном разговоре с аристократом, со стороны.

- Почему вы говорите мне это? - вестница по-прежнему косилась в сторону хозяина дома. Но тот и бровью не вел.

- Просто так, - легко и весело рассмеялась Оленна. - Как женщина женщине. Мне нужно выговориться, а для вас мои слова ничего не значат. Но я прошу прощения, если вдруг сказала лишнее.

- Ничего, я...

- Мой вам совет, - она с грохотом отодвинула стул, чтобы выйти из-за стола, - не влюбляйтесь в него.

- Я и не собиралась, - полностью сбитая с толку, произнесла Ашара.

Оленна усмехнулась.

- Хорошо, если вам удастся сохранить свою решительность. Вы станете примером для многих женщин.

Она покинула столовую, а затем и дом. Ашара сидела за столом и смотрела в тарелку, не видя ничего перед собой. Аппетит пропал напрочь. Ларс вышел проводить... любовницу и вернулся спустя какое-то время.

- Это все-таки из-за меня? - дернулась вестница.

- Нет, - ответил маг спокойно. Сегодняшнее утро вышло не таким прекрасным, как ему бы того хотелось, но особых впечатлений не принесло.

- Но...

- Какая ты самоуверенная, - снова осудил ее Ларс, - думаешь, что все вокруг тебя вертится.

Она взглянула на него рассержено. Ему стало смешно.

- Она изменила мне, Ашара, - беззаботно произнес аристократ. - Не могу сказать, что этот факт потряс меня, нас связывают не те чувства, чтобы огорчаться по столь незначительным поводам, но она знала, на что шла. Она лишила себя выбора сознательно, чтобы больше не сомневаться.

Все было странно: беседовать с любовницей человека, который накануне спас жизнь, быть свидетельницей их разлуки и говорить о произошедшем так, как говорят о погоде. Как будто это никому и ничего не стоит, будто это не влияет на судьбы и жизнь.

- Это так тяжело? - вдруг спросила Ашара.

- Что именно? - Ларс наслаждался вкусом и запахом свежезаваренного кофе и компанией своей гостьи, остальное его не волновало.

- Быть с тобой?

Маг пожал плечами так, что вестница не заметила его настоящих чувств. Еще не хватало проявлять свои слабости. Только не перед ней. Точнее, ни перед кем. Подобную глупость он совершал когда-то в молодости, но те времена давно прошли. Он повзрослел и очерствел. Он больше не позволяет никому читать себя, в то время как сам научился понимать других без всяких способностей.

Ларс был с собой постоянно. В окружении чужих чувств, а теперь и мыслей. Да, ему порой и раньше было тяжело, а станет еще тяжелее. Но выбора ему никто не давал. А вот окружающие уходили. Многие. Часто. Он привык к этому. Давно научился благодарить судьбу за ее дары. Потому что рядом с ним были только проверенные и самые верные люди. Мало кто может таким похвастать.

- Не снимай пока кольцо, - Ларс ушел от нежелательного для себя разговора.

- Что это, кстати? Одно из твоих творений?

Ашара, уже пожалевшая о своих словах, была рада не получить ответа и поговорить о чем-то обыденном и понятном. С каких пор эфиры стали для нее понятной вещью точно неизвестно, но они были безопасной темой.

- Да, ничего подходящего для тебя у меня нет, оно лучший вариант. Поможет восстановить силы.

Это кольцо - один из самых мощных эфиров, что маг когда-то создал. На него можно рассчитывать. Благодаря ему Ларс даже сможет выследить вестницу в случае очередной напасти. Предчувствие беды тревожило сознание, и магу очень хотелось верить в то, что ощущения обманчивы. Ашара понятия не имела, что Ларс уже причислил ее к своему личному кругу, а, значит, собрался оберегать всеми силами. На войне он побеждал всегда, не отдавал смерти никого, кто сражался рядом с ним. В обычной жизни это делать гораздо проще.

- Кажется, еще немного, и я стану тебе должна, - взволновалась Ашара.

Что можно предложить аристократу в оплату долга? Он превосходит ее и по силам, и по средствам.

- Я учту это на будущее, - поймал ее на словах Ларс. - Пока что можешь быть спокойна.

- Хорошо, спасибо.

Ашара дождалась, пока Ларс договорится с хозяином 'Элланды' о ее временном пребывании. Вестница решила, что нет ничего дурного в том, чтобы дать о себе кому-нибудь позаботиться. Это оказалось очень приятное чувство.

- Я пошлю своего человека проверить твой дом, - поставил ее перед фактом спаситель, решив вопрос с гостиницей.

- Там нужна магия вестников, - заупрямилась Ашара, считая, что приняла от него и так помощи больше, чем дозволено.

Если Ларс продолжит вот так помогать, то ей за всю жизнь не рассчитаться.

- Для очищения - возможно, - маг и не думал сдаваться, - а вот дополнительную защиту я сам для тебя создам.

- Хватит тратить на меня силы, - пробормотала Ашара. - Ты и так производишь неизгладимое впечатление.

- Правда? - аристократ мгновенно заинтересовался и попытался поймать взгляд своей гостьи, но она отводила глаза.

- Лгать не имеет смысла, ты почувствуешь.

Удивительно, как легко она рассуждала о том, что большинство из его окружения отталкивало.

- Не снимай кольцо, - повторил Ларс, снова испытав смешанные чувства из-за своей гостьи.

В этот раз вестница не сказала ни слова против.

- Надо же. Два кольца, и оба из-за тебя, - Ашара посмотрела на свою руку, - Чертовщина какая-то. Я тебе не жена и не невеста, зачем столько связей.

- Невесты и жены у меня нет, я даже любовницы лишился, - напомнил маг с гадкой ухмылкой. - Вот как взбредет мне в голову требовать с тебя компенсацию...

- Прикажешь мне судьбу твою искать? - нахмурилась вестница.

- Зачем же? На себя все возьмешь.

- Какую из трех ролей?

- Пойдем поэтапно.

- Нет уж, спасибо, - фыркнула Ашара.

- Вот как? - Ларс одарил ее ледяным взглядом. - Тогда я тебя более не задерживаю.

Его гостья поняла, что все еще сидит за столом вместе с магом и совсем никуда не торопится. Ашара вскочила, засуетилась, неловко и поспешно распрощалась с хозяином дома и убежала от него так быстро, будто ее жизнь была под угрозой.

На самом деле, виной всему были эмоции, которые она еще совсем недавно держала под контролем. Теперь же они превратились в карусель и сильно кружили голову. Этот маг сначала спасает, потом хамит, затем заботится и опять хамит. Любого другого Ашара давно бы поставила на место, но Ларс ван дер Саарк выдерживал странный баланс, поэтому все его слова не звучали невежливо. Он ее просто дразнил.

Поймав себя на том, что довольно улыбается, Ашара приложила руку к губам и даже стрельнула глазами по сторонам, будто кто-то мог подглядывать за ней.

Прибыв в гостиницу, она оказалась встречена ласковой улыбкой самого хозяина. Он же лично позаботился об обустройстве вестницы в одной небольшой, но очень дорого обставленной комнатке. Ашара от всей души поблагодарила этого человека, а он, в свою очередь, очень ее просил передать его собственную признательность и готовность услужить господину ван дер Саарку в любое удобное время. Чувства хозяина гостиницы были столь пылкими, что вестнице это показалось странным.

- Должно быть, он сделал для вас что-то хорошее? - осторожно уточнила она.

- Он сберег жизнь моего сына и, как следствие, мою, - сердечно произнес ее собеседник, прикладывая руки к груди.

- Надо же, привычка у него, что ли, спасать людей?! - проворчала вестница.

У аристократа обнаруживалось все больше удивительных секретов.

- Не привычка, госпожа, судьба, - произнес хозяин гостиницы с каким-то особым чувством. - Сам он ее, конечно, не выбирал, но справляется достойно. Немногие из нас могут похвастать тем же.

- Знаете какую-то тайну, - констатировала вестница. - Расскажете?

- Я его покорный слуга, поэтому и слова лишнего не произнесу, - искренне улыбнулся мужчина, многозначительно ей подмигнув.

Вот и думай что угодно.

С последними словами он и покинул ее комнату.

Обустроившись, Ашара быстро написала письма для нескольких своих знакомых-магов. Они выгонят из ее дома темные души и очистят его от разрушительной энергии. Собственных сил ей не хватит, к тому же, пока она не восстановит ауру, туда лучше не возвращаться. В будущем ей предстоит долгая работа по восстановлению заслона. Она не останется с бедой один на один, ей помогут, все вестники помогают друг другу. Но спрятаться от мысли, что дом теперь небезопасен, будет непросто.

Иммит никогда не примет ее отказ. Ему совершенно не жаль, если вестница погибнет. Может быть, он даже желал, чтобы она, переживая агонию последних мгновений, думала о нем. И неважно, какими будут эти мысли. Что ей делать? Доказать причастность этого сумасшедшего она не сможет. Прийти к нему и обвинить его в подлости? Глупо. Он обрадуется ее приходу и примет это как знак согласия. Напасть самой? Напугать?

Ларс бы справился с этим. Или нет? Ее поклонник тоже богат и происходит из знатного рода, это его щит, и щит надежный. Не хватало только стравить этих двоих друг с другом. Если 'младшая' аристократия ведет себя слишком шумно, 'старшая' может их наказать. Всех и без разбора. Эту сволочь не жалко, но Ларс подобного не заслужил.

Вестница с тяжелыми мыслями спустилась вниз, чтобы отправить письма по магической почте. Передав конверт служащему, она собиралась подняться обратно к себе, как услышала странный голос.

- Помогите.

Ашара обернулась. Несчастную она обнаружила среди толпы каких-то приезжих, заполонивших центральный холл гостиницы в полуденный час. Люди шумели и переговаривались между собой, ходили туда-сюда, не замечая душу. А она кидалась к каждому из них с жалобным стоном и бесконечным непониманием в глазах. Но ее голос услышать могла только вестница.

Ашара вздохнула. Пустая душа - небывалая редкость. Это люди, которые покинули мир живых, но забыли момент своей смерти. Души не способны стирать из памяти такое изменение, как нельзя пропустить собственное появление на свет. Но все же, встречались те, кто не осознал свою новую форму существования, они казались себе прежними.

Вестники не любили связываться с такими призраками, эти души быстро становились темными. Они совсем ничего о себе не помнили, а, не имея воспоминаний, которые 'очеловечивали' бы, их форма быстро искажалась. Работать с пустыми тяжело. Они не могут найти покой, пока не вспомнят себя, из-за чего их просьбу нельзя выполнить быстро. Сначала нужно было вернуть память о ней. А все это время вестнику предстоит отдавать звериную долю своей энергии пустой душе, чтобы она смогла восстановиться.

- Помогите.

Душа выглядела плохо. Она страдала. Не просто блеклая, а словно бы истертая, как бывает с карандашным рисунком, стоит провести по нему ластиком. Скоро ее боль обратится в злость, и она обретет самую жуткую форму.

Ашара поддалась. Хватит с этого города темных душ.

- Я помогу тебе.

Вестница подошла и прикоснулась к призраку. Для заключения контракта с такой душой было достаточно желания мага. В руке вестницы появилась еще одна монета. Те же символы, но по весу тяжелее обычной.

- Пойдем.

Она повела призрака за собой. Душа безропотно подчинилась. У нее была слабая воля, так как силы ее были истощены. Они вышли на улицу под яркие лучи солнца, и бесцветность той, что лишилась жизни, стала видна еще явственней. Забавно, душа инстинктивно прищурилась, хотя свет ее слепить не мог.

- Я хочу есть, - произнесла она, взирая на ту единственную, что откликнулась на ее мольбы.

- Нет, не хочешь, - спокойно ответила Ашара.

- Но я очень давно не ела.

- Тебе это больше не нужно. Ты мертва.

Разумеется, сразу в такое никто не поверит. Придется повторять и показывать призраку разницу, какую он теперь являет в сравнении с окружающим миром.

- Вы что-то путаете, - душа нахмурилась.

Ашара провела рукой сквозь нее.

- Я ничего не путаю. Тебе предстоит уйти. А я тебе в этом помогу.

Сознание пустой души, лишенное каких-либо примеров из прошлого, не могло дать ей знание о том, что быть нематериальной ненормально. Пока что ей это казалось просто странным.

- Не надо, - она инстинктивно понимала, что уход означает собой конец, за которым уже ничего не последует. Что бы с ней ни произошло и каким бы странным не казался мир вокруг, она вовсе не желала сгинуть бесследно.

Вестница посмотрела на нее. Взгляд ярких фиолетовых глаз давил, хотелось замереть и отступить одновременно.

- Тебе тяжело и холодно, - заговорила Ашара с призраком. - Ты не понимаешь, что происходит. Я единственная, кто услышал тебя. Если я тебя покину, то уже никто тебе не поможет. Так и будешь бродить здесь до полного забвения.

Это было правдой, что пустые души ощущали холод. Незаполненные воспоминаниями, образами и отголосками чувств, они ощущали внутренний озноб до тех пор, пока память не вернется. Ашара осознано говорила с ней так, чтобы не оставить душе выбора. Не нужно тратить время на уговоры и борьбу с неверием. Им предстоит пройти непростой путь, и чем скорее они это сделают, тем лучше. У пустой души так меньше шансов стать темной.

- Пойдем, тебе полезно гулять, - бросила Ашара и сама пошла вперед.

Если призрак выберет глупость и пожелает убежать, благодаря контракту вестница сможет заставить его вернуться к себе. Такой трюк потребует сил, а при нынешнем состоянии много тратить Ашара не могла. Она будет не успевать восстанавливать. К тому же, пустую душу можно одернуть таким образом раз или два, но не более. Если ее отказ окажется категоричным, то вестнице придется бросить ее на произвол, разорвать контракт и уйти, закрыв глаза на то будущее, что ждет призрака.

Душа, поколебавшись, пошла за своей спасительницей. Как ни странно, но пустым действительно помогали прогулки. Как это связано с их памятью, никто не знал, но способ существовал уже многие сотни лет.

Призрак следовал по пятам за вестницей. Ему трудно было думать и удерживать что-то в собственной памяти, поэтому о странностях он забывал быстро. Даже если у души и возник вопрос, почему она идет рядом с незнакомкой, то отсутствие воспоминаний о чувствах не побуждало ее волноваться об этом.

Ашара неспешно бродила по центру города, то заворачивая на узкие тайные улочки, то возвращаясь на широкие проспекты. Цели у прогулки не было, она лишь следила за тем, чтобы ее новая подопечная не отстала. Вестница чувствовала, как ее собственные силы утекают и передаются призраку. Спасибо кольцу, оно поддерживало ее. В скромном по размеру и внешнему виду эфире была заключена огромная мощь. Как же Ларс это делает? Сколько времени нужно для создания подобного предмета? Он так просто отдал его... Она точно теперь у него в долгу. Нужно подумать над тем, как расплатиться.

Пройти все три этапа, подсказал ехидный внутренний голос, и Ашара глупо хихикнула. Она смотрела поочередно то на одно кольцо, то на другое.

За время долгой прогулки призрак немного окреп и уже осматривался по сторонам. Первый признак того, что обезличенное сознание начинает собирать себя по кускам. До этого округа пустую душу не интересовала.

- Я устала, - заявила она вечером.

Ашару это изрядно повеселило. Она не стала напоминать призраку, что подобные заявления - чистая ложь. Наоборот, именно под этим благовидным предлогом они вернулись в гостиницу. Вестница, в отличие от души, устала по-настоящему, и ей требовался отдых. Пустая душа почти сразу забыла о своей 'усталости' и застыла возле окна, наблюдая за сумерками. Вестница, не тревожа ее, поспешила забраться в постель и скоро уснула.


7


Следующее утро не принесло облегчения. Проснулась Ашара разбитой, с тоской припомнив предыдущую ночь в доме аристократа, когда ей было так уютно и спокойно. Здесь и сейчас пустая душа тянула из нее силы. Насколько быстро произойдет восстановление призрака, предсказать трудно. Обычно три-пять дней. Это предвещало, что к концу недели вестница вряд ли сможет встать с постели. Ашаре было немного стыдно перед Ларсом за то, что он создал все условия для ее спокойного отдыха, а она пренебрегала ими. Но бороться с собственной сутью невозможно. Этим она себя и оправдает при их следующей встрече.

Мрачные предположения немного рассеялись, когда уже к концу этого дня душа порадовала вестницу тем, что твердо заявила - она вспомнила свое лицо и имя. Это было хорошим достижением.

На третий день они снова гуляли. Бродя по городу, Ашара заприметила интересный магазинчик. За стеклянной витриной она обнаружила вещь, которую уже не надеялась найти. Атласные туфельки. Именно такие, как хотела одна из ее подопечных. Именно из-за них ее просьбу Ашара уже долгое время не могла выполнить. Туфельки нигде не находились. Нужны были именно такие. Маленькие, аккуратные, алого цвета и непременно с кокетливым бантиком. Такие были у одной из сказочных принцесс.

- Дорого, - оценила вестница, рассматривая предмет своего долгого поиска.

Цена была непомерно высокой. Даже для нее. Хотя рассуждения о стоимости были бесполезны. Она все равно сделает подарок душе, так как взяла на себя за нее ответственность.

- Возьмите мои деньги, - вдруг предложила Ашаре ее спутница.

Она взглянула на призрака, который тоже с заинтересованностью разглядывал прелестные туфельки. Видимо, в глубине любой женской души таится маленькая девочка.

- Вы богаты? - Ашара решила воспользоваться моментом, чтобы завязать разговор. Как и прогулки, беседы помогали пустым душам быстрее прийти в себя.

- Не думаю, что могу похвастать безразмерным капиталом, - протянула ее подопечная, как следует раздумывая, - но я точно знаю, что у меня есть деньги.

- Почему же вы с ними расстаетесь?

- А зачем они мне? - с искренним недоумением спросила душа.

- Вам не нужны, но вашей семье...

- У меня нет семьи, - резко оборвала она вестницу.

Память вернулась внезапно и заполнила разум доверху. Призрак застыл на месте, а Ашара тихо охнула и схватилась за голову, перед глазами у нее все кружилась. Пустая душа, в одно мгновение придя в себя, забрала у своей попечительницы половину энергии. Вестница с трудом удерживала себя на ногах. Прислонившись к витрине магазина, она ждала, когда исчезнет внутренняя дрожь, возникшая из-за резкого упадка сил.

Осторожно вдохнув и выдохнув, она перевела рассеянный взгляд на свою подопечную. Пустая душа перестала быть пустой и стала обычным призраком. Из-за прошедшего времени, эмоции ее не тревожили, поэтому не было ни страха, ни недоумения.

- Как вы? - спросила у нее вестница, отстраняясь от стены.

Ей самой определенно требуется отдых. Если бы не эфир, такой отток энергии не прошел бы для вестницы без последствий. Лежала бы в обмороке посреди улицы, и кому-то снова пришлось бы ее спасать.

- Что со мной было? - деловито спросила душа, претерпев некоторые изменения, согласно своему настоящему характеру.

Теперь она выглядела очень уверенной в себе и смотрела на мир соответственно.

- Не думайте об этом. Теперь вы более чем в порядке.

Подопечная оглядела себя в витрине магазина и пришла к несколько иному выводу, но изменить ничего не могла. Примирение с тем, кем она является, произошло быстро. Эмоции ей не мешали.

- Я ведь должна уйти? - спросил призрак серьезно.

- Да. Знаете, чего хотите больше всего? - раз уж душа проявляет такую осознанность и настроена решительно, прямых вопросов можно не избегать.

Призрак задумался. Бывшей пустой душе непросто вспомнить о своем главном желании. В некотором смысле, ей предстоит придумать его.

Ашара, оставив подопечную на пару минут в одиночестве, все же зашла в магазинчик и купила туфельки. Не теряя времени, с помощью монеты она призвала душу девушки, отдав ей подарок. Подопечная ликовала, и омрачало ее лишь понимание, что такой чудесный предмет она не сможет почувствовать.

- Надевай, - махнула рукой вестница. Раз уж сегодня такой день, смысла беречь крупицы энергии, что еще оставались у нее, не было.

Минута концентрации и большая доля оставшейся энергии перешла от Ашары к призраку. Девушка, обретя полуматериальные черты, закружилась на месте в прекрасных туфельках, испытывая неимоверный восторг, который память услужливо возродила для нее. В этом своем счастливом танце она и растворилась, ушла навсегда, счастливая и освобожденная от бремени. Вестница подобрала туфли и спрятала их обратно в коробку. Позже она отдаст их приюту.

- Я компенсирую вам эту сумму, - решительно заявила другая ее подопечная, ставшая свидетельницей всей этой сцены. Она показалась ей прекрасной. В ней родилась надежда на то, что ее собственный уход может быть таким же.

- Не надо, - Ашара тепло улыбнулась ей, борясь со слабостью во всем теле, - если не имеете наследников, отдайте все на благотворительность.

- Да, в моем завещании так и прописано, - согласилась та. - А еще я знаю, чего хочу.

Вестница внимательно выслушала ее и согласилась завершить судьбу души. Контракт, как и положено в таких случаях, изменился, монета снова материализовалась на несколько секунд, став легче.

- Осуществим ваше желание завтра. Сегодня я слишком устала.

Призрак отнесся с пониманием к своей попечительнице. Вид у нее был нездоровый. Даже при том, что душу не мучили никакие беспокойства, она отдавала себе отчет в том, что тем, в ком еще есть жизнь, нужен отдых.

Она терпеливо переждала ночь, и рано утром они направились туда, куда призрака неимоверно тянуло. Ашара часто зевала, но в целом ее самочувствие улучшилось. Пустые души тянут гораздо больше энергии, чем призраки. Ей продолжал помогать эфир. Кольцо стало уже столь привычным атрибутом на ее руке, что вестница его не замечала.

Ашара отказалась преодолевать путь на своих ногах, поэтому использовала один из экипажей, что держала при себе гостиница. Ее хозяин по-прежнему был любезен со своей особенной гостьей и был готов во всем ей угодить. Резвые кони быстро доставили ее к парку, что находился на северо-западе города. Место, где сосредоточились все виды развлечений, которые только можно было себе представить. Здесь были и огромные аттракционы, и зеркальные лабиринты, лотки с вкусной уличной едой и рестораны под открытым небом. Масса впечатлений за один входной билет, цена за который была приемлемой.

- Вы хозяйка? - спросила Ашара, спеша за призраком, который летел над землей, неустанно вертя головой во все стороны.

- Нет, но это мой проект, - призналась ее подопечная, глядя на множество посетителей, заполонивших все вокруг. - Открытие прошло успешно.

Ей казалось, что она испытывает искреннюю радость, видя счастливые лица и слыша веселый смех со всех сторон. Ее острый строгий взгляд подмечал детали, которые незнающий человек не заметит. Но при всех стараниях, она не нашла, к чему придраться.

- Да, хорошо все вышло, - вынесла она вердикт для самой себя.

- Поэтому не могли уйти? Беспокоились?

Ашара решила, что хорошо бы вернуться сюда в качестве посетительницы, когда ничто не будет отвлекать.

- Да, - призналась подопечная, - мы долго готовились к открытию, я все силы отдала. Нервничала много в преддверии первого дня, плохо спала и, по-моему, даже не ела. А врачи мне говорили беречь сердце и следить за собственным здоровьем, но мне всегда было некогда. Представляете, после смерти меня притянула работа. Я не вышла замуж и у меня нет детей, близких друзей тоже нет. Есть только это. Должно быть печально, да?

- Почему же, - Ашара поспешила развеять абсурдное мнение, которым отличалось большинство людей. - Это ваша жизнь. У каждого она своя, всегда отличная от других. Что главное в ней, решать только вам. Главное, чтобы вы обрели покой.

Душа благодарно ей улыбнулась. Некоторое время она еще осматривалась, потом Ашара от ее имени переговорила с работниками парка, передала последние распоряжения. Стало понятно, что все служащие прекрасного мнения о ее подопечной и скорбят о ее безвременной кончине. Призрак, поняв, что окружавшие ее при жизни люди смогут справиться, осознала, что больше в мире ее ничто не держит.

- Спасибо вам, - искренне поблагодарила она Ашару.

- Я желаю вам мира, - произнесла вестница заветные слова и понаблюдала за тем, как истаивает душа, покидая мир.

Эту работу она тоже выполнила. В приподнятом настроении вестница вернулась в гостиницу, где ей тут же передали письмо. Почерк у аристократа был твердый, резкий, размашистый.

'Почему вас носит по всему городу? Посетите собственный дом!'.

Строгий какой. Откуда он знает, где она бывает?

Даже без приказа Ларса Ашара подумывала вернуться в родные стены. С той ночи прошло много времени, и ее подопечные остались брошенными. За призраков она не волновалась. Из-за контракта связь с ними оставалась, и они тоже ее чувствовали. Другое дело, что души имели свойство обитать рядом с вестником, а значит, стоило тому надолго сменить место своего обитания, и они непременно переселятся к нему. Заполонять гостиницу душами не хотелось. Им здесь было не место. К тому же, никто не спешил докладывать ей о том, очищен дом или нет. Может ли быть такое, что ее ситуация требует гораздо больше времени, чем это бывает обычно? Стоило расспросить тех, к кому она обратилась за помощью.

В собственном доме она повстречала гостя. Живого. Слишком живого. И совершенно незнакомого.

- Здравствуйте, - подлетел к ней парень, рыжий настолько, что хотелось зажмуриться, - я помощник господина Ларса, он попросил меня разобраться с защитой дома. Ваши друзья сказали, что закончили и ушли еще вчера. Я тут поверхностно все осмотрел, но мне понадобится примерно неделя на то, чтобы как следует все наладить. Так что буду к вам заглядывать, вы не против? А еще мне интересно, а где призраки?

- Пожалуйста, чуть медленнее, - попросила Ашара, испуганная его напором.

- Ах да, простите, - немного неловко улыбнулся юноша. - Меня, кстати, Керих зовут.

- Очень хорошо, а что значит, с очисткой дома закончили еще вчера?

На ее лице должно быть отразилось полное недоумение. Мальчишка огляделся, запустил пятерню в свои невероятные волосы и окончательно их взлохматил.

- Подробности я вам не расскажу, они отчитывались перед мастером.

- Отчитывались? - Ашара пришла в ужас от этой мысли.

Что здесь успело произойти, пока ее не было?

- Керих, скажите, а... Кто поставил окна?

Одна мысль перебила другую. Она только сейчас обратила внимание на эту деталь. Все витражи были полностью восстановлены. Дверь тоже была цела.

- Рабочие, которых нанял мастер, - как ни в чем не бывало ответил тот.

Вестница испытала ярость и восторг одновременно. Первое было вызвано тем, что по каким-то причинам люди, которым она доверила собственный дом, даже не посчитали нужным поговорить с ней, когда все закончили. А вот то, что над ремонтом не надо ломать голову, радовало. Все-таки, как аристократ здесь развернулся! Быстро, смело. Как захватчик.

- Госпожа кан Верден? - напомнил о себе Керих, наблюдая за тем, как хозяйка дома начинает нервничать. - Вы разрешите мне приступить к работе?

- А что именно вы собираетесь делать? - тихо спросила Ашара, пытаясь смириться с тем, что кто-то нагло и бесцеремонно за нее все решил.

Она даже не была уверена в том, что ей это так уж не нравится.

Помощник сделал пространный жест рукой, и перед ними появился магический проект ее дома, в котором даже можно было рассмотреть каждую деталь и внутри, и снаружи.

- Откуда у вас такие подробные чертежи?! - зашипела вестница. - Только не говорите мне, что Ларс...

- Нет, это не мастер, это я, - Керих не совсем понимал, почему вид у этой женщины такой недовольный. На его взгляд, они все стараются сделать как можно лучше. - Я просто считал всю его архитектуру. Без этого я не смогу работать.

Ашара вздохнула. Этот юноша здесь ни при чем. Он выполняет то, что ему приказали. Или, раз он помощник, то аристократ ему не приказывает? Хотя это не важно.

- Простите, я не хотела кричать.

- Все нормально, - мальчишка задорно ей улыбнулся и ткнул пальцем в магический проект. - Вот здесь, здесь и здесь я создам по две опорные точки, через которые пройдет обратный щит. Он отразит любое негативное воздействие извне. Эфир архитектурного укрепления вживлю в одну из несущих стен, так дому будет гораздо сложнее нанести урон. Эфир негативной концентрации установлю во дворе, если опасность пробьется через щит, то он замедлит ее и сообщит вам заранее. Мастер сказал, что сам свяжет его с каким-нибудь предметом, что будет у вас всегда при себе.

У Ашары зачесались руки. Захотелось снять с себя оба кольца и выкинуть их подальше.

- Керих! А вы уверены, что все это так уж необходимо? - вестница была уверена, что озвученный план слишком превосходит параметры защиты, которые требуются для обычного дома.

Она же не строго охраняемый объект.

- Мастер сказал, что необходимо, - заявил мальчишка безапелляционно. У него даже сомнений не было в распоряжениях Ларса.

- Опять мастер, - простонала Ашара. - Знаете... делайте что хотите.

Она беспомощно махнула рукой. Все равно ей эту скалу не одолеть. Она просто постарается пережить происходящее в ее доме, как плохую погоду.

- Спасибо, - все та же задорная улыбка.

Керих что-то нарисовал прямо в воздухе, внося в проект защиты дома правки.

- Если говорить подробнее...

- Не надо подробнее, - ужаснулась вестница.

- Хорошо. Можно каплю вашей крови?

Ашара мгновенно протянула ему руку. Поздно сомневаться. Если Ларсу она разрешила экспериментировать над собой, то поделиться кровью с его помощником ей уже ничего не стоит.

Пока Керих носился вихрем по всему особняку, Ашара проверила своих подопечных. Все они были в порядке, не особо даже интересовались тем, где хозяйка так долго пропадала. Многие из них с интересом следовали за парнем, который их не видел. Что-то, видимо, помощник Ларса все-таки ощущал, время от времени передергивая плечами и касаясь волос на затылке.

- Сегодня здесь ночевать нельзя, - заявил Керих категорично, пробегая в очередной раз мимо Ашары.

- Я вернусь в гостиницу, - смиренно ответила вестница.

Помощник аристократа увлекся процессом настолько, что перестал что-либо вокруг себя замечать. Ашара растерянно побродила по собственному дому и не нашла для себя места.

- Вы не беспокойтесь. Господин все проверит, прежде чем вы вернетесь сюда.

Керих совсем неправильно истолковал ее беспокойные метания. Она вовсе не ставила под сомнения способности помощника мага. У Ларса в подмастерьях не может быть бестолочь. Но факт того, что даже такой нюанс был продуман, заставил в очередной раз покачать головой.

Что ж, ей лучше не смущать того, кто превращает ее уютный особняк в неприступную крепость. Поэтому Ашара, не прощаясь, покинула дом. Весь день слонялась по городу и от расстройства чувств пробовала мороженое в каждой лавке, в которой им торговали. Это немного примирило ее с действительностью, но заставило замерзнуть. Она рассердилась и решила вернуться к временному пристанищу.

Путь она себе выбрала через маленькую улочку, которая позволяла сократить целый угол. Стоило только сойти с широкой многолюдной улицы, как Ашара ощутила себя в ловушке. Страх плеснул, ошпарил нервы, дыхание перехватило. Она развернулась, чтобы убежать, но было поздно.

Неизвестно, как они узнали ее маршрут, ведь даже она сама не знала, как именно доберется до гостиницы. Следили весь день? Выбирали урочный час и нужное место?

Так глупо попасться, буквально на блюде им себя преподнести. Ашара выругалась про себя. Идиотка.

- Ну что, дорогая моя, по-хорошему ты не захотела, да? - Иммит вышел вперед всех, осмотрел ее надменно. - Я столько сил на тебя потратил, а ты все носом воротишь. Не угоден я тебе? Неприятен? Я хотел быть для тебя хорошим, а придется быть плохим.

- Ты чуть не убил меня, - процедила сквозь зубы Ашара, волчицей глядя на каждого, кто окружил ее.

- Я хотел напугать, - пожал поклонник плечами. - Переборщил. Тебе не понравилось? Вот и мне не нравится твое поведение. Тебе нужно было сразу бежать ко мне и умолять, стоя на коленях. Хорошо бы поработала, может, я тебя бы и простил...

На губах Иммита расцвела ужаснейшая из улыбок, а его спутники одобрительно рассмеялись.

Вестница осторожно осматривалась по сторонам. Какой отвратительный расклад. Переулок пуст. Скорее всего, загорожен магией, поэтому не стоит ждать, что она сможет позвать на помощь. Ее собственная магия не позволяет атаковать. Защищаться ей нечем. Разве что она сможет немного воздействовать прямо на их души, но как бы Ашара ни старалась, сила не желала ей подчиняться.

Иммит, безошибочно догадавшись о ее попытках, продемонстрировал амулет на руке.

- Мешает концентрации. Так себе защита, но от тебя самое то. Пока ты сосредоточишься, я все успею.

- Ты ублюдок, - Ашара послала собственный страх куда подальше и сделала шаг навстречу своему врагу.

Он ударил первым. Сильно, резко, наотмашь. Так, что у нее искры посыпались из глаз.

- Значит, тебя отымеет ублюдок, - равнодушно произнес Иммит, - а потом отдам тебя своим друзьям. Если от тебя что-нибудь останется.

Он выхватил нож из-за пояса и прислонил острие к беззащитному животу вестницы, надавил, заставляя пятиться назад до тех пор, пока она не уперлась спиной в стену. Ее глаза полыхали ненавистью, но теперь ему было на это наплевать. Она сама выбрала свою участь. Он просил и убеждал, он заранее предупреждал ее о том, как все будет. Он всегда получает желаемое. Любым способом.

- Страшно?

- Да пошел ты, - выплюнула Ашара ему в лицо.

Он рассмеялся, сопровождающие поддержали. Власть аристократа играла свою роль. Даже если среди этих сволочей есть кто-то разумный, он не пойдет против родовитого и богатого.

- Посмотрите только на нее. Все еще гордая, все еще смешиваешь меня взглядом с грязью под ногами, - заговорил он таким тоном, что мороз побежал по коже. Он был в ярости. - Посмотрим, насколько хватит твоей смелости.

Он ловко орудовал ножом, поэтому подол платья быстро был изрезан на куски. Лезвие чиркнуло по лифу, ткань треснула. До полной и позорной обнаженности осталось немного. Было противно и страшно до такой степени, что самой хотелось броситься на нож.

Пытаться вырваться нет смысла. Ашара хорошо понимала свои шансы. А еще понимала то, что степень его жестокости будет увеличиваться, чем больше она будет противиться. В одиночку ей со всеми не справиться, в итоге все закончится одинаково. Только в том, другом, случае она может еще и умереть или остаться калекой. Вряд ли Ларс поправит потом ее здоровье. Как же жаль, что нельзя все изменить. Она бы плюнула на гордость и попросила разрешения остаться в доме аристократа. Он бы не отказал. Посмеялся, конечно же, но это ведь не страшно. Сейчас намного страшнее.

- Ну что? Давай выберем более удобную позу. Я все же хочу, чтобы тебе понравилось, - произнес Иммит, придвигаясь вплотную к своей жертве.

- Сволочь, - прошипела Ашара, отстраняя от себя омерзительное ощущение чужих рук на теле, - к тебе же никто в здравом уме не прикоснется, поэтому всех силой берешь.

- Молчи, дрянь! - заорал Иммит и снова ее ударил.

Ашара не издала ни звука. Во рту появился металлический привкус.

Если его разозлить, он ее изобьет? А если изобьет, то побрезгует прикасаться? Боль пережить можно.

- Только ты мне и не дала! - продолжал бушевать безумец, в опасной близости размахивая ножом возле лица своей жертвы. - Остальные сами стелились, а тут, видишь ли, гордая выискалась!

Он заметил, с каким вниманием вестница следит за лезвием. Заметил и усмехнулся во всю пасть.

- Что, нравится? Думаешь, от него опасности больше, чем от меня? А давай так, - он с силой схватил ее за подбородок, заставляя смотреть на себя, причиняя боль. - Я у тебя буду первым, а он вторым.

Ашара почувствовала нарастающую панику и закрыла глаза. Прикусила изнутри щеки до боли и крови, лишь бы не думать о том, что ее ждет. Она вытерпит. Во что бы то ни стало. Больно, страшно, унизительно. Больной ублюдок не получит от нее желаемого, она не сломается, не будет скулить и не издаст ни звука. Она лучше умрет, нежели увидит торжество в его глазах.

Ашара почувствовала на себе грубые руки и как остатки ткани перестают быть преградой у Иммита на пути. Разум горел под давлением ужаса, но вестница затолкала вопль обратно в горло.

А дальше что-то произошло. Чужие руки исчезли, испарилось ощущение присутствия посторонних. Слышался шорох да чей-то судорожный хрип, как бывает у зверя, кому охотник неудачно перебьет хребет.

Ашара очень медленно открыла глаза. Чьи-то стремительные движения никак не удавалось уловить, зрение отчего-то подводило ее. Спустя долгую секунду, она поняла, что всему виной слезы. Она все-таки расплакалась.

Черт.

- С какой целью ходим темными переулками? - голос Ларса, злой, ледяной, наполненный металлом и яростью, был словно свежий глоток воздуха.

Ашара воззрилась на него в испуге и недоумении. Откуда он тут взялся?

А маг хоть и обращался к вестнице, но в это мгновение на нее не смотрел. Увиденного было достаточно для того, чтобы вся выдержка полетела в бездну к чертям. В нем нарастало бешенство, оно уже застилало глаза пеленой, затмевало разум и рождало жажду крови такой степени, что он, скорее всего, будет рвать своих врагов голыми руками. Эти кряхтящие и сипящие несостоявшиеся насильники корчились на земле и выглядели жалко. Но выбитым воздухом из легких они не отделаются.

На вестнице синяки и кровоподтеки, вся одежда в клочья... Били, значит... угрожали... и намерения имели вполне очевидные.

С ладоней Ларса потекла магия. Стоило ему взмахнуть руками, и она волной пронеслась по земле, достигла этих мешков с костями и обожгла кислотой. Переулок огласили вопли боли. Он слушал их с наслаждением. Так громко орать долго подонки не могли, быстро охрипли. И продолжали кататься по земле в агонии неимоверной боли. Эта магия причиняет страдания, словно прожигает до самых костей, но ощущение обманчиво, никаких следов не останется.

Но вот одному хватило сил сопротивляться. Он даже смог справиться с магией Ларса и с трудом встал на ноги.

- Как плохо, что родовая магия защищает даже порченую кровь, - рассудил маг со вздохом.

- Ты знаешь, что я с тобой сделаю, - прохрипел Иммит, целясь во врага.

Ларс отразил удар чужой силы. Легко, небрежно, как от комара отмахнулся. И в мгновение ока оказался рядом с противником. Он нанес ему первый удар и с удовлетворением услышал звук ломающихся ребер. Вторым приемом он вывернул ему плечо.

- Что? Что ты со мной сделаешь? - спрашивал маг с неподдельным интересом, все сильнее надавливая на руку своего врага. Когда боль стала совсем невыносимой, он задергался в конвульсиях, пытаясь вырваться. Ларс не оценил его сопротивления и руку все-таки ему сломал.

Иммит захрипел и повалился на землю, трясясь от боли и страха. А Ларс всерьез подумывал сломать ему позвоночник. Он точно знал, куда надо ударить, чтобы эта мразь больше никогда не шевелилась.

В этот момент Ашара пришла в себя, ужас предстоящей участи ее отпустил, и она смогла заставить себя двигаться. Она медленно подошла к Ларсу, по широкой дуге обходя тела несчастных, которых магия аристократа истрепала до потери сознания.

- Не надо, - вестница взяла Ларса за руку.

Он повернулся к ней. Вестница вздрогнула, но сжала руку аристократа еще сильнее. Таких глаз у мага она никогда не видела. В них было что-то от зверя и от бездны. Он был способен испепелить душу. Но страх перед тем, что с ней могло произойти, был сильнее.

- Хватит, - обратилась она к нему шепотом, пытаясь заставить отстраниться от Иммита, превратившегося в скулящий комок. - Давай уйдем.

Ларс не сдвинулся с места. Ужасающий взгляд вновь был обращен на врагов. Они сами виноваты. Они заслужили. Не нужно было ее трогать. За то, что они посмели к ней прикоснуться, он должен их убить. Умирать он их заставит долго и медленно. У него богатый опыт в этом деле.

- Ларс, пожалуйста, - вестница встала перед магом, загораживая собой несчастных, и воззрилась умоляюще.

Ее взгляд немного отрезвил его: взбешенный зверь внутри заворчал недовольно и покинул сознание. Ларс моргнул пару раз, сбрасывая с себя эту личину. Давно он не позволял себе так срываться. Чудовище внутри очень хотело продолжить охоту, но он переборол этот инстинкт.

- Черт с ними, все равно не поднимутся, - проговорила Ашара быстро, стараясь предотвратить самые ужасные последствия. Она не хотела, чтобы здесь воцарилась смерть.

Произошедшее вряд ли удастся скрыть, и Ларса заставят отвечать за содеянное...

Маг резко схватил вестницу за руку и потащил за собой. На ходу накрыл каким-то непрозрачным пологом, словно плащом, скрыв ее непотребный вид. Они забрались внутрь ждавшей их кареты, в вознице Ашара узнала управляющего. Ларс усадил вестницу напротив себя, оставив ее руку в своей ладони, но не смотрел на нее. За всю дорогу никто не проронил ни слова.

Как и в прошлый раз, аристократ провел ее в дом и заставил усесться в уже знакомой гостиной, тут же уйдя куда-то. Ашара вздохнула. Роль барышни в беде пришлась ей не по вкусу. Сводило скулы от всей этой мерзости. Она потрогала щеку и скривилась от пронзительной боли. Синяк налился и припух. Она попыталась свести воедино лоскуты своей одежды, но потерпела полный крах. Должно быть, вид у нее самый впечатляющий. Шлюхи и то краше. Ее затошнило от воспоминаний. Она вдруг стала противна сама себе и захотелось в ванну. Или в реку.

Какие дурацкие мысли лезут в голову. Ей следовало бы радоваться, что Ларс снова успел вовремя. Это ведь можно считать чудом. Хотя у этого аристократа очень легко получалось творить чудеса.

Маг вернулся спустя несколько минут с широким подносом, на котором мостились кружки и графины. Резко запахло какими-то отварами.

- Да мне не так уж плохо, - пробормотала Ашара, понимая, что сейчас о ней снова будут заботиться, словно о несмышленом ребенке. Что ж за напасть такая!

- Это от нервов, - равнодушно бросил Ларс и сунул ей широкобокую кружку в руки.

Вестница послушно выпила, побоявшись с ним спорить. Дрожь в руках оказалась столь сильной, что кружка звонко ударилась о зубы. Аристократ заодно влил и в себя остро пахнущую жидкость. Взял откуда-то плед и набросил его на плечи Ашары, хотя она как-то забыла о том, что нужно стесняться своего вида.

- Рассказывай, - бросил Ларс таким тоном, что молчать не было смысла. Иначе выпытает.

Скорее всего, он может. В нем откуда-то была жестокость. Тщательно скрываемая, хорошо контролируемая. Ашара удивлялась тому, что какая-то ее часть способна на трезвые рассуждения. Именно она подсказывала ей, что аристократ, имевший непомерные силы, мог щелчком пальцев обезвредить своих противников. Но он предпочел подвергнуть их мучениям. Из-за нее, из-за того, что увидел.

Ашара покосилась на своего спасителя, усевшегося в интимной близости рядом с ней и смотрящего на нее неотрывно. Это помогло. Ощущение, что он рядом, дарило почти блаженный покой.

- Это поклонник, - заговорила она сдавленным голосом. - Полгода назад появился и все это время покоя мне не давал.

- Почему не заявила? - Ларс говорил почти как нормальный человек.

Он справился с бешенством и зверем внутри себя, который так жаждал крови врагов. Из-за этого он ощущал легкое неудовольствие, но все поправимо. Он еще закончит с ними. Попозже. Иначе. Он не забудет и не отпустит. Подонки за все ответят сполна, он нанесет им удар, от которого они не оправятся. В сравнении с которым его удары покажутся почти ничего не стоящей платой.

Ларс с трудом смотрел на вестницу. Синяки наливались характерным цветом, губы опухли, в уголке рта все еще был кровоподтек. Ашара мелко дрожала всем телом, не замечая этого, и почти выламывала собственные пальцы, пытаясь справиться с пережитым.

Ничего. Все пройдет. Тело вылечить легко, а страх из ее сознания он изгонит. Ларс ничего от него не оставит. Он выходил победителем из всех своих схваток и на этот раз тоже не проиграет.

Им нужно поговорить, и он приведет ее в порядок.

- Заявляла, - ответила Ашара на его вопрос. - Но он сын влиятельного отца.

- Понятно. Имя?

Она покосилась на него.

- Иммит ван дер Хэт, - лучше все же ответить. Она молчала слишком долго и, наверное, зря.

Она привыкла справляться сама. Почти тридцать лет она сама справлялась со своей жизнью, и ей не нужна была ничья помощь.

- Ларс, как ты там оказался? - Ашаре очень важно было знать. Ей все казалось, что сознание затопили галлюцинации, но сейчас они оборвутся, и она снова окажется в переулке с этим скотом один на один.

- Я же сказал тебе посетить собственный дом, - Ларс филигранно владел собственным голосом, ничего в нем не выдавало истинных чувств. Только глубоко в ставших почти стального цвета глазах клубилась ярость. - Я думал, ты пробудешь там до вечера. А ты ушла. Увидев твои очередные брожения по городу, я отвлекся на дела, понадеялся перехватить тебя вечером. Вот и... перехватил.

Он отвлекся на переговоры с вице-канцлером, которому полагалось быть в Асандоре еще позавчера. Высокопоставленную личность задерживали важные дела в столице, он опаздывал, но предупреждал мага о том, что передача эфиров непременно состоится.

Ларсу в целом не понравилось то, что вестница все эти дни проводила вне стен гостиницы, где ей положено было отдыхать. Он прекрасно понимал, что призраки усталости не знают и им трудно помнить об ограниченных возможностях живого человека, но неужели Ашара не могла отвести это время только для себя? Ради исключения. С ее подопечными за такой короткий срок ничего бы не случилось.

- Откуда ты знал, где я? - спросила она мага.

Ларс кивком указал на ее руку. Ашара по привычке потрогала кольцо.

Понятно. Как хорошо, что в порыве чувств она его не выбросила. Ей было наплевать на то, как работает эфир, и то, что оказывается все это время она была под строгим наблюдением. Это спасло ей жизнь.

- С твоим домом это он устроил? - продолжил свой расспрос Ларс.

Он снова подал ей отвар, замечая, что дрожь так и не проходит, и Ашара также безропотно его выпила.

- Да.

- Сволочь, - скрипнул зубами маг.

- Первостатейная, - опустила голову Ашара.

Ларс очень внимательно следил за вестницей, подмечая перемены в ее состоянии. Испытанный страх мог сказаться на ней. Для женщины в таких случаях истерика настоящее спасение, но Ашара не думала уступать этой слабости. Она продолжала тереть руки, будто пыталась от чего-то отмыться.

- Почему не сказала мне? - спросил он строго. Никаких поблажек она от него не получит. Не надо было молчать, не надо было полагаться лишь на собственные силы. Нужно отдавать себе отчет, с чем можно справиться в одиночку, а с чем нет.

- Потому что это не твоя проблема, - вестница взглянула прямо ему в глаза.

Она правда так думала. Ее чувства были для Ларса открыты.

- Понятно. Самостоятельная, значит, - прошипел Ларс, чувствуя, что его снова охватывает гнев.

Что ему делать с этой женщиной, которая так легко ворвалась в его жизнь, но совершенно не желает пускать в свою?! Хотя на ее желания ему теперь наплевать. Он сам со всем разберется и сам ее заставит делать так, как надо, а не как ей там кажется правильным. Им обоим по горло хватило дурных последствий ее решений.

- Ну, в общем-то, да, - не распознав настроение мага, смело произнесла Ашара. - Да что ж так мерзко-то!

Она с силой встряхнула руками. С ней творилось странное. Она вскочила, плед рухнул на пол, но она даже не заметила этого. Клоки одежды хотелось сорвать и бросить в огонь камина. Хотелось стащить с себя кожу, как что-то чужое и неприятное. Избавиться от собственного тела, которое казалось оскверненным. Ашару начал бить озноб, будто волна страха и омерзения догнала только сейчас, она начала ее топить. Она тяжело и часто задышала, ощущая топкое болото внутри себя, лишавшее ее воздуха, в глазах снова появились слезы. Она размазала их по щекам, ненавидя себя за слабость.

Ларс наблюдал за этим ровно две секунды, а потом сорвался, схватил ее за запястье, с ощутимой силой дернул, заставляя снова рухнуть на диван рядом с собой. А потом он поцеловал ее руку.

Ашара буквально вся застыла на месте, вытаращившись на мага ошалевшим взором. Он продолжал касаться губами ее кожи. Легко, почти невесомо, на самой грани ощущений.

У нее мгновенно пересохло во рту, воздух из легких вымело.

Как он может к ней прикасаться? Она сама себя выносила с трудом и была себе отвратительна, так почему же этого отвращения не испытывает он?

- Что ты делаешь? - прошептала Ашара.

- Ничего. Прекратить?

Она как следует прислушалась к себе. Болото исчезло, теперь она могла дышать нормально. Эти странные поцелуи, которые были интимнее любой близости, смывали с нее ужас и грязь.

- Нет, - тихо ответила вестница и решила не отстраняться, даже если за окном наступит конец света.

- Хорошо.

Когда губы мага добрались до чувствительной кожи на сгибе локтя, Ашаре пришлось резко выдохнуть. Так с ума сойти недолго. Он ведь знает, что творит с ней? Ощущает ее пульс, далекий от пределов нормы.

- Ларс, я... - вестница судорожно облизала губы.

- Ашара, я не перейду границы, - произнес маг, кидая на нее странный взгляд, полный темноты и чего-то еще. Столь многозначительного, что сейчас об этом было лучше не думать. Он захватил в свой плен другую ее руку и начал всю процедуру с самого начала, - пока не перейду.

Несколько мгновений в полной тишине и полумраке один на один с чувствами, обнажившимися до самых своих основ. Мир перевернулся и ощущался теперь совсем иначе. Он весь стал другим.

Ларс отстранился от вестницы, как ей показалось не без труда. Дотянулся до какой-то плошки, взял ее в одну руку, а кончики пальцев другой окунул в воду, в которой плавал неприметный камушек. Маг осторожно провел рукой по лицу и шее вестницы.

- Холодно, - пискнула она, передернувшись.

- Я знаю. Потерпи.

Он неспешно стер с нее все следы насилия, как следствие, от боли тоже ничего не осталось. Этот эфир дарил воде целебные свойства.

Ашара почувствовала себя намного лучше: мысли о плавании на дне реки, наконец, ее отпустили.

- Спасибо.

- Идиотка, - тяжело вздохнул Ларс, глядя на нее с жалостью.

Ашара опустила глаза, пряча стыд. Она даже спорить не в праве. Сама же виновата во всем, что случилось. Неожиданно для себя самой вдруг всхлипнула. Устыдилась еще больше и задрала голову, чтобы слезы не думали течь наружу. Еще не хватало устроить истерику на глазах аристократа.

- Посмотри на меня, - требовательно произнес Ларс.

- Я не могу, - завертела вестница головой.

- Посмотри, я сказал, - его голос снова изменился до неузнаваемости, и она подчинилась. Пересеклась взглядом с его глазами и разревелась по-настоящему, бурно и очень громко. Ларс осторожно обнял ее и прижал к себе, прислонив голову к своему плечу.

- Я ошибся, предоставляя тебе выбор, - зашептал он ей в макушку. - Больше я тебя не отпущу.

В эту самую секунду Ашара готова была больше никогда не покидать его дом. Несколько минут она плакала в голос, пока силы окончательно не покинули ее, и она не почувствовала себя тряпичной куклой, которую хорошенько истоптали.

- Ты сможешь уснуть? - спросил у нее Ларс, бережно промокая платком ее лицо от слез. - Если боишься, что не сможешь, то выпей вот это.

Она выпила и пошла в ту же комнату, в которой ранее уже ночевала. Ашара была уверена, что не уснет, что пережитое набросится на нее кошмаром и долго-долго не будет отпускать, но сон забрал ее в свои мягкие объятия сразу же, как только она упала на постель.

Ларс, оставшись в каминном зале, прислушивался к эмоциям и мыслям женщины. Легко, вскользь. Чтобы понимать общее настроение и оттенки, чтобы не лезть вглубь и не видеть четких образов, не знать слов. Он не хотел причинять ей еще больше боли. Не хотел заставлять проходить через осознание того, что от него и правда не скрыться. Поэтому он четко контролировал себя. Это было нелегко, но он старался. Свою угрозу никуда не отпускать он непременно выполнит. Даже если завтра утром она передумает или ей взбредет в голову больше собой его 'не обременять'. Значит, он ее закроет под замком. Иначе у него никаких нервов не хватит.

Зная, что Ашара спокойно проспит всю ночь, он вернулся мыслями в неприятную реальность. Ее нужно немного подправить, избавить от мусора. Иммит ван дер Хэт подписал себе приговор. Его не спасет ни имя, ни титул, ни положение отца. Ларс прямо сейчас готов был снова его отыскать и все-таки свернуть шею. В треклятом переулке он думал о том же, остановился только потому, что не хотел превращать ублюдков в трупы на ее глазах. Ему легко убить. Он многих убивал. И за меньшее, и за большее. И лучше, и хуже этих. Но Ашара вряд ли это поймет, а объяснить ей все сейчас он не сможет. Поэтому нужен другой способ.


8


Ларс нанес визит старому другу на следующий день ранним утром. Тот еще не прибыл на свое рабочее место, и магу пришлось набраться терпения.

Сидя в безупречно чистом, сияющим белизной кабинете, он невольно сравнивал его со своей лабораторией. Там никогда не могло быть такого порядка, как здесь. Но Ларс и не мог похвастать армией помощников. Он даже Кериху все еще до конца не доверял, а его друг, напротив, предпочел переложить всю возможную работу на других. Себе он оставил только любимую магическую практику. Ничто иное одного из лучших лекарей королевства не интересовало.

- Приветствую! - громогласно объявил Ятон свое прибытие. - Как славно, что ты еще не забыл своего друга.

Ларс скупо улыбнулся в ответ. Укор был, конечно же, заслуженный. Все же, увлеченный своими экспериментами, он часто забывал о близких людях.

Друг был как всегда свеж, бодр, весел. Всем недругам и трудностям назло. Иным этого светловолосого голубоглазого мага никто и никогда не видел. Он, даже глядя смерти в лицо, продолжал улыбаться так искренне, что она до сих пор не смогла его отпустить и ревниво тянула к себе. Но тот, кто не знает эту тайну, никогда о ней не догадается.

- Что случилось? - Ятон уселся за свой скромный стол, на котором предметов было наперечет. Тоже большое отличие между ними двумя.

- Как принц? - Ларс проигнорировал вопрос, решив для начала провести положенную светскую беседу.

- А что с ним станется? - сверкнул белоснежными зубами лекарь, излучая буквально волны жизнерадостной энергии. - Отдыхает, лечится, выздоравливает. Все под моим неусыпным бдением. Я с ним провожу времени больше, чем с собственной женой.

С коронованными особами обычно так и бывает.

Младший брат королевы, безусловно, крадет все внимание лекаря. Хотя надо отдать Ятону должное - он никогда не забудет об остальных своих пациентах, не отвернется от них и не перебросит свою работу на других. Титулы и статусы имели значения за пределами этой больницы, внутри них все были равны. А воздействие лекаря было до того сильно и неумолимо, что никто не оспаривал это правило.

- Значит, восстановится? - уточнил Ларс.

- Да, - радостно подтвердил лекарь.

Как легко он об этом сейчас говорит. Словно восстанавливать магическую ауру в порядке вещей. Будто не он сам придумал уникальный метод, который потребовал множество времени и сил, чтобы отточить все до идеала. Словно бы не Ятон был первым магом в мире, применившим уникальную теорию, над которой билось так много великих умов, на практике.

Помощь человеку столь близкому к трону не останется незамеченной. Следовательно, сама королева одарит особым вниманием своего верноподданного. Ларс невольно подумал, что проиграл. Они с другом никогда не соревновались за особую милость правительницы, но все же было обидно, что он получит ее раньше.

- Так зачем пришел? - Ятон отлично знал своего бывшего сослуживца и командира. Его настроение не осталось для лекаря незамеченным.

Вот только кто же мог так подпортить нервы Ларсу ван дер Саарку, что в его глазах мечутся молнии.

- Наказать кое-кого надо, - почти небрежно произнес маг, но кровожадная гримаса на миг исказила его лицо. - Девушку обидели.

- Девушку, - протянул друг, хмуря брови, - это серьезное преступление. А девушка-то чья? Твоя? Хотя о чем это я, свою бы ты в обиду не дал. А как наказывать будем?

Ятон предвкушал услышать приговор. Интересно было узнать, как Ларс распорядится судьбой тех, кто так неудачно попал ему под руку. Под руку этого мага лучше вообще не попадать. В лучшем случае сожмет, раздавит и даже не заметит. В худшем обратит пристальное внимание, а значит, выдумает страшную участь.

- Отослать его вместе с дружками в Хэмпвиш года на три, - четко проговорил Ларс, глядя на Ятона столь серьезным взглядом, что тот даже перестал улыбаться.

- Это ты круто взял, - присвистнул лекарь, прикидывая первопричину такого жесткого решения. - Погоди, они что и правда твою девушку обидели?!

Он буквально подскочил на месте, не в силах в это поверить.

- Она не моя. Пока, - скривился Ларс. Признаваться было в этом неприятно, но заявлять свои права на вестницу он не мог.

Он не станет пользоваться моментом, чтобы потом Ашара переживала стыд и неловкость. Его задача ее спасти, а со всем остальным они потом разберутся.

- Да что это с тобой? - задергался Ятон и чуть ли не ринулся пульс с температурой у старого друга проверять. - Ты неуверен? Ларс, ты меня пугаешь. Ты же у нас монстр, не знающий страха и сомнений. Ты же на передовой всегда шел первым, а мы за тобой как котята...

- Ятон! - рявкнул маг, останавливая нелепую речь лекаря.

Тот фыркнул.

- А сам-то что? Почему через меня просишь? Вице-канцлер со дня на день нашу скромную обитель посетит, вы с ним встретитесь, вот и попроси об услуге.

Ятон, как самый близкий друг, был в курсе всей деятельности Ларса и его работы. Он знал, что бывший командир хоть и отстранился от передовой, но совсем забыть о ней не смог.

- Я ни о чем не буду никого просить, - процедил маг сквозь зубы, одаривая лекаря яростным взглядом, - она ведь узнает, поймет и назло ничего не сделает. А ты у нас перину ее братцу собственными руками взбиваешь и можешь шепнуть ему пару слов. Он их кому нужно передаст, и наша блистательная правительница непременно подпишет указ об особом распоряжении. Тебе она не откажет.

Друг ухмыльнулся гадко и подло. Его многозначительный взгляд тяжело надавил на брешь в безупречной защите Ларса. У мага были свои слабости, только знали о них избранные.

- Вы так до старости будете в эти глупые игры играть, - произнес Ятон тоном взрослого человека, рассуждавшего о проказах маленьких детей.

Речь шла о представителе младшей ветви аристократии Ларсе ван дер Саарке и королеве их славной страны. Эти двое нуждались друг в друге, но были слишком упрямы, чтобы сделать хотя бы шаг навстречу. Каждый ждал от другой стороны этой слабости, а сам оставался на месте. Так длилось уже продолжительный период. Раньше это забавляло тот узкий круг, кто знал секрет. Потом в разумности обеих сторон стали сомневаться, а теперь вовсе махнули рукой. Неинтересно было наблюдать за тем, как дети упрямятся.

Именно поэтому Ларс здесь. Бывшие подвиги, титул и ордена 'За исключительные заслуги' и 'За безупречную военную службу', которые он получил еще десять лет назад, позволяли ему написать королеве лично и выпросить аудиенцию с глазу на глаз. На самом деле многое что позволяли, но он не собирался этим пользоваться. Потому что правительница расценила бы это как капитуляцию. А до тех пор, пока никто из них не обращался к другому с просьбой, состояние ледяного противостояния продолжалось.

Странные люди.

- Я не собираюсь идти на поводу у взбалмошной девчонки, - с извечным раздражением при таких вот упоминаниях ответил Ларс.

- За эту взбалмошную девчонку ты отрубал головы врагам и проливал собственную кровь, - Ятон продолжал изображать из себя мудрого и взрослого человека. Он всякий раз старался воззвать к голосу разума, но Ларс был непреклонен.

Отрубал головы это далеко не все. Он вихрем смерти проносился над теми, кто смел раскрывать свою пасть и скалиться на их страну и ее законную правительницу. Их королева была такова, что ей нужно было лишь нахмурить безупречные темные бровки, и все солдаты королевства храбро отдавали свою жизнь, лишь бы из прекрасных глаз ушла тревога. И Ларс, и Ятон тоже были готовы на все. Потому что королева этого заслуживала.

- Я исполнял свой долг, - злобно взглянул на него друг.

- Конечно-конечно, - закивал лекарь, чувствуя очередной проигрыш.

Ну, должны же эти двое когда-нибудь договориться?

- Ты устроишь или нет? - взвился маг, раздражение хлестнуло через край.

- Да все я устрою! - рявкнул всегда такой спокойный лекарь. - Я же верю, что заслужили. Только чего ты тут на меня разорался. С 'не своей' девушкой так разговаривай! А то обнаглел...

- Прости, - тут же пошел на попятную бывший командир.

- Да ладно, - махнул Ятон рукой, по милости души прощая друга, - необыкновенная она должна быть, раз ты для нее так стараешься.

- Я не стараюсь, - устало потер лицо Ларс. - Просто... если с ней еще что-нибудь случится, я ее убью.

Лекарь схватился за голову и выскочил из-за своего стола.

- Ларс, - священным шепотом проговорил Ятон, - ты так говоришь только о тех, кого любишь. Что с тобой, друг?

- Ничего. У меня пока ничего, - буркнул Ларс.

Ятон покачал головой. Видеть бывшего сослуживца в столь разбросанных чувствах давно не приходилось. Он всегда превосходно собою владел. Иного от командира одного из лучших ликвидационных отрядов никто и не ждал.

То было двенадцать лет назад. Они были совсем молоды и как раз служили в армии. Южная война, которая всегда была далеко от границ их королевства, вдруг стала угрозой. В ней был повязан сосед - страна воевала уже давно, ее силы пошли на спад. И стало понятно, что если не вмешаться и не поддержать, то им грозит поражение, враг пройдет насквозь и окажется уже у стен Эшевура. Вот тогда королева и приказала собирать войска. Помимо тех сил, что она послала на передовую, было решено сформировать тайные отряды из сильных магов, которые смогли бы проникнуть в стан врага и нанести удар изнутри. Ятон и Ларс попали туда в качестве подчиненных к именитому военачальнику, обещавшему правительнице принести головы ее врагов прямо на знаменах. Ничего не вышло. Он привел солдат к противнику, который к тому моменту воевал уже десять лет и научился быть бдительным и зорким. Они еле выбрались оттуда и вместо яркой победы хвастались только тем, что руки и ноги остались при них. У большинства, но не у всех. Ларс взъярился и нарушил все военное положение, обвинив командира в несостоятельности, за что получил наказание за проявленную вольность. А также вопрос от королевы о том, сможет ли он сделать лучше. Никто до сих пор не знает, почему она поверила ему, когда он ответил да, глядя прямо ей в глаза. Она никогда не жалела о принятом решении. Ларс, возглавив отряд, превратил его в оружие, несущее смерть. Все их вылазки неизменно заканчивались гибелью врага и их полным триумфом. Он не потерял ни одного человека и прославился силой, умениями, выдержкой и тем странным качеством, благодаря которому совсем не знал сомнений. Ни в чем. Никогда. Это было сродни сумасшествию. У Ятона до сих пор мороз по коже пробегал от воспоминаний о том, как они действовали согласно его приказам. Быстро, четко, смертельно. Он заставил их поверить в то, что секунда промедления может уничтожить весь шанс, и они не сомневались. Полностью подчинялись его решениям. Он заслужил такое доверие потому, что сам всегда был первым. И всю кружившую возле них смерть всегда отражал на себя.

Все закончилось. Они получили положенные награды, война отступила, а потом и вовсе погасла. Их жизни стали принадлежать им самим, но обычными так и не стали. Теперь Ятон - лекарь, умевший творить невозможное, а Ларс - первый в мире торговец магией.

- Уже хочу увидеть эту барышню, - вздохнул друг, несколько взбудораженный этой мыслью. - Уникальная, должно быть, раз ты тут с ума сходишь.

Ларс криво усмехнулся. Уникальности в Ашаре было даже больше положенного.

- Ты учти, что тихо это не пройдет, - предупредил Ятон. - Такая семья своего сыночка не отпустит без лишних слов на верную смерть.

- Верная смерть его ждет, если не уберется с моих глаз, - предупредил Ларс, и верить такому обещанию стоило. - Будут очень противиться, я устрою показательную казнь. А в Хэмпвише только жизненного опыта наберется.

Ятон покивал. Ларс говорил правду. Род ван дер Хэт именитый, богатый, но сил противостоять ван дер Саарку у них нет. Ларс, как воин из легенд, совершив свой подвиг, бесшумно исчез, оставив о себе лишь память. Он не интересовался военной ареной и свою карьеру продолжать не стал, тихо ушел, не требуя лишнего. Но стоит произнести ему хоть одно слово, и оно будет тут же исполнено. О нем помнят и знают, его поддержат, даже лишних вопросов задавать не станут. Поэтому участь Иммита и его прихвостней уже решена. Им не позавидуешь. Ларс редко позволял себе подобное и раз сейчас принял такое решение, то провинились те перед ним изрядно. Ни на кого другого он бы тратиться так не стал.

- Ладно, через неделю их в городе уже не будет, - Ятон в точности исполнит завуалированный под просьбу приказ бывшего командира. В отличие от друга он сохранил все связи и ни в каких диких играх с королевским двором не участвовал. - Можешь быть спокоен. И 'не своей' девушке то же самое передай. Или ты не собираешься ей говорить?

Лекарь лукаво подмигнул другу.

- Я пойду, еще увидимся, - сбежал от неудобного вопроса Ларс.

- Ну-ну, - донесся ему в спину смешок.

Маг ушел, придумав по пути себе еще одно неотложное дело, направился в 'лавку' к Фарху. Там он застал своего помощника с совершенно несчастным видом.

- Господин, помогите, он не хочет продавать мне материал, - мальчишка с надеждой воззрился на своего мастера, который появился так вовремя.

- Я не 'не хочу', а не могу. Нет у меня ничего, - торговец тоже выглядел несчастным, а еще крайне раздраженным.

- А если я куплю? - поинтересовался аристократ, гадая о причинах такого настроения знакомого.

- Даже для тебя нет, Ларс, - отмахнулся тот от любимого клиента, что было на него совсем уж не похоже.

- Что же случилось?

- Что-что, - пробурчал торговец, - поставки у меня срываются, вот-вот все дело загнется. Что вы на меня так смотрите? Я скромный торговец, я от всех завишу.

- Это уже слишком, Фарх. Переигрываешь, - осудил его Ларс.

У этого 'скромного' торговца, хозяина маленькой 'лавки', были серьезные связи в ратуше. Именно поэтому к нему никогда не лезли воры и не приходили никакие клиенты с сомнительными заказами. Конечно, здесь проворачивались незаконные сделки, потому что не всяким товаром можно законно торговать, но и это было улажено с городскими властями. Все знали Фарха, он был почетным гражданином города, исправно платил налоги, кое-что добавлял сверху, а потому им были довольны и никто ему не мешал.

- Я беспокоюсь, - заговорил торговец неожиданно серьезным тоном, - уж слишком странно оборвалась связь.

Ларс подумал, что жизнь Эрнессы тоже оборвалась внезапно. Множество вещей могут произойти в одну секунду и полностью изменить жизнь, или вовсе уничтожить ее.

- А что ты хотел, мой дорогой помощник? - маг решил разъяснить причины присутствия юноши в этом месте. Потому что согласно их договоренности ему следует быть в доме вестницы и как следует колдовать над его защитой.

- Воды Мертвого озера, - честно ответил тот, хлопая рыжими ресницами.

И правда редкость. Опять что-то придумал. Подмастерье был горазд на неожиданные выдумки.

- Пока ты еще не совсем разорился, прими заказ от меня, - Ларс протянул Фарху список.

Торговец пробежался глазами по строчкам.

- Ты как страшная ведьма из сказки, - ворчливо произнес тот, поднимаясь из-за стола с наигранным трудом, - я все жду, когда ты потребуешь у меня кровь младенцев.

Керих на всякий случай испугался и взглянул на своего мастера в ожидании, что тот поспешит развеять страшные домыслы.

- Как понадобится, так и потребую, - спокойно произнес Ларс. - Но пока что пусть младенцы спят спокойно.

Фарх решил, что это вполне справедливо. На какое-то время торговец вышел из кабинета и вернулся уже со всеми необходимыми ингредиентами. Ларс расплатился и вместе с Керихом покинул торговый дом.

- Я так надеялся его закончить, - вздохнул помощник с таким отчаянием, что его стало по-настоящему жаль. - Думал уже показать вам, а тут вот...

Задержка с материалом превратится в полгода ожидания. Именно столько пройдет времени до следующего аукциона, раз ему придется пропустить тот, что назначен на ближайшие дни.

Мальчишка выглядел до того несчастным, что Ларс сдался.

- Ладно. Можешь участвовать в аукционе.

Керих не поверил в услышанное.

- У тебя есть пара работ, которые можно представить во втором порядке, - милостиво согласился мастер. - Для знакомства этого будет достаточно, посмотрим, как тебя примет публика.

Помощник, осознав, что с ним не шутят, просиял.

- Спасибо! Я буду очень стараться!

Ларс кивнул. Керих давно заслужил право быть представленным аристократии. Ларс оттягивал этот момент, желая, чтобы незаурядный талант подмастерья раскрылся как можно ярче. Аукцион для него словно цирковое представление, он думает, что будет блистать на сцене под восхищенными взглядами благородной публики, но реальность была несколько сложнее. Как только о нем узнают, на него набросятся. Высокородные - это элита, они знают, чего хотят, и потакают всем своим желаниям. Они будут умолять, просить и угрожать, лишь бы их мечты исполнились. Кериху придется научиться противостоять и выживать в этом омуте. Но на первом шаге его ждут только яркие краски и удовольствие, так что пусть радуется. Все равно обстоятельства жизни то и дело дают крутой поворот, им стоит просто подчиниться.

Мальчишка, десять раз поблагодарив своего мастера, унесся, пообещав в пылу собственных мечтаний не забывать о доме вестницы. Там еще было над чем работать.

Маг вернулся в поместье. Оно встретило его той странной энергией, которая так сильно отличает вестников от других магов. Выходит, что поселив у себя Ашару, Ларс заставил появиться в своем доме призраков. Он и правда скоро станет похож на ведьму.

Факт того, что вестница до сих пор была здесь, доставил ему удовольствие. Застал он ее в столовой. Пребывая в задумчивом настроении, Ашара не сразу заметила хозяина дома.

- Что это? - спросил Ларс, усаживаясь рядом и рассматривая исписанные листки, лежащие под ее руками.

- Рецепты господина кан Раввена, - ответила она, собирая все в одну стопку.

- Того самого?

- Да.

- Он здесь? - магу снова очень захотелось получить способность видеть души.

- Нет, он ушел примерно полчаса назад, - мягко улыбнулась вестница.

- Интересные у тебя призраки, - в который уже раз выразил свое удивление Ларс.

Ашара была с этим согласна. Она испытывала теплые чувства ко всем своим подопечным без исключения. Поэтому теперь немного грустила о том, что ее работа как секретаря окончена. Она успела привыкнуть к этому занятию.

- Как ты себя чувствуешь? - Ларс на всякий случай очень внимательно оглядел ее с головы до ног.

- Нормально, - ответила вестница, испытывая радость из-за его беспокойства. Значит, все это утро он думал о ней.

Ларс выразил недоверие к ее легкомысленному тону и решил во всем убедиться самостоятельно. Ашара почувствовала, как по коже пробегает легкая магия, когда он взял ее за руку, будто намеревался измерить пульс.

- Ты же можешь прочитать мои мысли, - напомнила она магу, пододвигаясь к нему чуть ближе. - И чувства.

- Могу, - согласился Ларс. Тот отклик, что давала магическая аура женщины, не предупреждал ни о чем дурном. Вестница была в полном порядке, - но стараюсь этого не делать.

Ашара внимательно на него посмотрела.

- Должно быть сложно.

- Я привык, - бросил он небрежно и отпустил ее руку. - Распорядись насчет обеда часам к пяти.

Ларс быстро выскользнул из-за стола, и вестнице пришлось спешно подниматься вслед за ним, потому что подобные слова проигнорировать она просто не могла.

- Я не буду распоряжаться в твоем доме, - решительно заявила Ашара прямо ему в спину.

- Почему? - ему была непонятна ее бурная реакция.

- Потому что это твой дом.

Ответ Ашары ровным счетом ничего Ларсу не пояснил. Разбирался он в дебрях женской логики с тем же успехом, как и любой мужчина в этом мире. С трудом.

- Я не могу отвлекаться на ерунду, мне нужно работать, - решил он проявить упрямство.

Он правда должен был вернуться к собственным обязанностям. То, что вице-канцлер постоянно меняет собственные планы, освобождает Ларсу время, а значит, можно доработать те проекты, которые пребывали еще в непригодном для демонстрации виде. Приближающийся аукцион - событие важное не только для Кериха, но и для самого мага, который его придумал.

Вестница приравнялась к его широкому шагу и следовала неотрывно.

- Что это за протест? - спросил Ларс, поняв, что отставать она от него не собирается.

- Это не протест, - укоризненно взглянула на него Ашара. - То, что ты привык сваливать 'ерунду' на тех женщин, которых у себя привечаешь, не относится ко мне. Мы с тобой не в тех отношениях.

Так его слова еще никто не выворачивал. Ларс хмыкнул, оценив ее гордо поднятую голову.

- Мы можем быть с тобой в каких захочешь отношениях.

Он надеялся ее этим смутить и заставить от себя отстать, но вместо этого Ашара посмотрела ему в глаза и откровенно улыбнулась. Вот как ее предсказать?

- Я хочу посмотреть, как ты работаешь, - заявила она открыто.

- Может быть, я не позволяю никому смотреть, - пробурчал маг, чувствуя себя в проигрыше. Пожалуй, это был первый их разговор, в котором ему не удалось взять верх.

Произнесенные им слова немного запоздали, потому что они уже оказались в стенах лаборатории и даже пересекли порог. Ларс вовремя остановил защитные заклинания, чтобы те не приняли вестницу за противника, которого следовало уничтожить. Удивительно, но маг не испытал никаких смешанных чувств из-за появления здесь постороннего. Трудно после всего, что случилось, считать эту женщину чужой.

Ларс самодовольно улыбнулся, заметив ее реакцию. Ашара замерла на месте, пораженная открывшимся ей зрелищем. Она с подлинным восхищением медленно переводила взгляд с одной стороны на другую, стараясь оценить масштаб и невероятность лаборатории.

Она рисовала в своем воображении место, где этот странный маг создает эфиры, но фантазии не шли ни в какое сравнение с реальностью. Все, начиная от кристально чистого пола, сотворенного из странного материала и имевшего почти зеркальный эффект, до плавающих в воздухе прозрачных шаров, служивших передатчиками дневного света по всему помещению, заставляло ее восторженно вздыхать. Приспособления и приборы, назначение которых оставалось для нее неясным, предметы странного вида и формы громоздились и тут, и там. Огромные стеллажи, открытие и закрытые, с разной высотой полок, занимали пространство дальше за рабочей зоной, так и тянуло зайти в их лабиринты и потеряться на часок-другой, знакомясь с каждым эфиром отдельно.

Ашара твердо для себя решила, что эта лаборатория - лучше любого парка развлечений.

Она наконец заставила себя отойти от порога, медленно продвинувшись вперед.

- Я тихонько, - пообещала она Ларсу почти священным шепотом.

Маг уже со своего рабочего места наблюдал за хаотичными перемещениями вестницы. Ходила она абсолютно бесшумно, боясь потревожить это удивительное пространство банальным звуком шагов. Периодически Ашара стала пропадать где-то за его спиной между стеллажей, на которых хранились все образцы, когда-либо созданные Ларсом. Его это совершенно не беспокоило. От нее он ничего не стремился скрывать и не боялся, что она поведет себя неосторожно. Вестница тонко чувствовала границы дозволенного. Поэтому маг не стал ни следить за ней, ни заставлять сидеть рядом с собой. В этой необычной умиротворенной гармонии, где все как будто встало на свои места, он легко погрузился в работу, позабыв вообще обо всем. Забвение, как это часто и бывало, покинуло Ларса только несколько часов спустя. За окнами быстро темнело.

Кажется, он пропустил не только обед, но и ужин.

Маг испытал острое чувство вины перед своей гостьей, которая за все это время никуда не делась. Ашара сидела недалеко, сложив руки у себя на коленях, и таращилась на него горящими глазами. Ларс, немного смутившись, даже оглянулся себе за спину, но, никого не обнаружив, сделал вывод, что смотрит так она именно на него.

- Что? - спросил он осторожно.

- Это потрясающе, - призналась Ашара с особым чувством. - Ты так легко это делаешь. Ты все-таки гений.

Ее захлестывал такой восторг, что Ларсу не нужно было сосредотачиваться, чтобы уловить ее чувства. Эмоции вестницы были до того приятны, что хотелось закрыть глаза и буквально купаться в их волнах.

- Был бы я гением, то все придумывалось бы само собой и сразу, а у меня уходит уйма времени, чтобы все это создать. Так что мне совсем нелегко, - признался Ларс, искренне полагая, что именно так все и обстоит на самом деле. Это окружающие что-то недопонимают.

Ашара коротко рассмеялась, подумав, что он никогда не видел себя со стороны. Само то, как этот маг работал, можно было признать искусством. Увлеченный процессом, он не замечал изменений в себе. Этого невероятного спокойствия и уверенности, точных, как скальпель, движений, позволявших не допускать ни единой ошибки. Только иногда, подверженный стремлению истинного творца достичь совершенства, Ларс долго выправлял какой-то элемент или часть магии.

Поэтому он создает невероятные вещи.

Она когда-нибудь ему покажет. Он прочтет ее мысли, увидит свой мир ее глазами и все поймет.

- Расскажешь, что это? - Ашаре так сильно хотелось задать какой-нибудь вопрос, что она выбрала наугад один из тех предметов, что лежал перед магом.

Она поднялась со своего места и подошла к Ларсу, указывая на эфир, но даже не думая к нему прикасаться. Это был тяжелый металлический браслет, который соединялся цепочкой с массивным кольцом. На крупной руке мага, когда он его надел, эта пара смотрелась весьма неплохо. И браслет, и кольцо сели как влитые. Ашара подумала, что все подобные предметы наделены магическим свойством соразмерности. Ее кольцо не исключение, оно идеально ей подходило, хотя явно было сделано по общим меркам.

Ларс тонкой длинной иглой с загнутым кольцом что-то повернул в еле заметном отверстии браслета, раздался сухой щелчок. Эфир закрылся, все магические линии соединились. Он щелкнул пальцами. Искры от браслета перебежали по цепи к кольцу, которое полыхнуло раскаленной сталью, и вся кисть Ларса оказалась охвачена пламенем. Никакой боли он не испытывал, он чувствовал только тепло.

- Управление огнем? - Ашара даже наклонилась чуть ближе, как будто не до конца верила в реальность пламени.

Ларсу льстил ее интерес и нравилось, что именно он пробудил в ней любопытство.

- Да, - маг смотрел на то, как пламя отражается в фиолетовых глазах вестницы, и явственно ощущал, как все сильно изменилось за короткий срок.

'Увидел родные глаза - и все'.

- А что будет, если твои предметы попадут не в те руки? - неожиданно заволновалась Ашара.

- Даже затупленный нож, попавший не в те руки, становится оружием, - произнес Ларс значимым тоном, снимая с руки эфир и откладывая его в сторону.

- Нож не дает власть, в отличие от магии, - вестница серьезно раздумывала над тем, что все эти изобретения на самом деле являются ключами к силе, которой вряд ли хоть кто-нибудь должен обладать.

- Ты просто не знаешь, как с ним обращаться, - последовал многозначительный ответ.

- А ты знаешь? - воззрилась Ашара на мага сверху вниз.

- Да, я знаю, как лист бумаги обратить в орудие пытки.

Ларс тут же пожалел о собственных словах, которые были совсем не к месту. Они зависли в воздухе тяжелым грузом, превратив тишину лаборатории в сдавившую со всех сторон клетку.

- Ашара, я...

Приводить ее в ужас было последнее, что он хотел. Для того чтобы она поняла правильно, ему все нужно рассказать о себе с самого начала, а не начинать с конца.

Ашара посмотрела на руки мага. Столь аккуратно обращающиеся с тончайшими механизмами, они умели причинять неимоверную боль. Конечно. Маг ведь знает, как сломать кость так, чтобы причинить как можно больше мучений. Она своими глазами видела это и точно знала, что не дала случиться худшему. Ларс бы убил тех подонков в момент, когда они начали скулить и умолять о пощаде. Ему бы далось это легко, он знал, как убивать. Очень хорошо знал. Нужно подумать об этом как следует. Стоит сделать правильные выводы и отстраниться, отойти на расстояние. Но ей очень нравилось быть близко к нему.

- О чем ты думаешь? - спросил Ларс, в его голосе можно было уловить тревогу.

Он не может предсказать эту женщину. Она может дать какой угодно ответ. Одно ее слово решит для него все.

- Разве ты не знаешь? - тихо спросила Ашара, переводя на него взгляд.

Страха в фиолетовых глазах не было. Было очень много всего, но не страха. Ларс облегченно вздохнул и коснулся кольца на ее пальце. Ашара посмотрела на их руки и подошла к нему ближе.

- О тебе. Я думаю о тебе намного больше положенного, - призналась она, глядя магу в глаза. Во рту внезапно пересохло, снова, как в тот раз, когда они тоже были вот так близко друг к другу.

Ларс потянул вестницу к себе, и она без всякого сопротивления поддалась. Оказавшись у него на коленях, она закинула руки ему на шею и притиснулась еще ближе. Она мечтала об этом уже очень давно.

- Уже можно целовать, или скажем друг другу что-нибудь? - произнося это, Ларс неотрывно смотрел на ее губы.

Ашара медленно и глубоко вдохнула.

- Давно можно. Ты нахально врываешься в мой дом, ставишь на мне какие-то невиданные эксперименты, эффектно спасаешь меня, от чего у меня голова идет кругом, и я... ммм...

Правильно, что он ее остановил, иначе бы она далеко ушла в своих бессмысленных рассуждениях. Поцелуй оказался сродни удару молнии, все тело пронзило насквозь. Мысли вихрем вымело из головы. Не осталось ничего, кроме страшного по своей силе, всеобъемлющего чувства. Каким же неизмеримым удовольствием в вестнице отозвалось полученное в эту же секунду знание о том, что маг ждал этого момента не меньше ее самой. Ашара содрогнулась от его напора, от обрушившейся на нее страсти, догадавшись спустя мгновение с тем же влечением откликнуться в доказательство собственных чувств. Стало жарко, по телу побежали наэлектризованные волны, и останавливаться не хотелось. Казалось немыслимым разорвать эту связь, не испытав при этом боли. Ашара провела пальцами по волосам Ларса, коснулась ладонями крепкой шеи и залезла в ворот рубашки, желая прикоснуться к горячей коже, жалея о том, что все остальное ей совершенно недоступно. Ларс властно потянул ее за волосы, отрывая от себя, вестница неохотно подчинилась, открывая его губам нежную шею, утопая в приступе острого наслаждения.

- Так мы одними поцелуями не ограничимся, - со смешком произнес маг, обжигая своим дыханием ставшую чувствительной кожу вестницы.

- Остановишься, и я тебя убью, - призналась Ашара, судорожно и нервно расстегивая пуговицы на его жилете.

- Неподходящий антураж.

- Наплевать.

Она поцеловала его сама, буквально набросилась со своим желанием, которое вспыхнуло за доли секунды. Ларс ощущал его кожей. В отличие от мыслей, ее чувства никакие артефакты не скрывали. Ее откровенность, выраженная и внутренне, и внешне, дразнила и сводила с ума. Неизмеримая жажда, равная его собственной, затмила рассудок, стерла все несущественное, отодвинула за край. Ларс наплевал на то, что они оба достойны более удобной обстановки. Ничто не имеет значения, когда смыслом существования становится безудержное стремление друг к другу. Чувства, словно осколки, вонзаются все глубже, не давая никаких шансов на спасение. Их близость случилась резко, стремительно, в несколько мгновений сгорела дотла и бросила обоих, сбив дыхание и ритм сердца.

Ашара тяжело дышала и не двигалась в его руках. Тело, наполненное удовольствием и сладостной истомой, нежилось в затихающих волнах наслаждения.

- Не совсем так я рассчитывал взять тебя в первый раз, - тихо признался Ларс.

Ашара судорожно облизала губы, чуть отстранилась от него, упершись ладошками в плечи, и взглянула в глаза.

- Я не должна была так себя вести, да? - запоздало устыдилась она.

- Ты можешь вести себя как угодно, - Ларс укусил ее за шею, и ее снова будто ударило молнией, - но мы немедленно перемещаемся в спальню. Я хочу тебя всю. Я хочу настоящего удовольствия для нас обоих, к которому мы будем идти долго, а не так, словно через десять секунд конец света настанет.

- Спальня далеко, - замотала головой Ашара.

- Она прямо здесь, - Ларс указал ей в каком-то неведомом направлении.

Она проследила за его рукой взглядом и заприметила дверь, на которую невозможно обратить внимание, если специально не искать.

- Это на случай появления таких обезумевших поклонниц, как я? - спросила вестница с неподдельным интересом, вместе с тем еле сдерживая вспыхнувшее внутри раздражение.

Черт с тем, что в его постели наверняка побывала уйма женщин. Но мысль о том, что именно за той дверью был кто-то до нее, приводила в бешенство.

Ларс уловил ее эмоции и очень удивился. Схватил пальцами за подбородок и повернул Ашару лицом к себе. Фиолетовые глаза потемнели, как небо в преддверии грозы, и прожигали насквозь.

Хороша до умопомрачения.

- Самая обезумевшая поклонница - это ты, - проговорил маг самодовольно, очерчивая пальцем контур полных губ, - сама же на меня набросилась.

- Вряд ли ты к такому не привык, - Ашара все еще пыталась противиться, с трудом игнорируя ту интимную близость, что между ними оставалась, и собственную тягу к аристократу, которая была столь сильной, что отдавала болью в костях.

Ларс все это почувствовал и надменно улыбнулся.

- Пару минут назад ты стыдилась своего порыва, а теперь ревнуешь, словно мы в браке десять лет, - он решил не спускать ей с рук безрассудное поведение.

Ашара опустила глаза, на щеках вспыхнул румянец.

- Я вовсе не это имела в виду, - последовал тихий ответ.

- Это-это, я же чувствую. Так вот, знай, ты - единственная, кому я разрешил сюда войти и позволяю так с собой разговаривать.

- Позволяешь?! Еще напомни, что мы из разных сословий, и мне, как в древности, положено тебе подчиняться.

- Именно.

Он смял ее губы поцелуем, и в мире не существовало силы, которая заставила бы Ашару этому противиться. Ей пришлось признаться себе, что подчиняться магу до безумия приятно и удивительно легко.

Ларс оказался прав, антураж важен. В тишине и полумраке спальни чувства обострились, желание хлестнуло по нервам, потребовало свое с такой силой, что Ашара застонала. В руках аристократа была какая-то магия, иначе она совершенно не могла объяснить происходящего. От одного лишь мимолетного прикосновения она содрогалась и льнула к нему, шепча что-то бессвязно. На его губах в ответ играла таинственная улыбка, которая предвещала столь многое, что перехватывало дыхание. Одежда стала лишней, ненужной, благо он вовремя избавил их обоих от нее. Они оказались на широкой кровати, простыни холодили разгоряченную кожу. Ашара плавилась воском под изощренными ласками мага, которыми он смело заявлял свои права на нее. Ларс никогда ни в чем не сомневался. Без этих самых сомнений он делал вестницу своей, утверждал безоговорочное право на каждую частицу. Она выгибалась в ответ, прижимая к себе его голову, ловя открытым ртом воздух, которого катастрофически не хватало. Проводила руками по широким плечам, вспоминая, что недавно лишь думала о том, каково это быть с ним. И не представляла, что пламя может быть столь ярким и жарким, что оно сплавит так крепко, что невозможно будет отделиться друг от друга. И остановиться тоже невозможно. Хорошо, что до конца света не осталось десять секунд, им бы не хватило и во стократ большего времени.

- Даже представить страшно, какой у тебя опыт, раз ты столько умеешь, - призналась Ашара, с трудом выравнивая дыхание.

- Снова ревность? - Ларс потянулся рядом всем длинным крепким телом, чем мгновенно ее заворожил, и она все-таки облизнулась, как когда-то в собственных мыслях.

- Зависть.

Он рассмеялся, подтянул ее к себе так, чтобы их глаза оказались на одном уровне, и очень крепко обнял.

- В нашу первую встречу ты казалась куда скромнее.

- Правда? - Ашара старалась припомнить тот роковой день.

- Да. С другой стороны, ты уже тогда раздумывала, что я до вульгарности красив, - произнес Ларс небрежно. - И что неплохо было бы иметь от меня детей.

- Что? - вестницу как громом поразило, и она стала вырываться из его рук, но все попытки оказались тщетны, и она просто замерла, чувствуя себя до крайности неудобно. - Ты тогда прочел мои мысли?

- У меня же был изменен голос. Конечно, прочел, - ответил маг, скользя губами по ее виску.

Ашара вздохнула и уткнулась лицом в его плечо, скрывая полыхающие щеки.

Все верно, голос. Как она это не соотнесла?

- У тебя приступ стыда? - Ларс с интересом смотрел на то, как она от него прячется. - Опоздала ты немного.

- Ну, знаешь ли...

- Мне нравится твой темперамент. Ты мне вся нравишься. Здесь, здесь особенно, и вот тут тоже.

Ашара зажмурилась, силясь перебороть нечто начавшее затуманивать разум. Но все это было бесполезно. Одно его присутствие будоражило, и хотелось снова все повторить.

Он, почувствовав ее возбуждение, тут же пристал с поцелуями, из-за которых ей совсем становилось дурно.

- Я только сейчас поняла, ты и правда опасен.

В ее глазах Ларс обнаружил все тот же восторг, а в ней самой было столько желания, что ни о чем другом уже невозможно было думать. И все повторилось. У наслаждения оказался привкус безумия, такой восхитительно сладкий, что кроме него не осталось вообще ничего.

- Вот теперь я готова распорядиться насчет ужина, но все слуги ушли, - изрекла Ашара, приглаживая руками растрепанные волосы.

- У тебя же есть рецепты, - напомнил Ларс, с удовольствием рассматривая обнаженную фигуру женщины.

- О нет! Нет, - не на шутку перепугалась вестница. - На кухню я не пойду, это моя не самая сильная сторона. После всего между нами случившегося, я не могу так быстро тебя разочаровать.

Ее беспокойство о таких мелочах его искренне позабавило, и он рассмеялся.

Ашара, о чем-то подумав, покосилась в сторону двери, которая осталась распахнутой. Отсюда виднелся самый край лаборатории.

- Я, кажется, отвлекла тебя от работы, - произнесла она виновато.

- Да, очень серьезно отвлекла, - согласился с ней Ларс, примерился и поцеловал коленку. - Но я тебя прощу. Даже несмотря на то, что скоро аукцион, а у меня есть неоконченные работы.

- Какой аукцион? - спросила Ашара.

Ларс потянул ее за руку и уложил себе под бок. Фиолетовые глаза таращились на него в ожидании ответа. С ума можно сойти. Он помотал головой, стряхивая с себя наваждение.

- Я 'торговец магией'. Все эфиры, что я создаю, идут на продажу. В основном высшей аристократии, только они в состоянии заплатить назначенные цены.

Ашара с трудом представляла стоимость 'магии'. Разве его творения можно оценить?

- Я думала, ты скрываешься.

- От кого скрываюсь? - поразился Ларс.

- Ото всех, - с той же уверенностью продолжила Ашара, потершись носом о его плечо, - как и положено великому ученому уму. Ты в тайне презираешь всех высокородных и богатых, и на самом деле пытаешься придумать способ спасти человечество.

Ларс громко расхохотался. Его вестница умела делать самые неожиданные выводы буквально на каждом шагу.

- Ну, уж нет, - он поспешил ее разочаровать, - я, знаешь ли, преследую корыстные цели. Преумножение капитала и проверка собственных способностей. Интересно же, как далеко я могу зайти.

- У тебя комплекс бога?

- Возможно.

Она согласно кивнула.

- Ладно, тебе можно.

- Я тоже хочу задать вопрос.

- Хорошо, - Ашара и не думала ничего скрывать. Но в ее жизни гораздо меньше интересного.

- Когда ты увидела первого призрака?

- В два года.

- И ты помнишь его?

Ашара поджала губы. Забыть этот эпизод своей жизни она не смогла, даже если бы очень захотела.

- Темная душа. Мое знакомство с призраками нельзя назвать удачным, - проговорила вестница. - Безумный гнев, что исходил от нее, остался в моей памяти навсегда.

Припомнив кошмар, который мучил ее в детстве, Ашара даже сейчас испытала озноб.

- Но вестники быстро привыкают к своему дару. Как любой человек привыкает к солнцу. Нельзя бояться того, что является неотъемлемой частью твоего мира.

Ларс чувствовал, что боли в тех воспоминаниях уже не осталось. Его вестница отлично со всем справлялась сама. Это немного беспокоило, он должен придумать, как лишить ее этой самостоятельности. Именно над этим вопросом он как следует поразмыслит завтра.


9


Утром Ларс объявил о том, что Назш Ирган нашел время, чтобы встретиться с неприкаянной душой. Ашара покорно отправилась исполнять свою роль. Риста за время дороги чуть не свела с ума свою попечительницу бесконечными разговорами, вздохами, тихими взвизгиваниями и переживаниями. Эту душу можно было признавать самой 'эмоциональной' из всех, что попадались вестнице.

Место встречи было назначено в небольшом ресторане, куда простой публике невозможно попасть. Сегодня же это место и вовсе оказалось для всех закрыто. Артист королевского театра встречал свою поклонницу в восхитительном антураже, даже ведя себя соответственно. Раскованно, обворожительно и галантно. Ашара сильно сомневалась в том, что это он так хорошо подготовился. Скорее всего, он настолько привык давать представления, что сам стал персонажем и играл всегда и везде безостановочно. Потому что вся обстановка очень напоминала собой сцену.

Вестница отметила про себя, что большинство томных взглядов и вкрадчивых речей обращено именно к ней. Как будто бы из-за того, что призрака артист видеть не мог, он и обращался к той, кто служила для них связующим звеном. Ашара кривила губы в нелюбезной улыбке и внимательно следила за душой, боясь, что та расстроится или разозлится из-за такого поведения кумира. Но Риста была ослеплена и очарована. Восхищенно повздыхав несколько минут возле того, кто был так сладок ее сердцу, она ушла. Больше в этом мире ее ничего не держало.

А вот Ашару удержать попытались. Как раз в тот момент, когда она благодарила именитого артиста за благородный поступок. Впрочем, ее ответ был столь однозначен и резок, что он тут же отступил.

Вестница птицей выпорхнула из ресторана и направилась к порогу собственного дома. Стоило появиться там хотя бы за тем, чтобы призраки не начали его покидать. Интересно, как Ларс примирится с тем, что в его доме начнут появляться новые жильцы? Забавно, когда он осознает, какой 'багаж' следует за ней по пятам.

Ашара тихо хихикнула.

Родной дом встречал знакомым теплом и уютом, а также обновленной защитой. Давление от силы оказалось ощутимо физически. Вестница передернула плечами. Она была убеждена, что Ларс перестарался: не нужно было Кериху позволять воплощать все планы в жизнь.

Ашара потратила некоторое время на переодевание и обед, после чего приступила к возведению заслона. Без ее собственной магии все защитные барьеры хоть и являются серьезным препятствием для темных душ, остаются незаконченными.

За несколько часов удалось нанести лишь первые штрихи. Это занятие потребует от нее еще очень много времени, поэтому доводить себя до изнеможения было ни к чему.

У своего порога вестница заметила светлые души. Обеих она выслушала и заключила контракт. Им, как новым подопечным, требовалось ее особое внимание, поэтому Ашара поняла, что не имеет никакой возможности вернуться в особняк мага. Поэтому, когда Ларс пришел к ней сам, она не могла скрыть своей радости.

- То, с какой легкостью ты врываешься в мой дом, немного пугает, - то ли похвалила, то ли отругала его вестница.

- Хорошо, в следующий раз я пришлю кого-нибудь из слуг, прежде чем заявиться к тебе, - пообещал ей маг.

- Лжешь.

- Лгу.

Ларс удостоил хозяйку дома коротким поцелуем, за что был прожжен гневным взглядом женщины. Усилия Ашары пропали впустую, потому что маг уже прошел мимо нее и принялся проверять защитные заклинания. Они его интересовали гораздо больше.

- Как прошла встреча с артистом? - стараясь звучать безразличным, спросил Ларс. Сам же внимательно следил за эмоциями вестницы. Той почему-то стало очень весело.

- Моя подопечная была в полном восхищении от него, а он от меня, - призналась ему Ашара со смешком.

Серо-зеленые глаза мага потемнели, став непроницаемо стальными. Ничего забавного он не находил. Он только об этом и думал. Встреча Ашары и этого знаменитого хлыща являлась для Ларса мрачным событием.

Ашара без всякой эмпатии догадалась обо всех его чувствах. Наблюдать за магом было одно удовольствие, на его лице отражалась столь неприкрытая ревность, что настроение вестницы с каждой секундой становилось все лучше.

- Не волнуйся, я сказала ему, что сплю с тобой и ни с кем другим спать не собираюсь, - заявила она как ни в чем не бывало.

- Так и сказала? - покосился на нее Ларс с недоверием.

- Да.

- Умница.

Теперь он поцеловал ее правильно, по-настоящему, долго и сладко. Ашара блаженно вздохнула, прижимаясь к нему крепче. Все было бы еще лучше, если бы им не помешали.

Ларс проследил за ее взглядом, но никого не увидел.

- Мне постараться тебе не мешать?

Вестница рассмеялась.

- Мы поменялись местами?

Он согласно кивнул.

- Чуть-чуть можешь помешать, - смиловалась она. - Тем более что мне предстоит ночная прогулка.

- Опять? - рыкнул Ларс. - Тогда я точно иду с тобой.

- Я очень на это надеюсь, - призналась Ашара.

Но так как для выхода время было еще раннее, она развлекла своего гостя экскурсией по своему дому. Комната, служившая мастерской, в которой призраки могли с пользой проводить время, Ларса особенно впечатлила. Он и не предполагал, что вестники придумали нечто подобное. Он тут же вообразил, насколько улучшится это место, если расположить здесь пару-тройку подходящих эфиров. Ашара почему-то смеялась и говорила о том, что только гении ни на секунду не забывают о своей работе. Ларс не стал ей говорить о том, что ее присутствие как раз отвлекает его от всего на свете, оставляя в голове лишь самые интересные мысли - к работе они не имели никакого отношения. Он бы обо всем ей рассказал, но Ашара, переборов себя, не позволила им отвлечься, заявив, что душу задерживать нельзя. Следует выполнить ее желание сегодня.

Среди ночи они покинули дом.

- А куда мы идем? - поинтересовался Ларс.

- На фестиваль ночных огней, - ответила Ашара, беря его под руку.

Им предстояла неспешная прогулка к центру города, к главной набережной. Путь от ее дома был не таким уж и долгим. Ночная прохлада была приятной, ветер ласковым, дышалось легко и свободно. Ашара подумала, что нельзя так сразу терять голову. Надо прийти в себя, развеять этот хмель. Но вкусу и чувству было так трудно противостоять, что она отдавалась своей слабости и не делала ровным счетом ничего, кроме как наслаждалась обществом мага.

Она оглянулась на призрака, которому все эти эмоции уже были неведомы. Молодая девушка шла по другую сторону от нее. Ей должно было исполниться восемнадцать сегодня, и на фестивале прошел бы ее праздник. Душа желала увидеть хотя бы его тень. Вместо великолепного празднества она получит лишь свечи в церкви и один печальный удар в колокол.

- Вот как им не помогать, - вестница не всегда могла справиться с неожиданно проявляющейся острой печалью о судьбе своих подопечных. - Я бы давно с ума сошла, если бы большинство моих историй не заканчивалось хорошо.

- Ты отлично справляешься, - улыбнулся Ларс, склоняясь к вестнице и целуя над виском. Его близость развеивала тоскливые чувства, и Ашара снова улыбнулась. - Жаль, что никто из нас не может вам помогать.

Ларс с неудовольствием заметил то, какие взгляды случайные мужчины кидают на его вестницу, которая и без того была хороша собой, а улыбка еще больше привлекала к ней внимание. Он многозначительно положил руку ей на талию и придвинул к своему боку. Вспыхнувшие на секунду ревность и злость рассеялись.

- Не говори так серьезно, - продолжала говорить с Ларсом Ашара, не замечая этих мелочей, - иначе я представляю себе, как ты в своей невероятной лаборатории начинаешь изобретать эфир, попирающий все естественные устои.

Ларс пожал плечами. Он придумает что-нибудь такое. Нужно только время.

- У меня, кстати, давно зреет вопрос, - Ашара взглянула магу в лицо испытующим взглядом. - Как, обладая такой силой, ты еще не служишь при королевском дворе в столице?

Реакция Ларса оказалась неожиданной. Он скривился, словно ему подсунули горький отвар и приказали пить маленькими глотками.

- Потому что с правительницей у меня особенные отношения, - неясно выразился он.

- Что значит 'особенные'? - Ашара побоялась что-либо себе воображать.

- Однажды она подписала на мое имя приказ, чтобы я немедленно явился во дворец и начал служить ей. Я принял это как прямое оскорбление и отказал ей.

- Ты отказал королеве?! - вестница поперхнулась воздухом и ощутила жар и холод одновременно. В ее собственном представлении правительнице отказывать нельзя даже в мыслях. А сделать это открыто, значит подписать себе приговор.

Ее реакция для Ларса была предсказуема. Все так реагировали. Даже Ятон, привычный к сумасбродным выходкам друга. Ведь никто и никогда не посмел бы вернуть их славной правительнице распечатанный конверт без всякого ответа. Ларс ван дер Саарк посмел и ничуть не жалел о содеянном.

- Ашара, она прислала приказ через слугу! Как я еще должен был это воспринять? - он попытался объяснить вестнице все, как оно выглядит на самом деле. - Она должна была выказать мне благосклонность лично, пригласить на аудиенцию, принимать меня в маленькой гостиной на территории собственных покоев и угождать всем моим прихотям.

- Ларс, ты... ты кто такой, чтобы тебя ублажала королева?! - Ашара никак не могла смириться с невообразимой наглостью этого человека. Она выходила за все воображаемые рамки.

- Ее верноподданный, - холодно ответил маг.

- Я связалась с сумасшедшим, - прошептала вестница, прикладывая ладонь ко рту.

- Ты связалась с могущественным магом, - поправил ее Ларс, - который назначил за себя очень высокую цену. Я не приду первым, это равносильно проигрышу, я не смогу ставить свои условия. Она щелкнула над моей головой кнутом и думала, что я поспешу пригнуть голову, как большинство тех дрессированных псов, что смотрят на нее глупыми щенячьими глазами. Я не из их когорты, я не собираюсь сидеть возле ее ног.

Ашара качала головой и действительно смотрела на мага, как на умалишенного. Кажется, она даже была немного напугана подобной историей из его жизни.

- Говорят, что ноги у нашей королевы очень красивые, - а вот ее слова были, как всегда, непредсказуемы.

Ларсу понадобилась секунда, чтобы их осмыслить. А потом он подумал, что надо срочно начинать читать ее мысли, иначе он в какой-нибудь момент попадется в эту ловушку.

- Это я могу подтвердить, - тем не менее, ответил он с усмешкой.

- Настолько особенные отношения? - прищурилась вестница.

- Не в том смысле.

- Ну и зря.

- Ничего себе. А где ревность?

- Глупо ревновать к королеве. Да и если бы оказалось, что ты был ее любовником, то я бы собой гордилась.

Ашаре очень понравилась эта идея, и ее искренне позабавило выражение лица могущественного мага.

Они дошли до центральных улиц города, на которых разгоралось веселье. Тут и там представляли комедийные постановки уличные артисты, фокусники собирали вокруг себя толпы детей и подростков, циркачи исполняли смертельно опасные номера на глазах у изумленных зрителей. Музыка, смех и разговоры, шум и гомон вокруг. Фестиваль продлится всю ночь, он только начинался.

Призрак, увидев все эти яркие краски вокруг себя, заметался.

- Иди, - отпустила подопечную вестница. - Как я тебе понадоблюсь, позовешь.

Душа, не теряя времени, унеслась, затерялась в толпе.

Вестница с магом продолжили свою неспешную прогулку, окунаясь в самую гущу празднества. Из-за большого скопления людей Ларс намного острее ощущал чужие эмоции, они пробивались сквозь его барьеры. Вдруг на фоне общей радости черным вороном скользнула чья-то глухая ярость.

Ларс среагировал мгновенно. Закрыл Ашару щитом, и ее не коснулась ни атакующая магия неизвестной, ни ее острые коготки, которые она нацелила прямо в лицо вестницы. Ашара испуганно отшатнулась. Недавно пережитое нападение Иммита ранило достаточно глубоко и было еще свежо в памяти, она не смогла справиться с одолевшим ее страхом. Только увидев вокруг себя надежную защиту, позволила себе выдохнуть и успокоить бешено колотящееся сердце. Ларс смотрел на напавшую так, что под ней должна была вот-вот расколоться земля.

- Ах ты дрянь! Как смеешь развлекаться после содеянного?! - ярилась молодая особа, источаемого ею яда хватило бы на два десятка пустынных гадюк.

- Госпожа дер Номонн, вы выставляете себя не в лучшем свете в глазах окружающих.

Люди, на глазах которых разыгралось неожиданное представление, не торопились проходить мимо, а с интересом таращились на его участников и перешептывались.

Но не это, а именно голос Ларса, полный подчеркнутой вежливости, подействовал на девушку как ушат холодной воды. Красивое лицо изуродовали смешавшиеся ярость и страх.

- Господин ван дер Саарк, - она даже попыталась изобразить поклон. В голове лихорадочно метались мысли. Маг их слышал, но его не удовлетворяло то, что она запоздало пожалела о своем порыве.

Если бы Ашара оказалась сейчас одна, вся сцена была бы куда опаснее.

Ларс снова почувствовал злобу. Яркую и чистую, породившую желание преподать аристократке урок, который она никогда не забудет. Но маг справился с собой, развеял опасную магию, что уже искрила на кончиках пальцев. Истоки подобных чувств становились для него все более очевидны, а зная это, он не мог идти у них на поводу.

- У вас есть вопросы к моей спутнице? - об острые грани льда в его голосе можно было порезаться.

Аристократка - дочь одного из высокопоставленных лиц королевства, ее титул превосходил положение Ларса ван дер Саарка и не давал ей ровным счетом никаких преимуществ. С этим человеком нужно вести себя крайне осторожно, а она умудрилась обратить на себя его гнев. Отец узнает - убьет. Если младший аристократ не разорвет ее на части прямо здесь и сейчас. Она так разозлилась, увидев вестницу, что не успела остановить свой порыв. Кто бы мог подумать, что у противницы за спиной окажется такой покровитель.

- Эта особа... сгубила моего жениха, - процедила аристократка.

Ашара растерянно взглянула на Ларса.

- Полагаю, речь идет об Иммите ван дер Хэте, - сухо изрек маг.

- Не надо делать вид, будто об этом может быть неизвестно, - прошипела девушка.

- Мне известно только то, что он добивался меня самым низким способом, - проговорила Ашара сдержанно, страхи и слабости она решила держать при себе. - Мне жаль, что вы имеете отношение к этому человеку.

- Теперь нет! Мы разлучены.

Это оказалось настоящим ударом для юной особы. Дер Хэт был выгодной партией, потерять его за полгода до свадьбы обидно до зубного скрежета. Если она расторгнет помолвку, то еще целый год не сможет принимать ни от кого предложений, чтобы не посчитали легкомысленной и неверной. А ей вот-вот исполнится двадцать пять - серьезный возраст, не сулящий выгоды. Семнадцатилетние дебютантки забирают все внимание себе.

- Я посылала его разве что к чертям, он нашел дорогу? - Ашара надменно изломила бровь.

- Он командирован в северные войска, будет отправлен в Хэмпвиш, - проговорила аристократка почти со слезами. - И все из-за вас.

Ашару с ног до головы омыло такой ненавистью, что впору было бежать к шаманам и просить снять порчу.

- Все верно, - Ларс многозначительно держал вестницу за руку подле себя, чтобы сумасбродке не пришла в голову еще какая-нибудь глупость. - Там его научат манерам, вернется благовоспитанным человеком, может даже в звании. Будете гордиться.

- Он не выживет, - прошептала девушка в священном ужасе.

- О, это меня мало волнует, - аристократ и бровью не повел. - Но поверьте, я сослал ван дер Хэта именно затем, что там у него шансов выжить гораздо больше, чем здесь. Останься он в городе, я бы его убил.

Аристократка побледнела, поняв, что если человек говорит о смерти так легко и естественно, то не нужно сомневаться. Он спокойно перейдет черту и даже возможно не заметит этого, для него это будет неким неприятным, но малозначительным эпизодом.

- Вы... вы...

- Ларс, что ты сделал? - Ашара перевела свое внимание от особы, пыл у которой полностью иссяк. От нее не укрылось то, что Ларс сжал ее руку в эту секунду чуть крепче. Неужели нервничает?

- Избавился от грязи, - бросил он излишне резко. Эмоции снова взяли верх, и, подчинившись им, маг припечатал к месту избранную жертву. - Не старайтесь что-нибудь предпринимать, госпожа дер Номонн, спросите у отца, он объяснит вам, что против меня идти бесполезно. Даже за сегодняшний опрометчивый поступок я могу спустить лично с вас и вашей семьи семь шкур. Могу даже сделать это публично. Наказания естественно никакого не последует, только зевак развлеку.

Девушку затрясло так сильно, что это стало видно невооруженным глазом. Ашара даже на секунду подумала, что с аристократкой может случиться припадок. Но проявить участие к здоровью девушки возможности не представилось, Ларс увел вестницу прочь.

- Ну и что это было? - спросила Ашара, устав таращиться в его широкую спину, в данный момент времени выражавшую все презрение к окружающему миру.

- Мой ответ тем, кто пытается причинить тебе зло, - последовал ответ.

- Ларс, - она вырвалась из его рук и остановилась. Маг лопатками чувствовал ее прожигающий взгляд. Пришлось снова утихомирить собственные эмоции и только потом обернуться.

- Ашара, я умею защищать только так, - он должен был как-то ей это объяснить. - Я не веду переговоров и не трачу время на соблюдение этикета. Я отвечаю ударом на удар.

Опасаясь узнать ее настоящие эмоции, маг полностью закрывал себя от них.

- Обвинишь в жестокости? - спросил Ларс с осторожностью. Ее презрение станет серьезным препятствием, а может быть и вовсе непоправимым последствием.

На губах вестницы промелькнула странная улыбка.

Она приблизилась к магу, обхватила руками его лицо, приподнялась на цыпочки и осторожно поцеловала.

- Обвиню в том, в чем ты винил меня, - проговорила Ашара тихо, продолжая находиться очень близко. - Почему не рассказал?

Ларс выдохнул.

Как хорошо, что эту женщину не предсказать.

- Не хотел. То, что я сделал, - не самый благородный поступок.

- Ты думаешь, я пожалею того, кто хотел меня изнасиловать? Я помешала тебе убить его, потому что волновалась о последствиях для тебя.

Ларс улыбнулся, перехватил ее руку и поцеловал тыльную сторону ладони.

- Не будет никаких последствий, - с насмешкой произнес он. - Я богат и влиятелен, мои умения и навыки нужны столь высокопоставленным людям, что они будут закрывать глаза на все мои поступки.

- Странно, что тебе еще не сорвало голову от такой свободы.

- Может и сорвет. Присматривай за мной.

- Хорошо, - улыбнулась она тепло.

К моменту, когда они приблизились к набережной, вестницу отыскал призрак.

- Я готова.

Ашара благосклонно кивнула подопечной и сказала Ларсу, что им нужно спуститься к воде.

Главное представление фестиваля повторялось за ночь несколько раз, чтобы все желающие могли запустить фонарик со своей заветной мечтой.

Душа выглядела возбужденно-радостной. Она предвкушала яркий момент и ничуть не печалилась ни о своей судьбе, ни о том, что этот мир скоро перестанет для нее существовать.

Ашара передала часть своей энергии призраку, чтобы у того хватило сил написать короткую записку и спрятать ее внутри фонарика. Душа хотела сама его запустить.

- Мне это не нравится, - Ларс наблюдал за вестницей с беспокойством. Она бледнела на глазах, так как силы исчерпывались слишком быстро.

- Все в порядке. Я справлюсь, - твердо ответила Ашара ему.

Маг что-то недовольно проворчал себе под нос.

Через несколько минут в небо взмыло несколько десятков разноцветных бумажных фонариков и в каждом пылало огненное сердце, унося с собой заветное желание. Неизвестно, что мог пожелать призрак, но это подарило ему покой. Понаблюдав, как яркий огонек исчезает в темном небе, душа стала прощаться со своей попечительницей, как с лучшей подругой.

- Я желаю тебе мира, - произнесла Ашара заветные слова.

Душа исчезла.

- Все хорошо? - спросил Ларс, выждав пару минут. Он уже хорошо знал то, что вестнице требуется хотя бы небольшой промежуток времени, чтобы пережить момент очередного расставания.

- Да, - улыбнулась Ашара тепло. - Пошли домой.

Чувствуя слабость, она сильнее оперлась на его руку. Хорошо, когда в такие моменты есть на кого положиться. Она даже не знала, как это хорошо. Самым замечательным оказалось то, что ей не грозило остаться одной. Маг воспринял ее слова однозначно и забрал к себе; именно его особняк она могла считать своим домом отныне.

Керих ворвался в поместье рано утром, бодрый и счастливый до противности. Энергия помощника была поистине неиссякаемым запасом. Планы Ларса провести это самое утро наедине с Ашарой, а, главное, в тишине, с треском рухнули прямо в бездну. Настроение окончательно испортилось, когда он увидел, как Керих обрадовался случайной встрече с вестницей.

- Здравствуйте! - очень громко и задорно поздоровался Керих.

- Здравствуйте, - мило улыбнулась ему Ашара, не улыбаться в присутствии этого парня было невозможно.

- Зачем пожаловал? - вместо приветствия Ларс наградил помощника недовольным взглядом. Зря это он придумал расточать свое внимание всем вокруг.

Мальчишка, как всегда радостный и бесхитростный, не почувствовал опасности. Он чуть ли не с головой зарылся в нелепую котомку, висящую у него на плече. Ручки сумки в конце концов соскользнули, и все рухнуло на пол, рассыпав содержимое. Керих испуганно вскрикнул и ринулся собирать невообразимую кучу крупных и мелких предметов, которые не поддавались почти никакой идентификации.

Приведя все в относительный порядок, помощник извлек на свет эфир и гордо продемонстрировал его на ладони.

- Часы? - Ашара вытянула шею, чтобы как следует рассмотреть предмет.

- Да, только очень полезные, - кивнул Керих.

- Все часы полезные, - произнесла вестница.

Помощника это почему-то оскорбило до глубины души, и вид он приобрел несчастнейший. Так выглядит щенок, промокший под дождем.

Ларс сцедил смешок в кулак.

- Я что-то не то сказала? - забеспокоилась Ашара.

- Я просто покажу, - буркнул Керих, надевая часы на руку.

Потом он очень быстро схватил со стола нож и как-то слишком уж привычно полоснул им себя по ладони. Вестница подвинулась ближе к магу, рассчитывая спрятаться за его спиной на тот случай, если помощник решит не останавливаться в своих кровавых экспериментах. Но Ларс к выходке своего подмастерья остался равнодушен.

Керих продемонстрировал им обоим кровоточащую ладонь и щелкнул пальцами здоровой руки. Часы, до того издающие привычные сухие щелчки, затихли. Стрелки замерли, кровь на руке помощника - тоже.

Ашара подвинулась ближе.

- Как это? - спросила она шепотом. - Ты остановил время?

- Не совсем, - улыбнулся помощник. Он был рад такой реакции, глаза вестницы, не отрываясь, смотрели на его эфир.

- Это регрессия, - со знанием дела произнес Ларс, который совсем не выглядел удивленным.

- Поясните.

Маг кивнул подмастерью. Раз уж творение его, то все объяснения тоже должны быть за ним.

- Тело легко обмануть, - затараторил он охотно. - На самом деле очень легко. Оно поверит всему, что является благом для него. Мой эфир позволяет дать ему... команду, будто все не так, как кажется. Я могу вернуть те ощущения, что испытывало тело пару минут назад, и, если оно было в комфорте, то, следовательно, никакие раны его не беспокоили, поэтому и боли нет, и повреждений.

- Какой временной промежуток? - вмешался Ларс.

- Пара минут, - вздохнул Керих. Он снял часы, а порезанную руку чем-то обработал, отчего рана легко затянулась. Но все же он еле заметно кривился.

- Сложно, - покачала головой вестница. - Но потрясающе!

- Недурно, - сухо изрек Ларс и тут же получил от вестницы осуждающий взгляд.

Она корила его за то, что он не был способен ни одного доброго слова из себя вытянуть. Неужели так сложно?

- Это потрясающе, - повторила Ашара для создателя эфира.

- Спасибо, - зарделся Керих.

- А почему ты меня не хвалишь? - наклонившись ближе, строго спросил у вестницы Ларс. Подмастерье занимался тем, что прятал драгоценный эфир обратно в котомку.

- Хвалю, - прошептала она ему на ухо, - немного иначе.

Глаза Ашары озорно блеснули. Маг как следует подумал и решил, что похвала, которая достается ему, намного лучше, поэтому довольно улыбнулся.

- А негатив? - стал допытываться Ларс у помощника.

- Боль, - пожал тот плечами, - вдвойне, после отмены эффекта эфира.

Маг понятливо кивнул.

Ашаре же казалось, что эти двое - невероятные махинаторы, обманывающие весь мир. Казалось, еще немного - и высшие силы прознают обо всем и вытрясут из них души. Ашара побаивалась такого исхода, но вслух о своих волнениях не говорила.

- Так что, мастер, я могу представить его на аукционе? - Керих вытянулся перед магом в струну. В нем было столько напряжения, что казалось, даже кончики его ушей подрагивают.

- Справишься с последствиями? Каждое чудо, которое ты будешь им дарить, сначала будет восхищать их, а затем они захотят большего.

- Да, я знаю, - очень серьезно ответил Керих. Стало понятно, что никаких иллюзий он не строит и отдает себе полный отчет в том, что будет после аукциона.

- Хорошо, - ответил Ларс, убедившись в эмоциях подмастерья, - демонстрируй.

- Спасибо, мастер, - он на секунду склонил перед ним голову.

- Свободен.

Керих исчез быстрее ветра на всякий случай, чтобы мастер не успел передумать.

- Аукцион так важен? - спросила Ашара.

- Да, как только я его представлю, многое изменится, - Ларс запустил пятерню в волосы и растормошил их. - Все узнают, что я не один. Не единственный. Не уникальный. Мое искусство мгновенно будет признано техникой.

Она хорошо уловила разницу между этими двумя понятиями, хотя никогда и не задумывалась о таких вещах.

- Технику можно освоить, - произнесла вестница, дословно угадав следующие слова мага.

- Да. Они ждут этого. Одни захотят учиться необходимым навыкам, другие будут спешить выкупить знания обо всем процессе, третьи посчитают, что можно эти самые знания сразу же продавать.

- Если это так для тебя невыгодно, зачем тебе Керих?

- Он уникальный талант. Я не смог пройти мимо него. Мне действительно нужен помощник. Что касается выгоды... у меня есть разумный ответ.

- Какой?

- Заменю понятие 'техника' на понятие 'технология'.

- А вот здесь мне разница не ясна. Объясни.

- Первому действительно можно обучиться, скопировать, перенять. А вот второе... это право. Право, которое будет принадлежать только мне, потому что я обращусь к закону и придам ему положенную силу.

Ларс предвкушал реакцию публики, когда они поймут, что ничего не смогут сделать. Моментально придут в ярость.

- Неужели это надежно? - Ашара серьезно сомневалась в смысле подобной затеи.

- Конечно. Так же как лишь определенный перечень художников имеют право писать портреты королевы, я узаконю собственные знания.

- Но для этого нужен высший королевский указ.

- Вот именно, - хитро прищурился маг.

- О нет! - у Ашары в голове сложилась мозаика. - Ларс, это коварство и наглость!

Он рассмеялся.

Для того чтобы по-настоящему защититься подобным образом, нужен высший королевский указ с применением всех положенных документарных процедур, подписью ее величества и изрядной доли магии вместо печати. То есть этот маг в буквальном смысле заставлял делать правительницу выбор. Либо она приходит к нему и помогает, либо он окажется под давлением аристократии, под которым будет вынужден рано или поздно сдаться, раз никакой защиты у него нет. Королева потеряет своего талантливого верноподданного и получит полчище недоучек, которые начнут безумные эксперименты и ввергнут все в хаос.

- Ты ужасен, - простонала Ашара, осознавая всю патовость ситуации.

- Все будет хорошо. Все будет, как того хочу я, - Ларс не допускал никакого иного исхода.

Вестница печально вздохнула. Королева казнит своего верноподданного. Отрубит эту гениальную голову ко всем чертям, чтобы не смел так зазнаваться.

- Аукцион послезавтра, - обратился к ней Ларс. Собственное будущее не казалось ему печальным, поэтому он строил на него вполне определенные планы. - Я хочу, чтобы ты на нем присутствовала.

- А мне можно? - встрепенулась Ашара.

- Я же его хозяин, конечно можно.

Вопрос действительно был неуместен, и она решила задать другой.

- Почему именно ты смог достичь таких результатов? Неужели ранее никто не проводил подобных экспериментов?

- Проводили, существует множество исследований по этому направлению, но стабильности достичь никто не смог.

- Почему?

- Все упускали главное. Дело в противовесе.

Ашара заинтересованно склонила на бок голову.

- Мы испытываем усталость или боль, когда доходим до предела сил, - углубился в рассуждения маг, - излишняя их трата может привести к радикальным последствиям. Но когда живого носителя нет, магия не скована подобными рамками. Не имея пределов, она развеивается. Создавая силу вне человека, нужно учитывать закон естества, то есть предела. Поэтому я и придумал негатив, отрицательный баланс. Это оковы для магии. Благодаря им все получается.

- Как легко ты говоришь о вещах, которые можно приравнять к чуду.

- Огонь и колесо тоже когда-то были чудесами, мы привыкли. Пройдет время, и все, что я создал, станет обычным порядком вещей.

Ашара покачала головой. Его слова показались ей излишне легкомысленными. Похоже, он до конца не осознает, какими важными знаниями владеет.


10


Путь до места проведения аукциона оказался неблизкий, предстояло выехать далеко за город. Но карета, которая везла вестницу и мага, оказалась настолько удобной, что вся дорога прошла незаметно.

Ашару мучило любопытство. Аукцион представлялся ей неким тайнодействием, лицезреть которое дано не каждому. Так хотелось поскорее все увидеть, что она даже ерзала на своем месте. А вот Ларс вид имел скучающий. Для него все это повторялось в который раз и ничего нового в себе не несло. Аукцион - это элитный торг, и все его отличие от базара заключается в ценах на товар и не более.

К месту проведения они прибыли в полдень. Пока что на широкой территории поместья было тихо.

Их встречал странный дом. Старинный, красивый и запустелый. Ашара не ожидала увидеть нечто подобное. В ее представлении особняк должен был сиять и поражать воображение своей роскошью. Неужели аристократия спокойно мирится с затерявшимися в густой траве тропинками, ведущими к центральной лестнице, запыленными окнами, сквозь которые ничего не разглядеть, и паутиной, повисшей тяжелыми белесыми нитями буквально в каждом видимом углу.

- Не говори, что мы прибыли сюда раньше всех, чтобы заниматься уборкой, - произнесла вестница взволновано.

Ларс хитро прищурился.

- Тебе не нравится?

- Что именно?

- Эта видимость, - маг указал на особняк. - Мой друг посоветовал мне оставить все как есть, когда я получил этот дом. Сказал, что место настолько похоже на дом с приведениями из страшной сказки, что ни в коем случае нельзя разрушать это впечатление.

- Приведений не обещаю, но призраков призвать могу, - развеселилась вестница.

- В следующий раз, может быть, так и сделаем, - пообещал ей Ларс, распахивая тяжелые и массивные центральные двери.

Ашара осторожно переступила довольно высокий порог, вглядываясь в полумрак. После солнца, что заливало весь мир снаружи, в особняке царила настоящая тьма. Ей удалось понять лишь то, что это не комната, а длинный коридор, в конце которого виднелись двери.

- Чей это дом?

- Теперь мой. Раньше принадлежал Гиванду дер Немарку.

- Вице-канцлеру?! - подскочила на месте вестница.

- Вице-канцлеру, - спокойно ответил Ларс, беря ее за руку и ведя вслед за собой вглубь дома. - Он отдал мне дом в обмен на один эфир.

- Что же это за предмет такой был? - скептически произнесла Ашара. - Разве что ты его слепой глаз вылечил, но говорят, что никакая магия в мире не... Черт, Ларс!

Он расхохотался. Всякий раз она удивлялась как в первый. Ему это очень нравилось.

Вестница фыркнула и что-то пробормотала себе под нос.

Они вышли за пределы коридора, в котором не было ничего кроме темноты и холода, внушавших неприятную настороженность. За новыми дверьми предстал настоящий дом. Красивый, просторный, чистый и живой. Черно-серыми стрижами тут и там мелькали слуги, приводя все в идеальный порядок.

- Никакое приличное привидение не стало бы жить в такой безупречной обстановке, - вынесла вердикт Ашара, жадно глазея по сторонам.

На полу были расстелены роскошные ковры, заглушавшие всякие шаги, над головой висели хрустальные люстры. В зале, в котором они оказались, все было обустроено для удобства гостей, проделавших долгий путь. Здесь же при входе располагался стол, на котором аккуратными рядами лежали белые безликие маски.

- Зачем? - спросила Ашара, выразительно глядя на них.

- Кому-то важно сохранять инкогнито, - ответил Ларс.

Вестница взяла одну из масок и надела. Маг смотрел на нее вопросительно.

- Не хочу, чтобы завтра весь город обсуждал меня, - произнесла она.

Маг пожал плечами и продолжил обход особняка. Дом оказался нежилым. Большинство залов были заперты, третий этаж и вовсе не использовался. На втором была обустроена комната ожидания, двери из которой вели в бывший бальный зал. Ларс пояснил, что именно там будет проходить аукцион, поэтому двери той комнаты пока оставались закрытыми. Как выяснилось, в подвалах особняка притаилось хранилище, в котором и содержалось большинство магических предметов. Ларс вместе с собой привез лишь небольшое количество - новую партию.

К ним подошел высокий худой мужчина с очень выразительными чертами лица. По возрасту раза в полтора старше мага, но старым назвать его было нельзя. Он держал спину прямо без всяких усилий, зеленые глаза смотрели внимательно и остро, все движения были скупы и выверены. Ларс представил его как устроителя аукциона, именно он отвечает за проведение каждого действа, что проходит под крышей этого особняка. Маг, извинившись перед своей спутницей, ушел вместе с ним, обсуждая какие-то детали аукциона и подготовленных для него эфиров.

Основным правилом работы мага было то, что эфиры вне аукциона он не продавал. Никаких частных сделок, никаких контрактов с той или иной стороной в угоду чьих-то интересов. Ларс представлял эфиры открыто, на глазах у всех, так, чтобы было понятно, какой именно силой он торгует. Так исключались даже намеки на слухи о нечестной репутации и о каком бы то ни было пособничестве кому-то из высокопоставленных. Со слов мага, эфиры, которые относились к лучшим категориям, нельзя было приобрести инкогнито. То есть все те, кто наденет на лицо маску, сразу же выбывают из соревнований за исключительный товар. В противном случае им нужно открыть себя. Более простые вещи не имели подобных ограничений, и приобретать их могли все без исключения.

Если эфиры не приобрели, то они оставались в хранилище до следующего аукциона, срок до которого составлял полгода.

Ашара медленно бродила по особняку, стараясь не мешать слугам, заканчивавшим приготовления. В середине дня им с Ларсом накрыли отдельный стол в небольшой комнатке, где они оставались одни на протяжении всего обеда. А после наступления пяти вечера в особняк начали прибывать гости.

Они заполняли дом медленно, как будто осторожно. Ларс в число встречающих не входил, с этим справлялись слуги. С высокопоставленными гостями они обращались очень вежливо и аккуратно, угождая просьбам каждого. Впрочем, блеск и лоск, бывшие неотъемлемыми частями столь влиятельных лиц, немного тускнели в этом особняке. Потенциальные покупатели чувствовали себя немного неуютно, словно вошли на чужую территорию и оглядывались в поисках строгого хозяина. Значит, маг на самом деле обладает ужасающим влиянием, раз такие высокие птицы ступают тихо и ведут себя осмотрительно.

В основном каждый гость прибыл в одиночестве, пар насчитывалось совсем мало. Как и масок. Выходит, что сегодня вечером буквально все готовы драться за то, что им будет представлено.

- С ума можно сойти! - горячо зашептала Ашара, стоя в дальнем углу приемного зала, в котором были накрыты столы с напитками и закусками. Она вцепилась в руку Ларса, который бесшумно появился за ее спиной, заставляя его наклониться к себе ниже. - Тут вся высшая аристократия города и треть столичной.

Для ее сознания это оказалось самым впечатляющим фактом. Ларс же поглядывал на своих гостей хладнокровно. Многие прибыли сюда в очередной раз, он насчитал всего два новых лица.

- Да, у младших они меня оттеснили, - произнес он на ухо вестнице. - Считают, что им самим мало.

Ашара обратила к нему свое лицо, скрытое маской, но даже с учетом того, что предмет прятал глаза вестницы за темными стеклами, Ларс знал, что смотрит она на него в священном ужасе. Когда-нибудь она поймет истинный порядок вещей, это только вначале поражает воображение, а потом становится чем-то естественным.

Даже со все возрастающим количеством гостей дом почти не наполнялся шумом. Если кто-то и вел разговоры, то на самой грани слышимости, большинство же сохраняло дистанцию и обменивалось лишь взглядами да вежливыми кивками, заменяющими приветствия. Любое другое место, где бы собрались эти аристократы все вместе, мгновенно превратилось бы в политическую, экономическую или какую иную арену. Они бы непременно сошлись в схватках, прикрываясь улыбками и безупречным этикетом, желая защитить собственные интересы или унизить давнего противника. Заключались бы сделки, обсуждались контракты, дочерей бы сватали, а сыновьям выбирали подходящих невест. Жизнь у высокопоставленных не сахар, это водоем, в котором сплошные акулы. Главное - начать есть первым.

Но этот дом всех примирял, проводил знак равенства. Ни у кого здесь не было никаких иных интересов, кроме тех предметов, что вот-вот предстанут пред их глазами.

Ларс поиграл на нервах у знатной публики, задержав объявленное на семь вечера начало на целых полчаса. Ашара надеялась на то, что маг умеет играть с этим огнем.

- Пора начинать, - кивнул Ларс устроителю, тот глубоко склонился перед ним.

Наконец двери заветного зала распахнулись, и слуги пригласили гостей следовать внутрь.

Ряды мягких кресел располагались полукругом по возрастанию как в древних уличных театрах. Гости расселись по своему желанию и усмотрению, заполнив зал на две трети. Все места были обращены к небольшому возвышению, сцене, с левой стороны которой за специально обустроенной стойкой расположился устроитель. По правую руку от него стояли два стола, на которых и будут представляться эфиры.

Ларс выскочил на сцену на секунду, коротко поклонился публике и поспешил исчезнуть из-под их взглядов. Он присоединился к Ашаре, которой наказал стоять возле дальнего края сцены. Так можно быть достаточно близко к основному месту действа, видеть всех гостей и при этом оставаться в тени.

- Разве ты не должен проявлять больше внимания и интереса к публике, раз это твой аукцион? - осуждающе проговорила Ашара.

- Я оказываю им столько внимания, сколько они заслуживают, - последовал ядовитый ответ. - Это завернутая в красивую обертку сделка. Все мы здесь ради собственного интереса.

Вестница спорить с этим не смогла.

- Что ты так на меня смотришь? - маска не мешала ему понимать каждое ее мимолетное движение.

- Оленна сказала не влюбляться в тебя. Я очень стараюсь, - проговорила Ашара безнадежным тоном.

Обстановка аукциона действовала на нее завораживающе. Высшая аристократия, власть которой не знала границ, подчинялась тому, кто был ниже их по титулу. Ларс очень свободно чувствовал себя в таких условиях. Гости зависели от любого мановения его руки, он может отказать им, может выставить новые условия, может остановить аукцион. Редкое явление, когда небожители так сильно от кого-то зависят.

- Первый лот, - проговорил устроитель хорошо поставленным голосом, начиная аукцион.

Кто-то из слуг вынес эфир на специальной подставке и осторожно установил на столик. Ашара со своего места выглядывала из-за плеча мага, желая как следует рассмотреть предмет. Красивый золотой браслет, переливавшийся драгоценными камнями.

- Способность - неуязвимость к ядам. Первоначальная цена - один миллион двести золотых.

Ашара вздрогнула.

- Кто такое купит?!

- Купят. Втридорога, - ухмыльнулся Ларс. - Здесь собрались те, для кого деньги уже давно потеряли свою значимость. А цена приемлемая. Это самый дешевый лот.

Вестница опешила. А Ларс угадал, эфир ушел за три миллиона сто тысяч золотых. Этой суммы хватит, чтобы купить два особняка, подобных тому, в котором они все присутствовали.

- Я продаю им силу, - маг жалел, что не видит выражение лица вестницы в этот момент. - Они готовы платить сколько угодно.

- Да ты их обкрадываешь.

- Вовсе нет. Мои работы и правда дороги.

- Какое состояние ты себе сколотил?

- Приличное, - усмехнулся Ларс, - но и растраты у меня соответствующие. Одна из статей уходит, кстати, на моего помощника, которого все еще нет.

Ашара тут же поняла, что под воздействием всех впечатлений совершенно забыла про Кериха. А ведь мальчишка очень долго ждал этого дня, он был важен для него. Почему же тогда он не торопится?

Ларс думал непременно отчитать подмастерье, как только тот появится. Если он не успеет, то не представит себя и будет ждать еще полгода. Ларс не пойдет ни на какие уступки и досрочный аукцион из-за него устраивать не будет. Но хуже то, что по традиции этого действа в самом конце маг должен представить образцы будущих работ. Те, что понравятся гостям, он начнет разрабатывать в первую очередь.

- Странно, он никогда не опаздывает, - пробормотал Ларс.

Аукцион продолжался.

Устроитель великолепно справлялся со своей ролью, и публика была подчинена процессу торгов, лоты уходили один за другим по немыслимым ценам. Ларс очень щедро оценивал труд этого человека. А заклинание забвения, бывшее обязательным условием его работы, никак устроителя не смущало. Он спокойно относился к тому, что из его памяти пропадали знания всех характеристик предметов, которые он изучал перед каждым аукционом, стоило лоту продаться.

- А что за диадема? - Ашара уже долгое время всматривалась в этот предмет, находившийся прямо на сцене на другой стороне.

Хоть он и не был выставлен в центр, все равно привлекал к себе внимание. Как некий символ чего-то.

- Это я создал для Ее Величества, - самодовольно улыбнулся Ларс.

- О, опять ваши интересные отношения с королевой.

- Я жду, когда она посетит одно из моих мероприятий. Диадема - напоминание для всех, что мой дар ее ждет. Ей передадут, ей каждый раз докладывают обо всем, что творится в этом доме. Она просто упрямится, как любая женщина, когда понимает, что окончательно сдалась.

- Ты все-таки чудовище, Ларс.

- Порой так говорят, - маг остался беспристрастен к подобной характеристике.

- И не надо вот этого удовлетворенного блеска в глазах, это вовсе не комплимент, - укорила она его.

- В сравнении с тем, что я слышал о себе сначала в армии, а затем на войне, это комплимент.

- Ты воевал?! - подскочила Ашара на месте.

- Тише. Воевал. Во имя нашей прекрасной королевы, всех, кого было нужно, я уничтожил. Это оказалось несложно. Мы все обсудим позже, - остановил ее Ларс, почувствовав смятение чувств вестницы и вихрь мыслей, которые непременно толкнут ее на град вопросов. - А сейчас мне нужно выяснить, где этот мальчишка.

Маг куда-то исчез. Ашара, потоптавшись на месте, почувствовала себя неуютно в одиночестве и поспешила спрятаться от чужих глаз. Оставаться у всех на обозрении ей было неприятно.

Ларс использовал магическую почту, написав и домой Кериху, и собственному управляющему. Маг надеялся, что помощник что-то забыл и ему пришлось возвращаться, на что и было потрачено столько времени. Но отовсюду он получил ответ, что мальчишка давно уже должен быть на аукционе.

Тем временем первая половина уже завершилась, и был объявлен перерыв. Закончился и он. Во втором акте должно произойти представление образцов.

Только тогда Керих появился. Подмастерье выглядел потрепанным, даже раненным. На нем виднелись синяки и ссадины. Глаза помощника были полны истинного отчаяния.

- Не думаю, что в подобном виде стоит появляться перед публикой, - изрек Ларс, оглядывая его с головы до ног. - Что стряслось?

Помощник низко опустил голову, пряча стыд.

- Простите, господин... меня ограбили.

- Тебя... что? - маг счел за ошибку услышанное, так как подмастерье говорил невнятно из-за разбитых губ.

- Все забрали.

Керих проклинал себя на чем стоит свет. Он не знал, как оправдаться перед мастером, так как полагал, что никакое оправдание уместным быть не может.

Этот час и эта дорога - как будто сглазили. Все получилось так нелепо и глупо.

И очень быстро.

- На них заклинания против потери, - тихо произнес Ларс, поразмыслив секунду.

- Сняли, - Керих вжал голову в плечи. Он знал этот тон и приготовился к буре.

На него обрушился шторм. Ларс резко схватил помощника за воротник испачканной куртки, придвинул к себе и встряхнул с такой силой, что тому показалось, будто голова сейчас оторвется.

Глаза мага сверкали заиндевевшей сталью. Одного такого взгляда хватило на то, чтобы Керих почувствовал, как кровь стынет в жилах. Он полагал, что столкнется с суровостью своего мастера из-за допущенной ошибки, но не ожидал такой ярости.

- И ты позволил этому случиться? - прошипел Ларс ему в лицо. - Да еще и упустил воров? Раз у тебя ничего нет, ты их упустил.

- Простите, - пролепетал юноша.

- Бездарь, - он с брезгливостью отшвырнул его от себя.

Керих покачнулся, но устоял на ногах. Голову он поднимать боялся, всерьез полагая, что мастер в таком состоянии может его ударить.

Тот, кто на него напал, тоже ударил. Подло, неожиданно, исподтишка. Он не успел подготовиться и среагировать. Он замешкался всего лишь на секунду. Упустив ее, он упустил все. Он попытался догнать и отобрать образцы, но их было четверо. Они были ловки и быстры, они мгновенно скрылись в переплетении городских улиц, а он остался стоять возле поврежденной кареты, под которую эти неизвестные кинули дымовую шашку.

- Черт! - рявкнул маг, врезав кулаком в стену.

Ярость захлестывала его с каждой секундой все больше. Он буквально чувствовал, как она растекается по венам и отравляет все нутро. Такое унижение...

Керих вздрогнул всем телом, когда маг резко обернулся в его сторону. Глаза мастера казались остекленевшими, в них не было совсем ничего, только лицо искажала гримаса бешенства. Маг поднял руку, намереваясь нанести удар, мальчишка инстинктивно весь сжался, приготовившись к боли.

- Ларс!

Голос Ашары взвился под самый потолок приемного зала. Маг остановился.

- Да что с тобой? - подлетела к ним вестница. - Возьми себя в руки.

Потемневший взгляд мужчины ей не понравился. Не в первый раз она замечала то, что он поддается вспышкам эмоций. Хорошими такие чувства назвать было нельзя.

- Керих, что случилось? - она, сдернув маску с лица, обеспокоено оглядывала помощника.

Тот косился в сторону мастера и медленно от него отступал.

Ларс тряхнул головой, сбрасывая с себя наваждение. Он уже жалел о своем тоне и порыве, который не стал чем-то худшим лишь благодаря вестнице. Он совсем себя не контролировал в ту секунду.

Керих тихо пересказывал скудные события пути сюда. Ашара из всего случившегося поняла только то, что он пострадал. Мальчишка жалобно улыбнулся, когда вестница принялась расспрашивать его о самочувствии. Никакие образцы и эфиры ее не волновали. Украли и украли, главное, что его не убили.

Мельтешение вестницы, которая кинулась сначала за стаканом воды для пострадавшего, затем приказала слугам принести что-нибудь для обработки ран, помогало всем выиграть время и успокоиться.

- В доме, полном чудодейственных предметов и могущественных магов, мне приходится обрабатывать раны... спиртом, - возмущалась вестница себе под нос, вертясь вокруг мальчишки.

Тот чувствовал себя неудобно, и кончики смешно торчащих ушей краснели. Он подглядывал на своего мастера с опаской, но уже без страха.

Ларс подумал, что надо будет извиниться перед помощником. В конце концов, он не виноват. Никто не виноват, что он снова...

- Поразительная наглость, - выдохнул маг, сосредотачиваясь на главном. Об остальном он подумает чуть позже.

Кто? Какой идиот пошел против него?

Может быть, случайность? Если случайность, то крали вслепую, как кошелек из сумки зазевавшейся барышни. Могли и не знать, что берут, решив напасть ради острых ощущений не на случайного прохожего, а на карету. Но защитная магия эфиров как раз таких бы и спугнула. Они ничего бы не успели взять, пытаясь сбить с себя пламя, в которое превращались заклинания.

Значит, план. Явно работали профессионалы. Даже учитывая то, что Керих за свою жизнь ни разу не участвовал в схватке, кроме драки в школе с соседом по парте, он отдавал себе отчет в том, что эфиры без боя отдавать нельзя. Судя по тому, как ему досталось, он все же пытался помешать неизвестным. Но у тех все было хорошо подготовлено.

Оставался один занимательный вопрос. Зачем красть образцы?

Ответ на него имелся - готовый проект украсть невозможно. Но знает об этом только сам Ларс и Керих.

- Давай-ка еще раз, - проговорил маг, стараясь сдерживать свой тон и не рычать.

Помощник проглотил ком в горле. Ашара, прекратив вертеться возле него, выпрямилась и воинственно сложила руки на груди, демонстрируя магу, что юноша под ее защитой. У Ларса нервно дернулась щека.

- Рассказывай, со всеми подробностями.

Помощник рассказал. С той самой минуты, как покинул свой дом, уложив, наконец, все свои проекты как следует. Экипаж он нанял платный, не уличный, радея за безопасность и комфорт. Все было нормально, пока они не свернули в тот злополучный квартал. А там секунда - и все случилось. Шашка полетела под колеса кареты, громыхнула, сломала две оси, перепугала лошадей и наделала столько шуму, что хватило на два квартала. Пока он выбрался, пока осмыслил происходящее, неизвестные уже все успели. Он схватил только одного из них, но тот оказался ловким бойцом. Или Кериху так показалось, потому что он сам драться толком не умел.

Ларс терпеливо выслушал очень эмоциональный рассказ и тяжело вздохнул.

- Отправлю на курсы боевой подготовки, - проскрежетал он зубами.

Ашара снова осуждающе покачала головой.

Маг испытал смутное чувство тревоги.

Что за глупость! Зачем его обкрадывать? Обокрали ведь именно его. Не подмастерье же, в самом деле. Даже при своем незаурядном таланте Керих создает эфиры, которые не идут в сравнение с теми, что дает аристократии Ларс. Творения мальчишки в расчеты брать не стоит.

Значит, дело в том, что именно он перевозил образцы. Ведь справиться с ним оказалось нетрудно. Ларс как-то совсем не учел, что помощник не может себя защитить в обычной драке. Он во всем полагается на магию, но сегодня под рукой не обнаружилось никакой подходящей силы. Перевози Ларс образцы лично, никакого нападения бы не случилось. Его поймать на подобном нельзя, по сути, он почти неуязвим. В его особняк не проникнуть, в этот дом тоже. Значит, преступник взял то, до чего смог дотянуться. Кто? Те, кто не в состоянии заплатить или попасть сюда? Аукцион - закрытое мероприятие, начало ему положено совсем недавно, знает о нем весьма узкий круг. Главное, именно в интересах этого узкого круга держать рот на замке. Ларс обозначил свою позицию как торговца, а значит, он отдает свой товар по лучшей цене. Пока что доступ к нему имела только аристократия Асандора. Если они начнут болтать, то слухи разойдутся быстро, появятся те, кто тоже захочет побывать здесь, те, кому понадобятся особые условия и сделки. Из-за границы прибудут принцы и шейхи, у которых много золота в сундуках, и у Ларса нет никаких причин отказывать им. Значит, его работы могут попасть в чужие руки и уйти из страны. Это никому не выгодно.

- Ладно. Мы разберемся, - бросил маг, выглядя при этом так, словно готов был свернуть кому-нибудь шею. Жалко того беднягу, которого он непременно разоблачит. Велика вероятность, что Ларс выбьет из него душу голыми руками.

Керих покаянно опустил голову, снедаемый виной за произошедшее.

Ларс проигнорировал его вид и вернулся в зал, аукцион в котором вот-вот должен был завершиться. Публика при его появлении заволновалась, они ждали того, что хозяин лично продолжит сегодняшнее представление. Вместо этого Ларс передал устроителю новости об изменениях в планах. Было объявлено, что аукцион завершится досрочно. Гости подняли шум, но маг исчез из их поля зрения настолько быстро, что никто не успел его остановить. Устроитель, имевший незаурядный ораторский талант, успокоил публику, убедив всех в том, что главные лоты сегодняшнего дня распроданы. А традиционное представление образцов один раз можно пропустить, этот этап не так уж и важен.

Особняк быстро опустел. Вслед за высокопоставленными гостями ушел устроитель и все слуги. Ларс покинул дом только после того, как убедился, что никого здесь не осталось. Не хотелось за один день быть дважды обворованным.

Обратный путь проходил в мрачном молчании. Керих постоянно вздыхал, да еще так мученически, будто с собственной душой расставался. Ашара, зорко подметив снова резко ухудшившееся настроение Ларса и то, как он раздраженно кривит губы, упрекнула помощника в театральной скорби и наказала быть более сдержанным. Тот беспрекословно подчинился строгому тону вестницы. А она удовлетворенно отметила про себя, что спасла мальчишку от более серьезных последствий. Ларс готов был сорваться в любую минуту. Рассержен? Расстроен? Почему так сильно? Сам же говорил, что образцы лишь задаток на будущие проекты. Маг же с трудом себя сдерживал. Странно. Ашара уже успела понять, что ему присуща жестокость, но не слепое безумие.

Ларс покинул карету на середине пути, когда они уже въехали в город. Приказал обоим своим спутникам отправляться по домам и, не дав им даже слова вставить, захлопнул дверь кареты и унесся в неизвестном направлении.

Так как он знал множество вопросов, но гораздо меньше ответов, ему требовался взгляд со стороны. Ятон всегда славился своей объективностью и умением рассуждать трезво. Он должен ему помочь.

Дверь перед ним открыла Мелта, жена Ятона. Как и вестница, она предпочитала самостоятельно открывать двери собственного дома перед гостями. Увидев старого друга, она обрадовалась и тепло его обняла, сразу же принявшись его о чем-то расспрашивать и сама же ему отвечать. Удивительно, что Мелта всегда отличалась словоохотливостью, но у нее была странная способность говорить много и при этом не раздражать.

Где-то в потоке своей бурной речи она успела крикнуть мужа, и он вышел навстречу другу. Эти двое не стали спрашивать Ларса о том, почему он заявился к ним в столь поздний час. Они считали естественным его появление у себя дома в любое время дня и ночи.

Ларс ответил обоим супругам на приветствие коротко и невпопад.

- Что-то случилось, да? - зорко подметил лекарь.

- Ладно, оставлю вас, мальчики, обсуждайте свои серьезные вопросы, - прощебетала Мелта, усадив обоих в гостиной.

- Нет, подожди, - резко остановил ее Ларс, - мне понадобится твоя помощь.

Муж с женой переглянулись. Ларс ван дер Саарк нечасто произносит то, что ему нужна чья-то помощь, точнее, это было считанное количество раз, так что подобные слова они восприняли как пролог к интереснейшей истории.

- Рассказывай, что случилось, - произнес Ятон, - а то ты как грозовая туча, вот-вот молниями сыпать начнешь.

Ларс без лишних подробностей рассказал о произошедшем. Он точно знал, что Керих ничего от него не скрыл, он в тот момент самым наглым образом читал мысли и чувства парня. Поэтому в том, что случилось, подсказки искать бессмысленно. Напавшие неизвестны, их цели тоже определить нельзя. Все так глупо, что казалось постановкой. Но раз спектакль разыграли, значит, надеялись кого-то своей игрой впечатлить.

Супруги не без интереса выслушали мага, после чего оба глубоко задумались, став в этот момент очень похожими.

- Итак, - решила подытожить услышанное Мелта, - мы имеем странное преступление, вор украл предметы, которые, по сути, бесполезны. Но при этом затраченные на это воровство усилия не позволяют отнестись к инциденту несерьезно.

- Не верю я, что ты, Ларс, демонстрируешь публике совсем уж сырые образцы. Значит, они на что-то годятся, - тут же уловил суть Ятон.

- Недоработанные, несовершенные, это лишь приманка, - кривился маг.

- Несовершенные по твоим меркам? - уточнил друг. - Если по твоим, то значит там рабочие эфиры.

Мелта была полностью согласна с мужем. Ей тоже хорошо была известна эта черта мага.

- В любом случае, никто не знает характеристики этих предметов, - настаивал на своем Ларс.

- Может, и знает, - многозначительно посмотрел на него Ятон.

- Невозможно. Только я и Керих в курсе.

- Значит, мальчишка твой и разболтал, - безжалостно произнес лекарь. - Сам говорил, что он у тебя юный и неопытный, хвастался перед какой-нибудь девушкой...

- Нет.

- Ручаешься?

- Абсолютно.

- Тогда мне нужно время подумать, - нахмурился Ятон.

Он в своей повседневной жизни не сталкивался с головоломками. Он был лекарем, его задачи были гораздо проще. Он хотел, чтобы жизни вокруг было больше, нежели смерти.

- Ты сможешь попросить отца о помощи? - обратился Ларс к Мелте.

- Смогу, конечно, - охотно ответила она.

Ее отец занимал высокий пост в городской ратуше. В его силах задействовать ресурсы, с помощью которых о ворах можно что-то узнать. Если появятся хоть какие-нибудь сведения, дальше Ларс со всем разберется. Своим врагам он сам вынесет приговор.

- Чувствую себя идиотом, - признался Ларс, - такое ощущение, что слышу, как кто-то надо мной смеется.

- Не выдумывай, - Мелта и не подумала жалеть мага, - и хватит мнить себя центром мироздания. Неудачи происходят со всеми нами, переживешь.

- Ты, кстати, из-за этого так бесишься? - цепко вгляделся в него Ятон.

Муж с женой испытующе уставились на Ларса, отчего тот пришел в еще большее раздражение.

- Новая сила, - неохотно произнес он.

- Снова?! - поразилась Мелта.

- Когда уже прекратится, - помрачнел лекарь.

Сильным магам многие завидовали. Особенно те, кто удостоился иметь лишь одну способность. Никто не думал о том, что все возрастающее могущество доставляет своему владельцу все больше проблем. Каждый раз приходится переживать этот период, когда сила хаотична и нестабильна, а побочный эффект с каждым разом все сильнее и хуже.

Если бы Ларс мог, то давно бы отказался от новых способностей. Неизмеримое могущество его не прельщало. Чем больше способностей, тем больше внимания. Могут и во дворец призвать по особому распоряжению. Правительница желала видеть сильнейших магов подле себя. Вполне обоснованное желание: лучшие из лучших должны служить своей стране, а не оставаться в стороне. Это не относилось к нему самому, но ему нравился уклад жизни, правила в котором он сам устанавливает.

- Ты справишься? Глупостей не натворишь? - лекарь серьезно беспокоился о таком состоянии мага. Если он не будет контролировать свои эмоции, то вполне может представлять собой угрозу для половины этого города.

- Я постараюсь, - произнес Ларс без присущей ему уверенности.

Супругов его тон практически напугал. Оба знали, что маг никогда не позволяет себе сомнений. Тем более во всем, что касается его самого.

Ларс распрощался с друзьями и решил, что ему нужна долгая прогулка по ночному городу. Может быть тогда станет легче.

Не стало. Он все также чувствовал внутреннее напряжение и знал, что это лишь дело времени, когда он сорвется. Натворить глупостей никак нельзя. Ларс как наяву видел укоризненный взгляд Ашары, которым он будет удостоен, если не справится с собой.

К тому времени, когда он вернулся домой, была уже глубокая ночь. Застав вестницу в гостиной уснувшей в неудобной позе прямо в кресле, Ларс тут же обругал себя. Она ждала его, хотела поговорить, он совершенно об этом не подумал. Сейчас же ему не хотелось ее будить. Он осторожно перенес ее на тахту, накрыл пледом и немного посидел рядом.

Возможно ли то, что произошедшее сегодня - лишь для отвлечения внимания? Пока он будет заниматься розыском пропавших безделушек просто потому, что задета его честь, кто-то успеет завершить дело. Кто? Какое?

Он перешел кому-то дорогу? Но конкурентов у него нет. Товаром никто не может быть недоволен. Кого-то одолела зависть? На украденных образцах попытаются научиться? Не смогут.

Так много вопросов, и все бесполезные. Строить догадки он не любил, а фактов на руках у него не было.

Это еще больше ухудшило его настроение. Поняв, что скрипит зубами от злости, Ларс поднялся и пошел в лабораторию, намериваясь работать до тех пор, пока силы не иссякнут.


11


Утро принесло вместе с собой тревогу, вырвавшую его из беспокойного сна. Весь дом охватила ни на что не похожая магия вестницы. Эта сила, как приливная волна, мгновенно возникла, обрушилась потоком и так же быстро исчезла.

Ларс увидел в этом дурное предзнаменование. Он быстро покинул лабораторию. Вестница, обнаруженная в той же комнате, где она проспала всю ночь, уже прекратила магичить. Она выглядела напуганной, была бледна и на ногах стояла нетвердо.

- Ашара?

Маг подошел к ней и крепко взял под руку. Она тут же повернулась к нему и уткнулась носом в его плечо. Ларс ощущал, как ее сотрясает мелкая дрожь.

- Что случилось? - спросил он, тщательно контролируя собственные эмоции, которые уже завертелись внутри клубком ядовитых змей. Для него оставались невидимы причины страха вестницы, и это порождало в маге гнев.

Ашара простояла так еще с минуту, прячась в надежных руках от собственных слабостей. Ларс успокаивающе проводил руками по ее спине. Она, ощущая приятное тепло, смогла, наконец, выдохнуть.

- Один из моих подопечных только что стал темной душой, - проговорила она сдавленно, глядя на мага глазами, в которых застыли слезы. - Я не уследила за ним, не пригляделась. Он был постоянно встревожен. Я считала, что это пройдет. А он решил, что я от него отмахнулась, не выполню его просьбу, он разозлился и...

Ашара тихо всхлипнула. Потеря призрака отзывалась в вестнике, с которым у того имеется контракт, глухой болью, словно пилят тупым ножом что-то внутри.

- Я ничего не смогла сделать, - она корила себя за невнимательность. За столько лет она научилась разбираться в душах, но почему-то даже при всем своем опыте вестница не могла избежать ошибок.

Ларс обнял ее еще крепче и поцеловал в макушку.

- Он ушел? - тихо спросил маг.

- Мне пришлось прогнать его, он был в бешенстве. Как же я ненавижу такие моменты, - безнадежно проговорила Ашара.

Ларс мягко отстранил ее от себя, чтобы рассмотреть лицо вестницы. Фиолетовые глаза полнились печалью, отражая то, что так сильно сейчас терзало ее душу.

- Такое часто случается? - спросил маг.

- За мою жизнь это пятая темная душа, что возникла из-за меня, - ответила вестница, кусая губы. - Принято считать, что это немного, но всякий раз... я виновата, понимаешь? Они ведь мне доверяют себя, а я их подвожу.

Ларс не знал, как снять с нее этот груз. Скорее всего, это вовсе невозможно. Он знал это чувство, когда подводишь не себя, а кого-то другого, кто от тебя зависит. Это намного хуже, больнее. Ответственность за чужую жизнь или не-жизнь - бремя, которое не каждый вынесет.

- Мне нужно провести ритуал изгнания, - Ашара вывернулась из его рук и потерла лицо, стараясь сбросить с себя лишние эмоции. Они теперь уже не помогут, сколько бы она себя ни корила.

Вестник, связанный контрактом, не мог оставить темную душу на воле. Он был обязан сам прекратить ее существование.

- Мне пойти с тобой? - Ларс внимательно присматривался к вестнице.

- Нет, не надо, - завертела она головой, - это займет весь день, тебе незачем там присутствовать. Да и приглядывать за мной не надо. Что-то я совсем слабой стала, - на губах Ашары появилась еле заметная улыбка, - это, наверное, из-за того, что ты рядом. Пока тебя не было, я же как-то справлялась? Только теперь не помню как...

Ларс притянул ее к себе и нежно поцеловал, рассеивая остатки тревоги.

- Не покидай свой дом без меня, - строго наказал он ей, прежде чем отпустить, - я заберу тебя вечером.

- Хорошо, - пообещала Ашара.

Вернувшись в собственный дом, она увидела своего подопечного. Он знал, где сторожить ту, что не сдержала свое слово перед ним. Вестница бесстрашно прошла мимо него. Зайдя на территорию особняка, она сразу же ощутила себя в безопасности. Ларс с Керихом так постарались над защитой этого места, что вестница буквально кожей ощущала, какой надежный кокон магии ее окружает.

Ее встретили призраки. Они недоумевали, что случилось с тем, кого они хорошо знали. Они видели темную душу и на всякий случай опасались ее, помня о пресловутом нападении на дом. Вестница убедила их, что ничего случиться не может, и разогнала по особняку, чтобы не мешали ей готовиться и проводить ритуал.

Через связь, которую давал контракт, вестница должна была развеять темную душу. Справиться с одной не так уж сложно, это не полчище, которое напало на нее в тот раз. Но хотелось не причинять лишних страданий и без того терзаемой болью душе. Хотя бы в этом искупить свою вину перед подопечным.

Как это обычно и бывало, ритуал разрыва связи и упокоения души занял почти весь день. Только поздним вечером Ашара, наконец, вынырнула из состояния полной концентрации и с трудом пошевелила затекшими руками и ногами. Темная душа прекратила свое существование, а обременительная связь, которая ощущалась как тяжелая металлическая цепь, исчезла. Осталось только горькое чувство сожаления. Оно тоже перестанет быть таким острым со временем, однако память о совершенной ошибке останется с ней навсегда.

Ашара заварила себе укрепляющий отвар и принялась старательно его пить, сидя в собственной столовой. Напиток, имевший мягкий травяной вкус, отчего-то казался пресным. Она отодвинула от себя чашку резким жестом. Все из-за этого мага! В самом деле, надо обвинить Ларса в том, что он использует запрещенную магию. Он каким-то таинственным образом практически лишил ее самостоятельности, и вестнице хотелось проявлять все свои слабости, слепо доверять и полагаться на мага во всем. Хотелось пить чай с ним вдвоем, потому что в его присутствии он становился особенно вкусным.

Мысль о том, что он придет сегодня за ней, грела душу. Ашара решила все-таки завести магическую почту, чтобы иметь под рукой удобную связь. Потом она покосилась на кольцо, которое уже стало неотъемлемым атрибутом на ее руке.

Вестница выглянула из окна столовой, надеясь увидеть подъезжающий к ее дому экипаж. Экипажа не было, а вот маг был. Стоял себе, безмятежно поглядывая по сторонам. Ашара тут же бросилась вон из особняка, вылетев ему навстречу, будто за ней кто-то гнался. Ларс ее поймал и наградил поцелуем.

- И как давно ты здесь? - она не дала сбить себя с толку, уперлась ладошками в его плечи и отодвинула от себя.

- Недавно, - весело ответил Ларс, ее переполошенный вид изрядно его забавлял.

- Значит, давно, - вздохнула вестница. - Почему ты в дом не зашел?

- Потому что тебе было нужно время отдохнуть.

- Такой заботливый, - недовольно пробурчала Ашара, - прямо с ума хочется сойти.

- Прогуляемся? - предложил ей маг.

- Конечно, - согласилась она, беря его под руку.

Они уже когда-то вот так гуляли вместе, еще разделенные своими жизнями и мирами. Теперь все границы стерлись и стали едиными и всеобъемлющими. Это знание порождало удивительное чувство тепла и комфорта, с которым ни за что не хотелось расставаться.

- А ты расскажешь мне... про войну? - осторожно спросила Ашара, внимательно вглядываясь в лицо мага.

Недовольства или раздражения она не увидела.

- А что ты хочешь знать? - обратился к ней Ларс.

Ашара покусала губы.

- Я хочу знать все, - произнесла она тихо, опасаясь смотреть ему в глаза. - Хочу знать, как это было, почему ты там оказался, сколько раз ты победил, сколько проиграл, было ли тебе больно или страшно...

Она очень боялась узнать именно об этом. Что война, суровая и безжалостная ко всем, причинила ему боль, оставила невидимые шрамы, и что может быть до сих пор существуют раны, которые кровоточат. Но ей надо об этом узнать, чтобы понимать, что делать. Если следы прошлого все еще остались на нем, то она примется его лечить. Ашара не имела понятия, как нужно лечить подобные раны, но решила, что ни за что не сдастся. Если сможет, заберет его боль, хорошо, если сможет забрать всю целиком, но если не получится, то хотя бы часть...

- Ашара? Ашара! - услышала она повышенный тон Ларса, он пытался ее дозваться, но вестница слишком глубоко ушла в собственные мысли.

Эти самые мысли и в особенности чувства из-за них возникшие, он очень хорошо уловил, хотя по-прежнему скользил лишь по самой поверхности, не ныряя в глубину. Вестница в своих измышлениях судя по всему нарисовала поистине ужасные картины и уже успела из-за них расстроиться чуть ли не до слез.

- Что ты себе там выдумала? - Ларс даже специально остановил ее, чтобы внимательно посмотреть в глаза.

- Ничего я не выдумала, - проговорила Ашара дрожащим голосом, - это ведь война, ты же там не просто время проводил. Тебе наверняка было очень тяжело, ты страдал, и я не знаю, мучают ли тебя воспоминания о прошлом.

Она легко коснулась ладошкой его груди, чтобы почувствовать биение сердца, чтобы убедиться, что в эту самую секунду с ним все в порядке.

- Остановись, пожалуйста, - голос мага отчего-то звучал излишне легкомысленно.

Руку Ашары он перехватил и поцеловал прохладные пальцы.

- Ты придумала какие-то ужасы. Не могу сказать, что война - это обычное мероприятие, там были определенные трудности, но я это пережил. Многие тебе скажут, что очень даже легко. У меня... подходящее мышление. Многие приходят в ужас от одного вида поля битвы и мысли, что нужно убивать себе подобных, пускай и врагов. Я же не терзался никакими моралями. У меня был приказ, и я располагал силами, которые этот приказ позволяли выполнить. Я не страдал, Ашара, страдали мои враги. Я всех победил, ни разу не проиграл. Пара шрамов на теле осталась, но они не болят. Это мое прошлое, которое я давно оставил позади себя. Я о нем особо даже не вспоминаю.

Вестница смотрела все это время на него своим странным немигающим взглядом и, кажется, впитывала каждое слово. Ей было важно услышать его рассказ, чтобы понимать, к чему быть готовой.

- Кажется, ты отлично справляешься, что до меня, что вместе со мной, - получил Ларс совершенно неожиданный ответ, он был преисполнен обвинения. Вестница хмурила брови и чувствовала себя странно, он никак не мог понять оттенки ее эмоций.

- Ашара, ты готовилась меня жалеть и расстроилась от того, что я на твоих глазах не расплакался? - подловил он ее.

Вестница неестественно рассмеялась.

- Нет, конечно, нет.

- Понятно.

Она покраснела от стыда. В самом деле, как она могла подумать, что этого человека может подкосить какая-то там война. С его способностями, хладнокровием и уверенностью он, должно быть, проносился вихрем смерти по рядам врагов, даже не считая их количество.

- Прости, я вовсе не сомневалась в тебе, - произнесла Ашара с покаянным видом.

- Я знаю, - Ларс притянул ее к себе и поцеловал прямо посреди улицы.

Им помешала чуть ли не из-под земли выскочившая карета. Ретивых коней остановила твердая рука возницы, дверь распахнулась, и внутри оказался человек в форме. Приложив руку к голове характерным жестом, заменяя тем самым словесное приветствие, он также без всяких слов протянул Ларсу вдвое сложенный лист пергамента.

Маг, зная, что военные подразделения страны могут беспокоить его лишь в случае крайней необходимости, быстро пробежал глазами по строкам отчета.

Ашара напряженно следила за ним и посматривала в сторону незнакомого человека, сохранявшего на лице каменную маску. То, что Ларс прочитал, его потрясло, даже при всей своей сдержанности он не смог совладать с эмоциями. У мага дрогнула рука, сжимавшая пергамент, и в глазах промелькнуло непонимание. Он практически с возмущением взглянул на того, кто пришел за ним, но вовремя себя остановил. Устраивать допрос посреди улицы глупо, человек, который сидел в карете, не выходил наружу, чтобы не выставлять на обозрение свою форму.

- Выделите сопровождение для моей спутницы, - проговорил маг почти спокойно.

- Ларс! - зашипела вестница, осознавая, что ситуация не относится к числу обычных. Из-за непонимания происходящего она сильно волновалась и не хотела оставаться одна.

- Ашара, ты идешь домой, - заявил он беспрекословным тоном, - и сидишь там, пока я не появлюсь.

Рядом с ними оказался какой-то человек, как будто обычный прохожий. Его отличал только острый взгляд. Вестница посмотрела на него как на врага.

Ларс даже не удивлялся тому, что военные смогли найти его посреди улицы и что поблизости оказался тот, кто сможет обезопасить путь Ашары до особняка. Люди, с которыми он работал, были способны на все.

- Тебя что, арестовывают? - зашипела сквозь зубы вестница, приближаясь вплотную к магу.

- Никто меня не арестовывает, - холодно ответил он ей, на препирательства не было времени, случившееся вот-вот потрясет всю страну. - Пожалуйста, иди домой.

Она правильно истолковала и его тон, и его взгляд, и отступила, хотя ей это далось с трудом. Ларс тоже был недоволен тем, что приходилось ее оставлять, но иного выбора у него не было.

- Пойдемте, леди, - услышал он голос того самого человека, что стал сопровождающим вестницы, уже садясь в карету.

Та сорвалась с места мгновенно. Нарочно заплутав в глубине глухих и узких улиц, они добрались до порога дома, чей внешний облик вызывал серьезные опасения. Но сопровождающий мага направился внутрь ветхого жилища довольно смело.

Можно было и не сомневаться в том, что за отталкивающим фасадом будет скрываться чистота и комфорт. Те силы закона, что играли роли далеко от глаз людей, всегда обустраивались так, что найти их было невозможно.

Мага провели до дверей комнаты, за которыми обнаружился дорого обставленный кабинет.

- Спасибо, что согласились прийти сюда, - Ларса лично встретил секретарь вице-канцлера.

Или теперь он бывший секретарь? Трудно служить тому, кого убили пару часов назад. Тело Гиванда дер Немарка нашли в какой-то городской сточной канаве. Событие, имевшее слишком большое значение для страны.

- Новость потрясла даже меня, решил воспользоваться возможностью услышать подробности, - Ларс не скрывал своего интереса. Убийство одного из главных людей страны происходит далеко не каждый день.

Он устроился напротив хозяина кабинета, расположившегося за громадным столом, на котором были свалены в кучу кипы бумаг, а магическая почта непрерывно позвякивала. Секретарь уже не обращал внимания на этот звук. Человек, сопроводивший Ларса, застыл истуканом где-то за его спиной и более никак себя не обозначал.

- Нет, никаких подробностей, - лицо секретаря искажали странные гримасы. Он испытывал совершенно искреннюю печаль и одновременно с этим злился. То ли на вице-канцлера, который проиграл бой, то ли на тех, кто этот бой выиграл. - Кроме того, что нам предстоит бессонная ночь.

- Вы неплохо держитесь для того, с кого станут спрашивать, - посочувствовал ему маг.

Мужчина тряхнул головой с каким-то отчаянием. Ему было за сорок, но на висках волосы уже были седыми - при его работе стареешь довольно рано. На самом деле секретарь выглядел паршиво и старался противостоять самому себе из-за всех сил. Ему предстоит разбираться с тем хаосом, который непременно возникнет, как только все вокруг узнают о произошедшем. Это, конечно же, дело времени, такую новость долгое время скрывать не удастся, газеты непременно что-то узнают, запустят дополнительную печать, и новость эхом разнесется по королевству раньше, чем наступит утро.

Гиванд дер Немарк приехал вчера в этот город как почетный гость, приглашенный на открытие художественной выставки, имевшей большое значение для мира искусства. Его лично встречал губернатор, они вместе отобедали и совершили все формальные ритуалы, которые нужно было совершить. Никто не знал о настоящих причинах приезда вице-канцлера в город.

Никто не должен был знать. Теперь в это мало верилось.

- Королева? - уточнил Ларс.

- Конечно же, обо всем знает, отдала соответствующие распоряжения.

- Полагаю, что здесь я не потому, что ее распоряжения как-то касались меня.

Ларса смущала оказанная ему честь. Быть одним из первых, кому лично сообщают о смерти такого высокопоставленного лица, - нехорошее предвестие. И правда решили арестовать? Ведь вице-канцлер приехал сюда именно за тем, чтобы встретиться с магом лично.

Если его арестуют, Ашара его убьет.

- А вы себя высоко оцениваете, - отметил секретарь, но не вызвал обратную реакцию своего собеседника. Маг принял его слова как должное.

- Ну, не работу же вы мне хотите предложить? - усмехнулся Ларс. - Я, знаете ли, хорош больше в атаках, нежели в следствии...

- У вас нет никаких полномочий, даже при ваших регалиях, - тон секретаря сразу же сделался недовольным, как только он понял, что собеседник достался ему непробиваемый. - Расследованием будет заниматься соответствующее подразделение.

- Знаю я это подразделение, его сейчас возглавляет тот, кто был в моем отряде.

Ларс имел сведения о судьбе каждого из тех, кого когда-то вел в сражение. Большинство из них сделали себе впечатляющую карьеру, только малая часть выбрала спокойную жизнь. За ненадобностью он поддерживал весьма слабую связь с бывшими сослуживцами, но точно знал, что те выполнят любую его просьбу, стоит ему только намекнуть.

Секретарь сделал вид, что слова мага его никак не задели. Эта встреча нужна вовсе не для того, чтобы выяснить истинное местоположение каждого из них в таком важном моменте как иерархия.

- Я хочу обсудить с вами поставку партии, - озвучил он главное.

- Не будет никакой поставки, - мгновенно и категорично ответил Ларс.

Лицо секретаря вытянулось от удивления.

- Что? - он надеялся, что его подводит слух.

Но маг всем своим видом выражал именно то, что не намерен шутить в данной обстановке. Он был серьезен и хладнокровен.

- Вы же не ждете, что я закрою глаза на произошедшее? - Ларс решил дать очевидные на его взгляд пояснения. - Сначала нападение на колонну, теперь убийство вице-канцлера. Погиб третий по значимости человек в стране. Потому что он приехал за партией.

Глупо полагать иное. Глупо думать, будто на высокопоставленное лицо напали по неизвестным причинам. Все очевидно, неизвестен только злоумышленник.

- Хотите сказать, что вы причастны? - секретарь растерял всякое дружелюбие.

- Причастна наша с вами сделка на поставку эфиров для военных подразделений, - Ларс остался равнодушен к произошедшей с его собеседником метаморфозе.

- Поэтому и нужно скорее все закончить, - перешел в наступление тот. Его задевало, что кто-то так смело и откровенно ему не подчиняется. В своей повседневной жизни он таких людей не встречал.

Он здесь затем, чтобы, наконец, закончить дело, что сгубило Гиванда дер Немарка. Понеся такую жертву и подсчитывая все будущие убытки, следовало добиться результата от этой кампании. Если и его не будет, выходит, что партия проиграна вдребезги.

- И кому мне передавать свои творения? - продолжал Ларс тем временем, считая собственные доводы весьма обоснованными. - Вам? Ему? - он указал на того, кто привез его сюда и все это время оставался где-то за спиной. - Вы знаете, кто предатель? Он действует смело и никого не боится, значит, его положение намного выше нашего с вами. До тех пор, пока преступник не будет схвачен, сделка не получит завершения.

Последние слова он буквально бросил своему собеседнику в лицо. Тот даже дар речи потерял на секунду, а потом начал медленно подниматься из-за стола.

- Да как вы смеете...

- Эфиры - это моя собственность, - Ларса не могли пронять подобные маневры, пару раз в своей жизни он получал хороший выговор от самой королевы. А в сравнении с этой дамой, способной одним лишь взглядом темных глаз и абсолютно спокойным голосом обращать в пепел, не шел никто. - Они в полном моем распоряжении. Если я не захочу вам их отдавать, я не отдам.

- Слушайте, вы...

- Для секретаря вице-канцлера вы отвратительный оратор. Угрозы на меня не действуют, вам должно быть это известно, если не самому, то хотя бы от него. Чтобы вы там ни думали, как бы не стремились закончить то, что уже начато, я не буду рисковать эфирами. Они могут снова быть уничтоженными или, еще хуже, попадут не в те руки.

Секретарь явно не рассчитывал на подобный исход беседы. Он ждал спокойных переговоров, в течение которых они бы обсудили некоторые новые детали, после чего передача все-таки состоялась, и они разошлись бы с миром. А теперь выходит, что нужно или унижаться и просить, или гордо отказываться от услуг мага. Мага, который создавал силы, не имеющие никакого подобия. На гордость у секретаря полномочия не распространялись.

- Подразделения ждут их, наши солдаты...

Ларс холодно усмехнулся прямо ему в лицо, после чего поднялся на ноги. Сопровождавший его в пути сделал шаг навстречу, желая то ли остановить, то ли сразу скрутить, но не получил от вышестоящего никаких распоряжений. Секретарь выглядел уставшим и подавленным, кажется, эта беседа вымотала его больше, чем смерть вице-канцлера.

- Вы так избаловались? - маг посчитал слова собеседника слишком глупым прикрытием. - Я справлялся без помощи со стороны. Я поставляю эфиры на военную арену всего пять лет. Почему вдруг без них стало не обойтись?

Его слова были разумны и крайне жестоки. Пожалуй, так может рассуждать только творец, ставящий свои детища выше всего остального. Подобное отчуждение от того, что когда-то пережил он сам, подтверждало все те теории и слухи о нем, что перемещались со скоростью молний среди аристократии.

- Вы и правда монстр, - скривил губы секретарь.

- Вот и не забывайте об этом, - после этих слов Ларс покинул дом. Поездка оказалась абсолютно бессмысленной.

Это его разозлило даже больше, чем смерть вице-канцлера. Гибель этого человека маг близко не воспринимал, с вице-канцлером они были мало знакомы. Ларс работал с его подчиненными. Череда событий вынудила дер Немарка действовать лично, за что он в итоге и расплатился.

То, что кто-то так откровенно переходит ему дорогу, магу казалось интересным. Может быть, не стоит ждать, пока тайные стражи найдут преступника? Он сам является первоисточником проблем той стороны, значит, ему будет легче выманить неизвестного, и расправиться с ним тогда можно будет по-своему, без всяких церемоний и судов.

Кровожадные мысли взбудоражили кровь, и та напомнила магу о том, что он все это время занимается бессмысленной борьбой с самим собой. Новая способность наращивает силу, ее побочный эффект уже почти неконтролируем. Он слишком долго держался, магия вознамерилась ему отомстить.

Дорога до особняка прошла как в тумане. Оказавшись внутри родных стен, Ларс сразу же направился в лабораторию. Это сейчас самое безопасное место, учитывая уровень угрозы, которую он собой стал представлять. На самом пороге он произнес пару слов, и эфир сам переместился к нему в руки, но рассыпался на мелкие части в один миг, соприкоснувшись с взбесившейся энергией мага. Ларс яростно выругался и нанес удар по пространству лаборатории. Заклинания поглотили избыток силы, не дав ничему пострадать. Маг судорожно выдохнул. Пелена перед глазами немного рассеялась, но это совсем ненадолго. Следующий приступ приведет к тому, что он разрушит собственный дом. Не нужно было возвращаться сюда, есть специальные заведения, где принимают магов, не способных справляться со своей новой силой. Арены для боев там открыты и днем, и ночью.

О том, что его решение вдвойне неправильно, Ларс понял в ту секунду, когда Ашара переступила порог лаборатории. Он совсем забыл, что вестница может проникать сюда совершенно беспрепятственно в отличие от всех остальных. Вид она имела недоуменный и встревоженный. Она не могла понять, по каким причинам хозяин дома, которого она так долго ждала, не соизволил сразу же все объяснить, а предпочел спрятаться. Ларс непременно бы понял, что она злится на него, если бы в вены не хлынула огненная лава, а желание не затопило все нутро с такой силой, что закололо в черепе. Он даже пошатнулся, будто пьяный.

- Что с тобой? - растерялась Ашара.

Маг выглядел бледным, при том что глаза наоборот полыхали пламенем самой преисподней. Она всерьез испугалась за его здоровье.

- Ларс, что случилось? Что они с тобой сделали?! - вестница вознамерилась приблизиться к нему, но он ее порыв тут же остановил.

- Оставайся на месте...

- Ларс? - насторожилась Ашара. - Тебе стоит пояснить свои слова. Я тебя тут ждала все это время, сходя с ума, не для того, чтобы выслушивать какой-то бред.

Ее голос звенел от ярости.

Он посмотрел на нее как-то странно. Его взгляд отражал неимоверные страдания вперемешку с безумием.

- Новая способность, - ответил маг против воли.

- Опять?!

Не верить ему Ашара не могла. Изменения в маге были очевидны. Но то, что его могущество продолжает расширять для себя границы, по-настоящему пугало. А темный, словно бездна, взгляд притягивал к себе против воли. Она сделала шаг в его сторону, но Ларс снова поднял руку в предупреждающем жесте.

- Не надо, не подходи ближе, - судорожно проговорил он. - Одно твое присутствие уже опасно.

- Что это еще за ерунда? Куда, по-твоему, я должна деться? Ты сам меня сюда привез. Или прикажешь теперь уйти?

Ларс нервно усмехнулся.

- Уйти это лучший вариант.

Гнев вспыхнул в вестнице с такой силой, которая обычно приводит к жестоким расправам над виновными в его появлении.

- Трудно объяснить... - проговорил Ларс осторожно, погибать во цвете лет ему не хотелось, - я плохо владею собой. Энергии слишком много...

Секунду Ашара смотрела на него с недоумением, а потом в фиолетовых глазах отразилось понимание.

- Какой интересный побочный эффект, - протянула она, складывая руки на груди. На ее губах появилась насмешливая улыбка.

- Мне не смешно, - проскрипел зубами Ларс. - Мне нужно либо кого-то убить с особой жестокостью, либо...

- Я поняла, - быстро ответила Ашара и принялась развязывать шнуровку своего платья.

Ларс резко выдохнул, тьмы в его глазах стало еще больше. Вестница не придала этому ровным счетом никакого значения. Она сделала крохотный шаг вперед, лицо мага исказила мученическая гримаса.

- Ашара, я... не хочу тебя этим оскорблять.

Она застыла и одарила его взглядом, полным презрения.

- Ну и кто эта стерва? - о лед в голосе вестницы можно было порезаться.

- Какая стерва? - Ларс точно знал, что предугадать женскую логику невозможно, поэтому решил уточнить.

- Которую ты собрался оскорблять вместо меня. Ты себе какую-то шлюху вызвал? - Ашара оглядывалась по сторонам в поисках соперницы.

То, сколько гнева и ревности вместилось в эти слова, вызвало у Ларса нервный смех.

- Я планирую справиться с этим иначе.

- Мордобой? - догадалась вестница и тут же весьма скептически покачала головой. - Нет, в таком состоянии ты можешь кого-нибудь действительно покалечить. Да и незачем тебе куда-то ходить.

В несколько шагов она сократила все разделявшее их расстояние, оказавшим рядом, протиснулась между ним и столом и присела на самый краешек. Вид у нее был весьма самоуверенный, а взгляд полон предвкушения. Ларс ее эмоции не разделял. Ашара провела ладонью по щеке мага.

- Мы попробуем справиться.

- Мне через две секунды сорвет голову, я не смогу ни с чем справляться, - пообещал он ей.

- Тогда просто доверься мне.

Она совершенно не собиралась его бояться. Легкое возбуждение уже бежало по ее нервам. В ситуации, в которой следовало вести себя осторожно, она находила привлекательность. Этого хватило для срыва, воспламенившаяся в крови энергия смела остатки разума и затмила то тревожное чувство, что удерживало его на краю. Он не хотел причинить ей боль.

Ларс впился в сладкие губы хищным поцелуем, уничтожая всякое пространство между собой и вестницей. Он оставил ее только тогда, когда она уже совсем не могла дышать. Ашара сделала судорожный вдох, проталкивая в легкие воздух. Ошеломленная натиском и силой, которой ей нечего было противопоставить, она лишь краем сознания отметила то, что игра обещает быть куда опаснее, чем ей думалось. Ларс резко схватил ее за руку, сдернул со стола и развернул спиной к себе, прижимая ее ноги к столу своими. Вестница сдавленно охнула, когда маг рванул лиф ее платья, ткань треснула по всем швам, пуговицы звонко посыпались на пол.

- Все еще находишь ситуацию интересной?

Ларс схватил Ашару за подбородок и развернул вполоборота ее лицо к себе, очень надеясь увидеть, что благоразумие взяло над ней верх. В таком случае она попытается вырваться, и его ждет тяжелая пощечина. Если в ее глазах промелькнет страх, он отпустит ее, из последних сил победит себя.

Он слишком поздно вспомнил о том, что предсказать эту женщину невозможно.

Так же, как и всякий раз до этого, Ларс столкнулся с тем, что так сильно отличало Ашару от остальных женщин в его жизни. Все ее эмоции и чувства были схожи с его собственными, вторили бесконечным эхом. Поэтому безумство обострилось еще сильнее. Оно столкнулось с раскаленным блеском из-под полуопущенных ресниц, фиолетовые глаза потемнели, цвет стал глубже, насыщеннее. Полуоткрытые губы вестницы, ее частое, прерывистое дыхание, вздымающаяся почти обнаженная грудь противоречили всякому страху. Острым кончиком языка она слизала маленькую каплю крови с нижней губы. Тяжелый взгляд мага стал пустым. Она дерзко усмехнулась прямо ему в лицо и потянулась к нему сама, чувство сильного возбуждения она бросила ему словно вызов. Все стерлось, ушло за грань острого, как лезвие кинжала, удовольствия, исступленной страсти, которой оказалась так много, что все вокруг обязано было воспламениться. Энергии мага хватило бы на уничтожение всего пространства вокруг них, но Ашара забрала всю ее себе. Ни в чем ему не сопротивляясь, ни в чем не отказывая, она позволила Ларсу все. Эта лавина врезалась в них и сокрушила обоих. Грубое, резкое слияние тел, наслаждение, проникшее в самые вены тяжелой ртутью, абсолютная власть мужчины, потерявшего над собой контроль, все смешалось. Прикосновения без нежности и ласки, требующие подчинения, покоряли опасной гранью чувственности, застывшей между болью и наслаждением. Она следовала им, покорялась, отдавалась так, словно вся жизнь решалась в этих мгновениях. Обнаженное тело, податливое, угодное всем его желаниям, плавилось раскаленным воском в его руках. Она была так откровенна в своем ответном желании в каждой секунде их безумства, что ни о какой фальши нельзя было и думать. Она сплеталась с ним руками и ногами, ее крики и стоны были полны упоения. Он прикасался к ней с безумием и яростью, она в ответ шептала его имя, вонзалась ногтями в плечи и просила не останавливаться. Его собственное помешательство заразило и ее, превратив в фурию из легенд. А фурии, как известно, сгорают дотла и возрождаются только с теми, кого избрали себе навсегда.

Ашара проснулась в совершенно неясное время суток, так как шторы в комнате были плотно закрыты. Не открывая глаз, она сладко потянулась всем телом. По клеточкам разлилась приятная истома, но все настроение и блаженное чувство было подпорчено одним-единственным фактом. В разгромленной постели, в этой треклятой тайной спальне она была одна! Вестница разозлилась, села и огляделась. Точно одна.

Совершенно невыносимый тип!

Ашара прожгла взглядом плотно запертую дверь. Сейчас она примет ванну и убьет своего любовника, с которым провела лучшую в своей жизни ночь.

Она вырвалась из комнаты, как дикая тигрица из клетки. Волосы из-за быстрого шага разлетались за ее спиной, и она очень походила на ведьму. Ларс это отметил, пока она наступала на него неотвратимым бедствием.

- У тебя крайне мало поводов заставлять меня просыпаться в одиночестве, поэтому как следует подумай, прежде чем говорить!

За это время она успела приблизиться, рухнуть прямо на него и поцеловать с таким остервенением и бешенством, с которым обычно влепляют пощечины. Он выдержал этот удар.

- Я хотел, чтобы ты отдохнула, - честно признался маг, обхватывая ладонью ее горло и водя пальцами по нежной коже.

Ашара встрепенулась и чуть отстранилась от него. Еще не хватало, чтобы он так легко сбил ее с мысли. Но злиться больше не получалось, хотелось урчать довольной кошкой и выгибаться всем телом под ласками. Она даже глаза прикрыла от удовольствия, когда другая его рука стала нежно и медленно поглаживать ее бедро, задирая все выше полы тяжелого банного халата, который она догадалась на себя набросить.

- Я отдохнула, - призналась она, прихватывая мага зубками за мочку уха. - И судя по тому, что ты выглядишь намного лучше, я отлично тебе помогла.

- Помогла, - согласился Ларс неохотно, - и навредила.

- Что? - Ашара по-настоящему испугалась и начала вырываться из его рук.

- Я окончательно на тебе свихнулся, это может быть опасно.

Вестница затихарилась, как следует раздумывая над его словами.

- Мне нравится эта опасность.

- Потому что ты чокнутая. При первой нашей встрече ты выглядела совсем иначе. Была подчеркнуто вежлива и сдержанна, изображала из себя леди.

- Я - леди.

- Ты - ведьма.

Ларс сгреб ее в охапку, поднялся вместе с ней и усадил прямо на стол, целуя сладко и долго. Ашара беспомощно обмякла в его руках, поддаваясь сдержанной, нежной, легкой страсти, так сильно отличающейся от той, что была с ними ночью. Маг медленно развязал пояс ее халата, распахнул его и начал осторожно касаться пальцами гладкой кожи, стирая следы, в появлении которых он и был виновником.

Ашара отстранилась и наблюдала за процессом с интересом.

- Одна способность лучше другой, - завистливо протянула вестница.

В приятные ощущения вдруг вмешалось тревожное чувство. Оно нарушило покой и уединение.

- В твой дом пришли мои призраки, - призналась Ашара.

- Все? - уточнил маг.

- Пока только те, кому стало особенно скучно в мое отсутствие.

Ларс отреагировал на такую новость спокойно. Души для него уже давно стали чем-то естественным, ничего плохо в их столь близком присутствии он не видел.

Через некоторое время маг и вестница добрались до столовой и как раз вовремя, потому что оттуда донесся грохот, звон и чьи-то крики.

Оба замерли на пороге, став свидетелями удивительной картины, которая до невозможности напугала кухарку.

Призрак готовил себе кофе. Душу, конечно же, видела только Ашара, все остальные наблюдали за плавающими в воздухе предметами.

- Демон, - пискнула кухарка, указывая на хаотично перемещающиеся в воздухе чашку и ложку.

- Не демон, а душа, - поправила ее вестница. - Успокойтесь и перестаньте молиться, на призраков это не действует. Он не собирается никого пугать. Ему и дела до вас нет.

- Он ведь не может пить, - Ларс снова принялся раздумывать над тем, что с 'невидимостью' призраков нужно что-то делать. На все вопросы у магии есть ответы, именно он должен разгадать этот ее секрет. Не для всех желающих, только чтобы самому понимать вестницу еще лучше.

- Не может, - согласилась с ним Ашара. - Ему нравится сам процесс. Благодаря моей энергии, он немного может воздействовать на материальный мир.

Маг, растревоженный запахом любимого напитка, присоединился к призраку. Для вестницы это зрелище оказалось до того забавным, что она расхохоталась. Кухарка, не разделив радостей своих хозяев, махнула на них рукой и куда-то скрылась.

- А что его здесь держит? - спросил Ларс, расставляя на столе завтрак.

- О, он ждет рождения внучки, - счастливо улыбнулась Ашара.

- Очень трогательно, - оценил маг.

- Да.

Несколько минут они провели в молчании. Вестница поглядывала на призраков, что бродили по дому, немного обеспокоенно. Хоть ей и не хотелось, но ради них она была обязана задать один вопрос.

- Ларс?

Услышав ее тон и эмоции, маг взглянул на Ашару, прищурившись.

- Что это ты вдруг разволновалась?

- Потому что должна задать тебе дурацкий вопрос, - щеки вестницы отчего-то залились румянцем.

Надо же, какие контрасты днем и ночью. Ларс хмыкнул себе под нос.

- Задавай.

- Призраки перемещаются сюда, потому что я провожу здесь очень много времени, - Ашара решила зайти издалека.

- Я надеюсь, что ты будешь проводить здесь вообще все свое время, - оборвал ее маг.

Вестница устаивалась на него. Ларс как ни в чем не бывало продолжал пить кофе и смотреть на нее поверх чашки.

- В этом был твой вопрос? - она услышала улыбку в его голосе. - Ты хочешь спросить вместе мы или нет?

Ашара покраснела гуще прежнего и опустила глаза в пол. Маг расхохотался.

- Не смейся надо мной, - протянула она, насупившись. - Я же правда не знаю, может быть, мы просто...

- Давай не просто, - заявил он ей совершенно серьезным тоном, и взгляд серо-зеленых глаз был особенно пронзительным.

На губах вестницы промелькнула неуверенная улыбка.

- То есть, ты не против, если они все переместятся сюда? Представляешь, что будет? Всех слуг перепугают.

- Слуги привыкнут, я им жалование повышу. Так что пусть твои подопечные перемещаются в свой новый дом. Будем ждать рождения внучек и преследовать именитых артистов все вместе.

Это 'все вместе' звучало до того необычно, что Ашара почувствовала, как сердце стало колотиться быстрее. Ларс поглядывал на нее лукаво и многозначительно. Кажется, он обо всем подумал заранее, для него все было очевидно, это она одна в чем-то сомневалась.

- Хорошо, тогда мне надо вернуться домой, - пробормотала Ашара, смущенная обстановкой.

Маг кивнул.

- Будь там, пока я сам тебя не заберу.

Вестница внимательно присмотрелась к нему, но не заметила ничего, что выдавало бы в нем беспокойство. Предосторожность?

- Я подожду, - ответила вестница. В словах Ларса она не сомневалась: такую простую просьбу выполнить совсем несложно.

Спустя несколько минут она покинула особняк, чтобы вернуться в собственный дом, где ей предстоит поведать всем призракам, что отныне у них два законных места обитания.

Ларс заявился в 'лавку' Фарха, намереваясь привлечь торговца на свою сторону. Достопочтенный гражданин города, имеющий множество связей на разных сторонах закона, мог помочь отыскать загадочных воров. Мелта сегодня утром прислала письмо с извинениями, ее отец не мог заниматься кражей, смерть вице-канцлера забрала на себя внимание всех. Ларс и сам понимал, что произошедший с ним эпизод слишком незначителен в череде событий, что странным образом закручиваются вокруг него. Он выделялся, выбивался из общего ряда, как петля в ровной строчке. Но про него нельзя забывать, это событие имеет значение. Маг нутром чуял, что бессмысленное на первый взгляд воровство - предзнаменование дурных событий в будущем.

Прибыв к порогу торгового дома, Ларс лишь разочарованно вздохнул. По всей видимости, здесь ему никакой помощи не окажут. Потому что 'лавку' Фарха впору было спасать саму. Разрушен, разбит и частью сожжен. Именно так выглядел этот богатый дом сейчас. Скорее всего, несчастье настигло его вчера, потому что законников вокруг уже не наблюдалось. Сновали слуги и рабочие, разгребали обломки, перебирали груды вещей. Служащие дома толпились отдельными группами, перешептывались, постоянно поглядывая по сторонам. Словно опасность могла вернуться сюда в любой момент. На их лицах отражались разные эмоции - раздражение, непонимание и испуг. Нападение на столь известное место кого угодно могло встревожить.

Ларс прошел мимо ограждений, которые запрещали проход сюда всем посторонним. Он проигнорировал и то, что кто-то из работников попытался его остановить.

Фарха он нашел в его старом кабинете. В те далекие времена, когда торговец только начинал свое дело, он ютился в небольшой каморке на первом этаже, где даже окон не было. Ларс оценил то, что теперь это место казалось вовсе крохотным. А учитывая завалы из разномастных коробок буквально в каждом углу, здесь и вовсе было не развернуться.

Торговца маг застал за написанием писем. Магическая почта безостановочно позвякивала, принимая и посылая новые сообщения.

- Мы закрыты, пошел вон, - рявкнул Фарх. Он был взвинчен до предела, от всегда опрятного внешнего вида не осталось и следа: под глазами темнели круги, в углах рта пролегли жесткие складки.

Торговец явно еще не пришел в себя после удара.

- И кто тебя так? - спокойно спросил Ларс, игнорируя чужое настроение.

- Не знаю! - рыкнул давний знакомый, со злостью отшвыривая от себя ящик магической почты и откидываясь на спинку древнего скрипучего кресла. - Найду, убью.

Маг был с ним полностью согласен. Если бы кто-то уничтожил его собственную лабораторию, он бы с него шкуру живьем спустил.

- Странно, охранные заклинания почти не пострадали, - Ларс уже успел их рассмотреть и проверить.

Фарх выдал забористое ругательство, глаза давнего знакомого налились кровью.

- То же самое мне сказали законники, - проговорил он с гневом напополам с досадой. - Я заплатил кучу денег магам, чтобы они тут все как следует сделали, и вот! Никакого толку от вашей братии!

Его чувства можно было понять, понеся такие потери, хочется обвинять весь мир.

- Все разрушено, понимаешь? Все! - Фарх больше не мог сдерживаться, он хотел хоть с кем-то поделиться своим отчаянием. - Уцелели какие-то крохи. Они даже до скрытых комнат и сейфов добрались.

- Что украли? - поинтересовался Ларс, сохраняя прежнее спокойствие. По сравнению с тем, что он увидел здесь, его собственные утраты уже не казались значительными.

- Ничего! - нервно рассмеялся Фарх и резко встал на ноги. Он тяжело оперся о стол одной рукой, вторую прикладывая к сердцу. Потом вынул из кармана своего пиджака какую-то коробочку, открыл ее, высыпал себе на ладонь пару таблеток и закинул их себе в рот. Взгляд у торговца был тяжелый, измученный, как у больной собаки. Сразу стало отчетливо видно, что он давно уже не молод, и что беда серьезно его подкосила. - Совсем ничего, представляешь? Ерунда какая-то. Так только уличное отребье развлекается - шумят, разрушают, самоутверждаются, так сказать. Но таким сюда не подойти и внутрь не пробраться. А эти пробрались, уничтожили все, но ничего не взяли.

- Может, ты не заметил?

Фарх махнул рукой.

- У меня все четко. Списки, перечни, все замагичено. Конец света наступит, а они останутся. Поэтому сверить все легко. Если бы что вынесли отсюда, записи бы изменились.

Ларс ухмыльнулся.

У него самого отобрали то, что не имеет особой ценности, а в 'лавке', которая была по сути своей шкатулкой с драгоценностями, не взяли ничего. Что за воры такие в этом городе?

- С конкурентом своим не разговаривал? - маг подумал о самом очевидном. - Если он сильно радуется, то убивать следует его.

- Игивур первым прибежал ко мне с предложением помощи, - Фарх устало потер ладонями лицо. - Пришлось поблагодарить за такую сердечную поддержку. Он в итоге даже не открылся сегодня, видимо боится, что с ним то же самое может случиться. Теперь навешает еще больше замков на свою лавчонку.

Торговец осмотрел свой кабинет, в котором приходилось ютиться, так как третий этаж был слишком сильно поврежден. Он испытывал настоящую физическую боль, думая о том, сколько он утратил. Дело было не в понесенных убытках, а в том, что существовали предметы, которые восстановить не удастся. Его сокровищницу разорили до основания.

- Не найду я никого, да? - спросил Фарх со вздохом у своего посетителя.

Он разумно оценивал шансы на поиск варваров. Заклинания не сработали, следов никаких не осталось. Ни одной зацепки не было.

- Законникам до меня сейчас дела нет. Вице-канцлер как-то невовремя вознамерился отправиться к предкам. Раз беда случилась в нашем городе, то все силы будут брошены на поимку убийцы. В таком хаосе любое преступление можно скрыть.

Ларс был с этим согласен. Как ему казалось, 'лавка' Фарха пострадала именно сейчас не случайно, кто-то очень хорошо подгадал время. Или это тоже часть головоломки? Но торговец здесь какой стороной?

- А ты что хотел? - опомнился Фарх.

- Уже ничего, - махнул рукой маг, - со своими проблемами я сам разберусь.

- У всех проблемы, - проворчал торговец, - никто не живет спокойно. Черная полоса какая-то.

Ларс услышал странную мысль, пролетевшую молнией в голове торговца. Тот думал... об Эрнессе.

Что за... он знал ее? Фарх думал о ней, подозревая, что именно ее неожиданное исчезновение было первым предзнаменованием беды.

Маг вовремя прикусил себе язык, чтобы не обрушить град вопросов на давнего знакомого. Кто бы мог подумать, что эти люди имеют прямую связь друг с другом.

Ларс спешно покинул 'лавку', заверив Фарха в том, что со своей стороны он сделает все возможное, чтобы помочь ему. В голове воцарился настоящий хаос, пришлось потратить время на то, чтобы как следует расставить все мысли по соответствующим им местам.

В череде событий он совсем перестал думать о призраке, что пришел именно к нему, прося о помощи. Это казалось чем-то необычным для его собственной жизни, но он и подумать не мог, что Эрнесса может иметь отношение к происходящему прямо сейчас. Душа обрела покой и ушла. Вся ее цель была в том, чтобы помочь несчастному мальчику. Она ни о чем не говорила и ничем не делилась. Ашара не раз говорила Ларсу то, что душа теряет смысловые очертания многих своих поступков и идей, что сопровождают каждого при жизни. Ближе к смерти они все не имеют значения. Поэтому маг не старался ничего выяснить, даже самая главная странность - приход Эрнессы именно к нему, как-то позабылась и стерлась. А ведь, может быть, именно в этом была суть, и все ответы крылись в ней. Даже если бы призрак был все еще в этом мире, он по-прежнему не пожелал бы отвечать на вопросы. Но после Эрнессы остался тот, с кем Ларс мог поговорить в любое удобное для себя время. Бертен неоднократно повторял, что отплатить магу, сотворившему для него чудо, он готов всегда.

Ларс поймал уличного мальчишку, околачивавшегося на перекрестке в поисках заработка. Вложив ему в ладонь пару приятно звякающих монет, объяснил, кого именно и куда он должен позвать. Мальчик убежал выполнять требование щедрого господина. Маг нанял экипаж и приказал вознице медленно двигаться по городу.

Бертен появился так скоро, будто ежесекундно ждал, когда его позовут.

- Я теперь очень быстро бегаю, - серьезно ответил юноша, почтительно склоняя голову перед магом.

Ларс быстро оценил его состояние. Подопечный Эрнессы выглядел хорошо, его здоровью ничего не угрожало, эфир полностью слился с ним, и они теперь стали одним целым.

Карета медленно ехала вдоль улиц. Ларс решил, что это самое подходящее место для их встречи, подслушать их здесь никто не мог.

- Мне нужно задать тебе несколько вопросов.

- Конечно, - с готовностью ответил Бертен.

- Эрнесса... она ведь не просто работала в подпольной больнице? Чем она занималась на самом деле?

Мальчишка воззрился на мага сосредоточенным взглядом.

- Она изымала незаконные предметы, которые переправляют перевозчики.

- Контрабанда? - уточнил Ларс.

- Да. Это широкая сеть, в нее многие вовлечены. Я был перевозчиком. Мы доставляем материалы, которые добыть законным способом невозможно.

- Для каких целей?

- Мне это неизвестно. Я внизу пищевой цепи, расходный материал. Бездомные, беспризорники, беженцы, все мы вылавливаемся... ими. Они предлагают сделку, платят хорошие деньги, но это дорога в один конец. Уйти не получится. Я решил бросить... они объявили меня предателем и переломали мне ноги. То, что меня подобрала именно Эрнесса, чистая случайность. Оказалось, что она ворует у воров. Конечно, она не одна такая. Но полагаю, что как бы ни были благородны мотивы госпожи, то, что она делала, тоже было далеко от закона.

Безусловно, Ларс теперь даже не сомневался в том, что вся жизнь этой женщины была одним сплошным риском. В подпольные больницы попадают такие вот несчастные, и оказывается, что их судьба еще страшнее, чем кажется. Занимаясь незаконной переправкой магических материалов, они рисковали с обеих сторон. На них давили сразу и закон, и те, кто стоял на противоположной стороне. А Эрнесса решила таких спасать. Забирала контрабанду, которую такие, как Бертен, переносили, после чего помогала исчезнуть. А материалы, оставшиеся в ее руках, она, скорее всего, продавала. Например, Фарху. Торговец не гнушался подобных сделок, тем более что предметы были все высшей пробы. Такие усилия не затрачивались бы на переправку третьесортного материала.

- Значит, она была конкурентом твоих бывших хозяев, - заключил Ларс.

- Да, - Бертен сжал руки в кулаки, - и они добрались до нее.

- Я бы удивился, если бы не добрались. Вряд ли можно сравнивать их и ее силы.

- Она работала не одна.

- О, я верю, - произнес многозначительно маг. - Более того, полагаю, что в самом верху над ней как раз стоят законники. Они ведь разумные люди, прекрасно понимают, что прописанными в их сводах способами не всегда можно руководствоваться. Это борьба в полумраке. Побеждает самый ловкий. Думаю, что побеждают пока они.

- Господин, что-то случилось? - напрягся Бертен.

- Да, эти идиоты перешли мне дорогу, - жестко проговорил Ларс.

Больше половины из того, что произошло в последние дни, теперь стало для него ясно как день. Он не знал лишь двух главных моментов - кто же хозяин всей этой противоположной стороны, и каковы у него конечные цели.

- Бертен, у меня к тебе будет просьба, - заговорил маг совершенно другим голосом.

Мальчишка весь подобрался, этот человек, которого он считал за спасителя, вдруг очень сильно изменился. Его легкая надменность, присущая аристократам, привыкшим смотреть на мир немного свысока, сменилась ледяным спокойствием. В нем вообще исчезли чувства, взгляд стал пронзительным, пробирающим до костей, даже манера держаться стала иной. Маг стал похож на тигра, приготовившегося к охоте. Юноша отчетливо понял, что стоять на дороге у этого хищника он бы не хотел. Правильнее всего было отползти в сторону и как можно ближе пригнуться к земле, чтобы не заметил.

- Я исполню, господин, - произнося это, Бертен отвел взгляд. Смотреть в стальные глаза мага он не мог.

Ларс извлек из внутреннего кармана своего пиджака блокнот, написал пару строк, вырвал лист, сложил его пополам и отдал мальчишке.

- У них же есть связной? - маг прекрасно знал, как работают те, кто обходит закон ради собственной выгоды.

- Есть, - мотнул Бертен головой. Чувства мучили его самые разные. Страх от догадки, к чему ведет разговор. Предвкушение, рождавшееся из понимания того, что он сможет появиться перед своими бывшими хозяевами с новыми силами.

Он уже не трус, каким был раньше.

В любое другое время Ларс бы нашел иной способ передать сообщение или же придумал, как защитить мальчишку, который направится прямиком в пасть льва. Но сейчас он действовал точно так же, как во время схваток. Он отдавал команды, и все вокруг должны были их четко выполнять. В таком случае исход битвы он мог предсказать заранее.

- Приди к ним и скажи, что у тебя сообщение от меня. После того как назовешь мое имя, можешь уже ничего не бояться, они тебя не тронут. Передашь записку и просто уходи. После того как все исполнишь, лучше всего забудь о произошедшем и начни новую жизнь.

Бертена поразило то, как легко и спокойно маг говорит обо всем. Юноша сжимал клочок бумаги в пальцах, и ему казалось, что тонкий лист прожигает их насквозь. Он не станет туда заглядывать. Он и без этого понимал, что написанные там слова приведут к буре. К схватке.

- Как же вы... один...

Ларс тихо рассмеялся. Юноша выглядел испуганным и был полностью сбит с толку.

- В этом вся суть, Бертен. Они могли преступать закон или обманывать хоть все королевство, но они умудрились наступить мне на хвост. А в этой стране всего лишь два человека, которые сметают все на своем пути, если кто-то нарушает спокойный и мирный уклад их жизни. Королева и я. Точнее, я и королева.

Такая речь вызвала у мальчишки оторопь. Ларс медленно отвел от него взгляд, и Бертен наконец снова смог вздохнуть. Его как будто отпустило.

- Не думай ни о чем, - посоветовал ему Ларс, - сделай то, что я тебе сказал, и исчезни.

Бертен поклонился ему и быстро выбрался из кареты. Он должен передать сообщение как можно скорее, после чего ему действительно стоит исчезнуть, если он не хочет оказаться на поле битвы, где станут сражаться настоящие монстры. Даже то, что он решил для себя не быть больше трусом в этой жизни никогда, не помогало унять дрожь. Он отдавал себе отчет в том, что столкнутся силы, далекие от понимания обычного человека. Так что исчезнуть - самый верный вариант.

Ларс вернулся к себе. Он не чувствовал ничего. Так бывало всякий раз, когда он знал, что очень скоро будет решаться судьба. Ни перед одной своей схваткой он не нервничал, не изводил себя тяжелыми думами и не пытался угадать свое будущее. Он контролировал каждый свой шаг и знал, к чему все приведет. Ни в какие случайности он не верил, никаких просчетов не допускал. Все на самом деле очень просто, нужно быть всего лишь сильнее и умнее своего противника.

Немного не так, как на войне, хотя схожесть в некоторых моментах имелась. Там тоже всегда был враг, лица которого не знаешь, которого невозможно оценить заранее. Разница была в том, что там схватка возникала в мгновение ока, о ее начале неизвестно заранее. А здесь, скорее, дуэль.

Видимо, тот, для кого были предназначены пара строк на клочке бумаги, получил сообщение. Ларсу пришел ответ. Он улыбался самыми краешками рта, когда читал его, после чего сжег бумагу в камине.

Ларс подумал, что Ашара опять разозлится, если его не будет слишком долго. Но ему было гораздо спокойнее держать ее в неведении, у себя дома она в полной безопасности. А справиться с этой битвой он сможет и сам.


12


Место для встречи было выбрано не самое тривиальное. Заброшенное здание обсерватории. Все еще крепкое, но как будто угасшее, оно было полно пыли, в которой оставались следы от каждого шага. Пустынный первый этаж отозвался недовольным эхом на появление человека.

- Даже не сомневался в вашей храбрости, - прозвучал незнакомый молодой голос, нарушая звенящую тишину здания.

Ларс обернулся. Стоявшего в отдалении человека он рассматривал недолго, лишь скользнул небрежным взглядом по всей фигуре.

- Не думал о вас всерьез, - произнес Ларс, оценивая высоту сводчатого потолка и потускневшую мраморную плитку под ногами.

- Я польщен уже тем, что удостоен крохотной частички вашего внимания, - с наносным почтением произнес Игивур.

Конкурент Фарха держался очень уверенно, словно был на своей территории. Молодой, еще и тридцати нет, он смотрел прямо на мага и всем своим видом выражал свое насмешливое отношение к нему.

- Господин ван дер Саарк, полагаю, что могу дать вам некоторые объяснения по возникшей ситуации...

- Я пришел сюда, чтобы беседовать с прихвостнем? - Ларс оборвал поток бессмысленных слов.

По красивому лицу молодого человека пробежала судорога. Нахальная дерзость, выраженная даже в самой его позе, исчезла, взгляд обострился. Ларс остался равнодушен ко всем этим переменам. Его заботило лишь время, которое не хотелось терять. Поэтому роль прислужника пришлось свести на нет.

Игивуру это не понравилось. Он не ожидал, что в первое же мгновение потеряет всякую инициативу. Чертов маг выглядел так, будто созерцал скучнейшее зрелище в своей жизни. Ему оставалось лишь скрипнуть зубами от злости.

- Мы можем побеседовать с вами лично, но тогда вы окажетесь в ловушке.

Игивур вынужденно отступил в тень, склонившись при этом в глубоком поклоне. Тот, кому он предоставил сцену, вышел из тени медленно, но очень уверенно. Старые своды обсерватории немного потеряли свою значимость, даже эхо, отражавшее шаги, звучало глуше, дабы не тревожить слух высокопоставленной особы.

- Ваше Высочество, - Ларс изобразил безупречным поклон. Почтения в него он вложил немного. - Не ожидал.

Принц. Младший брат королевы. Они были очень похожи, только глаза отличались по цвету, у правительницы они были небесно-голубыми, светлыми, у ее самого близкого родственника темно-карими. Его Высочество имел с королевой всего лишь два года разницы, но их хватило, чтобы перекрыть ему дорогу на трон. Но даже если не обращать внимания на порядок престолонаследия, королева была уникальным человеком, выделенным какими-то высшими силами. Она обладала всеми полагающимися чертами характера, чтобы быть правительницей. Ее отец не отдал бы ей власть над королевством, если бы не был уверен в дочери. О принце же упоминали редко, неужели это так его оскорбило? Все настолько банально? Сидя в тени сестры, он вынашивал коварные планы по ее свержению? Ларс стремительно разочаровывался во всей этой истории.

- Верю, - продолжил Его Высочество. На его лице была улыбка, и ее нельзя было назвать фальшивой, эмоции принц испытывал самые положительные. Это встреча являлась для него забавой, он был рад разнообразить очередной свой вечер. - Я прилагаю много усилий, чтобы скрыть себя.

Ларс никого не назначал на роль своего противника, но принца в первую очередь представлять бы не стал. Стать врагом кого-то из королевской крови, значит подписать себе приговор, который никакому обжалованию не подлежит. А учитывая то, как открыто принц показал ему себя, означало, что шансы уйти отсюда целым резко сократились.

- Как ваше самочувствие? - спросил Ларс с участливым видом. Ему действительно было интересно, как чувствует себя человек, некогда пострадавший в серьезном происшествии. Оно лишило его магии, но все исправили ловкие руки одного лекаря.

- Стараниями вашего друга оно в полном порядке, благодарю, - все с той же любезностью ответил принц.

- Жаль, что усилия были потрачены зря, - изрек маг, открыто демонстрируя свое пренебрежение. Этикетных правил соблюдено достаточно, нужды в масках не было.

Его Высочество улыбнулся еще шире, ему понравилось то, как собеседник ловко манипулирует беседой. Он как будто сам назначает, кому и что говорить, в каком месте стоит менять ритм разговора. Даже при дворе таких умельцев немного.

- За сами эти слова вас уже можно посадить в тюрьму, - принц решил напомнить своему собеседнику истинное положение каждого из них.

- Полагаю, ваше поведение заслуживает того же, - не остался в долгу Ларс.

- Разница лишь в том, что судить меня никто не имеет права.

- Королева имеет. Она не одобрит вашего поведения.

- Да, моя сестрица обладает крутым нравом и скора на расправу. Но ее здесь нет, - развел руками принц, обращая внимание на абсолютную пустоту вокруг.

Что ж, это и правда ловушка. Ларс полностью отдавал себе отчет в том, насколько опасно его положение. При всем гласе закона и всех его постулатах о равенстве подданных королевства иерархия и титулы играли свои роли, особенно благосклонны они были именно к тем, кто на самом верху. Так было всегда и везде, их королевство не является исключением. А уличить особу королевской крови в преступлении тем более серьезная головная боль, ведь речь ни о какой справедливости не пойдет. Небожители недосягаемы и неуязвимы, простые смертные своими руками до них никогда не дотянутся. Обратная ситуация куда проще. Раздавят, одного или сотню, и не заметят.

Магу было интересно узнать: в темноте старых сводов его сторожат лишь солдаты принца или целая армия? Тогда это место не схватки, а казни.

- Прежде чем решить мою участь, расскажете, за что невзлюбили? - поинтересовался Ларс.

- Меня позабавила ваша угроза, - с энтузиазмом отозвался принц, - поэтому расскажу.

Ларс немного скривился, все же слова, которые он написал, были излишне резкими. Кто же знал, в какие руки попадет его сообщение.

- Мы с вами конкуренты, Ларс, - признался Его Высочество с тяжелым вздохом. - Все дело в вашем увлечении и в том, что вы не знаете никаких границ. Зачем вы полезли в военное дело?

Прямой взгляд принца выдерживал не всякий, но маг даже не поморщился. Представитель правящей династии оценил своего противника. Все же в прошлом они встречались нечасто, и все их пересечения были поверхностными, они занимались слишком разными делами при дворе, чтобы общаться близко. Его Высочество знал лишь с рассказов сестры о том, что этот человек далеко не прост, и держаться с ним надо соответственным образом. Королева все время отмечала несправедливость жизни, заключавшуюся в том, что маг, имеющий неоспоримый талант к созданию чего-то нового, должен быть полностью лишен других сил, или иметь дурную внешность, или какую-то откровенную слабость. Но Ларс ван дер Саарк забрал себе все дары, которые природа распределяет справедливо между каждым. А он со своей непомерной жадностью захватил себе все. Принц знал, что сестру это одновременно возмущает и восхищает. Ему даже было несколько стыдно перед ней за то, что придется отобрать жизнь у такого необычного верноподданного. Но сантиментам он предастся чуть позже.

- Я имею к нему непосредственное отношение, - последовал ответ со стороны мага.

- Да-да, все мы наслышаны о ваших подвигах. При дворе у вас особое положение по милости королевы, которая испытывает к вам слишком уж сильную слабость.

Ларс вдруг рассмеялся.

- У королевы нет слабостей, вы должны об этом знать.

В глазах принца промелькнула тень. Что-то нехорошее, оно исчезло слишком быстро, чтобы его распознать. Свои мысли и чувства он контролировал прекрасно, к тому же его защищала магия такого уровня, что Ларс даже не пытался пролезть сквозь нее. Все равно незаметно это сделать не удастся, а так откровенно нападать на противника было еще не время.

- Не будем о моей сестрице. Давайте лучше о сути конфликта, из-за которого мы с вами сегодня здесь. Скажите мне, пожалуйста, почему вы не пользуетесь тем, что заслужили? Почему остановились на достигнутом? Вы можете забраться очень высоко, моя сестра вас привечает и будет рада держать вас под своей рукой. Поверьте мне, это место, о котором большинство лишь грезят. Вы же отказываетесь, держите непонятную дистанцию с Ее Величеством, играете с ней в какие-то странные игры на выдержку и гордость. К чему все это?

Ларс позволил себе молчать дольше мгновения, что приравнивалось к полному неуважению столь высокопоставленной особы.

- Я не хотел бы говорить об этом.

Игивура, превратившегося в статую за спиной принца, как будто ударили. Слова мага были издевкой, а тон совершенно недопустимым. Как принц и сказал ранее, всего этого уже достаточно для ареста. Но собеседник Его Высочества был абсолютно спокоен. Рассчитывает на свои силы? Они бесполезны, он просто еще не отдает себе в этом отчет.

Лицо принца изменилось, он больше не улыбался, и в темных глазах не было никакого задора. Человек, который понравился ему в самом начале своей уверенностью, теперь разочаровал его своей глупой наглостью. Он делал свое положение с каждой секундой все хуже, вместо того чтобы стараться хоть как-то спасти себя.

- Что ж, я редко сомневаюсь в словах своей сестры, когда она выражает мнение о других людях, - протянул принц сухо. - Но, кажется, вас она описывает неправильно. Она говорила, что у вас нет недостатков, но я вижу один. Вы вообще не видите пределов. Это можно приравнять к безумию, Ларс. Оно в вас есть, как во всех гениях. Ваш талант имеет последствия, как тому и положено быть.

- А еще мой талант мешает вам, - подвел черту Ларс.

- Да, - согласился с ним принц.

- Странно, вы же сами изобретатель военных артефактов. Почему вы против?

- Мы с вами оба прекрасно знаем, что на настоящей войне артефакты играют уж не такую большую роль. Они могут защитить лишний раз или дать какое-то преимущество в силе, но все это слишком незначительно. Эфиры все меняют, ваши безделушки представляют настоящую угрозу. Потому что вот как раз они действенны. Я собственными глазами видел их и на испытаниях, и в полевых условиях. Как прикажете мне зарабатывать на войне, если она вдруг прекратится? Вы ведь знаете, что война - это экономика, цифры? Каждый бой, каждая схватка оцениваются в реальных деньгах. И ими заправляю я.

Взгляды принца и мага столкнулись, словно клинки. Обе стороны были слишком сильны, чтобы уступить, поэтому напряжение в воздухе заметно возросло.

- Речь идет ведь не о том, что вы воруете из казны? - медленно произнес Ларс.

- Я вообще оттуда не ворую, - усмехнулся Его Высочество.

То, о чем маг узнал, подвело для его жизни черту и очень сильно разозлило. Представитель правящей династии, родной брат королевы, только что признался в том, что зарабатывает на кровопролитных войнах, в которых погибают его подданные. Ему не нужны ни победы, ни поражения. Они для него не важны. Главное, чтобы войн было больше.

- Поставка оружия? Снабжение? Провокации? Что вы себе избрали? - глухим голосом спросил Ларс.

- Все это, - спокойно ответил принц. - Первой моей крупной сделкой была Южная война. Сведения о наших соседях я продал за небольшую сумму, они подверглись нападению, и моя сестрица купилась на угрозу, влезла по уши в это дело. А я начал зарабатывать баснословный капитал. И вот когда я готовлю очередной проект, появляетесь вы со своими феноменальными эфирами. И все. Война, как фактор, скоро перестанет для нас существовать.

- Я не миротворец и не бог, чтобы исключить подобное. Но при достаточной силе, на нас просто никто не дерзнет напасть.

Ларс не позволял своему гневу затуманивать разум. Для этого приходилось не думать и не вспоминать прошлое, которое изменило его самого. Южная война не была для него болезненным воспоминанием, но лучше бы ее не было.

- Глупая утопия, - вздохнул принц, как будто разочарованный в целом свете, - она нужна вам и королеве. Она буквально грезит этой идеей. Терпеливо ждет, когда вы воплотите ее в жизнь. А мне, чье состояние строится на разрушениях, приходится вас останавливать.

Наступило тяжелое молчание.

- Нападение на колонну, убийство вице-канцлера. Вы пытались не допустить поставки и убрали человека, который был главным в переправке эфиров для военных полигонов, - рассуждал маг. - Уничтожив его, вы надолго разрушили и без того хрупкую связь. Процесс еще не обрел крепкой структуры, потому что я лишь недавно начал создавать эфиры, подходящие для тех условий. Пока все успокоится, придет в норму, пока назначат смену, вы успеете завершить свой... проект.

Последнее слово Ларс вытолкнул сквозь зубы. Свои собственные изобретения он называл также, но, пожалуй, теперь не сможет.

Принц ничего не говорил, лишь многозначительно смотрел на мага.

- За незаконной переправкой магических материалов тоже стоите вы. Поэтому убийство Эрнессы также на вашей совести.

Принц явно о чем-то задумался. За его спиной ожил Игивур, подошел ближе и что-то прошептал.

- Ах да. Я никому не позволяю себя обворовывать. С такими, как она, разбираются мои люди. Не могу же я уделять внимание всякому ничтожеству, что смеет мне палки в колеса вставлять. И продавать украденное у меня тоже никому нельзя. Господина Фарха об этом предупредили. Надеюсь, он поймет все правильно, иначе его торговый дом в следующий раз придется сжечь вместе с ним.

Ларс не удивился этим словам. Вряд ли Его Высочество считает жертвы, для него все эти люди - допустимые потери.

- Одного не могу понять, - покачал головой маг, - почему вы сами опустились до воровства.

- О чем вы? - удивился принц. - А, о том инциденте! Мне доложили о нем, но я не имею к нему никакого отношения.

Ларс удивился такому исходу, но не мог позволить себе отвлекаться на раздумья.

- Итак, вы потратили на меня столько времени, что я непременно должен за это расплатиться. Как это будет?

- Я все же решусь предложить вам сделку, - настроение принца снова улучшилось. - Видите ли, убить вас на самом деле не так просто. Моя сестрица не проигнорирует ни ваше внезапное исчезновение, ни безвременную кончину. Она станет расследовать. Мне придется тратить время и силы на запутывание следов. Поэтому я предпочту старый добрый метод шантажа.

- Слушаю вас, Ваше Высочество, - Ларс был готов к подобным переговорам.

- Допустим, я обвиню вас в убийстве вице-канцлера, - предложил неожиданный вариант Его Высочество.

- Глупость какая-то, - Ларсу шутка показалась не смешной, - я изобретатель, а не убийца. Кто поверит?

- Я очень тщательно подойду к этому вопросу. Доказательства будут неопровержимыми, вы сами поверите, что убили его своими руками.

- Это поведение безумца, мне оно не свойственно.

- Я скажу, что вы возгордились. Это легко и даже логично в нынешнем вашем положении. Вы ведь гений, а всем гениям положено испытывать чувство превосходства. Вы устали, что над вами кто-то довлеет, что с вас смеют требовать, и устранили того, кто пришелся вам не по нраву. Вы хоть и не убийца, но таланта в убийстве вам не занимать. Ваша военная характеристика впечатляет.

- Мне не очень нравится...

Принц понимающе улыбнулся.

- Есть иной вариант, - он был хорошо подготовлен к этой беседе. - Не хотите работать со мной, просто оставайтесь на своем месте и не лезьте туда, куда не просят.

- Так просто? - Ларс с трудом верил в столь благополучный исход.

- Да, - Его Высочество проявлял щедрость по отношению к своему верноподданному. Это хороший задаток на будущее. Если поймать такого человека в ловушку, то его можно будет использовать до полного истощения сил.

- Выходит, либо меня обвинят в убийстве и предательстве короны, - рассуждал Ларс вслух, - либо я нанесу оскорбление королеве, не исполнив заключенную сделку.

- Но в этом случае ваше имя не будет смешано с грязью, вы не отправитесь на каторгу, вы лишитесь ее милости и никогда не сможете приехать в столицу, ну да какая вам разница. Вы туда и не рветесь.

- Знаете, как злит то, что вы так легко смеете распоряжаться моей судьбой?

- Я не боюсь вашего гнева, ведь у меня в руках одно из ваших творений.

Принц применил эфир, и Ларс мгновенно почувствовал, как лишился магии. Это было так резко и неожиданно, что он пошатнулся, как от настоящего удара. Ощущения были странными, силы, которые сопровождали его всю жизнь, просто исчезли. Оказалось, что к подобному он себя не подготовил.

- Удивительная вещь. Очередной ваш проект, - Его Высочество крутил в пальцах двойное кольцо. Ларс мгновенно его узнал. Эфир был одним их тех, за которые он сам себя некогда хвалил. - Забирает магическую энергию. Когда вы придумываете такое, вы думаете о последствиях? У подобных творений одна судьба - быть применимыми во зло.

- Предполагалось, что их станут применять для тех, у кого усваивается сила, - сдавленно проговорил маг. - Чтобы не страдать от побочных эффектов.

- А, как благородно. Видите, я нашел иной способ применения, - слегка улыбнулся принц. - В общем, мой вам совет, прекращайте заниматься глупостями. Да, у вас есть ум и сила, но с абсолютной властью они спорить не могут. Я вам ее продемонстрирую в полной мере, чтобы вы как следует осознали разницу между нами. Юная госпожа дер Номонн очень много болтает, мне не пришлось прикладывать никаких усилий, чтобы отыскать способ воздействия на вас. За время нашей беседы мои люди посетят дом вестницы. Не знаю, в достаточно ли вы серьезных отношениях с ней, может быть, затея не оправдается, но в любом случае она переживет несколько неприятнейших минут по вашей вине.

Если принц рассчитывал выбить мага из колеи, то просчитался. Ларс не изменился в лице ни на секунду. Когда принц не получил той реакции, на которую рассчитывал, пришлось проявлять фантазию.

- Возможно, мне следует ее убить? - он решил выяснить, насколько хватит храбрости его собеседнику.

- Тоже повесите на меня? - спросил тот холодно.

Принц пожал плечами.

- Тела могут и не найти. Просто ее гибель останется на вашей совести.

- Вы легко манипулируете людьми и обстоятельствами.

- Да, когда имеешь власть с рождения, то учишься таким вещам.

Его Высочество ощущал себя победителем. Как и всякий раз, когда он удачно завершал очередную сделку. Момент триумфа был самым сладким. Он любил эту секунду, когда противник разбит и уничтожен, когда не имеет никакого выбора и шанса на отступление. Когда поперек собственной гордости он был вынужден опускать голову и сгибать спину, чтобы приклониться перед сильнейшим.

- Открою вам секрет, - голос Ларса звучал совсем не так, как у всех, кого принц победил. Маг не боялся и по-прежнему держался очень уверенно, хотя лишился всего, что имел. - Я тоже это умею. Вы должны знать, что все свои схватки я выигрывал благодаря тому, что был заранее хорошо подготовлен.

- У вас нет сил, которые вы можете противопоставить мне.

Ларс дерзко усмехнулся и произнес одно-единственное слово.

Эфир, серебряное двойное кольцо, которое так ощутимо отягощало ладонь принца, в мгновение ока исчезло из его рук и переместилось к магу, будто верная собака к хозяину. У Его Высочества вытянулось лицо, в глазах промелькнуло непонимание. С самого рождения он привык еще и к тому, что все происходит согласно его воле. Все подчиняются, дышат и двигаются так, как он им приказывает. Никакой смены ролей не бывает.

Случившееся так сильно повлияло на него, что он пропустил следующий момент. Маг, к которому вернулись силы, нанес удар.

Ларс раскрыл имеющиеся у него эфиры и применил один за другим. Пространство вокруг него и принца резко расширилось, мешая страже принца быстро оказаться рядом. А через секунду это и вовсе стало невозможным, так как на их пути возникла стена огня.

Таланты принца были хорошо известны, поэтому Ларс и не рассчитывал на легкую победу. Его противник атаковал, ударил, они сошлись в схватке, которая закончилась слишком быстро. При всех дарованиях, Его Высочество не имел никакого боевого опыта. Ларс сбил его с ног, обрушил на противника силу, которая сжала со всех сторон, подобно стальным тискам, склонился над ним и сжал рукой горло.

- Ваше Высочество, - проговорил Ларс чудовищно спокойным голосом, пробиравшим до самого нутра, - вы торгуете войной, на которой никогда не были, это первая ваша ошибка. Вторая в том, что вы связались с тем, кто входит в золотую тысячу. Я, может быть, и до сотни доберусь. Не мое желание, ну уж как есть.

Все возрастающие силы действительно ставили его в один ряд с самыми могущественными магами королевства.

Принц пытался вырваться из стальной хватки, но на его усилия маг внимания не обращал.

- Вы невнимательно читали мою характеристику, - Ларс встряхнул представителя королевской крови, как нашкодившего щенка, - я не воспринимаю угрозы, но всегда отвечаю ударом на удар.

Кулак врезался точно в солнечное сплетение, и принц лишился способности дышать. Ларс отбросил его от себя с непередаваемым выражением ненависти и брезгливости на лице.

- Это вам за то, что угрожали моей женщине.

- Ты... ты поплатишься... я тебя уничтожу, - прохрипел Его Высочество.

- Поберегите силы, - посоветовал ему маг, отряхивая руки. - Они вам понадобятся при встрече с сестрой. Смотрите внимательнее, - Ларс указал принцу направление, тот с трудом повернул голову вслед за его рукой, - вон там еще одно изобретение. Эфир создан руками моего помощника, запоминает все что видит, сохраняет и позволяет пересмотреть. Этот предмет прямо сейчас отправляется к секретарю вице-канцлера, а потом и к королеве. Поэтому с этой самой секунды ваша жизнь ничего не стоит.

Ларс оставил своего противника, полностью поверженного и уничтоженного. Здание обсерватории угрожающе скрипело и гудело, потревоженное за столько лет полной тишины. Маг вышел наружу, запечатав все здание огнем, чтобы из него никто не мог выйти. Эфира, позволяющего ему управлять стихией, Ларс лишится, он вот-вот разрушится. Его творение еще не готово к подобным нагрузкам, но это ничтожная плата за поимку предателя.

Керих топтался снаружи, он уже передал эфир памяти военным, пара резвых коней как раз уносила прочь черную карету.

- Все в порядке? - обеспокоенно спросил помощник.

Все-таки когда он получил срочное сообщение от своего мастера, да еще и с очень странными требованиями, то серьезно перепугался. Ему было приказано явиться сюда, скрыть свое присутствие и молча наблюдать за всем со стороны, и не вмешиваться ни при каких обстоятельствах, даже если небо рухнет на землю. Кериху такое послушание далось с большим трудом, сначала его мучили вопросы, а потом, когда он услышал все это, то еле сдерживал себя, чтобы не сорваться и не разобраться с предателем самостоятельно.

- Да, - легко ответил Ларс, - не самые сложные переговоры в моей жизни.

Подмастерье посмотрел на него с опаской.

- И что теперь будет?

- Будет тебе премия, за твой ум и талант.

Мальчишка весь встрепенулся. Ну точно как щенок, которому дали сахарную кость. Маг коротко рассмеялся.

- А большая премия, мастер?

Ларс как следует подумал.

- Жениться собираешься?

Подмастерье весь стушевался, покраснел, замялся и стал бормотать нечто нечленораздельное.

- В общем, на свадьбу тебе хватит, - похлопал его маг между лопатками и пошел вперед, оставаться здесь не имело никакого смысла. Магии эфира хватит на пару часов, после чего всех запертых в обсерватории ждут наручники и все те тяготы, которые сопровождают преступивших закон, когда тот их настигает.

Керих радостно улыбнулся и быстро догнал своего мастера.

- А вы? - он с любопытством вглядывался в мага.

- Что я? - воззрился тот на него в ответ.

- Собираетесь жениться?

- Так! - рассержено рыкнул на него Ларс, тут же растеряв все свое благодушие. - Мал еще такие вопросы старшим задавать.

Помощник обиделся, насупился и отвернулся, принявшись бурчать на полутонах, чтобы мастер точно слышал все его недовольство.

Ларс на самом деле сорвался из-за того, что был уверен в весьма неприятном для себя исходе. После того, что случилось, вестница не то что не выйдет за него, а назовет очень далекие места, куда следует ему идти и до конца дней жить там одному.

Они вдвоем добрались до ее дома, и Ларс на секунду замялся на самом пороге, страшась войти внутрь. Лучше война, поле боя и сотня вооруженных до зубов противников, чем одна рассерженная женщина.

Керих одарил мастера странным взглядом, распахнул двери особняка и пропал внутри него. Ларс осторожно ступил следом за ним.

Вестница обнаружилась в мастерской. Весь ее вид выражал гнев, взгляд полнился яростью, появившихся на пороге комнаты магов она в одну секунду превратила в пепел. Даже Керих, полагавший до этого самого момента, что уж в этом доме их с мастером точно никакая опасность не ждет, резко отступил на несколько шагов назад, а потом и вовсе спрятался за Ларса.

- Я очень зла, - процедила Ашара сквозь зубы. Немигающий взгляд фиолетовых глаз сейчас казался особенно зловещим.

- Верю, - осторожно произнес Ларс, думая, как лучше объяснить случившееся.

- У меня по всему дому мертвые тела! - заорала вестница.

Ларс и Керих одновременно вздрогнули.

- Ашара, они лишь без сознания, - попытался оправдаться маг, - мы ведь наложили на твой дом очень качественную защиту.

- Эмм, мастер, - зашептал ему в ухо помощник, - возможно, что они и правда немного... того...

- С чего бы им? - зашипел на него Ларс.

- Ну, вы же сами просили двойной контур.

- А я просил? - с сомнением переспросил маг.

- Просили, - закивал головой Керих.

Пришлось признать, что, скорее всего, так и было, уж очень сильно хотелось защитить и этот дом, и его хозяйку. Магия справилась с возложенной на нее задачей. Пока они дошли до мастерской, успели заметить пару тел, валявшихся на полу. Те, кого принц подослал сюда, были атакованы мощнейшими защитными заклинаниями. Именно поэтому, когда Его Высочество озвучил свою угрозу в отношении вестницы, Ларс не испугался. Он знал, что дом защитит ее.

- Мало мне безумных поклонников, - Ашара поднялась со своего места и принялась наступать на мужчин неотвратимой катастрофой, - так еще и из-за тебя какие-то типы ко мне лезут.

- Да, прости, - искренне произнес Ларс.

- Не прощу, - прошипела Ашара и стукнула его кулаком в плечо. - У меня даже призраки испугались, когда твоя магия на этих неизвестных обрушилась. А ты!

Керих заметался перепуганной птицей, когда вестница ткнула в него пальчиком.

- Ты все знал! Покрываешь своего ненаглядного мастера, чтоб вас двоих собаки покусали! - под конец своей гневной речи она совершенно отчетливо всхлипнула.

Ларс подошел к ней ближе и осторожно обнял.

- Я вызову городскую стражу, чтобы они тут... прибрались, - проговорил Керих тихо, жалостливо глядя на плачущую вестницу. Должно быть, она сильно испугалась.

- Вызывай и иди, - махнул на него Ларс, гладя Ашару по голове.

Помощник скрылся. Маг и вестница постояли так еще некоторое время, потом она отстранилась и посмотрела на него.

- Хоть объясни, что произошло, - протянула она, стираясь влагу с ресниц.

- Сейчас прибудет стража, - проговорил маг, глядя на нее, - мне нужно с ними поговорить. Как только заберут... всех этих, мы вернемся домой, и я тебе все расскажу. Хорошо?

- Какая женщина будет слушать подобный бред и соглашаться с ним? - спросила Ашара.

Ларс серьезно испугался, что она действительно его выгонит или сама уйдет, запретив к себе приближаться. Она имела на это право. Он не рассказал ей ни о чем, потому что надеялся, что тем самым защищает, к тому же времени было и без того мало. Но, может быть, именно тех секунд, что он решил не тратить на объяснения, не хватило для предотвращения беды.

- Какая? - переспросила мага вестница и тут же тяжело вздохнула, - Кроме меня. Хорошо, иди. Разбирайся. Я же обещала, что никуда не уйду, пока ты меня не заберешь. Поэтому буду сидеть здесь и ждать тебя.

Ларс поцеловал ее, потому что после таких слов не поцеловать женщину нельзя. Он чувствовал, что она не злится, лишь немного беспокоится из-за того, что не понимает происходящего. Он был рад тому, что она так сильно ему доверяет и очень надеялся это доверие оправдать.

- Только, Ларс, - схватила его Ашара, когда он уже собрался уходить, заслышав снаружи скрип каретных колес, - забери меня поскорее.

Он кивнул и быстро ушел. Разбирательства действительно не заняли много времени. Так как эфир памяти уже был в руках секретаря вице-канцлера, и он узнал правду, все положенные распоряжения были отданы. Всех, кто был связан с принцем, арестовывали с особым мрачным удовольствием, предвкушая долгие ночи и дни допросов. Подобное преступление сотрясет завтра все королевство, утаить ничего не получится, да и королева не позволит. Она не станет скрывать пусть и постыдную, но правду о собственной семье от своих верноподданных.

Ларс, несмотря на личную причастность, сумел отвертеться от обязанности самому всем всё повторять по сотне раз, ссылаясь на то, что эфир гораздо лучше человеческой памяти. Он ничего не скроет и не утаит. Получив свободу, маг забрал Ашару, и они вернулись в его дом. Ларс запер все замки и пообещал вестнице не выходить наружу, пока все не утихнет.

Его рассказ она слушала не дыша, приходя все в больший ужас. Пришлось убеждать, что теперь точно все будет в порядке. Королева не простит содеянного никому, тем более собственному брату. Возможно, предателя ждет даже худшее наказание, нежели на его месте был бы не одной с ней крови человек. Как оказалось потом, вестница испытывала страх вовсе не потому, что их стране грозила очередная война из-за алчности принца. Ашара признавала это как ужаснейшее преступление, но еще сильнее ее волновало то, что Ларс полез разбираться в одиночку. Она корила его за то, что он ни о чем ее не предупредил и не взял с собой. Маг же отчего-то в ответ лишь смеялся, что привело вестницу в крайнюю степень раздражения, и она старалась отбиться от его поцелуев и ласковых рук, но сопротивление становилось все менее решительным, и в конце концов она просто ему сдалась.


13


Несколько следующих дней королевство трясло как в лихорадке, гремело так, что закладывало уши. Правительница бушевала и ярилась, ее гнев был страшнее всех казней. Принца арестовали, лишили регалий, званий и титула. При всех чувствах, что Ее Величество испытывала и даже не скрывала, она не позволяла принимать себе скоропалительных решений. Принцу и его ближайшим соратникам надлежало пройти через все полагающиеся судебные процедуры, по итогу которых им будет вынесен приговор. Королева собиралась присутствовать на каждом заседании, но возглавлять и вести суд она отказалась, хотя имела полномочия и права. Объяснила свое решение тем, что преступление совершено перед всеми людьми, поэтому именно они и будут решать, она лишь понаблюдает. Скорее всего, ее истинные чувства были таковы, что она сама с удовольствием хотела бы спрятаться, но статус не позволял. А потому она выдерживала эти тяготы с достоинством королевы.

Ларс и Ашара, оба не любящие газеты, все же пробегали глазами по основным заголовкам каждое утро, чем лишь портили себе настроение.

Вестница только спустя несколько дней неожиданно опомнилась и спросила мага о единственном, что выбивалось из всей картины.

- Кто же тогда вор?

- Не знаю, - покачал головой Ларс, - начинаю думать, что то была просто неудача.

- Может быть, принц солгал?

- Он рассказал обо всем, но такую ерунду утаил? Звучит странно.

- Все, что происходит вокруг тебя, странно, - подметила Ашара.

Ее слова стали пророческими, потому что на следующий день их покой был нарушен тревожным следующим событием. Магу пришло срочное письмо. Он сорвался с места так быстро, что вестница еле успела вслед за ним. Ларс попытался оставить ее дома, но Ашара не стала слушать никаких возражений. Ей надоело оставаться в стенах, пока он подвергает себя риску, тем более что на нее все равно в этих самых домах нападают.

Ашара не знала, куда они следуют, но не считала нужным задавать вопросы. Она впервые видела, чтобы Ларс по-настоящему нервничал.

Они прибыли на ухоженную территорию какой-то больницы. Маг, не глядя по сторонам, пересек двор и ворвался в холл красивого здания.

- Ты сволочь! - незнакомая вестнице женщина разъяренной волчицей бросилась на мага и вцепилась в него с такой силой, будто была намерена убить немедленно. - На что ты его уговорил?! Какого черта твой эфир убивает моего мужа?!

Ее голос, полный гнева и боли, заставлял дрожать окна.

- Мелта, успокойся, - Ларс старался говорить сдержанно, одновременно с этим убирая от себя ее руки, способные сейчас свернуть шею медведю. - Я не знаю, что происходит. Дай мне время разобраться.

- Ты...

Женщина заплакала, закрыв руками лицо. Ашара, напряженно вглядываясь в обоих, решила, что ее помощь будет не лишней.

- Я побуду с ней, иди, - произнесла она, приближаясь к незнакомке.

Ларс благодарно взглянул на вестницу и исчез в ближайшем коридоре.

Вестница слегка коснулась плеча женщины, стараясь привлечь ее внимание. Она оглядывалась в поисках работников, чтобы попросить успокоительного, но не видела никого вокруг. Больница казалась пустынной.

Незнакомка, задушив рыдание, с трудом взяла себя в руки.

- Простите, я...

- Ничего, давайте присядем, - указала Ашара на ближайшие кресла. Женщина безропотно последовала за ней. - Я...

- Я знаю, кто вы.

Вестница немного растерялась.

- Не могу ответить вам тем же...

Женщина судорожно рассмеялась.

- Это повод для гордости, так что не смущайтесь. Если Ларс не рассказал вам о нас, значит, говорить и думать он может только о вас.

Вестница испытала еще больше неловкости из-за этих слов. Выходило, что эта особа очень даже хорошо знает мага, раз так легко рассуждает о его характере.

- Я - Мелта, жена Ятона. Они с Ларсом... друзья, - сухо произнесла женщина, стирая с ресниц слезы.

- Вы как будто сомневаетесь в этом.

- О, эти двое! - злобно проговорила Мелта, сжимая руки в кулаки. - Чертовы гении! Один другого лучше. Я просила их не рисковать и не совершать глупостей, потому что последствия...

- Простите, - перебила ее вестница, - боюсь, что я совсем не понимаю. Я, знаете, лишь недавно вошла в круг.

Ее новая знакомая взглянула на нее странным взглядом и усмехнулась. Те крупицы, что удалось вытащить из Ларса о вестнице, полностью соответствовали представшей картине. Эта особа действительно обладала интересным характером. При том что стала свидетельницей некрасивой сцены и странного поведения, она не позволяла себе лишних чувств и уймы глупых вопросов. Она терпеливо ждала, когда у окружающих будет время и возможность все рассказать.

- Ятон... тоже был на войне, в отряде Ларса, его зацепило в одной из схваток, - заговорила Мелта очень быстро, не давая боли и слезам просочиться наружу. Снова впадать в истерику не хотелось. - Поразившая его магия слишком действенна, она убивает его. Постоянно. Есть способы ослаблять ее, но нет никакой возможности ее уничтожить. Ларс пытается найти выход. Но ему же надо как-то проверять свои творения, а Ятон как будто порой не понимает, что можно сделать только хуже.

Ашара, выслушав историю, замолчала. Выходит, что собеседница буквально каждый день живет с мыслью, что ее муж находится в шаге от гибели. Слишком тяжелая участь, даже если делить ее на двоих.

Мелта, сидя рядом с вестницей, успокоилась и теперь просто хмурила брови, тоскливо смотрела перед собой и кусала губы, ожидая возвращения мага.

- Слишком тихо для больницы, - изрекла Ашара, чувствуя, как давит сгустившаяся тишина.

- Мы открыты далеко не для всех, работников немного. Ятон принимает только случаи, с которыми сможет справиться, - как будто не осознавая, проговорила Мелта.

- Значит, он тоже... проводит эксперименты? - в голосе вестницы послышалась холодность. Она буквально возвращала своей собеседнице обвинение, которая та озвучила ранее.

Мелта улыбнулась уголками губ. Она прекрасно понимала свою новую знакомую, влюбленная женщина не позволит никому обижать своего мужчину.

Ларс вернулся только через полчаса, когда даже терпение Ашары было на исходе, на жену лекаря вовсе становилось больно смотреть. Маг выглядел злым.

- Что случилось? - спросила вестница.

- Нашлись украденные эфиры, - выдавил Ларс сквозь зубы, прикасаясь пальцами к виску. Внутри черепа разгоралась серьезная головная боль, его редко мучил этот недуг, но при каждом своем появлении он терзал мага всеми своими силами.

- Что?

- Один из них. Полагаю, что на Кериха тогда напали только ради него одного.

- Тебе лучше все как следует мне объяснить, - поднялась на ноги Мелта, снова начиная терять над собой контроль, ее мелко затрясло, - иначе я...

Ларс одарил ее тяжелым взглядом, и она немного присмирела.

- Я не знаю, как его подсунули Ятону, но даже небольшого количества дней оказалось достаточно. Эфир убирает чувство боли, другими словами, он ходил и не замечал, что ему становится хуже. А теперь...

- Он не приходит в себя, - сдавленным шепотом закончила за него Мелта.

- Да, - изрек Ларс, словно камень в воду кинул.

- Ты можешь достать эту дрянь из него?

- Нет. Она у него под сердцем, если я ее вырву, то только вместе с его жизнью.

Женщина зажала руками рот и замотала головой, начав медленно отступать назад.

Ашара с тревогой следила за Мелтой, которой грозил либо обморок, либо припадок. Наконец появился кто-то из работников, и вестница приказным тоном заставила их следить за женой лекаря, которой сейчас было хуже всех.

- Ларс...

Он недовольно скривился. Вестница подошла к нему ближе, настойчиво стараясь поймать глазами его взгляд.

- Ларс, эти люди могут быть хоть сто лет твоими друзьями, но я знаю тебя лучше всех, - заговорила Ашара тихо. - Если бы твой друг умирал, ты бы рвал и метал, а не разговаривал тут с нами.

Он наконец взглянул прямо на нее, убедившись, что поблизости никого нет.

- Ятон действительно в плохом состоянии. Эфир убивает его, это же был образец, он не был предназначен для использования. Он усугубляет его состояние.

- И в чем подвох?

Он криво ухмыльнулся. Вестница действительно знает его лучше всех.

- Это убийство, понимаешь? Кто-то пытается уничтожить его с помощью моего эфира. Не я же подсунул его своему лучшему другу. У меня очень мало времени на то, чтобы найти злодея этой истории. Еще меньше, чем тогда с принцем.

Ашара как следует подумала над его словами.

- Так убивают свои, - произнесла она спустя некоторое время.

- Что? - переспросил ее маг.

- Враги, конкуренты, предатели убивают иначе. Им требуется... дистанция, потому что они не находятся рядом со своей жертвой. Поэтому в ход идут стрелы, мечи или нож под сердце в подворотне. Но вот так вот изнутри, прямо на глазах у всех, травят только свои, потому что они близко и знают, куда следует бить. Призраки часто об этом рассказывают. Те, кто далеко, убивают так, что в последний миг ты поймешь, от чьей руки пал. Только те, кто рядом, стараются скрыть себя, чтобы даже после смерти ты на них не подумал.

Ларс смотрел на вестницу очень странным взглядом, она даже подумала, что произнесла какую-то глупость.

- Близкий, говоришь, - медленно проговорил маг и оглянулся по сторонам, будто предатель должен тут же попасться ему на глаза. - Если он рядом, то время его найти еще будет.

Ашара убедилась, что Ларс взял всю ситуацию под контроль. Но почему-то дальше все, что происходило, очень сильно стало напоминать цирковое представление. Было очень много шума и движения, маг завладел буквально всей больницей, и так как команды он отдавал голосом, не терпящим возражения, и так быстро, как только мог, никто не был способен воспротивиться ему.

Он во всеуслышание объявил, что у его помощника имеются инструменты, которыми лекаря можно спасти. Такое смелое заявление на секунду всех смутило, но маг приказал готовить все необходимое к операции прямо сейчас. С этой секунды все силы больницы были направлены на спасение ее главы. Даже Мелта, которую боль и горе затопили почти с головой, была вынуждена вынырнуть из этого омута, чтобы присмотреться к происходящему. Еще больше с толку сбил ее вид усмехающейся себе под нос вестницы, державшейся ото всех в стороне.

- Ларс не проигрывает, - подмигнула ей Ашара, - никогда.

Мелта посмотрела на новую знакомую широко раскрытыми глазами. Столько в ее голосе было уверенности, что она сама невольно снова поддалась надежде на благой исход.

Вестница внимательно следила за происходящим со стороны, и в какой-то момент ее кольнуло нехорошее предчувствие. Она заметила, что Ларс слишком часто стал смотреть на часы.

- Керих опаздывает... опять, - проговорил он сдержанно, когда она подошла к нему.

- Если собрался идти за ним, то я с тобой, - вцепилась Ашара в мага обеими руками, как будто прочитав его мысли.

Ларс неохотно с этим согласился. Оставив растерянную Мелту одну, они ушли.

- Ты знаешь, где он? - спросила вестница в тот момент, когда наемный экипаж уже двигался по улицам города.

- Знаю, у него есть эфир примерно с тем же эффектом, что у твоего кольца, - спокойно ответил маг.

Ашара поняла, что так и не узнала, как действует та самая магия, что однажды помогла Ларсу ее спасти. Видимо, у нее был какой-то принцип слежения.

Они отъехали совсем недалеко от больницы, когда Ларс приказал остановить карету и быстро выскочил наружу. Ашара последовала за ним, и они углубились в переплетение маленьких улиц, на которых даже в такой светлый час почти не встречались прохожие. Вестница пару раз оглянулась назад, чувствуя, что у нее мороз пробегает по коже от этих мест, поэтому она старалась не отставать от мага. В очередной раз резко повернув, Ларс использовал магию. Ашара не успела ни рассмотреть человека, на которого он напал, ни понять, почему именно он это сделал.

- У тебя совсем не было времени, спешка тебя и сгубила, - произнес Ларс, останавливаясь на некотором расстоянии от того, кто теперь валялся на земле, подвывая от боли.

Рядом с ними вдруг появился Керих, он многозначительно кивнул своему мастеру и остался стоять в стороне, считая, что его роль полностью исполнена.

- Ашара, помнишь владельца 'Элланды'? - вдруг спросил у вестницы маг.

- Да, помню, весьма радушный хозяин, который очень благодарен тебе за спасение своего сына.

Ларс рассмеялся.

- Это и есть его сын, - указал он на поверженного. - Как видишь, он, в отличие от отца, не столь благодарен мне. Хотя именно его я вытащил из плена целого и невредимого до момента, когда бы он лишился головы.

- Ларс, ты мразь, - прохрипел противник, поднимаясь на ноги и поворачиваясь лицом к тем, кто настиг его, - в любой удобной ситуации похваляешься своими подвигами.

Ашара рассматривала молодого мужчину с некоторой опаской. Она запомнила владельца 'Элланды' и сейчас улавливала сходство отца и сына. Тот, кто стоял перед ними, был ей незнаком, выглядел весьма заурядно и ничего особенного из себя, на первый взгляд, не представлял.

- Как так быстро нашел? - поинтересовался он.

- Весь этот шум, что я устроил в больнице, с громкими рассказами о том, что Ятона можно спасти с помощью уникальных предметов, которые создал мой помощник, был именно для того, кому это было невыгодно. Керих двигался по маршруту, который я ему расписал, по глухим и маленьким улицам, где тебе удобнее всего было на него напасть и выкрасть эфиры. Я разрешил ему поддаться тебе и совершить твое последнее преступление. В сумке, что ты украл, есть эфир, по которому отследить тебя не составило труда.

- Все продумал? - ухмыльнулся вор.

- Все.

Тот покачал головой и вдруг резко ударил магической энергией по мешку, что валялся у его ног. Ашара испуганно вздрогнула, понимая, что те самые инструменты были именно там.

- Все равно Ятон сдохнет, - проговорил незнакомец со злобой.

- Нет, - ответил ему Ларс и взглянул на Кериха.

Тот продемонстрировал сверток у себя в руках, за секунду до удара он успел забрать инструменты себе. Маг жестом показал ему, что он может уходить. Чем быстрее инструменты попадут в руки лекарей, тем лучше. Керих быстро исчез.

- Тоже мой подмастерье придумал, - похвалился Ларс, раздражая своего противника все больше, - кодовое слово осуществляет призыв эфиров на малые расстояния. Эффектный трюк, который с каждым разом нравится мне все больше.

Его бывший подчиненный истерически расхохотался, поняв, что проиграл в этом чертовом переулке. Он действительно слишком торопился, когда понял, что Ятона собираются спасти. Он был уверен в том, что это невозможно, но Ларс ван дер Саарк не признает поражений.

- Чем же Ятон тебе так не угодил? Ты же сам на него работаешь, - прежде чем уничтожить своего врага, маг был намерен узнать всю правду. Беседы с преступниками стали для него уже чем-то обыденным.

- Вот именно, - заорал тот, - я на него работаю! Он взял меня к себе помощником, такой благородный! Меня чуть не стошнило от его самодовольного вида, когда он посчитал, что помог мне утроиться в жизни! Я с ним бок о бок десять лет, а он даже и не подумал сделать меня партнером в этом своем невероятном открытии. Только его имя у всех на устах.

- Но это ведь его разработка, - попытался донести до безумца Ларс очевидную вещь.

- Да пошли вы все! - сплюнул он себе под ноги. - Гении чертовы! Один умнее другого. А я словно пес приблудный. Вот мне и приходится расчищать себе дорогу. Знаешь сколько стоит это его открытие, лучшее за последние сто лет? Восстановление утраченной магической ауры! Это не шутки. Все хотят знать, как именно возвращать потерянные силы. Я объяснил Ятону, что мы можем получить такие контракты, о которых никто не смеет даже мечтать. Он отказался, естественно, приказал мне забыть о подобном. Он не хочет, видите ли, торговать на другую сторону. Вот мне и пришлось думать, как его убить. Без него это гениальное открытие я продам всем, кто заплатит.

Ларс смотрел на своего бывшего союзника разочарованно и немного устало. Он чувствовал, как Ашара, стоявшая рядом, беспокоится за него. Опять выдумывает себе какие-то ужасы, вроде тех, что такое предательство может его подкосить. Маг уже успел подумать об этом, но, как оказалось, никаких чувств не было. Хотелось побыстрее закончить и отмыться от этой грязи.

- И ты решил его убить моими руками?

- С помощью твоих шедевров. Ты, Ларс, конечно, превосходишь всех. Ты бы обрел мировую славу, если бы не скрывал эфиры. Но ты тоже считаешь, что усилия нужно прикладывать лишь для блага своей собственной страны. Вы с Ятоном полнейшие идиоты.

- Ты закончил? - поинтересовался у него Ларс, противник лишь пожал плечами. - Вот тебе мой вердикт - больший глупости в своей жизни ты совершить не мог. Не подумал об отце, что случится с ним, когда он узнает о тебе правду?

Бывший подчиненный что-то злобно прошипел себе под нос.

- Сам сдашься или мне отволочь тебя к законникам? - Ларс все еще предоставлял ему выбор хотя бы в последнюю секунду одуматься.

- Мы поступим по-другому, ты просто меня отпустишь.

- Вряд ли.

Враг усмехнулся, а потом в одно мгновение переместился прямо к магу. Его силы всегда позволяли ему быть самым быстрым. Но свой удар он направил не на того, кто когда-то спас ему жизнь и, как он прекрасно знал, намного сильнее его, а на его спутницу, которая оказалась здесь в такой неподходящий час.

Ларс успел раскрыть его маневр и даже знал, что ответный удар настигнет противника быстрее, чем тот успеет причинить Ашаре вред, но вестница отчего-то оказалась быстрее обоих магов. Она странным плавным движением отступила на шаг в сторону, заставила напавшего потерять равновесие, а потом с силой и удивительной точностью ударила того в голову с правой стороны. Маг мгновенно потерял сознание и свалился ей под ноги бездушным мешком.

Вестница конвульсивно дернулась и сделала глубокий вдох, а потом зашипела от боли и прижала руку, сведенную судорогой из-за сильного удара, к груди.

Ларс застыл в изумлении.

- Все-таки очень неприятный трюк, - проговорила Ашара, кривясь от болезненных ощущений, - больше не буду позволять призракам вселяться в свое тело. Но я просто не подобрала бы лучшего момента, чтобы именитый боксер завершил свой путь стоящим ударом.

Маг пораженно выдохнул. Он посмотрел на бессознательного противника, а потом снова на вестницу. В его взгляде было восхищение.

- Я на тебе женюсь, - решительно произнес Ларс.

Ашара рассмеялась и согласно покачала головой.

- Пока ты снова будешь со всем разбираться, не думай меня куда-то деть, - сразу же поставила она свои условия, не обращая внимания на боль.

- Куда я тебя дену, - Ларс притянул ее к себе, - кто меня тогда защищать станет.

Она уткнулась носом ему в плечо.

- Почему они все такие безумцы?

- Потому что ты связалась с ненормальным магом.

Ашара была полностью с этим согласна.

Помощника Ятона передали законникам, которые уже с раздражением посматривали на Ларса, являвшимся в последнее время главным действующим лицом всех серьезных преступлений. По всей видимости, служителям закона не нравилось то, сколько работы на них из-за этого свалилось.

К тому времени, когда Ларс вместе с вестницей вернулись в больницу, Ятон уже был на операции. Керих тяжело вздыхал о своих драгоценных инструментах, которые пришлось отдать. Они не прошли долженствующую закалку, поэтому при всей своей эффективности могут быть использованы лишь раз. Ему придется воссоздавать их заново. За понесенный ущерб он потребовал со своего мастера дополнительную выплату, но Ларс был безжалостен и неумолим и отказал ему. Подмастерье обиделся, пробормотал, что на свою свадьбу он кого-то не пригласит и, попросив сообщить ему, когда все будет хорошо, ушел.

Через пару часов лекари рассказали Мелте, что эфир извлечен, и Ятону опасность от него не угрожает. С ним все еще оставалась та проклятая магия, главный его недуг, но Ларс знал о том, что он крайне близок к созданию эфира, который избавит друга от боли навсегда. Так как лекарь довольно быстро пришел в себя, Ларс не стал медлить с рассказом.

Ятон и Мелта слушали его, испытывая неподдельный трепет. Никто из них и представить не мог, что столь близкий их семье человек замышляет нечто настолько ужасное. После того как они осознали весь ужас произошедшего, они наконец поняли и то, что Ларс спас их обоих и избавил от предателя. Пришел черед долгих благодарностей, которые напугали мага не на шутку, и он покинул взволнованную супружескую чету так быстро, будто это они были его врагами. Вестница лишь посмеивалась над ним, пока они возвращались домой.

- Знаешь, я обвиню тебя во лжи, - произнесла вдруг Ашара, когда они оказались в уютном полумраке каминного зала, где можно было себя чувствовать в полной безопасности.

- Я никогда тебе не лгал, - напрягся Ларс, стараясь как следует припомнить все те события, что они пережили с тех пор, как встретились. Оказалось, что их было достаточно много, но он не помнил ни секунды, когда бы между ними звучала ложь.

- Ты говорил, что просто торговец магией, - Ашара, улыбаясь, взяла его за руку и усадила рядом с собой. - А по факту спасаешь барышень от злодеев, стараешься излечить друга от болезни, снабжаешь армию эфирами, и, совершая все это, на самом деле служишь королеве, чтобы ты там ни говорил. Выходит, ты почти герой.

Она умудрилась озвучить это так, что и правда очень походило на подвиги. Но Ларс решил проявить упрямство, в конце концов он не должен так просто сдаваться из-за невероятного взгляда фиолетовых глаз.

- Я не герой.

- И не гений, - подчеркнула Ашара.

- Вот именно.

Вестница расхохоталась и стремительно переместилась к нему на колени. Ларс тяжело выдохнул, Ашара смотрела на него так, что опасность, враги и непростые дни, преследовавшие их в последнее время, мгновенно теряли свое значение и всякое очертание. Оставалась только она.

- Ашара, я читаю твои мысли, - положив руку ей на затылок, Ларс прислонился своим лбом к ее лбу. Все-таки искушение знать, о чем она думает, было слишком сильным, а мысли вестницы довольно громкими.

В этот момент прямо на глазах мага она сняла то самое первое кольцо. Он очень внимательно проследил за тем, как хрупкий барьер, который хоть немного ее защищал, она легко отбрасывает в сторону.

- Читай, - прошептала Ашара, прижимаясь к нему крепче, - мне нечего от тебя скрывать.

Омут. Ловушка. Бездна. Ее мысли и чувства обрушились на него водопадом и не позволили ни отступить, ни заслониться. В них было так много всего, и они принадлежали лишь ему, каждая ее мысль и чувство стремились лишь к магу. Они оба сорвались и устремились друг к другу с новой силой, чтобы немедленно доказать самим себе, что никто и никогда не сможет отнять у них эту магию. Это безумие, которое совсем недавно принадлежало каждому из них отдельно, столкнулось и слилось воедино. Оно было столь прекрасно, что оба окончательно потеряли себя, поняв, что иного существования быть не может.

Выбравшись из страсти как из-под обломков, Ашара глубоко вздохнула, надеясь унять бешеное сердцебиение. Сердце мага также быстро билось прямо под ее рукой. Она посмотрела на него и столкнулась с потемневшим взглядом, очень напоминавшим по цвету сталь. Его руки ласково скользили по ее телу, пришлось зажмуриться и как следует тряхнуть головой, чтобы не поддаться безумию снова. Оно было пока что очень близко, в венах и крови, поэтому сопротивляться было почти невозможно.

- Это нечестно. Совершенно нечестно, - проговорила Ашара. - Нельзя каждый раз сводить с ума.

- Такова участь спутницы гения, - самодовольно проговорил Ларс. - Сумасшествие делится на двоих.

Она подумала и согласилась. Все равно ей совершенно некуда деваться.

- Ларс, ты действительно хочешь жениться на мне?

- Хочу, - ответил маг уверенно, перебирая пальцами пряди ее волос. Ему нравилось их касаться, и он себе в этом не отказывал. - Ты вроде была не против.

Ашара, притиснувшись к нему еще ближе, поймала его взгляд, скользящий по всем ее изгибам с такой страстью, что становилось жарко.

- Тяжело жить с вестником. Призрак, варящий себе кофе, это еще цветочки.

- Твои призраки меня забавляют, а не пугают, - признался он ей, выбирая место на ее теле для поцелуя. - Когда у меня появится больше времени, я придумаю линзы, которые помогут мне их видеть.

- Ужас какой, - Ашара даже поежилась от мысли, что ее маг всерьез собирается этим заняться. - Зачем тебе?

- Мне интересно, - честно признался Ларс, взглянув ей на секунду в глаза. - Ашара, я хочу увидеть мир твоими глазами.

- Ты читаешь мои мысли, чувства и обретешь мой взгляд, - перечислила она все по порядку. - Что же тогда мне останется?

- Я, - многозначительно подмигнул ей маг. - Соглашайся, это очень выгодная сделка.

Вестница расхохоталась. От такого предложения она отказаться не могла и приняла все условия без возражений, тем более, что прилагающееся удовольствие обещало быть неизмеримым и остаться с ней до конца времен.


Вместо эпилога


- Фарх, прекрати ломать комедию и достань мне это чертово красное серебро!

- Иди ты к демонам, Ларс! Я тебе не волшебник, каждую твою дурацкую прихоть исполнять! Я сказал нет его у меня, значит, нет!

- За неимением конкурента напротив, ты видимо зазнался, - шипел маг разъяренной змеей. - Думаешь, я не найду к кому уйти?

- Так ведь не к кому! - смело заявил торговец. - Кто еще такие представления вытерпит!

- Фарх, я ведь из принципа не только сам уйду, но и заберу с собой добрую половину твоих покупателей. У меня, знаешь ли, с недавних пор, звание почетного подданного королевства и все подобное. Очень широкая сфера влияния.

- Шантажист проклятый!

- Торгаш!

Перепалка доставляла удовольствие обоим. Буквально наполняла радостью. Потому что все было по-старому, все было хорошо.

Наругавшись всласть, они расстались. Фарх, как всегда, проиграл и сказал магу приходить на следующей неделе за товаром.

Ларс, насвистывая себе под нос незатейливый мотив, спустился по лестнице на первый этаж и разыскал среди толпы покупателей вестницу. Ашара крутилась возле небольшого магазинчика и рассматривала амулеты. Маг схватил ее за руку и потащил за собой к выходу. После того, как торговый дом Фарха перестроили и снова открыли, место стало еще более знаменитым, что привлекло сюда людей. От шума мыслей и эмоций окружающих Ларсу пришлось заслониться.

- Ну что ты делаешь, я хотела купить, - возмутилась его вестница, оглядываясь назад.

- Зачем тебе эта ерунда, - проговорил маг, замедляя шаг, как только они оказались снаружи. - Что бы тебе ни понадобилось, я сделаю это для тебя сам.

- Хвастун, - она примерилась щелкнуть его по носу, но Ларс перехватил изящную ручку и поцеловал.

- Я очень долго не хвастался своими достижениями, позволь мне хоть немного.

Ашара милостиво согласилась дать ему эту возможность.

Идя медленно и размеренно по многолюдной улице мимо прохожих, которые куда-то спешили, они наслаждались солнечным днем.

- Ты приготовил все для аукциона? - поинтересовалась вестница.

- Да. Публика стала избалованной, придется снова их поразить, - Ларс рассуждал об этом, как о чем-то простом.

- У тебя это легко получается.

Когда они вернулись домой, слуга вручил Ларсу письмо. Только взяв его в руки, маг почувствовал что-то неладное. Он быстро распечатал белоснежный конверт, пробежал глазами по строчкам, которые были написаны знакомым почерком.

- Что-то хорошее? - спросила Ашара, заметив улыбку на его губах. Было крайне любопытно, что могло так воодушевить ее мага.

- Да, весьма.

Он подал ей лист. Бумага была плотной, белоснежной и дорогой. В глаза бросился скромный вензель в верхнем правом углу. Подпись Ее Величества. Вестница прочитала начертанные твердым почерком слова.

- Значит, она все-таки придет, - Ашара не верила, что это странное противостояние когда-нибудь получит свое логическое завершение. - Невероятно. Ларс, ты... победил?

Маг усмехнулся, улавливая смешанные чувства вестницы.

- Все, как ты хотел, - почти с осуждением проговорила Ашара, одаривая неодобрительным взглядом, за которым все-таки скрывалось небольшое чувство гордости за мужа.

Маг притянул ее к себе и отпраздновал свой триумф долгим поцелуем. - Все, как я хотел.