# Заклинатели нерождённых (глава 20)

Марина Сергеевна Демашева

## Глава 20


Неугомонный шторм достиг пяти балов из двенадцати возможных. Ветер стал похож на стоны тысяч не упокоенных душ. А проливной дождь и не думал прекращаться. Казалось, все силы природы пытались утопить этот корабль. Антропа настораживала мысль о том, что его коллеги сейчас далеко и не смогут ему помочь. Но когда он вошел в зал-казино, все эти негативные мысли временно развеялись. Ритмичный шум наполнял высокие потолки до самого верха, оставаясь в пределах длинных витражей, что служили вместо стен. Люди, увлеченные возможным джек-потом, будто не замечая шторма, продолжали играть в автоматы, карты и рулетки. Антроп чётко осознавал, что здесь демон точно прятаться не станет, но ему самому эта атмосфера нужна была для разрядки и свежего глотка храбрости.

Выбравшись на ступени, Антроп сразу отметил, что здесь очень тусклое освещение. Последние события сделали из него параноика и с каждой ступенью это состояние усугублялось. Он чувствовал, тут что-то затаилось. Словно в доказательство мыслей, за стенами послышался шум, напоминающий скребок.

По правилам Антроп не стал доставать пергамент для чтения. Эти заклинания крепко засели в его памяти после последнего изгнания. Он наконец-то выучил их на память. Но заклинатель так и не освоил главного правила, Мара очень хитрая. Антроп почему-то решил, что стена для демона может быть преградой, и когда он повернулся к подозрительным звукам, внезапно возникшие руки толкнули его.

Скатившись по ступеням до самого низа, Антроп быстро оклемался, ощупал себя, чтоб проверить нет ли увечий и шустро поднялся. Увечий у него не было, но зеркало за спиной разбилось в кашу.

Пользуясь уязвимостью заклинателя, Морена схватила его бесконтактным жестом за горло, чтобы он не смог произнести ни звука. У Антропа было лишь несколько секунд для размышления. На помощь пришел диктофон, на котором уже было записано заклинание против демонов сна. Запись воспроизвела спасительные слова и Мара мигом растворилась, издав напоследок звериный рык.

Далее, ругая себя последними словами, Антроп помчал вниз по ступеням.


За полночь пик разбушевавшегося шторма достиг максимума. Крен парома к тому времени набрал тридцать градусов. Аврора послушно шла за Ромой, словно боялась потерять его из виду. Они оба старались балансировать на крутобокой поверхности.

"Мы тонем?",- написала Аврора и показала надпись Роману.

- Ты видела, какой корабль огромный? Он точно не утонет.

"А Титаник?",- девочка пыталась на ходу выводить буквы, но получалось не очень ровно.

- Там виноват айсберг, а не шторм.

Оказавшись возле какого-то грузовика, где должен был находиться сослуживец, Рома попросил Аврору подождать за углом кузова и постучал по автомобильному номеру. Дремавший товарищ удивленно выглянул из брезента, протирая пальцами глаза.

- Рома?

- Прости,- коротко произнёс Рома и одним ударом вырубил товарища,- Ты не должен видеть то, что здесь будет происходить.

Рома не знал, но его берегло от Мары вовсе не зеркало на спине, а маленькая девочка с ценной реликвией в рюкзаке. Но Мара подлая и готова пойти на всё, лишь бы достичь своей цели.

- Твоих друзей больше нет,- послышался едва слышимый шепот.


Рома остановился, а за ним и Аврора, наткнувшись лицом об его спину.

- Она уже здесь,- также тихо произнёс заклинатель и достал пергамент.

Древние заклинательные слова полились из уст. Неожиданно просигналил клаксон какой-то из машин. Рома на секунду прекратил читать. Потом просигналило ещё несколько автомобилей. И как только прерванное заклинание возобновилось, вся машинная палуба одновременно зашумела прерывистыми гудками, перекрикивая друг друга. Голос Ромы, заглушился. К автомобильным сигналам добавился свет от фар, который мигал в такт с гудками. Это было похоже на какую-то дикую вакханалию. Заклинатель осознал, что силы не равны.

Затем из притемненных уголков, возникли тысячи теней, что тянули к Роме свои черные руки с длинными пальцами. Прозвучали потусторонние голоса, смешиваясь в голове, умоляя, заклиная и требуя их освободить. Это были загубленные души, которые когда-то использовал демон снов.

Рома застыл перед стеной прошлого. Все мысли пошли вразброд, что-то в самом дальнем уголку сердца ёкнуло. Он уже знал, что должен совершить. В этот раз мозг и сердце были заодно. Мозг понимал масштаб предстоящего Армагеддона, а сердце радовалось спасению всего человечества.

Измерив глазами высоту шлюза, Рома вытащил из грузовика взрывчатку и установил на замке аппарели. Затем повернулся к ребёнку и, заглянув в самую глубину синих глаз, бескомпромиссно приказал:

- Быстро беги к спасательной шлюпке.

Не мешкая ни секунды, девочка не стала спрашивать - зачем, а просто исполнила приказ. Аврора бежала по трюму забывая дышать.


А где-то с прицепа сорвалось накрытие и оттуда вырвалось существо, что запрыгнуло на крышу ближайшего легкового автомобиля. Это был священник Лиам с мертвецкими глазами без зрачков. Он вдруг стал на четвереньки, словно зверь, и начал хаотично прыгать с крыши на крышу, чтобы успеть остановить губительную руку заклинателя.

Завидев нечто стремительно приближающееся издалека, Рома понял, что выхода больше нет, и решение нужно принимать немедленно.

- Это было заведомо проигрышное дело,- сам себе произнес заклинатель и закричал вслед девочке,- Прости Аврора, но цель оправдывает средство!!!

Надрывной крик догнал девочку у гроба. Уверенность в правильности решения и прошлые воспоминания десятилетней давности взяли своё, и Рома не удержался, нажав на детонатор. Теперь бутылка белого Цицандали так и останется недопитой.

Прогремел ошеломительный грохот в помпезном помещении.

Аврора не растерявшись, интуитивно залезла в домовину, прячась от последствий несвоевременного взрыва.

Пол стены окна потолок, всё вокруг задребезжало, как от удара атлантского молота. Взрыв заставил вибрировать весь корпус, будто произошло землетрясение прямо на корабле. Звук был сродни зубного скрежета.

Послабленный замок пятидесяти тонного носового визора не выдержал ударов встречной волны, что сорвала его словно игрушечный. На скорости четырнадцать узлов, точно пасть прожорливого зверя, начало загребать и заглатывать тонны воды. Корпус затрещал, издавая протяжной глубокий вой металла, подобно крику гигантского кита.


Судно неуклюже покосилось, увеличив крен до пятидесяти градусов. Непривязанные авто переместило в одну сторону борта, словно беспомощные игрушки волн штормового моря. Вес машин перевесил корабль ещё сильнее, и они, сорвавшись с места, будто покатились кубарем, ударившись в корпус двух грузовиков. По корпусу прошли вибрации, которые отозвалась и на сердцах людей. Самое страшное, что переживали пассажиры это - неведение. Никто не знал точно, что произошло. Все боялись оглашать в голос предположения о том, что бы это могло быть. Пассажиры не видели взрыва, но почувствовали его.

Ноа тоже чувствовал дрожание стен. Теперь он точно был уверен, что время пришло. Парень, как и планировал, стал всё крушить в кладовой, швыряя в стороны разные снадобья.

Ожидаемо открылись двери, но неожиданно матрос заявил, что Ноа свободен и может бежать.

- Меня отпускают?- удивленно спросил освобожденный арестант, который минуту назад планировал оглушить матроса.

- Паром идёт на дно! Беги к шлюпкам!- ответил взвинченный матрос и побежал дальше проверять каюты пассажиров.

Недолго размышляя, Ноа помчал на палубу, вспоминая схему судна.

Корабль снова потерял прежнее равновесие и ещё сильнее наклонился в бок. Посыпались вещи, что не были прикреплены к полу. Упало давление масла на датчиках, и заработал аварийный генератор после остановки двигателей. Нагромождение антенн на верхушке парома беспрерывно посылали один и тот же сигнал бедствия: один длинный и семь коротких.

Паром резко снизил скорость и повернул влево для того чтобы волны и ветер, который дул девяносто километров в час, обрушивались на правый борт, и скомпенсировали крен, но запоздалая попытка отвернуть корабль от встречной волны лишь ускорила его гибель. Большие волны подхватывали корабль вверх, а те, что поменьше, беспорядочно ударились об бок корпуса. Ударами волн разбились иллюминаторы и двери на нижних палубах. Скорость поступления воды резко возросла. В минуту вливалась двадцать тонн воды.


Вскоре двигатели парома остановились. Запоздалая тревога сначала доносилась из динамика, звучал голос мужчины. Потом женский истерический голос на эстонском языке несколько раз повторил слово ТРЕВОГА. Одни от шока замерли, другие, чтоб выжить, сметали всё на своём пути.

Под звуки смешанных криков, динамик снова затрещал и оттуда послышался едва уловимый голос Мары:

- Со мной останутся те, кто предан чистоте мироздания. Я вижу. Конец близок. Скоро отравятся, остынут и заледенеют воды. Умолкнут навеки длинные заклинания. Померкнут созвездия. Вы растаете во мраке с благодарностью, и все истории сольются воедино. Вы познаете мои странствия вне времени, когда я сломаю весы баланса...

Тем временем крен достиг восьмидесяти градусов. Судно легло на правый борт и начало погружаться. Залило водой генераторные фильтры. Погас свет. Ходовой мостик очутился почти под водой. Всюдусущая вода просочилась в каюту, грозя затопить её доверху. Двери кают были заперты, но это не могло остановить поток вод, что поочередно вламывались в каждое помещение. Игральные автоматы, зеркала, перила и лестницы ломались под натиском моря, которое проникло вовнутрь. Гигантский корпус, плавно скользя, уходил под воду. Его задравшаяся носовая часть ещё была видна и с неё были слышны крики о помощи сотни голосов, которые скоро превратятся в тысячи воздушных подводных пузырей. А те, кого не утащит водоворотом, будут обречены на холод. Ведь температура воды была тринадцать градусов, а в такой ледяной воде, шансы выжить - равны нулю.